У Сяо Хэ внезапно открылась жульническая способность: он мог впитывать любые навыки, так или иначе связанные с криминалом, — но существовало условие: нужно постоянно «тыкать» людей пальцем. Сяо Хэ в ужасе: он же нормальный студент колледжа, кто вообще захочет податься в преступники?! Стоп... а это точно обязательно?
Оказалось, нет. Сяо Хэ отыскал в способности изъян и придумал трюк: вместо реальных преступлений — актёрские постановки. Так он вломился в мир развлечений, став профессиональным злодеем. Он — элегантный психопат с бензопилой, от которого шарахаются в кошмарах. Он — мерзкий беглец, чьи злодеяния доводят общественность до желания линчевать его. Он — ловелас-обманщик, душегуб, безжалостный наёмный убийца... Он — актёр Сяо Хэ!
Поначалу Сяо Хэ просто пытался выжить, без конца переигрывая злодеев. А потом, неожиданно для всех, его объявили гением перевоплощения и засыпали наградами. В индустрии знают: чем больше трупов в сценарии, тем быстрее Сяо Хэ соглашается на съёмки. Но зрители подозревают: а так ли это игра? За ним нужен глаз да глаз! Фанаты и вовсе взмолились: братан, хватит мочить людей на экране, а то реально сядешь!
И вот ирония: пока настоящие «раковые опухоли» шоу-бизнеса одну за другой отправляли за решётку, главный подозреваемый типаж — Сяо Хэ — процветал и стриг награды пачками. В конечном счёте все решили: да пусть режет людей на экране. Просто выделите ему пространство.
Сегодня на съёмочной площадке «Пылающее сердце» царила необычная мрачность.
Режиссёр то и дело тяжело вздыхал, думая об актёре, который в последний момент отказался от роли пятого мужского персонажа. Остальные актёры ходили на цыпочках, стараясь лишний раз не попадаться ему на глаза.
В этой давящей тишине к нему подбежал кастинг-директор Сяо Сун — сияющий и возбужденный.
— Режиссёр! Режиссёр! Я нашёл замену!
Тот поднял на него скептический взгляд:
— Что? Ты же вышел всего пару минут назад. И уже кого-то нашёл?
Сяо Сун расплылся в широкой улыбке и уверенно хлопнул себя по груди:
— Не волнуйтесь, режиссёр! Гарантирую — вам понравится!
С этими словами он вытолкнул вперёд молодого человека в чёрном и заискивающе сказал:
— Посмотрите сами. Разве он не вылитый убийца?
«Вылитый убийца» Сяо Хэ едва заметно улыбнулся, снял солнцезащитные очки и представился:
— Здравствуйте, режиссёр. Меня зовут Сяо Хэ.
Режиссёр внимательно оглядел стоявшего перед ним юношу — и его тяжёлые веки вдруг широко распахнулись.
Перед ним стоял человек с поистине необычной аурой.
С первого взгляда в нём поражали не столько черты лица, сколько глаза — глубокие, холодные, равнодушные. От этого взгляда по спине пробегал холодок.
Высокий, статный, он словно отбрасывал тень — рядом с ним люди невольно чувствовали себя подавленными.
В этот момент он идеально совпадал с образом безумного убийцы из сценария.
Будто персонаж со страниц сценария вдруг сошёл в реальность.
Режиссёр сглотнул.
С какой же сцены преступления Сяо Сун притащил этого психа?..
Увидев, что режиссёр смотрит на него молча, Сяо Сун ошибочно решил, что тот недоволен, и прошептал ему на ухо:
— Этот парень сказал, что ему не нужны деньги — просто дайте ему кого-нибудь убить в первой сцене.
При словах «без оплаты» глаза режиссёра загорелись, но услышав «убить в первой сцене», он невольно содрогнулся.
Он посмотрел на Сяо Хэ уже с куда более странным выражением.
Неужели это какой-то псих, ищущий острых ощущений?
Под пристальным взглядом режиссёра Сяо Хэ мог лишь сохранять улыбку.
«Если бы они только знали! Внутри него всё разрывалось от страданий.»
Изначально Сяо Хэ был обычным студентом. Но однажды, проснувшись, он необъяснимым образом получил систему «Преступного чит-кода».
Пока он убивает и распространяет страх, система дарует ему различные преступные навыки. Если же он перестанет убивать — его продолжительность жизни начнёт стремительно сокращаться, пока он не умрёт от полного истощения.
Сяо Хэ вырос нормальным человеком: в детстве никогда не забывал красный галстук пионера, в университете не прогуливал даже самые бесполезные лекции. Самым серьёзным его проступком был обход блокировки, чтобы посидеть в зарубежном интернете, а самым суровым наказанием — отцовский тапок.
Ну какой из него преступник?!
Учитывая, что нынче даже шестиклассники физически крепче его, а семидесятилетние пенсионеры ходят быстрее, и что его студенческое тело начинало задыхаться уже на лестнице, Сяо Хэ всерьёз опасался, что его самого убьют раньше.
Это было бы просто позорно.
К счастью, небеса не закрывают все выходы сразу. В отчаянных поисках решения — он даже подумывал караулить жертв у зданий суда — его друг потащил его сняться в антияпонской драме.*
* Это телесериалы и фильмы о Второй японо-китайской войне (1937–1945), где: китайские партизаны и солдаты — герои, японская армия — враги. Сюжет строится вокруг борьбы, диверсий, казней, подвигов и мести.Такие сериалы очень популярны в Китае и выходят массово, особенно на региональном ТВ. Многие из них малобюджетные и штампованные — с преувеличенным патриотизмом и карикатурными злодеями.
Из тех, где студенты платят деньги, чтобы на день сыграть «японских чертей».*
* В массовых сценах нужны десятки «японских солдат», которых регулярно «убивают», взрывают, расстреливают, избивают.Роли массовки часто плохо оплачиваются или вообще не оплачиваются. Иногда люди действительно платят, чтобы попасть на съёмочную площадку, получить опыт, сделать фото для портфолио, просто «поучаствовать в кино».Фраза «японские черти» (в оригинале 鬼子 — gui zi) — это историческое уничижительное прозвище японских солдат времён войны. В современном тексте это используется иронично, как жанровый штамп.
Сяо Хэ повезло: ему с другом достались костюмы мирных жителей, и во время съёмок он успешно «убил» одного японского солдата.
И внезапно его система вспыхнула!
Она показала, что он «успешно убил одного человека» и получил один балл.
Тогда-то Сяо Хэ и понял — он нашёл лазейку в системе!
После многочисленных проверок он убедился: пока его персонаж «убивает кого-то», система засчитывает это как настоящее убийство.
Однако, поскольку он играл лишь массовку с низкой «преступной репутацией» и минимальным влиянием, за каждое «убийство» начислялись жалкие крохи.
Поэтому Сяо Хэ решил попытать удачу на ближайшей киностудии — вдруг попадётся роль посерьёзнее.
И действительно, буквально через несколько минут он столкнулся с Сяо Суном.
— В этой сцене раскрывается твоя личность убийцы. Ты гонишься за жертвой с бензопилой, а затем заставляешь её замолчать…
Режиссёр оживлённо объяснял, пока Сяо Хэ снимал куртку и надевал испачканный «кровью» костюм из реквизита, позволяя гримёру быстро привести лицо в порядок.
Это была малобюджетная любовная история под видом криминальной драмы — простые, предсказуемые дела. Сяо Хэ играл интеллигентного подонка-убийцу: днём приличный человек, ночью — любитель гоняться за людьми с бензопилой.
Сяо Хэ не понимал, зачем персонажу такие странные увлечения. Но — дешёвый сериал есть дешёвый сериал.
Надев обязательные золотые очки «для интеллигентных злодеев», он взял бензопилу и последовал за режиссёром.
И в тот момент, когда он вышел на площадку, все ахнули.
Бледное лицо, зловещий взгляд, бензопила, с которой капала «свежая кровь», ледяная аура — даже Сяо Сун запнулся:
— Э-это…
Он что, и правда подобрал на улице настоящего убийцу?
Может, стоит вызвать полицию?
Актриса, игравшая жертву, дрожащим голосом спросила:
— Режиссёр… это ведь не по-настоящему, да?
Она слишком молода, чтобы умирать…
Режиссёр спокойно вытер холодный пот со лба и рявкнул:
— Чего уставились?! Приготовиться — начинаем! Каждая минута — деньги!
Все очнулись и бросились к оборудованию.
Увидев, что актриса оцепенела от ужаса, Сяо Хэ тихо вздохнул и мягко сказал:
— Я Сяо Хэ. Приятно познакомиться.
Бледная девушка выдавила улыбку, более жуткую, чем сама смерть:
— П-привет… Я Мэн Лулу.
Это ведь нормальная съёмочная группа, да?..
Сяо Хэ тихо отошёл назад и положил «оружие».
С тех пор как он получил систему, в нём пробудились странные пассивные способности — и характер заметно изменился. Теперь его сопровождала зловещая аура преступника и словно фоновая «музыка места преступления». А если он держал реквизитное оружие, ощущение становилось ещё страшнее — будто перед глазами происходило настоящее убийство.
Чтобы актёры не сломались ещё до начала съёмок, Сяо Хэ решил держаться подальше. Впрочем, это мало помогло.
— Начали!
Как только режиссёр крикнул команду, Сяо Хэ рванул к Мэн Лулу с ревущей бензопилой.
Когда пила взревела, Мэн Лулу издала пронзительный, настоящий, до крови в ушах крик — и, рухнув на землю, стала отползать назад на дрожащих ногах.
Лицо Сяо Хэ исказилось в восторженной, безумной улыбке:
— Хе-хе-хе…
— ААААА!!! ПОМОГИТЕ!!! ААААА!!!
Режиссёр за камерой: «…»
Съёмочная группа: «…»
Это вообще съёмки? Или материал для даркнета?
Может, им и правда стоит вызвать полицию…
Возможно, крики Мэн Лулу были слишком убедительными — потому что шум привлёк внимание соседней съёмочной группы. Режиссёр Хоу Жунсюань заглянул через перегородку — и чуть не схватился за сердце.
— Чёрт побери! Убийца на соседней площадке взбесился! Кто-нибудь, вызывайте полицию!!!
— Товарищи полицейские, он правда наш актёр! Мы просто снимали сцену! — в комнате отдыха режиссёр с горьким выражением лица объяснялся перед офицерами, сдерживая раздражение.
Ну что за напасть!
Снимали себе спокойно — и вдруг едва не угодили в участок?
У Сяо Хэ было не менее страдальческое выражение.
Чёрт… неужели его «карьера злодея» закончится, даже не начавшись?
— Смотрите, бензопила ненастоящая… — Сяо Хэ поднял её, чтобы продемонстрировать, но как только раздалось жужжание запуска, все офицеры разом отступили на шаг, инстинктивно потянувшись к кобурам.
— Положите это! Не двигаться!
— Э-э…
Увидев, что полицейские вот-вот достанут оружие, Сяо Хэ поспешно провёл цепью по собственной руке:
— Видите? Она никого не поранит.
Зубья были мягкими — даже при касании кожи они не причиняли вреда. Офицеры наконец немного расслабились. Старший из них, офицер Чжан, взял пилу и осмотрел её, после чего повернулся к всё ещё плачущей Мэн Лулу:
— И как же вы её так напугали?
У Мэн Лулу было круглое, милое лицо «девушки по соседству», но стоило ей расплакаться — и остановиться она уже не могла. Неудивительно, что всё выглядело подозрительно.
— Разве это не доказывает, насколько хороша игра Сяо? Правда, Лулу? — режиссёр отчаянно подмигивал актрисе.
Офицер Чжан хлопнул его по плечу строгим тоном:
— Пусть девушка сама скажет. Что вы вмешиваетесь?
— Простите, простите… я просто слишком нервничаю… — режиссёр продолжал извиняться.
К счастью, рядом с полицией Мэн Лулу словно обрела чувство безопасности и постепенно успокоилась. С виноватым видом она тихо сказала:
— Простите… мы правда просто снимали сцену. Я слишком испугалась и не справилась с эмоциями, вот и вышло недоразумение. Мне очень жаль.
В этот момент вошёл другой офицер, проверявший личность Сяо Хэ, и кивнул:
— Студент Сяо действительно обучается в Шанхайском университете. По базе всё чисто.
— Студент Шанхайского университета, значит… — офицер Чжан внимательно оглядел Сяо Хэ, будто мысленно сравнивая его лицо с ориентировками. Затем со значением похлопал его по плечу. — Продолжай хорошо играть.
— …Понял. Спасибо, офицер Чжан.
Хотя Сяо Хэ не мог избавиться от ощущения, что в этих словах скрыт иной смысл.
А сам офицер Чжан думал иначе: этот парень подозрителен. Особенно его глаза. Стоило их взглядам встретиться — и многолетний полицейский инстинкт забил тревогу.
Но он студент Шанхайского университета. Чистая биография. Ни одного правонарушения.
Да и внешне — вполне симпатичный парень.
Но глаза…
Говорят, глаза — зеркало души. У большинства студентов, ещё не испытавших суровой реальности, взгляд чистый и ясный. А у Сяо Хэ… холодная отстранённость и жажда крови, присущая убийце. Ни капли тепла.
Офицер Чжан видел такие глаза лишь однажды — больше десяти лет назад.
Тогда серийный маньяк, убивший семерых и потрясший страну жестоким делом о расчленении, был застрелен полицией. Чжан участвовал в операции и лично видел, как преступник погиб.
Перед смертью у того человека были точно такие же глаза — чистая злоба и убийственная одержимость, презрение ко всему, включая собственную жизнь.
С тех пор Чжан не встречал подобного взгляда.
И вот теперь — у обычного студента.
С тяжёлым сердцем он запомнил имя «Сяо Хэ», решив позже проверить его подробнее. Уже собираясь уходить, он услышал голос Мэн Лулу:
— Эм… офицер Чжан, можно ещё одну просьбу?
— М?
Чжан обернулся. Режиссёр, только что облегчённо выдохнувший, снова едва не схватился за сердце.
Господи, только не снова…
— Мы собираемся продолжить съёмку… Можете оставить одного офицера ненадолго? С вами мне спокойнее. Всего двадцать минут, пожалуйста.
Все: «…»
Сяо Хэ: «…»
Хватит. Он даже самому себе начал сочувствовать.
Лицо офицера Чжана оставалось непроницаемым. Проверив часы, он позвал молодого подчинённого:
— Сяо Ли, останься здесь.
— Есть!
Отведя его в сторону, Чжан тихо предупредил:
— Присматривай за этим Сяо Хэ. Но в съёмки не вмешивайся.
— Понял!
Тем временем режиссёр снова успокаивал Мэн Лулу, а Сяо Хэ натянул дружелюбную улыбку.
Стоило их взглядам встретиться — и девушка снова съёжилась.
— Х-хорошо… — поспешно кивнула она.
Съёмки возобновились.
— А-а-а! Помогите…!
Девушка бежала, оглядываясь с ужасом на лице, и споткнулась о корень.
— Помогите!
Она пыталась подняться, но убийца неторопливо приближался с бензопилой в руке.
Тень накрыла её. Он смотрел сверху — элегантная, безумная улыбка. Смахнул кровь с пальцев и поднял пилу.
— Спокойной ночи, бедное дитя…
— А-а-а!
Пила обрушилась. Кровь брызнула во все стороны. Девушка корчилась и кричала от боли, но убийца не моргнул — лишь любовался своим «шедевром» с одержимостью.
И в тот миг, когда она умерла, в его глазах исчезли все эмоции. Осталась лишь холодная пустота.
Он любил лишь предсмертные крики — не безжизненное тело.
Выключив пилу, он равнодушно схватил «труп» за ногу и, насвистывая, скрылся в лесу.
На траве осталось только пятно крови.
— Стоп! Стоп!
Режиссёр кричал так, что лицо покраснело. Он даже хлопнул себя по бедру:
— Идеально! Именно то, что нужно! С первого дубля! Великолепно!
Офицер Ли, наблюдавший за всем, с серьёзным видом побежал проверять актрису.
Сяо Хэ уже вышел из образа. Он посмотрел на «труп» и мягко сказал:
— Госпожа Мэн, всё закончилось.
Мэн Лулу открыла глаза и жадно вдохнула, будто действительно вырвалась из смерти. Офицер Ли помог ей подняться и внимательно осмотрел, словно не веря, что всё это было игрой. Затем подозрительно уставился на Сяо Хэ:
— Студент Сяо… вы учитесь на актёра?
Потому что это… совсем не выглядело как игра.
Сяо Хэ вытер пот:
— Я с факультета компьютерных технологий.
— Компьютерных?..
Офицер Ли выглядел ещё более озадаченным.
— Тогда как ты так сыграл?
Сяо Хэ пожал плечами:
— Талант, наверное?
«Чит-код? Не спрашивайте — это просто талант.»
После завершения сцены офицер Ли ушёл с весьма сложными чувствами, а Сяо Хэ благодаря своим выдающимся «актёрским навыкам» успешно закрепился в съёмочной группе, произведя на режиссёра сильное впечатление.
Мэн Лулу тоже окончательно успокоилась и торжественно извинилась:
— Прости, Сяо. Ты играешь потрясающе. Это моя неопытность едва не испортила твою сцену.
Сяо Хэ беспечно пожал плечами:
— Всё нормально.
В конце концов, для «убийцы» быть подозреваемым — судьба.
Мэн Лулу моргнула, внимательно посмотрела на стоящего перед ней юношу и сказала:
— На самом деле ты совсем не выглядишь злым, Сяо. Просто твоя аура и взгляд слишком резкие — к тебе трудно подойти. Если ты хочешь заниматься актёрством, попробуй в будущем немного это смягчить.
Сяо Хэ горько усмехнулся:
— Хорошо, спасибо за совет, учитель Мэн.
Вообще-то она выразилась очень деликатно. Это было не «резко» — это было по-настоящему жутко.
Сяо Хэ и сам хотел избавиться от этой пугающей ауры, но результат был минимальным. Оставалось только скрывать своё нынешнее «преступное амплуа» за солнцезащитными очками и маской.
Иначе его снова могли бы сдать полиции просто за прогулку по улице — он всерьёз боялся повторного «задержания».
Пользуясь случаем, Сяо Хэ разговорился с Мэн Лулу и узнал немного о положении дел в съёмочной группе.
Режиссёра звали Ван Синъюань. Он специализировался на айдол-дорамах. В его послужном списке было более двадцати работ, но ни одна не стала хитом. Типичный режиссёр «конвейерных» романтических сериалов — из тех, на кого в индустрии смотрят свысока.
Что значит «конвейерные»? Это когда айдол-дорамы производят как фабричную продукцию — по шаблону, по формуле. Сюжеты клишированные, персонажи стандартные, темы подбираются под текущие тренды. По сути, просто гонка за популярностью без малейшей новизны.
Нынешний проект «Пылающее сердце» появился потому, что рынок захлестнула волна криминальных дорам. И режиссёр Ван поспешил вскочить на волну: обернул обычную любовную историю в оболочку детектива.
Например, серийный убийца, которого играл Сяо Хэ — пятый мужской персонаж, — уже был главным злодеем этой айдол-дорамы.
Все более важные роли впереди — это, по сути, пары, созданные ради фанатских «шипов».
Сяо Хэ: «…То есть только он один всерьёз творит беспредел?»
На самом деле у съёмочной группы просто не было бюджета на ещё одну романтическую линию.
А что, злодеи не влюбляются?
Неправда! Злодей — это всего лишь влюблённый, который пошёл по тёмному пути!
Айдол-дорама без любви существовать не может!
…
У пятого мужского персонажа было немного сцен, так что Сяо Хэ управился за два дня.
Хотя главные актёры были до смерти напуганы его игрой с бензопилой, на этот раз никто полицию не вызывал.
Иначе Сяо Хэ, возможно, вызвал бы её сам.
В финальной сцене серийный убийца, которого он играл, замахивался бензопилой на главную героиню — и в этот момент главный герой застрелил его.
Среди криков героини и эхом раздавшегося в лесу выстрела убийца медленно опустился на колени. Рука, сжимавшая бензопилу, ослабла, и её жужжание — как и его жизнь — постепенно стихло.
Слёзы текли по лицу героини. В её глазах ещё плескался страх. А убийца лишь насмешливо улыбнулся, глядя на неё с сарказмом — и глубокой жалостью.
Ах… какое прекрасное произведение искусства.
Жаль только… он больше не сможет им любоваться.
Губы его едва шевельнулись, но ни слова не прозвучало. Кровь хлынула из груди, быстро пропитывая запылённый белый пиджак. Юноша слегка опустил голову; золотая оправа очков всё ещё покоилась на переносице, словно он просто уснул, мирно стоя на коленях.
Ветер прошёлся по лесу, не оставив ничего — лишь сдержанные рыдания героини и тихие слова утешения героя.
—
После того как Сяо Хэ официально «умер» — кхм, завершил съёмки — вся команда с облегчением выдохнула.
Особенно главный актёр Чжао Шуи, который едва скрывал радость.
Ничего не поделаешь! Сяо Хэ был слишком пугающим — красивым, но по-настоящему зловещим. В сценах противостояния контраст был убийственным.
«Руководитель отдела уголовных расследований» дрожал, разговаривая с преступником, нервно бегал глазами и выглядел слабее самого злодея. Просматривая дубли, Чжао Шуи хотелось выколоть себе глаза.
К счастью, сцены снимали отдельно, а реплики позже переозвучивали. Иначе его дрожащий голос стал бы предметом насмешек.
Поэтому именно он больше всех хотел, чтобы Сяо Хэ поскорее ушёл.
Сам же Сяо Хэ понятия не имел о чужих мыслях. Он радовался, глядя на прибавившиеся десять очков в системе.
С учётом предыдущих ролей в массовке у него теперь было двадцать очков!
Игнорируя окружающих, он открыл системную панель.
Она была предельно примитивной — один-единственный интерфейс розыгрыша. Настолько убогий, что даже студент бы постеснялся сделать такой дизайн.
Три уровня: 100 очков, 10 000 очков и 1 000 000 очков.
Сяо Хэ посмотрел на цифры, затем на свои двадцать очков — и тяжело вздохнул. Радость испарилась мгновенно.
Чёрт… после всех усилий ему не хватает даже на половину одной прокрутки. Есть ли кто-то несчастнее?
Это чит-система? Нет! Это система трудоголика-раба!
— Система, давай договоримся. Дай хотя бы стартовую десятикратную прокрутку? Даже в играх новичкам дают бонус. Не будь такой жадной. Иначе как мне развивать преступную карьеру? Если меня поймают, тебе самой будет хуже!
Сяо Хэ предпринял последнюю попытку торга.
Ответом была тишина.
Он фыркнул.
Если бы мог — поставил бы ей одну звезду!
Отстойная система! Чтоб тебя!
И вдруг — кнопка розыгрыша перед ним засветилась!
Сердце подпрыгнуло. Перед кнопкой «100 очков» появилось «Розыгрыш для новичка» — теперь можно было прокрутить всего за десять очков! Но с ограничением: всего одна минута.
— Значит, он может прокрутить два раза!
Сяо Хэ мгновенно сменил тон, мысленно рассыпаясь в похвалах системе, и решительно нажал кнопку.
— Давай! Золотую легендарку!
Однако никакой эффектной анимации не появилось — лишь несколько строк текста:
[Поздравляем с получением «Техника разделки до костей» — освоено автоматически.]
[Поздравляем с получением «Срок жизни +30 дней» — применено автоматически.]
[Описание «Техники разделки до костей»: одна из продвинутых искусств убийства, позволяющая быстро очистить живого человека до костей. Подходит для утилизации трупов, создания кровавого искусства, провокации полиции, посева страха и т. д. Также улучшает понимание анатомии человека.]
Есть прибавка к сроку жизни!
Глаза Сяо Хэ расширились.
Отлично! Наконец-то немного продлил себе жизнь!
Но что это за «Техника разделки до костей»? Кому вообще нужна такая штука?!
Однако было уже поздно — в его сознание хлынул поток странных знаний: анатомия человека и животных, строение скелета, соединения суставов, выбор ножей и способы их применения…
Теперь Сяо Хэ мог с уверенностью сказать: дай ему любого человека — живого или мёртвого — и он быстро оставит от него одни кости. Причём с пугающим мастерством.
Ах, дрожащая под лезвием плоть!
Ах, кости, пропитанные алой кровью!
Ах… кхм! Сяо Хэ, немедленно прекрати эти ужасающие мысли!
Он закрыл глаза и мысленно повторил: Я не псих. Я не псих…
И тут за спиной раздался голос:
— Брат Сяо, подожди! Это от режиссёра.
Сяо Хэ встряхнулся, отгоняя жуткие фантазии, и обернулся. К нему подбегал Сяо Сун с красным конвертом в руках.
— Мне?
Он удивился. Он ведь специально сказал, что готов работать бесплатно, лишь бы получить роль. Готовился два дня пахать без оплаты — и не ожидал, что съёмочная группа окажется такой порядочной…
— Да, режиссёр лично приготовил. Сказал, что очень благодарен тебе — ты спас производство и серьёзно сократил нам время съёмок, — улыбнулся Сяо Сун. — К тому же красные конверты — это традиция в индустрии. Бери, брат Сяо.
В этом проекте персонажа Сяо Хэ — серийного убийцу — в конце без особых церемоний застрелил главный герой. Поскольку он по сути «играл покойника», по традиции таким актёрам дарили красные конверты — как символическую защиту от дурного.
Сяо Хэ перестал отказываться и принял конверт.
Попрощавшись с Сяо Суном, он, удаляясь от площадки, размышлял о том, где бы раздобыть новые очки.
И тут его снова окликнули.
На этот раз — режиссёр соседней съёмочной группы, Хоу Жунсюань. Тот самый, что принял его за настоящего убийцу и вызвал полицию.
В прошлый раз он смущённо извинился и поспешно ретировался. Поэтому увидеть его снова было неожиданно.
Сяо Хэ настороженно прищурился:
— Вам что-то нужно?
Это был первый раз, когда его «задержали» с тех пор, как он получил Преступную Систему! Впечатления о Хоу у него были так себе.
Хоу было около тридцати с лишним. Слегка полноватый, с ранним облысением — на голове остался лишь пучок волос, развевающийся на ветру, словно одуванчик.
Перед уходом Сяо Хэ слышал от Сяо Суна, что этот режиссёр имеет определённую репутацию в индустрии: снимает криминальные фильмы и отличается серьёзным подходом на площадке.
Но сейчас Хоу выглядел неожиданно жизнерадостным, и Сяо Хэ не мог понять его намерений.
Хоу не спешил говорить. Сначала внимательно осмотрел Сяо Хэ с головы до ног и только потом произнёс:
— Я наблюдал твою игру с того склона. Отличная работа. И внешность у тебя подходит под роль в моём текущем проекте. Не хочешь послушать подробнее?
Сяо Хэ: «…»
Со склона? Там же крутой подъём! У него что, гены горного козла?
Сяо Хэ уважительно взглянул на его округлую фигуру:
— Можно узнать, что за роль?
Если это криминал… возможно, будут сцены убийств.
Увидев интерес, Хоу тут же достал газету:
— Мы экранизируем реальное преступление. Ты слышал о деле братьев со свинофермы Жунтоу? Я хочу, чтобы ты сыграл младшего брата.
Название показалось знакомым. Просматривая статью, Сяо Хэ резко втянул воздух.
Точно!
Это произошло около двадцати лет назад в городе Лу, провинция С. Трое братьев, владевших бойней «Жунтоу», монополизировали рынок, запугивая других мясников, вымогая деньги у торговцев и угрожая покупателям. В итоге они спланировали чудовищную резню, потрясшую всю провинцию.
Роль, которую предлагал Хоу, — младший брат. Хотя он ещё учился в старшей школе, этот ублюдок уже успел совершить всё, что только можно: травля одноклассников, домогательства к девушкам, клевета на учителей… В конце он помог братьям расчленить семью из трёх человек и скормить тела свиньям — полностью лишённый человечности.
— И самое главное: в реальности этот мерзавец до сих пор на свободе!
Двух старших братьев казнили, их могилы давно заросли травой. А младший сбежал до прибытия полиции. Дело так и осталось незавершённым.
Сяо Хэ заколебался.
Да, он умел играть злодеев… кхм… подонков убедительно. Но нужно думать о будущем. Эта роль вызовет слишком много ненависти. А если преступник всё ещё не пойман — фильм неизбежно вызовет волну споров.
Он знал пример сериала по нераскрытому делу — его растерзали в интернете за «неуважение к жертвам» и повторную травматизацию их семей.
Может, не стоит лезть в это болото?
Почувствовав колебания, Хоу поспешил добавить:
— Не переживай. Мы получили разрешение от семьи жертв — более того, они нас поддержали. Их единственная просьба: чтобы актёр был похож на настоящего младшего брата хотя бы на 70–80% и чтобы в промо-материалах мы активно распространяли его ориентировку.
Вся семья из трёх человек погибла. Остались только пожилые родители мужа. Прошло двадцать лет — этим людям уже за девяносто, и они могут уйти в любой момент. Их последнее желание — увидеть, как последний преступник будет пойман.
Когда к ним обратилась съёмочная группа, старики оказались неожиданно великодушны. Они попросили лишь одного: пусть фильм распространит лицо беглеца по всей стране — чтобы клеймо позора осталось с ним навсегда.
А если это приведёт к его поимке — тем лучше.
— Но я вообще не похож на этого преступника!
Сяо Хэ, ошарашенный, приложил ориентировку к своему лицу:
— Он же явно куда страшнее меня!
И не просто страшнее — прыщавый подросток с опухшим, как у свиньи, лицом. Ни малейшего сходства.
Разве он не вправе считать себя хотя бы симпатичным?
Любое сходство было бы оскорблением.
Сяо Хэ подозрительно посмотрел на Хоу Жунсюаня.
Может, это ему следует вызывать полицию?..
— Всё дело в твоей ауре и телосложении, — поспешил объяснить Хоу Жунсюань, уверенно похлопав себя по груди. — Гарантирую: после грима тебя никто не узнает!
В индустрии, где красивых лиц пруд пруди, Сяо Хэ нельзя было назвать ослепительным красавцем, и к «сладким айдолам» он тоже не относился. Но черты его лица были правильными и рельефными — именно такой тип внешности режиссёры любят за универсальность. Он мог убедительно сыграть и сердцееда, и уродца, не ломая зрителю ощущение реальности.
Проще говоря — лицо-хамелеон.
Единственный минус — его мрачный темперамент и пронзительный взгляд, создающие ярко выраженную ауру. Если это не контролировать, можно навсегда застрять в амплуа профессионального злодея.
Впрочем, разве не об этом мечтают многие актёры?
Хоу Жунсюань посмотрел на него серьёзно и искренне:
— Пожалуйста, обдумай это. Это дело очень важно для многих людей. Я уже подумывал использовать ИИ-замену лица как крайнюю меру… но увидев тебя, почему-то уверен — ты идеально подходишь.
После таких слов отказываться дальше выглядело бы жеманством. Сяо Хэ опустил взгляд на газету в руках и наконец кивнул:
— Хорошо. Но я не профессиональный актёр, так что не ждите многого…
— Ничего страшного! Просто играй естественно!
Хоу Жунсюань радостно потянул его за собой.
Лицо Сяо Хэ помрачнело.
Хмф. «Играй естественно»? Вот уж спасибо. Настоящее оскорбление.
Они сразу отправились на съёмочную площадку Хоу Жунсюаня.
Весь этот склон горы был превращён в съёмочную базу: от сказочных замков до старинных усадеб. Даже у обрывов выстраивались очереди из съёмочных групп, снимающих сцены падений. Многие локации можно было узнать по популярным сериалам.
Съёмочная группа «Пылающее сердце», где недавно работал Сяо Хэ, занимала густой лес в середине склона. А теперь Хоу привёл его к небольшому «заводу» рядом.
Заводом это называлось условно — по сути, сборные металлические ангары, поставленные командой. Внутри в основном пусто: склад реквизита и оборудования. В одном углу аккуратно выставлены декорации — состаренные стены, запятнанный пол, явно подготовленная съёмочная зона.
По пути люди приветствовали Хоу, а он приветливо отвечал. Сяо Хэ никого не знал и молча шёл следом, пока они не вошли в отдельный ангар, где режиссёр представил его художнику по спецгриму.
Фэн Сунъюэ выглядела как типичная офисная топ-менеджерша: строгий костюм, аккуратный макияж, безободковые очки. Если бы не место действия, её скорее приняли бы за корпоративного директора, чем за гримёра.
— Здравствуйте, учитель Фэн, — вежливо поздоровался Сяо Хэ.
— Садись.
Фэн Сунъюэ оставалась бесстрастной. Пугающая аура Сяо Хэ её ничуть не смутила — она без церемоний ощупала его лицо, прикидывая грим.
Взглянув на часы, она сухо сказала:
— Сегодня поздно. Сейчас только базовый грим и слепок лица. Полноценная работа — завтра.
Хоу кивнул. Спецгрим всегда требует времени.
— Хорошо, сначала протестируем.
Тем временем новость о том, что Хоу Жунсюань привёл нового актёра, быстро разлетелась.
— Так режиссёр действительно нашёл исполнителя Третьего брата? — удивился Лю Цзэхан, обращаясь к ассистенту.
— Да, и довольно симпатичный, — кивнул помощник Чжоу. — Только выглядит замкнутым, с какой-то мрачной аурой.
— Любопытно… — Лю подпер подбородок. — Узнал его?
Чжоу покачал головой:
— Похоже, не из индустрии.
Такой выразительной ауры он раньше не встречал.
Двадцатисемилетний Лю Цзэхан, игравший Второго брата, был на два года моложе прототипа персонажа. Среди актёров нового поколения он считался довольно способным. И поскольку не чурался ролей злодеев, Хоу выбрал его без колебаний.
На роль старшего брата — более значимую — пригласили опытного актёра средних лет Бао Вэя, но сегодня он ещё не приехал.
— Интересно, как он играет… — вздохнул Лю, думая о положении своей компании. — Надеюсь, не потянет нас вниз.
Ему стоило больших усилий получить эту роль. Агентство в последнее время давило на него, требуя сниматься в айдол-дорамах и гнаться за популярностью, противореча его первоначальным целям.
Но сейчас все гонятся за хайпом.
Как сказал агент:
— А что, нельзя одновременно быть популярным, талантливым, коммерчески успешным и получать награды?
Когда Лю впервые это услышал, ему захотелось повеситься у офиса агента.
Это вообще человеческая логика?
Лишь после долгих уговоров компания позволила ему участвовать в проекте «Лишённые жизни».
Фильмы Хоу Жунсюаня в последние годы не собирали рекордных касс, но стабильно получали высокие оценки и уверенные сборы — надёжная инвестиция. Этот сценарий дорабатывался два года и явно нацеливался на награды. На кастинге была высокая конкуренция, и Лю удалось получить роль Второго брата, сыграв на своей молодости.
А вот Третий брат — сложнее: реальное дело, согласование с семьёй жертв, необходимость уродовать внешность… большинство кандидатов сами отказались, остальных отверг режиссёр.
И вдруг появился подходящий актёр…
Лю нервничал.
У него много совместных сцен с Третьим братом. Если тот окажется слабым, это ударит и по нему. Но решение режиссёра уже принято — возражать бессмысленно.
Оставалось надеяться, что новичок окажется достойным.
— Сяо Чжоу, я принёс то дело, которое ты просил.
Пока Лю и Чжоу обсуждали новичка, в комнату отдыха вошёл худощавый мужчина с простоватым лицом, держа папку.
Лю тут же замолчал, а Чжоу подошёл проверить.
— Это именно то, что нужно. Спасибо, дядя Ли!
— Да ладно, пустяки!
Вытерев пот, дядя Ли как бы между прочим спросил:
— Ну что, видели нового актёра? Говорят, красавчик — совсем не похож на «Третьего брата Чжу». Сяо Чжоу, ты видел?
— Я? — Чжоу взглянул на Лю. Тот слегка кивнул. Чжоу улыбнулся. — Только мельком. Особого впечатления не произвёл.
— Понятно…
Дядя Ли кивнул, словно просто поддерживая разговор.
— Ладно, пойду.
— Хорошо, до встречи, дядя Ли.
Когда с гримом было покончено, уже перевалило за полдень. Режиссёр Хоу Жунсюань давно уехал на съёмочную площадку, а в гримёрной остался лишь сценарист фильма — Ся Цзэ.
Ся Цзэ — высокий, худощавый мужчина около тридцати лет, в очках, с бледным лицом и выражением утончённого интеллигента. Увидев Сяо Хэ в полном гриме, он распахнул глаза, прежде тусклые, и буквально просиял:
— Отлично, отлично! Практически один в один!
Сяо Хэ тоже наклонился к зеркалу и вынужден был признать: сценарист прав — сходство с тем ублюдком действительно достигало семидесяти–восьмидесяти процентов.
И это был всего лишь «простой грим» Фэн Сунъюэ. Что же будет завтра, когда добавят протезы?
Когда Хоу Жунсюань вернулся со съёмок и взглянул на результат, он тут же утвердил Сяо Хэ на роль «Третьего брата Чжу» и поспешил оформить контракт.
Просмотрев договор, Сяо Хэ сперва опешил от суммы гонорара.
После получения Преступной системы он не искал подработку, жил на накопления от продажи программного обеспечения. Для парня из обычной рабочей семьи эта сумма была почти состоянием.
Неудивительно, что столько людей мечтают попасть в шоу-бизнес — здесь платят по-настоящему!
Сяо Хэ, едва не ставший замученным программистом, чуть не пустил слюну.
Медлить — значит оскорбить деньги!
— Предупреждаю сразу: работа будет непростой, — улыбка Хоу исчезла, уступив место серьёзности. — Почти месяц придётся жить с командой, большую часть времени в сложном гриме. Лето. Подготовься морально.
Актёрам с протезным гримом приходится тяжело, особенно в жару. Потеть — обычное дело, а в худшем случае можно заработать раздражение кожи. Хоу искренне переживал, выдержит ли Сяо Хэ.
Но тот без колебаний подписал договор и вдруг серьёзно спросил:
— Режиссёр, а можно потом ещё справку о практике оформить? Университет требует.
К счастью, они уже были на последнем курсе, и контроль почти отсутствовал. Главное — принести подтверждение.
Хоу: «…Ладно, сделаем.»
Настоящий студент — запрос простой и практичный.
На следующий день Сяо Хэ официально приступил к работе.
Поскольку его грим был самым сложным, он приехал раньше всех. Едва он сел, Фэн Сунъюэ тут же принялась за работу.
Спустя некоторое время в гримёрную зашёл сотрудник с водой.
— Дядя Ли, спасибо! Вы сегодня опять рано, — поздоровался один из гримёров.
Мужчина, которого называли дядей Ли, кивнул и неторопливо разложил бутылки воды перед актёрами.
— Спасибо, — вежливо сказал Сяо Хэ.
Но в тот момент, когда их взгляды встретились, его улыбка медленно исчезла.
Странно…
Дядя Ли опустил глаза, закончил раздачу и спокойно вышел.
Сяо Хэ смотрел ему вслед, нахмурившись.
— Не морщись! — резко одёрнула его Фэн Сунъюэ.
— Извините.
Но он был уверен: ошибка невозможна.
С этим дядей Ли что-то серьёзно не так.
От него исходила аура преступника.
С тех пор как он получил Преступную систему, у него появились пассивные способности. Эту можно было бы назвать «преступным инстинктом». Он почти сверхъестественно чувствовал криминальных типов. Благодаря этому он однажды даже поймал карманника, работая в массовке.
Однако у этого инстинкта были градации. Тот карманник был мелкой сошкой.
А вот дядя Ли…
Сяо Хэ буквально почувствовал запах крови.
Это был человек, на чьих руках больше одной жизни.
От него исходила такая вонь насилия, что хотелось отвернуться.
Первой мыслью было — вызвать полицию.
Но, взяв телефон, он тут же опустил его обратно.
Что он скажет? Что «чувствует», что тот убийца?
Какие доказательства? Как объяснить источник информации?
Сказать «свой своего чует»?
Да он сам бы в это не поверил раньше.
Сяо Хэ вздохнул.
Ему не хотелось навлечь подозрения на себя.
Пока что придётся просто наблюдать.
Чуть позже прибыл Бао Вэй.
Поскольку декорации были временными, отдельных гримёрок не имелось: главные актёры сидели вместе, массовка — отдельно.
Увидев, что рядом уже кто-то сидит, Бао Вэй, обычно приходивший первым, удивился. Узнав новичка, кивнул:
— Ты новый Третий брат?
— Здравствуйте, учитель Бао! Я Сяо Хэ. Для меня честь работать с вами!
Сяо Хэ едва сдерживал восторг.
Боже мой, это же Бао Вэй — вживую!
Тридцатидевятилетний Бао Вэй считался одним из лучших актёров своего поколения. Лауреат «Магнолии» за лучшую мужскую роль, номинант «Золотого цветка», карьера по-прежнему на подъёме.
В «Лишённые жизни» он пришёл в знак благодарности Хоу — именно благодаря предыдущему фильму режиссёра он получил номинацию.
Сяо Хэ видел множество его работ. Даже его мама смотрела всё подряд, если в титрах было имя Бао Вэя. Так что Сяо Хэ был с ним прекрасно знаком.
В индустрии, где лица меняются каждый год, он уже почти никого не узнавал — текучка вызывала «лицевую слепоту».
Бао Вэй внимательно осмотрел его и одобрительно похлопал по плечу:
— Парень, держи эту подачу. Очень впечатляет.
Он уже слышал о новичке от Хоу, но не ожидал такого. Тот будто уже жил в образе — естественно, без единой фальши.
И при этом не профессионал?
Бао Вэй мысленно вздохнул: «Молодёжь сейчас пугающая. Такая естественная игра… Нас, стариков, скоро совсем вытеснят.»
С этими мыслями он сел ждать своего грима.
А Сяо Хэ на мгновение оцепенел.
Только когда Бао Вэй сел, до него дошло — Бао Вэй решил, что он уже в образе.
А он не был!
Улыбка Сяо Хэ померкла, взгляд стал усталым.
Кто поймёт боль слов режиссёра: «Просто играй естественно»?
Кто?!
Уж точно не он. И, честно говоря, он и не хотел понимать.
Пока Бао Вэю наносили грим, прибыли Лю Цзэхан и исполнитель главной мужской роли — Чжо Цзяньхуа.
Чжо Цзяньхуа, которому было почти шестьдесят, оказался самым старшим актёром на площадке. Он играл руководителя следственной группы — персонажа, у которого был реальный прототип, уважаемая фигура в уголовных кругах провинции С. Пригласить актёра такого уровня значило гарантировать, что образ офицера будет достойно воплощён.
После кратких представлений все замолчали — гримёры принялись за работу.
В соседней зоне стало оживлённее. Сяо Хэ заметил, что дядя Ли, за которым он наблюдал, снова появился с водой.
Со стороны дядя Ли выглядел абсолютно обычным — тем самым человеком, на которого Сяо Хэ никогда бы не обратил внимания, если бы не его особая способность.
И всё же…
Сяо Хэ задумался. Что этот человек делает здесь? Это совпадение? Или у него есть цель?
— Госпожа Ли, — дядя Ли протянул бутылку молодой актрисе, сидящей по диагонали за Сяо Хэ.
Через зеркало Сяо Хэ видел их отражение.
Девушка была поразительно красивой: густые чёрные волосы, лёгкое белое платье, мягкая улыбка. Настоящая «первая любовь» кампуса.
— Спасибо, дядя Ли, — с улыбкой ответила Ли Ханьюэ. — Зовите меня просто Сяо Ли. У нас ведь одна фамилия — почти родня.
— Ха-ха, так не положено. Госпожа Ли — выдающаяся актриса, к вам нужно обращаться уважительно, — тепло ответил он.
После нескольких слов дядя Ли продолжил раздавать воду. С остальными он общался куда суше.
И вдруг — словно почувствовав взгляд — он повернул голову и встретился с Сяо Хэ глазами через зеркало.
Сяо Хэ: …
Раз уж заметили — уклоняться бессмысленно.
Он улыбнулся в отражении.
И забыл одну важную деталь.
Он больше не обычный студент.
Он — владелец Преступной системы.
Юноша в зеркале улыбался с откровенной провокацией и зловещим шармом.
Лицо дяди Ли на мгновение потемнело. Но он не подошёл. Лишь пристально посмотрел — и отвернулся.
Сяо Хэ мысленно пожал плечами.
Как и ожидалось: искренняя улыбка — лучшее оружие.
После грима Сяо Хэ вышел на площадку, игнорируя удивлённые взгляды.
— Так расставляют реквизит?! Может, сразу на голову себе наденете?! Перенесите сюда! — Хоу Жунсюань сегодня был в образе тирана. — Где ножи? Тащите сюда! И пусть будут наточены! Или актёры должны мясо руками рвать?!
Сяо Хэ спокойно занял своё место. Ему передали мясницкий нож.
Как только он коснулся рукояти, в голове автоматически возник анализ:
Односторонняя заточка, толстый обух, изогнутая кромка, длина клинка 20 см, баланс идеален — подходит для обвалки и разделки.
— Сяо Хэ, сценарий читал? Понимаешь, что делать? — подошёл Хоу.
— В целом да.
Сцена изображала разговор братьев Чжу о соседней бойне. Сяо Хэ в основном создавал фон.
— Встань сзади и делай вид, что быстро режешь мясо. Настоящую резку не нужно — просто сбрасывай подготовленные куски вниз. Движения быстрые, непрерывные. И не порежься.
Сяо Хэ: …
Резать по-настоящему он мог. А вот «делать вид» — это сложнее.
— Я могу реально разделать. Нож держу неплохо.
— Отлично, тогда мы— Подожди, что? — Хоу посмотрел на него строго. — Это не домашняя готовка. Тут целая туша. Нужно знать анатомию, названия частей, правильные техники. И Лю, и Бао проходили обучение. Если знаешь только основы — не позорься.
Большая часть фильма проходила на бойне. Старшие братья — опытные мясники. Младший, хоть и школьник, тоже владеет мастерством.
Бао Вэй и Лю Цзэхан даже ездили в деревню учиться забою свиней. Сяо Хэ пришёл в проект поздно, и режиссёр даже сократил его сцены.
А он ещё и самонадеянно лезет вперёд.
Поняв скепсис режиссёра, Сяо Хэ молча поднял нож.
Клинок сверкнул — лёгкий оборот в руке — и с оглушительным БАХ врезался в разделочную доску.
Все вздрогнули.
Лю Цзэхан задержал дыхание — он на секунду подумал, что Сяо Хэ замахнулся на режиссёра.
Даже Бао Вэй нахмурился — но затем перевёл взгляд на висящие свиные рёбра и произнёс:
— Безупречная техника.
Все посмотрели туда же — и ахнули.
Рёбра, висевшие над головой Сяо Хэ, превратились в идеально очищенную кость. Всё мясо аккуратно лежало на доске — одинаковые куски, разложенные почти художественно.
У некоторых отвисла челюсть.
— Чёрт! Кто-нибудь это снял?! — закричал Хоу, забыв о недавней злости. — Это гениально!
Никто не записал.
Режиссёр расстроился.
— Ничего, режиссёр, — спокойно сказал Сяо Хэ. — Если доверите, могу и кость расколоть.
В конце концов, какая разница — свиная кость или человеческая?
Он потер нос, скрывая неловкость.
— Старина Ли! Тащи реквизит! — хлопнул по бедру Хоу.
Дядя Ли подтащил половину свиной туши. Несмотря на худощавость, он легко закинул её на стол.
Сяо Хэ внимательно следил за каждым его движением.
И как бы между прочим спросил:
— Режиссёр Хоу, дядя Ли давно с вами работает? Он кажется очень способным. Такая сила.
Хоу помедлил.
— Нет. Наняли при формировании группы. Показался трудолюбивым — вот и оставил.
— Понятно…
Сяо Хэ задумался.
Запах крови… был слишком отчётливым.
После того как дядя Ли подготовил реквизит, Сяо Хэ официально приступил к съёмкам.
Сначала все переживали: справится ли он с камерой? Сможет ли сыграть на уровне двух других актёров? Но от начала до конца Сяо Хэ держался уверенно, полностью погружённый в роль.
Его «Третий брат Чжу» был злобным и мрачным. То, как он рубил свиные кости, выглядело так, будто он разделывает человеческие — словно настоящий убийца воскрес, заставляя всех невольно содрогаться.
На этом фоне Лю Цзэхан, игравший Второго брата, несколько раз запорол дубль, сбившись под влиянием ауры Сяо Хэ, и был жёстко отчитан Хоу Жунсюанем.
Теперь никто уже не осмеливался считать Сяо Хэ просто любителем.
И даже возникала вполне разумная мысль — этот парень, возможно, и правда убийца.
На следующий день съёмки переместились на другую локацию — сцену школьной травли.
К удивлению Сяо Хэ, роль жертвы «У Сяохуа» исполняла Ли Ханьюэ — та самая актриса, с которой вчера разговаривал дядя Ли.
В рваной школьной форме, с мертвенно-бледным лицом она выглядела как хрупкий белый цветок, истоптанный и сломанный, вызывая искреннее сочувствие.
По сюжету её персонаж переживал трагическую судьбу: жестокая травля в школе, изнасилование в укромном уголке кампуса Третьим братом, а затем — расчленение и скармливание свиньям.
Но Сяо Хэ волновало другое.
Дядя Ли относился к ней иначе.
В ней есть что-то особенное?
С такими мыслями Сяо Хэ решил завести разговор.
Ли Ханьюэ оказалась разговорчивой и жизнерадостной. Он узнал, что она ровесница, тоже выпускница — учится на актёрском в Шанхайской театральной академии, специально приглашена Хоу для этой важной роли.
Ничего странного в её словах он не заметил.
И это было странно…
— Сяо Хэ, Ли Ханьюэ, готовьтесь!
Хоу Жунсюань махнул рукой, попросив посторонних покинуть площадку.
Когда локация опустела, Сяо Хэ вдруг по-настоящему осознал, что за сцену им предстоит играть.
И почувствовал сильное давление.
О нет.
Теперь ему действительно нужно сыграть «зверя».
Но он не знал — как.
Паника накрыла его.
Он уже предчувствовал гнев режиссёра.
И действительно, всё утро он портил дубли.
— Стоп! Стоп! Что ты делаешь, Сяо Хэ?! Ты должен тащить её в лес, а не волочить как труп на захоронение! Что это за взгляд?!
— Стоп! Где выражение лица?! Кого ты пытаешься убить этим выражением?!
— Прекратить! Мы что, сцену расчленения снимаем?!
После нескольких криков Хоу почувствовал, как давление поднимается, и объявил перерыв. Закурив, он жестом позвал Сяо Хэ.
Тот подошёл с опущенной головой:
— Простите, режиссёр Хоу.
Выдохнув дым, Хоу долго смотрел на него и наконец вздохнул:
— Ладно. Это моя вина — слишком торопился. Видя, как ты обычно играешь, я не подумал заранее подготовить тебя психологически.
Ли Ханьюэ, несмотря на роль жертвы, была профессионально обучена и морально готова. Видя, что Сяо Хэ нервничает больше неё, она даже улыбнулась:
— Всё нормально. Для человека без опыта ты и так справляешься отлично.
Сяо Хэ не ожидал утешения от «жертвы» и покраснел так, будто готов провалиться под землю.
Хоу продолжил:
— Эта сцена полностью строится на Третьем брате. А твое состояние сейчас не дотягивает.
— Простите…
Хоу тяжело вздохнул:
— Иногда я правда думаю — ты что, реально людей убивал?
Желание? Нет. Только навязчивые мысли о том, как бы кого-нибудь зарезать.
Сяо Хэ: «…»
— Ладно. Перерыв. Я подумаю, что делать.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
В последующие дни он продолжил съёмки сцен на бойне.
К удовлетворению Хоу, в остальных эпизодах он играл превосходно. Холодная жестокость удавалась с первого дубля, без дополнительных указаний.
Сяо Хэ тоже был доволен.
Третий брат ежедневно творил мерзости: травил одноклассников, запугивал конкурентов, подглядывал, грабил слабых… Многие сцены могли не попасть в финальный монтаж, но для системы всё это считалось преступными действиями и приносило очки.
Засчитывались только утверждённые режиссёром дубли — повторные не приносили бонуса. Но даже так он ежедневно понемногу пополнял счёт, и жизнь становилась всё более «юридически продуктивной».
Благодаря впечатляющей игре коллеги стали относиться к нему дружелюбнее. Ли Ханьюэ даже одолжила ему свои университетские конспекты по актёрскому мастерству, а Лю Цзэхан, измученный бесконечными пересъёмками, тайком спросил:
— Как ты передаёшь это убийственное намерение?
Сяо Хэ, который просто излучал его пассивно:
— Если скажу, что это врождённый талант, поверишь?
Лю Цзэхан хмыкнул:
— А сам как думаешь?
Сяо Хэ пожал плечами:
— Тогда ничем помочь не могу.
Он и правда не мог.
Параллельно Сяо Хэ продолжал наблюдать за Ли Чжичэном.
Этот тип был подозрительным.
Трудолюбивый, улыбчивый, «душа компании». Но особый интерес он проявлял только к Ли Ханьюэ.
Дольше с ней разговаривал, задерживался у её съёмок, наблюдал в перерывах.
Сама Ли Ханьюэ, похоже, ничего не замечала.
Возможно, только Сяо Хэ целенаправленно следил за ним. Остальные были слишком заняты.
Без подсказки «преступного инстинкта» он бы тоже не обращал внимания.
Но как разоблачить его — и не подставить себя?
— Госпожа Ли, ваша посылка пришла на проходную. Я как раз видел — принёс вам…
Ли Чжичэн поставил коробку на стол.
— Ой, я забыла поменять адрес при заказе… Спасибо, дядя Ли, — неловко улыбнулась Ли Ханьюэ.
Ли Чжичэн посмотрел на неё так, будто хотел что-то сказать.
И в этот момент Сяо Хэ резко подкатил кресло ближе:
— Госпожа Ли, посмотрите, пожалуйста, как лучше сыграть следующую сцену…
— А? Хорошо…
Разговор оборвался.
Сяо Хэ поднял взгляд на Ли Чжичэна:
— Дядя Ли, что-то ещё?
Тот холодно посмотрел на него, руки непроизвольно сжались в кулаки.
Затем он натянул улыбку, покачал головой — и молча ушёл.
Сяо Хэ продолжал свои «провокационные манёвры» больше полумесяца.
Каждый раз, когда Ли Чжичэн приближался к Ли Ханьюэ, Сяо Хэ находил предлог вмешаться. Чтобы не вызывать подозрений, он действовал тонко. Иногда даже подтягивал Лю Цзэхана — со стороны это выглядело так, будто они втроём просто близкие друзья.
Разумеется, кроме самого Ли Чжичэна.
Теперь взгляд, которым тот одаривал Сяо Хэ, уже не скрывал убийственного намерения.
Но поскольку сцены на бойне были почти завершены, Ли Чжичэн не предпринимал лишних шагов.
Однажды Сяо Хэ наконец-то доснял ту сцену, с которой раньше не справился — ту самую «безумную жажду», которую требовал Хоу Жунсюань.
После трёх дней голодовки Сяо Хэ твёрдо убедился: если пить только воду и не есть вообще, а рядом кто-то будет трясти ведром ароматной жареной курицы — можно без труда сыграть одержимую, сводящую с ума страсть.
По словам Лю Цзэхана и Ли Ханьюэ, когда режиссёр крикнул «Стоп!» и объявил дубль идеальным, Сяо Хэ буквально превратился в луч света, метнувшись к ведру и с бешеной скоростью сметая курицу.
Лю Цзэхан пошутил, что сцена выглядела так, будто родители Тихиро из «Унесённых призраками» ещё живы — никто не смог бы оттащить Сяо Хэ от еды.
Сяо Хэ прекрасно понял, что его сравнили со свиньёй, и без всякой жалости пнул Лю Цзэхана по заднице.
К этому времени они уже достаточно сблизились, так что подобные подколки не вызывали обид.
Иногда Сяо Хэ даже чувствовал благодарность. Ему невероятно повезло подряд попасть в две отличные команды.
К тому же, следуя за съёмочной группой, он снова накопил сорок очков.
Больше, чем когда-либо раньше!
Сяо Хэ решительно решил продолжать искать сценарии.
Не из каких-то иных побуждений — исключительно из любви к искусству.
Пока съёмки подходили к концу, он начал ненавязчиво расспрашивать о других проектах.
Первым делом — Лю Цзэхана.
— Брат Сяо, ты правда собираешься развиваться в индустрии? — удивился тот.
Из-за пугающей ауры Сяо Хэ и Лю, и Ли Ханьюэ называли его «брат Сяо», хотя Лю был на три года старше, а Ли — чуть старше него.
— Ага. Актёрство… довольно интересно, — неопределённо ответил Сяо Хэ.
Он же не мог сказать, что хочет легально «колоть людей».
— Я кое-что знаю… — замялся Лю. — Режиссёр Аньжань готовит современную романтическую драму по популярному литературному произведению. Если ты…
— Нет-нет, — поспешно замахал руками Сяо Хэ. — В романтических дорамах я сниматься не могу.
И Лю с этим согласился. Сяо Хэ явно не вписывался в формат айдол-дорам.
— Извини, брат Сяо. Пока ничего подходящего.
Компания Лю толкала его в сторону «трафика» — романтика и популярность. Он уже подумывал сменить агентство.
— Спасибо, брат Цзэхан.
— Лучше спроси напрямую режиссёра Хоу. У режиссёров широкие связи.
Сяо Хэ кивнул.
И в этот момент в комнату вошёл Чжо Цзяньхуа.
Они оба встали.
Хотя Чжо играл главную роль, его сцены почти не пересекались с братьями Чжу, поэтому близко они не общались. Но уважение к старшему — обязательно.
Чжо кивнул — и неожиданно посмотрел на Сяо Хэ:
— Подойди.
— Я? — удивился тот.
— Да.
Чжо молча вышел, жестом велев следовать.
— Иди быстрее, — подмигнул Лю. — Это точно что-то хорошее.
В пустой комнате Чжо наконец сказал:
— У моего старого друга есть сын. Он написал сценарий. Есть роль, которая тебе подойдёт. Интересно?
Сяо Хэ даже не ожидал.
Это как подушка, когда хочешь спать.
— А… что за жанр? Какая роль?
Чжо одобрительно отметил его осторожность.
— Уся. Роль повара, мастера ножа для обвалки. Не главный герой, но персонаж важный. Думаю, тебе понравится.
Глаза Сяо Хэ загорелись.
Как и подобает старшему — сразу понял, что ему нужно.
— Он… убивает? — осторожно уточнил Сяо Хэ.
Чжо: ?
Странный вопрос.
— Убивает.
— Тогда я согласен!
Отказываться было бы глупо.
Так, ещё не завершив «Лишённые жизни», Сяо Хэ получил сценарий под названием «Охотник за ворами».
Отрывок из «Лишённые жизни»
— Забирай вещи и уходи, — Третий брат Чжу курил, глядя на старших. — Эти копы уже наверняка следят за нами!
Он яростно рубил мясо, лицо искажено злостью и страхом.
— Я не уйду! У них нет доказательств! Чего нам бояться?!
— Тупица! — сплюнул Первый брат. — Мы слишком разрослись. Рано или поздно завистники появятся. Эти твари заслуживают быть скормленными свиньям!
— Будущее семьи Чжу нельзя обрывать, — вмешался Второй брат. — Уходи в горы. Отец Горы выведет тебя. Ты лучше знаешь местность. Спрячься. И не возвращайся.
— Тогда пойдём вместе!
Старший брат ударил его по лицу.
— Я сказал — проваливай! Думаешь, я не хочу бежать? Но я главный подозреваемый! Ты весь день в школе сидишь — мозги как у пса!
Третий брат замер от пощёчины, но быстро пришёл в себя и стал собирать вещи.
На рассвете его силуэт исчез по дороге к школе.
Когда полиция пришла арестовывать братьев Чжу, нашли только первого и второго.
Третьего не было.
И это исчезновение… длилось более двадцати лет.
— Поздравляем с завершением съёмок!
Последняя сцена была отснята — и на этом работа Сяо Хэ подошла к концу. В тот же день закончились съёмки и у Ли Ханьюэ.
Лю Цзэхан вручил обоим по букету цветов.
— Спасибо.
Сяо Хэ оглядел съёмочную площадку. В его взгляде читалась лёгкая грусть.
Этот месяц был для него чем-то совершенно новым и по-настоящему незабываемым.
Он знал — такое не забывается быстро.
Даже Бао Вэй и господин Чжо подошли поздравить его.
Хоу Жунсюань похлопал Сяо Хэ по плечу:
— Я хотел познакомить тебя с одним режиссёром, но господин Чжо уже успел первым. Не стану перетягивать канат. Ещё поработаем вместе, если будет шанс.
Сяо Хэ поспешил поблагодарить.
Тем временем вокруг Ли Ханьюэ собрались коллеги — атмосфера прощания становилась всё более трогательной.
Но стоило Сяо Хэ взглянуть на накопленные сто очков — и вся сентиментальность мгновенно испарилась.
Он едва удержался, чтобы не расхохотаться.
Ха! Наконец-то! Он выбил сотню!
— И это ещё раз доказывало, насколько бесчеловечным был Третий брат Чжу: только благодаря его «подвигам» Сяо Хэ смог выжать эту прокрутку.
С искренним чувством он пожелал, чтобы настоящего Третьего брата однажды поймали.
И нажал кнопку.
Интерфейс, как всегда, был до убожества прост. Никаких эффектов — лишь текст:
[Поздравляем с получением «Навыки хакинга (начальный уровень)», освоено автоматически.]
[Описание: базовые хакерские техники, облегчающие совершение онлайн-преступлений.]
Сяо Хэ завис.
Что?
Он — студент факультета компьютерных технологий. И система даёт ему «начальный уровень хакинга»? Это что, издевательство?
Но в следующую секунду он понял, как ошибался.
В его сознание хлынули массивы знаний — куда глубже университетских. Понимание сетевых структур, уязвимостей, архитектур, обходов защиты — всё это словно распахнуло перед ним новый мир.
Если раньше он был обычным программистом, который «лишь бы работало», то теперь стал тенью в сети, способной проникать в глубинные механизмы и скользить по самой грани закона.
Серая зона.
— И это только «начальный уровень»? — пробормотал он.
Если «начальный» уже выводил его на международный уровень, то что же будет дальше?
Собрав вещи, Сяо Хэ решил сначала вернуться в университет и ждать уведомления от новой съёмочной группы.
Он предложил Ли Ханьюэ поехать вместе.
— За мной друг приедет. Брат Сяо, может, поедешь с нами? — предложила она.
Сяо Хэ уже открывал приложение такси, когда рядом остановился чёрный автомобиль.
Окно опустилось.
— Господин Сяо, госпожа Ли, куда направляетесь? Могу подвезти.
За рулём сидел Ли Чжичэн.
Увидев его, Сяо Хэ напрягся:
— Господин Ли? Разве вы сегодня не с командой?
— Режиссёр попросил закупить реквизит. Садитесь, здесь трудно поймать машину.
Что он задумал…
Сяо Хэ прищурился.
Он слишком долго откладывал этот вопрос. Похоже, Ли Чжичэн решил сделать первый ход.
Сяо Хэ усмехнулся и махнул Ли Ханьюэ:
— Тогда я поеду с господином Ли. Увидимся.
Он сел в машину.
— Пока, брат Сяо~
Ли Чжичэн наклонился к окну:
— Госпожа Ли, вы не едете?
— За мной уже едут.
На мгновение лицо Ли Чжичэна потемнело.
Машина тронулась.
В салоне повисла тяжёлая тишина.
Сяо Хэ сохранял спокойствие, руки сложены на коленях, взгляд вперёд — образец покорности.
Ли Чжичэн бросил взгляд в зеркало заднего вида и закурил:
— Куришь?
— Нет.
— Понятно.
Сигаретный дым медленно заполнил салон. Сяо Хэ приоткрыл окно.
Спустя время Ли Чжичэн заговорил:
— Ты ведь из Шанхайского университета? Почему решил стать актёром?
— Случайность. И удача. К тому же я хотел показать миру, каким чудовищем был Третий брат Чжу.
— Вот как… праведник, значит.
Сяо Хэ уловил насмешку и перешёл в атаку:
— Господин Ли, вы ведь наблюдали за моей игрой. Как вам? Похоже?
— Не разбираюсь в актёрстве. Но если бы настоящий Третий брат увидел тебя, был бы удивлён. Вы действительно похожи.
— Правда?
Сяо Хэ внимательно посмотрел сквозь дым.
— Как думаете, поймают ли его при жизни?
— Прошло больше двадцати лет. Кто знает, жив ли он вообще.
— Мне вспоминается новость… Беглый преступник годами скрывался рядом с семьёй жертвы. Наслаждался их страданиями и беспомощностью полиции. Как думаете, Третий брат мог бы поступить так же? Спрятаться неподалёку? Даже узнать о съёмках?
Рука Ли Чжичэна дрогнула. Пепел осыпался на брюки.
Он медленно повернул голову.
Сяо Хэ улыбался.
— Просто размышляю. Если бы он знал о фильме, захотел бы прийти на площадку? Оценить мою игру?
Молчание.
— Кстати, у вас заметный акцент. Вы ведь из провинции С? Почему переехали в Шанхай?
— Решил расширить кругозор.
Он усмехнулся.
— Но вот твои ножевые навыки — впечатляют. Никогда такого не видел. Совсем не как обычно режут.
— Это техника разделки до костей.
Сяо Хэ произнёс это тихо.
— Главное — скорость и эстетика. Если достаточно быстро, можно увидеть, как мышцы подёргиваются из-за остаточных нервных импульсов… как кости словно танцуют под лезвием. Но если медлить — нож застрянет между костями, будет неприятный скрежет. Это портит работу.
Ли Чжичэн прищурился:
— Вот как?
Он посмотрел в зеркало.
В отражении Сяо Хэ встретил его взгляд.
Чёрные, бездонные глаза — точь-в-точь как у кого-то двадцать лет назад. Чистая злоба.
— Господин Ли… а вы когда-нибудь это испытывали?
— Вжииик — бам!
Шины пронзительно взвизгнули по асфальту, и машина врезалась в автомобиль впереди. Обоих резко бросило вперёд.
— Тук!
Сяо Хэ совершенно не ожидал такого. Его нос со всего размаха врезался в спинку переднего сиденья, в глазах выступили слёзы. Ли Чжичэн, похоже, потянул шею — лицо перекосилось от боли.
— Ты в порядке?
Сяо Хэ, зажимая нос, ответил гнусаво:
— Д-да, нормально.
Чёрт. У него были все основания подозревать, что это сделано нарочно.
Ли Чжичэн быстро спрятал вспыхнувшую в глазах злобу и, растирая шею, сказал:
— Извини. Тот впереди резко затормозил, я не успел среагировать.
— Ничего…
Но реакция людей из передней машины оказалась неожиданно бурной.
Двери распахнулись. Два телохранителя в чёрных костюмах сопровождали молодого человека в маске и бейсболке.
— Какого чёрта?! Откуда эти сталкеры?! Невероятно, вы за нами всю дорогу тащились!
Парень яростно стучал по стеклу, словно собирался его выбить.
Сяо Хэ и Ли Чжичэн переглянулись.
Сталкеры?
Знаменитость?
Ли Чжичэн мрачно опустил стекло:
— Это вы резко затормозили! И кто вы вообще такие, чтобы с ходу оскорблять? Мы вас знать не знаем!
— Да? Всю дорогу преследовали и теперь строите из себя невинных?
Мужчина в маске дёрнул за ручку двери.
— Выходи, ублюдок! Сегодня я тебя на всю страну прославлю!
— Вы что творите?!
Ли Чжичэн заблокировал двери. Сяо Хэ уже звонил в дорожную полицию и скорую.
Из передней машины вышел мужчина в сером костюме — солидный, спокойный. Похоже, менеджер.
— Я уже вызвал скорую! Возвращайся в машину, я разберусь!
— Брат Чэн, я это так не оставлю!
— Замолчи!
Менеджер, очевидно, умел держать себя в руках. Он повернулся к Ли Чжичэну:
— Как вас зовут? Вы вообще понимаете, кого задели? Это так просто не закончится. Вы заплатите!
— Что за бред? — фыркнул Ли Чжичэн. — Знаменитость — значит можно людей обвинять? Это вы виноваты!
Голос его звучал громко, привлекая внимание прохожих у студии.
— Что случилось?
— Авария?
— Это же Чэн Хунвэнь!
— Кто?
— Менеджер Ран Юньжуя!
— Что?! Значит с братом Раном что-то случилось?
Шёпот усиливался.
Лицо Чэн Хунвэня стало ещё мрачнее. Он кивнул телохранителям, чтобы те увели Ран Юньжуя обратно.
Но Ли Чжичэн схватил его:
— Эй! Никуда не уходите!
— Отпусти!
Несмотря на браваду, Ран Юньжуй оказался физически слаб. Его едва не повалили.
Началась суматоха.
А Сяо Хэ…
Сяо Хэ всё это снимал.
Точнее, начал запись сразу после удара. На всякий случай.
Сосед по общежитию одолжил ему GoPro — и вот пригодилось.
Вскоре приехала дорожная полиция. Сяо Хэ передал запись.
Выяснилось: Ран Юньжуя действительно преследовал сталкер — на такой же машине, как у Ли Чжичэна. Потому они и среагировали так резко.
Но доказательств, что торможение было намеренным, не было.
Ли Чжичэн требовал расследования.
Однако Чэн Хунвэнь быстро оценил ситуацию. Поняв, что произошла ошибка, он извинился и предложил компенсацию плюс «за беспокойство».
Конверт получил даже Сяо Хэ.
— Это полностью наша вина. Надеюсь, вы не станете развивать конфликт.
Ли Чжичэн посмотрел на толстый конверт.
Машина вообще-то принадлежала съёмочной группе.
Но деньги… можно оставить себе.
— Л-ладно. Только смотрите, чтобы такого больше не было…
Чэн Хунвэнь повернулся к Сяо Хэ:
— А вы, в очках?
— Меня всё устраивает.
На этом всё и закончилось.
Когда Сяо Хэ вышел из отделения дорожной полиции, уже стемнело.
Фонари зажглись. Он глубоко вдохнул и невольно посмотрел на районный полицейский участок напротив.
А Ли Чжичэн всё ещё разговаривал с Чэн Хунвэнем.
Идеальный момент.
Убийца стоит прямо здесь. Через дорогу — полиция.
Все его проверки и провокации практически подтвердили догадку: Ли Чжичэн — это беглый Третий брат Чжу.
Но доказательств нет.
Лицо не совпадает с ориентировкой. Возможно — пластическая операция.
При проверке документов всё было чисто. Значит — чужая личность.
От этой мысли по спине пробежал холод.
Кто знает, сколько ещё жертв было за эти годы?
И всё же поведение Ли Чжичэна оставалось загадкой. Зачем добровольно идти в съёмочную группу фильма о собственном преступлении?
Почти как саморазоблачение.
Пока Сяо Хэ размышлял, кто-то прошёл мимо, затем остановился и вернулся к нему:
— Студент Сяо?
Сяо Хэ поднял голову.
Офицер Ли. Тот самый молодой полицейский.
— Офицер Ли?
Молодой сотрудник посмотрел на него, затем на участок.
— Студент Сяо… что вы здесь делаете?
Стоять перед полицией с таким сложным выражением лица…
Офицеру Ли это подозрительно напомнило убийцу, который на прошлой неделе пришёл с повинной.
Неужели этот парень… тоже собирается признаться?
Сяо Хэ и не подозревал, что после их прошлой встречи у офицера Ли выработался своеобразный «криминальный фильтр» на его счёт. Увидев знакомого полицейского, он даже обрадовался:
— Только что попал в небольшую передрягу, но всё уже уладили. Офицер Ли, вы в участок возвращаетесь?
Однако в голове офицера Ли фразы автоматически «достраивались» иначе:
Попал в передрягу — снова натворил что-то незаконное.Всё уладили — только что отпустили.
По крайней мере, раз он на свободе, дело не тяжёлое.
Офицер Ли вздохнул и с искренней серьёзностью похлопал Сяо Хэ по плечу:
— Что сделано — то сделано. Сделай выводы, будь осторожнее. Сосредоточься на актёрстве и живи нормально. Я пойду… Вообще-то, надеюсь, мы больше не встретимся.
— …А? Хорошо…?
Подождите, что-то тут не так.
Но офицер Ли уже поспешил прочь. Сяо Хэ хотел окликнуть его и прояснить ситуацию, как из участка вышел Ли Чжичэн.
Увидев удаляющуюся фигуру в синей форме, Ли Чжичэн слегка потемнел лицом — в глазах мелькнули настороженность и едва скрытая враждебность.
— Ты знаком с полицией?
Он посмотрел на Сяо Хэ так, словно тот только что «предал их всех».
Сяо Хэ: …
Кто кого предал?С каких это пор мы в одной лодке?Я вообще-то законопослушный гражданин!
Стоп.
Почему Ли Чжичэн делает такой вывод? Он что, действительно считает их «одного поля ягодами»?
После секундного шока Сяо Хэ понял — логика есть. Его собственная «преступная аура» такая, что даже полиция косо смотрит. Для Ли Чжичэна естественно предположить, что они похожи. Возможно, тот думает, что Сяо Хэ тоже охотится на Ли Ханьюэ.
Сяо Хэ пробрал холодок.
Он категорически не хотел быть «одним видом» с этим типом!
Ладно. Вернётся — и анонимно сообщит полиции.
Он отказывался верить, что у этого человека безупречное прошлое.
— Тот? Да мы с ним друзья, — небрежно бросил Сяо Хэ. — Очень близкие. Услышал, что у меня мелкие неприятности, вот и подошёл.
Хотя виделись они всего два раза, и полного имени офицера он не знал.
Но блеф удался.
Ли Чжичэн стал серьёзнее. Его взгляд на Сяо Хэ заметно изменился.
— Ладно, я поеду. До встречи, господин Ли.
— Тебя проводить?
— Не нужно.
Сяо Хэ быстро поймал такси и уехал в университет.
Ли Чжичэн смотрел вслед, пальцы едва заметно дрожали. В глазах открыто пульсировало убийственное намерение.
— Изначально я хотел выбрать ту сучку…
Он хрипло прошептал.
— Но…
Что может быть интереснее, чем «я» убиваю «себя»?
Вернувшись в общежитие, Сяо Хэ первым делом разобрал вещи.
Комната рассчитана на четверых — двухъярусные кровати, столы под ними, собственная ванная. Для государственного университета условия хорошие. Но сейчас, в выпускной год, большинство одногруппников на практике, и Сяо Хэ жил один.
Убравшись и заказав еду, он включил компьютер.
Интересно, Ран Юньжуй оказался весьма популярным — новость о ДТП уже взорвала интернет.
Вспомнив его поток мата, Сяо Хэ решил посмотреть, что творится.
Оказалось, Ран Юньжуй — звезда двух айдол-дорам, сейчас снимается в крупном проекте. Поклонники ждали премьеру с нетерпением.
Теперь же — паника.
В сети распространялись два видео: одно — последствия аварии без самих машин, второе — как Ран Юньжуя увозят на носилках.
Но главное — «инсайдерские» переписки.
Якобы водитель, который врезался, был нанят сталкером, давно преследующим Рана. Во время попытки уйти от погони произошла авария. Сейчас артист в больнице, состояние неизвестно…
Достоверность? Ноль.
Но фанаты верили безоговорочно.
[Боже, сталкеры теперь как в «Форсаже»?][Это уже опасно! Бойкот сталкеров!][Брат Юньжуй, держись!][Если увижу того сталкера — убью!][Готова отдать десять лет жизни за его успешную операцию…]
Сяо Хэ уставился в экран.
Это вообще человеческая речь?
Теперь понятно, зачем им «мировая» компенсация. Менеджер Чэн Хунвэнь явно всё просчитал ещё в участке.
Максимально выжать выгоду из инцидента. Укрепить фан-базу. Раздуть борьбу со сталкерами.
Сяо Хэ был уверен: большинство «сливов» исходили от самой компании.
Даже особенно агрессивные комментарии наверняка писали проплаченные аккаунты.
Механизм манипуляции впечатлял.
Если бы он не видел всё своими глазами, тоже поверил бы, что Ран Юньжуй сейчас между жизнью и смертью.
Сяо Хэ покачал головой.
Неудивительно, что «трафиковых» звёзд не уважают.
Почти никакого мастерства — зато армия фанатов и продуманная пропаганда.
Интересно, как бы эти фанатки отреагировали, узнав, что их кумир матерится через слово?
Проверив, что его лицо и машина нигде не засветились, Сяо Хэ немного расслабился.
По крайней мере, Чэн Хунвэнь не стал направлять гнев фанатов на случайных людей вроде него.
Иначе Сяо Хэ вполне мог бы слить в сеть оригинальную аудиозапись с матерными тирадами Ран Юньжуя.
После того как Сяо Хэ с удовольствием понаблюдал за бурей вокруг Ран Юньжуя и его фанатов, он всерьёз занялся расследованием в отношении Ли Чжичэна.
Как и ожидалось, цифровых следов у того почти не было. В его онлайн-истории зияла трёхлетняя «дыра» — полное отсутствие активности.
В наше время можно ли вообще не пользоваться интернетом три года подряд?
Сяо Хэ уже собрал материалы и собирался направить их по официальным каналам, как вдруг зазвонил телефон.
Сообщение от Ли Ханьюэ.
[Ли Ханьюэ: Брат Сяо, ты сейчас свободен? Давай встретимся.]
Сяо Хэ нахмурился и машинально посмотрел на часы.
23:50.
Да, для молодёжи это почти начало ночной жизни. Но Ли Ханьюэ?
Особенно после того, как они расстались всего несколько часов назад?
Он хотел сразу отказаться, но задержался, вглядываясь в экран.
[Сяо Хэ: Только мы вдвоём?][Ли Ханьюэ: Да. Есть вещи, о которых хочу поговорить лично.]
Тут всё стало ясно.
Это не Ли Ханьюэ.
За последнее время Сяо Хэ успел её хорошо узнать. Она не стала бы писать так внезапно. И уж точно не назначила бы встречу ночью без предварительной договорённости. К тому же у студентов общежития — комендантский час.
Он мгновенно открыл ноутбук, отследил IP входа в её аккаунт и параллельно подключился к камерам наблюдения поблизости.
Локация — бар.
Шум, хаос, мерцающие огни. Танцпол забит телами, лица вспыхивают под неоном, музыка грохочет.
Разглядеть конкретного человека почти невозможно.
И уж точно тот, кто это сделал, постарался не светиться.
Подозрительно.
Ли Ханьюэ говорила, что возвращается в Шанхайскую театральную академию по делам. А бар находился в совершенно другом районе.
Сяо Хэ даже не сомневался.
Ли Чжичэн.
После стольких недель слежки взломать её аккаунт для него не составило бы труда.
Сяо Хэ только не ожидал, что цель сменится на него.
Он не ответил.
Вместо этого открыл архивные данные полиции двадцатилетней давности и нашёл старый служебный электронный адрес отдела.
Он долго смотрел на него.
Возможно, разумнее отправить всё на современную официальную почту.
Старый ящик, вероятно, давно заброшен.
Но вспомнив сюжет «Лишённых жизни» — и того следователя, который не сдавался годами, — он отправил анонимное письмо сразу на несколько адресов. В том числе и на старый.
Пусть это будет… завершением истории.
Даже если никто больше не ищет.Даже если давно забыли.
Тем временем под тусклой лампой мужчина точил нож.
Гул музыки сверху, глухие удары шагов по полу бара. Но он, опустив голову, сосредоточенно водил лезвием по камню.
Серебристый блеск мерцал в жёлтом свете.
— Ж-ж-ж…
Телефон вибрировал позади него, но он не обращал внимания.
Лишь когда заточка была завершена, мужчина поднял нож, любуясь идеальным блеском. Простоватое лицо медленно искажалось безумием.
— Подождите… Третий брат Чжу всё равно… хе-хе-хе…
Нож с глухим стуком вонзился в разделочную доску.
Лампочка мигнула и погасла.
Наступила темнота.
Провинция С. Город Жун.
Сегодня ночью У Цзяньго никак не мог уснуть.
— Папа уже спит, не беспокой его.— Но письмо важное. Он говорил сообщать сразу.— Уже поздно, скажем утром…
Дверь распахнулась.
— Что случилось? — спросил седой старик.
— Папа… тот специальный почтовый ящик… пришло письмо.
У Цзяньго замер.
— Письмо?
— Тот самый, который ежедневно автоматически открывается на твоём компьютере…
Он уже бежал в кабинет.
С неожиданной для возраста ловкостью.
Сын и невестка поспешили за ним.
На экране мигала красная точка уведомления.
Если бы съёмочная группа «Лишённых жизни» оказалась здесь, они бы узнали в этом старике прототип главного героя — следователя, ведущего дело двадцать лет назад.
Волосы давно поседели. За годы службы он раскрыл бесчисленное количество преступлений.
Но дело братьев Чжу со скотобойни Жунтоу оставалось раной.
Тогда полиция открыла горячие линии и создала специальный электронный ящик для информации о беглеце — Третьем брате.
Годы шли. Ящик молчал.
После выхода на пенсию У Цзяньго добился разрешения продолжать проверять его лично.
И вот теперь — спустя более десяти лет — новое письмо.
Он глубоко вдохнул.
Сколько раз он уже надеялся и разочаровывался?
Наконец открыл.
Спама не было.
Лишь старые письма и одно новое — сегодняшнее.
Надев очки, он внимательно прочитал текст.
Лицо его постепенно менялось — от недоверия к потрясению.
Когда он открыл прикреплённые фото и видео, сердце заколотилось.
Он уставился в экран.
Сын и невестка замерли.
За годы беглец изменился. Лицо другое. Телосложение и голос — тоже.
Но У Цзяньго узнал его сразу.
Большинство людей не обращают внимания на уши.
А ведь уши формируются окончательно во взрослом возрасте. Их форма, изгибы, мочки — уникальны.
Пластические операции редко затрагивают их.
Даже с ослабшим зрением ветеран-следователь видел достаточно.
Он никогда не забывал это лицо.
Это был он.
Третий брат Чжу.
Сяо Хэ даже не подозревал, какую бурю подняли его несколько писем.
В это время, когда ему давно следовало спать, он сидел на корточках у тёмного въезда в подземную парковку бара, подперев голову рукой и клюя носом.
Голова постепенно опускалась всё ниже, пока не дёрнулась — он резко встряхнулся.
— Сколько ещё ждать?.. Неужели письма никто не увидел?
Он пробормотал это себе под нос и сменил ногу.
Вообще-то он собирался лечь спать и забыть обо всём до утра. Но, не увидев своими глазами ареста Ли Чжичэна, он чувствовал тревогу. К тому же Ли Чжичэн странно вышел с ним на контакт. Если Сяо Хэ проигнорирует его — не вернётся ли тот к Ли Ханьюэ?
Подумав, он решил хотя бы проследить, уедет ли Ли Чжичэн отсюда.
Но времени прошло уже много. Ни одной тени.
Он собирался встать и размять затёкшие ноги, как вдруг из глубины парковки послышались торопливые шаги.
Это не полиция.
Сяо Хэ мгновенно задержал дыхание и отступил к колонне.
Из контрового света появился мужчина — закутанный, как и он сам, осторожно двигающийся вглубь стоянки.
Парковка ещё использовалась, но освещение было почти мёртвым, половина ламп не горела, мусор хрустел под ногами. Сяо Хэ, слившийся с темнотой у выхода, был незаметен.
Он невольно втянул носом воздух.
Запах крови.
В это время. В этом месте.
Плохое предчувствие сжало грудь.
Он колебался секунду — и тихо последовал за мужчиной.
Привыкнув к темноте, он видел достаточно хорошо, осторожно обходя мусор.
Минуту спустя раздался хриплый голос:
— Почему ты сменил цель? Почему не отвечал на звонки?
— Тебе какое дело? Проваливай—
У Сяо Хэ внутри всё похолодело.
— Не будь неблагодарным—
Пшш—
В темноте звук проникновения металла в плоть прозвучал особенно отчётливо.
Затем — пошатывающийся шаг.
Падение.
Чёрт.
Сяо Хэ прижался к колонне.
Он что… наткнулся на убийство?
Кто мёртв? Ли Чжичэн? Или второй?
Внутренний конфликт сообщников?
Он быстро активировал заранее подготовленный резервный план.
И вдруг —
В баре наверху музыка оборвалась и сменилась воем сирен.
Громких. Настойчивых.
Будто десятки полицейских машин ворвались внутрь.
— Что за чёрт?!
— Кто включил это?!
Сирены прокатились сквозь потолок в подвал.
Для человека с нечистой совестью такой звук — как удар током.
Почти сразу раздались поспешные шаги — кто-то бежал.
Когда звук стих, Сяо Хэ рванул вперёд.
На полу лежал Ли Чжичэн.
Сяо Хэ включил фонарик телефона.
В грудь Ли Чжичэна был вонзён острый предмет. Кровь текла без остановки. Зрачки уже стекленели.
— Помоги… помоги…
Сяо Хэ не почувствовал почти ничего.
Он слишком хорошо сыграл Третьего брата Чжу, чтобы теперь испытывать жалость.
—Третий брат Чжу…
Он медленно произнёс это имя и присел рядом.
— Тогда У Сяохуа тоже просила так? Ты ведь не остановился. Ты изнасиловал её. Притащил обратно. Вместе с братьями расчленил и бросил свиньям.
Ли Чжичэн дрожал.
— Я признаю… всё моя вина… спаси меня…
Сяо Хэ покачал головой.
— Ты не раскаиваешься. Ты просто не хочешь умирать.
И в этот момент —
Шаг.
За спиной.
Сигнал опасности ударил в мозг.
Сяо Хэ перекатился по полу.
Лезвие просвистело в воздухе.
Рука нащупала тесак на разделочном столе.
Разворот. Резкий горизонтальный взмах.
Крик.
Тёплая жидкость брызнула на рукав.
Он не стал смотреть.
Тесак в его руке холодно блеснул.
В темноте фигура тяжело дышала.
Они замерли.
Сирены всё ещё выли сверху.
Наконец раненый отступил — и исчез в темноте.
Сяо Хэ не испытал облегчения.
Если бы он не ударил — на полу лежал бы он.
Он взглянул на себя.
Медицинские перчатки. Тонкий защитный костюм под курткой. Заколот булавками, чтобы не шуршал.
Да.
Выглядел он подозрительно.
Но лицо не видно. Света почти нет. Следов немного.
Он снова осветил Ли Чжичэна.
Тот был мёртв.
Сяо Хэ щёлкнул языком.
Слишком лёгкая смерть.
Таким место в тюрьме — под приговором.
Он быстро покинул место.
Наверху люди, привлечённые «таинственной активностью», уже спускались вниз.
Кто-то увидел тело.
Крик.
Мигалки.
Паника.
Толпа затоптала следы.
Сяо Хэ растворился в ночи.
На следующий день телефон разрывался.
[Лю Цзэхан: Брат Сяо! Просыпайся! Жесть!]
[Сяо Хэ: Что случилось?]
[Лю Цзэхан: Господин Ли… из съёмочной группы… его убили! Ночью! В баре!]
[Лю Цзэхан: И он — настоящий Третий брат Чжу! Полиция всё раскопала!]
Сяо Хэ медленно сел.
[Сяо Хэ: Режиссёр в порядке?]
[Лю Цзэхан: Да. Просто допрос. Говорят, он двадцать лет следил за семьёй жертвы. А нашу группу выбрал для «воспроизведения».]
[Сяо Хэ: Воспроизведения?]
[Лю Цзэхан: Он собирался похитить Ли Ханьюэ. Потому что она играла У Сяохуа. Хотел повторить всё снова. Доказать, что он выше закона.]
Холод прошёл по позвоночнику.
Смерть действительно оказалась слишком лёгкой.
[Сяо Хэ: Как Ли Ханьюэ?]
[Лю Цзэхан: С психологом. Она в шоке.]
Позже Ли Ханьюэ прислала голосовое сообщение — срывающимся голосом:
— Брат Сяо… спасибо. Каждый раз, когда он подходил, вы с Братом Лю появлялись. Даже если случайно… вы не дали моим воспоминаниям стать кошмаром.
Сяо Хэ не ожидал, что она это поняла.
Но он рад.
Следствие установило: кроме ДНК Третьего брата Чжу, на месте было ДНК другого беглеца — Ши Вэя, тройного убийцы.
Вероятно, они познакомились в бегах.
Один погиб. Второй ранен — и снова исчез.
Но дело Третьего брата Чжу спустя двадцать лет было закрыто.
Семья жертвы приехала в Шанхай.
Они благодарили полицию и съёмочную группу.
Если бы не фильм — они могли бы никогда не узнать правды.
Хотя он не предстал перед судом, осознание того, что он жил жалко и умер от чужой руки, принесло им покой.
А режиссёр Хоу едва не светился от удачи.
Он немедленно вызвал Сяо Хэ обратно.
— Мы обязаны снять финал. Настоящий финал.
Через несколько дней, закончив досъёмки «Лишённых жизни», Сяо Хэ официально присоединился к команде «Охотника за ворами».
Эту работу ему порекомендовал господин Чжо Цзяньхуа. Режиссёр и сценарист здесь был один и тот же человек — Линь Ипэн. Сяо Хэ уже встречался с ним, когда забирал сценарий. Молодой, примерно его возраста, только что выпустившийся из Восточной театральной академии.
В индустрии он пока был никем.
Обычный актёр, скорее всего, отказался бы. Уся-фильмы давно вышли из моды, рынок почти мёртв. Даже если доснять — максимум онлайн-платформа. А как режиссёр Линь Ипэн считался неопытным новичком.
Но Сяо Хэ не был обычным актёром.
Ему достаточно было одного — возможности «убивать».
В каком-то смысле они с Линем идеально подходили друг другу: ни один не имел права смотреть на другого свысока.
Если говорить честно, «Охотник за ворами» как история был вполне достойным произведением.
События происходят в эпоху Сюаньхэ династии Сун. Император увлечён искусством, дела государства заброшены, чиновники погрязли в коррупции. Войны и поборы довели народ до нищеты.
Главный герой — странствующий охотник за головами, живущий на заказы. Во время одной из погонь он случайно оказывается втянут в дело о государственной контрабанде соли и становится мишенью сразу нескольких сил.
Он не понимает, за что его преследуют.
Чтобы выжить, он лавирует между фракциями, используя связи в преступном мире, и постепенно выходит на настоящего организатора.
Сюжет классический — «великое рыцарство служит стране и народу» — но сам герой не традиционный праведник. Он жадный, приземлённый, любит деньги и не стесняется это показывать. Позже в истории хватает поворотов.
Если бы у Сяо Хэ была хоть какая-то боевая база, он бы без зазрения совести пошёл пробоваться на роль главного героя — Цзян Жушу.
Этот персонаж был харизматичен: мастер боевых искусств, хладнокровный и умный, умеющий балансировать между фракциями и оставаться свободным. Настоящее воплощение фразы:
«Сделал дело — стряхнул пыль с рукавов и ушёл, не оставив имени.»
И главное — он убивал много.
Очень много.
Сяо Хэ даже вздохнул.
Но ему досталась роль повара.
Переодевшись в костюм и грим, он сидел у полуразвалившейся гостиницы и наблюдал, как Линь Ипэн командует переноской реквизита.
Режиссёр выглядел хрупким — худощавый, бледный. Но голос у него был твёрдый, распоряжения чёткие. По первой встрече Сяо Хэ понял: человек принципиальный, не поддающийся давлению.
Повар так повар.
Его персонаж — Шэнь Цзюэ, повар постоялого двора «Пэнлай», на самом деле мастер боевых искусств, скрывающий прошлое. Когда-то он прославился в подполье своим Искусством рассечения костей, но затем ушёл в тень.
Он выращивает цветы, чинит заборы и помогает хозяйке двора.
Нет, человеческих пирожков здесь не делают.
Цзян Жушу — его старый друг. Тот вечно приходит без денег, объедает Шэнь Цзюэ, занимает и не возвращает. Но Шэнь Цзюэ его не рубит на удобрение — значит, дружба настоящая.
Когда Жушу преследуют со всех сторон, только у Шэнь Цзюэ он может перевести дух.
А в решающий момент Шэнь Цзюэ берёт свой нож — и помогает другу прорваться сквозь окружение.
Персонаж появляется нечасто, но всегда в ключевых сценах.
Сяо Хэ был вполне доволен.
— Так ты и есть Шэнь Цзюэ?
Он поднял голову.
Перед ним стоял молодой человек в костюме странствующего мечника.
Чёткие черты лица, острый взгляд под густыми бровями — настоящий герой уся.
Это был Пу Жун — исполнитель главной роли.
Сяо Хэ успел поискать информацию о нём. Когда-то популярный ребёнок-актёр, потом ушёл из индустрии учиться. По слухам, оценки были средними, зато он серьёзно занялся боевыми искусствами. Вероятно, решил вернуться, используя физическую форму как преимущество.
— Здравствуйте, господин Пу. Я Сяо Хэ.
— Я видел твои видео с ножом! — глаза Пу Жуна загорелись. — Это правда? Ты реально владеешь техникой рассечения костей? Сколько лет учился? Кто твой учитель? Ты берёшь учеников?
Сяо Хэ замер.
Боевые мечты — не шутка.
— Это преувеличение. Я самоучка. Долго не тренировался. Но спасибо.
— Серьёзно? Тогда давай обменяемся! Я тебя боёвке научу, ты меня ножам. Трюки на тросах умеешь? Если нет — научу.
Сяо Хэ улыбнулся:
— С удовольствием.
Боевыми сценами сценарий изобиловал. Пусть Шэнь Цзюэ в основном работал ножом, но тросы были неизбежны. Такая помощь — золото.
Пока они болтали, Сяо Хэ понял: у Пу Жуна всё не так радужно.
— Быть ребёнком-звездой ничего не значит, — усмехнулся тот. — Слава давно прошла. Индустрия обновляется быстро. Новые красивые лица появляются каждый месяц. Я максимум могу сыграть на ностальгии. Да и то пишут, что я «испортился».
Он потерял детскую округлость, стал резче, мужественнее. А в глазах зрителей это означало: «сломал образ».
— Уже несколько проектов провалились, — пожал плечами Пу Жун. — Это моя последняя попытка главной роли. Если не выстрелит — открою школу боевых искусств.
Сяо Хэ слушал и задумался.
Судьбы людей действительно разные.
Кто-то годами бьётся и не может закрепиться. А кто-то случайно оказывается в центре бури.
Индустрия развлечений — странное место.
— Шэнь Цзюэ! Цзян Жушу! Сюда!
Голос Линь Ипэна вернул их к реальности.
Они подошли.
Денег в проекте было немного — большую часть бюджета съели локации и реквизит. Поэтому пышного открытия не устраивали. В зале постоялого двора висел портрет Гуань Юя — поклонились ему, и на этом всё.
И сразу же начали готовить первую сцену.
Шэнь Цзюэ был немногословен, но действовал без колебаний.
Сяо Хэ достаточно было встать у разделочной доски, взять в руки нож Искусства рассечения костей — и холодная, отстранённая надменность в его взгляде сразу выдавала суть персонажа.
Линь Ипэн остался доволен.
Пу Жун — заметно удивлён.
До этого он видел только видео с ножом. Он не ожидал, что актёрская игра Сяо Хэ окажется на том же уровне. Предстоящая сцена стала казаться ещё интереснее.
— Тук… тук… тук…
В полутёмной кухне раздался лёгкий стук.
Молодой повар в простой одежде положил нож и равнодушно посмотрел в сторону окна.
— Входи.
В следующую секунду в окно ловко перелетел человек в чёрном, улыбаясь:
— Брат Шэнь, давно не виделись—
Не дожидаясь ответа, мечник схватил с подоконника фрукт, подкинул его в рот, затем ловким движением ноги подцепил кувшин крепкого вина с пола и уже через мгновение лениво растянулся на столе рядом с Шэнь Цзюэ — словно избалованный аристократ.
Всё происходило естественно, как течение воды.
Прежде чем Шэнь Цзюэ успел что-либо сказать, гость уже вёл себя как хозяин.
Шэнь Цзюэ бросил на него усталый взгляд и вновь взялся за нож.
— Слышал о твоих неприятностях. И мир цзянху, и двор за тобой охотятся. Имей совесть. Не тащи беду ко мне.
Цзян Жушу сделал глоток:
— Уже поздно. Все знают о нашей дружбе. Думаешь, преследователи не идут сюда?
Шэнь Цзюэ опустил глаза:
— Тогда придётся тебя вышвырнуть.
Цзян Жушу изобразил обиду:
— Но трактир ведь закрыт уже несколько дней. Если они придут — хотя бы цветы хозяйки спасём.
Шэнь Цзюэ молча схватил его.
— Скажешь ей сам.
В следующую секунду он выбросил Цзян Жушу в окно.
Пу Жун мягко приземлился, словно это была детская игра, подбросил кувшин обратно на подоконник и ухмыльнулся:
— Понял. Благодарить не нужно.
Шэнь Цзюэ закатил глаза и с грохотом захлопнул окно.
— Снято!
Первая сцена завершена.
— Идеально с первого дубля! — объявил Линь Ипэн, пересматривая отснятое.
Пу Жун, снимая страховочные тросы, улыбнулся Сяо Хэ:
— Отлично сыграли.
— Господин Пу двигается потрясающе, — искренне ответил Сяо Хэ.
Переворот через окно, подцепленный ногой кувшин — всё было сделано одним непрерывным движением. Даже «выбрасывание» выглядело естественным только благодаря активному участию Пу Жуна.
Сяо Хэ подумал, что при таком уровне физической подготовки Пу Жун действительно должен блистать в боевых фильмах.
Сцена прошла гладко, и настроение на площадке заметно улучшилось. Съёмки в трактире шли удивительно ровно.
День закончился быстро.
Съёмочная группа жила в небольшом отеле рядом со студией.
Приняв душ, Сяо Хэ собирался лечь спать, как вдруг зазвонил телефон.
Номер незнакомый.
Он ответил.
— Брат Сяо?
Голос показался знакомым.
— Брат Сун? Из «Пылающее сердце»?
— Да! Не ожидал, что вспомнишь!
Сяо Хэ улыбнулся.
«Пылающее сердце» стал его официальным переходом из массовки в полноценного «злодея».
— Что-то случилось?
— Нет-нет! Наш веб-сериал выходит на следующей неделе. Поможешь с продвижением?
— Уже?
Сяо Хэ был искренне удивлён.
С момента съёмок прошло всего два месяца — а постпродакшн, монтаж, цензура уже завершены.
— Для низкобюджетных веб-сериалов это нормально. Нам повезло — на платформе освободилось окно.
Межсезонье, конкуренции немного — хороший шанс.
— Понял. Но у меня новый аккаунт, толку немного.
— Не страшно! Пришли данные, мы отметим тебя в постах.
После звонка Сяо Хэ создал аккаунт и отправил информацию.
А раз уж телефон в руках, он зашёл проверить новости о Ран Юньжуе.
После громкой «аварии» тот благополучно «вышел из больницы» и «вернулся к работе». Хайп постепенно стихал.
Самый популярный пост от крупной фан-страницы гласил:
«Брат Ран сам попросил снизить градус обсуждения, чтобы не раздувать травлю и не занимать общественные ресурсы. Он такой хороший человек! Давайте относиться к ситуации рационально, не преследовать водителя и не создавать лишних проблем брату Рану!»
Комментарии были восторженные.
Сяо Хэ покачал головой.
Менеджер явно знал своё дело — сумел вовремя остановиться и оставить у всех положительное впечатление.
И рыбку съесть, и косточкой не подавиться.
Жаль только, что фанаты не знали — всю эту «бурю» их кумир и его команда устроили сами.
Настоящая искренность — а в ответ всего лишь игра.
В последующие дни Сяо Хэ полностью погрузился в работу на площадке.
График съёмок был безжалостным. Постоялый двор — лишь первая локация. Бюджет ограничен, времени мало — каждая сцена шла впритык.
Несмотря на спешку, Линь Ипэн держал планку. Каждый кадр доводился до идеала. Даже Сяо Хэ, уже освоивший Искусство рассечения костей, начал чувствовать неприятную тянущую боль в запястье от бесконечных дублей.
Пу Жуну приходилось ещё тяжелее. У него было больше всего боевых сцен — почти каждый день он висел на тросах, став «летающим человеком» съёмочной группы. Сяо Хэ мог только восхищённо наблюдать.
И вот незаметно наступил день премьеры «Пылающее сердце».
В полдень Сяо Хэ, как и просил брат Сун, опубликовал постер с рекламной подписью. Лайков и комментариев — ноль.
Он посмотрел на свой аккаунт: подписчиков можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Пожал плечами.
Он сделал, что обещал. Успех или провал — не его забота.
Через некоторое время официальный аккаунт сериала поставил лайк его публикации.
Ну, хоть не совсем неловко.
В 20:00 «Пылающее сердце» официально вышел на Penguin Video.
Из любопытства Сяо Хэ включил первую серию.
Просмотры были вполне приличными — в комментариях было видно, что часть аудитории пришла за Чжао Шуюем, у которого имелась небольшая фан-база.
Но уже после первой серии Сяо Хэ выключил.
Сюжет — стандартный криминальный романс. Молодая женщина-полицейский и элитный детектив постепенно влюбляются друг в друга, раскрывая дела.
Загадки предсказуемые. Напряжения почти нет. Главные герои симпатичные, играют сносно — не проваливаются, но и не цепляют.
Обычный веб-сериал.
Не шедевр. Не провал. Без потенциала взорвать рынок.
Если дальше не произойдёт чуда — максимум умеренная популярность.
Впрочем, его это не касалось. О рейтингах пусть беспокоятся режиссёр и продюсеры. Он — второстепенный персонаж.
С этим спокойствием Сяо Хэ вернулся к «Охотнику за ворами».
Он не знал, что через несколько дней в середине показа сериала один клип на Bilibili изменит всё.
Сяо Чжао Скиталец — видеомонтажёр на Bilibili.
Она специализировалась на нарезках из фильмов и сериалов. Но конкуренция стала убийственной. Студии делали монтаж быстрее и качественнее. Классика была давно разобрана. Новинки перехватывали крупные блогеры.
Просмотры падали.
Она почти перестала спать.
В тот день, разбирая предложения подписчиков, она наткнулась на рекомендацию:
— «Пылающее сердце». Серийный убийца.
— Что это вообще за сериал… — пробормотала она.
И открыла приложенный скриншот.
Молодой человек, залитый кровью, стоял в алой луже.
Поза прямая, спокойная. Капли крови на золотой оправе очков. Взгляд — холодный, безжалостный. В одной руке небрежно свисала бензопила.
Контраст между утончённостью и насилием был почти оскорбительно идеальным.
Сяо Чжао сглотнула.
Разве такой образ вообще разрешён в отечественном сериале?
Это был её идеальный «джентльмен-злодей».
Почему Ганнибал Лектер стал культовым?
Потому что персонаж был уникален — и актёр идеально воплотил его.
Иногда лицо и темперамент будто рождены для определённой роли.
Сяо Чжао уже слышала подобные фразы:«Этот актёр — прирождённый молодой генерал»«Он будто сошёл со страниц романа»
Иногда достаточно одного взгляда.
Ей даже не нужна была предыстория персонажа.
Музыка уже звучала в голове.
Монтаж выстраивался сам.
Она тут же включила сериал и нашла сцены с убийцей.
Появлялся он нечасто.
Но каждый эпизод — изящная жестокость.
Бензопила становилась кистью, а жертвы — холстом.
Сериал не раскрывал мотивов. Убийца существовал как внезапное, холодное зло. Появился — оставил после себя кровавый шрам — и погиб под выстрелом главного героя, словно цветок, расцветший и сразу увядший.
Сяо Чжао смотрела на его пустеющие, но всё ещё ледяные глаза.
И внезапно вздрогнула.
Теперь она понимала, почему некоторые любят злодеев.
Страх и притяжение переплелись.
В тот же вечер, в 21:00, она выложила видео.
Обложка — серийный убийца в лесу с бензопилой. За спиной — кровавыми мазками надпись:
«Джентльмен-злодей»
Видео взорвалось.
За ночь оно стало одним из самых горячих на платформе.
Многие не смогли уснуть.
А Сяо Хэ, не подозревая, что происходит, внезапно стал на Bilibili воплощением идеального «джентльмена-злодея».
Утром Сяо Хэ, как обычно, пришёл на площадку.
Он сидел в гримёрке, когда вдруг снова зазвонил телефон. На экране — брат Сун.
Сяо Хэ удивился.
— Алло? Что случилось?
На том конце провода голос звучал возбуждённо:
— Сяо… Брат Сяо! Ты взорвался! Ты в трендах!
— Чего?
Сяо Хэ отодвинул телефон и посмотрел на экран, будто проверяя, не ошибся ли номером.
— В каком смысле «взорвался»? Что произошло?
В голове мгновенно мелькнула абсурдная мысль:Неужели Ран Юньжуй выложил что-то и устроил травлю?
Но это же невозможно. Машина была не его. Просто мелкая стычка…
— Это Му Цзэ! — почти прокричал брат Сун. — Твой персонаж! Срочно зайди на Bilibili!
Му Цзэ.
Сяо Хэ понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что речь о серийном убийце.
— Серьёзно?
Он одолжил телефон у гримёра и открыл Bilibili.
И сразу увидел это.
Превью — его лицо.Залитое кровью.Бензопила в руке.
Комментарии летели стеной:
[Первый!][После этого спать невозможно.][Убивай, убивай! Чистое зло — это так приятно!][Снился сегодня ночью. Проснулась и сразу поставила лайк.][Домашний сериал? Да ладно, это уровень заграницы!][Кто этот актёр?][Му Цзэ? Нет, это явно сценическое имя.]
Сяо Хэ замер.
Это… про него?
Он включил видео.
Монтаж был безупречен.
Все его сцены аккуратно собраны в единый ритм. Чёрно-белые переходы приглушали кровь, обходя цензурные ограничения и одновременно усиливая атмосферу.
Музыка, рваный темп, нарастающее безумие.
Бензопила — кисть.Жертвы — холст.
А финал…
Сяо Чжао смонтировала альтернативную концовку.
После выстрела герой падает.
Но затем — лес.
Тот же человек.Та же бензопила.
Он идёт между деревьями, словно всё произошедшее — лишь игра.
И в конце — он смотрит прямо в камеру.
Прямо на зрителя.
Холодные глаза.Голодный интерес.Почти ощущение, что экран сейчас разорвётся.
В комментариях люди писали:
[Он существует?][Почему мне реально страшно?][Я пересматриваю и не могу остановиться.]
Люди делились видео с маниакальной радостью:
«Если мне страшно — пусть и вам будет страшно».
Просмотры росли лавинообразно.
Сяо Хэ машинально нажал «лайк», «в избранное», «репост» — и только потом понял, что это не его аккаунт.
— Ой, простите, случайно сделал три действия с вашего профиля.
Гримёр махнула рукой:
— Да ничего. Это правда вы? Монтаж потрясающий! И вы там невероятно красивый!
— С-спасибо…
Щёки Сяо Хэ слегка порозовели.
Он вернулся к разговору:
— Я видел. Это просто фанатский монтаж. Как рейтинги?
Брат Сун был на седьмом небе:
— С прошлой ночи просмотры резко пошли вверх! Обсуждение выросло в разы! Наш сериал сейчас держится на твоём персонаже, Брат Сяо!
— Не преувеличивай. Это удача.
— Удача — тоже часть силы! Кстати, фанаты ищут тебя, я отметил твой аккаунт под официальным постом. Проверь — подписчики точно прибавятся.
— Спасибо.
Брат Сун помолчал, затем добавил:
— И ещё. Режиссёр просил передать… с таким темпом тебе стоит подумать о подписании контракта с агентством. Но будь осторожен. Не связывайся с плохими условиями. Если нужна помощь — обращайся.
Сяо Хэ улыбнулся:
— Понял. Спасибо вам.
Повезло же ему — встретить такую команду в начале пути.
После звонка он открыл свой аккаунт.
Приложение подвисло.
Потом экран заполнился красными уведомлениями.
Подписчиков было меньше сотни.
Теперь…
9 842.
Он обновил страницу.
10 137.
Сяо Хэ: …
Но самое неожиданное произошло дальше.
Система выдала уведомление:
[Автообновление завершено][Текущие очки: 369]
Сяо Хэ застыл.
Система… обновляется?
И…
369?!
Он моргнул.
Число сменилось на 373.
— Что за…
Ночной миллионер?
Он быстро открыл панель.
Дата обновления — сегодня рано утром.
Значит, всплеск очков запустил апдейт.
Но почему?
Сяо Хэ замер.
И внезапно понял.
Влияние преступления.
Раньше он сосредоточивался только на «факте убийства» в кадре.
Но система учитывала и масштаб отклика.
Не просто действие.
А эффект.
Страх.Обсуждение.Эмоции.
Когда он был массовкой — никто не обращал внимания.Но «серийный убийца» получил широкую огласку.
Даже если это не настоящий ужас — любой сильный эмоциональный отклик конвертировался в очки.
Глаза Сяо Хэ вспыхнули.
Если «Лишённые жизни» выйдет…
Его Третий брат Чжу принесёт ещё больше.
Гораздо больше.
И в этот момент Сяо Хэ впервые почувствовал:
Он, возможно, нашёл по-настоящему эффективный способ «зарабатывать».
Когда Сяо Хэ закончил грим и вышел на площадку, его уже встречали улыбками.
— Господин Сяо, да вы теперь звезда! — рассмеялся Линь Ипэн. — Придётся в будущем на вас рекламную кампанию строить.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул:
— Вы тоже видели?
— Конечно, видели, — Пу Жун обнял его за плечи. — Когда прославишься, не забудь нас, простых смертных.
— Какая там слава… — пожал плечами Сяо Хэ. — Через пару дней всё забудется.
Он понимал: без агентства и команды по продвижению большинство зрителей даже не знает его настоящего имени. Для них он всё ещё просто «Му Цзэ».
Линь Ипэн посерьёзнел:
— Всё-таки подумай об агентстве. Сейчас у тебя редкий шанс.
— Да, — кивнул Пу Жун. — Волна пошла. Надо ловить момент, иначе утонет.
Они говорили разумные вещи. Но у Сяо Хэ была своя проблема.
Он не мог принимать любые роли. Только те, где персонаж «убивает».
Попробуй объясни это продюсерам, думающим о прибыли и светлом имидже.
Лучше уж пока быть свободным.
— Посмотрим, — уклончиво ответил он.
— Если будут сомнения — спрашивай, — сказал Пу Жун. — Я поспрашиваю в индустрии.
— И я могу уточнить у старших коллег, — добавил Линь Ипэн.
Сяо Хэ искренне растрогался:
— Спасибо. Настоящие братья.
— Всё, хватит сентиментальностей, — режиссёр поднял камеру. — Быстро на позицию. Снимаем промо.
Линь Ипэн оказался не только режиссёром и сценаристом, но и фотографом.
Он быстро выстроил свет, подобрал ракурс, заставил Сяо Хэ опереться на старую печь.
На нём — простая чёрная крестьянская одежда. Потёртые края, палочка в волосах, выбившиеся пряди.
Но стоило ему поднять взгляд — и в глазах появилась ледяная глубина.
Старые кухонные принадлежности вокруг больше не выглядели обыденными.Он не казался поваром.
Он казался человеком, который может разделать кость одним движением.
Щёлк.Щёлк.Щёлк.
Через полчаса Линь Ипэн уже обрабатывал кадры.
Получилось неожиданно атмосферно.
— Режиссёр Линь, это потрясающе, — честно признался Сяо Хэ.
— Базовые навыки, — скромно улыбнулся тот. — Выкладывай.
Сяо Хэ послушно открыл свой новый аккаунт и сделал первый официальный пост:
Сяо Хэ: Спасибо за поддержку! Сейчас снимаюсь в «Охотнике за ворами». Надеюсь, новая работа скоро встретится с вами! Поддержка важна![9 фото]
Реакция не заставила себя ждать.
[Первый пост! Поддержим!][Босс, наконец-то вспомнил пароль от аккаунта? Мы думали, тебя арестовали за слишком убедительную игру.][Му Цзэ был безумно хорош! Ждём ещё изысканных злодеев!][Это уся? Уже жду!][Брат Сяо, не уходи из своей ниши! Никто так не играет психопатов!]
Комментарии сыпались непрерывно.
Сяо Хэ впервые почувствовал, что цифры — это живые люди.
Он даже аккуратно ответил нескольким.
Потом убрал телефон:
— Всё, пора работать.
Линь Ипэн уже звал группу.
Компания Hao Entertainment.
В просторном кабинете Чэн Хунвэнь смотрел на экран телефона, прищурившись.
— Этот новичок показывает отличную актёрскую выразительность. Его клипы на Bilibili суммарно превысили пять миллионов просмотров. Просмотры «Пылающее сердце» стабильно растут. По аналитике именно он вытянул обсуждаемость сериала, — докладывал ассистент.
Hao Entertainment была настоящей фабрикой звёзд — топовые блогеры, айдолы, актёры.
Чэн Хунвэнь — один из их сильнейших агентов.
И именно он вёл Ран Юньжуя.
Увидев лицо Сяо Хэ на экране, он на секунду задумался.
Этот парень… разве не тот из аварии?
Тогда — очки, маска, холодная аура.Почти гангстер.
А теперь — вирусный злодей.
Чэн Хунвэнь слегка усмехнулся.
Ценный ресурс — остаётся ценным ресурсом.
— Свяжитесь с ним. Аккуратно. Для начала — прощупать почву.
— Понял, брат Чэн.
Чэн Хунвэнь был уверен:
Никто не откажется от предложения Hao Entertainment.
Никто.
На следующий день.
— Hao Entertainment хочет подписать со мной контракт? — Сяо Хэ держал телефон и не скрывал удивления.
— Да, — ответил ассистент на том конце. — Не могли бы вы подъехать на личную встречу?
Если он правильно помнил, Hao Entertainment — это агентство того самого актёра Ран Юньжуя. Один из крупнейших гигантов индустрии, и Сяо Хэ никак не ожидал, что они сами выйдут на него.
К компаниям, которые строят бизнес на управлении общественным мнением и контроле трафика, он, конечно, особой симпатии не испытывал. Однако это всё же был шанс посмотреть изнутри, узнать условия контрактов крупных игроков и заодно набраться опыта.
— Конечно, можно.
Они быстро договорились о времени и завершили разговор. В этот момент к нему подошёл Линь Ипэн и напомнил:
— У Hao Entertainment довольно спорная репутация. Лучше всё хорошенько обдумай и не принимай решение слишком рано.
— Да, знаю, — кивнул Сяо Хэ. — Я просто схожу посмотреть.
На следующий день, заранее отпросившись у Линь Ипэна, он пришёл в кафе раньше назначенного времени. Это было заведение рядом с киностудией, куда он уже не раз заходил вместе с Пу Жуном, поэтому с хозяйкой они были знакомы.
Едва переступив порог, он сразу поздоровался:
— Сестра Чжоу, добрый день.
— Сяо Хэ, здравствуй, — хозяйка, полноватая женщина средних лет с модной внешностью и добродушной улыбкой, выглядела очень приветливо. — Сегодня без брата Пу?
— Сегодня встреча по работе, — с улыбкой ответил он.
— Понятно. Тогда подберу тебе место поспокойнее.
— Спасибо, сестра Чжоу!
Она отвела его в тихий угол, где было удобно разговаривать, однако минут через двадцать стало ясно, что ожидание затягивается: кофе уже был почти допит, а человек, с которым он договорился встретиться, так и не появился.
Сяо Хэ молча взял телефон и ещё раз проверил время — он ничего не перепутал.
Значит, либо у крупных компаний в порядке вещей так опаздывать, либо его просто не сочли достаточно важным, чтобы приходить вовремя.
Он усмехнулся, чувствуя, как раздражение всё-таки поднимается, и без колебаний перезвонил ассистенту.
Тем временем тот, прижимая к себе документы, торопливо бежал за Чэн Хунвэнем и нервно произнёс:
— Брат Чэн, мне звонят… наверное, это Сяо Хэ…
— Пусть перенесёт на другой день, — равнодушно бросил Чэн Хунвэнь. — Нам сейчас срочно нужно забрать Юю. Если её зажмут в отеле, будет плохо.
— Хорошо…
Ассистент с трудом освободил одну руку, собираясь ответить на звонок, но тут же был перебит:
— Быстрее! Машина ещё не подъехала?
— Сейчас позвоню водителю.
В итоге он просто сбросил вызов Сяо Хэ и переключился на другой звонок.
Сяо Хэ слушал короткие гудки и невольно усмехнулся — от злости.
Получается, его просто продинамили.
Так работают крупные компании? Считают, что могут обращаться с людьми как угодно?
В этот момент в верхней панели телефона всплыло уведомление:
【СРОЧНО! Народная актриса Сюй Юю тайно встречается с бойфрендом! Подозрение на скрытые отношения!】
Сяо Хэ прищурился и, не раздумывая, открыл новость.
【Сегодня ночью Сюй Юю появилась в одном из отелей киностудии в Шанхае вместе с неизвестным мужчиной. На фото видно, что они ведут себя крайне близко, держатся за руки…】
Аккаунт оказался знакомым — типичный папарацци, регулярно сливающий подобные новости. На обложке была красивая девушка с чистой, мягкой внешностью и нежной улыбкой.
И Сяо Хэ сразу отметил: Сюй Юю — артистка Hao Entertainment.
Значит, они не отвечают из-за этого скандала?
Но как ни крути, можно было хотя бы перезвонить или написать — дело ведь элементарное.
На самом деле всё было куда проще: его просто не воспринимали всерьёз.
Он откинулся на спинку стула и начал пролистывать комментарии.
【Клевета наказуема! Hao Entertainment уже выпустили заявление — требуем удалить видео и извиниться!】
【Ха-ха, думал, что там за актриса… а, новая «водяная королева», тогда понятно. Не по заслугам получила — рано или поздно всё рухнет.】
【Осторожнее, тебя сейчас взломают, мы в таком случае сразу исчезаем.】
【Заявление только для фанатов. Там на фото чуть ли не целуются — скажете ещё, что они просто запах изо рта сравнивают?】
【Спящего не разбудишь.】
【Даже если это правда — и что? Она актриса, ей можно встречаться.】
【Чушь! У неё сейчас самый важный этап карьеры, какие отношения?! Юю, очнись!!!】
Комментарии были самые разные, а новые темы всплывали одна за другой. По масштабу это действительно тянуло на самый громкий любовный скандал второй половины года.
Сам Сяо Хэ раньше мало знал о Сюй Юю, но благодаря обсуждениям быстро разобрался: это новая звезда, которую Hao Entertainment активно продвигали последние годы. У неё были и внешность, и актёрские способности, а в прошлом году она при поддержке компании даже получила премию «Баймин» за лучшую женскую роль.
Проблема заключалась в том, что её образ всегда строился вокруг «чистой и невинной девушки»: роли школьных красавиц, «белого лотоса», плюс постоянный пиар образа мягкой и беззащитной. В итоге фанаты стали воспринимать её как «дочку», которую нужно оберегать.
Поэтому новость об отношениях вызвала особенно сильную реакцию — многие просто не смогли принять, что «их девочку» кто-то «забрал».
Сяо Хэ покачал головой.
Вот она, цена популярности: хочешь получить трафик — будь готов к тому, что он может ударить в ответ.
Он допил кофе, не придавая случившемуся особого значения, убрал телефон и уже собирался уходить, заодно размышляя, как потом разобраться с тем самым агентом, который его кинул.
В этот момент у двери звякнул колокольчик.
В кафе вошла девушка в кепке и маске, быстро прошла мимо него и направилась к заднему выходу. Сяо Хэ не обратил на неё внимания, попрощался с сестрой Чжоу и открыл дверь, собираясь выйти.
Но в тот же момент другой человек — мужчина, тоже в кепке и маске — резко проскользнул внутрь через приоткрытую дверь и, так же не задерживаясь, направился к заднему выходу.
Рука Сяо Хэ замерла. Он обернулся и успел увидеть лишь мелькнувшую спину. Глаза его слегка сузились.
Это было ощущение «своего». Нет… что-то здесь не так. Этот человек явно был непростым.
Вспомнив девушку, он отпустил дверь и тоже направился к заднему выходу.
За дверью начинался узкий переулок: с обеих сторон высокие здания, проход загромождён вещами из соседних магазинов, всё выглядело тесно и хаотично. Сяо Хэ осторожно обходил препятствия и тихо продвигался вперёд, пока наконец не заметил тех двоих.
Девушка в маске остановилась, резко обернулась и, не выдержав, закричала:
— Пожалуйста, хватит за мной ходить! Неужели одного разоблачения тебе было мало?!
— Чего ты ещё от меня хочешь?!
Сюй Юю сорвалась на крик.
Она действительно встречалась с парнем за спиной у фанатов и агентства, но всегда была осторожна — отношения длились уже больше полугода и до сих пор не всплывали. Кто же знал, что на этот раз всё пойдёт наперекосяк: их засняли папарацци, и дело едва не дошло до того, что её окружили бы обезумевшие фанаты прямо в отеле.
Чтобы не усугублять ситуацию, Сюй Юю пришлось срочно разойтись с парнем и попытаться незаметно покинуть отель, одновременно ускользая от фанатов и репортёров.
Но она и представить не могла, что, едва отойдя на какое-то расстояние, снова столкнётся с человеком, похожим на папарацци.
Сейчас её буквально разрывало от паники и раздражения — она не понимала, почему именно её преследуют.
— Юю, не плачь… Я не папарацци, я твой фанат… я люблю тебя…
Мужчина заговорил хриплым голосом, не сводя с неё пристального взгляда.
Сюй Юю даже испугалась — слёзы, уже готовые сорваться, будто застыли.
— Ты… не папарацци?
— Конечно нет! Я твой фанат! Я был на всех твоих мероприятиях! В прошлый раз ты даже пожала мне руку!
Он возбуждённо сжимал камеру у груди, рука заметно дрожала.
— Смотри! У меня в камере столько твоих фотографий! А ту руку… я после этого вообще не мыл! Юю! На ней до сих пор твой запах!
В этот момент лицо Сюй Юю побелело до мертвенной бледности.
Не папарацци. Сасэн (фанат-сталкер).
Вся злость мгновенно исчезла. Она инстинктивно отступила на шаг, с ужасом глядя на мужчину, который явно был не в себе.
— П-прости… я… мне пора идти…
— Не уходи!
Он резко схватил её за запястье, с силой сжав руку. Сюй Юю закричала:
— А-а! Что ты делаешь?! Отпусти!
Но он только дёрнул её к себе, взгляд налился злобой:
— Юю, что у тебя с тем мужчиной? Вы правда встречаетесь? Вы уже спали вместе? Ты же говорила, что не будешь заводить отношения, что сосредоточишься на карьере!
— А-а-а…
Сюй Юю была в полном ужасе. Мужчина уже сорвал маску и тянулся к ней, словно собираясь обнюхать. Её накрыла одновременно тошнота и страх. Она пыталась вырваться, но его хватка была словно железная — вырваться не получалось.
В следующий момент его резко дёрнуло назад за шею.
— Бах!
Он этого не ожидал и со всей силы ударился головой о стену позади.
— Ай!
Сяо Хэ не стал останавливаться: отпустив ремешок камеры, за который только что дёрнул, он сразу же ударил мужчину кулаком в лицо.
— Угх.
Из носа хлынула кровь. Мужчина, оглушённый, схватился за лицо:
— Чёрт… кто ты такой?!
— Не твоё дело.
Сяо Хэ без лишних слов ударил его ногой в живот. Тот согнулся, как креветка, и рухнул на землю.
— Ты в порядке?
Он поднял взгляд на Сюй Юю.
Но та вдруг закричала:
— Осторожно! У него нож!
В поле зрения мелькнул холодный отблеск. Сяо Хэ резко откинул голову и корпус назад — и в последний момент увернулся от удара.
— Ты тоже хочешь отнять её у меня?!
Мужчина истерично заорал и снова замахал ножом:
— Умрите! Умрите! Умрите!
Сюй Юю отшатнулась, вся дрожа от страха. А Сяо Хэ, напротив, оставался спокойным: внимательно следил за движениями руки с ножом, медленно отступая и удерживая безопасную дистанцию.
Одновременно он достал из кармана… вилку.
Обычную десертную вилку.
Он прихватил её в кафе у сестры Чжоу.
В следующую секунду, поймав момент, Сяо Хэ сделал выпад — и вилка в его руке словно превратилась в лезвие, скользнув по запястью противника под крайне неудобным углом.
Если бы здесь были Пу Жун или Линь Ипэн, они бы сразу узнали технику — это всё та же «техника разделки до костей», только вместо ножа у него сейчас была самая обычная вилка.
Разница?
Зубцы вилки оказались достаточно острыми, чтобы мгновенно оставить на коже десятки мелких порезов. Затем Сяо Хэ провернул руку и резко дёрнул вверх — плоть на запястье разошлась, кровь хлынула наружу.
— А-а-а!
Крик мужчины смешался с испуганным вскриком Сюй Юю.
Нож выпал из его руки.
Сяо Хэ тут же отшвырнул его ногой в сторону и холодно произнёс, глядя на скорчившегося на земле человека:
— Не дёргайся. Жди полицию.
Тот, зажимая раненую руку, поднял на него взгляд — в глазах уже читался страх. Он больше не осмелился шевелиться.
Сюй Юю посмотрела на Сяо Хэ, который сейчас выглядел даже опаснее сталкера, потом на того самого сталкера, внезапно превратившегося в жалкое существо, сглотнула и поспешно достала телефон:
— С-спасибо… я… я сейчас вызову полицию…
Господи, оба выглядят опасно! Полиция, спасайте!
Когда приехали полицейские, перед ними предстала картина: Сяо Хэ с окровавленными руками, на земле — избитый сталкер, а в углу, съёжившись, сидела Сюй Юю.
Полиция: ?
Подождите… вроде сообщали об одном подозреваемом. Откуда второй?
И, как назло, приехали те же самые люди, что и в прошлый раз — офицер Чжан и его ученик, Сяо Ли.
Оглядев место происшествия и кровь на руках Сяо Хэ, офицер Ли не смог скрыть выражение искреннего сожаления.
Ну надо же… только недавно отпустили — и снова во что-то вляпался?!
Сяо Хэ: …
В прошлый раз не смог толком объяснить, а теперь всё выглядит ещё хуже.
К счастью, Сюй Юю вовремя рассказала, что произошло.
Сталкера отправили в больницу, а они сами поехали в отделение.
По дороге офицер Чжан снова подозрительно разглядывал Сяо Хэ, а затем спросил:
— Сяо Хэ, это как ты ему так руку располосовал? Ты ему чуть сухожилия не перерезал. Где научился?
— …Для съёмок понадобилось, — неловко ответил Сяо Хэ. — В интернете кое-что посмотрел…
Офицер Чжан многозначительно хмыкнул:
— В интернете? Быстро учишься.
Сяо Хэ сухо усмехнулся:
— Ну… да…
После этого в машине повисла тягостная тишина. Сяо Ли за рулём то и дело поглядывал на него через зеркало, офицер Чжан молчал, а Сюй Юю, сидя рядом, опустила голову и что-то смотрела в телефоне.
Каждый думал о своём.
В отделении они прождали недолго — вскоре туда поспешно прибыл Чэн Хунвэнь.
— Юю! Ты в порядке?!
Когда он получил новость, у него чуть сердце не выскочило, и только убедившись, что с ней всё хорошо, он облегчённо выдохнул.
— Я… я в порядке… — тихо ответила Сюй Юю, но взгляд её невольно метнулся к выходу.
— Куда смотришь?! — резко одёрнул её Чэн Хунвэнь. — Ты же не собираешься звать сюда своего парня? Тогда вам точно конец!
Только сейчас он узнал, что её парень — тоже из индустрии, причём топовый айдол. Если это всплывёт, оба окажутся под ударом. Одних только фанатов хватит, чтобы разорвать Сюй Юю.
Она виновато втянула голову в плечи и осторожно отступила в сторону, открывая стоящего позади человека:
— В этот раз… всё благодаря господину Сяо. Если бы не он… я, возможно, уже была бы мертва.
Чэн Хунвэнь только сейчас заметил Сяо Хэ — и удивился:
— Это ты?
Сяо Хэ тоже видел его раньше, но разговаривать с ним совершенно не хотелось. Вот уж действительно — карма.
— Вы знакомы? — удивилась Сюй Юю.
— Кхм… пересекались по работе, — уклончиво ответил Чэн Хунвэнь.
Сяо Хэ без выражения достал телефон и показал список пропущенных вызовов:
— То есть вот это и есть причина, по которой вы меня кинули? Даже ответить не сочли нужным?
— Простите, простите.
Ассистент без конца извинялся перед Сяо Хэ.
— Я не специально сорвал встречу!
— Сяо Тань, тут ты и правда поступил неправильно, — тут же подхватил Чэн Хунвэнь. — Даже если ситуация срочная, последующие дела всё равно надо было нормально организовать. В следующий раз так нельзя.
Сяо Хэ: «…»
Вот это перекладывание вины прямо посреди бела дня. Они правда считают, что его так легко провести?
— Сяо Хэ, я понимаю, что наши последние встречи нельзя назвать приятными, но всё это недоразумения, не стоит принимать близко к сердцу.
Видя, что Сяо Хэ молчит, Чэн Хунвэнь сделал вид, будто ничего не произошло, и снова заговорил о контракте:
— Я считаю, у тебя неплохие способности. Как насчёт прийти в Hao Entertainment? Ты ведь знаешь, какая у нас сила. Стоит тебе присоединиться — и в будущем ты точно станешь знаменитым.
— Не нужно, — без выражения ответил Сяо Хэ. — У нас с вами и с вашим Hao Entertainment явно несовместимость по судьбе.
Ничего хорошего от них не было, сплошные мины.
— Не стоит говорить так категорично, подумай ещё, — Чэн Хунвэнь взглянул на Сюй Юю. — В этот раз ты снова спас Юю, я могу помочь поднять условия контракта. Тогда ты…
— Не нужно, — снова отказал Сяо Хэ. — Спасти человека было моим личным решением. Мне не нужна ваша благодарность.
Сюй Юю всё это время не могла вставить ни слова. Она смотрела, как Чэн Хунвэнь пытается переманить Сяо Хэ, поджала губы и опустила голову, словно снова погрузилась в какие-то свои эмоции.
— Господин Сяо…
Как раз в этот момент вошли офицер Чжан и Сяо Ли, прервав их разговор.
— Мы уже разобрались в ситуации. Камера на груди подозреваемого всё время записывала видео и сняла весь процесс.
Офицер Чжан посмотрел на Сяо Хэ:
— Студент Сяо, в этот раз хорошо, что ты вовремя подоспел. Но в следующий раз, столкнувшись с подобным, всё-таки сдерживай силу.
Того сасэна уже отправили в больницу перевязывать рану, сейчас его везли в участок. По дороге он всё ещё орал, что Сяо Хэ намеренно причинил ему вред, и требовал, чтобы полиция разобралась и с ним тоже. Однако в этот раз цепочка доказательств была предельно ясной: действия Сяо Хэ полностью подпадали под необходимую оборону, и полиция, конечно, не собиралась идти у него на поводу.
Услышав замечание офицера Чжана, Сяо Хэ смущённо ответил:
— Понял.
Как только Чэн Хунвэнь увидел офицера Чжана, он мгновенно переключился с контракта на дело Сюй Юю и с грозным видом начал расспрашивать, что сейчас с тем сасэном. Заодно заявил, что адвокат уже в пути, и на этот раз они точно заставят того пожалеть.
Пока офицера Чжана засыпали вопросами, офицер Ли немного неловко подошёл к Сяо Хэ и извинился:
— Прости, студент Сяо. Мы уже несколько раз тебя неправильно поняли.
Это было ужасно неловко. В прошлый раз он решил, что Сяо Хэ пришёл сдаваться, а в этот — что Сяо Хэ снова натворил дел. Сяо Ли и подумать не мог, что сам окажется человеком, который судит по внешности.
Ему было стыдно до невозможности.
Сяо Хэ уже привык. Он потёр нос и спокойно сказал:
— Ничего. Просто, офицер Ли, этот сасэн… он впервые сделал что-то подобное?
Ему всё время казалось, что от того человека тянуло запахом крови, который почувствовал его преступный инстинкт.
Если бы речь шла лишь о покушении на убийство, он не обязательно сразу понял бы, что что-то не так, и тем более не стал бы сразу идти следом.
Значит … у этого сасэна есть и другие скелеты в шкафу.
Лицо офицера Ли стало серьёзным.
— Студент Сяо, ты заметил что-то ещё? На данный момент мы не нашли у Кунь Пина судимостей.
Кунь Пин — так звали того сасэна.
В подобных случаях полиция, конечно, проверяла личность задержанного, прошлые записи о преступлениях и базовые социальные связи. И по доступной сейчас информации с Кунь Пином никаких проблем не было.
— Когда речь зашла об отношениях госпожи Сюй, он реагировал слишком возбуждённо. А когда напал, использовал слово «тоже». По звучанию похоже, будто отношения госпожи Сюй напомнили ему о ком-то ещё. Я боюсь, что там могут быть другие жертвы.
— Что? — офицер Ли сразу насторожился. — Тогда мы позже заново проверим записи.
Камера на груди Кунь Пина всё время болталась, в записи было много шума, поэтому пока они проверили только действия Сяо Хэ и общую картину на месте. Звук с камеры ещё не чистили и не восстанавливали технически. Раз Сяо Хэ указал на эту деталь, в дальнейшем расследовании они уделят ей особое внимание.
Разумеется, окружение Кунь Пина тоже проверят тщательнее.
Офицер Ли серьёзно поблагодарил Сяо Хэ:
— Спасибо за напоминание. Мы всё выясним.
— Угу, тогда до свиданья, офицер Ли.
Когда офицер Ли ушёл заниматься своими делами, Сяо Хэ тоже собрался покинуть участок, но не успел сделать и нескольких шагов, как ему снова позвонил Пу Жун.
— Алло?
— Брат, срочно посмотри горячие темы! Человек, который вместе с Сюй Юю попал в топ, — это ты?!
— А?
Голова Сяо Хэ на мгновение опустела, и он поспешно открыл топы.
【Таинственный бойфренд Сюй Юю появился! Они вместе сели в полицейскую машину!】
【СРОЧНО! Таинственный бойфренд Сюй Юю оказался им…】
На фото Сюй Юю с покрасневшими глазами разговаривала с молодым человеком в тёмных очках и маске.
Молодой человек был в простой белой футболке и джинсах, за спиной — чёрный рюкзак; высокий, длинноногий, с мрачноватой аурой. Всё бы ничего, если бы он не был одет точь-в-точь как Сяо Хэ сейчас.
Сяо Хэ даже не сразу поверил и опустил голову, чтобы ещё раз проверить собственную одежду.
Белая футболка — ага, купила мама, качество хорошее, носит уже два года и правда очень любит.
Джинсы — ага, недавно заказал на Taobao, фасон ещё Пу Жун посоветовал.
Рюкзак — ага, для ноутбука; после того как у него появились хакерские навыки, выходить из дома с ноутбуком почему-то стало спокойнее.
Сяо Хэ: «…»
То есть раскрытым бойфрендом Сюй Юю оказался он сам? А? Кто? Он? Маркетинговые аккаунты и папарацци там совсем с ума сошли? С чего вдруг тащить в воду обычного прохожего!
— Это ты или нет? — Пу Жун всё ещё спрашивал по телефону. — Футболка, штаны и рюкзак — утром ты вышел именно в таком виде!
— Это я, но я тут вообще ни при чём!
Сяо Хэ плотнее натянул маску на лицо, и ему вдруг показалось, будто все вокруг смотрят именно на него. Он нервно забился в угол.
Сейчас ему оставалось только радоваться, что ради маскировки взгляда и ауры он обычно выходил на улицу в маске и солнцезащитных очках, поэтому папарацци не успели снять его лицо.
Иначе его действительно привязали бы к любовному скандалу Сюй Юю и вытащили в топы.
Сяо Хэ только-только немного прославился на Bilibili, карьера едва начала двигаться с места. Если его втянут в роман Сюй Юю, ему будет просто некуда деваться.
— Так что вообще случилось? Нужна помощь? Ты сейчас где? Спрячься как следует, ни в коем случае не дай им вычислить тебя. Иначе, неважно, парень ты Сюй Юю или нет, её фанаты тебя точно разорвут! — Пу Жун торопливо предупреждал его, а на фоне послышался голос Линь Ипэна: — Я попробую найти старших и попросить помочь сбить этот тренд. А ты быстрее свяжись со стороной Сюй Юю.
— Понял, я разберусь. Спасибо.
Сяо Хэ быстро сбросил звонок и с мрачным лицом пошёл искать Чэн Хунвэня.
В коридоре Чэн Хунвэнь тоже уже получил новости. Он посмотрел на ситуацию в сети, на мгновение нахмурился, но вскоре его лицо разгладилось.
К счастью. К счастью, папарацци ошиблись и решили, что снятый ими Сяо Хэ — и есть парень Сюй Юю.
То, что Сюй Юю встречается с кем-то, уже точно не скрыть. Значит, нужно любой ценой минимизировать ущерб.
Хорошая новость заключалась в том, что настоящий парень был очень осторожен: даже папарацци пока не знали, что объект Сюй Юю — популярнейший айдол Су Шэнси. Если об этом узнают фанатки Су Шэнси, для Сюй Юю и Су Шэнси это станет катастрофой, способной похоронить их карьеры.
И сейчас единственным выходом, кажется, было… признать Сяо Хэ парнем Сюй Юю.
— Юю, послушай меня, ты должна признать, что встречаешься с Сяо Хэ!
Чэн Хунвэнь схватил Сюй Юю за руку, его голос стал жёстким. Она вздрогнула и тут же замотала головой:
— Как это возможно? Мой парень ведь…
— Сюй Юю! Ты хочешь погубить всех?!
Он резко повысил голос, в глазах мелькнул холод, и Сюй Юю невольно сжалась, слёзы задрожали на ресницах.
— Ваши отношения не примут! У вас сейчас самый важный этап карьеры! — он глубоко вдохнул. — Даже если не ради себя — подумай о своём парне!
Если бы Сюй Юю встречалась с Сяо Хэ, максимум — её бы обвинили в глупости, а его назвали бы «пустышкой».
Но если это Су Шэнси… тогда обоим конец.
В этот момент у неё зазвонил телефон. Увидев номер, она оживилась и поспешно ответила:
— А-Си! Я…
— Юю, послушай меня…
Голос на том конце был мягким, тёплым, успокаивающим, словно способным приглушить тревогу.
Но цель звонка оказалась той же — убедить её признать отношения с Сяо Хэ и перевести внимание на него.
— Юю, у нас нет другого выхода. Я правда тебя люблю, и мне самому больно видеть, как в топах появляется «чужой» парень рядом с тобой. Но мы должны думать о будущем…
Сюй Юю стояла, сдерживая слёзы. На её красивом, хрупком лице читались растерянность и беспомощность.
— Я… я…
— Юю…
Чэн Хунвэнь резко выхватил у неё телефон:
— Я сам всё решу. Ты просто спрячься!
Он сразу же сбросил вызов и холодно посмотрел на девушку:
— Тебе не нужно вмешиваться. Я всё улажу. Просто тихо пережди, пока утихнет шум.
— А что с Сяо Хэ… он ведь спас меня… — тихо пробормотала Сюй Юю.
Чэн Хунвэнь усмехнулся:
— Да он должен нам спасибо сказать. Если бы не ты, он бы вообще в горячие темы не попал. Это для него только плюс — с твоим именем ему в индустрии будет проще пробиться.
Он говорил спокойно, словно это очевидная истина:
— В таких скандалах мужчина почти не страдает. Пока не нарушен закон — это максимум «любовная история». А вот для актрис всё иначе. После такого тебе будет в сто раз сложнее подниматься дальше.
Он уже строил план:
— У тебя образ «чистой девочки». Потом добавишь немного «влюблённой глупышки». А Сяо Хэ с виду не самый надёжный — все решат, что он тебя обманул. Дальше ты сыграешь пострадавшую, а я помогу тебе сменить образ на «сильную героиню». Разве не говорят, что после разбитого сердца актрисы только растут? В итоге публика ещё лучше тебя примет.
Аплодисменты.
Позади раздались хлопки. Оба вздрогнули и обернулись.
Сяо Хэ стоял у поворота коридора, опираясь о стену, и холодно смотрел на них.
— Неплохо придумано. Меня ещё не было, а вы уже всё за меня решили.
Чэн Хунвэнь явно не ожидал, что его поймают с поличным. На мгновение он смутился, но тут же снова попытался убедить:
— Сяо Хэ, для тебя это шанс. Подумай сам: сколько тебе пришлось бы ждать, чтобы тебя заметили? А с этим статусом у тебя сразу появится трафик.
— Красиво говоришь, — усмехнулся Сяо Хэ. — Только это всё про твою выгоду, верно? Или ты считаешь, что поток хейта — это тоже «трафик»?
Чэн Хунвэнь на секунду замолчал, затем быстро продолжил:
— Я могу подписать тебя в Hao Entertainment и дать контракт уровня A. Более того, если ты поможешь нам сейчас, я обеспечу тебе главную роль в крупном проекте. И не одну.
— Я уже сказал. Я. Не. Согласен.
Сяо Хэ смотрел на них спокойно, но холодно.
— Госпожа Сюй, вы тоже так считаете?
Сюй Юю посмотрела на него — в её глазах было сомнение и внутренний конфликт.
Ей самой было не так страшно быть осуждённой… но что будет с А-Си? Он сейчас на этапе перехода… он обещал ей будущее…
Но Сяо Хэ ведь ни в чём не виноват.
Она приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но Чэн Хунвэнь резко надавил ей на плечо:
— Сюй Юю! Молчи!
Она вздрогнула и словно потеряла все силы.
Сяо Хэ холодно наблюдал за этим и чувствовал лишь горькую иронию.
Неважно, была ли Сюй Юю на самом деле такой слабой, как её рисуют в сети — если слишком долго носить ярлык, можно забыть, какой ты была изначально.
— Если сама не можешь встать на ноги, не рассчитывай, что жизнь станет лучше.
Он развернулся и пошёл прочь. Чэн Хунвэнь не ожидал такой жёсткой реакции и холодно бросил вслед:
— Мы тебя не спрашиваем, а уведомляем. У тебя ни компании, ни связей — ты правда думаешь, что сможешь нам противостоять?
Сяо Хэ даже не остановился — только тихо усмехнулся:
— Попробуй.
И ушёл, не оглядываясь.
Чэн Хунвэнь хотел было догнать его, но остановился, стиснул зубы и вместо этого начал звонить, собирая людей и заказывая накрутку:
— Упрямый идиот… сейчас я покажу ему, насколько он жалок!
Сюй Юю сжала кулаки, но в итоге лишь опустила взгляд.
В это время Су Шэнси, закончив разговор, увидел, как в комнату вошла его менеджер.
— Что там в сети?
— Почти всё внимание переключилось на того парня. Пока никто не догадался, что это ты.
Женщина в деловом костюме поправила очки, выражение её лица было предельно серьёзным:
— Я ведь предупреждала: айдолам нельзя заводить отношения.
— Сестра Лю, мы тоже люди. У нас тоже есть желания, — в глазах Су Шэнси мелькнула тень, но лицо оставалось обиженно-милым. — Влюбиться всё же лучше, чем пускаться во все тяжкие, разве нет?
Раньше, ещё в группе, он продвигал образ «нежного принца». После распада коллектива перешёл в Jiaxing Entertainment и благодаря внешности перетянул на себя большую часть фанатов. Сейчас, хоть и числился айдолом, уже двигался в сторону актёрства и музыки — находился на ключевом этапе трансформации.
Но на его «божественную» внешность, как называли её фанаты, Лю Жулань смотрела совершенно спокойно, без малейших эмоций:
— Если это повторится ещё раз, я не буду тебя прикрывать.
— Ну сестра Лю~ ты же лучшая, мой главный козырь!
Он улыбнулся.
Лю Жулань опустила взгляд, скрывая раздражение.
До него она работала с несколькими лауреатами и была одним из самых опытных и влиятельных агентов в Jiaxing Entertainment.
Изначально ей казалось, что вести такого айдола будет проще простого.
Но после всех этих событий ей хотелось только одно — выругаться.
Этот Су Шэнси… не справляется ни с чем. И ладно бы только это — у него ещё и никакой дисциплины.
Если бы она могла, она бы прямо сейчас взорвала этот скандал, похоронила его карьеру и спокойно уволилась.
Но реальность была иной. Ей приходилось и дальше разгребать за ним последствия.
Сяо Хэ далеко уходить не стал — он снова вернулся в кафе сестры Чжоу.
Найдя тихий угол, он сел, открыл рюкзак и достал ноутбук.
Если раньше он ещё не хотел ввязываться в лишние неприятности, то теперь ситуация изменилась: неприятности сами пришли к нему. В таком случае отступать он не собирался.
В сети тем временем уже бушевал настоящий шторм вокруг «таинственного бойфренда».
【Это кто вообще? Папарацци, вы там совсем? Лицо снять не могли?】
【Да вы просто маску с него сорвите — и всё, сенсация готова!】
【Я просто прохожий, но по опыту скажу: с такой фигурой лицо точно красивое. Сюй Юю повезло.】
【А с чего ты решил, что он красивый? Снимут маску — ужаснёшься.】
【Юю, мама не разрешает тебе встречаться! Не разрешает! Даже со студентами нельзя!】
Сяо Хэ заранее понимал, что комментарии будут бурными, но, глядя на это, всё равно почувствовал, что недооценил масштаб.
Похоже, любителей поесть «горячие сплетни» всегда больше, чем реальных фанатов.
Не теряя времени, он сначала пробил IP и прошёлся по аккаунтам — мягко ограничил видимость ботов Чэн Хунвэня и связанных с Hao Entertainment.
Сами аккаунты могли продолжать публиковать посты, но из-за искусственного «лагания сети» их контент почти не показывался другим пользователям.
Затем Сяо Хэ открыл фото «таинственного бойфренда» и начал поиск по всей сети.
По словам Чэн Хунвэня, настоящий парень — тоже из индустрии и достаточно известен. Значит, найти его несложно.
Нашёлся.
Су Шэнси — артист Jiaxing Entertainment, топовый айдол, сотни миллионов подписчиков, один из самых горячих имён на рынке.
И по статусу, и по внешности он идеально подходил.
Более того, сейчас он находился в Шанхае — Сяо Хэ даже нашёл запись о заселении его ассистента в отель.
Что ж, совпадение слишком точное.
Сяо Хэ сразу написал материал и разослал его анонимно маркетинговым аккаунтам — конкурентам как Hao Entertainment, так и Jiaxing Entertainment.
С его хакерскими навыками он безошибочно находил нужные каналы. А этим аккаунтам ради трафика было всё равно, кого «жечь» — даже топ-звёзд.
Результат не заставил себя ждать.
Некоторые аккаунты осторожничали, но большинство мгновенно подхватило тему — и уже через короткое время в топе всплыли новые заголовки:
【СРОЧНО! Отношения Сюй Юю и Су Шэнси полностью раскрыты!】
【Народная актриса Сюй Юю и топ-айдол Су Шэнси встречаются!】
【Таинственный бойфренд Сюй Юю раскрыт! Это он?!】
И прежде чем сами участники скандала успели что-либо понять, их настоящая история уже разлетелась по сети.
【До открытия: «Да не может быть». После: «Чёрт! У меня тоже крыша едет!» Сравнение деталей просто очевидное!】
【Пять лет в фанатах — эту позу я тогда сразу узнал, но не решился сказать.】
【Так это правда Су Шэнси?!】
【Насколько знаю, он сейчас действительно снимается в Шанхае… дальше молчу.】
【Но погодите, тот парень в маске выше него!】
【Я сравнил: Сюй Юю около 160 см, парень на фото сидя выше её примерно на полголовы — значит, около 178. А «парень в маске» выше её на голову — это примерно 183. Это точно разные люди. А у Су Шэнси официальный рост 180, реальный — 178. Так кто же настоящий парень? Хе-хе.】
【Понятно. Значит, тот парень в маске просто случайно стал щитом. Жалко его.】
【Вот это уровень! Без вас, ребята, я бы вообще не разобрался. В следующей жизни снова хочу быть с вами в одном интернете.】
— Что происходит?! — Чэн Хунвэнь с покрасневшими глазами смотрел в экран. — Как эти аккаунты успели так быстро?
Он не мог поверить — откуда такая скорость?
— Быстро делаем опровержение! И подключай ботов, пусть задают повестку!
Он резко отдал приказ, но ассистент, глядя в телефон, побледнел:
— Плохо… сообщения не отправляются. У них сеть будто «зависла».
— Что за бред? — Чэн Хунвэнь даже усмехнулся от злости. — У всех работает, а у них нет? Они же офис рядом с главным оператором держат!
У этих «ботоферм» были полноценные офисы — да ещё и в центре города.
Говорить про плохой интернет? Абсурд.
— Значит, это конкуренты Юю решили воспользоваться моментом.
Он стиснул зубы, не догадываясь о настоящей причине, и окончательно выкинул Сяо Хэ из головы.
— Ищи новых людей. И срочно связывайся с платформами — пусть убирают тему.
— Понял!
Ассистент поспешно кивнул и ретировался.
У Су Шэнси тоже началась паника. Лю Жулань немедленно приказала Jiaxing Entertainment выпустить официальное опровержение и занять жёсткую позицию: ничего не признавать.
Лицо не сняли — значит, всё можно списать на слухи.
Но даже так ситуация уже вышла из-под контроля.
Сюй Юю — актриса, которая с дебюта получила огромную популярность. Су Шэнси — топ-айдол с фан-базой, идущей за ним ещё со времён группы. Их аудитории были мощными и агрессивными — их столкновение напоминало взрыв.
А вот Сяо Хэ… о нём больше никто не думал.
Когда настоящие участники всплыли, «козёл отпущения» перестал быть интересен. Лишь отдельные любопытные всё ещё пытались узнать, кто тот парень в маске, но большинство уже перебежало к главной драме.
Воспользовавшись моментом, Сяо Хэ спокойно удалил из сети все фотографии с собой и, словно ни при чём, тихо вышел из игры.
Слишком крупный скандал — пусть разбираются сами.
Собрав вещи, он одолжил у сестры Чжоу лёгкую клетчатую куртку, прикрыл свою одежду и чёрный рюкзак и незаметно покинул кафе.
На следующий день буря в сети так и не утихла.
Несмотря на то, что сторона Су Шэнси официально заявила, что он свободен, а Сюй Юю также отрицала отношения, большинство уже негласно решило: их просто заставили «расстаться» под давлением.
Сила любителей горячих сплетен — вещь страшная. Стоит им заполучить хотя бы подозрительную зацепку, и они начинают проверять её со всех сторон, используя любые способы. Даже без прямых доказательств вроде фото с лицами, большинство уже сделало свои выводы. Лишь самые ярые фанаты по-прежнему цеплялись за отрицание, утешая себя.
Впрочем, ко всему этому Сяо Хэ и съёмочная группа «Охотника за ворами» уже не имели никакого отношения.
Стоило ему появиться на площадке, как его тут же окружили.
Услышав, как он спас Сюй Юю, Пу Жун сразу встревожился и начал его осматривать:
— Ты точно в порядке?
— В порядке, — развёл руками Сяо Хэ. — Это тот сталкер пострадал.
— Ну и хорошо, — с облегчением выдохнул Пу Жун.
— Эти папарацци совсем совесть потеряли, — добавил Линь Ипэн. — Ради трафика уже откровенные фейки вбрасывают.
Сяо Хэ вздохнул:
— Да там просто шум был большой, да ещё и Сюй Юю рядом стояла. Они всё переврали — неудивительно.
— Надо было на них в суд подать! — возмутился Пу Жун.
— Да ладно, — покачал головой Сяо Хэ. — Тот, кто меня снял, скорее всего, даже не знает, кто я. Ни лица, ни данных не раскрыли. Привлечь их особо не за что.
Он, конечно, максимум просто поднял прошлые «подвиги» этого папарацци и анонимно слил их в полицию и соответствующие инстанции… но это ведь сделали добрые пользователи сети, какое к этому имеет отношение он?
Пу Жун, не зная об этом, лишь вздохнул:
— Всё равно обидно, так просто отделался!
— Лучше вообще не лезть в это, — спокойно заметил Линь Ипэн. — Если тебя туда втянут, ещё обвинят в том, что ты хайпишься.
Сяо Хэ усмехнулся и посмотрел на него:
— Режиссёр Линь, там же бешеный трафик. Не хотите воспользоваться и прорекламировать фильм?
— Хотел бы, — честно ответил тот. — Но тогда тебя за десять минут разнесут в клочья. Так что не будем.
Сяо Хэ рассмеялся.
И правда, стоит ему признать, что тот «парень в маске» — это он, да ещё и попытаться заодно прорекламировать «Охотника за ворами», как через десять минут их разнесут всей сетью.
Лучше не надо — так спокойнее.
На этом разговор закрыли, и Сяо Хэ вернулся к съёмкам.
Сюжет в трактире уже отсняли, теперь перешли к сценам снаружи.
По сценарию действие происходило в водном городке юга, но у группы не было денег ехать туда всей командой. Снимать в павильоне Линь Ипэн не хотел, поэтому в итоге выбрали парк с озером и сделали там натурную съёмку.
В этой сцене герой Пу Жуна — Цзян Жушуай — добывает доказательства по делу о контрабанде соли, но на него нападают другие ловцы воров, и начинается ожесточённая схватка.
В критический момент появляется его друг Шэнь Цзюэ и задерживает противников, давая Цзян Жушуаю шанс уйти.
Сцену разбили на две части: линия Цзян Жушуая и линия Шэнь Цзюэ.
Первый — мастер лёгкости и скорости, перемещается по лодкам, второй — силовой боец, дерётся на месте.
Это была одна из ключевых сцен, поэтому все относились к ней максимально серьёзно.
Сяо Хэ сжал в руках свой «разделочный нож» и невольно занервничал, посмотрев на Пу Жуна.
Тот играл мастера меча и сейчас с изящной лёгкостью прокрутил клинок:
— Что, нервничаешь?
— Есть немного…
В их группе даже не было полноценного постановщика боёв — всё держалось на Пу Жуне. Даже «противники» были настоящими мастерами из его семейной школы.
И только Сяо Хэ был среди них полным новичком. Как тут не нервничать.
— Не переживай, — улыбнулся Пу Жун. — Мои дяди всё подстроят под тебя.
— Я постараюсь…
От этих слов ему стало только тревожнее. Подумав об этом, Сяо Хэ открыл свою систему.
После того видео с «маньяком» его очки понемногу росли, и сейчас накопилось больше шестисот — хватало на шесть круток.
Раньше он их копил, но сейчас, перед съёмкой, руки так и чесались.
Лучшие навыки у него были «техника разделки» и «начальный хакер» — один дал ему работу, другой свободу в сети.
Сейчас же он надеялся вытянуть что-то вроде лёгкости или движения.
Хотя, учитывая, что система была «криминальной», там могло выпасть что угодно.
Ладно. Попробуем.
Он нажал.
【Получено: +30 дней жизни】【Получено: +7 дней жизни】【Получено: +60 дней жизни】…【Получено: «Интуиция гончей» — освоено】
Описание:
【Прирождённый преступник всегда первым замечает «гончих» в штатском. Теперь вы способны ощущать скрытых «гончих» вокруг.】
Сяо Хэ замолчал.
Гончие — это полиция.
То есть теперь у него есть:
— навык распознавать преступников— навык распознавать полицейских
Он что, стал живым детектором?
…Бесполезно!
Он хотел навыки для боя, а получил это?!
Настроение резко упало.
— Шэнь Цзюэ! Быстро сюда! — крикнул Линь Ипэн. — Свет хороший, начинаем!
Когда Сяо Хэ подошёл, режиссёр тихо добавил:
— Реквизит одноразовый, береги. Желательно с первого дубля.
Сяо Хэ потемнел в глазах.
Режиссёр… вы меня на выживание отправляете?
И в этот момент внутри него словно что-то щёлкнуло — тонко и остро, как внезапное ощущение чужого взгляда. Новый навык активировался: где-то поблизости была «гончая».
Три ветхие лодки покачивались на воде.
Каждая — метра по три, не больше. Доски потемневшие, навесы из тростника дрожат на ветру так, будто сейчас развалятся от одного чиха.
Сяо Хэ смотрел на них и чувствовал странное желание запеть что-нибудь про бурлаков, грести веслом и кружить по озеру.
Через несколько минут на этих трёх скорлупках шесть человек будут разыгрывать смертельную схватку.
Он почти был уверен, что лодки развалятся раньше, чем начнётся дубль.
И тут он услышал, как режиссёр Линь инструктирует команду тросов:
— Навесы веса не выдержат. Когда актёры будут наступать — подтягивайте страховку! Если кто-нибудь проломит крышу, лодки придётся оплачивать!
— Поняли, режиссёр Линь!
Сяо Хэ:…Именно так я и думал.
Иногда он искренне поражался.
Это была самая бедная съёмочная группа за всю его «карьеру».
И при этом — самая упрямая.
Ветер шуршал по тростнику.
Цзян Жушу лениво опёрся на перила лодки.
— Чай Сян высоко меня ценит, раз уж прислал за мной вас.
С противоположных лодок выходят перехватчики — четверо. Разные лица, разные оружия. Все — мастера.
— Цзян Жушу, — говорит один из них, — если жизнь дорога, отдай то, что несёшь.
— Вы охотились за преступниками ради справедливости, — холодно отвечает Жушу. — А теперь знаете, что я везу, и всё равно преграждаете путь? Не прикрывайтесь братством. Жадные псы не имеют права говорить о чести.
Меч вырывается из ножен.
Схватка вспыхивает.
Сталь сталкивается с молотом.
Клинки режут воздух.
Пу Жун двигается великолепно — лёгкость, точность, ритм.
Сяо Хэ, наблюдая за этим, на секунду забывает, что сейчас его выход.
Четверо против одного.
Даже мастер начинает выдыхаться.
И тогда — выходит Шэнь Цзюэ
Тихо.
Без пафоса.
С лодки, едва коснувшись борта, спрыгивает фигура в тёмном.
Запах крови.
Самурай с пучком волос разворачивается — и в следующее мгновение его запястье холодеет.
Сяо Хэ не моргает.
Поворот кисти.
Лезвие проходит.
Брызги.
Ткань.
Крик.
Белая кость оголяется мгновенно — плоть словно сняли одним движением.
Сяо Хэ чувствует, как его сердце бьётся в горле.
Не от страха.
От концентрации.
— Шэнь Цзюэ… — выдыхает старший из перехватчиков. — Техника снятия плоти…
Он не успевает договорить.
Лезвие разворачивается.
Шея.
Рез.
Плоть сползает, как тонкий слой воска.
Голова держится лишь на костном остове.
Даже зная, что это грим и реквизит, у Сяо Хэ по спине проходит ледяная волна.
Он не играет.
Он просто делает.
— Я знал, что ты придёшь! — смеётся Жушу.
— Мм, — отвечает Шэнь Цзюэ.
Без эмоций.
Как мясник перед разделочной доской.
Они меняются местами.
Шэнь Цзюэ прыгает в центр лодки.
Лодка качается, вода хлещет через борт.
Трое оставшихся атакуют одновременно.
Сяо Хэ чувствует, как под ногами скользит доска.
Тросы натягиваются.
Он слышит, как за спиной тихо ругается кто-то из техников.
Один дубль, один дубль, один дубль…
Лезвие режет.
Движения становятся шире.
Кровь расползается по воде тёмными кругами.
Секунда — удар.
Поворот — срез.
Колено — толчок.
Кость.
Плоть.
Брызги.
Ему кажется, что лодка сейчас перевернётся.
Но тело двигается само.
Техника «Снятия плоти» работает идеально.
Через время, достаточное, чтобы выпить чашку чая —
Тишина.
Озеро снова спокойно.
Шэнь Цзюэ выходит из-под навеса.
Садится на носу лодки.
Кладёт окровавленный нож рядом.
Закрывает глаза.
Лодка медленно плывёт по течению.
В воде на секунду всплывают белые костяки.
И исчезают.
— Стоп! Отлично! — кричит Линь Ипэн.
Лодка подплывает к берегу.
Сяо Хэ всё ещё на тросах, спрыгивает легко, но по-настоящему расслабляется только когда чувствует твёрдую землю под ногами.
Он выдыхает.
Наконец.
Он никогда не страдал морской болезнью.
Но несколько дней «человеческого маятника» над шаткими лодками дали ему новый уровень понимания пыток.
— Молодец, — говорит Линь Ипэн, похлопывая его по плечу. — Самое тяжёлое позади.
— Надеюсь, — отвечает Сяо Хэ. — Я теперь долго на лодку не сяду.
— Не зарекайся, — смеётся режиссёр. — Ещё поработаем вместе.
Сяо Хэ улыбается.
— Конечно. Я буду ждать.
Он говорит это легко.
Но где-то глубоко внутри навык «Интуиция гончей» снова едва ощутимо шевелится.
Как будто за кулисами их маленькой съёмочной группы кто-то слишком внимательно наблюдает.
Съёмки закончились.
Сяо Хэ и Пу Жун шли к временной гримёрке, смеясь и обсуждая, как лодка чуть не ушла под воду.
— Пу Жун!
Голос был мощный, как удар в гонг.
Пу Жун вздрогнул и тут же выпрямился:
— Дядюшка-наставник!
Перед ними стоял Ма Хунъу.
Седые волосы, простая майка, штаны для ушу. Если не знать, кто он, можно принять за бодрого дедушку из парка. Но в глазах — холодная ясность и сила, которой не было даже у многих молодых.
— Здравствуйте, старший Ма, — уважительно поклонился Сяо Хэ.
Ма Хунъу смотрел не на Пу Жуна.
Он смотрел на Сяо Хэ.
Ма Хунъу — живая легенда.
Бывший член спорткомитета Китая.Председатель Ассоциации ушу.Ученики по всей стране и за рубежом.
Десять лет назад он ушёл в тень — оставил соревнования, занялся школой.
И вдруг — добровольно играет второстепенную роль в их нищей съёмочной группе.
Для всех это было шоком.
Для Пу Жуна — кошмаром.
Он каждый раз дрожал, будто ждал, что его сейчас отчитают и донесут мастеру.
— Хмф, — фыркнул старик и обратился к Сяо Хэ. — Молодой человек, твоя техника снятия плоти… впечатляет. Ты правда не скажешь, кто твой мастер?
Сяо Хэ мысленно простонал.
— Простите, старший Ма, но мне действительно нечего сказать.
Потому что мастера нет. Есть только система и кнопка «розыгрыш».
Ма Хунъу щурится.
— Ты всё ещё скрываешься?
— Дядюшка-наставник, — вмешался Пу Жун, — ну правда, если это редкая техника, логично, что происхождение держат в секрете. Вы же не собираетесь её сами учить?
Ма Хунъу резко посмотрел на него.
— Молодёжь теперь совсем ни к чему не способна.
Пу Жун тут же сжался.
Почему он здесь?
Ни Сяо Хэ, ни Пу Жун не знали правды.
Ма Хунъу пришёл в эту съёмочную группу именно из-за Сяо Хэ.
Когда Пу Жун вернулся в школу искать людей для массовки, старик случайно увидел, как Сяо Хэ демонстрирует технику.
Он понял сразу.
Это не постановка.
Это — техника, созданная для убийства.
Такая чистота движения появляется не от тренировок по воздуху.
Чтобы нож двигался так — нужно чувствовать плоть.
Чтобы рука знала этот угол — нужно знать, где кость.
По его опыту, подобный уровень не достигается без десятков реальных смертей.
И он принял решение.
Если в мире ушу появился такой человек — за ним нужно наблюдать.
Поэтому Ма Хунъу пришёл на съёмки.
Наблюдал.
Ждал.
Но—
За всё время он не нашёл ни одной трещины.
Сяо Хэ работал, смеялся, пил чай, тренировался.
Более того — недавно спас девушку.
Полиция готовит ему грамоту.
Ма Хунъу впервые за долгие годы усомнился в собственном суждении.
Неужели… гений?
Человек, способный воспроизвести смертельную технику, просто увидев её?
Старик снова молча смотрел на Сяо Хэ.
Сяо Хэ посмотрел на Пу Жуна.
Пу Жун моргнул: Уходи. Быстро.
— Это не будет невежливо?
— Всё нормально.
В этот момент зазвонил телефон.
Офицер Ли.
Грамота за храбрость готова.
— Мне нужно заехать в участок, — сказал Сяо Хэ. — Забрать сертификат.
Ма Хунъу чуть прищурился.
Пу Жун тут же подхватил:
— Да-да, ему срочно!
Сяо Хэ поклонился и ушёл.
— Дядюшка-наставник, — осторожно начал Пу Жун, — вы правда думаете, что он скрывает что-то плохое?
Ма Хунъу молчал.
Потом неожиданно стукнул его по голове.
— Не называй меня дядюшкой-наставником. Позор.
Пу Жун: (╥﹏╥)
Старик смотрел в сторону, где исчез Сяо Хэ.
Если он преступник — он слишком чист.
Если он гений — он слишком страшен.
Новая локация была далеко от полицейского участка.
Сяо Хэ сел в такси.
Время — около четырёх вечера.
До часа пик ещё есть время.
Но дорога к базе стояла намертво.
— Что за… — выглянул Сяо Хэ в окно.
Водитель вздохнул:
— Звёзды снимаются. Фанаты всё забили.
— Это же ненормально…
— А вы думаете? — водитель завёлся. — Низкая оплата, вечные пробки, крики, плакаты… я обычно сюда вообще не езжу!
Двадцать минут — машина не сдвинулась.
Водитель позвонил в свой чат.
— Что? Фанаты подрались? Дорогу перекрыли?
Сяо Хэ насторожился.
Издалека донеслись сирены.
Полицейские мотоциклы пронеслись вперёд.
Он прищурился.
Навык «Интуиция гончей» слегка дрогнул.
Где-то впереди.
Много «гончих».
— Молодой человек, дальше не проедем, — сказал водитель. — Пешком?
Сяо Хэ расплатился.
— Пешком так пешком.
Он вышел из машины.
В воздухе висел шум.
Крики.
Свист.
Он направился вперёд.
Раз уж судьба сама толкает в центр беспорядка…
Посмотрим, кто там гавкает громче всех.
Если честно, всё началось вовсе не с фанатов.
А с вора.
Чжао Цзюнь — только что вышедший из тюрьмы — решил «вернуться в бизнес».
После тщательной разведки он выбрал идеальную территорию: район киностудии.
Толпы людей.Все смотрят на звёзд.Никто — на свои карманы.
Фанаты приезжали обеспеченные. У каждого — не один гаджет: запасной телефон, камера, планшет, наушники…
Для Чжао Цзюня это было как рынок деликатесов.
Он двигался легко.
Лезвие — едва заметное движение.
Щёлк.
Очередной телефон исчез.
Он мельком посмотрел на «гражданских» вокруг и усмехнулся.
Переодетые полицейские? Серьёзно?
В прошлом он работал под наблюдением десятка офицеров.
Однажды ради забавы даже украл у одного кошелёк и Nokia.
Если бы не предательство коллеги-воришки, он бы и не сел.
Теперь эпоха наличных закончилась.
Началась эпоха смартфонов.
Но навыки остались.
Он даже снял телефон у молодого «гражданского».
Слишком легко.
Подстава? — мелькнула мысль.
Но нет.
Он растворился в толпе.
И именно в этот момент начался ад.
Девушка вдруг вскрикнула:
— У меня украли телефон! Это ты?!
Она указала на девушку позади.
— Что?! Ты с ума сошла?!
— Ты толкалась всё время! И обсуждала меня с подругой!
Оказалось, у них и раньше был конфликт.
Теперь — повод.
Кто-то видел движение руки, но угол был плохой.
Приняли за виновницу не того человека.
А дальше…
Фанаты разных звёзд.
Старые обиды.
Скандал с Сюй Юю и Су Шэнси.
Нерешённая война за «Лучшую актрису».
И вот уже:
— Типичные фанатки этой «Водяной королевы»! Сначала награды ворует, теперь телефоны!
— Закрой рот! Без Юю твоя пластиковая богиня вообще бы ничего не выиграла!
— Ты кого сукой назвала?!
Волосы.
Одежда.
Крики.
Подключились другие фан-группы.
Через минуту половина людей уже дралась, не понимая почему.
Полиция прибыла быстро.
Разогнали.
Развели.
Шум стих.
Когда Сяо Хэ дошёл до места, всё уже почти закончилось.
Полицейские отводили фанатов.
Девушки проходили мимо, продолжая ругаться:
— Всё было нормально, пока их фанаты не появились!
Сяо Хэ быстро связал цепочку.
Скандал Сюй Юю и Су Шэнси.
Те же локации съёмок.
Плюс:
И Манъэр — соперница Юю.
Ран Юньжуй — из того же агентства.
Фанаты.
Старые обиды.
Пороховая бочка.
Он мысленно вытер пот.
Кто вообще додумался собирать их всех в одном месте?
Если бы они снимались в одном проекте — студию бы уже разобрали по кирпичам.
— Тск…
В этот момент кто-то случайно задел его плечом.
Рефлекс.
Рука — к карману.
Пусто.
Пауза.
Секунда.
Осознание.
— Чёрт.
Телефон исчез.
Пока он стоял и наслаждался чужой драмой.
Это… позор.
Он резко развернулся.
Толпа уже двигалась.
Человек, столкнувшийся с ним, исчез.
Но —
Навык «Нюх убийцы» молчал.
Зато «Интуиция гончей» слегка дрогнула.
И что-то ещё.
Интуиция.
Впереди шла женщина.
Чёрное шифоновое платье.
Широкополая шляпа.
Янтарные очки.
Движения — плавные, неторопливые.
Идеальная осанка.
Несколько волнистых прядей выбивались из-под шляпы.
Элегантность.
Чувственность.
Никто в жизни не заподозрил бы её в краже.
Именно поэтому.
Сяо Хэ шагнул вперёд.
Схватил её за запястье.
Голос — спокойный.
Низкий.
— Верни мой телефон.
В воздухе повисла тишина.
— Верни мой телефон.
Резкое движение Сяо Хэ и его голос заставили уже расходящуюся толпу замереть.
— Что вы делаете?! — женщина в чёрном платье испуганно ахнула, вырывая запястье. — Вы домогаетесь меня?!
Сяо Хэ даже не моргнул.
Его хватка была железной.
— Мой телефон. Ты украла его, когда столкнулась со мной.
Он совершенно не собирался смягчаться из-за пола. Отпустить — значит дать ей возможность обчистить ещё десяток людей.
— Я не знаю, о чём вы! — женщина дрожащей рукой подняла свой телефон. — Смотрите! У меня нет сумки! Это единственное устройство! Куда бы я его спрятала?!
Сяо Хэ на секунду задумался.
Действительно.
Ни сумки.
Ни карманов.
Платье облегающее.
Спрятать негде.
Но он был уверен.
Из всей толпы только от неё исходило то самое ощущение.
Ни запаха крови.
Ни убийственной ауры.
Зато — ловкость.
Профессионал.
Идеальный кандидат для мелких краж.
— Помогите! — женщина вдруг закричала.
Толпа загудела.
Кто прав?
Кто виноват?
Сяо Хэ быстро повернулся к ближайшим девушкам:
— Позовите офицеров. Я уверен, это карманник.
Девушки переглянулись и кивнули.
Тем временем «женщина» изменилась.
Из рукава скользнуло тонкое лезвие.
Резкое движение — попытка полоснуть по руке.
Но Сяо Хэ уже чувствовал намерение.
Он отпустил запястье и резко ударил ребром ладони по предплечью.
— А-а!
Точный удар по нервной точке.
Рука мгновенно онемела.
Лезвие упало на асфальт.
— У неё нож! — кто-то вскрикнул.
Толпа отшатнулась.
И тут—
— Ты… мужчина?
Сяо Хэ услышал хрип.
Грубый.
Мужской.
— Чёртов щенок… — голос стал совсем другим. — Ты за это заплатишь!
Шляпа с прикреплённым париком полетела прямо в лицо Сяо Хэ.
На долю секунды обзор перекрыло.
— Ловите его!
Фигура в чёрном рванула вперёд.
Но не успела сделать и трёх шагов.
С двух сторон выскочили «прохожие».
Сильный захват.
Рывок.
Под прикрытием гражданской одежды — полицейские.
— Стоять!
Наручники защёлкнулись.
Парик съехал набок.
Чётко виден был мужской подбородок.
Сяо Хэ выдохнул.
Так вот почему «Интуиция гончей» шевелилась.
За ним уже охотились.
— Офицер Лю?
— Офицер Чжан?
— Сяо Хэ? Опять ты?
Офицер Ли покачал головой.
— Поразительное чувство времени.
Офицер Лю внимательно посмотрел на Сяо Хэ.
Этот парень слишком часто оказывается в центре событий.
— Вы его знаете?
— Да, — сухо ответил Чжан. — Очень… активный гражданин.
Тем временем офицеры начали досмотр.
— Доставайте всё, — приказал Лю.
Кто-то из толпы прошептал:
— Куда он вообще всё это прятал?..
Сяо Хэ посмотрел на внушительную «грудь» и округлые бёдра под платьем.
Его глаз дёрнулся.
Мой телефон…
Нет.
Нет-нет-нет.
Он уже мысленно покупал новый.
Через минуту на земле лежала добыча:
16 телефонов.3 планшета.Груда наушников.5 пауэрбанков.Игровая приставка.И ещё какие-то гаджеты.
Толпа ахнула.
Офицер Лю усмехнулся:
— И всё это — за пару часов?
Задержанный отвёл взгляд.
— Немного поработал.
— Немного?!
Офицер Лю повернулся к Сяо Хэ:
— Какой твой?
Сяо Хэ указал на крайний.
Стараясь не думать, где именно тот лежал до этого.
Телефон казался ему навсегда испорченным.
Дезинфекция.
Антисептик.
И, возможно, прощание.
— И всё-таки, — спросил Лю, — как ты его вычислил?
Вор тоже поднял голову.
— Да! Как ты понял?! Я годами работаю! Даже копов обводил!
В его голосе было настоящее отчаяние.
Профессиональная гордость рушилась.
Сяо Хэ почесал нос.
— Наверное… интуиция?
— ЧТО?!
Вор выглядел так, будто его ударили по самолюбию сильнее, чем по нервной точке.
— Интуиция?! Это всё?!
Сяо Хэ пожал плечами.
Он же не мог сказать:
«Извините, у меня прокачан пассивный навык распознавания подозрительных личностей».
Офицер Чжан посмотрел на него долгим взглядом.
— Интуиция, значит…
Сяо Хэ улыбнулся неловко.
— Бывает.
В глубине души он думал только об одном:
Сегодня я спас девушку, поймал карманника и потерял телефон.
И всё это просто потому, что решил посмотреть драму.
Судьба явно считала его главным героем.
А он — всё ещё не был к этому готов.
В итоге Сяо Хэ упёрся на своём:
— Интуиция.
Офицер Лю допрашивал его ещё добрых десять минут, но ничего более логичного не добился.
В конце концов он только вздохнул и похлопал Сяо Хэ по плечу:
— Спасибо тебе. Без тебя мы бы ещё долго возились. Подам заявку на официальную благодарность.
Сяо Хэ улыбнулся:
— Спасибо, офицер Лю.
Внутри он думал:
Сколько уже раз? Второй? Третий?
Если считать дело Третьего брата Чжу — уже третий.
Преступники буквально сами натыкались на него.
Система, конечно, странная штука.
Но если благодаря ей он действительно помогает людям… это не худший побочный эффект.
По дороге в участок Сяо Хэ не удержался:
— А что со сталкером… тем самым, Кун Пином?
Офицер Ли скривился:
— Кстати, спасибо тебе за наводку. После проверки выяснилось — он был одержим одной стримершей. Та недавно пропала.
Сяо Хэ напрягся:
— Она… умерла?
— Да, — лицо Ли стало жёстким. — Этот ублюдок её съел.
Сяо Хэ:— А… это ужасно—
Стоп.
Подождите.
Съел?
Он медленно повернулся.
— Простите… вы сказали… съел?
Офицер Чжан резко кашлянул:
— Дело уже у прокуроров. Без деталей.
Офицер Ли тут же втянул голову:
— Да-да, без деталей.
Сяо Хэ натянуто улыбнулся.
Без деталей — звучит куда безопаснее.
— Он получит смертную казнь, — спокойно сказал Чжан. — Не переживай.
Потом он внимательно посмотрел на Сяо Хэ:
— Это уже второй раз, когда ты помог полиции. Стоит связаться с твоим вузом, организовать официальное награждение.
— Нет-нет-нет, не нужно! — Сяо Хэ замахал руками.
Публичные благодарности — это последнее, чего он хотел.
Ему и так уже хватает внимания.
В участке. Красная книжечка с золотыми буквами.
«За храбрость и содействие».
Сяо Хэ искренне улыбнулся.
— Спасибо.
Фото на память.
Рукопожатия.
Когда он ушёл, офицер Ли вздохнул:
— Я раньше его подозревал. Как глупо…
Чжан неторопливо отпил чай.
— Не суди по внешности. Смотри на поступки.
— Но, шеф… вы же первым его заподозрили?
— Кхе-кхе-кхе!
Чжан закашлялся так, что Ли поспешно начал хлопать его по спине.
— Я… проверял тебя, — серьёзно произнёс Чжан, вытирая рот. — Смотрел, способен ли ты распознать характер человека.
— О! — Ли просиял. — Понял! Я ещё многому должен научиться!
— Иди и проверь изъятое имущество.
— Есть!
Чжан проводил его взглядом и тихо пробормотал:
— Молодёжь…
Сяо Хэ вернулся на площадку в приподнятом настроении.
И сразу понял, что судьба решила его добить.
Пу Жун стоял перед ним с телефоном, прищурившись.
— Замри.
Он переводил взгляд с экрана на Сяо Хэ.
— Футболка. Ты её купил на прошлой неделе.
— Джинсы. Ссылку я тебе скидывал.
— Кроссовки… да ладно, те же самые, что и в прошлый раз.
Он вздохнул.
— Ну хоть рюкзак не тот.
Сяо Хэ осторожно:
— Что случилось?
Пу Жун молча повернул экран.
Заголовки:
«Карманник в женском платье устроил хаос среди фанатов!»«Молниеносное задержание: кто этот герой в маске?»
Сяо Хэ медленно закрыл глаза.
Опять.
Опять его засняли.
Опять в трендах.
И опять — по самому абсурдному поводу.
Он пролистал комментарии.
— «Это же тот парень в маске?»— «Комбо футболка + джинсы знакомо…»— «Кто он вообще?»
Холодный пот выступил на спине.
Он посмотрел вниз.
Новая футболка.
Новые джинсы.
Та же логика «купить несколько одинаковых удобных комплектов».
И почему у нетизенов такие орлиные глаза?!
Он глубоко вздохнул.
— Скажи честно, — устало произнёс Пу Жун, — ты специально это делаешь?
— Я просто живу.
— И каждый раз попадаешь в топы.
Сяо Хэ посмотрел в небо.
— Серьёзно… тренды теперь даются так легко?
Он всего лишь: спас девушку, поймал карманника, получил грамоту.
И вот — снова интернет-шторм.
Ему уже мысленно было жаль гардероб.
Половина одежды уничтожена вниманием общественности.
Единственное утешение — в этот раз он хотя бы не чей-то «таинственный бойфренд».
Хотя… при его везении это ещё не гарантия.
Пу Жун, конечно, даже не догадывался, о чём сейчас думает Сяо Хэ. Он всё ещё сиял любопытством:
— Старина Сяо, ты реально на месте вычислил мужика в платье?
— Разве не важнее, что он был вором? — устало ответил Сяо Хэ.
Пу Жун хлопнул его по спине:
— Да какая разница! Рассказывай!
Сяо Хэ кратко пересказал основные моменты. Пу Жун слушал с горящими глазами и в конце поднял большой палец:
— Брат, ты просто легенда.
— Повезло, — пожал плечами Сяо Хэ.
— Ага, конечно, — вмешался Линь Ипэн, подходя с кривой улыбкой. — Только что слышал, как кто-то очень скромно хвастался.
— Кто? Где? — Сяо Хэ моргнул с самым невинным видом.
Линь Ипэн закатил глаза.
— Ладно, к делу. Есть информация о прослушивании в большой дораме. Думаю, тебе будет интересно. Мы завтра заканчиваем, так что можешь сходить.
Сяо Хэ ткнул пальцем в себя:
— Мне?
— Да. Пу Жун не подходит.
— Эй! — возмутился Пу Жун. — Я тут вообще-то стою!
— Им нужен холодный, жестокий злодей, — сухо сказал Линь Ипэн. — Ты уверен, что сможешь?
Пу Жун посмотрел на своё честное лицо и вздохнул:
— Ладно, беру свои слова обратно.
Сяо Хэ насторожился:
— Что за роль?
— Шпионская драма. Капитан псевдо-агентского отряда. Один из главных антагонистов. Формально четвёртый мужской персонаж, но экранного времени много.
— Шпионская…
В голове Сяо Хэ сразу всплыли: кровь, пытки, расстрелы, жестокость эпохи.
Идеально.
Но—
— Если роль такая хорошая, почему её никто не забрал?
Линь Ипэн странно улыбнулся.
— Потому что уже сменили пять актёров.
Сяо Хэ:— …Пять?
Он уже чувствовал, что пахнет бедой.
— Первый был протеже инвестора. Режиссёр его терпел. Потом выяснилось, что он изменяет спонсору. Его выгнали.
— Заслуженно, — кивнул Сяо Хэ.
— Второго подозревали, что это он слил информацию. По дороге его сбила машина. Сейчас в больнице.
— …
— Не волнуйся, первый уже вне игры.
Сяо Хэ медленно моргнул.
— Третий понравился режиссёру, но ушёл в другой проект.
— Четвёртого проверили у мастера фэншуй. Тот сказал, что у него «несчастливая судьба» и он принесёт финансовый крах.
Сяо Хэ:
— …
— Продюсер поверил.
— …
— Пятый начал сниматься, но потом выяснилось, что мастер был в сговоре с ним, чтобы очернить четвёртого и выманить деньги. Продюсер вызвал полицию. Мастера арестовали. Пятого выгнали.
Сяо Хэ долго молчал.
— Очень… прямолинейная конкуренция.
Другие заливают кипятком денежные деревья, а здесь подкупают мастеров, чтобы объявить человека «приносящим финансовый крах».
Кто выдержит такой удар?
— А четвёртый? — спросил он.
— Решил, что мастер прав. Ушёл из индустрии и вернулся управлять семейным бизнесом.
Сяо Хэ:
— …Шестой молодой господин решил «пожить обычной жизнью».
Он подозрительно посмотрел на Линь Ипэна:
— Откуда ты всё это знаешь?
Линь Ипэн скрестил руки и самодовольно поднял подбородок:
— Догадайся.
— Нет, спасибо.
Сяо Хэ давно понял, что у режиссёра не самая простая биография. Но если человек не хочет говорить — лучше не копать.
— Есть ещё одно, — сказал Линь Ипэн.
— Говори.
— В этой же группе сейчас снимается Су Шэнси.
Пауза.
Сяо Хэ медленно повернул голову.
— Ты правда хочешь моей смерти?
Если его личность раскопают, а он окажется в одном проекте с настоящим бойфрендом Сюй Юю…
Это будет интернет-апокалипсис.
— Ты невиновен в той истории, — спокойно сказал Линь Ипэн. — Из-за страха перед фанатами отказываться от хорошей роли — глупо. Это отличная возможность. Ты точно не пойдёшь?
— Я не…
— Жаль. Роль очень злодейская. Убивает много людей. Большинство актёров не тянут…
— Я иду.
Сяо Хэ резко встал.
Лицо серьёзное. Глаза полны решимости.
— Не по личным причинам, — торжественно сказал он. — Я просто хочу, чтобы больше людей узнали о той эпохе и помнили историю.
Линь Ипэн медленно моргнул.
Пу Жун тоже.
Они переглянулись.
— Конечно, — кивнул Линь Ипэн. — История — прежде всего.
Сяо Хэ кивнул с достоинством.
Внутри же он кричал:
Много убийств!!!
Много очков!!!
Система где-то тихо мерцала.
Очки уже начали расти в его воображении.
Да, он шёл не ради хайпа.
Не ради карьеры.
И уж точно не ради скандалов.
Он шёл ради великой цели.
Очень великой.
…и очень кровавой.
Линь Ипэн действовал довольно быстро — уже утром Сяо Хэ отправился на прослушивание, а после обеда должен был вернуться на площадку доснимать свою последнюю сцену.
Поскольку съёмки в том проекте уже шли полным ходом, на кастинг он поехал прямо на кинобазу — туда, где и работала съёмочная группа.
Этот район был полностью выдержан в стилистике той эпохи: характерное смешение западных и восточных элементов, присущее времени, благодаря чему здесь часто снимали дорамы о республиканском периоде и шпионские истории. Насколько знал Сяо Хэ, в последнее время площадку целиком арендовала команда сериала «Сияние звёзд».
Именно туда он сейчас и пришёл на прослушивание.
Сюжет разворачивался в эпоху войн и разрухи. Марионеточные власти служили захватчикам, с их поддержкой управляя и подавляя население оккупированных территорий. Но даже в этой унизительной и мучительной истории находились люди, которые, скрываясь во тьме, продолжали идти вперёд — ради своих идеалов, ради веры, не щадя даже собственной жизни.
Они были словно звёзды: даже во мраке их свет не угасал. Герои, которых потомки должны помнить.
А персонаж, на роль которого пробовался Сяо Хэ, — антагонист по имени Мэн Цзэтянь — как раз принадлежал к тем, кто служил врагу. Будучи командиром спецгруппы, он занимался поимкой внедрённых разведчиков (главных героев). Основные сцены с его участием строились на взаимных проверках, подозрениях и тонкой игре на грани.
В целом — роль довольно значимая.
Однако, добравшись до места прослушивания, Сяо Хэ с удивлением обнаружил, что желающих оказалось куда больше, чем он ожидал.
Отдельного помещения для кастинга не выделили — его устроили прямо в павильоне, оформленном под театральный зал той эпохи. Всё выглядело старинным, словно переносило в прошлое.
В коридоре уже собралось множество людей — в основном лет двадцати-тридцати. Почти все были одеты строго и аккуратно, явно придавая большое значение этому прослушиванию. Кто-то даже пришёл в военной форме, стараясь заранее подчеркнуть образ персонажа.
Окинув взглядом толпу, Сяо Хэ не заметил ни одного знакомого лица — сплошь незнакомцы. Похоже, в основном здесь собрались актёры третьего-четвёртого эшелона и ниже.
И это неожиданно немного его расслабило.
По известности ему, конечно, не тягаться с настоящими звёздами. Но с теми, кто был здесь, он вполне мог конкурировать. К тому же у него было одно преимущество — он мог «играть самого себя».
Наверное… всё будет не так уж плохо?
Вдруг с другого конца коридора послышался шум. Сяо Хэ повернул голову и увидел, как сюда вошёл молодой человек в тёмных очках в сопровождении ещё двоих.
Стоило ему сесть на свободный стул — и в коридоре на мгновение стало тихо.
— Чёрт, а он-то что здесь делает? — тихо пробормотал кто-то.
Сяо Хэ прищурился, незаметно разглядывая незнакомца.
Плохо дело… этого человека не было в списке, который он недавно изучал.
Он тут же навострил уши, пытаясь выудить информацию из разговоров вокруг.
— Почему здесь оказался Чэнь Юйлинь? Ему что, своих ресурсов мало? Зачем приходить и отбирать роли у нас?
— Тсс, потише. Ещё провалишься на кастинге и заодно наживёшь врагов.
— Всё, нам конец. Если он здесь, у нас вообще есть шанс?
— Да нормально. Говорят, режиссёр в этот раз выберет исключительно по актёрской игре. Думаю, можно ещё побороться.
— Значит, Чэнь Юйлинь…
Сяо Хэ быстро достал телефон и начал искать информацию.
Чэнь Юйлинь — тоже артист компании «Hao Entertainment». По популярности немного уступает Ран Юньжую, пока не имеет громких главных ролей, но уже успел примелькаться в нескольких популярных проектах. Есть пара персонажей, которых зрители запомнили по имени. Сейчас находится на стадии активного роста — из тех, кого в любой момент может «выстрелить».
Многие ожидали, что следующим шагом он возьмёт главную мужскую роль в каком-нибудь проекте. Но никто не думал, что он внезапно развернётся и придёт сюда — да ещё и пробоваться на четвёртого мужского персонажа.
Со стороны это выглядело даже как шаг назад.
Но, конечно, «Сияние звёзд» — один из крупнейших проектов года, уверенно идущий в категории S+. Даже роль четвёртого плана здесь гарантировала серьёзную узнаваемость и приличный ажиотаж.
Если так посмотреть, решение Чэнь Юйлиня побороться за эту роль выглядело куда выгоднее, чем тянуть на себе главный проект среднего уровня.
К тому же ему ещё и повезло. Когда проходили первые прослушивания на эту роль, он был занят на съёмках другого проекта и просто не имел свободных окон в графике. Кто же мог знать, что кастинг окажется таким затяжным — его буквально откладывали снова и снова, пока в итоге он не совпал с окончанием его предыдущих съёмок.
Такую возможность Чэнь Юйлинь, конечно, упускать не собирался.
Пробежавшись по информации в сети, Сяо Хэ составил для себя общее представление.
Этот Чэнь Юйлинь — действительно серьёзный соперник.
Сяо Хэ нахмурился, опустил взгляд на сценарий в руках и глубоко вдохнул.
Ничего страшного. За это время он тоже не стоял на месте — учился, рос. Если придётся соревноваться чисто по актёрской игре, он не боится!
После Чэнь Юйлиня подтянулись ещё несколько актёров, имена которых были на слуху, но по статусу они заметно уступали ему. Все ждали своей очереди, переговаривались вполголоса — на Сяо Хэ, стоящего в углу, почти никто не обращал внимания.
Спустя некоторое время прослушивание наконец началось.
Сяо Хэ не повезло — ему достался номер ближе к концу.
Зато у нескольких наиболее сильных конкурентов, наоборот, всё сложилось удачно — они шли в начале.
Сяо Хэ: …
Он уже начал подозревать, что тут не обошлось без закулисных игр.
Неужели всё это просто для вида, а роль уже давно кому-то отдали? Впрочем, он быстро отбросил эту мысль. Если бы всё было решено заранее, Линь Ипэн с его связями обязательно бы предупредил.
За это время Сяо Хэ начал ему доверять.
Оставалось только ждать.
Долго.
— Двадцать первый.
Наконец прозвучал его номер.
Сяо Хэ поднялся, снял маску, кепку и тёмные очки и вслед за сотрудником прошёл в зал.
Как только он вошёл, один из актёров рядом тихо выругался:
— Чёрт…
— Что такое? — так же тихо спросили его.
— Это же Му Цзэ!
— А? Му Цзэ? Серьёзно? Я вообще не заметил!
— Он всё время был в маске и кепке, я тоже не узнал… Кто бы подумал, что он тоже придёт.
Сяо Хэ недооценил, насколько широко разошлась его популярность на Bilibili. Несмотря на то, что у него пока была всего одна роль, именно там он неожиданно «взорвался»: по сети разошлись всевозможные мемы с его «безумным маньяком с бензопилой», а в подборках разных блогеров он стабильно занимал своё место. Более того, на Weibo даже существовало отдельное сообщество, посвящённое «Му Цзэ» — и, несмотря на прошедшее время, оно продолжало активно обновляться, а количество фанатских работ и производного контента превышало все ожидания.
Так что, по сути, сейчас Сяо Хэ уже был довольно известен.
Правда… многие до сих пор были уверены, что его зовут именно «Му Цзэ».
Площадка для прослушивания располагалась прямо на сцене. Следуя указаниям сотрудников, Сяо Хэ поднялся наверх и сразу заметил четверых человек, сидящих в первом ряду зрительного зала.
Это были режиссёр Вэнь Хунъюань, сценаристка Тань Юань, продюсер Ма Цянью и исполнитель главной мужской роли — Чжан Мо.
Вэнь Хунъюань и Тань Юань — известный в индустрии супружеский тандем: один пишет сценарии, другая ставит — идеальное взаимодополнение. Их работы хорошо известны в индустрии, а одна из ранних дворцовых дорам о борьбе за власть и вовсе стала классикой для целого поколения.
Сценарий «Сияния звёзд» Тань Юань писала целых два года.
А вот продюсер Ма Цянью… тут уже было над чем посмеяться. Большая часть сплетен, о которых рассказывал Линь Ипэн, как раз была связана с ним.
Сначала он под давлением инвесторов протащил в проект «красивую пустышку» на роль четвёртого мужского персонажа, чем вызвал сильное недовольство режиссёра Вэнь Хунъюаня. Но вскоре объявилась законная жена инвестора, и тогда Ма Цянью выяснил, что тот самый «красавчик» пробился в индустрию через постель. Воспользовавшись тем, что у инвестора начались свои проблемы, он поспешно, скрепя сердце, выкинул актёра из проекта.
Потом он пригласил какого-то «мастера», чтобы тот рассчитал судьбу съёмочной группы, — и тот вдруг заявил, что среди актёров есть человек, который приносит ему неудачу. Ма Цянью тут же избавился и от него, а заодно позвал этого же «мастера» к себе домой посмотреть фэншуй и подсказать, как разбогатеть. В итоге оба новых актёра исчезли, а сам он лишился более ста тысяч.
Узнав всё это, Сяо Хэ даже подумал, что главным «несчастьем» этой съёмочной группы был как раз сам Ма Цянью.
— Здравствуйте, меня зовут Сяо Хэ.
Перед этой четвёркой он спокойно поклонился и представился.
Стоило Тань Юань встретиться с ним взглядом, как её глаза загорелись. Она толкнула локтем сидящего рядом Вэнь Хунъюаня:
— Это же Му Цзэ!
Вэнь Хунъюань тоже удивился:
— Тот самый парень, о котором ты говорила?
— Да, он самый. Не ожидала, что так совпадёт, — кивнула Тань Юань и задумчиво добавила: — Значит, его зовут Сяо Хэ…
Вэнь Хунъюань фыркнул:
— Смотрела-смотрела, а имя актёра так и не запомнила.
Тань Юань бросила на него недовольный взгляд:
— Я тогда об этом не думала!
Несмотря на то, что сама Тань Юань — сценаристка с громким именем и автор множества оригинальных и сильных работ, на самом деле она обожала смотреть сериалы.
И персонаж Му Цзэ стал одним из самых ярких образов среди всего, что она видела в последнее время.
Правда, на тот момент актёр на роль уже был утверждён, поэтому Тань Юань и не думала о том, чтобы пригласить Му Цзэ сыграть антагониста в их проекте.
А теперь, увидев Сяо Хэ вживую… нельзя было не признать — по атмосфере он действительно очень близок к тому образу.
Но её всё же беспокоило одно.
Этот Му Цзэ… нет, Сяо Хэ — сможет ли он удержать баланс, играя Мэн Цзэтяня? Не переборщит ли?
Ведь Му Цзэ и Мэн Цзэтянь — разные типажи.
Му Цзэ — это нервная, почти болезненная безумная натура.
А Мэн Цзэтянь — холодный и осознанный хищник, человек, который прекрасно понимает, что делает, но всё равно идёт до конца.
Один — «художник», погружённый в своё видение, не различающий добро и зло.
Другой — «предатель», который ясно видит границы добра и зла, но сознательно выбирает служить злу.
Смысловая разница между ними была принципиальной.
Тань Юань одновременно и ждала, и сожалела.
Этот Сяо Хэ… всё же слишком молод. Скорее всего, ему не хватит мастерства.
Вэнь Хунъюань, взглянув на Тань Юань, у которой все мысли были буквально написаны на лице, лишь мысленно покачал головой. Затем достал отрывок сценария и передал ассистенту:
— Пусть сыграет это.
Ассистент быстро передал лист Сяо Хэ.
Возможно, из-за того, что он видел игру Сяо Хэ в роли Му Цзэ, Вэнь Хунъюань специально выбрал сцену, в которой не было резкой агрессии и давления, характерных для Мэн Цзэтяня.
Вместо этого он остановился на эпизоде перед смертью героя — сцене, где Мэн Цзэтянь перед вторым мужским персонажем словно пытается «оправдаться» через исповедь.
Это была одна из самых сложных сцен во всём сценарии.
В этой сцене Мэн Цзэтянь сталкивается лицом к лицу со вторым мужским персонажем — Бай Минчуанем. Он уже в проигрышном положении и вот-вот будет казнён как предатель.
Чтобы спасти себе жизнь — и одновременно усыпить бдительность Бай Минчуаня — Мэн Цзэтянь начинает давить на жалость. Он не гнушается даже встать на колени, извиняться, рассказывать о своих страданиях и безысходности, выстраивать для себя благовидные оправдания — настолько убедительные, что почти удаётся поколебать Бай Минчуаня.
К счастью, в решающий момент появляется главный герой, Ли Шо, и выстрелом убивает Мэн Цзэтяня. Иначе Бай Минчуань вполне мог бы сам оказаться жертвой.
Эта сцена требует сразу нескольких слоёв игры: нужно показать страх перед смертью и отчаянное желание выжить, но одновременно — лицемерие и коварство. Актёр должен передать, что персонаж «играет роль»: в его трусливом, умоляющем взгляде должна проскальзывать скрытая насмешка и холодное предвкушение — будто его замысел вот-вот удастся.
Безусловно, это серьёзное испытание для любого актёра.
Сяо Хэ, глядя на этот отрывок, лишь криво усмехнулся про себя.
Вот и настал момент, где всё решает чистая актёрская техника.
— Готов? — спустя примерно пять минут спросил со сцены Вэнь Хунъюань.
— Готов, — ответил Сяо Хэ, хоть и через силу, после чего закрыл глаза.
— Хорошо. Тогда начинай.
С этими словами Сяо Хэ вновь открыл глаза — и в тот же миг перед ними уже стоял Мэн Цзэтянь: внешне испуганный, но с глубоко затаённой ненавистью в глубине взгляда.
Стоило Вэнь Хунъюаню встретиться с этими глазами, как он выпрямился, а в его взгляде мелькнул интерес.
У этого парня… есть что-то.
…
Тем временем Чэнь Юйлинь, уже закончивший прослушивание, сидел в служебном минивэне по дороге в компанию и был полон уверенности.
Он взглянул на своего менеджера — улыбка ещё не сошла с его лица — и небрежно спросил:
— Это все, кто сегодня пришёл?
Пока остальные украдкой наблюдали за Чэнь Юйлинем, он, в свою очередь, тоже оценивал конкурентов.
Но, убедившись, что это в основном малоизвестные актёры, он полностью расслабился.
По актёрской игре он считал себя не слабее других, а по популярности и вовсе был самым заметным среди присутствующих. Если режиссёр не слепой — выбор очевиден.
Менеджер кивнул:
— Кастинг организовали в спешке. Успели приехать только те, у кого нашлось окно в графике. Никто из них нам не конкурент.
Чэнь Юйлинь усмехнулся и лениво зевнул:
— Тогда поехали. Надо готовиться ко входу в проект.
— Хорошо!
Они уже начали обсуждать дальнейшее расписание и съёмочный процесс, как менеджеру позвонил продюсер Ма Цянью.
— Алло, господин Ма.
Менеджер внутренне обрадовался — подумал, что решение приняли так быстро. Но вместо этого услышал плохие новости.
— Что? Уже определились? Не выбрали?
Резкий тон менеджера мгновенно стер улыбку с лица Чэнь Юйлиня.
— Можно узнать, кого выбрали?
— Что? Сяо Хэ? Кто это вообще?
— Понятно… спасибо, господин Ма.
Он повесил трубку.
— Кто такой этот Сяо Хэ? — тут же спросил Чэнь Юйлинь.
Менеджер нахмурился:
— Не знаю. Похоже, какой-то новичок без имени.
— Чёрт…
Чэнь Юйлинь тихо выругался.
И тут их молчавший до этого ассистент нерешительно поднял руку:
— Я… кажется, знаю его.
Оба сразу посмотрели на него.
— Это… это тот актёр, который играл Му Цзэ, — осторожно сказал он. — Ну, тот маньяк, который недавно стал вирусным на Bilibili…
— Что? Какой ещё… — Чэнь Юйлинь рассмеялся от злости. — Ладно. Запомнил.
Сяо Хэ.
Юноша пошатнулся — и рухнул на землю: пуля, прилетевшая с другой стороны, пробила ему грудь.
— Кх…
Он закашлялся, прижимая ладонь к ране, и тяжело дышал, распластавшись на полу. Даже в последние мгновения его лицо искажали злоба и упрямое нежелание принять поражение. Он яростно смотрел на стоящего напротив — так, будто и впрямь собирался стать мстительным духом.
— Ты… не добьёшься успеха.
Идеалист, не видящий в кромешной тьме ни луча надежды, рано или поздно будет поглощён волнами эпохи. Усилия бесчисленных людей в конце концов разобьются о жестокую реальность.
А он всего лишь хотел выжить в это время —
— Мы победим. Мы добьёмся своего. И не только этого — мы посеем семена надежды по всей земле Хуася, чтобы бесчисленные простые люди в будущем смогли жить счастливо и в достатке.
Главный герой Ли Шо остался совершенно невозмутим. Его голос звучал твёрдо и властно, будто он уже видел тот сияющий грядущий день. С презрением глядя вниз, он усмехнулся:
— А ты… недостоин его увидеть.
— Кх—
Глаза юноши расширились, словно слова Ли Шо глубоко задели его. Тело едва заметно дрогнуло — страх смерти всё-таки настиг его. Но в конце концов он так и не смог вымолвить ни слова. Лишь ненавистно смотрел на Ли Шо, пока свет в его глазах медленно гас. Руки безвольно упали на пол.
В комнате остался только его прерывистый, сдержанный хрип — и вскоре стих.
Черты лица были по-прежнему красивы, но тёмное, искривлённое выражение делало их пугающими. Даже мёртвым он не закрыл глаз — словно этим одним хотел опровергнуть слова Ли Шо.
Так тихо сошёл со сцены жалкий и отвратительный персонаж, рождённый своей эпохой.
И никто по нему не скорбел.
Даже несколько зрителей внизу лишь молча кивнули — признавая увиденное.
Режиссёр Вэнь Хунъюань и сценарист Тан Юань обменялись взглядами — им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Они были очевидно довольны игрой Сяо Хэ.
Пусть в его актёрской манере ещё ощущалась некоторая шероховатость, богатство переходов во взгляде и особая аура, которую он привнёс в образ, заслуживали высокой оценки.
Без преувеличения — среди всех просмотренных за последнее время актёров он оказался лучшим. Многие изображали жестокость Мэн Цзэтяня лишь внешне, поверхностно; Сяо Хэ же спрятал яд глубоко внутри, скрыв убийственное намерение под сдержанностью.
Это даже дало Тан Юань новую творческую искру.
Чжан Мо, игравший с Сяо Хэ в этой сцене, тоже сошёл со сцены и слегка кивнул Вэнь Хунъюаню и Тан Юань. Хотя как главный актёр проекта он не имел решающего слова в кастинге, за время совместной игры у него сложилось о Сяо Хэ весьма благоприятное впечатление.
Увидев это, Вэнь Хунъюань окончательно принял решение.
Поэтому вскоре после возвращения на площадку «Охотника на воров» Сяо Хэ получил известие: он прошёл прослушивание в «Сияние звёзд». Ему велели завтра прийти подписать контракт и немедленно приступить к съёмкам, изучая полный сценарий уже по ходу процесса.
Ничего не поделаешь — линия Мэн Цзэтяня слишком долго откладывалась. Пока остальные части производства шли полным ходом, эта сюжетная ветка застыла на месте, из-за чего съёмочная группа немало страдала.
Однако переходить с одного проекта сразу в другой — дело изматывающее.
Сяо Хэ взглянул на примерный график и понял, что, скорее всего, Новый год встретит уже с командой «Сияния звёзд». У роли Мэн Цзэтяня было немало экранного времени, и он не был уверен, успеют ли закончить съёмки до Праздника весны.
Как всегда, первым новость узнал Линь Ипэн и пришёл поздравить:
— Поздравляю!
— Режиссёр Линь, ваша информационная сеть поистине впечатляет.
До сих пор никто не знал, какими именно связями располагает Линь Ипэн.
— Пф, — отмахнулся тот. — Быстрее готовься к своей последней сцене, потом закругляйся и исчезай отсюда.
— Понял, понял.
Сяо Хэ сел в гримёрное кресло, позволяя визажисту заняться подготовкой.
Сейчас ему предстояло снять свою последнюю сцену в «Охотнике на воров» — одновременно и финальную сцену всего сериала.
К этому моменту по сюжету Цзян Жушу, используя собранные доказательства, успешно посеял недоверие между несколькими фракциями, заставив их подозревать и уничтожать друг друга.
О пешке, что свободно перемещалась между ними, больше никто не вспоминал. Даже в самом конце все были убеждены, что Цзян Жушу принадлежит к противоположной стороне. Чтобы их тайны не были раскрыты соперниками, награды за его голову тихо исчезли.
Казалось, всё вернулось к прежнему порядку.
Простые люди, страдавшие от непомерно дорогой контрабандной соли, вновь смогли покупать соль по доступной цене.
— Хотя многие понимали: это ненадолго. Власть имущие никогда не заботились об их жизни, и соляные спекулянты непременно вернутся.
Но даже эта короткая передышка позволила многим выжить, вернув улыбки на лица.
А пока человек жив — он может идти дальше.
Под закатным небом Цзян Жушу ехал верхом, рассеянно подбрасывая в руке медную монету и ловя её на ладонь.
Шэнь Цзюэ взглянул на него; взгляд его на мгновение задержался на монете, затем он спокойно отвёл глаза.
— Оно того стоило?
Цзян Жушу ловко прокрутил монету между пальцами и самодовольно помахал ею:
— А почему нет? Когда я, Цзян Жушу, работаю Охотником на воров, правило простое: взял заказ — получил награду — расчёт завершён.
Все гадали, какая богатая фракция наняла его для этого дела. Но никто и представить не мог, что Цзян Жушу, будто бы ставящий деньги превыше всего, вошёл в эту игру одновременно как палка, взбалтывающая мутную воду, и как наживка на крючке. Несколько раз избежав смерти и бросив в хаос разные силы, он руководствовался всего лишь одной медной монетой.
Вернее — мольбой беспомощного ребёнка.
Друживший с ним много лет, Шэнь Цзюэ думал, что хорошо его знает. И всё же в такие моменты ему казалось, что он по-прежнему не понимает этого человека:
— Я всё равно не понимаю.
— Как это — не понимаешь? Это было всё, что у той девочки имелось. Самая ценная её вещь.
Цзян Жушу снова подбросил монету.
— Так же, как у тебя, брат Шэнь: вина у тебя полно, а для меня ты открываешь только один кувшин самого свежего персикового настоя. У каждого свои ценности — значит, и смысл разный.
— Если хочешь выпить — так и скажи.
Шэнь Цзюэ закатил глаза и слегка тронул поводья, двинув коня вперёд.
— Не ходи вокруг да около.
— Ха-ха! — громко рассмеялся Цзян Жушу. — Конечно, если брат Шэнь расщедрится на тот кувшин цюнциньского настоя, что ты прячешь уже несколько лет, я, пожалуй, продам тебе свою жизнь.
— Выпьешь, когда расплатишься по всем долгам.
— Правда?
Но Шэнь Цзюэ уже уехал вперёд.
Глаза Цзян Жушу блеснули. Он продел монету в пояс — там уже висели десятки таких же, сияя в лучах заходящего солнца.
— Подожди меня!
Он пришпорил коня и пустился вдогонку, и вскоре обе фигуры постепенно исчезли в заросшей травой дороге.
Так завершилась последняя сцена «Охотника на воров».
Роль Сяо Хэ в «Охотнике на воров» официально подошла к концу.
Пу Жун смотрел на него с явной неохотой:
— Старина Сяо, вот ты уйдёшь — и кто теперь будет терпеть выговоры режиссёра Линя вместе со мной?
Сяо Хэ:— …Меня вообще-то обычно не ругают.
— Уа-уа, что за бессердечный человек! — Пу Жун сделал вид, будто вытирает несуществующие слёзы. — Ладно, когда станешь знаменитым, не забудь нас. В следующий раз придёшь в нашу школу ушу — сделаю тебе полную скидку.
Сяо Хэ беспомощно рассмеялся:
— Настоящую, сто процентов? Давай лучше фальшивые десять.
Познакомившись ближе, он понял: Пу Жун и его экранный Цзян Жушу удивительно похожи. С виду надёжные и прямые, а на деле — совершенно непредсказуемые.
Пу Жун в роли Цзян Жушу и правда был попаданием в десятку.
— Кхм-кхм, кстати, — вмешался Линь Ипэн, — у школы ушу Пу Жуна есть правило: кто в поединке победит наставника, может пользоваться залом бесплатно — пожизненно.
Сяо Хэ:— …Так и скажите, если хотите меня убить.
— Ха-ха-ха!
Все мгновенно расхохотались.
Хотя съёмочная группа была бедновата, атмосфера здесь всегда оставалась тёплой. Все молодые, все старались, искренне шлифовали свою работу.
Двигаться вперёд вместе с единомышленниками — это и правда радость.
Попрощавшись с «Охотником на воров» и его людьми, Сяо Хэ вернулся в общежитие.
И неожиданно обнаружил, что в комнате кто-то есть.
— Ахао!
Он удивлённо окликнул сидящего в комнате человека.
— Ого, да это же наша большая звезда!
Хэ Цзюньхао шагнул вперёд и с размаху хлопнул его по плечу:
— Не верится, что ты вообще вернулся!
Сяо Хэ поморщился и схватился за плечо:
— Какая ещё звезда?! Я выйду на улицу — меня никто не узнает! Не преувеличивай!
Хэ Цзюньхао широко раскрыл глаза:
— Давно не виделись, а ты уже освоил искусство скромного хвастовства?
Сяо Хэ:— …
Он молча поставил рюкзак и чемодан, потом спросил:
— Тебе-то не стыдно? Ты сам в общаге сто лет не жил. С чего вдруг решил вернуться?
Хэ Цзюньхао — тот самый, кто когда-то таскал Сяо Хэ на массовки и одалживал ему GoPro, — теперь был лайфстайл- и фуд-влогером на Bilibili с почти девятьюстами тысячами подписчиков. Первым из их комнаты он съехал на съёмную квартиру.
Будучи фуд-блогером, Хэ Цзюньхао постоянно готовил или покупал еду, иногда получал посылки со снеками от брендов. За три года университета их комната ни разу не оставалась без угощений — отношения у них были отличные.
Но сейчас у Сяо Хэ возникло нехорошее предчувствие.
Почему Хэ Цзюньхао вдруг вернулся?
Взгляд Сяо Хэ упал на пачки лапши быстрого приготовления у мусорного ведра — судя по всему, тот жил здесь уже не первый день.
Обычно Хэ Цзюньхао снимал дорогие кухни с полуоткрытым пространством специально для съёмок — ради лучшей картинки для зрителей.
А теперь… общежитие? Что с его видео?
Хэ Цзюньхао вдруг замолчал.
Сяо Хэ нахмурился.
Из-за частой готовки и нелюбви к спорту Хэ Цзюньхао был немного полноват, но черты лица у него были аккуратные, и лёгкая полнота лишь добавляла ему свежести.
Теперь же он заметно похудел.
Лицо стало ещё более утончённым, даже красивым, но вид у него был измождённый.
— Что случилось?
Сяо Хэ спросил серьёзно.
— Уа-а-а, брат Сяо, уа-а-а…
Тот внезапно разрыдался так громко, что Сяо Хэ вздрогнул.
— Ч-что случилось? — он поспешно нашёл салфетки и протянул их.
— Брат Сяо… мой аккаунт… всё…
Слова тонули в рыданиях.
Было ясно: всё это время Хэ Цзюньхао жил под страшным давлением. В чате он ничего не показывал, но стоило кому-то родному спросить — и всё накопленное прорвалось.
— Что значит «всё»? Как так?
Сяо Хэ усадил его и нахмурился ещё сильнее.
Сквозь всхлипы и обрывочные фразы он постепенно сложил картину.
Хэ Цзюньхао давно завис на отметке в девятьсот тысяч подписчиков и хотел в этом году во что бы то ни стало пробить миллион.
И именно спешка сыграла с ним злую шутку.
С ним связалось некое MCN-агентство, позиционирующее себя как мощную структуру: обещали продвижение, управление трафиком, больше коммерческих заказов.
Сначала он не поверил. Но агентство было настойчивым. Он расспросил знакомых — компания действительно существовала, под её крылом было несколько блогеров-миллионников. Даже известные авторы с платформ вроде Иньфу и Сяошу сотрудничали с ними.
Он лично съездил в офис, проверил документы, изучал всё больше полунедели — и подписал контракт.
А потом понял, что попался.
Сначала агентство действительно «помогало» с продвижением. Но вскоре Хэ Цзюньхао заметил странности: под старыми видео резко выросла активность.
Позже он узнал — это так называемый «технический залив», по сути — вредоносная накрутка. Платные комментаторы, управляемые аккаунты, автоматические скрипты.
Видео за короткое время получали аномальные всплески просмотров и взаимодействий, нарушая скрытые алгоритмы платформы.
Система распознала это как «фальсификацию данных».
И последствия не заставили себя ждать.
Все его ролики начали понижаться в выдаче — трафик и охваты упали. Его аккаунт на Bilibili фактически попал под «теневой бан»: без прямого поиска его больше никто не видел. Ни рекомендаций, ни главной страницы.
Все будущие видео автоматически отправлялись в холод.
Проще говоря — аккаунт оказался наполовину чёрным.
А MCN-агентство тут же сменило тон.
Они заявили, что у Хэ Цзюньхао изначально были проблемы с контентом, из-за чего пострадало их сотрудничество, и потребовали компенсацию за нарушение договора.
Только тогда он понял, что это — дочерняя структура крупной компании. Просто вывеска, созданная, чтобы ловить таких блогеров, как он.
С виду контракт выглядел безобидно: просто делай хорошие видео, развивайся до миллиона подписчиков, принимай рекламные заказы.
Но вглубь он был нашпигован ловушками.
И хуже всего — если платформа решит серьёзно разбираться в «фальсификации данных», главным ответственным станет именно Хэ Цзюньхао.
Он мог даже получить реальный срок.
Он оказался в полной западне.
Поняв всё, Хэ Цзюньхао в ярости начал собирать доказательства и искать юриста, чтобы подать в суд.
Но в такие ловушки попал не он один.
Агентство действовало опытно и хладнокровно — и совершенно его не боялось.
В итоге Хэ Цзюньхао не только лишился аккаунта, который строил годами, но и столкнулся с огромным иском, способным довести его до банкротства.
Выслушав рассказ Хэ Цзюньхао, Сяо Хэ надолго замолчал. Парню и правда досталось. Он даже не знал, какими словами его утешить.
— И что ты собираешься делать дальше? — наконец спросил он.
— Эх…
Хэ Цзюньхао тяжело вздохнул, но выглядел уже чуть спокойнее.
— Начну сначала. Сейчас Douyin быстро набирает популярность, заведу новый аккаунт и буду выкладывать ролики и туда, и на Bilibili.
Сяо Хэ немного подумал — звучало разумно.
— Нужна помощь? — предложил он сам. — Может, я не смогу сделать много, но появиться в кадре — это хотя бы что-то…
— Конечно! Конечно нужна!
Хэ Цзюньхао схватил его за руку, слёзы и сопли текли без остановки.
— У-у-у, ты мой самый лучший брат! Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас горяч на Bilibili! Если я смогу немного прокатиться на твоей популярности, то ты для меня — переродившийся крёстный отец!
— А тебе это не навредит? — лицо Сяо Хэ потемнело.
— Ладно уж. У меня всё равно пока нет никаких ограничений от агентства. И если честно, с этой внезапной популярностью я сам едва справляюсь. Считай, что это ты мне помогаешь разгрузиться.
Правда была в том, что последние недели он метался между съёмочными площадками и почти не имел времени на соцсети. Даже простые фотографии для поддержания интереса фанатов выкладывались с трудом. Те самые «девять кадров» в сетке — целиком заслуга Линь Ипэна, который продвигал «Охотника на воров».
По сути, это должно было стать его первым официальным появлением на Bilibili после взлёта популярности.
Конечно, раньше он уже мелькал в видео Хэ Цзюньхао — но тогда он был погружён в свои мысли, а экранного времени у него было совсем немного. Поэтому до сих пор почти никто не знал, что они соседи по общежитию.
— Это просто замечательно! — Хэ Цзюньхао чуть ли не кланялся. — Спасибо, брат Сяо. Я… я даже не знаю, как выразить благодарность. Правда, спасибо…
Последние недели были для него настоящими американскими горками. Ещё недавно он мечтал о миллионе подписчиков и крупных рекламных контрактах, а теперь оказался у разбитого корыта, начиная с нуля.
О горечи и злости он никому не рассказывал — даже семье, чтобы не тревожить.
К счастью, его родные не пользовались Bilibili, а друзья были заняты своими делами. Иначе он бы просто не знал, как всё объяснить.
— Но, Сяо-гэ… придётся немного подождать, — Хэ Цзюньхао вдруг замялся. — Я сейчас переезжаю, ищу новую квартиру. Пока снимать негде.
Сяо Хэ кивнул:
— Не спеши. Я завтра тоже уезжаю на новую площадку — возможно, надолго застряну на съёмках. Как устроишься, скажи заранее — приеду.
— Договорились!
План был намечен, и Хэ Цзюньхао снова оживился, с энтузиазмом обсуждая идеи для будущих видео. Сяо Хэ наконец расслабился и включил компьютер.
Логотип загрузки вспыхнул на экране. В тёмной поверхности монитора отразился холодный взгляд юноши.
Как там называлась эта компания? Чуансян?
Ха. Сейчас посмотрим, как вы запоёте.
——
Шанхай. Офисное здание.
— Что?! Как такое вообще возможно?!
Менеджер Юй с грохотом ударил по столу.
— Я вас для чего держу? Чтобы вы мне сказали, что наши компьютеры взломали?!
Сотрудники переглянулись.
— Менеджер Юй, это произошло слишком внезапно, — беспомощно объяснил один из программистов. — Такой вирус мы ещё не встречали. Возможно, это иностранные хакеры.
По крайней мере, в стране он ничего подобного не видел.
— Ха! Тогда вызывайте полицию! Если вы не справляетесь, пусть они разбираются!
Младший ассистент осторожно вмешался:
— Менеджер… возможно, это не лучшая идея.
— И что теперь опять не так?! С вами вечно ничего нельзя решить! Вы понимаете, что каждая минута — это деньги?!
— Звоните! Немедленно!
Некоторые программисты едва заметно закатили глаза.
Невероятно.
— Менеджер, может… вы сначала это посмотрите?
Раздражённый, Юй подошёл к компьютеру — и побледнел.
— Это… это…
На экране мелькали финансовые отчёты компании за последние пять лет. Налоговые декларации. Детали банковских переводов — даже самые свежие.
Будто кто-то содрал кожу с компании и выставил её внутренности напоказ.
Юй смотрел, как компрометирующие документы один за другим вспыхивают на всех экранах.
— Это на всех компьютерах?
— Да, менеджер Юй.
— Тогда немедленно отключайте электричество!
Холодный пот выступил у него на лбу.
Этого нельзя допустить.
— Нельзя! — ассистент выглядел отчаянно. — Программисты сказали: если принудительно отключить питание, всё оборудование выйдет из строя. Вы сами запретили это делать!
Заражены были все устройства — даже маршрутизаторы и серверы. Полное отключение означало колоссальные убытки.
Губы менеджера задрожали. Он не хотел брать ответственность.
— Тогда быстро устраните это! Это имущество компании! Думаете, сможете оплатить ущерб?!
Главный программист холодно усмехнулся и скрестил руки:
— Невозможно. Звоните в полицию. Мы обычные кодеры. Не решим — и отвечать не будем. Пугать нас бесполезно.
— Вы… вы…
Из-за постоянных переработок большинство сотрудников ещё оставались в офисе. Пока на экранах продолжали мелькать разоблачающие данные, некоторые уже начали снимать происходящее на телефоны, ругая компанию и набирая горячие линии для доносов.
К тому моменту, как прибыла полиция, вирус исчез без следа.
Но это уже не имело значения.
Дочерняя компания под названием «Чуансян» годами уклонялась от налогов, подделывала контракты и манипулировала данными.
С доказательствами в руках правоохранители в тот же день опечатали офис и увели менеджера Юя вместе с руководством на допрос.
Судя по масштабу нарушений, тюремная баланда им светила надолго.
Утром Сяо Хэ собирал вещи перед отъездом, когда вдруг услышал восторженный вопль Хэ Цзюньхао:
— А-а-а! Это просто невероятно! Карма настигла их мгновенно! Брат Сяо, ту компанию, что меня кинула, начали проверять! Того менеджера Юя, который втянул меня в контракт, вообще в наручниках увели! Ха-ха, вот это кайф!
Сяо Хэ на мгновение замер, потом обернулся к сияющему от счастья Хэ Цзюньхао и мягко улыбнулся:
— Это и правда отличная новость.
— Я так рад! Пусть знают, каково это — мутить схемы и эксплуатировать людей!
Хэ Цзюньхао продолжал ругать менеджера Юя и заодно рассказал, что все считают причиной инцидента какого-то программиста, близкого к нему. Мол, компания настолько прогнила, что её же люди и сдали.
Сяо Хэ, который и был истинным организатором всего происходящего, лишь слегка улыбнулся и ничего не сказал. Перекинувшись ещё парой фраз, они попрощались.
Сев в машину, он направился на съёмочную площадку «Сияния звёзд».
«Сияние звёзд» — совместный проект Fruit Video, Jiaxing Entertainment, Taidong Entertainment и ещё нескольких компаний. Бюджет — 140 миллионов юаней. Настоящее S+ производство высшей категории.
Режиссёр — Вэнь Хунъюань, сценарист — Тан Юань.Главную мужскую роль исполнял Чжан Мо из Taidong Entertainment, вторую мужскую — Су Шэнси из Jiaxing Entertainment. Основной сюжет строился вокруг их персонажей.
Индустриальный стандарт «опытный актёр наставляет молодого идола» был здесь представлен во всей красе.
Чжан Мо, сорокадвухлетний обладатель премии «Белая магнолия» за лучшую мужскую роль, считался в отрасли признанным мастером.
Су Шэнси — популярный айдол-певец, переходящий к актёрской карьере. Огромная фан-база у него уже была, а вот серьёзных работ — пока нет. Он находился в том самом неловком переходном периоде и отчаяно нуждался в этой шпионской дораме, чтобы доказать свою состоятельность.
Главную женскую роль исполняла И Маньэр — тоже из Taidong Entertainment, по сюжету возлюбленная персонажа Су Шэнси.
А вот дальше начиналось самое интересное.
Насколько Сяо Хэ знал, И Маньэр и Сюй Юю были соперницами. А Сюй Юю тайно встречалась с Су Шэнси. И теперь И Маньэр должна была играть девушку Су Шэнси в сериале…
Сяо Хэ мысленно усмехнулся. Вот это клубок. Честно говоря, он испытал лёгкое злорадство.
Ну а что? Люди по природе любят драму.
Подписав контракт с продюсером Ма и пройдя грим, Сяо Хэ вышел на площадку — и стал свидетелем довольно неловкой сцены.
Су Шэнси и И Маньэр сидели по разные стороны декораций, холодные и отстранённые, каждый уткнувшись в свой сценарий. Члены съёмочной группы двигались осторожно, словно по невидимым границам. Лишь режиссёр Вэнь Хунъюань сохранял профессиональное спокойствие, обсуждая сцены с Чжан Мо.
Сяо Хэ невольно потёр руки.
Бр-р. Холодно.
Зима, похоже, наступила раньше времени — даже воздух казался ледяным.
— Сяо Хэ, ты пришёл? Иди сюда, представлю тебя всем—
Режиссёр Вэнь поманил его. Сяо Хэ послушно подошёл.
— Кхм. Коллеги, это наш новый актёр Сяо Хэ. Он будет играть Мэн Цзэтяня.
Раздались вежливые аплодисменты.
Сяо Хэ окинул взглядом незнакомые лица, кивнул и улыбнулся.
Су Шэнси не проявил особого интереса к какому-то новичку — хлопнул формально и вскоре отошёл, сославшись на звонок. Зато его менеджер Лю Жулань внимательно присмотрелась к Сяо Хэ.
А вот актёры из Taidong Entertainment встретили его куда теплее.
— Я слышала о тебе от Лю Цзэхана.
Сяо Хэ удивился — он ожидал холодности, но И Маньэр сама первой заговорила.
Он сразу понял: Лю Цзэхан, игравший с ним в «Лишённых жизни», тоже был из Taidong.
Хотя он уже перешёл на другой проект, Сяо Хэ поддерживал связь с несколькими людьми из той съёмочной группы. Они даже создали небольшой чат. Вчера Лю Цзэхан сообщил, что съёмки «Лишенных жизни» завершены, фильм ушёл в постпродакшн.
Однако из-за того, что реальный третий брат Чжу (Ли Чжичэн) был найден мёртвым, полиция вновь открыла дело. Похоже, шло новое расследование, и проект оказался в подвешенном состоянии. Режиссёр опасался, что фильм могут заморозить, поэтому команда спешила закончить всё как можно быстрее.
Когда Сяо Хэ это услышал, сердце у него неприятно сжалось.
Он рассчитывал на роль Му Цзэ, а ещё с нетерпением ждал официального появления «Третьего брата Чжу».
Если проект закроют — два месяца труда пойдут прахом.
Лю Цзэхан тоже переживал, но они поддержали друг друга, надеясь на благополучный релиз.
Сяо Хэ тронуло, что тот заранее замолвил за него слово.
— Спасибо, — вежливо ответил он И Маньэр. — Я новичок, мне ещё многому предстоит учиться. Надеюсь на ваши советы, Учитель И.
— Да брось, не нужно так официально. Зови меня просто сестрой И.
И Маньэр была полной противоположностью невинному образу Сюй Юю. Яркая, эффектная красота. Глубокие черты лица, изогнутые «ивовые» брови, аккуратные локоны в духе эпохи и элегантное западное платье — одновременно интеллигентная и утончённая.
Сяо Хэ вспомнил, как фанаты описывали её:
— Пылающая алая роза. Вечная классика. Яркая и ослепительная.
И это было не просто фанатское преувеличение.
Среди актрис, которых он встретил за последнее время, И Маньэр действительно обладала лучшим сочетанием внешности и харизмы.
Во время разговора она познакомила его с другими членами команды. Благодаря ей к Сяо Хэ стали относиться более серьёзно — уже не как к случайному новичку без связей.
Сяо Хэ улыбался, но внутри удивлялся.
Раньше он работал один — без агента, без ассистента — и всё было нормально. Даже такие известные актёры, как Чжо Цзяньхуа и Бао Вэй, обходились своими силами. Лю Цзэхан имел лишь одного помощника, а бывший детский актёр Пу Жун вообще работал соло.
Он никогда не видел такого размаха.
В этом крупном проекте каждый актёр, независимо от статуса, приходил с сопровождением.
У менее известных — хотя бы один ассистент.У топов вроде Су Шэнси и И Маньэр — целые команды: десяток человек, каждый со своей функцией.
На их фоне Сяо Хэ, пришедший в одиночку, выглядел особенно заметно.
Но он пришёл сюда играть, а не заводить связи.
После короткой экскурсии с И Маньэр он вежливо отклонил дальнейшие приглашения и нашёл тихий уголок, где спокойно устроился со сценарием.
Тем временем Лю Жулань подошла к Су Шэнси:
— Позже подойди и поздоровайся с Сяо Хэ.
Су Шэнси поднял голову и беспомощно улыбнулся:
— Менеджер Лю, у меня сейчас следующая сцена. Правда нет времени, извините.
Лю Жулань бросила на него короткий взгляд, но разоблачать его очевидную отговорку не стала.
Неважно.
Вспомнив о собственных планах, она уже не испытывала прежнего терпения.
— Делай как знаешь. Я ухожу. И в эти дни держись потише — за тобой наблюдают.
— Понял, менеджер Лю, — покорно ответил Су Шэнси.
Только когда она ушла, его лицо потемнело.
— Чёртова старая ведьма, вечно лезет не в своё дело, — пробормотал он, отшвырнув сценарий и развалившись на диване с телефоном.
— Господин Сяо, здравствуйте.
Перед Сяо Хэ неожиданно возникла незнакомая женщина.
Он поднял голову и увидел строгую даму лет тридцати с аккуратной стрижкой до ушей, в чёрном деловом костюме. В её холодной сдержанности чувствовалась властность школьного завуча, и Сяо Хэ невольно выпрямился.
— Я Лю Жулань, в настоящее время менеджер Jiaxing Entertainment.
Она протянула визитку.
— Я очень высоко оцениваю ваши перспективы. Если возможно, хотела бы, чтобы вы рассмотрели меня в качестве своего будущего менеджера.
Сяо Хэ: ?
Он машинально взял визитку, ещё не до конца осознав происходящее.
— Вы можете ознакомиться с моим резюме и подумать несколько дней. Я не буду больше отвлекать. Надеюсь, при следующей встрече вы дадите мне ответ. До свидания.
И, чеканя шаг каблуками, она так же стремительно исчезла.
Сяо Хэ даже слова вставить не успел. Поразительная эффективность. Ни одного лишнего предложения. Но такой тип менеджера ему как раз нравился — чётко, прямо, без лишней болтовни.
Он перевернул визитку и, прочитав, слегка изменился в лице. Это была не визитка Jiaxing Entertainment. Там значилось лишь личное представление Лю Жулань. Значит, приглашение исходило от неё самой, а не от компании. Он вспомнил, как она подчеркнула слово «в настоящее время».
Сяо Хэ понял.
— Этот менеджер Лю… хочет уйти в свободное плавание.
Это уже было интересно.
После короткого раздумья он всё же убрал визитку в сумку.
Съёмочная площадка.
— К этому телефону вчера прикасались только вы. А сегодня задание Ли Шо провалилось, все наши агенты и осведомители исчезли. Разве это не слишком странное совпадение?
Мэн Цзэтянь внезапно сократил дистанцию. В холодных глазах — насмешка и едва скрытая проверка.
Перед ним стоял худощавый юноша в золотой оправе очков. За стеклами мелькнула тень — он незаметно сжал кулаки.
— Я не понимаю, о чём вы, капитан Мэн. Если подозреваете меня — доложите начальству и арестуйте.
Мэн Цзэтянь прищурился, долго и пристально смотрел на него. Затем вдруг улыбнулся и хлопнул по плечу:
— Ха-ха, репортёр Бай всё такой же трусливый. Так не пойдёт! Если начнётся война, вас и военным корреспондентом не возьмут.
Бай Минчуань поправил очки, выдавил улыбку, не достигающую глаз:
— Не стоит беспокоиться. Это ведь Шанхай. Если начнётся война, она меня не коснётся.
— Ха-ха, верно…
Они смотрели друг на друга, улыбаясь одинаково фальшиво.
— Стоп!
Вэнь Хунъюань подал команду, и напряжение на его лице наконец исчезло.
— Хорошо. Сцену берём.
Тихий кабинет ожил: ассистенты бросились переставлять реквизит. Сяо Хэ отпустил Су Шэнси, коротко кивнул и направился за водой.
Су Шэнси смотрел ему вслед с необычно тяжёлым выражением лица.
— Мистер Су — окликнул режиссёр.
Тот мгновенно нацепил улыбку и подошёл.
— Вот здесь, смотри…
Вэнь Хунъюань увлечённо разбирал сцену.
Тем временем Сяо Хэ отошёл в сторону, где И Маньэр протянула ему бутылку воды.
— Спасибо, сестра И.
Она посмотрела на него с беспокойством:
— Ты в последние дни серьёзно задел Су Шэнси.
— А? — Сяо Хэ замер.
Я его задел?
Он попытался вспомнить.
— По-моему, всё было нормально… Мы же просто играли? Он что, перенёс эмоции персонажа в реальность и теперь меня ненавидит?
В последних сериях у них действительно было много совместных сцен. Мэн Цзэтянь подозревал Бай Минчуаня, преследовал его, расставлял ловушки, из-за которых неопытный Бай Минчуань постоянно попадал в неприятности и нуждался в помощи Ли Шо.
Если Су Шэнси слишком вжился в роль, это объяснимо.
— Да брось. У него поверхностная игра, о каком «вживании» речь? — И Маньэр пожала плечами. — Просто с тех пор как ты пришёл, у него в сценах с тобой много NG. Ты заставил его потерять лицо.
Сяо Хэ широко раскрыл глаза:
— Что? Но с учителем Чжаном у него NG ещё больше!
— Это старшие актёры! Сравниваешь? — И Маньэр говорила прямо. — Су Шэнси — самая крупная звезда проекта. За ним стоят инвесторы. Все, кроме ветеранов, обычно подыгрывают ему. Негласное правило.
— А?
Сяо Хэ этого не ожидал.
Как полный новичок, он действительно не знал.
— Понятно, ты правда не в курсе, — И Маньэр сочувственно посмотрела на него. — У тебя нет менеджера. В прежних проектах такого не было, вот никто и не предупредил.
Сяо Хэ вздохнул:
— Ладно. Он же не может меня выгнать, верно?
Честно говоря, он совсем не боялся Су Шэнси. В конце концов, разве не он сам слил его роман с Сюй Юю? Чего ему бояться этого бесхарактерного типа?
Ха.
И Маньэр удивлённо посмотрела на него — не понимая, откуда у него такая уверенность.
— Ну, тогда будь осторожен.
Она сделала своё дело — предупредила.
В последующие дни ничего необычного не происходило.
График был плотным, съёмки — интенсивными. Сяо Хэ несколько дней сохранял настороженность, но признаков того, что Су Шэнси замышляет что-то против него, не заметил. Напротив, тот выглядел занятым чем-то другим и сразу после съёмок уезжал.
Это было странно.
Однажды после сцены Сяо Хэ наконец открыл панель своей системы.
Долгий хвостовой эффект от роли Му Цзэ всё ещё действовал. За это время накопилось пять попыток розыгрыша.
Он на секунду поморщился, вспомнив, что в последнее время никого «не устранял», а значит, срок жизни продолжал медленно уменьшаться.
И всё же решил поставить всё на раз.
Новые преступные навыки ему были не особо нужны. Честно говоря, он вообще не горел желанием заниматься преступлениями.
Если можно — пусть лучше выпадет срок жизни.
О, великий бог судьбы системы, смилуйся над этим ребёнком…
[Поздравляем с получением «Продление жизни +60 дней». Автоматически применено.]
……
[Поздравляем с получением «Капсула воспоминаний ×1». Предмет помещён в хранилище.]
[Поздравляем с получением навыка «Эксперт по лазанию». Навык автоматически освоен.]
Описание капсулы воспоминаний:Позволяет невероятно чётко восстановить в памяти первую сцену преступления — даже спустя годы детали останутся свежими. Способна помочь вспомнить тонкости, связанные с преступлением, и тем самым выстроить более безупречные показания и ложь.
Описание навыка «Эксперт по лазанию»:Идеальный выбор для безупречного бегства с места преступления. Лучший напарник для поджогов и убийств. Обеспечивает более скрытное проникновение и быстрый отход.
На этот раз Сяо Хэ действительно повезло — он получил в общей сложности сто дней жизни, один предмет и один навык.
Честно говоря, он немного удивился, увидев предмет в призовом пуле. Лотерейная система оказалась куда сложнее, чем он думал. Хотя сами награды… мягко говоря, своеобразные.
Капсула воспоминаний позволяла воспроизводить мельчайшие детали прошлого — например, можно было бы точно вспомнить, как стояли ботинки у двери в определённый день или какой рукой ты… хм… воспользовался после туалета (хотя вообще-то для этого есть бумага).
Если бы такой предмет получил школьник, он бы берёг его как зеницу ока, чтобы применить на выпускных экзаменах. Но Сяо Хэ он казался не особенно полезным. Память у него и так отличная, а постоянная работа со сценариями давно приучила его к запоминанию текста. Одноразовый расходник не имел для него срочной ценности — лучше оставить про запас.
Что касается «Эксперта по лазанию»… возможно, это пригодится на съёмках? Может, стоит попробовать себя в криминальном боевике и добавить в резюме «владеет свободным соло-лазанием»? Вдруг режиссёрам понравится…
Сяо Хэ задумчиво подпёр подбородок, всерьёз прикидывая, насколько это реализуемо.
И не заметил, как год подошёл к концу.
31 декабря съёмочная группа дала половину выходного, чтобы все могли отпраздновать Новый год. Как раз в это время его сосед Хэ Цзюньхао переехал на новую квартиру и пригласил Сяо Хэ на новогодний ужин. Поэтому Сяо Хэ отказался от других приглашений команды и собрался к нему.
Предупредив режиссёра заранее, он незаметно покинул площадку.
Но едва выйдя из зоны декораций эпохи Республики, он неожиданно столкнулся с Сюй Юю.
Хотя они снимались на одной студии, после прошлых событий он её больше не видел. Похоже, случай со сталкером её серьёзно напугал — теперь рядом с ней постоянно находились двое телохранителей в чёрном.
Сяо Хэ был в маске и солнцезащитных очках, поэтому Сюй Юю его не узнала. Зато один из телохранителей настороженно встретился с ним взглядом.
Сяо Хэ вздрогнул и поспешно отвёл глаза, проходя мимо как ни в чём не бывало.
Он чувствовал это — у этого телохранителя явно было непростое прошлое.
Впереди медленно подъехал чёрный Bentley, проехал мимо Сяо Хэ и остановился перед Сюй Юю.
Стекло опустилось. Сюй Юю, увидев сидящего внутри, натянула улыбку и тихо что-то сказала. Из окна протянулась рука — поправила ей шляпу, аккуратно убрала выбившиеся пряди за ухо.
Улыбка Сюй Юю на секунду застыла, но она не отстранилась. Открыла дверь и села в машину. Телохранители последовали за ней.
Автомобиль уехал.
Сяо Хэ задумчиво втянул воздух.
Это был Су Шэнси? Похоже, нет… И машина вроде не его.
Странно.
— Брат Сяо!
Впереди на перекрёстке стоял Хэ Цзюньхао, размахивая руками.
Сяо Хэ отвёл взгляд от дороги и посмотрел на него.
— Ты прямо сюда пришёл? — удивился он.
Хэ Цзюньхао подбежал с камерой в руках:
— Идеальный момент — можно доснять пару кадров!
Сяо Хэ покосился на объектив:
— Ты уже снимаешь?
— Ага! Ты не против?
— Конечно нет.
Он уже привык к камерам и даже сам первым поприветствовал объектив:
— Всем привет, я актёр Сяо Хэ.
— А это мой лучший друг! — гордо объявил Хэ Цзюньхао, закинув руку ему на плечи. — Сосед по комнате, с которым мы три года делили двухъярусную кровать!
Сяо Хэ похолодел:
— Какую ещё кровать делили? Максимум — спали «ногами к ногам». Не выставляй это так подозрительно!
Хэ Цзюньхао праведно возмутился:
— Тогда скажи: пользовались ли мы одной лестницей на кровать? Когда ты ворочался наверху, чувствовал ли я это?
Сяо Хэ:— ?
Это сейчас что было — грязная шутка?
— Вали отсюда. Немедленно. Не порть мне имидж.
Хэ Цзюньхао схватился за грудь:
— Уа-а-а, брат Сяо, ты изменился! Как ты можешь быть таким холодным!
Сяо Хэ задумчиво погладил подбородок:
— Раз уж ты так заговорил… может, стоит обсудить мой гонорар за участие?
— Нееет, Великий Отец! — Хэ Цзюньхао мгновенно перешёл в режим подхалимства. — Разве деньги могут поколебать священную связь отца и сына? Не позволяй презренному злату разрушить нашу благородную родственную любовь!
Сяо Хэ фыркнул:
— Посмотрим, как ты себя проявишь. Я голоден. Быстро корми меня.
— Есть, есть! Сюда, Великий Отец! — Хэ Цзюньхао услужливо повёл его вперёд, будто придворный евнух.
Поскольку всё это шло на камеру, Сяо Хэ поддерживал шутливый тон. К счастью, между ними давно сложилось отличное взаимопонимание, разговор шёл естественно. Они болтали всю дорогу до нового жилого комплекса Хэ Цзюньхао.
Квартира находилась в относительно новом доме среднего класса: рядом метро, но далеко от шумных торговых районов. Большинство жильцов — офисные работники, возвращающиеся только ночевать. Хэ Цзюньхао выбрал это место из-за просторной полуоткрытой кухни и сравнительно тихой обстановки для съёмок.
Территория была закрытой и строго охраняемой — безопасность и приватность на уровне. Единственный минус: курьерам нельзя заходить внутрь, заказы приходилось забирать у ворот.
— Чувствуй себя как дома! — Хэ Цзюньхао распахнул дверь.
Сяо Хэ снял маску и кепку, оглядывая помещение.
Три спальни и гостиная. Очень большая полуоткрытая кухня. Интерьер минималистичный, хотя стопка коробок от доставки у входа слегка портила впечатление.
На столе уже были разложены ингредиенты для хотпота — оставалось лишь включить плиту.
Но прежде чем заняться ужином, Хэ Цзюньхао вынес идеально сохранившийся муляж человеческого черепа и поставил его на стол.
— Не только хотпот! Я ещё вот это сделал!
Сяо Хэ подпрыгнул:
— Это что за чёрт?!
Я пришёл к тебе в гости, а ты мне голову на стол выставляешь?!
— Это я из мальтозной карамели* слепил! Смотри, похоже получилось, а?!
* Это густой сироп/тягучая сладость из пророщенного зерна (чаще ячменя). В Китае используется как липкая сладкая масса (тянучка) и материал для лепки фигурок (особенно уличные мастера). По сути это что-то между карамелью, патокой, ириской/тянучкой.
Хэ Цзюньхао с гордостью крутил в руках тарелку, разворачивая пустые глазницы черепа прямо к Сяо Хэ.
Тот уставился на «произведение», помолчал… и невольно отступил на шаг:
— У тебя вообще как такое в голове родилось? Честно, я сейчас полицию вызову!
Ну кто вообще делает такие вещи?!
Он просто не находил слов.
Но Хэ Цзюньхао, наоборот, выпятил грудь и серьёзно заявил:
— Брат Сяо, это вдохновение после того, как я посмотрел, как ты играл того маньяка!
Сяо Хэ: …
— Представь: маньяк завершает свой день «эстетического творчества», садится за стол и изящно наслаждается приготовленным блюдом…
Хэ Цзюньхао с воодушевлением поставил «череп» на стол, усадил Сяо Хэ напротив и с ожиданием продолжил:
— А потом облизывает своё «произведение» и, глядя в камеру, выдаёт эту холодную, извращённую улыбку… хе-хе-хе—
Сяо Хэ: …
— Ты, конечно, гений.
Иди лучше режиссёром работай.
— Я даже это специально подготовил!
Хэ Цзюньхао достал очки в тонкой золотой оправе и, не спрашивая, надел их на Сяо Хэ.
Потом отступил, внимательно осмотрел его с головы до ног и удовлетворённо кивнул:
— Отлично. С этим сегодняшним образом — просто идеально.
Сяо Хэ опустил взгляд на свою чёрную рубашку и с каменным выражением лица протянул:
— Вот почему кое-кто вчера десять раз напомнил мне надеть чёрную рубашку…
Значит, решил полностью воссоздать «Му Цзэ».
— Ну ты чего! Раз уж пришёл — давай попробуем!
Хэ Цзюньхао ухмылялся так, что становилось не по себе. Сяо Хэ скрестил руки на груди и настороженно посмотрел на него:
— Это уже предел. Даже не думай заходить дальше!
— Брат Сяо~~~~
— Нет значит нет!
— Ладно…
Увидев, что тот непреклонен, Хэ Цзюньхао благоразумно не стал настаивать. Он усадил Сяо Хэ за стол, приготовил соусы и начал настраивать съёмку.
— Всем привет! Добро пожаловать обратно на кулинарный канал «Кухня красавчика Хэ»! Сегодня у нас в гостях особый, загадочный старый знакомый—
— Та-дам! Встречайте — актёр, сыгравший «Му Цзэ», Сяо Хэ!
— Всем привет~
…
Почему-то сегодня снаружи было непривычно шумно. Квартира Хэ Цзюньхао находилась на двенадцатом этаже — не так уж низко, но даже во время съёмки до них доносился гул с улицы.
Хэ Цзюньхао украдкой взглянул на время — было всего около шести вечера.
Странно… да, час пик, но обычно в это время не бывает такого шума.
— Ну как? Материал годится? — спросил Сяо Хэ.
Он тоже слышал этот шум, но не придал ему значения — его больше интересовало, что получилось на камере.
— Да, нормально.
Хэ Цзюньхао кивнул, взял вторую зеркалку и сказал:
— Отлично, тогда ты пока ешь торт, а я сниму ещё видео и фото.
— Хорошо.
Сяо Хэ взял «череп» в руки, внимательно его осмотрел и искренне похвалил:
— Слушай, у тебя анатомия черепа проработана очень точно. Ты что, реально изучал?
— Хе-хе, одолжил у знакомого из меда настоящий череп, посмотрел, — смущённо ответил Хэ Цзюньхао.
— Теперь понятно…
И правда — для любителя это был впечатляющий уровень. Воссоздать человеческий череп так точно — уже само по себе непросто.
А он ведь ещё и из мальтозы это сделал.
— Ну… я правда начинаю? — на всякий случай уточнил Сяо Хэ.
Слишком уж реалистично получилось — даже жалко было есть.
— Ешь спокойно, Брат Сяо!
Получив разрешение от Хэ Цзюньхао, Сяо Хэ глубоко вдохнул и сначала отломил у «черепа» лобную кость.
И тут его ждал сюрприз — внутри оказался слой красной начинки!
Увидев, что она вот-вот потечёт на стол, Сяо Хэ поспешно слизнул её — оказалось, это клубничный джем.
Сяо Хэ: …
Глядя на липкую красную массу, растёкшуюся по руке, он был в полном шоке.
На этот раз ему и правда захотелось вскрыть череп Хэ Цзюньхао и посмотреть, что там у него в голове — чем он вообще забивает себе мозги, что у него каждый день рождаются такие… «уголовно наказуемые» идеи?!
А сам Хэ Цзюньхао, которому только в радость был весь этот хаос, ещё и возбуждённо командовал:
— Во! Отлично! Подними взгляд! Да-да, именно так — чтобы «кровь» стекала к губам, а взгляд был мрачный! Чёрт, ну это же вообще извращение… идеально!
Сяо Хэ: …ладно, лишь бы ты был доволен.
Сохраняя профессионализм актёра, он подыграл.
Медленно слизнул с перепонки между большим и указательным пальцем каплю «крови», слегка приподнял взгляд — и его тёмные, глубокие глаза стали похожи на бездонный колодец: внешне спокойные, но с затаённым убийственным холодом, будто в следующую секунду он готов был поглотить стоящего по ту сторону камеры.
Хэ Цзюньхао не ожидал, что Сяо Хэ настолько войдёт в образ — даже слишком.
Впервые, находясь за камерой, он почувствовал, будто на него смотрит нечто по-настоящему пугающее. По спине пробежал холодок, и его невольно передёрнуло.
Только в этот момент он по-настоящему осознал: человек перед ним — уже не тот, что раньше.
Такой Брат Сяо был ему незнаком.
Совсем не тот Сяо Хэ, с которым он дружил четыре года.
Это было странное ощущение — словно под знакомой маской вдруг проступило нечто чужое.
Хэ Цзюньхао тут же опустил камеру.
И стоило объективу уйти — Сяо Хэ снова стал прежним: спокойным, обычным. Тем самым другом, которого он знал много лет.
Будто тот холод только что ему почудился.
Но когда Хэ Цзюньхао открыл отснятый материал, он снова замолчал.
Это не было иллюзией.
Человек в кадре — не Сяо Хэ.
Это Му Цзэ.
Тот самый Му Цзэ, который, даже существуя лишь в нарезках на Bilibili, стал для многих эталоном «интеллигентного психопата-убийцы».
— Брат Сяо… ты точно взлетишь.
На этот раз Хэ Цзюньхао сказал это непривычно серьёзно.
Сяо Хэ не ожидал такого и усмехнулся:
— Ладно, пусть так и будет.
Сначала он действительно просто хотел выжить.
Но, увидев, какие люди крутятся в шоу-бизнесе, он изменил своё мнение.
Раз уж он здесь — почему другие могут становиться звёздами, а он нет?
У него, как-никак… «убивать» получается отлично.
…
Закончив съёмку, Сяо Хэ ушёл в ванную мыть руки, а Хэ Цзюньхао заметил, что шум снизу стал ещё громче.
Озадаченный, он подошёл к балкону, открыл окно и выглянул вниз.
Внизу уже собралась толпа: люди стояли плотным кольцом и все как один смотрели вверх, в их сторону.
— Эй?..
Хэ Цзюньхао нахмурился:
— Они на что смотрят?
Он инстинктивно решил, что дело не в их квартире, и поднял взгляд выше. Там он увидел: с одного из верхних этажей валил густой дым!
— Твою мать!!
Он резко достал телефон и только сейчас заметил, что в чате жильцов уже творится полный хаос.
Пока они снимали видео, оба поставили телефоны на беззвучный режим — поэтому вообще ничего не заметили.
Хэ Цзюньхао быстро открыл чат.
Сообщений было море — в основном видео и фото, снятые снизу.
Он наугад открыл одно из последних… и резко распахнул глаза.
На видео, за пределами балкона той самой горящей квартиры… висела маленькая девочка.
— Что случилось?
Сяо Хэ стряхнул капли воды с пальцев. Он только вышел из ванной, когда услышал крик Хэ Цзюньхао.
— Брат Сяо! Там наверху пожар! И ребёнок застрял!
— Что?!
Сяо Хэ нахмурился и быстро подошёл к балкону, наполовину высунувшись наружу.
Примерно шестнадцатый или семнадцатый этаж — оттуда валил густой чёрный дым. Под клубами дыма маленькая девочка в пижаме висела за перилами балкона, глядя вниз на собравшихся людей.
Ей было лет семь-восемь. То, что она сумела перелезть через ограждение, — уже чудо. Пламя подбиралось всё ближе, жара становилась невыносимой, но она не плакала и не кричала. Просто тихо держалась за металлическую перекладину и стояла, словно застывшая.
— Боже, где пожарные? Почему их до сих пор нет?!
Хэ Цзюньхао, бледный от волнения, всматривался вдаль.
Жильцы с верхних этажей пытались придумать, как помочь, но соседи прямо под горящей квартирой отсутствовали, а остальные были слишком далеко, чтобы дотянуться. С двенадцатого этажа Сяо Хэ тоже ничем не мог помочь напрямую.
Глаза Сяо Хэ покраснели.
— Где пожарные? — коротко спросил он.
Хэ Цзюньхао взглянул в телефон и выругался:
— Чёрт! Их не пускают внутрь комплекса! Охрана на воротах совсем с ума сошла?! Это же почти убийство!
Сяо Хэ ошеломлённо прошептал:
— Они правда настолько безрассудны?..
— Да чтоб им провалиться!
В этот момент снизу раздались испуганные крики. Девочка больше не стояла на перилах — она висела полностью снаружи, обеими руками держась за колонну под ограждением. Тело раскачивалось в воздухе.
Она могла сорваться в любую секунду.
— Господи… Брат Сяо, что делать?!
Ответа не последовало.
Хэ Цзюньхао повернул голову — и увидел, как Сяо Хэ уже сидит на перилах их балкона, взгляд твёрдый, направленный вверх.
— Брат Сяо!!!
Но прежде чем он успел его остановить, Сяо Хэ уже взмыл вверх, как гибкая пантера, цепляясь за выступы фасада.
Хэ Цзюньхао онемел.
Это сон?
Сяо Хэ не думал ни о чём, кроме одного — спасти её.
Навык, полученный только сегодня — «Эксперт по лазанию» — будто ожил в теле. Каждый выступ, каждая щель между кирпичами, края балконов, углубления оконных рам — всё мгновенно выстроилось в его сознании в идеальный маршрут.
Движения были плавными, без пауз.
Люди внизу затаили дыхание — пять этажей. Обычно на такое потребовалась бы почти минута. Сяо Хэ справился примерно за пятнадцать секунд.
Использовав перила нижнего балкона как опору, он сделал резкий рывок и повис на краю балкона девочки.
В этот момент её пальцы разжались.
Сяо Хэ поймал её за талию в ту же секунду, когда она начала падать, прижал к себе и мощным рывком подтянулся обратно на балкон.
Металл был раскалён. Ладонь обожгло, он едва не разжал пальцы, но стиснул зубы.
— Дома ещё кто-то есть? — спросил он, наклонившись к девочке.
Она смотрела на него мутными глазами. Медленно покачала головой. Затем с трудом подняла обожжённые, кровоточащие руки… и показала на своё горло.
Сяо Хэ замер.
Вот почему она не кричала. Она не могла говорить.
— Понял.
Он посадил её себе на спину и вместо того, чтобы возвращаться тем же путём, двинулся в сторону — по узкому карнизу, к окну соседней квартиры.
Соседи уже ждали.
Мужчина высунулся наружу, чтобы принять ребёнка. Сяо Хэ подставил плечо, помог девочке подняться, и с их совместной помощью её втянули внутрь.
Только после этого Сяо Хэ легко запрыгнул сам.
Когда оба оказались в безопасности, снизу раздались бурные аплодисменты.
— Брат, ты крут!
— Это что, настоящий Человек-паук?!
— Да какой Человек-паук?! Он голыми руками залез!
— Кто-нибудь записал это? Это же вирусный контент!
…
Хозяйка квартиры обняла девочку и аккуратно обрабатывала её руки аптечкой.
Мужчина показал Сяо Хэ большой палец:
— Брат, ты мужик. Я редко кого уважаю — но теперь ты в этом списке.
Сяо Хэ неловко почесал затылок:
— Ничего особенного… просто сделал, что мог.
В этот момент женщина вдруг внимательно вгляделась в него:
— Му Цзэ?
Сяо Хэ:— …
Он выбежал без маски и кепки. На нём всё ещё были золотые очки из съёмки.
И чёрная рубашка.
— Ты Му Цзэ?
В её глазах смешались восторг и странное изумление.
— Да… Я актёр, играющий Му Цзэ. Моё настоящее имя — Сяо Хэ.
— Боже! Я обожаю твою игру! Не думала, что встречу тебя так!
Женщина лет двадцати шести-семи выглядела как фанатка, случайно столкнувшаяся с кумиром.
И при этом он только что спас ребёнка.
— Это невероятно…
Она уже хотела попросить автограф и фото, но Сяо Хэ мягко сменил тему:
— Можно воспользоваться вашей раковиной? Нужно помыть руки.
— Конечно! Сюда! Ой… у тебя кровь!
Только сейчас она заметила рану.
Сяо Хэ посмотрел на ладонь и равнодушно тряхнул рукой:
— Ничего. Просто царапины.
После того как Сяо Хэ в ванной соседей промыл и обработал рану на пальце, снизу наконец раздался нарастающий вой сирен.
— У-у-у-у—
Пожарные прибыли.
Под их слаженными действиями пламя, державшее всех в напряжении, постепенно погасло.
Вскоре подъехала и скорая. Почти одновременно примчались родители девочки.
— Сяо Сюань! Моя Сяо Сюань!
Юй Минчжэнь протиснулась сквозь толпу. Увидев дочь живой и невредимой, она сорвалась с места и крепко обняла её.
До этого стойкая девочка, не плакавшая даже перед огнём, наконец сломалась — прижавшись к матери, она тихо всхлипывала, её маленькое тело дрожало.
— Всё хорошо… мама здесь… не бойся…
Юй Минчжэнь гладила дочь по спине, сама задыхаясь от слёз.
Она возвращалась с работы, когда узнала о пожаре. От ужаса у неё подкосились ноги. Бросив всё, она бежала сюда, боясь увидеть непоправимое.
К счастью… Её ребёнок был жив.
— Простите, вы владелица этой квартиры?
Подошёл пожарный, только что закончивший тушение.
Юй Минчжэнь поспешно вытерла слёзы:
— Спасибо вам… если бы не вы…
Пожарный смутился:
— На этот раз спасли не мы. Один молодой человек из вашего дома. Он забрался снаружи — четыре или пять этажей одним махом. Невероятно.
— Что?..
Юй Минчжэнь на секунду решила, что ослышалась.
— Вон он.
Пожарный указал в сторону двух молодых людей.
Тем временем Хэ Цзюньхао всё ещё смотрел на Сяо Хэ с выражением абсолютного шока.
— Брат Сяо… ты где вообще этому научился?
Сяо Хэ пожал плечами с серьёзным видом:
— У меня чит-навык. Теперь всё осваиваю мгновенно.
— Ха-ха! — Хэ Цзюньхао хлопнул его по плечу. — Вот это мой брат! Имеешь полное право хвастаться!
Сяо Хэ:— …
В наше время даже если говоришь правду — никто не верит.
В этот момент Юй Минчжэнь подошла к нему и низко поклонилась:
— Спасибо вам… если бы не вы…
Глаза снова наполнились слезами.
Сяо Сюань — её жизнь.
— Ничего особенного. Просто сделал, что мог.
И вдруг раздался визг.
Пожилая женщина лет пятидесяти-шестидесяти ворвалась на площадку, сначала оглядела обгоревшую квартиру, а потом бросилась к ребёнку:
— Ах ты бесполезная дрянь! Даже дома нормально сидеть не можешь — спалила всё! Я тебя сейчас убью!
— Эй! Что вы делаете?!
Пожарный остановил её, но та плюхнулась на землю и завыла:
— Ох, горе моё! Эта шлюха родила мне немую дрянь, а теперь ещё и дом сына спалила! Небеса, за что мне это?!
Юй Минчжэнь побледнела:
— Мама! Разве сейчас главное — дом? Сяо Сюань чуть не погибла!
— И должна была погибнуть! Почему не сгорела?! Кто этот придурок, что её спас? Лезет не в своё дело!
Сяо Хэ:— ?
Он почувствовал себя случайной собакой, которую внезапно пнули на улице.
— Вы вообще что несёте? Спасать — это преступление? — возмутился Хэ Цзюньхао.
Пожилая женщина, решив, что спас именно он, расправила плечи:
— Да! Как ты её спасал? В дом вломился? Что-то украл? Дверь выломали — за неё кто платить будет?!
Хэ Цзюньхао не поверил ушам:
— Серьёзно? Вам дом спасли, а вы возмущаетесь? Может, надо было дать всё сгореть?
Пожарные тоже не выдержали:
— Дверь мы ломали. Проблемы? Вы же, несмотря на предупреждения, заряжали батареи от электросамоката дома! И ещё ребёнка заперли изнутри, чтобы не могла выйти! Она чуть не погибла!
Юй Минчжэнь побледнела ещё сильнее:
— Мама! Я говорила — не заноси батареи в дом! Это опасно! И где вы были сегодня? Вы же обычно дома! Сяо Сюань не может даже позвать на помощь!
Старая женщина замялась, потом огрызнулась:
— Что? Я обязана целыми днями на вас горбатиться? Не ваше дело, где я была! Эта дура даже огонь потушить не смогла! Вся в мать!
Она разразилась потоком грязных оскорблений.
Вокруг стало неловко.
Хэ Цзюньхао закатил глаза:
— А, понятно. Вам просто нужен внук. Ради него вы готовы, чтобы внучка умерла. Честно говоря, вы даже на человека не похожи.
— Ах ты… — старуха перешла на откровенную брань.
Самые мерзкие слова, какие только можно представить.
Хэ Цзюньхао кипел, но воспитание не позволяло ему опуститься до такого уровня.
И в этот момент Сяо Хэ положил руку ему на плечо.
— Брат Сяо?
Сяо Хэ холодно посмотрел на женщину.
— Я хотел сначала кое-что уточнить. Но теперь не нужно.
Он достал телефон и набрал номер.
— Алло? Полиция? Я подозреваю жестокое обращение с ребёнком. Пожалуйста, срочно приезжайте.
— А?
Все вокруг опешили.
— Что? Жестокое обращение с ребёнком? — Хэ Цзюньхао ошарашенно уставился на Сяо Хэ. — Кто?
Сяо Хэ убрал телефон, медленно поднял взгляд на стоящую перед ним женщину, поправил очки и спокойно произнёс:
— Разумеется, она.
Все взгляды мгновенно обратились к пожилой женщине.
Её лицо перекосилось. В следующую секунду она рванулась к Сяо Хэ:
— Что ты несёшь, ублюдок!
Двигалась она резко, и пожарные рядом не успели среагировать. Но Сяо Хэ лишь плавно отступил в сторону — и, будто случайно, зацепил её ногу. В следующий момент женщина с грохотом рухнула на землю.
— Ай-й-й!
Крик был таким, будто режут свинью.
— Ты это нарочно сделал!
Сяо Хэ выглядел невинно:
— А разве нельзя увернуться?
Со стороны всё выглядело так, будто женщина, пытаясь вцепиться ему в лицо, споткнулась о собственный порыв.
— Я на тебя в полицию подам! Ай, больно!
Сяо Хэ пожал плечами:
— Подавайте. Все видели, что произошло.
Толпа согласно закивала. Хэ Цзюньхао добавил:
— Сначала пытались стрясти с нас деньги, теперь травмы симулируете. Прямо цирк.
Юй Минчжэнь дрожала от гнева:
— Мама! Вы что творите? Вам правда всё равно, что Сяо Сюань могла погибнуть?
Глядя на то, как свекровь ни разу не поинтересовалась состоянием ребёнка, а только обвиняла и оскорбляла спасителя, Юй Минчжэнь почувствовала, как в ней поднимается подавляемая мысль.
Возможно… ей действительно стоит развестись. Как бы ни был муж в целом неплох, брак — это не только двое. Иногда продолжать — значит лишь погружаться в хаос.
Вскоре подъехала полиция. Это был другой участок, Сяо Хэ никого не знал.
— Это я звонил, — спокойно сказал он одному из офицеров.
Старший, офицер Янь, внимательно посмотрел на него:
— Это вы тот самый молодой человек, который залез по фасаду?
— Да.
— Впечатляет.
— Офицер, — продолжил Сяо Хэ, — после спасения девочка сильно кашляла и вырвала. В рвоте были нерастворённые белые таблетки. Учитывая её вялость, я подозреваю, что ей дали снотворное или подобные препараты.
— Что?!
— Чепуха!
Юй Минчжэнь и старая женщина закричали одновременно. Юй Минчжэнь побледнела:
— Сяо Сюань не болела… Откуда таблетки? Это ваши снотворные от бессонницы? Вы давали их моей дочери?
— Я не давала! Это витамины! Этот парень врёт!
Юй Минчжэнь горько усмехнулась:
— Витамины? Вы же всегда прятали их для себя и говорили, что ребёнку они не нужны!
Офицер Янь внимательно наблюдал за их реакциями.
— Вы весьма наблюдательны, — сказал он Сяо Хэ.
— Это соседка-медсестра заметила таблетки, — спокойно ответил Сяо Хэ.
Во время спасения он обратил внимание, что девочка странно заторможена. Сначала подумал о возможных особенностях развития, но найденные таблетки всё объяснили.
Сначала он не придал этому значения — мало ли, взрослые дают детям лекарства. Но поведение старухи заставило задуматься. Как говорится, глупость опаснее злого умысла.
Сяо Хэ даже мельком подумал: а вдруг батарея была занесена в дом нарочно? Чтобы устроить пожар?
Хотя, судя по её истерике о «доме сына», вряд ли. Он вспомнил новости о нянях, которые давали детям снотворное, чтобы те спали днём, меньше ели и не мешали. Но это же родная бабушка…
В итоге полиция насторожилась. Юй Минчжэнь настаивала на расследовании.
Поскольку девочка не могла говорить, а руки были обожжены, её отправили в больницу. Таблетки изъяли для анализа, квартиру осмотрели.
Позже Хэ Цзюньхао рассказал Сяо Хэ продолжение.
Охрану жилого комплекса наказали за задержку пожарных. Жильцы добились смены управляющей компании — теперь курьеры могли заходить внутрь.
Расследование подтвердило: старуха не планировала убийство. Но издевательства были систематическими.
Она ежедневно давала внучке снотворное, чтобы та спала, морила её голодом днём, а сама уходила играть в маджонг. Батарею притащила домой из глупости — что едва не стоило ребёнку жизни.
Узнав правду, Юй Минчжэнь немедленно подала на развод. Муж пытался её отговорить, но в итоге согласился. Сяо Сюань осталась с матерью.
Бабушке предъявили обвинения по статьям о жестоком обращении с ребёнком и причинении пожара по неосторожности. Ей грозило от одного до трёх лет лишения свободы.
Услышав это, Сяо Хэ лишь коротко сказал:
— Так ей и надо.
Вернёмся к настоящему.
Когда всё окончательно успокоилось, Сяо Хэ и Хэ Цзюньхао переглянулись и тихо ретировались.
Лишь вернувшись в квартиру, они одновременно выдохнули.
— Сегодня слишком насыщенный день, — Хэ Цзюньхао похлопал себя по груди. — Эта старуха меня так взбесила. Если бы ты меня не остановил, я бы реально отправил её обратно в детский сад одним ударом.
Сяо Хэ вытер пот со лба:
— Не стоит заходить так далеко…
— Чёрт, мой хотпот!
Хэ Цзюньхао уставился на почти выкипевшую кастрюлю:
— А-а-а! Мы же забыли выключить плиту! Хорошо, что вовремя вернулись, а то пришлось бы снова пожарных вызывать!
Сяо Хэ быстро принёс чайник и долил бульон.
Когда стол снова был приведён в порядок, а суп закипел, они уже собирались продолжить съёмку.
А в это время в интернете начиналось настоящее цунами.
Всё началось с ролика в Douyin.
Видео, снятое с земли, отчётливо показывало густой дым на шестнадцатом или семнадцатом этаже.
Маленькая девочка в цветастой пижаме стояла на внешнем краю балкона, держась за перила.
Сердца зрителей сжались.
А затем случилось худшее. Девочка потеряла силы, соскользнула — половина тела повисла в воздухе.
В комментариях — паника.
Боже, кто-нибудь, спасите её!
И вдруг в кадре появился силуэт. Молодой человек в чёрной рубашке легко перепрыгнул с балкона ниже и начал карабкаться вверх.
Быстро. Чётко. Почти нереально.
Через секунды он уже был рядом с ребёнком и успел поймать её в самый последний момент. Когда видео показало, как он заносит девочку в соседнюю квартиру, зрители не смогли сдержать восторга.
Комментарии:
[Святые небеса!!! Это что сейчас было?!][Он реально как супергерой!][Это точно не постановка? Я в шоке.][Полиция уже подтвердила — всё реально.][Это в доме рядом со мной! Чаты района взорвались.][Респект спасителю! 🌸][Вот это герой!][Он ещё и чертовски красив… Мне кажется, я его где-то видела.][Погодите… Это Му Цзэ?!][Кто такой Му Цзэ?][Серийный убийца Му Цзэ!][ЧТО? Герой — серийный убийца?][Вы с ума сошли? Это актёр!][Серьёзно, это Сяо Хэ! Посмотрите @XiaoyuDidntSleep!]
Пользователь «XiaoyuDidntSleep» — та самая соседка — выложила фото с Сяо Хэ и автограф.
XiaoyuDidntSleep:Ребята, я поймала настоящего Му Цзэ! Его зовут Сяо Хэ~ Очень красивый и только что спас ребёнка! В жизни он совсем не такой, как персонаж!
На фото — девушка и молодой человек в золотых очках. В его взгляде — знакомая холодная глубина.
Комментарии взорвались.
[Чёрт, реально Му Цзэ! Может, вызвать полицию? 😂][От этого фото мне тревожно… будто сейчас достанет бензопилу.][Му Цзэ спасает людей? Параллельная вселенная.][Его зовут Сяо Хэ! Отличный актёр, смотрите «Охотника на воров».][Я думал, его правда зовут Му Цзэ.][Это имя персонажа, боже.]
Комбинация «герой», «знаменитость», «положительная энергия» моментально выстрелила.
Когда Сяо Хэ получил звонок, он как раз ел фрикадельку.
— А? Я снова в трендах?
Он открыл список — и действительно увидел своё имя.
В этот раз — настоящее.
Хотя «Му Цзэ» всё равно мелькал рядом.
Сяо Хэ пролистал пару видео и быстро закрыл.
Зазвонил телефон.
— Ты что, всё время скрывал это от нас? — голос Пу Жуна звучал возмущённо. — Ты вообще кто? Человек-паук? Я на площадке с тобой работал — и ни разу не заметил, что ты можешь по стенам бегать!
Сяо Хэ невинно ответил:
— Ты не спрашивал.
Если не спросили — значит, не узнаете.
Пу Жун:— …
Через паузу:
— Кстати, в видео у тебя руки поцарапаны. Всё нормально?
— Нормально. Пара ссадин.
— Ладно. А, и ещё — режиссёр просит сегодня выложить пост о завершении «Охотника на воров».
— Уже завершили? Я слышал, Линь тащил вас на пересъёмки.
— Формально завершили. Он специально выбрал дату — на волне твоего тренда.
Сяо Хэ мгновенно понял.
— Принято. Сейчас опубликую.
Бесплатную популярность упускать нельзя.
После разговора с Пу Жуном телефон Сяо Хэ буквально разрывался от сообщений.
Лю Цзэхан, Ли Ханьюэ, И Маньэр… И среди них — сообщение от Лю Жулань. Вот это его действительно удивило.
В отличие от остальных, она не ограничилась поздравлениями. Вместе с приветствием она отправила несколько конкретных рекомендаций: как правильно закрепить волну популярности, как перевести случайный трафик в лояльных фанатов, что стоит публиковать, а чего избегать.
Каждый пункт был чётким, профессиональным и практичным. После прочтения у Сяо Хэ возникло ощущение, будто ему открыли новую дверь.
В последнее время Лю Жулань почти не появлялась на площадке — рядом с Су Шэнси ходил лишь ассистент. Сяо Хэ думал, что она о нём забыла.
А она, оказывается, всё видела.
【Сяо Хэ: Спасибо.】
【Лю Жулань: Если ты согласишься, чтобы я стала твоим менеджером, подобные вопросы и дальше будут моей заботой.】
Сяо Хэ моргнул. Вот это прямолинейность. И, надо признать, она повышала симпатию.
【Сяо Хэ: Вы планируете уйти в самостоятельное плавание?】
Ответа напрямую не последовало.
【Лю Жулань: После Нового года найдём время встретиться и спокойно обсудить?】
【Сяо Хэ: Конечно.】
Назначив примерную дату, он отложил телефон и вернулся к еде.
Хэ Цзюньхао, наоборот, уже не мог усидеть:
— Брат Сяо, ты реально взорвался! Это же сумасшедший поток людей!
— Мм, неплохо. Только говядина сегодня жёсткая.
— Ты вообще человек?! Я бы уже стрим запустил! Это же чистый трафик!
— Осторожно, утиной кровью легко обжечь.
— Брат Сяо!
— Вкусно.
Хэ Цзюньхао сдался. Он подпёр подбородок и смотрел, как Сяо Хэ спокойно ест хотпот.
— Только ты можешь быть таким хладнокровным.
Сяо Хэ развёл руками в духе «Версаля»:
— Привыкнешь.
И в следующую секунду получил кармическое возмездие. На экране высветилось: «Её Величество Мать».
Он сглотнул. Хэ Цзюньхао заглянул в экран и тут же отодвинулся:
— Брат Сяо… я тебя люблю, но спасайся сам.
Сяо Хэ:— ……
Хотпот внезапно потерял вкус.
Отец Сяо Хэ — госслужащий. Мать — учительница литературы в старшей школе. Семья не богатая, но тёплая и поддерживающая.
Сяо Хэ всегда был «хорошим ребёнком».
Если что и было бунтом — так это решение бросить почти готовый диплом по информатике ради актёрства.
Когда родители узнали, мать почти сразу взяла отпуск и собиралась прилететь в Шанхай. Лишь долгие объяснения Сяо Хэ убедили их временно принять ситуацию.
А теперь — скандал всекитайского масштаба.
Как только он ответил, в ухо ворвался рёв:
— Сяо Хэ! Тебе жить надоело?! С какого этажа ты полез?! Если бы сорвался — тебя бы по кускам собирали! Ты что, Человек-паук?! Ты совсем мозги потерял?! Вот приеду — посмотрим!
— Мам, я был неправ! Но это же жизнь ребёнка! Обещаю, больше так не буду—
Он шёпотом умолял о пощаде, пока Хэ Цзюньхао давился смехом и тактично ушёл на кухню.
Мама Сяо — учительница, но с огненным характером. В семье она строгий родитель, отец — «группа поддержки».
Сяо Хэ по-прежнему немного её боялся. Если сейчас начать спорить — она действительно приедет. Поэтому ради мирного Нового года он выбрал стратегию капитуляции. Через двадцать минут поток моралей иссяк.
— С кем ты сегодня встречаешь Новый год? Только не говори, что съёмочная группа без выходного?
— Есть выходной! Я у Хэ Цзюньхао!
Он яростно подал знак глазами.
— Тётя! С наступающим! — мгновенно подключился Хэ Цзюньхао.
— Ах, Хэ Цзюньхао! С Новым годом!
Тон смягчился мгновенно.
— Тётя, брат Сяо как раз говорил о вас. Он хотел приехать, но я его удержал. Не сердитесь на него…
Хэ Цзюньхао виртуозно загладил ситуацию. Сяо Хэ молча поднял большой палец.
Когда телефон вернулся к нему, голос матери уже был мягче:
— Никто тебя там не обижает? Деньги не присылай — у нас зарплаты есть. И больше никуда не лезь, ясно? Если упадёшь — ухаживать не будем.
За этой неловкой строгостью пряталась тревога. У Сяо Хэ защипало в носу.
— Всё хорошо, мам. Ролей хватает. Режиссёры говорят, у меня талант. И я познакомился с Бао Вэем — взял для тебя автограф.
На том конце повисла пауза.
— Правда?! Ты реально встретил Бао Вэя?!
— Фото есть. Могу даже видеозвонок устроить.
— Не надо! Просто вышли автограф! Я его повешу.
Так один автограф спас новогодний мир. Сяо Хэ внезапно понял — мама действительно любит Бао Вэя.
Спасибо, Учитель Бао.
Тем временем волна в интернете росла. Видео распространялись всё шире. И в одной съёмной квартире кто-то тоже смотрел их.
— Сяо Хэ… герой…
Рука на мышке дрожала. Рана в ладони болезненно напоминала о себе. Горизонтальный удар тесака. Лезвие прошло через перепонку большого пальца, почти до шиловидного отростка локтевой кости. Ладонь тогда держалась буквально на коже.
Та боль до сих пор стояла в памяти. И всё это… из-за того чёртового Третьего брата Чжу.
Если бы он не передумал.Если бы не изменил план убийства.Если бы не заставил…
Это всё их вина: и Третьего брата Чжу, и этого парня.
Они сами вынудили меня…
После Нового года Сяо Хэ вернулся на съёмочную площадку.
Как и ожидалось, он снова стал центром внимания. И Маньэр вообще не стала ходить вокруг да около — схватила его за плечо и внимательно осмотрела с ног до головы:
— Как ты вообще это сделал?
Сяо Хэ редко успевал ходить в спортзал из-за плотного графика, хотя форму поддерживал. Телосложение у него было стройное, пропорциональное — красиво смотрелось в одежде, но без гипертрофированных мышц. Никак не скажешь, что он способен по стенам карабкаться.
Он пожал плечами:
— Наверное, в критический момент раскрывается потенциал.
— Ты вообще…
После происшествия отношение к нему в группе заметно потеплело.
Кроме одного человека. Разумеется, Су Шэнси.
Сяо Хэ всё чаще ловил себя на мысли, что ему, обычному человеку, трудно понять логику таких людей. Неужели из-за пары лишних дублей можно так затаить злобу?
Глядя на холодное лицо Су Шэнси, он лишь пожал плечами.
И не заморачивайся. Твоего менеджера скоро всё равно не будет~
Во второй половине дня Сяо Хэ официально встретился с Лю Жулань в кофейне. Как он и предполагал, она действительно собиралась уходить в самостоятельное плавание.
— В нашей новой студии пока нет других артистов. Если ты согласишься, ты станешь первым. Все ресурсы будут направлены на тебя, — серьёзно сказала она. — За ресурсы можешь не беспокоиться. За годы работы я выстроила собственную сеть контактов. Твои условия точно не будут хуже, чем у артистов крупных компаний.
Она подробно рассказала о стратегии, планах, каналах продвижения.
Сяо Хэ слушал внимательно. Честно говоря, решение он уже принял. Лю Жулань сейчас — лучший вариант.
Он заранее изучил её послужной список. До работы с Су Шэнси она вела актёров, ориентированных на качество, и несколько её подопечных получили престижные награды. В её профессионализме он не сомневался.
Особенно учитывая историю с разоблачением отношений Су Шэнси.
Тогда казалось, что скандал ударил по нему серьёзно. Но спустя время стало ясно — его карьера вообще не пострадала. Фанаты остались, контракты сохранились.
Сяо Хэ не верил, что это обошлось без грамотной работы Лю Жулань.
— Почему вы выбрали меня? — спросил он. Это его действительно смущало.
Лю Жулань ответила откровенно:
— Среди всех возможных вариантов ты — оптимальный.
Она обратила внимание на него ещё во время скандала Су Шэнси. Без профильного образования, но с актёрской глубиной. Не гонится слепо за трафиком. Работает тихо, стабильно. Репутация среди коллег хорошая.
Новый, перспективный, без контрактных споров, без чёрной истории, с заделом фанбазы.
Лучше кандидата она не видела.
Сяо Хэ помолчал секунду и кивнул:
— Тогда надеюсь на приятное сотрудничество.
После подписания контракта Лю Жулань немедленно приступила к работе, взяв на себя все его дела.
— Могу называть вас сестрой Лю?
— Конечно.
Она пролистала его аккаунты.
— Основные аккаунты в порядке. Но запомни: с альтернативных входи только через отдельный профиль.
— Хорошо.
— На альтернативном нет ничего сомнительного?
— Нет.
— Были отношения? Сейчас свободен?
— Никогда не встречался. Свободен.
— Проституция, азартные игры, наркотики? Буллинг в школе? Судимости? Проблемы в семье? Должники?
Вопросы посыпались один за другим. Сяо Хэ слегка опешил, но учитывая скорость «падений» в индустрии, отвечал серьёзно и честно.
Убедившись в чистоте бэкграунда, Лю Жулань удовлетворённо кивнула.
— Если ты что-то скрываешь, лучше сказать сейчас.
Сяо Хэ задумался.
— Было пару раз в трендах… Лица не было видно.
— История с Су Шэнси и Сюй Юю? Знаю. Папарацци писали, будто ты её парень. Я разберусь.
— И ещё авария Ран Юньжуя. Я тогда был в машине. Мне даже предлагали деньги за молчание. И случай с переодетым вора… И, конечно, спасение на Новый год.
Лю Жулань:— …
Новички теперь все такие? Но профессионализм быстро взял верх.
— Поняла. Это мои проблемы теперь.
— Спасибо, сестра Лю.
На следующий день Лю Жулань приехала на площадку и от имени Сяо Хэ раздала всей группе напитки.
Через час все знали: теперь она его менеджер.
— Ты что, увёл менеджера у Су Шэнси? — удивлённо спросила И Маньэр.
— Это она меня выбрала, — невинно ответил Сяо Хэ.
— Благодарю, учитель И, за заботу о Сяо Хэ, — с улыбкой сказала Лю Жулань, вручая кофе.
И Маньэр поспешно приняла чашку двумя руками:
— Ничего особенного…
Хотя Лю Жулань выглядела как обычный менеджер, её влияние в индустрии было значительным. Даже гордая И Маньэр не стала бы с ней конфликтовать.
— Вы покинули Jiaxing? — осторожно спросила И Маньэр.
— Да. У меня новые планы.
Понимание мелькнуло в глазах актрисы. И словно по сценарию, вскоре на площадке появился новый менеджер Су Шэнси. И сразу направился к Лю Жулань и Сяо Хэ.
— О? А я-то думал, кто же это такой влиятельный, что смог заставить сестру Лю добровольно уйти из Jiaxing. Оказывается, всего лишь «герой-спаситель».
Мужчина лет сорока, в безупречном костюме и начищенных туфлях, говорил с улыбкой, но в его тоне ощущалась неприятная колкость.
Сяо Хэ слегка приподнял бровь. Лю Жулань убрала улыбку:
— Я как раз гадала, кто займёт моё место. Значит, это ты.
Тянь Хэн — один из топ-агентов Jiaxing и давний соперник Лю Жулань. Их встречи всегда искрили напряжением.
Он усмехнулся:
— Ты совсем не изменилась. Всё такая же импульсивная — ушла, даже не попрощавшись.
— Обычный переход на другую работу. Разве нужно устраивать пресс-конференцию? — холодно ответила Лю Жулань. — Но некоторым дам совет: когда тянешься за золотым слитком, убедись, что это не куча… кое-чего другого.
Сяо Хэ не удержался:
— Пф—
Сестра Лю умеет. И ведь метко — сразу по двум адресам.
Тянь Хэн не разозлился, лишь окинул Сяо Хэ странным взглядом:
— Что ж, желаю вам с вашим «золотым слитком» процветания.
После этого он, как и Лю Жулань, начал раздавать напитки и закуски съёмочной группе. Явный вызов.
— Сестра Лю, всё в порядке? — тихо спросил Сяо Хэ. — Мне что-то нужно сделать?
— Со мной всё отлично, — отрезала она. — Я ушла мирно. Тянь Хэн просто узколобый. Ты снимайся спокойно.
— Ладно…
Вскоре продюсер Ма Цянью пришёл с новостью:
— Сегодня днём будет визит фанатов. Подготовьтесь.
Сяо Хэ нахмурился. Ему никто не сообщал.
— Когда это решили? — спокойно спросила Лю Жулань.
— Вчера уведомили.
Сяо Хэ покачал головой. Лю Жулань всё поняла, но лишь улыбнулась:
— Спасибо за напоминание.
Когда продюсер ушёл, она повернулась к Сяо Хэ:
— Точно не было уведомления?
— Ничего.
— Мелкие пакости.
Она взяла сценарий.
— Какие сцены сегодня?
— Арест Бай Минчуаня.
— Понятно.
Она пролистала страницы:
— Будут драки, удары. Фанаты в основном придут смотреть именно эту сцену. Если сыграешь хорошо — тебя поднимут в тренды с критикой. Если плохо — тоже поднимут.
— А? Это как?
— В индустрии даже профессионализм могут превратить в инфоповод. Если тебя кто-то регулярно отправляет в тренды — значит, ты стоишь их денег.
Сяо Хэ:— …
Ну что ж. Если ради меня готовы тратить бюджет — это уже признание.
— Менять расписание нельзя. Это сразу станет поводом для скандала, — добавила она. — Играй как обычно. Остальное — моя забота.
В её глазах мелькнуло что-то хищное.
— Эти приёмы я сама когда-то использовала. И давно переросла.
Сяо Хэ отвёл взгляд. Почему-то от неё исходила пугающая аура…
Тем временем Тянь Хэн наставлял Су Шэнси:
— Всё подготовлено. Ты просто играй. Никакой самодеятельности.
— Понял. Только насчёт сестры Лю…
— Всё ещё переживаешь за старого менеджера?
— Нет. Просто предупреждаю — она не из простых. Ты ведь не втянёшь меня в проблемы?
Тянь Хэн холодно улыбнулся:
— Помнишь Тун Цзюньхуэя? Когда он ушёл из индустрии, я приложил к этому руку.
Су Шэнси замер:
— Того актёра, которого вела сестра Лю?
— Достаточно.
Су Шэнси долго смотрел на него.
— Понял.
Днём фанаты прибыли на площадку.
Проект с Су Шэнси и И Маньэр изначально обречён был на шум. Почти все посетители — их фанаты.
Сяо Хэ, как четвёртый мужской персонаж, готовился скромно постоять в стороне. Но неожиданно несколько девушек подошли именно к нему.
— Здравствуйте, Сяо Хэ! Мы ваши фанаты! Обожаем Му Цзэ! И ваше спасение на Новый год — это было так круто!
Девушка в цветочном платье сияла:
— Можно фото?
— Конечно…
Он слегка растерялся, но быстро перешёл в профессиональный режим и наклонился для селфи. Всего их было пятеро. Самой старшей — двадцать три, младшей — семнадцать.
Он искренне удивился:
— Как вы узнали о визите?
— Из фан-группы Су Шэнси, — призналась девушка с белой меховой заколкой. — Мы все живём в Шанхае и любим вас, поэтому собрались и пришли вместе с ними.
Сяо Хэ улыбнулся:
— Спасибо, что пришли именно ко мне. Честно говоря, я думал, никто не придёт.
— Да вы что! Вы сейчас очень популярны! Многие хотели приехать, но объявили слишком поздно, поэтому отправили нас как представителей!
— Правда? — он всё ещё не до конца верил. — Вам не кажется, что я слишком… пугающий? Как злодей?
С тех пор как у него появилась эта тёмная аура, первое впечатление о нём редко бывало тёплым. А эти девушки никогда не встречались с ним лично. Как можно так искренне любить незнакомца?
— Брат Сяо был таким вежливым и добрым! Никакой он не страшный! И уж точно не плохой человек! Уже за то, что вы спасли ребёнка, мы будем поддерживать вас всегда!
Самая старшая из девушек говорила серьёзно, почти торжественно:
— Роль и внешность не отражают сердце человека. А вот поведение в критический момент — никогда не обманет.
Разве может быть по-настоящему плохим тот, кто в опасности рискует жизнью ради другого?
— Да-да! — закивали остальные. — Мы слышали, что вы поранили руку! Всё в порядке?
Сяо Хэ чуть сжал пальцы, скрывая внезапно нахлынувшие чувства, а потом спокойно показал ладонь:
— Всё нормально. Уже затянулось.
К счастью, его персонаж носил кожаные перчатки, и рана не мешала съёмкам. Но… спасти жизнь и получить искреннюю признательность от совершенно незнакомых людей — это почему-то согревало куда сильнее, чем любой тренд.
— Тогда обязательно берегите руку! Нельзя, чтобы остался шрам!
Одна из девушек достала из сумки коробочку с мазью:
— Это просили передать из фан-чата. Говорят, хорошо убирает шрамы. Если вы не против…
Сяо Хэ бережно принял её и убрал в карман:
— Спасибо. Передайте, что я очень благодарен.
— Конечно!
В этот момент к ним подошла Лю Жулань с несколькими пакетами и начала раздавать напитки и закуски:
— Это от Сяо Хэ. Спасибо, что пришли его поддержать.
Это она специально подготовила, оценив ситуацию с фанатами.
— Спасибо, брат Сяо! Спасибо, сестра-менеджер!
Одна из девушек вдруг внимательно посмотрела на Лю Жулань:
— Вы ведь сестра Лю? Разве вы не были менеджером Су Шэнси?
Лю Жулань спокойно улыбнулась:
— Теперь я отвечаю за Сяо Хэ.
Девушка удивилась, но лишь кивнула. Смех, благодарности, оживлённые разговоры. И среди этого — мужчина в маске и кепке, с руками в карманах.
Он медленно поднял голову.
Глаза, налитые красными прожилками, не моргая уставились на Сяо Хэ, словно пытаясь что-то разглядеть, вытащить из этого лица ответ.
— Вы не к сестре Маньэр? — удивлённо спросила стоявшая рядом фанатка.
Мужчина уже отвернулся и растворился в толпе. Фанатка осталась в недоумении.
Сяо Хэ нахмурился. Он на мгновение уловил этот взгляд — тяжёлый, липкий.Когда поднял глаза — никого. Странно…
— Время готовиться к съёмке!
Встреча закончилась. Актёры разошлись по павильону.
Сяо Хэ, заметив, что несколько его фанаток остаются ждать снаружи, позаимствовал у реквизиторов пять свободных табуретов и попросил Лю Жулань передать их девушкам.
Они сидели внутри, а фанаты стояли часами. У него фанатов было немного — можно было позволить себе такую заботу.
Лю Жулань взглянула на него с одобрением и вынесла табуреты наружу. Тянь Хэн заметил это и тихо процедил помощнику:
— Купи воды тем, кто ждёт.
Он не мог позволить выглядеть хуже.
Внутри ждали сорок минут.
Су Шэнси явился только потом.
После объяснений режиссёра и прогона сцены фанаты снаружи ожидали уже почти полтора часа. Но когда их наконец впустили к смотровой зоне, они всё равно радостно закричали.
Любовь фанатов — удивительная сила.
— Репортёр Бай, вот мы и встретились снова…
Бай Минчуань, сжав под пальто спрятанную важнейшую разведывательную информацию, шагнул назад.
Перед ним стоял Мэн Цзэтянь.
— Что? Не ожидал? — холодная усмешка.
Недавно Бай под видом интервью добыл сведения о партии медицинских поставок для фронта — жизненно необходимых. Он уже решил: даже ценой собственной жизни он передаст их товарищам.
Но Мэн Цзэтянь всё же заподозрил его.
— У капитана Мэна нет полномочий задерживать обычного гражданина, — сдержанно ответил Бай.
— Ха-ха…
Смех Мэна прозвучал холодно. Он медленно приблизился, глаза — словно отравленные:
— Репортёр Бай… вы ведь сами не поверили в свои же «белые» статьи? Когда это нас останавливало, кем вы себя называете, когда мы арестовываем?
— Бах!
Глухой удар эхом разнёсся по павильону. Кулак Мэн Цзэтяня врезался в живот Бай Минчуаня.
— Ух…!
Тот согнулся, побледнел и медленно опустился на колени, сжимая живот.
Подчинённые Мэна мгновенно схватили его сзади.
— Даю тебе один шанс, — весело произнёс Мэн Цзэтянь. — Отдай разведданные. Может, тогда я даже позволю оставить труп твоего отца в целости.
Бай Минчуань поднял голову, в глазах — упрямая обида:
— Это не я! Я ничего не знаю! Мой отец знаком с тем человеком! Если вы арестуете меня без доказательств, капитану Мэну будет трудно объясняться!
Его отец — председатель крупнейшей газеты Шанхая, печально известный коллаборационист, обеляющий преступления захватчиков. Но из гнилого бамбука иногда вырастает чистый побег. Бай Минчуань, учившийся за границей и вернувшийся журналистом, придерживался противоположных убеждений.
Он не мог пасть сейчас. Нужно выиграть время.
Мэн холодно усмехнулся:
— Не прикрывайся отцом. Таких собак можно заменить в любой момент. Думаешь, кто-то станет за тебя мстить?
Он махнул рукой. Обыск. Глаза Бай Минчуаня дрогнули. Он резко вырвался и бросился на Мэна:
— Чёртов Мэн Цзэтянь! Ты мстишь мне под видом служебного долга! Тогда и сейчас — всё специально!
Началась драка. По сценарию Мэн должен доминировать. Бай — «красавчик-журналист» — явно слабее. Но Сяо Хэ отчётливо почувствовал: Су Шэнси намеренно бьёт слишком сильно. Несколько ударов почти пришлись по лицу.
Провокация.
Сяо Хэ спокойно отступил, перехватил руку и чётко, по заранее отработанной технике, выполнил бросок через плечо.
Под Су лежал толстый мат — больно быть не должно.
— Аааа!
Су Шэнси нарочито завыл, будто его действительно ломают. Сяо Хэ едва удержался от смеха. Он начал «пинать» противника — удары были зрелищными, но фактически приходились по одежде.
Зато Су Шэнси орал так, словно его избивали до полусмерти.
Сяо Хэ: …
Перестарайся ещё немного — и я расхохочусь прямо в кадре. Он прекрасно понимал замысел: фанаты увидят «жестокость» и устроят онлайн-травлю. Но он не переживал.
Во-первых, у него есть Лю Жулань.Во-вторых… у него есть кое-что получше.
— Поднимите его и обыщите!
Ничего.
— Докладываю — ничего не найдено!
Лицо Мэна омрачилось. Бай Минчуань, с окровавленной улыбкой:
— Я же говорил. Это личная месть! Все знают, что я написал разоблачительную статью о вас!
Мэн лично проверяет. Пусто. В этот момент появляется Ли Шо.
— Капитан Мэн, вы кого-то задержали? О, это же Бай Минчуань! Какая низость!
Он хватает Бай за воротник:
— Где разведданные?!
Тишина.
— Ничего не нашли? — шёпотом спрашивает он Мэна.
Тот мрачно молчит. Ли Шо демонстративно вздыхает:
— Отец юного Бай сейчас в фаворе у управления… Без доказательств лучше не обострять.
Мэн, униженный, разворачивается и уходит. Когда все расходятся, Ли Шо поднимает Бай:
— Ты в порядке?
— Я подкинул это Мэну.
Шёпот. В драке Бай тайно спрятал разведданные на самом Мэне. Ли Шо поражён.
— Вернись домой. Устрой шум с отцом. Сегодня вечером будет банкет. Мы должны вернуть вещь до того, как Мэн заметит.
— Понял.
Сцена завершена. Дальше — эпизоды Сяо Хэ и Чжан Мо. Су Шэнси больше не участвует. Покидая площадку, Су Шэнси демонстративно потёр живот. Фанаты за ограждением взорвались криками.
— Аххх! Су Шэнси!
— Брат Су!
— Ты так хорошо сыграл!
— Отдохни обязательно!
Он сияюще улыбался, направляясь в гримёрку вместе с Тянь Хэном. Сев, он произнёс:
— Брат Тянь, всё на вас.
— Не волнуйся.
Тянь Хэн посмотрел на сообщения от своей «армии воды» и самодовольно усмехнулся:
— Сегодня ночью я сотру Сяо Хэ из индустрии развлечений.
Когда Сяо Хэ закончил съёмки, уже наступил вечер. Фанаты давно разошлись, и вместе с их уходом тон обсуждений в сети начал незаметно меняться.
— Всё-таки они начали раскачивать ситуацию…
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на телефон, который протянула ему Лю Жулань.
Как крупный проект с высоким бюджетом, «Сияние звезд» и без того находился под пристальным вниманием. После визита фанатов и подогретых публикаций съёмочной группы темы о сериале начали постепенно подниматься в тренды.
Среди них, разумеется, были и темы, связанные с Су Шэнси.
[Актёрская игра Су Шэнси]Сяо Хэ: …Я что-то пропустил?
[Су Шэнси так самоотвержен! После съёмок его лицо было совсем бледным!]Сяо Хэ: А может, это просто грим «после драки»?
[Состав «Сияние звезд» — бомба!]Сяо Хэ: Вот это мне нравится.
— Общественное мнение ещё не развернулось полностью, — Лю Жулань указала на тему о «самоотверженности». — Сейчас обсуждают его трудолюбие. К вечеру появится новый хештег — что ты его избил на площадке.
Сяо Хэ:— ?
— То есть… я якобы издевался над ним на глазах сотни фанатов и всей съёмочной группы?
— Именно.
Она смотрела на него так, будто всё это было естественным ходом вещей.
Сяо Хэ:— М-да… расширяю кругозор.
— Хотим подавить тему заранее? — спросил он.
Лю Жулань улыбнулась — слишком спокойно для доброй старшей сестры.
— Такая прекрасная возможность? Конечно нет.
Сяо Хэ мысленно поставил несколько свечек за оппонентов.
21:05
В тренды «с парашютом» приземляется новая тема:
[Су Шэнси подвергся издевательствам на съёмках!]
Выходной вечер. Пик онлайн-активности.
Комментарии посыпались мгновенно:
— Что случилось?— Кто его обидел?— Разве это не сцена из сериала?
Маркетинговые аккаунты вырезали контекст, оставив только момент, где Сяо Хэ «избивает» Су Шэнси.
Без сценария это выглядело как настоящее насилие.
Фанаты взорвались.
— Это что, съёмки? Почему он бьёт так жёстко?!— Брат Су потом держался за живот! Он был бледный!— Это зависть? Намеренно калечит?— Кто этот актёр вообще? Псих?
Личность Сяо Хэ быстро установили.
— Какой-то ноунейм.— Это тот, кто играл Му Цзэ? Лицо у него странное, всегда казался неприятным.— У него есть криминальное прошлое?— Уже пожаловались в полицию.
За час обсуждение превратилось в полномасштабную травлю.
Комментарий под единственным аккаунтом Сяо Хэ стал кладбищем. Личные сообщения — помойкой.
Но масштаб превзошёл ожидания.
Это уже не была обычная внутритусовочная травля.Это превратилось в публичный карнавал.
Открой любую платформу — везде фанаты Су Шэнси атакуют Сяо Хэ.
Шанхай. Гостиничный номер.
Сяо Хэ положил трубку после очередного звонка с поддержкой от съёмочной группы и посмотрел на Лю Жулань.
Она работала в реальном времени, непрерывно отдавая распоряжения:
— Вложить оставшиеся средства.— Продолжать нанимать ботов.— Контролировать направление обсуждения.— Не допустить перехода на семью.— Ещё двести тысяч.
Сяо Хэ стоял в стороне, как провинциал на экскурсии в столице, наблюдая, как за полчаса она потратила полмиллиона. Причём — чтобы люди продолжали его оскорблять.
Сяо Хэ был потрясён. Вот это… финансовая мощь?
Лю Жулань заметила его выражение и решила, что он ошеломлён травлей.
— Не читай комментарии. Это смесь правды и лжи. Испортит настроение.
— Я в порядке, — честно ответил он. — Сестра Лю… вы не боитесь потерять деньги?
Она рассмеялась — мягко, уверенно.
— Не потеряю. Чтобы вырастить актёра, который объединит трафик и награды, нужны вложения.
И с такими глупыми противниками, которые сами подставляются, было бы преступлением не воспользоваться шансом.
— Я предупредила твою семью и друзей. Пусть ведут себя тихо. Боты контролируют масштаб травли — стараемся, чтобы били только по тебе. Если знакомые звонят — делай вид, что ничего не знаешь.
— Хорошо.
Но, несмотря на её меры, Сяо Хэ запустил собственную систему фильтрации.
Каждый комментарий, касающийся его семьи или попыток доксинга, мгновенно блокировался и помечался.
Ответные «подарки» он отправит позже.
Тем временем Тянь Хэн нервно звонил:
— Слишком масштабно! Сбавьте обороты! Это уже выходит за рамки!
— Мы ничего лишнего не делаем! — оправдывались исполнители. — Следуем вашим инструкциям.
— Тогда почему всё вышло из-под контроля?!
— Ваши фанаты сами разгоняют волну. Может, нам вообще не вмешиваться?
Тянь Хэн вытер пот.
Если ситуация привлечёт внимание сверху — всем будет плохо. Он снова посмотрел на молчаливый аккаунт Сяо Хэ. Ни реакции. Ни оправданий. Слишком тихо.
И вдруг его прошиб холодный страх. Это… не её стиль. Вспоминая прошлые «фокусы» безумной Лю Жулань, Тянь Хэн содрогнулся.
Плохо дело.
Очень плохо.
В конце концов случилось именно то, чего больше всего боялся Тянь Хэн.
Огромная волна фанатов хлынула в официальные аккаунты шанхайской полиции — массово писать жалобы и требовать вмешательства, «чтобы защитить айдола».
Со стороны это выглядело так, будто Сяо Хэ — разыскиваемый преступник, угрожающий жизни их кумиру.
Но чем безумнее становилось поведение фанатов, тем сильнее раздражались обычные пользователи.
Их и без того утомляли фан-войны в индустрии, а теперь терпение окончательно лопнуло.
[Я всё. Серьёзно, идите ругаться в свои фан-чаты. Не засоряйте всем интернет.]
[У меня чёрный пояс по дзюдо. Я пересмотрел полное видео. Ваш айдол абсолютно в порядке. Техника броска выглядела настолько «бережной», что даже смешно. Он явно боялся упасть жёстче.]
[Днём вы хвастались профессионализмом, а вечером уже травите партнёра по сцене? В боевых сценах синяки — норма. Если ваш кумир такой хрупкий, пусть снимается в айдол-драмах.]
[Самое смешное — сам Су Шэнси молчит, а вы тут устроили фестиваль.]
[Я была на съёмочной площадке. Всё отрепетировано. Никто никого не бил по-настоящему.]
[Вернулась с визита на площадку, зашла в интернет — и будто попала в параллельную реальность.]
[Ваш айдол — топ-звезда проекта. И вы утверждаете, что какой-то ноунейм избивал его перед всей съёмочной группой? Серьёзно?]
[Все знают, что Су Шэнси — золотая жила Jiaxing. Если бы это было правдой, компания уже бы разнесла Сяо Хэ. @JiaxingEntertainment что скажете?]
Глядя на разворачивающиеся комментарии, Тянь Хэн наконец понял замысел Лю Жулань.
Она использовала приём «перехвалить до смерти». Фанаты начали травлю — это уже выглядело плохо. А она подлила масла в огонь, доведя ситуацию до абсурда.
Теперь репутационные потери грозили не Сяо Хэ — а Су Шэнси. Тянь Хэн похолодел и поспешил позвонить Су Шэнси, чтобы тот срочно выступил с разъяснением.
Но прежде чем он успел что-то сделать, в дело внезапно вмешался ещё один человек.
[Чёрт, это же Чэнь Юйлинь? Он случайно лайкнул мой комментарий!]
Тянь Хэн:Чэнь Юйлинь? Ты-то тут при чём?!
Комментарий, который он лайкнул, звучал так:
[У Сяо Хэ есть покровители? Как он из пятого плана вдруг стал популярным? Это капитал его продвигает?]
(Чэнь Юйлинь лайкнул)(Чэнь Юйлинь убрал лайк)
Но было поздно.
[Ага, всё понятно. Су Шэнси просто не смеет связываться с его покровителями, поэтому молчит.]
[Пусть убирается из индустрии! @HiddenStarShine замените его!]
[Инсайд: Сяо Хэ отобрал роль у Чэнь Юйлиня.]
Тянь Хэну потемнело в глазах.
— Ты идиот?! — выругался он. — Мы ещё ничего не сказали, а ты уже начинаешь войну?!
Су Шэнси нехотя согласился опубликовать пояснение. Но Лю Жулань, разумеется, не собиралась отпускать ситуацию.
Прежде чем Су Шэнси успел выступить, она уже выложила пост.
Лю Жулань:
Спасибо всем за признание актёрского мастерства @СяоХэ.Все сцены были тщательно отрепетированы [видео].Приносим извинения за недоразумение.Надеемся, что внимание будет сосредоточено на проекте @HiddenStarShine.Все актёры здесь профессиональны и уважают историю.
Следом:
[скриншоты]Почему самые агрессивные аккаунты идут с одного IP?@JiaxingEntertainment-ТяньХэн, брат Тянь, идеи есть?
И ещё:
Ого, оказывается, у Сяо Хэ есть покровители? Я его допрашивала, но он молчит. @ChenYulin, поделишься инсайдом?
Зрители: ???Тянь Хэн / Су Шэнси / Чэнь Юйлинь: ???
Лю Жулань официально вошла в бой. И тон её был настолько саркастичным, что сквозь экран ощущалась сталь.
Публика сначала не поняла, но, узнав, кто она такая, была шокирована.
[Подождите… Разве она не менеджер Су Шэнси?]
[Маленький факт: Лю Жулань ушла из Jiaxing на прошлой неделе и открыла свою студию.]
[Что?!]
Пока пользователи переваривали это, вышло официальное заявление.
Шанхайская полиция:
Недавно при содействии выдающегося гражданина г-на Сяо были успешно раскрыты два специальных дела.Его действия соответствуют ценностям общества и демонстрируют положительную социальную энергию…
Многие в этот момент почувствовали холодный пот на спине. Полиция… официально поддержала Сяо Хэ? Это уже не фан-война. Это другой уровень.
И тут подтянулись зрители с Bilibili.
[Я с Bilibili. Сяо Хэ — настоящий мужик.]
[За его поступок в новогоднюю ночь буду поддерживать безусловно.]
[Эй, а фанаты Му Цзэ что, умерли? Вы знаете, какой у него статус в нашем сообществе?]
[Переносить поведение персонажа на актёра — это глупо.]
[Что происходит? Откуда столько людей?]
[Не организовано. Просто посмотрели видео блогера. Советую всем сначала посмотреть [ссылка].]
И в этот момент многие внезапно осознали: он уже давно вышел за пределы одного сериала.
И теперь вопрос стоял совсем иначе. Не «Сяо Хэ избил Су Шэнси», а «Кто вообще начал эту войну?»
Многие заинтересовались, почему эти люди так уверены в своей позиции, и массово ринулись на Bilibili проверять, что происходит.
Оказалось, что один блогер из кулинарного раздела выложил видео — о том, как они вместе с Сяо Хэ встречали Новый год и как тот спас ребёнка из пожара.
В ролике блогер ещё переживал за ребёнка, как вдруг камера сместилась — и стоящий рядом парень уже без колебаний перелез через перила и в следующую секунду оказался снаружи, цепляясь за стену здания.
Именно в этот момент поток комментариев, до этого полный ругани, мгновенно сменился настоящими криками зрителей.
Любой нормальный человек, увидев такую сцену — как будто Человек-паук ползёт по стене здания, — не сможет не испытать уважения.
У Человека-паука есть суперспособности, у актёров — страховочные тросы.
А Сяо Хэ… просто выбрался наружу — без всякой страховки, просто на одних руках.
Причём, в отличие от ранее гулявших по сети видео, этот ролик был снят вблизи — с прямой перспективы. Можно было чётко увидеть землю далеко внизу, от одного взгляда на которую уже кружилась голова.
Одного этого эпизода хватило, чтобы сбитые с толку пользователи мгновенно пришли в себя.
Сяо Хэ — правда тот самый «подлый человек», который из зависти избивает коллег на съёмках?
Скажем прямо: с такой силой рук, если бы он реально ударил Су Шэнси на площадке, с его-то комплекцией — там бы сразу пришлось вызывать скорую.
Ну вы сами-то верите в это?
Осознав происходящее, пользователи, возмущённые тем, что человек, рисковавший жизнью ради спасения других, оказался под такой массовой травлей из-за чьих-то домыслов, вспыхнули настоящим гневом.
И в итоге между «простыми зрителями» и фанатами разгорелась настоящая словесная война.
【Скажу прямо: Су Шэнси, Чэнь Юйлинь и этот Тянь Хэн — все трое полные идиоты. Кто за, кто против?】
【Су Шэнси — «Ладонь восемнадцати драконов»*, Чэнь Юйлинь — «Ладонь восемнадцати драконов», Тянь Хэн — тоже «Ладонь восемнадцати драконов».】
* Это мем: по смыслу — «раздать люлей», «разнести». Происходит от вымышленной техники «Восемнадцать ладоней укрощения дракона» из романов Цзинь Юна (например, «Легенда о героях Кондора»). В мире уся это одна из самых мощных и прямолинейных техник — грубая сила и сокрушительные удары.
【Увидел тренд про «травлю» — думал, там жесть какая-то. А оказалось — съёмочная площадка? Ребята, идите домой, правда. Если мозг не нужен — отдайте тем, кому нужен.】
【Чэнь Юйлинь, ты-то чего лезешь? Тебя вообще это касается? Сам нарываешься?】
В конечном счёте обычных пользователей всё же было больше, чем фанатов. К тому же многие фанаты сами уже побоялись что-то писать.
И ситуация, которая ещё недавно была односторонней, резко развернулась.
Глядя на происходящее в сети, Лю Жулань наконец с удовлетворением убрала телефон.
— Тот блогер с Bilibili — твой знакомый? — спросила она.
Сяо Хэ кивнул:
— Да, мы с ним вместе в общежитии жили.
Аккаунт Хэ Цзюньхао ещё только набирал обороты — и, выложив такое видео, он наверняка попадёт под атаку фанатов Су Шэнси. Но всё равно рискнул помочь Сяо Хэ.
И это его по-настоящему тронуло.
Хотя, по словам самого Хэ Цзюньхао, «чёрная популярность — тоже популярность», и если уж есть шанс поймать волну — грех им не воспользоваться.
Сяо Хэ только и мог, что беспомощно усмехнуться.
— Неплохой парень, — сказала Лю Жулань. — И не забудь поблагодарить офицера Чжана и офицера Ли.
— Само собой.
Ещё тогда, когда фанаты Су Шэнси начали массово отмечать официальные аккаунты полиции Шанхая, сотрудники, отвечающие за публичные коммуникации, сразу заметили ситуацию и связались с соответствующим участком — тем самым, где служили офицер Чжан и младший офицер Ли.
Поскольку они уже были знакомы с Сяо Хэ, дело передали им.
Они сработали быстро: связались со съёмочной группой, получили записи с площадки и камеры наблюдения, а также подключили специалистов по кибернадзору для расследования интернет-травли.
Кроме того, чтобы остановить разрастающуюся волну в сети, офицер Чжан, убедившись, что Сяо Хэ ни в чём не виноват, связался с офицером Янь — тем, кто курировал дело с пожаром.
И вместе они опубликовали официальное заявление в его поддержку.
В конце концов, у Сяо Хэ действительно было несколько грамот за смелые поступки — он и людей спасал, и помогал полиции в расследованиях. Его заслуги не вызывали сомнений, поэтому в такой ситуации полиция просто обязана была высказаться.
— На сегодня всё, — сказала Лю Жулань, беря с кресла пиджак. — Отдохни как следует. Завтра на съёмках будет на что посмотреть.
— Хорошо, спасибо, сестра Лю.
— Не за что.
Лю Жулань вышла в коридор отеля.
Поскольку раньше она работала с Су Шэнси и заселилась вместе с его группой, их номера с Сяо Хэ находились на разных этажах: он жил на седьмом, она — на девятом.
Ей нужно было подняться на лифте.
Как только она подошла, лифт как раз открылся.
Из кабины вышел мужчина в маске и кепке. Лю Жулань прошла мимо него, зашла внутрь и нажала кнопку девятого этажа.
Она не знала, что этот человек, выйдя из лифта, направился прямиком к номеру Сяо Хэ.
Тук-тук.
Он постучал.
В это время Сяо Хэ собирался идти в душ, уже взял в руки домашнюю одежду. Услышав стук, он решил, что это Лю Жулань что-то забыла, и без всякой осторожности открыл дверь.
И сразу встретился с этим взглядом.
Тёмным. Давящим.
Чужим — и в то же время до странного знакомым.
Чужими были глаза.
Знакомым — тот самый запах крови… от «своего».
Правда, в нём будто примешивалось ещё что-то…
Сяо Хэ нахмурился:
— Ты кто? Ошибся номером—
Он уже собирался закрыть дверь.
Бах!
Но дверь остановили.
Рука.
Изуродованная шрамами — свежая кожа, рваные раны… И в одно мгновение Сяо Хэ словно вернулся в ту ночь.
Холод у виска. Брызги крови на коже. Сдавленный стон мужчины…
— Не узнаёшь меня?
Мужчина пристально следил за его выражением лица. В голосе едва сдерживалась ярость.
Сяо Хэ: …
В этот момент он впервые по-настоящему оценил свой «чит» — железные нервы. Благодаря ему он не выдал ни малейшего потрясения и сохранил спокойное лицо.
— Ты вообще кто? Фанат-ненавистник? Проваливай, а то сейчас позвоню—
Сяо Хэ говорил резко, а сам в это время лихорадочно тыкал в интерфейс системы.
Гость явно пришёл не с добром. Нужно срочно вытянуть хоть какой-нибудь навык!
【Поздравляем: +30 дней жизни. Автоматически применено】【Поздравляем: +7 дней жизни. Автоматически применено】……
Он даже не успел посмотреть остальные результаты, как блеснула холодная сталь — нож уже летел прямо в него.
Тело вдруг стало лёгким.
Сяо Хэ резко развернулся и под неудобным, ломким углом ушёл от удара. Расстояние между ними было опасно малым — меньше полуметра. Не раздумывая, он сразу пошёл в ответ — кулак в лицо.
Бах!
Удар вышел грубым, без всякой техники, но с полной силой — мужчину отбросило назад. Сяо Хэ тут же добавил: поднял ногу и со всей силы врезал в грудь.
Хрустнули кости — и того отбросило в коридор.
— А-а-а…
Мужчина, не ожидавший такой жёсткой и хаотичной атаки, привалился к стене и, задыхаясь от боли, схватился за грудь.
Сяо Хэ холодно посмотрел на него:
— Кто ты такой?
— Кто ты такой?!
Едва Сяо Хэ задал этот вопрос, как дверь по диагонали внезапно распахнулась. Из номера вышел продюсер их съёмочной группы — Ма Цянью.
Мужчина средних лет в банном халате, ещё сонный, сначала замер, увидев в коридоре человека в маске с ножом и Сяо Хэ у двери. А затем издал вопль, который мог бы посрамить любую актрису:
— Твою мать! Аааа! Убийство!
Крик получился оглушительным… но гостиничная звукоизоляция оказалась безжалостной. Ни одна дверь больше не открылась. Персонал не появился.
В коридоре остались только трое — Сяо Хэ, человек с ножом и Ма Цянью, таращащиеся друг на друга.
Неловкость можно было резать ножом.
Мужчина явно не хотел привлекать лишнего внимания. Он бросил на Сяо Хэ тяжёлый взгляд, прижал ладонь к груди и рванул к другому концу коридора.
— Стой!
Сяо Хэ не колебался ни секунды и погнался за ним.
— Не гонись! Осторожно, у него нож! Я звоню в полицию! — кричал Ма Цянью вслед.
Но когда Сяо Хэ завернул за угол… человек исчез. Просто исчез.
Он остановился.
Как это возможно…
Сяо Хэ бросил взгляд на лифт, мимо которого только что пробегал — никаких признаков движения. После того как Лю Жулань поднялась наверх, им, похоже, никто не пользовался: кабина всё ещё стояла на девятом этаже.
— Ха… ха… ха…
Ма Цянью подбежал следом, задыхаясь, и поспешно осмотрел Сяо Хэ с головы до ног:
— Ты в порядке?
Это уже был шестой актёр, которого они взяли на эту роль. Если и с этим что-то случится — Ма Цянью впору идти в храм и отмаливать неудачу.
Сяо Хэ, конечно, не знал о его мыслях. Он лишь потер костяшки пальцев, которые начали ныть после удара, и покачал головой:
— Нормально. Полицию вызвали?
— Уже едут.
— Хорошо.
Сяо Хэ остался в коридоре, внимательно осматривая двери по обе стороны, ожидая приезда полиции.
Тем временем Ма Цянью позвонил руководству отеля.
Первыми прибыли менеджер отеля и агент Сяо Хэ — Лю Жулань.
Она не ожидала, что за время её отсутствия случится такое, и сразу начала осматривать его, проверяя, не ранен ли он.
Менеджер же, выслушав рассказ Ма Цянью, побледнел и только и мог, что бесконечно извиняться, одновременно уточняя, не пострадал ли Сяо Хэ.
— Где записи с камер? Куда он делся? Он ещё в отеле? Вы обязаны дать нам чёткий ответ! — холодно сказала Лю Жулань.
Менеджер вдруг что-то вспомнил — и побледнел ещё сильнее.
— П-прошу прощения, господин Ма, госпожа Лю… сегодня у нас внезапно возникли проблемы с системой видеонаблюдения. Экраны начали «сыпаться», техника сейчас срочно занимается ремонтом… мы… возможно… не сможем предоставить записи.
— Что?!
Ма Цянью повысил голос:
— Как это — не сможете?! И так совпало?! Вы что, заодно с этим психом?!
Из-за шума вокруг Сяо Хэ в сети все уже решили, что это нападение какого-то радикального фаната. Сяо Хэ не стал это опровергать.
Менеджер почти расплакался:
— Это правда! Чуть больше часа назад всё начало рябить, как снежный экран… мы уже чиним…
У всех лица помрачнели.
Слишком много совпадений.
Это явно не случайность — всё было спланировано.
Вскоре на место прибыли полицейские — те же офицер Чжан и младший офицер Ли.
Вникнув в ситуацию, офицер Чжан сразу же попросил описать внешность нападавшего и его основные приметы.
— Мм… рост примерно метр семьдесят восемь, худощавый, в чёрной кепке и маске… на руке длинный шрам…
Сяо Хэ подробно описал внешность, затем указал на коридор сбоку:
— Я гнался за ним до сюда. Но стоило свернуть за угол — он исчез. Ни лифт, ни лестница не использовались, так что, думаю, он спрятался в одном из номеров.
Офицер Чжан и младший офицер Ли сразу посерьёзнели:
— Ты уверен?
Если преступник действительно укрылся в комнате, значит, кто-то из постояльцев мог быть в опасности.
— Я не видел этого напрямую и доказательств нет, — спокойно ответил Сяо Хэ. — Но по ситуации всё указывает на это.
— Камеры? — спросил офицер Чжан у менеджера отеля.
Тот с кислым лицом ответил:
— Товарищ полицейский, у нас как раз сломалась система наблюдения! Но это не специально — всё произошло примерно час назад. Я думаю, это мог быть тот самый человек. Мы регулярно проверяем оборудование, раньше никогда не было проблем.
— Все номера на этом этаже заняты?
— Д-да! Здесь в основном живёт съёмочная группа «Свет былых времён».
— Тогда мы немедленно проверим все комнаты на этом этаже, — сказал офицер Чжан и повернулся к Сяо Хэ. — И прошу вас сопровождать нас — на случай, если понадобится опознать подозреваемого.
— Хорошо.
Полиция сразу приступила к обходу — начали стучать в двери одну за другой.
Сначала проверили два номера у самого поворота — наиболее вероятные места, где мог скрыться беглец.
После нескольких стуков дверь наконец открылась.
И неожиданно — на пороге стоял Ран Юньжуй.
Ах да… менеджер ведь говорил, что здесь живёт съёмочная группа «Свет былых времён». Если не ошибаться, Ран Юньжуй там играет главную роль.
Сяо Хэ до сих пор прекрасно помнил, как тот ругался через слово.
— Да вы издеваетесь… Вы вообще время видели? Какого чёрта ломитесь? — сонный и раздражённый, он сначала огрызнулся, но, увидев перед собой полицию и толпу людей, резко насторожился. — Что происходит?
— Здравствуйте, мы из районного отделения полиции Хайбинь, — офицер Чжан показал удостоверение и внимательно осмотрел комнату. — Вы здесь один?
— Ну да… — Ран Юньжуй почесал голову. — А что случилось?
— Можно осмотреть номер?
— Это вообще-то нарушение приватности… даже если вы полиция, так нельзя…
Он продолжал недовольно бурчать, но спорить с полицией не стал — отступил в сторону, пропуская офицера внутрь.
Менеджер отеля тем временем поспешно объяснил ситуацию.
Ран Юньжуй широко раскрыл глаза:
— Чёрт… серьёзно такое бывает?!
— Вы уверены, что он ещё не сбежал? Тогда быстрее ищите! Больше людей привлеките! Это же реально опасно — он может угрожать нам в любой момент!
Только что равнодушный, он мгновенно включился и начал активно подгонять всех вокруг.
Более того, он тут же набросился на менеджера:
— У вас тут вообще что творится? Я только потому здесь остановился, что это лучший отель в округе! А если такое повторится? У меня, между прочим, фанатов-сталкеров куда больше, чем у этих ноунеймов — как вы собираетесь обеспечивать мою безопасность?!
Менеджер вспотел ещё сильнее, только и мог, что кланяться и извиняться.
Сяо Хэ: …
Говорить — так говори. Зачем ещё и принижать других?
Это ты кого «ноунеймами» назвал?
После осмотра комнаты Ран Юньжуя группа направилась к двери напротив.
Стучали долго.
Наконец дверь приоткрылась.
— Кто?
Менеджер отеля услужливо поклонился:
— Госпожа Сюй, у нас чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, откройте.
Сяо Хэ чуть приподнял брови.
За дверью действительно стояла Сюй Юю.
На ней был тонкий ночной халат. Лицо бледное, болезненно-бледное. Глаза слегка дрожали.
— Простите, сейчас неудобно. В чём дело?
Офицер Чжан мягко отодвинул менеджера, показал удостоверение:
— Произошло покушение. Мы подозреваем, что преступник спрятался на этом этаже. Ради вашей безопасности просим открыть дверь.
Параллельно офицер Ли показал ей экран телефона:
«Кто-то есть в комнате? Если да — моргните дважды.»
Сюй Юю взглянула на экран… и никак не отреагировала. Лишь мягко улыбнулась:
— Спасибо за заботу, но я в порядке. Правда, сейчас не могу открыть. Пожалуйста, уходите.
Офицер Чжан сдвинул брови:
— Это вооружённый преступник. Прошу вас сотрудничать.
Но её голос остался твёрдым:
— Простите. Нет.
— Эй, да вы… — младший офицер Ли уже хотел повысить голос, но Чжан резко посмотрел на него, и тот проглотил слова.
В этот момент появился Чэн Хунвэнь — общий менеджер Ран Юньжуя и Сюй Юю.
— Простите, товарищи полицейские, моя артистка просто немного испугалась… Извините, извините. Она девушка, для неё важен имидж. Дайте мне минуту, я с ней поговорю…
Он повернулся к двери — и в тот же момент Сюй Юю с грохотом захлопнула её.
Чэн Хунвэнь: …
Остальные: …
— Да он точно внутри! — прошипел Ли.
Чжан бросил на него взгляд:
— И что ты предлагаешь? Вломиться? Если у него заложник — ты только все усугубишь.
Ситуация усложнилась.
Ради безопасности возможного заложника Чжан уже собирался вызвать подкрепление.
А Сяо Хэ тем временем, немного поразмыслив, тихо отошёл.
В этот момент Сяо Хэ тихо отошёл.
Он открыл окно в конце коридора, размял плечи — и одним движением взобрался на подоконник.
Чжан заметил это краем глаза и сразу вспомнил, как тот лазил по зданию при пожаре. Он уже хотел остановить его, но Сяо Хэ даже не обернулся — и в следующий момент исчез за окном.
Чжан только сквозь зубы процедил:
— …чёртов пацан.
Ночь уже опустилась, снаружи было темно, и движения Сяо Хэ почти не бросались в глаза. Используя выступы фасада и балконы соседних номеров, он быстро добрался до комнаты Сюй Юю.
Вскоре он бесшумно оказался на её балконе.
Сквозь неплотно закрытую дверь он увидел, что происходит внутри.
И правда — перед Сюй Юю стоял тот самый человек.
— Я сделала, как ты сказал, — дрожащим голосом сказала Сюй Юю. — Только не рассказывай никому!
— Это зависит от того, как ты дальше себя поведёшь, — хрипло ответил мужчина.
Сяо Хэ присел, нахмурившись.
Что происходит?.. У него на неё компромат?
Теперь понятно, почему она так себя вела — это была не просто паника. Она, похоже, хотела, чтобы полиция поскорее ушла.
Но… что может быть важнее собственной жизни?
Затаив дыхание, он осторожно потянул балконную дверь.
К счастью, она уже была приоткрыта — оставалось лишь немного расширить щель, чтобы протиснуться внутрь.
Номер был просторный. Гостиная — в строгом, дорогом минимализме. На столе аккуратно расставлена косметика, на диване лежала одежда. Всё выглядело опрятно, а мягкий ковёр глушил шаги, позволяя Сяо Хэ двигаться почти бесшумно.
Сяо Хэ осторожно подкрался ближе и, присев за небольшим диваном, затаился, выжидая момент.
Похоже, снаружи офицер Чжан тоже рассчитал время — в этот момент снова раздался стук в дверь.
Человек в маске тихо сказал Сюй Юю:
— Иди открывай. Что делать дальше — ты понимаешь?
Та вздрогнула, со слезами на глазах кивнула:
— Понимаю.
Она медленно направилась к двери. Мужчина держался на шаг позади.
Но не успели они пройти и пары шагов, как за их спинами зазвонил телефон.
Телефон Сюй Юю.
Все трое насторожились.
Однако мужчина быстро расслабился и жестом велел ей ответить.
Скорее всего, звонок был от тех, кто стоял за дверью.
Сюй Юю прикусила губу, помедлила — но всё же кивнула и пошла к столику у стены.
Сяо Хэ видел, как она встала к нему спиной — прямо перед его укрытием.
Он глубоко вдохнул, опустился на пол и, прижавшись к ковру, обошел с другой стороны.
Странно было другое — мужчина в маске, похоже, не сосредоточился полностью на ней. Он заметно нервничал: метался на месте, постоянно чесал шею, будто испытывал сильный дискомфорт.
Но времени разбираться не было.
Поймав момент, когда они разошлись, Сяо Хэ резко рванул вперёд.
Глухой удар.
Он сбил противника с ног, повалив его на пол и использовав как «подушку» при падении, затем оседлал и сразу обрушил на него серию ударов — один за другим, прямо в лицо.
Человек в маске даже не понял, откуда он появился, и оказался застигнут врасплох.
Сюй Юю, держа телефон, вскрикнула:
— А-а-а!
Её крик через трубку донёсся до коридора.
Дверь тут же распахнулась — полиция открыла её универсальным ключом отеля. Офицер Чжан и младший офицер Ли ворвались внутрь с оружием наготове.
— Не двигаться!— Полиция! Всем стоять!
Следом в комнату хлынули остальные — мгновенно началась суматоха.
Офицер Чжан, громко отдавая команды, подбежал к дерущимся и резким ударом ноги выбил нож из руки нападавшего.
Лезвие отлетело к балконной двери.
Сяо Хэ вовремя остановился, поднял руки, показывая, что не представляет угрозы, и отступил, позволяя Чжану взять контроль над ситуацией.
— Ты в порядке? — коротко спросил тот, уже защёлкивая наручники.
— В порядке, — ответил Сяо Хэ.
Человек в маске наконец пришёл в себя после нескольких «ударов справедливости» и начал яростно вырываться. В его взгляде кипела такая злость и ненависть, что казалось — ещё чуть-чуть, и она вспыхнет настоящим пламенем.
Сяо Хэ лишь усмехнулся в ответ… и показал ему средний палец.
— Успокойся!
Чжан без церемоний зафиксировал вторую руку, сорвал с него маску — и, увидев его лицо, нахмурился.
— Сяо Хэ, ты его знаешь?
Тот тоже взглянул — мужчина был худой до болезненности, лицо в синяках.
— Нет. Я его впервые вижу. Он сразу на меня с ножом полез — я вообще не понял, что происходит.
Чжан задумчиво кивнул:
— Вот как…
Лицо казалось знакомым.
Он начал обыскивать карманы.
Нашёл только телефон и пустой зип-пакет.
Чжан внимательно провёл пальцем по внутренней стороне пакета — и выражение его лица изменилось.
В этот момент лежащий на полу мужчина вдруг начал биться в судорогах.
— Кх… кх… а-а-а…
Все отшатнулись. Даже Сяо Хэ сделал шаг назад, настороженно наблюдая.
— Тяжело… плохо… — захрипел тот.
Чжан прижал его к полу, быстро осмотрел лицо и, не отрывая взгляда, коротко приказал:
— Сяо Ли, вызывай скорую. Похоже, ломка.
В комнате мгновенно стало тихо.
Чэн Хунвэнь замолчал на полуслове. Лю Жулань, менеджер отеля, Ма Цянью — все замерли.
Наркотики.
Если это всплывёт — дело будет уже совсем другого уровня.
Сяо Хэ вообще не понимал, как всё внезапно дошло до такого.
Что за карма у него в этой жизни? С одной стороны — полиция, с другой — «коллеги» с ножами… Это что, ему нигде нельзя спокойно жить?
Офицер Чжан смотрел на мужчину, которого трясло всё сильнее, и мрачнел на глазах:
— Сяо Ли, поторопи их! Тут что-то не так с этой ломкой!
Младший офицер, который явно впервые видел подобное, торопливо кивнул и начал звонить в больницу. А Чжан обвёл взглядом толпу и резко скомандовал:
— Разойтись! Все назад! Откройте окна — проветривание!
Никто больше не рвался вперёд — наоборот, все старались отойти как можно дальше. С наркотиками связываться никто не хотел.
Сяо Хэ тоже отступил, наблюдая за судорогами мужчины.
Впервые он видел наркомана в ломке так близко.
Неудивительно, что тот оказался слабее, чем ожидалось. Сяо Хэ без боевого опыта уложил его одними «дикими» ударами. Тело давно было разрушено наркотиками.
И в груди Сяо Хэ поднялся гнев.
Сколько полицейских по борьбе с наркотиками погибло ради мира… А такие люди просто разрушают всё.
Надо было бить сильнее.
Мужчину начало рвать, и многие уже не выдержали — выбежали из комнаты.
К счастью, больница была рядом. Скорая приехала быстро, мужчину сразу увезли в реанимацию. А Сяо Хэ и остальные вместе с офицером Чжаном отправились в участок — давать показания.
Но едва они успели приехать, как из больницы пришли новости. Подозреваемый, из-за длительного употребления наркотиков, имел серьёзные повреждения внутренних органов. А незадолго до этого ещё и принял смесь разных веществ — организм не выдержал, произошло тяжёлое отравление.
Его доставили в реанимацию… но спасти не смогли.
Сама по себе такая «смесь» крайне опасна. Даже в больнице врачам нужно время, чтобы понять, чем именно человек отравился — поэтому подобный исход, увы, не редкость.
Все сделали, что могли. Но если человек сам не дорожит своей жизнью — тут уже ничем не поможешь.
Услышав это, Сяо Хэ незаметно выдохнул. Отлично. Мёртвые не говорят. Значит, он может стоять на своём — «ничего не знаю».
Он перевёл взгляд — и случайно поймал выражение лица Сюй Юю. Она тоже, как и он, едва заметно расслабилась. И, похоже… новость о смерти её даже порадовала.
Это вновь заставило Сяо Хэ вспомнить слова того человека. Что за секрет она так отчаянно пытается скрыть? Впрочем, он тут же отмахнулся. Пусть полиция разбирается.
Ему лишние проблемы ни к чему.
Затем Сяо Хэ отвели на отдельный допрос — и заодно заставили сдать анализ на наркотики.
Сяо Хэ: …
— Офицер Чжан, я думал, мы уже почти друзья. То есть вы меня подозреваете?!
Это уже удар по его репутации!
Чжан бросил на него косой взгляд:
— А ты, значит, на допросе «ничего не знаю», а теперь решил со мной задружиться?
Сяо Хэ с невинным видом:
— Так я и правда невиновен~
Чжан усмехнулся, собираясь что-то сказать, но тут зазвонил телефон. Он взглянул на Сяо Хэ, жестом велел сидеть спокойно и вышел ответить.
Оставшись один, Сяо Хэ от скуки открыл интерфейс системы.
【Поздравляем: получен навык «Искусство лжи». Освоено автоматически】
【Описание: ложь — это искусство речи, и вы овладели им в совершенстве. Даже самые продвинутые детекторы лжи и сыворотки правды не смогут заставить вас раскрыть истину… впрочем, существует ли эта истина — вопрос открытый. Возможно, вы и сами уже не знаете.】
【Поздравляем: получен навык «Уклонение от опасности». Освоено автоматически】
【Описание: опасность возникает в одно мгновение — но пассивная защита быстрее! Ключевой навык для выживания: в критический момент повышает шанс уклонения до 100%!】
Это и были два особых приза, которые Сяо Хэ сегодня выбил: один активный навык, один пассивный. Тогда он прокрутил сразу семь раз — в целом выпало довольно неплохо.
Когда тот мужик напал на него, именно этот пассив — «Уклонение от опасности» — и позволил ему увернуться.
И всё же, глядя на выпавшие навыки, Сяо Хэ не удержался и тяжело вздохнул.
Полезные-то они полезные… Но до уровня «разнести всех в щепки» явно не дотягивают.
У других — чит-коды как из легенд, а у него… прямо скажем, скромненько.
Он ведь рассчитывал выбить что-то вроде лёгкости тела, боевых искусств или хотя бы нормального рукопашного навыка — тогда и против «своих», и на съёмках было бы куда проще.
А в итоге за полгода — сплошь мелкие, разрозненные умения.
Работают, да… но всё равно…
Эх! Ладно, сам виноват — губу раскатал.
Сяо Хэ мысленно отругал себя… но взгляд сам собой скользнул к кнопке второго уровня розыгрыша.
Десять тысяч очков за раз.
Интересно, там навыки посильнее падают?..
Он прикинул текущий стабильный прирост очков за «Му Цзэ» — и вдруг с нетерпением начал ждать выхода «Лишённых жизни» и «Охотника за ворами».
Кхм… да, он не настоящий преступник, но… кто из задротов-фармеров не любит крутить гачу?
Крутить!
Вся суть — в азарте, в бессмысленности, в том, что «мне это может и не нужно, но пусть будет!»
Минут через двадцать офицер Чжан вернулся — с каким-то странным выражением лица.
— Всё, свободен. Можешь идти.
Он махнул рукой.
Сяо Хэ растерялся:
— А?
— Уже разобрались, — спокойно сказал Чжан. — Того мужика звали Ши Вэй. Да, он и правда был твоим хейтером… но убить тебя — это так, по ходу. Ты просто оказался не в том месте.
Сяо Хэ: ?
Товарищ полицейский, вы сами-то понимаете, что сейчас сказали?
Видя его выражение, Чжан решил пояснить:
— Мы повторно проверили весь отель и нашли ещё один труп. Вот это и была его основная цель. До этого он уже совершил несколько убийств — находился в розыске. Человек крайне нестабильный: однажды напал на прохожего просто за то, что тот на него посмотрел. Тебе повезло — быстро среагировал. Если бы он снова ушёл, жертв могло стать больше.
Сяо Хэ только и смог выдавить:
— А…
И замолчал. Вообще-то он явно шёл за ним… Откуда тут ещё «основная цель» взялась?
— Эм… а вы точно уверены, что он шёл за кем-то другим, а я — это так, случайно? — с трудом спросил он.
Чжан лишь усмехнулся:
— Дело особое, его уже передали в другой отдел. Подробности разглашать нельзя.
Классический ответ.
— Но можешь не переживать, — добавил он. — Мы в этом уверены. Просто впредь будь внимательнее к тому, что происходит в сети. Зависть и злоба — дело обычное. Этот Ши Вэй, кстати, давно тебя травил: сидел в хейт-группе, каждый день придумывал про тебя грязь, не раз писал, что «рано или поздно тебя убьёт». Лучше передай это своему агенту и компании — пусть держат ситуацию под контролем.
— …Хорошо. Спасибо.
Сяо Хэ всё ещё не мог понять. Полиция так уверена… почему? Неужели он и правда был просто «заодно»?
Чёрт.
Он что… сам себя переоценил?
Как ни крути, эта история наконец закончилась.
Когда все вернулись в отель, небо уже начинало светлеть.
Сюй Юю выглядела плохо — всё время холодная, отстранённая. Вернувшись, она сразу ушла к себе. А вот Лю Жулань перехватила Чэн Хунвэня и с улыбкой сказала:
— Брат Чэн, с вашей артисткой всё в порядке? Хорошо, что наш Сяо рисковал жизнью и спас её — иначе ведь всё могло закончиться куда хуже…
Чэн Хунвэнь после бессонной ночи выглядел откровенно измотанным. Но, вспомнив, как эта «безумная женщина» разнесла всех в сети, включая Тянь Хэна и Су Шэнси, он выдавил улыбку:
— В этот раз мы действительно обязаны Сяо Хэ. И я, и Сюй Юю ему очень благодарны.
— Я слышала, в прошлый раз, когда на Юю чуть не напал сталкер с ножом, тоже он помог? — будто между делом уточнила Лю Жулань.
Чэн Хунвэнь вспомнил тот случай — и улыбка у него окончательно застыла:
— Эм… да, вроде так.
— Вот ведь судьба… Наш Сяо вообще человек отзывчивый, всегда готов помочь, даже жизнью рискует. Если бы такой пример донести до фанатов…
— Нет-нет, сестра, — Чэн Хунвэнь тут же насторожился и перебил её, теперь уже с куда более искренней улыбкой. — Думаю, такие вещи лучше не выносить на публику. У Сяо Хэ и так сейчас повышенное внимание в сети — не стоит подливать масла в огонь.
На самом деле это был отличный повод для пиара.
Но Сюй Юю сейчас находилась в плохом состоянии и несколько раз строго велела Чэн Хунвэню не выносить произошедшее в интернет — чтобы не провоцировать новые обсуждения.
К тому же, если всё это всплывёт, а Сяо Хэ начнёт «играть спасителя» и привязываться к их Юю — это будет крайне неприятно.
В этот момент Чэн Хунвэнь уже напрочь забыл, как сам недавно хотел использовать Сяо Хэ в роли «фальшивого парня» Сюй Юю. Хотя на самом деле тот вообще не стремился к подобным связкам.
Лю Жулань лениво провела пальцами по руке, мягко продолжая:
— Как же так? Из-за всей этой шумихи в сети у нашего Сяо сейчас серьёзные проблемы с работой. Мы как раз хотели бы использовать такие ситуации для продвижения…
Чэн Хунвэнь моментально понял, к чему она ведёт.
В душе выругался — эта женщина вообще без тормозов.
Но вслух всё так же улыбался:
— Сестра Лю, давайте так: у нас в «Hao Entertainment» на следующий год есть один проект—
— Если я не ошибаюсь, у режиссёра Фэна в июне как раз начинается кастинг, да? — перебила его Лю Жулань с улыбкой.
Чэн Хунвэнь поперхнулся. Чёрт! Кто слил эту информацию?!
— Сестра Лю, вы же понимаете… этот шанс нужен нашему Ран Юньжую, он как раз собирается с его помощью сменить амплуа.
Лю Жулань скрестила руки:
— Я же не прошу отобрать у него роль. Просто добавьте ещё одно место.
Чэн Хунвэнь: …
И в чём разница?
На проекты Фэна и так ломятся толпы. Если он выбьет ещё один слот, его же свои коллеги разорвут.
Но…
Он вспомнил «актёрскую игру» Ран Юньжуя, доступную только его фанатам — и внутренне смирился.
— Ладно. Но это только возможность пройти кастинг. Если ваш Сяо не потянет — не обессудьте.
Лю Жулань усмехнулась:
— Не переживай. Шансов у него точно больше, чем у вашего.
Чэн Хунвэнь скривился, но ничего не ответил.
В итоге Сяо Хэ, едва вернувшись в номер… внезапно получил ещё одно приглашение на прослушивание.
Сяо Хэ: ?
Что вообще произошло?
Днём он приехал на съёмочную площадку. И сразу заметил — люди вокруг смотрят на него как-то странно. Он подумал, что это из-за вчерашнего скандала в сети.
Впрочем, ему было всё равно — он просто нашёл свободное место и сел.
Минут через десять пришли Тянь Хэн и Су Шэнси. Их поведение разительно отличалось от прежнего.
Тянь Хэн расплылся в улыбке, подошёл к Сяо Хэ и принялся участливо расспрашивать:
— Учитель Сяо, как вы себя сегодня чувствуете? Что утром ели? Вот, наш Шэнси специально для вас завтрак принёс—
Сяо Хэ: ?
— Учитель Сяо, я вам скажу — вам просто суждено взлететь! У вас и актёрская игра есть, и внешность, и характер… да какой там характер — вы же герой, людей спасаете! Если бы сестра Лю вас не опередила, я бы вас сам подписал—
Су Шэнси всё это время молчал, лишь с лёгкой улыбкой смотрел на Сяо Хэ — будто живая статуя.
Сяо Хэ: …
Нет, не надо так. Мне страшно.
Он поёжился, незаметно потер руки и натянуто улыбнулся:
— Спасибо за заботу, менеджер Тянь… но я вчера почти не спал. Может, дадите мне немного тишины?
Тянь Хэн неловко осёкся:
— А-ха-ха… ну да, конечно, не буду мешать.
Он быстро утащил за собой Су Шэнси и тактично ретировался.
Сяо Хэ цокнул языком:
— Сестра Лю, это что сейчас было?
Он искренне не понимал, что эти двое задумали. Неужели опять какой-то новый способ подложить ему свинью?
Лю Жулань лениво посмотрела им вслед:
— Они решили, что вчера на тебя напали фанаты Су Шэнси. Теперь, конечно, боятся тебя задеть.
Сяо Хэ опешил:
— А? С чего они вообще это взяли?
— В сети тебя разносили так, что мало не покажется, потом с тобой случилось ЧП — полиция, скорая… как им не испугаться? — спокойно объяснила Лю Жулань. — К тому же продюсер Ма всё видел. А у него язык без костей — вернулся и начал всем рассказывать. В итоге по группе пошёл слух, что тебя преследовали фанаты Су Шэнси и ты чуть ли не в реанимацию попал. Если это ещё и наружу выйдет — им конец.
И без того история с «Сяо Хэ издевается над Су Шэнси» уже превратилась в посмешище.
После того как за Сяо Хэ официально заступились, фанаты Су Шэнси выглядели откровенными клоунами — кроме как шуметь, у них не осталось никаких аргументов. Обычные зрители при упоминании только качали головой, блокировали и жаловались — уровень раздражения к фанбазе достиг нового пика.
А если теперь ещё всплывёт, что фанаты попытались его убить…
— Тут уже не до скандалов, — усмехнулась Лю Жулань. — Вся индустрия на них ополчится.
В конце концов, одно дело — ругаться в сети. Но кто ж полезет в офлайн разбираться?
В наше время и так быть звездой — почти опасная профессия.
— Хочешь, я немного подогрею это в сети? — спросила она. — Аккуратно, через слухи. Пусть прочувствуют, каково это — когда бумеранг возвращается.
Но Сяо Хэ покачал головой:
— Не надо. Это просто совпало — нет смысла перекладывать вину на них.
Ему куда важнее было, чтобы всё это поскорее утихло и не привлекало лишнего внимания.
Лю Жулань поняла его, пожала плечами:
— Ладно. Но раз начали они — компенсацию всё равно выбьем. Я схожу и «отожму» тебе пару ресурсов. Су Шэнси — жирный кусок~
Лю Жулань, как бывший агент, прекрасно знала, сколько у него за спиной проектов и возможностей — и как с этим работать. Сяо Хэ только вздохнул:
— Сестра Лю … ты невероятна.
Вот это реально его человек.
Следующие дни можно было назвать тихими и спокойными.
Интернет-буря улеглась, слухи о «травле» развеялись, и Су Шэнси больше не осмеливался провоцировать Сяо Хэ. Обе стороны вернулись к негласному режиму: ты меня не трогаешь — я тебя не трогаю.
Сяо Хэ был вполне доволен такой тишиной и сосредоточился на съёмках.
Пока однажды ему не написал Хэ Цзюньхао.
— Брат, ты что собираешься делать с дипломом? Я скоро облысею от стресса!
— А?
И в этот момент Сяо Хэ вдруг осознал, что кое-что забыл.
Чёрт. Диплом!
— Я тему вроде выбрал… но потом закрутился со съёмками и забил, — неловко признался он.
Хэ Цзюньхао даже не удивился:
— Всё, нам конец! Я тоже забыл! Сейчас научрук написал!
У Сяо Хэ по коже побежали мурашки:
— Мой научрук — замдекана…
Преподавателей распределяли случайно, и ему тогда «повезло» — вытянуть самого жёсткого.
Соседи по общаге тогда чуть ли не венки ему подарили — заранее оплакивали его дипломный сезон.
— А-а-а…
Сяо Хэ застонал:
— Всё, не могу говорить, пойду проверю сообщения!
Он тут же сбросил звонок и полез в чат с научруком.
Как и ожидалось — последняя переписка была ещё с прошлого года. А самое свежее сообщение… смайлик с «улыбкой смерти».
У Сяо Хэ холодный пот выступил. Он поспешно открыл свои старые наброски — тему и план диплома. И…
— Твою…
Глядя на это, он поймал себя на мысли: иногда человек просто не в состоянии понять самого себя из прошлого.
Сейчас его собственная работа казалась ему… ну, скажем так, крайне сомнительной.
В этот момент он даже проникся сочувствием к научруку. Такое «читать» — действительно испытание.
Не теряя ни секунды, Сяо Хэ открыл ноутбук и принялся срочно переписывать тему и направление — в надежде заслужить прощение.
Следующий месяц он разрывался между дипломом и съёмками.
Тем временем производство наконец дошло до сцены гибели Мэн Цзэтяня. Той самой, которую он играл на прослушивании. Тогда это была игра «в воздух» — Чжан Мо временно подменял партнёра. А теперь Сяо Хэ предстояло сыграть эту сцену с Су Шэнси.
За это время он куда глубже понял своего персонажа, и эмоции в игре стали гораздо искреннее.
К тому же он обнаружил неожиданную пользу нового навыка — «Искусство лжи». Этот навык делал его речь гораздо более убедительной, и степень попадания в образ резко выросла.
В итоге, слушая, как он оправдывает своё предательство, некоторые из присутствующих даже на мгновение задумались: а так ли уж неправ был Мэн Цзэтянь?
Он просто родился не в то время. Не имея «взгляда со стороны», он выбрал тот путь, который считал правильным. Возможно, в его глазах именно Бай Минчуань и остальные выглядели безумцами — люди, бросившиеся в дело без надежды.
Но в следующую секунду лежащий на земле Мэн Цзэтянь вдруг рассмеялся. В его взгляде не было ни капли раскаяния — только насмешка, презрение и злоба.
И тут всех словно холодной водой окатило. Они чуть не начали сочувствовать предателю. Тому, кто ради собственной жизни убивал своих же. Человеку, который предал страну — о какой совести и морали может идти речь?
Всё это было лишь спектаклем умирающего лжеца. Фальшивый ореол, созданный в последний момент.
Он должен умереть.
Умереть тысячу раз.
Быть стёртым в прах.
Стоявший рядом Чжан Мо, наблюдая за игрой Сяо Хэ, тяжело вздохнул и с искренним восхищением сказал:
— У него снова вырос уровень. На прослушивании эмоции были чуть грубоваты, а сейчас он уже может по-настоящему заряжать зрителей.
— У него действительно есть талант, — добавила И Маньэр в ярко-красном ципао, лениво обмахиваясь веером.
Для актёра способность заражать эмоциями — вещь ключевая. И, как ни крути, это во многом вопрос таланта. Системное обучение иногда даёт обратный эффект — чем больше техники, тем меньше живого чувства. Но и играть только на ощущениях тяжело: это выматывает и сильно ограничивает.
А больше всего их поражало то, что Сяо Хэ — новичок без профильного образования. Он не проходил системного обучения, лишь время от времени советовался со старшими на площадке, что-то читал сам, а остальное делал на интуиции. И при этом справлялся с ролью лучше, чем тот же Су Шэнси, причём в разы.
Сам Сяо Хэ, правда, этого не осознавал, считая, что просто «играет себя». Но для такого опытного актёра, как Чжан Мо, его потенциал был очевиден.
— Эх, похоже, и мне придётся поднапрячься, — с полушутливой, полусерьёзной интонацией сказал он. — А то если меня когда-нибудь обгонят новички — будет неловко.
И Маньэр раскрыла веер и с лёгкой улыбкой ответила:
— Ну вам, учитель Чжан, точно стоит постараться. Мы с вами не на одной дорожке — мне можно и расслабиться~
Они оба работали в Taidong Entertainment и уже не раз пересекались на проектах, так что подобные подколы никого не задевали. Чжан Мо лишь кивнул:
— Ты тоже не расслабляйся. Постарайся в этом году вернуть всё, что потеряла.
И Маньэр горько усмехнулась и покачала головой:
— Посмотрим… сейчас об этом рано говорить.
И правда, у неё с Сюй Юю получилась почти кармическая конкуренция. После неудачи в кино И Маньэр ушла в сериалы — и почти одновременно туда же пришла Сюй Юю. Они будто перетянули своё соперничество из киноиндустрии в телевизионную, а их фанаты постоянно находились в состоянии открытой войны.
Хотя, если подумать, в этом были и плюсы: зрители обожали такие конфликты, и обе стороны за счёт этого стабильно держались на слуху.
Чжан Мо вздохнул и добавил:
— Слышал, в июне режиссёр Фэн собирается запускать новый фильм. Попробуй сходить на кастинг.
И Маньэр удивлённо подняла брови:
— Тот самый режиссёр Фэн? Разве он не ушёл из индустрии?
Чжан Мо лишь покачал головой:
— Не знаю. Но конкуренция там будет жёсткая, так что готовься заранее.
— Поняла. Спасибо, учитель Чжан.
— Не за что.
Пока они разговаривали, съёмки сцены Сяо Хэ официально завершились.
Су Шэнси с показной вежливостью протянул руку, чтобы помочь лежащему на полу Сяо Хэ подняться. Тот лишь усмехнулся и, схватив его ладонь своей — измазанной в крови — с его помощью встал.
Су Шэнси мгновенно получил руку в «крови», и его улыбка на секунду дрогнула, но он всё же произнёс:
— Поздравляю с окончанием съёмок, учитель Сяо.
— Спасибо, — так же натянуто ответил Сяо Хэ.
Сестра Лю подошла, протянула ему влажные салфетки и заодно взглянула на Су Шэнси:
— Спасибо за работу в эти дни, учитель Су. Мы пойдём.
Су Шэнси, глядя на своего бывшего агента, слегка сжал губы:
— Угу… до свидания, сестра Лю.
— Пошли, — сказала она.
Они развернулись и ушли.
Сяо Хэ, вытирая кровь с рук, покосился на неё:
— Сестра Лю, ты ведь ушла в свободное плавание не в последнюю очередь из-за Су Шэнси?
От неё явно чувствовалось, что она старается держаться от него подальше — и не без причины.
Сестра Лю бросила на него косой взгляд, немного помолчала и всё-таки сказала:
— Представь, что ты работаешь в туалете. Запах неприятный, но терпимый. Но если на тебя случайно попадает дерьмо… тогда уже не до терпения — хочется только уволиться и уйти.
— У меня было примерно так.
Сяо Хэ: …
Понятно.
После завершения съёмок «Сияние звезд» Сяо Хэ обсудил всё с Лю Жулань и решил сначала слетать домой.
На Новый год он так и не выбрался — всё время провёл на площадке, поэтому сейчас решил нормально побыть с родителями. Тем более что дальше, если ничего не сорвётся, времени у него станет ещё меньше.
Отец и мать, конечно, ворчали для вида, но на самом деле были счастливы. Они буквально водили его по всему району, рассказывая соседям, как он спас людей, и обязательно доставали телефон — показать видео.
Сяо Хэ только вздыхал, но не сопротивлялся — покорно выходил с ними на прогулки каждый день.
Однажды он случайно увидел, как родители смотрят его «Пылающее сердце» по телевизору. А позже — как мама тихонько читает его фан-тему и спорит с хейтерами.
У него защипало в глазах.
Он сделал вид, что ничего не заметил.
В следующие дни он свозил маму в соседние города, немного попутешествовал с ней. Отец, к сожалению, отпуск взять не мог.
Так, отдохнув чуть больше полумесяца, Сяо Хэ попрощался с родителями и вернулся в университет — готовиться к защите диплома и выпуску.
Тему он по ходу дела поменял: вместо чистой теории сделал практический проект. За несколько дней собрал приложение на базе ИИ для помощи слабовидящим путешественникам: навигация, обход препятствий, оптимизация маршрутов.
Чтобы не привлекать лишнего внимания, он специально оставил проект «сыроватым», с возможностью доработки. Этого оказалось достаточно, чтобы умилостивить сурового научрука.
Разобравшись с научруком, Сяо Хэ стал ходить на актёрские курсы, на которые его записала сестра Лю, и ждать защиты.
И тут пришло уведомление от команды «Лишённых жизни». Фильм готовился к майским праздникам.
Сяо Хэ это немного удивило: он думал, что релиз поставят на лето, а тут — такой быстрый выход.
Сестра Лю тоже получила новости и сразу позвонила уточнить даты защиты.
Как назло, Сяо Хэ поставили в первую волну — на начало мая. Значит, на основной промо-тур он попасть не сможет.
— Если что, я могу попросить перенести защиту на последнюю очередь, — предложил он.
— Главное — ты точно защитишься? — неожиданно серьёзно спросила сестра Лю. — Только попробуй не получить диплом — потом ещё отмывать тебя придётся, а мне это вообще не улыбается.
Сяо Хэ:
— …Об этом можешь не переживать.
Сейчас он меньше всего боялся именно диплома. С его читом даже базовых хакерских навыков хватало, чтобы перекрыть всё, чему его учили четыре года.
Если подумать — немного грустно.
Сестра Лю поразмыслила и сказала:
— Ладно. Будет предпоказ за неделю до премьеры — вот туда съезди. А на основной показ возвращайся в университет, без группы.
Сяо Хэ прищурился:
— Сестра Лю, ты что, правда думаешь, что я могу не закончить учёбу?
— Да нет, — фыркнула она. —Я управляла актёрами, получавшими награды с начальной школы. Думаешь, я волнуюсь об этом?
Она чуть помедлила и добавила:
— Просто говорят, у тебя в фильме персонаж такой мразью получился, что я боюсь — тебя там зрители побьют. Лучше не светиться лишний раз, пока лицо с ролью не начали связывать.
Сяо Хэ: …
Ну спасибо. Очень обнадёжила.
Согласовав график со съёмочной группой, Сяо Хэ отправился с ними в первый город промо-тура — в провинцию С.
Город Жун.
Для показа съёмочная группа выбрала крупнейший кинотеатр города — «Pacific Cinema». Он расположен прямо в деловом центре Жун, в районе, где особенно развиты культура и индустрия развлечений.
На этот предпоказ пригласили в основном известных в городе кинокритиков и блогеров.
Глядя на зрителей, которые один за другим заходили в зал, Сяо Хэ невольно напрягся за судьбу фильма.
Всё-таки именно в провинции C произошло дело, легшее в основу «Лишённых жизни». И то, что команда решила начать показы именно отсюда — это, мягко говоря, смелый шаг.
Тот случай в своё время наделал слишком много шума. К тому же один из преступников — «Третий Чжу» — так и не был пойман. Старшее поколение до сих пор пугало детей словами: «Не бегай где попало — а то Третий брат Чжу утащит и свиньям скормит».
Поэтому почти каждый житель провинции C хотя бы слышал об этом деле.
И именно поэтому они будут смотреть фильм куда более придирчиво. Стоит «Лишённым жизни» дать слабину — и его тут же разнесут в пух и прах.
Если бы у команды не было абсолютной уверенности в фильме, вряд ли они рискнули бы начать именно отсюда.
— Брат Сяо, ты не нервничаешь? — тихо спросил подошедший Лю Цзэхан, потирая ладони. — Сегодня всё решится.
— Да вроде нормально. А ты?
Лю Цзэхан криво усмехнулся:
— Есть немного.
В последнее время он как раз пересматривал контракт со своим прежним агентством — Taidong Entertainment. И успех этого фильма для него был критически важен: от него зависело, как сложатся переговоры дальше.
По сути, среди всех присутствующих он был самым напряжённым.
Сяо Хэ не вдавался в подробности, но по обрывкам разговоров примерно представлял ситуацию, поэтому просто похлопал его по плечу в знак поддержки.
Вскоре фильм начался.
Когда на экране появился знакомый «драконий знак», в зале сразу стало тихо.
Первым в кадре появился Бао Вэй в роли Старшего брата Чжу…
Ху Гэ — блогер, специализирующийся на язвительных и саркастичных обзорах фильмов. Его канал «Обзоры от Ху Гэ» насчитывает пятнадцать миллионов подписчиков и считается одним из самых авторитетных в своей нише. На предпоказы и премьеры он старается попадать в числе первых — чтобы его аудитория всегда получала «самое свежее блюдо».
На этот раз он пришёл из-за «Лишённых жизни» — криминальной драмы, снятой по мотивам дела «трёх мясников из Жунтоу», чей предпоказ проходил в городе Жун.
Режиссёр Хоу Жунсюань в последние годы держал стабильный уровень, а в актёрском составе были такие мастера, как Чжо Цзяньхуа и Бао Вэй — по меркам индустрии проект выглядел более чем солидно.
Но Ху Гэ, как коренной житель города Жун, отлично знал историю, лежащую в основе фильма. Более того — он специально изучил материалы: третий из братьев до сих пор числился в бегах.
А после того, как однажды один сериал, не сумев найти настоящего преступника, ради прохождения цензуры выдал притянутый за уши финал, Ху Гэ лично возглавил волну критики и разнёс его создателей в клочья.
Так что фильм с хорошим кастом, но потенциально проблемным сценарием — это как раз то, что стоит «попробовать на вкус».
Вдруг и тема для сегодняшнего разбора найдётся.
Едва войдя в фойе, он сразу обратил внимание на рекламный постер.
Снимали его на скотобойне: трое братьев стояли и сидели в разных позах, холодно глядя в объектив. Рядом — полицейские во главе с персонажем Чжо Цзяньхуа и жертвы.
Ху Гэ поднял камеру и внимательно прошёлся взглядом по каждому образу.
И вдруг остановился на одном из них.
— Чёрт… это что, реально его самого позвали сниматься?..
— Это точно не настоящий брат?..
Ху Гэ уставился на «Третьего Чжу» в исполнении Сяо Хэ — глаза у него буквально округлились.
Перед приходом он успел изучить материалы и новости по делу, и такая внешность ему была знакома. Но он и представить не мог, что съёмочная группа добьётся такой степени сходства.
Неужели это дипфейк?..
Он покосился на подпись рядом с постером, тут же полез в телефон, нашёл Сяо Хэ и открыл фото его роли Му Цзэ.
…Нет, ну разница просто колоссальная.
В голове у Ху Гэ уже сложилась версия, и он даже с лёгким разочарованием покачал головой.
Похоже, всё-таки использовали замену лица через ИИ… Жаль. На большом экране это точно будет выбиваться.
Современные технологии ещё далеки от идеала, а кино требует тонкой игры — микровыражений, полного слияния с образом. Стоит среди сильных актёров появиться «полуживому» цифровому лицу — и всё, эффект сразу рушится.
Последний фильм с таким приёмом провалился без вариантов.
Похоже, на этот раз режиссёр Хоу тоже рискует оступиться…
Устроившись в кресле, Ху Гэ уже начал прикидывать заголовки для будущего видео:
«В новом фильме Хоу — дипфейк? Сам себе выстрелил в ногу!»«Главный провал “Лишённых жизни” — вот он?»
Свет в зале погас, и показ «Лишённых жизни» начался.
— Чё орёшь с утра пораньше, задолбал уже, старая тварь… Сейчас я тебя прирежу к чёртовой матери…
Третий Чжу, бормоча на местном диалекте, схватил соседского петуха и с размаху швырнул его на землю. В следующую секунду нож для забоя свиней без колебаний опустился — и петушиная шея была перерублена. Кровь брызнула во все стороны.
Старший брат Чжу с размаху пнул его:
— Пшёл в цех! Развёл тут лужу крови — людей перепугаешь!
Третий Чжу лишь скривился, ничего не ответил. Поднялся, схватил птицу за лапы — словно это был какой-то мусор — и неторопливо пошёл обратно на бойню.
Фильм длился сто сорок минут.
Сначала зрителю показывали жизнь братьев Чжу на бойне, а уже затем — как полиция, расследуя дела, начинает выходить на их след.
Личность преступников раскрывается сразу — без каких-либо поворотов: зритель с самого начала знает, что братья — зло. Но дальше напряжение только растёт: обладая «всеведущей» перспективой, зритель наблюдает, как полиция шаг за шагом приближается к ним, а сами братья, словно загнанные звери, бессмысленно бьются в попытке вырваться.
Это невидимое противостояние проходит через весь фильм и держит в напряжении до самого конца.
Ху Гэ ни разу не отвёл взгляда от экрана.
Сначала братья Чжу убивали скот. Но постепенно сами превратились в зверей — и начали убивать людей, чтобы добиться своего.
Жестокость в их глазах с каждым шагом только сгущалась — смотреть на это было по-настоящему страшно.
Больше всего Ху Гэ поразил Третий Чжу в исполнении Сяо Хэ.
Он изначально не ждал от этого персонажа ничего особенного — и, возможно, именно поэтому эффект оказался таким сильным. Когда Третий Чжу впервые появился в кадре, у него по коже буквально побежали мурашки.
Слишком похоже. Никакой ИИ такого не даст. И дело не только во внешности — в игре, в ауре… В этих глазах, которые после убийств становились всё холоднее и темнее.
Даже сейчас, вспоминая, Ху Гэ невольно поёжился.
— Если бы Сяо Хэ не выглядел на свои двадцать с небольшим, я бы решил, что это и есть тот самый беглец… — пробормотал он.
Особенно его зацепила сцена, перекликающаяся с эпизодом убийства петуха.
Когда Третий Чжу ловит у двери У Сяохуа, сначала швыряет её на пол и издевается, затем поднимает нож и рубит по шее — кровь разлетается во все стороны. Потом её смывает дождём, а он, схватив тело за ноги, медленно тащит обратно на бойню, оставляя за собой лишь бледное пятно крови…
И в этот момент вдруг становится ясно: движение, которым он тащил девушку, ничем не отличается от того, как он нёс того петуха.
— Демон среди людей, а небеса слепы.
И, думая о том, что в финале Чжу Лаосань всё-таки сбежал в горы и исчез, Ху Гэ не мог сдержать раздражения.
И всё? Вот так всё и закончится? Его действительно так и не поймают?
Спустя двадцать лет эта история всё так же оставалась горькой насмешкой над семьями жертв — кроме злости, она оставляла ещё и тягостное чувство незавершённости.
Экран постепенно темнел, под музыку поползли титры. Ху Гэ потер усталые глаза и глубоко вздохнул.
Он уже собирался достать телефон, чтобы записать первые впечатления, как экран вдруг снова загорелся — Двадцать лет спустя…
Ху Гэ резко выпрямился.
— Да вы издеваетесь… Они что, правда решились переписать финал?
— «Рано утром вчера в подвальном помещении одного из баров в районе Хайбинь, Шанхай, было обнаружено тело…»
На фоне новостной сводки в длинном коридоре появился силуэт — седые волосы, но по-прежнему прямая спина.
Ху Гэ сразу узнал его: тот самый начальник следственной группы в исполнении Чжо Цзяньхуа. Только теперь, спустя двадцать с лишним лет, крепкий мужчина превратился в пожилого.
— «Установлено, что погибший — Чжу Дэшань, сорока пяти лет, уроженец города Лу, провинция C. По данным полиции, он является одним из разыскиваемых преступников по делу “резни на бойне Жунтоу”, совершённой двадцать семь лет назад…»
— Подтвердили? — начальник схватил коллегу за руку, и в его голосе дрогнула надежда.
Двадцать семь лет… Этот случай не давал ему покоя все эти годы. Он снова и снова возвращался к тому моменту, когда проявил излишнюю осторожность и не арестовал братьев Чжу раньше — из-за чего Третий Чжу исчез, а дело так и осталось незакрытым.
И теперь, услышав о нём, он не мог сдержать волнения.
— Учитель, успокойтесь, — поспешил поддержать его молодой полицейский.
— Я в порядке… я в порядке…
Он отмахнулся и быстрым, но уверенным шагом вошёл в помещение, после чего откинул белую простыню.
Это действительно был он.
Начальник глубоко вдохнул и повернулся к судмедэксперту:
— Как он жил все эти годы?
— Плохо, — ответил тот. — Судя по состоянию тела, он постоянно занимался тяжёлым физическим трудом, питался нерегулярно. С виду крепкий, но организм изношен. На плечах, пальцах — сильные повреждения и мозоли. Органы в крайне плохом состоянии. Кроме того, в желудке обнаружена опухоль.
Он сделал паузу:
— Злокачественная.
Начальник молча слушал. Несколько секунд он не мог ничего сказать.
И когда экран окончательно погас, в тишине прозвучал его хриплый, тяжёлый голос:
— Эта тварь… правильно, что сдох.
—— «Лишённые жизни».
Кроваво-красные иероглифы заполнили экран.
В зале загорелся свет. Резкая яркость вырвала зрителей из погружения — кто-то моргнул, кто-то зашептался.
И только Ху Гэ продолжал сидеть, не двигаясь, с тяжёлым выражением лица.
До этой сцены он был готов поставить фильму 8,7.
Напряжённый сюжет, продуманное расследование, цельный монтаж, сильная актёрская игра… С учётом темы он не был уверен в кассовом успехе, но точно мог сказать: это один из лучших криминальных фильмов последних лет.
Но…
Режиссёр в конце взял и добавил этот лишний хвост — и тем самым наступил Ху Гэ на больную мозоль.
— Режиссёр, подойди-ка сюда… — мысленно процедил он. — Скажи честно: это ты сейчас вот это дерьмо прилепил? Смотри мне в глаза!
Если бы мог, Ху Гэ уже вскочил бы со своего места, схватил режиссёра Хоу Жунсюаня за воротник и тряс бы его, пока тот не удалит эту «лишнюю» сцену после титров.
Да что вы творите?!Сделаем вид, что её не было — удалите прямо сейчас!
На первых рядах съёмочная группа поднялась на сцену. Хоу Жунсюань, разумеется, не подозревал о внутренней буре Ху Гэ. Он взял микрофон и вместе с ведущим начал представлять команду.
Сяо Хэ потёр шею и встал с краю, рядом с Лю Цзэханом.
Если честно, это был первый раз, когда он полностью посмотрел фильм, в котором снялся.
Из-за грима и спецэффектов он смотрел на «Третьего Чжу» как обычный зритель. Его оценка совпадала с мыслями Ху Гэ — примерно 8.7.
Очень достойный криминальный фильм.
Единственное удивление — режиссёр действительно добавил сцену смерти Третьего Чжу в пост-титры.
Похоже, режиссёр немало усилий приложил, чтобы это провернуть.
Ведь смерть Ли Чжичэна не была естественной, а дело всё ещё расследовалось, и официальной информации не публиковали.
Но Хоу Жунсюань нашёл выход: просто убрал из сюжета сам факт убийства Третьего Чжу — и показал лишь его смерть.
Не важно, как он умер — главное, что умер.
Что, где тут раскрытие следствия? Ничего. Просто авторская интерпретация: плохой человек умер.
А уж совпало это с реальностью или нет — кто знает?
В любом случае, гибель такого отморозка — дело радостное.
На сцене Хоу Жунсюань поблагодарил зрителей и начал представлять участников показа.
Ли Ханьюэ по определенным причинам не приехала. Чжо Цзяньхуа стоял ближе всех к режиссёру, затем Бао Вэй и Лю Цзэхан, а Сяо Хэ оказался с краю — почти вне внимания камер.
Но стоило назвать его имя — все взгляды и объективы мгновенно переключились на него.
В отличие от остальных актёров, уже признанных публикой, этот новичок стал настоящим сюрпризом.
Третий брат Чжу — самый мерзкий и жестокий из братьев. И Сяо Хэ, с его внешностью, сумел это передать.
Красивый парень, совершенно не похожий на реального преступника — и такой эффект.
Естественно, интерес к нему вспыхнул мгновенно.
Когда началась сессия вопросов, первый же зритель спросил:
Первый вопрос — Сяо Хэ:
— Вы раньше играли Му Цзэ?
— …Да.
Похоже, этот ярлык останется надолго.
— Правда?! — обрадовался зритель. — А в этом фильме использовали AI-замену лица? Почему вообще не видно следов? Вы же прямо как настоящий преступник!
Сяо Хэ взглянул на режиссёра:
— Это заслуга режиссёра и гримёров. Все сцены Третьего брата Чжу сыграны мной лично, без использования AI.
Хоу Жунсюань подхватил:
— Да, мы использовали протезный грим. Сяо Хэ выдержал летнюю жару и полностью отработал в нём.
Дальше он рассказал о работе над образом, общении с семьями жертв…
И неожиданно для всех зал слушал с интересом.
Но вскоре появился первый острый вопрос.
И задал его Ху Гэ, больше не в силах сдерживаться:
— У меня вопрос к съёмочной группе. Финальная сцена со смертью Третьего Чжу — это попытка подогнать фильм под цензуру? Вы заявляете, что хотите помочь найти преступника, но при этом показываете его смерть. Это не противоречие? И не является ли это неуважением к жертвам и их семьям? Или это просто удобная ложь?
Он говорил жёстко, даже нарочито обостряя формулировки.
Зал тут же зашевелился — многие помрачнели, кто-то согласно закивал. Очевидно, сомнения были не только у него.
Но слова Ху Гэ вовсе не выбили Хоу Жунсюаня из колеи.
Наоборот — он улыбнулся.
Похоже, он как раз ждал этого вопроса.
— Наша команда с большим уважением относится к реальному делу, а также к пострадавшим и их семьям. Мы можем гарантировать: все события в фильме «Лишённые жизни» сняты на основе реальных фактов.
Он сделал паузу и, будто нарочно, добавил:
— Включая финальный эпизод.
Ху Гэ резко выпрямился.
— В смысле?..
— Подробности мы раскрыть не можем. Но советуем следить за новостями по делу.
Слова режиссёра прозвучали как гром среди ясного неба. В зале сразу поднялся гул.
— Что? То есть Третий брат Чжу уже умер?— Да не может быть, его же до сих пор ищут!— Откуда у них такая информация?— Они что, знают больше?— Или это просто пиар-ход?— Да не похоже… если бы он врал, полиция и родственники давно бы это опровергли.
Ху Гэ больше ничего не сказал и сел обратно.
Но глаза у него хитро блеснули — в голову пришла идея.
Он достал телефон и открыл официальный сайт, чтобы проверить ориентировку на Третьего брата Чжу.
Тот был в розыске больше двадцати лет, и его данные всё это время висели на сайтах полиции — с фото и подробностями. Такие вещи легко проверить, и, раз это официальные ресурсы, подделки быть не может.
Но то, что он увидел, заставило его замереть.
Он проверил несколько сайтов — и… нигде не нашёл ориентировку.
Её просто не было.
А ведь обычно розыск снимают только в трёх случаях:
подозреваемый задержан,
подозреваемый умер,
розыск отменён по закону.
Чтобы исключить ошибку, Ху Гэ даже проверил другие дела — и нашёл ориентировки тридцатилетней давности.
Значит, дело не в сроке хранения.
Ориентировку действительно сняли.
А если сопоставить это со словами режиссёра…
Получается одно.
Третий Чжу действительно мёртв.
Предпоказ «Лишённых жизни» в Жуне прошёл более чем успешно.
Зрители хвалили фильм почти единогласно, но, чтобы не спойлерить, повторяли одно:
— Обязательно досмотрите до сцены после титров!— В постскриптуме главный поворот, не пропустите!
Даже Ху Гэ, известный своим ядовитым языком, выложил видео на всех платформах:
«Лучший криминальный фильм за последние два года — “Лишённые жизни”! Обязателен к просмотру!»
В своей фирменной маске с тигриной мордой и иероглифом «Король» на лбу он с воодушевлением рассказывал о сюжете, актёрской игре и особенно подчеркнул:
— Сцена после титров — это максимальная искренность команды!
Последняя фраза Ху Гэ прозвучала многозначительно и мгновенно разожгла любопытство.
【Ху Гэ, ты изменился. А я-то надеялся, что в этот майский прокат опять увижу, как ты своим ядовитым ртом всех поливаешь. Всё, отписка.】【Да ладно тебе. Сначала посмотри «Лишённых жизни», потом уже решай, отписываться или нет.】【Если уж честно, отзывы на предпоказах у фильма и правда очень хорошие.】【Народ, а я там ещё заметил знакомое лицо — вроде бы тот самый Сяо Хэ, которого недавно фанаты Су Шэнси затравили в сети, тоже там играет.】【? Ну всё, теперь придётся идти. Не то чтобы из-за фильма — просто парня жалко, хочется поддержать.】【Ахах, да что такое, меня вдруг реально заинтересовало. Ладно, схожу, чисто назло фанатам Су Шэнси.】
По мере того как команда «Лишённых жизни» всё активнее раскручивала фильм, обсуждение картины по всему интернету тоже набирало обороты.
И, как и следовало ожидать, имя Сяо Хэ снова оказалось у всех на слуху.
Во многом — «благодаря» фанатам Су Шэнси. Очень многие уже запомнили Сяо Хэ в лицо. Пусть не все знали, кто он такой и где снимался, зато ту абсурдную травлю, где его чуть ли не пытались лишить права называться человеком, помнили многие. А когда выяснилось, что тот Сяо Хэ и этот Сяо Хэ — один и тот же человек, люди невольно начали ему сочувствовать.
Конечно, сочувствие само по себе ещё не означало, что все тут же побегут в кино его поддерживать. Но комментариев о нём становилось всё больше, а вместе с ними понемногу поднималась и его популярность.
Вот только никто не ожидал, что дальше всё примет настолько странный оборот.
После второго предпоказа «Лишённые жизни» открыли предварительную продажу билетов.
И тут случилось нечто шокирующее. Предпродажи фильма за короткое время рванули вверх с поразительной скоростью: всего за час касса перевалила за миллион, а потом продолжила расти ровной уверенной линией.
К концу первого дня — 18 миллионов юаней предпродаж.
Все были в шоке.
Ведь тема у фильма специфическая — не самая коммерчески привлекательная. Среди актёров только Лю Цзэхан можно было назвать «трафиковым», остальные — опытные актёры старшего поколения: у них широкая аудитория, но не та фанатская база, которая скупает билеты в первые же часы. Обычно такие фильмы «разгоняются» уже после премьеры — за счёт сарафанного радио.
Поэтому прогнозировали максимум десять миллионов за весь период предпродаж, а то и восемь.
Но результат первого дня сразу превзошёл эти ожидания.
Такой странный, почти аномальный рост поставил всех в тупик. И окончательно ошарашил конкурентов по майскому прокату.
Майские праздники — это один из главных «золотых» сезонов кино в стране, и борьба за кассу там всегда жёсткая. В этом году одновременно вышло около десяти фильмов — боевики, мелодрамы, комедии, триллеры, анимация…
Однако, судя по текущим зрительским ожиданиям, на первое место в прокате претендовали четыре фильма: комедия «Джентльменская рапсодия», боевик «Шторм в Юньгане», мелодрама «Думаю о тебе 365 дней в году» и криминальная драма «Лишённые жизни».
Но до выхода первых данных предпродаж расклад был совсем другим: «Лишённые жизни» и «Думаю о тебе 365 дней в году» поочерёдно плелись внизу, тогда как «Джентльменская рапсодия» и «Шторм в Юньгане» боролись за первое место.
А теперь… всё выглядело иначе.
Режиссёр «Думаю о тебе 365 дней в году», увидев цифры, не выдержал:
— Да ладно, не может быть! Хоу Жунсюань стопроцентно накрутил кассу, да?!
У «Лишённых жизни» не было ни суперзвезды, способной одной тянуть сборы, ни легендарного огромного продакшена, ни популярного произведения в основе. Так откуда взялась эта внезапно взорвавшаяся предпродажа?
Даже режиссёры «Джентльменской рапсодии» и «Шторма в Юньгане», ещё недавно уверенные в победе, теперь шёпотом обсуждали с продюсерами:
— Они же накрутили, да? Всё-таки майские… Может, и нам тоже подкрутить?— Да ты что, у них цифры слишком палевные. Их потом разнесут — подожди.
Даже вернувшийся в университет Сяо Хэ не удержался и написал в чат Лю Цзэхану:
— Брат Цзэхан, у тебя фанаты в этот раз просто звери… не пожалели денег, чтобы тебя поддержать.
Лю Цзэхан поспешил опровергнуть:
— Это не мои. У меня фанаты довольно спокойные, я их даже не просил участвовать в предпродаже.
Он прекрасно понимал: его фанаты могли дать максимум около тридцати процентов.
Остальное — «случайные зрители».
Но, как они и предполагали, даже с учётом хороших отзывов и рекомендаций блогеров, доля обычной аудитории тоже вряд ли превышала бы те же тридцать процентов.
Тогда возникает вопрос: кто обеспечил оставшиеся сорок?
Неужели Хоу Жунсюань и правда пошёл на накрутку?
Сам режиссёр тоже не находил ответа. Телефон разрывался от сообщений коллег, и в итоге он не выдержал и выложил пост:
【Хоу Жунсюань: Я правда не накручивал.】
【Коллега 1: Да-да, конечно.】【Коллега 2: Ого, старина Хоу, когда это ты начал собой торговать? Ты там, главное, с гигиеной поосторожнее, а то в старости не разгребёшь своё же дерьмо.】【Коллега 3: А кто вам заказ делал? Делись контактами, я тоже могу себе накрутить.】
Хоу Жунсюань фыркнул:
— Просто завидуют!
Что, если сборы хорошие — значит, сразу накрутка? Да они просто не понимают, насколько сильный у него фильм.
Но всё же внутри зародилось беспокойство. С такими цифрами… точно всё чисто?
Однако очень скоро ответ нашёлся сам:
【Фанаты Су Шэнси массово поддерживают новый фильм Сяо Хэ!】【Крупный фан-аккаунт Су Шэнси: мы признаём ошибку и таким образом приносим извинения Сяо Хэ!】
Все: ?Съёмочная группа: ?Сам Су Шэнси: ?
— Эй… вы вообще что творите?
— Слова вроде понятные… а смысл не складывается.
Всё началось с той самой массовой травли Сяо Хэ.
Тогда фанаты Су Шэнси устроили почти полномасштабную атаку. Да, были «водные армии», но основная масса оскорблений шла от реальных фанатов. С учётом трафика Су Шэнси это выглядело как тотальный штурм — без пощады.
В итоге фан-группа моментально прославилась как одна из самых токсичных в индустрии. Обычные пользователи интернета испытывали к ним смесь отвращения и опасения.
В конце концов, из-за какого-то мутного видео с якобы «буллингом» они дошли до того, что обратились в полицию с требованием арестовать человека, который вообще-то рисковал собой, спасая других. Да ещё и параллельно обложили Сяо Хэ грязью по всему интернету. Даже по меркам индустрии это был редкий уровень безумия.
А дальше всё только усугубилось. Из-за слишком большого общественного резонанса сработало классическое правило: за поступки фанатов расплачивается сам айдол. После того как Су Шэнси выложил видео, где разъяснил ситуацию и фактически оправдал Сяо Хэ, его связанные аккаунты тут же попали под официальную блокировку, закрыли фан-сообщества, целую пачку крупных фан-аккаунтов забанили, некоторых активистов вызвали «на чай», а остальные фанаты дрожали от страха — лишь бы эта история не ударила по ним самим и, главное, по их любимому братцу Су.
С тех событий прошло уже больше трёх месяцев. Скандал вроде бы стих, аккаунт Су Шэнси благодаря связям Тянь Хэна всё-таки вернули, но очевидно, что последствия остались. Плюс к этому прежние слухи о романе ещё сильнее ударили по его репутации. Рекламных контрактов и мероприятий стало заметно меньше, фанаты смотрели на это и места себе не находили.
И вот в этот момент одна из крупных фанаток случайно увидела новость о том, что новый фильм с участием Сяо Хэ вот-вот выйдет в прокат.
И её осенило.
Если всё началось с Сяо Хэ, то и исправлять нужно через Сяо Хэ.
Она вынесла идею в фан-группу.
Сначала все решили, что она либо шутит, либо сошла с ума. Народ возмутился, закипел. Но когда она объяснила свой план до конца, в чате воцарилось задумчивое молчание.
Сделали ошибку — значит, нужно извиниться. Примут ли это Сяо Хэ или другие — уже не так важно. Главное — показать позицию.
Тем более «Сияние звёзд» ещё выйдет, и если сейчас наладить отношения с Сяо Хэ, в будущем Су Шэнси не окажется в неловком положении рядом с ним.
А ещё это нужно сделать громко. Максимально заметно. Чтобы все увидели и силу, и «искренность».
Простит ли сам Сяо Хэ — не так важно. Главное, чтобы «простили» обычные зрители. Если они вложатся в фильм реальными деньгами, у них появится аргумент: они уже извинились. И если кто-то после этого продолжит их травить — это уже будет выглядеть перебором.
К тому же интернет-публика переменчива. Такой ход как минимум наполовину выправит репутацию.
А с оставшимися упрямыми критиками… можно будет уже и поспорить.
Подумав так, фанаты неожиданно сошлись во мнении — идея и правда отличная.
Если это может помочь их брату Су, а проблему можно решить деньгами — разве это вообще проблема?
Та самая крупная фанатка оказалась человеком действия. К тому же она сама была обеспеченной и имела большой авторитет в фан-сообществе, поэтому сразу взяла инициативу в свои руки: объявила мобилизацию и первой подала пример — выделила крупную сумму и организовала бесплатные походы на «Лишённые жизни» для фанатов из своего города.
За это время у фанатов Су Шэнси накопилось немало напряжения, и, получив шанс выплеснуть его, они разом ринулись в дело. Пара особо упёртых, не понимающих ситуацию, ещё пытались внизу ругаться, но их быстро заткнули свои же.
План был внезапным и реализовывался на скорую руку, поэтому, пока сам Су Шэнси и его команда ещё ничего не знали, фанаты уже сплотились и начали массово скупать билеты на предпродажу «Лишённых жизни», стараясь внести свой вклад.
Так и получился тот самый результат, который сейчас видели все — предпродажи первого дня: восемнадцать миллионов.
И из них… сорок процентов обеспечили фанаты Су Шэнси.
Причём это были деньги, собранные буквально на скорую руку. Если бы подтянулись остальные — цифры могли бы быть ещё выше.
Фан-экономика во всей красе.
Когда Су Шэнси узнал, что творят его фанаты, он чуть не захлебнулся от злости:
— Чёрт! Они что, совсем идиотки?! Сами же продвигают Сяо Хэ!
Его менеджер Тянь Хэн, напротив, оставался спокойным. Глядя на то, как постепенно меняется общественное мнение, он лишь попытался его успокоить:
— Зато это поможет тебе отмыться от последних скандалов. Фанаты сами берут ответственность за свои действия, а ты просто получаешь выгоду. Разве плохо? Посмотри — в сети уже начали «прощать» их за ту травлю Сяо Хэ.
Если сам Сяо Хэ не простит — тогда он будет выглядеть мелочным и злопамятным.
Су Шэнси фыркнул:
— Меня просто бесит Сяо Хэ!
Его фанаты извиняются перед ним — это же прямой удар по его гордости.
— Потерпи, — спокойно сказал Тянь Хэн. — По крайней мере до выхода «Сияния звёзд».
Сейчас съёмки уже завершены, и если лезть в конфликт, никто ничего не выиграет.
Су Шэнси это понимал — и, сжав зубы, подавил раздражение.
Тем временем Сяо Хэ, разобравшись в происходящем, не выдержал и рассмеялся:
— Вот это, конечно, подарок с неба от Су Шэнси и компании.
Сестра Лю, в отличие от него, особого восторга не испытывала. Понимая суть происходящего, она лишь пожала плечами:
— Только вот ты с этих денег ни копейки не получишь. А если никак не отреагируешь, у них появится повод перевернуть всё и выставить тебя мелочным.
По сути, Сяо Хэ — просто актёр на гонораре, а зарабатывают продюсеры.
Фанаты же хитро всё провернули: отмыли репутацию своего кумира за его счёт — и при этом не дали ему ни малейшей выгоды.
Сяо Хэ: …
Настроение мгновенно упало.
— Ну да… так, значит, тоже можно играть?!
На секунду ему даже захотелось раскопать компромат на Су Шэнси и слить его в сеть.
Но, вспомнив о скором выходе «Сияния звёзд», он сдержался.
Если сейчас Су Шэнси «падёт», пострадает и их общий проект.
А Сяо Хэ не хотел, чтобы его труд пошёл насмарку.
Но уже в следующую секунду у него в голове родилась идея.
Девять вечера.
Глядя на поставленный лайк, Сяо Хэ не смог сдержать довольной улыбки.
В следующую секунду он молниеносно убрал лайк, затем с помощью своих хакерских навыков подчистил все следы вторжения и вышел из аккаунта Су Шэнси в Weibo.
Да, именно так. Подумав как следует, Сяо Хэ решил, что не может просто так оставить всё в пользу Су Шэнси. И не может смотреть, как те девушки с такой преданностью продолжают тащиться за человеком, который с самого начала их только использовал. Поэтому он сделал божественный ход: помог Су Шэнси поставить лайк.
Раз уж ты, Су Шэнси, так меня терпеть не можешь — нечего делать вид. Я просто помогу тебе сорвать маску.
И вот в очередной совершенно обычный вечер новость о том, что «Су Шэнси» случайно лайкнул комментарий и тут же убрал лайк, с бешеной скоростью взлетела в тренды.
Фанаты ринулись смотреть — и у многих мгновенно подскочило давление.
Потому что комментарий был на редкость говорящий:
【Слушайте, а фанаты Су Шэнси вообще в своём уме? Вы хоть спросили мнение самого Су Шэнси? А вдруг он Сяо Хэ ненавидит до чёртиков? Может, он у вас за спиной сейчас сам вас дурами обзывает.】
(Су Шэнси лайкнул ваш комментарий)(Су Шэнси убрал лайк)
Все: ?
Фанаты: ???
В тот момент многие фанаты, которые искренне хотели помочь Су Шэнси выправить общественное мнение и реально вложили в это свои деньги, почувствовали, как в голове у них зазвенело.
Они даже не знали, какое выражение лица должны сейчас сделать. Только тупо смотрели в экран и ощущали, будто мир вокруг резко провалился во тьму.
Ведь они всё это делали ради Су Шэнси.С чего вдруг он вообще имеет право так о них думать?
Он правда считает их дурами?
Сначала они просто боялись, что его обижают. Ладно — пошли травить Сяо Хэ, устроили шумиху на весь интернет, да так, что некоторые потом в реальной жизни получили проблемы. А Су Шэнси после этого всего легко и небрежно выложил фото, сказал, что они с Сяо Хэ хорошие братья, и попросил фанатов больше не заблуждаться.
И в итоге именно они выглядели клоунами, причём со всех сторон. Но ладно! Они всё равно послушались. Более того — продолжали искать способ исправить причинённый вред, даже организовались и принялись помогать кассе фильма Сяо Хэ, этого самого «хорошего брата» Су Шэнси. И что в итоге? Снова клоуны.
Скажите на милость, в каком ещё фандоме можно получить такое роскошное удовольствие — дважды подряд стать посмешищем для всей индустрии?
Именно в этот момент их любовь, в которой они до сих пор не сомневались, впервые дала трещину.
Обычные пользователи искренне спрашивали:
【Нет, серьёзно, ты чего творишь? Фанаты так стараются тебя отмыть, а ты зачем сам вылезаешь и всё портишь?】
【Ахахаха, а Су Шэнси с Чэнь Юйлинем не хотят случайно создать дуэт “случайных лайков с ядом”? Оба любят “случайно” палиться, как с таким жить-то, ахаха—】
Даже фанаты других звёзд, пришедшие просто посмотреть на цирк, ошалели:
【Вот теперь мне реально жаль фанатов Су Шэнси. За своего братца в огонь и воду, а как только случается беда — братец первым же сбегает, а потом ещё и сверху наступает: мол, это вы сами всё не так поняли, это была ваша личная инициатива. Вы ему не фанаты, вы ему туалетная бумага. Подтереться. С одной стороны дерьмо, с другой тоже.】
【Если честно, вообще не сочувствую. Я ещё на скандале с его отношениями говорила им: бегите, не надо кормить деньгами его настоящую девушку. Не послушали. Потом была травля Сяо Хэ — и тут тоже всё было видно невооружённым глазом: компания Су Шэнси сама подкинула воду на мельницу, чтобы фанаты пошли травить Сяо Хэ. А как запахло жареным — сразу же вонзили нож в спину, мол, фанаты сами за всё отвечают. И вот теперь после всего этого они всё ещё не разбежались? Ну тут уже явно что-то с головой.】
И тут выступила главная организаторша сборов — богатая фанатка с ником «Бессонная ради Си»:
【А где сам Су Шэнси? Только и умеешь подглядывать из тени? А ну вылезай и объясни всё как следует! Только не смей мне втирать, что аккаунт взломали — IP-то один и тот же! Я в этот раз реально потратила на тебя деньги, а ты нас дурами обозвал? Первый раз вижу, чтобы сам идол так тянул фанатов назад. У меня просто глаза открылись. Вылезай и говори прямо!】
Она вложила и силы, и деньги. Уже видела, как общественное мнение понемногу разворачивается в лучшую сторону, — и вдруг получила от Су Шэнси оценку уровня «дура». Естественно, после такого она требовала объяснений.
А раз уж именно она вышла вперёд, было понятно: миром всё это уже не закончится.
Сяо Хэ с огромным удовольствием наблюдал, как в сети снова закипает скандал. Потянувшись, он лениво зевнул — и на его лице не было ни капли вины или смущения, присущих зачинщику.
С его точки зрения, Су Шэнси и так наверняка думал именно это. Сяо Хэ всего лишь помог ему поставить лайк и вытащил наружу то, что тот раньше осмеливался говорить только про себя.
Так что благодарить его не надо. Он просто сделал доброе дело~
В этот момент ему снова позвонила Лю Жулань:
— Видел, что сейчас творится в сети?
— Это про Су Шэнси? — невинно уточнил Сяо Хэ.
На том конце воцарилось молчание на пару секунд, а затем Лю Жулань вдруг тихо и очень приятно рассмеялась. Честно говоря, Сяо Хэ впервые слышал, чтобы сестрица Лю смеялась так счастливо.
Словно какая-то давняя, застоявшаяся злость наконец хоть немного рассеялась.
— Сестрица Лю, а ты, похоже, в очень хорошем настроении.
Лю Жулань тут же сдержала смех и кашлянула:
— Просто ощущение, будто наконец разоблачили напарника, который всё время тянул всех вниз.
Но дальше она сказала то, от чего у Сяо Хэ внутри похолодело:
— Хотя это, скорее всего, сделал не Су Шэнси лично.
Сяо Хэ напрягся.
Он что-то не учёл?
— Почему вы так уверены?
— Да потому что Су Шэнсик обычно ленится даже вести собственный аккаунт. Всё в Weibo — и публикации, и ответы в личке — давно полностью на помощнике. А сам он сидит в интернете и читает сплетни с другого, личного аккаунта.
Сяо Хэ:— Да ладно… так тоже бывает?
Вот чёрт. Реально просчитался на шаг. Кто бы мог подумать, что Су Шэнси до такой степени ленив и непрофессионален, что вообще не заглядывает в собственный аккаунт?
Сяо Хэ мысленно снова уронил слезу по его фанатам.
Обычные посты и вся активность — от имени помощника. Тексты — помощник ломает голову и пишет. Комментарии и личные сообщения — помощник читает и отвечает. От самого Су Шэнси требуется только время от времени подкинуть красивое фото.
Если подумать… это ведь тоже своего рода мошенничество, нет?
А Лю Жулань продолжала:
— В индустрии такое, конечно, не редкость, но обычно хоть иногда сам человек всё же выходит на связь. Не так, чтобы аккаунт был полностью отдан на аутсорс. Но он… тут всё на помощнике. Причём помощнику ещё и приходится выдерживать тон то “официальный”, то “неофициальный”, чтобы общаться с фанатами как надо. Раньше этим занималась Сяо Чэнь, но потом одна хитрая новенькая помощница выдавила её с этой работы. Так что, скорее всего, за сегодняшний скандал расплачиваться будет именно она.
Сяо Хэ:— …
Нет, я официально подтверждаю: это мошенничество!
И после такого фанаты всё ещё его любят? И могут держаться так долго?
Сяо Хэ задумался: так что именно они любят?
Человека?Образ?Или просто иллюзию, за которую уже заплатили слишком много, чтобы признать ошибку?
Как и предположила Лю Жулань, примерно через час с лишним и Су Шэнси, и стоящая за ним компания Jiaxing Entertainment одновременно выпустили заявление: мол, случайный лайк был поставлен помощницей Су Шэнси, сам он к этому не имеет никакого отношения, а помощница уже уволена в соответствии с правилами. Фанатов попросили обсуждать всё спокойно и не поддаваться на провокации людей с дурными намерениями.
Заодно они искренне пожелали фильму «Лишённые жизни», в котором участвует Сяо Хэ, большого успеха и заявили, что позже сами внутри компании тоже купят билеты в поддержку.
Как ни крути, а главным победителем дня всё равно оказался именно фильм.И бесплатную масштабную рекламу получил, и внушительную сумму в кассу.
Режиссёр Хоу, наверное, сейчас уже от смеха лицо удержать не может.
Увидев, чем всё закончилось, Сяо Хэ немного разочаровался. Но и сам понимал: этим всё и ограничится. В конце концов просто сольют маленькую помощницу — и точка.
Впрочем, раз уж она так старательно вытеснила Сяо Чэнь с её работы, то теперь потерять место из-за этого скандала было для неё вполне заслуженной расплатой.
Ещё немного побродив по сети, Сяо Хэ вдруг получил звонок от самого режиссёра Хоу Жунсюаня.
— Сяо Хэ, ну в этот раз я тебе правда очень благодарен!
Даже через телефон было слышно, как режиссёра распирает улыбка.
Сяо Хэ вежливо ответил:
— Я ничего особенного не сделал. Фильм и так бы взорвался.
— Ха-ха! Но ты сэкономил нам бюджет на продвижение! — засмеялся Хоу. — У тебя удача хорошая. В следующий раз сценарий будет — позову.
— Если будет роль сверхзлодея, чтобы развернуться, я в деле.
— Привереда ты!
Они смеялись.
Но пока Сяо Хэ говорил по телефону, интернет снова взорвался.
В своей комнате «Бессонная ради Си» смотрела на заявление Су Шэнси и его компании и с откровенной горечью криво усмехнулась.
На душе у неё вдруг поднялась тяжёлая усталость.
Она была с Су Шэнси с самого дебюта. Тогда, когда его выбирали лицом дебютного состава, её вклад был огромен, и именно поэтому она давно закрепила за собой прочное положение среди его основных фанатов.
Но теперь…
Тот юноша, который когда-то плакал на сцене, благодарил фанатов и был искренен до дрожи, вырос.
И начал забывать, ради чего всё начинал.
Завёл отношения, обманывал фанатов, подставлял коллег, шаг за шагом отталкивал тех, кто всё это время был рядом и поддерживал его…
Она устала. Хотела уйти.
Но как раз в тот момент, когда она уже собиралась выложить пост о том, что покидает фандом, её взгляд задержался на аккаунте Су Шэнси, и она вдруг нахмурилась.
Что-то тут… было не так.
Как преданная фанатка Су Шэнси, она отмечалась под каждым его постом и комментарием. Можно сказать, в его Weibo она ориентировалась как у себя дома.
Но на этот раз…
Она вдруг заметила, что пост с разъяснением выглядит странно. Похоже, он был опубликован с другого устройства.
С этой почти нелепой догадкой Бессонная ради Си открыла само заявление, скриншоты аккаунта с телефона помощницы и старые публикации Су Шэнси — и шаг за шагом подтвердила одну очень неприятную для фанатов догадку.
【Бессонная ради Си: (приложено 9 скришотов), @Су Шэнси, может, всё-таки объяснишь, кто именно все эти годы вёл Weibo и “общался” с фанатами от твоего имени? Вы говорите, что помощница случайно нажала не туда, пока управляла аккаунтом Су Шэнси. Тогда вопрос: как долго она им управляла? Почему все недавние посты, якобы отправленные лично “Су Шэнси”, выходили с одного и того же устройства — и оно совпадает с устройством этой самой помощницы? И ещё: в прошлом году ты один раз сменил устройство, если я ничего не путаю — как раз после того, как уволил свою помощницу Сяо Чэнь. То есть ты вообще ни разу сам не заходил в собственный аккаунт, верно?】
Как одна из самых известных богатых фанаток в фандоме Су Шэнси, Бессонная ради Си и сама имела в Weibo почти полмиллиона подписчиков. Деньги, щедрость, характер, умение вести себя с людьми — всё это принесло ей собственную популярность среди фанатов и обычных пользователей. Для некоторых она и сама стала своего рода кумиром.
Поэтому её пост, без сомнения, подлил масла в огонь сегодняшней войны.
Пользователи, уже и так обожравшиеся этим скандалом, вновь возбуждённо оживились.
Чёрт, чёрт, чёрт—
Этот вечер точно прошёл не зря!!!
И тут весь интернет в одно мгновение превратился в сыщиков: люди ринулись перерывать Weibo Су Шэнси в поисках любых подозрительных деталей…
К тому моменту, как Сяо Хэ закончил разговор по телефону, в сети уже окончательно доказали: аккаунт Су Шэнси ведёт вовсе не он сам, а полностью помощница.
Ключевое слово — полностью.
То есть все его посты, все высказывания, вся активность в Weibo за последние годы вообще не проходили через него лично.
Да, сейчас все и так понимают, что большинство звёздных аккаунтов в основном ведут менеджеры и помощники. Но ты хотя бы одну запись сам напиши, нет?
Самое жёсткое было в другом: множество ответов в комментариях писались с точной имитацией интонации и манеры речи самого Су Шэнси, и фанаты почти всегда были уверены, что им отвечает он лично.
А теперь выкатили вот это?
И отмыться тут было невозможно. Если Су Шэнси начнёт отрицать, что аккаунт вёл помощник, значит, он признает, что сам случайно лайкнул комментарий, в котором оскорбляли и фанатов, и Сяо Хэ. А если не станет отрицать — то тем самым сам всё подтвердит.
Старые фанаты и правда знали, куда бить больнее всего. Бессонная ради Си даже откопала у себя старое интервью Су Шэнси в журнале двухлетней давности. Там он собственными устами говорил, что часто читает фанатские личные сообщения и комментарии, а когда ему тяжело или грустно — черпает силы в заботе фанатов.
Теперь, на фоне всего происходящего, это звучало особенно издевательски.
Финальный пост «Бессонной»:
【Я просто хочу спросить от имени тех фанатов, которые когда-то искренне тебя любили: Су Шэнси, сколько вообще правды в твоих словах? Откуда ты брал силы? Ах да, точно не от нас. Не от тех фанатов, которые когда-то по одному голосу вытаскивали тебя наверх…】
Её слова били очень больно. Это был последний вопрос человека, у которого остыла душа к своему кумиру. Но ответа она, похоже, и не ждала. Опубликовав этот длинный пост почти на восемьсот иероглифов, Бессонная ради Си тут же распустила созданный ею суперчат и закрыла все свои группы.
【Я не из тех, кто разбрасывается обещаниями, а потом делает вид, будто ничего не было. Слова о том, что я куплю билеты на “Лишённых жизни”, я не беру назад. Тогда я тоже ругала Сяо Хэ, так что это мой долг. В ближайшее время я выкуплю залы в кинотеатрах “Pacific” в Жунчэне, Шанхае и Пекине. Подробности позже выложат другие люди. Если кому-то интересно — просто приходите за билетами. Неважно, из какого вы фандома. Кто первый пришёл, того и место. А этот аккаунт я удаляю. Всем удачи. Прощайте.】
После этого поста Бессонная ради Си больше не появлялась в сети.
И все понимали: уже не появится.
А вслед за ней аккаунты Су Шэнси на всех платформах начали стремительно терять подписчиков. Причём масштаб отписок оказался даже больше, чем после прежнего скандала с его романом.
Но самое страшное было не в громких обвинениях.
Самое страшное — тихий уход.
Без ругани.Без обвинений.Без прощальных слов.
Просто кнопка «отписаться».
И пустота.
Сяо Хэ, наблюдая за финалом истории с фанатами Су Шэнси, только хмыкнул:
— Друг, боевой потенциал у тебя мощный. Засчитываю.
И ещё умудрилась напоследок прорекламировать «Лишённые жизни» — он реально чуть не умер от смеха.
На майские праздники премьера состоялась официально.
Кинотеатры были забиты.
По количеству сеансов и заполняемости залов «Лишённые жизни» уверенно лидировал среди всех премьер.
Очень многие зрители, наблюдавшие в сети за этим почти фарсовым скандалом, неожиданно заинтересовались самим фильмом.
Чжоу Бовэнь был одним из них.
— Солнышко, давай посмотрим «Лишённых жизни»?
Он осторожно предложил это своей девушке.
Линь Чжувань нахмурилась:
— Криминальный фильм? Мы вообще-то на свидание пришли, а ты хочешь потащить меня на такое?
Чжоу Бовэнь покосился на соседний постер «Думаю о тебе 365 дней в году» и внутренне застонал.
Ему ужасно не хотелось идти на эту мелодраматическую любовную жвачку. Уже по трейлеру он почуял запах плохого фильма. Но беда была в том, что его любимая девушка просто обожала такие истории.
Однако, глядя на красиво накрашенную, нарядную Линь Чжувань, он вдруг нашёлся:
— Просто ты сегодня так красиво накрасилась… Я боюсь, что «Думаю о тебе 365 дней в году» в конце специально начнёт давить на слёзы, и если ты расплачешься, весь макияж испортится.
Линь Чжувань замерла.
Точно. Она планировала фотосессию для соцсетей после ужина. Слёзы — недопустимы.
Она тут же перевела взгляд с постера «Думаю о тебе 365 дней в году» на соседнюю комедию «Джентльменская рапсодия». Нет, тоже не годится. Сейчас в комедиях вечно в конце насильно выжимают слёзы, а у неё слишком низкий порог — не удержится.
Что до «Шторма в Юньгане»… Экшен? Слишком шумно.
— Тогда «Лишённые жизни».
Бовэнь выдохнул с облегчением.
— Хорошо, тогда я сейчас быстро куплю билеты.
Как раз начинался ближайший сеанс «Лишённых жизни». Чжоу Бовэнь успел взять два последних более-менее приличных места, и они вместе прошли в зал.
Когда они уселись, фильм ещё не начался. На большом экране крутили трейлеры нескольких майских премьер. Линь Чжувань как раз успела посмотреть и, к своему удивлению, заметила:
— А выглядит, кстати, неплохо. Надеюсь, не окажется ерундой.
Чжоу Бовэнь знал, что в последнее время девушка занята дипломом и вряд ли следила за тем, что творилось в сети, поэтому тихо пересказал ей недавние события.
— Сяо Хэ? Это тот актёр, который играл Му Цзэ? — глаза Линь Чжувань сразу загорелись.
— Да-да, именно он, — кивнул Чжоу Бовэнь.
— Тогда точно надо посмотреть.
При мысли об утончённом, холодном Му Цзэ она вдруг по-настоящему заинтересовалась. В конце концов, смотреть на красивого мужчину всегда приятно…
Фильм начался.
Они ели попкорн и внимательно следили за экраном.
Первая же сцена — Бао Вэй в роли Первого брата Чжу, стоящий у разделочной доски и рубящий свинину.
Жёлтый тусклый свет. Чёткий звук мясницкого тесака. Тихое дыхание мужчины…
Только первая сцена — а уже пробирает тревогой.
Тук.Тук.
Камера чуть заметно дрогнула, и Линь Чжувань вдруг крепко вцепилась в руку Чжоу Бовэня.
В углу кадра, прислонённое к стене, стояло разбитое зеркало. Стол в отражении был виден неясно, но из этой смазанной картинки чудилось, будто на нём лежит вовсе не свинья, а…человек.
…
Когда они вышли из зала, Линь Чжувань без конца хвалила Чжоу Бовэня за хороший выбор и с жаром обсуждала с ним сюжет. И только дойдя до выхода из кинотеатра, вдруг опомнилась:
— А? Кстати… а ты видел там Сяо Хэ? У меня почему-то ощущение, что я вообще его не заметила.
Чжоу Бовэнь:— А?
Он быстро прокрутил фильм в голове и вдруг осознал:
— Точно! Я его тоже не видел!
Они переглянулись, одинаково растерянные.
— Зато актёр, который играл Третьего брата Чжу, — просто настоящая скотина! У меня аж кулаки чесались, пока смотрела, — Линь Чжувань сжала кулаки и зло процедила. — Хорошо хоть режиссёр в конце дал эту сцену после титров, а то меня бы просто разорвало от злости при мысли, что такой ублюдок сбежал!
Чжоу Бовэнь кивнул:
— Да, сыграл потрясающе. Только кто это? Лицо явно под гримом. Такой… неприятный.
Старшего Чжу играл Бао Вэй, а он сам по себе мужчина вполне приятной внешности. Лю Цзэхан как молодой сильный драматический актёр тоже выглядел очень достойно. И только младший брат — весь в прыщах, с таким лицом, что от крупного плана чуть не задыхаться начинаешь.
И, как назло, режиссёр, кажется, специально постоянно тыкал эту физиономию зрителю прямо в лицо. Особенно в сцене, где тот насилует жертву: это мерзкое, безумное лицо вызывало у Чжоу Бовэня как у мужчины почти физическое отвращение, а уж про Линь Чжувань и говорить нечего.
Поэтому после фильма у обоих именно Третий брат Чжу Лаосань оставил самое ужасное впечатление. И оба были уверены, что из трёх братьев именно он — самый гнилой и отвратительный.
— Но мне всё равно интересно, кого именно играл Сяо Хэ. Почему я его вообще не увидела?
Линь Чжувань всё ещё ничего не понимала. «Пылающее сердце» она раньше смотрела, лицо Сяо Хэ ей было знакомо. Но за весь фильм она ни разу его не узнала.
— Сам не понимаю… Пойдём на постер посмотрим, — Чжоу Бовэнь тоже растерялся. В сети сейчас гремели и Сяо Хэ, и «Лишённые жизни», и Су Шэнси, но он сам в роль Сяо Хэ глубоко не вникал.
А вдруг в итоге окажется, что Сяо Хэ в фильме вообще почти не появлялся? Вот будет неловко.
Если бы Су Шэнси и правда не потерял столько фанатов, Чжоу Бовэнь вообще бы решил, что всё это — просто маркетинг съёмочной группы.
— Пойдём, пойдём.
Сгорая от любопытства, Линь Чжувань потащила его к постеру и начала внимательно всматриваться.
И вдруг её взгляд застыл возле лица Третьего брата Чжу.
Она оцепенела.
Чжоу Бовэнь тоже увидел подпись под персонажем — и не удержался:
— Твою ж…— Чего?! Сяо Хэ — это Третий брат Чжу?!
После его восклицания несколько зрителей, выходивших из кинотеатра вместе с толпой, невольно остановились.
Публика в кино была самая разная. Не все знали подробности про фильм и не все знали, кто такой Сяо Хэ. Но слова Чжоу Бовэня всё равно вызвали небольшую волну шока.
— А? Так Третьего брата Чжу и правда играл Сяо Хэ?— Ну да! Я тебе ещё в зале говорила, а ты не поверил.— Чёрт, да просто потому, что этот Третий Чжу реально такая мразь! Я вообще не могу совместить его с лицом Му Цзэ!
И в тот день людей, ошарашенных так же, как Чжоу Бовэнь и Линь Чжувань, оказалось немало. По мере того как в день премьеры в кинотеатры хлынула большая волна зрителей, похожие темы одна за другой начали подниматься в тренды —
【Сяо Хэ не снимался в «Лишённых жизни»】【Сяо Хэ, так вот какого “скота” ты сыграл】【Сяо Хэ / Третий брат Чжу】
Многие пользователи, не понимая контекста, только удивлялись:
А? Это вообще что такое?Почему опять кто-то ругает Сяо Хэ?Его что, снова травят?
Даже сам Сяо Хэ смотрел на это с полным недоумением: ?
Нет, почему все так удивляются?!На постере же всё было написано!Почему теперь выглядит так, будто это он всех обманул?
Даже под аккаунтом Сяо Хэ появилось море комментариев.
【Брат, ты… ладно. Я знаю, что ты хороший человек, но ты меня правда разозлил. На время отпишусь.】【Брат Хэ, это правда ты играл Третьего Чжу? Как ты вообще это сделал? Это же круто!】【Да ладно, брат Хэ, признайся: то дело тогда тоже ты провернул, да? Чем этот персонаж отличается от лица на ориентировке?】【Забавный факт: двадцать семь лет назад брат Хэ ещё даже не родился.】【В моем сердце твой образ окончательно рухнул…】【Мне вот правда интересно, как режиссёр вообще уговорил брата Хэ сыграть такую мразь — да ещё и так убедительно.】
Глядя на всё это, Сяо Хэ невольно смеялся сквозь слёзы.
Теперь его аккаунт уже не выглядел так жалко, как раньше, когда у него было всего жалких несколько десятков тысяч подписчиков. Сейчас счётчик по-настоящему перевалил за миллион, и по мере того как «Лишённые жизни» набирали известность, число подписчиков росло с каждым днём всё быстрее.
Впрочем, сейчас Сяо Хэ волновало уже другое: не побьют ли его, если он выйдет на улицу.
Но очень скоро и об этом можно было не беспокоиться.
Потому что полиция города Лу провинции C опубликовала официальное сообщение, подтвердив смерть Третьего Чжу.
Хотя часть деталей дела в объявлении опустили, полиция отдельно похвалила съёмочную группу «Лишённых жизни», отметив, что фильм действительно сыграл определённую роль и внёс вклад в это дело. Новость снова вызвала бурное обсуждение в сети.
Разговоров о самом Сяо Хэ стало чуть меньше: все дружно ринулись под официальный аккаунт есть свежие сплетни.
Почитав комментарии, Сяо Хэ с облегчением выдохнул, а потом с надеждой открыл систему.
【Текущие очки: 6119】
Он едва не прослезился.
Шесть тысяч! В десять раз больше, чем после Му Цзэ!
Если крутить пул по 100 очков — это больше 60 попыток!
Но взгляд невольно упал на пул за 10 000.
Что там за сокровища?
Он обновил счёт.
6119 → 6498
Сердце забилось быстрее.
Если так пойдёт, миллионный пул — не мечта.
В этот момент сердце Сяо Хэ переполнял боевой дух.
Тем временем, когда зрители первого дня начали выходить из кинотеатров, у всех премьер майского сезона окончательно сформировалась репутация, а кассовые результаты официально вышли в свет.
«Лишённые жизни» с подавляющим преимуществом заняли первое место по сборам за день, став абсолютным лидером, а на Douban фильм стартовал с оценкой 8,5, с большим отрывом обогнав все другие релизы того же периода.
Среди конкурентов «Думаю о тебе 365 дней в году» оказался типичной слезливой псевдолюбовной арт-мелодрамой с отвратительным, помойным сюжетом — зрителей просто заманили в зал и там зарезали. Такой обман публика сейчас уже не прощала, так что в сети фильм дружно разнесли и наградили его прекрасной оценкой 4,8.
Что касается «Джентльменской рапсодии» и «Шторма в Юньгане», то первая оказалась стандартной попкорновой комедией: ни рыба ни мясо, посмотреть можно, но особого восторга не вызывает. За счёт старого комедийного дуэта ей всё же поставили 7,0.Второй фильм, хоть и был классическим гонконгским боевиком с яркими и эффектными драками, тащил за собой настолько тупой сюжет, что зрители одновременно и заводились, и страдали. В итоге, скрепя сердце, ему поставили 6,9.
Так что, по сути, дальше уже можно было и не бороться — такой старт заранее предрешил будущий успех «Лишённых жизни».
Как и прежде — спасибо коллегам за отличный фон.
Режиссёр Хоу Жунсюань и без того весь день сиял от счастья, а когда вышли окончательные цифры, сразу же запостил в Moments ещё одну запись:
«Спасибо коллегам за поддержку, искренне благодарен.»
Те режиссёры, что раньше язвили у него в комментариях, теперь вели себя куда тише: кто-то через силу поздравил, кто-то сделал вид, что вообще ничего не заметил.
Самому Хоу Жунсюаню было совершенно всё равно, видели они это или нет. В последующие дни он продолжал таскать основных участников съёмочной группы по разным площадкам и гонять их по промо-мероприятиям.
А Сяо Хэ, хоть и не летал с командой по городам, всё равно оставался горячей темой из-за того, что интернет по-прежнему обсуждал его Третьего брата Чжу. Поэтому режиссёр Хоу велел ему провести стрим и заодно ещё раз прорекламировать фильм.
И вот, выбрав свободный день, Сяо Хэ приехал в студию Фэн Сунъюэ, чтобы в прямом эфире показать, как ему делают спецгрим, и попутно зазывать зрителей в кино на «Лишённых жизни».
Фэн Сунъюэ — это та самая гримёрша, которая и занималась его образом раньше. Возможно, из-за стрима она сегодня нарядилась особенно стильно: светло-зелёный повседневный пиджак от известного бренда, яркий ремень с мелким цветочным узором — только выражение лица оставалось по-прежнему холодным и строгим. Увидев Сяо Хэ, она лишь коротко кивнула ему в знак приветствия.
Сяо Хэ поздоровался, а затем, следуя инструкциям режиссёра Хоу, включил прямой эфир в самом популярном приложении с короткими видео - Douyin.
Очень скоро в трансляцию хлынула толпа. Узнав, что стрим ведёт Сяо Хэ, зрители тут же оживились, начали звать друзей и наперебой засыпали чат комментариями.
【Боже мой, это живой Му Цзэ.】Сяо Хэ:— Угу, живой. Пока что умирать не собираюсь.
【Впервые вижу, чтобы брат Хэ вёл стрим.】Сяо Хэ:— Всё получилось внезапно. Но если будет возможность, потом ещё постримлю.
【А что вы делаете? Гримируетесь?】Сяо Хэ:— Да. Это как раз госпожа Фэн, она делала мне грим. Её спецгрим просто потрясающий — думаю, вы уже убедились в этом в «Лишённых жизни». Того самого Третьего брата Чжу, которого я играл, она и создала.
Заодно Сяо Хэ чуть поправил стул, как бы случайно показав логотип студии Фэн Сунъюэ — своего рода ненавязчивая реклама.
【Вау, девушка и красивая, и талантливая, это же просто супер!】【Брат Хэ, а мне вот интересно, что ты думаешь о той истории с Су Шэнси?】【Да-да, мне тоже очень интересно!】【Так Су Шэнси правда тебя ненавидит? Как вы вообще общались на съёмках?】
Сяо Хэ:— …Добро пожаловать на «Лишённых жизни», спасибо всем за поддержку и любовь…
Было ясно, что вопросов про Су Шэнси не избежать, но Сяо Хэ мог только делать вид, что не замечает, и продолжать отвечать на всё, что связано с фильмом.
К счастью, очень скоро все неприятные вопросы Лю Жулань, сидевшая за кулисами на модерации, подчистила, и чат заметно успокоился.
Сяо Хэ ещё ответил на пару реплик, а дальше говорить уже стало неудобно: Фэн Сунъюэ, как обычно, принялась быстро наклеивать ему на лицо искусственную кожу.
Чат постепенно притих, хотя большинство зрителей не уходили — всем хотелось увидеть итоговый результат. Параллельно продолжали заходить всё новые и новые люди.
Примерно через час с лишним, под руками Фэн Сунъюэ, уродливый Третий брат Чжу начал окончательно вырисовываться.
Многие пришли на стрим просто из любопытства, посмотреть, правда ли Сяо Хэ играл Третьего Чжу. Но когда на их глазах красивая, эффектная женщина шаг за шагом превращала привлекательного парня в отвратительного Третьего Чжу, этот контраст между красотой и уродством оказался настолько сильным, что чат мгновенно захлестнуло сплошным:
«Твою ж…»
А Сяо Хэ, увидев вал летящих в экран шокированных сообщений, уже в полном гриме Третьего брата Чжу медленно подался ближе к камере — и подарил зрителям ту самую холодную, мерзкую улыбку Третьего Чжу.
И в следующее мгновение:
【Ваш стрим был заблокирован за подозрение на пропаганду насилия и кровавого контента.】
Сяо Хэ: ?
Фэн Сунъюэ: ?Зрители: ?
Фэн Сунъюэ посмотрела сначала на Сяо Хэ, потом на телефон, и на её обычно ледяном лице впервые появилось настоящее изумление:
— Только не говори, что ты просто улыбнулся — и нам за это забанили эфир.
Сяо Хэ сухо кашлянул:
— Эм… похоже, что да.
Фэн Сунъюэ:
— …
— Значит, это потому что твоя улыбка нарушает правила, — очень серьёзно заключила она. — Во всяком случае, точно не потому, что мой грим нарушает правила.
Надо же прояснить, а то вдруг её репутация пострадает.
Сяо Хэ:— …
Ладно.
Если тебе так спокойнее.
В день, когда стрим Сяо Хэ был заблокирован, он снова ворвался в тренды:
【Стрим Сяо Хэ забанили】
【Сяо Хэ пропагандирует насилие】
【Сяо Хэ в прямом эфире воссоздал Третьего Чжу】
Глядя на эти формулировки, Сяо Хэ только вздыхал.
Ну правда…Неужели у пользователей настолько много свободного времени?
Из-за такой ерунды тоже обязательно делать тренд?
Хотя он примерно догадывался, что за всем этим наверняка снова стоят съёмочная группа и сестрица Лю, аккуратно подбрасывающие дров в огонь, но такие заголовки ему совсем не нравились!
Ну вы только посмотрите, как это звучит! Как будто он кого-то в прямом эфире зарезал.
Однако, как это часто бывает, чувства у всех были разными: интернет, увидев эти тренды, просто лёг со смеху.
【Ахаха, я был там. Он просто посмотрел на нас и улыбнулся — и его тут же забанили.】【А-а, так вот что за бан?】【Я умираю, я-то думал, он реально кого-то убил в эфире, а оказалось — просто улыбнулся.】【Стоит брату Хэ улыбнуться — и дальше всё зависит от судьбы. Не веришь — вот тебе скрин.】【Чёрт, я сначала решил, что это криповая картинка, а потом понял, что это брат Хэ? Грим нереальный, но эта улыбка… Нет, бан он получил заслуженно. Будь я модератором, у меня бы рука тоже дёрнулась.】【Этот мастер спецгрима реально мощнейшая. Кажется, её зовут Фэн Сунъюэ. Она брала международную премию за креативный спецгрим, участвовала в разработке образов для больших зарубежных проектов и делала сценический грим нескольким звёздам в Штатах. Очень серьёзный специалист. Теперь понятно, почему она смогла на сто процентов превратить брата Хэ в Третьего Чжу — скилл там и правда запредельный.】【Боже мой, так та красивая девушка, что делала грим брату Хэ, настолько крутая?】【Кому интересно — просто загуглите. То, что выше написали, это ещё далеко не весь список её достижений.】【Всё, хватит, я уже начинаю комплексовать.】
Увидев, что тема постепенно уходит в сторону, Сяо Хэ неожиданно с облегчением выдохнул, а потом открыл тот самый скрин, который прислали ему фанаты, — и сам невольно вздрогнул.
С экрана на него смотрел уродливый мужчина. Прыщи на лице сливались в что-то похожее на гнойные нарывы, кожа на щеках и носу была бугристой, изрытой, всё лицо распухло, будто перебродившая булка.
И на этой физиономии, которая и без того казалась крайне опасной, застыла ледяная, подлая улыбка — такая, будто человек по ту сторону экрана уже выбрал себе следующую жертву и смотрит прямо на неё.
Не только зрители — даже он сам невольно вздрогнул.
— Ладно… бан логичный.
Само это лицо модераторы ещё как-то стерпели, но стоило добавить к нему эту улыбку — ну и кого тут, спрашивается, не банить? Уже одно то, что модератор не вызвал полицию, казалось Сяо Хэ верхом человечности и терпимости.
Подумав как следует и не желая, чтобы этот кадр в будущем стал его вечным чёрным пятном, Сяо Хэ незаметно пошевелил пальцами — и большая часть гулявших по сети «криповых картинок» с ним тут же была зачищена.
Теперь любой, кто пытался открыть или сохранить этот кадр, видел только ошибку 404.
В такой ситуации люди, конечно, решали, что картинка просто оказалась слишком жуткой, сработали сетевые механизмы безопасности и её автоматически убрали, а вовсе не то, что за этим стоял сам Сяо Хэ.
И действительно, прошло всего несколько минут, как кто-то это заметил. Но все лишь посмеялись — ни у кого и мысли не возникло что-то заподозрить.
Сяо Хэ:…ребёнку больно, но ребёнок молчит.
Под конец даже Лю Жулань позвонила ему и велела завтра освободить немного времени и заехать в их новую студию — сделать серию фотографий для работы.
— Этот образ нужно жёстко отделить от Третьего Чжу, — голос Лю Жулань звучал серьёзно. — Третий Чжу — это Третий Чжу, а ты — это ты. Граница между вами должна быть кристально чёткой. Иначе, если образ прилипнет намертво, в будущем это сильно ударит по твоему развитию.
Сяо Хэ вполне искренне поинтересовался:
— Они же не смогут каждый раз, приглашая меня, заодно таскать с собой и госпожу Фэн? Тогда мы с ней вообще можем дуэтом работать.
Многие ведь узнавали, что именно он играл Третьего Чжу, только выйдя из кинотеатра. А это значит, что в головах у людей внешность Сяо Хэ и внешность Третьего Чжу изначально отталкиваются друг от друга, они не сливаются в одно. Просто сейчас по сети разлетелось слишком много шуток и мемов, поэтому у всех возникло ложное ощущение, будто лицо Сяо Хэ и лицо Третьего Чжу — одно и то же.
На самом деле стоило ему выпустить что-то новое — и это ощущение очень быстро смылось бы.
— …Не уходи от темы, — сухо сказала Лю Жулань.
— Хорошо, сестрица Лю. Продолжай.
Лю Жулань кашлянула и заговорила дальше:
— Вообще-то наша студия только-только закончила ремонт, так что тебе нужно снять несколько сетов и оставить их в архиве. Потом, когда будем бороться за модные съёмки и коммерческие контракты, всё это пригодится.
Ну и правда — не отправлять же людям в портфолио один только портрет крупным планом?
Внешность и фигура у Сяо Хэ были на редкость удачными, и Лю Жулань уже собиралась потихоньку пробивать ему дорогу в сторону фэшн-ресурсов.
А без хороших фотографий тут, конечно, никуда.
— Понял, — кивнул Сяо Хэ.
Потом немного подумал и, что для него было редкостью, всё же спросил о самой студии:
— Сестрица Лю, а в студию ты вложилась одна? Или у тебя есть партнёры?
Лю Жулань удивилась:
— С чего вдруг тебя это заинтересовало?
— Да так, просто спросил.
— Хотя… наверное, тебе и правда стоит кое-что знать.
Она спокойно сказала:
— Да, эту студию я основала полностью на свои деньги. Если ты будешь хорошо зарабатывать, то примерно за два года я смогу отбить вложенное.
Сяо Хэ застыл:
— …Сестрица Лю, ты настолько богата?
Лю Жулань тихо усмехнулась:
— Хоть я и ушла из Jiaxing Entertainment, но всё-таки когда-то была одним из топ-сотрудников, которые поднимали компанию с нуля. У меня были кое-какие акции.
А кое-кто из акционеров Jiaxing, разумеется, не стал бы отказываться выкупить её долю.
Сяо Хэ даже прищёлкнул языком:
— Да это же Jiaxing Entertainment. Сестрица Лю, у тебя по-настоящему стальные нервы.
Jiaxing считалась одной из крупнейших в стране фабрик по производству звёзд, с огромными годовыми доходами. Даже если просто сидеть на маленьком пакете акций и ничего не делать, дивиденды там каждый год капали более чем солидные.
Без преувеличения — Лю Жулань буквально продала свою будущую пенсию.
Но она лишь равнодушно махнула рукой:
— Деньги всегда можно заработать снова. А если бы я не выпустила эти акции из рук, уйти из Jiaxing мне бы никто так просто не дал.
Иначе с чего бы Jiaxing отпустила её настолько спокойно? Да ещё и позволила забрать с собой свою команду.
За всё надо платить.
Помолчав, Сяо Хэ спросил:
— Сестрица Лю, тебе ещё нужен инвестор?
— Конечно нужен. Очень нужен. Хотя и не так уж критично — всё-таки артист у нас пока только один.
— А как насчёт меня?
Лю Жулань прыснула со смеху и поддела его:
— Что, хочешь стать моим начальником? Только вот там нужны не какие-то копейки, а как минимум несколько миллионов—
— Пять миллионов. Подойдёт?
На этом месте Лю Жулань осеклась.
В трубке надолго повисло молчание, прежде чем она наконец спросила:
— Сяо Хэ… я вроде всегда считала тебя приличным мальчиком. Ты же ведь тайком от меня не грабил банки и не ходил в казино, правда?
Сяо Хэ безнадёжно вздохнул:
— …Сестрица Лю, ты меня ранишь. Мы столько времени знакомы, а ты до сих пор мне не веришь.
— Именно потому, что я тебя знаю, я тебе и не очень верю, — совершенно искренне ответила она. — Я ведь не слышала, чтобы у твоих родителей внезапно случился выигрыш в лотерею.
Сяо Хэ:— …
Ну почему сразу родители?Почему нельзя допустить, что эти деньги заработал он сам?Он, между прочим, теперь тоже зарабатывает как звезда!
…Стоп, секундочку.
А откуда вообще у сестрицы Лю контакты его родителей?!
— Вообще-то я продал одну программу, когда готовился к защите диплома, — спокойно объяснил Сяо Хэ. — Плюс накопления. Ровно пять миллионов. Деньги лежали без дела, решил вложить в себя.
На другом конце повисла пауза.
— Ты у нас настолько способный?
В эпоху, когда технологии решают всё, программа, проданная за огромные деньги, сама по себе Лю Жулань не удивляла. Но вот она ни разу не замечала, чтобы у Сяо Хэ были настолько впечатляющие навыки. Кроме последних дней, когда он оставался в университете ради подготовки к защите, она никогда не видела, чтобы он сидел за компьютером и сутками писал код.
Сяо Хэ кашлянул:
— Я просто обычно скромный, — кашлянул он.
Эта программа и правда была тем, что Сяо Хэ недавно собрал в университете. По сути, это был софт для сетевой безопасности с элементами защиты от ИИ — лучший продукт, который он мог выжать из своего нынешнего начального уровня хакерских навыков.
Очень кстати его научрук был ещё и заместителем декана факультета — человек с солидным весом и большими связями. Поэтому Сяо Хэ просто обратился к нему за помощью в налаживании контактов.
Конечно, он и сам понимал, что при его прежнем образе жизни невозможно было бы внезапно в одиночку сделать такую программу, поэтому заместителю декана он объяснил так: базовый код писал он, а дальше в основном занимался продажей, тогда как остальные участники команды — специалисты из крупных компаний, которые разрабатывали всё частным образом и не хотели раскрывать личности.
Для сферы IT такие подработки были темой одновременно и открытой, и негласной, так что слова Сяо Хэ ни у кого подозрений не вызвали.
Замдекана хоть и был обычно строгим, человеком всё же оказался неплохим. К тому же как посредник он и сам получал процент, поэтому, убедившись в качестве программы, довольно быстро свёл Сяо Хэ с крупной компанией — и софт очень скоро успешно продали.
Так у Сяо Хэ и образовалась эта немаленькая сумма.
— Налоги и все нужные бумаги оформил? — по-прежнему осторожно спросила Лю Жулань.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул:
— Сестрица Лю, не переживай. Подтирать за мной ничего не придётся.
— Фух, ну и хорошо… — голос Лю Жулань сразу заметно повеселел. — Тогда завтра приходи в студию. Я позову юриста.
— Хорошо.
На следующий день Сяо Хэ приехал в их новоиспечённую студию.
Она находилась в офисном здании в деловом центре Шанхая. Место было роскошное — про такие и говорят «земля на вес золота». Едва войдя, Сяо Хэ первым делом увидел название: Студия «Линхуэй».
— Линхуэй…
Он тихо повторил это название у двери.
— Вознестись над всеми звёздами и сиянием затмить прочие огни.
Ещё при подписании контракта с сестрицей Лю он уже видел это название и тогда сразу подумал: внутри Лю Жулань живёт настолько явные амбиции и гордость, что их невозможно скрыть. Даже её уход из Jiaxing был не бегством — а всего лишь шагом ради лучшего развития, ради того, чтобы на более широком поле развернуться как следует.
И мысль о том, что он смог работать с таким человеком, вызывала у него искреннее чувство удачи.
— Ну как?
Лю Жулань на каблуках подошла к нему сзади.
— Всё здесь — мой дизайн. Можешь походить, посмотреть.
— Очень круто, — совершенно искренне сказал Сяо Хэ.
Справа от входа на стене располагалась большая акриловая фоторамка — место, где снаружи должны были выставляться фотографии артистов студии. Но артист пока был только один, да и достойных журнальных фото у Сяо Хэ ещё почти не было, так что эта зона пока пустовала. Только тёплый свет сверху падал на рамки, рассыпаясь по ним чем-то вроде мелких звёздных бликов.
За коридором начиналось открытое рабочее пространство. Не особенно большое, но организованное так, что в глаза не бросались ни хаос, ни беспорядок. Лю Жулань поздоровалась с несколькими сотрудниками, и Сяо Хэ увидел, как они снова опустили головы и вернулись к работе.
Слева была полностью отделенная зона отдыха: от еды и напитков до развлечений и места для сна — всё было предусмотрено. В углу даже выделили небольшой читальный уголок, где на полках стояли сценарии, книги по маркетингу и прочая литература, связанная с индустрией развлечений.
В целом студия сочетала в себе и современную профессиональную организацию, и вполне человеческую заботу о людях. Обойдя всё кругом, Сяо Хэ даже поймал себя на мысли, что в такой атмосфере и кодером было бы приятно поработать.
Хотя, конечно, эта мечта теперь была уже очень далеко.
После подписания документов Сяо Хэ официально стал одним из акционеров студии «Линхуэй», хотя крупнейшей владелицей всё равно оставалась Лю Жулань.
Убирая ручку, он даже пошутил:
— Получается, если вы позже наберёте новых людей, я ещё и смогу прочувствовать, каково это — быть начальником.
Лю Жулань тут же закатила глаза:
— О новых людях в ближайшие несколько лет можешь не мечтать. Мне и тебя одного хватает за глаза. Но раз уж тебе так интересно быть начальником — поздравляю, ты уже начальник.
Сяо Хэ втянул воздух:
— Ого… как-то уж слишком легко.
Лю Жулань развела руками:
— Инвесторов у нас двое: я и ты. Я согласна, ты согласен — значит, вопрос решён.
Сяо Хэ нервно дёрнул уголком рта:
— Тогда, пожалуй, обойдусь. Такое начальство меня как-то не вдохновляет…
— Да брось, — Лю Жулань серьёзно похлопала его по плечу и назидательно сказала: — Так что в следующем месяце вся надежда на тебя. Это же режиссёр Фэн! Если удастся вырвать роль, мы за полгода почти всё отобьём. Я ещё рассчитываю, что наш босс потом выплатит хорошие премии.
Сяо Хэ:— …
Погодите-ка.Почему у него такое чувство, будто он сам только что добровольно залез в яму?
Конечно, всё это было скорее шуткой. Но раз разговор всё равно перешёл к следующему месяцу и пробам, Сяо Хэ наконец озвучил вопрос, который давно сидел у него в голове:
— Так что там вообще с этими пробами? Ты так и не узнала ничего конкретного? Даже если я начну готовиться уже сейчас, я же совершенно не понимаю, к чему именно.
Ни жанра, ни роли, ни сценария — известно было только одно: режиссёр Фэн Чжэнъян собирается вернуться в кино и готовит новый фильм. И теперь вся индустрия замерла в напряжении, навострив уши в ожидании хоть каких-то внятных новостей.
А стоило только упомянуть имя Фэн Чжэнъяна — и тут уже не требовалось никаких пояснений.
Это был, безусловно, великий режиссёр.
Его фильмы не раз брали гонконгские кинопремии, а последняя картина перед уходом из индустрии вообще вышла за пределы страны и принесла ему приз за лучшую режиссуру на Каннском кинофестивале.
Более того, из-за его ярко выраженного авторского почерка внутри индустрии даже появилось отдельное выражение — «стиль Фэн Чжэнъяна». И по сей день многие студенты режиссёрских факультетов разбирают его работы, подражают ему и считают своим кумиром.
Такой режиссёр, уже сам по себе ставший частью эпохи, ушёл из индустрии семь лет назад и с тех пор почти не появлялся в поле зрения публики.
Поэтому новость о его возвращении, разумеется, привлекла огромное количество взглядов.
Но странность была в том, что на этот раз режиссёр Фэн вёл себя особенно таинственно: он не раскрыл ни тему будущего фильма, ни даже его название. Люди, которым удалось услышать хотя бы слабый шорох, теперь лишь втихаря изнывали от ожидания.
Даже вечно информированная Лю Жулань не смогла раскопать ничего надёжного.
— Говорят, что даже инвесторам не показали сценарий, — пожала она плечами. — Так что уж о нас и говорить нечего.
Сяо Хэ потрясённо вытаращил глаза:
— Инвесторы даже не знают, что именно он снимает, и всё равно уже вбухали кучу денег? Они вообще не боятся прогореть?
— Это же режиссёр Фэн, — спокойно ответила Лю Жулань. — Ты понимаешь, что значит имя Фэн Чжэнъян? Даже спустя семь лет его «Лунный свет» до сих пор держится в пятёрке лучших фильмов Китая по оценкам.
— И если бы тот фильм просто не родился не в своё время, то, боюсь, сейчас в десятке самых кассовых картин страны у «Лунного света» точно было бы место. Если это фильм режиссёра Фэна, значит, он по-любому будет отличным!
Сяо Хэ нахмурился, но почти сразу расслабился:
— Я знаю, он действительно очень сильный… Но, кажется, я слышал, что он ушёл из индустрии из-за…
— Тсс, не болтай лишнего.
Лю Жулань машинально огляделась по сторонам.
Даже в офисе есть вещи, о которых лучше не говорить вслух.
— В той истории даже полиция так и не вынесла окончательного заключения. Просто делай вид, что ничего не знаешь. Думаешь, остальные тоже не в курсе? Все притворяются — только так в этом кругу можно продолжать работать.
Сяо Хэ задумался, но больше расспрашивать не стал. Лишь кивнул, успокаивая её:
— Понял, сестра Лю. Не переживай, я лишнего не скажу.
Вернувшись из студии, Сяо Хэ продолжил готовиться к защите диплома. Тем временем фильм «Лишённые жизни» после майских праздников продолжал медленно набирать кассу и в итоге остановился на отметке 1,3 миллиарда юаней.
Этот результат превзошёл все ожидания.
У фильмов такого жанра аудитория изначально ограничена: это не популярные сейчас боевики или комедии и не чистый «мозголомный» детектив. Преодолеть планку в миллиард — уже считалось бы большим успехом. А ведь изначально все рассчитывали максимум на семьсот миллионов.
Можно сказать, это был настоящий подарок с неба.
В чате съёмочной группы ещё несколько дней царило праздничное настроение.В день, когда Сяо Хэ успешно защитил диплом, он отправился на банкет по случаю успеха фильма.
Этот ужин Хоу Жунсюань специально перенёс на время после защиты — в знак благодарности Сяо Хэ.
Без преувеличения, значительная часть успеха картины действительно была связана с ним. Хотя, конечно, если фильм хорош — он всё равно засияет. Сяо Хэ лишь помог подлить масла в огонь, а в кино зрителей всё же привело качество самой картины.
За столом Сяо Хэ искренне поднял бокал:
— Режиссёр Хоу, спасибо вам.
Хоу Жунсюань уже раскраснелся от алкоголя. Даже его редеющая «одуванчиковая» причёска казалась гуще обычного. Он смотрел на Сяо Хэ с теплом и без конца хвалил:
— Сяо-Сяо, не нужно скромничать. Я столько лет снимаю — и ни разу не ошибся в человеке. Ты пойдёшь далеко. Очень далеко!
Сяо Хэ улыбнулся:
— Спасибо, режиссёр Хоу. Желаю, чтобы ваши будущие фильмы тоже брали кассу!
Сегодня пришли почти все. Бао Вэй, уже занятый на новой площадке, и Чжо Цзяньхуа, вернувшийся в столицу, специально вырвались на вечер. Сяо Хэ даже увидел Ли Ханьюэ, с которой давно не пересекался.
На ней было молочно-белое платье-рубашка, а на губах — та же светлая улыбка, которую он запомнил при их первой встрече. Похоже, тень недавних событий уже рассеялась в сердце девушки.
Увидев Сяо Хэ, Ли Ханьюэ подошла с бокалом:
— Брат Сяо, в прошлый раз я обещала обязательно угостить тебя. Кто бы мог подумать, что это случится только сейчас. За это я должна выпить штрафную.
Не дожидаясь ответа, она осушила бокал.
Сяо Хэ поднял свой и сделал глоток:
— Рад видеть, что у тебя всё хорошо.
Ли Ханьюэ слегка поджала губы и улыбнулась:
— Я немного попутешествовала. Столько всего увидела… И вдруг поняла: то, что не произошло, не должно превращаться в демонов в моём сердце. Поэтому я вернулась. Простите, что заставила всех волноваться.
— Это замечательно, что ты так думаешь, — кивнул Сяо Хэ, оглянувшись. — Жаль только, что Цзэхан не пришёл. Он бы порадовался за тебя.
Ли Ханьюэ вздохнула:
— Вот только не знаю, когда теперь увижу его…
На празднике не хватало лишь одного человека — Лю Цзэхана, который раньше активно участвовал во всех мероприятиях.
И причиной стал его, мягко говоря, недалёкий агент.
Ранее уже говорилось, что агентство Лю Цзэхана хотело перевести его в «трафиковую» нишу — сделать представителем нового поколения актёров, сочетающих популярность и актёрское мастерство.
Когда «Лишенные жизни» внезапно взлетело в прокате, агент Лю Цзэхана решил воспользоваться волной — и сделал глупость: начал активно продвигать роль Лю Цзэхана — Второго брата Чжу — по всей сети.
Сначала всё выглядело сдержанно: троих братьев Чжу представляли как злодейское «трио мясников».
Старший Чжу — вспыльчивый и грубый.Второй — лицемерный и коварный.Третий — мрачный и жестокий…
Посты о «трио» быстро разлетелись по интернету.
Бао Вэй и Лю Цзэхан были красивы, а Сяо Хэ… безусловно, тоже. Так что «трио мясников» стало одним из самых привлекательных злодейских трио последних лет.
Это действительно принесло волну внимания — и Лю Цзэхану, и всей команде.
Но маркетинг хорош в меру. Перегнёшь — и вкус станет горьким.
Постепенно складывалось ощущение, будто злодеи — главные герои. Их внешность приравнивали к «правоте», страдания жертв отходили на второй план, а преступления будто бы заслуживали прощения…
Самое главное — у трёх братьев Чжу были реальные прототипы. Их преступления были жестоки и непростительны. Продвигать таких персонажей — всё равно что самому зажечь фонарь и идти в уборную: искать смерти.
К счастью, Лю Жулань внимательно следила за интернет-тенденциями. Узнав о происходящем, она немедленно связалась с продюсерами и остановила кампанию.
Режиссёр Хоу в это время радостно наблюдал за ростом сборов. Услышав объяснения Лю Жулань, он покрылся холодным потом. Немедленно связался с компанией, устроил разнос Лю Цзэхану и его агенту, заплатил немалые деньги за удаление материалов и выпустил масштабную кампанию с акцентом: «Третий брат Чжу официально мёртв», тем самым тихо погасив назревающий кризис.
К счастью, всё удалось пресечь быстро. Хоу не хотел даже представлять, какой шквал критики обрушился бы на фильм, разгорись скандал всерьёз.
Ведь «Лишенные жизни» с самого начала придерживалось принципа: уважать реальные дела, уважать жертв и показывать зло братьев Чжу так, чтобы зрители ясно понимали их преступления — а не превращали их в кумиров.
После этого положение Лю Цзэхана стало неловким.
Хотя всё это устроил его агент, Хоу не стал делать поблажек. Поэтому Лю Цзэхан на банкет не пришёл — лишь отправил в общий чат несколько крупных красных конвертов, пожелав всем хорошего вечера.
Сяо Хэ не стал давать оценок — только сказал:
— Надеюсь, он сможет быстро всё уладить.
На самом деле уйти из агентства Лю Цзэхану будет непросто. Среди ровесников у него редкое сочетание таланта и популярности: у одних есть мастерство, но нет известности; у других — трафик, но нет игры. Если компания не совершит глупость, отпускать его она не станет.
Теперь всё зависит от того, сумеет ли Лю Цзэхан обратить этот инцидент в свою пользу.
Бао Вэй подписал для матери Сяо Хэ ещё несколько открыток, а Чжо Цзяньхуа мягко протянул визитку:
— Если будет интересно, можешь прийти послушать пару занятий на факультете исполнительского искусства Пекинской оперы. Думаю, это принесёт тебе неожиданные плоды.
Даже находясь далеко в столице, Пекинская опера оставалась мечтой, к которой когда-то стремился почти каждый актёр. Сяо Хэ не отказался — принял визитку обеими руками:
— Спасибо, учитель Чжо.
Когда банкет подходил к концу, Хоу Жунсюань остановил Сяо Хэ и Лю Жулань и отвёл их в отдельную комнату.
Сев, он уже без улыбки достал папку и подвинул её к Сяо Хэ:
— Это сценарий нового фильма режиссёра Фэна. Возьми, внимательно изучи и подготовься заранее.
Лю Жулань сжала кулак от волнения и выразительно посмотрела на Сяо Хэ.
Это же новый проект режиссёра Фэна! Тот самый сценарий, который они так долго искали!
— Спасибо вам, режиссёр Хоу.
Сяо Хэ искренне поблагодарил его.
— Пустяки, — неторопливо отпил чаю Хоу Жунсюань. — Квоту по рекомендации вы получили?
Этот этап кастинга проходил по внутренним рекомендациям. Иначе говоря, ресурсы не «утекали» наружу, поэтому право на прослушивание было крайне ценным.
— Мы воспользуемся одной из рекомендательных квот Hao Entertainment, — вовремя вставила Лю Жулань.
Хоу кивнул:
— Хорошо. Тогда об этом я могу не беспокоиться. Остальное — за вами. Работайте как следует.
— Большое спасибо, режиссёр Хоу.
— Но…
Хоу Жунсюань бросил взгляд на Лю Жулань. Та мгновенно уловила намёк, поднялась с улыбкой:
— Я спущусь и подготовлю машину. Поговорите спокойно.
Хоу одобрительно кивнул — тактичность он ценил.
Когда Лю Жулань вышла, Сяо Хэ осторожно спросил:
— Режиссёр, есть что-то ещё?
— Возьми сценарий домой, внимательно прочитай и всё обдумай.
И всё.
— У меня ощущение, что у тебя уже есть собственные мысли. В некоторых вопросах принимай решения сам — не позволяй, как Лю Цзэхан, менеджеру крутить собой.
Сяо Хэ едва заметно нахмурился, затем поднялся и серьёзно поклонился:
— Спасибо за наставление.
— Наверное, я сказал слишком много. Могу кого-нибудь обидеть, — Хоу прочистил горло. — Ладно. Иди, подумай сам.
Слова Хоу Жунсюаня были искренними — это был совет старшего, предупреждение.
Считай — своеобразная благодарность за тот мощный промо-рывок, который Сяо Хэ обеспечил «Лишенным жизни».
А поймёт ли Сяо Хэ скрытый смысл — зависело уже только от него.
…
Всю дорогу обратно Сяо Хэ был непривычно молчалив.
Лю Жулань за рулём посмотрела на него в зеркало заднего вида:
— Что тебе сказал режиссёр Хоу? Ты как будто о чём-то думаешь.
Сяо Хэ немного помедлил и покачал головой:
— Ничего особенного. Просто велел внимательно прочитать сценарий. Но я всё равно не до конца понимаю, что он имел в виду.
Лю Жулань усмехнулась:
— Загадку тебе загадал?
— Вообще-то, — серьёзно кивнул Сяо Хэ, — режиссёр Хоу отлично подошёл бы на роль мастера загадок.
— Может, у него есть какая-то внутренняя информация? — задумалась Лю Жулань. — Попробовать разузнать?
— Думаю, больше он нам ничего не скажет. Давай сначала посмотрим сценарий. Возможно, ответы там.
— Ладно. Сначала читаем.
Примерно через полчаса машина въехала в элитный жилой комплекс.
Раньше Сяо Хэ жил либо в гостиницах, которые снимала съёмочная группа, либо в общежитии университета. Теперь, после официального выпуска, в общаге оставаться было нельзя. К тому же с ростом популярности Лю Жулань решила переселить его в более безопасное место.
Так Сяо Хэ оказался в известном элитном районе Шанхая.
Покупать жильё они, конечно, не могли — поэтому сняли дом на три года.*
* В крупных городах Китая покупка жилья часто ограничена: требуется местная прописка (хукоу), длительный стаж уплаты налогов или соцстраховки, а также действуют квоты на количество недвижимости. Поэтому даже при наличии денег покупка может быть недоступна, и многие выбирают долгосрочную аренду.
А сумма аренды за эти три года… даже с нынешними доходами Сяо Хэ заставляла его сердце болезненно сжиматься.
Зато за эти деньги — отдельный таунхаус с огромным двором и отличной системой охраны. Никаких случайных людей, приватность гарантирована.
Лю Жулань загнала машину в гараж и махнула ему:
— Пошли, посмотришь свой дом на ближайшие три года.
Сяо Хэ впервые видел это место. В последнее время он был занят защитой диплома, так что всем занималась Лю Жулань.
Стоило ему взглянуть на сад — по площади больше трёх учебных аудиторий — как на глазах выступили слёзы бедности.
Ах… вот он, аромат денег.
Лю Жулань, уперев руки в бока, придирчиво оглядывалась:
— Всё отлично, кроме сада. Слишком большой и бесполезный. Хорошо, что управляющая компания занимается уборкой и растениями, иначе пришлось бы нанимать садовника.
— Хех… хорошо быть богатым, — пробормотал Сяо Хэ.
Стоп. Управляющая компания этим занимается?
Его представления о «управляйке» всё ещё застряли на историях о закрытых во время пожара воротах, пустых пожарных гидрантах, постоянных придирках к курьерам и исчезновении в критические моменты…
Он осторожно спросил о ежемесячных взносах.
Ну да. За такие деньги можно золотыми лейками сад поливать!
Осмотрев дом и убедившись, что серьёзных проблем нет, Лю Жулань села, достала сценарий, переданный Хоу, и протянула Сяо Хэ:
— Посмотри, в каком жанре на этот раз работает режиссёр Фэн. Мне нужно скорректировать твой план подготовки на ближайшие недели.
— Хорошо.
Сяо Хэ открыл папку — и, едва пробежав взглядом по содержанию, нахмурился.
Шшш…
Почему у меня странное ощущение…
— Ну как? — наклонилась Лю Жулань.
Увидев краткое описание сюжета и общее направление истории, она тоже замолчала.
— Хмм… — Сяо Хэ осторожно спросил: — Сестра Лю, вы точно не перепутали сценарии?
— Абсолютно нет!
Они переглянулись и снова посмотрели в папку.
Ошибки не было.
Этот сценарий относился к жанру, который даже многие именитые режиссёры — не говоря уже о большинстве отечественных — не осмеливались трогать.
Фильм про зомби.
Стоит только упомянуть «зомби» — и сразу вспоминаются американские кровавые боевики с женщиной-воительницей, крошащей орды мертвецов, или корейские истории о человеческой природе на фоне бегства от эпидемии. Есть и другие классические серии, любимые поклонниками жанра.
А в Китае?
Хм… у нас скорее прыгающие цзянши (оживший труп, вампир из китайского фольклора, который прыгает и высасывает жизненную энергию), чем зомби.
Дело не в том, что снять такой фильм невозможно. Проблема — в цензуре, культурных различиях и неочевидном внутреннем рынке. Плюс — уровень индустрии и бюджеты: качественные спецэффекты стоят безумно дорого. А нынешние инвесторы предпочитают гарантированную прибыль. Если риски велики — они бегут как от чумы.
Поэтому, даже несмотря на некоторое смягчение цензуры в последние годы, никто не решался зайти в эту нишу.
Но если это режиссёр Фэн…
Он начинал с боевиков. Если сумеет создать зрелищность уровня того американского «зомби-экшена», то даже в Китае такой фильм может стать событием.
— Я уточню у инвесторов, — осторожно сказала Лю Жулань.
Если бюджет серьёзный, тогда шансы действительно велики.
Вскоре она вернулась с ответом:
— На данный момент бюджет — около пятисот миллионов юаней. Инвесторы заявили о полной поддержке и готовы в любой момент увеличить финансирование.
Иначе говоря — потолка нет.
Сяо Хэ втянул воздух.
Для фильма этого жанра — это уже роскошный бюджет. Насколько он помнил, последняя часть того самого американского боевика про зомби обошлась всего в сорок миллионов долларов — примерно 276 миллионов юаней.
А тут — пятьсот миллионов.
Топ-уровень вложений.
Это означало одно: инвесторы безоговорочно доверяют режиссёру Фэну. Полный ва-банк.
Услышав сумму, даже Лю Жулань заметно расслабилась.
Известный режиссёр плюс огромный бюджет — двойная страховка.
Даже если рынок ещё не видел коммерческих фильмов про зомби — и что с того?
Фильм режиссёра Фэна станет первым, кто прорубит дорогу.
Однако Сяо Хэ не разделял оптимизма Лю Жулань.
Ему казалось, что рыночные тенденции иногда говорят сами за себя.
Если что-то встречается редко — это значит, что немногие способны сделать это качественно. Но если чего-то не существует вовсе — возможно, на то есть причина.
Это коллективный выбор аудитории. И даже именитые режиссёры не могут полностью игнорировать эту реальность.
Но, заметив воодушевлённое выражение лица Лю Жулань, Сяо Хэ дипломатично предложил:
— Давай сначала прочитаем сценарий. А вдруг там не окажется подходящей для меня роли? Это ведь тоже возможно.
— Логично.
Лю Жулань взяла папку, быстро щёлкнула несколько страниц, затем протянула папку ему:
— Я буду читать на телефоне, ты — бумажную версию. Пройдёмся вместе.
Сяо Хэ кивнул и опустил взгляд.
У фильма пока не было названия — то ли Хоу намеренно убрал его перед передачей, то ли оно ещё не определено. Он не стал зацикливаться на этом и сразу перешёл к сюжету.
Начало было довольно шаблонным — вспышка зомби-эпидемии. И, как во многих подобных фильмах, в центре истории снова мужчина и маленькая девочка. Действие происходило в больнице некоего вымышленного мира.
Как известно, при зомби-апокалипсисе самое опасное место — это больница: именно туда в первую очередь свозят заражённых, ничего не подозревая.
Главный герой как раз привёл туда свою дочь на капельницу — и именно в этот момент началась вспышка.
Из-за хаоса и паники он в самом начале побега перепутал ребёнка и утащил с собой другую девочку — в такой же школьной форме, как у его дочери.
Когда он это осознал, было уже поздно: то место полностью пало, возвращаться было невозможно. Повсюду кишели пожирающие людей зомби, и он даже не знал, жива ли его дочь.
Чтобы вернуться, ему пришлось бы обойти через стационар, а затем с другой стороны пробраться к приёмному отделению.
Но, глядя на девочку того же возраста, что и его дочь, с лицом, полным растерянности и слёз, он впервые столкнулся с моральным выбором — бросить этот «балласт» прямо сейчас или взять её с собой и продолжить поиски своей дочери?
Разумеется, он решил взять с собой эту совершенно чужую, не связанную с ним девочку.Еще и потому, что в глубине души надеялся: возможно, и его дочь встретит такого же доброго человека, который спасёт её, а не бросит.
Так он и отправился в путь — вместе с семилетней девочкой — сквозь толпы зомби, на поиски собственной дочери.
В момент вспышки в больнице было много людей. Под страхом смерти в людях проявлялись тьма и извращённость, но вместе с этим находились и те, кто, как и главный герой, продолжал спасать других и оставался верен своему долгу.
На их пути появлялись спутники — и быстро исчезали. Они встречали разных людей, принимали решения, испытывающие человеческую природу. Герой снова и снова хотел избавиться от девочки как от обузы — и снова и снова оставался с ней, защищая её.
Между жизнью и смертью — именно там особенно ярко проявлялся свет человеческой природы…
Было видно, что автор сценария действительно очень силён: все персонажи прописаны живо и ярко. Особенно финальный выбор героя и сюжетные повороты — они требовали высокого мастерства. Стоило где-то не дотянуть — и вся история бы рассыпалась. Но сценарист справился: детали проработаны тщательно, провалов нет.
По сценарию это действительно была хорошая работа.
Когда Сяо Хэ дочитал, уже стояла глубокая ночь. Он взглянул на часы в гостиной, лениво зевнул и посмотрел на Лю Жулань:
— Ну как тебе?
Лю Жулань читала быстрее него и уже отложила телефон, дожидаясь. Услышав вопрос, она сразу ответила:
— Сценарий перспективный, — сказала она. — Ансамбль сильный. Даже второстепенные персонажи имеют свои яркие моменты и полноценные арки.
О главной роли в этом фильме можно было даже не думать: такой, как Сяо Хэ, у которого даже девушки нет, уж точно не может играть отца семи-восьмилетней дочери. Съёмочная группа наверняка возьмёт на эту роль актёра старше тридцати, да и конкуренция в этот раз будет крайне высокой. С актёрским уровнем Сяо Хэ уже сам факт участия будет большим достижением.
С учётом текущего сценария Лю Жулань предложила Сяо Хэ роль молодого преподавателя фехтования —двадцати с небольшим лет.
Этот персонаж выступал главным «силовым» элементом фильма. Изначально он пришёл в больницу вместе с девушкой, в которую был влюблён, но неожиданно оказался втянут в катастрофу и, как и главный герой, потерял её в хаосе.
В отличие от главного героя, он действительно был силён — его боевые навыки находились на очень высоком уровне. В первой половине фильма он был надёжной опорой для остальных.
Но в подобных обстоятельствах хорошие люди редко получают хороший исход.
И действительно, во время одного из побегов он сталкивается с предательством со стороны товарищей и едва не погибает. Даже сумев выжить и вернуться, он оказывается под подозрением — его начинают считать заражённым зомби-вирусом.
Именно в этот момент обнажается человеческая сущность.
Даже если ты спасал других, даже если ты хороший человек — что с того?
Ты уже не свой. Ты — угроза. Ты приносишь лишь опасность и смерть.
Обычный добрый человек — но свет в его глазах постепенно гаснет под тяжестью обвинений и подозрений окружающих. И в конце концов он молча берёт в руки оружие…
Это довольно глубокий персонаж — своего рода история о том, как честного человека доводят до превращения в антагониста. Для такой роли требуется серьёзная актёрская работа: важно постепенно, ненавязчиво показать внутренние изменения героя, чтобы переход не выглядел резким.
По сравнению с другими ролями, её сложнее сыграть, но при этом она даёт больше ярких моментов и личной харизмы.
Сяо Хэ, конечно, счёл роль неплохой, но особого удовлетворения она у него не вызвала.
Если попытаться понять, что именно не так… он и сам не мог чётко сформулировать.
Всё упиралось в сам жанр: непонятно, считается ли убийство зомби «убийством людей»?
Именно это и не давало ему покоя с момента, как он получил сценарий.
Раньше он хотел попасть в фильм режиссёра Фэна именно потому, что тот отлично снимал боевики: антагонисты были безжалостны, противостояние с главным героем — напряжённым, а каждая схватка — на грани жизни и смерти.
Но теперь всё изменилось: это зомби-фильм, где основными «противниками» являются сами зомби. О какой роли безжалостного злодея тут вообще может идти речь?
Если он «режет» зомби — а ведь они раньше были людьми, да и актёры под ними тоже люди… получит ли он за это очки — или нет?
— Как тебе? — всё ещё спрашивала Лю Жулань. — Среди всех ролей эта подходит тебе больше всего.
Сяо Хэ не ответил прямо, а вместо этого спросил:
— Сестра Лю, как ты считаешь, есть ли смысл браться за эту роль?
Лю Жулань нахмурилась, но не рассердилась, лишь сменила позу и спросила:
— Тебе не нравится этот персонаж?
— Я не смею критиковать роль у такого режиссёра, — покачал головой Сяо Хэ. — Просто думаю… роли здесь у всех хорошие, и конкуренция наверняка будет бешеной. Может, вообще соберут полностью звёздный состав. Я потяну?
— Сможешь или нет — это один вопрос. Хочешь или нет — совсем другой.
Сяо Хэ поперхнулся.
Сестра Лю… После такой фразы ему и возразить-то нечего.
— Так ты всё-таки хочешь играть в этом фильме или нет? — прямо спросила Лю Жулань.
Сяо Хэ ответил честно:
— Не особо. Проект выглядит рискованным. И мне кажется, режиссёр Хоу тоже намекал, что к выбору нужно отнестись осторожно.
Лю Жулань задумалась.
— За последние годы уже не раз случалось, что громкое имя режиссёра + огромные инвестиции + звёздный состав — и всё равно провал, — продолжил Сяо Хэ. — Плюс зомби-жанр… есть ли вообще у него рынок внутри страны — большой вопрос.
К тому же, если соберётся звёздный ансамбль, такие «мелкие рыбёшки», как они, окажутся лишь фоном. Даже если роль дадут, экранного времени будет немного.
Сяо Хэ хотел не просто сняться — ему были нужны по-настоящему значимые сцены.
— В твоих словах есть смысл, — решительно сказала Лю Жулань, поднимаясь. — Я поищу другие сценарии. Но на прослушивание ты всё равно пойдёшь. Подготовку нужно провести как следует. Я запишу тебя на занятия по фехтованию. Даже если не пригодится сейчас, базовые навыки всегда дают преимущество.
— А? Всё равно идти? — Сяо Хэ растерялся.
Лю Жулань покосилась на него:
— Это не просто кастинг. Это демонстрация ресурсов и возможностей. Статус режиссёра Фэна — установленный факт. Пока ничего не решено, его проекты считаются качественными, а касса — гарантированной. Уже сам факт участия в его кастинге говорит о твоём уровне.
Это своего рода порог: те, кто вошёл, автоматически находятся выше тех, кто не смог.
Даже если Сяо Хэ просто «пройдётся кругом», индустрия воспримет это иначе.
Звучало иронично — но таков шоу-бизнес.
— Смотри на это проще. Возможно, именно благодаря этому раунду ты привлечёшь ещё более сильные сценарии, — добавила она.
— Ладно… — тяжело вздохнул Сяо Хэ.
— Завтра начинаешь занятия.
— Что? Уже завтра?!
— Мы получили сценарий заранее. Значит, и подготовку нужно начинать заранее. Ты ведь не собираешься опозориться на прослушивании? Иначе мне придётся вытаскивать твою репутацию.
— …Хорошо.
— Кстати, ты раньше учился каким-то смежным навыкам? Я добавлю их в твоё резюме.
Сяо Хэ замялся:
— Может… и есть кое-что. Но уже поздно. Сестра Лю, поезжайте домой. Я подумаю и скажу позже.
— Есть или нет — что тут думать?
Сяо Хэ почесал затылок:
— Ну… вдруг я внезапно вспомню, что умею? Чтобы ничего не упустить, дайте мне время «вспомнить».
— …Как скажешь.
Она махнула рукой:
— Завтра чтобы без отговорок.
— Есть!
Только когда Лю Жулань ушла, Сяо Хэ наконец расслабился и рухнул на диван.
Честно говоря, дорогие диваны — это действительно удобно.
Жаль только, что удобство не решает жизненные дилеммы.
Если он упустит проект режиссёра Фэна, неизвестно, когда появится ещё один подходящий сценарий.
Сяо Хэ вздохнул.
Теперь, когда очков достаточно и вопрос жизни и смерти больше не стоит так остро, разве слишком многого он хочет — просто хороший сценарий?
Ведь основные очки теперь шли от «криминального влияния», и их было куда больше, чем за одиночные «удары».
Подумав об этом, он открыл давно пылившуюся системную панель.
Раньше он ждал, когда накопится десять тысяч очков, но потом закрутился и забыл. Сейчас, когда фильм закрылся на 1,8 миллиарда… должно было быть достаточно.
【Текущие очки: 32011】
Сяо Хэ замер.
Тридцать тысяч?!
Он вскочил с дивана.
Ха-ха-ха! После стольких усилий наконец-то!!!
Не теряя времени, он отправился мыть руки — тщательно, с мылом. Вернувшись, сложил ладони и начал кланяться пустоте:
— Дорогая Система, я знаю, ты где-то здесь. Многие навыки, которые я вытягивал раньше, пригодились позже — значит, ты всё продумала. Прошу, дай мне шанс стать сильнее…
Сделав глубокий вдох, Сяо Хэ поднял руку и нажал на кнопку розыгрыша за десять тысяч очков —
【Поздравляем, получено: «Срок жизни +100 дней», автоматически применено】【Поздравляем, получено: «Ловкие руки», навык автоматически изучен】【Поздравляем, получено: «Капсула копирования навыков», помещено в инвентарь】
【Описание «Ловких рук»: для тонких преступлений нужны ловкие пальцы. Навык включает базовые техники кражи, азартных игр, разминирования, подделки и других действий, помогая выполнять более точные преступные операции.】
【Описание «Капсулы копирования навыков»: позволяет скопировать любой выбранный вами преступный навык — при условии, что объект и сам навык реально существуют.】
Три прокрутки — и радость, и разочарование.
Разочарование в том, что выпал всего один навык. Причём эти «ловкие руки» вроде как набор из нескольких умений… но содержимое этого набора…
Сяо Хэ взял телефон и начал легко перекатывать его между пальцами. Небольшой смартфон в его руках вращался так же свободно, как монета у фокусника в кино — без малейших помех. В следующий момент он провернул кисть, и телефон оказался зажат между пальцами и запястьем, создавая иллюзию, будто он исчез. Затем он продолжал двигать рукой, постоянно удерживая такой угол, при котором зритель спереди не мог заметить телефон.
Это, по сути, просто базовый навык фокусника.
Хех… что тут скажешь — в жизни почти бесполезно. Максимум — показывать фокусы для понтов. Ну или попробовать вскрыть замок, если забыл ключи… хотя стоп, сейчас у него электронный замок — пароль и отпечаток пальца. А если и это не сработает, можно вызвать управляющую компанию… Хех, значит, и тут толку ноль.
Сяо Хэ перевёл взгляд на единственную капсулу, парящую в интерфейсе системы, и его выражение лица стало куда довольнее.
Сейчас эта капсула в его глазах буквально сияла золотым светом — аромат удачи.
Ну… возможно, отчасти это ещё и жалость системы.
Сяо Хэ снова сложил ладони:
— Хорошая система, отличная система! Я знал, что ты хоть и молчишь, но всё равно меня любишь!
Хотя… кхм, она копирует только преступные навыки, но всё равно это куда надёжнее, чем случайные выпадения!
Но тут возник новый вопрос — Сяо Хэ задумчиво подпёр подбородок.
Что же ему копировать?
Если подумать, среди распространённых преступных навыков, которые могут пригодиться в обычной жизни… похоже, остаются только боевые.
Хотя… стоп.
А что если я просто зайду в шанхайскую тюрьму Тиланьцяо — и что тогда?
Найду там самого крутого финансового преступника, скопирую его навыки, потом поеду в США, устрою там финансовую бурю, заработаю кучу денег, вернусь с триумфом и стану топ-менеджером в Луцзяцзуй, с сотнями миллиардов на счетах… махну рукой — и запах денег повсюду… кхм—
Сяо Хэ признал: на мгновение он действительно загорелся этой идеей.
Но потом подумал — это ведь слишком «уголовно». Не получится ли так, что вместе с навыком он скопирует ещё и срок? И окажется в тюрьме лицом к лицу с оригиналом, оба со слезами на глазах…
Сяо Хэ мысленно одёрнул себя: спокойно! Холодная голова!
Капсула слишком ценная — он вытянул её с большим трудом. Нужно действовать максимально осторожно.
В крайнем случае — оставить на потом.
Всё равно сейчас он уже учит фехтование и самооборону, а деньги для него — это вопрос пары программ. И без всякой криминальщины. Пока что у него нет острой необходимости в каком-то конкретном навыке.
Лучше сыграть наверняка.
Приняв решение, Сяо Хэ снова убрал капсулу.
На следующий день Сяо Хэ отправился на занятия по фехтованию, которые ему нашла Лю Жулань.
По совпадению, этот зал боевых искусств принадлежал семье Пу Жуна.
Самого Пу Жуна не было, зато там оказался Ма Хунъу — тот самый старик, который в прошлый раз настойчиво допрашивал Сяо Хэ о происхождении его техники разделки до костей.
Увидев его, Сяо Хэ внутренне вздрогнул, а вот глаза Ма Хунъу, наоборот, загорелись:
— Молодой друг Сяо, не ожидал, что ты придёшь в наш зал!
— Хе-хе… да, пришёл изучать базовое фехтование, — ответил Сяо Хэ.
Вот же, Сестра Лю, подставила так подставила — ну зачем было отправлять меня именно сюда?!
После прошлой встречи Сяо Хэ уже догадывался, что старик подозревает его в чём-то из-за той самой техники ножа.
Впрочем, он не слишком переживал.
Они ведь знакомы совсем недавно, общались мало — даже если у старика и есть сомнения, он вряд ли сможет что-то выяснить.
Но теперь, когда они снова встретились… это уже настораживало.
Однако, к удивлению Сяо Хэ, в этот раз старик был исключительно дружелюбен — ни следа прежней резкости и подозрительности.
— Я видел видео, где ты спасал человека! — с воодушевлением сказал Ма Хунъу. — Честно, не ожидал! У тебя не только техника ножа отличная, но и тело тренированное, да ещё и сердце доброе. Я, старик, искренне тобой восхищён!
Сяо Хэ всё понял.
Значит, тот случай со спасением полностью развеял подозрения старика.
Он облегчённо вздохнул и скромно ответил:
— Учитель Ма, это пустяки, не стоит так преувеличивать.
— Да ладно тебе, не скромничай! Раз уж ты решил учиться у нас, я обязательно подберу тебе самого лучшего наставника.
— Не, не надо, правда…
Но не успел Сяо Хэ отказаться, как старик уже схватил его за руку и повёл наверх:
— Надо, надо! У тебя ведь база есть? А если и нет — ничего, за полмесяца поставим! Не переживай, съёмкам это точно не помешает…
Убедившись, что Сяо Хэ не какой-нибудь практик «запретных техник», Ма Хунъу стал невероятно приветливым, будто перед ним талантливый ученик. По дороге он не умолкал ни на секунду, а Сяо Хэ, не в силах отказать, позволил себя буквально затащить на второй этаж.
На втором этаже зала было множество отдельных тренировочных комнат. Большинство дверей были закрыты, но изнутри доносились звуки занятий. Сквозь стекло одной из комнат Сяо Хэ увидел, как тренер в форме обучает группу малышей стойке «мабу».
В другой части он заметил группу пожилых людей, занимающихся тайцзи. Их движения были плавными, сдержанными, и если присмотреться, в них ощущалась некая гармония — словно круговорот инь и ян, простота, в которой скрыт смысл.
[[image:/storage/reader-images/d6736624ee6b64543418a14ce26e8f4fb3308c8b.png]]
Было очевидно, что зал пользуется большой популярностью.
— Пришли, — сказал Ма Хунъу.
Он привёл Сяо Хэ к небольшой комнате — это была зона для индивидуальных или малых групповых занятий. Интерьер и оборудование здесь были не хуже, чем в больших залах, а стены выглядели даже чище и аккуратнее.
Ма Хунъу постучал в дверь и вошёл внутрь, увлекая за собой Сяо Хэ.
В комнате находились двое. Судя по всему, они только что разговаривали — при появлении Ма Хунъу оба обернулись.
Сяо Хэ поднял взгляд… и тут же застыл.
— Надеюсь, мы не помешали? — с улыбкой спросил Ма Хунъу.
— Всё в порядке, — ответил один из них. — Дядя Ма, вы это…
— Я привёл ученика, посмотри, возьмёшь его?
Ма Хунъу обернулся и заметил, что Сяо Хэ всё ещё стоит у двери.
— Молодой друг Сяо, заходи же!
Сяо Хэ: «…»
Внутри стояли двое: один — крепкий, с пронизывающим взглядом; другой — худощавее, но с чертами лица, в которых читалась скрытая жесткость.
Оба выглядели как люди, с которыми лучше не связываться.
Сяо Хэ очень не хотелось входить. Но деваться было некуда.
— Это молодой друг Сяо, студент Шанхайского университета, сейчас работает актёром, — представил его Ма Хунъу. — Не смотрите, что молод — уже не раз отличился, помогал полиции ловить преступников, даже в новостях был. Отличный парень, к тому же талант к боевым искусствам — техника разделки ножом у него просто на уровне мастерства…
Сяо Хэ: «…»
Неизвестно, какая именно фраза задела крепкого мужчину, но его взгляд резко впился в Сяо Хэ. Давление от него было почти физическим — Сяо Хэ мгновенно покрылся мурашками. Инстинкты, натренированные «преступным чутьём», буквально кричали об опасности, а сердце, обычно спокойное, вдруг забилось чаще.
Опасно. Очень опасно.
Этот человек — полицейский?
Нет… такая аура — это не просто полицейский… военный.
И, скорее всего, из особо опасных подразделений — вроде спецназа. Сяо Хэ даже уловил едва заметный запах крови.
Крепкий мужчина прищурился, его взгляд — острый, как у хищной птицы — намертво зафиксировался на лице Сяо Хэ.
— Ты меня боишься?
С его словами воздух будто на мгновение застыл.
— Хе-хе… н-нет, — Сяо Хэ натянуто улыбнулся. — Просто у вас очень сильная аура. Вы не похожи на обычного человека.
— Вот как?
Мужчина продолжал пристально смотреть на него, а Сяо Хэ, изо всех сил сохраняя спокойствие, спросил:
— Вы военный? У вас какая-то особенная… атмосфера.
Мужчина внимательно осмотрел его с головы до ног, затем чуть улыбнулся:
— У тебя действительно хорошая наблюдательность. Не зря ты сумел сразу вычислить в толпе вора.
— А? — Сяо Хэ искренне удивился. — Вы меня знаете?
— Сяо Хэ. Не раз помогал полиции, ловил преступников и карманников. Я видел и видео, где ты забрался на здание, чтобы спасти ребёнка. Твоя смелость и способности достойны уважения. Но в следующий раз, спасая кого-то, подумай и о собственной безопасности. Сначала нужно защитить себя.
Сяо Хэ мысленно выдохнул.
Вот оно что.
Ма Хунъу, почувствовав, что атмосфера разрядилась, улыбнулся:
— Этого можешь звать дядя Янь.
— Здравствуйте, дядя Янь, — поспешил поздороваться Сяо Хэ.
Янь Чжэнбай слегка кивнул:
— Ты правильно догадался. Но сейчас я уже в отставке, так что формально не военный.
— Понятно… — неловко улыбнулся Сяо Хэ.
— Раз уж у вас занятие, я пойду, — сказал Янь Чжэнбай.
К счастью, он не стал задерживаться и сам попрощался. Худощавый мужчина рядом с ним тоже сказал:
— До свидания, капитан Янь.
Когда Янь Чжэнбай ушёл, Ма Хунъу представил наставника Сяо Хэ:
— Это учитель Сун Чжэ.
Аура у Сун Чжэ была слабее, чем у Яня, но Сяо Хэ всё равно ощущал от него лёгкий запах крови. Несмотря на слегка суровые черты лица, когда он улыбался, на щеках появлялись ямочки, а взгляд был мягким:
— Здравствуй, Сяо.
— Здравствуйте, учитель Сун.
Судя по всему, этот учитель тоже был бывшим военным.
Сяо Хэ незаметно рассматривал его… и вдруг взгляд зацепился за правую руку.
Сун Чжэ был в облегающей футболке, в левой руке держал деревянный меч. Но правый рукав был пуст.
Сначала Сяо Хэ подумал, что тот просто убрал руку за спину, но, присмотревшись, понял: правая рука отсутствовала полностью — от плеча вниз.
Учитель Сун Чжэ был инвалидом.
Сун Чжэ оказался чрезвычайно наблюдательным. Проследив за взглядом Сяо Хэ и опустив глаза на свою правую руку, он громко рассмеялся. Мрачность и суровость исчезли с его лица, уступив место простодушной, искренней улыбке:
— Ах, хоть я и работаю левой рукой, не переживай — это никак не повлияет на обучение. Я прекрасно смогу тебя учить. Если тебе неудобно, можешь попросить другого наставника.
— Нет-нет, вовсе нет! — поспешно замахал руками Сяо Хэ. — Я как раз собирался учиться владению мечом и левой, и правой рукой.
И добавил честно:
— Вообще-то, я учусь ради прослушивания в следующем месяце.
Ему была важна не боевая эффективность, а эффектность движений.
— Понимаю… — Сун Чжэ окинул его взглядом. — У тебя есть какая-то база?
— Н…
Сяо Хэ только открыл рот, чтобы сказать «нет», как Ма Хунъу уже хлопнул его по спине и с необъяснимой гордостью заявил:
— У молодого друга Сяо выдающийся талант! Он изучал технику разделки ножом, так что база у него железная. Ты просто быстро покажи ему пару приёмов — он справится.
Сяо Хэ покрылся холодным потом:
«…»
Нет, не справлюсь!
Откуда у вас вообще такие выводы?!
Учитель Ма, очнитесь! Хватит меня расхваливать!
Мне же неловко до смерти!
К счастью, Сун Чжэ оказался ответственным и не стал слепо верить словам Ма Хунъу. Когда тот ушёл, он всё равно попросил Сяо Хэ показать базу.
На самом деле Сяо Хэ никогда системно не учился. Во время съёмок «Охотника за ворами» он лишь немного перенял у Пу Жуна основы шагов и движений, видел пару демонстраций приёмов, но сам их выполнять не умел.
Он мог лишь попытаться воспроизвести движения по памяти.
Однако неожиданно всё вышло очень гладко.
Он выполнял связку уверенно, руки двигались сами, будто без участия сознания, а вращения меча получались лёгкими и изящными.
Закончив, он услышал, как Сун Чжэ одобрительно кивнул:
— Очень хорошо. База у тебя действительно неплохая. Единственное — шаги немного сбиты, и осанку нужно подправить.
Сяо Хэ ошарашенно замер.
А?
Когда это он стал гением боевых искусств?
Он же просто попытался повторить… не рассчитывая, что у него вообще получится—
Внезапно он открыл панель системы и уставился на «Ловкие руки». Его выражение лица изменилось.
Вот же название… вводит в заблуждение. Сразу бы сказал, что так можно использовать!
Получается, теперь он сможет быстрее осваивать любые навыки?
Это уже интересно…
И первой мыслью Сяо Хэ было:
«А значит, когда я буду учиться готовить, я наконец-то смогу точно воспроизводить “щепотку соли” из рецептов?»
— Сяо?
Голос Сун Чжэ вернул его к реальности.
Сяо Хэ тут же выпрямился:
— Я здесь!
Сун Чжэ невольно улыбнулся, сдерживая смех:
— Сейчас поправлю тебе стойку. Повтори движения ещё раз.
— А, да, хорошо.
Так Сяо Хэ начал тренироваться у Сун Чжэ.
Навыки наставника были вне всяких сомнений: его удары мечом оставляли даже остаточные образы, словно в романах о боевых искусствах — блеск клинка, стремительность, энергия. Каждый раз, наблюдая за ним, Сяо Хэ испытывал настоящее потрясение.
Но он не знал, что Сун Чжэ, наблюдая за ним, испытывал то же самое.
Сяо Хэ прогрессировал с поразительной скоростью. Да, шаги и стойка пока хромали, но для Сун Чжэ, который уже три года преподавал, это был уровень настоящего гения.
Если бы Сяо Хэ не был актёром, Сун Чжэ всерьёз задумался бы отправить его на национальные соревнования.
Такой талант не должен пропадать в индустрии развлечений…
Эх, какая жалость…
И сам того не зная, Сун Чжэ начал испытывать те же сомнения и сожаления, что и Ма Хунъу.
За несколько дней общения их отношения постепенно стали ближе, и Сяо Хэ наконец узнал от Сун Чжэ, что тот потерял руку несколько лет назад во время выполнения задания. После восстановления он не захотел переходить на спокойную, «бумажную» должность и прожить оставшуюся жизнь без событий, поэтому просто ушёл в отставку и стал преподавать фехтование здесь.
Ещё в молодости Сун Чжэ был чемпионом страны среди юниоров по фехтованию в рамках соревнований по ушу. Позже, уйдя в армию, он оставил это увлечение. Теперь же, вернувшись к нему в роли преподавателя, он словно продолжал мечту своей юности.
Невольно Сяо Хэ проникся к нему уважением.
Такие люди вызывали у него искреннее восхищение.
Способен защищать страну — и способен следовать своей мечте. Не опускает руки, даже потеряв что-то важное. С самого начала и до конца сохраняет активное, оптимистичное отношение к жизни, словно никакие трудности не могут его сломить.
Сяо Хэ стал относиться к Сун Чжэ с ещё большим почтением.
Однажды после тренировки он даже встретил его жену и дочь.
Женщина была красивой и мягкой по внешности — в простой голубой шелковой блузке и белых широких брюках с высокой талией. В её манере держаться чувствовалась спокойная интеллигентность.
Маленькая девочка рядом с ней была одета в нарядное платье принцессы — такая милая, словно маленькое пирожное. Она подпрыгивая подбежала к Сун Чжэ и, сладко улыбаясь, протянула руки, просясь на ручки.
Сун Чжэ с улыбкой наклонился и одной рукой поднял дочь.
В их семье царила тёплая, гармоничная атмосфера. Сяо Хэ лишь бросил на них взгляд и, не желая мешать, тактично собрал вещи и ушёл.
Пока Сяо Хэ усердно тренировался, новость о том, что режиссёр Фэн собирается начать кастинг для нового фильма, наконец широко разошлась.
Многочисленные новостные аккаунты и СМИ один за другим начали публиковать информацию.
Казалось бы, немного утихшая индустрия развлечений снова пережила настоящее «землетрясение».
Ведь это был режиссёр Фэн.
В своё время среди гонконгских боевиков его фильмы считались лучшими. Хотя его команда — так называемая «группа Фэна» — распалась после его ухода, многие её участники до сих пор активно работают в индустрии, добившись успеха и создав собственные команды.
Его комедийный боевик «Курс на взлет» стал первым китайским фильмом, собравшим более миллиарда в прокате, открыв тем самым эпоху комедийных экшенов.
И даже сейчас, узнав о его новом проекте, многие первым делом хотят пойти в кино, чтобы «вернуть долг» — купить билет, которого он когда-то не получил в эпоху пиратских копий гонконгского кино.
Таков он — Фэн Чжэнъян, режиссёр, способный одним своим появлением привлечь внимание всей индустрии.
Пока в сети обсуждали и ностальгировали по его старым фильмам, крупные развлекательные компании уже начали действовать.
Некоторые из них, обладая связями и ресурсами, так же, как и Сяо Хэ, через свои каналы заранее получили сценарий будущего фильма.
Но в отличие от Сяо Хэ, они ни секунды не сомневались из-за выбранной темы.
Практически сразу же они собрали команды аналитиков и начали холодно просчитывать: какие роли есть в сценарии, каковы шансы их артистов пройти кастинг, и с какими конкурентами им предстоит столкнуться.
Так, к концу мая, всего за несколько дней до июня, индустрия снова ожила.
То здесь всплывал компромат, то там — скандал, кого-то выкидывали «на амбразуру» как расходный материал, блогеры устраивали провокации на стримах, реальные и выдуманные слухи множились с бешеной скоростью.
Один новостной аккаунт мог выпускать по пятьдесят роликов в день, а обычные пользователи метались по сети, жадно собирая сплетни.
Некоторые фанаты заметили, что их любимые актёры вдруг резко стали тихими: почти не появлялись на публике, почти не имели расписания, и не публиковали планы на ближайшие месяцы.
И это касалось не одного человека.
Будто вся индустрия, обычно не склонная к «учёбе», внезапно начала жёсткую гонку —все словно оказались в состоянии подготовки к экзамену…
— Скандал? Про меня?
В небольшом особняке Сяо Хэ, только что вернувшийся с тренировки, удивлённо приподнял бровь и с усмешкой сказал:
— Ну вот, дожил. Раз уж до меня дошли такие методы — значит, я действительно стал чьим-то конкурентом.
Лю Жулань, сидя на диване, ничуть не удивилась:
— В индустрии все прекрасно осведомлены. Кто взял какой проект, кто прошёл на какое прослушивание — такие вещи распространяются очень быстро.
А если у кого-то в последнее время тихо — значит, он, скорее всего, метит на кастинг режиссёра Фэна.
Это вовсе не секрет.
— С другой стороны, — добавила она, — это признание твоей актёрской силы. Иначе не стали бы так стараться тебя прижать.
— Логично. И что за скандал? — заинтересованно спросил Сяо Хэ.
Измена? Спал с фанатками? Плохо отзывался о коллегах?
Или азартные игры, наркотики, авария и побег?
— Обвинения в академическом мошенничестве в твоей выпускной работе.
— Чего?!
Сяо Хэ мгновенно выпрямился и потянулся к ноутбуку:
— Это уже оскорбительно. Как развивается общественное мнение?
Кто вообще придумал такую подлость? Мерзость! Когда он выяснит, кто стоит за этим, — устроит им разоблачение по полной!
— Спокойно, — лениво сказала Лю Жулань. — Думаешь, я позволю такому разрастись?
Если бы она не могла остановить слухи такого уровня, ей бы не стоило называться топ-менеджером.
Сяо Хэ немного расслабился:
— Хорошо.
— Но, — продолжила она, — в этом есть возможность.
— Возможность?
— Ты ведь скоро идёшь фотографироваться на выпускной?
— Похоже на то.
— Твой сосед по комнате — блогер на Bilibili, верно? Снимите вместе влог про выпускной сезон. Я потом помогу с продвижением — усилим твой академический ореол.
— Э?
— Раз уж все занимаются маркетингом, мы тоже не отстаём, — удовлетворённо посмотрела она на него. — Ты выпускник престижного университета. Такой ход я ещё не использовала — надо воспользоваться. И обязательно сфотографируйся с замдеканом, чтобы никто больше не мог спекулировать на теме учёбы.
Сяо Хэ немного помедлил, но кивнул:
— Ладно, поговорю с ним. Но нам обязательно идти по этому пути?
Ведь они не собирались по-настоящему бороться за роль. Вдруг маркетинг сработает — и их действительно выберут?
— Даже если выберут, всегда найдутся желающие заменить тебя, — усмехнулась Лю Жулань. — Ты уже забыл, как в «Сиянии звезд» сменили шесть актёров?
В индустрии нет ничего окончательного.
Если вдруг режиссёр Фэн действительно обратит на него внимание… у неё всё равно найдутся способы. И в итоге точно не они окажутся теми, кто портит отношения.
Через несколько дней Сяо Хэ вернулся в университет на фотосессию к выпускному.
Глядя на знакомую аллею, он испытал странное чувство.
Ещё недавно он был обычным студентом. Самые большие заботы — в какую компанию пойти «пахать», самые счастливые моменты — доесть ужин, сыграть пару раундов с друзьями и счастливо лечь спать.
А теперь…
Каждый отправлялся своей дорогой.
— Сяо… Сяо Хэ!
К нему робко подошла красивая девушка в академической мантии:
— Можно с вами сфотографироваться?
— Конечно.
— Сяо Хэ, и со мной!
— Брат Сяо, я твой фанат!
После первой фотографии к нему потянулась очередь.
На компьютерном факультете появилась «звезда» — это было событие. Приходили не только его однокурсники, но и студенты с других факультетов.
Да, недавно его травили в интернете. Но были и те, кто тогда пытался его защитить — их голоса просто утонули в потоке брани. Сяо Хэ помнил каждого.
Поэтому сегодня он никому не отказывал.
Когда очередь разошлась, подошли трое парней в мантиях.
Его соседи по комнате.
— У-у-у, крёстный отец, я буду по тебе скучать!
— Сяо… Сяо Хэ…
Хэ Цзюньхао вытащил салфетку и жеманно вытер «слёзы»:
— Как и ожидалось… любовь прошла, и ты меня бросил…
— Тьфу, — Сяо Хэ сделал вид, что его тошнит.
— Сяо Хэ, и я тоже!
Хэ Цзюньхао тут же обернулся и ударил Дай Бо:
— Эй! Только крёстный отец может бить меня по заднице! Ты что творишь?!
— Старина Сяо — мой брат, значит, я тоже твой крёстный отец! — огрызнулся Дай Бо.
И двое немедленно сцепились.
Сяо Хэ закатил глаза:
— Идите выяснять отношения в другом месте. Не портите мой имидж.
Пожав плечами, он повернулся к четвёртому соседу:
— Мы уже выпускаемся. Почему эти двое всё ещё как первоклашки?
Чжай Чжипэн развёл руками:
— Без понятия.
Два «взрослых» стояли в стороне, наблюдая за двумя «детьми», и обсуждали будущее.
— Я продолжу в индустрии развлечений, — сказал Сяо Хэ. — Хотя всё пошло не совсем так, как мы планировали на первом курсе.
Тогда он мечтал просто устроиться в крупную компанию.
Теперь он не устроился — но всё равно попал в индустрию.
— Это здорово, — поправил очки Чжай Чжипэн. — Я смотрел твой фильм. Ты отлично сыграл. Никогда бы не подумал, что у тебя такой талант.
Сяо Хэ криво улыбнулся.
Отлично сыграл? Да он просто вёл себя естественно.
— Спасибо. А ты?
— Я? Как и раньше — найду работу и буду пахать.
Сяо Хэ помнил, что отец Чжай Чжипэна владел IT-компанией.
— Пойдёшь к отцу?
— Нет. У него маленькая фирма. Моё присутствие ничего не изменит. Попробую устроиться в крупную компанию.
— Тоже вариант.
В больших компаниях, при всех минусах, зарплаты и бонусы всё же лучшие.
— Куда метишь?
— Думаю попробовать в Weibo. Может, буду обслуживать твои тренды.
— Тогда удаляй мои негативные тренды бесплатно, — усмехнулся Сяо Хэ.
— Тогда нам лучше не общаться, — тут же ответил Чжай Чжипэн.
Все знали: попасть в тренды — дорого.
Удалить тренды — ещё дороже.
Сяо Хэ тут же схватился за грудь:
— Вот это действительно жестоко — прямо в сердце.
Чжай Чжипэн беспомощно вздохнул:
— Это ты меня когда-нибудь доведёшь до смерти.
Они ещё немного перекинулись шуточками, пока Хэ Цзюньхао и Дай Бо не подошли к ним.
— Дай Бо, какие у тебя планы дальше? — небрежно спросил Чжай Чжипэн.
Дай Бо развёл руками:
— Ну что ж, поздравьте меня — я «доплыл до берега»! Продолжаю учёбу, остаюсь студентом.
— Чего?! — Хэ Цзюньхао схватил его и начал трясти. — Ты нам вообще ничего не говорил! Когда это произошло?!
Сяо Хэ нисколько не удивился:
— Он всё это время готовился к поступлению в магистратуру. Просто ты, занятый исключительно едой, ничего вокруг не замечаешь.
Хэ Цзюньхао: «…»
— Ха-ха! Старина Сяо всё-таки больше всех обо мне заботится! — расхохотался Дай Бо. — Пойдёмте поедим и заодно поговорим?
— Конечно! Я знаю неподалёку классную старую хотпотную!
По настоятельной рекомендации Хэ Цзюньхао они отправились на соседнюю торговую улицу — в ту самую старую хотпотную.
Был вечер пятницы, народ уже высыпал после работы — улица гудела, людей было море. Пробираясь через толпу, они то и дело сталкивались плечами с прохожими.
Из-за этого Сяо Хэ всё время держал маску на лице — на случай, если его вдруг узнают.
В конце концов, благодаря «доброжелательной помощи» Су Шэнси его известность снова подскочила, и становиться центром внимания здесь ему совсем не хотелось.
Но вышло наоборот: Сяо Хэ никто не узнал, зато Хэ Цзюньхао, который всю дорогу снимал влог, быстро привлёк внимание.
— О, это же Красавчик Хэ!
Одна из фанаток радостно подбежала за фото.
Пока они ждали, подошёл ещё один человек:
— Красавчик Хэ, а где ваш «Супер-Красавчик»?
«Супер-Красавчик» — старое прозвище Сяо Хэ среди давних подписчиков. Когда он ещё был обычным парнем и мелькал в роликах Хэ Цзюньхао, фанаты поражались его внешности и в шутку называли «на несколько уровней красивее».
Сейчас же его чаще называли «Му Цзэ» или «Брат Сяо».
— Ого, старый фанат? — удивился Хэ Цзюньхао. — Старина Сяо сегодня не со мной, давай лучше фото.
Пока он прикрывал друга, Сяо Хэ и остальные уже ловко исчезли.
И дело не в том, что они такие уж скрытные — просто людей вокруг слишком много. Стоит раскрыться — и можно сразу забыть про ужин.
Так что, дорогие старые подписчики, не обижайтесь: брат Сяо сегодня правда «не здесь»!
Сяо Хэ, Чжай Чжипэн и Дай Бай зашли в торговый центр раньше.
Рядом с кампусом и деловым районом — значит, место соответствующее: просторное, современное, с магазинами, ресторанами и развлечениями на любой вкус. Проходя мимо бутиков на первом этаже, Сяо Хэ даже уловил в воздухе холодный аромат дорогих духов.
Они, впрочем, не задержались и по эскалатору поднялись прямо к ресторану.
Повезло — в обычно шумном зале как раз освободился столик в углу.
О приватной комнате можно было даже не мечтать — там всё занято.
Чжай Чжипэн огляделся и спросил Сяо Хэ:
— Придётся сесть здесь, в уголке. Тебя точно не узнают?
Сяо Хэ поправил маску и не слишком уверенно ответил:
— Наверное?
Здесь же все заняты едой — кто станет по сторонам глазеть… наверное?
Но Сяо Хэ явно недооценил ситуацию. Стоило ему снять маску, как сбоку раздался тихий вскрик:
— Ой! Это же Сяо Хэ!— Боже, он тоже здесь ест!
Сяо Хэ: …
Разве в интернете не говорят, что жизнь не настолько драматична? У вас что за зрение такое? Он же в самом углу сидит!
И вообще — что за тон, будто он не должен есть?!
— Сяо Хэ, можно с вами сфотографироваться? Мне очень нравится ваш Му Цзэ!
Стоило одной девушке подойти — за ней потянулись другие: просили фото, автографы, даже несколько парней подтянулись.
Чжай Чжипэн с остальными только переглянулись и развели руками — мол, помочь ничем не можем.
Отказывать было неудобно, поэтому Сяо Хэ извинился перед друзьями и отвёл поклонников чуть в сторону — туда, где посвободнее, но не слишком на виду, — и спокойно начал по одному раздавать автографы и фотографироваться.
К счастью, в хотпотной и так всегда людно, поэтому посетителей запускают по мере освобождения столов. Народу не становилось больше, толпы не нарастали, никакого беспорядка не возникло.
Даже хозяйка заведения, услышав, что у них Сяо Хэ, подошла попросить фото и автограф.
А заодно — щедро объявила им бесплатный ужин.
Примерно через десять минут Сяо Хэ выполнил все просьбы.
— Всё-всё, дальше у меня личное время. Надеюсь, вы отнесётесь с пониманием, хорошо? Спасибо, спасибо.
Возможно, дело было в том, что в глазах фанатов он всегда выглядел довольно холодным и серьёзным, да и сейчас от него веяло какой-то жёсткостью — но стоило ему это сказать, как никто не стал навязываться. Все послушно попрощались и разошлись по своим местам.
Лишь пара особо настойчивых попыталась выпросить ещё автографов — явно на перепродажу. Тогда Сяо Хэ просто слегка похолодел в лице и спокойно посмотрел на них.
— Эм… брат Сяо, тогда мы пошли…
Парень под этим взглядом ощутил, как холодок пробежал по спине до самого затылка, вздрогнул и больше не стал приставать — молча убрал телефон и ушёл.
Когда с фанатами было покончено, Сяо Хэ наконец выдохнул и направился обратно.
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как вдруг заметил впереди в проходе мальчика лет семи-восьми. Тот держал в руках блестящую заколку и дразнил маленькую девочку — года три, в милом платье принцессы.
— Отдай… это моё… — плакала девочка.
— Бе-бе! Раз я забрал — значит моё! Не отдам! — мальчик резко толкнул её.
Для мальчишки ростом под метр сорок толкнуть такую кроху — раз плюнуть. Девочка пошатнулась и полетела назад — прямо на официанта, который как раз обходил стол с кастрюлей горячего бульона.
Из-за высоты столов и толпы людей официант сначала просто не заметил ребёнка. Когда заметил — попытался увернуться, но было уже поздно.
От резкого движения горячий бульон выплеснулся через край — прямо в сторону девочки.
Бульон был огненно-красным, кипящим. Любой, кто видел, как он вот-вот прольётся на ребёнка, невольно ощущал, как сердце сжимается от ужаса.
И в тот самый момент, на грани — сбоку внезапно протянулась рука и с молниеносной скоростью резко дёрнула ребёнка на себя.
В следующую секунду весь кипящий бульон обрушился на мальчишку, стоявшего позади.
— А-а-а-а!!!
Пронзительный крик разорвал зал. Все в ресторане обернулись.
— Жуаньжуань!
Женщина с мягким голосом, спотыкаясь, подбежала к девочке, со слезами на глазах начала осматривать её с головы до ног. Она видела всё, что произошло, но просто не успела вмешаться.
К счастью, на коже ребёнка не осталось ни капли бульона — лишь подол платья и туфельки слегка забрызгало, когда горячая жидкость плеснулась на пол. Девочка, всё ещё в шоке, вцепилась в шею женщины и тихо всхлипывала.
Женщина подняла голову, чтобы поблагодарить спасителя — но, встретившись взглядом с Сяо Хэ, они оба одновременно замерли от удивления.
Сяо Хэ перевёл взгляд с неё на девочку у неё на руках — и невольно втянул воздух.
Вот это да… да это же жена его тренера!
Неудивительно, что эта «маленькая пироженка» показалась ему знакомой — в прошлый раз она тоже встречала учителя Сун Чжэ в милом платье принцессы.
Чёрт… повезло. Ещё бы немного — и всё…
Спасти незнакомца — одно. Но когда это кто-то свой — ощущение совсем другое. В груди остались только облегчение и запоздалый страх.
— Спасибо вам… — дрожащим голосом сказала Чжан Ваньюэ, вытирая слёзы.
Но не успел он ответить, как раздался новый крик —
— А-а-а! Мой Пэн Пэн!!!
Ван Янь метнулась к мальчику, в панике пытаясь стереть с него горячий бульон. Тот захлёбывался криком, выглядел жалко.
Сяо Хэ, видевший всё с самого начала, лишь холодно усмехнулся.
Сам виноват.
Жаль только, что и мамашу не задело.
Какая семья — такой и ребёнок. Он ведь отчётливо видел: мальчишка специально толкнул Жуаньжуань.
Карма.
— Вызывайте полицию! Арестуйте его!
Ван Янь схватила растерянного официанта за рукав. Бедный парень только и мог повторять:
— Простите, простите… я не видел…
— Ты обжёг моего сына! Я этого так не оставлю!
Вскоре прибежала хозяйка ресторана и вывела официанта из-под удара:
— Мы уже вызвали полицию и скорую! Сначала окажите ребёнку первую помощь — чем дольше тянете, тем хуже будет!
Это хоть немного остудило Ван Янь, и она повела сына промывать ожоги.
В этот момент появился Сун Чжэ.
— Что случилось?
Он присел рядом, бережно поднял дочь:
— Жуаньжуань, всё хорошо?
— С ней всё в порядке, — сказала Чжан Ваньюэ, глядя на Сяо Хэ. — Благодаря твоему ученику.
Сун Чжэ удивлённо посмотрел на Сяо Хэ и улыбнулся:
— Как и говорил капитан Янь. Спасибо тебе.
— Да пустяки… я просто оказался рядом.
Полиция приехала быстро — не прошло и десяти минут.
Это был участок университетского района. Сяо Хэ их не знал, но, увидев его, они сами слегка удивились и кивнули в знак приветствия — без привычной настороженности.
Похоже, слухи о его спасениях уже разошлись по полиции Шанхая. Теперь его воспринимали не по внешности, а по поступкам.
И это было к лучшему.
Иначе каждый новый полицейский — и снова проверки, расспросы… утомляет.
Сяо Хэ тоже кивнул в ответ.
Мальчика уже увезли в больницу. С ним поехала родственница, а Ван Янь осталась — добиваться «справедливости».
— Товарищ полицейский, вы обязаны разобраться! Это он, он нарочно облил моего ребёнка!
— Спокойнее, пожалуйста. Давайте сначала посмотрим запись, — мягко сказал старший, инспектор Линь.
На записи всё оказалось предельно ясно.
Семилетний мальчик выбегает из женского туалета с заколкой в руках. Следом — Жуаньжуань, плачет, пытается вернуть своё.
В коридоре мальчик внезапно толкает её.
Та падает прямо на официанта, который несёт бульон. Он пытается увернуться, но часть жидкости всё равно выливается.
И тут — самое мерзкое: мальчик приседает, пытаясь прикрыться девочкой как щитом.
Но в последний момент появляется Сяо Хэ и выдёргивает ребёнка.
Вся горячая жижа — прямо на мальчика.
После просмотра повисла неловкая тишина.
Хэ Цзюньхао тихо присвистнул и показал Сяо Хэ большой палец:
— Крёстный отец, без тебя теперь ни один «сладкий мстительный сюжет» не читается.
Начало видео бесило, конец — приносил почти физическое удовлетворение. Видеть, как этот пацан орёт, весь в красном масле… прям как ледяную колу в жару выпить.
Ну а что — взрослый человек, мысли соответствующие.
— Почему ваш сын вышел из женского туалета? — спросил офицер Линь, отматывая запись назад.
— Он ещё маленький, один в мужской не может! — заявила Ван Янь.
На записи видно: сначала в туалет входит Чжан Ваньюэ с дочерью.
Через полминуты — Ван Янь с сыном.
— Я просто сделала замечание, — спокойно сказала Чжан Ваньюэ. — И она начала меня оскорблять.
Оказалось, в туалете они уже успели поругаться. Во время перепалки мальчик схватил заколку и выбежал, девочка — за ним. А Чжан Ваньюэ задержали буквально на пару секунд.
И этих секунд едва не хватило для беды.
К счастью, Сяо Хэ оказался рядом.
После её рассказа все посмотрели на Ван Янь с весьма красноречивым выражением.
Слишком много всего сразу.
Нужно время, чтобы это переварить.
Хэ Цзюньхао ошарашенно оглядел Ван Янь с ног до головы и выдал:
— У вас ребёнок… с отклонениями?
Не поймите неправильно — он вовсе не пытался оскорбить. Это был вполне искренний вопрос.
Если бы речь шла о совсем маленьком ребёнке — ещё ладно, тут действительно бывает, что не справляется сам. Но этот пацан — лет семи-восьми, ростом выше многих сверстников, уже точно не из тех, кто в автобусе бесплатно ездит. Крепкий, как бычок. И уж точно не выглядел беспомощным, когда отбирал чужие вещи и толкал других.
Но мало ли. Надо же рассматривать ситуацию со всех сторон.
Однако слова Хэ Цзюньхао взбесили Ван Янь. Та тут же ткнула в него пальцем и разразилась потоком ругани — прошлась по всем родственникам, от старших до младших, без разбора.
— Гражданка, следите за выражениями! — резко одёрнул её инспектор Линь.
Хэ Цзюньхао тихо буркнул:
— Да тут не ребёнок проблема, а родитель.
Сяо Хэ вздохнул:
— Помолчи пока.
Но Ван Янь уже переключилась на Жуаньжуань — явно решив, что с семьёй Чжан справиться проще:
— Вот именно! Это ваша девчонка первой побежала за моим Пэнпэном, значит, вы тоже должны нести ответственность!
Чжан Ваньюэ тут же закатала рукава и пошла в ответ:
— Ваш ребёнок украл вещь, а теперь вы требуете с нас ответственности? Где была ваша ответственность, когда вы его воспитывали? Именно из-за вашего воспитания всё это и произошло! Вы сами за своего ребёнка не отвечаете — и ещё к нам претензии?
Честно говоря, Сяо Хэ всегда воспринимал Чжан Ваньюэ как тихую и мягкую женщину. Он уже мысленно готовился подключиться к перепалке вместе с друзьями — но оказалось, что в этот раз помощь не нужна.
Её задело по-настоящему.
И та самая спокойная женщина вдруг заговорила громко, резко, с такой силой, что никакая поддержка со стороны уже не требовалась.
Сяо Хэ даже немного растерялся.
Вот это да… не зря она жена его тренера.
Ван Янь окончательно вышла из себя. Заметив, что Сяо Хэ стоит в стороне и наблюдает, она вспыхнула ещё сильнее:
— А ты почему не спас моего сына?!
Сяо Хэ: ?
Серьёзно? Это теперь и ко мне?
Он мысленно усмехнулся: «Не спас — и не спас. И что ты мне сделаешь?»
Вокруг уже собрались люди, многие узнали Сяо Хэ и явно были на его стороне, поэтому на слова Ван Янь отозвались недовольным гулом.
Это только подлило масла в огонь.
— Чего уставились?! Это вас касается?! Не снимайте! Убирайтесь отсюда!
Но никто её не слушал. Более того, одна из поклонниц Сяо Хэ набралась смелости и сказала:
— Мы здесь просто едим. Это общественное место, вы не можете нам указывать.
— Кто это сказал?! — взвилась Ван Янь.
Она уже готова была наброситься на девушку, но Сяо Хэ шагнул вперёд и заслонил её:
— Лучше займитесь собой. В случившемся никто здесь не виноват, кроме вашей семьи. Вместо того чтобы спорить, кто прав, а кто виноват, лучше бы вы пошли к своему ребёнку.
Если честно, поведение этой женщины было странным. Она так «любит» ребёнка — до слепого потакания, но в такой момент думает не о нём, а о том, кто кому должен и сколько заплатит.
Это вообще любовь? Или просто удобный способ самоутвердиться?
Вспомнились слова из психологии: гиперопека — это часто не про ребёнка, а про самого родителя. А когда дело касается выгоды — ребёнок легко превращается в инструмент.
Такая «любовь» — всего лишь прикрытие. И стоит его задеть — начинается истерика.
Так и вышло.
— Кто сказал, что я не переживаю за ребёнка?! Кто?! — закричала Ван Янь. — Я больше всех его люблю! Я его кормлю, одеваю, всё для него делаю! Он — моя жизнь! А вы… вы всё это разрушили!
Несколько полицейских поспешили её удержать:
— Гражданка, успокойтесь!
Сяо Хэ лишь скривился. Такие истерично-жалостливые речи он терпеть не мог. Он отвернулся — и заметил, что учитель Сун отошёл в сторону и кому-то звонит.
Похоже, тому самому дяде Яню.
Через пару минут у инспектора Линя зазвонил телефон. Выслушав короткую фразу с той стороны:
— Товарищ Сун Чжэ — ветеран, награждён за службу, герой. Его семья должна быть защищена в этой ситуации. Разберитесь аккуратно.
— Понял!
Офицер Линь выпрямился.
— Согласно имеющимся доказательствам, основная ответственность лежит на вашей семье.
Запись есть, свидетели есть — всё предельно ясно. Хотите спорить — идите в суд. Но и там результат будет тем же.
Ван Янь растерялась, но быстро нашла новую цель:
— Тогда пусть они отвечают за то, что обожгли моего ребёнка! Почему это мы виноваты? У них денег много — пусть платят!
Хозяйка ресторана холодно усмехнулась:
— Мы всё видели на записи. Наш сотрудник не нарушал правил. Пол оборудован по нормам, предупреждения есть. Он предпринял меры, чтобы избежать опасности — это правомерная защита. Ваш ребёнок сам довёл ситуацию до этого. Мы свои обязательства выполнили. Остальное — не наша ответственность.
— Мне всё равно! Это беспредел! Облили ребёнка — и не хотят отвечать!
Ван Янь продолжала устраивать скандал.
Сяо Хэ только закатил глаза. Вот уж действительно — не повезло столкнуться с таким человеком.
В этот момент ему позвонила сестра Лю.
— Ты не ранен? — сразу спросила она.
Новости уже разлетелись по сети: толпа, актёр, инцидент — всё как она «любит».
— Со мной всё нормально, — тихо ответил Сяо Хэ.
— Что там произошло?
Он коротко пересказал ситуацию.
Сестра Лю на том конце усмехнулась:
— Сяо Хэ, ты самый лёгкий подопечный в моей карьере.
Изначально она хотела просто сделать влог про выпускной сезон — немного подогреть интерес к нему. Но этот парень… сам притягивал события.
Причём с таким размахом, что никакой маркетинг не нужен.
— Мы сейчас поедем в участок, — сказал Сяо Хэ.
— Хорошо, я тоже подъеду. Сетью не занимайся, я всё улажу.
— Понял, сестра Лю.
После этого Сяо Хэ вместе с остальными отправился в ближайшее отделение полиции.
А в интернете история тем временем стремительно разрасталась — вызывая бурные обсуждения и волну комментариев по всей сети.
【Мать привела семилетнего мальчика в женский туалет — и произошло нечто шокирующее】【Сяо Хэ спас ребёнка, получив серьёзные ожоги】【Семилетний мальчик ворвался в женский туалет и, убегая, толкнул девочку — та получила серьёзные ожоги?】【Карма настигла! Мальчик в ресторане толкнул девочку — и сам же пострадал】【Снова инцидент! Дети устроили драку в ресторане — один получил серьёзные ожоги】
Тема невоспитанных детей и без того была горячей, а с добавлением имени Сяо Хэ, который недавно взлетел в популярности, новость мгновенно взорвала поисковые тренды.
В тот же день она легко сбросила с первого места скандал Чэнь Юлиня с соперником, где они «таскали друг друга за волосы».
Чэнь Юлинь: «?»
Да что ж такое! Опять этот Сяо Хэ?! Откуда он вообще взялся?!
Остальной шоу-бизнес тоже был в шоке.
Брат, у тебя какие связи?
Как уже говорилось, из-за нового проекта режиссёра Фэна сейчас весь шоу-бизнес пришёл в движение: все начали заранее грызться с конкурентами, вбрасывать чёрный пиар, пытаться выбить друг друга из кастинга и параллельно активно прокачивать собственный образ и «актёрское мастерство», чтобы заранее засветиться перед режиссёром.
Тот же Чэнь Юйлинь сегодня делал ровно это: его компания с одной стороны сливала грязь на конкурента, с другой — активно пиарила его роли и актёрскую игру, даже за большие деньги вывела его в тренды.
И тут — бац — появляется Сяо Хэ.
И всем резко стало плевать на Чэнь Юйлиня и его разборки. Все смотрят только на Сяо Хэ.
Чэнь Юйлинь чуть не лопнул от злости, но сделать ничего не мог — тренд держался намертво.
И самое обидное — повторить это невозможно.
Не только он — все остальные тоже завидовали, но понимали: так не сыграешь. Они — шоу-бизнес. А этот парень… вообще из другой категории.
Потому что они были в категории «развлекательные скандалы». А Сяо Хэ — в категории «социальная проблематика».
Даже тренды у них в разных вкладках.
Как это копировать?
Да никак.
Ладно, забыли. Спать.
Но, конечно, никого уже не волновало, что там думают звёзды. Такая новость с социальным подтекстом моментально взорвала обсуждение.
А вот пользователям было всё равно, что думает шоу-бизнес.
Тема задела общество. Комментарии летели сотнями:
【Я давно хотела сказать: некоторые мамочки “маленьких принцев”, может, будете учитывать наличие рядом других людей? Недавно была в бане — одна такая привела шестилетнего сына прямо в женскую зону, вообще не думая об окружающих. А он там ещё и глазел по сторонам. Очень неприятно.】
【Плюсую. В туалетах постоянно такое вижу. Я понимаю, что мамы переживают, но можно же хотя бы в кабинку ребёнка уводить?】
【Ну ругайте сколько хотите, но я не собираюсь рисковать безопасностью своего ребёнка. Я своего сына везде буду водить с собой.】
【Выше: проблема тут не в “безопасности”, а в том, что восьмилетний лоб под метр сорок + хамоватая мать. Во втором классе уже — и всё ещё в женский туалет? Если вы тоже таскаете такого “малыша” туда — да, вас тоже будут ругать.】
【Если бы мой сын во втором классе ходил с мамой в женский туалет — я бы ремень достал.】
【Эти дети уже достали. Недавно с друзьями сидели — рядом ребёнок орал весь вечер. Честно, у меня уже мысли нехорошие появились.】
【Ребят, будьте осторожны с такими детьми! Мы с девушкой как-то в ресторане оставили напитки и отошли за соусами — вернулись, а ребёнок с соседнего стола пьёт из её стакана. Я тогда чуть его не прибил, хорошо, девушка остановила. Так что совет: если еда вне вашего поля зрения — лучше не трогать. Мало ли кто что сделал.】
Многие также побежали в комментарии под постами Сяо Хэ:
【Босс, ты в порядке? Отзовись, пожалуйста! Все за тебя переживают!】
【Брат Сяо, ты, пожалуй, самый контрастный актёр из всех: на экране — злодей, а в жизни — настоящий мужик!】
【Слишком хорошо играешь злодеев → тренд. Слишком хороший человек → снова тренд. Гениально.】
【Это так круто? С этого дня мы с девушкой ваши фанаты!】
В этот момент кто-то из очевидцев выложил видео.
На нём Сяо Хэ раздаёт автографы фанатам в ресторане. Закончив, он разворачивается и идёт обратно.
И вдруг — на долю секунды замирает.
А в следующую секунду срывается с места, как хищник — резко, стремительно.
Мгновение — и он уже рядом с официантом, несущим кипящий бульон. Резким движением хватает девочку и отдёргивает к себе.
И в этот же момент происходит то, что должно было случиться — бульон выливается на стоящего позади мальчика.
Комментарии под видео:
【Мама, кажется, я только что увидел свет!】【Реакция у Сяо Хэ просто нереальная! Это вообще как?!】【Честно — когда весь бульон вылился на того пацана, я испытал глубокое моральное удовлетворение.】【Вы чего такие злые? Он же просто ребёнок, не заслужил такого! Там же кипяток был!】
【Для справки:
сам толкнул — сам получил;
полез руками — получил по рукам;
если тебе так жалко — езжай в Рим, зайди в собор Святого Петра, там есть статуя Девы Марии с Иисусом. Попроси их подвинуться и встань вместо него — пострадай за всех. Кстати, называется «Пьета».】
Сеть бурлила — информация перемешивалась, обсуждение только набирало обороты.И лишь к вечеру появился ответ от самого Сяо Хэ:
【Сяо Хэ: спасибо за беспокойство, со мной всё в порядке. Надеюсь, вы будете трезво оценивать ситуацию. Всем хорошего дня.】
К посту он прикрепил фото в выпускной мантии и короткий влог про окончание университета.
Комментарии сменили тон:
【Фух, слава богу, всё хорошо! Брат Сяо, ты тоже береги себя!】【Подождите… он что, только что универ закончил?! Я его “Братом” зову, а он младше меня…】【+1, и ещё и из Шанхайского университета… неожиданно.】【У него просто аура такая, что возраст не чувствуется. Даже Лю Цзэхан говорил, что все зовут его “Брат Сяо”, хотя он старше.】【Ого, молодой студент, ещё и такой красавчик!】【Уже не студент, он же выпустился.】【???】【Ахаха, вы вообще как к этому пришли?】
【Ладно, тогда вот фото с ним на выпускном. Он в жизни реально очень приятный, со всеми фоткался, никому не отказывал. [фото]】【Кто-то сейчас завидует…】【А у меня есть фото с ним из ресторана! Теперь буду говорить, что он мой кореш. [фото]】【Отличная идея, щас тоже себе заберу и вырежу.】【??? Эй, это вообще законно?! Как удалить?!】【Ахах, спасибо за фото без водяных знаков, теперь он и мой кореш тоже.】
Тема благополучно ушла в совершенно другую сторону. Как и планировалось.
В последующие дни обсуждение Ван Янь и её сына продолжало гулять по сети, но имя Сяо Хэ постепенно сошло с горячих запросов — всё вернулось к спокойному режиму.
Поскольку стороны отказались от мирового соглашения и не приняли условия друг друга, дело в итоге передали в суд.
Лю Жулань велела Сяо Хэ не вмешиваться и занялась всем сама, так что он действительно сосредоточился на тренировках и работе.
Семья Сун Чжэ даже пригласила его и соседей по комнате на ужин в знак благодарности.
Позже, после одной из тренировок, Сун Чжэ отдельно поблагодарил его — искренне и серьёзно.
Оказалось, три года назад Чжан Ваньюэ ещё была его невестой. После той травмы она всё это время оставалась рядом, не отходя ни на шаг. Даже когда Сун Чжэ решил уйти из армии и начать жизнь с нуля, именно она первой поддержала его.
Если бы не она, он, возможно, так и не смог бы выбраться из того периода.
Поэтому для него Чжан Ваньюэ и их дочь Жуаньжуань — самые важные люди в жизни. И он не мог даже представить, что было бы, случись с девочкой что-то в тот день.
Сяо Хэ невольно «наелся романтики» и почувствовал, как на душе стало тепло.
Иногда даже небольшое доброе дело, которое тебе по силам, даёт удивительное ощущение лёгкости.
Примерно через месяц Сяо Хэ узнал у сестры Лю, чем всё закончилось.
Суд вынес решение: вся ответственность лежит на семье Ван Янь. Ресторан даже не обязан ничего компенсировать.
— Даже копейки не выплатили? — удивился Сяо Хэ, но тут же вспомнил о прошлом Сун Чжэ и понимающе кивнул. — Понятно, почему дело так быстро рассмотрели.
Похоже, не обошлось без «невидимой поддержки». Впрочем, и без неё всё было очевидно: ресторан выполнил все меры безопасности, а вина лежала в основном на Ван Янь. Так что такой итог выглядел вполне закономерным.
— А что с ними сейчас? — спросил он.
История тогда разлетелась по сети, и вряд ли это прошло для них бесследно.
— Точно не знаю, — задумчиво сказала Лю Жулань. — Но, кажется, из-за шума вскрылось, что в семье есть внебрачный сын. Та самая «мама наследника» теперь устраивает разборки с родственниками. Хочет выбить для своего «принца» место получше. А самого «наследника» пока отправили к родственникам. В общем, дальше у них жизнь вряд ли будет спокойной.
Сяо Хэ скептически посмотрел на неё:
— «Наследник», «выбить место»… сестра Лю, может, тебе поменьше дворцовых дорам смотреть?
— Ой, я это вслух сказала? — притворно прикрыла рот Лю Жулань.
— А как ты думаешь? — сухо отозвался он.
Лю Жулань пожала плечами и вдруг хлопнула его по голове:
— Ладно, не отвлекайся. Поговорим о планах.
Сяо Хэ, потирая голову, только вздохнул.
Сестра Лю… ты изменилась. Раньше ты была не такой…
Вернемся в настоящее.
Через неделю начались официальные пробы в новый проект режиссёра Фэна.
Как и ожидалось, всё прошло с размахом. Уже в первый день тема не сходила с трендов: журналисты съехались со всех сторон, дежурили у входа, ловили участников кастинга. Некоторые блогеры даже устроили прямые эфиры прямо у входа — лишь бы заснять, кто пришёл на пробы.
Местом проведения выбрали крупнейший театр Шанхая. Перед ним — небольшая площадь, просторная, удобная для толпы. Машины с артистами подъезжали одна за другой — всё было как на ладони.
Когда одна за другой у площади начали останавливаться машины с артистами, объективы и длинноствольные камеры тут же дружно развернулись в их сторону — журналисты ловили каждый жест, каждое выражение лица, не желая упустить ни одного шанса на трафик.
Артисты, выходя из машин, улыбались, вежливо махали собравшимся и, сопровождаемые своими менеджерами, проходили внутрь театра.
Площадь на глазах превратилась в импровизированный подиум. Только вместо привычной красной дорожки — обычная городская площадь, а вместо роскошных нарядов — повседневная одежда.
Сегодня большинство пришло в своём: сдержанно, без лишнего блеска. Кто-то и вовсе в маске и кепке, почти без макияжа — совсем не так, как на обычных светских выходах.
Но это никого не смущало.
Медиа мгновенно разгоняли новости в сети, привлекая всё больше зрителей.
Сегодня проходил кастинг на главную мужскую роль — возрастной диапазон от тридцати до сорока пяти лет. Самый «золотой» период для актёров.
Поэтому собравшиеся здесь — практически все с именем, с опытом и с работами за плечами. Среди них было немало обладателей актёрских наград. Ради режиссёра Фэна и его нового проекта многие специально освободили график, а кто-то и вовсе приостановил другие съёмки.
По словам «неравнодушных наблюдателей», в эти дни сразу несколько проектов в индустрии были заморожены или перенесены — просто потому, что все актёры съехались сюда. Снимать оказалось буквально некем.
Этого уже достаточно, чтобы понять, какой вес имеет имя Фэна.
В сети тема кастинга тоже мгновенно стала горячей:
【Смешно: съёмки по всей индустрии встали. Предлагаю назвать этот день «чёрной средой» шоу-бизнеса.】
【Боже, тут собрались чуть ли не все лауреаты! Хэ Цзиньнянь и Ху Вэнь же лет пять вообще не пересекались — а теперь стоят в одном месте. Я в шоке.】
【А никто не обратил внимания на Тун Цзюньхуэя? Он же вроде вообще из индустрии ушёл!】
【Ха-ха, вернулись, все вернулись! У нашей индустрии ещё есть надежда!】
【Режиссёр Фэн — это просто уровень.】
【Эм… это только у меня ощущение, что я помню что-то лишнее? Почему все так восторжены?…】
【По тому делу до сих пор нет выводов. Даже полиция ничего не доказала — не надо тут самим делать выводы.】
【А что вообще случилось с режиссёром Фэном?】
【Коротко: он ушёл из индустрии после того, как его жена загадочно исчезла. Тогда полиция считала его главным подозреваемым, его несколько раз допрашивали, но ничего не доказали. Дело так и осталось нераскрытым. Под давлением общественности он и ушёл.】
【Что? Серьёзно? Я думал, у них был счастливый брак… почему вообще на него подумали?】
【Лучше не поднимать эту тему — слишком чувствительная. Давайте лучше обсудим кастинг. У нас наконец-то будет свой фильм про зомби, я очень жду!】
【+1, жду! Если бы ещё Тун Цзюньхуэй получил главную роль — было бы идеально!】
【Если думать о сборах — я за Хэ Цзиньняня. Тун Цзюньхуэй всё-таки уже ушёл, не стоит ему возвращаться просто ради шума.】
【О, началось… Сравнения подъехали? Наш Тун Цзюньхуэй не умер, он просто ушёл. И его фанаты никуда не делись. Советую некоторым поаккуратнее в выражениях.】
Индустрия кипела. И это был только первый день.
Сяо Хэ и Лю Жулань тоже внимательно следили за первым днём прослушиваний.
Когда на экране мелькнуло имя Тун Цзюньхуэя, Сяо Хэ на мгновение опешил и повернулся к Лю Жулань:
— Сестра Лю, разве Тун Цзюньхуэй не был раньше вашим подопечным? Я помню, он ушёл из индустрии из-за болезни. Не думал, что проект режиссёра Фэна настолько притягателен, что даже он вернётся!
При упоминании этого имени лицо Лю Жулань на секунду стало отстранённым. Она кивнула:
— Для меня это тоже неожиданность. Тогда он сам решил уйти. А теперь возвращается — и даже не связался со мной. Не ожидала увидеть его здесь.
До Су Шэнси Лю Жулань вела именно Тун Цзюньхуэя.
В те годы он только что во второй раз получил самую престижную в стране премию «Хуасин», карьера была на пике — и вдруг он заболел и настоял на уходе. Сестра Лю видела, что его состояние действительно ухудшается, поэтому не стала удерживать: сама помогла ему закрыть все дела в индустрии, уладить контракты и спокойно уйти на лечение.
И только после этого она взяла под своё крыло Су Шэнси.
Кто бы мог подумать, что спустя столько лет о возвращении Тун Цзюньхуэя она узнает последней — из интернета.
Честно говоря, это было… неприятно.
По выражению её лица Сяо Хэ сразу понял: с этим Тун Цзюньхуэем всё не так просто.
Он незаметно пробил его биографию — и нахмурился.
Сестра Лю была фактически тем самым человеком, который дал ему дорогу в индустрию.
Именно она когда-то заметила никому не известного актёра массовки и шаг за шагом вывела его к статусу лауреата. И она же, когда он решил уйти, взяла на себя давление, разрулила все рабочие вопросы, помогла разорвать контракты — чтобы он мог уйти легко, без хвостов.
Без неё у Тун Цзюньхуэя, по сути, не было бы ни имени, ни такого красивого ухода.
И теперь — ни слова, ни звонка.
Холодно.
Как ни посмотри, сестра Лю тогда действительно вкладывалась в него от души.
Сяо Хэ, разумеется, был на её стороне без всяких «но»:
— И он даже не сообщил вам? Это уже слишком.
Он говорил и одновременно наблюдал за её реакцией, мысленно прикидывая:
Неужели там был какой-то скрытый конфликт?
Сестра Лю вздохнула. В голосе прозвучала усталость:
— Возможно… он до сих пор меня винит.
— У вас был конфликт? — тут же спросил Сяо Хэ.
— Последняя его работа перед уходом принесла ему ещё одного «Лучшего актёра». Но вместе с этим — серьёзные проблемы с психикой.
Она чуть помолчала и продолжила:
— Ради роли он сел на экстремальную диету. За три месяца из нормального взрослого мужчины превратился в иссохшего, больного человека…
Именно тогда у него начались тяжёлые проблемы с желудком и депрессия. Даже спустя два месяца после окончания съёмок он не восстановился — наоборот, продолжал худеть. Дошло до того, что он начинал задыхаться уже после нескольких шагов.
Сестра Лю тогда металась в поисках лечения, но он сам отказался: не пошёл ни к одному из врачей, которых она нашла, и в итоге стал винить её — за то, что она вообще взяла для него тот проект.
Говорил, что это разрушило ему жизнь.
В конце концов, когда ни один способ не помог, а он сам был слишком щепетилен к своему имиджу и не хотел показываться фанатам в таком состоянии, он просто ушёл из индустрии — вернулся в родной город и занялся лечением.
— Я потом пыталась с ним связаться… но после ухода он везде меня заблокировал. Я подумала, что он просто хочет спокойно лечиться, отгородиться от всей этой суеты шоу-бизнеса… — сестра Лю опустила взгляд. — Поэтому со временем тоже перестала его беспокоить. Но не ожидала, что всё выйдет так…
Она смотрела на фотографию, где Тун Цзюньхуэй был закутан с головы до ног, и в её лице читалась сложная смесь чувств. Впрочем, упрёка в её голосе не было:
— Только не знаю, стало ли ему лучше.
Сяо Хэ наклонился, глянул на фото и пожал плечами:
— Да тут толком ничего не разглядишь, один силуэт. Но раз он пришёл на кастинг — значит, скорее всего, уже восстановился.
— Будем надеяться… — тихо вздохнула сестра Лю. — Тогда я тоже слишком торопилась. Может, если бы он не взял ту роль, всё сложилось бы иначе.
Сяо Хэ ничего не сказал — лишь задумчиво посмотрел на фотографию.
Тема возвращения режиссёра Фэна и выбора главной мужской роли не утихала с утра до позднего вечера. После того как зрители обсудили состав кастинга, начался новый виток — разбор выражений лиц актёров при выходе: кто как улыбнулся, кто как держался.
Фанаты спорили, строили теории и были уверены, что именно их фаворит уже держит эту роль в руках.
К вечеру в сети начали появляться «сливы» с итогами кастинга.
Сестра Лю тоже навела справки — и её лицо снова стало сложным.
Сяо Хэ, до этого лениво листавший телефон на диване, сразу сел:
— Что, неужели… Тун Цзюньхуэй?
— Он, — кивнула она. — Режиссёр Фэн утвердил его лично. И, говорят, с завтрашнего дня он будет участвовать в следующих этапах кастинга вместе со всеми.
— Даже так?..
Сяо Хэ задумался:
— Похоже, режиссёр Фэн им очень доволен.
Но для них это, скорее всего, плохая новость.
С учётом всей истории между Тун Цзюньхуэем и сестрой Лю…
— Послезавтра на кастинг я с тобой не пойду, — добавила она.
— Почему? Думаешь, если он узнает, что ты мой менеджер, может начать вставлять палки в колёса? — нахмурился Сяо Хэ.
Сестра Лю криво усмехнулась:
— Не знаю. Мне хочется верить, что он не такой человек… но сейчас все меняются. Я уже не уверена, что понимаю его.
Сяо Хэ на мгновение замолчал.
— Прости. Это моя история — и она тебя зацепила, — тихо сказала она.
Но он покачал головой:
— Мы же это заранее обсуждали. Мне эта роль особо не интересна, я и так шёл на кастинг скорее формально. Так даже лучше — сыграю спокойно, без давления. Не пройду — и ладно.
Он задумчиво провёл пальцами по подбородку:
— Хотя… мне всё равно кажется странным, что решение по главной роли приняли так быстро. Слишком быстро — будто всё было решено заранее.
На кастинг пришли не просто сильные актёры — там «лучший актёр» был минимальным уровнем входа. Многие — с несколькими наградами, с устойчивой кассой, с постоянной работой в большом кино.
А Тун Цзюньхуэй?
Да, у него есть история «ушёл на пике» — это громкий инфоповод. Но он много лет отсутствовал, индустрия давно сменилась, даже фан-база уже обновилась. Слишком много неопределённости.
По всем параметрам — никакого преимущества.
И всё же выбор пал на него.
Сяо Хэ никак не мог понять, почему режиссёр Фэн сделал именно такой выбор.
— Если подумать, это вполне возможно… — сестра Лю задумалась. — Только вот я не понимаю, когда он успел так сблизиться с гонконгским кругом.
Как всем известно, у каждого круга свои барьеры. Без связей и возможностей туда просто так не попасть.
Так что то, что Тун Цзюньхуэй получил такую поддержку, выглядело совсем не случайно.
— И ещё кое-что странное, — продолжил Сяо Хэ. — Раньше говорили, что даже инвесторы не знают сюжет сценария режиссёра Фэна. А потом — бац — и мы получаем полный сценарий от режиссёра Хоу. Так кто же его слил?
Сяо Хэ, разумеется, не собирался подозревать режиссёра Хоу.Его подозрения были направлены совсем в другую сторону.
Вообще-то заранее давать актёрам сценарий — обычная практика в индустрии. Но в этот раз именно команда режиссёра Фэна сама раздула интригу: «секретный сценарий», «честный кастинг», «все узнают на месте».
А по факту? Всё те же связи и ресурсы.
По сути, у всех остальных — «экзамен с открытыми материалами», а у него — якобы «закрытый». Громко заявляет о честности — а сам тихонько подсказывает нужным людям, а в итоге собирает и выгоду, и благодарности.
В итоге всё равно получается тот же «открытый экзамен», только до этого он успевает заработать и репутацию, и бонусы.
Нагло, но эффективно.
Сестра Лю усмехнулась:
— Такие трюки — обычное дело.
Сяо Хэ вздохнул:
— Даже чувствуется знакомый почерк.
В прошлый раз такой же «беззастенчивый маркетинг» проворачивали Чэн Хунвэнь с Тянь Хэном — и уровень был примерно тот же.
Как ни крути, индустрия — замкнутый круг. Приёмы у всех похожие.
В день кастинга, несмотря на слова сестры Лю, что он справится сам, она всё равно поехала с ним и проводила до служебного входа театра.
После первого дня обсуждения в сети немного утихли, но желающих подкараулить участников всё равно хватало — вокруг по-прежнему было людно.
Даже у заднего входа толпилось столько людей, что Сяо Хэ невольно удивился.
Стоило их машине остановиться, как толпа словно по команде подняла камеры — щёлк, щёлк, щёлк.
— Не напрягайся, просто сыграй как умеешь, — тихо сказала сестра Лю. — Как бы ни вышло, я всё прикрою. Новый проект у меня уже на примете, тоже от крупного режиссёра. Вернёшься — обсудим.
Она наклонилась ближе:
— И не надо им тут улыбаться и раздавать внимание. Ты на кастинг приехал, а не на подиум. Просто иди.
— Понял.
Сяо Хэ кивнул и вышел из машины.
Сразу же послышались возгласы, кто-то звал его, просил посмотреть в камеру — но он не реагировал и спокойно направился к входу.
Из-за наплыва людей вход теперь контролировали: попасть внутрь можно было только по приглашению.
Сяо Хэ прошёл проверку, затем его проводили в зал ожидания.
Внутри уже было много людей — в основном молодые актёры.Одежда — повседневная, но модная.Кто-то спокоен, кто-то напряжён.
Большинство лишь мельком посмотрели на него — и снова уткнулись в сценарии.
В зале стояла почти абсолютная тишина — только мягкий свет люстры и бесшумно снующие сотрудники. Давящая атмосфера.
— Брат Сяо…
Кто-то тихо махнул рукой.
Сяо Хэ сразу узнал — Лю Цзэхан.
— И ты здесь, — сказал он, садясь рядом.
После истории с «Лишёнными жизни» они давно не общались — тот, похоже, разбирался со старой компанией.
Но сейчас выглядел куда спокойнее.
— Как у тебя дела? — спросил Сяо Хэ.
— Переподписал контракт, сменил менеджера, — с облегчением ответил Лю Цзэхан. — Новая команда нормальная, снова начал работать.
— Отлично, поздравляю.
— А ты на какую роль?
Сяо Хэ ткнул пальцем в его сценарий.
Лю Цзэхан тут же скис:
— Всё… приехали. Мы на одну роль.
Он прекрасно помнил съёмки «Лишённых жизни».Тогда он тоже был уверен в себе… пока новичок Сяо Хэ не начал его «давить» на каждом дубле.
— Я тебя как актёра уважаю, — честно сказал он. — Но только не в качестве конкурента.
И тут же оживился:
— Но я месяц занимался фехтованием. Брат Сяо, теперь ты в опасности.
— Да я тоже занимался, — спокойно ответил Сяо Хэ.
Лю Цзэхан:
— …
Все всё знают, да?
— Может, потом спарринг? — предложил Сяо Хэ.
Лю Цзэхан тут же отодвинулся:
— Не надо. Я не хочу остаться без мяса.
В его голове всё ещё стояла та «разделочная техника», которую Сяо Хэ показывал на съёмках.
— Да я новичок, правда, — пожал плечами Сяо Хэ.
— Конечно, — буркнул Лю Цзэхан. — Верю.
Потом вздохнул:
— Ладно, после кастинга поесть сходим?
— Договорились.
И тут сзади раздалось фырканье.
Оба обернулись.
Чэнь Юйлинь.
Тот самый, что проиграл Сяо Хэ на кастинге «Сияния звёзд» и потом ещё и слил ему инфоповод.
Лю Цзэхан сразу съязвил:
— О, «случайно лайкнувший» Чэнь. Сегодня без эксцессов? А то ещё на кастинге меч выронишь.
Чэнь Юйлинь резко замолчал, лицо перекосило.
После той истории его «случайный лайк» стал мемом в индустрии:
«Не будь как Чэнь Юйлинь — случайно лайкать он умеет лучше всех».
Он потерял кучу подписчиков, слил главную роль, получил удар по репутации.
И вот теперь — снова Сяо Хэ.
Каждый раз, когда он его встречает, всё идёт наперекосяк.
И это начинало бесить по-настоящему.
— Хмф… — Чэнь Юйлинь презрительно оглядел Сяо Хэ и Лю Цзэхана. — Некоторые, честное слово, смешные. Конкуренты, а ведут себя так, будто друзья: рассыпают друг другу комплименты… Как будто у них вообще есть шанс пройти. Потом ведь сами же от переживаний есть не смогут.
Лю Цзэхан усмехнулся:
— Ха-ха, если уж мы не пройдём, то ты — тем более.
Вообще-то, по статусу старших и младших, Чэнь Юйлинь не должен был так разговаривать с Лю Цзэханом.
Но за ним стояла Hao Entertainment, которая отлично умела крутить трафик и делать хайп, поэтому, даже не имея ни одной главной роли, он по количеству фанатов ничуть не уступал таким актёрам, как Лю Цзэхан.Это и придавало ему уверенности.
— Учитель Лю, вам бы о себе подумать, — усмехнулся Чэнь Юйлинь. — А то вдруг ваш «брат» станет главным героем, а вы — второстепенным. К такому ведь тоже нужно морально подготовиться.
Лю Цзэхан закатил глаза:— Учитель Чэнь, вы бы лучше советы не раздавали. Вы ведь ни разу главную роль не играли — откуда вам знать, как к такому «готовятся»?
— Тц.
Сяо Хэ:
— …
Вы вдвоём меня вообще в тупик ставите.
В этот момент подошёл сотрудник и пригласил Чэнь Юйлиня на прослушивание.
Через некоторое время настала очередь Лю Цзэхана.
Перед уходом он подбодрил:
— Давай, брат Сяо, не думай, что я тебе уступлю.
— Жду, — улыбнулся Сяо Хэ. — Ты тоже постарайся.
Когда Лю Цзэхан ушёл, в зал ещё пришло несколько человек. Сяо Хэ никого не знал и не стал навязываться — просто продолжил читать сценарий.
Но вскоре рядом с ним сел мужчина.
Сяо Хэ мельком взглянул — лет пятьдесят, в маске, в уголках глаз глубокие морщины, одежда простая и неброская.На груди — бейдж сотрудника.
Он явно не вписывался в общую картину.
Поймав взгляд Сяо Хэ, мужчина дружелюбно прищурился и кивнул.
Сяо Хэ не почувствовал от него опасности, поэтому ответил лёгким кивком и снова уткнулся в сценарий.
Мужчина тоже не проявлял инициативы — просто тихо сидел рядом.
Но Сяо Хэ отчётливо ощущал: на него время от времени бросают взгляд.
Он сделал вид, что ничего не замечает.
Спустя десять с лишним минут его вызвали в подготовительную зону.
Сотрудник передал ему сцену для прослушивания.
Сяо Хэ быстро просмотрел — монолог без слов.
Его персонаж чудом выжил и вернулся… но вместо заботы его встречает страх.
Все смотрят на него как на угрозу, подозревая, что он заражён и в любой момент может сорваться.
Пока окружающие решают, что с ним делать, он просто молча сидит… и перевязывает рану.
Да, он ранен — но это не укус. А ножевое.
В мире, где повсюду зомби, самым опасным оказывается человек.
Сцена без реплик — только тело, мимика, внутреннее состояние.Провалишь — и будешь выглядеть как человек, просто сидящий в ступоре.
Это была самая сложная сцена роли.
Но за последнее время Сяо Хэ сильно подтянулся, а с навыком «искусство лжи» его игра стала гораздо более заразительной и убедительной.Он уже понимал, как это сыграть.
Он мысленно прогнал самопрезентацию и сцену, затем внимательно проверил внешний вид.
Сестра Лю подобрала ему образ под персонажа: приталенная тактическая рубашка, карго-брюки цвета хаки, тёмно-коричневые берцы.За счёт тренировок фигура стала шире в плечах и уже в талии — появилась сдержанная силовая уверенность, идеально подходящая роли «сильнейшего бойца».
Даже если это «просто формальность», халтурить он не собирался.
Остальное — прикроет сестра Лю.
Он подошёл к двери зала.
Скрип.
Дверь была старая, и звук разнёсся по помещению.Но ещё раньше его накрыл холод кондиционера — словно что-то обволокло кожу, стало неприятно и зябко.
Сяо Хэ невольно нахмурился.
— Здравствуйте, уважаемые наставники. Меня зовут Сяо Хэ.
Он прошёл к центру и поклонился.
И в тот момент, когда он поднял взгляд — зрачки резко сузились.
В центре сидел режиссёр Фэн Чжэнъян.
Ему уже за семьдесят, но выглядел он крепко: густые тёмные волосы, плотное лицо.Однако взгляд… оценивающий, холодный.
И эти слегка мутные вытянутые глаза вызывали у Сяо Хэ неприятное ощущение — будто его рассматривают как товар.
Но это было не самое странное.
От него исходило ощущение «своего»… и не только от него.
Нет. Здесь вся компания странная.
От Фэна тянуло кровью — густой, тяжёлой, с примесью гнили.До тошноты.
Рядом сидел мужчина лет тридцати — утончённый, с мягкими чертами и узкими глазами феникса. Аура интеллигентного профессора.
Сяо Хэ сразу узнал его — Тун Цзюньхуэй.
Но вживую всё было иначе.
Никакой «тёплой нефритовой мягкости», о которой писали фанаты.Под этой оболочкой — холод и отстранённость, как туман, скрывающий дно.
И… лёгкий запах «своего».
С другой стороны от режиссёра сидел продюсер Дун Чжэнь.
Обычное лицо, но треугольные глаза, цепкий и придирчивый взгляд. И… тот же запах крови.
В углу — сценарист.
От него тоже чувствовался запах крови, но… но сравнению с остальными он выглядел почти «чистым».
Иначе говоря — этой компании место в тюрьме, а не на кастинге.
На мгновение Сяо Хэ даже забыл, зачем пришёл.
Чёрт… я вообще куда попал? Это точно прослушивание? Или съезд маньяков?
Если бы не тот факт, что он всё ещё находится на прослушивании, Сяо Хэ всерьёз подумывал бы позвонить в полицию и сдать всю эту шайку — змеиное гнездо преступников — с потрохами.
Это же надо так вляпаться… В таком съёмочном составе вообще можно находиться? Тут не то что работать — тут бы не помереть внезапно.
Сверху донизу — ни одного нормального человека!
— Сяо Хэ!
Заметив, что стоящий на сцене юноша тупо уставился на них и долго не отвечает, Фэн Чжэнъян недовольно нахмурился, бросил резюме на стол и резко постучал по нему пальцами:
— Что происходит? Я тебе вопрос задал. Язык проглотил?
Сяо Хэ тут же пришёл в себя. Внешние приличия никто не отменял — он поспешно поклонился:
— Простите, режиссёр. Слушаю вас.
— Ладно, забудь. Начинай.
Фэн Чжэнъян не стал тянуть, откинулся на спинку стула, скрестив руки, и жестом велел приступать к пробе.
Сяо Хэ на мгновение замялся, но всё же решил выложиться по максимуму.
В конце концов, вылететь из отбора из-за плохой игры — это одно. А вылететь, показав всё, на что способен, — совсем другое.
Как ни крути, он обязан сначала сделать свою часть — чтобы потом никто не мог упрекнуть.
Он сел на единственный стоящий на сцене стул, медленно закатал рукава и, взяв из пустоты несуществующий флакон с «физраствором», стиснув зубы, «плеснул» его на «рану».
Это была не просто сольная сцена — ещё и чистая игра без реквизита.
Вокруг — гул чужих голосов. Люди спорят: боятся, что он останется и навредит всем, но и боятся, что если он уйдёт — лишатся единственной защиты и не смогут выбраться из больницы.
Все кричат, краснеют от споров — но ни один по-настоящему не думает о нём самом.
В маленьком кабинете врача в этот момент до предела обнажились человеческая мерзость и уродство души.
Он не говорит ни слова — лишь молча, с какой-то заторможенной сосредоточенностью обрабатывает рану, дрожащими руками накладывает повязку.
Они считают его своей надеждой — забыв, что совсем недавно он был всего лишь обычным преподавателем фехтования.
Он ненамного сильнее других.
Ему всего двадцать три.
Он моложе многих здесь.
Он никогда прежде не убивал.
Он не рождён для того, чтобы резать зомби.
У него дрожат руки, когда он берёт меч.
Он не может вымолвить ни слова от боли, когда его режут.
Но никому нет дела.
Скольких из этих людей он спас?
И скольким он вернул надежду?
Свет в глазах юноши медленно гас.
В чёрных зрачках начинает расползаться мёртвенно-серая жестокость.
Его руки перестают дрожать.
Он лишь крепче затягивает повязку на руке, позволяя крови снова пропитать ткань.
Когда он вновь поднимает голову — на лице уже появляется холодная, насмешливая отстранённость.
Он пошатываясь поднимается, подхватывает окровавленный деревянный меч и сверху вниз оглядывает всех присутствующих.
Криво усмехается.
Губы шевелятся — но он так ничего и не говорит.
Он просто разворачивается и уверенно идёт к выходу…
Когда сцена заканчивается, выражение лица Фэн Чжэнъяна наконец меняется — от скучающего к серьёзному.
Даже Тун Цзюньхуэй, который до этого равнодушно относился к кастингу, теперь внимательно смотрит на Сяо Хэ.
— У тебя всего две работы? — листая его до смешного короткое резюме, спрашивает Фэн Чжэнъян.
— Да. Пока вышло только две, — честно отвечает Сяо Хэ.
— Не профильное образование?
— Да.
Молодой ассистент наклоняется к продюсеру Дун Чжэнь и что-то тихо шепчет ему на ухо.
Сяо Хэ замечает — они говорят на кантонском.
Лицо Дун Чжэня становится недовольным. Он смотрит на Сяо Хэ с настороженностью:
— Ты и есть Сяо Хэ? Тот самый, что недавно несколько раз попадал в тренды?
Сяо Хэ кивает:
— Да, это я.
Ассистент передаёт продюсеру телефон. Тот открывает видео — по звуку Сяо Хэ понимает: это запись, где он лезет по зданию, чтобы спасти человека.
С определённой точки зрения, это видео тоже можно считать одной из его «визитных карточек».
Но, досмотрев, Дун Чжэнь лишь холодно усмехается, откладывает телефон и больше ничего не говорит.
Фэн Чжэнъян продолжает:
— Я вижу, у тебя рекомендация от Hao Entertainment. Ты их артист?
— Нет. Я из студии «Линхуэй», — отвечает Сяо Хэ.
— «Линхуэй»?
Фэн Чжэнъян слегка хмурится, пытаясь вспомнить, под чьим капиталом числится эта студия. И тут Тун Цзюньхуэй вовремя вставляет:
— Это студия моего бывшего менеджера, сестры Лю. Сейчас у них только один артист — он.
Сяо Хэ приподнимает бровь, бросая взгляд на Тун Цзюньхуэя.
Надо же… он довольно хорошо осведомлён.
— А, вот как…
Фэн Чжэнъян кивает — и его лицо становится ещё холоднее.
Он поворачивается к Дун Чжэню, и они начинают тихо переговариваться.
Сяо Хэ уже не особо обращает на них внимание.
Судя по всем тем сомнительным манёврам, которые этот режиссёр устроил в последнее время, догадаться несложно: его главная цель — заработать.
Это возвращение — не ради искусства, не ради мечты, не ради «фанатов, которые ждут» и не ради «индустрия нуждается во мне».
Деньги. Только деньги.
Все всё прекрасно понимают.
И если уж выбирают актёра, логично было бы обсуждать понимание роли, разбор персонажа, анализ сценария — а не копаться в том, сколько у него работ и какие за ним стоят связи.
Ха.
Раньше он думал, что уже выбранный главный актёр и весь этот кастинг — просто показуха, чтобы подстелить дорожку Тун Цзюньхуэю.
Теперь же ясно: тут собираются пройтись катком по всей индустрии, используя актёров как ступеньки.
Ну уж нет.
В этом цирке он участвовать не будет.
У режиссёра, у главного актёра, у сценариста — у всей ключевой команды за спиной такие «бомбы», что ещё неизвестно, снимут ли вообще этот фильм и выпустят ли.
А если что-то рванёт — взлетит на воздух весь проект.
Хотя, если честно…
Сяо Хэ вдруг поймал себя на том, что ему даже немного интересно, чем всё закончится.
Вот выйдет фильм — и грянет скандал.
Конкуренты в прокате только порадуются.
…
— Ладно, Сяо Хэ, можешь идти, — после короткого обсуждения говорит Фэн Чжэнъян. — Жди новостей.
— Спасибо, режиссёр. Спасибо всем.
Сяо Хэ, подавляя отвращение, вежливо кланяется — и тут же разворачивается, не желая терять ни секунды.
Господи… этот Фэн Чжэнъян что, каждый день ест дерьмо? От него же так несёт, что аж крышу сносит.
Не, всё. Хватит.
Надо валить. Причём срочно. Причем от такого съёмочного состава —со скоростью ракете нужно улетать!
Ну же, ноги, двигайтесь!
Сяо Хэ почти срывается в бег, забыв даже о договорённости поужинать с Лю Цзэхан. Он вылетает через заднюю дверь театра, запрыгивает в ожидающий его минивэн, где сидит Лю Жулань, и тут же торопит:
— Поехали, быстрее!
Лю Жулань моргает, озадаченно оглядывается назад:
— Что случилось? Чего ты так рвёшься? За тобой что, призрак гонится?
Сяо Хэ едва переводит дух:
— Почти. Хуже.
— Провалил прослушивание?
Он уклончиво отвечает:
— Можно и так сказать.
Лю Жулань пожимает плечами:
— Тогда забудь.
— Кстати, есть новости. Один известный режиссёр тоже готовит новый проект. Но мы никак не можем с ним связаться — даже его ассистент говорит, что он целыми днями где-то пропадает. Отдохни пару дней, а я лично съезжу к нему домой, попробую перехватить и выбить сценарий.
Сяо Хэ кивает:
— Хорошо, сестра Лю.
Минивэн ехал обратно к вилле. Сяо Хэ всё не отпускало ощущение, будто он о чём-то забыл, но в голове у него по-прежнему крутилась та совершенно дикая, «звёздная» вакханалия на прослушивании. Поэтому он попросил у сестры Лю свой ноутбук и прямо в машине принялся за поиски.
Вообще, кровавый душок на продюсере Дун Чжэне объяснялся довольно просто. В те времена в Гонконге творилось такое, что понимающие люди и без слов всё поймут: триады бесчинствовали вовсю, одних только более-менее крупных и мелких банд насчитывалось свыше полусотни. Позже немало таких людей, как Дун Чжэнь, «отмылись» и выбрались на берег — сменили шкуру, стали продюсерами, большими боссами, отмыли руки дочиста, пришли в индустрию развлечений и снова зажили будто честные люди.
А уж какими методами действуют такие люди, и говорить не приходится — быстро, чисто, без лишнего шума. Они давно имеют дело с властями и давно выработали собственные правила выживания. Так что Сяо Хэ сейчас, пожалуй, и десятой доли не нароет из того, что уже есть у полиции.
А вот с Фэн Чжэнъяном всё было ещё понятнее — скорее всего, именно он когда-то и был главным виновником загадочного исчезновения своей возлюбленной.
Вот только, к сожалению, даже с помощью своих хакерских навыков Сяо Хэ не смог найти ничего по-настоящему полезного. Полиция и без него прекрасно знала, что этот человек нечист, и проверяла его не раз. Всё, что можно было нарыть, и даже то, чего нарывать не следовало, давно уже, видимо, было перелопачено вдоль и поперёк. Не может же быть так, чтобы Сяо Хэ пришёл — и сразу всё вскрыл.
Но...
У Сяо Хэ смутно зудело внутри предчувствие: то, что эти люди вдруг примчались снимать кино в материковую индустрию, явно означало нечто необычное.
Похоже, скрывать что-то уже не получается — вот они и решили напоследок срубить денег и свалить.
А если так, многое сразу вставало на свои места: и сценарий про зомби, и кастинг, где смотрят на капитал, а не на актёрскую игру, и весь этот шумный маркетинг вокруг прослушивания...
Теперь, когда Сяо Хэ вновь прокручивал в голове их поведение, у него оставалось только одно ощущение: они спешат. Очень спешат.
С этой мыслью он ещё раз просмотрел гуляющий по сети список «пострадавших», то есть утверждённых или приглашённых на участие, и довольно кивнул:
Ага. Отлично. Всё знакомые лица — и все не без гнильцы. У каждого за душой хоть что-то, да найдётся.
Он не знал, до какой стадии уже дошло полицейское расследование, но, судя по тому, как отчаянно эта компания рвалась срубить денег, им явно осталось недолго бегать.
Чтобы не спугнуть их раньше времени и не испортить полиции план, Сяо Хэ ограничился тем, что отправил несколько анонимных доносов, после чего не стал больше лезть в это дело.
Если уж совсем честно... неужели этим бедолагам так «повезёт», что их накроют всей шайкой аккурат к выходу фильма?
...Кхм. Нет-нет, Сяо Хэ вовсе не злорадствует.
И всё-таки иногда правду говорит старая фраза: в материковой индустрии развлечений нет непобедимых — всё держится только на том, что коллеги ещё хуже.
И как раз в тот момент, когда Сяо Хэ уже вовсю предвкушал, какой впереди намечается цирк, у него вдруг зазвонил телефон.
Увидев имя на экране, он наконец вспомнил, что именно вылетело у него из головы.
— Твою ж!.. Это что, стоило тебе пройти прослушивание — и ты сразу забыл про брата? — донёсся голос Лю Цзэхана. — Ах ты бессердечный, а я-то верил в нас...
— Кхм-кхм, извини~ С меня ужин, ладно? С меня, с меня! — поспешно сказал Сяо Хэ.
Ему и правда стало неловко, так что он быстро договорился встретиться с Лю Цзэханом в одном из ближайших ресторанов.
Когда Лю Цзэхан пришёл, Сяо Хэ заметил, что тот не один.
Девушка рядом выглядела совсем молодо. Даже несмотря на тщательно нанесённый взрослый, безупречный макияж, кукольное лицо всё равно делало её почти подростком на вид.
— Это мой новый менеджер, Чэн Сюэ, — представил спутницу Лю Цзэхан.
— Здравствуйте, учитель Сяо. Здравствуйте, сестра Лю, — вежливо поздоровалась Чэн Сюэ с Сяо Хэ и Лю Жулань.
На лице Лю Жулань мелькнуло удивление, но она тут же слегка кивнула:
— Здравствуй.
Сяо Хэ тоже кивнул в ответ.
Лю Цзэхан подошёл ближе к Сяо Хэ и с улыбкой сказал:
— Только не смотри, что сестра Чэн такая молодая. Она вообще-то уже мать двоих детей, а в работе просто зверь. Я у компании чуть руки не вывернул, пока не отбил её себе.
Сяо Хэ ошарашенно моргнул:
— А?
С таким-то детским лицом он всерьёз принял её за новенькую, только-только выпустившуюся из университета!
Тут и Лю Жулань вставила:
— Сяо Сюэ окончила универ на курс позже меня. По возрасту мы, в общем, почти ровесницы.
Чэн Сюэ улыбнулась:
— Да. Но, сестра Лю, мы и правда давно не виделись.
— А я уж думала, ты решила целиком посвятить себя семье, — сказала Лю Жулань.
Чэн Сюэ равнодушно пожала плечами:
— Я развелась. Так что пришлось снова выйти на работу — надо платить за обучение детям.
Лю Жулань на миг замерла, но больше ничего расспрашивать не стала.
— Тогда с возвращением.
— Спасибо.
Беседуя на ходу, они прошли в заранее забронированный отдельный кабинет.
Уже за столом Лю Цзэхан спросил Сяо Хэ, как прошло прослушивание:
— Ну как тебе этот кастинг? У меня, если честно, ощущение не очень. Теперь вся надежда на то, сможешь ли ты за нас, брат, отстоять честь.
Сяо Хэ развёл руками:
— У меня без шансов.
Лю Цзэхан удивился:
— Так уверен?
—Абсолютно. Все уже решено. Ну, если, конечно, ты не решил через связи зайти.
— Да ну нафиг, — тихо выругался Лю Цзэхан. — Разве это не честная конкуренция? Тут ещё и связи нужны?
— Ага. Я вообще подозреваю, что многих просто согнали туда погонять трафик.
— Что? Да ладно? Серьёзно?
Лю Цзэхан не очень-то поверил — вернее, он просто не мог понять, зачем большому режиссёру так поступать. Ведь такие вещи всё равно не утаишь: рано или поздно все поймут, что их водили за нос, и тогда и репутация, и образ Фэн Чжэнъяна получат по полной.
А после такого в следующий раз ему будет уже не так легко звать актёров в свой фильм.
— Не веришь — увидишь, — сказал Сяо Хэ. — Судя по тому, как они в последние разы разгоняли инфоповоды, уже к вечеру обязательно что-нибудь сольют. И кандидат, возможно, окажется даже за пределами нашего с тобой воображения.
— Главное, чтобы только не Чэнь Юйлинь, — не раздумывая, бросил Лю Цзэхан.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Хе-хе.
Если это и правда окажется он — будет вообще прекрасно. Тогда одним ядом накроет всю эту гнилую нору сразу.
Поскольку алкоголь никто не пил, ужин закончился быстро. Вот только они ещё даже не успели выйти из ресторана, как в сети уже появился окончательный результат этого прослушивания.
Увидев имя, Лю Цзэхан начал с отборного:
— Да твою же...
— Неужели правда он?!
Уставившись на имя «Чэнь Юйлинь», Лю Цзэхан аж заскрипел зубами от злости:
— Какого чёрта, почему реально этот пацан? Это уже просто плевок в лицо.
Лю Цзэхан мог смириться с тем, что его по-честному обойдёт кто-то, кто играет лучше него. Мог смириться и с тем, что они с хорошим другом оба пролетят и останутся двумя неудачниками в одной лодке. Но вот принять, что утвердили именно этого типа, он не мог никак.
Чэнь Юйлинь?
Ха.
Скажем так: угадайте-ка, почему при таких роскошных ресурсах он всё это время играет максимум вторые мужские роли, а не главные. Неужели потому, что не хочет?
Пускай по популярности Лю Цзэхан и уступал Чэнь Юйлиню, зато в том, что касается актёрской игры, он всегда был в себе уверен.
И что теперь?
【А-а-а, это и правда Сяо Чэнь! Как здорово! Ждём, ждём!】
【Поздравляем Сяо Чэня! Теперь он тоже снимется у великого режиссёра! Просто супер!】
【Инсайдеры пишут, что вместе с ним пробовались ещё Лю Цзэхан, Су Цзи и Лэ Юаньбай. Наш маленький Чэнь-Чэнь и правда так вырос в актёрской игре!】
【Что? С ним ещё и они пробовались? Да это же вообще прекрасно. Некоторые всё время язвили, что наш Сяо Чэнь играть не умеет, а теперь им пощёчину отвесили, да? Хе-хе, у режиссёра и у зрителей глаза на месте.】
【Да, у нашего Сяо Чэня всегда была отличная игра. Его Мо Бай и Второй молодой господин для меня навсегда останутся любимыми ролями. А все эти люди просто запаниковали, потому что боятся, что наш Сяо Чэнь станет ещё популярнее.】
Прочитав эти комментарии, Лю Цзэхан так закатил глаза, что чуть не увидел собственный затылок:
— Из всех, кто был на прослушивании, только у Чэнь Юйлиня отсутствие актёрской игры видно невооружённым глазом. А теперь его фанаты ещё и нашли повод верещать.
Любому, у кого есть глаза, ясно: этот кастинг был с душком. Из тех актёров, что там были, кто играл хуже Чэнь Юйлиня? Да никто. Когда у тебя под рукой несколько реально сильных актёров, а ты выбираешь пустую красивую вазу — это уже просто смешно.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Ну и хорошо. Я пока слишком неизвестен, так что до меня никому нет дела.
Смехота — в лагере тех, кого использовали для сравнения и унижения, у него даже имени не нашлось.
Впрочем, так даже лучше. Сяо Хэ это вполне устраивало.
— Эх... — Лю Цзэхан поднял руку и хлопнул Сяо Хэ по плечу. — Ладно, ничего не поделаешь. Всех нас поводили за нос. Теперь, похоже, опять начнётся гонка — кто быстрее урвёт другие ресурсы и сценарии. Давай держаться.
Сяо Хэ сжал кулак и стукнулся им о кулак Лю Цзэхана:
— Давай. До следующей встречи.
— Ага. До следующей.
Только вот ни Сяо Хэ, ни Лю Цзэхан даже не подозревали, что их следующая встреча случится так скоро...
На следующий день Лю Жулань появилась у Сяо Хэ вся сияющая от радости.
— Ну тебе сегодня прям везёт! Сценарий, который мы искали, сам к нам в руки приплыл!
Увидев его, она сразу перешла к делу.
Сяо Хэ, стоя на беговой дорожке, удивлённо поднял брови:
— А? Это тот самый режиссёр, о котором ты говорила?
При этих словах улыбка на лице Лю Жулань стала ещё шире:
— Он самый! И роль — второй главный мужской.
— Главный?
На этот раз Сяо Хэ и правда ошарашило. Он уже дорос до того, чтобы получать предложения на главные роли?
— И кто этот режиссёр?
— Жэнь Чанвэнь, режиссёр Жэнь.
— Жэнь Чанвэнь…
Имя показалось смутно знакомым. Сяо Хэ задумался, перебрал в памяти и вдруг вспомнил:
— Это он снял «Лабиринт отражений»?
— Да, он.
Видя, что Сяо Хэ не слишком хорошо ориентируется, Лю Жулань сама начала объяснять:
— Сейчас в Китае таких режиссёров почти нет. У него всегда нестандартные идеи, при этом сборы стабильные. В индустрии даже говорили, что ему, пожалуй, больше подошел бы Голливуд, чем работа в материковом кино.
В последние годы многие режиссёры словно застряли в одном и том же круге: бесконечные экранизации популярных новелл и комиксов, патриотические темы, или вообще закупают чужие хиты за границей — точнее, «покупают права» и переснимают. Главное — стабильные кассовые сборы и гарантированная прибыль.
А вот Жэнь Чанвэнь — совсем другой.
Его сценарии всегда оригинальны, с необычной идеей. Внутри страны почти нет аналогов, которые могли бы заменить его фильмы.
Например, популярные за рубежом, но редко удающиеся в Китае сюжеты: временные петли, переходы между реальностью и виртуальными снами… Или тот же «Лабиринт отражений» — фильм в жанре игры на выживание, который Сяо Хэ давно хотел посмотреть.
У этого режиссёра свой стиль. Пусть темы у него и нишевые, но в отличие от других отечественных фильмов того же жанра, которые на родине проваливаются, его картины неизменно показывают отличные сборы. У него много преданных фанатов не только в Китае, но и за рубежом — режиссёр, которого невозможно скопировать.
— Честно говоря, — вздохнула Лю Жулань, — я думала, что именно он первым в стране снимет фильм про зомби. Но Фэн Чжэнъян влез вперёд со своей авантюрой. А у Жэнь Чанвэня новый проект — вовсе не зомби, а снова «игры на выживание».
— Снова «игры на выживание»?
Вот это Сяо Хэ действительно заинтересовало. После «Лабиринта отражений» он верил в способности этого режиссёра.
— Есть сценарий?
Лю Жулань кивнула и достала планшет:
— Сейчас скину.
Сяо Хэ с интересом открыл сценарий под названием «Закон джунглей».
Как и во многих зарубежных «игр на выживание», всё начинается с предыстории.
Главный герой, Линь Юань, вырос в детском доме. Директор приюта — единственный близкий ему человек. Но однажды случается беда: у приюта начинаются финансовые проблемы, а сама директор тяжело заболевает и срочно нуждается в деньгах.
Стипендии, которую накопил Линь Юань, катастрофически не хватает.
И тут появляется второй главный герой — Сюй Нин.
Он приносит приглашение в игру на выживание, организованную богачами. Игра называется «Игра джунглей». Говорят, любой, кто примет участие и выживет, получит огромную награду.
Зная, что Линь Юаню нужны деньги, Сюй Нин предлагает ему отправиться на остров вместе и принять участие.
Ради спасения директора Линь Юань соглашается.
Фильм строится на двух линиях — явной и скрытой. Линь Юань и Сюй Нин — равнозначные главные герои, своего рода «золотой дуэт». У каждого своя роль.
Линь Юань — талантливый студент математического факультета престижного университета. Он уже начал заявлять о себе в научной среде, но его работу присвоил научный руководитель, из-за чего его репутация оказалась под угрозой, а сам он — на грани отчисления. В игре он выступает как мозг команды: анализирует правила, просчитывает стратегии, ищет выход.
Сюй Нин — человек-загадка. Его боевая мощь на высоте. Именно он приглашает Линь Юаня в игру, но сам относится ко всему происходящему с показным безразличием. Иногда спасает Линь Юаня в критический момент, но чаще предпочитает наблюдать со стороны. Странный тип.
Сама «Игра джунглей» построена на пищевой цепочке.
Каждому игроку в начале выдают двенадцать карт: четыре «волка», четыре «лисы» и четыре «кролика».
По логике пищевой цепи:волк может «съесть» и лису, и кролика;лиса — только кролика;кролик — самый низ цепочки.
Но и на вершине есть конкуренция: если встречаются одинаковые типы — например, волк с волком или лиса с лисой — игроки не только тратят карты, но и теряют одно очко. А вот кролики при встрече теряют только карты, без штрафа.
Всех участников высаживают на остров, полностью покрытый системой наблюдения.
У каждого изначально по три очка.
Условие выживания простое: избавиться от всех карт и не потерять все очки. Тогда при выходе с острова оставшиеся очки можно обменять на деньги.
Иначе говоря, игроки должны не только избавиться от своих карт, но и по возможности отбирать карты у других, чтобы зарабатывать больше.
Если же время выйдет, а карты останутся — или очки обнулятся — выбраться с острова уже не получится.
Навсегда.
Но поверх этих правил есть ещё одно — настоящее: закон джунглей. Сильный пожирает слабого.
Организаторы не запрещают игрокам объединяться, грабить, красть карты, заставлять других показывать руку или вступать в бой. Даже допускается сотрудничество — например, обмен картами ради взаимного обнуления.
Главное — не уничтожать и не прятать карты.
Очки нельзя отобрать напрямую, но их можно заработать в боях.
И потому, оказавшись на острове, игроки сталкиваются не столько с правилами, сколько с людьми.
С людьми, жаждущими денег.
С людьми, вырванными из-под закона.
С преступниками.
Иначе говоря, правила — лишь оболочка. Настоящее зрелище для богатых зрителей — это не игра, а охота людей друг на друга.
В такой обстановке участникам приходится думать не только о стратегии, но и о выживании.
Линь Юань и Сюй Нин должны прорубить себе путь сквозь всё это.
И, в отличие от популярных сейчас «святых» персонажей, они далеки от идеала.
Один играет на человеческих слабостях.
Другой без колебаний убивает.
Оба спокойны и сдержанны, но при этом совершенно разные:Линь Юань — тихий аналитик, наблюдатель, хладнокровный стратег.Сюй Нин — человек действия: жестокий, немногословный, воспринимающий смерть как часть игры… и даже наслаждающийся ею.
Но главное — не только персонажи.
Сюжет.
Противостояние игроков, проверка границ правил, исследование человеческой природы, нарастающее напряжение, неожиданные повороты…
Сяо Хэ полностью погрузился в чтение и, не отрываясь ни на секунду, дочитал сценарий до конца.
Когда он наконец поднял голову, глаза его блестели. Это был тот самый сценарий, ради которого хочется играть.
Посмотрев сценарий, Сяо Хэ первым делом заявил:
— Я беру эту роль!
На первый взгляд, Сюй Нин чем-то напоминал Шэнь Цзюэ (персонаж ГГ в «Охотнике за ворами»), но сходство было лишь поверхностным. Шэнь Цзюэ — холодный снаружи, но мягкий внутри; ради помощи Цзян Жушу он даже покинул постоялый двор «Пэнлай» и сам втянулся в опасную игру.
Сюй Нин — совсем другой.
Холодный снаружи и жёсткий внутри.
К Линь Юаню он в основном относится равнодушно, наблюдает со стороны и вмешивается лишь тогда, когда тот уже на грани смерти, или когда дело касается его собственных интересов. В остальное время он просто… смотрит, как разворачивается спектакль.
И никакой привычной «дружбы через страдания» тут не было.
Если посмотреть на их отношения от начала до конца…никаких шаблонных «мы прошли через огонь и стали братьями». Их союз от начала до конца — хрупкий, почти пластиковый.
Новый жанр. Новые персонажи.И главное — целая россыпь сцен, где можно «резать людей»!
Какие ещё нужны причины, чтобы согласиться?
Брать!
Обязательно брать!
И брать без разговоров!
Сяо Хэ уже не терпелось попасть на съёмки.
— Когда подписываем контракт? Когда стартуем?
Он любил работать. Любил съёмки.
Скорее, скорее!
Лю Жулань взглянула на часы:
— Сегодня в семь. Режиссёр собирает ужин, заодно познакомит тебя с актёром на роль Линь Юаня.
— Отлично, без проблем!
Сяо Хэ тут же кивнул.
В ожидании встречи они прибыли в ресторан пораньше и зашли в отдельный кабинет — и там увидели знакомые лица.
— Брат Цзэхан? Сестра Чэн?
Сяо Хэ удивлённо уставился на сидящих за столом. Те, в свою очередь, тоже вскочили:
— Это вы?!
Лю Цзэхан почесал затылок и с облегчением выдохнул:
— Тогда отлично! Если Сюй Нина играешь ты — я спокоен.
Сяо Хэ развёл руками:
— Вчера ещё говорили «давай стараться вместе»… Похоже, так и вышло.
Лю Цзэхан рассмеялся:
— Давай, садись!
Они расселись, и Сяо Хэ между делом спросил, когда тот получил сценарий.
Ответ его удивил — Лю Цзэхан получил его только сегодня днём.
На полдня позже.
Сяо Хэ переглянулся с Лю Жулань, но ничего говорить не стал.
Друзья — друзьями, но в таких вещах лучше быть осторожнее: недоразумения никому не нужны.
Они ещё немного поболтали, и примерно через десять минут появился режиссёр Жэнь Чанвэнь.
Мужчина лет пятидесяти, ничем особо не выделяющийся — разве что глаза. Живые, внимательные, с глубокими морщинами в уголках, которые ещё сильнее проявлялись, когда он улыбался.
— Здравствуйте, режиссёр Жэнь.
Все поднялись поприветствовать его.
И тут, глядя на его глаза, Сяо Хэ вдруг вспомнил…
Этот человек.
Тот самый «обычный дядька», что вчера сидел рядом с ним на прослушивании и странно на него смотрел.
Он тогда просто не обратил внимания — торопился на пробу.
А оказалось — это и есть известный режиссёр Жэнь Чанвэнь.
— Садитесь, — спокойно сказал он.
Он пришёл один, без свиты, говорил мягко, без тени высокомерия, совсем не как типичный «большой режиссёр».
Сяо Хэ, всё ещё немного ошарашенный, сел вместе со всеми.
— Этот сценарий написал мой старый друг, Шэнь Чжунчэн. Но сейчас у него проблемы со здоровьем, так что все вопросы по сценарию обсуждаем со мной.
— Теперь понятно, почему сценарий такой сильный, — кивнул Лю Цзэхан. — Это же работа учителя Шэня.
Сяо Хэ мысленно перебрал информацию и вспомнил: Шэнь Чжунчэн — сценарист «Лабиринта отражений».
Человек с довольно необычной судьбой.
В молодости он писал научную фантастику — но книги не пользовались спросом, и он едва сводил концы с концами. Потом переключился на детективы и триллеры…
Стало только хуже. Денег не хватало даже на еду.
В итоге редактор, не выдержав, посоветовал ему попробовать себя в кино.
Не как автор оригинальных сценариев, а как адаптер — перерабатывать популярные романы под сценарии.
В то время экранизации популярных произведений как раз стали трендом, но удачных работ было мало: сюжеты портили, адаптация не приживалась, сценаристов ругали.
А вот Шэнь Чжунчэн неожиданно выстрелил.
Он умел исправлять сюжетные дыры, сглаживать слабые места, выстраивать более логичный мир — и в итоге делал историю даже лучше оригинала.
Даже если сами фильмы потом проваливались по другим причинам, сценарий почти всегда хвалили.
Был даже случай: один фильм едва не провалился из-за того, что актёр главной роли был настолько некрасив, что зрители разбегались. Но в итоге многие всё равно смотрели — ради сюжета. И… со временем даже привыкали к его внешности.
В индустрии это потом долго вспоминали со смехом.
Позже Шэнь Чжунчэн нашёл себя — написал оригинальный сценарий «Лабиринт отражений», который снял тогда ещё начинающий режиссёр Жэнь Чанвэнь.
Фильм стал первым в стране успешным проектом в жанре игры на выживание — и по кассе, и по отзывам.
После этого они продолжили сотрудничество и выпустили ещё несколько удачных работ.
Жаль только, что оба они «раскрылись» поздно.
Жэнь Чанвэнь ещё держится, а вот здоровье Шэнь Чжунчэна сильно подорвано — в последние годы он почти не выходит из дома и пишет всё реже. Уже лет пять от него не было новых проектов.
— Как он сейчас? — спросила Лю Жулань. — Всё в порядке?
И добавила с лёгкой ностальгией:
— Кажется, мы в последний раз виделись лет десять назад… Тогда я ещё работала с Шу Ханем.
Шу Хань — один из её бывших артистов, сейчас уже уехал в Голливуд.
Жэнь Чанвэнь кивнул:
— Точно! Теперь вспомнил. Это ты. Да… времени прошло немало. Ты сильно изменилась, я даже не сразу узнал.
Лю Жулань улыбнулась:
— А вы совсем не изменились.
— Я-то ладно. А вот этот старый чёрт Шэнь Чжунчэн… сердце у него слабое, в последние годы почти не выходит.
В этот момент подали блюда, и режиссёр махнул рукой:
— Давайте есть и разговаривать.
Он сделал паузу и честно сказал:
— Честно говоря, с этим проектом у меня были сомнения.
— Роли Линь Юаня и Сюй Нина одинаково важны, но совершенно разные. Найти сразу двух подходящих актёров — уже сложно. А Сюй Нин… особенно.
В этом фильме один из главных крючков — доверие между двумя героями.
На острове, где каждый готов ударить в спину, смогут ли они действительно доверять друг другу?
Особенно Сюй Нин.
Человек без прошлого, загадка.
С одной стороны — он защита Линь Юаня. Даже если их предадут, он способен вытащить их обоих.
С другой — он не раз наблюдал, как Линь Юань оказывается на грани смерти, и вмешивался лишь в последний момент.
Из-за этого их союз всё время балансирует на грани.
И если предаст даже он — что тогда делать Линь Юаню?
По мнению Жэнь Чанвэня, такой персонаж должен выглядеть как человек, который в любой момент может предать.
Чтобы зритель всё время держался в напряжении.
Проще говоря…
Сюй Нина должен играть человек, который с первого взгляда не выглядит хорошим.
Сяо Хэ: ？
Таких актёров, которые смогли бы сыграть Сюй Нина, в индустрии на самом деле очень мало.
Если внешность тянет на «злодея», то чаще всего человек выглядит откровенно непрезентабельно. Либо возраст уже не тот — поставь его рядом с Линь Юанем, и вместо напарников получится ощущение отца и сына. Смотрится странно, даже неловко.
Остаётся только брать молодого актёра с приличной игрой и добирать нужный эффект за счёт грима и образа.
Но тут возникает другой вопрос.
Где в нынешней индустрии взять молодого актёра, у которого одновременно:— хорошая актёрская игра,— внешность хотя бы на уровне,— возраст подходящий,— и при этом он ещё способен тянуть кассу?
Даже если самому режиссёру наплевать на сборы или он решит повесить всю ответственность на актёра Линь Юаня, оба героя — ключевые. И если кто-то из них хоть немного не дотягивает — он уже тянет фильм вниз.
Кхм… конечно, если очень постараться, таких актёров можно назвать. Несколько имён точно найдётся.
Но Жэнь Чанвэнь перебрал кандидатов, посмотрел их прошлые роли — и всё равно остался недоволен. Чего-то не хватало.
И как раз в это время новый фильм Фэн Чжэнъян гремел на всю индустрию. Даже Жэнь Чанвэнь, который обычно не интересуется шумом, слышал кое-какие слухи.
Особенно про «массовый призыв актёров» в материковой индустрии.
И тут его осенило.
Где сейчас можно разом увидеть столько молодых актёров?
Конечно же — на прослушивании Фэн Чжэнъяна.
Готовые кандидаты прямо под рукой. Можно вживую наблюдать, смотреть на состояние актёров, тихонько оценивать их игру — и при этом не переживать за графики.
Фэн Чжэнъян спереди держит удар, гоняя по кругу половину индустрии, а он, Жэнь Чанвэнь, идёт следом и спокойно «подбирает остатки».
Где ещё найдёшь такую выгодную схему?
И вот, спустя несколько дней наблюдений, Жэнь Чанвэнь сразу выделил Сяо Хэ.
По ауре и внешности он идеально совпадал с его представлением о Сюй Нине.
К тому же, по сюжету Сюй Нин позже использует тан дао (китайский меч эпохи Тан). Да, это не совсем то же самое, что фехтование, которым занимался Сяо Хэ, но для съёмок навыки вполне пересекаются.
Жэнь Чанвэнь наблюдал за ним со стороны, даже тайком посмотрел его пробу — и остался в полном восторге.
Он уже всерьёз думал: если Фэн Чжэнъян выберет Сяо Хэ, как бы его потом переманить.
В конце концов, главная роль куда привлекательнее второстепенной, верно?
К счастью, воплощать этот план не пришлось.
Будто услышав его мысли, Фэн Чжэнъян действительно не выбрал Сяо Хэ — и эта «крупная рыба» досталась ему.
Каждый раз, вспоминая это, Жэнь Чанвэнь едва не смеялся от собственной «гениальности».
— Кхм-кхм…
Выслушав всё это, Сяо Хэ чуть не поперхнулся чаем.
Придумать такую схему… режиссёру Жэню явно стоило бы сходить к гадалке.
Остальные тоже едва сдерживали выражения лиц.
Нет, серьёзно… Режиссёр с именем — и бегать по чужим кастингам в поисках актёров?
Это вообще нормально?
Поняв, что немного перегнул с откровенностью, Жэнь Чанвэнь притворно кашлянул и поспешил сгладить ситуацию:
— Я, между прочим, туда как волонтёр пошёл. Всё официально, помогал на месте. Просто о хороших делах не принято кричать… вы это, никому не рассказывайте.
Сяо Хэ: …
Да это и не расскажешь. Иначе Фэн Чжэнъян точно кровью харкать начнёт.
Лю Жулань с трудом выдавила улыбку:
— Ха-ха… режиссёр Жэнь, вы, конечно, умеете находить решения. И поздравляю с тем, что нашли подходящего актёра.
Жэнь Чанвэнь кивнул и сделал вид, что занят чаем.
Никто за столом не знал, что Лю Цзэхан попал в проект… фактически благодаря Сяо Хэ.
Тогда они сидели рядом, а Чэнь Юйлинь — позади. Пока Жэнь Чанвэнь наблюдал за Сяо Хэ, он заодно присмотрелся и к остальным.
Чисто по внешности он сначала даже склонялся к Чэнь Юйлиню.
Тот выглядел более утончённо, лучше подходил под образ хрупкого интеллигента, которого нужно защищать.
Но позже, пересматривая работы Сяо Хэ, Жэнь Чанвэнь заметил, что «Второго брата Чжу» играет именно Лю Цзэхан.
Этот персонаж — тоже умный стратег, пусть и более мрачный. И Лю Цзэхан сыграл его очень убедительно.
Значит, по части актёрской игры переживать не о чем.
Плюс, он видел, что Сяо Хэ и Лю Цзэхан хорошо ладят.
Актёры, которые уже знакомы, быстрее находят общий ритм на съёмках, им не нужно долго притира́ться — работать с ними проще.
Взвесив всё это, Жэнь Чанвэнь и сделал выбор.
Поэтому Лю Цзэхан получил сценарий на полдня позже.
Но теперь, когда решение принято, объяснять всё это вслух было ни к чему — только создаст неловкость.
С учётом статуса и опыта, для Сяо Хэ и так было большим плюсом получить роль второго главного героя наравне с Лю Цзэханом.
Просто сам Лю Цзэхан не придавал этому значения, а их фанаты знали, что актёры в хороших отношениях.
Иначе всё это давно превратилось бы в кровавую бойню в индустрии.
Когда ужин закончился и они проводили режиссёра, все наконец выдохнули.
— Фух…
Лю Цзэхан закинул руку на плечо Сяо Хэ:
— Похоже, нас с тобой ждёт новое приключение.
Сяо Хэ сложил ладони в шуточном поклоне:
— Тогда прошу второго брата взять меня под крыло.
— Ха-ха, это ты меня должен тащить!
Они шли к парковке, переговариваясь, а позади Чэн Сюэ и Лю Жулань уже обсуждали стратегию:
— Когда объявят каст, мы подправим настроение фанатов. Тогда понадобится ваша поддержка, сестра Лю.
— Без проблем. С маркетинговыми аккаунтами я разберусь.
Формально всё было согласовано: актёры согласны, режиссёр доволен, обе стороны приняли решение.
Но это не мешает интернету лезть со своим мнением.
А если интернет против — что делать?
Только одно: давить волну, снижать обсуждение.
— Хорошо, что сейчас всё внимание на новом фильме Фэн Чжэнъяна, — прищурилась Чэн Сюэ. — Можно тихо пройти.
И тут же добавила:
— А вот если Чэнь Юйлинь снова начнёт тянуть нашего Лю Цзэхана в свои пиар-игры… тогда я не буду церемониться.
Некоторые люди действительно отвратительны — стоит дать шанс, и они начинают прыгать выше головы, будто уже взлетели.
Лю Жулань усмехнулась:
— Раз уж они так любят хайп — помоги им. Пусть сами себя и разгоняют. Всё равно в итоге решает не режиссёр, а зритель. Настоящее — не скроешь, а фальшь долго не держится.
Она обожала таких людей.
Готовый трафик. Бесплатный.
Захотела — откусила кусок. Не захотела — подкинула дров и села смотреть.
Почти каждый «трафиковый» актёр рано или поздно получает по зубам от собственной популярности.
Но когда кроме этого у тебя ничего нет — выбора тоже нет.
Чэн Сюэ сразу поняла намёк.
На её кукольном лице появилась чуть хищная улыбка:
— И правда. Тем более, у Фэн Чжэнъяна в фильме не только они. После того, как он отсеял столько актёров… интересно, какой «гениальный» выбор он в итоге сделал.
Они с Лю Жулань переглянулись — и обе с одинаковым выражением предвкушения.
В последующие дни, хотя прослушивания у Фэн Чжэнъяна уже закончились, споры в сети не утихали ни на минуту.
Главная претензия заключалась в том, что выбранные актёры, пусть и обладали статусом и популярностью, но в плане актёрской игры не получили всеобщего признания.
Их собственные способности стали одной из причин, по которым публика не могла с ними согласиться.
Вторая причина, разумеется, — хайп. Чем больше обсуждений, тем больше шума.
Команда Чэнь Юйлиня тут же закупила для него пачку горячих тем: хвалебные посты про его «актёрскую игру» и «позицию в касте». В итоге тот первым «занял» место третьего мужского персонажа, а его фанаты устроили в сети настоящий праздник.
Но проблема была в том, что в фильме у Фэн Чжэнъяна были и другие молодые актёры с тем же уровнем и примерно равным экранным временем.
Режиссёр ещё даже не распределил позиции — а Чэнь Юйлинь уже полез вперёд?
А остальные тогда кто?
И что, позволить этому парню, который ни разу толком главную роль не играл, всех собой задавить?
В итоге Чэн Сюэ даже не пришлось беспокоиться о том, что Чэнь Юйлинь продолжит цепляться за Лю Цзэхана — у них там и без неё свои же перегрызлись.
Остальные же с удовольствием наблюдали за этим цирком со стороны, тихо выводя свои имена из общей мясорубки и переходя в режим зрителей.
И в такой вот «хаотичной» атмосфере взаимных наездов новый фильм Фэн Чжэнъяна — «Безмолвный поиск» — официально стартовал.
Почти в то же время начались съёмки и у Жэнь Чанвэнь — фильм «Закон джунглей».
Пусть масштаб был скромнее, чем у проекта Фэн Чжэнъяна, интерес всё равно оказался немалый — под новостями быстро собралась толпа комментаторов.
【А-а-а, это новый фильм режиссёра Жэня! Ждём!】
【Наконец-то! Я его прошлые фильмы уже до дыр пересмотрел, быстрее бы новый!】
【Он в этот раз вообще тихо всё сделал, чуть не пропустил новость.】
【Ну а что, там рядом такой шум — не перекричишь.】
【Вау, опять Лю Цзэхан и Сяо Хэ вместе! Братья снова в деле!】
【Легендарный дуэт! Братья Чжу вышли — кого на этот раз резать будут?】
【Режиссёр Жэнь, давай без лишнего — просто возьми и выложи фильм целиком!】
【Эм… только мне кажется это странным? Сяо Хэ ещё недавно даже вторые роли не играл, года не прошло — и уже главный герой вместе с Лю Цзэханом? Вот это ресурсы, конечно…】
【Странным это кажется только тебе. У него нормальная актёрка, его не за уши тянут. Наконец-то появился кто-то нестандартный — радуйся молча.】
【Нормальная? Тогда почему его Фэн Чжэнъян отсеял? Хотя ладно, Лю Цзэхан с ним неплохо смотрится — два «отбракованных» нашли друг друга.】
【??? Ты вообще смотрел фильмографию режиссёра Жэня, прежде чем такое писать? «Отбракованные», серьёзно?】
【Фанаты, не начинайте. У нас Лю Цзэхан с Сяо Хэ в хороших отношениях, мы ждём их сотрудничество, не надо сюда грязь тащить.】
【А я скажу — вот фильм Фэн Чжэнъяна реально смешной. Среди Ху Вэня, Хэ Цзиньняня и прочих актёров уровня «лучший актёр» он выбрал ушедшего из индустрии Тун Цзюньхуэя. Среди Лю Цзэхана, Су Цзи, Сяо Хэ — выбрал Чэнь Юйлиня. Обошёл всех сильных — и выбрал самых слабых. Это что, ему нравится «воспитывать» актёров? Сейчас фанаты набегут и начнут рассказывать, что он «под образ подбирал», ага.】
【Ты смелый, конечно. Как только фанаты налетят — я сваливаю 😆】
Но весь этот шум никак не влиял на съёмочный процесс.
После церемонии начала съёмок команда сразу приступила к первой сцене.
Съёмки проходили в трёх основных локациях:
— часть сцен снимали в самом Шанхае,— часть — в павильоне,— и самая важная — остров из сюжета.
Фильм «Закон джунглей» был совместным проектом нескольких студий: Rongguang Film (Шанхай), Shenghe Film (Шанхай) и MiHouTao Pictures.
Режиссёр — Жэнь Чанвэнь, сценарист — Шэнь Чжунчэн.Бюджет — 300 миллионов юаней, и большая часть ушла именно на остров.
Остров находился в Хайши. Раньше это был туристический курорт, но после недавнего урагана инфраструктура сильно пострадала и место до сих пор восстанавливали.
Однако для фильма это оказалось даже плюсом — запущенность и разруха идеально подходили под атмосферу, позволив сэкономить на декорациях.
После съёмок в Шанхае команда должна была отправиться туда.
— Линь Юань, Сюй Нин — приготовиться!
Голос Жэнь Чанвэня раздался из-за съёмочной площадки.
— Есть, идём!
Сяо Хэ и Лю Цзэхан поднялись и вышли на позицию.
Это была первая сцена после старта — несложная: первое знакомство героев.
Ночь. За окном мягко светятся неоновые огни, их отражения падают на пол палаты.
Линь Юань, измученный после долгого дня, сидит у больничной койки и клюёт носом.
Вдруг дверь распахивается.
В проёме появляется высокий силуэт.
Линь Юань с трудом приоткрывает глаза и видит незнакомого мужчину.
«Опять за долгами пришли?..»
Он машинально трёт глаза, собирается что-то сказать — и вдруг его хватают за воротник.
И в следующий момент его уже тащат прочь из палаты.
— Эй, эй…
Он хочет закричать, спросить, кто это и что происходит…
Но взгляд падает на человека на кровати — и он тут же замолкает, боясь разбудить.
Так его утаскивают на лестничную площадку.
— Ты… кто ты? Кто тебя прислал?
Линь Юань настороженно смотрит на него, сон как рукой сняло.
— Это тебе.
Сюй Нин протягивает ему конверт.
Дорогой, тяжёлый, даже печать отливает золотом.
Линь Юань на секунду замирает, затем что-то вспоминает — зрачки сужаются.
— Что это?
— Притворяешься? — усмехается Сюй Нин, покачивая конвертом. — Ты сам подал заявку.
Он чуть наклоняется:
— Это твой выбор. Делать вид, что ты ничего не понимаешь, уже бессмысленно. И поверь… если я вернусь с пустыми руками, для тебя это очень плохо закончится.
Линь Юань встречается с его взглядом — холодным, почти убийственным.
Молчит.
Потом выдавливает улыбку и дрожащими руками берёт приглашение:
— Спасибо.
— Отлично.
Сюй Нин кивает и разворачивается к выходу:
— Через два дня я за тобой заеду. Подготовь завещание. Я, знаешь ли, не занимаюсь утилизацией трупов.
Линь Юань хмурится:
— Ты даже не сказал, как тебя зовут.
Сюй Нин лениво машет рукой:
— Зови меня Сюй Нин.
— Стоп!
— Неплохо, этот дубль берём.
Жэнь Чанвэнь, просмотрев отснятый материал, кивнул Сяо Хэ и Лю Цзэхану, затем добавил:
— Линь Юань, подойди, снимем твою сольную сцену.
— Хорошо.
Лю Цзэхан занял позицию, гримёр быстро подправил ему макияж, а Сяо Хэ, закончив свою часть, отошёл в более тихий угол коридора и сел отдохнуть.
В этот момент к нему подошла Лю Жулань.
— Тебе звонили.
— Кто? — удивился Сяо Хэ.
— Режиссёр, с которым ты снимался в «Охотнике за ворами». Кажется, его зовут Линь Ипэн.
Хотя «Охотник за ворами» снимался ещё до того, как Лю Жулань стала его агентом, теперь такие вещи она всё равно держала под контролем.
— Если прикинуть по срокам, фильм скоро выходит, — сказала она, протягивая телефон. — Наверное, из-за этого и звонил.
Сяо Хэ быстро прикинул — и правда, время сходилось. После съёмок в «Лишённых жизни» он сразу перешёл в «Охотник за ворами», и если первый уже вышел, то второй тоже должен быть на подходе.
Он предупредил режиссёра и вместе с Лю Жулань ушёл в комнату отдыха.
— Алло, Сяо Хэ?
Как только он перезвонил, на том конце ответили почти мгновенно.
— Да, это я.
— Я так и знал, что ты сейчас занят, — с облегчением выдохнул Линь Ипэн. — Слышал, ты скоро уезжаешь на остров, так что решил заранее с тобой обсудить.
— Подождите… откуда вы опять знаете, что я еду на остров?
Сяо Хэ только сейчас это осознал.
Они ведь сейчас в разных проектах, он ничего не постит — тогда откуда у него вся эта информация?
— Ха-ха, у бессмертных свои способы, — самодовольно усмехнулся Линь Ипэн. — В общем, я в курсе.
Сяо Хэ: …
— Слушайте, я уже начинаю подозревать, что вы хакер.
— Что, нельзя иметь широкие связи?
— Ну-ну. Смотрите, доиграетесь — сдам вас полиции.
— Тогда «Охотник за ворами» вместе со мной пойдёт ко дну…
— Ладно-ладно, шучу.
Немного «дружеской» перепалки — и Линь Ипэн перешёл к делу:
— «Охотник за ворами» выходит 9 июля на Tencent Video. Не забудь тогда прогнать промо по своим площадкам.
Хотя фильм изначально снимался по стандартам кинотеатрального уся — с нормальной постановкой и визуалом, — по факту он всё же был веб-фильмом и выходил только онлайн. Все это понимали с самого начала.
Но даже для «онлайна» важно выбить максимум охвата.
Линь Ипэн за последние дни обошёл все платформы, и в итоге договорился именно с Tencent Video — с показом и определённой поддержкой.
Всё складывалось довольно удачно: бывший звёздный ребёнок-актёр теперь играл мастера боевых искусств, Сяо Хэ постепенно набирал популярность, у Линь Ипэна были свои связи, да и сам фильм получился на уровне.
Поэтому многие рассчитывали, что «Охотник за ворами» покажет хороший результат.
— Запомнил, — кивнул Сяо Хэ. — Правда, к моменту релиза я уже буду на острове. Если что — связывайся с моим агентом.
— С сестрой Лю? Да, знаю её, — протянул Линь Ипэн. — Дальше уже с ней всё обсудим.
— Отлично. Тогда 9 июля. Пусть «Охотник за ворами» выстрелит.
— Спасибо.
Закончив разговор, Сяо Хэ переслал контакт Линь Ипэна Лю Жулань:
— Чёрт, совсем забыл раньше тебя с ним познакомить.
Та открыла контакт… и приподняла бровь.
Он уже был у неё в списке.
Любопытно.
Учитывая, сколько у неё контактов, она обычно вспоминала людей только по заметкам. И вот тут выражение её лица стало… странным.
— Скажи-ка, а ты как вообще с этим режиссёром познакомился?
— А?
Сяо Хэ задумался:
— Когда снимался в «Лишённых жизни», старший Чжо Цзяньхуа порекомендовал. Сказал, у его знакомого сын хочет снимать и ищет актёров. Я подошёл — ну и познакомились.
Лю Жулань улыбнулась. Очень доброжелательно.
Сяо Хэ: …
— Сестра Лю… не смотри так, мне страшно.
Она сжала зубы и, скрестив руки, направилась к выходу:
— Пойду готовить тебе промо. И ты тоже включайся — больше активности, больше рекламы. «Охотник за ворами» должен выстрелить как следует!
— Хорошо?.. — растерянно ответил он.
Почему у неё такой вид, будто она сейчас кого-то съест?
Кто её вообще разозлил?
Закончив съёмки до «отправления на остров» в Шанхае, команда наконец выдвинулась в Хайши.
При слове «Хайши» сразу всплывают море, пляжи, кокосы, морепродукты…
Для Сяо Хэ это был первый визит.
И, может, это просто самовнушение, но едва он сошёл с самолёта, как почувствовал в воздухе лёгкий солёный запах моря.
Он был не неприятным — наоборот, освежал, словно пах свободой.
Единственный минус — вместе с морским бризом накатывала жара.
Июль в Хайши — это адское солнце и +32°C.А ультрафиолет… ну, можно сказать, идеальное место, чтобы загореть. Не намазался утром — и вечером у тебя уже другой оттенок кожи.
Поэтому Лю Жулань заранее намазала Сяо Хэ солнцезащитным кремом и заставила укутаться в защитную одежду.
Даже режиссёр напоминал всем ключевым участникам съёмок:
— Намазались? Защиту надели? Только потом выходим.
Сяо Хэ всё это терпеть не мог.
Особенно эту защитную куртку — ему и так жарко, а тут ещё слой сверху. Ощущение, будто его медленно запекают.
Лю Жулань заметила его недовольство, поправила маску и спокойно сказала:
— Хочешь, чтобы в фильме на глазах у всех «почернел» — снимай.
Сяо Хэ: …
Загорю — так и скажи. Причём тут «почернел»…
Сяо Хэ всё-таки послушно укутался как положено.
Рядом с ним — такой же «пострадавший» Лю Цзэхан.
Они переглянулись и синхронно криво усмехнулись.
А потом вспомнили, что лица у них закрыты солнцезащитными масками — друг друга всё равно не видно.
Ну и ладно. Жизнь от этого только печальнее.
— Сяо-гэ, зонт!
Ассистент Сяо Чэнь вовремя подал ему зонт от солнца.
— Спасибо.
Сяо Хэ беспомощно усмехнулся, взял зонт, подхватил чемодан и вместе с остальными направился к выходу.
— Сяо Хэ! Сяо Хэ!
Едва они отошли от зала, как он услышал, что неподалёку его кто-то зовёт.
Сяо Хэ: ?
Он обернулся — в трёх-четырёх метрах стояли несколько девушек, все с телефонами, направленными на него. Увидев, что он заметил их, они ещё активнее замахали руками.
Сяо Хэ растерялся.
Лю Цзэхан рядом присвистнул:
— Ничего себе, у тебя фанаты уже сюда добрались?
Сяо Хэ покачал головой:
— Судя по одежде — просто случайно встретили.
Но как они его узнали в таком виде?..
Неужели правда работает принцип «милого узнаем по походке»?..
Он кивнул Лю Жулань и сам подошёл к девушкам:
— А вы как меня узнали?
Чтобы им было удобнее снимать, он даже снял защитную маску.
Одна из девушек прикрыла рот, смеясь:
— Брат Сяо, вы не заметили? Вы всё время с этим рюкзаком.
Сяо Хэ замер, опустил взгляд на лямки:
— Серьёзно?..
— Да! В девяти из десяти ваших «закадровых» фото вы с этим рюкзаком! — подхватила другая. — Мы уже шутим, что это ваш настоящий облик!
Сяо Хэ: …
— Подождите… какие ещё «закадровые фото»?
Он-то рюкзак носит, потому что там ноутбук…
Но откуда у него столько снимков?
— Много! Особенно со съёмок «Сияния звёзд» — там полно было! — радостно объяснили фанатки.— У Су Шэнси и И Маньэр очень сильные папарацци, они всех снимали, и вас тоже зацепили!
Сяо Хэ нахмурился.
Он уже слышал от Лю Жулань, что существуют так называемые «профессиональные фан-фотографы» — люди, которых фанаты нанимают, чтобы те следили за звёздами и делали эксклюзивные снимки.
Со временем это превратилось в полноценный серый рынок.«Профессиональные фан-фотографы» ради эксклюзивных кадров готовы на всё.
Иногда в сети мелькают видео, где «фанаты» толпой преследуют актёра, как зомби — толкаются, лезут, чуть ли не разрывают человека.
На деле половина из них — именно такие «профи».
Им не до любви к кумиру — им важны деньги.
Лучший кадр = лучший заработок.
Сяо Хэ сам видел это на съёмках «Сияния звёзд».
Они снимали сцену перестрелки на улице в стиле республики, и один из таких «фан-фотографов» каким-то образом умудрился забраться на столб за пределами площадки — обхватил его и, держа камеру размером с винтовку, поливал их снимками сверху.
В тот момент Сяо Хэ реально был впечатлён.
А когда узнал цены — впечатлился ещё сильнее.
Хорошие кадры стоят от тысячи, даже обычные фото продаются сотнями, а топовые «фан-фотографы» за раз зарабатывают десятки тысяч.
После этого их безумие уже казалось вполне объяснимым.
Только вот Сяо Хэ не ожидал, что и его зацепит.
— А вы… сколько за это заплатили?
Он осторожно достал телефон:
— Давайте я вам переведу. И вообще… не надо больше покупать такие фото. У меня и одежды-то немного, ничего интересного. Лучше просто смотрите мои работы.
— Нет-нет!
Девушки замахали руками.
— Мы не покупали!
Одна смущённо почесала затылок:
— У нас в группе есть одна крупная фанатка. Она очень вас любит, сама покупала эти фото и бесплатно делилась со всеми.
Сяо Хэ удивился.
Крупная фанатка?..
У него… уже есть такие?..
Раньше казалось, что все эти слова вообще не про него.
— Тогда всё равно…
— Сяо Хэ, пора.
Лю Жулань подошла и оборвала его.
Он взглянул на неё, потом снова улыбнулся девушкам:
— Простите, мне уже пора.
Он протянул руку:
— Давайте тогда хотя бы фото вместе. Спасибо вам за поддержку — и хорошей поездки!
Девушки радостно передали телефон, они сделали снимок, и Сяо Хэ, вернув его, помахал им на прощание.
Уже снаружи он спросил:
— Сестра Лю, почему ты не дала мне договорить?
— С этой «крупной фанаткой» я уже связалась, — спокойно ответила она. — Можешь не переживать.
Сяо Хэ: ???
— Подожди… разве контактировать с фанатами — не табу?
Лю Жулань покосилась на него:
— Это если сам артист лезет. А работа с ключевыми фанатами — обычное дело для команды. Или ты думаешь, они сами по себе получают такие подробные инсайды?
Сяо Хэ: …
Ладно. Понял. Он просто мало знает.
— Тогда зачем ты с ней связывалась?
— Из-за этих «фан-фотографов», — кашлянула Лю Жулань. — Я должна понимать, нет ли рисков.
(И, если уж на то пошло, некоторые «фотографы» вообще выращиваются самими командами… Особенно если вспомнить, чьим агентом она раньше была.)
Сяо Хэ подозрительно прищурился:
— Ты как-то странно себя ведёшь. Ты что-то не договариваешь?
Лю Жулань помолчала:
— Это… может быть немного неловко. Точно хочешь услышать?
Сяо Хэ: ?
— Конечно хочу.
— Эта «крупная фанатка»… мы оба её знаем, — сказала она. — Это «Не сплю ради Си».
Сяо Хэ на секунду завис, прокрутил имя в голове — и понял:
— Та самая фанатка Су Шэнси, которая после скандала сама ушла?
— Да.
Он нахмурился:
— Тогда почему она теперь у меня?
Лю Жулань вздохнула:
— Она раньше покупала кучу материалов по Су Шэнси. А у вас было много общих сцен, поэтому твои фото шли «в комплекте».
Сяо Хэ: ?То есть он был… бонусом?
Лю Жулань похлопала его по плечу:
— Ей было неловко за прошлое, поэтому она тихо зашла в твой фанатский чат и начала бесплатно делиться материалами. А в итоге её приняли за богатую фанатку — и она просто не стала отрицать.
Сяо Хэ: …
Сяо Хэ стоял молча.
Он прошёл путь от «мишени для фан-атак» до «бонуса в комплекте»… и внезапно — до человека, которого кто-то тайно поддерживает.
Жизнь иногда делает очень странные развороты.
К счастью, Сяо Хэ не был из тех, кто слишком заморачивается по поводу фанатов.
Иначе после слов Лю Жулань его самооценка могла бы пострадать.
— Сестра Лю… ты слишком много знаешь.
— Это называется опыт топ-менеджера, — спокойно ответила она. — Когда я была агентом Су Шэнси, с тем фан-фотографом тоже пересекалась. Сопоставила информацию — и картина сложилась, — спокойно объяснила Лю Жулань.
Заодно она попыталась его успокоить:
— Не переживай. Как только всё уляжется, она сама выйдет из фан-группы. Проблем тебе не создаст.
— Да дело не в этом…
— А в чём?
Сяо Хэ задумался, но, учитывая количество странностей, махнул рукой:
— Сестра Лю… может, мне гардероб обновить? А то вдруг опять появятся фан-фотографы — фанаты хотя бы не будут платить за фотки, где я в одной и той же одежде.
— Наконец-то дошло, — одобрительно кивнула Лю Жулань. — Тот фотограф уже жаловался: ты на всех снимках одинаковый. Даже продавать как разные съёмки неудобно — только в качестве бонуса и идёт.
Она взглянула на него с видом «вот теперь можно работать»:
— Не переживай, я уже связалась с дизайнером. Соберём тебе нормальный гардероб. Будешь выходить в разном, а не в трёх одних и тех же комплектах. И да — прекрати таскать этот рюкзак …
Она ткнула пальцем в его спину с явным отвращением.
Сяо Хэ: …
И что не так с рюкзаком?! Туда помещается зарядка, пауэрбанк, салфетки, вода, наушники, документы… Можно запихнуть кепку, маску, кофту… А если куда-то ехать — ещё и мази, спреи…
И самое главное — ноутбук!
Всё нужное ведь!
Но Лю Жулань безжалостно разрушила его аргументы:
— С этого момента с этим рюкзаком не ходишь. Всё будет носить Сяо Чэнь. Что нужно — у него берёшь.
Сяо Хэ посмотрел на ассистента:
— Эм… но…
Лю Жулань невозмутимо:
— Ассистент нужен не для украшения. Дай человеку работать. Иначе уволю.
Сяо Хэ: …Сяо Чэнь: ?
— Ладно, понял…
Сяо Хэ потер виски и сдался.
9 июля.
Самый обычный день.
Хэ Мяо, только что ушедшая на каникулы, лениво валялась на диване.
Её мать, развешивая бельё, ворчала:
— Сколько уже дома сидишь? Всё лежишь и лежишь. Мы же дали тебе деньги на поездку — съезди куда-нибудь!
Как известно, студент по возвращении домой получает ровно два дня материнской любви.
А потом его статус в доме падает до уровня «даже собака мимо пройдёт — и то гавкнет».
Хэ Мяо как раз находилась на этой стадии.
— Ма-а-ам, ну не хочу я никуда… Такая жара. Дома с кондиционером и арбузом куда приятнее.
Она лениво щёлкала каналы.
— Тебя же подруга звала гулять? Не хочешь на улицу — сходи в торговый центр, в кино.
— Не-е, — отмахнулась Хэ Мяо. — Одежда мне не нужна, а кино и дома посмотреть можно.
Она открыла главную страницу Tencent Video — и как раз наткнулась на постер фильма.
Уже собиралась пролистнуть, как мать вдруг удивлённо произнесла:
— Ой… это же Сяо Лю?
— А?
Хэ Мяо повернулась.
— Да точно он! Посмотри — глаза, нос… Надо же, как вырос! Совсем не тот ребёнок, что был раньше!
Хэ Мяо взглянула на постер.
Чёрный мечник держит в руках длинный меч, взгляд серьёзный.Название — «Охотник за ворами» — выведено каллиграфией, уверенной и мощной.
Чёрно-белая гамма, классическая китайская тушь…И только кровь на клинке да отблеск монет на поясе добавляют яркости.
Кадр — будто удар.
А сам герой…
— Знакомый какой-то…
— Ты его и не должна помнить, — усмехнулась мать. — Тогда он был совсем ребёнком, лет шесть-семь.
— А… кажется… Пу Жун?
— Да!
В глазах матери мелькнула ностальгия.
Не по самому Пу Жуну — по тем временам.
— Мы тогда с отцом обожали фильмы. Постоянно брали диски напрокат и смотрели дома.
Тогда всё крутили на DVD — это было обычным способом отдыха.
И вот… прошло столько лет.
Пока мать погружалась в воспоминания, Хэ Мяо уже открыла фильм.
«Охотник за ворами». Режиссёр — Линь Ипэн. Главную роль играет Пу Жун.И — премьера сегодня.
У Хэ Мяо были подписки на все платформы, так что фильм стоил почти ничего — дешевле стакана чая с молоком.
Она без раздумий нажала «купить».
Туманное утро.
Белые стены, тёмная черепица, через тихий городок тянется прозрачная река. По воде медленно скользит лодка с чёрным навесом.
Стук копыт — сначала тихий, затем всё громче — разрывает спокойствие.
— Прошу вас… дайте нам ещё немного времени…
Среди шума и криков здоровяк с перекошенным лицом бьёт коленопреклонённого мужчину, затем хватает стоящую рядом девочку — и под крики женщины швыряет её прочь.
— А-а-а!
Девочка падает в ледяную воду, отчаянно барахтается.
Женщина пытается прыгнуть за ней, но её хватают за горло, запрокидывают голову — заставляя смотреть, как её ребёнок тонет.
— Я и так вам поблажку дал! А вы что? Думаете, я шутки шучу?! Сегодня вы посмотрите, как ваша дочь утонет!
— Нет… не надо…
Женщина вырывается, мужчина пытается подняться — но его придавливают к земле.
Девочка слабеет… ещё немного — и уйдёт под воду.
И в этот момент лодка подплывает ближе.
Чёрный мечник лениво протягивает руку — и вытаскивает ребёнка из воды.
С усмешкой:
— Ого? С утра такой улов? Маленькая рыбка попалась?
Прохладный ветер.
Девочка дрожит, но смотрит на него с благодарностью:
— Спасибо… старший брат…
— Эй! Ты там что творишь?! Жить надоело?!
С берега раздаётся яростный крик.
Но мечник даже не оборачивается.
Просто снимает с себя соломенный плащ — и накидывает его на девочку.
Девочка втянула голову в плечи — она явно боялась людей на берегу, но при этом переживала за родителей. Моргнула, заметила у чёрного мечника длинный меч — и глаза вдруг загорелись:
— Старший брат, ты герой? Ты можешь нас спасти?
Мечник не ответил. Только с улыбкой потрепал её по голове:
— Малышка, я не герой. Я всего лишь охотник за разбойниками.
Девочка не поняла, что это значит. Пошарила в кармане, достала медную монету и осторожно протянула ему:
— Это… я сама накопила… Возьми… и помоги нам, пожалуйста. Папа не хотел им быть должен… Это они сначала отобрали у него лодку, а потом она перевернулась, и теперь требуют деньги… Мы правда не виноваты…
Мечник взглянул на монету — и его улыбка чуть потускнела. То ли слова девочки его задели, то ли шум с берега начал раздражать.
Он поднялся, взяв в руку меч.
— Эй, ты там! Даю тебе пять секунд — сам сюда подойдёшь или пожалеешь!
С берега продолжали орать. Даже начали махать кому-то, чтобы лодку подогнали.
Мечник скосил взгляд на здоровяка, подхватил девочку — и одним прыжком, оттолкнувшись от крыши лодки, мягко приземлился на берегу.
Девочка тут же побежала к матери.
Здоровяк уставился на него, прищурился:
— Ты… охотник за разбойниками Цзян Жушуай?
Цзян Жушуай с интересом оглядел его:
— О? Узнал? Обычно меня знают либо чиновники, либо бандиты. Ты из какой категории?
Здоровяк явно занервничал и решил действовать первым — выхватил саблю и рубанул в его сторону.
Цзян Жушуай даже не стал вытаскивать меч — просто поднял ножны и отбил удар, а затем достал из-за пазухи маленькую книжицу:
— Раз уж ты меня знаешь, надо бы и мне тебя узнать…
Лицо здоровяка перекосилось. Он резко выдернул оружие и с разворота рубанул — так, будто хотел разрубить противника пополам.
Цзян Жушуай легко отпрыгнул назад. Правой рукой он отбивал удары ножнами, левой — листал книжицу.
Двигался свободно, спокойно. Взгляд даже не отрывался от страниц.
И вдруг он слегка прищурился:
— Водяной разбойник Чжан Линь… около тридцати лет… крепкий, но ниже среднего роста… редкие волосы, лицо как тёмный финик, на левой щеке шрам дугой… Хм, всего сто гуаней? Ну ладно… хоть какие-то деньги.
В следующий момент его лицо стало серьёзнее.
Запястье дрогнуло — меч со свистом вышел из ножен.
Удар.
Всего одного столкновения хватило, чтобы здоровяк побледнел.
Он понял — зря связался.
Он ему не соперник.
Но было уже поздно.
Меч Цзян Жушуая обрушился на него, и вскоре тот начал отступать, шаг за шагом сдавая позиции.
Эта сцена боя выглядела совсем не так, как во многих современных уся-дорамах, где герой просто машет мечом на месте и побеждает «воздушной волной», или летает на тросах туда-сюда.
Здесь был настоящий бой.
По тому, как тяжелеет дыхание противника, как он постепенно сдаёт позиции, и как легко и точно движется герой — разница в силе ощущалась очень отчётливо.
И именно за счёт этого, без всяких «мгновенных побед», образ мастера становился ещё убедительнее.
Хэ Мяо полностью погрузилась в происходящее.
Каждое движение, каждый удар — редкое по нынешним меркам качественное боевое исполнение.
Она даже не заметила, как её мать тихо подсела рядом.
А затем из кабинета вышел отец, тоже сел и уставился в экран, не моргая.
После того как Цзян Жушуай расправился с Чжан Линем, он не стал задерживаться — подхватил голову и собрался отправиться в уезд за наградой.
Но перед уходом девочка вдруг вырвалась из рук матери и подбежала к нему, снова протягивая ту самую монету.
Он на мгновение замер, затем усмехнулся, взял её — и, не оборачиваясь, запрыгнул обратно в лодку.
Лодка поплыла дальше по реке.
Но пейзаж вокруг был далёк от привычной идиллии южных водных городков.
На улицах почти не было людей. Лавки стояли открытыми, но прохожие спешили или едва волочили ноги.Город, который должен был процветать, выглядел опустевшим и мрачным.
Камера медленно поднималась вверх.
Лодка становилась всё меньше, пока не превратилась в точку — прямо на одном из иероглифов названия, появившегося на экране: «Охотник за ворами».
Хэ Мяо наконец очнулась и хотела поудобнее устроиться, но повернулась — и вздрогнула.
Рядом уже сидели оба родителя.
— Вы чего?
— Тсс!
Мать даже не отрывала взгляда от экрана:
— Иди шторы закрой. Быстро.
— …ладно.
Хэ Мяо мигом всё сделала и вернулась на диван.
Сюжет уже перескочил на несколько дней вперёд.
Цзян Жушуай по своей книжице ловил преступников и в итоге пришёл в ближайшее управление сдавать голову.
Но неожиданно выяснилось, что Чжан Линь был носителем важного предмета — его уже давно разыскивали.
А теперь он мёртв. И вещь пропала.
Писарь, сидящий в зале, бросил взгляд на подчинённых.
Двери управления медленно закрылись.
Даже засов опустили.
Цзян Жушуай мгновенно насторожился, сжал меч:
— Господин Ма, что это значит?
Чиновник Ма улыбнулся, но из-за пухлого лица глаза почти исчезли:
— Ай-ай… чего бояться? Пройдёмте во внутренний двор — выдам награду.
Цзян Жушуай прищурился:
— Я человек из цзянху*, приношу с собой кровь и неприятности. Не стоит мне заходить во внутренние покои — вдруг оскверню ваше благородство.
* Цзянху (江湖) — букв. «реки и озёра»; в китайской культуре — мир странствующих бойцов, наёмников и разбойников, живущих вне официальной власти и по собственным правилам.
Лицо чиновника тут же потемнело, в глазах блеснул холод:
— А вот это уже не тебе решать.
В следующую секунду стражники с клинками ринулись вперёд.
Они собирались убить его на месте.
Так началась новая — безжалостная — охота.
Сбежав из управы, Цзян Жушуай обнаружил, что снаружи всё перевернулось — мир цзянху бурлит, и со всех сторон за его головой уже охотятся.
Не имея иного выхода, он отправился в трактир «Пэнлай» — просить помощи у друга, Шэнь Цзюэ.
Когда тот появился в кадре, Хэ Мяо ахнула:
— Это же Сяо Хэ?!
Боже… его не было на постере, в актёрский состав она тоже не вглядывалась — и вот так сюрприз: он тоже здесь!
До сих пор Му Цзэ в его исполнении оставался одним из её любимых персонажей.
Шэнь Цзюэ — человек с холодным лицом и тёплым сердцем. Он ворчал, что Цзян Жушу только приносит неприятности, но всё равно укрыл его и помог пережить трудное время.
Хэ Мяо особенно зацепило другое: в трактире «Пэнлай» весь персонал — один Шэнь Цзюэ. Он и готовит, и подаёт, и суетится по хозяйству.
Хозяйку же только упоминали — лица её не показывали, даже фигуру скрывали. Сплошная загадка.
Зато сведениями она владела лучше всех — даже лучше самого Цзян Жушу.
Именно она указала ему путь — к семье Чай в Цзяннани.
Говорили, что именно они сейчас держат в руках незаконную торговлю казённой солью, прикрываясь влиянием канцлера Чая.Контролируют и добычу, и перевозки — и, несмотря на богатство края, выжимают из людей всё до последней капли.
А ведь контроль над солью — один из ключевых инструментов власти в древности. Без неё люди слабеют, болеют, теряют силы — и общественный порядок начинает рушиться.
Хорошая новость была лишь в одном: чем сильнее становилась семья Чай, тем больше людей их ненавидели.
И этим можно было воспользоваться.
Дальше сюжет резко ускорился.
Преследователи наконец нашли трактир.
Когда один громила громко, брызгая слюной, потребовал у разливающего воду юноши сказать, где Цзян Жушу, Хэ Мяо невольно сжала пальцы.
Всё… неужели Сяо Хэ появится — и тут же исчезнет?
Юноша в заплатанной одежде спокойно поставил чайник, вытер слюну с лица и ровно сказал:
— Гость, пожалуйста, угощайтесь.
— Я тебя спрашиваю!
Гуань дао со свистом рассек воздух — лезвие прошлось рядом со щекой Шэнь Цзюэ и с грохотом врубилось в стол, оставив глубокую трещину.
[[image:/storage/reader-images/eefe97d5306739a94e0e796e49edda1c20d46928.png]]
Шэнь Цзюэ даже не моргнул.
— Я знаю тебя. Шэнь Цзюэ. «Косторез».
Само прозвище уже говорило о многом. Но громила, похоже, не придавал этому значения.
— Все тебя боятся — а я нет. Ты друг Цзян Жушу, значит знаешь, где он. Подумай хорошенько. Мой клинок шуток не понимает.
Он выдернул оружие — стол разлетелся в щепки.
В зале стало тихо. Слишком тихо.
Все продолжали делать вид, что заняты, но взгляды уже были прикованы к Шэнь Цзюэ.
И кто-то начал медленно вытаскивать оружие…
Шэнь Цзюэ посмотрел на разбитый стол, прищурился и тяжело вздохнул:
— Это ж теперь платить придётся…
В следующую секунду всё исчезло в вихре.
Зрители даже не успели разглядеть, как он выхватил клинок.
Мгновение — и от руки громилы осталась лишь половина.
На рукояти гуань дао осталась лишь кость, всё ещё сжимающая древко.
— А-а-а!!!
С криком громилы вся толпа рванула вперёд.
Шэнь Цзюэ одним ударом ноги выбил оружие, тут же отсёк ему голову — и, не сбавляя темпа, отправил гуань дао в полёт.
Лезвие пронзило двоих и пригвоздило их к колонне.
В этот момент сверху обрушился Цзян Жушу.
Двое друзей — как ветер среди людей.
Лёгкие, быстрые — они прорезали толпу, собирая жизни одну за другой.
Среди вспышек клинков — только кровь, летящая в разные стороны.
Хэ Мяо едва не подпрыгнула.
Это было безумно круто.
Такие бои — вообще можно показывать?!
Ей даже стало жалко, что она смотрит это не в кинотеатре.
Дальше — сплошная гонка.
Цзян Жушу лавировал между силами, стравливал их друг с другом, шаг за шагом выживая и продвигаясь вперёд.
Сюжет не был заумным — акцент всё же на боях.Но харизма персонажей вытягивала всё.
Каждый герой — яркий.Никто не тянет вниз.Оружие — разнообразное.Смотреть — одно удовольствие.
Так, следуя за Цзян Жушу, зрители вместе с ним добрались до истины.
И тут выяснилось… Человек в начале вовсе не был Чжан Линем.
Это был всего лишь его подручный.
А Цзян Жушу с самого начала всё просчитал.
И обманул всех.
Даже зрителей.
Все думали, он просто случайно влез в историю…А он уже тогда строил план.
Голова пролежала несколько дней, сгнила, воняла — чиновник лишь мельком глянул и не стал разбираться.
А Цзян Жушу, убегая, забрал все головы с собой.
Все решили: алчный и бесстыдный, даже без награды добычу не бросает.
Но это был всего лишь трюк.
Теперь было поздно.
Улики у него.
И его нужно было убить любой ценой.
На закате, у озера, Цзян Жушу сошёлся с несколькими именитыми охотниками.
Силы были неравны.
Он начал сдавать.
И в этот момент вернулся Шэнь Цзюэ.
Его клинки ворвались в бой, как кровавый вихрь — и мгновенно перевернули ход сражения.
Отец Хэ Мяо наконец не выдержал и хлопнул в ладоши:
— Вот это да!
— Вау… — глаза Хэ Мяо сияли. — У Сяо Хэ реально такая техника? Это что, правда не монтаж? Как он так дерётся?!
— Так его Сяо Хэ зовут? — одобрительно кивнул отец. — Отличная техника. Видно, что тренировался.
— Не знаю… но выглядит очень круто!
В конце Цзян Жушуай не стал нести улики в столицу.
Он понимал: там его просто убьют.
И ничего не изменится.
Император погряз в роскоши, власть в руках у коррупционеров — и всё происходящее в Цзяннани стало возможным не без его вины.
Люди всё равно будут страдать.
Поэтому с самого начала он выбрал другой путь.
Он обманул их всех.
Заставил подозревать друг друга. Сражаться друг с другом. Сдерживать друг друга.
В конце концов все силы затихли. Больше никто не обращал внимания на какого-то там Цзян Жушу.
С берегов исчезли суда, перевозившие контрабандную соль.
Неизвестно с какого момента на рынках и улицах снова появилась казённая соль по нормальной цене, и прежде унылые кварталы постепенно начали оживать.
Цзян Жушу остановил коня у моста и, глядя на людской поток внизу, остался безучастен.
Тучи над головами этих людей временно рассеялись. Но он знал — это лишь передышка. В облаках уже собиралась новая тьма.
Сильные мира сего по-прежнему останутся сильными мира сего, Поднебесная по-прежнему будет принадлежать императору, а простые люди так и останутся никем: умрут без затей и тихо уйдут обратно в землю.
Цзян Жушу знал: этот день всё равно настанет.А всё, что он сумел сделать, — лишь ненадолго дать этому небу просветлеть.
Силы нескольких человек слишком ничтожны.
Он покачал головой, дёрнул поводья — и конь тронулся вперёд.
А впереди его уже ждал Шэнь Цзюэ, тоже верхом.
— Едем?
— Угу. Поехали.
Лишь в финале более-менее раскрывалось, почему Цзян Жушу вообще решился сам войти в эту игру. И только теперь зрители понимали: короткая сцена боя в начале фильма была нужна не просто затем, чтобы обозначить героя и его прошлое, — с неё с самого начала и запускалась вся история.
Отец той девочки был простым рыбаком. Из-за чиновничьей контрабанды его вынудили отдать лодку, а потом затянули в ещё более глубокую и безнадёжную трясину. И когда Цзян Жушу в самом начале нарочно назвал того мерзавца разыскиваемым водным разбойником Чжан Линем, это уже означало, что он всё для себя решил.
Как он мог не знать, кого по всей округе ищет управа?
Явившись с «головой Чжан Линя», он наверняка должен был попасть под наблюдение.
Выходит, с самого начала он просто играл роль.
Хэ Мяо заметила и другое: на поясе у Цзян Жушу уже висела небольшая связка нанизанных медяков. Раньше, во время боёв, когда полы одежды разлетались в стороны, режиссёр даже специально давал на неё крупный план.
И теперь, когда все нити сходились воедино, становилось ясно: следы были разбросаны по фильму с самого начала.
Возможно, пока Цзян Жушу охотился за разбойниками, он уже не раз проделывал нечто подобное. А эти монеты на поясе и были молчаливым свидетельством всего пережитого.
Впрочем, дальше начиналось уже чистое поле для зрительских догадок.
Фильм закончился.
Отец и мать Хэ Мяо ещё долго сидели под впечатлением, обсуждая уся-фильмы, потом перешли на Пу Жуна, а заодно и на старые времена.
Сама же Хэ Мяо тут же вытащила телефон и побежала советовать фильм в ленте друзей.
И после выхода «Охотника за ворами» так поступила не только она одна.
Фильм с пугающей скоростью разлетался по сарафанному радио — его советовали те, кто уже посмотрел.
【Все бегом смотреть «Охотника за ворами»!!! (неистовый вопль)】【Объявляю: лучший фильм этого года уже найден!】【ВСЕ СМОТРИТЕ «ОХОТНИКА ЗА ВОРАМИ»! Не заставляйте меня вставать на колени и умолять вас! Прошу, прошу, обязательно посмотрите!】【Я сошла с ума, я сошла с ума! Как в нашей индустрии вообще ещё могут быть настолько охрененные боевые сцены? У них будто болезнь — слишком круто ставить драки! Я в полном восторге! Сто лет такого не видела! Хочется просто поклониться всей съёмочной группе!】
Хайши, небольшой остров.
Едва ступив на остров, Линь Юань почувствовал, как кто-то его толкнул. Он тут же нащупал карман, резко обернулся и крикнул Сюй Нину:
— Тот тип — карманник!
Взгляд Сюй Нина мгновенно похолодел. Он сорвался с места и в два счёта догнал худого мужчину, пытавшегося скрыться.
— Бам!
Ни малейшей жалости — одним мощным ударом ноги он тут же свалил его на землю.
Линь Юань поспешил следом.
Сюй Нин наступил лежащему на спину, повернул голову к Линь Юаню и раздражённо бросил:
— Я же велел тебе нормально следить за картами.
Линь Юань криво усмехнулся:
— Понятия не имею, как ему это удалось, но он пронёс на остров лезвие. Он мне даже одежду распорол.
Сюй Нин ничего не ответил, лишь вытащил карты у карманника и протянул их Линь Юаню:
— Держи крепче.
Линь Юань взял карты, опустил взгляд на лежащего и после короткой паузы нерешительно спросил:
— Он… умер?
Сюй Нин покосился на него:
— Нет.
Линь Юань немного подумал и сказал:
— Оставлять его так опасно. Давай привяжем его к дереву. Если потом наткнётся кто-нибудь другой — это уже не наша вина.
Сюй Нин равнодушно пожал плечами:
— Слишком хлопотно.
С этими словами он нащупал спрятанное у вора лезвие, схватил его за голову — и, под полным ужаса и мольбы взглядом, жестоко полоснул по горлу.
Кровь брызнула во все стороны, часть капель даже упала Линь Юаню под ноги. Тот резко отступил и быстро осмотрелся вокруг:
— Ты с ума сошёл? Здесь же всюду камеры.
Сюй Нин опустил глаза и неторопливо вытер лезвие, холодно произнеся:
— У этого типа руки нечисты. Оставишь его в живых — потом сам пожалеешь. Убить — надёжнее всего.
Линь Юань поперхнулся словами.
— Тебе тоже лучше поскорее привыкнуть к здешнему ритму.
Голос Сюй Нина звучал спокойно, но в нём отчётливо сквозила насмешка.
— Иначе ты точно сдохнешь.
На сегодня съёмки подошли к концу. Режиссёр Жэнь остался очень доволен игрой Сяо Хэ и Лю Цзэхана и решил угостить всех кокосовым соком.
Сяо Хэ, обняв кокос, устроился в тени и издалека увидел женщину, с головы до ног закутанную от солнца, идущую по тропинке.
Можно было даже не смотреть — это точно сестра Лю.
Он тут же велел Сяо Чэню достать ещё один кокос и заранее подготовить его для неё.
— Фух…
Едва сев, Лю Жулань сделала несколько больших глотков кокосового сока, а заодно взяла у Сяо Чэня маленький вентилятор и направила поток воздуха на себя.
— Что случилось, сестра Лю? — спросил Сяо Хэ.
Хотя Лю Жулань и была его агентом, ему вовсе не нужно было, чтобы она каждый день таскалась с ним по площадке. В последнее время она в основном сидела в отеле и разбиралась с прочими делами Сяо Хэ.
Поэтому её внезапное появление его и удивило.
— Естественно, хорошие новости, — Лю Жулань сняла очки, и в её глазах мелькнула улыбка. — «Охотник за ворами» вышел. И результаты очень хорошие.
— А-а, — отозвался Сяо Хэ.
В качестве фильма он не сомневался, так что хороший результат его совсем не удивил.
Вот только он явно недооценил, что в понимании Лю Жулань значит «очень хорошие».
Она, конечно, заметила его равнодушие и неторопливо добавила:
— На данный момент кассовая доля от проката уже достигла двадцати миллионов. И цифры всё ещё стремительно растут.
Сяо Хэ тут же распахнул глаза и резко повернулся к ней:
— Двадцать миллионов?
Доля от сборов у сетевого фильма чем-то похожа на кассу кино-релиза: это тоже один из способов измерить коммерческую ценность картины. Просто источники дохода и сама схема распределения там другие.
Такая доля складывается в основном из эффективного времени просмотра у подписчиков, количества платных покупок одного фильма, а также рекламы до и внутри показа. По сути, платформа просто делит доход с создателями в зависимости от того, как фильм продаётся.
Из-за того, что такая модель менее рискованна и гораздо гибче, всё больше молодых режиссёров предпочитают именно этот формат релиза. Среди них немало и тех, кто пришёл из команд больших режиссёров и хочет набраться опыта. В последние годы сетевые фильмы тоже постепенно двигаются к более качественной, почти «киношной» картинке и стараются выбиться на более высокий уровень распределения сборов.
Но, насколько помнил Сяо Хэ, самый высокий результат у сетевого фильма на данный момент принадлежал одному онлайн-фильму про гробницы — тот собрал пятьдесят шесть миллионов доли от сборов. Да, бюджет у него тоже был на уровне десятков миллионов, но рекорд для китайских сетевых фильмов он всё равно поставил.
Позже ещё несколько сетевых фильмов, при поддержке ресурсов платформ, тоже сумели перевалить за пятьдесят миллионов, но всё же не дотянули: до сих пор ни один по-настоящему сильный сетевой фильм не преодолел отметку в шестьдесят миллионов.
А уж доля в сто миллионов… для этого нужен, наверное, уже проект уровня явления. По крайней мере, в истории подобного пока ещё не было.
И вот теперь «Охотник за ворами» всего за три дня уже вышел на двадцать миллионов.
Это были по-настоящему ошеломляющие цифры.
Проще говоря: тот самый фильм про гробницы добрался до девятнадцати миллионов только на шестой день проката, а «Охотнику за ворами» понадобилась лишь половина этого времени!
Конечно, скорость роста ещё не гарантирует итоговую кассу. Но такой вдохновляющий старт безусловно придавал всем уверенности.
Когда Сяо Хэ услышал эту новость, он тут же открыл свою системную панель — и действительно, его очки впервые перевалили за отметку в пятьдесят тысяч.
Правда, почти сорок тысяч из них накопились постепенно за счёт «длинного хвоста» от ролей Третьего Чжу и Му Цзэ — особенно от Третьего Чжу.
Хотя Шэнь Цзюэ и был жесток, а его «нож для обвалки» — кровав и беспощаден, до той самой «криминальной влиятельности», на которую рассчитывал Сяо Хэ, он всё же не дотягивал.
Впрочем, это лишь в сравнении. Сейчас только начался этап продвижения, очки продолжали стабильно расти. Просто Третий Чжу был уж слишком мерзким — с точки зрения зрителей он явно «переплюнул» остальных.
Разобравшись с очками, Сяо Хэ перевёл взгляд на кнопку рядом: «100 очков — одна крутка».
Он задумчиво подпёр щёку рукой:
— Если сейчас крутить… это пятьсот попыток.
— Может, для начала двести?..
Пробормотав это, он постучал по системе:
— Слушай, система, я у тебя крупный клиент, между прочим. Может, покажешь хотя бы список призов? Ну хоть часть. Я вообще не понимаю, что у тебя в этом базовом пуле лежит.
Система немного помолчала. Похоже, всё-таки сочла Сяо Хэ своим «золотым клиентом» — и нехотя открыла часть наград.
Там и правда было немало интересного.
Но куда больше — такого, от чего хотелось только морщиться.
Сяо Хэ скользнул взглядом по нескольким полезным навыкам… и стал листать дальше. Уголок его губ дёрнулся.
— Чего? «Нож, убивающий без крови»? И что мне с ним делать?
— «Чувствительность к местам захоронений»? То есть ты предлагаешь мне чужие могилы копать?
— «Сборник блюд из человеческого мяса»? Фу, убери это от меня!
— «Оценка качества ядовитого порошка»… звучит полезно. Хотя бы не отравят… Стоп, ЧТО это за «оценка»? Пробовать на вкус?! Да вы что, я в полицию звоню!
— «Транспортировка внутри тела»… это ещё что… ЧЕГО?! Прятать предметы внутри себя, чтобы пройти досмотр?! А-а, я испачкался!
— О, а это что, искусство? «Изготовление ваз»… Стоп. Это… люди?! Пошло вон!
— О, вот это вроде нормально — «снайперская подготовка»… Тьфу, да какая нормальная! Где я в правовом государстве снайперку возьму? В тире шарики сбивать?!
А дальше было ещё хуже.
Разные «улучшители вкуса человеческого мяса», «базовые техники пыток», «маски для ограблений»… и даже целый набор неприличных навыков и предметов для сексуальных преступлений.
Сяо Хэ почувствовал, как у него рушится картина мира.
Он ошибался.
Сильно ошибался.
С чего он вообще решил, что у системы преступлений могут быть нормальные награды?
Его представления о мире преступности были слишком наивными!
Думаешь, всё сводится к «убивать-убивать»? Как бы не так!
Сяо Хэ даже порадовался, что раньше крутил гачу сдержанно. А то выпадет какая-нибудь «транспортировка внутри тела» или «дегустация ядов» — и всё, можно сразу начинать новую жизнь.
К счастью, внизу было примечание:
【Вероятность выпадения наград меняется в зависимости от вашей ситуации: с высокой вероятностью выпадают нужные вам навыки и предметы, с низкой — всё остальное.】
Сяо Хэ выдохнул.
Значит, он зря ругался.
Столько раз система давала ему полезные навыки, а не этот трэш… какая же она всё-таки хорошая!
— Нет, стоп. Нельзя так думать! — тут же одёрнул он себя. — Дали конфетку — и я уже готов подчиниться? Ни за что!
Он осторожно начал:
— Слушай, система… может, договоримся? Типа я выбираю нужную награду и кручу, пока не выпадет. А весь мусор можно сразу в очки жизни переводить. И гарантию какую-нибудь тоже давай, а то я могу крутить до посинения и так ничего не получить…
Система снова надолго замолчала.
Сяо Хэ занервничал:
— И ещё… у меня сейчас очки капают каждый день, жизнь не уменьшается, а растёт. Я что, реально стану бессмертной черепахой? У тебя нет других способов обмена?
Бессмертие — это, конечно, круто.
Но он всё-таки хотел остаться нормальным человеком.
Не надо ему черепашьей судьбы…
Он замер, ожидая ответа.
Честно говоря, система всегда казалась ему какой-то… недоделанной.
Один её интерфейс чего стоил — смотреть невозможно.
Да и баг она до сих пор не заметила.
По идее, Сяо Хэ должен был тратить уйму времени на подготовку преступлений, потом ещё столько же — на уход от полиции. И даже если бы совершил громкое дело, через пару месяцев о нём бы уже забыли — и максимум он получил бы пару тысяч очков.
Но он нашёл баг.
И просто перепрыгнул всё это.
Вывод?
Какой бы мощной ни была «читерская система», против бага она бессильна.
Система — чит.
А Сяо Хэ — баг.
И что с этим делать?
Пока он с тревогой и надеждой ждал ответа…
【Идёт обновление системы, пожалуйста, подождите…】
Сяо Хэ: …
— Серьёзно?! Я тут жду, душу из себя вынимаю — а ты мне это?! Эй?! Ты там жива?! Система?! Алло, блин, система?! Сколько ждать-то?!Эх…
Сяо Хэ тяжело вздохнул.
Лю Жулань, решив, что он недоволен новостью, хлопнула его по плечу:
— Ты чего вдруг вздыхаешь? Это же отличные новости! Сейчас обсуждение «Охотника за ворами» в сети зашкаливает! Уже даже вторую часть просят! Если бы ты не был занят съёмками, я бы тебе сейчас контрактов насыпала!
Сяо Хэ пришлось вернуться к реальности:
— А режиссёр Линь что-нибудь говорил? Может, мне ещё что-то прорекламировать?
Лю Жулань улыбнулась с уверенной хитринкой:
— С рекламой у меня есть идея получше. Вернёшься — увидишь.
— Ладно.
Вечером, уже в отеле, Сяо Хэ под руководством Лю Жулань записал короткое видео.
На нём он в простой чёрной футболке спокойно разделывал на доске рёбра. С нарастанием музыки он подбросил кусок вверх — и рука с ножом замелькала так быстро, что мясо за мгновения превратилось в чистую кость.
На кульминации клинок резко рассёк кадр поперёк — изображение сжалось, словно в замедленной съёмке, и за лезвием остались только глаза… холодные, как у Шэнь Цзюэ.
Название ролика было простое:
«Спорим, ты так не сможешь?»
В ту же ночь короткое видео Сяо Хэ буквально разнесло сеть: всего за несколько часов — более десяти миллионов просмотров и свыше миллиона лайков. Оно стало №1 в трендах Douyin за день.
В комментарии хлынули зрители:
【Первый ряд, фоткаемся!】【Такой красивый, что я по полу катаюсь.】【Брат Сяо, обожаю твоих Му Цзэ и Шэнь Цзюэ! Жду новые работы!】【Учитель Сяо, будет второй фильм? Я обожаю Шэнь Цзюэ и Цзян Жушу!!!】【Поддерживаю! Требуем тот же состав во второй части! Не заставляйте меня вставать на колени и умолять!】【Брат, скажи честно — сколько людей надо «порезать», чтобы так владеть ножом?】【Скажу как есть: я покадрово пересмотрел — это не монтаж и не эффекты. Он реально зачистил кость ножом. Это жесть, но круто.】【ХАХА, официально даже запустили челлендж «учимся обвалке вместе» — они реально пытаются нас втянуть!】【Я тоже снял такой же ролик, зацените!】
Самое забавное — Пу Жун под видео Сяо Хэ оставил в комментариях:
【Пу Жун: ?????? Это что, настолько красиво надо было?!】
А затем выложил свой ролик.
В кадре — простая майка-алкоголичка и шорты, в руках — тот самый меч из роли Цзян Жушу. Музыка — та же. Только вместо мяса он крутил сложные фигуры мечом.
На пике трека в кадр посыпались лепестки. Резкий взмах — и картинка «разрезается» клинком. В замедлении половинки лепестков падают на лезвие, а за ним — глаза Цзян Жушу, с той самой дерзкой улыбкой, как при первом появлении в фильме.
Разумеется, видео тоже взлетело.
И ведь никакого «преображения» — просто взгляд. Но зритель мгновенно узнаёт персонажа. Это и есть актёрский уровень.
И главное — в обоих роликах была реальная техника:у Сяо Хэ — обвалка, у Пу Жуна — фехтование. Это не трюк, а их реальные навыки. И именно это всех добило.
После них подтянулись и другие актёры фильма. Их ролики были попроще, но тоже собрали внимание.
Особенно один — актёр с лю син чуй (流星锤 «молот-метеор» — это древнее китайское гибкое холодное оружие ударно-раздробляющего действия (кистень/гасило). Оно состоит из металлического груза, закрепленного на длинной веревке или цепи). Его тоже пригласил Пу Жун — он в жизни тяжелоатлет. В видео он сначала поднимает штангу, потом одной рукой хватает железный шар и швыряет его прямо в камеру…
…и разбивает её.
Потом честно тегает Линь Ипэн с вопросом: считается ли это производственной травмой для промо?
Интернет лежал от смеха.
Но главный вопрос у всех был один:
【Подождите… вы это реально умеете?!】【Я думал, вы актёры, а вы все мастера?!】【Стоп. Вы правда дерётесь? Это не кино?!】【А это вообще не доказательство вооружённой драки?】【ХАХА, тут уже уголовкой пахнет.】【Чёрт, у вас всё по-настоящему… тогда я точно иду смотреть фильм!】【Жёстко рекомендую «Охотника за ворами»! Лучшее, что я видел в этом году — даже лучше фильмов в кино!】【Согласен! Таких живых боёв уже не делают. Мы с родителями впервые за долгое время вместе смотрели фильм — и всем понравилось!】【Жаль, что не вышел в кино. Сюжет не идеален, но бои — лучшие за десять лет. Раньше уся-фильмы были на пике, а теперь всё ушло в онлайн… грустно.】【Да, сейчас такого не снимают. Я аж сам захотел стать мастером. Завтра отправлю соседа на боевые искусства.】【Эй, ты чего…】【Сейчас индустрия слабая: актёров берегут, фанаты сносят съёмки за малейшую травму, всё снимают через дублёров и монтаж. Не то время.】【Капитал пришёл — все расслабились. Режиссёры снимают романтику, актёры не дерутся. Пара сальто — и уже «профессионал года». Кто их так разбаловал?】【Ладно, не спорьте — просто идите смотреть «Охотника за ворами»!】
После этого началась настоящая волна подражаний.
Кто-то копировал монтаж.Например, блогер с питомцем: его «обижают», он делает жест — и в кадр влетает огромная собака, «разрезая» экран своим телом, а за ней — довольное лицо хозяина.
Пошли и косплеи, и аниме-версии.
А самые упорные начали покадрово учить технику Сяо Хэ. Почти все провалились. Один даже умудрился заработать трещину в кости — и это было одновременно смешно и жалко.
Все ролики выходили с тегами вроде:#охотникзаворамичеллендж#обвалканожомчеллендж
И это дало фильму колоссальный буст.
Хайп вышел далеко за пределы Douyin и разлился по другим платформам. Масштаб продвижения оказался больше, чем у многих киношных релизов.
И всё больше людей шли на Tencent Video — просто посмотреть, что же в этом фильме такого.
А зайдя…
…уже не могли выйти.
Когда Сяо Хэ по-настоящему почувствовал, что «Охотник за ворами» взорвал интернет?
Наверное, во время съёмок «Закона джунглей» — когда он вдруг начал замечать в лесу вокруг площадки какие-то странные силуэты.
— Эй, кто там?!
Координатор прикрикнул, повёл людей проверить — и вскоре из чащи выгнали нескольких прятавшихся там людей.
Только после этого Сяо Хэ узнал: это… его фан-фотографы.
Сяо Хэ: ?
Ещё недавно он сокрушался, что был «бонусом» к чужим съёмкам… А теперь у него уже свои появились?
Слишком быстро всё меняется…
Но дальше стало только хуже.
Остров, строго говоря, не был закрытым — это туристическая зона. Просто после недавнего шторма инфраструктура сильно пострадала, и парк временно закрыли на ремонт. Туристов не было, лодки не ходили, поэтому съёмочная группа, договорившись с местными, спокойно начала работу и даже не стала полностью перекрывать территорию.
Кто же знал, что как только Сяо Хэ «выстрелит», эти типы арендуют лодки и сами приплывут «на запах»?
И ведь ничего не сделаешь: полиция приезжает — они тут же удирают. Полиция уезжает — они возвращаются. Попробуешь поймать — разбегаются мгновенно.
Остаётся только гонять.
И это повторялось по несколько раз за день.
А ведь «Закон джунглей» — оригинальный проект с интригой, где многие сцены нужно держать в секрете. Если такие «профессиональные фан-фотографы» будут снимать всё подряд, утечки сюжета неизбежны.
После нескольких безуспешных попыток их отвадить, группа обратилась к Сяо Хэ.
Он понимал: проблема из-за него.
Поэтому сразу обсудил всё с Лю Жулань.
Та была явно раздражена:
— Я уже сто раз писала в сети: не приезжайте! И всё равно находятся идиоты. Причём это даже не твои фанаты — им просто хочется нажиться на твоей популярности.
Это были «чёрные» папарацци без каких-либо границ. Им плевать на съёмки и сюжет — сольют всё, лишь бы продать. Даже среди фан-фотографов считаются отбросами.
Сяо Хэ нахмурился:
— А мои фанаты это покупают?
Ведь вроде просили не брать такие материалы…
Лю Жулань вздохнула:
— Привыкай. Фанаты часто не слушают. Когда людей много — контролировать их невозможно.
Сяо Хэ кивнул:
— И что делать?
— Пока только гонять, — она потерла виски. — Я этим займусь. Ты просто снимайся.
В крайнем случае… можно будет выкупить остров и поставить охрану.
— Понял.
Вечером, закончив съёмки, Сяо Хэ вернулся в отель и открыл ноутбук.
А в другом отеле несколько фан-фотографов уже просматривали отснятое.
— Вот это да… — довольно пробормотал один из них. — Новый король боёвки. Такое точно хорошо продастся.
Его звали Хуан Мэн.
Он снова и снова пересматривал записи, улыбаясь.
И неудивительно.
Совсем недавно «Охотник за ворами» преодолел отметку в 80 миллионов по доле сборов и уверенно шёл к ста.
Фильм стал настоящим феноменом — первым такого масштаба среди онлайн-релизов.
Пу Жун снова стал звездой. Линь Ипэн — новым перспективным режиссёром.
Остальные тоже немного «выстрелили», но многие вернулись к своей обычной жизни.
А вот Сяо Хэ… Он забрал на себя основной поток популярности.
И, конечно, нашлись желающие урвать кусок.
Хуан Мэн был одним из них.
Узнав расписание Сяо Хэ, он сразу рванул в Хайши, арендовал катер и добрался до острова.
Несмотря на то что его не раз выгоняли, он не сдавался. Несколько дней выискивал позицию — и наконец нашёл идеальное укрытие.
Сегодняшняя добыча была отличной.
Он напевал себе под нос, вставил карту памяти и начал копировать файлы.
Потом закурил, открыл чаты и стал искать покупателей.
Ждать долго не пришлось.
Фанаты Сяо Хэ вышли на него сами.
【Лазурное небо, белый журавль: Сколько у тебя видео?】【Хуан Мэн: 2 длинных — всего 36:12, 6 коротких — 5–20 сек, 26 фото. Можно по частям или всё сразу. Цены такие…】
Собеседница посмотрела и спросила:
【Лазурное небо, белый журавль: Есть кадры со съёмками?】
Хуан Мэн ухмыльнулся:
【Хуан Мэн: Эксклюзивные боевые сцены. Честная сделка.】
По ту сторону экрана девушка нахмурилась.
— Вот же бесстыжие…
Это была та самая «Не сплю ради Си» — бывшая крупная фанатка Сун Шэнси, теперь сменившая ник на «Лазурное небо, белый журавль».
Изначально она попала в фандом Сяо Хэ случайно, но после фильма уже по-настоящему стала его поклонницей.
Она прекрасно понимала: такие материалы вредят съёмкам.
Но если они попадут в сеть — будет только хуже.
Стиснув зубы, она написала:
【Лазурное небо, белый журавль: Беру всё. Двадцать тысяч.】
Ответ пришёл сразу:
【Хуан Мэн: Мало. Я специально ехал из Шанхая. Даже дорогу не покроет.】
【Лазурное небо, белый журавль: Сколько тогда?】
【Хуан Мэн: Сто тысяч.】
Она замерла.
— Я, конечно, при деньгах… но не идиотка же. Совсем обнаглел.
— Сто тысяч?
По ту сторону экрана Сяо Хэ даже рассмеялся — от злости.
— Он серьёзно думает, что настолько крут? Сто тысяч просит? Может, ему сразу грабить людей пойти?
Сяо Хэ прекрасно понимал: он не топ-звезда, а эти кадры всё равно потом появятся в фильме. Но этот тип, мало того, что снимает исподтишка, ещё и собирается в открытую стричь деньги с его фанатов.
Попробуй только нажиться — посмотрим, что у тебя выйдет.А если вдруг выйдет — значит, это я лох.
И всё же Сяо Хэ по-настоящему удивился: фанатка с ником «Лазурное небо, белый журавль» и правда собиралась платить.
Чтобы она не перевела деньги этому уроду, Сяо Хэ немедленно начал действовать.
В тот же момент у Хуан Мэна внезапно погас экран ноутбука.
— Твою ж… — выругался он, лихорадочно стуча по клавиатуре. — Да что за… я же почти всё перекинул!
Чёрт возьми, почему именно сейчас?!
Он попытался включить ноутбук — никакой реакции.
Раздражённо взъерошив волосы, он вытащил картридер с SD-картой и подключил к телефону.
Телефон… тоже не отреагировал.
У Хуан Мэна ёкнуло сердце.
Только не это…
Он поспешно вынул «сто тысяч юаней» из устройства и вставил карту обратно в камеру.
На экране высветилось:
«SD-карта повреждена»
…
У Хуан Мэна на секунду остановилось сердце.
— ААААА, ЧЁРТ, ЧЁРТ, ЧЁРТ!!!
Он уже было замахнулся, чтобы разбить камеру, но, вспомнив её цену, стиснул зубы и аккуратно поставил её на стол.
Зато пнул стул так, что тот отлетел в сторону, и принялся колотить воздух кулаками.
Классическая сцена беспомощной ярости.
Но что поделать — когда почти полученные сто тысяч буквально испарились, не взбеситься невозможно.
Тем временем сообщения продолжали приходить:
【Лазурное небо, белый журавль: Ты где?】【Лазурное небо, белый журавль: Цену можно обсудить. Только продай мне, не выкладывай другим.】
Хуан Мэн стиснул зубы и попытался себя успокоить:
Ничего, у меня же ещё немного осталось в телефоне… пусть качество похуже, но всё равно…
Он открыл галерею — и в этот момент телефон тоже погас.
Хуан Мэн: ???
Он судорожно нажал на кнопку — ничего.
— Да вы издеваетесь?! Это меня кто-то ломает, что ли?!
Теперь он уже реально был на грани.
Если один раз — совпадение…То второй — точно нет.
Кто это сделал?!
ААА, мои деньги!!!
Похожие проблемы возникли и у других фан-фотографов.
У кого-то завис компьютер во время передачи файлов — и накрылся вместе с картой.У кого-то остались данные на телефоне — но через пару секунд и они исчезли.
Всё. Весь материал — в ноль.
— Это точно съёмочная группа!— Или сам Сяо Хэ!— Они хакеров наняли!
Несколько человек всерьёз хотели пойти в полицию… но тут же вспомнили, что сами действовали незаконно.
И быстро передумали.
В итоге — только молча проглотить убытки.
Некоторые окончательно сорвались, наорали на Сяо Хэ и группу и в ту же ночь уехали из Хайши.
Остались лишь двое таких же упёртых, как Хуан Мэн.
— Один раз — случайность.— Второй раз — уже не прокатит.
— Посмотрим, Сяо Хэ, что ты можешь.
На следующий день.
Лю Жулань, заметив в кустах очередных «гостей», глубоко вдохнула и велела Сяо Чэню с охраной идти их выгонять.
Сяо Хэ тоже взглянул в ту сторону и спокойно сказал:
— Ничего, пусть просто будут осторожны. Не догонят — и ладно.
— Как это «ладно»? — нахмурилась Лю Жулань. — Они уже продают твои материалы. Фанаты жалуются. Это нельзя пускать на самотёк.
Она знала, чем это заканчивается.
Стоит один раз не пресечь — дальше они полезут ещё глубже.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Не переживай. Они сами скоро уйдут.
— И каким образом? — подозрительно прищурилась она.
— А какой у меня может быть способ?
— Тогда откуда такая уверенность?
— Просто верю в тебя, сестра Лю.
— …Странный ты.
Она достала телефон и продолжила координировать выдворение.
А в это время…
Высоко в ветвях, в камуфляже, похожем на маскхалат, кто-то слегка пошевелился.
Из листвы высунулся объектив.
— Хе-хе… спасибо тем двум идиотам.
Хуан Мэн ухмылялся, не сводя камеру с Сяо Хэ.
— В этот раз я подготовился. Посмотрим, как ты удалишь это на расстоянии.
И вдруг—
Человек в кадре поднял голову.
И прямо посмотрел на него.
Хуан Мэн вздрогнул.
Хотел спрятаться… но понял, что движение только выдаст его сильнее.
Он замер.
Сяо Хэ в чёрной рубашке с воротником-стойкой, в брюках карго и тактических ботинках, с лёгкими следами «ран» на лице — выглядел опасно и холодно.
Именно тот кадр, который можно продать за большие деньги.
Хуан Мэн задержал дыхание и сделал снимок.
И в следующую секунду — Сяо Хэ слегка усмехнулся.
И беззвучно произнёс: «Дебил.»
Хуан Мэн: …
Он меня правда заметил?! Но как?!
Он же идеально замаскирован!
Но странно: после этого Сяо Хэ спокойно отвернулся и продолжил читать сценарий, словно ничего не произошло.
Ни команды выгнать его. Ни попытки остановить.
Хуан Мэн даже начал сомневаться, правильно ли понял слово по шевелению губ.
Ладно… плевать.
Главное — деньги.
Он просидел на дереве больше шести часов — под жарой и укусами насекомых.
Когда съёмочная группа уехала, он едва слез — ноги подкашивались.
Но, глядя на отснятое, снова приободрился.
В этот раз я точно сохраню всё.
Сяо Хэ, посмотрим, кто кого.
Через час.
Из номера отеля раздался отчаянный вопль:
— АААААА!!!
— МОИ ВИДЕО!!!
— СЯО ХЭ, ЧТОБ ТЕБЯ!!!
— Да идите вы! Сами этим занимайтесь!!!
В тот день последние трое упрямцев тоже «пали».
С тех пор у Сяо Хэ стало на несколько фан-фотографов меньше.
А в мире — на несколько разбитых сердец больше.
На следующий день Лю Жулань появилась на площадке с довольной улыбкой.
— Всё решено. Эти папарацци уже свалили.
Сяо Хэ тут же похвалил:
— Правда? Ну, сестра Лю, как всегда — на высоте.
Лю Жулань хмыкнула, доставая телефон:
— Я ещё и их аккаунты вычислила. По отзывам фанатов, эти мелкие уроды ещё и деньги брали — а видео не отправляли. Как доходит до «полной версии», сразу исчезают. Ещё и рассказывают, что файлы якобы нельзя передать через интернет… смешно. Вернусь — натравлю на них юриста.
Сяо Хэ кивнул:
— Тогда спасибо за работу.
— Ладно, не об этом.
Она протянула ему телефон:
— «Охотник за ворами» сегодня, скорее всего, пробьёт сто миллионов дохода. Хочешь что-нибудь сказать?
Сяо Хэ удивился:
— Так быстро?
— Быстро — да. Но это уже потолок.
Лю Жулань пожала плечами:
— Всё-таки это интернет-релиз. Секретность слабее, чем у кинотеатров: нарезки по всем платформам, пиратки везде. Те, кто хотел заплатить за просмотр на Tencent Video, уже заплатили.
Даже в кинотеатрах хватает тех, кто тайком снимает экран.А уж в онлайне — включил запись экрана, и готово.
Плюс один аккаунт — и его смотрят несколько человек.
Так что, несмотря на отличные просмотры, конверсию и отзывы, фильм уже упёрся в предел.
Дальше хоть сколько рекламируй — выше не прыгнешь.Они и так стали первыми и уже превратились в планку, к которой будут тянуться другие.
И этого более чем достаточно.
Даже Сяо Хэ не стал пытаться полностью зачистить пиратки.Только немного прижал платные сливы — остальное оставил как есть.
Слишком усердная зачистка только привлечёт лишнее внимание.И найдутся желающие язвить.
Так что можно, но зачем?
— Линь Юйань, Сюй Нин — готовьтесь!
В этот момент режиссёр позвал их.
— Иди снимайся, — сказала Лю Жулань.
— Ага.
Сяо Хэ подошёл к Лю Цзэхану.
Тот улыбнулся:
— Слышал, «Охотник за ворами» сто миллионов сделал. Поздравляю.
— Спасибо.
— А у вашего режиссёра Линь Ипэна какие планы? Вторую часть ждать?
Сяо Хэ пожал плечами:
— Пока ничего. Каждый раз, как связываемся, он путешествует и отдыхает. О новой работе ни слова.
Впрочем, он и правда пахал: и режиссёр, и сценарист, и часть пост-продакшна на нём.Отдохнуть — тоже важно.
— Понятно… — кивнул Лю Цзэхан. — А я бы вторую часть посмотрел. Вы уж постарайтесь там сыграть.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Это уже от него зависит.
— Хлоп-хлоп!
Режиссёр за камерой хлопнул в ладоши:
— Так, по местам! Линь Юйань, Сюй Нин!
— Есть.
Они прекратили разговор и вернулись к съёмкам.
По сцене Линь Юйань и Сюй Нин встречают на острове ещё одного игрока.
Седой, исхудавший старик.
Для остальных он — лёгкая добыча.Даже более уязвим, чем сам Линь Юйань.
Но когда Линь Юйань узнаёт, что старик пришёл сюда ради денег на лечение внука, его выражение становится сложным.
Он сам здесь ради больной «мамы-наставницы». И старик — ради внука.
Они, по сути, одинаковые.
Глядя на сгорбленного старика, Линь Юйань немного думает и спрашивает:
— Вы уже использовали карты?
Тот горько улыбается:
— С самого начала прячусь здесь. Это вы меня нашли.
Значит, как и они — ещё не играли.
Линь Юйань оборачивается к Сюй Нину.
Тот стоит, скрестив руки, и равнодушно бросает:
— Чего на меня смотришь? У меня денег для него нет.
Линь Юйань на секунду теряется, затем снова обращается к старику:
— Здесь слишком опасно. Лучше быстрее выполнить условие и уйти. По правилам, если найти такого же игрока и взаимно «сжечь» карты, можно уйти с базовыми тремя очками.
Старик вздыхает:
— Знаю… да только кому здесь доверять? Тут одни головорезы. Похоже, мне конец… а мой бедный внук…
Этот способ прост.Почти все о нём знают.
Но довериться друг другу до конца удаётся единицам.
Суть проста: игроки по очереди обмениваются победами и очками.
Например: я «съедаю» твою карту — получаю очко; потом ты «съедаешь» мою — возвращаешь очко мне.
Так, обмениваясь, они доводят дело до конца, а оставшиеся «кролики» просто взаимно гасятся — без потери очков.
И в итоге оба уходят с исходными тремя очками.
А это — уже приличные деньги.
Линь Юйань додумался до этого сразу. Но по какой-то причине не стал делать это с Сюй Нином.
А сейчас…
Он немного думает и спрашивает:
— Я могу сначала помочь ему выбраться?
— Меня не учитывай, — Сюй Нин бросает взгляд на старика и усмехается. — Я посижу, посмотрю. Делайте что хотите.
В итоге всё превращается в фарс.
Старик обманом выманивает у Линь Юйаня два очка, потом клянётся, что просто перепутал карты от волнения и в следующем раунде всё вернёт.
Но у Линь Юйаня остаётся всего одно очко — последняя «жизнь».
Он холодно усмехается:
— Думаешь, я снова поведусь?
Старик понимает, что больше не обманет, и мгновенно меняется в лице.
В глазах вспыхивает злоба — он бросается вперёд.
Линь Юйань уклоняется:
— Значит, всё это было ложью?
— Ха! Дурак! — скалится старик. — У меня внук здоров как бык!
Он переводит взгляд на Сюй Нина:
— Эй, ты! На таком острове не стоит таскать балласт. Давай со мной. Этот идиот не выживет.
— Будем работать как раньше: я — в открытую, ты — в тени. Заработаем кучу денег!
Сюй Нин лениво зевает и только после этого встаёт.
Сначала смотрит на старика, потом на Линь Юйаня.
Слегка склоняет голову, с насмешкой:
— А кто сказал, что я пришёл сюда ради денег?
Закончив съёмки, Лю Жулань подошла к Сяо Хэ и протянула ему воду.
— Спасибо.
— Я уже договорилась с режиссёром Линем. Сегодня вечером проведёте стрим в Douyin — доберём последнюю волну зрителей на платный просмотр, — сказала она. — Выйдете в эфир уже из отеля на берегу. Я позвала команду — слегка приведут тебя в порядок.
— Ладно, — Сяо Хэ не возражал.
Когда съёмки закончились, он попрощался с режиссёром и вместе с Лю Жулань и Сяо Чэнем сел на катер, направлявшийся к берегу.
Вечером он вовремя запустил стрим.
【Мы тут~】【Сяо Хэ, добрый вечер!】【Требуем вторую часть «Охотника за ворами»! Не заставляйте нас на колени вставать!】【Эх… увижу ли я когда-нибудь ещё такие боевые сцены в отечественной индустрии? Брат Сяо, брат Пу, вы обязаны продолжать снимать экшен и не сворачивать с этого пути!】
Платформы заранее анонсировали эфир, так что зрители хлынули сразу.Онлайн мгновенно перевалил за десять тысяч.
Вскоре режиссёр Линь пригласил их в общий эфир — и подключил Сяо Хэ и Пу Жуна к официальному стриму «Охотника за ворами».
— Привет-привет~
Пу Жун, похоже, только что со съёмок — под кожанкой ещё проглядывал костюм. Он помахал в камеру.
Сяо Хэ вспомнил: сейчас тот снимается в криминальном боевике, играет полицейского под прикрытием.
— Всем добрый вечер!
Линь Ипэн сидел, судя по фону, в гостиничном номере. Белая футболка, пёстрые шорты — выглядело так, будто это не стрим, а просто видеозвонок между друзьями.
На их фоне Сяо Хэ, которому сделали причёску и подобрали одежду, выглядел самым «собранным».
Он вздохнул:
— На вашем фоне я тут вообще не в тему.
Пу Жун засмеялся:
— Ничего не поделаешь. Сегодня задержались, на макияж и укладку времени совсем не осталось.
Линь Ипэн же откровенно наслаждался хаосом, развалившись в кресле:
— А в чём проблема? Я вообще режиссёр! Это вы должны стараться, а не я…
Сяо Хэ развёл руками:
— Тянуть придётся — все в чате спрашивают про твою следующую работу. Давай уже, собирайся с силами.
Линь Ипэн прищурился, читая чат:
— Да ничего подобного. Все спрашивают, когда вторая часть.
— Ну… почти одно и то же, — хмыкнул Сяо Хэ.
【Нет-нет, это совсем не одно и то же! Дайте вторую часть! Я первую уже до дыр засмотрел!】【Пусть второй сезон будет с тем же составом! Пожалуйста, пожалуйста! Мне это нужно!]】【Поддерживаю! Вторая часть обязательна!】
Глядя на бурлящий поток комментариев, Сяо Хэ потёр нос.
Он прекрасно понимал, чего хотят зрители. Но в последнее время Линь Ипэн то разъезжал по делам, то таинственно исчезал, и Сяо Хэ не знал, какие у него дальнейшие планы. Поэтому он намеренно не поднимал эту тему — не хотел давать ложных надежд или мешать будущему графику съёмок.
И тем неожиданнее было, что Линь Ипэн сам её поднял.
— Вторая часть, значит… дай подумать…
Линь Ипэн задумчиво погладил подбородок.
Этот жест мгновенно вселил в зрителей надежду, и комментарии полетели ещё быстрее.
【Это «да»? Это «да»?]】【Режиссёр Линь, я знал, что вы понимающий, смелый, щедрый, всеми любимый, неотразимый даже для машин, самое прекрасное создание в мире…】【Эй, ты не тот шаблон скопировал, пол перепутал!】【Назови цену — сегодня же догоним сборы, как скажешь!】
Линь Ипэн лишь ехидно улыбнулся:
— А вы угадайте.
【???】【Серьёзно? Мы тут уже настроились, а ты… вот это?】【Понял: значит, будет. Ждём вторую часть — и обязательно в кино!】【Да, в кинотеатры! Такой уровень — грех оставлять в онлайне!】【Кстати, а в этом году летом вообще были громкие премьеры? Что-то не припомню…】【Тоже нет ощущения, обычно лето оживлённее】【А может, потому что всё внимание забрал «Охотник за ворами»?】【Чего?】【Факт: этим летом уже вышло 13 фильмов в прокате — и ни один не выстрелил. Два сняли с показа, три перенесли】【Серьёзно? Наш фильм настолько мощный?】【Конечно! Сейчас весь интернет в клипах и рекомендациях «Охотника за ворами». В жару проще дома посмотреть, чем идти в кино】【После того как «Охотник» стал популярным, я начал искать другие веб-фильмы и нашёл несколько настоящих жемчужин — с отличными идеями и сюжетами. Мои прежние стереотипы о веб-фильмах полностью разрушены.】【Вы вообще понимаете, что значит первое место по сборам среди веб-фильмов в Китае?】【Отличная новость! «Охотник за ворами» официально пробил 100 миллионов!】【Поздравляем!!!】
【Честно, это уже недосягаемо… если только не «Охотник за ворами 2» — но он обязан выйти в кино!】
К сожалению, похоже, Линь Ипэн действительно лишь поддразнил зрителей — больше он к теме второго сезона не возвращался. Комментарии по-прежнему бурлили, но и Сяо Хэ, и Пу Жун молчаливо избегали этой темы.
Стрим прошёл оживлённо и длился больше часа — после чего они наконец завершили эфир.
Только выключив трансляцию, Сяо Хэ спросил у Лю Жулань о положении дел в летнем кинопрокате.
Он и не знал, что «Охотник за ворами» фактически затмил летние релизы, и никак не ожидал подобного. Если бы не комментарии, он бы так и оставался в неведении.
Разрыв ведь огромный: кинотеатры и онлайн — обычно два разных мира.Много лет они сосуществовали, почти не пересекаясь, словно два разных класса. Кино активно продвигалось, веб-фильмы тихо выходили в сети, и большинство обычных зрителей узнавали о них разве что по коротким роликам, редко ища оригинал целиком.
Но у «Охотника за ворами» было одно преимущество, которое невозможно полностью передать в «нарезке» — бои.
Сплошной экшен от начала до конца.Даже в нарезке это минут сорок — проще уже посмотреть фильм целиком.
Но чтобы настолько повлиять на рынок… Сяо Хэ явно этого не ожидал.
Лю Жулань бросила на него взгляд:
— Ты вообще понимаешь, что значит «феномен»?
Это не ярлык, который вешают на каждого второго.
— Они что, вообще не начали шуметь?
Вот это и удивило Сяо Хэ больше всего.
В индустрии развлечений есть три «главные добродетели»: давить на жалость, устраивать скандалы и грызню, а потом уводить трафик в продажи.
А теперь «Охотник за ворами» оттяпал у них весь летний хайп — и эти люди вдруг такие спокойные? Ни малейшего движения?
Сяо Хэ хорошо знал эту публику: раньше в подобных ситуациях они бы уже выскочили и начали поливать «Охотника за ворами» грязью. Или, как минимум, скупили бы армию ботов и устроили массовую атаку. В общем, хоть какие-то действия обязательно были бы.
Но сейчас — полная тишина.
Это… совсем не похоже на правду.
— Они не смеют, — спокойно сказала Лю Жулань.
— А?
Сяо Хэ подтащил стул поближе и уставился на неё с подозрением:
— Ты что-то знаешь, да?
— Мм-хм.
— Это связано с режиссёром Линем? Я ещё в прошлый раз заметил — ты вела себя странно.
— Ай, да я за весь вечер даже глотка воды не сделала… — Лю Жулань лениво разглядывала ногти, нарочно тянула паузу.
Сяо Хэ тут же подал ей стакан:
— Для моей дорогой сестрицы Лю! Вы сегодня так трудились! Такая красивая и добрая — конечно, расскажете младшему брату, да?
Она сделала глоток, прочистила горло, нарочно кашлянула и, наслаждаясь его взглядом, медленно начала:
— Ты ведь знаешь, кто считается представителями пятого поколения режиссёров Китая?
Поколения режиссёров — это условное деление по эпохам, по стилю и художественному почерку.
Например, пятое поколение — это те, кто заявил о себе в 80-х. Их фильмы обычно несут на себе отпечаток времени, исторический контекст, культурную нагрузку. Такие работы, как «Алый гаолян»* или «Чёрная земля» — уже по названиям понятно, из какой они эпохи.
* Гаолян — ид зерновой культуры, по сути сорго. Широко выращивается в Китае, имеет характерные красноватые метёлки и зёрна. Главный ингредиент китайской водки байцзю. Также из него делают каши, лепёшки, муку. Еще он идёт на корм скоту. Часто ассоциируется с сельской жизнью и историей Китая.
И среди них до сих пор немало тех, кто остаётся на виду.
Даже не изучая кино всерьёз, Сяо Хэ мог бы назвать несколько имён.
Когда он перечислил знакомых режиссеров, Лю Жулань наконец поставила стакан и спокойно сказала:
— Линь Цзесю. Ты его только что упоминал — значит, хоть что-то о нём знаешь?
Сяо Хэ кивнул:
— Смотрел его «Невозвращенца» и ещё пару награждённых фильмов. Но о личной жизни почти ничего не знаю.
Среди режиссёров его уровня Линь Цзесю был особенным.
Талант — не хуже других, наград — тоже предостаточно, и в Китае, и за рубежом. Но больше десяти лет назад он внезапно ушёл из режиссуры и вернулся преподавать.
И всё же он никуда не исчез — потому что его ученики стали опорой всей индустрии. Причём куда более сильной, чем «номинальные ученики» у других мастеров.
Даже шутили, что будущее восьмое поколение режиссёров Китая почти целиком будет состоять из его студентов. И это было не преувеличение.
Особенно в шанхайском кругу: кого ни спроси — либо его ученик, либо ученик его ученика.
Причём ученики разошлись по всей индустрии — не только в режиссуру, но и в другие сферы.
Сяо Хэ резко вскинул голову:
— То есть… Линь Ипэн — его сын?
Лю Жулань кивнула:
— Он сменил имя, но, скорее всего, это он. Я ещё давно слышала, что у Линя есть поздний сын — очень скрытный, в индустрии не появлялся. Тогда я даже как-то умудрилась добавить его в контакты и спросила, не хочет ли он попробовать себя в актёрстве…
— И?
— И ответа я так и не получила.
Тем не менее она упорно продолжала: на каждый праздник слала ему поздравления — хотя бы чтобы примелькаться и сохранить хоть какое-то знакомство.
Сяо Хэ смущённо усмехнулся:
— Сестра Лю, у тебя, оказывается, и такие мысли бывают?
Пойти «переманивать» сына такого человека в актёры…
Надо признать — смекалка на уровне.
Он и представить не мог, что у Линь Ипэна такой мощный бэкграунд. Теперь понятно, почему тот всегда всё узнаёт первым.
От режиссёров до самых незаметных работников на площадке — его связи были буквально везде.
— Ты вообще не понимаешь, — серьёзно сказала Лю Жулань, похлопав его по плечу. — У их семьи ещё кто-то работает в Государственном управлении радио, кино и телевидения. И должность немаленькая — как раз нас и курируют. Ты просто не знаешь, какое это удовольствие — когда такие «молодые господа» тебя вытягивают наверх.
Режиссёры того поколения почти никогда не были выходцами из обычных семей. За ними стояли целые круги связей, у некоторых — настоящие «красные» династии. Бывает, что три поколения — чиновники. Некоторые семьи старше самого государства
И их потомки, естественно, с самого входа в индустрию получают всё готовое — их буквально «кормят с ложечки».
— Вот, например, Цинь Лэчжан — знаешь такого? Из пекинского круга. Внешность обычная, актёрка средняя, но ресурсы — хоть отбавляй. Захочет сниматься — просто махнёт рукой, и всё уже есть: любой жанр, любой проект. Даже если играет посредственно — фанаты всё равно его облизывают и защищают. А его агент каждый день хвастается в соцсетях — мне так и хочется его заблокировать.
— Серьёзно? — Сяо Хэ даже не знал такого имени, но интерес к сплетням это не отменяло.
— Абсолютно. Зайди как-нибудь в комментарии у него. Там вообще секта: все называют его «молодым господином», сами себя — «верными слугами». Династия Цин давно рухнула, а они всё рвутся служить какому-то уродцу… И ещё они запрещают другим звёздам использовать слово «молодой господин». Мол, во всей индустрии только он один достоин этого титула.
Сяо Хэ:…
Фанаты — действительно страшные создания. Хотя… мои, конечно, исключение.
— Так что, выходит, наш проект просто «подняли» за счёт режиссёра Линя?
— Частично — возможно. Но точно не в этом дело, — покачала головой Лю Жулань. — Я вообще вычислила его личность только по старым контактам. Остальные, скорее всего, и не знают. К тому же сам «Охотник за ворами» держит уровень — никакой накрутки или грязных методов там нет.
— Думаю, он просто использует свой статус как щит — чтобы никто не мешал.
Хотя, если говорить честно, по части съёмок, режиссуры и сценария — вклад Линь Ипэна действительно огромен.
— У него талант… прямо как у отца, — задумчиво сказала Лю Жулань. — Редкий случай, когда сын действительно продолжил дело семьи и добился успеха.
Вообще это было странно: в том поколении было полно великих режиссёров и актёров, но вот наследников, которые смогли бы повторить их путь, почти не было.
Особенно среди режиссёров — дети либо шли в актёры, либо вообще уходили в другие сферы. Даже те, кого активно поддерживали, так и оставались никому не известными.
А Линь Ипэн сумел пробиться сам.
Это действительно впечатляло.
— Согласен… — начал Сяо Хэ.
Но договорить он не успел — на столе зазвонил телефон.
Он взглянул на экран.
Звонил как раз тот самый человек, о котором они только что говорили — Линь Ипэн.
— Возьми, — сказала Лю Жулань и вышла из комнаты.
— Алло, режиссёр Линь.
Сяо Хэ ответил спокойно — будто ничего не изменилось, даже с лёгкой шуткой:
— Только не говори, что звонишь сообщить новости про вторую часть «Охотника за ворами»?
На другом конце повисла пауза.
А потом Линь Ипэн тихо усмехнулся:
— Прости… как раз об этом и хотел сказать. Похоже, второй части не будет.
— А? Что случилось?
Сяо Хэ одновременно удивился и тому, что у фильма действительно планировалась вторая часть, и тому, что едва он об этом узнал — как продолжение уже успело «умереть на корню».
— Во второй части я хотел пригласить одного человека на важную роль… но она всё-таки отказалась.
Линь Ипэн тяжело вздохнул.
— Наверное, я и правда слишком настаивал. Но этот персонаж буквально был написан под неё. Если она не согласна — снимать дальше нет смысла.
Сяо Хэ замолчал. Кажется, он догадывался, о ком речь.
Хозяйка постоялого двора «Пэнлай».
С самого начала режиссёр принципиально не показывал её лица, у неё почти не было реплик — многие слова за неё передавал Шэнь Цзюэ, которого играл сам Сяо Хэ. Тогда он ещё смутно чувствовал: в этом персонаже спрятан задел на будущее.
Жаль только, что раз второй части не будет — эта роль, скорее всего, так никогда и не появится на большом экране.
Кто именно был у Линь Ипэна на примете, Сяо Хэ не знал, но благоразумно не стал расспрашивать — просто слушал молча.
— Ладно, забудем об этом.
Линь Ипэн быстро пришёл в себя и сменил тему:
— Ты сегодня на стриме постарался, молодец. Я хотел вас всех собрать, посидеть вместе, но ты и Пу Жун сейчас на съёмках — не стал отвлекать.
— Вы тоже сегодня потрудились, режиссёр Линь.
— Тогда отдыхай. Как вернёшься в Шанхай — соберёмся, устроим праздничный ужин.
— Хорошо.
Когда звонок закончился, Сяо Хэ невольно задумался.
Как раз в этот момент вернулась Лю Жулань:
— Ну что? Режиссёр Линь рассказал о следующем проекте? Это ведь продолжение «Охотника за ворами»?
Спрос на вторую часть сейчас был огромный — она не верила, что он этого не видит.
Сяо Хэ лишь беспомощно пожал плечами:
— Он не собирается её снимать.
Лю Жулань нахмурилась:
— Почему?
— Не знаю.
Он не стал озвучивать настоящую причину.
— Эх… жаль, — вздохнула она. — Ладно, отдыхай. Завтра рано выезжаем.
Уже у двери она вдруг обернулась:
— Кстати, я тебя уже спрашивала — ты так и не ответил. Помимо фехтования, владения ножом и скалолазания, у тебя есть ещё какие-нибудь навыки, которые можно вписать в резюме?
— Э-э…
Сяо Хэ замялся.
Система уже несколько дней находилась в обновлении, так что «свежих» навыков у него попросту не было!
— Смотря для чего, — уклончиво ответил он, почесав нос. — У тебя есть конкретная роль? Расскажи — я посмотрю… смогу ли выучить.
Лю Жулань тихо цокнула:
— Говоришь так, будто сможешь выучить всё, чего у тебя нет.
Сяо Хэ натянуто рассмеялся:
— Ха-ха…
Ну, вообще-то не факт, что это невозможно.
— Тогда слушай внимательно.
Она достала телефон, глубоко вдохнула — и у Сяо Хэ внезапно возникло дурное предчувствие.
— Во-первых, главный герой должен быть красивым, рост — не ниже метра восьмидесяти. Приятный голос. Высшее образование. Свободное владение иностранными языками: английский — минимум, французский — желательно. Отличные кулинарные навыки. Уметь играть как минимум на трёх инструментах — приоритет фортепиано и гитара. Желательно уметь петь, без проблем со слухом. Уметь управлять различными транспортными средствами: гоночные машины, мотоциклы, вертолёты, яхты… Плюс верховая езда, скейтборд и базовые экстремальные виды спорта…
Она тараторила, не останавливаясь.
Список требований был таким длинным, что у Сяо Хэ потемнело в глазах.
Когда она наконец замолчала, он хрипло спросил:
— Сестра Лю… это ведь ты сейчас описание персонажа читала, да?
Она убрала телефон и широко улыбнулась:
— И описание персонажа, и требования к актёру.
Сяо Хэ:…
Вспомнив, что четыре года учился на права, но почти не водил, он тут же начал выталкивать её за дверь:
— Уже поздно! Всем пора спать! Давай, иди к себе! Спокойной ночи!
— …
Глядя на захлопнувшуюся дверь, Лю Жулань лишь пожала плечами:
— Я ведь ещё не всё сказала… Да и сценарий уже несколько лет не может пройти цензуру, неизвестно, снимут ли его вообще… Ладно, пусть думает, что всё реально — хоть немного его простимулирует.
Она развернулась и ушла к себе.
А Сяо Хэ, проводив её, всё-таки снова прокрутил в голове этот безумный список.
Если честно… постараться — и кое-что можно освоить.
Кулинария и инструменты — с его «волшебными руками» он справится быстро. Пение… да, слух у него хромает, но сейчас можно всё исправить обработкой — значит, не проблема.
А вот управление всей этой техникой…
Сяо Хэ беспомощно пожал плечами.
Это уже не про «умелые руки» — тут нужны опыт, знания и реакция.
Он даже в вертолёте ни разу не летал, не то что управлял им!
Разве что…
Сяо Хэ достал капсулу копирования навыков.
Чуть не забыл — у него ведь есть шанс скопировать навык…
Он долго смотрел на капсулу, но в итоге покачал головой, убрал её и включил компьютер.
Вместо этого он открыл информацию о Линь Цзесю.
Сейчас ему уже шестьдесят. У него с женой, Цюй Цюянь, двое детей: старшая дочь работает в финансовой сфере, а Линь Ипэн — поздний сын.
С юности он проявлял режиссёрский талант: ещё в школе поставил десятиминутную пьесу, которая тогда произвела сильное впечатление. Но позже неожиданно исчез из поля зрения, и некоторые СМИ даже называли его «вторым Шан Чжунъюном» — человеком, рано проявившим талант, но не оправдавшим ожиданий.
Впрочем, сейчас об этом говорить уже не приходилось — один «Охотник за ворами» развеял все сомнения.
Но Сяо Хэ искал не это.
Его взгляд остановился на имени Цюй Цюянь.
Если спросить нынешнюю молодёжь — мало кто вспомнит, кто это.
Но стоит задать вопрос людям постарше — и ответ прозвучит мгновенно:
«Богиня Цюй!»
В своё время было немало актрис с титулом «лучшая», но настоящей «богиней» называли только одну — Цюй Цюянь.
Она стала легендой китайского кино: десятки культовых ролей, награды — и в Китае, и за рубежом. Её имя даже фигурировало в зарубежных изданиях, где её называли «самой влиятельной актрисой Азии» и «самой красивой богиней Азии».
Её достижения стали символом целой эпохи.
Они с Линь Цзесю дополняли друг друга, но и по отдельности создавали шедевры. Их часто называли «самой сильной парой Азии» — на церемониях награждений призы словно автоматически делились между ними. Без споров. Просто потому, что они были сильнее всех.
Но когда все ожидали, что она продолжит карьеру или, как муж, уйдёт преподавать… случилась трагедия.
Во время съёмок рекламы по ошибке использовали настоящий коктейль Молотова вместо реквизита. Его бросили прямо в неё.
Огонь вспыхнул мгновенно.
Она кричала от боли, пламя охватило всё тело. Хотя съёмочная группа быстро потушила огонь, она получила тяжелейшие ожоги — лицо было изуродовано.
С того дня звезда, сиявшая на небосклоне, исчезла.
Цюй Цюянь полностью ушла из индустрии.
Что с ней стало — никто не знал.
Ходили разные слухи: что она сошла с ума и была помещена в психиатрическую клинику; что умерла ещё в тот день; что выжила, но не выдержала и покончила с собой.
Но правда так и не стала известна.
Даже Линь Цзесю почти не появлялся на публике. А если журналистам удавалось добраться до него — он просто отказывался отвечать и выгонял их.
Прошли годы.
Люди забыли. Многие даже решили, что её давно нет в живых.
Но Сяо Хэ знал — это не так.
Он не видел её лично, но однажды видел, как Линь Ипэн поздравлял мать с днём рождения.
Значит, она жива.
И тогда в его голове сложилась догадка.
Хозяйка постоялого двора «Пэнлай»… С самого начала была ролью, написанной для его матери.
Вот почему голос у неё не был звонким, а Шэнь Цзюэ относился к ней скорее с сыновней теплотой.
Теперь всё вставало на свои места.
Можно только представить, какой вес приобрёл бы фильм, если бы Цюй Цюянь согласилась сняться.
Но…
Не всякую боль можно принять даже спустя годы.
Особенно если ты когда-то стоял на вершине — а потом рухнул вниз.
Сяо Хэ какое-то время сидел в задумчивости, затем закрыл ноутбук.
Эта история… тут всё зависит только от самой Цюй Цюянь. Посторонние не могут ничего требовать. Возможно, лишь её родной сын, Линь Ипэн, способен её уговорить.
Но сколько на это уйдёт времени — неизвестно.
Сяо Хэ всё равно было немного жаль.
«Охотник за ворами» показал отличные результаты, да и ему самому фильм нравился… но что теперь говорить. Это уже дело режиссёра.
Отмахнувшись от этих мыслей, он умылся и лёг спать.
На следующий день они снова собирались возвращаться на остров на лодке. Но у причала сегодня было непривычно многолюдно.
Едва машина остановилась на открытой парковке, Сяо Хэ, ещё не выйдя, уже заметил толпу на пляже.
— Сегодня выходной, что ли? Откуда столько людей?
Сяо Чэнь нахмурился:
— Брат Сяо, а вдруг наш маршрут слили? Это снова папарацци и фанаты?
После прошлой истории на острове он сразу подумал именно об этом.
Сяо Хэ взглянул на Лю Жулань.
Та в таких вещах разбиралась лучше.
Как и ожидалось, она некоторое время посмотрела в окно и спокойно сказала:
— Похоже, тут съёмка какого-то шоу. К нам это не имеет отношения.
Проверив телефон, она добавила:
— Это команда «Бесстрашный путь».
— «Бесстрашный путь»? — Сяо Хэ задумался. — Это же что-то с испытаниями?
— Формально — крупное уличное соревновательное реалити-шоу, — пояснила Лю Жулань. — Проще говоря, несколько звёзд делят на команды и заставляют соревноваться, выполнять экстремальные или почти невозможные задания. Всё ради зрелищности.
— Кажется, я раньше смотрел, — кивнул Сяо Хэ.
«Бесстрашный путь» был старым и очень популярным шоу — в детстве он часто его смотрел по телевизору. Но с возрастом интерес исчез.
Да и, если честно, сейчас большинство шоу стали скучными — ничего нового.
— Наверное, на этот раз пригласили кого-то с большим трафиком, — сказала Лю Жулань и вышла из машины.
Затем обратилась к Сяо Хэ:
— Режиссёр Лю у них тоже не простой человек. Раз уж мы рядом, я схожу поздороваюсь. Ты подожди здесь. Сяо Чэнь, сходи к причалу, узнай, когда мы сможем отплыть.
— Хорошо, сестра Лю.
— Ладно, я подожду.
Когда оба ушли, Сяо Хэ, не зная, чем заняться, прислонился к окну и стал смотреть наружу.
И тут услышал разговор за спиной — несколько девушек обсуждали что-то с явным возмущением:
— Это уже перебор! Они ведь знают, что наш Инь Инь не умеет плавать, и всё равно заставляют его идти в море! Я видела — он побледнел!
— Да! И сцену уже один раз сняли, но им не понравился материал — заставили всех переделывать! Это вообще нормально?!
— Может, Инь Иню больше не стоит участвовать в таких шоу… Смотреть больно.
— Ничего не поделаешь. «Бесстрашный путь» — очень популярный проект, для него это хороший ресурс. Нам остаётся только поддерживать.
Сяо Хэ обернулся — за соседней машиной стояли несколько девушек.
Он нахмурился.
Неужели съёмочная группа настолько перегибает?
К счастью, его основной работой были съёмки в кино — ни он, ни Лю Жулань не планировали лезть в шоу.
Сяо Хэ вообще не гнался за «шоу-трафиком». Ему нужны были роли и узнаваемость персонажей.
А у Лю Жулань позиция была ещё жёстче: для актёра участие в шоу — почти как «выход на пенсию».
Это не развивает навыки, не повышает ценность. Просто стоишь в кадре, получаешь деньги и трафик.
Более того, у многих актёров именно в шоу стирается актёрская «искра», а у зрителей закрепляется определённый образ — потом уже сложно играть другие роли.
Поэтому она никогда не предлагала Сяо Хэ идти в шоу.
Разве что для продвижения проекта — это другое дело.
Сяо Хэ не стал высовываться и продолжил слушать разговор девушек.
Примерно через десять минут вернулись Сяо Чэнь и Лю Жулань.
— Ну что?
— Хозяин лодок сказал, сегодня много желающих, придётся подождать, — ответил Сяо Чэнь и тут же пожаловался: — Мы же вчера бронировали! А он решил подзаработать — пораздавал лодки, теперь ни одной нет.
Лю Жулань добавила:
— У них сегодня морское соревнование. Видимо, съёмочная группа и фанаты арендовали лодки и ушли в море.
— А кто там вообще приехал, раз столько людей? — заинтересовался Сяо Чэнь.
Лю Жулань посмотрела на Сяо Хэ.
Сяо Хэ: ?
— Что?
— Помнишь, я вчера вскользь упоминала одного человека?
— Э-э… Линь или Цинь?
Она усмехнулась:
— Конечно же, наш «молодой господин» Цинь Лэчжан.
— Он тоже участвует в шоу?! — Сяо Хэ удивился. — И в морском соревновании?
Только что он слышал, как это тяжело… И вдруг — этот избалованный наследник тоже туда полез?
Не сходится.
Лю Жулань закатила глаза:
— Конечно нет. Участников распределяют заранее по сценарию. Ты думаешь, такой человек полез бы в море?
Она только что видела: «молодой господин» спокойно лежал на шезлонге, отдыхал — рядом визжали фанаты.
И это резко контрастировало с другими артистами, которые под палящим солнцем гребли в пластиковых лодках.
Сяо Хэ помолчал, затем криво усмехнулся:
— То есть… сейчас все шоу — по сценарию?
Лю Жулань фыркнула:
— Почти все. Даже «знаковые моменты» зачастую заранее прописаны. В итоге участники получают внимание и трафик, а зрители искренне злятся.
— Вот и сейчас: победила не та команда, что была прописана в сценарии — режиссёр заставил их переснимать.
Раньше в шоу ещё оставалось что-то настоящее.
А теперь…
Сплошной спектакль: капля правды, остальное — эмоции на публику. Порой даже она не могла разобраться — это они играют или уже сами поверили.
Ситуация у съёмочной группы их больше не интересовала.
Им хотелось только одного — поскорее попасть на остров.
Когда хозяин лодок позвонил и сообщил, что можно садиться, Сяо Хэ надел кепку и маску и вместе с Лю Жулань и Сяо Чэнем начал протискиваться сквозь толпу.
Иначе было никак.
О съёмках шоу знали многие фанаты, поэтому на пляже собралось огромное количество людей: кто-то пришёл специально, кто-то просто оказался здесь случайно.
Хотя съёмочная группа огородила приличную территорию и просила не приближаться, люди всё равно продолжали давить вперёд, и вокруг уже было не протолкнуться.
Чтобы добраться до причала, им нужно было пробиться в самую гущу.
А толпа — плотная, почти все с телефонами, снимают происходящее. Двигались они медленно, буквально протискиваясь шаг за шагом.
В итоге Сяо Хэ, как самый высокий, взял всё на себя: они поменялись местами, он пошёл впереди, прокладывая дорогу, а за ним — Сяо Чэнь и Лю Жулань.
Наконец, выслушав пару недовольных возгласов, они добрались до причала.
Можно поздравить. Правда можно.
Сяо Хэ оглянулся на толпу, которая напоминала наступающую армию, покачал головой и тихо сказал:
— Слушай, если режиссёру Фэну вдруг не хватит вдохновения — пусть сюда заглянет.
Кто сказал, что в Китае нет хороших фильмов про зомби…
Кхм. Шутка.
Лю Жулань бросила на него предупреждающий взгляд:
— Поменьше болтай. Людей обидишь.
Сяо Хэ тут же мысленно «застегнул молнию» на губах.
Из-за наплыва людей выбирать им не пришлось — они сели в самую маленькую моторную лодку и направились к острову.
День по-прежнему был жарким, но облачным.
Иногда солнце закрывали большие белые облака, их тени скользили по воде. Где-то вдали линия моря сливалась с небом, а над ней свободно кружили морские птицы.
Надев спасательный жилет, Сяо Хэ прищурился, глядя вдаль:
— Они что, так далеко заплыли?
На горизонте покачивались несколько пластиковых лодок — едва заметные точки посреди моря.
Берег был уже далеко, вокруг почти не было других судов — только участники шоу.
Лю Жулань тоже взглянула туда:
— У них правила такие — гребля на время. Кто быстрее сделает круг туда-обратно.
Сяо Хэ нахмурился:
— Но это же уже второй круг, да? Такая дистанция… даже спортсмены устанут, не говоря уже об актёрах.
Тем более в соревновании силы уходят быстрее.
— Они не боятся, что что-то случится?
— Уже случалось, — спокойно ответила Лю Жулань.
Сяо Хэ резко повернул голову.
Лодка медленно тронулась, а взгляд Лю Жулань был направлен на берег — к одному из зонтов, под которым сидел мужчина.
— Ты, наверное, не слышал, что у «Бесстрашный путь» несколько лет назад сменился режиссёр.
Сяо Хэ покачал головой.
— Тот, кто сейчас у руля — режиссёр Лю.
Сяо Хэ посмотрел в ту сторону.
Под зонтом сидел мужчина лет пятидесяти: в кепке, с вентилятором в руках, уставился в монитор и что-то говорил.
Обычная внешность, фигура расплывшаяся, заметный живот.
— С тех пор, как он ведёт проект, уже было несколько серьёзных инцидентов. Один актёр, не самый известный, чуть не погиб прямо на съёмках — его едва не взорвало.
Сяо Хэ резко втянул воздух:
— Серьёзно?!
— Угу. Тогда всё сильно раздули, но в итоге всё замяли. Актёру заплатили за молчание, он тихо ушёл из индустрии, а шоу продолжили снимать, будто ничего не произошло.
Она пожала плечами:
— Позже травмы артистов и даже сотрудников стали почти нормой. Пока никто не умер — всё можно замять. Во-первых, из-за популярности шоу никто не хочет с ними ссориться. Во-вторых, сам режиссёр Лю — человек непростой. У него там почти абсолютная власть.
— Но зачем? — не понял Сяо Хэ. — Есть же более безопасные варианты.
После стольких происшествий он всё равно не меняет подход — это казалось нереальным.
Лю Жулань криво усмехнулась:
— Потому что зрителям нравится «настоящее».
— Пусть сценарий фальшивый, победы подставные, конфликты — тоже… но когда они выкладываются на пределе — это по-настоящему.
Сяо Хэ только тихо фыркнул.
— Но тебе такое не грозит, — добавила она. — Таких безбашенных режиссёров немного.
Сяо Хэ:
…немного, значит. Ну спасибо.
Тем временем их лодка подошла ближе к зоне съёмок.
И вдруг налетел порыв ветра.
Море резко заволновалось.
Волны накрыли лодку, её подбросило вверх и тут же резко опустило вниз.
Все невольно вцепились в поручни, удерживая равновесие.
И тут Лю Жулань вдруг вспомнила:
— Ты умеешь плавать?
Сяо Хэ, держась за поручень, неловко улыбнулся:
— Не особо…
Воды он не боялся.
Иначе не прыгал бы с тросами во время съёмок «Охотника за ворами» и не мотался бы на лодках между островом и берегом.
Но… плавать он не умел.
Когда-то родители отправляли его учиться.
Ему было лет семь-восемь, спокойный, тихий ребёнок — отец решил, что ему нужна спортивная секция, и устроил его в детскую группу при городской команде.
Но там все дети оказались младше…
И при этом уже умели плавать с раннего возраста — у них была база, которой у него не было.
Каждый раз, когда Сяо Хэ не справлялся, тренер вызывал маленькую девочку на два-три года младше и заставлял её показывать упражнение перед ним:
— Смотри, какая она маленькая — а уже плавает. Почему ты не можешь?
А остальные дети смеялись.
Так происходило почти каждый день.
У ребёнка тонкая кожа — долго такое не выдержишь.
В итоге Сяо Хэ наотрез отказался учиться плавать — что угодно, только не это.
К счастью, родители его поддержали: перевели в бадминтон, сначала в базовую группу, потом в профессиональную.
И больше не заставляли возвращаться к плаванию.
Так что дело было не в страхе воды.
Он просто ненавидел сам процесс обучения.
Поэтому и вырос… сухопутной уткой.
Лю Жулань этого не знала. Услышав его ответ, она уже собиралась что-то сказать, как вдруг с моря раздался крик:
— Помогите! Лодка перевернулась!
— Перевернулась?
Все обернулись.
Только что прошла высокая волна и море снова стало спокойным. А на воде теперь плавали перевёрнутые пластиковые лодки, жалко покачиваясь на волнах.
Участники, которые только что соревновались, исчезли.
К счастью, на них были спасательные жилеты — вскоре несколько умеющих плавать артистов показались на поверхности.
Сотрудники съёмочной группы тут же кинулись вытаскивать людей.
Чтобы кадры выглядели «чистыми и красивыми», рядом оставили всего два катера. На каждом — оператор, режиссёр сопровождения, водитель, и двое спасателей. Они стояли по бокам трассы, снимая «ход соревнования».
Теперь, когда случилась авария, спасатели первыми прыгнули в воду и начали помогать участникам забираться на катера.
Но вскоре кто-то заметил неладное:
— Шестеро! А было восемь! Где ещё двое?!
Все начали оглядываться.
Даже Сяо Хэ с остальными тоже вглядывались в воду.
Их водитель остановил катер:
— Простите, подождите немного. Нужно убедиться, что все в безопасности.
Винт катера создаёт сильную тягу — для человека в воде это смертельно опасно. Тем более волны могли отнести кого-то прямо к ним.
Сейчас главное — остановить двигатель.
— Конечно, мы понимаем, — сразу кивнула Лю Жулань.
И вдруг Сяо Чэнь вскрикнул:
— Там! Разве это не человек?
Все посмотрели в ту сторону.
Недалеко от них на воде покачивалось ярко-жёлтое пятно — спасательный жилет.
— Держитесь крепче, я подойду ближе, — сказал водитель и осторожно повёл катер.
Погода тем временем резко испортилась.
Ветер усилился, белые облака потемнели.
Типичная непредсказуемость моря — особенно в зоне тропического муссонного климата. Резкие перемены здесь — обычное дело. Просто никто не ожидал, что это произойдёт именно сейчас.
Катер трясло всё сильнее.
Сяо Чэнь побледнел:
— Мы… мы ведь не перевернёмся? Я тоже не умею плавать…
Сухопутная утка Сяо Хэ тут же его успокоил:
— Не переживай. Наш катер куда надёжнее этих пластиковых лодок. Мы в безопасности.
Они приблизились.
И действительно — в воде оказалась актриса.
Лицо её было бледным от страха. Увидев катер, она явно обрадовалась…
Но стоило им приблизиться — волна относила её дальше.
Расстояние между ними так и не сокращалось.
— Нельзя подойти ближе?! — не выдержала Лю Жулань.
Водитель вспотел:
— Нельзя! Волны слишком сильные — я могу её задеть!
Она нахмурилась.
Сяо Хэ встал и бросил ей спасательный круг на верёвке.
Но актрису постоянно относило — она пыталась подплыть, но было видно: плавать она не умеет.
Сяо Хэ и Сяо Чэнь поспешно вытянули круг обратно и бросили снова.
И снова — мимо.
Катер держался слишком далеко, а волны сбивали прицел.
Море качало так, что у Сяо Хэ закружилась голова. Он сел, схватившись за виски — ещё немного, и его стошнит прямо на палубе.
Водитель тяжело выдохнул, связался с берегом, затем заглушил двигатель:
— Ничего не выходит. Сидите спокойно. Я сам поплыву. Не трогайте приборы.
С этими словами он прыгнул в воду и поплыл к актрисе с кругом.
И тут Сяо Чэнь снова дрожащим голосом сказал:
— Кажется… я ещё одного вижу…
Сяо Хэ:…
Он что, реально видит лучше всех? MVP (от английского Most Valuable Player — самый ценный игрок)?
Они с Лю Жулань повернулись в указанную сторону.
И правда — вдалеке на волнах мелькала чёрная точка.
И выглядело всё куда хуже.
На нём не было спасательного жилета.
Лю Жулань прищурилась:
— Я его знаю. Это, кажется, Сюй Инь.
Сяо Хэ тут же вспомнил разговор девушек:
— Сюй Инь? Инь Инь? Чёрт… он же не умеет плавать!
— Он тонет!
Сяо Чэнь закричал.
Сяо Хэ обернулся — хотел позвать съёмочную группу.
И тут…
— Да вы издеваетесь… мы так далеко отплыли?!
Онемев, они смотрели на берег.
Сяо Чэнь отчаянно махал руками в сторону других катеров — без толку.
Там и без них царил хаос.
Водитель уже сообщил о ситуации, но пока подоспеет помощь…
Человека уже может не быть в живых.
Сяо Хэ устало провёл рукой по лицу:
— Я, конечно, впечатлён.
Полный бардак. Ни организации, ни плана, ни нормальной системы безопасности.
Трудно поверить, что это вообще съёмочная группа.
Лю Жулань на секунду задумалась…
Сняла обувь.
Поднялась.
Сяо Хэ тут же схватил её:
— Ты что делаешь?!
— Спасаю его!
Она резко обернулась:
— Здесь плавать умею только я. Он не продержится долго. Я доплыву с кругом, помогу ему удержаться, а потом вы подъедете за нами. Иначе он точно утонет!
Сяо Хэ даже рассмеялся от злости:
— Ты на это море посмотри! Думаешь, доплывёшь? Это же классика: один спасать пошёл — и сам утонул!
Все знают: плавать в спокойной воде и в бушующем море — совершенно разные вещи.
Не зря ведь тонут даже те, кто умеет плавать.
Он понимал, что помощь нужна срочно.
Но позволить ей прыгнуть в такую воду — нет.
— Но…
— Никаких «но»!
Сяо Хэ шагнул вперёд и сел за руль катера.
— Система, копировать навык управления.
Он наконец принял решение:
— Полное владение всеми видами транспорта!
【Укажите реального преступника, у которого нужно скопировать навык.】
Сяо Хэ: …
Вот чёрт.
Как он мог забыть об этом условии?
— *u0026%￥#@…
【？】【Прошу прощения, повторите ещё раз, система не распознала запрос.】
Сяо Хэ даже не смутился:
— Не распознала — это твоя проблема, не моя! Такой преступник точно есть! Умеет управлять всеми базовыми видами транспорта! Сама проверь, если не веришь! Я точно не ошибаюсь! Давай быстрее, не мешай мне!
Он не верил, что среди миллиардов людей — да хоть за всю историю — не найдётся такого «универсального преступника».
Система помолчала секунду…
И вдруг действительно нашла подходящего человека.
【Вы имели в виду DB Cooper?】
【Досье: DB Cooper — самый загадочный преступник 1971 года. Захватил самолёт Boeing 727 и исчез. По данным системы, его настоящее имя — Робенсон Крик. Обладал навыками управления автомобилями, мотоциклами, самолётами…】
— Да-да, он! — перебил Сяо Хэ. — Копируй его навыки вождения!
【Поздравляем. Навык «Вождение» успешно получен.】
【Описание: универсальные навыки управления транспортом, скопированные у DB Cooper. Позволяют уверенно и эффективно справляться с различными ситуациями…】
— Эй! Не трогай приборы!
Из воды водитель, держа актрису, встревоженно крикнул:
— Сяо… Брат Сяо…
Сяо Чэнь тоже нервно позвал его.
Но Сяо Хэ просто закрыл глаза.
А когда открыл — в его взгляде уже была абсолютная уверенность.
— Держитесь крепче!
Двигатель взревел.
Катер резко дёрнулся, всех отбросило назад.
Лю Жулань и Сяо Чэнь вцепились в поручни.
В следующий момент катер развернулся прямо на месте — и рванул к людям в воде.
Актриса вскрикнула и зажмурилась.
Но когда снова открыла глаза — катер уже стоял прямо перед ними, уверенно удерживаясь на волнах.
По правилам спасения так делать нельзя — слишком рискованно.
Но…
Навыки, полученные от «преступной системы», не знают слова «нельзя».
— Держитесь за борт! — крикнул Сяо Хэ.
Водитель, ошеломлённый управлением, всё же подтолкнул актрису к лодке.
Но из-за сопротивления воды выбраться самостоятельно они не могли.
И тут катер снова двинулся.
Резкий поворот — корпус накренился.
Ещё один — в другую сторону.
На борту кто-то вскрикнул.
А людей в воде резко дёрнуло вверх — и их буквально выкинуло в лодку.
Больно, но… живы — и это главное.
Сяо Хэ не стал останавливаться.
Развернул катер и крикнул:
— Сяо Чэнь! Быстро ищи второго!
Тот моментально начал осматриваться.
Лю Жулань тоже.
И снова первым заметил именно Сяо Чэнь:
— Там!
Он показал на кусок ткани, мелькнувший в воде.
Сяо Хэ резко дал газ — катер понёсся вперёд.
На этот раз Лю Жулань сама прыгнула в воду.
Водитель уже вымотался, а она была единственной, кто ещё мог помочь.
К счастью, расстояние было небольшим.
Она быстро подплыла, подхватила потерявшего сознание Сюй Иня, закрепила круг под его руками и удержала его на поверхности.
— Он без сознания! Сам не выберется! — крикнула она.
— Легко.
Сяо Хэ коротко бросил:
— Сяо Чэнь, натяни верёвку! Закрепи с той стороны и будь готов принять!
Сяо Чэнь изо всех сил натянул трос.
Водитель помог завязать узел.
— Держись!
— Держусь!
И снова — тот же приём.
Рывок, поворот — и людей выбросило на борт.
Лю Жулань ловко перекатилась и встала.
Сюй Инь безвольно рухнул в руки Сяо Чэня.
Оба спасены.
Водитель сразу начал реанимацию.
Сяо Хэ тем временем развернул катер обратно к берегу.
На пляже уже царил хаос.
Когда стало известно, что лодки перевернулись, толпа заволновалась.
А когда спасли только шестерых — началась настоящая паника.
Не хватало двоих: певца Сюй Иня и актрисы Хуан Цзыцянь.
И пусть они не были самыми популярными — это всё равно две жизни.
Толпа нервничала.
Если бы что-то случилось…
Это был бы конец.
Съёмочная группа уже отправляла новые катера…
Но тут появился катер Сяо Хэ.
С пропавшими на борту.
Люди на берегу выдохнули.
Каким бы ни был влиятельным режиссёр Лю — если бы здесь кто-то погиб, шоу бы просто закрыли.
Катер причалил.
Сяо Чэнь и водитель помогли Сюй Иню выйти.
Лю Жулань поддерживала Хуан Цзыцянь.
И вдруг…
Толпа зааплодировала.
Кто-то даже закричал.
Будто это сцена из фильма.
Сяо Хэ усмехнулся — немного наигранно… но приятно.
Даже небо будто вовремя прояснилось — солнце снова засияло.
Лю Жулань выдохнула и посмотрела на него:
— Ты… умеешь управлять катером?
Сяо Хэ почесал затылок:
— Ну ты же говорила — надо уметь. Вот я и почитал, посмотрел… пару раз понаблюдал. Ничего сложного.
Лю Жулань: …
Он что, сейчас хвастается?
Водитель рядом:…
Да это просто издевательство над талантом!
В этот момент к ним подошёл режиссёр шоу — Лю Чэньян.
С широкой улыбкой:
— Герои! Настоящие герои! Если бы не вы — у нас были бы большие проблемы!
Сяо Хэ холодно посмотрел на него.
Проблемы? Серьёзно?
Заставить не умеющих плавать участников идти в море.Использовать дешёвые пластиковые лодки ради «эффекта».Заставить переснимать.Не обеспечить безопасность.Отпустить людей так далеко.И всё прикрыть парой катеров…
И после этого — «неожиданная проблема»?
Он усмехнулся.
Нет.
Это не случайность.
Это закономерность.
С таким подходом… они не «попали в беду». Они просто рано или поздно обязаны были в неё попасть.
По сравнению с холодной усмешкой Сяо Хэ, Лю Жулань держалась куда более достойно — на лице у неё по-прежнему была вежливая улыбка:
— Ничего страшного, нам просто повезло оказаться рядом. Рады, что смогли хоть немного помочь.
Сяо Хэ:…
Каждый раз, когда сестра Лю «с людьми говорит по-человечески, а с чертями — по-чёртовски», он начинал искренне считать её сверхчеловеком.
Он бы на ее месте уже давно влепил оплеуху, не то что улыбался.
Лю Жулань, конечно, прекрасно понимала, что у него на уме. Перекинулась с Лю Чэньянем ещё парой формальных фраз и сразу перешла к делу:
— У меня одежда после воды вся мокрая, мы с Сяо Хэ, пожалуй, поедем.
Лю Чэньян взглянул на Сяо Хэ, затем — на Сюй Иня, которого уже укладывали в машину скорой помощи, и улыбнулся:
— Парень у вас хороший. И внешность есть, и характер. Сегодня вообще герой. Может, пригласим его к нам — временным участником?
Сяо Хэ: …
Он едва удержался, чтобы не закатить глаза.
Сюй Инь только что едва не утонул, а этот человек уже думает о следующем выпуске? Ещё и хочет затащить его, чтобы заменить Сюй Иня?
Да у него вообще есть предел наглости?
Улыбка на лице Лю Жулань слегка потускнела:
— Простите, режиссёр Лю, у Сяо Хэ сегодня съёмки. Режиссёр уже ждёт его на острове, нам правда неудобно.
— И правда нельзя? — улыбка у того стала холоднее.
— К сожалению, нет. Сами понимаете — съёмочный график плотный. Не хотелось бы портить впечатление у другого режиссёра.
— Значит, боитесь испортить впечатление там… а у меня — не боитесь?
Сяо Хэ: …
Терпи. Только не врезать.
Лю Жулань не изменилась в лице:
— Конечно, не смеем. Просто сегодня всё слишком внезапно, мы не подготовлены. Боюсь, что можем только помешать съёмкам. К тому же Сяо Хэ никогда не участвовал в таких шоу — говорит мало, может случайно кого-то задеть. Вам ведь это ни к чему, верно?
Лю Чэньян смерил Сяо Хэ взглядом:
— Не участвовал в шоу?
— Только вышел в индустрию, — с лёгкой улыбкой похлопала его Лю Жулань. — Без опыта, без понимания всех тонкостей.
— И правда, не разговорчивый.
Подумав о сценарии своего шоу, Лю Чэньян всё же не стал настаивать.
— Ладно, идите. Только постарайтесь не распространять это в интернете. У нас свои планы по продвижению, понимаете?
— Разумеется. Желаем вашему проекту успеха.
Он больше не стал с ними разговаривать и неторопливо ушёл.
Лю Жулань бросила на Сяо Хэ быстрый взгляд — мол, поговорим потом — и сначала обратилась к Сяо Чэню:
— Ты сообщил режиссёру Жэню?
Из-за происшествия они явно опоздают.
— Да. Он сказал приехать к дневным съёмкам.
— Хорошо.
Они вернулись в отель.
Когда Лю Жулань переоделась и вышла из душа, Сяо Хэ сразу спросил:
— Сестра Лю, кто вообще этот режиссёр Лю?
Он впервые видел её такой… сдержанной.
Она без всякого смущения села на диван, небрежно взъерошив влажные волосы:
— У них семья с крутыми связями. Лучше не связываться.
В этой индустрии всё замкнуто — круги, связи, пересечения. Лучше лишний раз не лезть.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Но не до такой же степени наглеть?
— Их методы куда жёстче, чем наши разговоры и игры с общественным мнением, — покачала головой Лю Жулань. — Ты ведь знаешь Цюй Цюянь?
— Конечно. Богиня Цюй. Мать Линь Ипэна.
— Все знают, что она ушла из индустрии после несчастного случая на съёмках рекламы. Но мало кто знает… что это было не просто несчастье. Её подставили — из-за конфликта с противниками семьи Линь.
Сяо Хэ резко втянул воздух:
— Серьёзно?
— Реквизитор получил три года за «причинение тяжкого вреда по неосторожности». Съёмочная группа отделалась компенсацией в три миллиона.
Она горько усмехнулась:
— Три года и три миллиона — цена за разрушенную жизнь актрисы на пике карьеры. Как тебе такая «сделка»?
Сяо Хэ промолчал.
— Семья Лю, конечно, слабее семьи Линь. А у нас вообще нет такого фона. Даже Цюй Цюянь попала под удар — что уж говорить о нас? Нас бы просто смели. Так что… лучше держаться подальше.
Сяо Хэ задумался:
— А они? Просто проглотили это?
— Конечно нет.
Лю Жулань усмехнулась и щёлкнула его по лбу:
— У них свои способы ответить. Но если бы ты оказался на их месте — что бы ты сделал?
Сяо Хэ поёжился:
— Да… ничего.
— Вот именно.
Она направилась в ванную, взяла фен и, уже включая его, добавила:
— Не лезь в это. Нам с ними пересекаться больше не придётся. Лучше готовься к съёмкам.
— Хорошо.
Но стоило ей скрыться в ванной… как Сяо Хэ тихо открыл ноутбук.
Спустя двадцать минут Лю Жулань вышла:
— Неизвестно, сколько они тут будут снимать. Поедем через другой причал, чтобы снова с ними не пересекаться.
— Хорошо, сестра Лю.
На этот раз всё прошло спокойно.
Они без проблем добрались до острова.
И ровно в тот момент, когда ступили на берег, в сети внезапно начала разгораться странная волна обсуждений…
【У «Бесстрашный путь» снова ЧП!】【Лодка перевернулась — двое участников едва не погибли в море!】【«Бесстрашный путь» или «безрассудный путь»? Подборка аварий за все годы шоу】
Ещё в момент, когда лодки перевернулись, эти новости уже начали расходиться по сети.
Но, как и раньше, распространялись они быстро… и так же быстро исчезали.
Буквально за считанные минуты — ноль интереса.
— Эй, парень, брось это. Тут трафика не будет.
Опытный старший коллега лениво откинулся в кресле и с видом «я через это прошёл» начал поучать Чжоу Цзюньхао.
Тот смотрел на падающие цифры просмотров и упрямо сжал губы:
— Почему так? Это же громкая новость! Почему всё падает так быстро?!
Старший только покачал головой:
— Ты просто не понимаешь. Люди видят только то, что им позволяют увидеть. А то, что нельзя показывать… они и не увидят.
Проще говоря — каждый живёт в своём информационном коконе.
Алгоритмы уже решили, что тебе показывать. И даже заставили тебя захотеть это увидеть.
А к запретным темам ты просто не доберёшься.
— Но ведь здесь нет ничего незаконного! Ни фейков, ни запрещённых тем — почему тогда это режут?
— Потому что есть «кое-кто».
Старший зевнул:
— Забей. Сменишь тему — закроешь план на неделю.
Чжоу Цзюньхао тяжело вздохнул.
— Смотри, вот нормальный вариант: «XX-актриса замечена с округлившимся животом — беременна?»
— Но она только что из ресторана вышла… — не выдержал он. — Любой человек после еды так выглядит. Это же бред…
— Тогда вот: «Лицо XX-актёра отёкло — фанатки, накормите его нормально!»
— А кто это вообще? Его кто-то ещё смотрит?
— …
Старший долго смотрел на него.
Потом вздохнул и похлопал по плечу:
— Слушай, тебе не сюда. Лучше сменить профессию, пока не поздно.
И уехал на кресле прочь.
Чжоу Цзюньхао остался сидеть в полном раздрае.
— Эх…
Перед выпуском он мечтал стать честным журналистом.
А после…
«Учитель, вы нас совсем не этому учили…»
Он уже собирался закрыть страницу, как вдруг график перед глазами резко изменился.
Из ровной «мёртвой» линии взмыл вверх. Вертикально.
Просмотры с нуля мгновенно превратились в десятки тысяч — и продолжали расти с пугающей скоростью.
Чжоу Цзюньхао протёр глаза:
— Взорвалось?..
— Да-да, взорвёшься ты скоро без работы… — лениво отозвался старший, не расслышав.
— ВЗОРВАЛОСЬ! У МЕНЯ ВЗОРВАЛОСЬ!
На этот раз его услышали.
Через секунду вокруг него уже стояла толпа.
— Ничего себе! Про «Бесстрашный путь»? Это вообще пропустили?!
— Брат, как ты это выложил?! Научи!
И тут кто-то крикнул:
— Пошло! Всё пошло! Любой контент про «Бесстрашный путь» теперь взлетает!
Как по сигналу — все разлетелись по своим местам.
— Где мой прошлогодний материал?!— У меня статья лежит с начала года! Наконец-то!— Да этот идиотский проект давно пора было вскрыть!
Чжоу Цзюньхао сжал губы.
И вдруг почувствовал — силы возвращаются.
— Сяо Чжоу! Иди сюда! Поможешь — поделим трафик!
Даже старший его окликнул и переслал файл.
Открыв его, Чжоу Цзюньхао замер:
— Эксклюзивное интервью о том самом взрыве на съёмках?.. Но вы же говорили, что это никому не нужно…
Старший усмехнулся:
— Тогда я тоже был таким же дураком. Думал — поймал сенсацию. Собирал материалы… А в итоге меня просто выгнали.
Он пожал плечами:
— Думал, никогда не пригодится. А вот… пригодилось.
Чжоу Цзюньхао удивлённо посмотрел на него.
— Иногда всё-таки стоит быть упрямым.
Старший хлопнул его по плечу:
— Давай, не тормози! Лови момент — это наша работа!
Некоторые вещи… просто ждут своего времени.
Тем временем на острове никто ничего не знал о происходящем в сети.
Режиссёр Жэнь спокойно объяснял сцену Лю Цзэхану.
По сценарию его персонаж, Линь Юань, убегает через лес.
Без защиты Сюй Нина.
А позади — преследователи, охотящиеся за его картами.
— Отсюда бежишь туда…
Сцена требовала точной координации с движущейся камерой, поэтому режиссёр лично прошёл всё с актёрами.
Лишь после этого он сел на платформу с камерой.
Лю Цзэхан занял позицию.
Сяо Хэ пока остался в стороне — наблюдать.
— Начали!
Линь Юань рванул вперёд.
Лес мелькал перед глазами.
За ним — тени преследователей.
— БАМ!
На склоне из-за дерева выскочил человек и сбил его с ног.
Они покатились вниз.
Листья взлетели в воздух.
Линь Юань тяжело рухнул на землю, ударился головой, застонал.
Нападавший уже прижал его к земле. Подбежали остальные — и скрутили окончательно. Главарь присел рядом и начал рыться в его картах.
— Отпустите! Отпустите меня!
Линь Юань яростно сопротивлялся, лихорадочно осматривая их в поисках выхода… И его взгляд остановился на главаре.
— Мне больше ничего не нужно. Только карты «кролика»!
В этот момент Линь Юань внезапно заговорил.
— Я могу отдать вам все свои карты «волка» и «лисы». Оставьте мне жизнь. Я готов взять себе все ваши ненужные карты «кролика»!
— О?
Слова Линь Юаня явно заинтересовали мужчину. Он сделал знак — и его люди отпустили Линь Юаня.
Тот сел на землю, тяжело дыша:
— У меня остался всего один балл. Даже если вы меня убьёте — получите максимум один. Но я могу забрать все ваши бесполезные карты. Только оставьте мне жизнь!
По его расчётам, у них было не меньше десяти карт «кролика».
Они действовали по отработанной схеме: находили одиночек, отбирали у них карты «волка», вынуждали принять вызов, а затем, пользуясь абсолютным преимуществом «волков» в пищевой цепочке, пожирали карты «кролика» и «лисы», забирая все очки.
Но проблема в том, что «кролики» им были бесполезны.
По правилам их нельзя было просто передать или выбросить — только взаимно погасить с такими же.
Однако союз их был временным. Доверия не было.
А вдруг кто-то во время взаимного списания украдёт балл? Если украдёт — возвращать? Не возвращать?
Недоверие разъедало их изнутри.
И тут этот парень сам предлагает забрать все их «кроличьи» карты.
Худощавый мужчина присел перед ним, внимательно глядя:
— Ты уверен? Даже если мы тебя отпустим — ты всё равно обречён.
Один балл и куча «кроликов» — на этом острове он станет самым низшим звеном.
И его просто «съедят».
Но Линь Юань лишь улыбнулся, показывая белые зубы:
— Уверен.
…
Те люди в итоге ушли.
Сюй Нин спрыгнул с дерева и неторопливо подошёл:
— Надо было их просто убить. Зачем этот цирк?
Линь Юань поднялся, пересчитывая добытые с таким трудом карты, и усмехнулся:
— Пока человек жив — он может зарабатывать очки.
— И что дальше? Будешь жить за счёт этих «кроликов»? — холодно спросил Сюй Нин.
— Да.
Линь Юань посмотрел на него спокойно и уверенно:
— Ты убиваешь — я зарабатываю.
Сюй Нин усмехнулся. Половина его лица скрывалась в тени, взгляд был холоден, в нём мелькала жажда убийства:
— Тогда посмотрим.
…
После съёмок вся команда наконец добралась до горячих новостей в сети.
— Чёрт! «Бесстрашный путь» чуть людей не угробил!
— Что?!
Молодёжь ещё не успела среагировать, а люди постарше уже потянулись к телефонам.
Лю Жулань первой повернула голову — и сразу уставилась на Сяо Хэ.
Тот наклонил голову:
— Что такое, сестра Лю? Давай, читай, там явно жарко!
Она подозрительно прищурилась и тихо спросила:
— Это ты устроил?
— А?! — Сяо Хэ опешил. — С чего ты взяла? Я даже не знаю, что там всплыло!
— Слишком уж совпало. Только поговорили — и сразу взрыв. Не ты ли?
— Да нет же! — он посмотрел на неё честно. — У меня вообще нет таких возможностей!
Она ещё немного всматривалась в него, но в итоге махнула рукой и достала телефон.
Сяо Хэ тоже с довольным видом принялся «есть арбуз» — читать скандал.
【Ребята, если вдуматься — это реально страшно! За несколько лет столько аварий!】
【Что за связи у этого шоу? Почему раньше ничего не всплывало? Это ещё страшнее, чем сами аварии!】
【Я из индустрии. Дело не в шоу — дело в режиссёре. Его темы всегда давили. Но недавно вдруг перестали. Все думают, что система дала сбой. Сейчас все спешат сливать старые скандалы. Не знаю, сколько это продержится — аккаунт удаляю, не спрашивайте.】
【Подождите… если у него такой бэкграунд, вы не боитесь?】
【Это трафик! Сначала боялись, а теперь смотри — уже сотни аккаунтов публикуют. Не выложишь ты — выложат другие. А потом разбираться? Да кто сейчас посмеет!】
【Итак, по фактам: этот режиссёр по фамилии Лю несколько лет назад вытеснил старую команду «Бесстрашного пути». С тех пор — куча аварий. Самое серьёзное — почти убило айдола Чэн Цзяцзя. И ему ничего за это не было?】
【Да это уже не шоу-бизнес, это общественная проблема! Тут каждую деталь копни — и хоть в новости выноси!】
【Согласен. Это нельзя воспринимать как просто сплетни. Тут люди могут погибнуть!】
【Кто-нибудь может раскопать, кто такой этот Лю Чэньян? Пусть лучше сразу в тюрьму идёт!】
Постепенно пользователи начали докапываться до его семьи.
И всё сразу стало на свои места.
【Жёстко… там связи такие, что даже не скрывают】【Я уже подал жалобу. Пусть проверяют. Не верю, что они чисты】
В сети начался настоящий хаос.
А сам Лю Чэньян узнал обо всём последним. После съёмок к нему подбежал ассистент с телефоном.
Режиссёр, ещё недавно улыбающийся, мгновенно помрачнел.
— Что это такое?
Он резко вскочил и быстрым шагом направился прочь.
Остальные участники переглянулись, уже догадываясь, что происходит, и начали звать ассистентов — узнать, что творится в сети.
Пока у Лю Чэньян там всё летело к чертям из-за этой истории, Сяо Хэ уже убрал телефон.
— Похоже, это всё-таки не ты, — сказала Лю Жулань, даже будто немного выдохнув. — Раз столько всплыло, скорее всего, это их противники. Похоже на разборки на уровне небожителей.
Такие позиции, как у семьи Лю, слишком многим не дают покоя. Видимо, кто-то наконец поймал момент и ударил.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Конечно не я. У меня нет таких возможностей.
Лю Жулань вздохнула с сожалением:
— Жаль только, можно было бы это грамотно раскрутить… но теперь придётся вести себя тише воды.
Когда дерутся большие шишки — мелких просто сметает.
Сяо Хэ отнёсся к этому проще:
— Да ладно, я и так уже не раз в трендах был. Переживу.
— Тц.
Она подсела ближе и вдруг спросила:
— Скажи честно, ты правда сам научился катер водить?
Сяо Хэ сделал загадочное лицо:
— Ну… если честно, я с отцом на Гавайях учился.
— …
Она закатила глаза:
— Серьёзно.
— Ладно, — он кашлянул. — Машины, вертолёты, катера, мотоциклы… да даже танк — немного умею.
Следующая фраза убила его наповал:
— Права есть?
Сяо Хэ: …
Чёрт. Система ведь не выдала никаких сертификатов. Получается… навык есть — а доказать нечем?
Лю Жулань всё поняла по его лицу.
Она похлопала его по плечу:
— Ясно. Хочешь — запишу тебя на курсы. Освой нормально, получи права. Без них — ни шагу, понял?
Она фыркнула:
— А про танк ты, конечно, загнул. Хотя… всё равно тебе его не дадут. Буду считать, что умеешь.
Значит, теоретик.
Сяо Хэ поспешил сохранить лицо:
— Запиши. Я правда всё умею — просто надо экзамены сдать.
— Такой уверенный?
— Более чем.
— …ладно.
Тем временем в сети буря только набирала обороты.
В одном из элитных районов Шанхая тоже следили за новостями.
Женщина сидела на диване и спокойно листала комментарии.
Ей было за пятьдесят, но чёрные волосы по-прежнему блестели, осанка оставалась благородной, а в чертах лица — мягкость и спокойная элегантность, отполированная годами.
Время словно не тронуло её.
Лишь правая щека — даже после множества операций — всё ещё хранила следы ожогов.
В комнату вошёл Линь Ипэн.
— Мам, ты тоже это смотришь?
Цюй Цюянь отложила планшет:
— Просто глянула.
На самом деле новость всколыхнула старые воспоминания.
Столько лет прошло… а индустрия не изменилась.
— Хорошо хоть это всё всплыло, — сказал Линь Ипэн, присаживаясь рядом. — Думаю, их скоро накажут.
Она покачала головой:
— Вряд ли.
И поднялась наверх. Он проводил её взглядом и вздохнул. Но, как оказалось, она была права.
Уже на следующий день вспыхнул новый тренд:
【Цинь Лэчжан сделал предложение】【Он нашёл настоящую любовь?】【Поздравим эту пару!】【Чжу Цзышань: «Наше счастье простое, но я хочу, чтобы о нашей любви узнали все!»】
И прежняя тема… исчезла. Её просто заменили новой.
Толпа мгновенно переключилась.
【Мы же ещё в прошлом году их подозревали!】【Я не верю! Она не может быть его единственной!】【Не разрешаю!】【Он сколько уже девушек сменил? Всё равно расстанутся!】【Она ноунейм, как вообще к нему пробралась?!】【Да это просто пиар!】
Но среди шума появились и другие голоса:
【Это же очевидно — тему просто давят】【Он недавно был на «Бесстрашном пути» и с тем режиссёром на короткой ноге… делайте выводы】【Совпадение? Не думаю】
Сяо Хэ тоже всё это увидел. Удивился — но не сильно. Хакер у той стороны явно сильнее.
Исправить его «дыру» — дело времени. Но уже поздно. Ткань порвалась — свет просочился.
И настоящая битва только начиналась. Правда, сражаться должен был не он. А те, кому это положено.
И вдруг — новые заголовки.
Мощнее всех предыдущих.
【Цюй Цюянь поставила лайк】【Цюй Цюянь снова заговорила о ЧП на съёмках】【Цюй Цюянь намекнула на дело Лю Чэньяна】【Цюй Цюянь поддержала Чэн Цзяцзя】
Сеть взорвалась. Ограничения… исчезли. Но не из-за сбоя — их сняла сама платформа.
Теперь имя Лю Чэньяна можно было писать открыто.
【Это та самая Цюй Цюянь?!】【Папа, твоя богиня вернулась!】【Она жива?! Я думал, её уже нет…】【Я в семейный чат скинул — там все в шоке】
— Почему она вдруг выступила? — спрашивали люди.
И быстро нашёлся ответ:
【Она сама пострадала от такого же инцидента】【Чэн Цзяцзя — почти её повторение】
【Столько лет прошло… а она всё такая же добрая】
【Платформа пыталась всё замять, но с ней не прокатило】
【Вперёд! Не даём замять!】
【Папа дал мне 100 тысяч на продвижение… я плачу】
【Акции компаний, связанных с шоу, падают】
【Её поклонники теперь — элита общества. Тогда не смогли помочь. Теперь — защищают】
И наконец:
【Требуем расследования!】【Лю Чэньян — вон из индустрии!】
С выходом Цюй Цюянь в публичное поле уже почти замятая история вспыхнула с новой силой.
Платформа полностью сняла ограничения — и тема неделями не сходила с первых мест.
Дело Лю Чэньян вышло за пределы индустрии развлечений и стало предметом обсуждения всей страны.
Развязка… казалась уже предрешённой.
Месяц пролетел незаметно.
Сюжет «Закона джунглей» подошёл к кульминации.
Игровое время почти истекло.
Игроки, без разбора уничтожавшие «низших» и с остервенением накапливавшие очки, вдруг столкнулись с пугающей реальностью — карт «кролика» на острове становилось всё меньше, а вот «волчьих» — всё больше.
Они пытались искать «кроликов» параллельно с грабежами, но те, кто дожил до этого этапа, были в основном такими же охотниками за «волчьими» картами.
Большинство «кроликов» уже давно было поглощено, а оставшиеся никто специально не собирал — в итоге они просто исчезали вместе с погибшими игроками.
То же происходило и с «лисами». Очков у них накопилось много. Но в руках — почти одни «волки».
А по правилам, при встрече одинаковых карт — очки снимаются.
То, что раньше было вершиной пищевой цепи, теперь стало смертным приговором.
Чтобы покинуть остров, нужно избавиться от всех карт.
Но вокруг — одни «волки».
Как ни играй — итог один: встреча равных → потери с обеих сторон.
И в конце… они могут лишиться всего.
И даже погибнуть.
Те, кто был ослеплён жадностью и бездумно гнался за очками, в этот момент наконец осознали: ресурсы ограничены.
Нет — они всегда были ограничены.
Безграничной была только человеческая жадность.
Они только и делали, что грабили, ни разу не задумавшись, что всё это — временно.
Им казалось, что они контролируют судьбу.
Но закон джунглей… всегда был жесток.
— Ты знаешь, что такое «экологическое равновесие»? — на ходу сказал Линь Юань. — Волки — естественные враги кроликов. На первый взгляд всё просто: один — хищник, другой — добыча. Но в реальности их отношения — это не одностороннее подавление, а взаимное ограничение. Если кроликов становится меньше — волки тоже начинают исчезать из-за нехватки ресурсов. В природе «сильный» и «слабый» — понятия относительные. И слабость не всегда вечна.
Он усмехнулся:
— Только вот они поняли это слишком поздно.
Линь Юань посмотрел на пачку «кроличьих» карт в руках… и перевёл взгляд на Сюй Нина.
— Для животных всё просто. Но у людей… всё куда сложнее.
Сюй Нин молчал, спокойно протирая свой танский меч.
Линь Юань продолжил:
— Есть ещё один термин — «экологическое возмущение». Когда система временно меняется под внешним воздействием… но потом либо возвращается к равновесию, либо приходит к новому состоянию.
Сюй Нин замер на мгновение… и поднял холодный взгляд.
— Так что случайное вмешательство высшего хищника… разве не способ поддержать баланс?
Линь Юань больше не боялся его взгляда.
Он улыбался, но в глазах была холодная насмешка.
— Снято.
Режиссёр Жэнь удовлетворённо посмотрел на монитор:
— Отлично, Сяо, Лю. На сегодня всё, можешь идти.
Лю Цзэхан выдохнул:
— Наконец-то!
Это была сцена, где Линь Юань сбрасывает маску «безобидного кролика» и показывает клыки.
Всю дорогу он играл жертву, а в итоге оказался победителем.
Главная задача — показать переход от «белого» к «чёрному».
А Сяо Хэ… ему играть не нужно. Он — чистое зло.
Дальше — только бойня.
— Брат Сяо, удачи! Я сваливаю!
— Давай~
Когда Лю Цзэхан ушёл вместе с менеджером, Лю Жулань подошла ближе:
— Вы двое как школьники после уроков.
— …Сестра Лю, у тебя талант к сравнениям.
— Это наблюдательность. Ладно, я по делу.
Он сразу посерьёзнел:
— Слушаю.
— Семью Лю начали проверять. Скорее всего — посадят.
Сяо Хэ сделал вид, что удивлён:
— Серьёзно?
— После такого шума — иначе и быть не могло. За месяц — это уже быстро.
Она кивнула:
— В итоге все довольны.
— А что с ними сейчас?
— Лю Чэньян арестован. «Бесстрашный путь» закрыт на неопределённый срок. Остальных тоже вызвали «на чай».
Она вздохнула:
— Он сам уничтожил это шоу.
Сяо Хэ усмехнулся:
— И правильно. Программа, где даже безопасность не могут обеспечить, должна исчезнуть.
— Согласна.
Она протянула ему телефон:
— Кстати, участники начали высказываться.
— Типичный «задним числом героизм». Раньше молчали — теперь заговорили.
— Сюй Инь и Хуан Цзыцянь тебя поблагодарили. Ответишь сам или мне?
Сяо Хэ бросил взгляд:
— Ответь ты. Просто формально.
Тогда, после спасения, их сразу увезли. Даже спасибо не сказали.
Потом — тишина.
А теперь… когда всё уже закончилось — вспомнили.
Сяо Хэ только усмехнулся.
Слишком поздно.
— Ладно.
Лю Жулань кивнула:
— В сети сейчас полно видео, где ты управляешь катером и спасаешь людей. Если интересно — можешь посмотреть.
— С такого расстояния там вряд ли что-то видно…
Сяо Хэ с сомнением открыл ролик — и замер.
Это была съёмка с дрона.
Хоть он и находился далеко, вид сверху охватывал большую площадь, а нужные моменты были увеличены.
Основные кадры: Сяо Чэнь с «орлиным зрением» несколько раз находит людей, сестра Лю снимает обувь и лезет в воду, Сяо Хэ — эффектно разворачивает катер.
Конечно, водитель, прыгнувший в воду, тоже был на высоте — настоящий профессионал.
Но именно действия Сяо Хэ и его команды стали главной темой обсуждений.
Комментарии не заставили себя ждать:
【 Да я умираю со смеху, что у него за команда такая вообще?! 】【 Ассистент — разведка и наводка, MVP! Сестра Лю — пошла в воду «фармить добродетель», а Сяо Хэ просто катер водит! Чистый «виннер на расслабоне»! 】【 Уровень интернет-мемов у вас, конечно… не догонишь. 】【 Подождите, а только мне показалось, что его дрифты на воде — это безумно круто? 】【 Да круто, просто для него людей спасать уже база, мы привыкли. 】【 Ахах, Сяо Хэ сейчас это прочитает, он точно онемеет. 】
Сяо Хэ: …Я это увидел. И да, я действительно слегка онемел.
Он искренне поражался фантазии пользователей. Можно хоть день прожить без мемов?
В этот момент у него зазвонил телефон.
Он взглянул — и удивился.
【Режиссёр — Ван Синъюань】
Ван Синъюань — тот самый режиссёр его первой заметной работы, «Пылающее сердце».
Именно благодаря роли Му Цзэ Сяо Хэ тогда впервые попал в поле зрения зрителей.
С тех пор прошло немало времени, он снимался, знакомился с новыми людьми, двигался дальше. С прежней командой он почти не общался.
И вот теперь — звонок лично от режиссёра.
Сяо Хэ показал экран Лю Жулань.
Она сразу поняла, кто это, и кивнула:
— Ответь. Послушаем, что он скажет.
— Хорошо.
— Алло, режиссёр Ван. Давно не общались. Как вы?
— Господин Сяо, добрый день… извините, что вот так внезапно…
Тон Ван Синъюаня был куда более осторожным и уважительным, чем раньше.
Теперь Сяо Хэ для него — уже не статист.
Но самому Сяо Хэ это даже немного мешало — раньше было проще.
— У вас ко мне дело?
Он сразу перешёл к сути.
— Да.
Режиссёр тоже не стал тянуть:
— Я сейчас снимаю сериал в Хайши. Один важный актёр выбыл, нужно срочно заменить. У персонажа есть сцена с управлением катером… Я никак не могу найти подходящего человека… И тут увидел твоё видео — вот и решил спросить: есть ли у тебя время нас выручить?
Сяо Хэ задумался:
— А что за проект?
Только бы не очередная бессмысленная любовная драма…
Он до сих пор помнил, как его герой в «Пылающем сердце» резал всех направо и налево, чуть ли не главную героиню прикончил — а в итоге его просто застрелили одной пулей.
— Это криминальный сериал. Про контрабанду антиквариата, — быстро пояснил Ван Синъюань. Я уже отправил тебе сценарий. Роль — один из ключевых антагонистов во второй половине. Он отвечает за транспортировку. Зовут его Мо Тунь.
Сяо Хэ: …
«Мо Тунь» — явно не китайское имя.
И… с каких это пор режиссёр мелодрам снимает криминал?
— Я сначала посмотрю график, — осторожно ответил он. — Сейчас у меня съёмки на острове. Я свяжусь с менеджером и дам ответ.
— Конечно, конечно… очень прошу. Эта роль для нас критически важна…
И вдруг, словно вспомнив что-то, режиссёр добавил:
— Персонаж хладнокровный, жестокий, появляется — и сразу режет всех подряд. Тебе точно зайдёт!
Сяо Хэ: …
— Сколько времени прошло… а вы всё так же меня понимаете, да?
Ладно. Сам виноват — тогда ведь прямо сказал, что любит «резать».
После звонка он повернулся к Лю Жулань:
— Когда это Ван Синъюань решил снимать криминал?
Она усмехнулась:
— Это, вообще-то, из-за тебя.
— Чего?
— Твоя роль в «Пылающем сердце» зашла. Люди заметили криминальный потенциал постановки… И пожалели, что сюжет там был слабый. Видимо, Ван Синъюань решил: а что если попробовать по-настоящему? Но в индустрии в него не верят. Все ждут провала.
Логично.
Режиссёр дешёвых мелодрам — и вдруг криминал.
— Ты хочешь поучаствовать? — спросила она.
— Есть такое. Он мне тогда помог. Но сначала посмотрю сценарий.
— Если слабый — я пас. Мне уже не просто «резать» нужно… мне нужен уровень.
— Поняла. Я тогда уточню график у режиссёра Жэня и свяжусь с Ваном.
Сяо Хэ удивился:
— Ты не против?
Она задумалась:
— Мало кто помнит, но Ван Синъюань когда-то прославился коротким детективным фильмом. Всего на десять минут. Даже награды были. Просто потом он ушёл в другое русло.
Сяо Хэ поднял бровь:
— Серьёзно?
— В наше время все выживают как могут, — спокойно ответила она.
— Ладно, посмотрю сценарий.
Сяо Хэ открыл письмо от Ван Синъюань и начал читать присланный файл. Сценарий назывался «Погоня в морском тумане».
События разворачивались в начале 2000-х. Главный герой, Му Вэнь, только что окончив университет, возвращается в родной город, чтобы помочь разобрать антикварную лавку покойного деда. Однако в первый же день к нему приходят незнакомцы — они говорят на непонятном диалекте, с трудом изъясняются на общем китайском и настойчиво расспрашивают о старике. Узнав, что дед умер, они заметно мрачнеют, а когда выясняется, что Му Вэнь — выпускник археологического факультета, его без лишних разговоров увозят силой.
Впрочем, не для раскопок. Их цель — заставить его оценить партию антиквариата, недавно контрабандой ввезённую из соседней страны. Так Му Вэнь узнаёт правду: его дед долгие годы работал на этих людей — определял подлинность предметов, оценивал их стоимость, распределял по категориям и помогал с упаковкой для перевозки. Оставленное им состояние вовсе не было заработано честным путём — это деньги от подпольного бизнеса.
Но теперь отказаться уже невозможно. У тех людей есть оружие, и выбора Му Вэню не оставляют. Под видом рыбака его увозят в открытое море, в опасные международные воды. На корабле он впервые видит вещи, которые раньше встречал лишь в музеях и учебниках. Особенно его потрясает отрубленная голова Будды — лицо её спокойно и благостно, но под давлением страха Му Вэню кажется, будто она смотрит на него с осуждением, а в ушах звучит шёпот на непонятном языке, словно кто-то допрашивает его душу.
Этот день становится переломным. Он выполняет свою работу, помогает оценить и рассортировать антиквариат, а затем, сидя в качающейся лодке, наблюдает, как контрабандисты увозят груз в сторону западных стран. В конце ему платят —одновременно и за работу, и за молчание. Му Вэнь возвращается домой и продолжает дело деда, помогая этой группе с оценкой антиквариата. В то же время полиция, давно следившая за контрабандистами, начинает операцию. Противостояние закона и преступников разворачивается прямо на море.
Роль, которую предложили Сяо Хэ, — Мо Тунь, руководитель морских перевозок в этой преступной группировке. Он жестокий, коварный и крайне опасный человек, который годами курсирует по международным водам между Китаем и соседними странами, перевозя антиквариат и запрещённые товары. Полиция не раз пыталась его задержать, но каждый раз он ускользал, ловкий, как угорь, поэтому его давно внесли в список приоритетных целей.
В первой части истории он почти не появляется лично — о нём лишь говорят. Му Вэнь однажды случайно видит его силуэт и за это его жестоко избивают, после чего страх перед этим человеком глубоко укореняется в его сознании. Лишь в конце, когда герой постепенно внедряется в группировку, он впервые встречает Мо Туня лицом к лицу и становится свидетелем того, как тот хладнокровно убивает предателя прямо у него на глазах. Сцена описана кратко, но последствия серьёзны: Му Вэнь после этого несколько дней не может прийти в себя, его мучает рвота и кошмары, а страх достигает пика. В финале Мо Туня так и не удаётся взять живым — его ликвидируют прямо в море во время погони.
Быстро пролистав сценарий, Сяо Хэ сделал вывод: сам по себе образ не нов — типичный жестокий лидер преступной группировки. Однако сыграть такого персонажа убедительно способен далеко не каждый молодой актёр. Здесь нужна не просто агрессия, а подавляющая харизма — такая, чтобы зритель через экран чувствовал страх главного героя. Если актёр не справится, весь образ развалится, и вместо опасного хищника получится обычный уличный бандит, после чего у зрителя останется только одно ощущение: «И это всё?»
К счастью, для Сяо Хэ это не было проблемой.
Лю Жулань, занятая своими делами рядом, заметила, что он отложил телефон, и подняла взгляд:— Ну как?
— Можно брать, — кивнул он. — Похоже, режиссёр Ван на этот раз действительно решил всерьёз заняться тем, о чём давно мечтал.
Сюжет ему понравился. История не сводилась к простому противостоянию полиции и преступников — в ней был третий взгляд, взгляд человека, который не принадлежит ни одной из сторон. Му Вэнь одновременно участвует в происходящем и наблюдает за ним, а борьба между сторонами выглядит напряжённой и живой. Несмотря на сравнительно небольшой объём — около шестнадцати серий, — проект выглядел цельным и интересным.
— Я уже посмотрела твой график, — сказала Лю Жулань. — Сейчас у тебя идут тяжёлые боевые сцены, вырваться не получится. Но после них есть примерно два дня отдыха. Я попробую договориться, чтобы тебе добавили ещё один.
В подобных случаях съёмки обычно занимают немного времени — два-три дня вполне достаточно, чтобы отснять весь материал персонажа.
Сяо Хэ немного замялся:— А режиссёр Жэнь не будет против?
— Ты про съёмки сразу в двух проектах? — она усмехнулась. — Не переживай, это не тот случай. Ты не берёшь главную роль, а просто выручаешь. Максимум — подвинем график, и всё.
Она похлопала его по плечу:— Расслабься. Ты ещё мелкая сошка. Я видела людей, которые за год снимались в семнадцати проектах.
Сяо Хэ замер:— …Сколько?!
Сяо Хэ на мгновение завис, явно не ожидая услышать такую цифру.
— Семнадцать? За один год?
Лю Жулань лишь пожала плечами:
— А что тебя удивляет? В те годы это считалось нормой. Чем популярнее актёр — тем плотнее график. Снимались без остановки, переезжали с площадки на площадку, иногда даже не успевали толком войти в роль.
Она усмехнулась и добавила:
— Раньше это даже считалось признаком востребованности. Если актёр не «разрывался» между проектами — значит, просто недостаточно популярен.
Сяо Хэ потер виски, всё ещё пытаясь переварить услышанное.
— Но разве это не влияет на качество игры?
— Ещё как влияет, — спокойно ответила Лю Жулань. — Именно поэтому позже к этому начали относиться иначе. Когда актёры стали брать на себя слишком много, а результат всё хуже и хуже, «съёмки на несколько проектов сразу» постепенно превратились из повода для гордости в повод для критики.
Она немного помолчала и добавила уже серьёзнее:
— Сейчас всех больше всего раздражают две вещи. Во-первых, актёр не успевает вжиться в роль, из-за чего страдает качество. Во-вторых, если у тебя важная роль, а ты начинаешь тормозить весь съёмочный процесс — остальные вынуждены ждать, пока ты вернёшься с другой площадки.
Сяо Хэ кивнул — теперь это звучало куда логичнее.
— Тогда получается, в моём случае это не проблема?
— Конечно нет, — отмахнулась Лю Жулань. — Ты всего лишь на пару дней съездишь помочь. Это даже не «съёмки параллельно», а обычная подмена. Если всё согласовать — никто и слова не скажет.
Она посмотрела на него с лёгкой насмешкой:
— Так что не переживай раньше времени. Тебе до таких «нагрузок» ещё расти и расти.
Сяо Хэ: …
Он вдруг почувствовал, что его только что тихо и безжалостно опустили.
— Ладно… — пробормотал он. — Тогда сначала дождёмся ответа от режиссёра Жэня.
— Угу.
Лю Жулань уже снова уткнулась в телефон, видимо, начиная договариваться.
А Сяо Хэ тем временем ещё раз мысленно прокрутил сценарий «Погони в морском тумане».
Чем больше он о нём думал, тем сильнее убеждался — роль стоит того, чтобы за неё взяться.
Особенно этот Мо Тунь… жестокий, хладнокровный, с полной властью над жизнью и смертью других. Такой персонаж, если сыграть правильно, может зацепить зрителя по-настоящему.
Сяо Хэ невольно усмехнулся. Похоже, в этот раз… ему действительно попадётся что-то стоящее.
Под чётким контролем Лю Жулань следующие дни у Сяо Хэ выдались крайне насыщенными — он был занят с утра до вечера, но при этом чувствовал, что всё идёт как надо.
На острове Линь Юань начал открыто вести «бизнес»: любой желающий мог обменять у него одну карту кролика на пять золотых слитков. Это была схема, которую он сам нащупал в процессе игры.
В самом центре острова находился магазин, открытый организаторами. Там за очки можно было обменять множество вещей — от холодного оружия до дорогих предметов вроде золотых слитков. Некоторые игроки, чтобы защитить себя, скрипя зубами тратили очки на оружие, но на остальное не покушались: куда важнее было сохранить очки до конца игры и обменять их на деньги при выходе с острова. Покупки здесь означали лишь одно — показать своё богатство и привлечь к себе внимание, став лёгкой добычей.
Но для Линь Юаня эта система оказалась настоящим подарком.
Очки нельзя было передавать напрямую, а обмен через поединки требовал доверия — которого ни у кого не было. Зато магазин стал идеальным посредником: очки превращались в реальные предметы, и сделки можно было проводить безопасно — из рук в руки, без всякого риска.
Линь Юань даже расположился прямо у входа в магазин, чтобы другим игрокам было проще его найти и быстро провести обмен.
А вот как потом унести товар с острова и не стать жертвой грабежа — это уже была не его проблема.
Очень скоро нашёлся первый смельчак. Он прищурился, огляделся и громко крикнул:
— Их всего двое! Неужели мы не справимся?!
С этими словами он выхватил нож и рванул вперёд. За ним потянулись и другие — один за другим игроки доставали оружие и бросались на Линь Юаня.
Тот тут же отступил на несколько шагов и выкрикнул:
— Сюй Нин!
На этот раз Сюй Нин не остался в стороне — он вытащил свой танский меч.
Этим клинком он обзавёлся в магазине, но до этого Сяо Хэ видел лишь, как он ухаживает за лезвием. Теперь же… увидел в деле.
Юноша двигался молниеносно. Первый удар — и горло противника было перерезано. Второй — резкий разворот, и лезвие впилось в лицо следующего.В одно мгновение один человек рухнул, зажимая шею, а у другого осталась лишь половина лица. Кровь брызнула во все стороны — и толпа замерла.
Если угроза со стороны организаторов была абстрактной, то Сюй Нин нёс с собой чистое, неприкрытое насилие.
Он легко стряхнул кровь с клинка — тот снова блеснул чистым металлом.
— Не бойтесь! Он долго не протянет! — крикнул кто-то, пытаясь подбодрить остальных.
Но это мало помогло.
Сюй Нин рубил всех, кто подходил. Один — падал, двое — тоже. Даже те, кто обзавёлся длинным оружием, рядом с ним выглядели жалко — их разрезали, как случайную мелочь.
Тем временем Линь Юань, не будь дураком, держался строго за его спиной, бегая за ним по кругу с рюкзаком, ни на шаг не высовываясь вперёд.
Когда все нападавшие уже лежали на земле, Сюй Нин лениво покрутил меч и с лёгким интересом посмотрел на остальных:
— Ну? Кто ещё хочет попробовать?
Оставшиеся дружно сделали шаг назад.
Пробовать не хотелось никому. Потому что тут «попробуешь» — и всё, прощай жизнь.
Только после этого Линь Юань неспешно вышел вперёд, театрально вздохнул:
— Ай-яй, сколько людей погибло… Какая потеря! Это же всё очки!
Умирать — так хотя бы после того, как из тебя всё выжали.
Сюй Нин лишь покосился на него и спокойно убрал меч.
Остальные смотрели на Линь Юаня с откровенным ужасом: этому типу точно нельзя становиться капиталистом — слишком уж чёрное у него сердце.
— Так, расступитесь! Кто за картами — быстрее подходите! Количество ограничено, кто успел — того и тапки!
Глядя на кровь под ногами и юношу с мечом, люди молча сглотнули — и шумная толпа моментально выстроилась в аккуратную очередь.
Так на острове правила «закона джунглей» были переписаны заново — рукой Линь Юаня.
Благодаря тому, что боевые сцены прошли у Сяо Хэ гладко, он освободился раньше срока и уже через полдня отправился на съёмки к Ван Синъюаню.
«Погоню в морском тумане» снимали в деревне неподалёку от Хайши. Раньше это была рыбацкая деревушка, но со временем она превратилась в туристическое место: местные жители открыли гостевые дома и стали возить туристов в море.
Едва Сяо Хэ прибыл, он сразу заметил знакомое лицо — Сяо Суна.
Это был тот самый кастинг-директор из «Пылающего сердца», который когда-то буквально вытащил его из толпы и дал роль Му Цзэ. Сейчас он работал помощником режиссёра и всё так же был рядом с Ван Синъюанем.
— Брат Сун, давно не виделись! — первым поприветствовал его Сяо Хэ.
— И правда! Спасибо тебе огромное, что приехал выручить нас! — тот радостно подбежал.
— Да ладно, — махнул рукой Сяо Хэ. — Я сам рад. Сценарий мне понравился, так что это скорее честь для меня.
Вскоре подошёл и сам Ван Синъюань.
Сяо Хэ сразу заметил — режиссёр сильно похудел. Если раньше он выглядел упитанным и спокойным, то теперь лицо осунулось, и было видно, как он вымотан.
Но глаза… горели.
— Ты приехал… это просто отлично… — голос у него даже дрогнул. — Я правда очень рад!
Он схватил Сяо Хэ за руку и начал трясти так энергично, что тот едва не лишился плеча. Пришлось аккуратно высвободиться и, бросив взгляд на Лю Жулань, перевести разговор:
— Давайте сначала переоденемся, а по дороге всё обсудим.
Перед поездкой Лю Жулань успела разузнать ситуацию: Ван Синъюань собрал этот проект буквально вопреки всему. Он вложил собственные деньги, которые заработал на прошлых сериалах, и решил во что бы то ни стало снять сильную работу.
Но реальность оказалась суровой.
Инвесторы, узнав, что он переключился с любовных драм на криминал, один за другим отказались. А актёры, с которыми он раньше работал, предпочли не рисковать и держались подальше.
В итоге он с трудом собрал основной каст.
И, как назло, актёр, который должен был играть Мо Туня, внезапно ушёл в другой проект.
История повторилась почти один в один.
И снова… выручать приехал Сяо Хэ.
Как ни крути — а судьба у них с Ван Синъюанем действительно странно переплетается.
После того как обсудили основные детали, Сяо Хэ сел в гримёрке, и над ним начали работать визажисты.
Однако почти сразу всплыла одна неловкая проблема: по сценарию Мо Тунь должен был носить короткую стрижку «ёжик».
А у Сяо Хэ сейчас были просто короткие волосы — он отращивал их под съёмки «Закона джунглей», чтобы было удобнее менять укладки. К тому же, несмотря на долгий съёмочный процесс, внутри сюжета «Закона джунглей» всё происходило в рамках одного дня, поэтому его причёску постоянно поддерживали в одном и том же виде, чтобы не было несостыковок в кадре.
И теперь ради роли на два дня он, конечно, не мог просто взять и состричь волосы под ноль.
Обнаружив это, стилист сразу пошёл обсуждать проблему с Ван Синъюанем. Тот тоже не ожидал такого нюанса и поспешил в гримёрку.
Он задумчиво посмотрел на Сяо Хэ в зеркале и предложил:— А если зачёсать волосы назад, сделать гладкую укладку?
Стилист тут же принялся за дело.
Сяо Хэ и Лю Жулань молча наблюдали, полностью доверившись команде.
Когда сделали зачёс назад, образ действительно стал более зрелым и жёстким, но… всё равно чего-то не хватало. Не чувствовалось того человека, который годами ходит по грани жизни и смерти между несколькими странами.
Ван Синъюань задумался. Это всё ещё был не тот Мо Тунь, которого он представлял.
И тут тихо подал голос Сяо Сун:
— А может… попробовать удлинить волосы?
Удлинить всегда проще, чем укоротить.
Мо Тунь ведь не китаец, его внешний вид отличается от привычного. Он годами живёт в море, вряд ли часто стрижётся. Даже если и подравнивает волосы, скорее всего делает это сам ножом, а не у парикмахера.
Значит, волосы у него должны быть немного длинными, растрёпанными, чуть вьющимися.
Выслушав это, Ван Синъюань оживился и хлопнул Сяо Суна по плечу:
— Вот это мысль! Наконец-то ты чему-то научился!
Сяо Сун смущённо почесал затылок и заулыбался.
Когда Сяо Хэ вышел на площадку, он уже выглядел совсем иначе: слегка вьющиеся волосы средней длины, почти до плеч, тёмная пляжная рубашка, чёрные шорты, на ногах шлёпанцы, во рту жвачка. Он неторопливо подошёл к режиссёру.
По сценарию Мо Тунь жевал бетель, но всем известно — штука вредная, лучше не начинать. Сяо Хэ не собирался рисковать здоровьем, поэтому заменил её жвачкой. Для крупных планов реквизит решал всё остальное.
Ван Синъюань, увидев его, тут же закивал:
— Отлично! Вот это именно то, что нужно!
Теперь Сяо Хэ почти полностью совпадал с тем образом Мо Туня, который был у него в голове.
В этот момент к ним подошёл актёр, играющий Му Вэня — Су Цзи.
— Ого, это тот, кто приехал выручать съёмки? — с интересом сказал он, подходя ближе.
— Здравствуйте, брат Су, — вежливо кивнул Сяо Хэ.
Су Цзи был актёром того же поколения, что и Лю Цзэхан. Тоже с хорошей игрой, но с куда более слабой поддержкой. Роли он выбивал сам, ресурсы добывал сам, продвижение держалось на фанатах, а его маленькая компания спокойно зарабатывала на нём, почти ничего не вкладывая.
Фанаты уже и скандалили, и возмущались, но ничего не менялось.
Если компания Лю Цзэхана целенаправленно растила из него будущую звезду и потенциального обладателя всех главных наград, то компания Су Цзи просто выжимала из него максимум прибыли, не особо заботясь о его карьере.
Именно поэтому Ван Синъюаню и удалось пригласить его в этот проект, который в индустрии уже заранее считали провальным.
Сяо Хэ раньше слышал мнение о нём от Лю Цзэхана: человек он хороший, но слишком мягкий, к тому же выбрал родственника в менеджеры, из-за чего легко поддаётся влиянию и почти не принимает решений сам.
Но для Сяо Хэ это не имело значения. Главное — чтобы тот не мешал съёмкам. Он здесь всего на два дня.
Съёмочный график был плотный, времени на разговоры не было. Ван Синъюань быстро дал указания команде — и съёмки сразу начались.
Первая сцена с Мо Тунем.
По сюжету Му Вэнь, подлизываясь и налаживая связи, наконец сближается с одним из перевозчиков по имени Вань Шань. В один из дней на маршруте возникают проблемы, и тот решает взять Му Вэня с собой на перевозку.
И вот, на пришвартованном у берега судне, Му Вэнь впервые видит того самого человека.
— Простите, босс, на дороге возникли задержки, поэтому опоздали, — заискивающе улыбается Вань Шань. — Но груз доставлен в целости, надеюсь, вы не будете в обиде.
Рабочий, руководящий погрузкой, раздражённо махнул рукой:
— Ладно, хватит болтать! Уже поздно, быстрее помогайте разгружать!
— Есть! — тут же откликнулся Вань Шань и подмигнул Му Вэню. — Давай, за дело!
— А… да!
Му Вэнь растерянно включился в работу.
Это было небольшое судно, а на палубе стояли такие же деревянные ящики, как и те, что они привезли.
Но едва ступив на борт, Му Вэнь застыл.
Его взгляд невольно приковался к одному из грузов.
То ли не поместилось в ящик, то ли просто не стали заморачиваться — предмет лежал сверху, неупакованный. И Му Вэнь с первого взгляда понял: это была резная балка из золотистого наньму (ценная порода дерева из Китая) — прекрасно сохранившаяся, с огромной исторической ценностью.
Такие балки использовались в древних зданиях, были частью конструкции и носителями искусства.
Но теперь… её просто распилили на куски и везли как обычный груз. Тонкая резьба была изуродована, местами полностью уничтожена.
Му Вэнь смотрел на изрубленные фигуры с изображением небесного пира — и у него сжималось сердце.
Безумие… настоящее безумие.
Такую вещь — и просто пустить под топор?
Эти люди… они действительно сошли с ума.
Он невольно задержался дольше, чем следовало.
И в этот момент из каюты вышел мужчина, таща за собой кого-то по полу…
— Бум…
Человека, словно дохлую собаку, с силой швырнули на палубу. Всё его тело и лицо были в крови.
Му Вэнь вздрогнул от ужаса и рефлекторно обернулся — из каюты вышел мужчина с мрачным взглядом, на лице которого ещё оставались следы крови.
Мо Тунь сначала мельком посмотрел на Му Вэня, затем быстро подошёл к лежащему на палубе человеку, схватил его за ворот и хрипло произнёс:
— Осмелился меня обмануть, а?
— Не… не смею… больше не смею… — тот, несмотря на избитое до крови лицо, даже не пытался сопротивляться. Он дрожал всем телом и жалобно бормотал: — Прости, брат, я просто на секунду потерял голову…
— Не смеешь? Да ты как раз смеешь — и ещё как.
В следующую секунду Мо Тунь ударил его кулаком в лицо — так, что несколько зубов сразу вылетели наружу.
Один из них даже упал к ногам Му Вэня.
Тот побледнел и отшатнулся назад.
А дальше он увидел, как Мо Тунь достал нож… и воткнул его прямо в рот жертве, после чего начал вырывать зубы — жестоко, без малейшей пощады.
Это было не просто «выдрать» — он буквально выковыривал их вместе с мясом и костями. Когда попадались твёрдые места, он наступал человеку на голову, разрезал щёку и с усилием поддевал лезвием, не обращая внимания на душераздирающие крики.
Куски плоти, кровь и зубы один за другим падали на палубу. Лишь когда всё закончилось, Мо Тунь выпрямился и пнул уже потерявшего сознание от потери крови человека.
У Му Вэня всё внутри перевернулось.
Но не успел он даже прийти в себя, как взгляд Мо Туня уже намертво впился в него.
В тот момент Му Вэнь почувствовал, будто сердце на мгновение остановилось. Волна первобытного ужаса накрыла его с головой.
В носу защипало — он едва не расплакался прямо там.
— Кто его сюда привёл? — холодно спросил Мо Тунь.
— Э-это… он с Вань Шанем приехал, просто помощник… свой человек, раньше занимался оценкой… — один из работников поспешил заступиться за Му Вэня.
— Временный помощник? — Мо Тунь усмехнулся. Затем резко дёрнул того к себе и с размаху ударил окровавленной рукой по лицу:
— Кто позволил тебе тащить его на корабль? Ещё и ко мне под нос?!
— П-прости…
— Шлёп!
Ещё одна пощёчина.
Только когда обе щеки работника покрылись кровавыми отпечатками ладоней, Мо Тунь отпустил его и рявкнул:
— Выбросить их отсюда. Немедленно отплываем!
— А… а остальной груз?..
— Пусть сами тащат на склад и объясняются! Мы уходим!
— Е-есть!
Работник, не смея медлить, тут же схватил Му Вэня и потащил прочь. Тот даже не пытался сопротивляться — боялся, что малейшее промедление будет стоить ему жизни. Он, спотыкаясь, почти ползком, выбрался с корабля, даже не осмелившись обернуться.
Когда они сошли на берег, Му Вэнь увидел, как другой человек поднял того избитого и просто сбросил его за борт.
Тело повисло вниз головой над водой — ноги были связаны верёвкой, а голова оказалась как раз на уровне моря. Лишённый возможности нормально дышать, человек судорожно извивался.
Вода зашевелилась, по поверхности поползли алые разводы, поднимаясь пузырями… постепенно пузыри становились всё реже, движения — всё слабее, пока, кроме расползающегося пятна крови, море не успокоилось.
Му Вэнь больше не смог смотреть — он опустил голову, забрался в грузовик Вань Шаня, и машина быстро унеслась прочь от порта…
Дальше Сяо Хэ провёл в съёмочной группе «Погони в морском тумане» три напряжённых дня.
За это время он полностью отснял все сцены Мо Туня.
В финале, когда полиция выходит на финишную прямую, Мо Тунь, почуяв неладное, один на скоростном катере пытается прорваться к границе. Полиция мчится за ним по пятам.
Погоня на воде выходит крайне жёсткой. Мо Тунь не зря столько раз уходил от преследования — он опасен и силён. Но и со стороны полиции — элита, их цель одна: взять преступника любой ценой.
И в итоге — выстрел.
Голова Мо Туня разрывается кровавым цветком, и он безвольно падает на катер.
Когда полицейские лодки окружают его, он уже мёртв.
Сяо Хэ, весь в бутафорской «крови», возвращается на берег. Лю Жулань подаёт ему полотенце и внимательно разглядывает его с ног до головы.
— Что такое? — спрашивает он.
— Вот скажи мне, — хмурится она, — как так получилось: катер водить ты научился, а плавать — нет?
Сяо Хэ смущённо кашляет.
— Управление катером не требует умения плавать, — уверенно отвечает он.
— Но с точки зрения безопасности сначала учатся плавать!
Сяо Хэ: …
— Ладно, понял. Вернусь — пойду учиться.
Он решил, что лучше просто прокачать этот навык… или дождаться, пока чёртова система наконец обновится.
Он глянул на полоску обновления — та еле ползла, как старая черепаха, но почти дошла до конца.
Отлично. Похоже, сегодня всё завершится.
Очень хотелось верить, что система добавит что-то полезное…
С такими мыслями Сяо Хэ умылся, попрощался с командой и вместе с Лю Жулань ночью вернулся к съёмкам «Закона джунглей».
Когда он наконец добрался до отеля и устроился, сразу открыл систему.
Обновление — 100%.
Он первым делом проверил очки.
Хм, всё на месте. Похоже, система так и не заметила его «баг»… Более того, очки продолжали расти, и теперь их уже перевалило за 70 тысяч.
Прекрасные перспективы.
Но дальше его ждал сюрприз: низкоуровневого гача-пула больше не было. Вместо него появилась функция обмена.
【Обмен очков: очки можно напрямую обменивать на продолжительность жизни и преступный капитал】
Сяо Хэ: …?
Отлично, теперь можно не бояться стать каким-нибудь жалким нищебродом…
Но погодите… «преступный капитал»?
Это что, просто деньги?
Система, ты изменилась… раньше мы с тобой о деньгах не говорили!
Хотя… кхм… почему бы и нет.
Правда, возникает вопрос — деньги чистые? А то вдруг это какие-то отмытые криминальные средства…
Хм… тогда брать как-то неловко. Ладно, пока не будем. Потом разберёмся. В крайнем случае — пожертвовать можно, деньги сейчас и так есть.
Он пролистал дальше.
【Компенсация за обновление: в связи с удалением низкоуровневого пула (его награды объединены со средним пулом), вам бесплатно повышены два активных навыка, а также выдано: «Гарантированный целевой розыгрыш ×1»】
【Целевой розыгрыш: вы можете задать направление награды, но только одно за раз. При изменении — счётчик обнуляется. Если за 10 попыток не выпадает нужное, гарантируется «капсула копирования навыка ×1» или «инструмент создания предметов ×1»】
【Выберите навыки для улучшения —】
Можно бесплатно улучшить навыки?
У Сяо Хэ загорелись глаза.
А ещё этот целевой розыгрыш с гарантией…
Он быстро прикинул в уме — вроде бы немного невыгодно, но в целом терпимо.
Если быть точнее — после всех тех странных навыков, что выдаёт система, он уже ко всему готов.
Жизнь, похоже, окончательно сгладила его углы: даже несмотря на то, что система больше не угрожает ему, он всё равно думает о том, как накопить себе «пенсионные очки».
Сяо Хэ вздохнул.
Ну и ладно. Какая разница — работать на жизнь или работать на систему?
Рождён человек — значит, пахать.
Работа делает меня счастливым, работа делает меня довольным~
Ладно, пора забирать компенсацию!
Он потёр руки и открыл список навыков для улучшения.
На данный момент доступны:【Техника разделки до костей】【Хакерские навыки (начальный уровень)】【Эксперт по лазанию】【Искусство лжи】
Остальные навыки — пассивные, их улучшать нельзя.
Сяо Хэ внимательно уставился на этих «ветеранов», которые прошли с ним долгий путь, и задумался.
У него есть два улучшения… а навыков четыре. И непонятно, во что они превратятся после апгрейда.
— Система, дай хоть подсказку! Я же не знаю, что из этого получится! — попытался он.
Но на этот раз система оказалась непреклонной:
【У вас только две бесплатные попытки улучшения. Пожалуйста, выбирайте осторожно.】
— …Ну и ладно, — проворчал Сяо Хэ. — И обязательно было подчеркнуть, что бесплатно?
И мысленно добавил:«Жадина. Раз уж апгрейд, так дай сразу всё! А то выдал две попытки и трясёшься, будто я тебя разорю».
Да уж, все эти системы с «рандомом» — ни капли совести!
Пришлось думать самому.
Хакерские навыки — один из самых полезных его умений. Но после раздумий он первым делом вычеркнул именно их.
Сейчас этого уровня ему вполне хватает. Даже в ситуации с Лю Чэньяном он столкнулся с сильными противниками, но, пока он достаточно быстр, его не догнать. Дальнейшее улучшение вряд ли сильно изменит ситуацию. А настоящие профи работают на государство — туда он точно лезть не собирается.
Дальше — техника ножа.
Сяо Хэ задумался. Если это «техника», значит, и улучшение будет в том же направлении…
Но это пересекается с его навыком «волшебных рук».
Любые навыки работы руками — нож, меч — он уже может развивать самостоятельно. Достаточно тренироваться.
Значит, и это отпадает.
Остались:【Эксперт по лазанию】 и 【Искусство лжи】.
Первым делом — искусство лжи.
Он теперь актёр, и этот навык отлично помогает в игре. Если его усилить — эффект может быть ещё интереснее.
А лазание…
Может, превратится в что-то вроде «бегать по стенам»?
Вот это было бы круто. Тогда на съёмках можно было бы тихо «летать» без тросов.
Хотя… вряд ли система даст такую имбу.
В итоге, после долгих размышлений, он выбрал именно эти два навыка.
【Идёт улучшение…】【Улучшение завершено!】
【Поздравляем! Получен навык «Экстремальное выживание»】【Описание: улучшенная версия «Эксперта по лазанию». Позволяет выживать в экстремальных условиях и эффективно перемещаться в любой среде.】
【Поздравляем! Получен навык «Психологическое внушение»】【Описание: вам больше не нужно лгать — ваши слова и есть истина. Теперь вы можете не создавать ложь, а подменять саму реальность, скрывая любые несостыковки.】
Сяо Хэ глубоко вдохнул и сжал кулак.
С этого момента все его обиды на систему аннулированы.
Система — его бог!!
…Стоп.
Он сам это выбил, при чём тут система?
Сяо Хэ мысленно одёрнул себя и начал изучать новые навыки.
«Экстремальное выживание» — звучит как навык для побега. Но его больше заинтересовала часть про «экстремальные виды активности».
Прыжки с парашютом, банджи, лыжи, дайвинг…
О!
Дайвинг!
То есть… он теперь умеет плавать?
Сяо Хэ криво усмехнулся.
Интересно, как объяснить Лю Жулань, что он за ночь внезапно научился плавать?
Она же недавно хотела записать его на курсы…
Ладно. Если спросит — всё спишет на «талант».
Теперь — психологическое внушение.
Звучит мощно, но по сути это не полный контроль над сознанием. Это скорее мягкое влияние: можно изменить воспоминание или мысль, но нельзя полностью переписать личность.
Например, можно заставить человека поверить, что он что-то сделал пару дней назад. Но невозможно убедить его, что он — собака.
Первое — воздействие на подсознание. Второе — полное разрушение личности. Это уже невозможно.
Но насколько сильный эффект? И как долго держится?
Проверять на других он не решился.
Подумав, Сяо Хэ пошёл в ванную… и попробовал внушение на себе.
Повторил несколько раз: «Я хороший человек».
Вечером Лю Жулань пришла к нему.
Увидев его, она нахмурилась:
— Ты… Сяо Хэ?
— А? Что не так?
Он наклонил голову, приглашая её внутрь.
Она внимательно его разглядывала, словно что-то не сходилось.
— Ты… какой-то другой.
— В смысле?
Неужели сработало?
— Это чувство… — она посадила его на диван и обеспокоенно спросила: — Ты не перегрузился? Может, стресс? Или что-то случилось? Плохо спал? Если есть проблемы — говори сразу.
Раньше Сяо Хэ всегда производил холодное, опасное впечатление. Взгляд — жёсткий, будто в любой момент может достать нож.
Лю Жулань уже привыкла к этому «уголовному вайбу» и даже научилась по мелочам понимать его настроение.
Но сейчас…
Он стал мягче. Взгляд — спокойнее.
Будто дикий зверь внезапно решил стать ручным.
И, честно говоря, это выглядело подозрительно.
Сяо Хэ: …
Он дёрнул уголком губ.
Эффект… настолько сильный?
На самом деле он просто несколько раз перед зеркалом внушил себе, что он хороший человек.
И ничего не почувствовал. Ни желания творить добро, ни эмоций.
Он даже подумал, что навык на себе не работает.
А оказалось…
Он меняет ауру и взгляд?
То есть… можно скрыть свою «криминальную атмосферу»?
Чтобы люди не шарахались от него и не хотели вызвать полицию с первого взгляда?
Глаза Сяо Хэ загорелись. Чёрт… вот это применение!
Гениально.
Даже система, наверное, не додумалась!
У Лю Жулань буквально небо рухнуло на голову.
Глядя на внезапно изменившегося Сяо Хэ, она внутренне забила тревогу. Осторожно посмотрев на него, она серьёзно сказала:
— У тебя правда всё в порядке? Если что-то случилось, обязательно говори!
Не страшно, когда с артистом что-то не так. Страшно, когда с артистом что-то не так — а он молчит.
Теперь Лю Жулань вся напряглась до предела, нервы у неё натянулись как струна.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул:
— Сестра Лю, у меня правда всё нормально.
— Тогда что это сейчас такое? — не поверила она. — Не может человек так резко измениться.
— Эм… может, я просто прочитал пару книг по саморазвитию и внезапно постиг истинный смысл жизни?
Лю Жулань: …
Она закатила глаза:
— А, ну раз начал нести такую чушь, значит, всё не так уж плохо.
Но телефон она всё равно достала и вызвала Сяо Чэня.
— В ближайшие дни Сяо Чэнь будет спать с тобой в одном номере. Если что-то случится, сразу говори ему, понял?
Сяо Хэ даже опешил от её настороженности:
— Сестра Лю, да у меня правда всё в порядке! И потом, разве не хорошо, что я теперь выгляжу не таким злым? Это же расширяет выбор ролей.
Лю Жулань только вздохнула:
— Вообще-то, когда у актёра есть яркая отличительная черта, это даже хорошо. Не зря же все так любят лепить себе «образы». По сути, это просто способ навесить на себя понятный ярлык и закрепиться в памяти зрителей.
А если зритель тебя запомнил, значит, продвижение уже удалось.
Именно поэтому Лю Жулань раньше не пыталась что-то делать с его взглядом и аурой. Она считала, что эта жёсткость и есть то, что отличает Сяо Хэ от остальных в индустрии, его преимущество.
Сяо Хэ: …
С этой стороны он об этом как-то не думал.
— Но и сейчас, в общем, тоже неплохо, — продолжила Лю Жулань, похлопав его по плечу. — Ты уже выпустил несколько достаточно ярких работ, они и сами постепенно закрепляют тебя в памяти публики. Так что даже если в тебе что-то слегка изменилось, большой беды не будет. Просто если правда что-то случится — обязательно скажи.
— Обязательно, обязательно, обязательно…
Сяо Хэ неловко усмехнулся:
— Сестра Лю, ты что-то слишком уж осторожничаешь.
Она сухо усмехнулась:
— Это ты просто никогда не просыпался среди ночи от звонка, в котором артистка на том конце провода говорит, что выпила целый пузырёк снотворного, лежит в ванной и режет себе вены.
Сяо Хэ: …?
Что?..
Лю Жулань развела руками:
— Реальная история. Правда, не со мной, а с Чэн Сюэ. У неё раньше была одна актриса — со всеми милая, всем нравилась, но из-за семейных проблем у неё было биполярное расстройство. В депрессивной фазе она могла просто открыть окно и выпрыгнуть вниз. Жутко, если честно. И самое страшное — пока рядом есть люди, она ведёт себя совершенно нормально. Но стоит остаться одной — и всё, будто бомба с часовым механизмом, которая в любой момент может рвануть.
А рванёт она в таком случае не только для себя, но и для агента с компанией.
Можно себе представить, во что превратится общественное мнение, если артист покончит с собой под крылом агентства.
Да одни только фанаты сожрут людей заживо.
Сяо Хэ невольно сглотнул:
— И чем всё закончилось? Раз всё было настолько серьёзно, её ведь надо было лечить в больнице…
— Проблема в том, что у неё больше никого не было. Семья и была причиной болезни, а из индустрии уходить они ей категорически не позволяли. Настоящих друзей рядом тоже не оказалось, — вздохнула Лю Жулань. — Подробности я рассказывать не буду, но в итоге компания всё же помогла и отправила девочку лечиться, убрав её из индустрии. Иначе Чэн Сюэ бы так и продолжала на себе всё это тащить.
У всех бывают болезни, слабости, тяжёлые периоды — это совершенно нормально, и в этом нет ничего постыдного. Просто индустрия развлечений слишком жёсткая: везде чужие взгляды, все постоянно на взводе, и стоит чему-то слегка качнуться — как вокруг сразу поднимается буря обсуждений, от которой уже никто не уйдёт.
Если Чэн Сюэ не хотела сломаться сама, ей пришлось бы тратить ещё больше сил и времени на уход за больным человеком. И она правда так делала. Но одно дело — выдержать это какое-то время, и совсем другое — тянуть бесконечно. Человек всё-таки не из железа.
Когда тебе посреди ночи раз за разом поступают «предсмертные» звонки, сердце рано или поздно просто не выдержит.
— Так что с тех пор мы очень внимательно следим за психологическим состоянием артистов, — серьёзно сказала Лю Жулань, возвращая разговор к нему. — Если у тебя что-то случится, особенно по части отношений или эмоций, обязательно говори нам. Мы всегда можем вместе подумать и найти решение. Только не скрывай, ладно?
Сяо Хэ: …
— Хорошо, я понял.
Пока они говорили, поднялся и Сяо Чэнь.
— Сестра Лю… о, брат Сяо! — Он тоже присмотрелся к нему внимательнее. — Брат Сяо, ты сегодня в хорошем настроении, да?
Сяо Хэ: …
— Да.
Ладно. Похоже, ему всё-таки стоит потом как следует покрутить этот навык перед зеркалом и отрегулировать.
На этом тему закрыли. Лю Жулань велела Сяо Чэню сначала собрать вещи, а потом снова повернулась к Сяо Хэ:
— Когда доснимем на острове оставшиеся сцены и вернёмся в Шанхай, «Сияние звёзд» начнёт прогрев перед выходом. Нам придётся сотрудничать с командой проекта по промо, особенно со стороны Су Шэнси — снова придётся с ними пересекаться. Так что заранее настройся: если мы не будем чувствовать неловкость, то неловко будет им.
Сяо Хэ невольно вздохнул:
— Быстро же.
Ему казалось, что с сестрой Лю он знаком всего ничего, а за это время уже успело произойти столько всего, что даже одно название «Сияние звёзд» до сих пор выбивало его из равновесия.
— Раз можно выпускать, значит, и выпустят как можно скорее. Не мы тут торопимся, — пожала плечами Лю Жулань. — У Су Шэнси недавно же серьёзно посыпались фанаты? Теперь они только и мечтают, что эта дорама поможет им удачно сменить образ и вернуться на вершину.
Сяо Хэ сухо усмехнулся:
— Ну да. Разве что во сне это произойдёт быстрее.
В следующие дни первым съёмки закончил Лю Цзэхан и официально ушёл с проекта. А вот у Сяо Хэ, из-за того что у Сюй Нина оставались ещё отдельные сцены, впереди была ещё неделя работы на острове.
Перед отъездом они снова стукнулись кулаками на прощание.
— Ещё увидимся!
— Ещё увидимся!
После отъезда Лю Цзэхана Сяо Хэ продолжил сниматься на острове ещё примерно неделю.
Когда он наконец вернулся в Шанхай, на дворе уже была середина сентября. До праздников оставалось совсем немного.
А дата выхода «Сияния звёзд» была назначена на 12 октября.
Вернувшись в Шанхай, Сяо Хэ стал ещё более занятым, чем прежде.
Пусть теперь его основной работой и были съёмки, от выгодных коммерческих предложений он тоже не собирался отказываться — всё-таки это деньги. Особенно после «Охотника за ворами» его известность заметно выросла, и приглашения на мероприятия и рекламу посыпались как грибы после дождя. Если бы в тот момент он не снимался в Хайши, предложений было бы ещё больше.
Поэтому после возвращения он почти всё время только и делал, что мотался по этим съёмкам и активностям.
Самым важным из них оказалась фотосессия для журнала CKOOL.
CKOOL считался одним из самых известных и коммерчески ценных мужских журналов в стране. Он смотрел на моду через призму трендов, культуры и человеческих историй, и в его фокус обычно попадали не только звёзды индустрии развлечений, но и представители деловой элиты, успешные бизнесмены и другие яркие фигуры своего времени.
То, что на этот раз в журнал позвали Сяо Хэ, объяснялось сразу несколькими причинами. С одной стороны, «Охотник за ворами» стал хитом и снова поднял интерес к китайскому традиционному уся. С другой — сам Сяо Хэ уже не раз попадал в новости, а его истории со спасением людей давали отличный материал для разговора. Взвесив всё это, редакция и пригласила его на интервью и съёмку.
Поскольку это была первая в его жизни журнальная съёмка, Лю Жулань отнеслась к ней очень серьёзно и заранее повела его знакомиться с командой стилистов CKOOL.
Хотя во время съёмок в Хайши Сяо Хэ изо всех сил старался защищаться от солнца, после возвращения в Шанхай он всё равно заметно потемнел. Поэтому, немного скорректировав концепцию, стилисты решили снимать его в слегка диком стиле пустынного вестерна — этакий ковбой из песков.
Раньше подобные коммерческие фотосессии у него были разве что на открытие студии, но тогда Лю Жулань приглашала известного фотографа прямо к ним, и людей на площадке было немного. Теперь же ему предстояло стоять перед целой съёмочной группой из нескольких десятков человек и ещё послушно выгибаться в разные позы по указке фотографа. И хотя морально он вроде бы подготовился, уши у него всё равно пылали от смущения.
— Кхе-кхе… Сяо Чэнь, дай мне маленькое зеркало.
Поймав короткую паузу, Сяо Хэ поспешил воспользоваться своим «читом».
Сяо Чэнь тут же протянул ему карманное зеркальце, но не удержался от вопроса:
— Брат Сяо, а ты когда стал таким самовлюблённым? Раньше вроде перед зеркалом не красовался.
Сяо Хэ: …
— Сяо Чэнь, скажешь ещё хоть слово — и я попрошу сестру Лю тебя отсюда вынести.
Сяо Чэнь тут же послушно «выключил звук».
А Сяо Хэ тем временем начал подбадривать себя с помощью психологического внушения.
После того как Лю Жулань обратила его внимание на перемены, он заново подстроил свою «преступную ауру»: оставил при себе ту самую опасную, загадочную притягательность, но при этом убрал из неё лишний страх и настороженность, чтобы это не мешало обычной жизни и общению. А если потребуется — например, на прослушиваниях, — он всегда сможет ещё подкорректировать впечатление под конкретную ситуацию.
И теперь он открыл у этого навыка ещё одно замечательное применение — банально накачивать себя морально.
Да, со стороны это выглядело немного глупо, почти как у наивной жизнерадостной героини из дорамы. Но, как ни крути, работало оно потрясающе.
После такой «инъекции бодрости» энергия била через край, делать всё хотелось с удвоенным энтузиазмом, настроение подскакивало до предела, и усталость будто отступала. По ощущениям — почти как допинг. Правда, когда действие проходило, голова выматывалась ещё сильнее, а тело не выдерживало такой постоянной нагрузки, поэтому Сяо Хэ обычно пользовался этим очень дозированно. Но в нынешней ситуации — пользоваться было необходимо.
Потому что сцена, где тебя со всех сторон обступают люди, а фотограф требует изо всех сил «излучать харизму» прямо в объектив, и правда способна на месте убить любого интроверта.
К тому же сам фотограф, похоже, где-то специально учился заставлять моделей принимать совершенно нелепые позы, и, что ещё обиднее, на снимках это действительно выглядело чертовски круто.
Когда Сяо Хэ окончательно вошёл в рабочий режим и раскрылся на полную, съёмка, которая до этого шла вяло, внезапно понеслась вперёд как на ракете.
Сяо Чэнь, который всё это время наблюдал за процессом со стороны, перевёл взгляд на его бодрое лицо, потом опустил глаза на маленькое зеркало у себя в руках и тихо пробормотал:
— Неужели у брата Сяо зеркало такое волшебное? У него прямо весь дух переменился…
С этими словами он тоже поднял зеркальце и серьёзно сказал своему отражению:
— Давай, Сяо Чэнь, ты лучший~
— Шлёп!
Подошедшая сзади Лю Жулань отвесила ему увесистый подзатыльник и недовольно сказала:
— Ты там чего бормочешь? Хватит любоваться собой, быстро иди и долей воды в бутылки. Нам скоро ехать дальше, следующий рабочий пункт ждёт.
Сяо Чэнь, потирая затылок, жалобно спрятал зеркальце:
— Понял, сестра Лю…
У-у, этот метод вообще не работает!
После нескольких дней бесконечной гонки наконец наступили октябрьские праздники.
К тому моменту Сяо Хэ, уже до одури уставший от дел, внезапно вспомнил, что вообще-то теперь он — владелец студии.
Он же босс. Самый настоящий, главный босс! Так почему бы ему просто не дать самому себе отпуск?
Он пашет без передышки уже больше четырёх месяцев!
И как раз в этот момент в комнату вошла Лю Жулань:
— Сегодня…
— Сегодня выходной! — Сяо Хэ широким жестом махнул рукой. — Мы еле-еле добили прошлые активности, следующие пока тоже не берём. Немного отдохнём и отпразднуем вместе со страной!
Лю Жулань моргнула:
— А? Но…
— Я босс, значит, я решаю!
Помолчав секунду, Сяо Хэ великодушно добавил:
— И всем ещё выдадим большой праздничный бонус. Все в последнее время тоже пахали.
— Ну… ладно, — Лю Жулань беспомощно пожала плечами и уже собралась выходить.
— Эй, подожди! — окликнул её Сяо Хэ. — Ты ведь так и не сказала, зачем приходила.
— А, точно. Я как раз и пришла сообщить, что у нашей студии на праздники выходные, — с улыбкой ответила Лю Жулань. — Но я, конечно, не ожидала, что наш босс окажется таким щедрым и сам ещё добавит всем большой бонус. От лица сотрудников — большое спасибо~
Сяо Хэ: …
Чёрт. Просчитался.
Эти октябрьские праздники Сяо Хэ провёл с родителями.
Семья у него была довольно простая: у родителей братьев и сестёр немного, общались все не слишком часто, так что в праздники они обычно предпочитали либо спокойно жить своим маленьким семейным кругом, либо уезжать путешествовать.
Но в этом году всё сложилось иначе. Отцу как раз выпало дежурство, поэтому после недолгих раздумий они отказались от поездки и решили просто спокойно провести время дома.
Правда, как человек из индустрии, Сяо Хэ всё равно специально выкроил время и сходил в кино, чтобы посмотреть все фильмы, вышедшие на этот праздничный сезон.
И надо признать, что каждый раз на Новый год и в национальные праздники кинопрокат превращался в настоящее поле боя.
Причём не по содержанию самих фильмов, а скорее по накалу конкуренции.
Судя по тому, что он успел увидеть, в этом году качество лент было и правда довольно высоким. Похоже, из-за послаблений последних лет темы и сюжеты стали заметно разнообразнее, и режиссёры больше не были привязаны к одному шаблону или жанру.
Сяо Хэ даже увидел фильм, в котором главный герой с явным злодейским оттенком в финале в итоге выигрывал.
Это была картина с обладателем титула киноимператора Хэ Цзиньнянем. Его персонаж нельзя было назвать по-настоящему хорошим человеком: он совершал и дурные поступки, и хорошие. По всем привычным законам жанра такого героя в конце либо убивают, либо арестовывают — третьего не дано.
Но режиссёр выбрал другой финал.
Главный герой просто… исчез.
Следом кадр сменился, и в пасхальной сцене после финала показали, как главный герой играет со своим ребёнком. В правом верхнем углу экрана телефона отчётливо стояла дата — несколько месяцев спустя, — что прямо намекало: ему всё-таки удалось благополучно скрыться.
Хотя фильм так и не проговорил вслух, чем всё закончилось для героя, по мелочам там уже было сказано практически всё, а эта сцена после титров и вовсе почти открытым текстом сообщала финал. Просто, видимо, опасаясь нарваться на цензуру, создатели всё же слегка себя сдержали.
Но Сяо Хэ чувствовал: для режиссёра это тоже была своего рода проверка. Проверка того, стало ли в кино и сериалах больше свободы в изображении таких персонажей и в том, какие финалы им можно давать.
И, судя по всему, ответ был положительным.
Сяо Хэ считал, что это хорошо.
Может быть, дальше действительно появится больше хороших, сильных сценариев и достойных съёмочных команд. А для такого актёра, как он, это означало бы больший выбор — не застревать в одном-единственном типе ролей или жанров.
Жизнь и правда становилась всё интереснее…
Не успели закончиться приятные октябрьские выходные, как «Сияние звёзд» официально начало прогрев в сети. Премьера была назначена на 12 октября, в восемь вечера: показ одновременно стартовал на CCTV-8 в прайм-тайм и на онлайн-платформах.
У сериала было всё, чтобы притянуть к себе внимание: в главной роли — маститый Чжан Мо, среди важных персонажей — трафиковый айдол Су Шэнси и популярная актриса И Маньэр, а за проектом стояли режиссёр Вэнь Хунъюань и сценаристка Тань Юань — супружеский дуэт, давно зарекомендовавший себя в индустрии. Было ясно, что о таком сериале будут говорить много.
Так и вышло: в тот же вечер новость о дате выхода мгновенно взлетела в тренды.
Вместе с ней вышел и первый полноценный трейлер.
Разрушенные войной руины, роскошный ночной город, полный скрытых бурь… Женщина в ярко-красном ципао, тихо напевая мотив, стоит посреди танцпола; её взгляд скользит, лицо ослепительно красиво. Веер в её руке мягко покачивается — и в следующий миг кадр меняется: Ли Шо с угодливой улыбкой стоит на шумном банкете, слегка вращая бокал среди света и тостов. Потом он будто замечает что-то неладное, улыбка медленно сходит с его лица, и он внезапно поднимает глаза прямо в камеру — словно видит человека по ту сторону экрана.
Мелькнул чёрный силуэт загадочного связного в тёмном переулке. Сразу за ним — журналист Бай Минчуань с камерой на груди, напряжённый, настороженный, озирается по сторонам, а затем поднимает фотоаппарат и делает снимок в сторону окна.
Щёлкает затвор — и музыка резко взлетает. Раздаётся выстрел. Пуля пробивает стекло и летит в толпу. Мэн Цзэтянь в форме, с холодным взглядом, мгновенно вскидывает пистолет и открывает ответный огонь по людскому потоку.
Глухой звук падающего тела обрывает всё разом — и изображение, и музыку.
В темноте кто-то прикуривает сигарету:
— Что бы вы ни делали, всё это бесполезно.
— Разве жить плохо?
Ли Шо оборачивается к человеку в тени у себя за спиной и едва заметно усмехается:
— Умереть — дело одного мгновения. А влачить жалкое существование можно всю жизнь.
— Смерть? Ха… — Мэн Цзэтянь присаживается на корточки и спокойно рассматривает окровавленного мужчину на земле, у которого уже не разобрать лица. — Раз уж ты попал к нам, то теперь не тебе решать, жить или умирать.
— Убей его!
С криком Ли Шо музыка снова взрывается, на экране один за другим появляются важные персонажи, кадры чередуются, вместе с ними сменяются имена актёров и их роли, а затем возникает название — «Сияние звёзд». Оно звучит тяжело, словно перелистывают страницы старой хроники.
【«Сияние звёзд» — 12 октября, в 20:00. Не пропустите!】
После этого общего трейлера вышли и персональные: для главного героя Ли Шо, второго мужского героя Бай Минчуаня, главной героини Цю Жунъюэ… и даже для четвёртого по значимости мужского персонажа — Мэн Цзэтяня.
Смонтированы они были нарочито обрывочно, толком не объясняли, что именно происходит, но в целом их задача и не в этом состояла. Это был материал прежде всего для фанатов каждого актёра — чисто на прогрев и привлечение трафика.
И, как и следовало ожидать, эти трейлеры мгновенно собрали толпы зрителей — и фанатов, и просто проходящих мимо.
Особенно активно в первые ряды ринулись фанаты Су Шэнси. Хотя все прежние истории серьёзно ударили по его репутации, у него всё равно оставалось немало тех, кто продолжал слепо обожать кумира. Они почти моментально заняли верх комментариев и начали прогревать сериал.
【 Вааа, наконец-то дождались! Я так взволнована! Ждала так долго! Пусть «Сияние звёзд» взорвётся по полной! 】
【Я говорю «Сияние звёзд», вы говорите «хит»! «Сияние звёзд»… 】
【Хит! Хит! Хит! 】
【«Сияние звёзд»! Хит! 】
【Наконец-то! Крупный фан-аккаунт сестры Маньэр 12.10 устроит облачный выкуп на Mihoutao Video, добро пожаловать на просмотр «Сияния звёзд»! 】
【Добро пожаловать на новую работу нашего Сяо Су, его поворотный проект — «Сияние звёзд»! 】
【Ждём выступления брата Сяо! У нас тоже будет облачный выкуп на Mihoutao, а вечером на Vibo ещё и дождь из денежных бонусов, приходите~】
【Ух ты, я впервые вообще вижу фанатов Сяо Хэ. Редкость какая. 】
【Маленький факт: персонаж Сяо Хэ, Шэнь Цзюэ, недавно вошёл в топ-3 самых обсуждаемых ролей на Vibo. Просто его фандом обычно не так уж шумит, а на самом деле людей у него много. Просто у самого Сяо Хэ мало рекламы и активностей, вот и не видно. 】
【Главный герой играет хорошо, второстепенные актёры тоже уже заметно выросли по статусу. Что вообще может помешать «Сиянию звёзд» стать хитом? Вперёд! 】
Верхние строчки почти полностью заняли фанаты, вытаскивая нужные комментарии наверх. Только ниже начинались более живые отклики обычных зрителей:
【Сериалы с Чжан Мо обычно правда хороши. Его прошлый шпионский проект был, кажется, лет семь назад? Жду новый. 】
【Да, и режиссёр Вэнь Хунъюань — уже знак качества. Тут как-то спокойно заранее. 】
【Певичка в начале — это И Маньэр? Она невероятно красивая, ей ципао просто безумно идёт! 】
【Шепну спойлер: дальше у неё почти все появления в разных ципао. На слитых кадрах со съёмок она реально шикарная, можно поискать. 】
【Ого, теперь ещё больше хочется посмотреть! 】
【Если честно, сериал мне правда интересен, но я терпеть не могу Су Шэнси! Есть кнопка «пропустить все сцены Су Шэнси»? Или можно его просто удалить? Как только вижу его, сразу вылетаю из атмосферы. 】
【Не люблю Су Шэнси +1. Я, глядя на верхние комментарии, уже подумал, что у всех, кроме меня, какая-то другая память. Разве у него репутация не развалилась? Как он вообще снова вылез? 】
【Хейтеры могут катиться? Когда это у Су Шэнси что-то развалилось? Разве он всё уже не прояснили? 】
【А? Когда это прояснили? Когда он стал мастером «случайных лайков»? Или когда его аккаунты на всех платформах вдруг оказались «на доверительном управлении»? Пострадавший, между прочим, всё ещё с ним в одном сериале. И вам не стыдно такое писать? 】
【Ахах, а я ведь уже почти забыл все эти истории. Сказано метко. 】
【То есть если буря утихла — это уже считается «оправдали»? Ваши фанаты могут быть кем угодно, но нас, обычных зрителей, в этот цирк не надо записывать. 】
【Не нравится — не смотри. Никто тебя не заставляет. 】
【Да уж, не зря это фанаты Су Шэнси. Техника «выгнать зрителя» у них на высшем уровне. Пошёл я отсюда. 】
【Я в шоке с фанатов Су Шэнси, можно вас попросить хоть немного помолчать? Мы тут вообще-то сериал продвигаем, а вы только мешаете! С трудом разогрели внимание к сериалу, а вы тут ещё и на прохожих кидаетесь. Вы точно не антифаны? Даже если вам наплевать на судьбу Су Шэнси, можно хотя бы подумать о том, что у других тоже есть интересы? 】
【Вот именно! Это не только вы ждёте выход «Сияния звёзд», вообще-то! Можно хоть чуть-чуть потише? Нам же тоже надо сериал продвигать! 】
【Ахах, умираю. Впервые вижу, как фанаты актёров из одного проекта умоляют фанатов другого актёра поменьше его рекламировать. 】
【Смешно? А я тут вижу только толпу отчаявшихся фанатов, которые пытаются хоть как-то удержать комментарии. 】
【Ну, если так посмотреть… да, отчаяние там уже запредельное. 】
Обсуждение становилось всё оживлённее.
А премьера приближалась.
Суматоха в сети никак не повлияла на Сяо Хэ. В рамках продвижения «Сияния звёзд» ему предстояло вместе с несколькими ключевыми участниками съёмочной группы участвовать в шоу «Счастливые дни» на канале Mango TV.
«Счастливые дни» — это старое развлекательное шоу с играми, танцами, песнями и интервью, на котором выросло целое поколение зрителей. У него очень широкая аудитория. За годы оно стало настоящей «золотой площадкой» для продвижения проектов: сюда регулярно приходят с рекламой как новых сериалов, так и фильмов, чтобы поднять узнаваемость и обсуждаемость.
Сяо Хэ сам вырос на этом шоу и даже представить не мог, что однажды окажется здесь — да ещё и будет стоять на этой сцене, продвигая собственную работу.
Он был искренне воодушевлён.
Но, увидев Су Шэнси, радости поубавилось.
В записи участвовали: Чжан Мо, Су Шэнси, И Маньэр и сам Сяо Хэ. По идее, по иерархии актёров перед ним должен был быть ещё один — актёр, сыгравший начальника Ли Шо и Мэн Цзэтяня. Но тот был уже в возрасте и не очень подходил для таких активных шоу, поэтому Вэнь Хунъюань не стал его заставлять и отправил на промо более молодых и обсуждаемых участников.
Конечно, конфликт между Сяо Хэ и Су Шэнси был уже всем известен, и их новая встреча не могла не быть немного неловкой.
И Маньэр сегодня снова была в нежно-лиловом ципао, соответствующем её образу из сериала. Она держалась с изящной уверенностью, в руке лениво покачивался маленький веер. Увидев Сяо Хэ, она первой улыбнулась и подошла:
— Сяо Хэ, давно не виделись.
— Сестра Маньэр, давно не виделись. Как ты? Чем сейчас занята?
— Да вот, недавно закончила один проект, сейчас отдыхаю, — ответила она.
Изначально И Маньэр тоже собиралась идти на прослушивание к Фэн Чжэнъяну, но у знакомых возникли проблемы, и ей пришлось срочно ехать спасать съёмки, поэтому кастинг она пропустила. И, как оказалось, к лучшему — иначе бы «вляпалась по уши».
— А ты что так загорел? — она внимательно оглядела Сяо Хэ. — И, кажется, стал крепче.
— Снимался в Хайши, вот и загорел, — объяснил он.
— А, точно, я видела новости, — кивнула она. — Это же у режиссёра Жэня?
— Да.
Пока они разговаривали, подошли Чжан Мо и Су Шэнси.
На самом деле Чжан Мо хотел сразу подойти к Сяо Хэ, но его опередила И Маньэр. Увидев, что Су Шэнси остался один, он на секунду замялся, но всё же решил подойти вместе с ним. Как ни крути, напряжение в команде было всем известно, но внешне отношения нужно было поддерживать — показ сериала ещё впереди, лишние скандалы никому не нужны.
— Сяо Хэ, давно не виделись.
— Учитель Сяо, здравствуйте.
По одному обращению уже было понятно, кто к кому ближе. Но никто этого не показывал. Сяо Хэ тоже спокойно поздоровался, без намёка на недовольство.
И Маньэр прикрыла нижнюю часть лица веером — улыбка в её глазах заметно угасла.
К счастью, все на площадке были актёрами, поэтому даже при разных мыслях внутри атмосфера внешне оставалась дружелюбной — пока не подошла команда шоу, чтобы обсудить сценарий съёмки.
К ним вышел ведущий «Счастливых дней» — Цю Хуа.
Цю Хуа был ветераном Mango TV: много лет в профессии, огромный опыт, высокий эмоциональный интеллект. Даже вне записи он держался спокойно и уважительно, говорил чётко и приятно — рядом с ним было комфортно.
Так как остальные уже бывали на шоу, а для Сяо Хэ это был первый раз, Цю Хуа уделил ему больше внимания, немного пообщался отдельно.
Сяо Хэ не мог не признать: этот человек действительно обладает невероятной харизмой — такой, что под неё попадают все, независимо от возраста и пола.
Работать с такими людьми — настоящее удовольствие.
Поболтав ещё немного, Цю Хуа ушёл готовиться к записи.
И Маньэр снова подошла к Сяо Хэ — на этот раз явно раздражённая.
— Что случилось? — спросил он.
— Да всё тот же… — она скривилась. — Мы с ним в сериале пара, так что в играх нас, скорее всего, поставят вместе.
В «Сиянии звёзд» романтики немного: основная линия — между Цю Жунъюэ и Бай Минчуанем, но из-за исторического фона они в итоге не вместе. Тем не менее именно их считают «официальной парой», а главный герой Ли Шо так и остаётся один.
Даже если сериал не строится на «пейрингах», в промо это всё равно используют, поэтому актёров часто объединяют в пары.
Раньше И Маньэр к этому относилась спокойно — работа есть работа. Но больше всего её бесило, что Су Шэнси никак не контролирует своих неадекватных фанатов.
А после того как вскрылись его отношения с Сюй Юю, эти фанаты окончательно поехали.
Каждый день они поливали И Маньэр грязью, боясь, что она «станет девушкой брата» или, не дай бог, «разлучницей».
Это уже даже не раздражало — смешило.
Они всего лишь коллеги по съёмкам. С какой стати она вообще посмотрит в сторону такого убогого и ни на что не способного человека?
Она — собирательница мусора, что ли? Всё подряд подбирать?
Если у Сюй Юю проблемы со зрением, причём тут она?
Чем больше она думала, тем сильнее злилась. Но сдерживалась: до выхода сериала конфликтовать с фанатами было нельзя — это могло повлиять на рейтинг.
Сяо Хэ примерно понимал ситуацию и сочувственно сказал:
— Ничего, представь, что ты просто тащишь с собой бесполезного напарника в игре. Держи свой уровень — и всем станет ясно, кто тут на кого смотрит сверху вниз.
И Маньэр глубоко вдохнула, улыбнулась и наполовину в шутку сказала:
— Постараюсь не избить его прямо на сцене.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Тогда держись, а то я тоже могу не сдержаться.
— Что за «избить»… — раздался голос сбоку.
Это подошёл Чжан Мо и как раз услышал их слова.
— Мы тут с Сяо Хэ обсуждаем, как бы его в мешок запихнуть, — невозмутимо ответила И Маньэр. — Учитель Чжан, присоединитесь?
Чжан Мо, будучи с ней в одной компании и зная ситуацию, только беспомощно улыбнулся:
— Молодёжь нынче… полна энергии.
— Да ладно вам, — фыркнула И Маньэр. — Вы же сами серфите по интернету быстрее нас. Чего сейчас притворяетесь?
— Ох, с возрастом слух уже не тот, — тут же «ослеп» Чжан Мо.
И Маньэр прикинула:
— Ну да, если подумать… вы ведь старше Сяо Хэ на двадцать лет.
Сяо Хэ: …Чжан Мо: ?
На секунду Чжан Мо и правда почувствовал, как будто резко постарел лет на десять — даже сердце кольнуло.
Чжан Мо закашлялся и, откашлявшись, сказал:
— Бить — так бить, по-настоящему! Давай так: я держу мешок, брат Сяо — прижимает, а ты уже разбираешься с ним как хочешь. Устроит?
И правда, возраст возрастом, а вот психика уже не та — такое слушать тяжеловато…
И Маньэр едва сдержала смех:
— Отлично.
Сяо Хэ видел, что у неё с Чжан Мо хорошие отношения, но сам в эту скользкую тему не лез, лишь с улыбкой наблюдал со стороны:
— Сестра Маньэр, не переживай, на сцене мы с братом Чжаном точно тебя поддержим.
И Маньэр фыркнула:
— Надеюсь, так и будет.
Минут через десять запись «Счастливых дней» наконец началась.
Под бодрую, шумную вступительную музыку ведущие вышли на сцену, танцуя в такт. Следом появились участники «Сияния звёзд» вместе с другими приглашёнными гостями.
Хоть Сяо Хэ и понимал, что это всего лишь запись, глядя на полный зал зрителей, он всё равно немного занервничал. Представившись, он сразу же тихо занял позицию «декорации» и решил не отсвечивать.
Надо признать, что Су Шэнси не просто так держался на плаву — базовый уровень «работы перед камерой» у него был отличным. Он активно подыгрывал ведущему Цю Хуа и остальным, время от времени ненавязчиво упоминая скорую премьеру «Сияния звёзд». Даже если Сяо Хэ его не любил, он не мог не признать: годы в айдол-индустрии не прошли даром.
Даже И Маньэр держалась идеально — активно участвовала в играх и поддерживала лёгкое, нейтральное взаимодействие с Су Шэнси.
А вот Сяо Хэ чувствовал себя куда свободнее: его позвали скорее «для усиления состава», так что можно было спокойно отсиживаться в тени.
После нескольких весёлых игр запись приостановили. Участники ушли переодеваться, а сотрудники начали выносить на сцену «крупногабаритный» реквизит.
Сяо Хэ переоделся быстро и вернулся посмотреть.
На сцене установили узкий мостик — фактически бревно, по которому едва мог пройти один человек. Над его серединой висел воздушный шарик, а по бокам внизу были навалены мягкие маты.
Сяо Хэ сразу понял суть: участники должны будут вдвоём пройти по мосту и лопнуть шарик.
Когда все вернулись, запись продолжилась, и Цю Хуа подробно объяснил правила.
Всё оказалось почти так, как он и думал. Пара должна как можно быстрее пройти по мосту и лопнуть шарик. Сложность была в двух вещах: один участник не мог касаться земли, второй должен был нести его, удерживая равновесие; при этом шар висел примерно в двух метрах над мостом, и «верхний» должен был лопнуть его специальным острым колпаком на голове.
Просто поднять человека было недостаточно — требовалась слаженность и находчивость.
После объяснения правил команды начали по очереди отправлять участников.
Первыми выступили постоянные гости шоу — для демонстрации. Но показ вышел провальным: они застряли на середине и, так и не придумав решение, свалились вниз.
Дальше, как и ожидалось, от команды «Сияния звёзд» вышли И Маньэр и Су Шэнси.
Но о слаженности там говорить не приходилось.
Су Шэнси с кислым лицом кое-как поднял И Маньэр — движения были скованными и тяжёлыми. Дотащив её до середины, он просто остановился и предложил ей самой дотянуться до шара.
Но высоты не хватало. И Маньэр тянулась изо всех сил — безрезультатно. Она просила сменить позицию, но он отказался. В итоге силы у него закончились, и они провалили попытку.
Вообще-то проигрыш — дело обычное. Но, сходя со сцены, Су Шэнси решил «сохранить лицо»:
— Сестра Маньэр, похоже, на праздниках ты хорошо питалась.
И Маньэр: «…?»Ему что, жить надоел?
Её улыбка на мгновение дрогнула.
Для актрис тема веса — табу. А тут неприятный коллега публично это озвучивает.
На секунду ей действительно захотелось ударить его прямо там.
Сдержавшись, она вернулась на место.
Сяо Хэ сразу подал ей воду:
— Всё нормально?
И Маньэр, скрипя зубами:
— После записи найдём мешок, подкараулим его на парковке. Сегодня я его точно прибью.
— Потише, — вмешался Чжан Мо. — Тут везде глаза, ещё по губам прочитают.
И Маньэр усмехнулась:
— Если у них были такие способности, я бы уже давно открыто с ними ругалась.
Сяо Хэ немного подумал — и у него появилась идея.
Он тихо переговорил с Чжан Мо.
Тот аж глаза расширил:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Ладно… — Чжан Мо вздохнул. — Молодёжь… Придётся поддержать.
Во втором раунде от их команды вышли Сяо Хэ и Чжан Мо.
Цю Хуа удивился:
— Вы уверены?
Обычно выгоднее ставить мужчину и женщину — легче нести.
Чжан Мо отшутился:
— Попробуем другой подход! Не хватило высоты? Мы оба высокие — сейчас всё получится.
— Отличная идея! Только аккуратнее, — подыграл ведущий.
Игра началась.
Сяо Хэ без лишних слов присел, подхватил Чжан Мо и легко поднял его, усадив на руку. Тот на секунду опешил от силы Сяо Хэ, но быстро сориентировался и ухватился за плечи.
Сяо Хэ уверенно прошёл по мосту, остановился под шаром.
Чжан Мо просто наклонил голову — и шар лопнул.
После этого Сяо Хэ так же спокойно вернулся и аккуратно поставил его на землю.
Всё заняло меньше двадцати секунд.
Контраст с предыдущей попыткой был очевиден.
Все вокруг замерли в шоке.
И Маньэр прикрыла рот и, как бы невзначай, сказала:
— А сколько весит Чжан Мо? Ты его так легко держишь… Похоже, мне и правда стоит похудеть. А то вдруг окажусь тяжелее — и учитель Су меня не поднимет, как неловко будет.
Су Шэнси мгновенно понял намёк. Лицо у него пошло пятнами.
Один из постоянных участников вообще забыл, что идёт запись, и подбежал к Сяо Хэ:
— Чёрт, можно потрогать? Я тоже хочу прокатиться!
Сяо Хэ молча отступил.
…Да отстань ты уже.
Из-за того, что Сяо Хэ выдал настолько мощное выступление, финал игры закончился победой команды «Сияние звёзд».
Дальше участники сыграли ещё несколько мини-игр, атмосфера оставалась очень живой и приятной. Правда, когда дело доходило до Сяо Хэ, остальные невольно проявляли к нему уважительную осторожность.
В итоге запись завершилась на бодрой ноте — с активным продвижением «Сияния звёзд».
Наконец все вернулись за кулисы.
Первым навстречу вышел Тянь Хэн — менеджер Су Шэнси. Лицо у него было мрачнее тучи. Проходя мимо Сяо Хэ, он бросил на него злой взгляд. Су Шэнси хотел было что-то сказать, но Тянь Хэн лишь покачал головой и поспешно увёл его прочь.
Зато Лю Жулань подошла неспешно, с улыбкой:
— Ого, мышцы-то какие! Можно потрогать? Я тоже хочу прокатиться!
Она нарочно повторила слова того самого гостя со сцены.
Сяо Хэ устало вздохнул:
— …Сестра Лю, хватит уже, я сейчас рассыплюсь.
И правда, как говорится: немного спорта — чтобы нравиться противоположному полу, а слишком много — чтобы нравиться своему.
Он уже начал опасаться за свою безопасность.
И тут же И Маньэр ткнула его в руку.
Сяо Хэ: ?
Но в её взгляде не было никакого восхищения — только чисто профессиональный интерес:
— У тебя же мышцы не особо выражены… Откуда тогда такая сила?
Сяо Хэ: …
Раз уж ты спросила с таким уважением… Это талант. Да-да, именно талант!
…Но вслух он, разумеется, ничего не сказал.
И Маньэр, в отличном настроении, переключилась на разговор с Лю Жулань:
— В этот раз Сяо Хэ мне здорово помог. Даже не знаю, как отблагодарить… Считай, что я у вас в долгу. Если понадобится помощь — обращайтесь.
Лю Жулань без лишних слов кивнула:
— Хорошо.
Через неделю вышел их выпуск шоу «Счастливые дни».
Сцены с Сяо Хэ, как и обещала Лю Жулань, остались без единого выреза.
Видно, что в противостоянии Тянь Хэна и Лю Жулань победа снова осталась за ней: монтаж явно пошёл в пользу Сяо Хэ.
Конечно, без участия И Маньэр тут тоже не обошлось.
Из-за скорого выхода «Сияния звёзд» закулисные конфликты в эфир не просочились — монтаж сделали лёгким и весёлым. Зрители ничего подозрительного не заметили и смотрели выпуск в хорошем настроении.
Чат тут же заполнили комментарии:
【Вау, наконец-то! Пусть «Сияние звёзд» станет хитом! 】【У И Маньэр сегодня просто шикарное ципао! 】【Жду Бай Минчуаня в исполнении Су Шэнси! 】【Фанаты «Охотника за ворами» пришли поддержать Сяо Хэ! 】
Потом кто-то написал:
【Кто вообще придумал назвать дуэт Чжан Мо и Сяо Хэ «молочно-вяленым дуэтом»? 】
【??? «Молочный щенок + вяленое мясо»? Я сейчас умру от смеха! 】Чжан Мо: ?【Жёстко, но смешно! 】
【Пока Маньэр и Су Шэнси стараются продвигать сериал, Чжан Мо и Сяо Хэ просто стоят сзади и кивают. 】【Те играют — эти аплодируют. 】【Если они и дальше будут так «отлынивать», Маньэр их после съёмок точно прикончит. 】
【Ну а что, старшему и младшему можно и отдохнуть. Уважение к возрасту! 】
【Алло! Самый старший тут вообще-то Цю Хуа. 】
【Чёрт, точно, про учителя Цю забыли! 】
Сначала чат был заполнен фанатами, которые активно поддерживали своих любимцев и разогревали интерес к «Сиянию звёзд».
Обычные зрители — в основном постоянные поклонники шоу — просто смотрели молча.
Игры были всё те же, проверенные временем. Гости оказались довольно «смешными», подставляли друг друга, строили мелкие интриги — зрители смотрели с удовольствием.
Пока не дошло до той самой игры на бревне.
В первом раунде — И Маньэр и Су Шэнси. Полное отсутствие синхронности, ещё и перепалки. Кто-то уловил напряжение, но большинство решило, что это просто «разогрев ради химии пары».
А потом…
Вышел он.
Сяо Хэ.
Он с молниеносной скоростью поднял Чжан Мо, уверенно прошёл по мосту, лопнул шар и так же быстро вернулся.
Чат взорвался:
【??? 】【Брат, это что сейчас было? 】【Я точно не переключал канал? Это уже Олимпиада? Сколько у Китая золота? 】【Я больше не скажу, что Сяо Хэ филонит — он зверь! 】【«Молочно-вяленый» дуэт восстал! 】【Когда я перестану смеяться с этого названия…】
【Я впервые вижу, чтобы такой опытный актёр, как Чжан Мо, потерял контроль над лицом. Сяо Хэ, ты легенда. 】
【Этот чел вообще не по правилам играет. 】
【Чжан Мо: «Я сам не понял — он что-то крикнул про “Сияние звёзд станет хитом” и просто уже нёс меня. Быстро. Очень быстро». 】
【Серьёзно, откуда у него такая сила? Он же не выглядит особо накачанным! 】
【Да вы его видео видели? Он по стенам на 5–6 этаж лазит! Думаете, у него “заловые” мышцы? 】
Комментарии продолжали взрываться.
И в этот момент многие зрители, которые до этого просто наблюдали, начали всерьёз обращать внимание на имя — Сяо Хэ.
Продвижение сработало.
С выступлением Сяо Хэ в «Счастливых днях» обсуждаемость «Сияния звёзд» резко пошла вверх.
Кто-то даже вырезал эпизод с ним, смонтировал клип и выложил на Bilibili, чтобы привлечь внимание к сериалу.
Сяо Хэ с одного взгляда понял: это точно работа Лю Жулань.
Впрочем, это даже к лучшему — сначала подогреть интерес, а когда позже появится его персонаж и начнётся волна критики, у зрителей уже будет некий «буфер». Так, по крайней мере, его не будут ругать заодно со всем остальным.
И вот, на фоне нарастающего хайпа, «Сияние звёзд» наконец официально вышло в эфир.
С самого начала сериал подробно вводит зрителя в исторический контекст.
Шанхай полностью пал и оказался под контролем оккупационного марионеточного режима. Захватчики проводили агрессивную политику во всех сферах — политике, культуре, экономике — стремясь размыть национальное сознание, оправдать своё вторжение и постепенно поглотить китайские территории.
В таких условиях руководство Ли Шо решает временно эвакуироваться, а подпольные агенты вроде него остаются, накапливая силы и ожидая момента, когда можно будет восстановить связи и продолжить работу.
При этом аресты и зачистки не прекращаются. Даже после эвакуации большинства товарищей часть людей остаётся в Шанхае и в любой момент может быть схвачена. Задача Ли Шо — не только сохранить себя, но и помочь этим людям безопасно выбраться.
Сериал начинается с перестрелки в переулке.
Когда Ли Шо прибывает на место, всё уже почти закончено.
— Начальник Ли, вы зачем сюда пришли?
К нему подбегает невысокий пухлый полицейский средних лет с заискивающей улыбкой.
Ли Шо хмурится и резко отчитывает его.
— Что здесь происходит? Вы не знаете, что у нас там проходит «культурное мероприятие»? Если сейчас приедут важные люди и увидят это — кто будет отвечать?
— Простите, простите! — полицейский только и делает, что извиняется. — Мы не знали, просто получили сообщение о подозрительных людях в переулке Пинъань…
— И поэтому вы мешаете всем вокруг?
Ли Шо поднимает руку и шлёпает его по фуражке.
— Быстро освободите дорогу! Живо!
— Есть!
Полицейские тут же разбегаются, и шумный переулок мгновенно затихает.
Ли Шо проходит дальше, к улице, и его выражение лица сразу меняется. Он подходит к чёрной машине и с улыбкой говорит:
— Прошу прощения, господин Ямада, подчинённые не разобрались, вышла небольшая накладка.
Господин Ямада — мужчина с тонкими усами, расходящимися к краям, в котелке и круглых очках. Он важно поглаживает усы и с заметным японским акцентом отвечает:
— Ничего страшного. Но этот Восточноазиатский культурный форум — важное событие для дружбы наших стран. Надеюсь, впредь вы будете внимательнее. Если что-то пойдёт не так, это может повредить отношениям — а это уже слишком серьёзно.
— Разумеется, разумеется…
Машина медленно уезжает. Ли Шо остаётся стоять на месте, и улыбка постепенно исчезает с его лица. Взгляд становится холодным и острым.
Сюжет у «Сияния звёзд» развивается стремительно — без лишних сцен. Едва обозначив мир и персонажей, сериал сразу переходит к действию.
Текущая миссия Ли Шо — помочь одному пожилому человеку покинуть Шанхай.
Этот человек официально — школьный учитель. На деле же он тайно пишет тексты, разоблачающие зверства оккупантов: через исторические аллюзии он продвигает национальную культуру и укрепляет веру людей, противостоя культурной и идеологической пропаганде.
В смутные времена такой человек может казаться бесполезным. Но его слова и идеи поддерживают людей, заставляют их держаться и продолжать борьбу.
Он — символ.
И именно поэтому режим его ненавидит: таких людей преследуют, арестовывают… и одновременно устраивают показательные «культурные форумы» — показательные мероприятия, где открыто продвигают свою идеологию.
Именно под прикрытием такого «форума» и разворачиваются дальнейшие события.
После первых двух серий отзывы зрителей оказались весьма положительными:
【 Честно, я обычно такие сериалы не смотрю — слишком тяжело. Но тут не могу оторваться. 】
【 Очень достойно: актёры играют хорошо, сюжет держит, темп отличный. Жду продолжения. 】
【 Судя по трейлеру, в следующей серии появятся основные актёры — особенно И Маньэр, Су Шэнси и Сяо Хэ. Интересно, как они сыграют. 】
【 Вот этого я и боюсь. Старшие актёры задали очень высокий уровень. Если молодёжь провалится — всё рухнет. 】
【 +1. К И Маньэр вопросов нет, а вот за Су Шэнси и Сяо Хэ тревожно. 】
【 ? При чём тут Сяо Хэ? Посмотрите его Му Цзэ и Шэнь Цзюэ — он отлично играет. 】
【 Отлично? Му Цзэ — чистый подростковый пафос, Шэнь Цзюэ — каменное лицо. Где там актёрская игра? 】
【??? Про Третьего Чжу забыли? 】
【Там же маска была, что там оценивать? Это гримёр молодец, а не актёр. 】
【Ха-ха, Сяо Хэ, поздравляю — тебя начали «топить». 】
【Даже приятно: его уже ставят рядом с другими и используют как «щит». 】
【Ну да, все же знают, что Сяо Хэ — «лучший друг» Су Шэнси~】
【Ладно, посмотрим завтра. 】
【Да, завтра всё станет ясно: кто слабый — тому и будет неловко. 】
【Сели в первый ряд, ждём шоу. 】
Так в обсуждениях быстро разгорелся спор об актёрской игре.
Лю Жулань и Сяо Хэ тоже сразу зашли почитать.
Сяо Хэ только усмехнулся:
— Серьёзно? И из-за этого спорить? Это же один сериал…
Если бы это были разные проекты — ещё ладно. Но внутри одного — это уже выглядит странно.
Лю Жулань лишь пожала плечами:
— Это способ поддерживать интерес. Пусть спорят. В любом случае, ты в проигрыше не останешься.
— Ну, это правда.
— Но есть ещё кое-что…
Она пролистала телефон и открыла другую тему:
— Помнишь сериал «Свет былых времён»? Ту дораму, что выходит одновременно с вами?
Сяо Хэ моргнул:
— А?
— Это тот самый сериал, который снимался одновременно с «Сиянием звёзд» — с Сюй Юю и Ран Юньжуй в главных ролях. Помнишь, мы тогда ещё в одном отеле жили, — напомнила Лю Жулань.
Сяо Хэ сразу вспомнил:
— А, точно.
Тогда ведь в номере Сюй Юю прятался преступник, и он ещё помог его задержать.
Правда, сама Сюй Юю тогда вела себя довольно странно… С тех пор прошло уже столько времени — интересно, чем всё закончилось.
— «Свет былых времен» почти одновременно с «Сиянием звёзд» начали снимать, — продолжила Лю Жулань. — Сейчас они тоже выходят на этап продвижения, а премьера у них всего на день позже нашей. Но у них там какие-то мутные ходы — чисто людей бесить.
— В смысле?
Сяо Хэ заинтересовался.
— Ты же в курсе истории Сюй Юю и Су Шэнси, — сказала она. — В сериале у него с И Маньэр есть романтическая линия. А если приплюсовать его реальные отношения с Сюй Юю — в сети уже начали специально раскручивать «любовный треугольник». Заодно и на хайпе «Сияния звёзд» катаются.
— Чего?! — Сяо Хэ аж завис. — Это вообще нормально? Маньэр, наверное, уже мечтает их обоих разорвать.
— Именно.
Лю Жулань показала ему несколько заголовков:
【Су Шэнси «увели»? Сюй Юю сменила объект любви】
【Сюй Юю выходит из любовного водоворота: благословляет союз Су Шэнси и И Маньэр?】
【Троим тесно в любви? Добавим Ран Юньжуя — и пусть четверо как-нибудь живут вместе】
Сяо Хэ: что я сейчас прочитал?..
— Это вообще что?
— Заголовки для продвижения, — с сочувствием ответила Лю Жулань.
— А?
— Не заметил? Сейчас в промо вообще не используют имена персонажей — только имена актёров. Выглядит так, будто они реально объявили об отношениях, — она развела руками. — Это их способ гнать трафик.
Сейчас платформы специально делают максимально двусмысленные заголовки.
Например, по сюжету героиня в сериале случайно беременеет — а в рекламе пишут имя актрисы. И обычный зритель, увидев пуш-уведомление, думает, что это новость из жизни, кликает… и попадает в видеоприложение.
Да, такой приём действительно привлекает внимание, но для актёров это то ещё «удовольствие». Особенно для актрис — ради кликов туда могут вписать что угодно, вплоть до намёков на «жёлтые» темы. Ощущение потом, будто грязи наелся.
У мужчин ситуация не лучше:【ХХХ задержали】,【ХХХ ворвался ночью в комнату】 — будто не сериал снимают, а криминальную хронику.
И самое неприятное — чаще всего это делают сами платформы и продюсеры. Иногда даже с молчаливого согласия актёров: никто же не будет из-за этого ссориться с площадкой.
Так и сформировалась эта странная, перекошенная система продвижения через «личную жизнь актёров».
— Но зачем им тянуть в это наш проект? — спросил Сяо Хэ.
Это как раз больше всего его смущало.
Он ведь немного знал про «Свет былых времён»: адаптация популярного романа, своя фанбаза, Сюй Юю — звезда примерно уровня И Маньэр, Ран Юньжуй — тоже не последний по популярности актёр.
Казалось бы, у них и так должно хватать внимания. Зачем лезть в чужой хайп?
— О, точно, ты, наверное, не в курсе, — вдруг вспомнила Лю Жулань.
Она пролистала планшет и протянула ему:
— В тот период ты был на съёмках, мог пропустить эту новость.
Сяо Хэ взглянул на экран.
【Сюй Юю замечена ночью с новым мужчиной? Спонсор или любовник?】
— …
Он сразу стал серьёзнее и начал внимательно смотреть.
На фото: Сюй Юю держит мужчину под руку, тот поправляет ей волосы.
Ниже — полноценное видео: как они выходят из отеля, вместе садятся в чёрный Bentley и уезжают.
— Они с Су Шэнси расстались? — удивился Сяо Хэ.
Честно говоря, после раскрытия их отношений он вообще не следил за этой историей.
Но по этим материалам всё выглядело почти как подтверждение.
Впрочем, ничего удивительного — с таким человеком, как Су Шэнси, далеко не уедешь.
Но Сяо Хэ насторожило другое.
Мужчина на фото… его лицо нигде не видно, но машина выглядела знакомой.
Он увеличил изображение — и взгляд зацепился за кольцо на пальце.
И тут он вспомнил.
Прошлый Новый год. Пожар, в котором он спас людей. Тогда он видел Сюй Юю — она садилась в Bentley с двумя телохранителями.
Тот самый.
И это было сразу после того, как раскрыли её отношения с Су Шэнси.
Получается… она уже тогда была связана с этим человеком?
— Второй раз подряд засветиться в отношениях — для неё это серьёзный удар, — продолжала объяснять Лю Жулань, не замечая его задумчивости. — Ты же знаешь, она всегда продвигала образ «чистой и невинной девушки».
А теперь — такой поворот.
— И самое главное — этот мужчина, — добавила она. — Говорят, богатый девелопер из Гонконга. Очень влиятельный, с кучей связей, репутация… скажем так, любителя красивой жизни и женщин.
И раньше они нигде не пересекались публично.
Неудивительно, что люди начали строить догадки.
— Так что в текущей ситуации Сюй Юю, можно сказать, полностью «рухнула» в глазах публики.
Лю Жулань говорила об этом с лёгким вздохом — в голосе слышалось даже некоторое сожаление.
— Они просто слишком агрессивно её продвигали. В такой ситуации у неё вообще не осталось пространства для манёвра.
По сути, всё упиралось в одно: Сюй Юю изначально выросла как «трафиковая звезда», а стоящая за ней компания Hao Entertainment вытолкнула её на уровень абсолютного идеала, слепив образ безупречной богини — без малейшего зазора на ошибки. И стоило такому образу треснуть, как фанаты неизбежно отреагировали резко: принять это они уже не могли.
Во многом это вопрос выбора. Если бы Сюй Юю и её команда с самого начала грамотно направляли фанатов, возможно, больше людей отнеслись бы к ситуации спокойнее.
Но сейчас уже поздно. Сюй Юю стала наглядным примером того, как делать не надо.
— Тогда получается, они сейчас ещё и продолжают продвигать её в связке с Су Шэнси? И он на это согласен? — спросил Сяо Хэ.
— Этого я не знаю, — пожала плечами Лю Жулань. — Но вот что точно: «Свет былых времён» — её первый проект после того скандала. Чтобы лучше нагнать трафик, они начали привязывать к продвижению Су Шэнси, заодно пытаясь немного отбелить её образ в глазах фанатов.
Изначально это была просто связка с Су Шэнси, но И Маньэр не повезло — она с ним экранная пара, так что её тоже втянули в этот маркетинг.
Сяо Хэ нахмурился:
— А что там вообще отбеливать?
— Ну а что делать? Если сравнить двух её бойфрендов, фанаты всё-таки могут принять Су Шэнси хоть немного, — Лю Жулань развела руками, на лице мелькнула ироничная улыбка. — Один — молодой топовый айдол, другой — уже немолодой ловелас. На фоне второго первый, конечно, выглядит предпочтительнее. Некоторые фанаты вообще требуют, чтобы Сюй Юю сошлась с бывшим — нынешнего они не принимают.
Сяо Хэ дёрнул уголком губ:
— Как будто гарем выбирают. Захотели — сменили.
И правда, стоило попасть в шоу-бизнес — и перед тобой открывался целый парад странностей и высказываний, будто вырванных из головы не совсем нормальных людей.
— Но интересно, что Су Шэнси всё это время молчит, — задумчиво добавил он, подпирая щёку рукой.
— Нормально это. Как бы фанаты ни морщились от нынешнего парня Сюй Юю, факт остаётся фактом: он очень богат. Очень. Задевать такого — невыгодно, — спокойно сказала Лю Жулань.
Такой маркетинг — это максимум раздражение. А вот если задеть по-настоящему богатого человека — последствия могут оказаться куда серьёзнее.
— Хотя странно… почему в последнее время все эти богачи вдруг начали тянуться сюда? — пробормотал Сяо Хэ.
Сначала режиссёр Фэн, теперь бойфренд Сюй Юю … Интересно, есть ли между ними какая-то связь? Может, стоит позже проверить.
— Ладно, просто держи это в голове. Это их дела — главное, чтобы не задело выход нашего сериала, — Лю Жулань положила перед ним стопку сценариев. — Пока «Сияние звёзд» выходит, можешь присмотреться к новым проектам. Хотя сейчас большинство съёмочных групп… скажем так, среднего уровня. Посмотри, вдруг что-то заинтересует.
Она привычно разложила сценарии по стопкам и начала кратко пояснять:
— Эти два — главные роли, эти три — вторые мужские персонажи, вот это — особое приглашение, остальные посмотри сам.
Сяо Хэ первым делом взял сценарии с главными ролями.
Видимо, из-за его прошлых ролей — Шэнь Цзюэ и Му Цзэ — оба проекта оказались детективами: один — исторический, второй — современный.
Он быстро пролистал оба — и остался недоволен.
В историческом детективе всё сводилось к расследованиям: несколько отдельных дел, герой с командой ищет улики, в конце выходит на настоящего преступника. Сам персонаж — мастер боевых искусств с ярко выраженным «правильным» образом, слишком далёкий от того, что хотел играть Сяо Хэ.
Современный же детектив… выглядел почти как копия Му Цзэ. Начало ещё было ничего, но финал оставлял ощущение, будто сценарист долго тянул время, а потом вывалил какой-то откровенный провал.
Сяо Хэ сейчас не испытывал нехватки очков, так что смысла браться за такие проекты он не видел. Как-никак, у него уже появилась известность — можно и поберечь репутацию.
Он вздохнул, покачал головой и отложил оба сценария.
Это, по сути, типичная проблема актёров злодейского амплуа.
Главные герои с «тёмным путём» — редкость. Большинство персонажей на рынке всё ещё либо абсолютно положительные, либо в итоге «очищаются» и становятся таковыми. Если Сяо Хэ хотел играть именно тёмных героев — ему оставалось только ждать.
А шанс — вещь редкая. Его первая крупная роль второго главного героя в «Законе джунглей» сложилась благодаря идеальному совпадению обстоятельств. Повторить такое — далеко не факт, что получится.
Впрочем, утешало другое: сейчас на рынке хватает ярких антагонистов. Даже не будучи главными героями, они при удачном исполнении могли затмить протагониста — как это сделал Му Цзэ в исполнении Сяо Хэ.
Так что важен не столько статус роли, сколько сам персонаж и то, как он прописан.
По реакции Сяо Хэ Лю Жулань сразу поняла, что главные роли его не заинтересовали. Не тратя времени, она достала тот самый «особый» сценарий:
— Раз главные не зашли — посмотри это. Я уже просмотрела свежие детективные проекты: в основном пустышки с наигранной загадочностью. В итоге, скорее всего, хорошо будет выглядеть только трейлер. Да и роли у тебя там не главные. По сравнению с ними этот вариант куда интереснее.
Сяо Хэ небрежно взял сценарий, приподнял бровь:
— Приглашение на камео?
Камео — роль с минимальным экранным временем. Такие персонажи чаще всего просто мелькают в кадре, выполняя вспомогательную функцию — по сути, двигают сюжет.
Если говорить прямо, это те роли, которые можно вырезать или заменить — и на общей истории это почти не скажется. Их используют скорее как приманку, чтобы добавить проекту шума и обсуждаемости.
Многие фильмы любят приглашать известных актёров «на минутку» — а потом без зазрения совести продвигать их как ключевых персонажей, заманивая зрителей в кино. В итоге человек сидит два часа, а любимый актёр появляется максимум на минуту.
Конечно, бывают и честные приглашения — когда актёра зовут именно ради конкретного образа. Но сейчас это редкость: чаще за этим стоит капитал, проталкивающий своих людей «на прокачку».
Однако сценарий в руках Сяо Хэ был иным.
Режиссёр здесь явно метил высоко: он собирался делать серию фильмов и предлагал актёру подписать контракт на участие в серии камео.
То есть персонаж Сяо Хэ должен был появляться во всех последующих фильмах этой линии — фактически он подписывался не на одну роль, а на её дальнейшее развитие, обеспечивая целостность образа во всей франшизе.
Внутри страны подобные серии пока редкость, а уж проекты с полноценной вселенной — тем более. Это практически новая ниша — огромный ещё не освоенный рынок.
И если режиссёр решился зайти на эту территорию, значит, у него определённо есть и амбиции, и возможности.
И это действительно было так. Режиссёра звали Чжуан Хунъи — в индустрии он считался фигурой крайне влиятельной. Он мастерски снимал коммерческое кино и был одним из первых, кто преодолел отметку в сто миллиардов юаней кассовых сборов.
Его фильмы не всегда можно назвать выдающимися с художественной точки зрения, но кассу они собирали стабильно.
Даже когда его критиковали за «шестибалльные проходные поделки», стоило ему выложить очередные двадцать с лишним миллиардов в прокате — и все упрёки мгновенно стихали.
Судя по его фильмографии, Чжуан Хунъи никогда не был режиссёром, одержимым высоким искусством или выверенными до идеала авторскими работами. Скорее — проницательный бизнесмен, который отлично понимал, что именно принесёт прибыль: какие темы сейчас в моде, что нравится зрителю, и как вовремя подхватить тренд, подстраиваясь под вкусы аудитории.
Многие коллеги по цеху относились к нему с пренебрежением, но даже они не могли отрицать: кассу он собирает мастерски.
А для капитала режиссёр, который приносит деньги, — уже хороший режиссёр.
С бурным развитием кинопроката в последние годы амбиции Чжуан Хунъи тоже росли.
И в начале этого года он наконец объявил о запуске собственного проекта — оригинальной «киновселенной», намереваясь создать полноценную связанную систему с единым миром и историей.
И тот сценарий, что сейчас держал в руках Сяо Хэ, был первым фильмом этой серии.
Он внимательно прочитал его — и заинтересовался.
Сценарий назывался «Лига воров» — динамичная экшн-комедия.
История рассказывала о недавнем выпускнике Лу Сяокуне, который, не сумев найти нормальную работу, отправился в соседнюю страну Байсян к своему дяде Ши Цзи — рассчитывая устроиться у него и хоть как-то закрепиться.
Но реальность оказалась далека от ожиданий.
Легендарный дядя, который, по слухам, разъезжал на дорогих машинах и носил роскошные часы, за границей жил весьма сомнительно: перебивался мошенничеством, аферами и мелкими махинациями, а однажды даже угодил за кражу в тюрьму.
И работу он племяннику предлагал соответствующую: то стоять «на шухере» при контрабанде, то участвовать в мошеннических схемах, то вообще — идти на грабёж или воровство. Если подкараулить кого-нибудь в оживлённом квартале красных фонарей, за ночь можно было «заработать» десятки тысяч юаней.
По словам самого Ши Цзи, если Лу Сяокунь захочет, он мог бы и «выйти на улицу» — заработок там ещё выше. Правда, за это придётся кое-чем расплатиться… и вообще, не каждому такая работа по силам. Сам Ши Цзи, например, не мог — не вышел лицом. А зарабатывать внешностью — не зазорно!
Чем всё это закончилось — нетрудно догадаться.
Обманутый, загнанный в угол и едва не лишившийся последних штанов Лу Сяокунь окончательно сломался и, вернувшись в своё жильё, решил собрать вещи и уехать домой.
Вот только неприятности на этом не закончились.
Ши Цзи, не отличавшийся чистыми руками, умудрился украсть в квартале красных фонарей какую-то вещь у очень влиятельного человека — и тут же перепродал её. В итоге за ними отправили группу наёмных убийц.
План «спокойно уехать домой» провалился.
Лу Сяокуню пришлось вместе с дядей пуститься в бега — и попытаться, пока их не убили, вернуть украденное, чтобы доказать свою непричастность.
С этого и начиналась история.
Главных героев было двое: невезучий Лу Сяокунь и абсолютно ненадёжный Ши Цзи. Один отвечал за мозги и планирование краж, второй — за выполнение, драки, побеги… и периодические подставы собственного племянника.
Они с самого начала не ладили — и, по сути, так и не начали. Зато по дороге устраивали кучу абсурдных, местами откровенно нелепых ситуаций, которые, тем не менее, выглядели крайне смешно.
В итоге выяснилось, что украденная вещь уже ушла к другой влиятельной семье внутри той же страны. И дяде с племянником ничего не оставалось, как «вернуться к ремеслу» и пробраться внутрь, чтобы выкрасть её обратно.
Но всё пошло не по плану: по ходу дела они случайно прославились, засветились и в преступном мире, и на «светлой стороне», став довольно известным дуэтом воров.
А роль, которую предлагали Сяо Хэ, была камео — хакер со стороны того самого «босса».
Он в реальном времени следил за действиями этой парочки, контролируя, чтобы они не сбежали и действительно пытались вернуть украденное.
Сам по себе этот хакер тоже был крупным вором — только куда более высокого уровня. В отличие от этих двух «мелких глуповатых воришек», он был элитой, фигурировал в мировых рейтингах и приехал в Байсян именно по приглашению босса — выполнить кражу определённого предмета.
Но внезапно на его пути появились главные герои — и разрушили весь его план.
Впрочем, он не слишком расстроился. Напротив — с интересом наблюдал, как они фактически выполняют его работу. Вмешивался он лишь в критические моменты, например, отключая камеры наблюдения.
Роль была небольшой — экранного времени меньше пяти минут. Почти всё — за компьютером, пара сцен.
Но образ получался яркий. При хорошей игре он вполне мог запомниться зрителям.
Сяо Хэ задумчиво кивнул — роль ему нравилась.
— Если хочешь взять этот проект, можно ехать на съёмки хоть в ближайшие дни, — сказала Лю Жулань. — Много времени не займёт. Они сейчас спешат к новогоднему прокату, основные съёмки уже закончены, остались только точечный досъём.
— Что? — Сяо Хэ удивился. — Если всё уже отснято, зачем им сейчас искать актёра на камео?
— Этот персонаж долго не могли закрыть, в итоге его вообще вырезали, — объяснила Лю Жулань. — Но у меня есть связи — я передала твои данные продюсерам. Чжуан посмотрел, решил, что ты подходишь: образ совпадает, плюс ты выпускник компьютерной специальности — это само по себе создаёт инфоповод. В итоге тебе решили оставить шанс.
То есть если Сяо Хэ согласится — роль появится. Если нет — её просто не будет.
Он невольно цокнул языком:
— Так тоже можно было?..
— Досъёмки — обычное дело. У тебя мало сцен, можно снять отдельно, никому не мешая, — Лю Жулань скрестила руки. — Так что если идёшь — скажи, я свяжусь. Если нет — просто дам отказ.
Вот это у сестры Лю связи…
Но у Сяо Хэ всё ещё оставался вопрос:
— Если это настолько незначительное камео — меньше пяти минут экранного времени — почему тогда такие высокие требования? Настолько, что в итоге вообще никого не нашли и вырезали?
— Всё из-за самого персонажа, — с лёгкой усмешкой ответила Лю Жулань. — Ты же понимаешь, этот режиссёр строит «собственную киновселенную». Сейчас это может быть всего лишь короткое появление, но в следующей истории он вполне может стать важным второстепенным героем — или даже частью основной команды.
Сяо Хэ сразу уловил суть:
— То есть сестра Лю рассчитывает на роли в последующих фильмах?
Лю Жулань кивнула:
— У Чжуан Хунъи есть и опыт, и ресурсы. Если первый фильм выстрелит, второй почти наверняка последует. А дальше — вполне реально выстроить полноценную вселенную. Если войти в проект сейчас, у тебя будет куда больше веса в будущем.
Такие вещи решают на старте.
Они делают ставку на то, что франшиза выстрелит, а съёмочная группа — на то, что Сяо Хэ удержит популярность и продолжит расти в статусе.
Подобные возможности не упускают ни одна, ни другая сторона.
В итоге Сяо Хэ без колебаний согласился на камео.
Как и сказала сестра Лю, это была своего рода инвестиция на будущее. Если фильм потом выстрелит и поднимет волну интереса, получить такую роль будет уже куда сложнее.
А сейчас можно хотя бы «засветиться».
Как только решение было принято, Лю Жулань сразу занялась организацией — связями, договорённостями, подготовкой.
А сам Сяо Хэ, оставшись один, не забыл и про историю с Сюй Юю. Он открыл ноутбук и начал проверять её нынешнего бойфренда.
Того самого «сверхбогатого и крайне ветреного» мужчину звали Чэнь Цун. Ему был сорок один год. Его семья изначально занималась недвижимостью, сам он отличался щедростью и любил демонстрировать роскошь — регулярно выкладывал в сеть фото дорогих машин и особняков, благодаря чему имел некоторую известность на материке.
По слухам, он уже был женат. О бывшей супруге известно немного: информацию раскопали гонконгские папарацци, заметив изменения в его активах. Позже Чэнь Цун сам подтвердил это и даже раскрыл, что у него есть сын и дочь.
Судя по временной линии, сейчас этим детям уже почти пора в среднюю школу.
Сяо Хэ глубоко вздохнул.
Неудивительно, что фанаты Сюй Юю так взорвались — сестра Лю даже не упомянула, что он разведён и с двумя детьми!
Но благодаря этому он обратил внимание на ещё одну деталь.
Его бывшая жена тоже оказалась фигурой непростой.
Она занималась бизнесом в фармацевтике, владела несколькими зарубежными фармкомпаниями. После развода уехала за границу и больше не возвращалась.
Фармацевтика?..
Сяо Хэ нахмурился и решил копнуть глубже.
Однако почти сразу он наткнулся на сопротивление.
Причём не простое — это была защита с зарубежной стороны, да ещё и под наблюдением другой силы.
Из любопытства он попробовал продвинуться дальше — и тут же покрылся холодным потом, поспешно отступив.
Чёрт… там «госуровень».
Лучше не лезть.
Выходило, что официальные структуры тоже ведут расследование по этой женщине.
Сяо Хэ тут же переключился обратно на Чэнь Цуна — и, как и ожидал, быстро обнаружил связь: отец Чэнь Цуна когда-то был инвестором первого фильма Фэн Чжэнъяна, а в новом проекте Фэна у него тоже была доля.
Просто эта инвестиция терялась на фоне другой, куда более крупной, поэтому многие её не замечали.
Та компания называлась «Кэминь» — фармацевтический бизнес под контролем Чэнь Цуна. За последнее время она резко вышла на рынок и привлекла внимание индустрии.
Основной продукт — так называемые «биодобавки».
Самым популярным из них был «вспомогательный раствор» для похудения, якобы привезённый из-за границы, который, по слухам, активно употребляли молодые люди в соседних и западных странах.
Проще говоря — очередное средство для похудения.
Откровенный способ вытянуть деньги.
Помимо этого — «инъекции для отбеливания кожи», «средства от облысения», «таблетки для увеличения груди»… просто под новыми названиями. Суть оставалась прежней.
Глядя на это, Сяо Хэ на мгновение почувствовал себя как на собрании сетевого маркетинга.
Даже не в том дело, работают эти вещи или нет. Достаточно подумать, зачем Чэнь Цун и его люди пришли на материк — и становится очевидно: ничего надёжного в этих продуктах нет.
При этом действовали они довольно умно.
Не пытались сразу охватить массовый рынок. Сначала нацелились на индустрию: продавали офлайн только инфлюенсерам и актёрам, не выходя на фанатов.
Хотя, как подозревал Сяо Хэ, это лишь вопрос времени. Уж слишком лакомый кусок — аудитория фанатов. Такие «поля» просто так не оставляют.
И здесь Сюй Юю играла ключевую роль.
Она занималась продвижением, приводила клиентов, через личные контакты втягивала коллег. С её «гарантией» и с ореолом «иностранного премиального продукта» бизнес за несколько месяцев пошёл в гору.
Сяо Хэ устало прикрыл лицо рукой.
Серьёзно… в это кто-то верит?
Судя по всему — да. Причём немало.
В индустрии развлечений деньги зарабатываются слишком легко — не только на фанатах, но и на самих звёздах.
А ведь такие вещи особенно опасны. Медицинские препараты нельзя принимать без контроля. Некоторые вызывают зависимость — и последствия могут быть на всю жизнь.
Ирония в том, что люди, которые сами ловко «стригу́т» фанатов, в такой ситуации с готовностью становятся «овцами».
Хотя, если находишься внутри — сложно сохранять трезвость взгляда.
Но почему же до сих пор не было «сети»?..
Сяо Хэ вдруг вспомнил инцидент в отеле: Сюй Юю помогала преступнику Ши Вэю скрываться от полиции. Тогда её поведение уже казалось странным — будто она что-то скрывает.
Продажа препаратов… похудение… зависимость…
Он невольно поёжился и отогнал лишние мысли.
Но раз уж он сюда залез…
Стоит хотя бы немного испортить им жизнь.
Сяо Хэ быстро передал некоторым журналистам информацию о том, что Сюй Юю продвигает в индустрии сомнительные препараты для похудения.
Пусть это и не решит проблему — но хотя бы заставит их действовать осторожнее.
Заодно и перестанут цепляться к «Сиянию звёзд» в продвижении — уже надоело.
И действительно, уже на следующий день публикации вызвали волну обсуждений.
После всех официальных кампаний и реальных случаев люди стали относиться к подобным «средствам» с подозрением.
Фанаты массово начали писать своим кумирам:
【Только не покупайте это! 】
【Не верьте Сюй Юю! 】
【Не берите сомнительные препараты! 】
Ведь если что-то пойдёт не так — отвечать будет некому.
Под давлением общественного мнения Сюй Юю резко сбавила обороты. Ей стало не до нападок на И Маньэр — пришлось срочно тушить собственный кризис.
И «Сияние звёзд» наконец избавилось от этого назойливого «прилипалы».
После этого И Маньэр на радостях выложила десять постов подряд.
Сяо Хэ, увидев это, лишь усмехнулся — и поставил лайк каждому.
…
Тем временем «Сияние звёзд» продолжало выходить по расписанию.
В новой серии на сцене появилась очаровательная хозяйка кабаре Цю Жунъюэ — в ярком красном ципао, с мягкой улыбкой, она мгновенно приковала к себе внимание. Её задача — отвлечь председателя Ямада и задержать начало культурной встречи.
Параллельно Бай Минчуань, в шляпе и с камерой, под видом журналиста проник в школу и тайно встретился со старым наставником Шэнь.
А люди Мэн Цзэтяня тем временем, применив пытки, выбили из одного из студентов имя — Шэнь Ивэй.
Этот учитель Шэнь был тем самым человеком, который в последнее время отправлял письма в редакции. Он пытался использовать особенности концессии, чтобы донести до мира правду о вторжении и массовых убийствах.
Одновременно он тайно объединял студентов, распространял свои идеи, призывая к сопротивлению.
Таких людей оставлять в живых нельзя.
Мэн Цзэтянь без колебаний повёл людей в школу.
И в напряжённой атмосфере обе стороны наконец столкнулись…
— Господин Шэнь, вам нужно уйти со мной!
Бай Минчуань с мольбой смотрел на спокойного старика за столом:
— Они уже начали массовые аресты студентов. Вас скоро найдут. Если не уйдёте сейчас — будет поздно!
Но старик лишь спокойно продолжал писать:
— Нет, товарищ Бай. Я сегодня не уйду.
— Но почему?!
— Скоро начнётся конференция «Великой Восточной Азии». Как я могу не прийти?
Он отложил ручку.
— Они вторглись на нашу землю, но хотят сломить наш дух. Держат нож у горла — и требуют восхищаться их «культурой».
Он поднял взгляд — спокойный, но пылающий:
— Тело человека может вынести страдания. Но дух — не должен быть сломлен. Я благодарен вам… но в этот раз мне придётся вас подвести.
Бай Минчуань с трудом сдерживал эмоции:
— Но вы — символ! Вы нужны людям!
— Ты ошибаешься, — мягко покачал головой старик.
Он посмотрел в окно:
— Надежда — не в листьях. Осенью листья падают и становятся удобрением. Но жизнь — в корнях, в земле, в людях. Один лист не может остановить зиму. Но может отдать свою последнюю силу дереву.
Он сложил письмо и протянул его:
— Иди. Передай это своим.
Затем спокойно поднялся:
— Пора.
…
После выхода серии обсуждения взорвались.
【Покойся с миром, господин Шэнь…】
【Верните его!!!】
【Я думал, его спасут…】
【Сцена с горящим залом… я не могу перестать плакать】
【Учёный может сгореть, но его достоинство — нет】
Когда Ли Шо увидел последнюю фразу, оставленную стариком, он не смог сдержаться.
«Лишь в час беды проявляется истинный характер — и имя останется в истории.»
Когда Мэн Цзэтянь увидел эти слова, он холодно усмехнулся:
— Хочешь в историю? Хорошо.
— Повесьте его тело на флагшток.
Но Ли Шо остановил его:
— Хватит. Этого уже достаточно. Иначе вы только вызовете ещё больше сопротивления.
Мэн Цзэтянь долго смотрел на него… но в итоге отвернулся:
— Уничтожить всё. И уходим.
В тот день под постами Сяо Хэ в Weibo было особенно оживлённо.
【Брат Сяо, ну ты… эх, это уже слишком. Отпишусь на время, мне нужно прийти в себя.】
【На Му Цзэ — подписалась, на Третьем брате Чжу — отписалась, потом Шэнь Цзюэ снова затащил меня обратно… а сейчас… ладно, брат Сяо, увидимся в следующий раз.】
【Мой путь при просмотре: Мэн Цзэтянь появляется — вау, какой красавец! Мэн Цзэтянь приказывает сжечь господина Шэня — да чтоб ты сдох!】
【Серьёзно, давно я так не ненавидела персонажа. В прошлый раз такое было с Третьим братом Чжу.】
【Но если честно — снова день, когда меня поразила игра брата Сяо. Как только Мэн Цзэтянь появился, его аура просто раздавила всех вокруг, сразу стало ясно — опасный тип.】
【Да! И не знаю, показалось мне или нет, но его грим намного органичнее. Когда камера переключилась с Ли Шо на него, вообще не выбило из погружения.】
【Ха-ха, я понял, о чём ты.】
【? В смысле? Я не понял.】
【Да в том, что Су Шэнси играет как дерьмо, что тут непонятного? Глаза есть — смотри. Во всей этой сцене он единственный выбивается! Особенно момент со спокойной смертью господина Шэня — старик сыграл просто отлично, реплики, эмоции — всё на месте, я уже чуть не расплакался. И тут камера на Су Шэнси — он просто тупо таращится, как школьник, который ничего не понял на уроке. Бесит!】
【Если честно, Су Шэнси вообще не на одном уровне с остальными. Все в роли — а он всё такой же беленький, чистенький, будто играет самого себя.】
【Вчера ещё кто-то говорил, что это его «переломный проект». Я чуть не умер со смеху. Куда ему переламываться? Из декоративного элемента в музыке — в декоративный элемент в актёрстве? Ну да, стабильность — это тоже талант.】
【Ахах, с такими комментариями я просто обязан пойти и «оценить» лично.】
【Обязательно посмотрите! Настоятельно рекомендую «Сияние звёзд»! Кроме одного человека, все играют отлично! Особенно Сяо Хэ! Он реально меня поразил — сцена, где он забирает письмо и играет с Чжан Мо, я прямо вжился в точку зрения Ли Шо, аж сердце ёкнуло, будто тебя разоблачили. Игра — просто огонь! И с Чжан Мо он держится на равных!】
【Давайте быстрее новые серии! Я впервые так подсел на шпионский сериал! Съёмочная группа, вы чего тянете? Выкладывайте всё сразу!】
Было очевидно: Мэн Цзэтянь в исполнении Сяо Хэ с первого появления получил признание.
Правда… признание это было с примесью ненависти.
Даже мать Сяо Хэ ночью позвонила ему. В разговоре долго мялась, не зная, как начать, и в итоге задала один вопрос:
— Этот твой… мерзавец, которого ты играешь… он в конце умирает?
Сяо Хэ:— …Ну да, конечно умирает.
— Отлично! Так ему и надо!
Мать мгновенно повеселела.
Сяо Хэ:
— …Может, мне тебе спойлернуть, что дальше будет?
— Не надо!
Она тут же перебила его, помолчала и осторожно спросила:
— А дальше ты… кхм… этот персонаж всё такой же… ну, мерзкий?
— Примерно да.
— Тогда ладно… — пробормотала она. — Я ещё и отцу скажу, чтобы не смотрел. А то слишком уж правдоподобно — ещё захочется прилететь и тебя отлупить.
Сяо Хэ: …Мама, а где любовь?
Он устало потёр переносицу:
— Тогда лучше вообще не смотрите. Если родственники будут спрашивать — делайте вид, что это не я.
Но в ответ мать рассмеялась:
— Вот ещё! Мой сын прекрасно играет! Если кто-то из-за роли начнёт тебя ненавидеть — значит, ты слишком хорошо справился. А если они не могут отличить вымысел от реальности — с такими и общаться не стоит.
Сяо Хэ замер, а потом тихо усмехнулся:
— Ладно, как хотите. Но если это начнёт мешать вам жить — сразу скажите. И насчёт переезда, о котором мы говорили…
— Да брось, — отмахнулась она. — Нам и здесь хорошо.
Родители Сяо Хэ оба работали на стабильной работе, получили жильё и с тех пор не переезжали. Район хоть и староват, зато удобный. К тому же мать была привязана к этому месту.
— К тому же, — добавила она серьёзно, — отец говорит, что здесь скоро могут провести реновацию. Вдруг дадут компенсацию.
— …Понятно.
— В общем, мы никуда не поедем. А ты живи где хочешь — о нас не беспокойся.
Сяо Хэ:
— …Ну ладно.
Уговаривать он больше не стал.
Поговорив ещё немного, он повесил трубку.
Несмотря на поздний час, вся их команда всё ещё находилась в зале ожидания аэропорта.
Сяо Чэнь протянул ему стакан горячего кофе.
— Спасибо.
Сяо Хэ сделал глоток и посмотрел на Лю Жулань:
— Сестра Лю, что там в сети?
Она листала планшет и с улыбкой показала ему видео:
— Ха-ха, актёрская «игра» Су Шэнси получила единодушное признание.
Сяо Хэ: …
Да уж, стоило появиться теме Су Шэнси — и боевой режим у сестры Лю включался мгновенно.
Сразу видно, сколько накопилось обид за эти годы.
Сяо Хэ заинтересованно взял планшет.
Это было видео блогера с Bilibili, из раздела разборов и «разносов». В целом ролик рекомендовал «Сияние звёзд», но его «единственный недостаток» автор разбирал с особым удовольствием.
— Я серьёзно подозреваю, что Су Шэнси подставили. Честно, без шуток. Иначе как объяснить, что никто не сказал ему, насколько ужасно он играет в «Сиянии звёзд»?
— Этот сериал — чистый показ мастерства режиссёра Вэнь Хунъюаня. Он доказал, что даже с таким слабым звеном можно снять отличный проект. Хотя я бы попросил в следующий раз не вставлять такую «рекламу» своих способностей прямо в сюжет. Потому что каждый раз, когда появляется Су Шэнси — этот живой рекламный баннер — мне приходится вручную «пропускать рекламу». Бесит.
— И ещё, фанаты, пожалуйста, не просите меня критиковать игру Сяо Хэ. У всех есть глаза, сами всё видите. Но если уж очень хотите услышать что-то жёсткое — получите: Мэн Цзэтянь, ты, мать твою, (птички поют, цветы распускаются)…
— Ну что, довольны? Я считаю, моя оценка вполне объективна. Если видео было полезным — не забудьте лайк, комментарий и подписку~
Сяо Хэ: …
Ладно, ладно.
Поставлю тебе «три в одном».
После «тройного клика» видео автоматически переключилось — и выдало следующий ролик того же блогера.
И на этот раз это был уже чистый разнос.
Сяо Хэ пригляделся — и понял, что речь идёт о старых знакомых: Сюй Юю и Ран Юньжуе, а точнее — об их дораме «Свет былых времён».
Как проект, выходящий одновременно с «Сиянием звёзд», этот сериал тоже стартовал недавно. Но если «Сияние звёзд» везде рекомендовали к просмотру, то у «Света былых времён» репутация оказалась просто катастрофической — буквально за ночь на него набросились все обзорщики и каналы с критикой.
И этот блогер был в первых рядах.
Без всяких прелюдий он выдал:
— Поверьте мне, народ, это эпохальное произведение уровня «оскорбили вообще всех без исключения» — полный, безукоризненный мусор на все 360 градусов.
— Серьёзно, слушайте совет: даже не открывайте это. Иначе вы просто потеряете драгоценное время своей жизни, потратив его на то, что невозможно «проглотить». Я вообще не шучу.
— Главный герой — у меня ощущение, что у него приступы агрессии вперемешку с каменным лицом. А про главную героиню вообще молчу — она существует, чтобы мучить всех. И героя, и зрителей. Это уже не человек — это какое-то воплощение жнеца, пришедшего за душами…
Судя по напору, у блогера накопилось немало.
Первые несколько минут он просто без остановки выливал претензии — и, что характерно, ни разу не повторился.
Сяо Хэ даже от одного прослушивания уже начал уставать. Он пролистал дальше — и понял, что разнос продолжается, но уже с аргументами.
Главный герой — вспыльчивый, дерётся по любому поводу, хамит всем подряд. Если бы это был не разбор, Сяо Хэ бы решил, что блогер просто разоблачил настоящую натуру Ран Юньжуя. И, честно говоря, персонаж получился настолько похож на самого актёра, что так и просилось слово: «попадание».
Если бы в сериале не было цензуры на ругань, Сяо Хэ бы это даже вслух сказал.
А героиня Сюй Юю…
Она либо устраивала истерики, либо орала, либо делала что-то на уровне «я сама не сойду с ума — значит сведу с ума тебя». Причём блогер даже не монтировал нарезки — просто вставлял оригинальные сцены, и этого уже хватало, чтобы зрители чувствовали дискомфорт.
Когда на фоне подряд пошли её крики — в разное время, в разных местах, по разным причинам, но абсолютно одинаковые — Сяо Хэ молча закрыл видео.
И после этого ещё пару секунд тёр ухо.
Серьёзно… всего несколько минут — и уже голова разболелась.
Он даже подумал, что блогеру стоило бы доплатить за вредность.
Хотя настоящая катастрофа — это монтажёры. Им ведь приходится слушать это снова и снова.
— Ты смотришь их сериал? — Лю Жулань тоже услышала эти крики.
Сяо Хэ отдал планшет Сяо Чэню:
— Само включилось. Я просто немного посмотрел.
— Но неужели у них всё настолько плохо?
Сяо Хэ с трудом верил, что это адаптация крупного произведения с базой фанатов.
По идее, при наличии оригинального сюжета логика и качество должны были быть хотя бы на уровне. Как они вообще довели до такого?
Лю Жулань пожала плечами:
— Ты же помнишь, в какой период они снимали. Тогда как раз всплыл роман Сюй Юю и Су Шэнси — началась массовая отписка. Плюс фанаты Ран Юньжуя тоже не сидели тихо: они считали, что скандал мешает их «брату» работать, портит ему настроение, и требовали заменить актрису.
В итоге заменить её не удалось, но фанаты переключились на другое — начали требовать изменение порядка в титрах: чтобы Ран Юньжуй шёл первым, а Сюй Юю — второй. Иначе — бойкот.
Вся эта история тянулась от начала съёмок до самого финала. Ни дня без скандала.
И это было довольно иронично.
Сюй Юю — актриса с премией за лучшую женскую роль. Сам факт, что она взялась за такую пустую романтическую дораму, уже означал понижение статуса. Более того, она пришла в этот проект, чтобы «подтянуть» Ран Юньжуя, помочь ему подняться.
А в итоге — как только у неё начались проблемы, фанаты Ран Юньжуя первыми же её «ударили в спину» и начали с ней бороться за позиции.
Правда, и сама Сюй Юю подвела.
При нормальном раскладе она должна была уверенно вести проект, но её игра оказалась откровенно слабой — местами просто провальной.
Настолько, что на её фоне Ран Юньжуй даже перестал так сильно выбиваться.
(Это, впрочем, не значит, что он играл хорошо.)
Если так подумать — Сюй Юю для проекта просто подарок.
До выхода — нагнала ажиотаж, после — приняла на себя весь удар критики.
Сяо Хэ даже подумал, что съёмочная группа должна бы ей поклониться — такой «благодетель».
Лю Жулань вздохнула:
— Их агент сейчас, бедняга, на грани. В чате только и делает, что жалуется.
Даже она, которая обычно не ладила с Чэн Хунвэнем, поставила лайк его последнему посту — в знак поддержки.
Хотя, скорее всего, для него это выглядело как издёвка.
Сяо Хэ вдруг осознал:
— Подожди… у них же один агент.
И рассмеялся:
— Вот это уже интересно. Два артиста дерутся — а агент один. И что ему делать?
Лучше всего — просто сидеть и смотреть.
Потому что фанаты, когда дело касается «места в титрах», уже выходят за пределы здравого смысла. В такой ситуации даже сами актёры не смогут их остановить — не то что агент.
Абсурд.
Разговаривая, они вдруг заметили, что рейс задерживается.
Сяо Хэ посмотрел на часы и развёл руками:
— Похоже, нельзя обсуждать людей за спиной. Стоило пройтись по ним — и сразу карма.
Лю Жулань закатила глаза:
— Вот уж не думала, что ты в такое веришь.
К счастью, задержка была недолгой. Вскоре самолёт прибыл, и началась посадка.
Лю Жулань взяла билеты в бизнес-класс, где было спокойнее и меньше лишних глаз.
Поднявшись на борт, Сяо Хэ сразу снял кепку и маску, собираясь устроиться и немного поспать.
И тут рядом с ним остановился человек.
Он замер, доставая маску для сна, и поднял взгляд.
Перед ним стоял пожилой мужчина — лет за восемьдесят. Белые волосы, лицо в морщинах, слегка сгорбленная спина. Но глаза — острые, ясные, внимательные.
Он молча смотрел на Сяо Хэ.
Сяо Хэ: …?
Кто это вообще?
— Здравствуйте… вам что-то нужно?
Он внимательно оглядел старика — ничего странного не ощущалось, но ситуация была немного неловкой.
Однако тот не ответил.
Просто продолжал смотреть.
Сяо Хэ уже начал чувствовать себя неуютно.
— Папа! Ты куда ушёл!
Подбежал мужчина средних лет, схватил старика и тут же извинился:
— Простите, простите, что побеспокоили.
— Ничего страшного.
Старика увели.
Сяо Хэ проводил их взглядом — и не стал придавать этому значения.
Надел маску и закрыл глаза.
Это был ночной прямой рейс из Шанхая в Пекин. Полёт занимал около двух часов, и Сяо Хэ показалось, что он только успел закрыть глаза, как они уже прибыли.
Он лениво зевнул.
— Пойдём, — Лю Жулань подошла и похлопала его по плечу.
— Угу.
Они вышли из самолёта, забрали багаж и уже собирались ехать в забронированный отель.
Но в тот момент, когда Сяо Хэ почти вышел из зала, перед ним остановились несколько спецназовцев в форме, преградив путь.
В столичном аэропорту всегда дежурили вооружённые спецподразделения: здесь строго следили за порядком и безопасностью пассажиров, сотрудников и всего аэропорта.
Чёрная форма, выправка, острые взгляды — каждый из них выглядел внушительно. Стоило им встать рядом, и они будто превращались в стену, давя одной только аурой.
Сяо Хэ замер, ничего не понимая. Шедший впереди Сяо Чэнь тут же окликнул Лю Жулань. Их обоих эта сцена тоже перепугала.
— Здравствуйте. Мы получили сообщение о возможной ситуации и хотели бы уточнить у вас несколько вопросов. Надеемся на ваше содействие, — первым заговорил старший офицер. — Можете сначала предъявить удостоверение личности и информацию о только что совершённом рейсе?
— А… да, конечно.
Сяо Хэ поспешно начал доставать документы.
Офицер окинул его взглядом и слегка нахмурился.
После настройки преступная аура Сяо Хэ уже стала сдержаннее, но полностью не исчезла. И в глазах опытных полицейских это, наоборот, превращалось в признак «крайне подозрительного человека, который хорошо умеет маскироваться».
— Пожалуйста, снимите маску и кепку.
— Хорошо.
Лю Жулань и Сяо Чэнь обошли полукруг, образованный полицейскими, и подошли к Сяо Хэ.
— Что случилось? В чём дело?
Офицер посмотрел на подошедшую Лю Жулань и серьёзно спросил:
—Гражданка, кем вы приходитесь этому господину?
— Я его агент. Товарищ полицейский, здесь, наверное, какое-то недоразумение?
И, не дожидаясь Сяо Хэ, она достала своё удостоверение личности, лицензию агента и рабочие документы Сяо Хэ.
Офицер явно не ожидал, что Лю Жулань настолько подготовлена. А возможно, его удивило, что Сяо Хэ оказался артистом. Он ещё раз внимательно посмотрел на него, будто тот действительно показался знакомым, затем принял документы и начал проверять.
Сяо Хэ наконец тоже достал удостоверение и передал другому офицеру.
Они внимательно сверяли документы и фотографировали их для подтверждения. А неподалёку уже начинали собираться люди — ещё с того момента, как Сяо Хэ снял маску.
Ничего не поделаешь: даже глубокой ночью в аэропорту хватало пассажиров. А когда где-то разом появляется несколько полицейских, китайцам, любящим поглазеть на шум, трудно пройти мимо.
К тому же «Сияние звёзд» сейчас шло на пике популярности, и узнаваемость Сяо Хэ давно была не той, что раньше. Кто-то в толпе уже начал узнавать их компанию и доставать телефоны.
Заметив это и подтвердив личность Сяо Хэ, офицер вернул документы ему и Лю Жулань. Выражение его лица заметно смягчилось.
— Приносим извинения за беспокойство. Здесь возникли особые обстоятельства, поэтому нам придётся задержать вас ещё на несколько минут.
— Ничего страшного.
Затем Сяо Хэ и остальные вместе с полицией прошли в комнату отдыха рядом.
Внутри сидел пожилой мужчина.
Как только он увидел Сяо Хэ, тут же поднялся и, взволнованно ткнув в него пальцем, заявил:
— Это он! Точно он! Я своими глазами видел, как он разговаривал с японскими чертями! Он точно шпион! Предатель!
Сяо Хэ: …
Лю Жулань: …
Сяо Хэ смотрел на старика, который от злости покраснел до самой шеи и, казалось, был готов тут же расстрелять его на месте, и только молча поднял глаза к небу.
В этот момент другой сотрудник подвёл торопящегося мужчину средних лет.
— У этого господина потерялся отец. Посмотрите, пожалуйста, не родственник ли это пожилого мужчины…
Увидев, сколько людей собралось в комнате, мужчина мгновенно покрылся холодным потом. Смутно догадавшись, что его отец устроил нечто серьёзное, он поспешил вперёд и начал извиняться:
— Простите, простите, что доставили всем неприятности. Мой отец, возможно, что-то неправильно понял. Простите, простите!
— Что именно произошло? — Лю Жулань посмотрела на мужчину, но выражение её лица почти не изменилось. Она обращалась к полиции.
— Дело вот в чём…
После объяснений старшего офицера все наконец поняли детали.
Оказалось, после выхода из самолёта старик сразу подошёл к посту спецназа и уверенно заявил, что на борту самолёта был шпион.
Полиция тоже не понимала, что именно происходит, но старик так разволновался, что почти задыхался, и им пришлось сначала успокоить его.
Он снова и снова повторял, что лично видел место встречи Сяо Хэ с сообщниками, требовал немедленно арестовать его и ни в коем случае не дать этому «псу» сбежать. Полиция уже подозревала недоразумение, но на всякий случай всё же отправила людей проверить.
И действительно — всё оказалось ошибкой.
Сын старика добавил: в молодости его отец был человеком незаурядным. Тогда страна как раз развивалась, внутри ещё скрывалось немало вредителей, и хотя старик не был профессиональным оперативником, он с детства увлекался такими вещами, самостоятельно изучил основы расследования и при любой возможности собирал вокруг себя сведения и сплетни.
И, что удивительно, за те годы он действительно помог выявить нескольких плохих людей.
О его заслугах даже писали в новостях. И теперь, даже спустя столько лет, когда у старика уже развилась болезнь Альцгеймера, он всё равно не забыл свою прежнюю миссию и честь.
Позже он переехал к сыну, и с тех пор любил гулять рядом с домом, попутно выясняя местные новости и сплетни. Потом анализировал семейное положение, привычки и маршруты людей, пытаясь определить, безопасны ли они.
Сын пытался его останавливать, но старик был упрям. Постоянно хотел выходить. А поскольку обычно он всего лишь болтал с соседскими тётушками и никому не мешал, семья постепенно перестала его ограничивать.
К счастью, старик всегда знал меру, и серьёзных проблем раньше не возникало.
Кроме сегодняшнего случая с Сяо Хэ.
Видимо, из-за того, что в последнее время он смотрел «Сияние звёзд», старик связал сюжет сериала с реальностью. Пока он не сталкивался с людьми или сценами из телевизора, всё было нормально. Но, увидев Сяо Хэ, автоматически перенёс на него события дорамы — и у него сработал «тревожный механизм»: он немедленно начал звать людей, чтобы поймать Сяо Хэ.
Мужчину средних лет звали Тао Вэйго. Узнав, что произошло, он покраснел до ушей и снова начал кланяться Сяо Хэ:
— Простите! Простите! У отца болезнь, он уже не совсем ясно соображает. Простите, что вам помешали!
Старик Тао был уже в возрасте, здоровье и память становились всё хуже. Тао Вэйго с семьёй решил ещё раз отвезти отца в столицу посмотреть церемонию поднятия флага — пусть старик заново переживёт дорогие ему воспоминания.
Поэтому они и прилетели ночным рейсом, чтобы заранее приехать на площадь, занять место в первых рядах.
Но кто же знал, что они столкнутся с Сяо Хэ, который как раз летел в Пекин на съёмки.
* Немного поясню про название главы. Это устойчивый интернет-мем в Китае. Там за помощь в поимке шпионов/иностранных агентов могут давать вознаграждение (часто фигурирует сумма до 500 000 юаней).
Поэтом фраза “Ходячие 500 тысяч” = человек, которого можно сдать как шпиона и получить награду.
Когда вся история прояснилась, окружающие невольно переглянулись — ситуация была одновременно и неловкой, и немного смешной.
Только старик Тао по-прежнему кипел праведным гневом. Он упрямо стоял на своём, уверенный, что с Сяо Хэ что-то не так. Взгляд его пылал, словно огонь, и даже когда Тао Вэйго терпеливо объяснял, что Сяо Хэ всего лишь актёр, старик не отступал ни на шаг — наоборот, встал у двери, будто намереваясь лично не дать «подозреваемому» сбежать.
Сяо Хэ, отсмеявшись, посмотрел на него — и в груди вдруг стало тяжело.
Болезнь Альцгеймера — по-настоящему страшная вещь.
Для самого больного мир вокруг может уже полностью измениться: всё услышанное и увиденное превращается в искажённую, пугающую реальность, словно он застрял в кошмаре, из которого невозможно проснуться.
А для родных… остаётся только наблюдать, как болезнь постепенно пожирает душу человека, превращая его в пустую оболочку — живое тело без прежней личности.
Сяо Хэ когда-то видел видео.
Старик просыпался — и не узнавал ни детей, ни жену. В его памяти он всё ещё был восемнадцатилетним юношей, только что поступившим в армию. Но, взглянув в зеркало, видел перед собой седого старика с морщинистым лицом.
За кадром дочь снова и снова объясняла, кто он, кто она, что происходит…
А в его глазах — лишь чистое, детское недоумение. Он растерянно смотрел на мир, который совершенно не совпадал с тем, что он помнил.
Для него это было так, будто он просто уснул юношей — а проснулся стариком.
И даже несмотря на бодрую музыку в видео, Сяо Хэ тогда ощутил острую, почти физическую горечь.
Жестокость болезни в том, что она разрывает связь между сознанием и личностью — пока не наступает двойная смерть: сначала душа, потом тело. И современная медицина почти бессильна это остановить.
— Папа, ты правда ошибаешься! Это же Сяо Хэ! Ты же смотрел «Охотника за ворами»! — Тао Вэйго всё ещё пытался достучаться до отца.
Но старик лишь раздражённо посмотрел на него:
— Тебя подкупили? Почему ты на их стороне? Убирайся! Ты мне не сын!
— Он актёр! Когда он играл Шэнь Цзюэ, ты сам хвалил его за мастерство!
Но слова только подлили масла в огонь.
Старик вдруг оживился, схватил за рукав стоявшего рядом полицейского:
— Точно! Я вспомнил! Он уже убивал вместе с сообщниками! Там же всё в трупах было! Ни в коем случае не отпускайте его! Нужно выбить из него, где его подельники!
Полицейский: …Родной сын: …
Пока отец и сын спорили о «долге перед страной» и «кровной мести», офицер, занимавшийся делом, подошёл к Сяо Хэ и Лю Жулань:
— Ещё раз приносим извинения. Давайте обменяемся контактами. Если произошедшее повлияет на вас негативно, вы можете обратиться к нам или к администрации аэропорта — мы обязательно поможем прояснить ситуацию.
— Хорошо, спасибо вам за работу.
Лю Жулань быстро обменялась контактами и сказала:
— Тогда мы, пожалуй, пойдём.
— Да, конечно.
Ситуация была неприятной, но все видели состояние старика. Намерения у него были искренние — просто разум уже подводил. Сяо Хэ не собирался ничего требовать или добиваться, и как только всё прояснилось, Лю Жулань сразу решила уводить людей.
Но перед уходом Сяо Хэ всё же остановил её и подошёл к старику.
— Я не плохой человек.
Он посмотрел прямо в глаза Тао-старшему — и впервые применил на незнакомце навык психологического внушения.
Или, скорее… попытался вернуть заблудшую душу.
— Страна уже стала сильной. Ты выполнил свою миссию. Пора отдохнуть.
Голос его был ровным, спокойным.
И — почти чудо — гнев старика начал постепенно утихать. Взгляд всё ещё оставался настороженным, но в нём уже не было прежней ярости.
— Твои дети любят тебя и беспокоятся о тебе. Иди с ними. Живи своей нынешней жизнью.
Сяо Хэ мягко коснулся его руки, оставляя в сознании тонкое, едва заметное «семя» внушения.
Конечно, это не могло вылечить болезнь. Но хотя бы на время — снять тревогу и боль.
Старик моргнул.
И в его взгляде постепенно появилась ясность.
Тао Вэйго, увидев перемену, замер от удивления и тревоги. Он крепко сжал руку отца:
— Папа?..
Старик перевёл взгляд на сына, моргнул сухими глазами — и в голосе впервые прозвучала мягкость:
— Вэйго… прости. Кажется, я всем доставил хлопоты.
Тао Вэйго не выдержал — глаза защипало:
— Нет… нет, всё хорошо. Я рад, что мы вместе выбрались.
Сяо Хэ ещё раз посмотрел на них — и молча развернулся.
— Что это было? — удивлённо спросила Лю Жулань, глядя на внезапно умиротворённую сцену.
— Ничего особенного. Просто отец с сыном поговорили. Нас это не касается. Пойдём лучше, пока снова не возникли лишние проблемы.
— Тоже верно.
Лю Жулань уже на ходу достала телефон:
— Вообще, сегодняшняя ситуация может сыграть нам на руку. Неплохой инфоповод. Я скажу Сяо Чжоу, чтобы следили за сетью — вдруг получится выжать что-то полезное.
Сяо Хэ глянул на время и неловко усмехнулся:
— Может, подождём до утра? Сейчас глубокая ночь, они спят. Даже если кто-то выложит это в сеть, быстро это не разойдётся.
Честно говоря, поднимать сотрудников среди ночи ему было немного совестно.
Лю Жулань подумала и кивнула:
— Ладно. Поднимем их часов в шесть и попадём в утренний пик — с семи до девяти.
Как раз время, когда люди просыпаются, листают новости, смотрят, что произошло за ночь.
Лучший момент для запуска обсуждения.
В таких вещах Сяо Хэ полностью доверял ей.
— Хорошо.
Добравшись до заранее забронированного отеля, вся компания наконец смогла отдохнуть.
Утром несколько тем начали постепенно подниматься в топы:
【Сяо Хэ задержан в аэропорту】
【Сяо Хэ ночью замечен в пекинском аэропорту — его остановила полиция!】
【Сяо Хэ: сыграл Мэн Цзэтяня — стал Мэн Цзэтянем!】
【Актёра Сяо Хэ задержали из-за роли?】
Многие, только проснувшись и ещё толком не придя в себя, открывали телефон — и моментально просыпались.
На видео группа людей в форме окружала Сяо Хэ. Затем Лю Жулань выходила вперёд, общалась с полицией, после чего они с Сяо Хэ стояли рядом, ожидая проверки документов.
Проверка заканчивалась — офицер что-то говорил, и затем Сяо Хэ вместе с остальными уводили.
Увидев это, люди терялись в догадках.
Что случилось? Почему его окружили? Почему увели?
Неужели он что-то натворил?
Сгорая от любопытства, они открывали новости — и только тогда понимали, в чём дело.
【Ну вы, новостники, можете писать заголовки без двойного смысла? Я, когда открыл, подумал, что Сяо Хэ уже расстреляли.】
【? Ну это ты загнул.】
【Ахах, да у тебя заголовок ещё жёстче.】
【Если кратко: он настолько правдоподобно сыграл Мэн Цзэтяня, что в самолёте его приняли за шпиона и сдали полиции?】
【Ахаха, я утром еле проснулся, увидел это — и сразу проснулся от смеха.】
【Брат Сяо… может, в следующий раз возьмёшь положительную роль? Прошу тебя. Мама спросила, за кем я слежу — мне даже показать стыдно. PS: мои родители тоже сейчас смотрят «Сияние звёзд» и ненавидят Мэн Цзэтяня.】
【Я вообще не решаюсь ставить его фото на стол — выгонят из дома.】
【+1. Быть фанатом брата Сяо — значит жить тихо.】
【Если это Мэн Цзэтянь — я плюну. Если это брат Сяо — я посмеюсь. Ахахаха.】
【Серьёзно, раньше «поймали за слишком хорошую игру» было шуткой, а теперь — реальность. Брат Сяо, может, вернёшься в программисты? В шоу-бизнесе реально можно сесть.】
【Не надо! Не пугайте нашего Сяо Хэ! Он у нас один такой, если уйдёт — кого мы будем смотреть?!】
【Вы ужасные люди. В следующей жизни тоже хочу быть с вами в одном интернете.】
Не только интернет веселился — знакомые Сяо Хэ тоже не остались в стороне.
Первыми, конечно, отреагировали из «Сияния звёзд». И Маньэр прислала «соболезнования» вперемешку с подколами, режиссёр Вэнь Хунъюань обрадовался дополнительной волне популярности и похвалил его, а продюсер Ма Цянью и вовсе просто прислал большой красный конверт — «на удачу».
Сяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать.
В итоге он выложил пост:
【Сяо Хэ: спасибо всем за заботу, всё в порядке, просто недоразумение.】
Комментарии тут же наполнились знакомыми:
【Пу Жун: брат, ты меня напугал, я думал, мы больше не увидимся.】
【Хэ Цзюньхао: ахахаха, вот это мой батя! Если тебя посадят — я тебя вытащу!】
【Лю Цзэхан: у тебя жизнь прям насыщенная.】
【Линь Ипэн: ахах, как выпуск «Неудачливого медведя», очень жизненно.】
【Сяо Хэ в ответ на сообщение Линь Ипэна: .】
Сам Сяо Хэ, конечно, держался, но внутри было не так уж весело.
Зато «Сияние звёзд» на фоне этой истории ещё больше набрало обороты. Благодаря качеству и широкой аудитории рейтинги уверенно росли, в итоге сериал даже побил рекорды канала за последние годы и стал одним из всего двух сериалов за последние десять лет, чей телевизионный рейтинг превысил 3%.
А второй такой сериал — классическая антикоррупционная драма десятилетней давности, вышедшая ещё в те времена, когда телевидение было основным способом просмотра.
Сейчас же стриминговые платформы вытеснили ТВ, и многие даже не включают телевизор.
И всё же «Сияние звёзд» сумело попасть в аудиторию: Чжан Мо привлёк старшее поколение, а Су Шэнси и И Маньэр — молодёжь, которая активно поднимает просмотры и обсуждения.
Успех сериала был тесно связан с фанатской экономикой…
Но это уже другая история.
После поста Сяо Хэ вместе с Лю Жулань отправился на встречу с режиссёром «Лиги воров» — Чжуан Хунъи.
Место встречи оказалось… его домом.
Причём домом в легендарном районе Сишань — элитной зоне с редкими участками на склонах гор, близкой к центру города. Настоящий район роскошных вилл.
Сидя в машине, Сяо Хэ смотрел в окно, словно провинциал, впервые попавший в высшее общество: аккуратно подстриженные ели и клёны, кованые ограды, за которыми прятались роскошные особняки и сады.
Это было ощущение, будто он попал в другой уровень реальности.
Даже воздух здесь казался чище. Сделаешь вдох — и будто чувствуешь… запах денег.
Он наклонился к Лю Жулань:
— Сестра Лю, сколько тут дома стоят?
Она тихо ответила:
— Последние продажи были примерно по 140 тысяч за квадрат.
Сяо Хэ: ?
Если брать те виллы, что он видел — минимум метров пятьсот…
Он быстро прикинул в голове сумму — и мысленно заплакал.
Похоже, это не его уровень.
— И это ещё не значит, что ты можешь просто прийти и купить, — добавила Лю Жулань.
Сяо Хэ вытер воображаемую слезу:
— Я понял…
Добивать было необязательно.
…
Машина поднялась по склону и остановилась у одной из вилл. Их встретил управляющий.
Вскоре Сяо Хэ наконец увидел Чжуан Хунъи.
Режиссёр оказался интеллигентным мужчиной в очках, сдержанным в манерах и речи. Не холодный, но и не слишком дружелюбный.
Правда, его белая толстовка и джинсы странно контрастировали с роскошью особняка.
После короткого разговора он повёл их в отдельное здание рядом.
Внутри оказалось оборудованное съёмочное пространство.
Сяо Хэ мысленно усмехнулся: в таком дорогом месте устроить студию — это уже уровень.
Людей было немного: два стилиста, ассистент и сам режиссёр.
Стилиста было два по простой причине — образ Сяо Хэ: белые волосы, крупные татуировки.
Грим займёт больше времени, чем сами съёмки.
Сам же Сяо Хэ про себя сформулировал проще: «Белобрысый выпендривающийся гопник».
Характер у персонажа почти не прописан — даже имени нет.
Ну и ладно.
Всё равно вор.
Просто снимаем.
Закончив с гримом, Сяо Хэ прошёл на площадку, собранную из полностью чёрной ткани.
Чжуан Хунъи как раз руководил ассистентом, настраивая свет. Увидев Сяо Хэ, он удовлетворённо кивнул:
— Неплохо. Я думал, с белыми волосами ты будешь выглядеть темнее.
Он махнул ассистенту:
— Убери тот нижний свет.
Этот свет ставили, чтобы «подсветлить» Сяо Хэ — иначе в тени он бы просто слился с чёрным фоном. К счастью, после возвращения из Хайши Лю Жулань заставляла его ходить на процедуры осветления кожи, так что он вернул прежний цвет.
Иначе с этой белой шевелюрой пришлось бы просить гримёра намазать его «шпаклёвкой» потолще.
Когда свет убрали, Чжуан Хунъи жестом велел Сяо Хэ занять место.
С первого взгляда площадка выглядела довольно простой, но за спиной стояли акриловые витрины, набитые фигурками и моделями — в основном модифицированными, с холодным металлическим оттенком. Всё вместе создавало странное ощущение смеси фантастики и аниме.
Взгляд Сяо Хэ невольно притянулся к одному из стендов.
Металлический робот.
Он сглотнул.
Чёрт… какая сборка…Чёрт… этот холодный металлический блеск…Чёрт… этот размах, эта аура…
Не зря говорят: «Гандам» — это лежачий полицейский для мужчин.А любовь к гигантским роботам — вечная мужская слабость.
Сяо Хэ внезапно понял: вот оно — смысл жизни.
Ах… какой же он прекрасный…Вот бы забрать тебя домой…
— Кхм-кхм!
Лю Жулань кашлянула сбоку.
Соберись уже! Хватит с таким лицом пялиться!
Сяо Хэ с трудом отвёл взгляд.
Ассистент, прикрывая рот, хихикнул:
— Это всё коллекция режиссёра Чжуана. Нам пришлось срочно вернуться в Пекин, поэтому он просто перенёс модели сюда и использовал как фон.
— Ого…
Глядя на это богатство, Сяо Хэ вдруг заподозрил: режиссёр давно ждал этого момента — не столько съёмок, сколько возможности похвастаться коллекцией.
Кажется, я осознал истину.
Он больше не отвлекался и сел за компьютер.
На экране уже была запущена программа-симулятор «хакерской работы». Нужно было просто «делать вид».
После того как он занял позицию, съёмка началась.
Чжуан Хунъи говорил мало и не объяснял образ подробно, поэтому Сяо Хэ решил импровизировать.
К счастью, за это время его актёрская техника уже стала достаточно уверенной. Даже без подготовки он спокойно держал кадр, опираясь на образы хакеров из других фильмов.
В кадре беловолосый парень жевал жвачку, быстро печатал, не отрывая взгляда от кода на экране. Буквы отражались в его глазах.
Тук.
Последний символ — Enter.
В этот момент зазвонил телефон.
Он лениво бросил взгляд, дал ему прозвенеть ещё раз и только потом ответил, отъезжая на кресле и закидывая ноги на стол:
— Алло?
— Ши Цзи с ними уже внутри.
— Не переживайте, я присмотрю.
— Хорошо.
Он повесил трубку, перевёл взгляд на монитор с камерами наблюдения.
Что-то его развеселило.
Он хмыкнул, встал и подошёл ближе.
— Эти двое идиоты… где заказчик их вообще откопал?
Такая «скрытность» — словно камеры вообще не существуют.
— Цк.
С раздражением он нажал пару клавиш — и запись с камер исчезла.
Затем вернулся на место и снова принялся за код.
В тёмной комнате его лицо казалось ещё бледнее в свете экрана.
И снова — только звук клавиатуры.
……
Хотя начали снимать утром, закончили только к вечеру.
Чжуан Хунъи пригласил их остаться на ужин.
Из чистого любопытства — «что едят богатые» — Сяо Хэ и Лю Жулань согласились.
Так Сяо Хэ впервые услышал про «официальную усадебную кухню».
Это блюда, которые раньше могли позволить себе только аристократы и чиновники: редкие ингредиенты, изысканность, статус.
Но если честно…
Сяо Хэ чувствовал себя как крестьянин, которому дали деликатесы.
Акулий плавник, птичье гнездо, абалон (разновидность крупного морского моллюска) — всё это было вкусно, безусловно. Но… как-то пресно.
Наверное, это я ничего не понимаю… такие дорогие продукты не могут быть плохими!
За столом было тихо.
Из уважения к «этикету богатых» Сяо Хэ и Лю Жулань ели молча, стараясь лишний раз не шуметь.
После ужина Чжуан Хунъи сделал глоток вина и сказал:
— Честно говоря, встретив Сяо Хэ, я был удивлён. В жизни его аура гораздо сдержаннее, чем на фото.
Сяо Хэ мысленно усмехнулся.
Конечно. Перед встречей Лю Жулань специально заставила его «приглушить» харизму — чтобы оставить режиссёру больше пространства для воображения.
Лю Жулань тут же подхватила:
— Спасибо за оценку. Для нас большая честь работать с вами. На самом деле Сяо Хэ готов пробовать разные образы и расширять диапазон. Если появятся возможности, мы будем рады обсудить.
Прямо, без лишних слов.
Чжуан Хунъи посмотрел на Сяо Хэ, задумался… и вдруг сказал:
— Улыбнись.
Сяо Хэ: ?
Лю Жулань тихо толкнула его:
— Улыбнись.
Сяо Хэ понял: это проверка.
Он быстро прокрутил в голове:
Если режиссёр ожидал «жёсткий» образ… значит, сейчас ему нужен противоположный.
Добрый. Тёплый. Мягкий.
Он смягчил взгляд, слегка склонил голову и улыбнулся:
— Так?
Чжуан Хунъи смотрел на него несколько секунд, потом отвернулся:
— Хватит. Не улыбайся как хитрая лиса.
Сяо Хэ: …
Он был в шоке.
И немного… разбит.
Я же правда старался быть добрым!
Несмотря на сказанное, Чжуан Хунъи всё же подозвал ассистента и что-то тихо сказал ему на ухо. Тот кивнул и вышел.
В просторной столовой снова повисла странная тишина.
Сяо Хэ чувствовал себя неуютно в такой напряжённой атмосфере и просто старался выглядеть спокойно.
К счастью, ассистент вскоре вернулся.
— Вот.
Он протянул… комикс?
Сяо Хэ сдержал удивление, но с внутренним вопросом принял книгу.
Комикс. Причём только первый том.
Он мельком посмотрел на Лю Жулань — та тоже изучала обложку.
— Это один из проектов, в который я недавно вложился, — спокойно пояснил Чжуан Хунъи. — Как и «Лига воров», если всё пойдёт хорошо, хочу развить в серию. Только это — экранизация маньхуа.
Экранизация комикса?
У Сяо Хэ в голове сразу всплыли несколько провалившихся проектов.
Да, бывали и удачные, но чаще всего отзывы и прибыль не совпадали — и в итоге всё уходило в минус.
Из-за этих провалов индустрия пока относилась к таким проектам осторожно.
Но при этом рынок диктовал своё: оригинальных сценариев мало, а экранизации популярных произведений сейчас на пике. Капитал массово шёл в эти проекты, и получить такой сценарий уже считалось показателем уровня актёра.
Маньхуа-адаптации пока были на спаде… но вопрос был лишь во времени — кто первым сумеет «откусить кусок пирога».
Взгляд Сяо Хэ остановился на названии: «В тени мира».
Странное название. Совсем не даёт представления о содержании.
Сам он комиксы почти не читал, зато Лю Жулань, увидев название, слегка оживилась:
— А, «В тени мира»… Я слышала, что права на него недавно выкупили за большие деньги. Значит, это вы, режиссёр Чжуан.
Тот кашлянул:
— У этого проекта есть потенциал. Если правильно снять — получится хорошая инвестиция.
Он не только режиссёр, но и известный инвестор, за которым стоит капитал. Это было видно даже по его дому.
Обычно он совмещал режиссуру с инвестициями и продюсированием — именно поэтому мог позволить себе такие проекты, как киновселенная.
Даже если первая часть «Лиги воров» не выстрелит, он сможет продолжить за свой счёт.
Деньги дают свободу.
Но как бизнесмен он, конечно, всё просчитывал.
Например, таких новичков, как Сяо Хэ, он уже сейчас оценивал на перспективу и стремился «привязать» к проекту заранее.
Ведь если через несколько лет Сяо Хэ станет ведущим актёром, пригласить его будет уже гораздо дороже.
А так — договориться сейчас куда проще.
Именно поэтому он и согласился рассмотреть его кандидатуру.
Лю Жулань кивнула:
— Да, «В тени мира» сейчас активно обсуждают. Если экранизация удастся, это точно привлечёт внимание.
Но если не удастся — провал почти гарантирован.
Такие проекты — рискованные. Из десяти девять проваливаются.
Для актёра — довольно «горячий» выбор.
А вот Сяо Хэ об этом особо не думал.
Он посмотрел на слегка зачитанный том в руках, затем на Чжуан Хунъи — и задумался.
И вдруг едва заметно усмехнулся, прикрыв рот.
Ему в голову пришла мысль:
А что, если режиссёр просто реально любит этот комикс?
Сначала коллекция гандамов… теперь маньхуа…
Он что… отаку?
Чжуан Хунъи, не подозревая, что его «секрет» раскрыт, продолжил:
— Думаю, Сяо Хэ хорошо подойдёт на роль антагониста. Правда, я здесь только продюсер, окончательное решение за режиссёром. Но если вам интересно — могу порекомендовать.
Это почти означало: роль уже наполовину в кармане.
Лю Жулань сразу отреагировала:
— Это было бы замечательно, спасибо!
Сяо Хэ тем временем начал листать комикс.
Классическая чёрно-белая графика, чёткие линии, аккуратные детали — всё выглядело приятно и чисто.
Сюжет начинался в вымышленной версии древнего Китая.
Император, одержимый идеей бессмертия, отправил группу алхимиков в море на поиски секрета вечной жизни.
Они скитались более сорока лет — и в итоге вернулись с находкой: метеоритом с необычным ароматом.
Говорили, что из него можно изготовить эликсир бессмертия.
Но к тому времени император уже умер, а новый правитель не верил в подобные вещи и просто выгнал их.
Однако сами алхимики были одержимы идеей бессмертия.
Они тайно похитили людей и начали эксперименты в горах.
И тогда выяснилось: метеорит не только продлевает жизнь, но и даёт сверхспособности.
Подопытные — «Измененные люди» — однажды восстали, перебили алхимиков и сбежали.
Позже стало ясно: они действительно стареют медленнее, но не бессмертны.
Более того — их старость длится в десятки раз дольше.
Их силы постепенно исчезают, пока они не превращаются в обычных стариков.
А это значит: когда-то сильные, они обречены прожить долгую, изнуряющую старость.
И умереть они тоже не могут легко — их тела слишком устойчивы.
Проходят годы, века…
И вот уже современность.
Оставшиеся «измененные люди» — дряхлые старики, спокойно ожидающие смерти.
Но с развитием технологий их тайну раскрывают.
И между выжившими начинается борьба — за жизнь и смерть.
Главная героиня этой маньхуа — одна из тех самых «изменённых». Девочка из пролога, которая утащила с собой младшего брата и сбежала.
Прошли годы. Девочка состарилась, превратилась в пожилую женщину и теперь в одиночестве держит маленькую книжную лавку, спокойно доживая остаток жизни.
Но однажды её брат, который много лет жил за границей, внезапно возвращается — и приносит плохие новости: за «изменёнными» началась охота.
С развитием технологий и с ослаблением их тел они уже не могут, как раньше, легко справляться с угрозами — особенно с современным оружием. Остаётся только бежать.
Большинство тех, кто уехал за границу, уже схвачены и стали объектами исследований. Уцелела лишь небольшая группа, оставшаяся в стране.
Но теперь, по надёжным сведениям, в страну проникла команда убийц — чтобы схватить и их.
Чтобы не стать подопытными снова, героиня собирает союз из оставшихся изменённых и начинает расследование — и одновременно готовится дать отпор.
С этого и начинается история.
Сяо Хэ быстро пролистал первый том и в целом понял мир и сюжет.
Первая часть рассказывает о том, как героиня и её союзники — уже будучи стариками — объединяются и убивают пришедших за ними наёмников.
А вот «злодей», о котором говорил Чжуан Хунъи, пока не появляется.
В целом история показалась Сяо Хэ очень даже интересной.
Боевые сцены — захватывающие, динамика — чёткая, раскадровка понятная, персонажи и сюжет — ясные.В конце тома герои даже находят способ вернуть себе молодость и способности — значит, дальше будет ещё более эффектный экшен.
И что важно — персонажи прописаны ярко.Хотя формально это история героини, по сути это ансамбль: у каждого есть свои сильные моменты.
Если экранизация выйдет удачной, второстепенные роли могут засиять не хуже главной.
Что касается названия — «В тени мира» («隅也» — Юй Е), после прочтения Сяо Хэ примерно понял смысл.
«Юй» — угол, отдалённое место, маргинальная зона. «Е» — частица без конкретного значения. В контексте истории это может означать «скрытых в тени людй», тех самых подопытных и их судьбы.
Ну… или автор просто захотел звучное название 😄
В целом — очень достойно.
Экшен мощный, герои жесткие, убивают без колебаний — значит, и антагонист точно будет не слабее.
Сяо Хэ уже начал ждать его появления.
— Я хочу, чтобы Сяо Хэ сыграл Инь Ци, — серьёзно сказал Чжуан Хунъи. — Думаю, первая часть будет для него непростой, но во второй половине образ ему очень подходит.
Сяо Хэ: …А? Подождите, кого?
Он на секунду завис, потом снова открыл маньхуа.
Парень с яркой, солнечной улыбкой.Глаза — буквально со «звёздочками», полные восхищения старшей сестрой.Обычная белая футболка, но от него так и веет юностью и энергией — настоящий «солнечный мальчик».
Его звали Инь Ци.Младший брат героини.
Именно он принёс первую информацию, помог подготовиться, участвовал в зачистке наёмников.Самый молодой в команде, весёлый, открытый, немного комичный — душа компании.
По всем признакам — будущий ключевой герой.
И вот сейчас ему говорят, что это… злодей?
Сяо Хэ: …
Это ощущалось как спойлер, прилетевший прямо в лицо без предупреждения.
Режиссёр, это у вас такой вид развлечения?
Но внешне он, конечно, лишь вежливо улыбнулся.
— Впечатление от встречи оказалось неожиданным, — продолжил Чжуан Хунъи. — Раньше мне казалось, что у тебя слишком сильная аура, ты подходишь только для «чистых злодеев». Но сейчас вижу — не всё так однозначно.
Сяо Хэ:Наконец-то кто-то сказал, что я не похож на преступника…
…Но проблема в том, что Инь Ци — вообще другой типаж!
— Спасибо за совет, я постараюсь, — вежливо ответил он.
Лю Жулань тут же подхватила:
— Вы правы, режиссёр Чжуан. Мы как раз думаем о расширении амплуа. Спасибо за такую возможность.
— Ничего особенного, — отмахнулся тот. — Я свяжусь с командой. А вы пока изучите персонажа. Особенно его начальный характер.
— Хорошо, спасибо.
Попрощавшись, они вернулись в отель.
По дороге Сяо Хэ тяжело вздохнул.
— Давит? — спросила Лю Жулань.
— Немного…
И правда — это был совсем не его типаж.
Раньше он играл холодных, жестоких, опасных персонажей — половина за счёт собственной ауры, половина за счёт навыков. И этого хватало, чтобы превосходить многих.
А теперь — полный разворот.
Без привычной «тёмной» опоры. Только чистая актёрская игра.
Справится ли он?
— Это просто новый уровень, — спокойно сказала Лю Жулань. — К тому же ты быстро растёшь. Даже преподаватель тебя хвалит.
Сяо Хэ не был так уверен.
С тех пор как он начал подавлять свою «тёмную» ауру и работать чисто техникой, его стали жёстче критиковать.Иногда один эпизод разбирали по два-три дня.
Он не чувствовал прогресса.
Скорее наоборот.
Лю Жулань, глядя на него, только вздохнула.
Потому что буквально недавно преподаватель говорил ей:
«Как только он научился сдерживать свою ауру — его уровень резко вырос. Сложные роли он разбирает за пару дней.Это талант, который просто долго не раскрывался.»
И даже добавил, что теперь будет ещё строже — чтобы отточить базу и открыть ему дорогу к разным ролям.
А сейчас…
Похоже, перестарались.
Потому что у этого «таланта» вообще нет уверенности в себе.
Едва они подъехали к отелю, как заметили, что у входа собралась толпа.
Водитель взглянул вперёд и обернулся:
— Дальше не проехать. Может, объедем к чёрному входу?
До входа было всего несколько шагов, так что Сяо Хэ сразу ответил:
— Ничего, мы здесь выйдем.
Этот водитель был от Чжуан Хунъи, просто довёз их — дальше беспокоить его не имело смысла.
— Хорошо, спасибо.
Сяо Хэ надел маску и кепку и вместе с Лю Жулань вышел из машины.
Когда машина уехала, они наконец обратили внимание на происходящее.
Отель был один из самых дорогих в столице — рядом деловой район, удобное расположение, многие звёзды останавливаются именно здесь.
У входа собралась группа девушек. В руках — светящиеся таблички, на голове — ободки с лампочками. Они взволнованно смотрели в сторону дверей и перешёптывались.
Очевидно — ждали кого-то из айдолов. Такие сцены здесь были обычным делом.
Но их внимание привлёк припаркованный рядом полицейский автомобиль. Похоже, внутри что-то произошло.
— Что там случилось? — удивился Сяо Хэ.
Даже Лю Жулань стало интересно.
— Пойдём посмотрим.
Они направились к входу, и вдруг… девушки начали визжать и махать руками — прямо в их сторону.
Сяо Хэ сначала не понял, но Лю Жулань быстро сказала:
— Кажется, они тебя с кем-то перепутали.
— А? Меня?
Он повернул голову — и крики стали ещё громче.
— Серьёзно? Они так легко ошибаются?
Лю Жулань пожала плечами:
— В маске и кепке любой может сойти за айдола. Эффект «размытости» тоже работает.
— …Ладно, логика есть.
Они не стали обращать внимания и вошли внутрь.
В холле как раз встретили Сяо Чэня.
— Слушай, что за полицейская машина снаружи? — спросил Сяо Хэ.
Тот сразу оживился:
— О, это я знаю!
— Давай, рассказывай!
— В отеле сейчас живёт популярная мужская группа. У них куча сасэн-фанатов. И вот только что одного из айдолов… в душе… внезапно «атаковали».
Сяо Хэ: ?Лю Жулань: ?
— Подожди… в душе?!
— И что, так просто всё замять?! С какой стати?!
В коридоре раздавался взволнованный голос Лян Чэна — он почти срывался на крик:
— За мной подглядывали! Я не имею права требовать привлечь её к ответственности?!
Он до сих пор не мог отойти от ужаса.
Стоял, мыл голову, напевал себе под нос… и вдруг рядом раздался женский голос:
— У тебя такая хорошая фигура~
Он чуть не умер на месте.
А ещё — у него глаза были в пене, открыть нормально не мог. Когда он всё же приоткрыл глаза — рядом стояла какая-то девица с распущенными волосами — прямо как из ужастика.
В тот момент он уже мысленно попрощался с жизнью.
Он заорал, попытался смыть пену, а та… обняла его.
Хорошая новость: это живой человек.Плохая новость: это живой человек.
И он при этом… абсолютно голый.
В панике он одной рукой отталкивал её, другой пытался стереть пену, орал на весь номер…
Но звукоизоляция была слишком хорошей — никто не слышал.
В итоге он кое-как вырвался, схватил бельё и выскочил в коридор — только там его спасли.
Когда он наконец промыл глаза и увидел своих, его прорвало — здоровый парень под метр восемьдесят разрыдался прямо на месте.
И его можно было понять.
Хорошо, что фанатка просто «восхищалась телом». А если бы это был кто-то опаснее?..
Но когда пришёл менеджер, он… предложил всё замять.
Фанатка оказалась одной из его топ-поклонниц и администратором фан-сайта — важным ресурсом для продвижения.
Если подать в суд — это может ударить по карьере. Проще говоря — он хотел замять дело.
Лян Чэн, конечно, взорвался. И прямо в коридоре начал с ним спорить.
Сяо Хэ, услышав всё это, тихо спросил:
— А ты бы как поступила?
Лю Жулань скрестила руки:
— Проверяешь меня?
— Просто интересно.
Она немного подумала:
— Конечно, добивалась бы ответственности. Причём не только от фанатки.
Она слегка приподняла бровь:
— Этот отель славится безопасностью. Как она попала в номер? У неё был ключ. Откуда? Кто дал? Кто имеет доступ к таким картам?
Она усмехнулась:
— Я бы разбиралась со всеми. И с «ребёнком», и со «взрослыми».
Никто бы не ушёл.
— Не боишься испортить отношения?
Она посмотрела на него:
— Они не боятся испортить отношения со мной — почему я должна бояться?
Потом добавила, чуть кашлянув:
— К тому же… можно пожаловаться. Кажется, у режиссёра Чжуана здесь есть доля. Раз уж мы «в одной лодке», он мог бы помочь, верно?
Сяо Хэ: …
— Красава, — только и сказал он.
Вот это умение «встраиваться» в связи… Лю Жулань как всегда на высоте.
Они вернулись в номер.
— Я уже загрузила тебе «В тени мира» на планшет. Посмотри внимательно в ближайшие дни, — сказала она. — Как только режиссёр назначит встречу, сразу поедем.
— Хорошо.
Сяо Хэ уже собирался закрыть дверь, как вдруг нахмурился. Странно…
— Что случилось? — спросила Лю Жулань.
Сяо Хэ оглядел номер, но ничего подозрительного не заметил. Затем, будто шутя, сказал:
— Наверное, после истории с айдолом по соседству я стал слишком нервным… Мне вдруг показалось, что в комнате есть кто-то ещё.
Лю Жулань тоже осмотрелась.
Их номер был стандартным люксом: спальня и гостиная с панорамными окнами. Вид на город открывался отличный.
Но они почти не находились здесь — ночью прилетели, немного привели себя в порядок и сразу поехали к Чжуан Хунъи.
Так что слова Сяо Хэ заставили и её почувствовать себя неуютно.
— Да ладно…
Она поёжилась. Но раз уж возникло подозрение — лучше сразу его развеять.
Тем более полиция всё ещё была в коридоре.
Лю Жулань тут же вышла и позвала:
— Товарищ полицейский, у нас тоже что-то странное. Не могли бы вы проверить?
И в тот же момент, как она вышла, Сяо Хэ заметил: из-под стойки резко выскочила тень!
Человек рванул к выходу — но Лю Жулань стояла в дверях, и он, не думая, толкнул её.
— Осторожно!
Сяо Хэ не успел схватить её — только крикнул.
Лю Жулань попыталась увернуться, но не успела — её сильно толкнули, и она с размаху села на пол.
В следующую секунду Сяо Хэ уже бросился за бегущей, а полицейские в коридоре тоже мгновенно среагировали.
— Стоять!
Девушку — ещё одну сасэн — быстро задержали. Сяо Хэ бросил взгляд на неё, затем повернулся к Лю Жулань:
— Ты в порядке?
Та, красная от злости и неловкости, стиснула зубы, схватилась за его руку и поднялась.
Хотя ей явно было больно, она даже не стала потирать ушибленное место — просто развернулась и уверенно пошла к задержанным.
Сяо Хэ сглотнул.
Когда Лю Жулань злится — лучше держаться подальше.
— Как вы вообще сюда попали? Кто дал вам карту доступа?
Её голос был холодным и жёстким. Одна из девушек фыркнула:
— Мы вообще-то не за вашим артистом пришли. Чего вы так распереживались?
Взгляд Лю Жулань тут же стал ледяным.
Сяо Хэ тихо выдохнул.
Слава богу, не мои фанатки…
Потому что мысль о том, что кто-то мог бы обнять его в душе…лучше даже не представлять.
— Кого вы ждали? — спросила Лю Жулань.
Девушка опустила голову и замолчала.
— О, теперь внезапно язык отнялся?
Лю Жулань усмехнулась и тут же позвала менеджера отеля.
Выяснилось следующее:
Обе девушки — фанатки мужской группы ECL.Одна фанатела по Лян Чэну, другая — по Сюй Яньчжоу.
Они заранее узнали, что группа приедет в столицу на мероприятие, и решили проникнуть в отель.
У одной из них дядя работал здесь — в руководстве.Она украла у него универсальную карту и получила доступ к данным о размещении группы.
План был простой: проникнуть в номера и ждать.
Но всё пошло не по плану.
Лян Чэн действительно жил в своём номере.А вот Сюй Яньчжоу в последний момент сменил номер — и его заняли Сяо Хэ с командой.
Фанатки этого не знали.
Днём, пока группа была занята, они пробрались в оба номера и затаились.
В итоге:— одна «дождалась» (и устроила тот самый инцидент в душе),— а вторая… наткнулась на Сяо Хэ. Она явно была крайне недовольна и злобно уставилась на него, как на врага.
Сяо Хэ: …
Я-то тут при чём вообще?
Сюй Яньчжоу, услышав всё это, побледнел.
Менеджер группы, Ляо Жунхуэй, тоже резко посерьёзнел.
Лян Чэн мог быть не самым популярным, но Сюй Яньчжоу — главный айдол группы.Если дело касается его — всё становится серьёзнее.
— Это нельзя просто так оставить, — заявил Ляо Жунхуэй. — Отель должен дать объяснение.
Лю Жулань бросила на него косой взгляд:
— О, сейчас-то ты вспомнил про ответственность?
Тот сразу натянул улыбку:
— Просто… с вами, сестра Лю, как-то спокойнее.
Он явно не хотел конфликтовать — его уровень был намного ниже.
— Удобно, конечно, — холодно ответила она. — Когда надо — молчишь, когда можно — начинаешь шуметь.
Пока Лю Жулань разбиралась с ситуацией, Сяо Хэ спокойно стоял в стороне.
И тут к нему подошёл Лян Чэн.
— Ты в порядке?
— А? Да, всё нормально.
— Как ты её заметил? Есть какой-то способ? Научи!
Сяо Хэ поморщился:
— …Вот тебе салфетки. Сначала высморкайся.
Парень выглядел жалко — глаза красные, нос течёт… И всё это после такой «приключенческой» сцены.
Сяо Хэ с трудом сдержал смех.
Лян Чэн громко высморкался.
Сяо Хэ: …
Нет, ему точно в комедии надо сниматься.
— Можно звать тебя «брат Сяо»?
— Можно.
— Так как ты это сделал? Я тоже хочу научиться.
Сяо Хэ задумался:
— Это… чувство.
— А?
— Такое… не объяснишь. Это от природы. Тебе лучше придумать другой способ.
Лян Чэн помолчал:
— …Понял.
Секрет не раскрыт.
— Ладно, это не важно. Вообще я хотел другое…
Он достал блокнот и ручку:
— Моя семья очень тебя любит. Можно автограф?
Сяо Хэ: ?
Коллега… просит автограф?
Он немного растерялся, но взял блокнот:
— Вся семья?
— Да! Особенно сейчас, когда сериал идёт. Ты там просто огонь!
Сяо Хэ: …Подожди.
Он вспомнил «Сияние скрытой звезды»… и своего персонажа.
Это та самая «любовь», когда при встрече хочется придушить? 😅
— Брат Сяо?
В этот момент вернулся Сяо Чэнь с ужином. Увидев, что сестра Лю спорит с какими-то девушками и их родителями, он с недоумением подошёл:
— Что происходит? Почему сестра Лю с ними ругается?
Сяо Хэ негромко кашлянул, отошёл к нему и негромко ответил:
— В моём номере сидела сталкер-фанатка. Она даже толкнула сестру Лю. Та упала и сейчас она на взводе.
Сяо Чэнь ахнул:
— Ничего себе… С сестрой Лю всё в порядке?
— Да, всё нормально, — Сяо Хэ пожал плечами. — Просто этим девицам теперь не позавидуешь.
Он забрал у него еду, кивнул Лян Чэну и вместе с Сяо Чэнем вернулся в номер.
Когда Сяо Хэ уже собирался поесть, сестра Лю вернулась — с таким видом, будто только что выиграла сражение. Он заранее велел подготовить воду, и она, не говоря ни слова, осушила стакан залпом.
— Ну что? — спросил он.
— А что тут спрашивать, — холодно усмехнулась она. — Всё решили.
Сами девочк могли бы ещё попытаться уйти от ответственности, но вот их родители — нет. А когда у родителей начинаются проблемы, у детей жизнь автоматически становится гораздо менее приятной.
Сестра Лю за эти годы не зря крутилась в индустрии: несколько звонков — и ситуация разворачивается в нужную сторону. Дядя одной из фанаток, тот самый менеджер отеля, лишился работы прямо на месте.
Для отеля такого уровня безопасность и приватность — основа репутации. Здесь живут звёзды и блогеры, и любой скандал может дорого обойтись. Так что этот «дядя» оказался самым удобным человеком, на которого можно всё свалить.
В конце концов, каким бы «высоким» ни был его пост, он всего лишь наёмный сотрудник. Увольнение — вопрос одного решения сверху.
А дальше — иски, разбирательства, новые проблемы.
Нетрудно представить, как он теперь «благодарен» своей племяннице.
Перед уходом сестра Лю ещё успела застать сцену семейного «воспитания»: девушки плакали, умоляли, а родители, не сдерживаясь, срывались на крики и пощёчины. Но её это уже не интересовало — она просто развернулась и ушла.
Такие мелочи не стоят её времени. Куда важнее — поесть.
Сяо Хэ поднял большой палец:
— Вы великолепны, сестра Лю.
— Ешь уже.
Он послушно вернулся к ужину.
После этого сестра Лю позвала Сяо Чэня и уже серьёзно сказала:
— С этого дня перед каждым нашим возвращением проверяешь номер. И в Шанхае в доме — тоже.
Сасэн — не шутка. Лучше перестраховаться.
После ужина Сяо Хэ устроился с планшетом и продолжил читать «В тени мира».
Главную героиню звали Инь Лань. Она и Инь Ци были родными братом и сестрой и когда-то — самыми младшими среди Изменённых.
После побега от алхимиков они жили вместе с другими, скрывались, а повзрослев, отправились странствовать, проведя бок о бок долгие годы.
Но рано или поздно даже такая жизнь подходит к концу.
Инь Ци обожал движение: новые места, новые территории, влияние, деньги. Иногда — ради развлечения — он даже подталкивал к началу войн, а затем с интересом наблюдал, как рушатся старые государства и на их месте возникают новые.
В этом уже чувствовалась его болезненность: тяга к острым ощущениям, капризность, переменчивость.
Инь Лань же была его полной противоположностью. Она стремилась к тишине, к спокойной жизни, к простому ритму дней.
И потому их пути были обречены разойтись.
После одного из путешествий она сказала, что хочет вернуться — и остаться там навсегда.
Инь Ци опустил голову, и половина его лица скрылась в тени.
— Значит… ты тоже меня бросаешь?
— Я просто устала. Хочу отдохнуть.
— Тогда я пойду с тобой. Отдохнёшь — и мы снова отправимся в путь, хорошо?
— Я больше не хочу никуда идти, — впервые в её голосе прозвучало раздражение. — Если честно, я хочу просто тихо жить в каком-нибудь уголке… и дождаться своей смерти.
— Нельзя! — он резко схватил её за руку. В глазах вспыхнула почти безумная решимость. — Ты не можешь оставить меня одного! Даже смерть — не причина! Ты же обещала быть со мной всегда!
— Мы уже не дети, А-Ци… У каждого должна быть своя жизнь. Я буду там. Захочешь — приходи. Я всегда буду ждать тебя дома.
Он долго молчал.
Потом отступил на шаг, снова скрывая лицо в тени, и хрипло спросил:
— «Всегда ждать»… это навсегда?
— Навсегда, — спокойно ответила она. — Ты всегда будешь моим единственным братом.
Он поднял голову и улыбнулся — по-детски светло:
— Хорошо. Я запомнил, сестра.
Если «навсегда» — значит навсегда. Даже смерть не сможет их разлучить.
С этого момента их пути разошлись.
Инь Лань не знала, куда он ушёл, но при каждом переезде находила от него подарки. Позже, с развитием технологий, он начал поздравлять её сообщениями — каждый раз с нового номера.
Когда-то они были самыми близкими людьми.Теперь он знал о ней всё — а она о нём почти ничего.
И потому она даже не догадывалась, что вся история «В тени мира» с самого начала была игрой, которую он устроил для неё.
Ради одного её слова — «навсегда».
Одержимый этим, он стал искать путь к бессмертию: зарабатывал деньги, вкладывался в исследования и в итоге пошёл тем же путём, что и безумные алхимики прошлого — ставя эксперименты на себе и на других Изменённых.
И с развитием технологий настал момент, когда кто-то наконец приблизился к разгадке их тайны…
На самом деле та самая «небесная метеоритная глыба», которую в своё время нашли алхимики, действительно была подлинным внеземным объектом.
От неё исходило мощное излучение, и при длительном контакте с ней человеческое тело начинало мутировать.Кто-то обретал обострённые чувства, кто-то — нечеловеческую силу, кто-то становился лёгким, как ласточка, и выносливым сверх меры…
Были и такие, кто обладал всеми этими способностями сразу — так называемые «высшие» Изменённые.
Таких было всего двое — брат и сестра, ставшие финальными подопытными: Инь Лань и Инь Ци.
Причина их силы была проста: фрагменты метеорита в их телах были самыми крупными, а значит, и воздействие излучения — самым сильным.
Именно поэтому остальные Изменённые постепенно ослабевали: энергия метеорита угасала, способности исчезали, тела возвращались к норме, а затем наступала естественная смерть.Даже Инь Лань, уже находясь в облике старухи, всё ещё могла использовать часть сил и расправиться с наёмниками, пришедшими за ними.
Всё это — благодаря метеориту.
Со временем Инь Ци обнаружил: если собрать больше фрагментов, процесс можно обратить — вплоть до омоложения.
Проще говоря, они были носителями метеорита. Именно его осколки поддерживали их жизнь.
Стоило метеориту покинуть тело — человек мгновенно старел и умирал.Но если, наоборот, поместить внутрь ещё больше фрагментов — увеличивалась и продолжительность жизни, и сила способностей.
В таком состоянии, возможно, для них не осталось бы ничего невозможного. В теории — почти божественная сила.
Вот только тогда, в панике бегства, сама метеоритная глыба исчезла. Инь Ци искал её долгие годы, но безуспешно.
И тогда его взгляд обратился к другим Изменённым.
В своё время многие из них принимали «пилюли» из метеоритных осколков.Но по сути это были вовсе не пилюли, а грубые куски камня — тогда ещё не существовало технологий тонкого измельчения.
Попав в организм, эти фрагменты уже не могли покинуть его естественным путём.
Значит, всё, что ему нужно — найти этих людей, определить местоположение осколков с помощью оборудования и извлечь их.
Так он сможет снова продлить свою жизнь и усилить способности.
И повторять это снова и снова — пока не соберёт полный метеорит и не обретёт настоящее бессмертие.
Проблема заключалась в другом: за прошедшие годы Изменённые разошлись по всему миру.
Да, они поддерживали связь, но время изменило всё — кто-то исчез, кто-то погиб, кто-то пропал без вести. Даже с его ресурсами Инь Ци не мог найти всех.
Особенно это касалось Китая.
Чтобы не сталкиваться с Инь Лань и не выдать себя, он сознательно избегал развития влияния в этой стране.А между тем именно там оставалось больше всего Изменённых — многие по-прежнему тянулись к этой земле и в итоге осели здесь, живя своей жизнью, кто открыто, кто скрытно.
К счастью для него, современные технологии сильно упростили задачу: по следу одного человека можно было выйти на целую сеть.
Но если он хотел быстро собрать их всех в одном месте, нужен был повод — такой, чтобы заставить их выйти из тени.
Так и появился «Орден бессмертия».
А Инь Ци, выступив как единственный «сбежавший», принёс эту новость, втерся в круг Изменённых, знакомых Инь Лань, и вместе с ней начал «защищать» остальных и бороться с организацией.
Разумеется, всё это раскрывается лишь в поздних главах.
В начале же Инь Ци в глазах читателей — это просто младший брат, зависимый от сестры, открытый, дружелюбный, с вечной улыбкой на лице.
Хотя по факту они старше даже прадедов нынешних читателей, после омоложения у автора Цзяо Дая герои выглядят молодыми и очень привлекательными.
Внешность Инь Ци — типичный «университетский красавчик», поэтому читатели вместе с Инь Лань называли его «младшим братом» и воспринимали как надёжного члена семьи.
И тем сильнее был удар, когда вскрылось, какой это на самом деле человек.
Этот проклятый Цзяо Дай заложил чудовищный поворот!
Большую часть команды главных героев убил именно он.
Более того — даже среди членов «Ордена бессмертия» многие погибли от его руки.
Инь Ци — настоящий хладнокровный монстр.
В целом структура маньхуа довольно проста: она состоит из отдельных историй разных Изменённых.
Каждая арка — это судьба одного персонажа: его прошлое, его настоящее и выбор, который он делает после встречи с Инь Лань.
Кто-то добился успеха, оказался в центре внимания и, увидев возможность бессмертия, поддался жадности — предал Инь Лань и примкнул к Ордену, но позже был тайно устранён Инь Ци.
Кто-то, напротив, устал от жизни: пережил всех близких, потерял смысл существования и ждал только смерти. В итоге он добровольно отдал Инь Лань свой осколок и погиб вместе с врагами, прикрывая остальных.
Кто-то скрывался в горах, отрезанный от мира, но всё равно был найден — и лишь благодаря своевременному вмешательству Инь Лань удалось избежать трагедии.
Так, встречая одного за другим, герои проходят через чужие судьбы, сталкиваются с разными взглядами на жизнь, на смерть, на бессмертие.
В истории есть и драйв, и боль, и размышления о том, что значит жить и как прожить свою жизнь.
Именно поэтому у маньхуа такая высокая обсуждаемость и такая широкая аудитория.
Несмотря на то что история ведётся от лица Инь Лань, в ней много ярких персонажей — и каждый читатель обязательно находит своего любимого.
Сяо Хэ настолько увлёкся, что дочитал мангу до последней доступной главы за одну ночь.
И когда перед ним всплыло холодное «Продолжение следует», он застыл.
Он несколько раз обновил страницу, даже перезашёл на сайт, проверяя, не забыл ли Сяо Чэнь скачать часть глав.
Но результат был тем же.
Перед глазами всё так же висело: «Продолжение следует».
Сяо Хэ: !!!
Да вы издеваетесь?! Это ещё и онгоинг?! Автор, давай обновление!!!
На следующее утро сестра Лю и Сяо Чэнь пришли будить Сяо Хэ, прихватив завтрак.
Увидев его огромные тёмные круги под глазами и взгляд, полный безнадёжности, сестра Лю даже испугалась:
— Ты чего такой?
Сяо Хэ обессиленно рухнул на диван, уставившись в потолок:
— Мне плохо… всё тело зудит, в груди будто муравьи ползают…
— А? — сестра Лю тут же приложила руку к его лбу. — Температуры нет… странно. Сяо Чэнь, вызывай такси, поедем в больницу.
— Есть!
— Кхм, да не надо, — Сяо Хэ тут же подскочил и притворно откашлялся. — Ой… вроде уже полегчало…
Сестра Лю только хмыкнула, уселась рядом и закинула ногу на ногу:
— Ну и что с тобой на самом деле?
Этот парень опять дурью мается…
Сяо Хэ схватился за грудь с трагическим выражением:
— Почему «В тени мира» всё ещё не закончена?! Если нет концовки — зачем уже делать экранизацию?! Почему автор не обновляет главы?! У меня сердце болит… нет, уже и живот начинает болеть…
— Ты просто голодный, — сухо отрезала сестра Лю и кивнула Сяо Чэню. — Давай, ешь.
— Ладно…
Сяо Хэ послушно взялся за еду.
— Кстати, — добавила сестра Лю, — ты вчера опять попал в тренды. Не в топ, но засветился, обсуждение есть. Ты ведь ещё не видел?
— А? — Сяо Хэ засунул в рот пекинский баоцзы. — Почему?
— Ты же вчера для съёмок перекрасился в белый. Когда возвращался в отель, фанаты приняли тебя за какого-то айдола. Фото разлетелось, все начали выяснять, кто ты такой, — объяснила она. — Потом решили, что тебя хотят протолкнуть в группу ECL как «ресурсного новичка», и пошли шуметь у них под официальным аккаунтом.
Сяо Хэ вздохнул:
— Вот людям заняться нечем… И что теперь? — спросил он.
Раз уж сестра Лю говорит об этом только сейчас, значит, всё уже решено.
Так и оказалось.
— Ляо Жунхуэй вчера сам со мной связался. У меня как раз были фотографии, я уточнила у режиссёра Чжуан, что можно выкладывать, и мы от лица студии сразу опубликовали твой новый образ.
Официального объявления о новом проекте пока не было, но волну интереса удалось поймать. Узнав, что это для роли, фанаты оживились и начали активно обсуждать, ожидая новую работу.
Конечно, сыграла роль и популярность «Сияния звёзд».
Комментарии были… разнообразные:
【Я зашёл поругать Мэн Цзэтяня… но это кто вообще?】
【Мэн Цзэтянь, я тебя… (птичьи трели)… а? Подождите, это не он? Простите, ошибся дверью.】
【Эй, стоп, почему в итоге опять ты?!】
【Нет, не ошиблись, это реально Сяо Хэ.】
【???】
【Брат, ты когда успел переквалифицироваться в айдола? С таким лицом убивать людей — это как-то странно смотрится.】
【Нет!!! Ты что творишь?! Это предательство корней! А как же твоя клетчатая рубашка и джинсы?! Позор программистам!】
【Что за новый проект? Когда выйдет? После Мэн Цзэтяня хочется что-то полегче…】
【Честно, он реально стал красивее. Это тот самый «успех красит человека»?】
【Да ну, накрасили — вот и «красавец». Раз роли не дают, теперь лицом торговать будет.】
【? Всё ясно, значит, Сяо Хэ реально стал популярным — даже хейтеры деградировали.】
【Фанаты кое-кого явно горят. В «Сиянии звёзд» вас размазали по актёрке, но мы даже не смеялись. А теперь вы начали? Ладно, пойду ещё раз тот разбор видео прорекламирую~】
Сяо Хэ читал, жуя, и едва сдерживал смех.
Сестра Лю подвинула к нему стакан с трубочкой:
— Не только ешь, это тоже пей.
— Ага, спасибо.
Сяо Хэ без задней мысли сделал глоток.
— Пф-ф-ф!!!
Он тут же выплюнул всё обратно.
— Фу… тьфу!..
Запах был такой, будто кто-то смешал застоявшуюся воду после мытья ног с чем-то ещё похуже и дал этому настояться годами.
— Воды! Быстро!
Он судорожно схватил стакан, а сестра Лю и Сяо Чэнь уже хохотали:
— Ха-ха-ха!
Сяо Хэ едва отдышался, запил, заел баоцзы (китайские паровые булочки с начинкой) и только потом, дрожащей рукой указав на них, выдавил:
— Вы… вы…
Сестра Лю вытерла слёзы от смеха:
— Сюрприз! Ты же говорил, что не пробовал местную кухню? Вот я и велела Сяо Чэню с утра сходить за настоящим, из старого переулка. Самый аутентичный Доуцзичжи*. Ну как? Шедевр?
* это традиционный пекинский ферментированный напиток из бобов с резким вкусом. На вид — мутновато-серый или зеленоватый напиток. Кислый, с запахом, который часто сравнивают с прокисшим супом, бродящими бобами, «чем-то испорченным».
Сяо Хэ скрипнул зубами:
— Вы издеваетесь…
Сяо Чэнь тоже смеялся, но не забывал хвастаться:
— Я ещё и специально искал, где самый «правильный» вкус!
— Конечно, — мрачно сказал Сяо Хэ. — Когда делаешь гадость, сил не жалко.
Он резко схватил Сяо Чэня, который уже собирался сбежать, и усадил его обратно:
— Раз сам покупал — значит, обязан попробовать.
— Нет-нет, мне не надо… Сестра Лю, спаси!
Сестра Лю только развела руками.
— Не переживай, после тебя её очередь.
Сяо Хэ налил Доуцзичжи в стаканы и сунул один Сяо Чэню:
— Пей.
Тот побледнел и дрожащей рукой посмотрел на сестру Лю, надеясь на поддержку.
Но та спокойно взяла свой стакан, подула и… сделала глоток.
Сяо Чэнь: ?Сяо Хэ: ?
— Да нормально, — пожала плечами сестра Лю и с явным превосходством посмотрела на них. — Вы серьёзно не можете это пить?
Сяо Хэ: …
Да, сестра Лю — сильнейшая. И это не обсуждается.
В итоге, руководствуясь принципом «не пропадать же добру», оставшийся доуцзичжи они втроём допили до дна.
Хорошо ещё, что Сяо Чэнь купил всего одну порцию — иначе Сяо Хэ сегодня всерьёз задумался бы вызвать скорую.
И, что странно, под конец, когда вкусовые рецепторы уже будто онемели, он даже уловил лёгкое послевкусие сладости.
Впрочем… второй раз пробовать это он точно не собирался.
Когда с этим было покончено, сестра Лю перешла к делу:
— Только что звонил режиссёр Чжуан. В ближайшие дни можем связаться с режиссёром Янем.
— Янем?
Фамилия редкая. Сяо Хэ перебрал в голове знакомых, но так и не понял, о ком речь.
— Янь Шаохань. Не знать его — нормально. Я вот тоже не знала.
— …А?
Сяо Хэ уставился на неё с явным шоком.
Сестра Лю — человек, который даже про Линь Ипэна всё раскопать смог. В индустрии для неё почти нет тайн — настоящая «всезнайка». И вдруг — кто-то, о ком она сама не в курсе?
Сестра Лю пожала плечами:
— Не делай такие глаза. В индустрии сейчас обновление бешеное — новые люди появляются пачками. Я не обязана знать всех.
Им ведь важнее, что Чжуан Хунъи выступает продюсером и сам вложил деньги. В этом она уверена — в минус он точно не уйдёт.
А вот этот Янь Шаохань…
— Я уже попросила разузнать про него, — продолжила она. — Не переживай. Даже если как режиссёр он слабоват, Чжуан Хунъи всё равно прикроет проект.
В этот момент у неё зазвонил телефон.
Похоже, как раз с результатами.
— Серьёзно? Это он?— Вот уж не ожидала… Имя-то совсем незнакомое…— Поняла, спасибо.— Ладно, потом угощу.
Она отключилась, и Сяо Хэ тут же подался вперёд:
— Ну? Это кто-то неожиданный?
Сестра Лю убрала телефон, лицо у неё стало немного сложным:
— Ты его тоже знаешь.
— Я?!
Сяо Хэ начал лихорадочно вспоминать:
— Я вроде ни с кем новым не знакомился… Неужели опять какой-то скрытый босс, как Линь Ипэн?
Сестра Лю рассмеялась:
— Нет. Скажу прямо. Янь Шаохань — это и есть автор маньхуа «В тени мира». Цзяо Дай.
— ЧТО?!
Сяо Хэ аж повысил голос.
— Этот старый лис Цзяо Дай не знает, что мы все ждём продолжения?! Вместо того чтобы сидеть взаперти и рисовать, он идёт снимать адаптацию?! Если ему скучно — пусть лучше рисует! Только не останавливается! Я уже не могу!
Сестра Лю постучала его по голове:
— Успокойся. И при встрече не веди себя так!
Сяо Хэ тут же собрался:
— То есть… я смогу лично его поторопить с продолжением? И даже узнать сюжет заранее? О, это отлично!
Настоящее удовольствие — лично подгонять автора с продолжением.
Сестра Лю: …
— Но вообще, — задумался Сяо Хэ, — автор сам снимает свою работу… это редкость. Сценаристы — да, бывает. Но чтобы сразу режиссёр…
— Он изначально учился на режиссёра, — пояснила сестра Лю. — Если внимательно читать «В тени мира», видно, что у него очень грамотная раскадровка. Даже сложные боевые сцены читаются легко — это как раз его профиль.
— Говорят, он начал рисовать маньхуа как тренировку сториборда (это раскадровка сцены, то есть последовательность рисунков, показывающих, как будет выглядеть эпизод в кадре). А потом она внезапно выстрелила. Так он и продолжал — учился и рисовал. В этом году только выпустился.
— В этом году?.. Значит, мы ровесники?
— Именно, — кивнула сестра Лю. — Сейчас молодёжь мощная. Один — программист, стал актёром. Другой — режиссёр, стал мангакой. Похоже, во всех отраслях спад — вот и приходится менять сферу, чтобы добиться успеха.
Сяо Хэ: …
Ну… логика в этом есть.
Сестра Лю посмотрела на время:
— Сейчас проект ещё в подготовке. Съёмки начнутся в декабре. Завтра встретимся с режиссёром Янем, уточним твою роль — и возвращаемся. В ноябре ты сдаёшь экзамен на сертификат. Плюс иногда будешь участвовать в продвижении «Сияния звёзд». А, да. Под конец года много мероприятий. Если хочешь — могу записать.
— Мероприятия? Какие?
— Всякие годовые церемонии. Платформы подводят итоги, раздают награды. В народе это называют «раздача мяса» — кто пришёл, тот с призом.
— Серьёзно?..
Сяо Хэ почувствовал, что снова открывает для себя новый мир.
— У вас же «Охотник за ворами» — хит на Tencent Video. Если пойдёшь — тебе дадут хорошие кадры. И ещё «Пылающее сердце» — пусть ты там не главный, но именно ты вытянул проект.
— Понятно… но звучит скучно.
Все ведь понимают, что это за «награды». Делать вид, что это великая честь… Сяо Хэ не видел в этом смысла.
Настоящая сила — в работах, а не в призах. Когда есть результат, найдутся и те, кто его признает.
— Тогда не идём, — спокойно сказала сестра Лю, удаляя запись из заметок. — Я тогда окончательно распишу тебе график. Поднажми немного — после этого периода следующий год может быть куда насыщеннее.
Сяо Хэ уже был к этому готов:
— Чем больше дел — тем выше популярность. Я справлюсь.
Пусть буря будет ещё сильнее.
На следующий день сестра Лю повела Сяо Хэ на встречу с режиссёром Янем.
Это было в пригороде Пекина — на территории киностудии в старинном стиле. Кругом — павильоны и здания под древность, люди в основном ходили в простых костюмах под старину, а между ними то и дело проезжали трёхколёсные тележки с реквизитом и оборудованием. Идя сквозь эту толпу, Сяо Хэ и сестра Лю невольно чувствовали себя так, будто попали в другое время.
Съёмочная группа ещё была на стадии подготовки, поэтому на площадке царил полузаброшенный вид.
Несколько реквизиторов расставляли предметы, а на возвышении стоял молодой парень в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и, держа в руках мегафон, командовал:
— Чуть левее… да-да… теперь правее… не так, не так, снова влево!
Сяо Хэ и сестра Лю не стали мешать и подождали в стороне, пока он закончит.
Наконец всё расставили как надо, и люди облегчённо выдохнули.
Сяо Хэ, наблюдая за этим, сам уже устал, поэтому, как только всё закончилось, сразу подошёл:
— Здравствуйте, режиссёр Янь. Мы от режиссёра Чжуана.
Янь Шаохань посмотрел на них, кашлянул, провёл рукой по волосам и, решив выглядеть круто, спрыгнул с помоста. Приземлившись перед ними, он встал в эффектную позу — одна нога вперёд, другая прямая — и с нарочито «взрослой» хрипотцой сказал:
— А, это вы. Я вас ждал. Учитель Чжуан уже говорил о вас. Добро пожаловать на мою площадку.
Сяо Хэ: …откуда этот подросток с синдромом восьмиклассника.
Сестра Лю: …и он снимает сериал?
Но Сяо Хэ, как профессионал, удержал улыбку, а сестра Лю тут же подхватила разговор:
— Мы ещё до встречи слышали, что режиссёр Янь — молодой и очень талантливый. Теперь убедились сами — вы действительно выдающийся специалист!
Сяо Хэ тут же подыграл:
— Да-да! Мне очень нравится ваша «В тени мира». Кстати, когда вы обновление выложите? Как читатель, я уже не могу ждать!
Янь Шаохань сначала явно обрадовался похвале, но при словах про обновление сразу помрачнел и неловко кашлянул:
— Кхм… об этом потом.
Вот и ещё один пришёл «подгонять обновы»…
Сестра Лю поспешила сгладить:
— Сейчас у режиссёра Яня съёмки, конечно, он занят — ничего страшного, если обновления выходят медленнее…
И незаметно толкнула Сяо Хэ локтем.
Сяо Хэ: …понял, молчу.
К счастью, Янь Шаохань быстро отвлёкся. В нём ещё чувствовалась та самая «чистота» недавнего студента — он легко переключился и начал с энтузиазмом рассказывать о себе.
Сяо Хэ (про себя): …сколько в нём энергии. Он вообще не устаёт?
Сестра Лю же, напротив, активно слушала и постепенно перевела разговор к съёмкам «В тени мира».
Наговорив целую кучу всего подряд, Янь Шаохань наконец внимательно посмотрел на Сяо Хэ:
— Внешность — без проблем. А по поводу характера…
Сяо Хэ незаметно сжал кулак.
Перед выходом он специально настраивал себя, чтобы выглядеть более светлым и дружелюбным.
Интересно, получилось ли…
— …по характеру тоже подходит!
Янь Шаохань удовлетворённо кивнул, потом задумчиво добавил:
— Только смотрю на тебя — и будто где-то видел…
Сяо Хэ подсказал:
— Я недавно играл Шэнь Цзюэ в «Охотнике за ворами» и Мэн Цзэтяня в «Сиянии звёзд».
Янь Шаохань тут же вспомнил и широко раскрыл глаза:
— А! Точно! Это ты играл Шэнь Цзюэ?! Круто, брат! Я думал, ты и в жизни такой суровый, а ты, оказывается, нормальный, даже дружелюбный! Я тебя вообще не узнал!
Сяо Хэ: …ладно, приму это за комплимент.
— Тогда вообще отлично! У Инь Ци много боёв, так что вся надежда на тебя! — Янь Шаохань хлопнул его по плечу и уже в дружеском тоне добавил: — Слушай, потом автограф оставишь? А лучше фото вместе — выложу в WeChat!
— Конечно.
Встреча, которая должна была быть серьёзным кастингом, в итоге закончилась на удивление легко.
Никаких проб, никаких сцен — Янь Шаохань просто сразу сказал готовиться к подписанию контракта.
Когда всё обсудили, он с энтузиазмом пригласил их пообедать:
— Рядом есть модное кафе, давно хочу сходить! Там можно гладить кошек и есть стейк одновременно! Очень круто!
Сяо Хэ: ? …там же тогда всё будет в кошачьей шерсти?
Он сразу почувствовал, как у него зачесался нос.
Животных он любил, но с чистотой у него были свои заморочки — лучше не рисковать.
— Простите, режиссёр Янь, сегодня не получится.
Сестра Лю тоже отказалась:
— Спасибо за приглашение, но у Сяо Хэ сегодня самолёт — нам нужно возвращаться в Шанхай.
— Жаль… ну тогда в следующий раз! В Шанхае тоже много интересных мест, обязательно загляну!
— Будем рады, — ответил Сяо Хэ.
Когда они вышли со съёмочной площадки, Сяо Хэ тяжело выдохнул.
— Не ожидал, что он такой… Честно, выглядит не очень надёжно.
— Справится ли он вообще? — прямо спросил он.
За последние годы экранизации маньхуа почти все проваливались. Если «В тени мира» испортят, то даже автору это не простят.
Ещё недавно Сяо Хэ был в полном восторге, а теперь — будто холодной водой облили.
Сестра Лю, впрочем, была спокойнее:
— Не переживай. Чжуан — продюсер. Даже если Янь Шаохань не справится, Чжуан подстрахует. В любом случае всё не будет плохо.
Она уже говорила это не первый раз — непонятно, успокаивает ли она Сяо Хэ или саму себя.
Сяо Хэ вздохнул:
— Ладно… остаётся только поверить.
Роль Инь Ци ему действительно нравилась — новая, сложная, интересная. Отказаться сейчас он бы не смог.
Что ж, остаётся только идти до конца… и надеяться, что Янь Шаохань не так безнадёжен, как кажется.
Вернувшись из Пекина в Шанхай, Сяо Хэ снова погрузился в работу.
«Сияние звёзд» продолжало выходить, сюжет становился всё интереснее: многоликий Ли Шо, прекрасная и умная Цю Жунъюэ, честный и добрый Бай Минчуань, а также безжалостный Мэн Цзэтянь… Даже второстепенные персонажи, у которых экранного времени было немного, запоминались. Постоянные конфликты и неожиданные повороты держали зрителей в напряжении — каждый день они открывали платформу, чтобы посмотреть новую серию.
И, как и следовало ожидать, Мэн Цзэтянь в исполнении Сяо Хэ снова попал в подборку «десяти главных злодеев» на Bilibili.
Да, любить таких персонажей не принято, но нельзя отрицать — Сяо Хэ сыграл зло так ярко, что образ стал по-настоящему запоминающимся и узнаваемым для широкой публики.
Ранее его Му Цзэ и Третий брат Чжу были популярны скорее внутри определённой аудитории.Но шпионская драма — совсем другое дело: она ориентирована не только на молодёжь, но и на старшее поколение. Порог входа низкий — включил телевизор и смотри.
Поэтому Мэн Цзэтянь стал куда более известен, а сам Сяо Хэ — фактически «засветился» перед всей страной.
Предыдущий столь же харизматичный и узнаваемый злодей был из криминального сериала — тогда его знали даже те, кто не смотрел саму дораму.
Вот в чём разница телевизионного охвата.
Дома, на своей вилле, Сяо Хэ открыл систему и уставился на более чем сто тысяч очков.
— Тянуть новый навык… или прокачать старый?
Ах, какие мучительные дилеммы у человека с ресурсами~
В итоге он решил прокачивать старое.
В последнее время жизнь была слишком спокойной — острой необходимости в новых навыках он не ощущал.
— Система, у тебя есть предметы для апгрейда навыков?
Система тут же открыла экран:
【Целевой розыгрыш: капсула улучшения навыка (до гарантии: 10 круток)】
Есть!
— Давай две попытки для разогрева…
Две попытки — и обе ушли в «жизненную энергию». Ничего.
Сяо Хэ, как опытный неудачник в гаче, уже привык, но всё равно пробурчал:
— Да не верю! В играх мне всегда гарант выбивает — и тут тоже?
Хотя он ворчал, всё равно пошёл в ванную, вымылся, переоделся, затем благоговейно сел перед столиком и трижды поклонился пустоте:
— Господи, Будда, богиня удачи, бог богатства… благословите…
Неважно, западные или восточные — все боги хорошие, если дают дроп!
Сяо Хэ нажал кнопку.
Третья… четвёртая… пятая…
В итоге:
【До гарантии: 1 крутка】
— Система, ты издеваешься?!
Он не выдержал.
— Сказано «гарант», а ты реально заставляешь до него доходить?! Ты там подкрутил шанс?!
— Лучше бы просто написал: сто тысяч за навык — я бы хоть спокойно купил!
Система выдала официальный ответ:
【Внимание! Система не занимается подтасовками… придерживается принципов честности… помогает пользователю на пути преступлений…】
Сяо Хэ: …что это сейчас было?
— Вы там тоже канцелярит любите?
Он вспомнил школьные экзамены и нервно вспотел.
— Да пошло ты! Вместо болтовни дай мне уже дроп!!!
И тут наконец:
【Получено: капсула улучшения навыка】
— Ага! Видишь? Пока не наорал — не выпало!
Система снова начала:
【Система не занимается подтасовками…】
— Всё, молчи!
Сяо Хэ перебил её:
— Мне нужна ещё одна такая капсула. У меня осталось пять попыток. Давай не подведи.
Система замолчала.
Он нажал.
Первая — ничего.Вторая — ничего.Третья…
【До гарантии: 6 круток】
Сяо Хэ: …
— Да вы издеваетесь?!
Он схватился за голову.
— Зачем я вообще придумал этот гарант… он же против меня работает!
И тут в дверь зашёл Сяо Чэнь:
— Брат Хэ! Сестра Лю просила тебя снять какой-нибудь абсурдный ролик для Douyin, чтобы подогреть интерес к «Сиянию звёзд».
Сюжет в сериале стал слишком тяжёлым, и сестра Лю боялась, что Сяо Хэ реально начнут бить на улице. Поэтому решила: пусть снимает странные видео — создаёт контраст и отвлекает ненависть от персонажа.
Обычная индустриальная практика.
Но в случае Сяо Хэ — это была просто мера безопасности.
— Передай сестре Лю спасибо…
Сяо Чэнь поставил вещи и заметил странную сцену: Сяо Хэ сидит перед столом, перед ним картина с карпами, рядом лежал деревянный храмовый барабанчик — тот самый, по которому стучат “на удачу”.
— Брат Хэ… ты что делаешь?
Сяо Хэ посмотрел на него… и вдруг прищурился.
— Сяо Чэнь… а у тебя удача как?
Сяо Чэнь насторожился:
— Э… средненькая… На работе у меня задачи отбирают…
Сяо Хэ: зато потом тот человек сам попал под раздачу…
— По дороге домой в аварию попал…
Сяо Хэ: но отделался отпуском…
— Даже с тобой, брат Хэ, постоянно какие-то происшествия…
Сяо Хэ: и каждый раз ты в итоге MVP…
— И ещё…
— Хватит.
Сяо Хэ схватил его за руку и проникновенно сказал:
— Ты… мой долгожданный «счастливчик»!
— Давай-давай…
Сяо Хэ усадил Сяо Чэня на место.
Тот смотрел на него в полном недоумении:
— Эй? Что случилось, брат Хэ?
Сяо Хэ повернул его голову прямо, схватил за руку и серьёзно сказал:
— Ничего не спрашивай. Просто одолжи мне силу везения…
Не дав Сяо Чэню опомниться, он схватил его палец и «нажал» им на системную панель, мысленно запуская гачу.
【Поздравляем! Получена «капсула улучшения навыка». Автоматически сохранена】
Сяо Хэ: …
Да какого чёрта?!
То есть это реально он просто невезучий?!
Когда тянет сам — обязательно до гаранта, а стоит «везунчику» нажать — и сразу выпадает?!
Нет!!!
Этот мир вообще несправедлив!!!
Сяо Чэнь, ни о чём не подозревая, только моргнул, глядя в пустоту перед собой и на странно перекошенное лицо Сяо Хэ:
— А? Какая ещё сила везения? Что вообще произошло?
— Не спрашивай, — устало сказал Сяо Хэ. — В следующем месяце дам тебе двойную премию. Иди занимайся своими делами. Мне нужно… побыть одному.
Сяо Чэнь: ?
Он что… с ума сошёл?!
Может, позвонить сестре Лю?..
— Если посмеешь ей сказать — премии в следующем месяце не будет~~~~
Сяо Хэ произнёс это за его спиной таким загробным голосом, что тот невольно вздрогнул.
— Э-э… ты даже это заметил… — неловко пробормотал Сяо Чэнь.
— Я не сошёл с ума. И не псих. Не вздумай жаловаться, — отмахнулся Сяо Хэ. — Быстро иди готовь площадку для съёмки. Сейчас сестра Лю придёт, будем видео снимать. Ещё потянешь — и за следующий месяц тоже без премии останешься.
Сяо Чэнь: !!!
Он тут же сорвался с места и принялся за подготовку.
А Сяо Хэ тем временем использовал две полученные капсулы, чтобы прокачать свои навыки — технику разделки и базовый хакинг.
【Поздравляем! Получен «Хакинг (средний уровень)». Автоматически изучено】【Поздравляем! Получено «Искусство вскрытия». Автоматически изучено】
【Хакинг (средний уровень): повышает эффективность преступной деятельности в сети】【Искусство вскрытия: развитая форма техники разделки, позволяющая глубже понимать устройство человеческого тела】
Подняв хакинг до среднего уровня, он практически достиг вершины этого мира. Сяо Хэ даже боялся представить, что будет на высоком уровне — сможет ли он тогда делать в сети всё, что захочет?
Но сейчас его внимание было приковано к другому навыку.
«Искусство вскрытия».
Он глубоко вдохнул.
Кто бы мог подумать, что прокачка техники разделки приведёт не к более продвинутому владению ножом, а к… анатомии?
Но если задуматься — всё логично.
Навыки в системе всегда развивались вокруг своей сути.
Раньше он просто знал расположение костей и органов.Теперь же мог по телу определить привычки человека, его профессию, болезни и даже состояние перед смертью…
Он, по сути, стал разбираться в судебной медицине. Только вот пользы от этого — ноль. Лицензию не получишь, официально не применишь…
— Ну и ладно. Лишним не будет…
Он помассировал виски.
Поток знаний хлынул в голову разом, вызывая головную боль и лёгкую тошноту.
К тому моменту, как пришла сестра Лю, он выглядел уже немного лучше, но всё ещё вялым.
— Что с тобой? — она бросила взгляд на него, затем на Сяо Чэня.
Сяо Чэнь тут же изобразил, будто застёгивает рот на молнию.
— …Вы двое что, уже секреты от меня завели? — подозрительно прищурилась она.
— Раз секрет — значит, не скажем, — ухмыльнулся Сяо Хэ и сменил тему. — Что снимаем?
Она ещё раз посмотрела на Сяо Чэня, но допытываться не стала.
— Снимем что-нибудь из повседневного, — мягко улыбнулась она.
Сяо Хэ почувствовал подвох:
— И что именно?
— Кхм… Сяо Чэнь—
— Уже несу! — тот достал из термоконтейнера знакомый стакан. — Брат Хэ, это мы специально из столицы привезли!
Сяо Хэ уставился на доуцзичжи и тут же мысленно почувствовал тот самый запах.
Голова заболела ещё сильнее.
— Серьёзно?.. Почему, когда вы меня в прошлый раз разыграли, не сняли это на видео?
Сестра Лю пожала плечами:— Потому что тогда ты бы сразу насторожился. А нам нужен был живой эффект. Сейчас же — просто играем по сценарию.
Сяо Хэ: …
— Отлично. Значит, меня разыграли дважды.
Один раз — по-настоящему.Второй — ради работы.
Но возражать было бесполезно — сценарий уже лежал у него в руках.
Он открыл его и помрачнел.
— Подождите… пранк — и по сценарию?
Разве смысл не в спонтанной реакции? А тут всё расписано по репликам?!
Он начал сомневаться в жизни. Все те «естественные» видео, что он смотрел раньше… что, тоже были постановкой?
— Не переживай, — успокоила его сестра Лю. — Реплики прописаны, но остальное — на тебе.
— И в чём разница?..
— В том, что ты сам решаешь, насколько переигрывать. И в какой момент выплюнуть, — абсолютно серьёзно ответила она. — В нормальных командах это ещё и по нескольку дублей снимают.
Сяо Хэ: …
Вот это, конечно, свобода творчества…
На следующий день розыгрыш, снятый студией Сяо Хэ, удачно подхватил волну популярности «Сияния звёзд» и выбился в тренды.
Как ни крути, пранки и смешные видео нравятся всегда.
А если разыгрывают ещё и знаменитость — любопытство и желание «посмотреть, что там» притягивают толпы зрителей.
К тому же у Сяо Хэ не было «звёздных заморочек». Даже играя, он реагировал живо и естественно, а его общение с сестрой Лю и Сяо Чэнем выглядело простым и приземлённым — без фальши. Поэтому видео не вызывало раздражения, наоборот, люди невольно смеялись вместе с ними.
【Ха-ха, доуцзичжи одинаково наказывает всех, кто не верит, что оно мерзкое】【Реально отвратительно, не пробуйте, серьёзно!】【А мне, кстати, нравится, не так уж и плохо】【Посмотрел по IP-адресу сверху — ну ясно, коренной пекинец, вопросов нет】【Если хотите понять вкус — найдите летом какого-нибудь дедушку и лизните ему подмышку. Вот примерно так же】【Э-э? Всё, минус одна любопытная девочка】【Так что хуже — доучжи или чжэ’эргэнь (вонючая трава, которую едят на юге Китая)?】【чжэ’эргэнь, без вариантов】【Оба варианта — страдание】【Я выбираю травяной чай 😌】
Сам сериал «Сияние звёзд» довольно серьёзный, поэтому сестра Лю слегка подогрела интерес этим видео, а затем быстро дала теме остыть. Ровно настолько, чтобы сработала реклама, но не возникло раздражения у зрителей.
Зато с другой стороны Су Шэнси, несмотря на волну насмешек, продолжал агрессивно продвигаться.
И его фанаты держались до конца — обсуждения не стихали ни на минуту.
Каждый раз, видя это, Сяо Хэ невольно вздыхал.
Чтобы дойти до такого, его фанатам пришлось и правда много терпеть.
Он даже не был уверен, за что они держатся — за самого Су Шэнси или за ту искреннюю любовь, которая когда-то у них была.
Но он мог только тихо вздохнуть и заняться своими делами…
Спустя несколько дней в тренды снова ворвался хэштег:【Мэн Цзэтянь должен умереть】
В последних сериях «Сияния звёзд» погиб Лао Цзоу — старый напарник Ли Шо и его прежний связной.
Лао Цзоу уже успел уйти в безопасное место. Но из-за крайне важной информации он вернулся в Шанхай, чтобы уничтожить её.
И попал в ловушку.
Зритель, наблюдая со стороны, с самого начала понимал: это смертельная западня. Стоит ему появиться — и он погибнет.
Но он не мог не прийти. Потому что информация касалась личности Ли Шо. Он знал, что идёт на смерть — но всё равно пошёл.
Фактически, он обменял свою жизнь на безопасность Ли Шо.
Если он умрёт — тот сможет продолжать работать под прикрытием.
Это был путь без возврата. И Лао Цзоу прошёл его без колебаний.
— Бах!
Раздался выстрел.
Ли Шо резко обернулся, будто что-то почувствовал, и пошёл против потока людей, пробираясь вперёд.
Сегодня народу было слишком много — дышать становилось трудно.
Горло будто сжало — он не мог ни закричать, ни даже всхлипнуть.
Толпа отталкивала его назад, но он, стиснув зубы, продолжал идти вперёд.
И вот он оказался в центре хаоса.
Перед ним — в луже крови — лежал его старый напарник. На мгновение у Ли Шо остановилось дыхание.
— Он ещё жив! Прижмите его! Не дайте умереть!
Выстрелил Мэн Цзэтянь — он прострелил Лао Цзоу ногу, чтобы тот не сбежал. По его приказу люди тут же окружили раненого.
Ли Шо глубоко вдохнул и подошёл ближе.
— Начальник Ли, обычно вы такой расторопный. Что сегодня так медлите? — лениво бросил Мэн Цзэтянь, пристально глядя на него. — Или боитесь встретить знакомых?
Ли Шо заставил себя улыбнуться:
— У капитана Мэна такая команда — не протолкнёшься. Хотел поближе подойти, да не дали.
— Вот как…
Мэн Цзэтянь не стал допытываться. Он присел рядом с Лао Цзоу и приподнял его лицо стволом пистолета:
— Даю тебе шанс. Назови кого-нибудь — и, возможно, тебе будет не так больно умирать.
Лао Цзоу не отвёл взгляда. Он смотрел прямо на него — и вдруг улыбнулся. В следующую секунду изо рта и носа хлынула кровь — прямо на Мэн Цзэтяня.
Ли Шо шагнул вперёд, затем тут же взял себя в руки и оттащил его:
— Капитан Мэн! Вы в порядке? Осторожнее — вдруг у него ещё что-то есть!
Один из людей ударил Лао Цзоу ногой, перевернув его. Мэн Цзэтянь уже почувствовал неладное, но было поздно. Лао Цзоу рассмеялся и, задыхаясь кровью, прохрипел:
— Сволочь… я буду ждать, когда ты сдохнешь…
Голова его обмякла. Он умер.
Даже в последнюю секунду он не осмелился взглянуть на Ли Шо. Он боялся, что взгляд выдаст его. Боялся навлечь подозрение.
Два друга, прошедшие столько лет вместе, не обменялись ни словом. Даже взглядом.
И навсегда оказались по разные стороны жизни и смерти.
Что чувствовал Ли Шо?
Ненависть? Гнев? Боль?
Он не знал. Он просто стоял, онемев, и слушал, как Мэн Цзэтянь орёт на подчинённых:
— Я сколько раз говорил — сначала обыск! Особенно рот! Вы мои слова вообще слышите?!
Те растерянно переглянулись:
— Мы проверяли… там ничего не было…
— Ничего не было?! Ничего?!
Он схватил фуражку одного из них и начал бить их по головам — от злости и унижения.
Наконец Ли Шо собрался и подошёл:
— Скорее всего, он принял яд заранее. Видно же — шёл на смерть. Капитан Мэн, успокойтесь. Лучше подумать, как объясняться наверху.
— Ха…
Мэн Цзэтянь резко отдёрнул руку, убрал пистолет и холодно сказал:
— Ты. И Бай Минчуань. Ведите себя тихо. Я за вами слежу.
После этого он развернулся и ушёл.
Ли Шо остался стоять, глядя ему вслед. Его руки медленно сжались в кулаки. Толпа снова задвигалась, будто ничего не произошло.
Только пятно крови на земле безмолвно напоминало — здесь умер человек.
Ли Шо поднял голову к темнеющему небу. Сдерживая боль, он выдавил из себя улыбку. И в этот момент окончательно принял решение.
Мэн Цзэтянь должен умереть.
После выхода последних серий «Сияния звёзд» интернет буквально взорвался.
【У-у-у, «Сияние звёзд», у вас совсем сердца нет!】
【Кто тут разрыдался в хлам? Я. Да, это я.】
【После последней серии прям накрыло… Именно благодаря жертвам предшественников у нас сейчас есть эта спокойная жизнь. Их пот и кровь и создали сегодняшний расцвет. Честь им и хвала!】
【Честь им!】
【Честь им!】
【Так… а когда Мэн Цзэтянь уже выпилится?】
【Когда Мэн Цзэтянь сдохнет? Брат Сяо, умоляю, больше не берись за такие роли. Я сейчас вижу его лицо — и руки чешутся.】
【+1. Когда смотрела «Третьего брата Чжу», там хотя бы лицо прототипа было. А тут — лицо самого Сяо Хэ. Реально хочется кого-нибудь ударить.】
【Да-да! И ведь сам брат Сяо красавчик, а когда играет злодея — харизма вообще зашкаливает. В итоге смотришь и одновременно любуешься его внешностью и игрой, и в то же время чувствуешь вину из-за сюжета. Очень тяжёлое ощущение.】
【А? Что вам в нём нравится? Даже такого отброса любите? Наш шоу-бизнес окончательно скатился.】
【Серьёзно спрашиваю: что за психология у тех, кому нравится Сяо Хэ? Такое вообще можно любить?】
【? Ненавидеть Мэн Цзэтяня и любить Сяо Хэ — это что, взаимоисключающие вещи? Сестра, ты перегибаешь.】
【Человек просто сыграл злодея, а его уже будто на расстрел тащат. Вот это новости.】
【Люди, отделяйте актёра от роли! Не надо вешать на нашего Хэ грехи Мэн Цзэтяня! Сам Хэ — всего лишь недавний выпускник университета. Да, с виду холодный, но на самом деле очень хороший человек, прекрасно относится к фанатам и окружающим, не раз делал добрые поступки, даже официально был отмечен! Пожалуйста, не переносите преступления Мэн Цзэтяня на Хэ. Он просто хорошо играет, спасибо.】
【Я сейчас реально ору. Логика современных пользователей: нравится Сяо Хэ = нравится злодей Мэн Цзэтянь = одобряешь его поступки = предатель родины】
【Ахахаха, отличник решил задачу — формулу подставил и сразу ответ получил.】
【Этот раздел комментариев меня убивает. Люди, которые не отличают реальность от сериала, похоже, уже безнадёжны. Срочно лечиться.】
【Понял: это те самые, кто в детстве пилил людей, насмотревшись мультиков, а потом жаловался, что мультики портят детей. Всё, что показывают по телевизору, вы принимаете за правду? Телефончик оставьте — в старости вам БАДы впарим.】
【Ахах, язвительность пользователей так греет душу, что я пошёл подписываться на Сяо Хэ.】
【О, точно, напомнили — тоже подпишусь. У Сяо Хэ реально сильная актёрская игра, потенциал огромный. Буду следить за карьерой.】
【Тоже в ожидании.】
На вилле, глядя на происходящее в сети, Сяо Хэ, ужиная, лишь беспомощно пожал плечами:
— Похоже, в ближайшее время мне лучше вести себя потише. А то ещё в реальности кто-нибудь решит «разобраться».
Сидевший рядом Сяо Чэнь предложил:
— Может, брат Сяо, снять ещё пару смешных коротких видео? Немного продвинуться, направить публику — чтобы отделяли актёра от роли.
— Нет.
Лю Жулань сразу же отвергла эту идею.
— В прошлый раз мы уже сделали маркетинг через короткие видео. Нет смысла продолжать. К тому же сюжет сейчас серьёзный, тема чувствительная. Лучше не поднимать лишнего шума.
Нужный хайп и трафик они уже аккуратно собрали. Перебор — и всё может обернуться против них.
Лю Жулань не собиралась позволять Сяо Хэ повторить путь тех, кто «сгорел» на этом.
Сяо Чэнь неловко почесал затылок:
— Точно… сестра Лю всё продумала.
Сяо Хэ тут же поддакнул:
— Как и ожидалось от моей сестры Лю.
Лю Жулань уже давно выработала иммунитет к их подхалимству. Скрестив руки, она спокойно сказала:
— Вместо этого лучше обсудим другое. Сейчас есть куда более важный вопрос.
Она посмотрела на Сяо Хэ и серьёзно добавила:
— Режиссёр Янь только что сообщил: тебе нужно заранее начать изучать базовый рукопашный бой. Так что помимо текущих курсов добавляется ещё один. Я уже связалась с залом — тот же наставник Сун. Что скажешь?
Сяо Хэ бессильно откинулся на диван, будто из него разом выкачали все силы:
— А… я точно умру…
Учёба, экзамены, плюс постоянные съёмки, реклама, промо…
Иногда Сяо Хэ всерьёз задумывался: разве он пришёл в шоу-бизнес не ради того, чтобы стать «преступником»?
Почему всё идёт совсем не так, как он планировал?!
Где обещанное «убивать, убивать, убивать»? Почему он всё время только учится?!
Пожалуй, он самый несчастный «преступник» на свете…
— Нет, если подумать… — внезапно пришло ему в голову, — в современном обществе кто не развивается, тот отстаёт. Даже преступникам нужно идти в ногу со временем, учиться новым навыкам, чтобы в следующий раз совершить более совершенное преступление…
Значит, проблема не в нём. Это просто эпоха изменилась, господа!
Лю Жулань никак не отреагировала на его стенания и продолжила добросовестно расписывать дальнейший график.
Когда она закончила, Сяо Хэ уже тихо лежал на диване, сложив руки на животе, с закрытыми глазами и почти незаметным дыханием.
Лю Жулань:
— …Ты сейчас косплеишь труп?
— …
Сяо Хэ не ответил.
Пожалуйста, дайте ему спокойно побыть трупом, спасибо.
Лю Жулань, уперев руки в бока, давно всё поняла:
— Вообще-то было ещё одно дело. Но, вижу, тебе не особо интересно — тогда, пожалуй, пока отложим…
Сяо Чэнь тут же подыграл:
— Эй, сестра Лю, но я уже принёс всё сюда. Если брат Сяо не хочет знать, мне что, обратно всё уносить?
Уши Сяо Хэ мгновенно навострились. Что за вещь? Он ведь не видел, чтобы Сяо Чэнь что-то приносил…
Не выдержав любопытства, Сяо Хэ сел и, слегка покашляв, сказал:
— Ладно. Что там? Я… так уж и быть, послушаю.
Лю Жулань явно этого ожидала. Она взяла у Сяо Чэня журнал и положила перед ним:
— Вообще-то нужно было сказать ещё несколько дней назад, но ты был слишком занят, вот и отложили…
— Новый выпуск «CKOOL» вышел?
Сяо Хэ опустил взгляд на обложку и сразу всё понял.
Это ещё с того времени, когда он вернулся из Шанхая. Тогда его пригласили в качестве гостя для интервью в этом выпуске. После съёмки он сразу погрузился в продвижение «Сияния звёзд» и подготовку к прослушиваниям в новый проект — в итоге совсем забыл про журнал.
И вот, спустя почти полмесяца, выпуск наконец вышел.
Сяо Хэ с лёгким воодушевлением взял журнал и стал внимательно листать.
На обложке был не он, а другой — опытный актёр, обладатель кассовых сборов в сотни миллиардов. Быстро пробежав глазами его биографию и хвалебные статьи редакции, Сяо Хэ наконец нашёл в середине журнала своё интервью.
В целом вопросы были стандартные: предпочтения, учёба, семья, забавные моменты со съёмок. Разве что у него добавился пункт про несколько случаев спасения людей и его внутренние переживания… Все ответы заранее согласовала сестра Лю, так что Сяо Хэ даже не нужно было лично отвечать — достаточно было просто прийти и сделать несколько стильных фотоснимков для иллюстрации. В общем, работа довольно лёгкая.
Но для него это был первый опыт участия в таком журнале.
И потому — по-настоящему значимый.
— Этот выпуск журнала в прошлую субботу открыл предпродажу. Только за период предпродажи удалось реализовать почти сорок тысяч экземпляров, сумма превысила миллион. Вчера стартовали официальные продажи — и за короткое время ушло ещё более двадцати тысяч. Это сильно превзошло ожидания, сейчас отдел выпуска уже готовится к дополнительному тиражу. По предварительным оценкам, общий объём продаж этого номера составит около четырёх миллионов, — Лю Жулань увлечённо перечисляла цифры.
Однако взгляд Сяо Хэ был совершенно растерянным.
— А? Какие ещё цифры… объёмы… ничего не понимаю.
Единственное, что он уловил — это «четыре миллиона». Вот это, да, звучало как много.
Но при чём тут он? Сяо Хэ искренне не понимал.
Лю Жулань потеряла дар речи. Как и ожидалось: иногда лучше говорить проще. Скажешь слишком «умно» — и человек просто не поймёт, о чём речь.
— Тот актёр с миллиардными сборами, конечно, очень силён. Но его аудитория в основном — люди среднего и старшего возраста. А они не склонны покупать журналы, можно даже сказать — вообще не обращают на них внимания, — терпеливо объяснила она. — Обычно журналы покупает молодёжь. И в этот раз основную массу покупателей составили именно твои фанаты.
То есть фактически весь объём продаж этого номера держался на поклонниках Сяо Хэ.
Причём сам он даже не был на обложке — всего лишь приглашённый гость интервью. К тому же студия не проводила масштабной рекламы. Всё — чисто инициатива фанатов.
Сяо Хэ наконец понял, к чему она ведёт, и тут же ошарашенно выдал:
— А? У моих фанатов… столько денег?!
Он правда был в шоке.
Вспомнилась история с продажей фотографий: тогда за один кадр просили сто тысяч — и его фанаты платили, не моргнув глазом.
И только сейчас Сяо Хэ наконец осознал одну вещь. Похоже… его фанаты и правда довольно состоятельные.
В одном из фанатских чатов Сяо Хэ:
【У-у-у, кто вообще смог урвать новый выпуск CKOOL?! Я с ума сойду! Вроде в обычное время столько софандомцев не видно — а купить всё равно невозможно! Я в шоке, вы все что, тихо сидели и ждали?!】
【На сайте не успела взять, зато в офлайне урвала три штуки, хи-хи.】
【+1, тоже взяла. Хотя я уже ветеран фан-клубов, но в этот раз реально почувствовала давление. Никто не обсуждал заранее, я думала, что никто не будет брать…】
【А? Вы все ещё в чате? Я думала, все уже ушли в другие фандомы.】
【Да ты что, я ещё жду, когда наш Хэ станет лауреатом! Зачем мне уходить?】
【Я сейчас смотрю «Сияние звёзд», поэтому не особо пишу… Брат Сяо там настолько злодей, что лишний раз боюсь слово сказать — вдруг на меня накинутся.】
【Да ладно тебе, это же только доказывает, как он хорошо играет. Это не значит, что наш брат Сяо плохой.】
【Честно, с его нынешней игрой в «Сиянии звёзд» я думаю, что у него очень хорошие шансы взять «лучшего новичка» в следующем году.】
【Можно просто вести себя скромнее. Не обязательно прятаться, но и не надо, как у соседей, каждый день трубить о «великой актёрской игре».】
【Админ: предупреждение. Не обсуждаем других актёров, не устраиваем сравнения и срачи. Нарушение — бан. Спасибо за понимание.】
【Простите, я больше не буду, только не выгоняйте!】
【Спасите! SOS! У кого есть лишний экземпляр последнего выпуска CKOOL? Девушка попросила купить, а я не успел — мне конец!】
【Ахаха, тогда я просто обязан похвастаться своим журналом. [图片.jpg]】
Перед компьютером Чжоу Бовэнь, глядя на чат, в отчаянии взъерошил волосы.
Чжоу Бовэнь и Линь Чжувань были парой.
Когда-то они вместе сходили в кино на «Лишённые жизни» — и тогда Сяо Хэ, сыгравший Третьего брата Чжу, произвёл на них сильное впечатление. Позже вышел «Охотник за ворами», и, зная вкусы своей девушки, Чжоу Бовэнь снова пригласил её в кино. Персонаж Сяо Хэ — Шэнь Цзюэ — снова их поразил. С тех пор оба тихо следили за его карьерой и новыми проектами.
Недавно Линь Чжувань узнала в фанатском чате, что Сяо Хэ станет гостем интервью в новом выпуске журнала CKOOL. Причём это был его первый журнал — дебют в индустрии. В каком-то смысле это означало, что он начал устанавливать связи с модной сферой. Если всё пойдёт хорошо, в будущем он может получить больше ресурсов в этой области.
А ведь при текущем положении Сяо Хэ это почти невозможно.
Все знают: брендовый имидж тесно связан с общественным восприятием. Бренды стараются избегать любых негативных ассоциаций. А такие актёры, как Сяо Хэ, которые часто играют отрицательных персонажей, не соответствуют желаемому «позитивному» образу и не транслируют мейнстримные ценности. Поэтому среди всех кандидатов он просто не попадает в их список.
Есть даже широко известный пример — так называемый «закон фруктового телефона»: если в фильме персонаж пользуется «яблочным» смартфоном — значит, он хороший человек.
Конечно, это шутка, но она стала одним из способов, с помощью которых зрители оценивают персонажей. И распространилась настолько широко, что о ней знают даже те, кто не смотрит дорамы.
Если присмотреться, можно заметить: такие устройства часто становятся символом «высокого интеллекта» и «элиты общества». А другие телефоны, наоборот, ассоциируются с низшим слоем, нестабильностью и даже опасностью.
Вот так работает проникновение брендового мышления.
И подобные «символические ассоциации» переносятся и на самих актёров. Особенно на таких, как Сяо Хэ — редкий случай «чистого злодея» в индустрии. Его возможности и без того сильно ограничены.
Разве что он сможет прорваться за пределы этого образа и добиться настоящего разделения актёра и роли.
Но это почти невозможно.
Актёр и персонаж изначально связаны. Говорить об актёре отдельно от роли — всё равно что обсуждать его без актёрской игры. Это попросту нереально.
И всё же любовь фанатов остаётся искренней.
Пусть и с долей наивных надежд — что их усилия помогут Сяо Хэ получить больше возможностей и коммерческих ресурсов.
Линь Чжувань тоже изначально так думала.
Но в последнее время она была занята лабораторным проектом и не могла участвовать в «битве за журнал». Поэтому эту «важную миссию» поручила своему парню Чжоу Бовэню.
А Чжоу Бовэнь в таких вещах был полным новичком. Он и понятия не имел, что нужно ловить секунды и выжидать момент старта продаж. Думал, что всё как обычно — открыл сайт и купил.
В итоге, зайдя на страницу и увидев надпись «распродано», он просто остолбенел.
В отчаянии он зашёл в чат с аккаунта девушки и начал просить помощи.
К счастью, в самый нужный момент откликнулся администратор:
【Лазурное небо, белый журавль: журналы с нашим Хэ уже у меня! [图片.jpg]*3, хвастаюсь своей коллекцией фото Сяо Хэ. Эта серия в стиле вестерн просто шикарна~ Кстати, у меня есть лишние — примерно 200 экземпляров. Кому нужно, пишите в личку.】
Глаза Чжоу Бовэня тут же загорелись.
【Пишу-пишу-пишу, спасите мою жизнь!】
【Мне тоже! Спасибо, сестра Лазурное небо, белый журавль! Обожаю тебя!】
【Пишу! Хочу!】
В тот день, в незаметном уголке интернета, одна тема тихо пробралась в тренды:
【Потенциальная покупательная способность фанатов Сяо Хэ】
Многие, увидев её впервые, даже подумали, что им показалось.
Фанаты Сяо Хэ? У него вообще так много фанатов? Покупательная способность? Он ведь актёр — откуда у него такие объёмы трафика, чтобы это поддерживать? Что вообще происходит?
К счастью, у Сяо Хэ уже было несколько узнаваемых работ — иначе комментарии начались бы с классического: «А ты вообще кто?»
Но именно благодаря возросшей известности всё больше пользователей из любопытства заходили в тему.
Началось всё с официального аккаунта журнала CKOOL, который опубликовал радостную новость.
【CKOOL Magazine-Official: благодарим читателей и фанатов за любовь и поддержку! Новый выпуск CKOOL показал впечатляющие результаты! Продажи превысили 5 миллионов, охват темы — более 130 миллионов просмотров… Отдельная благодарность приглашённому гостю этого номера @Актёр — Сяо Хэ: его глубокое интервью и фотосессия вызвали бурный отклик и горячо полюбились читателям. Мы продолжим радовать вас качественным контентом — следите за новыми возможностями «CKOOL»!】
Сама по себе эта публикация сначала не привлекла особого внимания. Сяо Хэ лишь разместил у себя на вэйбо официальный пост с благодарностью и запустил розыгрыш для фанатов — с подписанными экземплярами журнала и другими ценными призами.
В обсуждении в основном участвовали его же поклонники. Более того, Сяо Хэ лично спустился в комментарии и несколько часов общался с ними, а когда фанаты попросили свежие фото, щедро поделился снимками из своих запасов.
С виду — обычное дружелюбное взаимодействие актёра с фанатами. В индустрии так делают многие, ничего особенного.
Пока один проходящий мимо блогер из модной сферы не пригляделся к цифрам — и не замер.
На первый взгляд эти данные не производили впечатления. Если один экземпляр журнала стоит около 40 юаней, то общий тираж выходит примерно 120 тысяч. Обычно же продажи таких выпусков составляют около 20–30 тысяч. То есть дополнительно выросло примерно на 90–100 тысяч экземпляров. А если вспомнить официальную благодарность, несложно догадаться — основную роль сыграли фанаты Сяо Хэ.
Можно подумать: и что? Всего-то сто тысяч. У многих актёров фанатов куда больше, в вэйбо счёт идёт на сотни миллионов. Такие цифры — капля в море.
Но журналы — не предмет первой необходимости. Это продукт, ориентированный на ядро фанатов, и тут важна не численность, а именно их готовность тратить деньги. К тому же подобные продажи в принципе не сравнятся с массовыми товарами.
Если посмотреть на показатели настоящих топ-звёзд модной индустрии, то окажется, что результат Сяо Хэ даже не дотягивает до половины их уровня.
Но ведь это — топы. Огромные, организованные фан-базы с чёткой системой и планированием.
А у обычных актёров продажи обычно держатся на прежнем уровне CKOOL, без резких скачков. Даже у тех, кто «на слуху» и обладает некоторым трафиком, цифры редко превышают 60–70 тысяч — и это уже рекорд.
К тому же Сяо Хэ даже не был на обложке. Всего лишь гость интервью, его доля в журнале — меньше 10%.
И при этом его ядро фанатов — так называемые «донатящие фанаты» — только ради этих 10% обеспечили около 100 тысяч продаж, то есть примерно 4 миллиона выручки.
Такие показатели нельзя назвать иначе как впечатляющими.
Блогер специально проверил официальные аккаунты Сяо Хэ и его студии — и обнаружил, что журнал даже не был ключевым пунктом их маркетинга. То есть никакой организованной кампании или прогрева не проводилось. Всё — как у других актёров: обычный репост и лёгкое продвижение.
И весь результат — исключительно силами фанатов.
Вот это уже было неожиданно.
Заинтересовавшись, блогер начал глубже изучать фан-базу Сяо Хэ — и удивился ещё больше.
У него оказался необычайно широкий пласт «случайных» поклонников: не только девушки, активно участвующие в фан-сообществах, но и мужчины, которые обычно вообще не следят за звёздами.
Что касается ядра, то во главе стояли крупные фанаты вроде «Лазурное небо, белый журавль». Это были люди с высокой покупательной способностью, прекрасно понимающие, как управлять фан-сообществом. Они не только активно донатили, но и поддерживали порядок: не лезли в конфликты, не светились лишний раз, из-за чего не были широко известны — но их реальная «боевая мощь» ничуть не уступала топовым фандомам. Похоже, многие из них раньше состояли в фан-группах настоящих топ-звёзд.
Затем блогер проверил коммерческую активность Сяо Хэ — и выяснил, что у него пока немного рекламных контрактов. Очевидно, команда действует с амбициями, но осторожно: не бросается на все предложения ради быстрого заработка, а придерживается стратегии «качественного отбора».
И даже без мощного маркетинга бренды, с которыми он сотрудничал, уже показывали рост продаж.
Хотя данных для полноценного анализа было немного, опыт блогера позволил ему сделать выводы. Он собрал всё в таблицу и выложил у себя — и тут же подтянулись другие специалисты.
Так тема «покупательной способности фанатов Сяо Хэ» тихо доползла до хвоста трендов.
Те, кто понимал цифры, молча ставили лайк и шли подписываться на Сяо Хэ — чтобы наблюдать за ним в долгосрочной перспективе.
Те, кто не понимал, либо делали вид, что «впечатлены», либо отмахивались.
【Эм… странный тренд. Команда Сяо Хэ лучше бы продолжала старую схему — пиарить его добрые дела.】
【? Ты вообще в себе? Иди таблетки попей.】
【Так это реально круто или нет? Может, кто из индустрии объяснит?】
【Если просто: у других коммерческая ценность — 4 звезды из 5, почти потолок. У Сяо Хэ — 4 звезды из 10. Потенциал огромный, понятно?】
【Я вообще думаю, его сейчас недооценивают. Да, он пока не играл главные роли, но уже накопил достаточно сильных образов, чтобы долго на этом держаться. И это всего за один год. Вопрос — возьмёт ли он награду новичка за «Сияние звёзд». Хотя жаль, что он так любит играть злодеев.】
【И что плохого в том, что он играет злодеев?】
【Проблема в том, что у актёров злодейского амплуа путь сложнее. Это как самому себе надеть кандалы — хорошие сценарии не всегда есть. Вообще, у него агент — Лю Жулань, известный «золотой» менеджер. Она точно понимает такие вещи. С её возможностями найти сценарий под награды — не проблема. Тем более Сяо Хэ реально умеет играть. Но судя по всему, их команда сейчас пробует что-то новое. Такое ощущение, что Лю Жулань затеяла какой-то сложный эксперимент.】
【Хаха, скажу по секрету — у нас в индустрии тоже обсуждают. Есть версия, что она хочет вырастить «злодейского лауреата».】
【А может всё проще? Может, он просто умеет играть только злодеев? Я видел его закулисные фото — он сам по себе мрачный, с сильной аурой, очень характерный. На хорошего человека не тянет. Если заставить играть положительного героя, зритель может не поверить.】
【Мне кажется, это самый вероятный вариант. У него просто узкий диапазон ролей, и Лю Жулань это понимает, поэтому и ведёт его по линии злодеев.】
【Тогда вопрос: его актёрская игра — это хорошо или плохо?】
【Если вы вообще задаётесь таким вопросом — значит, уже признали, что он хорошо играет. Тем более он не из актёрской школы.】
【Чёрт, точно! Он же чистый новичок! Это же какой удар по другим молодым актёрам с профильным образованием…】
Обсуждение постепенно ушло в сторону.
Получив уведомление, Лю Жулань зашла в комментарии и, глядя на развернувшиеся споры об актёрской игре Сяо Хэ, лишь с улыбкой покачала головой.
— У этих людей, похоже, слишком много свободного времени, — с лёгким вздохом подвёл итог Сяо Хэ, глядя на бурно спорящий раздел комментариев. — Зато разбирают меня довольно глубоко.
Лю Жулань лишь закатила глаза:
— Они там с жаром обсуждают, а ты, главный фигурант, стоишь в стороне и спокойно наблюдаешь.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Так ведь говорят по делу. Я же не собираюсь из-за их слов меняться. Пусть думают что хотят — я просто слушаю. И что в этом такого?
К тому же всё сказанное — правда. Возразить нечего, анализ точный, он с этим согласен.
Лю Жулань с лёгкой головной болью потерла переносицу:
— Я попрошу убрать эту тему. Она слишком чувствительная. Сейчас ни похвала, ни критика нам не на руку.
Похвала притянет лишнюю зависть и настороженность, критика — конфликты и проблемы.
Для Сяо Хэ, который всё ещё новичок, и то и другое одинаково вредно.
Иногда, чтобы заработать по-крупному, лучше действовать тихо.
— Понимаю, — кивнул Сяо Хэ. — Но, если честно, я удивлён, что ты вообще согласилась, чтобы я продолжал брать роли злодеев.
Он думал, придётся долго убеждать, а Лю Жулань приняла это решение мгновенно и даже сама начала подбирать ему подходящие сценарии — без всяких уговоров.
Лю Жулань бросила на него косой взгляд:
— Если можно двигаться вперёд, используя свои сильные стороны, зачем себя ломать? Не поддавайся навязанной тревоге. Не всем обязательно «выходить из зоны комфорта». Тем более ты даже в нише злодеев ещё не до конца закрепился. Нет смысла торопить тебя и заставлять пробовать что-то новое.
Выбор амплуа — дело индивидуальное. Это не универсальный путь, которому обязаны следовать все. Когда «выход из зоны комфорта» становится негласным правилом индустрии, актёры начинают насильно тратить талант на неподходящие роли.
— Раньше в индустрии была актриса по имени Го Синья. У неё была выдающаяся внешность и хороший актёрский уровень, поэтому с самого дебюта её постоянно брали на роли красавиц в фильмах крупных режиссёров, — продолжила Лю Жулань. — Позже она даже получила звание лучшей актрисы за образ роковой женщины.
Но вслед за этим пошли разговоры. Многие считали, что её популярность держится только на внешности. Что это одновременно и её плюс, и её ограничение — будто она способна играть только ярких, соблазнительных персонажей, но не обычных людей.
Вообще-то на такие слова можно было не обращать внимания. В индустрии полно завистников и любителей лишний раз уколоть — они всё равно не задержатся рядом, так зачем принимать их мнение всерьёз?
К сожалению, Го Синья приняла.
— Потом она начала брать роли с намеренным «уродованием» внешности, пыталась нивелировать своё преимущество, играла кого попало… В итоге роли выглядели неубедительно, карьера всё сильнее уходила в сторону. Даже фанаты начали постепенно уходить из-за постоянных провалов и странных образов.
Когда она это осознала, было уже поздно.
Шоу-бизнес жесток. Обновление происходит быстро, а красивых актрис здесь всегда хватает.
Когда Го Синья попыталась вернуться в свою прежнюю нишу, оказалось, что её место уже занято.
Идти назад было некуда.
Чтобы снова подняться — нужно было начинать всё с нуля.
— Поэтому вместо того чтобы слепо бросаться в неподходящие области, лучше пережить сомнения и спокойно делать своё дело в зоне комфорта, — подытожила Лю Жулань. — Иначе это путь к саморазрушению.
Выслушав этот пример, Сяо Хэ невольно вздохнул:
— Я её помню… в детстве любил смотреть фильмы с её участием. Потом она куда-то пропала… Значит, вот что случилось.
— Именно. Найти свой талант, развивать сильные стороны и на этом пробиться — вот что действительно важно, — Лю Жулань развела руками. — Когда у тебя достаточно силы и уверенности, никто не будет задаваться вопросом, почему ты играешь только злодеев.
Сяо Хэ воодушевился и тут же вскочил с дивана:
— Отлично сказано! Пойду тогда поплаваю пару кругов.
Лю Жулань, скрестив руки, последовала за ним, прищурившись:
— Кстати, тренер из бассейна сказал, что сегодня ты у них так и не появился.
Сяо Хэ отвёл взгляд:
— Э-э…
— Кхм… сестра Лю, если… чисто гипотетически… если я скажу, что научился плавать всего за один день…
Под её всё более холодным взглядом его голос становился всё тише, пока совсем не затих.
В следующую секунду по вилле разнёсся голос Лю Жулань, предвещающий бурю:
— Немедленно иди на занятия!!!
Пока Сяо Хэ с кислой миной посещал бесконечные уроки, сюжет «Сияния звёзд» наконец подошёл к финалу.
После интриг Ли Шо Мэн Цзэтянь начал терять доверие руководства.
А в любое время и в любой системе, если человек теряет доверие начальства, до «увольнения» остаётся недолго.
Однако Мэн Цзэтянь тоже был не из простых. Потянув за ниточку, он нашёл слабое место Бай Минчуаня.
Ранее Бай Минчуань, пользуясь статусом журналиста, проник в больницу за информацией и сумел вынести её наружу.
Но не успел он передать данные — как его перехватил Мэн Цзэтянь и провёл обыск.
Чтобы не выдать себя и не позволить информации попасть врагу, Бай Минчуань рискнул и в момент контакта спрятал её прямо на теле самого Мэн Цзэтяня — благодаря чему и избежал разоблачения.
Позже Ли Шо сумел аккуратно извлечь эти данные, но сама ситуация всё равно оставила след.
Заподозрив неладное, Мэн Цзэтянь начал разбираться: от больницы шаг за шагом он проверял всех и в итоге вышел на Бай Минчуаня.
Изучив его связи и перемещения, он получил прямые доказательства его личности.
Однако арестовывать Бай Минчуаня он не спешил.
Переосмыслив события того дня, Мэн Цзэтянь заподозрил: именно Ли Шо тогда забрал у него информацию.
А значит, Ли Шо и Бай Минчуань — сообщники.
Они оба…
В тот момент, когда положение самого Мэн Цзэтяня шаталось, Ли Шо, наоборот, ловко лавировал, угождал начальству и стремительно продвигался вверх — уже почти обгоняя его.
С этим Мэн Цзэтянь смириться не мог.
Он столько лет работал, как вол, проливал кровь своих же соотечественников, продавал страну — всё ради одного: подняться выше.
Почему же какой-то Ли Шо, сидящий в кабинете и умеющий только красиво говорить, должен так легко обойти его?
Мэн Цзэтянь был до крайности эгоистичен. Он не служил захватчикам из убеждений и не рисковал ради страны — он делал всё только ради себя.
И поняв, что Ли Шо становится угрозой, он принял решение: он не станет напрямую докладывать о Бай Минчуане.
Он использует его — чтобы уничтожить Ли Шо.
Не подозревая, что это и есть ловушка, которую для него приготовил Ли Шо.
— Сегодня ночью… Мэн Цзэтянь умрёт.
В итоге Ли Шо оказался на шаг впереди: он ловко воспользовался стремлением Мэн Цзэтяня к победе и заставил его собственными руками загнать себя в тупик.
В самый последний момент Мэн Цзэтянь попытался сыграть на сочувствии Бай Минчуаня — надеялся вырваться, найти шанс для контратаки и спасти себе жизнь. Но план провалился: Ли Шо вовремя прибыл на место и выстрелил, убив его.
И тот самый молодой человек, который ещё недавно пытался оправдать свои поступки и прикрыть предательство красивыми словами, теперь лишь лежал на земле с выражением бессильного негодования.
Алая кровь непрерывно вытекала наружу. Он с насмешкой смотрел на стоящих перед ним двоих, едва приоткрыл губы и беззвучно, одними движениями рта, произнёс несколько слов. Затем тело его слабо дёрнулось — и под сложными взглядами Ли Шо и Бай Минчуаня он ушёл из жизни…
Смерть Мэн Цзэтяня была тем, чего ждали все.
И в самом сюжете, и по ту сторону экрана зрители давно предвкушали этот момент.
Но когда Ли Шо действительно застрелил его, в сердцах людей всё же появилась лёгкая горечь.
Не потому, что им было жаль Мэн Цзэтяня, а потому, что они словно стояли на краю эпохи — и смотрели, как люди того времени вписывают в тяжёлую книгу истории страницы трагедий и подвига, выбирают путь, который казался им правильным, и идут к неизбежному финалу. Даже если зло наказано, погибших уже не вернуть… Истории той эпохи всегда была полны крови и сожалений.
Но вместе с этим — они несут в себе надежду и зарождение чего-то нового.
С гибелью самого одиозного антагониста, Мэн Цзэтяня, «Сияние звёзд» постепенно подошло к развязке.
Второй мужской персонаж, Бай Минчуань, в итоге был разоблачён — оказалось, Мэн Цзэтянь заранее оставил запасной ход, намереваясь даже после смерти утянуть его за собой!
К счастью, Ли Шо уже успел продвинуться по службе и заранее получил информацию. По распоряжению организации Бай Минчуань сумел вовремя скрыться.
Но он не стал прятаться.
Он отправился на фронт и стал настоящим военным корреспондентом — фиксировал преступления захватчиков, как когда-то делал покойный господин Шэнь. Взяв в руки перо, он использовал все доступные ему ресурсы, чтобы говорить правду — на всю страну и даже на международной арене, отдавая свои силы родине и своим убеждениям.
Главная героиня, Цю Жунъюэ, ради доставки важной информации прошла пешком через минное поле, рискуя быть разорванной взрывом, под градом пуль пересекла линию огня между двумя армиями — и в итоге пропала в хаосе войны, попав под удар во время одного из локальных боёв.
Когда она появилась снова, это была уже не та женщина.
Яркое, облегающее ципао сменилось грубой серо-голубой военной формой. Модные, слегка завитые длинные волосы были коротко острижены. Лицо постоянно было покрыто пылью — лишь глаза по-прежнему светились ясным светом.
Однажды, во время одного из сражений, Бай Минчуань и Цю Жунъюэ ненадолго встретились.
Увидев друг друга, они сначала удивились, затем — успокоились. В глубине их взглядов всё ещё жила не высказанная тогда любовь, но чувство долга перед страной оказалось сильнее. Они обменялись лёгкой улыбкой, разошлись и продолжили путь — каждый на своё поле боя.
Никто не знает, чем закончилась их судьба.
Но точно известно одно: дело, за которое они боролись, спустя сто лет выросло в огромное, раскидистое дерево, густо покрытое листвой, защищающее будущие поколения…
Главный герой, Ли Шо, успешно продвинулся по службе, стал ещё ближе к верхушке — а значит, его миссия стала ещё опаснее. Выполнив последнее поручение, он перешёл в долгий период скрытого внедрения: оборвал все внешние связи и до получения нового задания больше не участвовал в активных операциях.
Теперь он должен был стать скрытым клинком — выжидать, пока изменится обстановка, чтобы в решающий момент нанести удар ради организации.
Они были словно звёзды — вспыхивали в самые тёмные моменты истории. Пусть на короткое время, но их свет был достаточно ярким. И даже исчезнув в бескрайнем потоке времени, их подвиги не будут забыты.
Финальная сцена перекликалась с началом первой серии: подчинённый снова приехал на машине за своим начальником.
Только теперь всё было иначе.
Если тогда льстивую улыбку носил Ли Шо, то теперь её примерил на себя другой — мужчина в очках. А сам Ли Шо вышел из своей виллы.
— Начальник Ли, доброе утро!
Очкарик широко улыбнулся, открыл заднюю дверь и слегка склонился вперёд, демонстрируя почтение.
Ли Шо лишь взглянул на него. На его лице почти не осталось улыбок — оно стало холодным и строгим.
— Поехали.
Он сел на заднее сиденье. Мужчина тут же услужливо закрыл дверь, занял водительское место — и машина медленно тронулась вперёд.
Вне зависимости от времени, этот город всё так же сохранял в себе отблеск былого процветания.
Лёгковой автомобиль медленно пробирался сквозь толпу, проехал мимо недавно открывшегося кабаре. Ли Шо поднял взгляд и заметил, что заведение ещё не работает: у входа стояла незнакомая женщина в ципао, одетая по-западному изысканно, и распоряжалась рабочими, велев им поправить вывеску.
Машина продолжила путь и остановилась на светофоре, ожидая, пока проедет трамвай.
Как раз в этот момент у обочины стоял газетчик, выкрикивая последние новости дня.
Ли Шо заметил его и, высунувшись в окно, окликнул:
— Эй, сюда.
Мальчишка повернул голову, сразу подбежал:
— Господин, вам свежую газету?
Водитель-очкарик тут же сориентировался, достал деньги и протянул ему:
— Да.
— Спасибо!
Газетчик передал газету, почтительно поклонился и, зажав деньги, убежал.
Ли Шо развернул газету. Взгляд его скользнул по знакомому названию издательства и незнакомому имени журналиста — он едва заметно приподнял бровь.
Очкарик, наблюдая за ним через зеркало заднего вида, осторожно предложил:
— Начальник Ли, в отделе закупок сейчас небольшие проблемы… Если вам удобно, я в ближайшие дни буду класть свежую газету вам на стол, в правый верхний угол. Подойдёт?
Ли Шо сложил газету. Отказываться не стал — лишь рассеянно бросил:
— Угу.
Автомобиль двинулся дальше, пересёк массивные железные ворота и въехал в самое сердце марионеточного правительства.
И, возможно, именно с этого момента настоящая миссия Ли Шо — его скрытое внедрение — только начиналась.
Но он верил: рассвет уже недалеко…
Тяжёлые ворота медленно сомкнулись. Звонкий металлический лязг отозвался в тишине — и экран окончательно погрузился во мрак.
В этот момент зазвучала протяжная, печальная финальная песня. Перед зрителями вновь, словно из памяти, возникли лица ушедших персонажей…
«Сияние звёзд» завершилось с финальным рейтингом в 2,8% и успешно закрыло показ.
На этом пути, возможно, было немало сожалений, но увидев судьбы ключевых героев, зрители всё же остались довольны.
【С финалом, ура~】
【У-у-у, Бай Минчуань и Цю Жунъюэ так и не были вместе! Когда они посмотрели друг на друга и спокойно разошлись — я просто разрыдалась…】
【Такова была эпоха. Если бы они сошлись, история стала бы банальной. Они стали духовными соратниками на пути, боролись за одну веру, готовы были умереть за неё — разве это не высшая форма романтики?】
【«Сияние звёзд» реально шикарное! Я вообще не люблю шпионские драмы, но тут смотрела на одном дыхании. Особенно финальная миссия — поворот за поворотом, интриги, борьба, каждый против каждого… Я даже дышать боялась. И Ли Шо всё равно сумел выжить между огней и полностью снять с себя подозрения — я в полном восхищении!】
【Честно говоря, сюжет не прям уж сложный, но затягивает жёстко! И это во многом благодаря актёрам — играют так, что не выбивает, реально переживаешь за персонажей… Хотя один там есть — каждый раз, как его вижу, хочется, чтобы Мэн Цзэтянь его пристрелил.】
【Ахаха, раз финал вышел — ну всё, сейчас я выскажусь!】
После идеального финала «Сияния звёзд» в тот же вечер в трендах появилось сразу несколько тем.
Были и обсуждения сюжета, и благодарности съёмочной группе, и рекомендации к просмотру, и
【Наконец-то досмотрели, Су Шэнси, мы тебя терпели слишком долго!!!】
Многие, увидев этот хештег, сначала не поняли, в чём дело. Но стоило зайти внутрь — и там оказалась сплошная волна жалоб.
【Пока шло «Сияние звёзд», я сдерживалась изо всех сил, чтобы не повлиять на рейтинги. Теперь всё закончилось — отлично, можно начинать разнос.】
【Самый главный провал «Сияния звёзд» — это Су Шэнси! Его игра — просто мусор. Такой хороший персонаж, как Бай Минчуань, а он его превратил в… это. Каждый раз, как вижу его — у меня темнеет в глазах!】
【У каждого зрителя своё испытание. Моё — это Су Шэнси.】
【Я реально больше не могу. Особенно сцена смерти Мэн Цзэтяня — брат Сяо отыграл идеально, его слова перед смертью меня реально зацепили. И тут камера переключается — а Су Шэнси, блин, стоит и тупит! Просто тупит! А потом ещё и выражение лица… Я вообще не понимаю, он что, свои эмоции в кадр притащил? Мэн Цзэтянь умирает, а он улыбается! Я в шоке.】
【И ведь ещё фанаты его оправдывают: мол, Бай Минчуань должен был радоваться смерти Мэн Цзэтяня. Да вы вообще не поняли персонажа! Ни Су Шэнси, ни его фанаты не понимают, кто такой Бай Минчуань!】
【Бай Минчуань — журналист, у него сильная эмпатия. Его отец тоже когда-то пошёл служить марионеточному правительству ради семьи. Сначала Бай Минчуань этого не понимал, но после всего пережитого он начал осознавать мотивы отца. Поэтому, когда Мэн Цзэтянь перед смертью оправдывался, он и был в таком состоянии.】
【И ещё момент: Мэн Цзэтянь ведь изучал Бай Минчуаня и знал о его конфликте с отцом. Его последние слова — это не просто так, он специально пытался вызвать у Бай Минчуаня воспоминания, сыграть на этом и найти шанс на побег! Это, наоборот, подчёркивает, насколько он коварен!】
【Чёрт, я тоже чувствовал, что сцена странная, но не мог понять почему. Теперь всё стало ясно.】
【Поэтому для Бай Минчуаня смерть Мэн Цзэтяня — это крайне сложный момент. Он проецирует на него свои чувства к отцу. Даже мы, зрители, на секунду почувствовали к нему сочувствие (брат Сяо сыграл слишком сильно, я реально на секунду проникся, но это не значит, что я простил его за предательство!). Даже мы за экраном это почувствовали — а Бай Минчуань в кадре вообще никак не реагирует. Это нормально, по-вашему?】
【Раньше я думал, что «разрыв в актёрской игре» бывает только между ветеранами и новичками. Спасибо брату Сяо и Су Шэнси — теперь я увидел разницу между ровесниками.】
【Это не «разница». Это пропасть.】
【И ещё: во время выхода сериала их фанаты постоянно его форсили. Ладно бы просто советовали сериал — я сам его всем советую. Но они ещё и актёрскую игру Су Шэнси рекламировали! У меня реально в глазах темнело от этих постов.】
【Ты ещё не знаешь моей боли. Моя соседка вообще не следит за шоу-бизнесом, и вдруг спрашивает, стоит ли смотреть «Сияние звёзд». Я уже обрадовался, думал, наконец-то заинтересовалась… А она говорит, что принципиально не смотрит ничего с Су Шэнси. В тот момент мой мир рухнул.】
【У меня друг тоже думал, что «Сияние звёзд» — это сериал с Су Шэнси в главной роли. У меня просто руки опустились.】
【У меня знакомый вообще хейтер Су Шэнси — чтобы не поддерживать его новый проект, он просто отключил все рекомендации и отказался смотреть.】
【Да уж, это реально боль.】
【Я давно думаю об одном, но боялся, что фанаты накинутся… Ладно, скажу: если бы в «Сиянии звёзд» не было Су Шэнси, сериал был бы куда популярнее.】
【? Вы вообще фанатов в расчёт не берёте? Без Су Шэнси сериал бы вообще провалился! Вы тут рассуждаете, как будто вам ничего не стоит.】
【Ага, как только результаты вышли — сразу забыли, кто делал популярность? Если бы не фанаты Су Шэнси, которые поднимали хайп и делали статистику, кто бы вообще стал смотреть эту «отмывающую предателей» ерунду? Смешно.】
【Честно, я начинаю подозревать, что у режиссёра и сценариста проблемы с позицией. Как можно было написать сюжет, который оправдывает Мэн Цзэтяня? Такие сериалы — позор для нашей нации. Если людям не нравится — давайте просто закидаем жалобами и снимем его с показа.】
【Требуем удалить сцены с Мэн Цзэтянем! Съёмочная группа «Сияния звёзд» проталкивает скрытые смыслы! Намеренно обеляет предателя! Если не удалят — будем жаловаться!】
【Фанаты Су Шэнси уже пошли в атаку, я сваливаю.】
Эти обсуждения продержались недолго.
Очень быстро в тему ворвались фанаты Су Шэнси.
По сравнению с разрозненными мнениями обычных зрителей, их «боевая мощь» была на порядок выше — в считанные минуты они разнесли обсуждение, и случайные пользователи тут же разбежались, не решаясь вступать с ними в конфликт.
Более того, несколько популярных комментариев с большим числом лайков были вытащены на свет и подверглись настоящей травле — с попытками докопаться до личных данных и буквально уничтожить людей.
И, конечно, как «контрастная группа», удар пришёлся и по Сяо Хэ.
С учётом старых обид после предыдущего инцидента, атака была особенно жёсткой — масштабы почти сравнимы с прошлой волной травли.
Студия Линхуэй.
Лю Жулань с серьёзным выражением смотрела на экран, где разгоралась новая буря, её брови почти сошлись в одну линию.
В этот момент в студию вошёл Сяо Хэ.
— Что сейчас происходит?
С его волос всё ещё капала вода — получив сообщение от Лю Жулань, он даже не стал досушиваться, быстро попрощался с тренером и сразу примчался из бассейна.
— Ничего особенного. Скорее всего, опять их фанаты устроили, — Лю Жулань бросила на него взгляд и тут же сказала: — Сяо Чэнь, принеси полотенце и фен.
После чего недовольно посмотрела на Сяо Хэ:
— Я же сказала, что ситуация не срочная. Можно было спокойно доехать! А ты прибежал с мокрой головой — если кто-нибудь сфотографирует и выложит, ещё подумают, что у нас в студии всё плохо.
Сяо Хэ неловко почесал мокрые волосы:
— Я просто услышал, что пострадали случайные люди… Фанаты Су Шэнси уже начали сливать их личные данные? Это куда серьёзнее, чем мои проблемы. Я за них переживаю.
После того как он получил навык хакерства среднего уровня, Сяо Хэ дополнительно защитил все свои данные и информацию о близких на всех платформах. Даже если хейтеры попытаются добыть данные через официальные каналы, у него уже были подготовлены «чёрные ходы», так что переживать было не о чем.
Но обычные люди — совсем другое дело.
Без защиты, без навыков… если их данные попадут в руки этих безумцев, это вполне может ударить по их реальной жизни.
— Пока всё под контролем. Личности этих пользователей ещё не раскрыли, — ответила Лю Жулань.
— То есть они всё ещё продолжают рыть информацию? — Сяо Хэ приподнял бровь. — Ну и наглые.
Даже наглее него. А он терпеть не может, когда кто-то наглее его. Вот такой он мелочный человек.
— Дай-ка гляну, что там происходит…
— Сначала иди высуши голову, — устало перебила его Лю Жулань. — Остальное подождёт. А вот если ты сейчас простудишься — я тебе такой набор трендов обеспечу, что мало не покажется.
Она хмыкнула:
— «Сяо Хэ довели до больницы фанаты Су Шэнси». Как тебе такой заголовок?
Сяо Хэ:
— …Ладно, убедила.
Он послушно отправился с Сяо Чэнем в комнату отдыха сушить волосы.
Точнее, Сяо Чэнь сушил ему волосы, а сам Сяо Хэ уже сидел за ноутбуком и что-то быстро набирал.
Для Сяо Чэня это давно стало привычным: в последнее время Сяо Хэ при каждом удобном случае писал код и делал какие-то программы. Он просто спокойно занимался своим делом, не задавая лишних вопросов.
Быстро поставив защиту на данные тех самых пользователей, Сяо Хэ переключился на изучение текущей ситуации в сети.
На самом деле ни травля обычных людей, ни атаки на него самого сейчас не были главным.
Центр всего — «Сияние звёзд». А если точнее — Мэн Цзэтянь.
Любой, кто действительно смотрел сериал, понимал: Мэн Цзэтянь — не положительный персонаж, и сериал не пытается его оправдать.
Иначе раньше не было бы трендов вроде 【Когда уже Мэн Цзэтянь исчезнет】 или 【Мэн Цзэтянь должен умереть】, а Сяо Хэ не оказался бы почти задержан каким-то неадекватным стариком, и Лю Жулань не приходилось бы регулярно продвигать идею «разделять актёра и роль», опасаясь, что его однажды побьют на улице.
И вот теперь эти люди ухватились за сцену смерти Мэн Цзэтяня и начали везде распространять, будто съёмочная группа «обеляет предателя».
Они даже специально брали красивые кадры Сяо Хэ и, для контраста, неудачные, «замученные» кадры Чжан Мо и Су Шэнси — и разносили это по комментариям как «железные доказательства».
Причём у них была своя «логика»: то Сяо Хэ — актёр с ресурсами, который протолкнул себе дополнительные сцены и «звёздные моменты», то съёмочную группу обвиняли в скрытых намерениях: мол, если не вырежете — значит, вы «с душком», тайные агенты, работающие против страны, продвигаете скрытую повестку, предатели страны, позор нации.
Честно говоря, раньше самым абсурдным, что Сяо Хэ слышал, были нападки на его внешность и «ауру», или обвинения, что он якобы «давил» коллег на съёмках.
Но теперь…
Теперь его записали в предатели и враги народа.
— Вот это поворот, — мысленно хмыкнул он.
Он-то думал, что максимум, до чего дойдёт его «преступная карьера», — это почти стать убийцей. А тут — новый уровень.
Жаль только, что за это не дают очков. Сяо Хэ даже немного расстроился.
Вот если бы за такие обвинения начислялись баллы — он бы, возможно, даже начал их уважать.
Тц.
Волосы высохли быстро. Спустя всего пять минут Сяо Хэ уже вернулся к Лю Жулань.
— Какой у нас план?
Лю Жулань стояла, скрестив руки, лицо её было холодным:
— Их упорство, конечно, поражает. Мы уже выпустили официальное заявление вместе со съёмочной группой. Что касается стороны Су Шэнси — связываемся с их фанатами.
Сяо Хэ усмехнулся:
— У них с управлением фанатами всё стабильно… стабильно плохо.
Причём это было не просто «не справляются на публике». Они действительно не контролировали ситуацию: не знали, что делают фанаты, и даже прямые обращения не работали.
Сяо Хэ искренне удивлялся:
— Сестра Лю, ты же раньше была его агентом. Как вы вообще управляли этой толпой?
Такие фанаты — редкость даже по меркам индустрии.
На этот раз Лю Жулань неожиданно встала на сторону нынешнего агента, Тянь Хэна:
— Главная проблема в том, что все адекватные крупные фанаты уже ушли. Остались в основном самые крайние и радикальные. С такими не справится никто — даже я.
Обычно работа с фанатами строится через крупных лидеров — «верхушку», которая уже управляет остальными. Формируется своего рода пирамида.
Причём таких лидеров тщательно отбирают: если фанат адекватный, ему дают поддержку — эксклюзивную информацию, билеты, доступ к розыгрышам. Это повышает его авторитет внутри фандома.
А дальше студия работает уже через него.
Но у Су Шэнси всё пошло по другому сценарию.
— Роман, случайные лайки, передача аккаунтов… — перечислила Лю Жулань. — Всё это постепенно отсеяло нормальных фанатов. Те, у кого были принципы, давно ушли.
Как говорят в сети: «После такого ты всё ещё не сбежал?». А если не сбежал — о какой адекватности речь?
Когда волна схлынула, остались самые крайние. Такие фанаты, как «Лазурное небо, белый журавль», которые умеют держать баланс и управлять людьми, давно ушли.
И с этим уже ничего не сделать — ни Тянь Хэну, ни даже самой Лю Жулань.
Сяо Хэ поёжился:
— Теперь понятно…
Внешне у Су Шэнси всё ещё было много фанатов и сильные показатели, но по сути это уже был его пик.
— Но в этот раз они зацепились за действительно опасную тему, — добавила Лю Жулань. — Это уже уровень страны и идеологии. Если они продолжат, это ударит по нам.
Сяо Хэ нахмурился:
— Но они же вырывают из контекста и вводят людей в заблуждение. И это сходит им с рук?
Даже в сцене смерти Мэн Цзэтяня подчёркивались его коварство и расчёт — а не романтизация. Но эти люди даже не удосужились разобраться — просто выдрали реплики и разнесли их как «доказательство».
Чем это отличается от прямой клеветы?
— С источником этих скриншотов мы потом разберёмся, — спокойно сказала Лю Жулань. — Но сейчас уже поздно их просто опровергать.
Она достала телефон:
— У съёмочной группы позиция жёсткая. Я сейчас свяжусь с инвесторами — посмотрим, готовы ли они выступить—
Она не успела договорить.
— Сестра Лю, брат Сяо! Новая ситуация! — внезапно окликнул их Сяо Чжоу из PR-отдела.
Фан-группа Сяо Хэ.
【Чёрт, фанаты Су Шэнси совсем обнаглели? Ребята, выходим на работу.】
【??? Что вообще происходит? Я ничего не понимаю.】
【Соседний фандом окончательно поехал.】
【Админ: предупреждение. Запрещено обсуждать других звёзд и разжигать конфликты. Нарушители будут удалены. Спасибо за понимание.】
【Да ладно тебе, админ! Сейчас не время для правил — они нам уже в лицо плюют!】
【Админ: извините, это авто-бот, сейчас отключу.】
【Админ: особая ситуация — особые меры. Раз уж они так действуют, нам тоже пора перестать терпеть. Готовимся к боевому режиму!】
【Наконец-то! Столько времени в фанатах Сяо Хэ — и вот пригодились!】
【Да, обычно Сяо Хэ сам всё вытягивает, нам почти не приходится вмешиваться. Зато теперь можно показать, на что мы способны.】
【Лазурное небо, белый журавль: давно тут «на пенсии», уже забыла, какие в индустрии бывают бури. А тут ещё и к нам домой пришли — неприятно.】
【Коробочка для Сяо Хэ: +1, нас явно недооценили. Я, между прочим, фанат уже десять лет.】
【Фэн Сяосяо: ого, так вы все здесь?】
【Админ: у меня ощущение, что в нашем чате собрались какие-то серьёзные люди…】
【Хехе: тут у Сяо Хэ действительно можно спокойно «доживать», но вы лучше держите себя в руках. Если из-за вас у него будут проблемы — я вас лично разберу.】
【Коробочка для Сяо Хэ: у-у, сестра Хехе такая строгая… я ведь настоящий фанат, честное слово!】
【Лазурное небо, белый журавль: у меня вообще один аккаунт, я человек постоянный.】
【Хехе: хех.】
【Админ: может, вернёмся к делу?】
【Фэн Сяосяо: а что тут обсуждать? Вперёд — и всё. У фанатов Су Шэнси там особо с мозгами не густо, просто давим их.】
【Лазурное небо, белый журавль: .】
И вот так, под руководством нескольких крупных фанатов, фан-база Сяо Хэ быстро организовалась и начала методично отвечать.
Фанаты Су Шэнси жаловались на сериал за «обеление» Мэн Цзэтяня — им в ответ выкладывали компромат на самого Су Шэнси, параллельно объясняя ситуацию и отбивая нападки.
Более того, благодаря связям внутри фан-сообществ, несколько крупных фанатов связались с другими фандомами — и призвали их вместе выступить против этих массовых жалоб.
Стоит признать, что фанаты Су Шэнси сами себе вырыли яму: за последнее время они успели перессориться со многими. В индустрии их уже откровенно недолюбливали — можно сказать, «любимцами публики» они точно не были.
Поэтому стоило фанатам Сяо Хэ лишь слегка намекнуть — и другие фандомы без колебаний присоединились, чтобы вместе отбивать атаки и противостоять этому «диктату».
Ведь это изначально была чистой воды травля без оснований.
Если сейчас позволить им добиться своего, что дальше? Каждый фандом начнёт так же жаловаться на чужие проекты?
Получается, любой актёр виноват уже за сам факт роли? Скажет персонаж что-то жёсткое — и это вырвут из контекста и превратят в повод для травли?
Если это сейчас не остановить, в будущем это станет проблемой для всей индустрии.
И потому фанаты разных актёров быстро объединились — и в сети развернулась настоящая «коллективная осада».
Честно говоря, за это даже стоило «поблагодарить» Су Шэнси и его фанатов — никогда ещё индустрия не выглядела настолько единой.
Даже случайные наблюдатели не удержались от комментариев:
【Я теперь уважаю не только Сяо Хэ, но и его фанатов. Они даже фанатов Тао и фанатов Дуна сумели объединить. Это вообще реально?】
【Я в шоке! Фанаты брата Тао и учителя Дуна годами друг друга грызли, а тут вдруг мир? Я думал, мне это снится.】
【Старый фанат Хэ Цзиньняня на связи! Куда идти помогать? Я пока не совсем понял, что происходит.】
【Привет, сестра! Вот ссылка — там всё объяснено. Основное поле боя — в вэйбо, ещё одно — на Douban. Там сейчас массово занижают оценки, если есть лишние аккаунты — можно помочь.】
【Окей, спасибо! Только я не «сестра», я парень.】
【Ой, извините!】
【Если кто-то не разобрался — вот инструкция со скриншотами. И даже случайные прохожие могут помочь. В период защиты прав мы будем проводить розыгрыши и раздавать бонусы, спасибо всем за поддержку! [скриншот.jpg]】
【Что? Ещё и розыгрыши есть? Ну тогда придётся поучаствовать. Конечно, не ради призов… просто не выношу Су Шэнси…】
С выходом фанатов Сяо Хэ в бой ситуация в сети мгновенно изменилась.
Даже Лю Жулань не ожидала, что у них окажется такая сила: они сами организовались, выстроили защиту и мощно оттеснили фанатов Су Шэнси.
Увидев, как меняется общий настрой, Лю Жулань с удивлением приподняла бровь:
— Похоже, я их недооценила.
Хотя после начала конфликта она и связывалась с несколькими крупными фанатами, она не ожидала, что те смогут поднять такую масштабную волну — обычно они вели себя довольно тихо.
И только сейчас стало ясно: тихие — не значит слабые. Наоборот — когда они вышли на сцену, оказалось, что это настоящая сила.
На самом деле здесь сыграл роль простой фактор: фанаты, пришедшие после чужих «провалов», уже были закалены. Они многое повидали, их навыки и уровень давно были отточены жёсткой конкуренцией в индустрии.
Привлечённые личностью Сяо Хэ и его потенциалом, они пришли сюда «на спокойную жизнь»…
Но даже сейчас для них подобные «операции по защите» были всего лишь рутиной.
— Сестра Лю, что мы делаем дальше? — спросил Сяо Чжоу.
Лю Жулань быстро собралась:
— Раз уж фанаты уже вышли вперёд, мы не можем просто наблюдать. Немедленно подготовь ещё одно заявление от имени студии.
Она не успела договорить. Телефон в её кармане зазвонил. Лю Жулань взглянула на экран — и уголок её губ чуть насмешливо дёрнулся.
Она приняла звонок, голос стал мягче:
— Алло, господин Сун. Давно не общались.
Господин Сун? Сяо Хэ мгновенно сопоставил факты. Кажется, глава компании Jiaxing Entertainment, стоящей за Су Шэнси, как раз носит фамилию Сун. То есть бывший начальник Лю Жулань.
— Да, понимаю. В этот раз младший Су ни при чём, — спокойно продолжила она.
Значит, догадка подтвердилась.
— Но у нас уже нет возможности просто закрыть вопрос. Если бы это было только между младшим Су и нашим Сяо Хэ — я бы, конечно, предложила вам всё решить за столом, за ужином. Но сейчас вы сами видите: ситуация затрагивает весь проект и уже вышла на уровень государства. Тут я не могу просто так принять ваше предложение, верно?
Сяо Хэ всё понял. Не справились — пошли звать подкрепление.
Смешно. Очевидно, что на этот раз задели по-настоящему больное место.
Даже когда раньше случился скандал со «случайным лайком» Су Шэнси, компания Jiaxing Entertainment от начала и до конца предпочитала отмалчиваться. В итоге ограничились лишь парой сухих официальных заявлений: «это был случайный лайк помощника», «всё — слухи», «будут приняты меры»…
На самом деле их совершенно не интересовал конфликт между Сяо Хэ и Су Шэнси. Их волновало только одно — продолжит ли Су Шэнси приносить прибыль.
И, судя по всему, на этот раз они решили вмешаться лишь потому, что приносящий деньги «Сияние звёзд» куда ценнее, чем сериал, снятый с эфира из-за жалоб фанатов.
Jiaxing Entertainment и стоящие за ней инвесторы изначально были среди спонсоров «Сияния звёзд». Иначе с актёрским уровнем Су Шэнси он бы в такой дорогой проект просто не попал. Даже режиссёр Вэнь Хунъюань по отношению к нему фактически «закрывал один глаз».
Помимо них в проект вложились и другие крупные игроки — включая «фруктовую» компанию и ещё несколько гигантов индустрии. Они вложили реальные деньги, сделав из сериала проект уровня S+, и после успеха заработали огромные суммы. Уже готовились новые вложения в рекламу и развитие сопутствующих проектов.
И вдруг фанаты Су Шэнси устроили скандал — причём такой, который бил по всем подряд. Общий результат могли просто уничтожить.
Даже в Jiaxing Entertainment были в ярости.
Глава компании, Сун Юаньци, буквально не успевал отвечать на звонки: инвесторы и крупные боссы один за другим «передавали приветы», интересуясь, не сошла ли компания с ума, раз собирается оставить всех без прибыли.
Даже внутренние акционеры, обычно молчаливые, тут же зашевелились — как только запахло убытками. Все требовали срочно решить проблему: если проект сорвётся, кто будет покрывать потери?
В итоге Сун Юаньци был вынужден лично вмешаться. И первым делом — поговорить с Сяо Хэ и Лю Жулань.
Лю Жулань когда-то была ключевым сотрудником Jiaxing Entertainment и прошла с компанией долгий путь. Даже после ухода их отношения оставались относительно мирными: без скандалов, без разрыва, как это часто бывает у других агентов.
Но, конечно, на то были причины. Лю Жулань слишком хорошо знала закулисье индустрии.
В шоу-бизнесе излишняя принципиальность ведёт к изоляции, а чрезмерная «ясность ума» — к тому, что тебя просто выталкивают.
То, что ей удалось уйти «чистой» — уже было достижением. Подниматься выше означало бы иметь дело с вещами, которые уже не контролируешь.
Поэтому она выбрала уйти сама.
Хотя, конечно, кое-какие «рычаги» у бывшего работодателя всё равно остались.
— Господин Сун, мы тоже очень переживаем из-за ситуации. Но вы понимаете — мы не можем остановить фанатов Су Шэнси, — спокойно сказала Лю Жулань, выйдя в коридор.
— Вам и не нужно вмешиваться. Мы всё уладим сами. Просто остановите своих фанатов — пусть прекратят распространять компромат, — вздохнул Сун Юаньци и добавил мягче: — госпожа Лю, ты ведь сама его вывела на этот уровень. Неужели хочешь, чтобы он из-за этого ушёл из индустрии?
Лю Жулань мысленно усмехнулась, но вслух заговорила с оттенком жалобы:
— Господин Сун, я бы сама хотела попросить их фанатов пощадить нас. Сяо Хэ — первый артист, которого я веду после ухода. В индустрии и так все ждут, когда я оступлюсь. Говорят, что я ушла из Jiaxing — и теперь веду какого-то ноунейма, который умеет играть только «самого себя» и обречён всю жизнь быть злодеем… Честно, мне самой тяжело. Я до сих пор не понимаю, чем мы так задели Су Шэнси… Вы же знаете, я больше десяти лет работала в компании. И лучше всех понимаю, на что способны его фанаты. Мы никогда не собирались их провоцировать… Если из-за этого пострадает Сяо Хэ… мне и самой будет неловко оставаться в индустрии…
В её словах наполовину была жалоба, наполовину — угроза.Сун Юаньци прекрасно уловил подтекст и ненадолго замолчал.
Если довести эту «сумасшедшую» до ухода — последствия будут неприятными для всех.
— Значит, договориться не получится? — уточнил он.
— Господин Сун, мы же разумные люди. Вы сами видите положение Су Шэнси. Он сам загнал себя в тупик — сейчас его уже трудно вытянуть, как ни старайся. Зачем вам продолжать тратить силы на человека, который даже не умеет быть благодарным? — мягко продолжила Лю Жулань. — Его фанаты уже перессорились со многими. Даже если сейчас всё уляжется, он уже испортил отношения с другими инвесторами. Вы ведь не сможете каждый раз его прикрывать?
— …
Упоминание Су Шэнси заставило Сун Юаньци устало потереть переносицу. Он быстро просчитывал варианты и в итоге криво усмехнулся:
— Госпожа Лю… столько лет прошло, а ты всё та же.
Мягко давит, жёстко подталкивает, а в итоге ещё и перехватывает инициативу. Он слишком хорошо понимал её манеру.
— Да что вы, — рассмеялась Лю Жулань. — Просто, хоть я и ушла, для меня Jiaxing всё равно остаётся особенным местом. Да и мы давно не общались, вот я и говорю прямо — не обижайтесь. Я ведь и дальше хочу сотрудничать с вами. Всё-таки я из Jiaxing вышла, не могу же подвести компанию, правда?
— Только что говорила, что над тобой смеются, — усмехнулся Сун Юаньци. — Похоже, уже подвела.
— Да ну, — тут же отозвалась она. — Это я просто пожаловаться решила. Вы же мой самый важный контакт — кому ещё жаловаться? Помогите по старой дружбе.
— Нахалка, — фыркнул он. — Просто тебе повезло с Сяо Хэ. Не попадись он тебе — давно бы тебя в чёрный список занёс. Хотя… парень развивается неплохо. Не хочешь вернуться с ним к нам?
Если Сяо Хэ перейдёт в Jiaxing Entertainment, потеря одного проблемного Су Шэнси будет не так уж страшна.
Лю Жулань отказалась без колебаний:
— Боюсь, это невозможно. Вы не представляете — Сяо Хэ умеет играть только злодеев! Вся его игра держится на харизме, диапазон узкий до невозможности. Да ещё и сам упёрся — только злодеи и всё. Ни в чём другом не растёт, вечно на вторых ролях, в романтике вообще ноль… мне самой тяжело с ним.
— Выиграла — и ещё жалуется, — метко подытожил Сун Юаньци.
— Так что, господин Сун, по поводу этой ситуации…
Лю Жулань довольно долго вела разговор с Сун Юаньци и лишь под конец осторожно задала вопрос.
— Эх…
На том конце провода повисла пауза, затем Сун Юаньци тяжело вздохнул.
— Времена меняются слишком быстро, — задумчиво произнёс он. — Раз старый поток интереса уже иссяк… значит, как ты и сказала, пора менять.
По сути всё было просто: ценность Су Шэнси больше не казалась достаточно высокой.
На фоне него Сяо Хэ, хоть и шёл по узкой дороге «актёра-злодея», демонстрировал устойчивый рост. У него были актёрские способности, обсуждаемость, трафик, при этом он не боролся за первое имя в титрах и спокойно соглашался на вторые роли.
Такие актёры со временем становятся любимцами режиссёров.
Добавить сюда отношения между студией Линхуэй и Jiaxing Entertainment — и выбор для Сун Юаньци становился очевиден.
Или, точнее, он уже давно был сделан — просто он хотел увидеть позицию Лю Жулань. И она его полностью устроила.
В конце концов, для таких людей всё просто: не приносит пользы — заменяем.
Как-никак, все эти «звёзды» — их собственный продукт. А значит, важна только прибыль.
И одной этой фразой Сун Юаньци фактически поставил точку в карьере Су Шэнси — его просто вычеркнули.
Когда разговор закончился, Сяо Хэ подошёл к Лю Жулань, заметно напряжённый:
— Ну что?
— Легче, чем я ожидала, — пожала плечами Лю Жулань. — Этот старый лис сам давно решил отказаться от Су Шэнси, просто хотел использовать нас как повод.
Похоже, сам Су Шэнси даже не осознавал, к чему приведёт его стратегия — позволять фанатам бесконтрольно «воевать» со всеми подряд.
В каком-то смысле это была закономерность.
Когда-то его подняли именно фанаты — они вытянули его в дебют, помогли перейти в Jiaxing Entertainment, дали ему статус топа.
Но со временем он перестал быть благодарным. Перестал быть искренним. И в итоге именно фанаты стали причиной его падения.
Он поднялся благодаря им — и ими же был уничтожен.
— Его скоро «заморозят», — спокойно сказала Лю Жулань. — Судя по словам Сун Юаньци, его уберут из оборота.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— И Jiaxing Entertainment так легко это проглотит?
— Он успел задеть не только их, но и других инвесторов, — ответила она. — А в бизнесе не прощают тех, кто получает выгоду и при этом бьёт по системе.
Если бы это был просто конфликт между актёрами — никто бы не вмешивался. Но фанаты ударили по самому проекту. А это уже вопрос принципов.
Инвесторам всё равно, подстрекал ли их Су Шэнси или нет.Важно лишь одно: это сделали его фанаты. А значит — ответственность на нём.
К тому же за последнее время его репутация и так пошатнулась, в то время как новые артисты Jiaxing стремительно росли.
Он больше не был незаменим.
Сяо Хэ всё равно был недоволен:
— И что дальше? Шум утихнет — и он снова вылезет. Меня это уже достало… Может, вбросить на него компромат и добить?
Лю Жулань бросила на него взгляд:
— Думаешь, я об этом не думала? Если он окончательно рухнет, пострадает и «Сияние звёзд». А это труд огромного числа людей.
Она сделала паузу:
— Сейчас сериал всё ещё приносит деньги. Именно поэтому Сун Юаньци и пошёл на уступки. Если сейчас ударить по проекту — он может развернуться против нас.
Затем добавила тише:
— И не недооценивай, что значит «его списали».
Она внимательно посмотрела на Сяо Хэ:
— Иногда это куда страшнее, чем официальный запрет.
— Даже если кого-то блокируют на всех платформах, пока есть капитал — его могут «перезапустить» за границей. Найдёт новую аудиторию, снова начнёт зарабатывать. Но когда от тебя отворачивается капитал… это конец. Быстро, жёстко и без шансов.
Она скрестила руки:
— Сейчас никто не захочет связываться с таким активом, как Су Шэнси.
Для многих это — лучший исход.
Его уберут из поля зрения, его проекты не пострадают и со временем он просто исчезнет. И для него это будет хуже всего.
Лю Жулань знала его достаточно хорошо: до уголовных дел он бы не дошёл — слишком труслив. Максимум — моральные скандалы.
А если копать глубже — пострадает уже компания, и тогда конфликт выйдет на другой уровень. Поэтому текущий исход — оптимальный.
Тихий, но смертельный.
— Ладно… — Сяо Хэ с сожалением отказался от идеи «добить» его.
Лю Жулань была права.
Она, кажется, уловила его мысли и кашлянула:
— Я тебе сразу скажу, чтобы не строил лишних ожиданий. Такие проекты, как «Сияние звёзд», часто идут на премии. И твой Мэн Цзэтянь — и по игре, и по обсуждаемости — имеет шанс.
Сяо Хэ насторожился:
— Серьёзно?
Слишком уж сложный и чувствительный персонаж. И с учётом текущих споров — риск огромный. На месте жюри он бы сам избегал такого выбора.
Лю Жулань хлопнула его по плечу и усмехнулась:
— Я просто предположила. А ты уже губу раскатал?
Сяо Хэ:
— …
Вот так и верь людям.
Говорят же: пришла одна хорошая новость — за ней подтянутся и другие.
Как раз в тот момент, когда Лю Жулань собиралась организовать ужин с другими инвесторами, официальные государственные СМИ выступили с заявлением.
Да, именно официальные.
Когда сотрудник PR-отдела Сяо Чжоу увидел новость, он аж глаза вытаращил. Несколько раз протёр их, перепроверил текст — и, глубоко вдохнув, выбежал из рабочего зала, перебив разговор:
— Сестра Лю! Официальные СМИ высказались!
— А?
Лю Жулань и Сяо Хэ переглянулись — оба удивлены.
— Кто?
Тот самый аккаунт?..
Они тут же бросились в кабинет.
【Отказываемся от чрезмерного осуждения персонажей — защищаем разнообразие творчества
Художественное творчество нуждается в разнообразной почве, а персонажи не должны быть лишь чёрно-белыми. Ценность кино и телевидения — в том, что разные характеры побуждают зрителя к размышлению. Сложная человеческая природа не должна сводиться к шаблонам. Чрезмерные трактовки и вырывание из контекста подрывают творческую среду и сужают понимание реальной истории…
Сцена, где антагонист оправдывает себя перед смертью, — это обоснованное художественное исследование глубин человеческой натуры. Она подчёркивает напряжение и позволяет зрителю яснее увидеть ложь и уродство предательства…
Мы призываем к разумному культурному надзору, осознанному просмотру и уважению к разнообразию образов. Критика персонажей допустима, но недопустимо переносить вымышленное в реальность — и наоборот…】
Лю Жулань уставилась на знакомый синий аватар с белыми иероглифами. Она глубоко вдохнула — у неё даже слегка дрожали руки.
Сяо Хэ, читая текст, впервые ощутил, как у него немеют руки и ноги.
Это же… «верхи» высказались!
Посты этого аккаунта фактически отражали официальную позицию государства.
Хотя все сидят в одном интернете, подобные аккаунты крайне редко высказываются по поводу индустрии развлечений — и уж тем более в положительном ключе. Обычно это либо критика, либо предупреждения.
Даже редкие случаи, когда кого-то хвалили, фанаты потом долго этим гордились — почти как индульгенцией на будущее.
А значит, вес такого заявления — колоссальный.
И пусть в тексте прямо не упоминались ни Сяо Хэ, ни «Сияние звёзд», но любой, кто следил за ситуацией, прекрасно понимал, о чём речь.
【Чёрт… это ведь про Сяо Хэ?】
【Да сто процентов! Вот это про «оправдание перед смертью» — это же сцена с Мэн Цзэтянем! И «вырывание из контекста» — прямой намёк на фанатов Су Шэнси!】
【Я впервые вижу, чтобы официальные СМИ так прямо вступались. Сяо Хэ, ты кто вообще? У тебя какие связи?】
【На минуточку: в прошлый раз его просто полиция Шанхая поддержала, потому что он реально помогал людям. Но сейчас — центральные СМИ. Это вообще другой уровень. Я не понимаю, почему его поддерживают.】
【Спасибо «верхам» за справедливость! Именно такие люди и портят всю среду творчества!】
【Почему защищают персонажа-предателя? Да ещё такого чувствительного? Автор статьи — сам «работает против страны»? Уже добрались до официальных СМИ, срочно жалобу!】
【？】
【Прочитал комментарий выше — и как будто поток горной воды промыл мне мозг до гладкости.】
【«Мама» всё разложила по полочкам, а этот вообще ничего не понял. Я начинаю подозревать, что среди нас есть не люди.】
【Эта статья — как шоколад: людям нормально, а вот некоторым…】
Эта ситуация шокировала огромное количество людей.
Телефоны у Сяо Хэ и Лю Жулань разрывались: знакомые из индустрии один за другим писали и звонили, пытаясь выяснить, что происходит и как им удалось добиться такого комментария.
Но какой там «внутренний инсайд»?
Это же официальные СМИ. Кто в здравом уме пойдёт просить их «помочь»? Даже сами Сяо Хэ и Лю Жулань после первого шока остались в полном недоумении.
Честно говоря, благодаря фанатам ситуация в сети уже и так была решена: общественное мнение полностью склонилось в сторону Сяо Хэ, а Су Шэнси фактически уже «выносили».
Теперь вмешательство официальных СМИ было скорее «вишенкой на торте» — окончательно закрепило позицию и задало рамку трактовки.
И именно это казалось странным. Слишком уж… не просто «поддержка». Скорее, сигнал.
Лю Жулань внимательно оглядела Сяо Хэ с головы до ног и серьёзно спросила:
— Ладно, признавайся. Где у тебя отец работает? Это тот уровень, где ездят на служебных «Хунци»*?
* Hongqi (红旗) —китайский бренд автомобилей. Название переводится как «Красное знамя». Это премиальные государственные машины, которые ассоциируются с высокопоставленными чиновниками, партийной элитой, «самым верхом» системы.
Сяо Хэ вспотел:
— Да он обычный чиновник! Всю жизнь самый обычный! Я что, стал бы тебе врать?
Лю Жулань задумчиво протянула:
— Или ты скрытый наследник, как в новеллах. Пришёл в индустрию «поиграть», а потом сдашь экзамен и пойдёшь покорять госслужбу.
Сяо Хэ:
— …Сестра Лю, давай серьёзно.
Не до шуток же сейчас!
— Ха-ха, ладно, расслабься, — усмехнулась она и похлопала его по плечу. — Я и так всё знаю. Я, между прочим, золотой агент: могу где угодно оступиться, но хвосты за собой подчищаю идеально. Я уже была у тебя дома, общалась с родителями — всё проверила. Так что я спокойна.
Сяо Хэ выдохнул:
— Ну и хорошо… Стоп. Что значит «была у меня дома»?
Он резко замер. Подождите… раньше у неё были только контакты родителей. А теперь она уже к ним в гости ходила?! Когда?!
Лю Жулань пожала плечами:
— Когда ты снимался на острове. Как агент, я обязана понимать твою семейную ситуацию: здоровье родителей, работа — на случай, если что-то случится.
Сяо Хэ:
— …
Это… не слишком ли серьёзный подход к работе?
— Не переживай, — добавила она. — Твоя мама сама меня пригласила. Я как раз была рядом по делам, заодно зашла. И не собираюсь их беспокоить без причины.
Сяо Хэ:
— …
Ну и что он теперь должен сказать?..
— Если спокойно всё обдумать… я, кажется, понимаю, что именно хотели сказать «сверху».
Перекинувшись с Лю Жулань парой шуток, Сяо Хэ подпер подбородок рукой, и его выражение стало серьёзнее.
— В последнее время политика постепенно смягчается, и сейчас активно поддерживают разнообразие в индустрии развлечений.
Он вспомнил фильмы, вышедшие в прокат ко Дню образования КНР, и добавил:
— Сестра Лю, ты ведь тоже что-то слышала? Недавно фильм с Хэ Цзиньнянем, где антагонист в итоге избегает наказания, вызвал бурные обсуждения. Если подумать, всё это было намёком. Сейчас просто официально подтвердили позицию.
— А ведь точно… — задумалась Лю Жулань. — Ходили такие слухи. И, говорят, многие уже начали подавать сценарии, которые раньше лежали «в столе». Похоже, скоро они один за другим выйдут на рынок.
Эти оригинальные сценарии застревали на этапе цензуры — по разным причинам. В итоге раньше было так: написать можно, а снять — нет. Оригинальные идеи душили, и индустрия скатилась в массовые экранизации готовых произведений.
Но и там не всё гладко: сюжет режут, финалы разваливаются — неизбежно.
Просто никто не ожидал, что в этот раз «наверху» настроены настолько решительно — даже лично вмешались и прокомментировали ситуацию с Сяо Хэ.
Стоит людям остыть и внимательно прочитать статью — и станет ясно: настоящая цель вовсе не в одном конкретном случае.
Это был сигнал.
Сигнал, что дальше можно творить смелее — в разумных пределах создавать более сложных персонажей и истории, расширять границы индустрии.
И выходит, Сяо Хэ и «Сияние звёзд» просто попали под волну.
Вот уж действительно — повезло так повезло. Просто выиграл, ничего не делая.
Лю Жулань облегчённо выдохнула и посмотрела на него с лёгкой завистью:
— Всё-таки ты самый простой подопечный в моей карьере.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Везение, чистое везение!
— Теперь, когда «сверху» уже дали оценку, с Су Шэнси точно покончено, — сказала она. — И можно не бояться, что Сун Юаньци начнёт юлить.
Даже без официального запрета его, скорее всего, ждёт «мягкая блокировка».
На душе было приятно.
В этот момент зазвонил телефон. Как и ожидалось — снова Сун Юаньци.
Похоже, он сразу после разговора увидел новость и решил ещё раз связаться, чтобы окончательно зафиксировать позицию.
— Я отойду, — сказала Лю Жулань. — Сегодня, скорее всего, будет ужин с инвесторами. Подготовься.
— Хорошо.
Она ушла, а Сяо Хэ снова сел за компьютер.
Он посмотрел на анонимную почту на экране… немного подумал — и удалил всё.
Изначально он собирался слить компромат на Су Шэнси в медиа, но слова Лю Жулань его убедили.
Как ни крути, Су Шэнси участвовал в «Сиянии звёзд». Да, помог он или наоборот — это отдельный вопрос. Но помимо него есть ещё множество людей, вложивших душу в этот проект. Нельзя из-за одного человека уничтожить такую работу.
Сяо Хэ решил выждать.
В любом случае — хорошая жизнь Су Шэнси закончилась.
Jiaxing Entertainment
Тянь Хэн стоял у двери кабинета, весь в поту. Он то и дело смотрел на часы, нервно теребил рукава и бросал тревожные взгляды внутрь.
В этот момент из кабинета вышла секретарь — собранная, деловая женщина.
— Госпожа Чжоу!
Тянь Хэн поспешно остановил её, выдавив улыбку:
— Не подскажете, у господина Суна есть время? У меня тут небольшая проблема…
Секретарь Чжоу поправила очки и холодно оглядела его:
— Вы — менеджер Су Шэнси?
— Да, это я.
— Господин Сун занят. Не стоит его беспокоить. Пойдёмте, оформим изменение вашего агентского контракта.
Она развернулась и пошла вперёд.
— А? Подождите! Что вы имеете в виду?
Тянь Хэн растерялся и поспешно её остановил.
— С чего вдруг такие процедуры?
Секретарь вздохнула и всё же пояснила:
— Ситуация с Су Шэнси сложная. По решению руководства компания вводит бессрочную «заморозку». Вы больше не будете вести его дела — вам назначат других артистов.
— Что?..
Тянь Хэн побледнел:
— Это решение господина Суна?
— Это решение всех акционеров.
— Всех…
Он смотрел в пустоту:
— Но почему? Он же был нашей «золотой жилой»…
Секретарь сочувственно сказала:
— Был.
Раньше — да. Именно поэтому его передали Лю Жулань.
Но потом скандалы посыпались один за другим, Лю Жулань ушла, и его положение незаметно изменилось.
Тянь Хэн думал, что вырвал «лакомый кусок». А на деле — подобрал то, от чего отказались. А то, от чего отказались, — уже мусор.
И он ещё этим гордился… даже провоцировал Лю Жулань.
Смешно.
Тянь Хэн сделал шаг назад и обессиленно прислонился к стене. Больше всего он всегда завидовал Лю Жулань. Ещё до прихода в компанию он слышал о ней: мол, умеет выращивать новичков.
Он презирал это.
— Просто ей везёт!
Каскадёр — и тот вышел на международный уровень.Статист — и стал лауреатом премий.Даже Су Шэнси ей достался…
Почему именно ей?
Когда он наконец вырвал себе этого артиста, он думал — вот теперь-то он докажет всем. А в итоге — всё оказалось пустой затеей.
Как черпать воду бамбуковой корзиной — в итоге пусто.
Он даже отказался от других подопечных ради него. А теперь — ни Су Шэнси, ни других артистов.
Да и кто ему их даст?
В глазах компании всё очевидно: у Лю Жулань — всё было нормально, у него — всё развалилось.
Кто станет ему доверять?
Он вдруг схватился за телефон — хотел позвонить одному человеку… но замер.
Тот сказал: поможет лишь один раз. И этот шанс уже был использован — тогда, когда Лю Жулань отомстила. Значит… всё было предрешено?
Она ведь говорила, что не будет мстить… А на деле просто заранее выкопала яму.
Тянь Хэн в оцепенении вернулся в офис.
Су Шэнси бросился к нему, хватая за руку:
— Брат Тянь, что происходит? Мне отменили все работы! Что решил Сун? Мы что, правда уступим этому Сяо Хэ?!
Тянь Хэн посмотрел на него — на бывшего «топа», который уже им не был. Потом — на опустевший офис. Долго молчал. И наконец сказал:
— Нам конец.
Карьера Су Шэнси закончилась. И его собственная — тоже.
В тот же вечер Сяо Хэ вместе с Лю Жулань отправился на встречу с главой Jiaxing Entertainment — Сун Юаньци — и несколькими инвесторами, пришедшими вместе с ним.
Среди них оказался и давно не виденный продюсер Ма Цянью.
Стоило им встретиться, как тот сразу проявил бурную радость: схватил Сяо Хэ за руку и принялся энергично её трясти, глаза прямо светились:
— Сяо Сяо! Давно не виделись!
Сяо Хэ не ожидал такого напора. Он попытался аккуратно освободить руку — безуспешно.
— …Ха-ха, продюсер Ма, и правда давно не виделись.
Выручила Лю Жулань — сама протянула руку:
— Продюсер Ма, как вы? Как здоровье в последнее время?
Тот нехотя отпустил Сяо Хэ, пожал ей руку и тут же снова переключился на него, даже пригласил сесть рядом.
Сяо Хэ: ? Почему он такой воодушевлённый?
Но стоило им сесть — всё стало ясно.
— Сяо Сяо, я недавно снова гадал… И представляешь, мне сказали, что в этом году я встречу человека, который полностью изменит мою финансовую судьбу!
Он смотрел на Сяо Хэ с неподдельным восторгом.
Сяо Хэ:
— …Ха-ха, вот как? Тогда поздравляю вас.
Он же уже попадался на таких вещах… и всё равно верит?
Он чуть не выдал что-то вроде «деньги зарабатываются трудом, а не мистикой», но вовремя прикусил язык.
После всех неудач Ма Цянью… и с учётом того, сколько актёров сменилось в «Сиянии звёзд», лучше было вообще не трогать тему.
Но тот явно не собирался его отпускать:
— Так я сразу понял — этот человек и есть ты!
— А? Я?!
— Конечно! У меня ведь тоже есть доля в «Сиянии звёзд»! Тогда всё шло так плохо, я уже думал сворачиваться… а тут ты появился! Сыграл Мэн Цзэтяня — и пошёл хайп, пошли просмотры! И это ещё не конец, ещё заработаем! Ха-ха!
Сяо Хэ натянуто улыбнулся:
— Ну… это заслуга всей команды.
Так он тогда уже хотел сбежать? Интересно, Вэнь Хунъюань об этом знает?.. Скорее всего, нет. Узнал бы — в обморок упал бы.
Ма Цянью тем временем чуть ли не расплакался — от счастья:
— Я, старый Ма, столько вкладывался — и всё проваливалось! Один проект за другим! Полсостояния в трубу! Но я не сдавался! И вот — наконец! Ты мой счастливый талисман!
Сяо Хэ лишь дёрнул уголком губ:
— …Ха-ха.
Вот почему такой крупный проект ему так «удачно» достался…похоже, тут реально замешана какая-то «мистика».
Если бы другие инвесторы знали, что их проект чуть не угробил этот «везучий» продюсер, его бы просто вышвырнули из индустрии.
К счастью, говорил он тихо — никто больше не слышал.Лю Жулань в это время уже оживлённо общалась с остальными инвесторами.
Ма Цянью бросил на них взгляд и снова понизил голос:
— А у тебя уже есть планы на следующий проект?
Сяо Хэ ответил:
— Это проект режиссёра Чжуан Хунъи.
Имя подействовало мгновенно.
Ма Цянью замолчал.
Чжуан Хунъи — из пекинского круга, с мощной поддержкой и деньгами. Он и режиссёр, и капитал сам по себе.
Таких людей, как Ма Цянью, к таким проектам и близко не подпускают. Поэтому он сразу сдался, но всё же добавил:
— В этом году уже не выйдет… но мастер сказал, что в следующем году у меня ещё лучше с деньгами будет. Если что — дай знать.
Сяо Хэ не стал отказывать:
— Хорошо.
Дальше ужин прошёл спокойно.
Единственное, что вынес для себя Сяо Хэ: быть капиталом — это удобно.
Хочешь продвинуть — продвигаешь.Хочешь убрать — убираешь.И все обязаны улыбаться.
Сун Юаньци, около сорока лет, держал себя в форме, но явно был «закалён» банкетами. Он пил и уговаривал других так, что отказаться было невозможно.
Хотя Лю Жулань заранее сказала Сяо Хэ не вмешиваться, он не смог спокойно смотреть, как её поят одну — пришлось самому выпить несколько бокалов.
И к концу вечера ему стало совсем плохо.
Зато Лю Жулань, пившая весь вечер, выглядела абсолютно нормально.
Она вызвала Сяо Чэня, помогла Сяо Хэ добраться до машины и буквально уложила его на заднее сиденье, сама села впереди.
Сяо Хэ вёл себя тихо — просто быстро засыпал.
Глаза ещё не закрылись, а веки уже тяжёлые.
Он немного помучился… и сдался.
Сяо Чэнь за рулём передал Лю Жулань бутылку воды:
— Сестра Лю, держите. Сегодня вы много сделали.
— Спасибо.
Она отпила и облегчённо выдохнула.
Обернулась назад, посмотрела на мгновенно уснувшего Сяо Хэ и покачала головой:
— Говорила же ему не лезть…
Сяо Чэнь улыбнулся:
— Он такой.
И правда. Если бы он спокойно смотрел, как её спаивают — это был бы не Сяо Хэ.
Лю Жулань тихо усмехнулась:
— Тоже верно.
Она опустила стекло и задумчиво посмотрела в ночь.
— И всё-таки… в этот раз мы вытащили ситуацию благодаря ему.
С виду казалось — просто удача: всё сложилось само собой. Но если присмотреться — причина была в Сяо Хэ.
Его харизма привлекла сильных фанатов, которые развернули общественное мнение.
Его ценность заставила Сун Юаньци отступить.
И даже позиция официальных СМИ — разве не потому, что он всегда был «правильным», помогал людям? Иначе почему именно сейчас?
Лю Жулань не раз слышала завистливые комментарии:
— Ей просто везёт. Берёт кого попало — и вдруг успех.
Она обычно лишь улыбалась.
Потому что она и сама считала, что ей везёт.
Проснувшись после сна, Сяо Хэ обнаружил себя уже в собственной спальне на большой кровати на вилле.
Удивительно, но никакого похмелья не было — он лениво потянулся, и вместо тяжести почувствовал лишь лёгкость и бодрость.
— Доброе утро, брат Сяо!
Первым, как обычно, приехал помощник Сяо Чэнь.
— Доброе утро. Ты завтракал? У меня тут ещё есть хлеб…
— Уже поел! Кстати, брат Сяо, как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Сестра Лю просила передать мёд — сказала, потом ещё выпьешь тёплой воды с мёдом.
— Да нормально всё.
Сяо Хэ размялся — состояние было почти идеальным.
— Всё равно выпей.
Сяо Чэнь уже привычно нашёл стакан и ложку.
— Спасибо, Сяо Чэнь!
Пока тот разводил мёд, Сяо Хэ взял телефон и сел на диван.
Стоило только включить экран — и в глаза бросился тренд:
【Су Шэнси объявил об уходе из индустрии】【Разбор лучших моментов Су Шэнси за годы】【Су Шэнси вынужден уйти из индустрии?】
Сяо Хэ застыл.
Вчера поужинали — сегодня человек уже уходит? Скорость, конечно, впечатляющая.
Впрочем, если подумать, всё логично. Ситуация только обострялась, после официальной позиции всё окончательно перевернулось: фанаты Су Шэнси потерпели полный разгром, остальные фандомы навалились, по сети полетели слухи и компромат — дело почти дошло до уровня «уголовной проблемы».
Если быстро уйти — можно хотя бы сохранить остатки достоинства. С виду — будто сам сделал шаг назад. Пусть даже этот шаг ведёт прямо к концу карьеры.
Для Сяо Хэ и тех, кто знал закулисье, это было ожидаемо. Но для остальных — как гром среди ясного неба.
【Что? Кто ушёл? Я ещё сплю?】【Это тот самый Су Шэнси? Не тёзка?】【Да это он! Быстро на вэйбо — он сам написал!】【Подождите… он сам написал? После прошлого раза я уже сомневаюсь, что это он…】
Когда-то он был топ-айдолом. Первым без конкурентов. Тем, кто сиял на сцене, за кого голосовали, кого искренне любили.
И никто не ожидал, что всё закончится так — из-за одной волны общественного мнения.
Сяо Хэ открыл его пост.
【Jiaxing Entertainment — Су Шэнси:
Дорогие друзья, простите. Это последнее сообщение, которое я публикую как артист.
Я, Су Шэнси, с тяжёлым сердцем объявляю о своём уходе из индустрии.
Как публичная личность, я не смог вовремя направить общественное мнение, вызвал ненужные споры и занял общественные ресурсы. За всё произошедшее я глубоко извиняюсь.
Ситуация вышла из-под контроля, и я понял, что один не смогу всё исправить. Чтобы не втягивать больше людей и взять на себя ответственность, я должен сделать этот выбор.
Спасибо моим фанатам — вы всегда были рядом. И прошу прощения у всех, кто пострадал из-за них. Я лично извинюсь и постараюсь компенсировать ущерб.
Желаю всем добра. Спасибо.】
Прочитав, Сяо Хэ усмехнулся.
Если коротко: «виноваты фанаты, но ради них я ухожу».
И ответственность снял, и фанатов зацепил.
— Ну да, это же Су Шэнси…
Комментарии, как и ожидалось, утонули в истерике:
【Ты ни в чём не виноват! Это мы виноваты! Не уходи!】【Не ожидал… но сейчас ты повёл себя как мужчина】【Я с тобой с дебюта… и вот так всё заканчивается…】【Скажи только слово — мы всех разнесём!】【Это всё вы! Вы его и довели!】
И, конечно, пошло дальше:
【Я стану хейтером Сяо Хэ на всю жизнь!】【Ненавижу всех! «Сияние звёзд» — сдохни!】
Сяо Хэ дёрнул уголком глаза.
— Подождите… а я тут при чём вообще?
Он пролистал ещё — и рассмеялся.
Ну конечно. Уходя, Су Шэнси ещё и умудрился превратить своих фанатов в настоящих хейтеров.
Хотя… если подумать — разницы почти нет.
Сяо Хэ пожал плечами. Ладно, не стоит заморачиваться. К счастью, среди этого безумия ещё попадались здравые мысли:
【Для него это лучший вариант — его фанаты поссорили его с инвесторами】【Наконец-то ушёл, хоть воздух чище станет】【Чего жалеть? Минус один токсичный элемент индустрии】【Он ушёл — и что дальше? Всё ещё травить будете?】【Он просто «умер», а не стал лучше. То же самое и про его фанатов.】
Нельзя не признать: люди — существа удивительно сложные.
Стоит им что-то потерять — даже если изначально это не играло для них особой роли — как они начинают тосковать по прошлому, вспоминать былое и невольно стирают из памяти все недостатки того, что утратили.
Су Шэнси оказался как раз в такой ситуации.
Разобравшись с оставшимися контрактами, он действительно окончательно ушёл из индустрии.
И что удивительно — «хвостов» у него почти не осталось.Jiaxing Entertainment заранее провела перераспределение ресурсов: несколько ключевых рекламных контрактов Су Шэнси были ещё заключены при Лю Жулань, а сейчас сроки их как раз подошли к концу. Бренды просто заменили лицо — и все важные обязательства исчезли сами собой.
Вот насколько жесток этот круговорот: за спиной любого артиста уже стоят замены, новая кровь. Даже если уходит бывший топ, новый появляется почти мгновенно — не оставляя никому времени опомниться.
Скорее всего, вскоре и его фанаты постепенно разойдутся.Те, кто действительно любил его, со временем просто уберут всё это в глубину памяти — как когда-то важное, но уже прошедшее.
Зато паблики оказались куда «вернее» — в последнее время они без конца выпускали подборки: выступления Су Шэнси, его знаковые работы, его прежнюю славу.
Однажды, от скуки, Сяо Хэ тоже открыл одно из таких видео. Это было его финальное выступление в ночь дебюта.
Тогда ещё были популярны корейские айдол-образы — причёски, макияж. Видео уже слегка размытое, но на лице — чистая любовь к сцене и искренний восторг.
Под ритм музыки он танцевал вместе с командой, пел вживую.
Как говорилось в ролике, тогда Су Шэнси только-только стал совершеннолетним. На лице ещё оставалась юношеская мягкость, голос слегка дрожал, но звучал естественно — без той перегруженной обработки, что появилась позже.
В конце автор добавил кадры с финальной ночи формирования группы: Су Шэнси дебютировал с центра, стоял с микрофоном и благодарил фанатов.
В глазах у него стояли слёзы.Перед ним — море светящихся палочек, почти все в его цвете.Он смотрел на них, и эти огни отражались в его глазах, но стоило открыть рот — голос снова срывался.
— Спасибо всем… Спасибо тем, кто поддерживал меня, верил в меня… Спасибо моим фанатам… Спасибо сцене, которая дала мне возможность осуществить мечту и подарила мне этот свет…
На пике эмоций он даже опустился на колени и поцеловал сцену.
Этот момент спустя годы всё ещё оставался незабываемым для многих девушек в зале.
Да, тогда тоже были те, кто говорил, что это показуха, что поцелуй сцены — слишком уж нарочито. Но в той атмосфере… в тот момент… это невозможно было не почувствовать.
И всё же теперь тот юноша, который искренне любил сцену, стал человеком, которого уже не узнать.
Пожалел ли он? Сяо Хэ не знал. Но, скорее всего, нет. Ведь все те годы славы и свободы — он прожил их сам. А вот больше всего пострадали те, кто любил его по-настоящему.
Сяо Хэ вдруг снова почувствовал жалость к его фанатам. Но сейчас он мог сделать только одно — сделать выводы для себя.
И сразу же поручил Лю Жулань заняться компенсацией для фанатов.
Во время этой истории несколько состоятельных фанатов организовали акции, раздачи, даже денежные «красные конверты», чтобы поддержать его — и благодаря этому подключилось множество случайных людей.
Теперь, когда всё закончилось, Сяо Хэ хотел отблагодарить их.
Они действительно помогли ему — и деньгами, и искренне.
Он не собирался становиться вторым Су Шэнси.
Лю Жулань немного удивилась, но возражать не стала. Она связалась с крупными фанатами, во главе с «Лазурное небо, белый журавль», и передала предложение студии покрыть расходы на акции.
Но все они отказались.
А «Лазурное небо, белый журавль», пользуясь близостью с Лю Жулань, прямо ответила:
— Мы сами хотим тратить деньги. У Сяо Хэ впереди ещё длинный путь — нельзя же каждый раз заставлять его оплачивать такие вещи. Мы, когда тратим, меры не знаем — ещё получится, что он в итоге уйдёт в минус.
Лю Жулань рассмеялась:
— Он это поймёт. Просто ему важно показать вам своё отношение. И мы правда благодарны вам за помощь. У Сяо Хэ всё будет только лучше.
— Обязательно!
После ухода Су Шэнси индустрия словно резко затихла.
Ни громких новостей о звёздах, ни активного продвижения новых проектов — будто все разом решили сбавить обороты.
Но жизнь всё равно шла дальше.
И Сяо Хэ, после месяца бесконечной занятости, наконец отправлялся на съёмки.
Первая локация «В тени мира» находилась не в том павильоне, где он раньше встречался с режиссёром Янь, а в пекинском традиционном жилом доме с внутренним двором, расположенном почти у самого центра города.
Говорили, что с верхних этажей там даже можно увидеть стены Запретного города.
Подъезжая туда, Сяо Хэ смотрел на карту и понимал: цена этого места уже давно вышла за пределы понятия «золотой земли».
А когда он узнал, что именно здесь будет книжная лавка героини Инь Лань — невольно смахнул воображаемую слезу бедности.
Снимать так снимать… но обязательно ли настолько реалистично? Он ещё не начал работать, а сердце уже болело за бюджет.
Когда он вошёл внутрь, его ждал ещё больший шок. Как читатель оригинала, он прекрасно помнил, как выглядела книжная лавка Инь Лань в маньхуа. И сейчас… словно оказался прямо внутри неё: полки, углы, декор стен — практически один в один.
И только сейчас Сяо Хэ по-настоящему почувствовал, что режиссёр — это и есть автор оригинала.
Если бы он был просто зрителем, то уже ради одного этого антуража точно пошёл бы смотреть.
Оставался только один вопрос — сможет ли режиссёр удержать уровень и в сюжете. Потому что случаев, когда визуал идеален, а история разваливается в ничто — предостаточно.
Сяо Хэ искренне надеялся, что режиссёр Янь не подведёт своё же имя как автора оригинала.
— Вы уже пришли.
Стоящий в центре двора и раздающий указания Янь Шаохань заметил их и окликнул.
Сяо Хэ первым поздоровался:
— Режиссёр Янь, добрый день.
В Пекине уже стояли настоящие холода — снега ещё не было, но при разговоре изо рта шёл пар. И при этом Янь Шаохань был одет крайне легко — простые брюки и джинсовая куртка. Он выглядел бодрым, будто мороз его вовсе не касался, отчего закутанный в пуховик Сяо Хэ невольно проникся уважением.
Увидев его, режиссёр оживился:
— Сяо Хэ! Сестра Лю, давно не виделись! Идите сюда, как раз познакомлю вас с нашей главной героиней.
С этими словами он схватил Сяо Хэ за руку и повёл через главный зал в соседнюю комнату отдыха.
По дороге он не скрывал восторга:
— На этот раз мне удалось пригласить мою богиню на главную роль! Я просто счастлив!
Сяо Хэ удивился:
— Вы создавали образ Инь Лань с реального прототипа?
— Хе-хе, да… — Янь Шаохань смущённо почесал затылок. — Мне тогда очень нравился её образ, и я немного заимствовал внешность при рисовании маньхуа. Кто же знал, что она так выстрелит… Я и не надеялся, что она согласится сниматься, но режиссёр Чжуан помог связаться с ней — и она правда согласилась!
Он расплылся в блаженной улыбке:
— Честно, до сих пор как во сне…
Сяо Хэ мысленно кивнул: получить в актрисы собственный прототип — действительно редкое везение.
Теперь ему и самому стало интересно, кто же эта «богиня».
Дверь распахнулась.
В комнате сидела женщина — поразительно красивая.
Она листала сценарий, но, услышав шаги, подняла взгляд и мягко улыбнулась:
— О, Инь Ци уже пришёл.
Сяо Хэ резко расширил глаза.
— Это же… Го Синья?
Даже Лю Жулань на мгновение опешила.
Го Синья — та самая актриса, о которой Лю Жулань рассказывала раньше: благодаря выдающейся внешности она с самого дебюта стала «музой режиссёров», играла роковых красавиц и была невероятно популярна.
Но потом решила доказать, что способна на большее — начала брать роли, намеренно портящие образ. В итоге потеряла и преимущество внешности, и карьерный импульс, постепенно исчезнув из поля зрения.
А ведь дебютировала она совсем юной. Получила награду за лучшую женскую роль всего в двадцать четыре.
Сейчас ей было тридцать четыре — и она всё ещё выглядела безупречно. Даже, пожалуй, стала глубже: в её красоте появилась сдержанная, зрелая интеллектуальность.
Сяо Хэ видел её раньше только на экране. Теперь, встретив вживую, он наконец понял, откуда в словах Лю Жулань было столько сожаления.
Она действительно была слишком красивой.
Черты лица — идеальные, словно тщательно выточенные.Если бы она тогда не свернула не туда… сейчас среди топовых актрис у неё точно было бы своё место.
Го Синья кивнула режиссёру, затем посмотрела на них:
— Сестра Лю, давно не виделись. Это тот новичок, которого ты сейчас ведёшь?
— Действительно давно, — кивнула Лю Жулань. — Кажется, в последний раз мы виделись лет десять назад.
Го Синья слабо улыбнулась:
— Да… в итоге я так ничего и не добилась. Стыдно перед тобой.
— Не говори так. Я сама ведь тоже ушла из Jiaxing и начала всё заново.
Лю Жулань улыбнулась Сяо Хэ:
— Обращайся к ней «сестра Синья».
Сяо Хэ тут же улыбнулся — стараясь попасть в характер Инь Ци:
— Сестра Синья, здравствуйте! Я раньше очень любил ваши фильмы. Для меня честь работать с вами.
— А ты отлично сыграл Мэн Цзэтяня, — кивнула она. — Запоминающаяся роль. Будем работать вместе.
— Спасибо.
Тем временем Янь Шаохань уже суетился рядом:
— Сестра Синья, вам лучше? Может воды?
— Всё в порядке, уже легче. Спасибо за заботу.
— Отлично!
Он явно выдохнул с облегчением.
— Что случилось? — спросила Лю Жулань.
— Ничего серьёзного, просто немного упал сахар, — объяснила Го Синья.
— Сестра Синья просто невероятная! — тут же включился режиссёр, сияя. — Она приехала самой первой и дольше всех ждала! Красивая, профессиональная, ещё и идеально понимает сценарий «В тени мира» — она просто мой ангел, моя богиня…
Он буквально не мог остановиться.
Сяо Хэ и Лю Жулань: …
Отлично. Первый день на съёмках — и уже ясно: у режиссёра есть режим «фаната без тормозов».
Оставалось только надеяться, что это не повлияет на съёмки.
Го Синья, слегка смутившись от внимания, мягко сказала:
— Режиссёр Янь очень прямой человек… и с чувством юмора.
Янь Шаохань (мысленно): Она меня похвалила!!!
Лю Жулань тут же подхватила:
— Конечно, режиссёр Янь у нас особенный.
Сяо Хэ: …ну да, главное, чтобы всем было хорошо.
Он перевёл взгляд в сторону.
Комната отдыха была переделана из небольшого дворика.Помимо гримёрных столиков и стульев, многое осталось от прежнего интерьера — это была бывшая игровая комната.
В центре стоял стол для маджонга, сейчас заваленный реквизитом.
Сяо Хэ пробежался взглядом по беспорядку… потом снова посмотрел на Го Синью — и вдруг замер.
На месте, где она сидела, лежала её сумка.
Она была приоткрыта. Из неё виднелся небольшой пузырёк с лекарством.
Ничего примечательного — но Сяо Хэ сразу насторожился.
Он прищурился и как бы невзначай спросил:
— Сестра Синья, вы принимаете лекарства? Если вы заболели, стоит беречь здоровье.
И в тот же момент все взгляды обратились к нему.
Лю Жулань: …что он опять задумал?
— Ха-ха, да Сяо Хэ просто переживает за Синью, вот и спросил невзначай, не берите в голову.
Лю Жулань с улыбкой сгладила ситуацию за него.
Как человек, повидавший в индустрии многое, она прекрасно знала, о чём можно спрашивать, а о чём — нет. Особенно когда речь заходила о болезнях и лекарствах: если отношения не близкие, лучше вообще не лезть с такими вопросами.
Самый показательный случай — одна актриса, у которой в сумке лежало средство от газов. Один коллега случайно это увидел и, не подумав, тут же спросил, не болеет ли она. В итоге поднялся шум, все начали переживать, проявлять «заботу».
Актриса же оказалась в крайне неловком положении: объяснить истинное назначение лекарства она не могла, пришлось кое-как отмахнуться. А потом, вернувшись, нашептала своему покровителю — и того артиста просто вычеркнули из индустрии.
Эта история всплыла лишь однажды, когда тот самый покровитель, напившись, упомянул её как байку. Скорее всего, тот артист до сих пор не понимает, в чём именно тогда ошибся.
Так что правило простое: на работе лучше лишний раз не лезть в чужие дела. Сейчас всё слишком сложно.
К счастью, Го Синья не придала этому значения. Услышав вопрос Сяо Хэ, она сама подошла, взяла флакон и спокойно показала его всем:
— А, это? Подруга недавно подарила. Говорит, импортное средство, артисты из соседних стран его активно принимают. Я тоже во время похудения пила немного — по инструкции, конечно.
— Сестра Синья, лучше не надо такое есть! Это же вредно для организма! Что может быть важнее здоровья!
Первым отреагировал не Сяо Хэ, а её главный фанат — Янь Шаохань. Он тут же с тревогой наклонился к флакону в её руках:
— Как называется? Надёжно вообще? Мне кажется, ты и так уже в отличной форме, не нужно худеть сильнее. Впереди ещё столько сцен с драками — если будешь слишком худой, легко травмируешься.
Даже Лю Жулань нахмурилась и поддержала:
— Да, с такими вещами лучше не перебарщивать.
Сяо Хэ: отлично, убеждать не пришлось.
Однако он по-прежнему смотрел на флакон в руках Го Синья, и выражение его лица потемнело.
— «Кэминэнь».
Если он не ошибается, фармкомпания за спиной Сюй Юю — это как раз «Кэминэнь»!
Неужели всё зашло так далеко?
Странно… После того случая с разоблачением они должны были поумерить пыл. Да и при таком масштабе продаж — неужели ни разу не возникло проблем?
— А эти таблетки для похудения от «Кэминэнь»… действительно работают? — осторожно спросил он.
Го Синья посмотрела на флакон и пожала плечами:
— Эффект есть, но не сказать чтобы какой-то чудесный. В конце концов, это всего лишь вспомогательное средство. Всё равно главное — правильное питание и тренировки.
Звучало как обычный препарат для похудения.
Сяо Хэ задумался.
— Сестра Синья, всё-таки не стоит их принимать! — Янь Шаохань был явно более обеспокоен её здоровьем и чуть ли не умолял её отказаться от таблеток. Лю Жулань тоже искренне уговаривала рядом.
Го Синья не раздражалась. За годы в индустрии она научилась отличать искреннюю заботу от притворства. И, почувствовав эту искренность, уступила:
— Ладно, не буду больше пить. Сейчас с организмом всё в порядке, никаких проблем нет. Дальше буду стараться и как следует работать на съёмках у режиссёра Яня!
— Вот и отлично.
Янь Шаохань облегчённо выдохнул, затем хлопнул в ладони:
— О, точно! Ещё несколько актёров скоро подъедут! Надо их встретить!
Он попрощался с Го Синья и поспешно ушёл.
— Режиссёр Янь и правда очень нетерпеливый, — с улыбкой заметила Го Синья, провожая его взглядом.
Лю Жулань тоже усмехнулась:
— Всё-таки только что из университета. Нынешняя молодёжь — просто удивительная.
После этого они с Го Синья продолжили разговор. Сяо Хэ молчал, стоя в стороне и листая телефон.
Через некоторое время к ним подошёл сотрудник и позвал всех в главный зал во дворе — знакомиться.
— Хорошо.
Лю Жулань кивнула, и вся группа направилась туда.
В зале уже было оживлённо — прибыл главный инвестор проекта. Разумеется, это был Чжуан Хунъи.
Он, как и прежде, не изменил своему стилю: худи и джинсы, разве что сверху накинул пуховик. Среди солидных богачей в костюмах он выглядел особенно выделяющимся. И стоило ему оказаться рядом с таким же непринуждённо одетым Янь Шаоханем, как Сяо Хэ вдруг понял, почему эти двое так легко нашли общий язык.
— Сестра Синья, сюда, сюда! Я специально место для тебя оставил—
Янь Шаохань энергично махал рукой, услужливо приглашая её и даже уступил место рядом с собой.
Го Синья на мгновение растерялась, но после короткого колебания всё же подошла.
Лю Жулань, скрестив руки, тихо цокнула:
— Всё-таки только что выпустился… Такая неприкрытая симпатия может сыграть против неё.
Сяо Хэ тоже быстро окинул взглядом зал — и действительно заметил, как часть людей украдкой смотрит на Го Синья и Янь Шаоханя. Во взглядах читалось нечто двусмысленное.
Он нахмурился, понимая, о чём говорит сестра Лю.
По поведению Янь Шаоханя было очевидно: он искренне восхищается Го Синья — как фанат своим кумиром. Возможность встретиться с ней вживую, конечно, его взбудоражила.
Но в таком месте, где людей много — и сплетен ещё больше, подобная открытость легко может быть истолкована иначе.
Сейчас в глазах окружающих это уже выглядело как история между мужчиной и женщиной…
— Иди туда. Наберись наглости и держись рядом с режиссёром Янем, — тихо распорядилась Лю Жулань. — Я потом скажу пару слов режиссёру Чжуану, пусть он с ним поговорит.
Всё-таки один проект — впереди совместные съёмки. Любые потенциальные проблемы с репутацией Лю Жулань старалась отслеживать заранее.
И главное — Янь Шаохань был слишком молод.
Только окончил университет — и сразу получил проект с бюджетом в сотни миллионов. По сути, кроме главного продюсера и инвестора, он был самым влиятельным человеком на площадке.
Но опыта у него не хватало. Съёмочная группа — больше сотни человек, и удержать всех под контролем он просто не мог.
К тому же «В тени мира» был крайне амбициозным проектом Чжуан Хунъи, поэтому актёрский состав подобрали мощный. Лю Жулань, лишь бегло оглядевшись, уже заметила: почти все актёры здесь — не новички, многие даже опытные ветераны.
По сравнению с ними Сяо Хэ, всего год в индустрии, выглядел настоящим зелёным новичком.
Чжуан Хунъи тоже не мог круглосуточно следить за съёмками — у него хватало собственных проектов.
— И вот тогда в этой съёмочной группе действительно станет «весело».
— Режиссёр Янь, тут совсем нет места, можно я подсяду.
Сяо Хэ подтянул небольшой пластиковый табурет и устроился между Янь Шаоханем и Го Синья, заодно с улыбкой обратился к ней:
— У меня с сестрой больше всего общих реплик, потом удобно будет вместе прогонять текст. Сестра, ты ведь не против?
Го Синья удивлённо посмотрела на него, но тут же поняла его намерение, облегчённо выдохнула и, улыбнувшись, чуть отодвинула стул, освобождая место:
— Конечно нет. Ты же мой лучший младший брат.
Опираясь на отношения персонажей, Сяо Хэ совершенно естественно втиснулся между ними.
Янь Шаохань, этот простодушный парень, так и не понял, что Сяо Хэ только что разрядил ситуацию, но, по крайней мере, больше не тянулся к Го Синья, а обернулся к координатору позади:
— Все уже на месте?
Сегодняшний сбор ключевых актёров был не ради церемонии начала съёмок, а ради читки сценария.
Проще говоря, это когда основная команда садится вместе, разбирает сценарий, выстраивает логику сюжета и мотивацию персонажей, чтобы у всех было единое понимание истории. Заодно, если обнаружатся проблемы, их можно заранее исправить.
Это один из важных этапов перед стартом съёмок.
И, что забавно, Сяо Хэ уже год как в индустрии, успел поработать в нескольких проектах, но до сих пор участвовал в полноценной читке только в «Законе джунглей».
В остальных проектах он либо экстренно подменял кого-то, либо присоединялся позже и просто не успевал. Даже в нашумевшем «Охотнике за ворами» никакой официальной читки не проводили — просто пробежались по репликам и сюжету и сразу начали съёмки.
Что? Скажете, это не по правилам?
Линь Ипэн ответил бы просто: денег нет.
Ведь даже если это ещё не старт съёмок, съёмочная группа уже работает, а каждый день — это расходы. Для малобюджетных проектов это ощутимые деньги.
Но сегодняшняя читка явно обещала быть особенной. Когда люди почти собрались, координатор пересчитал присутствующих и тихо доложил Янь Шаоханю:
— Пока не пришли ещё трое.
— А? Трое? С ними ничего не случилось? — Янь Шаохань растерялся и тут же забеспокоился. — Срочно позвоните им, уточните, вдруг что-то произошло.
Координатор неловко улыбнулся:
— Эм… я уже связывался. Госпожа Гао Чжэнься и госпожа Юань Сытун сказали, что немного задержатся. А вот с господином Лу Юйси пока связаться не удалось.
— Все трое не пришли… — Янь Шаохань нахмурился. — Это плохо… у них ведь важные роли…
Координатор только криво улыбнулся и промолчал.
В этой команде даже Сяо Хэ, с его годом опыта, считался «ветераном». А кто тогда Янь Шаохань — новичок-режиссёр?
Если говорить откровенно, почти все здесь пришли ради Чжуан Хунъи. Плюс «В тени мира» — крупный популярный источник с огромными инвестициями, всем было ясно, что проект будет успешным. Но это вовсе не означало, что кто-то всерьёз воспринимает Янь Шаоханя.
Единственное, чем он мог похвастаться, — статус автора оригинала.
Но в наше время это уже не решающий фактор. Даже топовый актёр с трафиком на площадке весит больше.
Кто-то из актёров, опасаясь влияния режиссёра Чжуана, держался корректно. Но находились и такие, кто даже не пытался притворяться — привыкли строить из себя звёзд и откровенно не уважали Янь Шаоханя.
Похоже, сам режиссёр этого пока не осознавал — и даже не понимал, что причина происходящего во многом в нём самом.
Координатор: …чем больше думаешь, тем тревожнее. Этот проект вообще сможет нормально дойти до конца?
Он сильно в этом сомневался.
Разговор координатора и Янь Шаоханя не ускользнул от Чжуан Хунъи, сидевшего рядом.
Как человек с большим опытом, он сразу уловил подтекст.
Его взгляд потемнел, он поправил очки и холодно спросил:
— Кто ещё не пришёл?
Выражение лица оставалось спокойным, но стоило его взгляду пройтись по залу, как шум мгновенно стих.
Все насторожились, украдкой наблюдая за происходящим.
— Гао Чжэнься, Юань Сытун и Лу Юйси.
Координатор хотел было шепнуть это на ухо, но Янь Шаохань простодушно озвучил всё вслух, даже не подумав сохранить им лицо.
Атмосфера тут же сгустилась.
Люди сидели, не поднимая глаз, делая вид, что ничего не происходит, и старались даже не дышать громко.
Кто-то уже понял: Чжуан Хунъи собирается устроить показательную порку.
— Вот как…
Он слегка постучал пальцами по столу. Одетый в простой худи, он излучал подавляющую силу — настоящую ауру человека у власти.
— Ну давай, расскажи. Что они сказали?
Координатор сглотнул, оглянулся и хотел снова прошептать, но Чжуан Хунъи поднял руку, прерывая его:
— Зачем только мне? Все здесь ждут. Каждый имеет право знать.
Сяо Хэ наблюдал за покрывающимся потом координатором и впервые посмотрел на Чжуан Хунъи иначе.
И правда — человек, который раз за разом собирает кассу и сам стал капиталом, не может быть таким мягким, каким кажется.
Под его давлением координатор уже не стал прикрывать отсутствующих:
— Госпожа Гао сказала, что у неё внезапная проверка, поэтому задержится. Госпожа Юань — что у неё срочная работа, не может перенести. А с господином Лу… мы пока не смогли связаться.
Чжуан Хунъи не ответил сразу — только продолжал тихо постукивать по столу.
И хотя зал был полон людей, этот звук отчётливо слышали все.
Сяо Хэ мысленно поставил на троих маленький флажок.
Кто-то сегодня попал… Впрочем, сами виноваты — строят из себя звёзд.
— Мне всё равно, кто это. Даю им полчаса. Если через полчаса их здесь не будет — пусть собирают вещи и убираются вместе с контрактом.
Он произнёс это спокойно, почти буднично.
В зале стояла мёртвая тишина. Никто не осмелился ни заступиться, ни возразить.
— Понял… — координатор вытер пот. — Но с господином Лу мы всё ещё не можем связаться…
Чжуан Хунъи бросил на него острый взгляд.
И тот мгновенно всё понял:
— Да-да, понял! Сейчас же свяжусь!
Связаться с ними постараются всеми силами. А если не дозвонятся… Что ж, значит — извините.
Когда координатор ушёл, прежде вялое собрание, ждущее читку в напряжённой тишине, наконец ожило — люди зашептались, начали переглядываться, обмениваться новостями.
Лю Жулань тоже быстро разобралась в ситуации и, подойдя к Сяо Хэ, тихо пояснила:
— Гао Чжэнься — самая старшая по стажу среди всех. Ей уже за шестьдесят, сейчас она в основном преподаёт актёрское мастерство в нескольких театральных вузах столицы и почти не снимается. В этот раз пришла исключительно из уважения к режиссёру Чжуану. Если она действительно занята — я в это верю. У неё и правда плотный график.
Гао Чжэнься играет Чжан Цзыюэ —подругу главной героини Инь Лань. Причём единственного обычного человека, который знает о её особой природе.
Когда они познакомились, Чжан Цзыюэ была ещё студенткой, а Инь Лань уже выглядела как дряхлая старуха. Тогда Чжан Цзыюэ решила, что перед ней одинокая пожилая женщина без семьи и друзей, и время от времени приходила к ней помогать. Лишь позже, из-за случайного происшествия, она узнала правду.
Но по доброте своей Чжан Цзыюэ не только не отдалилась от Инь Лань, но и не попыталась воспользоваться этим знанием. Напротив, она продолжала навещать её, слушать истории о прошлом.
Так прошли десятилетия. Чжан Цзыюэ из молодой девушки превратилась в старушку с дрожащей походкой — у неё появилась семья, дети, внуки. А Инь Лань осталась прежней: почти не изменилась, даже морщин на лице не прибавилось.
И всё же Чжан Цзыюэ продолжала приезжать — иногда просила сына отвезти её к Инь Лань, чтобы поговорить. Провести рядом последние, пусть и короткие, но счастливые годы — сопровождая подругу сквозь её бесконечное и пустое время
Для Инь Лань Чжан Цзыюэ была особенным человеком.
Даже когда героиня узнаёт тайну истинного бессмертия «измененных людей», первой, о ком она думает, становится именно Чжан Цзыюэ.
К тому моменту та уже лежала в больнице — организм изношен, множество возрастных болезней, жизнь на исходе.
Инь Лань решительно приносит осколок и приходит к ней в палату, пытаясь продлить её жизнь.
Чжан Цзыюэ была уже очень слаба, но, увидев её, не смогла сдержать волнения.
Однако, услышав предложение о бессмертии, она решительно покачала головой.
— Ты прожила слишком горькую жизнь, Инь Лань…
Голос её был слабым, хриплым, приглушённым маской.
— Поэтому я и решила… использовать своё ограниченное время, чтобы немного побыть рядом с одним несчастным человеком…
Она посмотрела в окно.
— Прости, что говорю так жестоко… но я довольна своей жизнью, всем, что у меня есть. Даже если впереди смерть — я не хочу становиться следующей тобой. Долгая жизнь… это слишком страшно.
Она продолжила:
— Я уже проводила своего любимого… и не хочу переживать такую боль снова и снова. Провожать детей, внуков, их потомков…
И в конце остаться совсем одной — без единой привязанности.
— Прости мой эгоизм, Инь Лань. Если ты нашла свой путь — иди по нему. Но я… не смогу больше быть рядом.
В уголке её глаза скатилась слеза.
Инь Лань молча выслушала её и больше не уговаривала. Только наклонилась и ласково погладила её морщинистое лицо — так же, как когда-то гладила школьницу, вернувшуюся после занятий:
— Прости… я понимаю.
Возможно, это была их последняя встреча.
Но «Чжан Цзыюэ» навсегда останется её другом. Навсегда…
У этого персонажа не так много сцен, но он крайне важен — особенно для главной героини. Именно смерть Чжан Цзыюэ в итоге подталкивает Инь Лань к решению идти до конца и бросить вызов самому бессмертию.
Поскольку ключевые сцены приходятся на пожилой возраст, роль разделили между двумя актрисами — молодой и пожилой версиями.
И пожилую играет Гао Чжэнься.
Само имя может быть не слишком громким, но если перечислить её роли — зрители тут же начнут писать: «Кто же её не знает».
За долгие годы в индустрии у неё безупречная репутация. Она воспитала множество талантливых учеников, и за ней никогда не числилось скандалов или «звёздных» выходок. Поэтому её отсутствие Лю Жулань считала оправданным.
А вот с остальными двумя всё иначе.
— Юань Сытун. Артистка Yunheng Entertainment при Banana Video. Участвовала во многих крупных проектах. Способности посредственные, зато внешность отличная, да и платформа её активно продвигает, фанатов хватает, — оценила Лю Жулань. — Но характер… не из простых. Уже не раз всплывали слухи о звёздной болезни, даже о травле внутри съёмочных групп. Честно говоря, не думала, что она настолько безрассудна, чтобы устраивать это в проекте режиссёра Чжуана.
Впрочем, не исключено, что она решила, будто режиссёр лишь номинально значится и лично не появится.
— Юань Сытун…
Имя показалось Сяо Хэ знакомым. Подумав, он вспомнил — кто-то из однокурсников был её фанатом.
Лицо у неё действительно было почти идеальное — «божественная лепка», как любят писать в сети.
С этой мыслью он невольно огляделся — и только сейчас осознал одну вещь: в зале не было ни одного некрасивого человека. Даже актёры постарше — в молодости были настоящими красавцами. Куда ни глянь — сплошь красивые лица.
Сяо Хэ потер виски.
Ну что ж, можно считать, это уважение к первоисточнику маньхуа?
Про актёрскую игру — позже, про способности — потом. Но с таким уровнем внешности прохожие точно остановятся посмотреть.
После тревоги за актёрское мастерство у него, похоже, появилась ещё и тревога за внешность.
А Лю Жулань тем временем продолжала:
— И последний — Лу Юйси. Почти как Су Шэнси, тоже из айдолов. Правда, дебютировал за границей, но ничего там не добился и вернулся. Потом участвовал в отечественном шоу талантов — прошёл на грани, дебютировал в группе, немного засветился. В остальном говорить нечего. За годы за границей ничему не научился, зато отлично усвоил их систему «старшие-младшие». Сейчас из себя строит важного: новичков принижает, к известным артистам липнет. Из достоинств — разве что аккуратно подправленное лицо. Но фанаты у него преданные, так что возомнил о себе невесть что.
На самом деле, по сравнению с индустрией у соседей, внутри страны иерархия куда мягче: кто приносит деньги — тот и главный. А там — жёсткая пирамида, строгая субординация, любое «неуважение к старшим» может обернуться коллективной травлей.
Лу Юйси сам когда-то стоял на дне этой системы. Но, вернувшись и немного прославившись, вдруг начал её оправдывать и копировать.
Абсурд.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Другие хотя бы делают вид и ищут оправдания. А он даже не пытается.
Лю Жулань пожала плечами:
— В индустрии полно идиотов, которые при малейшей известности начинают строить из себя богов. Ему просто не повезло — попал не в то место и не в то время.
Раньше им просто не попадались такие — не потому что их нет, а потому что попадались нормальные команды.
А сейчас…
Выслушав всё это, Сяо Хэ только устало вздохнул. Что за нечисть тут собралась…
Особенно если вспомнить Янь Шаоханя, у которого на лице будто написано «я пока ещё не очень надёжен» — становилось ещё тревожнее.
Пока все с разными мыслями ждали начала, первой появилась госпожа Гао Чжэнься.
— Простите, простите, заставила всех ждать!
Ещё до того как она вошла, в холле уже раздался её звонкий голос.
Сяо Хэ обернулся на звук и увидел, как в зал уверенно входит пожилая женщина в светло-сером костюме.
Выглядела она весьма стильно: на лице — красные полуободковые очки, короткие волосы аккуратно завиты, а на тканевой сумке, перекинутой через руку, болтался модный сейчас брелок-игрушка. В целом — та самая «модная бабушка», которая легко найдёт общий язык с молодёжью.
— Простите, сегодня в школе внезапно поменяли расписание экзаменов, пришлось задержаться со студентами, — она говорила спокойно и по делу, а затем посмотрела на режиссёра Янь Шаоханя и ещё раз искренне извинилась: — Режиссёр Янь, мне очень неловко, что я задержала всех.
— Ничего-ничего, — тот поспешно замахал руками и почесал затылок с улыбкой. — Вы же опоздали совсем ненадолго, буквально на несколько минут.
Он тут же велел сотрудникам принести ей стул и предложил присесть.
Госпожа Гао, как и ожидалось от человека с многолетним опытом в индустрии, повела себя безупречно: не стала перекладывать вину, извинилась именно перед режиссёром, тем самым показав, что признаёт его авторитет. Этим она и сгладила возможное недовольство Чжуан Хунъи, и аккуратно закрыла тему своего опоздания.
И действительно, Чжуан Хунъи, лишь мельком взглянув на неё, ничего не сказал — фактически принял её жест и не стал развивать ситуацию.
После того как она села, прошло ещё около пяти минут, но двое остальных так и не появились. Тогда Чжуан Хунъи спокойно произнёс:
— Не ждём. Начинаем.
— Тогда начинаем, — кивнул Янь Шаохань и повернулся к Го Синья: — Сестра Синья, давайте с вас?
— Хорошо.
Читка сценария официально началась.
Прошло примерно двадцать минут, когда в зал наконец вошли Юань Сытун вместе со своим менеджером — буквально впритык ко времени.
Менеджер тут же поспешил к Чжуан Хунъи и, натянув извиняющуюся улыбку, заговорил:
— Простите, режиссёр Чжуан, у нас возникло наложение графиков, не удалось вовремя освободиться. Очень извиняемся, что задержали вас и всю команду.
Чжуан Хунъи не ответил. Он продолжал спокойно смотреть в сценарий, даже не удостоив её взглядом.
В зале сразу стало тихо. Многие украдкой наблюдали за происходящим.
Юань Сытун была одета довольно небрежно: без макияжа, в кепке и маске, а выбившиеся из-под них волосы выглядели растрёпанными, будто она только что встала с постели. На человека, который спешил с другого проекта, она совсем не тянула.
Скорее — на того, кто только что проснулся и наскоро выбежал на работу.
Молчание Чжуан Хунъи лишь усилило неловкость.
В этой ситуации первым заговорил сам режиссёр проекта:
— Вы опоздали на двадцать девять минут, — Янь Шаохань глянул на телефон и даже с каким-то восхищением добавил: — Неплохо! Прямо в последний момент успели. Отлично, садитесь куда-нибудь и присоединяйтесь к читке.
Но его слова не помогли. Для менеджера и Юань Сытун это прозвучало скорее как насмешка, и выражения их лиц стали ещё более напряжёнными.
Менеджер проигнорировал Яня и продолжал смотреть на Чжуан Хунъи, ожидая его реакции.
Тот же по-прежнему молча листал сценарий, время от времени лениво постукивая пальцами по столу.
Даже Сяо Хэ понял, к чему всё идёт, и только вздохнул про себя.
Эти люди… до сих пор не понимают, где находятся.
Хотя стулья уже были расставлены, Юань Сытун не решалась сесть и растерянно посмотрела на менеджера.
Под взглядами десятков людей та с трудом удерживала улыбку:
— Режиссёр Чжуан, мы ведь не сильно опоздали… как только получили звонок, сразу отменили дела и приехали, так что…
— М?
Чжуан Хунъи наконец поднял голову, но в его взгляде читалось искреннее недоумение:
— Вы сейчас со мной разговариваете?
— Ха-ха… конечно с вами… — выдавила менеджер.
— Хлоп!
Он резко закрыл сценарий, и выражение его лица мгновенно стало холодным.
— Во-первых, я не режиссёр этого проекта.
Его взгляд прошёлся по залу, словно предупреждение.
— Здесь режиссёр — Янь Шаохань. Он принимает все решения по сюжету и управляет всей работой группы.
— Иными словами, по всем вопросам вы должны обращаться к режиссёру Яню, а не ко мне. Понятно?
Менеджер побледнела — только сейчас до неё дошло, какую глупость она совершила.
Она пыталась угодить Чжуан Хунъи, полностью проигнорировав настоящего режиссёра.
— Простите, режиссёр Янь, это наша ошибка. Больше такого не повторится, пожалуйста, извините нас.
На этот раз быстрее сориентировалась сама Юань Сытун и сразу извинилась.
— Да ничего, — отмахнулся Янь Шаохань и указал на стулья. — Так вы садитесь или нет?
— Садимся, спасибо, режиссёр Янь.
Менеджер поспешно подтолкнула Юань Сытун к месту и тоже несколько раз поблагодарила.
Янь Шаохань хоть и не испытывал к ним особой симпатии, но не стал давить: Чжуан Хунъи заранее обозначил временные рамки, и те формально уложились, так что он позволил им остаться.
Когда Юань Сытун наконец села, Чжуан Хунъи посмотрел на часы и подозвал координатора:
— Время вышло?
— Да… — тот неловко кивнул. — Мы связались с командой Лу Юйси, но он всё ещё в пути.
— В пути? Тогда пусть приезжает и сразу подписывает расторжение контракта.
Тон Чжуан Хунъи был жёстким.
— А? — координатор растерялся. Лу Юйси ведь не новичок из мелкой компании, его нельзя просто так убрать!
— Есть возражения?
Чжуан Хунъи бросил на него косой взгляд.
— Н-нет, — поспешно замотал головой тот.
Затем Чжуан Хунъи повернулся к Янь Шаоханю:
— Режиссёр Янь, что скажешь?
— Можно заменить, — тот без колебаний ответил. — Мне его внешность не особо заходит. Как-то искусственно выглядит, портит средний уровень красоты в команде.
Все вокруг замолчали.
Вот это да… так можно говорить вслух? Режиссёр Янь, вы вообще не фильтруете слова!
Лю Жулань вытерла холодный пот и тихо прошептала Сяо Хэ:
— В будущем лучше не ссорься с режиссёром Янем. Он реально говорит всё, что думает.
Совсем без тормозов.
Сяо Хэ: «…»
Да это и так уже очевидно.
— Нет, так не пойдёт… Не пойдёт! Почему?! На каком основании?! Контракт подписан, с чего вы решили менять актёра?!
Сяо Хэ и Го Синья спокойно репетировали диалог, когда снаружи вдруг донёсся шумный скандал. Он сразу вынырнул из роли и поднял взгляд к двери.
Похоже, прибыл последний актёр основного состава.
Лу Юйси выглядел типичным представителем корейского бойз-бэнда: двойное веко, острый подбородок, тёмный макияж глаз и тёмная помада — буквально воплощение всех его прежних стереотипов.
И как бы он ни пытался избавиться от этих стереотипов… тот уж слишком идеально в них вписывался.
По сценарию Лу Юйси играл певца — роль, близкую к его реальной профессии, что и стало причиной его приглашения: и внимание привлечёт, и обсуждение обеспечит, и особых актёрских навыков не требуется.
Идеальный вариант.
Обычно такие роли — беспроигрышные, если актёр сам всё не испортит.
Но жизнь, как известно, любит показывать именно такие случаи. И Лу Юйси явно был одним из них.
Сейчас он всё ещё кипел от недовольства и прямо на площадке устроил скандал.
— Кхм.
Го Синья тихо кашлянула, напоминая Сяо Хэ продолжить репетицию.
Он поспешно опустил голову и вернулся к тексту.
Но на деле не только он — почти все в зале уже слушали, что происходит снаружи. Даже Юань Сытун незаметно выдохнула с облегчением.
Хорошо, что они успели вовремя. Иначе сейчас за дверью стояли бы они.
Многие в зале начали пересматривать свои позиции.
Оказалось, Чжуан Хунъи вовсе не бросался словами — он действительно разрывает контракт.
— Шшш…
Раздался звук отодвигаемого стула. Все посмотрели — встал Чжуан Хунъи.
— Пойду выйду подышать. Продолжайте.
Он кашлянул и вышел.
Янь Шаохань постучал по столу, возвращая внимание к работе.
Сяо Хэ снова уткнулся в сценарий, делая вид, что полностью сосредоточен.
Когда читка закончилась, Лу Юйси уже давно ушёл. Чжуан Хунъи тоже не вернулся.
Атмосфера заметно разрядилась: люди начали свободно общаться, знакомые собрались в небольшие группы.
Сяо Хэ, не будучи ни с кем близко знаком, решил просто собраться и уйти.
Но вдруг его окликнули:
— Ты ведь Сяо Хэ?
Он остановился и обернулся.
Гао Чжэнься стояла с сумкой через плечо и улыбалась.
— Да, это я. Здравствуйте, учитель Гао.
— Я слышала о тебе от учителя Чжо Цзяньхуа, — пояснила она. — Он всё говорил, что встретил в Шанхае интересного молодого человека. Теперь вижу — действительно неординарный.
— А, учитель Чжо… — понял Сяо Хэ.
Похоже, в кругу старших преподавателей новости распространяются быстро — свой круг, свои связи.
— Сегодня ты… как-то не вживаешься в роль.
Гао Чжэнься внимательно оглядела его и тут же заметила, как он заметно напрягся.
Она весело рассмеялась и, подняв руку, похлопала его по плечу:
— Да я шучу. Что ты такой серьёзный в свои годы? Посмотри на режиссёра Яня — душа нараспашку, ничего не держит в голове, думает быстро, говорит быстро. Разве плохо?
Сяо Хэ: «…»
Вроде бы похвала, но звучит как-то сомнительно.
— Смотри-ка, опять молчит.
Гао Чжэнься только ещё больше развеселилась:
— По твоему выражению лица сразу видно — сейчас в голове меня ругаешь! Ха-ха, люблю я таких упрямых мальчишек.
— …Главное, чтобы вам нравилось, — сдался Сяо Хэ.
В этот момент вернулась Лю Жулань. Увидев Гао Чжэнься, она сразу поздоровалась:
— Учитель Гао, давно не виделись.
— Сестрица Лю, у тебя в этот раз новичок неплохой, — с улыбкой сказала та. — Забавный, куда лучше предыдущего.
— Ещё бы, у меня глаз намётан, — с лёгкой гордостью ответила Лю Жулань.
Пока они разговаривали, Сяо Хэ заметил, что Го Синья собирается уйти.
Та тоже встретилась с ним взглядом, немного помедлила и подошла:
— Спасибо тебе за сегодня.
— Да не за что, — махнул рукой Сяо Хэ. — Это всё сестра Лю попросила меня пересесть. Мы же одна команда — лишние слухи никому не нужны.
— Но всё равно спасибо.
Она сказала это серьёзно. Такие взгляды в съёмочной группе она видела уже не раз.
Когда-то, после того как стала «любимой актрисой» нескольких известных режиссёров, у неё будто исчезли и талант, и способности — осталась только внешность. Её ресурсы считали «оплаченными телом», её фанатов — «купленными красотой», а её ценность — чем-то, что можно нивелировать той же внешностью.
Она пыталась бороться, изменить чужие взгляды… пока не поняла: проблема вовсе не в ней.
Если у человека грязные мысли — он во всём увидит грязь.
С этого момента ей стало легче. Этот путь занял много времени, но, к счастью, не был пройден зря.
И теперь, встретив такого младшего, как Сяо Хэ, который готов был просто протянуть руку помощи, она искренне была ему благодарна.
Пользуясь случаем, Сяо Хэ спросил:
— Сестра Синья, у меня есть друг, который сейчас тоже худеет. Но вы сами знаете, на рынке полно подделок. Я подумал, раз вы уже пользовались, то ваш вариант надёжнее… Подскажете, через какой канал ваш друг получил эти таблетки для похудения? Я бы тоже хотел купить для него.
— А? — она удивилась, не ожидая, что он снова поднимет эту тему. Немного подумав и решив, что Сяо Хэ заслуживает доверия, она всё же добавила: — Мой друг — VIP-клиент, поэтому у него есть доступ к более качественным препаратам через внутренние каналы. Обычно такие лекарства нельзя передавать другим. У меня — обычная версия, которая продаётся официально. Но если хочешь, я могу спросить, согласится ли он порекомендовать тебя.
VIP-клиенты? Внутренние каналы? Покупка через рекомендации?
Сяо Хэ удивился.
Этого он раньше не находил.
— А вы сами не VIP? — осторожно уточнил он.
— Меня хотели оформить, но мне это неинтересно, — пожала плечами Го Синья. — Всё-таки лекарства есть лекарства. У меня нет такой жёсткой необходимости худеть.
Скромно говоря, она никогда не была склонна к полноте.
— Понятно… Тогда я ещё подумаю. Может, лучше просто уговорю друга заняться спортом.
— У меня есть диеты и программы тренировок, которые реально помогают. Могу поделиться, — предложила она. — Давай обменяемся контактами?
— Конечно, спасибо!
Они обменялись контактами, и Го Синья ушла.
Лицо Сяо Хэ тут же стало серьёзным.
Неудивительно, что расследование продвигалось так медленно.
Эти люди уже выстроили отдельную замкнутую цепочку интересов и просто так не выпускали наружу ничего по-настоящему важного.
Они зарабатывали огромные деньги на «своих», затем втягивали новых людей — и продолжали зарабатывать.
В сети следов этой рекомендательной линии не нашлось, значит, всё шло офлайн. Возможно, даже получение лекарств и передача денег были частью полностью офлайн-процесса, который обходил проверки данных в интернете.
Сама схема была довольно старой и не слишком надёжной: например, Го Синья легко рассказала об этом Сяо Хэ, обычному коллеге, почти не заботясь о секретности. Зато такая сеть работала быстро, деньги приносила стремительно — очень в духе тех, кто хочет сорвать куш и сбежать.
Вернувшись в отель, Сяо Хэ с помощью хакерских навыков проверил счета Сюй Юю и действительно обнаружил, что каждый месяц на её счёт поступала фиксированная сумма за рекламу.
Иначе говоря, «Кэминэнь» сотрудничала с Сюй Юю официально и выплачивала ей рекламные деньги по контракту.
А эти рекламные деньги, разумеется, были вознаграждением за «привлечение клиентов».
Сяо Хэ пересчитал цепочку нулей, и глаза у него едва не позеленели.
Сколько денег! Слишком много денег!
Для вида эти люди, конечно, платили какие-то налоги, но даже после этого оставалось очень много. И, что важнее, Сяо Хэ был уверен: большую часть доходов они точно не станут честно отдавать государству.
То есть их прибыль будет только расти.
Наглость. Какая же наглость!
Их уже один раз предупреждали, а они всё равно осмелились развернуться так широко? Жалоба! Обязательно жалоба!
Неважно, находятся они уже под наблюдением или нет. У него сейчас сердце не выдерживает — он хочет пожаловаться!
Сяо Хэ тут же застучал по клавиатуре, составляя анонимное письмо.
В последующие дни, завершив читку сценария, команда начала готовиться к официальному старту съёмок и сопутствующему продвижению.
Перед открытием съёмок несколько ключевых актёров «В тени мира» сначала сняли серию промо-фотографий в образах, которые должны были использоваться в дальнейшей рекламе.
Но всем известно: какое бы популярное произведение ни экранизировали, в момент официального объявления состава первыми «ломаются» фанаты оригинала.
С «В тени мира» произошло ровно то же самое.
Даже тот факт, что режиссёром сериала оказался сам автор оригинальной маньхуа, не смог остановить волну боли и возмущения.
Фанаты, первыми примчавшиеся на место обсуждения, начали разбирать актёров основного состава первого сезона.
【Не надо экранизацию маньхуа, пожалуйста, не надо! Фанаты оригинала реально в отчаянии!】
【Вы серьёзно такие смелые? Сейчас экранизации маньхуа проваливаются одна за другой, умоляю, не снимайте. Отпустите произведение, напишите оригинальный сценарий и идите своим путём, ладно?】
【Кто играет главную героиню? Лицо правда красивое, но она какая-то совсем малоизвестная, будто я о ней не слышал.】
【? Я тоже страдаю, но как фанат «В тени мира» с четырёхлетним стажем должен сказать пару слов: прототип Инь Лань — как раз Го Синья. Старый негодяй Цзяо Дай не раз писал на платформе, что любит Го Синья. Если уж снимать лайв-экшен, то, честно говоря, только сама Го Синья и подходит на роль героини.】
【Го Синья малоизвестная? Ты на это лицо посмотри. Как ты вообще такое сказал? Да, последние годы у неё почти нет серьёзных достижений, но она всё-таки актриса с премией. Из тех, про кого говорят: «пока лицо на месте, трон не падёт». И ты называешь её малоизвестной?】
【Я вообще-то собирался судить строго, но актёры основной группы… если пока отложить игру в сторону, внешность у всех очень убедительная. Не зря проект инвестирует режиссёр Чжуан. Не знаю, получится ли снять хорошо, но по уровню внешности это уже топовая комплектация внутреннего рынка.】
【Честно, ради таких лиц я даже если сериал окажется куском дерьма, всё равно попробую на вкус. Давно не видел основной состав, где каждый следующий всё больше радует глаз.】
【Это правда. Всё-таки двумерных персонажей очень сложно перенести в реальность, но хотя бы внешне этот кастинг не выбивает из истории.】
【По промо-фото даже немного интересно. Главное, чтобы не переписали всё к чёрту.】
【Режиссёр же сам автор оригинала. До жёсткой отсебятины, наверное, не дойдёт.】
【А? Режиссёр — это Цзяо Дай? Янь Шаохань? Чёрт, я-то думал, почему о режиссёре в сети ничего не найти. Так это тот самый пёс Цзяо Дай!】
【Ха-ха-ха, Цзяо Дай лишился настоящего имени, теперь будет сидеть в интернете под паспортом.】
【И что с того, что режиссёр — автор оригинала? Бывали случаи, когда авторы сами снимали полное дерьмо.】
И как раз пока все бурно обсуждали новость, часть людей резко направила копья на Сяо Хэ.
Точнее — они не могли принять, что Сяо Хэ сыграет Инь Ци.
【Чёрт, только я не понимаю, почему на Инь Ци взяли Сяо Хэ? У меня мир рухнул.】
【Я тоже не понимаю, почему Инь Ци должен играть Сяо Хэ. Мне теперь правда хочется выйти на крышу.】
【Кто? Тот самый Сяо Хэ? издаёт пронзительный визг】
【Да. Именно тот, о ком ты подумал.】
【Я реально в шоке. Сначала хотел сказать, что кастинг в целом даже нравится, но увидел, что Инь Ци играет Сяо Хэ, — и всё потемнело перед глазами.】
【Спасите! Раньше кто-то говорил, что Сяо Хэ — ресурсный актёр, я не верил, но теперь реально подозреваю, что его проталкивает капитал. Как ему могли дать эту роль?】
【? Что случилось? Почему Сяо Хэ не может играть этого персонажа?】
【Хотя характер Инь Ци ближе к концу и правда немного… (без спойлеров), я просто не могу представить, как Сяо Хэ сыграет раннего Инь Ци.】
【Я тоже не могу принять. О чём вообще думал Цзяо Дай? Почему он позвал Сяо Хэ играть моего Инь Ци? В моём представлении это должен быть очень молодой актёр…】
【Эм, вообще-то Сяо Хэ только в прошлом году окончил университет… Я не очень понимаю, насколько «молодым» должен быть актёр по мнению комментатора выше.】
【Дело в том, что у Сяо Хэ слишком сильная аура. Две его самые известные роли — Шэнь Цзюэ и Мэн Цзэтянь. Шэнь Цзюэ появляется уже с убийственным давлением, Мэн Цзэтянь на равных играет с ветеранами. Когда я смотрел эти сцены, вообще не воспринимал его как недавнего выпускника.】
【Как ни крути, он не подходит. Умоляю, съёмочная группа, замените его!】
Изначально, поскольку к группе пока почти не к чему было придраться, фанаты оригинала могли лишь ругаться и где-то в глубине души молиться, чтобы команда «В тени мира» вела себя по-человечески: уж если снимаете, снимайте, только не переделывайте всё до неузнаваемости.
Но теперь появился Сяо Хэ.
«Сияние звёзд» завершилось совсем недавно, его послевкусие ещё не рассеялось, и многие всё ещё помнили Сяо Хэ именно как Мэн Цзэтяня. Теперь он должен был сыграть персонажа, который, казалось, не слишком совпадал с его образом, и вся волна недовольства мгновенно сосредоточилась на нём.
【На коленях умоляем группу заменить актёра!】
【Мы против Сяо Хэ в роли Инь Ци!】
Хотя «В тени мира» рассказывалась с точки зрения главной героини, без любовной линии и так называемого главного героя, у каждого участника основной команды всё равно был свой порядок вступления в сюжет, а значит, и примерное количество экранного времени.
Инь Ци появлялся уже в начале и сопровождал главную героиню до самого конца, поэтому сцен у него, без сомнения, было больше всего. По сути, он был наполовину главным героем, пусть в ранних эпизодах часто оставался фоновым персонажем: стоял рядом, создавал эффект присутствия, но почти не говорил и не двигал сюжет.
Однако появлялся он всё равно часто. К тому же многие любили этого героя: его сложность, многогранность, двойственность, сестринский комплекс — всё это были очень популярные сейчас элементы образа.
Если Сяо Хэ хотел сыграть эту роль, ему с самого начала было суждено дойти до конца под давлением.
В тот же день, когда поднялась волна обсуждений, Лю Жулань пришла к Сяо Хэ и велела ему заранее подготовиться психологически.
— Просто хорошо снимайся. Не принимай их слова близко к сердцу.
Сяо Хэ давно уже относился к этому спокойно и только пожал плечами:
— Сестра Лю, не переживай. Ты меня заранее предупреждала, такую волну я выдержу.
Пока не появится реальный результат, любые объяснения и оправдания звучат бледно и беспомощно.
Актёру всё равно в итоге приходится говорить работой.
Однако, возможно, даже Сяо Хэ не ожидал, что семена, которые он случайно посеял, дадут плоды в местах, о которых он и не подозревал — словно по воле некой невидимой силы.
Когда обсуждение «В тени мира», крупного и известного произведения, становилось всё горячее, с Сюй Юю случилась беда.
Точнее, беда случилась с «Кэминэнь».
На следующий день в горячих темах висело уже не 【«В тени мира» заменить актёра Сяо Хэ】, а:
【Сюй Юю продаёт поддельные лекарства】
【Разница в эффективности препаратов «Кэминэнь» внутри страны и за рубежом】
【«Кэминэнь». Сюй Юю выжимает деньги из покупателей】
Теперь уже никто не обсуждал Сяо Хэ. Все хлынули к новым темам.
【Чёрт, Сюй Юю с ума сошла? Звезда лично продаёт поддельные лекарства?】
【Господи, что с ней вообще происходит? После скандала с отношениями она будто совсем не в себе.】
【Сюй Юю так не хватает денег? Зачем ей продавать поддельные лекарства? Я правда не понимаю!】
【Я внимательно посмотрел: похоже, её саму обманули? Она просто знакомила людей, получала процент за привлечение, но кто мог подумать, что такая крупная фармкомпания, как «Кэминэнь», делает некачественные препараты?】
【Да, она хотела заработать. Значит, её клиенты заслужили, чтобы их обманывали? Когда пользователи сети перестанут сочувствовать капиталистам? Ее последняя работа «Свет былых времён» пусть и провалился с треском, но денег ей что ли недоплатили? Нет, получила высокий гонорар, за день — как обычный человек за год. И кто-то ещё её защищает. Вам эти деньги в карман упали? Смешно.】
【Не верю, что человек, продающий лекарства, не знал, что они проблемные.】
【Подождите, по-моему, всех сейчас уводят в сторону маркетинговые аккаунты. Препараты, которые продавала Сюй Юю, действительно не соответствовали стандарту эффективности, но это не поддельные, а некачественные лекарства. Это разные вещи.】
【Проблемы всё равно есть! Требую жёсткой проверки!】
Многие блогеры и видеоканалы, ориентированные на трафик, тоже начали высказываться. Те, кто хоть немного разбирался в теме, воспользовались моментом и стали объяснять разницу между поддельными и некачественными лекарствами.
У многих есть заблуждение: они считают некачественные лекарства тем же самым, что и поддельные. Ведь слова «некачественный» и «поддельный» будто оба относятся к чему-то фальшивому и плохому. Но в правовых нормах между ними есть разделение.
Проще говоря, некачественные лекарства — это препараты, в которых содержание действующих веществ не соответствует государственным стандартам, из-за чего эффект не достигает нормы. Обычно нужный компонент в них всё же есть.
А поддельные лекарства хуже: это когда вместо настоящего препарата используют не лекарство или другой препарат, подменяют состав и ложно рекламируют. Самый типичный пример — капсулы с крахмалом, которые выдают за чудо-средство и продают пожилым людям ради прибыли.
Хотя о поддельных лекарствах знают многие, в реальной жизни некачественные препараты тоже встречаются нередко. Они могут попадать на рынок через упаковку и партии официальных фармкомпаний или пользоваться лазейками в официальных каналах. Внешне они частично соответствуют требованиям, но на деле обходят проверки. Обычным людям отличить такое ещё труднее: эффект лекарств у всех разный, сравнить почти невозможно, и мало кто сразу заподозрит проблему именно в эффективности.
Некоторые совсем бесстыжие компании даже используют лозунги вроде «мягкое действие» или «натурально, без побочных эффектов» и намеренно снижают эффективность, превращая это в «преимущество» своего продукта.
При этом, когда появляются новости о некачественных препаратах, многие медиа ради внимания сознательно стирают разницу и называют всё «поддельными лекарствами». Из-за этого у публики формируется неверное понимание, люди не различают категории и не могут точно защищать свои права.
Так некачественные лекарства годами остаются на рынке и формируют скрытые каналы распространения.
К тому же, если такие препараты не причинили серьёзного вреда, наказание за них обычно легче, чем за поддельные лекарства.
— Судя по информации, которая сейчас распространяется в сети, если Сюй Юю действительно не знала о проблемах с качеством препарата, ей, вероятно, грозит административное наказание. Однако препараты «Кэминэнь» всегда стоили дорого, а суммы, которые Сюй Юю за последний год получила от продаж внутри индустрии, весьма значительны. Согласно действующим правилам, штраф обычно составляет от десяти до двадцати раз стоимости товара. То есть, по расчётам, она может столкнуться с огромным штрафом.
Юрист в костюме спокойно говорил перед камерой, а комментарии на экране летели с бешеной скоростью. Сяо Хэ поставил лайк нескольким забавным репликам и вышел из видео на Bilibili.
В этот момент дверь открылась, и вошла Лю Жулань:
— Видел новости про Сюй Юю?
— Да, только что вышел из видео, — ответил Сяо Хэ.
— Вот уж неожиданность, — Лю Жулань развела руками. — Благодаря горячим темам про неё и «Кэминэнь» о тебе теперь почти никто не вспоминает. Я уже собиралась заняться пиаром, а теперь, похоже, можно сэкономить силы.
В комментариях под официальным аккаунтом «В тени мира» всё-таки писала лишь одна группа людей. А когда тема касалась общества в целом, в обсуждение вступали уже пользователи всего интернета.
Так что ещё недавно горячий тег «В тени мира» мгновенно вылетел из рейтинга и исчез без следа.
Если бы Сяо Хэ точно не знал, что заранее ничего не планировал, он бы сам заподозрил, что всё было подготовлено: будто Сюй Юю и её компания специально вышли принять удар на себя.
Но если вспомнить, как тогда Сюй Юю и её люди пытались выставить Сяо Хэ щитом в любовном скандале, то теперь это выглядело вполне логично.
Это карма: теперь Сюй Юю помогла Сяо Хэ сбить горячую тему.
Разве это не красиво закольцованный сюжет?
Лю Жулань вздохнула:
— Вот скажи, чего ей не хватало? Как можно было так всё испортить?
Карты у Сюй Юю были отличные, но она сама разыграла их в полный разгром.
Когда Сяо Хэ впервые встретил Сюй Юю в прошлом году, она всё ещё была весьма известной молодой актрисой в индустрии. Пусть вокруг неё постоянно витали разговоры вроде «купленной награды», но при поддержке HaoHan Entertainment её путь можно было назвать безупречным — успех следовал за успехом.
Однако в какой-то момент всё пошло не так. Казалось, она просто перешла из одной крайности в другую.
Если подумать, Сяо Хэ даже находил в их судьбах некое сходство: в один и тот же период они столкнулись с похожим выбором — выбором, связанным с преступлением.
Разница лишь в том, что Сяо Хэ смог вырваться и выбрал свой путь, а Сюй Юю — то ли не смогла, то ли не захотела — постепенно скатилась на эту дорогу.
Конечно, дело не в том, что у неё был такой же «преступный чит», как у него. Просто искушения в реальной жизни порой куда опаснее любых систем — и куда менее логичны.
Но в конечном счёте это всегда выбор самого человека.
Сяо Хэ пожал плечами и с намёком сказал:
— Возможно, для неё сейчас это даже неплохой исход.
Он не знал, сыграло ли его недавнее анонимное сообщение какую-то роль в текущем скандале, но был уверен: их дела куда серьёзнее, чем кажется.
Если бы у Сюй Юю оставалась хоть капля совести, если бы она захотела повернуть назад…
Нет. Скорее всего, уже слишком поздно.
С того момента, как они сделали свой выбор, пути назад не осталось.
А впереди их, возможно, ждёт только удар молота правосудия.
История с Сюй Юю разгорелась не на шутку.
На следующий день, когда команда собиралась на запуск съёмок, Сяо Хэ, придя на площадку, то и дело слышал, как сотрудники переговариваются о горячих темах.
Ничего удивительного — все вращаются в одной индустрии, все друг друга знают, и когда у «своего» что-то случается, поводов для обсуждений становится хоть отбавляй.
— Я тебе говорю, когда Сюй Юю встречалась с Су Шэнси, тот самый господин Чэнь уже за ней ухаживал…
Сяо Хэ как раз собирался пройти к гримёрке, когда услышал этот разговор.
Господин Чэнь? Нынешний парень Сюй Юю?
Он замедлил шаг и невольно прислушался.
— Если подумать, если бы Су Шэнси сам с ней не расстался и не случился тот скандал с общественным мнением, у господина Чэня вообще не было бы шанса.
— А сейчас посмотри… тц-тц, после такого Сюй Юю в индустрии уже не удержится.
При таких проблемах с законом её точно не пощадят — блокировка почти неизбежна.
Сяо Хэ слушал и удивлялся.
Вот как всё было на самом деле?
Раньше он недоумевал, почему Су Шэнси вообще ничего не знал — при проверке информации он не находил никаких пересечений.
А теперь стало ясно: тот просто в полной мере оправдал свою репутацию труса без ответственности — сбежал быстро и решительно.
С другой стороны, ему даже повезло. Если бы он не оказался таким осторожным, сейчас бы тонул в этом болоте вместе с бывшей девушкой.
— Хотя, если честно, Сюй Юю, скорее всего, тоже обманули. Тот, кто за ней ухаживал, явно использовал её как инструмент, — продолжала собеседница. — Иначе с чего бы ему выбирать её? В Гонконге красивых девушек полно, он что, мало видел? Зачем ему такая пресная, как Сюй Юю?
— У него же все бывшие — яркие красавицы. Ему бы скорее подошла И Манъэр, а Сюй Юю с ними даже рядом не стоит.
— И посмотрите, сестра Сытун, сейчас в горячих темах почти везде фигурирует имя Сюй Юю. Все обсуждают её, а про того самого господина и его бизнес почти не говорят. Разве это не классическое «пожертвовать пешкой ради короля»? Она просто вышла под удар.
Сестра Сытун? Юань Сытун?
Сяо Хэ не стал выходить напрямую, а достал карманное зеркало и, заглянув за угол, убедился: действительно, у пруда стояли Юань Сытун и какая-то высокая худощавая девушка.
Они, похоже, забыли, что находятся в китайской галерее с резными перегородками: звук там не гасится, а наоборот разносится эхом.
Так что их разговор в коридоре слышался отчётливо.
Мораль проста: обсуждать других людей не стоит ни в туалете, ни на улице, ни тем более в незнакомых местах.
Сяо Хэ внимательно посмотрел на ту худощавую девушку и наконец вспомнил: Чжан Сяоюй.
В их первом сюжетном блоке она играла известную актрису. Раньше он не обращал на неё внимания, но, как оказалось, слухов она знала предостаточно.
Глядя на её преувеличенно довольное выражение лица и осторожную услужливость, Сяо Хэ быстро всё понял.
Похоже, Юань Сытун и Сюй Юю не ладили, а Чжан Сяоюй просто подыгрывала, рассказывая сплетни, чтобы заслужить благосклонность и, возможно, получить помощь в будущем.
Сяо Хэ тихо вздохнул.
Такие вещи — обычное дело. За это время он уже привык.
Единственное, что вызывало сомнение — эти слухи Чжан Сяоюй действительно где-то услышала или просто выдумала, чтобы угодить?
Юань Сытун, похоже, думала о том же:
— Откуда у тебя эта информация? Я о таком никогда не слышала. Ты это не выдумала специально, чтобы меня развлечь?
— Как это выдумала? — Чжан Сяоюй сразу повысила голос, но тут же снизила его. — Я не вру! Я снималась с Сюй Юю в одном проекте — в «Свете былых времён». Её помощница — моя подруга. Мы часто вместе обедали, и она постоянно жаловалась на Сюй Юю.
— Клянусь, это всё правда!
Юань Сытун всё ещё сомневалась, но уголки её губ невольно приподнялись:
— Ладно, поверю. В любом случае, если Сюй Юю попадёт в неприятности — мне это только в радость.
В том же «пуле популярности» были не только Сюй Юю и И Манъэр. Просто Сяо Хэ чаще сталкивался именно с ними.
Сама Юань Сытун, как продвигаемая актриса Yunheng Entertainment, тоже имела сильную фанбазу, но пока снималась только в сериалах и не получала кино-проектов.
Именно поэтому она и согласилась на роль второго плана в «В тени мира» — чтобы выйти на Чжуан Хунъи и получить доступ к его ресурсам.
Но их небрежное отношение к проекту как раз и задело его сильнее всего.
И, как ни крути, Юань Сытун стоило благодарить судьбу за то, что тогда она успела прийти вовремя и в последние дни вела себя «примерно». Иначе её бы уже давно безжалостно выгнали.
Сяо Хэ покачал головой.
Иногда эти люди действительно кажутся глупыми. Непонятно, что они пытаются доказать.
Неужели они всё ещё думают, как в школе, что спорить с преподавателями, опаздывать и устраивать мелкие интриги — это круто?
Они прекрасно знали, насколько важен этот проект для Чжуан Хунъи, но при этом каждый преследовал свои цели: мечтали взлететь в киноиндустрию, но не хотели выкладываться в «В тени мира».
И с таким отношением они рассчитывают, что он продолжит с ними работать?
Сяо Хэ лишь пожал плечами.
Похоже, они слишком привыкли к лёгкой жизни и уже решили, что мир вращается вокруг них.
Он тихо развернулся и покинул коридор.
Декабрь в столице уже окончательно вступил в свои права — стояла настоящая зима.
Утром небо затянуло серой дымкой, солнца почти не было видно, а холодный ветер, ударяя в лицо, пробирал до дрожи.
Сяо Хэ, в отличие от любителей «красоты в ущерб теплу», без колебаний подтянул на себе пуховик, едва оказавшись под временной сценой во дворе. Никакого шанса холодному ветру.
С утра проходила церемония запуска, а уже днём планировалась съёмка первой сцены, поэтому он почти не красился — лишь слегка привёл в порядок волосы.
Когда он закончил, подошла Лю Жулань с Сяо Чэнем.
Они только что расставили цветочные корзины от студии.
В индустрии это считалось нормой: от имени актёра или его команды дарить на запуске цветы с пожеланиями удачи — знак уважения к проекту.
В предыдущих съёмках всё было проще, но у каждой команды свои порядки. Лю Жулань заранее разузнала обстановку и поняла, что большинство участников всё же подготовили «знаки внимания». Чтобы не выбиваться из общего фона, она тоже организовала корзины для Сяо Хэ — сдержанно, но со вкусом.
Когда всё расставили, участники выстроились на площадке. Постепенно подтянулись и остальные — актёры, с которыми им предстояло работать, а также часть съёмочной группы.
Снаружи стояли несколько журналистов.
Но, видимо, вчерашний скандал вокруг Сюй Юю отвлёк внимание, поэтому прессы было немного, и сама церемония получилась довольно скромной: сначала пару слов сказал Янь Шаохань, затем — Чжуан Хунъи, и на этом всё почти закончилось.
Впрочем, для журналистов всё равно оставили время на вопросы.
И первым же вопросом подняли тему Сяо Хэ и роли Инь Ци.
— Господин Чжуан, по какой причине вы выбрали Сяо Хэ на роль Инь Ци?
Журналист задал вопрос напрямую.
— Потому что он этого достоин, — спокойно ответил Чжуан Хунъи и тут же уточнил: — И прошу не путать: я не являюсь режиссёром этого проекта. При освещении не искажайте факты.
Далее посыпались вопросы о том, как он оценивает Сяо Хэ, справится ли тот с ролью и так далее. К счастью, команда была к этому готова, и ответы звучали уверенно.
Зато у остальных лица стали заметно сложнее.
Экранизации всегда вызывают споры — к этому все были готовы.
Но никто не ожидал, что Сяо Хэ в одиночку примет на себя основную волну критики. Благодаря этому остальным стало легче — меньше давления, меньше нападок.
Да, внимания и трафика тоже стало меньше. Но зато спокойно.
А в такой ситуации лучше не высовываться — под удар попадает тот, кто впереди.
Так что… извини, Сяо Хэ, держись.
Сам он, впрочем, об этом не думал — просто стоял рядом с режиссёром и кивал.
В этот момент один из журналистов переключился на Янь Шаоханя:
— Режиссёр Янь, верно ли, что кастинг в основном проводил господин Чжуан? И довольны ли вы итоговым подбором актёров?
На площадке сразу изменились лица.
Лю Жулань прищурилась и холодно усмехнулась.
Вопрос был с подвохом: намёк на то, что у Янь Шаоханя нет реальной власти, а проектом фактически управляет Чжуан Хунъи; плюс — намёк на «проталкивание» актёров через связи и капитал.
До этого вопросы были острыми, но корректными.
Этот — явно провокационный.
И проблема в том, что Янь Шаохань мог просто не уловить подтекста.
Даже Чжуан Хунъи слегка убрал улыбку.
— Да, большинство актёров мне помог подобрать господин Чжуан, — бодро ответил Янь Шаохань.
Вспышки камер тут же замигали.
Журналисты оживились, а у задавшего вопрос уже, похоже, сформировались заголовки:
【Прямое признание: актёры по блату — “В тени мира” превращается в игру капитала】
【Подставные роли ещё до старта? 】
【Скандал вокруг кастинга】
Но в следующий момент Янь Шаохань сменил тон:
— Просто я только что выпустился и почти никого не знаю в индустрии! Без помощи господина Чжуана я бы даже основной состав не собрал. А что касается кастинга — я в полном восторге! У меня было только одно требование: актёры должны быть красивыми. Очень красивыми. Чтобы соответствовать уровню моего состава!
Он обвёл всех рукой:
— Посмотрите — один другого краше!
— Особенно госпожа Го Синья! Она моя богиня!
И тут он увлёкся — начал рассказывать о вдохновении, о процессе создания…
Все вокруг: …
Сяо Хэ устало потер переносицу. Ну всё. Теперь главный объект обсуждений точно сменится. И виноват будет не он. А этот безнадёжно прямолинейный режиссёр.
Главный журналист уже откровенно потерял интерес, вежливо улыбаясь с пустым взглядом, зато другой быстро вмешался:
— То есть при кастинге вы делали упор на внешность? Тогда как вы собираетесь гарантировать качество актёрской игры и самого проекта?
— Я думаю, многие проблемы можно решить, — искренне ответил Янь Шаохань. — Это общее дело всей команды. Но пока ничего не решено, хотя бы внешность — это то, что видно сразу.
По крайней мере, по внешности они уже выиграли половину.
Все: … ну, в целом, логика есть.
Журналист попытался что-то возразить, но замялся:
— Это… не совсем…
— Спасибо всем за участие в церемонии, — спокойно перебил его Чжуан Хунъи. — Время подходит к концу. Давайте сделаем общее фото.
Так тема и была закрыта. Сяо Хэ почти видел, какие заголовки появятся после этого.
Одного только «режиссёра-эстета с сомнительной надёжностью» хватит, чтобы развернуть десятки версий.
Он только вздохнул.
Головной боли прибавится.
— Три, два, один — съёмочной группе «В тени мира» удачного старта!
По команде сотрудников площадки все дружно выкрикнули лозунг.
Когда съёмка закончилась, собравшиеся на месте люди начали постепенно расходиться.
Сяо Хэ подошёл к Лю Жулань, и они вместе отошли в сторону. Лишь когда вокруг стало немного свободнее, он вздохнул:
— Эх, похоже, у режиссёра Яня в этот раз будут проблемы.
Лю Жулань, напротив, была настроена довольно оптимистично:
— Не переживай за него. Для режиссёра лучше создавать вокруг проекта инфоповоды, чем оставаться в тени. К тому же внешность — это тоже сильный продающий фактор. Не исключено, что и дальнейшее продвижение будет строиться на этом. Сейчас заранее закрепить за проектом такой ярлык — тоже неплохо.
Хотя многие сейчас и воротят нос от сериалов с красивыми актёрами, считая, что там плохая игра и «облегчённый» сюжет, отрицать нельзя — такие проекты всё равно стабильно пользуются спросом.
Каждый вроде бы не любит мир, где всё решает внешность, но стоит столкнуться с чем-то красивым — и взгляд сам задерживается дольше. Такая уж человеческая природа.
Если сейчас команда делает ставку на «высокую визуальную привлекательность», то уже за счёт одного этого можно привлечь немало новых зрителей «проходящих мимо».
А в таких условиях, если есть приток новой аудитории — значит, продвижение уже можно считать успешным.
Лю Жулань полагала, что именно поэтому Чжуан Хунъи и не стал перебивать Янь Шаоханя.
Всё равно ведь рекламировать будут примерно так — так что слова Янь Шаоханя не были ошибкой.
Сяо Хэ лишь пожал плечами:
— Я, наоборот, не переживаю. С ним рядом часть огня хотя бы уйдёт от меня.
Он уже привык к вниманию и почти не реагировал на внешние обсуждения.
— Это да, — с чувством сказала Лю Жулань. — Повезло тебе, парень, в этот раз снова ускользнул.
Сяо Хэ покосился на неё:
— Сестра Лю, а ты чего так говоришь… будто даже немного жалеешь?
Лю Жулань моргнула:
— Ничего подобного.
— Точно?
— Точно!
— Хм…
Когда Сяо Хэ закончил с гримом и пришёл на площадку, оказалось, что он прибыл первым.
Янь Шаохань всё ещё настраивал декорации, руководя реквизиторами и заставляя их передвигать книжные шкафы, служащие фоном.
— Я же говорил — там цвет не тот. Почему не заменили?
Он указал на скатерть за задником, голос его звучал строго.
Реквизиторы переглянулись.
Один из них тихо сказал:
— Режиссёр Янь, ту скатерть уже смотрел режиссёр Чжуан… он ничего не сказал…
— Тогда не слушайте его. Сейчас же замените.
Янь Шаохань опустил взгляд на часы:
— Время ещё есть. Идите и меняйте. Эта красная выглядит ужасно. Найдите зелёную.
— Но…
— Быстро.
Он пристально посмотрел на реквизитора, выражение лица стало непривычно жёстким:
— Без скатерти съёмки не начнутся. Мы будем ждать, пока вы вернётесь.
Реквизитор: «…»
В душе он выругался, но перечить не посмел — развернулся и поспешил прочь.
Лишь тогда Янь Шаохань заметил Сяо Хэ.
— Сяо Хэ, пришёл? Садись пока где-нибудь, я ещё немного подправлю площадку.
Он поморщился:
— Не понимаю, что с ними происходит. Совсем с ума от занятости сошли? Я вчера вечером дал список правок — и ничего не сделали. Теперь придётся тратить лишнее время. Сплошная головная боль.
— …Ха-ха, сейчас действительно все заняты, — ответил Сяо Хэ.
Почему-то этот режиссёр казался куда более строгим, чем он ожидал.
Постояв в стороне и понаблюдав, Сяо Хэ вдруг почувствовал, как у него нервно дёрнулся уголок глаза.
Он вспомнил их первую встречу — тогда они с Лю Жулань тоже долго наблюдали, как Янь Шаохань возится с расстановкой реквизита…
Сейчас он снова зациклился на деталях оформления…
А значит, дальше…
У Сяо Хэ внезапно возникло дурное предчувствие.
Когда актёры первой сцены начали по одному прибывать, Янь Шаохань широко распахнул глаза и уставился на Юань Сытун и остальных:
— Это что у вас за грим?
Первая сцена снималась не по хронологии, а выбрали более простую — для разогрева. Однако нескольким актёрам требовался возрастной грим.
Поскольку в начале истории главные герои появляются в старости, а уже позже — молодыми, приглашать отдельных пожилых актёров было бы слишком разрозненно и дорого. Поэтому Чжуан Хунъи заранее пригласил команду по спецгриму.
Актёры знали об этом — ещё полмесяца назад проходили примерки, чтобы всё подогнать и утвердить.
Всё было расписано идеально.
Так что это за грим у Юань Сытун и остальных?
Серебристый парик, пара морщин — и всё, «старик» готов?
Тогда уж сразу идите косплеить!
Янь Шаохань напрямую спросил:
— Это вы сами потребовали изменить грим? Или визажисты вам так сделали?
Возрастной грим — ключевой элемент. В начале все персонажи — старики. Если не довести образ до нужного уровня, что зрителю смотреть? Глаза ломать?
У этих же — всё выглядело фальшивее некуда. Будто им жалко было расставаться со своей красотой, и они упорно пытались стать «самыми молодыми и красивыми стариками».
Даже у Сяо Хэ потемнело в глазах при виде такого халтурного результата.
Это… это слишком небрежно. С таким «гримом» люди ещё подумают, что у съёмочной группы денег нет!
Юань Сытун выглядела неловко.
Просто тот старческий грим был слишком, слишком, слишком уродливым! Она не могла принять, что из красавицы превратится в такое! А если потом выйдет в эфир — вдруг она потеряет фанатов? Ведь её внешность — главный козырь…
— Это что, визажист деньги взял и ничего не сделал? Да что это за люди такие?! Получили оплату — и работать не хотят? Ещё и наглости хватает! Таких вообще из команды гнать надо!
Юань Сытун ещё не успела ничего сказать, а Янь Шаохань уже продолжал «разнос». Но его слова звучали как-то странно — будто он ругал вовсе не визажистов.
— Вас что, специально подставили? Пошли, я вам помогу разобраться. Не переживайте, я точно на вашей стороне…
С этими словами он уже собирался тащить их разбираться с гримёрами.
— Режиссёр Янь, возможно, просто вышло недопонимание.
Тан Лицзюань, не ожидавшая, что её подопечная снова натворит глупостей, поспешила вмешаться, пока всё не стало хуже:
— Всё-таки это команда, приглашённая режиссёром Чжуаном, у них точно высокий уровень. Возможно, просто ошибка в коммуникации. Мы сами вернёмся и всё уточним, быстро исправим и вернёмся, не будем задерживать съёмки. Как вам?
Янь Шаохань взглянул на часы, вспомнил про скатерть и легко согласился:
— Хорошо. Только быстрее. Если с визажистами не договоритесь — я сам приду.
— Не нужно, не нужно, я сама всё улажу.
Тан Лицзюань выдавила улыбку, развернулась и поспешила увести свою «маленькую госпожу».
С почти плачущим выражением лица она тихо прошептала Юань Сытун:
— Да госпожа моя… Ты же недавно уже устроила скандал, когда специально опоздала на читку сценария, чтобы выспаться! Сейчас хоть немного будь тише и поскромнее! Если режиссёр Янь пожалуется — нас правда выгонят из проекта!
Юань Сытун отмахнулась:
— Пусть жалуется. Мой отец знаком с Чжуан Хунъи. Скажет слово — и всё. Он мне ничего не сделает.
Тан Лицзюань лишь молча закатила глаза, подумав про себя: «Знаком? И что с того? Я тоже могу сказать, что знакома с самым богатым человеком — он мне что, помогать станет?»
Спустя несколько часов, после всей этой суеты, съёмки наконец начались.
Увидев, что Юань Сытун вернулась более тихой и послушной, все облегчённо вздохнули.
Ну всё, значит дальше проблем не будет…
Но никто и представить не мог, что это только начало кошмара…
— Стоп! Юань Сытун, что это за взгляд? Ты на старого друга так смотришь? Убери это, не переигрывай. У нас хоть и экранизация маньхуа, но карикатурная игра не нужна!
— Стоп! Ты там! Где ты стоял? Не запомнил позицию? Ты перекрыл актёра сзади! Отойди, отойди…
— Стоп! Сяо Хэ, что это за улыбка? Не так! Уголки губ так поднимать нельзя — сразу видно фальшь!
— Стоп! Сестра Синья, у вас слева на рукаве складка, поправьте…
Обычно Янь Шаохань выглядел беззаботным, даже слегка глуповатым — как студент с низким эмоциональным интеллектом, которого жизнь ещё не била, да ещё и с лёгким налётом «чудаковатости». Многие вообще не воспринимали его всерьёз как режиссёра.
Но стоило начаться съёмкам — и он полностью менялся.
Собранный, холодный, придирчивый до жестокости — словно одержимый перфекционизмом!
Всего за одно послеобеденное время — более шестидесяти дублей!
Шестьдесят с лишним! Да вы знаете, как эти шестьдесят дублей пережить?!
Даже стоя «фоном», можно было вымотаться до предела!
Когда наконец объявили перерыв, Сяо Хэ просто рухнул на стул, опустошённый, не желая произносить ни слова.
— Ха-ха… тот Сяо Хэ, который переживал за режиссёра Яня, был просто смешон.
Ещё хотел устроить ему «показательное давление»? Сначала выжить бы!
Сяо Хэ почувствовал, что ему стоит забрать свои прежние слова обратно…
«Не стоило мне считать режиссёра Яня самым ненадёжным из всех, с кем я работал».
После того как его целый день безжалостно «рубили» командами «стоп», у Сяо Хэ даже говорить уже не было сил.
— Он, скорее, самый строгий из всех режиссёров, с кем я сталкивался!
Среди режиссёров, которых он знал раньше, встречались жёсткие, но до такой степени — ни один не доходил. Если актёр играл слабо, режиссёр это прекрасно понимал: тех, кого ещё можно вытянуть, гоняли дублями, а безнадёжных просто пропускали, делая вид, что всё нормально, иногда даже могли с улыбкой похвалить.
— Всё-таки он новичок, ещё не испорчен, — с улыбкой сказала Лю Жулань. — Опытные режиссёры так уже не работают. Ты думаешь, другие режиссёры не видят, что актёры играют плохо? Конечно видят. Просто им лень исправлять — это долго, утомительно и неблагодарно. А если актёр ещё и с «бэкграундом», лишнее слово скажешь — тебя же и заменят. Кому охота тратить на это силы?
По сути, это одна из причин, почему в последние годы сериалы становятся всё хуже, а актёрская игра — всё слабее.
Если даже режиссёры начинают «забивать», разве можно ожидать хорошего результата?
Теперь Лю Жулань окончательно поняла, почему Чжуан Хунъи спокойно доверил съёмочную группу Янь Шаоханю.
Такой режиссёр, как он — немного «без тормозов», при этом с реальными навыками, с прямолинейным мышлением, не разбирающийся в негласных правилах индустрии, не улавливающий сарказм старожилов и не замечающий их намеренных подколок — идеально подходит для такой разнородной и сложной команды.
Он не знает закулисных связей актёров, не понимает их скрытой конкуренции и не осознаёт, за какими людьми стоит капитал. Поэтому он действует свободно: цепляется за детали, на которые опытные режиссёры уже махнули рукой, и заставляет ленивых актёров с плохой игрой заново выстраивать свою технику.
По нескольким недавним ситуациям уже было видно — Янь Шаохань от начала до конца остаётся предельно прямолинейным. Настолько, что на него даже нельзя было толком обидеться — он даже не понимает, что вызывает у людей недовольство. В итоге недовольные чувствовали себя так, будто бьют по вате — и от этого становится только обиднее.
Теперь становилось ясно, что их прежнее решение было правильным. Проект ведь лично инвестирован и курируется Чжуан Хунъи — он не из тех, кто бросает деньги на ветер. Если он поставил Янь Шаоханя во главе, значит, у того действительно есть свои сильные стороны.
Выслушав объяснения Лю Жулань, Сяо Хэ почесал нос:
— У больших режиссёров действительно свой взгляд… А я-то думал, режиссёр Чжуан просто любит «В тени мира», поэтому и автора тоже ценит.
Лю Жулань бросила на него косой взгляд:
— Ты серьёзно? Чжуан Хунъи — бизнесмен. Его же называют «самым прибыльным режиссёром-миллиардером». Думаешь, он делает такие вещи из чистой любви?
Небольшие деньги — это ещё про любовь. А большие — это уже про бизнес и инвестиции.
Он не дурак.
Сяо Хэ задумчиво кивнул, а затем развёл руками:
— Ладно, сестра Лю, ты права.
По крайней мере, с таким режиссёром можно не переживать за качество проекта. Хотя… переживать придётся другим.
В тот вечер Юань Сытун уходила со съёмок в слезах. И не только она — ещё несколько актёров выглядели так, будто их выжали досуха.
А виновник всего этого, проработав весь день без остановки, всё ещё был полон энергии. Увидев их, он с искренним недоумением спросил:
— Что случилось? Слишком вжились в роль и не можете выйти?
Рука Юань Сытун, вытирающая слёзы, замерла. Она зло посмотрела на Янь Шаоханя, резко развернулась и, громко топая, ушла.
— Эй?
Сяо Хэ: «…»
Янь Шаохань почесал затылок, затем повернулся к Сяо Хэ:
— Сяо Хэ, может, сходим перекусить? Я знаю одно старое местечко в Западном районе…
— Ха-ха, не стоит. Уже поздно, я лучше поеду отдыхать.
Сяо Хэ решительно отказался. Он уже не энергичный студент. Он — уставший работяга.
Его главное удовольствие сейчас — вернуться в отель, развалиться на диване, листать телефон и есть доставку.
Тащиться через полгорода ради еды? Нет уж.Лучше спать.
Янь Шаохань не стал настаивать и быстро переключился на других.
Сяо Хэ с облегчением выдохнул. Лю Жулань усмехнулась:
— Он вообще не чувствует настроения людей.
— …Не обязательно говорить это так прямо, — беспомощно ответил Сяо Хэ.
— Это даже хорошо, — пожала плечами Лю Жулань. — Ты видел, как он довёл Юань Сытун и остальных? Ещё чуть-чуть — и они бы прямо на месте взорвались. А он вообще ничего не заметил, ещё и потом спокойно зовёт их поесть.
Честно говоря, такая толстокожесть и странная логика мышления встречаются редко.
Сяо Хэ подпер щёку:
— Вообще, стоит кое-чему у него поучиться. Например… как выводить людей из себя.
Лю Жулань: «…»
Теперь уже её выражение стало трудноописуемым. Она молча посмотрела на него, потом развела руками:
— Только не на мне тренируйся.
Сяо Хэ улыбнулся:
— Да что ты, разве я могу злить мою уважаемую и почитаемую сестру Лю?
— Хватит дурачиться. Иди отдыхай. В ближайшее время в группе точно будет весело — надо набраться сил, чтобы смотреть это представление.
Сяо Хэ кашлянул:
— Это точно.
Дальше съёмочную группу можно было описать одним словом — полный бардак.
Уже на следующий день после старта Юань Сытун взяла отпуск, сославшись на внезапную болезнь. А двое актёров постарше, считавших себя авторитетами, не выдержали и пришли к Янь Шаоханю «воспитывать» его: мол, нужно сохранять лицо актёрам, не давить слишком сильно, думать о графике съёмок и не нагнетать атмосферу.
Но они не ожидали, что после длинной тирады Янь Шаохань лишь с запозданием осознает одну вещь:
— А? Она на меня обиделась?
Он почесал затылок с недоумением:
— Но я же её не ругал. Почему тогда она так злится? Это что, какое-то недоразумение? Мы же просто нормально работали и обсуждали сцену?
Двое «старших»: «…»
Остальные: «…»
Серьёзно? Он до сих пор не понял?
Сам Янь Шаохань действительно не понимал. В его представлении это была обычная рабочая ситуация: если сотрудник плохо выполнил задачу, начальник вправе указать на ошибки и потребовать переделать. Почему тогда сотрудник злится?
Ведь результат в итоге сдаётся заказчику. Если закрыть глаза на недочёты, заказчик останется недоволен, а потом заставит всё переделывать — и будет ещё хуже.
Янь Шаохань был уверен, что прав, но всё же спросил:
— Тогда что мне делать? Пойти извиниться?
Нельзя же тормозить работу.
О том, чтобы пожаловаться Чжуан Хунъи, он даже не подумал. Для него это была мелочь, к тому же он считал себя таким же наёмным работником. Жаловаться — это как в школе бегать с доносами.
Двое старших переглянулись и одобрительно кивнули:
— Учится.
И тогда Янь Шаохань заказал большой торт и отправил его Юань Сытун, написав сверху огромными буквами: «Прости».
Юань Сытун, которая постоянно сидела на диете, увидев этот торт… позеленела.
— Ха-ха-ха, вы просто не видели это — ха-ха…
Сяо Чэнь, смеясь до слёз, утирал уголки глаз, голос у него дрожал от смеха:
— Сестра Сытун тогда ещё пыталась держать лицо и заставить режиссёра Яня извиняться перед ней по-человечески. А в итоге — открывает дверь, а он катит к ней огромный кремовый торт и поёт переделанную «песню с днём рождения», только с извинениями! Мы сначала вообще подумали, что он ей в любви признаётся — вокруг сразу народ набежал, три круга плотной толпой! У неё лицо в момент позеленело, она тогда, кажется, готова была его прямо на месте разорвать!
Слушая этот живописный пересказ, Сяо Хэ тоже не выдержал — схватился за живот и расхохотался.
Что ни говори, а выводить людей из себя режиссёр Янь умел мастерски.
Из всех возможных способов извиниться он выбрал самый… прямолинейный. И именно такой, который только подливает масла в огонь.
В тот момент почти все на площадке еле сдерживали смех.
Что до самой Юань Сытун — ей было так противно, словно она муху проглотила. Но, увидев, как агент отчаянно подаёт ей знаки, в конце концов она стиснула зубы и «простила» режиссёра, вернувшись к съёмкам.
— Не простить было нельзя! Если бы он ещё пару раз так «извинился», она бы точно ночью сбежала со съёмок.
Теперь она окончательно сдалась.
Этот режиссёр Янь — ни стыда, ни совести, толстокожий, невосприимчивый ни к мягкому, ни к жёсткому давлению. Показать ему «кто тут главный» — задача из разряда невозможного.
Юань Сытун теперь только и делала, что считала дни, мечтая держаться от Янь Шаоханя как можно дальше.
А вот у Сяо Хэ в последнее время уже не было сил следить за чужими драмами.
Его роль «светлого щеночка с чёрной начинкой» превратилась в настоящий ад.
Если другим режиссёр Янь ещё мог чётко объяснить, в чём проблема, то с Сяо Хэ всё сводилось к одному — «ощущение не то».
— Сяо Хэ, улыбка какая-то не такая. Давай ещё раз.
— Сяо Хэ, взгляд, взгляд…
— Сяо Хэ, а попробуй заплакать? Только не до слёз, а чтобы они стояли в глазах — так, может, взгляд будет ярче?
— Сяо Хэ, убери это ощущение, здесь не надо так играть…
Сяо Хэ: «…»
Если бы у них не были нормальные отношения вне съёмок, он бы решил, что режиссёр просто специально его прессует!
Небо, земля… чего он вообще хочет?! Что это за «ощущение» такое? Ты хоть объясни нормально! Без объяснений как мне это сыграть?! Я же перед зеркалом тренировался — у меня не было этих странных ощущений!
Чёрт побери!!
Ради этой роли Сяо Хэ долго отрабатывал перед зеркалом «безобидную» солнечную улыбку и даже занимался с преподавателем актёрского мастерства.
Да, он понимал, что, возможно, ещё не дотягивает до «солнечной улыбки Инь Ци», которую хотел видеть режиссёр, но чтобы настолько проваливаться и получать один дубль за другим?..
У него уже нервы сдавали.
Во время одного из перерывов Сяо Хэ неуверенно спросил:
— Сестра Лю, как тебе кажется… у меня правда проблемы в этой сцене?
В этой сцене Инь Ци остаётся в доме сестры, присматривает за книжной лавкой, а отправленные им убийцы в этот момент незаметно прибывают.
Однако главарь наёмников не ожидал, что их заказчик сам окажется целью. Почувствовав неладное, он хотел увести людей, но было уже поздно.
— Куда это вы собрались?
Голос Инь Ци звучал всё так же легко, с юношеской задорностью, но в нём уже ощущалась холодная нотка.
Он стоял посреди двора, заложив руки за спину. Позади качалось старое дерево, вместе с ним перекрывая путь убийцам.
Главарь сжал пистолет:
— Мы же договорились? Что всё это значит?
— А? — Инь Ци слегка наклонил голову. — Кто с кем договорился?
В следующую секунду он уже оказался перед ним и, с нечеловеческой скоростью, схватил его за горло.
— Кх… кх…
Лицо главаря налилось кровью. Он попытался достать пистолет, но Инь Ци лишь улыбнулся — и слегка сжал пальцы.
— Хрясь…
Шея мгновенно сломалась.
— Босс!
Остальные открыли огонь. Инь Ци перехватил пистолет, а другой рукой с размаху размозжил одному из них голову.
Кровавый туман ещё висел в воздухе, когда пули уже впивались в его тело. Но он словно ничего не чувствовал — спокойно вытащил застрявшую в плече пулю.
В следующее мгновение она превратилась в смертоносный снаряд и с свистом вернулась к стрелявшим.
Те, кто ещё стоял, отшатнулись, в их лбах появилась точка крови.
— Бум, бум…
Тела рухнули на землю. Позади раздались знакомые шаги. Инь Ци обернулся, и на его лице само собой появилась улыбка…
— Стоп!
Янь Шаохань:
— Всё равно не то. У тебя недостаточно искренне получается.
Сяо Хэ: «…»
Да какие там «искренние улыбки» — он уже даже криво улыбаться начал с душой.
Он правда больше не мог.
А ведь это был ключевой переходный кадр — он обязан был попасть в нужное ощущение.
Лю Жулань наблюдала со стороны и прекрасно понимала его состояние, но помочь толком не могла.
— Сходи ещё раз спроси режиссёра Яня, — сказала она. — По мне так всё уже хорошо.
Она видела, как он вырос. Тот Сяо Хэ, которого она встретила впервые, с его холодной опасной аурой, давно исчез — сейчас перед ней был совсем другой человек.
Иногда ей даже казалось, что он действительно стал Инь Ци — тем, кого раньше не существовало.
И потому она сама не могла понять, что именно не устраивает режиссёра.
Сяо Хэ тяжело вздохнул:
— Ладно, пойду спрошу. Если опять не пройдёт — я реально сломаюсь.
Постоянные пересъёмки давили.
Это означало не только, что ему самому нужно играть заново — вся группа снова должна включаться в процесс.
И он чувствовал, будто тянет всех вниз вместе с собой.
Но не успел он подойти к Янь Шаоханю, как к ним неторопливо подошла Гао Чжэнься.
— Учитель Гао.
Сяо Хэ и Лю Жулань сразу поприветствовали её, а Сяо Чэнь быстро пододвинул стул:
— Учитель Гао, присаживайтесь.
— Спасибо.
Гао Чжэнься села, улыбаясь мягко и доброжелательно:
— Сяо Хэ, ты ведь в последнее время много тренировался? В этот раз игра заметно лучше, чем во времена «Лишённых жизни».
— Да… — Сяо Хэ неловко усмехнулся. — Но всё равно, кажется, чего-то не хватает.
Гао Чжэнься внимательно посмотрела на него и вдруг спросила:
— Сяо Хэ, ты ведь сейчас зациклился на своей актёрской игре, да?
Он замер и смущённо почесал нос:
— Ну… да. Я ведь не из профильного, опыта меньше, чем у остальных. И роль непростая, поэтому…
— А-а, вот оно что.
Она понимающе кивнула и мягко рассмеялась:
— Сяо Хэ, не зацикливайся так на «актёрском мастерстве». Эти вещи… не всегда тебе подходят.
Сяо Хэ растерялся:
— …А?
Не на игре тогда на чём сосредоточиться?
— Ты сейчас попал в замкнутый круг. Слишком зациклился на актёрской игре.
Гао Чжэнься попала точно в точку.
— Проще говоря, ты сейчас играешь ради самой игры, а не живёшь в роли. Ты слишком думаешь о технике и о том, как это выглядит со стороны. Из-за этого всё, что ты показываешь, получается поверхностным… и фальшивым.
Это, по сути, распространённая проблема среди актёров. Некоторые на старте обладают природной «искрой» и, попав в подходящую роль, могут выдать поразительный результат и получить признание.
Но как только начинается системное обучение, эта «искра» постепенно стирается. Особенно с возрастом — когда приходится играть роли, совсем не совпадающие с собственной внешностью и характером. Тогда такая «выученная» манера начинает выглядеть натянуто, а при малейшем переборе превращается либо в «хаотичную мимику», либо в «деревянную игру».
— У тебя уже и так нужная атмосфера и состояние. Тебе сейчас нужно не подгонять себя под игру, а подстроиться под роль. Думать не о том, как изобразить искреннюю улыбку, а о том, как действительно улыбнуться от души.
Слова Гао Чжэнься звучали мягко, но били, как молот — Сяо Хэ надолго замолчал.
— Кто у тебя преподаватель по актёрскому мастерству?
Увидев, что он задумался, она не стала его тревожить и повернулась к Лю Жулань.
На лице той мелькнула неловкость:
— Учитель Ань Чэнгуан из Шанхайской театральной академии.
— А-а, тот старик… — пробормотала Гао Чжэнься и покачала головой. — Увидит талант — и сразу тянет его вверх силой, не думая, что даже самый крепкий человек может не выдержать такого напряжения. Ещё немного — и можно было загубить хороший росток.
— Простите… тут и моя вина есть, — с сожалением сказала Лю Жулань. — Я раньше замечала, что он начинает сомневаться и переживать, даже говорила об этом учителю Аню… но не думала, что всё зайдёт так далеко.
Она искренне корила себя.
Сяо Хэ всегда казался надёжным: учился стабильно, получал положительную обратную связь. Она и представить не могла, что возникнет такая проблема.
— Нет, это скорее моя ошибка, — вмешался Сяо Хэ. — Учитель Ань сам спрашивал, не снизить ли нагрузку. Но я хотел быстрее догнать остальных, поэтому сам попросил давить сильнее и давать больше материала… Не ожидал, что перегну.
Он хотел учиться быстрее — и сам себя загнал. Чем больше он стремился, тем сильнее терял контроль.
— На самом деле тебе отлично подходит «проживание роли», — продолжила Гао Чжэнься. — Я за тобой наблюдала. Ты сильно изменился и уже почти полностью совпадаешь с Инь Ци. Без преувеличения — сейчас ты и есть Инь Ци.
Она сделала паузу и мягко добавила:
— Поэтому тебе нужно просто подумать о чём-то радостном… и улыбнуться по-настоящему.
Проще говоря — играть себя.
Сяо Хэ уже с помощью психологического внушения настроил своё состояние. Сейчас он и есть Инь Ци.
А значит, если он «играет улыбку» — она будет фальшивой. Если же улыбка возникает сама — она настоящая.
Ему не нужно зажимать себя техникой.
В актёрском мастерстве высшая точка — это возвращение к естественности. Если он уже слился с ролью, нет смысла загонять себя в шаблоны. Достаточно просто быть собой.
Сяо Хэ глубоко задумался — и вдруг всё встало на свои места.
Он серьёзно поблагодарил:
— Кажется, я понял. Спасибо вам, учитель Гао.
Лю Жулань тоже искренне сказала:
— Спасибо вам. Если бы вы не указали на проблему, мы бы зашли в тупик.
— Да ладно, — легко махнула рукой Гао Чжэнься. — Просто Сяо Хэ мне нравится. Такой сильный актёр с талантом к проживанию роли — редкость. Раз уж могу помочь — помогу.
Несмотря на то что Сяо Хэ сейчас тормозил процесс, он всё равно был одним из самых стабильных. А вот некоторые молодые актёры действительно застряли — если бы Чжуан Хунъи не пришёл посмотреть на ход съёмок и не напомнил о сроках, они бы до сих пор топтались на первых сценах.
Когда Гао Чжэнься ушла, Лю Жулань с чувством хлопнула Сяо Хэ по плечу:
— Тебе, парень, везёт.
— Думаю, учитель Чжо Цзяньхуа раньше говорил обо мне с учителем Гао, поэтому она ко мне благосклонна, — ответил Сяо Хэ. — Когда всё закончится, надо будет съездить в Пекинскую театральную академию, навестить их.
— Без проблем, — кивнула Лю Жулань. — И к учителю Аню тоже…
— Учитель Ань на самом деле строг только на словах, — улыбнулся Сяо Хэ. — Это я сам перегнул. Он ещё и каждый день для меня готовился… Надо будет потом обязательно его поблагодарить.
— Хорошо.
Убедившись, что он всё понял, Лю Жулань больше не стала ничего добавлять.
После короткого отдыха съёмки продолжились. Сяо Хэ вышел на площадку и начал настраиваться.
Это был сложный длинный план без склеек.
Камера, не отрываясь, следовала за его лицом: от сцены убийства до поворота. В это время фон за его спиной незаметно менялся — «тела» за пределами кадра поднимались и уходили, и когда перед ним появлялась Инь Лань, на лице юноши уже оставалась лишь светлая, безобидная улыбка. А когда камера отъезжала, за его спиной не оставалось ни следа от прежней бойни.
Без монтажа — всё одним кадром.
Именно такие переходы, пусть даже один на весь сериал, способны произвести сильное впечатление на зрителя.
Но и цена у них соответствующая.
Стоит Сяо Хэ хоть немного ошибиться с выражением лица — и переснимать придётся всё.
Для режиссёров, привыкших снимать «по кускам», это слишком трудозатратно и неблагодарно.
Но Янь Шаохань был новичком.
А значит — «снимаю так, как хочу».
Картинка должна быть красивой, переход — логичным, язык камеры — выразительным.
Даже несмотря на то, что вся съёмочная группа изнывала от нагрузки, никто не мог отрицать — у него есть своё видение.
И есть режиссёрский уровень.
Пусть он ещё не дотягивает до мастеров с большим опытом, но для этого проекта — более чем подходит.
— Мм…
В зрачках убийцы ещё оставались глубокое изумление и растерянность, но дыхание уже навсегда остановилось в этот миг. Даже в его глазах всё ещё отражался человек перед ним.
До самой смерти он так и не понял — почему?
Ведь это наниматель велел им прийти. Почему же теперь он помогал тем людям против них?
Жаль, ответ этот убийца уже никогда не узнает.
Инь Ци сверху вниз посмотрел на лежащего на земле человека и медленно стряхнул с себя лишние пули.
На его лице не было ни жестокости после убийства, ни убийственной ауры. От начала до конца он оставался совершенно спокойным, словно убить одного человека или целую группу для него было самым обычным делом, которое никак не могло повлиять на настроение.
Но когда он снова поднял голову, выражение его лица едва заметно изменилось.
Он повернулся и посмотрел на человека, спешившего во двор снаружи. На его прежде спокойном лице наконец появилась улыбка, и даже в глазах вспыхнули искорки:
— Сестра! Ты вернулась!
Инь Лань вошла во двор. Лицо у неё было тревожным, но, увидев улыбку брата, она всё же выдавила ответную:
— Угу.
Затем Инь Лань вдруг нахмурилась, слегка повела носом, принюхиваясь к воздуху, и её выражение стало серьёзным:
— Слишком сильный запах крови. Здесь что-то случилось?
Инь Ци невинно моргнул:
— Да всё из-за тех людей. Не знаю, кто выдал местоположение сестры, но убийцы приходят волна за волной. Если мы не уйдём отсюда, боюсь, проблем станет ещё больше.
Услышав это, Инь Лань тоже забеспокоилась.
Не знала она, связано ли это с тем, что последние годы почти не меняла место и всё время оставалась в одном районе, но те люди слишком точно находили её. С тех пор как появилась организация убийц, они тут «принимали гостей» одну партию за другой.
Если так продолжится, не только они сами не выдержат — даже соседи рано или поздно заметят неладное.
Нынешняя эпоха уже не та, что прежде: нельзя просто скрыться в другом месте и спокойно жить дальше. Стоит их существованию стать известным соответствующим государственным структурам — и дальше их будет ждать куда более сложный кризис.
Значит, здесь больше оставаться нельзя…
— Сестра, а ты даже не спросила, как я…
Инь Ци с улыбкой взял Инь Лань за руку и начал ластиться к ней. Инь Лань беспомощно потрепала его по голове и с укором сказала:
— Ты же стоишь здесь целый и невредимый, зачем мне за тебя переживать? Мне бы лучше переживать за старое дерево у нас во дворе. За последнее время сюда столько людей приходило… не знаю, выдержит ли оно.
Закапывать всех под ним как удобрение — тоже не дело.
Но Инь Ци улыбнулся:
— Старое дерево впитает питательные вещества и снова наполнится жизнью. Разве это не похоже на нас?
У дерева есть удобрение — и оно может расти крепким.
А у них есть…
При этой мысли выражение Инь Лань чуть потускнело.
Она, конечно, понимала радость и воодушевление младшего брата. Понимала, как прекрасно снова вернуть молодость.
Но сама не могла радоваться.
В её глазах такое долголетие было проклятием. Ужасным проклятием, которое заточало душу и заставляло человека мучиться под гнётом времени.
Она прожила столько лет и уже видела, как проклятие наконец приближается к концу. Она уже могла спокойно завершить свою жизнь. Но кто бы мог подумать…
Ради других, ради того, чтобы их не поймали и снова не превратили Изменённых в объект исследований, Инь Лань пришлось выбрать продление этого проклятого существования.
Но в душе ей всё равно было мучительно больно.
Она слишком устала.
Слишком хотела освобождения.
Почему? Почему именно сейчас…
— Сестра? Сестра?
Заботливый голос Инь Ци вернул Инь Лань к реальности.
— Сестра, после возвращения из больницы ты всё время какая-то рассеянная. Что-то случилось?
Инь Ци наклонил голову и с сомнением посмотрел на неё.
— Одна моя подруга, — Инь Лань перевела взгляд на большое дерево в центре двора. — Её жизнь почти подошла к концу, поэтому я спросила, не хочет ли она стать такой же, как мы.
Инь Ци понимающе кивнул:
— Так вот почему сестра так спешно ушла с лишним осколком. Ты хотела её спасти. И где она?
Инь Лань усмехнулась с самоиронией:
— Она отказалась.
Это, на самом деле, было довольно иронично. Она сама прекрасно знала, что это проклятие, но всё равно побежала тянуть другого человека в ту же воду…
Теперь, оглядываясь назад, она, наверное, просто сошла с ума.
Инь Лань испытывала к себе отвращение.
Инь Ци поджал губы, голос его стал мягче:
— Ничего страшного, сестра. Их жизнь и правда такая короткая. Но дальше я буду рядом с тобой. В будущем мы ещё сможем познакомиться с новыми друзьями…
Если новых друзей будет достаточно много, сестра наверняка забудет эти неприятные вещи и тревогу, которую принесла старая подруга, верно?
«Всё-таки ребёнок, которому хочется внимания…»
Инь Лань беспомощно вздохнула и подумала об этом про себя.
У брата и сестры были разные мысли, и пространство между ними вдруг затихло…
— Стоп!
Янь Шаохань, глядя на отснятый фрагмент, наконец улыбнулся:
— ОК! Вот это и был нужный эффект!
После его слов все присутствующие тайно выдохнули.
Наконец-то!
Сяо Хэ потер немного онемевшие мышцы лица и поблагодарил Го Синья, которая играла с ним в паре:
— Сестра Синья, вы тоже устали. Простите, что из-за меня пришлось столько раз переснимать.
— Ничего страшного.
Го Синья с улыбкой махнула рукой:
— Ты сильно прибавил в актёрской игре. Так быстро уловил, чего хочет режиссёр Янь.
— Не я. В основном спасибо учителю Гао за наставление, — с улыбкой объяснил Сяо Хэ. — Без неё я, наверное, так и застрял бы в тупике.
— Вот как. Учитель Гао действительно очень сильна. Я раньше тоже слушала несколько её занятий по актёрскому мастерству…
Го Синья с чувством сказала это, а потом вдруг что-то вспомнила и спросила:
— Кстати, как там твой друг?
Сяо Хэ на мгновение растерялся:
— Какой друг?
— Тот, о котором ты раньше говорил. Который хотел похудеть.
— А, он… После того как история с Кэминэнь всплыла наружу, он тоже отказался от этой идеи и честно занялся здоровым похудением.
Сяо Хэ не ожидал, что случайную ложь, сказанную тогда мимоходом, Го Синья помнит до сих пор, и ему стало немного неловко.
— Вот как. Худеть естественно тоже хорошо. В будущем лучше не связываться со всякими сложными препаратами. Всё-таки любое лекарство в какой-то мере яд…
Го Синья тяжело вздохнула.
— Что-то случилось? Подруга сестры Синья тоже пострадала из-за истории с Кэминэнь? — осторожно спросил Сяо Хэ.
Некоторое время назад дело Кэминэнь было очень громким, но теперь ажиотаж постепенно спадал. К счастью, официальные органы уже вмешались, и сейчас вся компания находилась под расследованием. Даже её закулисного владельца, Чэнь Цуна, увели на допрос.
Судя по всему, найти под этим предлогом ещё больше секретов — лишь вопрос времени…
— Моя подруга тогда помогала им с распространением, приводила людей… поэтому её тоже забрали на проверку. До сих пор непонятно, что с ней.
Го Синья тяжело вздохнула.
— Мне самой вчера звонили из полиции, спрашивали подробности. Сказали передать им оставшиеся у меня таблетки — будут централизованно изымать.
Сяо Хэ осторожно заметил:
— Значит, всё куда серьёзнее, чем кажется. Сестра Синья, тебе лучше держаться от этой подруги подальше, чтобы не попасть под раздачу.
— Я… понимаю, — Го Синья не была глупой. По тону полиции она и сама уже кое-что уловила, просто на душе оставалась тяжесть. — Она ведь тоже из индустрии… недавно с трудом получила роль, и вот так… эх.
Сяо Хэ не испытывал особых эмоций, но её слова напомнили ему об одном деле. Вернувшись в отель после работы, он спросил Лю Жулань о ситуации с «Безмолвным поиском».
Это был тот самый проект, ради которого он тогда готовился и проходил прослушивание у режиссёра Фэн Чжэнъяна.
Та «сборная злодеев» на площадке до сих пор стояла у него перед глазами.
Он до сих пор не понимал, каким образом в одной съёмочной группе могло собраться столько «красных меток» — просто рай для криминалистов: одно дело, и уже можно писать рапорт о повышении. Абсурд до невозможности.
Тогда, заметив, что за этой группой уже наблюдают, Сяо Хэ перестал этим интересоваться. Но теперь, спустя время, ему снова стало любопытно — что с ними сейчас и удалось ли кого-то из них всё-таки поймать.
Лю Жулань немного подумала:
— А, вроде бы в прошлом месяце уже завершили съёмки. Сейчас проект на постпродакшене.
— Я слышал, что в него инвестировал Чэнь Цун — тот самый владелец Кэминэнь. После всей этой истории это не повлияло на проект? — осторожно спросил Сяо Хэ.
— Немного повлияло, но они уже на стадии постпродакшена. Даже если Чэнь Цун выйдет, найдутся другие инвесторы, — пожала плечами Лю Жулань. — Всё-таки имя Фэн Чжэнъяна многое значит. Без одного инвестора найдутся другие. Недавно вроде даже из Гонконга пришли новые вложения. В целом проект идёт нормально.
К тому же сама история затронула инвестора, а не съёмочную группу напрямую. Со стороны всё это по-прежнему выглядит как «выгодный проект».
Сяо Хэ дёрнул уголком губ.
Как-то это… похоже на ловлю на живца?
Использовать «Безмолвный поиск» как приманку, чтобы вытянуть более крупную рыбу… кхм, о таких вещах лучше не строить догадок.
Но Сяо Хэ не забыл продолжить собственное расследование Фэн Чжэнъяна.
История с ним и его женой… до сих пор оставалась без ясного ответа.
К счастью, с улучшенными хакерскими навыками он мог куда свободнее добывать информацию. Хотя напрямую ничего найти не удалось, он наткнулся на другое.
Трёхминутную аудиозапись.
— Там просят ещё три флакона. Не многовато? Его агент уже начал что-то подозревать.
— Это не наша забота. Мы отвечаем только за продажи.
— Это точно невозможно отследить?
— Мы — официальная фармкомпания. Все препараты проходят проверку. В нормальных условиях проблем быть не должно.
— Но он худеет слишком быстро!
— При передозировке такие симптомы возможны. Но это его проблема, не наша. Можешь попробовать его немного урезонить.
— Да как я его буду уговаривать? Он уже на перерывы реагирует тяжело! Я боюсь, он умрёт!
— Это нас не касается.
— Чёрт… вы меня использовали и выбросили?
— Как хочешь. Можешь пойти и сдаться. Хочешь этим заниматься — сначала почитай уголовный кодекс.
— Я ничего не продавал! Я просто помогал…
— Мы денег не брали. Всё, что было раньше — это твоя оплата. Ты ведь сам понимаешь?
— Ты…
— Ладно, на этом всё. Последние три флакона получишь. Дальше пусть сам ищет каналы. Если получится — попробуй втянуть его агента. У неё хорошие связи, нам такие очень нужны…
— …Хорошо. Я понял.
Сначала Сяо Хэ подумал, что это просто запись сделки с препаратами.
Но один из голосов показался ему знакомым. А слово «агент» сразу насторожило — значит, покупатель тоже из индустрии.
Раз голос знаком, значит, он уже где-то слышал этого человека… где именно?
Сяо Хэ закрыл глаза и начал вспоминать.
Источник записи оказался тоже любопытным — её сохранил и загрузил в облако ассистент продюсера Дун Чжэня из «Безмолвного поиска».
Кроме этого, у него ничего больше не было.
Значит, именно эта запись для него имела особое значение.
И не только для него.
Причина…
Причина…
Сяо Хэ резко открыл глаза.
Тун Цзюньхуэй!
Этот голос… кажется, принадлежал Тянь Хэну! Тому самому агенту — давнему сопернику Лю Жулань!
Тогда, когда Тун Цзюньхуэй резко похудел и после этого сошёл с дистанции, Лю Жулань взяла на себя Су Шэнси и стала его агентом.
Теперь, если подумать, та резкая потеря веса выглядела крайне ненормально.
Без препаратов такое невозможно.
А затем — потеря контроля, невозможность вернуться к нормальному состоянию…
Сяо Хэ почти восстановил картину.
Тун Цзюньхуэй пытался похудеть. Кто-то посоветовал ему «очень эффективные» таблетки. Он попробовал — эффект оказался быстрым и заметным, сильно облегчив процесс. И он начал принимать их всё чаще.
Но именно из-за зависимости от этих таблеток он постепенно подсел… и, возможно, даже не осознавал, что его втянули в ловушку.
На самом деле, и раньше, и сейчас многие недооценивают опасность лекарственной зависимости. Она вызывает меньше настороженности, чем наркотики.
Но именно этим и опасна — тихо проникает в жизнь и всё чаще затрагивает молодёжь.
Некоторые подростки даже называют это «OD» — overdose, злоупотребление препаратами. Создают свои круги, делятся «опытом», возводят это в тренд, развивая всё более опасные практики.
Но по сути это почти то же самое.
Опасно. Разрушительно. Недопустимо.
Многие, не имея доступа к запрещённым веществам, начинают с таблеток — и именно с них скатываются дальше.
По сути, разницы почти нет.
И туда, и туда — нельзя делать ни шага.
Разобравшись в событиях тех лет, Сяо Хэ надолго погрузился в раздумья.
Если тогда Тун Цзюньхуэй стал жертвой расчёта Тянь Хэна и даже ушёл из индустрии, то почему теперь он вернулся? Да ещё и оказался рядом с теми самыми людьми?
Неужели бывшая жертва в итоге сама стала соучастником?
Сяо Хэ тяжело вздохнул и не удержался — начал копать глубже.
Как и ожидалось, всё сводилось к противостоянию капиталов.
Фильм, в котором снимался Тун Цзюньхуэй, вышел в тот же период, что и другой проект, инвестированный Чэнь Цуном. В основе конфликта лежала старая история с правами на сценарий одного и того же автора. А Тун Цзюньхуэй, как исполнитель главной роли, стал первой мишенью — разменной монетой под давлением капитала.
Только вот никто тогда не ожидал, что удар придёт не извне, а изнутри.
Ведь Тянь Хэн в то время был агентом Jiaxing Entertainment и должен был стоять на стороне компании, помогая Тун Цзюньхуэю.
Что на него нашло — непонятно. Помогать чужим разрушать собственную «дойную корову»…
Сяо Хэ предположил, что об этом знали единицы. Возможно, даже глава Jiaxing Entertainment, Сун Юаньци, ничего не заподозрил. Иначе, с его прагматичным характером, он бы точно жёстко расправился с Тянь Хэном за предательство.
К слову, обнаружился ещё один любопытный момент.
Тот самый сценарий, из-за которого разгорелся конфликт, принадлежал жене Фэн Чжэнъяна — Чжан Юнь.
Чжан Юнь была известным сценаристом в Гонконге. Писала она этот сценарий дома, а Фэн Чжэнъян всё время его читал, редактировал и видел в нём огромный потенциал.
Но, по какой-то причине, между супругами произошёл серьёзный разлад именно по вопросу прав.
Ещё до завершения сценария Фэн Чжэнъян начал готовить съёмочную группу — он был уверен, что этот проект принадлежит ему. Думал: как только сценарий завершат и утвердят, можно сразу начинать съёмки и сэкономить время.
Но всё пошло иначе.
Как только Чжан Юнь закончила работу, она продала права инвестору из Шанхая — причём не поставив мужа в известность. Там сразу запустили производство и пригласили Тун Цзюньхуэя на главную роль.
Обе стороны работали в относительно закрытых кругах, максимум узнавали тему и общую идею проекта, но не сверяли сценарии. Поэтому долгое время никто не замечал, что снимаются фактически два одинаковых проекта.
Правда вскрылась только тогда, когда Фэн Чжэнъян, так и не дождавшись передачи прав, спросил жену — и узнал, что она уже всё продала.
От этой новости он едва не схватил инсульт.
Но исправить уже ничего было нельзя.
Права находились у шанхайского инвестора, всё было юридически чисто, проект был уже наполовину реализован. Вернуть сценарий было невозможно. Более того — если бы Фэн Чжэнъян продолжил съёмки, это считалось бы нарушением авторских прав.
Ситуация зашла в тупик.
Вскоре после этого Чжан Юнь при загадочных обстоятельствах исчезла.
А Фэн Чжэнъян под давлением общественного мнения покинул индустрию. Его проект закрылся, так и не дойдя до конца.
Зато фильм с участием Тун Цзюньхуэя собрал награды и принёс ему звание лучшего актёра.
О всей этой истории знали немногие. В сети почти не осталось следов — слишком громкий был скандал: один сценарий, два проекта. А исчезновение Чжан Юнь сделало Фэн Чжэнъяна главным подозреваемым.
Чтобы не допустить дальнейшего раздувания ситуации, он предпочёл тихо уйти.
Иногда, как ни крути, вовремя уйти — тоже форма мудрости.
Как Фэн Чжэнъян. Как Су Шэнси.
С глаз долой — и грязь под ногами уже не так заметна.
Но даже сейчас Сяо Хэ не мог выяснить, что именно произошло между Чжан Юнь и Фэн Чжэнъяном, что довело их до такой вражды… возможно, даже до трагедии.
Впрочем, если отбросить всё лишнее — в основе снова лежали деньги.
Сяо Хэ не был особенно удивлён.
Одно теперь было ясно точно — Тун Цзюньхуэя тогда подставили. А знал ли он сам, кто это сделал?..
Сяо Хэ покачал головой и тяжело вздохнул. Скорее всего — знал. И от этого всё становилось ещё страннее.
Он не испытывал к Тун Цзюньхуэю ни симпатии, ни неприязни — только лёгкую горечь.
Такой яркий актёр… и такой финал. И если подумать — тогдашняя история едва не задела и сестру Лю?
Она знала? Сяо Хэ задумался. С её умом он сомневался, что она могла так просто попасться в ловушку Тянь Хэна.
Скорее всего, она не рассказала ему всей правды. Но это нормально. В таких вещах слишком много личного.
А вот теперь… Теперь эта запись может пригодиться.
Тянь Хэн, этот ублюдок, чуть не ускользнул. Да ещё и тогда осмелился строить козни против сестры Лю.
Похоже, он совсем жить устал.
В глазах Сяо Хэ вспыхнул огонь. Пальцы застучали по клавиатуре — он уже готовил для Тянь Хэна «особый сюрприз».
И как раз в этот момент в дверь постучали.
Стук был тихим, почти незаметным — сначала Сяо Хэ даже не понял, что это.
Но вскоре звук повторился.
Он остановился, прислушался и посмотрел на время в углу экрана—
00:45
В такое время это точно не сестра Лю.
Сяо Хэ подошёл к двери, но открывать не стал.
После той истории, когда его чуть не зарезали при открытии двери, он стал куда осторожнее. Сначала посмотрел в глазок.
За дверью никого не было.
Он нахмурился.
Показалось?
Но стоило ему вернуться к столу, как стук раздался снова.
В этот раз он быстро подошёл к двери и снова заглянул в глазок—
Янь Шаохань, в пуховике, выглядел слегка измождённым. Он постучал и, наклонившись к глазку, тихо спросил:
— Брат, ты спишь? Есть хочешь? Пойдём перекусим? Я, кажется, сейчас от голода отключусь!
Сяо Хэ: …Если я ничего не путаю, ты же совсем недавно вернулся с плотного ужина?
Серьёзно, брат… тебя ночью так на еду тянет?
— …в общем, всё было так. Потом я с режиссёром Янем сходил перекусить, и только сейчас вернулся.
Сяо Хэ стоял перед Лю Жулань, как школьник, провинившийся перед учителем, и серьёзно объяснял ситуацию.
Лю Жулань: «…»
Она устало потерла переносицу:
— Ладно, главное, что всё обошлось.
У других — «ночные обсуждения сценария», а у этих двоих — «ночной приступ обжорства».
Она лишь мысленно успокоила себя: хоть не в неприятности влезли — просто поесть захотели.
— В последнее время некоторые актёры на площадке ведут себя неспокойно. Будь осторожен, — напомнила она.
— «Неспокойно» — это в каком смысле? — осторожно спросил Сяо Хэ.
— Слышал про «пары на съёмках»? (тут речь про временные романтические или сексуальные отношения между актёрами/членами съёмочной группы, которые возникают на время проекта и обычно заканчиваются после его завершения)
— …Слышал.
Просто сам с этим не сталкивался.
— В этот раз в группе полный разброд, у всех на уме своё. Тебе достаточно делать свою работу. Не лезь, не контактируй, не связывайся, — сказала Лю Жулань, скрестив руки. — Держись от них подальше. Атмосфера здесь так себе, и управление хромает. Потерпи ещё немного.
— А?
— Через какое-то время вернётся второй режиссёр. Тогда остальные поутихнут.
— У нас ещё и второй режиссёр есть?
Сяо Хэ удивился — он его ни разу не видел.
— Он сейчас снимает предысторию «В тени мира» на той базе, куда мы ездили, — объяснила Лю Жулань.
Сяо Хэ понял.
Там как раз снимали древнюю линию — про алхимиков, поиски бессмертия и эксперименты над «изменёнными».
Актёры там были другие — ведь персонажи тогда ещё дети. Старение сыграть можно, а вот омолодиться — уже проблема.
Поэтому съёмки шли параллельно.
Когда та часть будет закончена, команда вернётся и присоединится к основной линии.
— А этот второй режиссёр справится с этим бардаком? — с надеждой спросил Сяо Хэ.
— Вряд ли, — честно ответила Лю Жулань.
Сяо Хэ: «…»
— Тогда зачем ты вообще это сказала?!
— Зато у него есть одно преимущество, — спокойно продолжила она. — Он любит жаловаться.
— …Чего?
Сяо Хэ даже подумал, что ослышался.
Это ещё какое «преимущество»?
Он ожидал услышать что-то вроде «хорошо управляет» или «умеет общаться»…
Но потом задумался — и признал, что в этом есть логика.
Режиссёр не может по каждому поводу идти к Чжуан Хунъи. А вот если этим займётся человек из его ближнего круга — эффект будет куда сильнее.
— Не переживай. Хуже, чем сейчас, точно не станет.
— …И то верно.
После этого Сяо Хэ на мгновение замолчал.
Стоит ли спросить сестру Лю о Тун Цзюньхуэе?
— Что-то ещё? — первой заметила она его колебание. — Если нет, я пойду.
— Да… есть один вопрос, — Сяо Хэ всё же решился. — Сестра Лю, ты знала, что Тянь Хэн раньше имел дела с Тун Цзюньхуэем?
Голос Лю Жулань сразу стал холоднее:
— Кто тебе об этом сказал?
— Да так… — Сяо Хэ без колебаний свалил всё на Тянь Хэна. — Он вроде работу потерял, вот и начал болтать лишнее.
— Хм. Я его тогда пощадила, а он, похоже, так и не научился держать язык за зубами, — холодно усмехнулась Лю Жулань. — Придётся напомнить ему границы.
— Значит, ты знала?
— Разумеется.
Она села на диван, глядя в окно, и с холодной насмешкой сказала:
— Я была его агентом. Как я могла не знать…
— Ты с ума сошёл!
Лю Жулань резко выдернула руку и холодно посмотрела на стоящего перед ней мужчину:
— Я и не думала, что у тебя хватит смелости влезть в такое!
— Сестра Лю… я правда ошибся…
Тун Цзюньхуэй стоял перед ней на коленях, вцепившись в её ногу, лицо его было искажено болью.
— Я просто хотел понять, что замышляет Тянь Хэн… Я не думал, что он меня подставит!
— Я предупреждала тебя держаться от них подальше.
Лю Жулань отстранилась и села в сторону, с насмешкой усмехнувшись:
— Или тебя задело, что у других популярность взлетела, а ты всё ещё честно работаешь?
— Нет, я не…
Она смотрела на него без малейшего сочувствия.
— Сестра Лю, только ты можешь мне помочь! Я уже не могу — и дня без этого не выдерживаю! Найди мне канал, прошу! У тебя же есть связи!
Он подполз ближе, почти умоляя:
— Это же не наркотики, просто таблетки… Ничего страшного! За границей это вообще как конфеты едят! С врачами договориться — рецепт выпишут без проблем. У тебя точно есть способ, прошу…
— Тун Цзюньхуэй, заткнись!
Лю Жулань вспылила.
Если бы не съёмки впереди, она бы уже дала ему пощёчину.
— Чем это отличается от наркотиков? Один раз — и захочешь второй. А потом — бесконечно.
Она холодно добавила:
— И ты думаешь, я стану для тебя искать такие каналы? Я агент, а не дилер. Ты хочешь угробить себя — это твоё дело. Я в тюрьму не собираюсь.
— Но я уже такой…
Он обессиленно сел на пол, закрыв лицо руками.
— Мне так плохо… будто по всему телу мурашки ползают… Может, уехать за границу? Ты же можешь это устроить! Ты же отправляла Шу Ханя — отправь и меня! Куда угодно, я ещё смогу подняться, только…
Лю Жулань холодно прервала его:
— Ты уходишь из индустрии.
Он замер.
— Сестра Лю… ты правда хочешь, чтобы я вот так всё бросил?
— Я не спрашиваю.
Её голос стал жёстким:
— Встань. Немедленно. Через несколько дней у тебя вручение награды. Посмотри на себя — ты хоть похож на лауреата?
Она смотрела на него холодно и прямо:
— Ты всё равно уйдёшь. Либо сейчас — и начнёшь лечиться. Либо останешься — и окончательно себя угробишь.
Пауза.
— Можешь, конечно, пойти к Тянь Хэну. Просить у него «каналы». Стать его собакой на всю жизнь.
Тун Цзюньхуэй сжал губы и опустил голову.
— Где твоё достоинство? Не заставляй меня в тебе разочаровываться, — спокойно сказала Лю Жулань. — Подумай как следует.
Сяо Хэ и представить не мог, что уход Тун Цзюньхуэя из индустрии тогда был устроен рукой Лю Жулань!
Точнее — она фактически заставила его уйти.
С самого начала всей истории она сразу уловила неладное.
Даже если бы Тун Цзюньхуэй не влез в эту историю с таблетками, он всё равно вряд ли бы избежал беды — возможно, всё закончилось бы ещё хуже. Перед игрой капитала они были ничтожны, как муравьи. С того самого момента, как он взял тот сценарий, исход уже был предрешён.
И единственный способ его спасти — уйти.
Поэтому она не колебалась. Быстро и решительно разрубила узел: сразу после получения им награды за лучшую мужскую роль занялась оформлением его ухода из индустрии.
К счастью, его разум ещё не был полностью разрушен зависимостью. После мучительной ночи раздумий он всё же принял её решение.
Дальше всё пошло так, как видели со стороны: Тун Цзюньхуэй исчез, а Лю Жулань, пережив тяжёлый спад в карьере, взяла под крыло Су Шэнси и вновь поднялась на вершину.
Что касается того, что Тун Цзюньхуэй, уже прошедший через отказ, снова оказался рядом с теми людьми… Лю Жулань не хотела вмешиваться.
— С Тянь Хэном я разберусь сама. А ты в это не лезь. Эти люди опасны.
Её лицо было серьёзным, как никогда.
Сяо Хэ сразу кивнул:
— Хорошо, сестра Лю, не переживай!
Конечно, не придётся тебе вмешиваться.
Утром Сяо Хэ, как обычно, пришёл на грим.
Сегодня он немного опоздал — в комнате уже было людно, некоторые даже закончили. Го Синья поздоровалась с ним и вышла, уткнувшись в телефон.
К счастью, старческий грим уже был позади, и обычный макияж занимал немного времени — в основном причёска.
Сяо Хэ только сел, как услышал за спиной оживлённый смех.
Он невольно обернулся.
Позади него сидели и стояли две актрисы, болтая и смеясь в ожидании гримёра.
Одна из них показалась знакомой…
Сяо Хэ прищурился — вспомнил. Та самая, что болтала с Юань Сытун. Кажется, Чжан Сяоюй.
Он лишь мельком взглянул и отвернулся.
Гримёр уже подошёл, начал работать. Сяо Хэ не стал доставать телефон, просто смотрел в зеркало, рассеянно погружаясь в мысли.
Постепенно в комнате стало тише.
— Цинцин, я в туалет.
Чжан Сяоюй вдруг встала.
— Я с тобой, — сразу отозвалась Сунь Цинцин.
В зеркале перед Сяо Хэ как раз отражались обе девушки, и их разговор он слышал отчётливо.
Ничего особенного — обычная сцена.
Но вдруг взгляд Сяо Хэ резко сфокусировался.
Он ясно увидел, как Сунь Цинцин, когда Чжан Сяоюй поднялась, слегка сместилась, одной рукой поддержала её, а другой — за спиной — быстро поменяла их бумажные стаканчики.
После этого спокойно поправила волосы и улыбнулась:
— Пойдём!
Сяо Хэ: «…»
Похоже, он увидел нечто серьёзное.
Угол обзора был слишком удачный.
По разговору было понятно: та, что подменила стакан — Сунь Цинцин. Та, кому подменили — Чжан Сяоюй.
Она всё проделала так ловко, что никто ничего не заметил.
Но дело было в зеркалах.
Её действия отразились в зеркале за спиной — а Сяо Хэ через своё зеркало увидел отражение того зеркала.
Картина в картине.
Даже гримёр ничего не заметил.
Сяо Хэ вздохнул.
— Да что ж это такое…
Только вчера он жаловался, что в группе неспокойно.
И вот — пожалуйста.
Неужели, узнав, что скоро вернётся «любитель жаловаться», все решили поторопиться и устроить что-нибудь напоследок?
Сяо Хэ потёр виски.
— Вот же морока.
— Сяо Чэнь…
Тот сразу подбежал.
— Тут мусора много. Прибери немного, — Сяо Хэ подмигнул. — Бумажные стаканчики, салфетки, бутылки — всё лишнее убери. И поставь новые бутылки с водой. Только смотри, не выброси ничего нужного.
Сяо Чэнь не стал задавать лишних вопросов:
— Хорошо, брат Сяо.
Он быстро принялся за дело.
Сяо Хэ наблюдал, как тот дошёл до нужного столика.
Гримёр взглянул на стаканчики и махнул рукой — мол, старые.
Сяо Чэнь сразу убрал их и поставил новые бутылки.
Когда девушки вернулись, стаканчиков уже не было.
— А где моя вода?
Сунь Цинцин сразу напряглась.
Сяо Чэнь замешкался, собираясь извиниться…
— Это я попросил заменить.
Ленивый голос Сяо Хэ раздался позади.
Сунь Цинцин обернулась.
Сяо Хэ смотрел на неё через зеркало, с лёгкой, почти формальной улыбкой:
— Тут пудра летает, мало ли что попадёт в стакан. Я попросил заменить на бутылки. Вы ведь не против?
Не против — значит, молчи.
Чжан Сяоюй сразу обрадовалась:
— Конечно нет! Спасибо, брат Сяо, вы такой внимательный!
— Просто заметил.
Сяо Хэ слегка улыбнулся и перевёл холодный взгляд на Сунь Цинцин:
— А ты? Ты ведь не против?
От его взгляда у неё выступил холодный пот. Он видел. Он точно видел!
Сунь Цинцин машинально посмотрела на зеркало перед ним, затем резко обернулась назад… Чёрт! То зеркало! Он всё видел!
Чёртов Сяо Хэ… какого *** он лезет не в своё дело!
— Я… конечно, не против.
Всего за несколько секунд Сунь Цинцин взяла себя в руки и, стиснув зубы, ответила:
— С-спасибо, брат Сяо…
Как бы ни было неприятно, она не осмелилась идти против Сяо Хэ. Сейчас он на подъёме, за ним стоит сильная Лю Жулань — а она всего лишь мелкая сошка. Уже то, что ей удалось попасть в эту гримёрку, было удачей, не говоря уже о том, чтобы вступать с ним в конфликт.
И главное… Этот парень выглядел по-настоящему опасным. Этот холодный, давящий взгляд… разве такое бывает в реальности? Стоило только встретиться с ним глазами — у Сунь Цинцин подкосились ноги, пальцы задрожали, в глазах защипало, будто вот-вот расплачется.
Все прежние мысли о том, чтобы что-то провернуть, исчезли без следа.
Сяо Хэ усмехнулся, бросил на неё насмешливый взгляд и медленно отвёл глаза, убрав намеренно выпущенную холодную ауру.
Вообще-то он не собирался вмешиваться.
Но если на площадке начнётся бардак, это коснётся и его.
Выводить всё на чистую воду прямо сейчас? Он даже не думал об этом.
От Сунь Цинцин не исходило опасности — подмена стакана, скорее всего, была ради роли или из личной неприязни к Чжан Сяоюй. Максимум — та бы отделалась неприятностями.
А если он сейчас поднимет шум, съёмки на сегодня можно будет забыть.
И, учитывая атмосферу в группе, виноватой в итоге сделают не Сунь Цинцин, а его — за то, что «полез не в своё дело».
За это время Сяо Хэ уже понял: с некоторыми людьми бесполезно говорить о здравом смысле или морали. Они могут не разобраться, кто прав, а кто виноват — но точно решат, кто сорвал работу.
Поэтому он предпочёл закрыть глаза и не вмешиваться.
Увидев, что Сяо Хэ не стал ничего раскрывать, Сунь Цинцин облегчённо выдохнула. Повезло… повезло… И тут же с раздражением посмотрела в сторону Чжан Сяоюй.
— Вот же везучая…
Ещё чуть-чуть — и всё бы получилось!
Стоило ей вызвать у неё аллергию, и та лишилась бы роли — а роль досталась бы ей! Всего шага не хватило!
— Цинцин, ты чего стоишь? Садись, грим!
Чжан Сяоюй даже не подозревала о происходящем и с удивлением обернулась.
Сунь Цинцин быстро пришла в себя, вытерла холодный пот и снова надела фальшивую улыбку:
— Иду!
После грима Сяо Хэ больше не обращал на них внимания. Он похлопал Сяо Чэня по плечу:
— Молодец. Быстро сообразил.
— Хе-хе… — тот почесал затылок. — Главное, что смог помочь. А что вообще случилось?
— Потом расскажу. Сестра Лю где?
— Её сегодня не будет. Она пошла встречаться с продюсерами в столице.
— Понятно. Ладно, я на съёмку.
Потом надо будет сказать ей — пусть разберётся. Оставлять такую скрытую проблему в группе — не лучшая идея.
Сегодня была простая боевая сцена — для Сяо Хэ уже ничего сложного.
Жаль только, что система не даёт навыков вроде «бег по крышам»…
Он бы не отказался полетать по воздуху, как настоящий герой, пока тросы догоняют.
Но реальность есть реальность.
Он как раз настраивал страховку с мастером по тросам, когда на площадке поднялся шум.
Сяо Хэ поднял голову.
С входа в павильон ввалилась целая группа людей, окружая одного человека.
— Что там?
Сначала он подумал, что Сунь Цинцин опять что-то устроила. Но, присмотревшись, понял — нет. Группа актёров и их менеджеров окружили полного мужчину и наперебой заговорили:
— Режиссёр Фань, на вас вся надежда!
— Наша Сытун всегда мечтала поработать с вами!
— Какие у вас планы на съёмки?
— Вы могли бы поговорить с режиссёром Янем?..
— Вы будете курировать процесс?
— Режиссёр Фань…
— Режиссёр Фань…
Сяо Хэ: «…»
Картина выглядела до смешного нелепо.
Словно наложницы из холодного дворца, доведённые до отчаяния, вдруг увидели вернувшуюся императрицу-мать — и кинулись жаловаться и искать поддержки.
Вообще-то съёмки шли нормально. Да, кое-кто мутил воду, но в целом процесс не страдал.
Янь Шаохань, пусть и не умел держать дисциплину, на съёмках был настоящим тираном — требовательным и принципиальным. Качество держал жёстко.
Так что «спаситель» группе не был нужен.
Но вот для тех, кто не тянул — да, очень даже.
Менеджер Юань Сытун, Тан Вэньцзюань, шла рядом, одновременно жалуясь и тонко подливая масла в огонь. Говорила без остановки, но Фань Цунвэнь лишь улыбался, не выдавая своей позиции.
Это начинало её раздражать. Он что, вообще не собирается отвечать?
Тем временем Янь Шаохань, услышав о возвращении второго режиссёра, оживился и с улыбкой поприветствовал:
— Старший брат Фань! Наконец-то! Вы вернулись, спасибо за работу!
Фань Цунвэнь улыбнулся теплее:
— Младший брат, давно не виделись. У вас тут, смотрю, весело.
— Брат?.. — Тан Вэньцзюань растерялась.
Фань Цунвэнь бросил на неё косой взгляд:
— Мы с режиссёром Янем — ученики наставника Нина из Пекинской театральной академии. Называть его младшим братом — вполне нормально, не так ли?
— А-а, вот оно что! Я сразу почувствовала знакомый стиль съёмки! — неловко засмеялась она.
Сяо Хэ наблюдал со стороны.
Хм. Кто-то только что очень неудачно подлизался.
В этот момент к Сяо Хэ подошла уже пристёгнутая к тросам Го Синья:
— Ну и люди… прям в точку не попали со своими подхалимствами.
Сяо Хэ тихо усмехнулся и, придерживаясь осторожности в словах, мягко согласился:
— Просто для всех это впервые — услышать, что Янь Шаохань ученик режиссёра Нина.
Режиссёр Нин — Нин Цзяци — был одним из действительно сильных мастеров. Он принадлежал к тому же поколению, что и отец Линь Ипэна, Линь Цзесю, только один был укоренён в шанхайских кругах, а другой — в пекинских.
Когда-то эти круги даже соперничали между собой. Но с течением времени и приходом нового поколения талантливых людей старая система «деления на лагеря» постепенно ушла, и связи между ними стали куда теснее.
Впрочем, это было не главное.
Главное — даже если Нин Цзяци преподавал в Пекинской театральной академии, далеко не каждый мог считаться его учеником.
Студентов у него было много.
А вот учеников — единицы.
Если взять самого Сяо Хэ и его преподавателя актёрского мастерства Ань Чэнгуана — он всё ещё был лишь студентом, до статуса «ученик» ему было далеко.
Поэтому одно только обращение «младший брат» уже говорило о многом — о том, какие отношения у нового второго режиссёра с Янь Шаоханем.
Похоже, планы некоторых людей вот-вот рухнут.
Го Синья когда-то снималась в фильме Нин Цзяци, так что была с ним знакома.
— Если честно, я раньше уже чувствовала в нём стиль режиссёра Нина, — с улыбкой сказала она. — Даже манера ругаться — почти как у него.
Сяо Хэ не удержался и рассмеялся.
Выходит, ученик в первую очередь перенял у наставника искусство ругаться — тоже, в каком-то смысле, логично.
— Ладно, ладно, давайте работать, — с той стороны, после короткого обмена любезностями, Фань Цунвэнь уже подгонял Янь Шаоханя. — У вас здесь нагрузка серьёзная. У нас-то полегче, тебе сейчас тяжелее.
С этими словами он велел ассистенту принести шезлонг, устроился на нём и, заодно пресекая попытки Тан Вэньцзюань снова влезть в разговор, лениво сказал:
— Младший брат, здесь всё на тебе. Я в тебя верю.
Янь Шаохань кивнул:
— Хорошо, старший брат! Смотри, как я справлюсь!
— А?
На этот раз опешила не только Тан Вэньцзюань — остальные тоже. Он что… не собирается забирать на себя руководство съёмками? И им всё так же придётся работать под началом этого «демона»?
— Режиссёр Фань, вы ведь недавно закончили съёмки, вам бы отдохнуть… — осторожно начала Тан Вэньцзюань. — Но впереди ещё большой объём работы, может быть…
Фань Цунвэнь тут же округлил глаза:
— В смысле? Я пришёл как второй режиссёр. Уже то, что я вёл ту линию — более чем достаточно. Не рассчитывайте, что я буду брать на себя ещё больше.
Снимать здесь вместо Янь Шаоханя? Нет уж. За это нужен отдельный гонорар.
Тан Вэньцзюань: «…»
Остальные: «…»
Небо рухнуло. Спаситель оказался вовсе не спасителем.
Юань Сытун безжизненно подошла на площадку, позволяя технику закреплять на ней страховку. Мысли о предстоящих съёмках доводили её до слёз.
Рядом стоял другой актёр — Ли Хаосюань, с таким же выражением обречённости.
Сяо Хэ взглянул на него с сочувствием.
По сравнению с Юань Сытун, этому парню было ещё хуже — у него были проблемы со всех сторон.
Ли Хаосюань — модель смешанного происхождения, с отличной внешностью, но китайский он толком не знал. Его срочно поставили на роль Лу Юйси, которого выгнали за опоздание.
Он не только с трудом понимал сценарий — даже в быту пользовался переводчиком.
Хорошо хоть Янь Шаохань говорил по-английски — иначе процесс выглядел бы совсем безнадёжно: один говорит, ждёт перевод, второй отвечает, снова ждёт перевод…
И это было бы мучительно.
К тому же, из-за того, что он занял место Лу Юйси, тот буквально взъелся на него.
Хоть Чжуан Хунъи и предупредил Лу Юйси перед уходом, смириться он не смог — его роль отдали иностранцу, который даже язык не знает.
Снаружи студии тоже кипела жизнь: в сети началась травля, и теперь под ударом был уже не Сяо Хэ, а Ли Хаосюань.
Толпы ботов и хейтеров заполонили обсуждения «В тени мира». Картина была удручающей. Команда Ли Хаосюаня пыталась что-то сделать, но безуспешно.
Хорошо, что его фан-база была за пределами страны — на неё это почти не повлияло.
В каком-то смысле, Лу Юйси сам оплатил им рекламу. Неплохо, если подумать.
Но учитывая, что сегодня Лю Жулань не было, а остальные уже поприветствовали режиссёра Фаня, Сяо Хэ решил сам подойти к нему в перерыве.
— Здравствуйте, режиссёр Фань. Я Сяо Хэ из студии Линхуэй. Мой агент — Лю Жулань. Она говорила о вас. Хотела прийти сама, но сегодня занята…
Услышав имя Лю Жулань, Фань Цунвэнь наконец посмотрел на него и улыбнулся:
— Знаю. Мы с ней сегодня уже виделись. Она тебя очень хвалила.
Сяо Хэ удивился. Лю Жулань, как всегда, действовала быстрее всех.
— Кстати, расскажи, что у вас тут происходит, — с интересом сказал Фань Цунвэнь. — У вас, похоже, хватает «интересного».
Сяо Хэ: …
Интересного — хоть отбавляй.
Он не собирался жаловаться, но, вспомнив ситуацию в гримёрке, всё же упомянул о ней.
Раз уж режиссёр сам спросил — пусть сам и разбирается. Выражение лица Фань Цунвэня сразу стало серьёзным. Он рассчитывал на сплетни, а не на подобные вещи. Если что-то случится, отвечать придётся ему. Ведь Чжуан Хунъи отправил его сюда именно для того, чтобы держать подобных «персонажей» под контролем.
— Понял. Я разберусь, — серьёзно сказал он. — Спасибо. Иди сниматься, этим займусь я.
Он сразу поднялся — уже не до отдыха. Сяо Хэ, убедившись, что дело взяли в работу, спокойно вернулся на площадку.
А в это время Лю Жулань уже стояла у двери одной из вилл, держа в руках подарок, и нажала на звонок:
— Здравствуйте, меня зовут Лю Жулань. Я пришла к режиссёру Нину. Он дома?
Съёмочная площадка.
— Почему этот парень не постарел? Неужели он, как и мы, раскрыл секрет бессмертия? — ткнув пальцем в журнал в своей руке сказал У У. Лицо у него было серьёзным.
Инь Ци лениво подпёр щёку, глядя на фото, затем перевёл взгляд на Инь Лань:
— Сестра, может, он с ними заодно? Специальная приманка, чтобы выманить нас. По мне, от него ничего хорошего ждать не стоит.
Недавно один певец внезапно стал невероятно популярным. Его внешность казалась знакомой — он напоминал их бывшего товарища, одного из «изменённых».
Но выглядел он слишком молодо — ни малейшего признака старения. На сцене — уверенные жесты, отработанные улыбки, щедрый фансервис. Настоящий смазливый красавчик, покоряющий сердца девушек.
Если бы они не провели с ним сотни лет и не знали каждую его привычку, ни за что бы не поверили, что это их старый знакомый — Хуан Дацюань.
Но главный вопрос был в другом: почему он вообще не постарел? Неужели он тоже раскрыл тайну метеоритного осколка? Или… вступил в союз с той организацией?
После этого открытия они переглянулись — выражения лиц стали мрачными.
— Как бы там ни было, мы должны встретиться с ним лично, — серьёзно сказала Инь Лань. — Он слишком бросается в глаза. Велика вероятность, что организация уже знает, как мы выглядим.
То, что их смогли так точно найти, означало одно — среди них есть предатель.
А значит, их лица больше не секрет.
Если этот человек продолжит так открыто светиться, рано или поздно организация обратит на него внимание.
Ловушка это или нет — проверить придётся.
— Если он нас предал…
Инь Лань не была нерешительной. Она сделала паузу, оглядела всех и холодно прищурилась.
У У усмехнулся, с хрустом сжимая пальцы:
— Я точно не буду сдерживаться.
Инь Ци послушно кивнул:
— Хорошо! Я буду слушаться сестру!
Всё равно всем им рано или поздно умирать~
— Oh, fuck!
Когда лицо Ли Хаосюаня в очередной раз оказалось под ногой Юань Сытун, он наконец взорвался.
Сцена была простой: трое избивают одного.
Трое — это Сяо Хэ, Го Синья и Юань Сытун.
А «один» — Ли Хаосюань. И вот ему досталось по полной.
Сяо Хэ и Го Синья были опытными: после объяснений постановщика боёв они знали, как двигаться, как имитировать удары, как работать на камеру.
А Юань Сытун — нет.
То лишний удар, то лишний пинок. А когда её подняли на тросах, из-за смещения центра тяжести она умудрилась оставить отпечаток ноги прямо на лице Ли Хаосюаня.
Ли Хаосюань: «…»
Все: «…»
Сяо Хэ: …держись… только не смейся…
К концу съёмки Ли Хаосюань окончательно сорвался.
Он и так держался особняком — вряд ли из-за характера, скорее из-за языка. Пришёл — снялся — ушёл.
Но теперь терпение кончилось.
Он ткнул пальцем в Юань Сытун и разразился потоком английской брани.
Слова никто не понял, но по тону и частым «fuck» было ясно — ничего хорошего он не говорит.
Юань Сытун лишь закатила глаза:
— Не понимаю. Говори по-китайски.
— F*…
— Не понимаю, не понимаю, не понимаю. Дебил.
— &*%￥—…
Сяо Хэ: «…»
Он покосился на Го Синью:
— Может… стоит вмешаться?
Та пожала плечами:
— Как? Они даже не понимают друг друга. То, что они вообще умудрились поругаться — уже чудо.
Если честно, она понимала Ли Хаосюаня.
Янь Шаохань заранее просил всех потренироваться. Ли Хаосюань — новичок, ему можно простить. Но Юань Сытун уже снималась в исторических и фэнтези-дорамах — и до сих пор не умеет работать с тросами? Серьёзно?
Или раньше за неё всё делали дублёры?
Такие люди — настоящая ложка дёгтя.
— И ты не лезь, — добавила Го Синья. — Конфликтов и так хватает.
Сяо Хэ развёл руками:
— Не волнуйся, сестра Синья, я вообще ничего не понимаю.
Ни один язык не понял — значит, всё спокойно.
Спустя двадцать минут съёмки наконец возобновились.
Глядя на помрачневшего Фань Цунвэня и подавленную Юань Сытун, Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
Ну хоть какой-то толк от второго режиссёра.
Тем временем Лю Жулань уже встретилась с тем, к кому пришла.
С подарками в руках она стояла в гостиной и улыбалась:
— Простите за внезапный визит. Не ожидала, что у режиссёра Нина сегодня гости.
Передав подарки дворецкому, она «случайно» заметила Чжуан Хунъи:
— О, режиссёр Чжуан? Вот это совпадение!
Чжуан Хунъи поставил чашку и посмотрел на неё. Он почти сразу понял: она выбрала день не случайно. И это ему не понравилось.
Менеджер Сяо Хэ явно хорошо умеет добывать информацию — даже узнала, что он сегодня будет у наставника. Но она просчиталась в одном. Он не собирается помогать.
Таких людей, что пытаются воспользоваться ситуацией, он видел слишком много — и не любил такие методы. Поэтому он лишь кивнул и ничего не сказал.
Но Лю Жулань не смутилась. Она сразу переключилась на Нин Цзяци:
— Учитель Гао говорил, что вы плохо себя чувствуете, поэтому я решила зайти. Надеюсь, вы не против.
Нин Цзяци уже несколько раз встречался с ней и относился вполне благосклонно. Он с улыбкой пригласил её присесть.
Лю Жулань без лишних церемоний устроилась напротив Чжуан Хунъи и продолжила разговор, легко и непринуждённо.
Чжуан Хунъи: «…»
Его раздражала её прямолинейность, но вмешиваться он не стал — просто уткнулся в телефон.
И, как он и ожидал, разговор вскоре вышел на нужную тему.
— Кстати, в прошлый раз я приходила к вам из-за «Без наживки», — с улыбкой сказала Лю Жулань, но в голосе звучала нотка ностальгии.
Нин Цзяци немного помолчал:
— У тебя, как всегда, отличная осведомлённость.
Сценарий «Без наживки» только что прошёл утверждение — а она уже здесь. Даже он не мог не отметить такую оперативность.
— Но если я не ошибаюсь, Шу Хань сейчас работает в Голливуде?
Он спокойно сделал глоток чая.
Лю Жулань не изменилась в лице:
— Да. Поэтому в этот раз я пришла не из-за него.
Она чуть подалась вперёд и уверенно произнесла:
— Я хочу выбить этот шанс для моего нынешнего артиста — Сяо Хэ.
Среди всех артистов, которых вела Лю Жулань, именно Шу Хань добился самых высоких и значимых результатов.
В те годы Шу Хань был всего лишь каскадёром — зарабатывал на жизнь, покрываясь шрамами, выбивая себе хлеб тяжёлым трудом. Во время одной из съёмок, где он работал дублёром, Лю Жулань сразу его приметила, подписала контракт и привела в Jiaxing Entertainment.
Шу Ханя нельзя было назвать ослепительным красавцем — он явно уступал Тун Цзюньхуэю или Су Шэнси. Но тогдашняя киноиндустрия ещё не была полностью подмята под фанатскую экономику: к «белолицым мальчикам» и глянцевым красавчикам относились с предубеждением и штампами. Зато такие, как Шу Хань — стоит только привести себя в порядок и сыграть сурового мужика — пользовались в кино огромным спросом.
К тому же он сам вышел из каскадёров и как раз застал последнюю эпоху расцвета боевых звёзд. В итоге, на этой волне Шу Хань сумел пробиться и на экраны Голливуда.
В те годы Голливуд ещё не был таким сложным и запутанным, как сейчас. Киноиндустрия постепенно шла на спад, «голливудский ореол» тускнел вместе с крушением «американской мечты», и прежняя притягательность уже не была столь безусловной. Но для актёров того времени возможность выйти за пределы страны и попасть на голливудский экран всё ещё считалась огромной честью — дорогой наверх, за которую в индустрии были готовы биться насмерть.
Вот только тех, кто действительно мог закрепиться там, было крайне мало.
Шу Хань же сумел — благодаря своим боевым навыкам и крепкой актёрской игре он пробил себе дорогу и шаг за шагом дошёл до сегодняшнего положения, опираясь исключительно на собственный труд.
В отличие от тех двух «никчёмных булочек», с которыми Лю Жулань столкнулась позже, расставание Шу Ханя с ней прошло мирно. Выйдя на международный уровень, он уже не мог получать серьёзную поддержку ни от неё, ни от Jiaxing Entertainment. Поэтому вместо того чтобы тормозить его развитие, агентство договорилось с зарубежной фабрикой звёзд об обмене ресурсами и помогло Шу Ханю получить более перспективные возможности.
Разумеется, без участия Лю Жулань здесь тоже не обошлось.
Сам Шу Хань был человеком трудолюбивым, прямым, благодарным и верным — он никогда не забывал, кто дал ему старт. Поэтому до сих пор они с Лю Жулань поддерживали очень хорошие отношения.
В прошлый раз Лю Жулань лично приезжала в дом Нин Цзяци более десяти лет назад.
Тогда Шу Хань уже начал заявлять о себе, но подходящего сценария на главную роль всё не находилось. Разузнав о проекте «Без наживки», Лю Жулань, как и сегодня, отбросила стеснение и сама пришла к режиссёру просить шанс на пробы.
В те годы система цензуры и проверки ещё не была столь строгой. Нин Цзяци, подав сценарий, сразу приступил к подготовке съёмок и тогда ещё не знал, что из-за ужесточения политики проект в итоге будет полностью зарублен и пролежит на полке более десяти лет. Выслушав Лю Жулань, он всё же согласился дать Шу Ханю шанс — посмотреть, подходит ли он на роль.
Результат оказался более чем достойным: внешность подходящая, актёрская игра крепкая, понимание сценария точное. Сравнив нескольких кандидатов, Нин Цзяци без колебаний утвердил Шу Ханя.
Жаль только, что затем сценарий «Без наживки» был заблокирован, съёмки сорвались, а сам проект оказался отложен на неопределённый срок.
К счастью, Лю Жулань не опустила руки. Позже она выбила для Шу Ханя другой, более подходящий сценарий, и он оправдал ожидания — с этой ролью он взял кассу и с тех пор встал на путь звезды боевиков.
И вот, спустя столько лет, всё повторялось. Те же люди, та же ситуация.
Только тогда Лю Жулань выбивала шанс для Шу Ханя, а теперь — для Сяо Хэ.
Выслушав её рассказ о нём, Нин Цзяци на мгновение задумался и сказал:
—Лю Жулань, я не против снова дать вам шанс на пробы. Но прошло столько лет, а мои требования не изменились. Ты уверена, что твой артист сейчас им соответствует?
Он сразу обозначил условия:
— Скажу прямо: «Без наживки» — проект, который мы шлифовали больше десяти лет. И какими бы ни были времена, требования к главному герою остаются крайне высокими. Даже сейчас во всей индустрии я едва ли нахожу актёров, которыми полностью доволен. Если ты просишь этот шанс, но в итоге это окажется пустой тратой времени — в следующий раз не приходи и не отнимай у меня время.
Нин Цзяци вовсе не был против таких прямых визитов — наоборот, он ценил людей, которые чётко знали, чего хотят, и не боялись добиваться ресурсов. В индустрии многие возможности нужно буквально выбивать — сами они не приходят.
Таких агентов, как Лю Жулань, он повидал не одну сотню. Ему нравился этот напор молодёжи, и он не скупился на шансы.
Вот только… одни приходили по делу, а другие — словно из выгребной ямы вылезли: ни способностей, ни подготовки, но лезут вперёд с раздутой самоуверенностью. Стоит задать пару вопросов — ничего не умеют, но при этом ведут себя так, будто уже покорили весь мир. Абсурд.
Сначала он искренне хотел поддержать новичков, «раздать немного заботы», но в итоге к нему начали ломиться все подряд — и это уже начинало раздражать.
Чем раздавать шансы таким непонятным типам, лучше отдать их своим студентам из Пекинская киноакадемия — всё-таки свои люди.
Поэтому он решил заранее немного осадить Лю Жулань, чтобы та не строила лишних ожиданий.
Но его слова её нисколько не смутили. Напротив — её улыбка стала только ярче. Она открыла портфель и достала целую стопку сертификатов и документов.
— Наш Сяо Хэ, возможно, пока не соответствует абсолютно всем вашим требованиям к главному герою. Но я уверена: во всей индустрии сейчас именно он ближе всего к вашему идеалу по набору навыков.
Честно говоря, когда Лю Жулань действительно выложила перед ним эту кучу сертификатов, Нин Цзяци был ошеломлён.
Даже Чжуан Хунъи, который до этого молча сидел в стороне, опустил ногу с колена и невольно потянулся взять несколько документов.
Полистав их, он посмотрел на Лю Жулань уже иначе:
— Если я правильно помню… большинства этих сертификатов у него не было, когда ты приходила в прошлый раз?
Нин Цзяци удивлённо спросил:
— Брат Чжуан, ты знаешь этого парня?
И тут Чжуан Хунъи понял, что попался в ловушку Лю Жулань. Он ведь собирался молчать и не помогать ей продвигать Сяо Хэ — но, увидев эти бумаги, не удержался…
Однако, вспомнив реальные способности Сяо Хэ, он всё же сдался и добавил:
— Сейчас он снимается в одном из моих проектов… Но тогда его резюме было куда скромнее.
С этими словами он многозначительно посмотрел на Лю Жулань.
Неужели она ради своего артиста просто раздуло всё до небес?
Лю Жулань встретила его подозрительный взгляд, слегка приподняла уголки губ и с гордостью кивнула:
— Да. Многие из этих сертификатов Сяо Хэ получил совсем недавно. Вы можете в любой момент проверить их на официальных сайтах. Жаль только, что гоночная лицензия требует участия в национальных соревнованиях для повышения уровня, а по пилотской ещё не хватает налёта… Иначе он был бы ещё ближе к вашим требованиям, режиссёр.
Чжуан Хунъи: «…»
Нин Цзяци: «…»
Чёрт! Что это вообще за «скромное» хвастовство?! Это вообще человек?!
Честно говоря, на мгновение Чжуан Хунъи даже заподозрил, что Лю Жулань помогла Сяо Хэ с подделкой — либо сдала экзамены за него, либо просто накупила сертификатов.
Но подобная ложь раскрылась бы сразу, как только начались бы съёмки. Режиссёр Нин — не из тех, кого можно обмануть такими трюками, терпеть подобное он точно не стал бы.
Да и смысла в таком обмане не было.
К тому же Лю Жулань — не такой человек.
Выражение лица Нин Цзяци наконец стало серьёзнее. Он взял с журнального столика очки и принялся внимательно изучать лежащее сверху резюме.
— Выпускник Шанхайского университета? Не из профильного?
Это удивило его ещё больше.
Затем он пробежался взглядом по текущему актёрскому опыту Сяо Хэ, и в его глазах мелькнул интерес.
Похоже, на этот раз Лю Жулань пришла куда увереннее, чем в прошлый раз.
— Роль Мэн Цзэтяня я знаю.
Нин Цзяци отложил резюме.
— Недавно вокруг неё был немалый шум. Неудивительно, что имя показалось знакомым — значит, это твой артист.
— Да, — с улыбкой кивнула Лю Жулань. — Сяо Хэ сейчас очень не хватает именно таких ролей. Мы надеемся, что вы дадите нам шанс.
Хотя все эти годы он занимался другими проектами, «Без наживки» оставался для Нин Цзяци занозой на сердце.
Когда сверху начали ослаблять ограничения, он, разумеется, сразу обратил на это внимание.
Поэтому у него сохранилось довольно чёткое впечатление и о Сяо Хэ, и о «Сиянии звёзд».
На этот раз он ответил куда быстрее и прямо кивнул:
— Ладно. Только ты пришла слишком рано — съёмочная группа ещё даже не собрана заново. Как бы ты ни торопилась, раньше времени ничего не выйдет. В следующем году, когда команда будет готова, я дам знать — тогда и приходите на пробы.
По сути, дальше этот проект станет крайне востребованным — желающих будет немало, и все не слабее Сяо Хэ.
Кому достанется главная роль в «Без наживки», уже не сможет решаться только Нином в частном порядке.
То, что Лю Жулань удалось — оставить о себе впечатление и выбить шанс на пробы — уже было максимумом из возможного.
А дальше всё зависело от самого Сяо Хэ: действительно ли он, как она сказала, лучше всех подходит на главную роль.
— Хорошо. Я обязательно прослежу, чтобы Сяо Хэ как следует подготовился.
Лю Жулань тут же с радостью поднялась и поблагодарила.
Чжуан Хунъи не забыл вставить:
— Проект брата Нина, конечно, важен, но вы и мой не забрасывайте.
— Разумеется, — спокойно ответила Лю Жулань.
Когда она ушла, Нин Цзяци снял очки для чтения, откинулся на спинку кресла и небрежно спросил:
— Как у этого парня с актёрской игрой?
— Неплохо, но… — Чжуан Хунъи на секунду задумался. — Всё-таки он не из профильных. Сейчас снимается у Янь Шаоханя, и роль у него там совсем не похожа на прежние. Если вам действительно интересно, могу попросить Янь Шаоханя собрать для вас несколько фрагментов со съёмок.
— Хорошо, — кивнул Нин Цзяци. — Мэн Цзэтяня он сыграл действительно достойно, но до образа Шу Юйсю всё-таки слишком далеко.
Шу Юйсю — это и есть главный герой «Без наживки».
Чжуан Хунъи тяжело вздохнул:
— И всё-таки Лю Жулань грамотно сыграла.
Она пришла точно в тот момент, когда Чжуан Хунъи находился здесь — явно рассчитывая, что он скажет пару хороших слов о Сяо Хэ.
И ведь не прогадала…
Нин Цзяци усмехнулся, не испытывая раздражения:
— Суметь заставить тебя замолвить за них словечко — это тоже ее талант.
Он прекрасно знал характер Чжуан Хунъи: если бы Сяо Хэ не тянул, тот давно бы отшил Лю Жулань. А раз уж в итоге всё-таки «через силу» сказал пару слов — значит, парень действительно стоящий.
Вот это и есть… Настоящий высший пилотаж открытой игры.
— Бам!
— Хватит, хватит, я понял, не бей!
— Бам-бам!
Инь Ци, схватив человека за волосы, снова и снова бил его головой о стекло. Ещё недавно чистое панорамное окно теперь было заляпано брызгами крови, отпечатками ладоней, оставленными в судорожной борьбе, и покрыто паутиной трещин. Даже отражение самого Инь Ци в стекле казалось разорванным на части.
— Бам!
Наконец закалённое стекло не выдержало силы ударов — с треском разлетелось, и голова Эвана буквально пробила его насквозь.
— Ладно, хватит.
Инь Лань, сидевшая на диване, наконец остановила брата.
Инь Ци повернул голову, посмотрел на сестру и, подтягивая человека обратно, с усмешкой заметил:
— Сестра, а у Хуан Дацюаня, оказывается, денег куры не клюют. Это же надо — чтобы разбить стекло от пола до потолка, пришлось четыре раза ударить.
Стоявший рядом У У с интересом трогал оружие, разложенное на барной стойке:
— И правда. Такие западные штуки я только на войне видел. Не ожидал, что этот тип насобирал столько интересного…
Тем временем Эван, которого Инь Ци волок за собой, зажимая изрезанное стеклом лицо, рухнул перед Инь Лань.
Она сверху вниз посмотрела на него и легонько пнула носком:
— Хватит притворяться. Садись. Смотри мне в глаза и рассказывай — что с тобой происходит.
Тот, кто раньше носил имя Хуан Дацюань, а позже стал Эваном, вытащил осколки стекла из лица и заискивающе улыбнулся:
— Сестра, я правда не знал, что это вы… Я думал, какие-то плохие люди пришли…
Инь Лань усмехнулась:
— Что, моё лицо забыл? Не припомню, чтобы ты страдал такой забывчивостью.
Глаза Инь Ци загорелись:
— Сестра, может, помочь ему вспомнить?
Инь Лань скрестила руки и холодно улыбнулась:
— А почему бы и нет…
— Не надо, не надо!
Эван окончательно испугался их слаженной «игры» и тут же поднял руки:
— Я помню! Всё помню! Спрашивайте что угодно — я всё расскажу!
Только тогда Инь Лань встала, подхватила его, словно мешок, и усадила на диван, с глухим стуком поставив перед ним чашку:
— Вот и отлично. Тогда рассказывай: почему ты помолодел и какое у тебя отношение к той группе.
Эван сжался:
— Сейчас… сейчас расскажу…
Когда эту сцену досняли, вся команда облегчённо выдохнула.
Наконец-то закончили.
Сяо Хэ вышел за пределы площадки и увидел, как Лю Жулань о чём-то разговаривает с Сяо Чэнем.
— Сегодня съёмки шли не слишком гладко, да? —подняла на него взгляд Лю Жулань.
— Нормально, — пожал плечами Сяо Хэ. — С тех пор как пришёл режиссёр Фань, стало куда легче.
Вся эта нечисть поутихла — никто больше не срывает съёмки и не строит из себя важного. Даже воздух на площадке будто стал чище.
— Это хорошо, — Лю Жулань тоже заметно расслабилась. — Слышала, сегодня из проекта выгнали одного актёра. Похоже, режиссёр Фань решил «убить курицу, чтобы напугать обезьян» — чтобы остальные вели себя прилично.
— Правда?
Сяо Хэ мысленно усмехнулся: действует тот и правда быстро.
Он ведь совсем недавно пожаловался — а человека уже выгнали.
Впрочем, так даже лучше. Не придётся тратить лишние слова и переживать, что такие люди будут продолжать мутить воду.
Настроение у него заметно поднялось.
— А Юань Сытун? Она не устраивает сцен? — спросила Лю Жулань.
— Как видишь, сейчас она сцепилась с Ли Хаосюанем.
Сяо Хэ кивнул в сторону.
Лю Жулань посмотрела — и, как и ожидалось, увидела, как Юань Сытун в очередной раз ругается с Ли Хаосюанем, при этом они вообще друг друга не понимают. Рядом Янь Шаохань с интересом наблюдал за ними, словно изучая, как они умудряются синхронизировать «частоты» своих взаимных оскорблений, а режиссёр Фань Чунвэнь стоял между ними и пытался уладить конфликт.
Лю Жулань: «…Да уж, ничего нового.»
— То, что режиссёр Чжуан её не выгнал, — это уже чрезмерная снисходительность, — с чувством заметил Сяо Хэ.
Лю Жулань пожала плечами:
— Вот именно. Дела богатых нам не понять.
Быть богатым — это и правда удобно.
— Так что остаётся только зарабатывать дальше и самим становиться капиталом.
Если не брать в расчёт отца Юань Сытун — топ-менеджера видеоплатформы, то один только Чжуан Хунъи со своим состоянием уже способен вогнать в ступор.
От его роскошной виллы при первой встрече до съёмочного двора с супер-премиальным расположением, а теперь ещё и этот особняк, в котором по сюжету живёт Эван… всё это — его собственность.
Сяо Хэ иногда ловил себя на мысли, что дело вовсе не в зависти к богатым. Просто когда Чжуан Хунъи так легко «достаёт» один дом за другим, сердце невольно начинает побаливать.
Лю Жулань тоже огляделась по сторонам — вокруг были сплошь дорогие предметы интерьера — и, довольная тем, что Сяо Хэ это осознаёт, похлопала его по плечу:
— Ну так что, как у тебя дела с твоим софтом? Не хочешь ещё вложиться в нашу студию?
Сяо Хэ чуть не споткнулся на месте.
— Кхе-кхе… — он взглянул на неё. — Сестра Лю, а ты откуда знаешь, что я собираюсь продавать софт?
Лю Жулань тихо рассмеялась:
— Ты же не скрываешь это от меня и Сяо Чэня. То и дело открываешь свой любимый ноутбук и что-то там печатаешь. Мы, знаешь ли, не слепые.
Сяо Хэ: «…Ну, в целом логично».
— Но прогресс пока идёт медленно, — честно признался он.
После прокачки навыков он занялся разработкой интеллектуального ПО, решив углубиться в сферу искусственного интеллекта.
Сейчас государство активно поддерживает это направление, и весь технологический вектор смещается именно туда. Если удастся за счёт хакерских навыков занять своё место в этой области, в будущем это принесёт куда больше прибыли.
Сяо Хэ был уверен в своём проекте.
Вот только в одиночку тащить такую разработку было тяжело.
Даже несмотря на то, что его уровень хакинга уже находился на переднем крае технологий этого времени, выйти за пределы ещё не освоенных человечеством областей он всё равно не мог.
Как и бесчисленные исследовательские команды, он был вынужден прокладывать себе путь в этом «голубом океане» искусственного интеллекта.
К тому же многое упиралось в железо — на одном ноутбуке такие вещи не сделаешь. Нужны более продвинутые устройства и инфраструктура. А с его нынешним образом жизни — постоянные переезды между съёмками и отелями — это серьёзно тормозило процесс.
Поэтому Сяо Хэ не собирался «съесть всё сразу» — решил идти постепенно.
Они сели в микроавтобус и отправились обратно в отель.
По дороге Сяо Хэ вдруг спохватился:
— Сестра Лю, у нас в студии что, проблемы с деньгами?
Он припомнил:
— По-моему, в последнее время доходы должны быть вполне неплохими.
Студия Линхуэй по сути и была студией Сяо Хэ — росла вместе с ним и зависела от него. Сейчас его карьера шла в гору, кошелёк постепенно наполнялся — странно было бы, если бы студия вдруг начала беднеть.
Лю Жулань улыбнулась:
— Именно потому, что доходы хорошие, пора расширяться.
— Мм?
Сяо Хэ задумался:
— Хочешь инвестировать?
На самом деле именно так многие актёры и переходят в капитал: один человек зарабатывает слишком медленно, а чтобы ускорить накопление, нужно заставить деньги работать.
Лю Жулань кивнула:
— Сейчас студия полностью завязана на тебе, и в ближайшее время мы не будем брать новых артистов. Но можно вложиться в другие проекты — заработать немного на стороне.
— В другие проекты?.. — повторил Сяо Хэ и кивнул. — Звучит разумно. Уже есть варианты?
— Пока два, — ответила она. — Но окончательное решение будем принимать мы с тобой. Потом посмотришь предложения.
Сяо Хэ прикинул баланс на своей карте и спокойно согласился:
— Хорошо, потом посмотрю.
На эти деньги вполне можно было бы купить жильё в Шанхае.
Но, возможно, благодаря воспитанию и уверенности, которую дали родители, у него не было острой потребности «закрепиться» там.
Ему хватало просто крыши над головой. К тому же он постоянно мотался по съёмкам — квартира бы стояла пустой. Гораздо разумнее пустить деньги в оборот и оставить себе больше вариантов на будущее.
Так что идея инвестиций его действительно заинтересовала. Конечно, потом не мешало бы проверить проекты — на всякий случай исключить риски.
Сяо Хэ на мгновение задумался, затем открыл интерфейс системы и посмотрел на количество очков.
Да, запас приличный. Минимум — гарантирован.
Значит, можно попробовать выбить навык из сферы экономики и финансов… хотя бы научиться читать отчёты.
Сяо Хэ тихо кашлянул, наклонился вперёд и, опершись на спинку водительского сиденья, обратился к своему «человеческому баффу удачи» — Сяо Чэню:
— Сяо Чэнь, одолжишь мне потом немного своей удачи?
Сяо Чэнь обернулся:
— А? Конечно! Но брат Сяо, ты во что там вообще играешь? Всё время что-то тянешь, да ещё так загадочно…
Сяо Хэ уклончиво ответил:
— Неважно. Потом премию дам.
— Ладно…
Сяо Чэнь сразу перестал расспрашивать.
Сяо Хэ откинулся назад.
Хе-хе, а я ведь неплохо всё просчитываю~ Жизнь становится всё приятнее… эхе~
Но как раз в тот момент, когда он вовсю наслаждался своими мыслями, его внезапно пронзило тревожное ощущение. Это было предупреждение от пассивного навыка «Уклонение от опасности»!
Сяо Хэ резко схватился за грудь и повернул голову к окну. Их микроавтобус, как обычно, ехал в сторону отеля. Они как раз подъезжали к перекрёстку.
Загорелся зелёный, Сяо Чэнь нажал на газ, собираясь проехать прямо, а Лю Жулань уже достала телефон, чтобы рассказать о своих успехах за день:
— Сегодня я встречалась с режиссёром Нином, помогла тебе…
Она не успела договорить.
Сбоку раздался оглушительный грохот:
— БУМ!
Сяо Хэ резко протянул руку, схватил её за запястье и грубо потянул на себя. Одновременно другой рукой он дёрнул Сяо Чэня за руку, резко поворачивая руль.
— А-а…!
— БАМ!
Двое в машине даже не успели понять, что происходит, как их с силой швырнуло в сторону.
Шины заскрежетали по асфальту. Стекло с той стороны, куда пришёлся удар, разлетелось вдребезги, осколки полетели внутрь. Машину закрутило, и всех с силой швырнуло на противоположную сторону салона.
Сяо Хэ успел лишь в последний момент попытаться смягчить удар — но и его самого накрыло волной столкновения.
— БАМ!
Мир перестал вращаться.
Всех отбросило в одну сторону, шум стих.
Даже сознание Сяо Хэ на мгновение опустело. И только когда снаружи раздались крики людей, мир словно снова пришёл в движение.
Он первым делом ощупал лицо, затем проверил пульс.
Есть.
Жив.
Чёрт… ещё немного — и распались бы на элементарные частицы прямо на месте.
— Сестра Лю? Сяо Чэнь? Вы как, в порядке?
Убедившись, что у него самого всё цело, Сяо Хэ сразу же бросился проверять их.
— Тсс… — Сяо Чэнь потер шею и ответил: — Я в порядке, брат Сяо! А сестра Лю?
Сяо Хэ, сдерживая боль в пояснице, обернулся.
Похоже, удача Сяо Чэня действительно работала: водительское место оказалось самым безопасным — основной удар пришёлся на задний ряд, где сидела Лю Жулань.
Если бы Сяо Хэ не дёрнул её на себя и не вывернул руль, именно она приняла бы на себя всю силу удара.
— Сестра Лю?
Лю Жулань полулежала на сиденье, голова упиралась в край окна, глаза закрыты, на виске проступала кровь.
Сяо Хэ поспешно похлопал её по щеке:
— Сестра Лю? Лю Жулань! Очнись, не засыпай!
К счастью, она отреагировала — тихо застонала и с трудом открыла глаза:
— Я в порядке… нога, кажется, застряла.
Сяо Чэнь уже выбрался наружу и пытался открыть дверь со стороны Сяо Хэ. Дверь со стороны Лю Жулань была практически смята.
Но и эту открыть было непросто — Сяо Чэнь долго возился, но безрезультатно.
Сяо Хэ оттащил Лю Жулань чуть в сторону и с силой несколько раз ударил ногой:
— Бам! Бам! Бам! — щёлк…
Что-то внутри сдвинулось, и дверь наконец поддалась.
К этому времени уже начали подтягиваться прохожие. Сяо Хэ вместе с ними помогал освобождать ногу Лю Жулань, зажатую металлической обшивкой.
К счастью, ногу лишь прижало, а не зажало намертво — иначе пришлось бы ждать спасателей.
Вскоре её удалось освободить. Сяо Хэ и Сяо Чэнь отвели её к обочине и усадили, дожидаться скорой.
Только теперь Сяо Хэ смог оглядеться.
Авария была ужасающей.
Цистерна опрокинулась на перекрёстке по неизвестной причине, снесла несколько машин и электроскутеров, буквально смела всё на своём пути. Сейчас она лежала на боку неподалёку и из неё валил густой дым.
Вокруг стояли разбитые машины, а на асфальте лежали люди — все в крови, непонятно, живы ли.
Крики о помощи, стоны раненых — всё смешалось.
Глядя на этот ад, Сяо Хэ невольно сжал губы.
Ещё секунду назад он подумал, не связано ли это с ним — не оставил ли он где-то следов. Но теперь было ясно: к нему это не имеет отношения.
Это просто беда, свалившаяся с неба.
И хотя он облегчённо выдохнул, на душе стало тяжело — от страха и тревоги.
Их микроавтобус оказался второй машиной — ещё немного, и их бы зажало между первой и третьей.
Хорошо, что он вовремя дёрнул руль: машину не только отбросило, но и закрутило в сторону, уводя из-под удара.
Иначе их бы буквально расплющило.
Убедившись, что здесь все выбрались, люди начали помогать другим.
Это было опасно. Источник опасности — та самая цистерна. Если она взорвётся — последствия будут катастрофическими.
Но раненых было слишком много, и люди всё равно шли помогать, рискуя собой.
Сяо Хэ на секунду задумался и, предупредив Сяо Чэня, пошёл к другим машинам.
В отличие от их микроавтобуса, те были смяты до неузнаваемости. Двоих уже вытащили — тела были в крови, невозможно понять, где именно ранения.
— Внутри ещё один! — крикнул кто-то.
Все бросились к двери.
Сяо Хэ заглянул внутрь — на заднем сиденье сидел пожилой мужчина.
Он был сильно ранен, но ещё подавал признаки жизни — возможно, адреналин держал его.
Дверь заклинило. Пришлось бить стекло.
Сяо Хэ оценил ситуацию и коротко сказал:
— Отойдите.
Он достал ручку. С тех пор как стал актёром, он часто носил с собой несколько — для автографов… и не только.
В экстренной ситуации даже ручка могла стать оружием.
Он накинул куртку на стекло, чтобы осколки не разлетелись, и резко ударил кулаком, зажав в нём ручку.
— Бах!
Одного удара хватило — стекло разлетелось. Ещё несколько ударов по краям — и проём был очищен.
Сяо Хэ уложил ткань на острые кромки:
— Давайте, аккуратно вытаскивайте!
Люди тут же подхватили, убедились, что мужчину ничто не держит, и начали вытаскивать его через окно.
Сяо Хэ больше не вмешивался.
Сбоку кто-то кричал:
— Сейчас рванёт! Не лезь!
Он поднял голову.
Цистерна уже окутывалась густым дымом. Опасность была очевидна. Но один парень в чёрном всё равно карабкался по перевёрнутой цистерне — явно собирался вытащить водителя.
По движениям было видно: он не простой человек, явно проходил подготовку. Высота — метра два-три, но он взбирался уверенно. Однако в одиночку вытащить раненого водителя будет непросто.
Он присел, что-то быстро уточнил у водителя, затем крикнул:
— Цистерна пустая!
Пустая — это уже лучше, чем с грузом. Но даже так никто не решался подойти ближе. Люди держались на расстоянии.
Это было понятно: помочь в пределах возможностей — одно дело. А рисковать жизнью — совсем другое. У каждого есть семья.
И только Сяо Хэ без колебаний пошёл вперёд.
Спокойно. У него есть «чит».
Пусть он этим и займётся.
Добравшись до перевёрнутой цистерны, Сяо Хэ ловко вскарабкался наверх.
Парень в чёрном, Мэн Цзыхао, увидев его, сразу оживился и протянул руку:
— Спасибо, что пришёл помочь!
— Без проблем, — Сяо Хэ без лишних церемоний ухватился за него и, опершись, встал у кабины. — Что там?
— У него нога повреждена, сам идти не может, — быстро пояснил Мэн Цзыхао. — Я спущусь, проверю ситуацию, ты сверху принимай.
— Давай.
Они быстро распределили роли. Мэн Цзыхао спрыгнул вниз, и только тогда Сяо Хэ увидел, что у водителя колено буквально раздроблено — кость торчала наружу.
Белёсая кость, перемешанная с кровью и мясом — от одного вида уже хотелось скривиться от боли.
Сам водитель тоже дёргался от мучений.
Мэн Цзыхао, похоже, имел опыт спасательных работ: он не стал сразу двигать пострадавшего, сначала убедился, что его нигде не зажало, затем подручными средствами остановил кровотечение и зафиксировал ногу, чтобы избежать дополнительных повреждений при переносе. Лишь после этого он нагнулся, подставил плечо и, поднимая водителя, крикнул вверх:
— Достаёшь?
Сяо Хэ прищурился, лёг на край окна, опираясь на одно колено, и, напрягшись, аккуратно вытащил водителя наружу.
И в этот момент в его пояснице что-то едва слышно щёлкнуло.
Сяо Хэ: …Чёрт, только не сейчас, ладно?!
К счастью, несмотря на боль, силы ещё оставались. Он стиснул зубы, осторожно уложил водителя и только потом, скривившись, схватился за поясницу.
Теперь, когда всё немного улеглось, он понял: ещё в машине, когда тянулся вперёд к рулю, его корпус оказался сильно вытянут, и при ударе он сильно ударился поясницей о подголовник водительского сиденья.
Пока ещё можно было ходить… но дальше — не факт.
Вот уж правда: в критический момент организм решает сам, кто здесь главный.Только вот… «главный», продержись ещё немного, человек ведь сейчас помрёт!
Сяо Хэ спрыгнул вниз и, прихрамывая, сказал Мэн Цзыхао, который только что выбрался из кабины:
— Я отхожу. Спускай его сам.
— Эй— Мэн Цзыхао заметил, как тот хромает, и не стал настаивать. К счастью, рядом нашёлся ещё один смелый мужчина:
— Давай помогу!
— Спасибо!
Мэн Цзыхао тут же переключился на спасение.
Сяо Хэ, держась за поясницу, добрался до обочины. Сяо Чэнь увидел его и поспешил усадить:
— Брат Сяо, ты чего ещё полез людей спасать?!
Сам только что из аварии — и сразу обратно в огонь.
Сяо Хэ с кислым видом откинулся:
— Ай… чёрт… сам теперь жалею… не дай бог позвоночник задело… как же больно…
Он вдруг вспомнил видео: девушка после аварии — шея сломана, а она скачет как ни в чём не бывало, даже видео снимает… а потом резко — и в больницу.
Раньше он думал, что это не про него. Ага, как же.
Теперь прямо по классике: не страшно, когда человек орёт от боли — страшно, когда после травмы ведёт себя как ни в чём не бывало.
Конечно, повторять такое не стоит. У Сяо Хэ всё-таки есть «чит», так что он не слишком переживал.
Лю Жулань рядом только закатила глаза.
У неё самой голова была рассечена стеклом — кровь всё ещё текла, и она, прижимая рану, не удержалась:
— Ты себя кем возомнил? Суперменом? Или насмотрелся съёмок и решил, что у тебя регенерация?
— Регенерация?
У Сяо Хэ загорелись глаза. Точно. Вот оно. Нужно именно это!
— Сяо Чэнь! Быстро, руку дай— ай, поясница…
Лю Жулань и Сяо Хэ уже лежали, единственный «боеспособный» Сяо Чэнь метался в панике. Услышав его, он тут же подбежал и начал ощупывать спину:
— Брат Сяо, ты как?
Сяо Хэ его даже не слушал, а мысленно уже орал:
«Система! Быстро, давай что-нибудь вроде мощного восстановления!»
【Извините, текущего баланса недостаточно.】
Сяо Хэ: ?
Он глянул на свои сто с лишним тысяч очков и закатил глаза:
— Это что ещё за прикол? Решила сейчас цену поднять?
【Извините, текущих очков недостаточно для получения наград из высокоуровневого пула. Подобраны альтернативные варианты…】
【Рекомендуемые предметы: адреналин】
【Рекомендуемые предметы: ускоряющий восстановление бинт】
【Рекомендуемые предметы: генетический препарат восстановления (урезанная версия)】
Сяо Хэ на мгновение завис.
Точно… у него ведь есть ещё один раздел — высший пул, который до сих пор был заблокирован.
И судя по намёкам системы… там лежат вещи совсем другого уровня. Но сейчас не до этого.
Миллион за одну попытку — это слишком далеко.
Сяо Хэ без колебаний выбрал: «генетический препарат восстановления (урезанная версия)»
Он схватил Сяо Чэня за руку и начал бормотать:
— Сяо Чэнь… сейчас всё на твоей удаче держится…
Сяо Чэнь: ?
ДАВАЙ!
【Получено: генетический препарат восстановления (урезанная версия)】
【Обнаружено повреждение тела. Использовать?】
— ДА!
У Сяо Хэ аж глаза покраснели.
Вот это да! Сяо Чэнь — настоящий король удачи! С первого раза выбил!
Боль в пояснице начала стремительно стихать. Остальные ушибы тоже постепенно перестали ныть.
Чёрт… вот это система!
И тут он вспомнил о Лю Жулань — та сидела рядом, вся в крови.
— Ещё раз!
— Сяо Чэнь, продолжаем!
【Целевой розыгрыш: генетический препарат восстановления (урезанная версия) (до гарантии: 9)】
【… (до гарантии: 8)】
【Получено: генетический препарат восстановления (урезанная версия)】
Сяо Хэ: ?!!!
Это… это что сейчас было?!
Даже если второй раз пришлось потратить две попытки — для невезучего это уже запредельный уровень удачи!
Сяо Хэ аж завис.
Неужели работает «закон сохранения удачи»? Сначала попали в аварию — зато потом повезло по полной?
В этот момент Сяо Чэнь вдруг побледнел:
— Брат Сяо… у меня, кажется, адреналин заканчивается… голова кружится…
Сяо Хэ: ?!!!
Ты что сейчас сказал?! МОЙ ИСТОЧНИК УДАЧИ, ТОЛЬКО НЕ ПАДАЙ!!!
В итоге Сяо Хэ, скрепя сердце, потратил ещё восемьдесят тысяч очков и выбил третий предмет — «генетический препарат восстановления (урезанная версия)», после чего, уже перед тем как сесть в скорую, использовал по одному на Лю Жулань и Сяо Чэня.
С виду оба были в порядке, но после такого удара никто не мог гарантировать, что внутри всё цело.
Случаи, когда сразу после аварии человек выглядит нормально, а в больнице состояние резко ухудшается, были не редкостью.
Очки можно заработать снова. А вот Лю Жулань и Сяо Чэнь уже давно стали для него по-настоящему важными людьми. В вопросах жизни и смерти он никогда не скупился.
К тому же сейчас всё было в хаосе: у всех адреналин зашкаливал, и никто толком не понимал своё состояние. Пока они ещё не в больнице, он мог действовать сам. А вот если там обнаружат серьёзные проблемы — уже не получится тихо вмешаться, ещё и внимание лишнее привлечёт.
Так что Сяо Хэ не стал ни рисковать, ни экономить.
В итоге всё обошлось.
Их доставили в больницу, провели обследования — кроме ссадин, серьёзных травм не обнаружили.
У Лю Жулань лицо и руки были в крови, и врач поначалу всерьёз напрягся, подумав, что где-то в голове застрял осколок стекла. Её прогнали через все проверки, но в итоге нашли лишь небольшую рану на затылке.
Врач: «…»
Он посмотрел на залитое кровью лицо, затем на почти затянувшуюся царапину — и явно не понял, откуда взялось столько крови. В итоге оставил её под наблюдением.
Сяо Чэня тоже тщательно осмотрели — серьёзных проблем не нашли, только растяжение шеи. Пару дней отдыха — и всё.
А Сяо Хэ вообще скакал как ни в чём не бывало — после обследования ещё и бегал по делам, оформлял документы и оплачивал счета.
Когда он вернулся, Лю Жулань уже дремала, прислонившись к Сяо Чэню, а тот сам клевал носом.
Сяо Хэ поспешил их растормошить:
— Эй, просыпайтесь, пойдём в палату.
Оба с трудом открыли глаза.
— А у режиссёра Яня там…
— Я разберусь, — спокойно перебил Сяо Хэ. — Вам сейчас нужно отдыхать. Тем более сестра Лю пока под наблюдением.
Лю Жулань немного подумала и кивнула:
— Хорошо. Я сейчас попрошу помощника временно подменить нас с Сяо Чэнем.
— Уже сделал, — ответил Сяо Хэ. — И с остальным тоже разберусь.
— И насчёт нового сценария…
— Потом, — вздохнул он. — Сейчас тебе нужно отдыхать. Сяо Чэнь, помоги сестре Лю.
— А, да! — он тут же подхватил её. — Сестра Лю, сюда.
— Да нормально все с ногой, врач же сказал, просто потянула…
— Отдохнёшь — быстрее вернёшься к работе!
Сяо Хэ был непреклонен и бросил взгляд на Сяо Чэня:
— Давай.
Лю Жулань только вздохнула и позволила себя увести:
— Тогда не забудь сообщить режиссёру Чжуану.
— Не забуду.
Когда он наконец устроил их в палате, у него появилось время заняться звонками.
Хотя, по сути, звонить уже не требовалось — телефон и так разрывался.
Такая крупная авария в столице сразу же попала в топ новостей. А среди очевидцев нашлись те, кто узнал Сяо Хэ и Лю Жулань. И тема вспыхнула сама.
Режиссёр Янь Шаохань позвонил первым, но тогда Сяо Хэ был на обследовании и не ответил.
Теперь же тот не знал, что происходит на самом деле — в сети творился полный хаос.
【Чёрт, Сяо Хэ попал в аварию, весь в крови, его увезли на скорой.】【Это на том перекрёстке у пятого кольца?】
【Да, я тоже видел, их машину вообще размотало.】
【Пиши в личку, скину фото】
【У меня тоже есть, но там жесть… Вообще Сяо Хэ вроде норм, даже помогал людей спасать, а вот его агент… похоже всё плохо, у неё кровь с головы лилась, жутко было.】
【Что вообще произошло? Это нападение антифанов?】
【Сейчас индустрия уже до терактов дошла?】
【Нет, вроде просто случайно проезжали. Официальных данных пока нет, не распространяйте слухи.】
【Стоп, разве Сяо Хэ не спасал людей? Я видел видео, где он на цистерну лез.】
【Он же сам в аварии был, я видел, как он на земле лежал весь в крови.】
【Да нет, он помогал.】
【Да норм он, спасал людей.】
【Я уже запутался… он пострадавший или спасатель?!】
【Ждём официальное заявление. Надеюсь, все живы.】
Сяо Хэ пролистал обсуждения и тяжело вздохнул. Вот он — обратный эффект быстрого интернета. Он ещё из больницы не вышел, а в сети его уже чуть ли не кремировали…
Он сразу связался с Янь Шаоханем.
— В какой вы больнице? — тот, услышав, что всё в порядке, немного успокоился, но всё равно спешил. — Я сейчас с братом Фанем приеду.
— Не надо…
Сяо Хэ хотел отказаться, но, подумав, согласился:
— Тогда спасибо. Сестра Лю сейчас под наблюдением, я один не справляюсь. И ещё… можно попросить у сестры Го Синьи помощницу? И пусть съёмочная группа вместе с нашей студией опубликует заявление — хотя бы чтобы успокоить всех.
— Понял. Сейчас займёмся.
Затем позвонил Чжуан Хунъи. У того информация была точнее, поэтому он говорил спокойно:
— Я уже поручил PR-отделу подготовить заявление. Тебе нужно просто выложить фото, дальше всё согласуем.
Сяо Хэ выдохнул:
— Спасибо, режиссёр Чжуан.
— Ничего.
Глядя на видео, где Сяо Хэ лезет на цистерну, Чжуан Хунъи устало потер виски:
— Только не думал, что ты настолько безбашенный.
Раньше он считал «образ хорошего парня» просто маркетингом. А теперь понял — Сяо Хэ и правда такой. И это уже начинало напрягать.
Сяо Хэ: «А?»
Чжуан Хунъи вспомнил, как сегодня Лю Жулань просила за него шанс на пробы… и в итоге махнул рукой:
— Ладно. Пройдите обследование как следует, отдохните. За съёмки не переживай.
По голосу было ясно — парень в порядке.
Сяо Хэ на секунду завис, потом вспомнил, что перед ним всё-таки «большой начальник», и поспешно добавил:
— Спасибо большое, режиссёр Чжуан. Я в порядке, возьму только один день, чтобы разобраться с аварией, а послезавтра уже выйду на съёмки.
Он понимал: тот звонит не из-за личных чувств, а ради графика съёмок — и это нормально.
Чжуан Хунъи помолчал, а затем с явным раздражением сказал:
— Неделю тебе хватит!
И добавил уже почти сердито:
— Не выставляй меня бессердечным капиталистом!
Скажешь так — у кого угодно совесть зашевелится.
Совершенно не подозревая, что своим «рвением к работе» только что задел за живое «бессердечного капиталиста» Чжуан Хунъи, Сяо Хэ, закончив разговор, сразу нашёл место с более-менее нормальным освещением и сделал селфи.
【Актёр Сяо Хэ: Спасибо всем за беспокойство. Сейчас мой агент и помощник в порядке, я тоже жив. Подробности — в официальном сообщении. Не верьте слухам в сети. [изображение.jpg]】
Комментарии тут же хлынули потоком.
【Лазурное небо, белый журавль: Принято, брат Сяо. Слухи не устоят перед разумными людьми — ждём официальную информацию.】
【Хехе: Слухи рассеются сами. Береги себя и больше отдыхай.】
【Маленькая коробочка: Брат Сяо, я уж думал тебя хоронить пора… не пугай так!】
【Брат Сяо, ты реально зверь! Такая высота — а ты взял и полез на цистерну!】
【Кто вообще мог представить, что пострадавший в аварии будет скакать и спасать людей — да ещё и из цистерны! Я видел видео — сердце чуть не остановилось. Она же ещё дымить продолжала, я всё боялся, что рванёт в любой момент!】
【Новичок спрашивает: брат Сяо всегда такой безбашенный?】
【Да, он всегда такой. Вспомните хотя бы видео с лазанием по зданию в прошлом году.】
【Хорошо, что всё обошлось. Эти видео меня совсем запутали: то он бегает и спасает людей, то лежит на земле, и его грузят в скорую — будто это разные события.】
【Это всё одно и то же время. Он сначала спас людей, а потом сам рухнул. Я тогда реально перепугался — думал, у него адреналин закончился и всё…】
【Ха-ха, да любой бы офигел! Но тут, кстати, стоит его немного покритиковать: при такой серьёзной аварии лучше не двигаться и ждать врачей. Снаружи может казаться, что всё нормально, а внутри — разрывы и внутреннее кровотечение. Не повторяйте!】
Сяо Хэ быстро ответил на несколько верхних комментариев и даже поставил лайк последнему — с критикой, показывая, что согласен.Вскоре студия и съёмочная группа тоже оперативно репостнули его пост, добавив более подробные разъяснения.
Глядя, как обсуждение постепенно утихает, Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
И почти сразу — как и ожидалось — ему позвонила мама.
Сейчас как раз была экзаменационная неделя, и мать, будучи преподавателем, поначалу даже не знала об аварии.Она услышала об этом случайно — кто-то из учеников, притащивших телефон в класс, обсуждал новости.
Этого хватило, чтобы она перепугалась не на шутку. Даже не стала разбираться с учениками — сразу собралась брать отпуск и лететь в столицу.
Сяо Хэ понимал: лучшее успокоение — видеозвонок.
Он сразу принял видеозвонок и показал себя в камеру. И… увидел, как у неё покраснели глаза. Он опустил взгляд — и хлопнул себя по лбу. Чёрт. Он же весь в крови — от тех, кого вытаскивал.
— Со мной правда всё нормально!
Он быстро поднял камеру, показывая только лицо:
— Мам, если хочешь приехать — приезжай позже, после экзаменов. Вы с папой можете заглянуть в столицу, я как раз здесь сейчас снимаюсь. Покажу вам город, повожу по интересным местам.
Мать долго смотрела на него, словно пытаясь понять, врёт он или нет.
Наконец тяжело вздохнула:
— Ладно… я не буду тебя ругать. Но запомни — в первую очередь береги себя. Жизнь важнее всего, понял?
— Конечно, — тут же заулыбался Сяо Хэ. — Я же не дурак, без уверенности в себе в такие вещи не лезу. А если что — я бегаю быстрее всех.
— Угу, только на словах, — фыркнула она. — Я слышала, с тобой была Лю Жулань. Как она?
— Всё нормально, немного рассекла голову, сейчас под наблюдением…
Он коротко объяснил ситуацию, окончательно её успокоил и только тогда завершил звонок.
Выйдя с лестничного пролёта, он неожиданно столкнулся с тем самым парнем в чёрном.
— А? Ты… ты в порядке?
Мэн Цзыхао выглядел искренне удивлённым.
Он ведь только после того, как отправил водителя на скорой, узнал, что Сяо Хэ тоже пострадал — и его увезли на другой машине.
Это его тогда серьёзно напугало.
А теперь — вот он, стоит, живой и бодрый.
— Всё нормально, — Сяо Хэ протянул руку. — Кстати, мы так и не познакомились. Я Сяо Хэ.
— Я тебя знаю, — на мгновение выражение лица Мэн Цзыхао стало сложным, но он пожал руку. — Мэн Цзыхао.
— У тебя движения поставлены. Тренировался?
— Да. Я сейчас учусь в Национальном университете обороны.
Из-за того, что Сяо Хэ был знаменитостью, Мэн Цзыхао говорил без особой настороженности.
Сяо Хэ понимающе кивнул.
Неудивительно, что он так легко карабкался на цистерну.
— Ты тоже приехал с пострадавшими?
— Да. У того водителя семья в другом городе, им ещё лететь. Пока нужен кто-то на месте — я остался помочь.
— Понятно…
Сяо Хэ уже собирался уходить, но вспомнил:
— Кстати, на месте уже была дорожная полиция? Кто-нибудь опрашивал?
Авария была серьёзной.
Во-первых — место: столица.Во-вторых — резонанс (и тут, как ни крути, его имя тоже сыграло роль).И, наконец, количество пострадавших.
Цистерна буквально смела всё — машины, скутеры, прохожих. Такое дело точно будут тщательно расследовать.
— Да, — сразу ответил Мэн Цзыхао. — Полиция уже приезжала, опрашивали свидетелей. Можешь подойти туда.
Он указал направление.
— Спасибо.
— Да не за что.
Мэн Цзыхао улыбнулся:
— Брат Сяо, ты правда крут. Я потом у нас в университете тебя обязательно прорекламирую.
Поддержат ли фильмы или сериалы — неважно. Такие люди, по его мнению, заслуживают уважения.
Сяо Хэ неловко отвёл взгляд:
— А… ну… спасибо.
Если честно, ему даже было немного не по себе.
Чтобы студенты военного вуза восхищались «профессиональным злодеем»…
Кхм.
Ну, пусть хотя бы посмотрят «Сияние звёзд» — там всё-таки есть патриотическая линия. А кого ненавидеть — не так уж важно. Главное, чтобы не его.
— Здравствуйте, товарищ полицейский.
Попрощавшись с Мэн Цзыхао, Сяо Хэ прошёл по коридору приёмного отделения и сразу заметил группу людей в форме.
Он поспешил к ним.
Услышав голос, полицейский, делавший запись показаний, обернулся. Его взгляд, упав на Сяо Хэ, сначала стал настороженным, затем — удивлённым. Он внимательно осмотрел его с ног до головы и с явным недоумением спросил:
— С вами всё в порядке?
Сяо Хэ: ?
— Я вас знаю, Сяо Хэ, — быстро пояснил полицейский. — Вы уже прошли обследование? Мы не торопим, сначала закончите все проверки.
Дело было серьёзным, руководство уделяло ему особое внимание. Ещё по дороге сюда полицейский уже получил общую информацию и знал, что среди пострадавших есть известный актёр.
Такие ситуации всегда сложны: во-первых, из-за публичных фигур резко возрастает резонанс; во-вторых, есть риск, что ради внимания они сами начнут влиять на общественное мнение.
Если что-то пойдёт не так — расследование усложнится в разы.
Поэтому полицейский откровенно не хотел, чтобы Сяо Хэ свободно разгуливал.
— Присядьте, пожалуйста.
Увидев, что тот весь в крови, он тем более настоял, чтобы Сяо Хэ сел.
— Да я в порядке, — поспешил объяснить Сяо Хэ, уловив ход его мыслей. — Мы с агентом и помощником уже прошли обследование. Всё нормально, серьёзных травм нет.
— Вот как… а?
Полицейский сначала облегчённо выдохнул, но тут же снова удивился:
— То есть… у вас вообще ничего серьёзного?
Он уже видел фотографии с места аварии.
Там даже машины, защищающие людей металлом, были смяты в груду железа — не говоря уже об электроскутерах. Картина была страшная.
А эти трое — отделались лёгкими травмами?
Ведь большинство пострадавших сейчас… находились в реанимации.
А те, кто не в реанимации… уже были признаны погибшими на месте.
— Их машина успела уйти от удара, — в этот момент подошёл другой полицейский, постарше и явно более высокого ранга. — Они заметили опасность и вовремя вывернули руль.
— Здравствуйте, я Ян. Вот моё удостоверение. Нам нужно задать вам несколько вопросов по происшествию.
Он показал документы, соблюдая процедуру.
В подобных серьёзных авариях полиция обязательно проводит расследование.
— Конечно, — кивнул Сяо Хэ.
Сначала его расспросили об основных данных — о нём и Лю Жулань, затем уточнили, почему они оказались на перекрёстке, задали несколько второстепенных вопросов.
И только потом перешли к главному:
— По данным камер, ваша машина резко свернула. Вы заранее заметили опасность?
Ситуация на перекрёстке была крайне сложной.
Цистерна пошла боком под углом, заходя с мёртвой зоны — со стороны стойки лобового стекла. Для водителя это почти невидимая область.
Поэтому было непонятно, как они успели среагировать.
Сяо Хэ кашлянул:
— Это я повернул руль. За рулём был мой помощник. Я сидел сзади и заметил, что происходит, поэтому подался вперёд и толкнул его руку — руль резко ушёл в сторону.
Именно поэтому их машину после удара не зажало, а отбросило и закрутило — почти на полный оборот, прежде чем она остановилась.
Повезло ещё, что скорость была невысокой — иначе они могли перевернуться.
— Реакция у вас отличная, — с одобрением сказал офицер Ян. — В такой ситуации далеко не каждый успел бы сориентироваться.
Он искренне оценил то, что Сяо Хэ спас людей в машине.
А затем ещё и участвовал в спасении других.
— Вы помогали пострадавшим, — его тон стал серьёзным. — Мы обязательно отметим ваш поступок.
Сяо Хэ: «Мм…»
Честно говоря, сейчас его это волновало меньше всего. Его больше интересовало другое.
— Могу спросить — что стало причиной аварии?
Такая цистерна не переворачивается просто так. Тем более — с таким разрушительным эффектом. Когда он вытаскивал водителя, тот был в сознании, без признаков опьянения. Значит, дело не в алкоголе и не в усталости.
Тогда что?
Сяо Хэ внимательно посмотрел на офицера Яна. Тот на мгновение замялся.
— Сейчас всё ещё проверяется…
— Но я ведь пострадавший, — спокойно заметил Сяо Хэ. — Думаю, имею право знать.
— В общем-то… да…
Ян колебался. Дело было не в желании скрыть информацию — просто он действовал осторожно.
Сяо Хэ — публичная фигура. Если тот озвучит неподтверждённые данные, это может вызвать новый всплеск слухов.
Но и как участник событий он действительно имел право знать.
— Пока это только предварительные данные, — наконец сказал Ян. — Мы ещё проверяем информацию. Прошу вас пока не разглашать её и не распространять.
Сяо Хэ сразу понял намёк.
Он достал телефон, разблокировал и показал:
— Не переживайте. Неподтверждённые данные я никуда не выложу. Я полностью сотрудничаю с полицией.
— Что? Пожилая пара выскочила на дорогу с инвалидной коляской?
Сяо Хэ не поверил своим ушам и переспросил.
— Да, — ответил офицер Ян, сдержанно добавив: — это пока предварительные данные, мы ещё уточняем детали. Но в целом картина именно такая.
Оказалось, у этой аварии действительно была своя подоплёка.
Полиция подняла записи с камер, опросила выживших водителей — и так удалось установить причину, по которой цистерна внезапно потеряла управление.
Когда цистерна спокойно ехала по дороге, со стороны соседнего перекрёстка вдруг выскочила пожилая пара: бабушка толкала инвалидную коляску, в которой сидел дед. Причём двигались они неожиданно быстро — не только на красный свет, но ещё и из «слепой зоны», выскочив прямо перед цистерной из-за крупного автобуса.
Когда водитель заметил их — было уже поздно.
На самом деле, если бы это был более опытный и «жёсткий» водитель, в такой ситуации он, скорее всего, просто продолжил бы движение — последствия были бы куда меньше, чем от резкого манёвра.
Но этот водитель оказался человеком мягким. Увидев пожилую пару — бабушку, толкающую дедушку через дорогу, — он невольно вспомнил своих родителей и дёрнул руль.
И не подумал, что именно этот порыв доброты в критический момент разрушит жизни сразу нескольких семей.
Цистерна была пустой. А пустая цистерна — это высокий центр тяжести и отсутствие груза, который мог бы стабилизировать машину. Среди водителей даже есть поговорка: «с грузом — как танк, без груза — как качели».
К тому же при резком повороте она столкнулась с другой машиной — и в итоге опрокинулась, проскользив по дороге и буквально сметя весь перекрёсток.
Картина была ужасающей.
И кто бы мог подумать… Кто вообще мог представить… что причиной всего этого стало…
Сяо Хэ глубоко вдохнул. В груди вспыхнул глухой гнев — но выплеснуть его было некуда.
— А где эти старики?
— Мы всё ещё их ищем, — ответил офицер Ян.
Сяо Хэ: ?
— Ситуация, конечно, неожиданная. Бабушка упала от испуга, но быстро поднялась и увезла коляску. Они просто покинули место происшествия.
Сяо Хэ: …
На секунду ему даже захотелось всерьёз спросить: «Почему их вообще не задело?»
Но, напомнив себе, что он всё-таки «положительный герой», он проглотил слова и сказал более сдержанно:
— То есть… с ними вообще ничего не случилось…
Офицер Ян на мгновение замолчал. Он прекрасно понял, что именно Сяо Хэ хотел сказать.
— Понимаю, это тяжело принять, — тихо сказал он. — Но прошу вас сохранять спокойствие и пока не распространять информацию. Когда мы найдём их, всё будет уточнено.
— Они устроили такое — и даже не остались?
Сяо Хэ почувствовал, как у него снова подскакивает давление.
Офицер Ян тяжело вздохнул.
Скорее всего, старики даже не связали случившееся с собой — всю вину они наверняка бы свалили на водителя.
Если бы не камеры, зафиксировавшие всё, при опросе они, возможно, вообще бы всё отрицали.
И самое безнадёжное — их возраст. Обоим уже за семьдесят пять. Что это значит с точки зрения ответственности… Офицер Ян уже примерно понимал.
Он посмотрел в сторону коридора — там рыдали родственники пострадавших. И на душе стало тяжело.
За годы службы он видел слишком много подобных случаев. Но изменить это было невозможно. Оставалось лишь делать свою работу.
— Мы продолжим расследование и обязательно дадим ответ, — сказал он.
Сяо Хэ глубоко вздохнул и не стал на него давить:
— Понял. Спасибо вам. Если будут новости — пожалуйста, сообщите.
— Обязательно. Спасибо за сотрудничество.
Офицер Ян вскоре ушёл — к родственникам пострадавших.
— Товарищ полицейский, вы обязаны поймать этого водителя!
Женщина, почти упав на колени, схватила его за рукав и, задыхаясь от слёз, закричала:
— Ей было всего девятнадцать! Она только поступила в Пекинский педагогический! У неё вся жизнь впереди была!
— Почему я отпустила её сегодня… почему…
— Сынок мой…
— Я хочу, чтобы этот ублюдок ответил за всё!
Правду пока никто не знал.
Вся ненависть была направлена на водителя цистерны. Был ли он виноват? Да — он принял неверное решение и не предугадал опасность.
Но это оценка «задним числом».
В реальности, в ту секунду, большинство людей не смогли бы поступить иначе.
А настоящие виновники…
Офицер Ян, поддерживая женщину, хотел объяснить — но не смог.
Он видел эту девушку на записях. Она ехала в шлеме, строго соблюдала правила, даже на светофоре спешилась и ждала, как положено. Спокойная, аккуратная, правильная.
И всё равно… В один миг всё оборвалось. От этого становилось особенно тяжело.
Но он — полицейский. Он обязан сохранять хладнокровие. И хотя бы донести до людей правду.
В коридоре продолжали звучать рыдания.
Сяо Хэ моргнул и тихо вздохнул. Судьба… иногда она бывает слишком жестокой.
— Сяо Хэ!
С дальнего конца коридора донёсся знакомый голос. Он обернулся — это были Янь Шаохань и остальные.
Не только он — пришли и заместитель режиссёра Фань Цунвэнь, и Го Синья с помощницей.
— Вы все здесь? — Сяо Хэ немного обеспокоился. — А съёмки?
— Да мы уже почти закончили на сегодня, — махнул рукой Янь Шаохань. — И вообще, ты наш актёр — конечно, мы должны приехать.
— А где сестра Лю? — Го Синья оглядывалась по сторонам, особенно задерживая взгляд на плачущих родственниках. Её лицо стало серьёзным.
— С ней всё нормально, просто рассекла голову, сейчас под наблюдением.
Сяо Хэ развёл руками, показывая себя:
— Я и Сяо Чэнь тоже в порядке.
— Тогда… эта одежда… — Янь Шаохань нахмурился.
Сяо Хэ взглянул на себя — весь в крови — и вздохнул:
— Не успел переодеться. Уже позвонил, сейчас принесут.
Он не любил лишнего пафоса, поэтому в столицу они приехали небольшой командой: Сяо Чэнь и личная помощница Лю Жулань.
Та сейчас была в отеле и уже, скорее всего, спешила сюда.
— В таком виде ты и правда пугаешь, — сказал Янь Шаохань и обернулся к Фань Цунвэню. — Старший, ты здесь побудь, я сбегаю куплю ему одежду…
— Не нужно.
Го Синья оказалась внимательнее. Она кивнула своей помощнице, та показала пакеты:
— Я уже купила вам чистую одежду. Если не против — можете переодеться.
Сяо Хэ тут же оживился:
— Спасибо, сестра Синья!
Вот это надёжность!
Переодевшись, Сяо Хэ вместе с теми, кто приехал их навестить, направился в палату Лю Жулань.
По дороге Янь Шаохань и Фань Цунвэнь расспросили его об аварии. Вспомнив правду, от которой можно схватить инсульт, Сяо Хэ дёрнул уголком губ, но всё же решил не подводить офицера Яна и подробности не стал раскрывать. Лишь уклончиво сказал:
— Кажется, цистерна перевернулась из-за того, что водитель уходил от столкновения с пешеходами. Детали полиция ещё расследует.
— С пешеходами?
Фань Цунвэнь и Го Синья нахмурились, сразу уловив недосказанность в его словах.
— После такой аварии они хоть живы?
— Хе-хе, — Сяо Хэ сухо усмехнулся. — Полиция их ещё ищет.
Фань Цунвэнь и Го Синья одновременно замолчали.
— То есть тот, из-за кого всё это случилось, не только жив, но ещё и сбежал?
Янь Шаохань тоже был не дурак и сразу сложил всё в голове.
— Эх.
Сяо Хэ вздохнул.
На самом деле это была даже не главная проблема.
Офицер Ян сказал: той пожилой паре, скорее всего, обоим уже за семьдесят пять. По действующим законам за преступление по неосторожности наказание для них, вероятно, смягчат. А если у них ещё и имущества нет, то с большой вероятностью они даже компенсацию выплатить не смогут.
Водитель, конечно, тоже понесёт ответственность, но при его состоянии он, возможно, даже собственное лечение полностью оплатить не сможет…
Сяо Хэ и остальные, разумеется, не стали бы цепляться за эти деньги. Но что насчёт других?
Им повезло: благодаря его системным навыкам они спаслись. А остальные — те, кто из-за этой аварии пострадал, стал инвалидом или погиб?
Родственников той девушки он видел и слышал. Она была совсем юной, в самом расцвете, только должна была начать новую жизнь, но из-за двух старых тварей всё оборвалось.
Её будущее навсегда осталось в прошлом. Её семья навсегда её потеряла…
Сяо Хэ покачал головой, на время отогнал сложные и злые мысли и повёл всех к Лю Жулань.
Хотя она уже немного поспала, сон был тревожным, и от шума она сразу проснулась. Из-за недавней кровопотери лицо у неё всё ещё было бледным, губы почти белые, но она всё равно собралась с силами и приподнялась, чтобы поздороваться.
— Лежи, не двигайся, — тут же остановил её Янь Шаохань.
— Мы только навестить пришли, — сказала Го Синья. — Скоро уйдём.
Лю Жулань с облегчением выдохнула.
— Как сейчас обстановка?
Она посмотрела на Сяо Хэ.
— Обсуждение в сети почти утихло. Теперь ждём официального сообщения.
— Это хорошо.
Убедившись, что с Лю Жулань всё в порядке, все немного расслабились и начали понемногу разговаривать.
Фань Цунвэнь сам поблагодарил Сяо Хэ:
— Насчёт того случая, о котором ты говорил… я уже всё выяснил. Ещё не успел сказать тебе спасибо.
Сяо Хэ понял, что тот говорит о подсыпанном в гримёрке препарате.
— Не стоит, пустяк, — спокойно ответил он. — И благодаря вам, режиссёр Фань, атмосфера в группе стала куда лучше. Теперь все наконец могут сосредоточиться на работе.
Особенно Юань Сытун и прочие колючки — заметно присмирели. Просто радость для глаз.
Фань Цунвэнь на мгновение замер, а потом рассмеялся:
— Молодёжь сейчас и правда говорит прямо… но мне нравится.
Он заложил руки за спину, и тон стал серьёзнее:
— Не переживай. Раз режиссёр Чжуан поставил меня заместителем, значит, у него были свои причины. А раз я здесь, то буду делать то, что должен.
Сяо Хэ выдохнул с облегчением. Вот это было лучше всего.
Они ещё немного поговорили в палате, а затем появилось первое официальное сообщение.
【Полицейская сводка: 21 декабря 20XX года в 18:23 в Пекине произошла серьёзная дорожная авария…
Цистерна во время движения попыталась избежать столкновения с двумя пешеходами, перешедшими дорогу на красный свет, в результате чего транспортное средство опрокинулось… На данный момент подтверждены 4 погибших и 7 пострадавших…
По предварительным данным, пешеходы Чжан NN (жен., 78 лет) и Чжоу NN (муж., 81 год) нарушили правила дорожного движения, перейдя дорогу на красный свет и внезапно выбежав на проезжую часть. Водитель Чжао NN (муж., 31 год), пытаясь избежать наезда, совершил экстренный манёвр, что привело к столкновению и опрокидыванию автомобиля…
У водителя Чжао NN не выявлено признаков алкогольного или наркотического опьянения… В настоящее время полиция продолжает детальное обследование места происшествия…
Просим граждан соблюдать правила дорожного движения и быть внимательными на дорогах…】
Поскольку общественный резонанс был огромным и многие следили за развитием событий, полиция придержалась «золотых четырёх часов» и сразу после предварительного установления обстоятельств опубликовала разъяснение.
Однако это сообщение не остановило волну обсуждений — наоборот, людей стало ещё больше.
Пользователи быстро разобрали сообщение и вытащили из него ключевые моменты.
【То есть виноват не водитель цистерны, а эти два старых ублюдка, которые выскочили из слепой зоны?】
【Водитель, конечно, тоже не уйдёт от ответственности, если сбил бы людей, но эти двое явно хуже. Прошу, обязательно привлеките их!】
【Я ещё раньше говорил: не верьте слухам и не разносите их. Не надо сразу во всём винить водителя. Некоторые пешеходы реально сами напрашиваются. Из-за таких у меня уже скоро нервный срыв за рулём будет.】
【Некоторые старики переходят дорогу и даже голову не повернут. Ладно бы просто шли — мы бы пропустили. Но нет, они ещё идут медленно, а то и специально встанут посреди дороги, чтобы преградить путь. Бесит до смерти.】
【У меня однажды такая бабка была: выезжал из жилого комплекса, она специально шла перед машиной, покачивая своей корзинкой. Я спешил на раннюю смену и посигналил. Так она сразу легла на землю и заявила, что я ей сигналом сердечный приступ спровоцировал! Я просто в шоке был. В итоге из-за запрета на сигнал в жилой зоне меня оштрафовали, ещё и ей денег заплатил, а на работе из-за опоздания лишился премии за посещаемость…】
【Хех, некоторые старики сейчас такие… лишить пенсии — сразу послушными станут.】
【Чёрт, как же бесит. Это ведь четыре жизни! Надеюсь, эти двое тоже в списке погибших.】
【У водителя тоже явно проблема. Во-первых, в такой ситуации нельзя было дёргать руль. Нормальное правило: сбрасывай скорость, но не меняй полосу. Он вёл цистерну, а не легковушку какую-то, шанс переворота при резком манёвре очень высокий. Он как водитель не понимал опасности? Его поступок сам по себе безответственный — и по отношению к себе, и к другим.】
【Я не хочу спорить, правильно ли поступил водитель. В такой внезапный критический момент не каждый сможет идеально выбрать верное решение. Я хочу знать, что сейчас с этими двумя стариками.】
【Кажется, дед там вообще был в инвалидной коляске.】
【Эм… у меня появилась страшная мысль: а бабка случайно не специально подставлялась ради компенсации?】
【Чёрт, чем больше думаешь, тем страшнее.】
【Точно. Она толкала кресло старика и выбрала такой хитрый угол — выскочила из-за автобуса прямо перед машиной. Это точно не попытка убийства?】
【Если честно, надо проверить — я правда начинаю думать, что это была намеренная «подстава под машину».】
【Это напомнило мне случай в прошлом году. Я, как обычно, перед поездкой обошёл машину — и меня холодный пот прошиб: под колесом лежал дед и… спал! Если бы я не посмотрел внимательнее и просто поехал, всё — попал бы по полной. Так что всем водителям искренне советую: перед тем как тронуться, обязательно обходите машину и проверяйте — мало ли что там окажется…】
【Боже, это правда? Звучит жутко…】
【Реальность вообще полна таких вещей. Лучше быть осторожнее.】
【В любом случае, давайте дождёмся официальной информации. Пока полиция не сказала, что старики действовали намеренно, не стоит распространять слухи.】
【Да-да, не верим слухам, ждём официального сообщения! Не ведитесь на вбросы!】
【Ждём обновлений. Пока нет результатов — не делаю выводов.】
【Поддерживаю, давайте смотреть на всё трезво.】
【Эй, только мне кажется, что в комментариях стало намного меньше агрессии?】
【Похоже на то… странно, раньше бы уже все переругались.】
Комментарии, которые ещё недавно начинали выходить из-под контроля, постепенно успокоились. Люди стали писать гораздо сдержаннее и начали ждать официальных новостей.
А фанаты Сяо Хэ, незаметно направлявшие обсуждение, облегчённо выдохнули.
【Лазурное небо, белый журавль: Отлично сработали!】
【Фэн Сяосяо: Это единственное, чем мы можем помочь брату Сяо — надо довести до конца!】
【Хехе: Интересно, как там брат Сяо… эх, есть ли кто-то из Пекина, кто может сходить посмотреть?】
【Маленькая коробочка: Я в Пекине! Но сегодня занята, не успею…】
【Админ: Давайте лучше не будем их сейчас тревожить. Ситуация и так серьёзная, у съёмочной группы могут быть проблемы, им сейчас точно не до нас.】
【Хэ Сяохэй: У меня есть знакомый в той больнице, говорят, из съёмочной группы уже несколько человек приезжали.】
【Хехе: Надеюсь, это не повлияет на съёмки. Роль Инь Ци — его переходный проект, очень важный, лишь бы всё прошло нормально…】
Пока что шум в сети напрямую не затронул Сяо Хэ и его команду.
Проводив Янь Шаоханя и остальных, Сяо Хэ сразу отправился в отдел полиции, который занимался этим делом.
К этому моменту полиция уже нашла и доставила туда двух главных виновников аварии.
Старика звали Чжоу Цзяньюн, ему было восемьдесят один. Три года назад он перенёс инсульт и остался частично парализован, передвигался на инвалидной коляске и большую часть времени находился в спутанном состоянии. О нём заботилась жена — Чжан Ли.
И именно она толкала коляску.
— Вы вообще понимаете, к каким последствиям привели ваши действия?
Офицер Ян сурово постучал по столу. Чжан Ли вздрогнула и тут же схватилась за сердце:
— Ай, мне плохо, мне плохо! Я ничего не понимаю! Полиция совсем без совести — только и знает, что издевается над стариками и над инвалидом! Ой, что же теперь делать… у-у-у…
Офицер Ян закрыл глаза и глубоко вдохнул. Когда полиция пришла к ней, Чжан Ли вообще всё отрицала и утверждала, что они никуда не выходили.
Но раз уж полиция пришла — значит, доказательства были железные. Её словами никто ограничиваться не собирался: ей прямо показали записи с камер.
И что она сделала дальше?
Сказала, что ей плохо с сердцем, что ей нужно в больницу — и отказалась ехать в участок.
Когда её попытались задержать, она просто легла на землю и устроила истерику, заявляя, что у неё слабое здоровье, что полиция её «доводит до смерти», и если с ней что-то случится — они пожалеют.
В итоге офицеру Яну пришлось действовать жёстко и доставить её в участок в установленном порядке.
Но и здесь она продолжала отказываться от сотрудничества: то уводила разговор в сторону, то давила на жалость и угрожала, будто это с ней обошлись несправедливо.
Хотя пострадавших было куда больше.
Сколько людей потеряли жизнь из-за неё, сколько семей лишились близких…
При этой мысли в ушах офицера Яна снова зазвучали рыдания из больницы, а перед глазами вставали родственники погибших, падающие на колени от горя.
И глядя на старуху, которая прикидывалась сумасшедшей, его лицо стало ещё холоднее.
— Где её родственники? — спросил он.
Полицейский рядом, явно сдерживая злость, ответил:
— У неё есть сын. Мы уже связались с ним, но он отказывается приезжать. Придётся, похоже, привезти его принудительно.
— Вы ему всё объяснили? — резко спросил Ян. — Сейчас не тот случай, когда он может «не хотеть». Он обязан прийти и сотрудничать!
— Объяснили… но он тоже прикидывается дураком. То трубку не берёт, то уходит от ответа.
— Ха!
Офицер Ян даже усмехнулся.
Ну и семейка.
Он снова посмотрел на Чжан Ли:
— За эту аварию вы несёте серьёзную ответственность. И от неё не уйдёте — сколько бы ни прикидывались.
Та на мгновение замерла под его взглядом, но затем снова завыла, повторяя:
— Полиция превышает полномочия! Вы людей до смерти доводите!
На самом деле она прекрасно понимала, что произошло.
Когда машина понеслась в их сторону, она в панике развернулась и побежала, даже упала при этом. Но цистерна, к счастью для неё, лишь задела их по касательной и ушла в сторону.
А дальше началась катастрофа — машина пронеслась через перекрёсток, сметая всё на пути.
Увидев последствия, Чжан Ли на секунду испугалась.
Но быстро подавила это чувство.
— Я же ни при чём! Я просто шла! Кто виноват, что водитель так дёрнулся? Ездить не умеет — ещё и чуть нас не сбил!
Она даже подумала, что падение было серьёзным. Если бы захотела — могла бы ещё и компенсацию с водителя выбить.
И вообще — она ещё и добрая оказалась, что не стала раздувать дело! Пусть винят водителя!
При этой мысли она окончательно приободрилась:
— Мне плохо! Мне нужен врач! Я буду жаловаться! Я уже в таком возрасте — вы что, хотите меня довести до смерти?!
Офицер Ян сжал кулаки, но не мог позволить, чтобы у неё действительно случился приступ.
Он глубоко вдохнул и сказал:
— Вызовите врача.
Когда Сяо Хэ пришёл в участок, он как раз увидел, как из служебной зоны выходит медик в белом халате с чемоданчиком.
Сяо Хэ нахмурился:
— Что случилось?
Неужели эти двое… кхм… стариков и правда что-то натворили уже здесь?
Из кабинета вышел врач, а рядом с ним — знакомый полицейский.
Сяо Хэ узнал его: тот самый молодой сотрудник, что был в больнице с офицером Яном — офицер Е.
— Я же сказал: у неё всё в порядке! Сердце как у быка, даже давления нет! — врач закатил глаза. — Она просто притворяется! В больнице сейчас и так бардак, сначала разбирайтесь сами, а потом уже звоните! Не занимайте медицинские ресурсы!
Офицер Е только горько улыбнулся:
— Понял, спасибо.
Не вызывать врача? Тогда старуха устроила бы ещё больший скандал. А оставить её просто стоять и стонать, держась за грудь, они тоже не могли — вот и пришлось звать врача.
Результат оказался предсказуемым: никакой болезни не было.
Врач, поняв ситуацию, не стал церемониться: быстро осмотрел, убедился, что максимум — у неё пересохло во рту, и ушёл, даже не скрывая раздражения.
Сяо Хэ остановился и, словно невзначай, прислушался к разговору.
Но врач действительно спешил и не стал ничего обсуждать, сразу ушёл. Офицер Е тоже с поникшим видом направился обратно.
— Офицер Е!
Тот обернулся и встретился взглядом с Сяо Хэ.
— Господин Сяо…
Расследование шло своим ходом, но сейчас из пострадавших именно Сяо Хэ оказался первым, кто смог лично прийти и узнать подробности.
Большинство пострадавших всё ещё находились в больнице, а их родственники были не в состоянии думать о чём-то ещё.
Офицер Е вздохнул. Он не считал, что Сяо Хэ лезет не в своё дело — просто ситуация была сложной: одна из виновниц устраивает истерики и всё отрицает, водитель всё ещё лечится… и как это всё объяснять?
— Их нашли?
Сяо Хэ по выражению его лица уже всё понял.
— Да, — кивнул офицер Е. — Вы, наверное, к офицеру Яну? Подождите немного, я его позову…
— Не нужно.
Сяо Хэ вдруг махнул рукой:
— Вижу, вы заняты. Я зайду позже, вы пока работайте.
— Да нет, мы сейчас как раз…
Но Сяо Хэ уже развернулся и ушёл.
Офицер Е озадаченно почесал голову:
— Пришёл — и сразу ушёл?..
С таким мрачным видом, как у него был, он уже думал, что тот пришёл разбираться.
Потом офицер Е облегчённо выдохнул. Наверное, и к лучшему. С учётом того, как Чжан Ли притворяется и отказывается признавать вину, если бы пострадавшие узнали правду прямо сейчас, это только усугубило бы ситуацию.
Хотя сам Сяо Хэ… выглядел довольно жёстко. Прямо как Мэн Цзэтянь из «Сияния звёзд» — не тот, у кого лёгкий характер.
А на деле оказался вполне разумным и даже очень сговорчивым…
Но, подумав о предстоящих проблемах, офицер Е снова горько усмехнулся и вернулся в рабочую зону.
Сяо Хэ, конечно, не знал, какие мысли тот накрутил после его ухода. Он отошёл от участка и зашёл в ближайшую чайную.
Заказал на стойке лимонад, прошёл в самый дальний угол, поставил рюкзак.
Его прежний рюкзак и ноутбук остались в разбитой машине — неизвестно, уцелели ли вообще. Этот же комплект ему после аварии привезла помощница Лю Жулань.
К счастью, он всегда держал запас техники — иначе сейчас остался бы без инструментов.
Сяо Хэ открыл ноутбук и быстро застучал по клавиатуре.
Через несколько минут принесли лимонад — а на экране уже появилось изображение с камеры наблюдения. В кадре — старуха в красной ватной куртке, плача навзрыд, причитала:
— Я же сказала, у меня сердце больное! Почему вы не верите?! Вы всё подстроили, хотите свалить это на меня! Ой, небеса, за что мне такое… Сын неблагодарный, муж — калека, ни жив ни мёртв… а теперь ещё на меня хотят повесить такую беду! Что мне, старухе, делать?! У-у-у…
Офицер Ян сдержанно, но жёстко постучал по столу:
— Следите за словами! Врача вам вызвали. Плакать бесполезно! Отказ сотрудничать с полицией — это уже нарушение закона. Вы уже нарушаете закон! Прошу вас вести себя разумно. Это в ваших же интересах. Если продолжите — мы примем меры!
Но это её не остановило.
Она завыла ещё громче, аж лицо побледнело от усилия.
Один из полицейских тихо потянул Яна за рукав и едва заметно покачал головой.
Тот только тяжело вздохнул и сел обратно.
Сяо Хэ: …серьёзно?
Он сделал глоток холодного лимонада — мысли прояснились. Но слушая, как старуха упирается до конца, будто «хоть убей — не сдвинешь», он был искренне потрясён.
Как можно быть настолько бессовестной и невежественной?!
В конце концов даже упоминание сына и внука не подействовало — она всё так же выла, будто собиралась сама себя загнать до смерти.
Это уже было за гранью.
Не знаешь закон — ладно. Но твой сын тоже не знает? Тебе всё равно на свою жизнь — ладно. Но тебе и на его будущее плевать?
Тогда что ты вообще делаешь? Неужели правда решила, что статус «пожилой» — это индульгенция? Что так можно выкрутиться?
Сяо Хэ поставил стакан и начал проверять данные о старухе и её единственном сыне.
Хм?
Сын оказался вполне «приличным человеком» — менеджер среднего звена в компании.
По идее, с таким положением он не должен был полностью бросить мать…
Сяо Хэ копнул глубже — и наткнулся на куда более неприятную правду.
Этот «неблагодарный сын» и правда был неблагодарным.
С виду — приличная работа, а на деле — азартный игрок.
Три года назад он проиграл всё своё имущество и переключился на пенсию родителей и их накопления.
В итоге выжал из них всё. Из-за этого отец и получил инсульт — его еле спасли, но он остался парализован.
Так что Чжан Ли не лгала — она действительно ненавидела сына. Потому и не реагировала на угрозы, связанные с ним или с внуком.
Да она, похоже, была бы только рада, если бы он поскорее сдох!
Когда Сяо Хэ разобрался в ситуации, он лишь тихо усмехнулся.
Некоторые семьи действительно передают дурные привычки из поколения в поколение. И сегодняшняя трагедия… возможно, для них это была расплата.
Ни капли жалости он к ней не испытывал.
Но вскоре у него возникло сомнение.
Судя по видео с места аварии, намерение старухи «обменять» старика на деньги было очевидным. Увидела грузовик — толкнула коляску и сама бросилась бежать, даже споткнулась от спешки. А инвалидная коляска сама прокатилась вперёд — ещё немного, и старика бы смело вместе с цистерной.
Сяо Хэ сначала подумал, что она таким образом хочет добыть хоть какие-то деньги своему сыну. Но теперь стало ясно — отношения у них плохие.
Тогда ради чего?
Просто устала ухаживать за мужем и решила заменить «холодное тело» на «живые деньги»?
Состояние старика и правда было тяжёлым: сам себя обслуживать не мог, большую часть времени находился без сознания. Всё — от ухода до еды и стирки — лежало на Чжан Ли. А деньги у них к тому же сын выманил, осталась только пенсия… да и лечение явно обходилось недёшево.
Она тянула это почти три-четыре года. И сломалась.
Такое, по сути, вполне по-человечески понятно. Нельзя требовать от человека бесконечного самопожертвования. Такие люди есть — но их мало.
Поэтому мысль о том, что Чжан Ли могла решиться «разом всё закончить», Сяо Хэ вполне допускал.
Вот только она, скорее всего, и представить не могла, к каким последствиям приведёт её «подстава».
Слишком много невинных людей оказалось втянуто.
От одной только мысли об этом у него снова поднялось давление.
Он вновь открыл трансляцию с камер. Как и ожидалось, старуха продолжала уверять, что у неё больное сердце, требовала врача и заявляла, что вот-вот умрёт.
Остальное её не интересовало.
Эта упёртость заставила Сяо Хэ прищуриться. С тех пор как у него появился навык «Психологическое внушение», он хоть и не стал мастером психологии, но кое-что понимать начал.
И поведение Чжан Ли… Что-то здесь было не так. Почему-то казалось… что она не врёт.
Не только Сяо Хэ заметил странность. После нескольких раундов допроса офицер Ян тоже уловил несостыковку.
По её реакции выходило, что она искренне уверена: у неё проблемы с сердцем.
Он переглянулся с коллегой — они обменялись коротким взглядом.
После этого Ян вышел из комнаты.
Через некоторое время вернулся:
— Хорошо, госпожа Чжан, мы отвезём вас в больницу на обследование. Надеюсь, вы говорите правду.
Да — её поведение вызывало слишком много вопросов. Чтобы разобраться и исключить риск, они решили отвезти её в больницу.
Пусть проверят — притворяется она или нет.
Сотрудники собрали материалы и начали готовиться к выезду. Когда все вышли из кадра, Сяо Хэ закрыл трансляцию и углубился в расследование.
Помимо переписок и данных телефона, есть ещё один важный источник информации — денежные потоки.
По ним можно многое понять о жизни человека и его окружении.
К счастью, с развитием технологий мобильные платежи стали повсеместными — от детей до стариков.
Это сильно облегчало задачу.
И почти сразу Сяо Хэ заметил: Чжан Ли регулярно переводила крупные суммы одному и тому же человеку.
Иногда раз в неделю, иногда раз в две.
Если вычесть расходы на жизнь и лечение — это были почти все их оставшиеся деньги.
То есть кто-то регулярно забирал у них всё.
Сын?
Он проверил — нет.
Странно.
Фактически они жили как одинокая пожилая пара, без близких. Откуда тогда такие платежи?
Сяо Хэ копнул глубже. И вдруг увидел пометку:
【Сын】
Сначала он не обратил внимания — решил, что это её настоящий сын.
Но затем заметил: переписка с этим «сыном» велась постоянно — с утра до вечера, в будни и праздники.
Причём общение было тёплым, близким. Этот «сын» часто навещал их.
Совсем не похоже на того неблагодарного сына. Напротив, этот «сын» поддерживал с Чжан Ли тесную связь, часто навещал её, а после каждого визита она переводила ему крупные суммы.
В этот момент у Сяо Хэ всё окончательно сложилось. Никакого сердечного заболевания не было, как не было и заботливого сына — всё это оказалось лишь частью тщательно выстроенной схемы.
Ответ был один: Чжан Ли обманули. Этот «сын» на самом деле был мошенником, торгующим поддельными лекарствами, а «болезнь сердца» — всего лишь предлогом, чтобы выманивать у неё деньги.
Сяо Хэ стиснул зубы. Да что за невезение — опять всё упирается в лекарства?! Он же не какой-нибудь детектив из соседнего аниме!
Собравшись, он продолжил проверку — и вскоре вышел на целую сеть. Оказалось, это мошенническая группа, действующая в нескольких крупных северных городах: они уже обманули множество пожилых людей, а общая сумма достигала десятков миллионов.
Сяо Хэ невольно вытаращил глаза. Вот это деньги…
Он сразу подключился к их внутреннему чату и прочитал:
【Продажник A: Видели новости?】
【Продажник B: Ага. Помню эту старуху, номер 1023 — наша «дойная корова». Легко разводится.】
【Продажник C: Эта старая дура даже подставиться нормально не смогла. Я ей намекал, а она так и не поняла.】
【Продажник A: У старика же пенсия приличная? Зачем его убивать — потом с чего деньги брать?】
【Продажник C: Жалко, конечно. Но он и так долго не протянет — максимум пару месяцев. Надо успеть выжать всё.】
【Продажник D: Ха, не зря ты у нас лучший.】
【Менеджер: Все, кто в Пекине — срочно сворачиваемся. Слишком шумно стало. Берите билеты и валите.】
【Продажник A: Чёрт, я только клиента нашёл…】
【Менеджер: Хочешь в тюрьму? Живо!】
Чат тут же оживился — все начали покупать билеты и готовиться к бегству.
Сяо Хэ холодно усмехнулся. Думаете, пришли — деньги собрали — и спокойно сбежите? А меня спросили?
Он начал взламывать их телефоны, чтобы перекрыть им возможность покинуть Пекин… да и вообще страну.
И тут на экране появилось неожиданное имя — Чжоу Цзюньхао, журналист.
Сяо Хэ даже моргнул. Откуда он здесь взялся?
Этот человек был ему знаком: тогда, в истории с режиссёром «Бесстрашного пути», Сяо Хэ помог ему восстановить охваты и добить того режиссёра. Но тогда это было просто совпадение… а сейчас этот парень каким-то образом внедрился в такую группировку?
Сяо Хэ невольно проникся уважением.
И в следующую секунду его осенило: раз этот человек уже внутри, ему самому будет куда удобнее действовать.
Не раздумывая, Сяо Хэ снова воспользовался знакомым способом и отправил Чжоу Цзюньхао письмо…
Тем временем сам Чжоу Цзюньхао, наблюдая, как группировка, за которой он следил месяцами, собирается срочно сбежать, уже собирался звонить в полицию.
В этот момент всплыло уведомление о новом письме, и Чжоу Цзюньхао невольно замер — в этом было что-то до странности знакомое. Он открыл почту и уже в следующую секунду широко распахнул глаза, в которых вспыхнул азарт.
— Как это — нет?! Не верю! Вы все врёте! Специально меня обманываете! Не верю!
В больнице Чжан Ли с недоверием уставилась на результаты обследования у себя в руках и сорвалась на крик.
— Врач ясно сказал, что у меня больное сердце! Я уже два года пью лекарства — с чего вы решили, что я здорова?! Шарлатаны! Вы все шарлатаны!
На этот раз полицейский Ян наконец уловил нестыковку:
— Какой именно врач поставил вам такой диагноз?
Чжан Ли тут же замолчала.
— В любом случае у меня есть сердечная болезнь! Просто у вас тут оборудование плохое, не может выявить!
Стоявший рядом врач даже рассмеялся от возмущения:
— У нас одна из лучших больниц в стране, а оборудование — самое современное. И вы ещё смеете сомневаться? Тогда идите лечитесь в другом месте — мы тут вам «помочь» не сможем.
Он махнул рукой, давая понять, чтобы полицейские уводили пациентку — тратить время на таких «больных» он явно не собирался.
— А может, эту бабушку просто обманули?
Со стороны двери раздался голос.
Полицейский Ян поднял глаза — это был Сяо Хэ. Взгляд у него был спокойный, но холодный:
— Недавно ведь был громкий скандал с некачественными лекарствами компании «Кэминэнь». Дело ещё не закрыто. Если сейчас всплывёт ещё и история с поддельными препаратами — последствия будут серьёзные.
— Я тоже думаю, она не врёт, — осторожно добавил офицер Е. — Похоже, её действительно кто-то обманул под видом «врача». Если это так, выходит, у нас дело внутри дела.
Речь была не о прямой связи между делами, но проблема очевидна: один за другим всплывают скандалы с лекарствами — значит, с контролем в этой сфере явно не всё в порядке. А это уже чревато новой волной общественного резонанса.
Полицейский Ян устало потер переносицу.
— Проблема в том, что одно дело ещё не закрыто, а тут уже вылезло второе…
— В последние годы часто пишут, — продолжил Сяо Хэ, не отрывая взгляда от Чжан Ли, — как мошенники выбирают одиноких пожилых людей, входят к ним в доверие, изображают «сына» или «дочку», а потом продают им «чудо-лекарства».
Его голос стал чуть тише, но в нём появилась давящая тяжесть:
— С вами не произошло ничего подобного?
Чжан Ли дрогнула. В памяти всплыл её «сын»… но многолетнее доверие тут же заставило её отвергнуть сомнения. В её глазах именно он был хорошим человеком — а все остальные, наоборот, враги.
Она уже открыла рот, чтобы возразить… но, встретившись взглядом с Сяо Хэ, вдруг неожиданно для самой себя сказала:
— К-кажется… было что-то такое…
Его глаза словно встряхнули её сознание.
И вдруг воспоминания хлынули одно за другим.
Она вспомнила, как покупала у «сына» лекарства — в основном «для сердца», а также препараты для мужа. Уже два года она не давала мужу лекарства из больницы — всё брала у него.
Да, особого эффекта не было… но за всё это время у неё ни разу не случилось приступа. Более того — окружающие говорили, что она вовсе не похожа на сердечницу: румяная, бодрая, в хорошей форме.
А если посчитать… За эти годы она потратила на «лекарства» больше пятисот тысяч. Пятьсот тысяч!
Сначала родной сын выманил у них все сбережения… а теперь ещё и этот «сын» выкачал последние деньги.
У них не осталось ничего.
И именно поэтому она решилась на тот шаг — попытаться выжать деньги, поставив на кон жизнь мужа.
Её загнали в угол.
В следующий момент ноги у неё подкосились. Офицер Ян успел подхватить её:
— Что теперь?
— А-а-а… — Чжан Ли вдруг разрыдалась — на этот раз по-настоящему. — Товарищ полицейский, помогите мне!
Офицер Ян: …
— Меня обманули! Этот проклятый мошенник сказал, что у него есть лекарство, которое лечит сердце! Я покупала, покупала… а у меня ведь уже ни копейки не осталось! Вот я и… решилась на это… хотела спасти себя…
— Что же теперь делать… — она захлебывалась слезами.
Врач закатил глаза:
— Лекарство, которое лечит сердце? Интересно, почему я о таком не слышал?
Поймав себя на неуместности, он кашлянул:
— В любом случае, мы подтвердили: у пациентки нет никаких сердечных заболеваний. Остальное решайте сами.
И, не желая больше тратить время, он ушёл.
Чжан Ли зарыдала ещё сильнее.
Полицейские вывели её в отдельную палату, где офицер Ян воспользовался моментом — и начал допрос, пока она окончательно не пришла в себя.
И тут случилось неожиданное.
Та самая упрямая Чжан Ли вдруг стала отвечать на всё — подробно и без утайки.
— Я правда думала, что он врач… Он так хорошо к нам относился… приходил на праздники, помогал по дому…
— Он принёс какой-то прибор, сказал, что у меня проблемы с сердцем. Потом даже отвёл меня в их «больницу»…
— Подождите. Где именно?
— На улице напротив центральной народной больницы, дом 2.
Ян полицейский мгновенно напрягся.
— Продолжайте.
— Сначала я не верила… но потом у меня начались боли в груди. Я испугалась, позвала его — он сказал, что болезнь усугубилась, появилась опухоль. Если не лечить — я умру…
— Дальше.
— Операция слишком дорогая… я не могла её оплатить… И тогда он сказал, что у них есть новое лекарство — без боли, без операции… оно «перекрывает питание опухоли», и та сама отмирает…
Офицер Ян: …
Слишком много всего сразу — даже не понятно, с чего начать возмущаться.
В конце концов, после признаний Чжан Ли вся картина окончательно сложилась.
Чтобы купить «лекарства» для лечения своего мнимого сердечного заболевания, Чжан Ли решила использовать жизнь собственного мужа.
Он уже много лет был прикован к постели, да и разум у него помутился. Чжан Ли ухаживала за ним три года — неудивительно, что в душе у неё накопилось раздражение.
К тому же, если сравнивать, её собственная жизнь явно была для неё важнее.
И тогда Чжан Ли начала обдумывать, как бы провернуть аферу — использовать жизнь старика, чтобы выбить компенсацию на лекарства. Так она и от него избавится, и сама получит шанс начать заново — выгода сразу с двух сторон.
Почему она выбрала именно грузовик — тоже просто: она боялась, что легковая машина может не убить с одного удара. Да, всё было именно так просто и безыскусно.
Эта старуха даже считала, что в ней осталась толика человечности. Раз уж она решила обменять жизнь старика на деньги, то хотя бы не хотела, чтобы он умирал в мучениях. Поэтому она специально выбрала большой грузовик — надеясь, что удар будет смертельным и мгновенным, без боли.
Так и компенсацию проще получить, и не придётся переживать, что он выживет и останется висеть между жизнью и смертью — тогда ей снова пришлось бы за ним ухаживать.
Услышав эти откровения, присутствующие полицейские просто остолбенели.
Мысли Чжан Ли были по-настоящему жестокими.
За столько лет службы им впервые довелось столкнуться с такой безжалостной старухой.
На словах — «многолетняя привязанность», а на деле — ни капли пощады.
Офицер Ян, выслушав её, тоже надолго замолчал. Очевидно, даже он не ожидал, что Чжан Ли окажется настолько «сговорчивой».
— Без всякого преувеличения, она явно перегнула с этим «сотрудничеством».
Казалось, она с радостью препарировала перед всеми самые тёмные уголки своей души. Слушать это было по-настоящему жутко.
Но если так, то и характер этого ДТП придётся пересмотреть: ведь это преднамеренное убийство, пусть и неудавшееся. А раз она сама всё признала, основная ответственность в аварии ложится на неё.
Теперь главное — дело о мошенничестве, связанное с этим происшествием. Его придётся разбирать отдельно…
Пока офицер Ян обдумывал дальнейшие шаги, внезапно зазвонил его телефон.
Он поднялся:
— Успокойте её пока.
С этими словами он вышел из палаты.
Открыв дверь, он встретился взглядом с Сяо Хэ.
Поскольку допрос проводили полицейские и в палате находились только они, Сяо Хэ не стал вмешиваться и ждал снаружи.
Впрочем… большую часть происходящего он уже успел услышать.
Он неторопливо снял наушники и, делая вид, что ничего не знает, спросил:
— Это та самая пожилая женщина, которая сбежала с места аварии?
Офицер Ян кивнул:
— Дело сложное, потребуется время. Пока что вам лучше вернуться и ждать новостей.
Затем он показал на звонящий телефон, попрощался с Сяо Хэ и, отвечая на вызов, направился к пожарной лестнице:
— Да, это я. Да, делом занимаюсь я… Что? Вы накрыли группу мошенников, продававших поддельные лекарства? Как это получилось? Заслуга журналиста под прикрытием? Отлично! Молодёжь сейчас действительно становится всё сильнее…
Сяо Хэ проводил его взглядом, затем лениво повернул голову и через стекло в двери снова встретился глазами со старухой в палате.
Та, ещё недавно всхлипывавшая, подняла голову — и, столкнувшись с этим мрачным, холодным взглядом, невольно содрогнулась.
Сяо Хэ чуть приподнял уголки губ. Через стекло он медленно поднял руку и лёгким движением указал на свою грудь — прямо на сердце.
Он не произнёс ни звука, лишь беззвучно сложил губы в несколько слов.
Зрачки Чжан Ли резко сузились.
В следующее мгновение её грудь словно распёрло изнутри, сердце будто пронзили иглы — лицо мгновенно побледнело.
— А-а-а!
Она схватилась за грудь и закричала.
— Доктор! Доктор! У меня правда больное сердце! Приступ! Больно! Больно! А-а-а!
В тот же миг она начала кататься по полу от боли.
Все вокруг были в полном шоке.
— Ч-что вообще происходит?
Офицер Е окончательно растерялся от её очередной «выходки».
Её ведь уже обследовали — никаких проблем не было! Она сама признала, что её обманули. Тогда откуда этот приступ?
— Я… я сейчас позову врача!
Он тут же выбежал и распахнул дверь.
Увидев Сяо Хэ, он на мгновение замер, затем кивнул в знак вежливости и поспешил за врачом.
Сяо Хэ чуть отступил, пропуская его, затем сверху вниз взглянул на корчащуюся от боли старуху. В его глазах не было ни капли сочувствия. Он спокойно развернулся и направился к палате, где находились сестра Лю и остальные.
Через десять минут вернувшийся врач с мрачным лицом осмотрел удерживаемую на кровати старуху, немного подумал и сказал офицеру Е:
— В таком состоянии я бы рекомендовал направить её в психиатрическое отделение.
— В психиатрию?
— Да. Думаю, проблема здесь.
Он постучал пальцем по виску.
— У пожилых такое бывает. У неё не сердце болит — это фантомная боль.
— Фантомная?
Офицер Е был поражён.
— Психика обманывает мозг, заставляя ощущать боль, — пояснил врач. — Мы мало чем можем помочь. Разве что назначить седативные. А дальше — пусть разбираются специалисты.
Речь шла о нервной системе, а это уже куда сложнее. Судя по тяжести приступа, врач не был настроен оптимистично.
Похоже, отныне эта старуха и правда станет «сердечницей».
Только у других болезнь настоящая, а у неё — психическая. И если обычную сердечную боль ещё можно контролировать, то её «болезнь» не имеет решения. Приступы будут возвращаться — как сейчас: будто тысячи стрел пронзают сердце, доводя до безумия, без малейшего облегчения… если только постоянно не колоть успокоительные и снотворное.
Настоящее мучение…
Врач покачал головой.
Он слышал, что эта старуха причастна к гибели людей.
Хмыкнул.
Так ей и надо. Пусть это страдание сопровождает её до конца жизни.
Сяо Хэ дошёл до конца коридора, прошёл через холл и направился к лифту, когда вдруг услышал надрывный мужской крик:
— Чем я перед ней провинился?! Чем я перед вами провинился?! Вы что, специально хотите меня довести до смерти?!
Сяо Хэ чуть повернул голову — и, как и ожидал, увидел у окна старика в инвалидной коляске и измождённого мужчину средних лет.
Старик был мужем Чжан Ли — тем самым несчастным, которого едва не «обменяли на деньги». А мужчина — их «образцовый сын» Чжоу Минцзюнь.
Старик, похоже, немного пришёл в себя. Он с усилием поднял руку, что-то невнятно пробормотал и потянулся к сыну. Но тот с раздражением резко оттолкнул его руку:
— Ты не можешь хоть один день не выходить из дома? Не можешь просто сдохнуть у себя дома? Зачем ты всё это устроил? И это ты донёс в компанию про мою игру? Это твой тот мошенник-сын рассказал? Вы что, совсем идиоты — всё ему выкладывать? Эти деньги ему отдавать — да лучше бы мне отдали! Чёрт бы вас побрал!
Рука старика была грубо отброшена и безвольно повисла за пределами подлокотника. Его голова медленно опустилась.
Но стоявший перед ним сын продолжал бесконечно жаловаться, ругать его, вспоминать прошлое — и не останавливался даже тогда, когда стало очевидно: что-то не так.
— Ты что творишь? Не видишь, что ему плохо?!
Сяо Хэ резко окликнул его и крикнул в сторону холла:
— Срочно врача! Тут сын старика до смерти довёл!
Через несколько минут офицер Ян и офицер Е прибежали с мрачными лицами.
Врач уже уложил старика на пол и пытался провести реанимацию, но, поднявшись, лишь покачал головой.
Старик уже не дышал.
— Что здесь произошло? — сурово спросил офицер Ян.
Сяо Хэ тут же схватил пытавшегося сбежать Чжоу Минцзюня:
— Это он! Он не только оскорблял старика, но и ударил его! Это он довёл его до смерти!
Чжоу Минцзюнь яростно вырывался, услышав это, он выпучил глаза:
— Чушь несёшь!
Сяо Хэ холодно посмотрел на него в ответ:
— Разве нет? Тогда почему ты пытался сбежать?
— Я… я не пытался! — поспешно выкрутился тот. — И вообще, он мой отец! Даже если я его довёл до смерти — что с того? Умер и умер! Сжечь — и всё!
Лицо офицера Яна сразу стало жёстким:
— Зная о его состоянии, ты продолжал его оскорблять и даже применил силу. Между твоими действиями и его смертью есть прямая причинно-следственная связь. Это может квалифицироваться как причинение смерти по неосторожности. За это предусмотрена уголовная и гражданская ответственность. Думаешь, отговорками отделаешься?
Чжоу Минцзюнь запаниковал:
— Я его не бил! Я просто оттолкнул руку! Как это может привести к таким последствиям?! Вы меня обманываете?!
Сяо Хэ усмехнулся. По бесстыдству он ничем не уступал собственной матери.
— Тут уже не тебе решать, — резко сказал офицер Ян. — Офицер Е, заберите его на допрос!
— Кстати, — добавил Сяо Хэ с лёгкой усмешкой, — я ещё слышал, как он говорил, что играет. Офицер Ян, это тоже стоит проверить. Он вроде как управленец в крупной компании? У таких «игроков» совести нет — может, ещё и деньги компании присваивал. Лучше проверить.
Глаза Чжоу Минцзюня налились кровью:
— Ты!!!
Сяо Хэ пожал плечами:
— Что «ты»? Разговаривай теперь с тюремной баландой.
После этого он дал показания и спокойно ушёл, оставив за собой лишь лёгкий, беззаботный силуэт.
Офицер Е почесал затылок и с искренним чувством сказал:
— Сяо Хэ… он ведь и правда хороший человек.
Офицер Ян только вздохнул:
— Одна проблема за другой…
Сегодня ночью им точно не отдохнуть — придётся работать сверхурочно.
Сяо Хэ вернулся в палату. Было уже поздно — Сяо Чэнь и Лю Жулань спали. Только помощница Го Синьи всё ещё сидела на стуле, дежуря рядом.
Взгляд Сяо Хэ заметно смягчился. Он взял зеркало, внимательно посмотрел на своё выражение лица и глаза, убедился, что всё снова под контролем, и только после этого тихо вошёл.
— Я посижу. Иди отдохни.
Он легко коснулся плеча помощницы.
Та сразу проснулась, покачала головой и тихо сказала:
— Сестра Синья велела мне остаться. Брат Сяо, вы сегодня тоже попали в аварию, наверняка устали. Вам бы тоже отдохнуть.
Сяо Хэ и правда был измотан.
Сегодня он много раз использовал психологическое внушение — ощущение было странным, почти мистическим, и при этом сильно выматывало.
Да и до этого он целый день снимался.
Он кивнул, не стал спорить, даже не снимая куртки, лёг на соседнюю пустую койку — и почти сразу уснул.
Сон, честно говоря, получился так себе.
Даже с предметами от системы, проснувшись, Сяо Хэ всё равно чувствовал ломоту во всём теле и сильную усталость.
Он посмотрел на соседнюю кровать. Все ещё спали — даже помощница, прислонившись к краю кровати, задремала.
Сяо Хэ тихо поднялся, проверил состояние Лю Жулань и Сяо Чэня, после чего бесшумно вышел из палаты.
На этот раз он не стал идти к полиции узнавать о ходе расследования, а направился к небольшой лапшичной неподалёку от больницы и заказал себе миску лапши.
Если подумать, с прошлого вечера, кроме стакана воды с лимоном, он практически ничего не ел.
Когда хозяин поставил перед ним дымящуюся миску, густой аромат мгновенно ударил в нос — и желудок Сяо Хэ тут же жалобно заурчал.
Накатившее чувство голода с запозданием обрушилось на сознание.
Он тут же схватил палочки и уже собирался начать есть.
— Брат Сяо?
Сбоку раздался робкий женский голос.
Рука Сяо Хэ с палочками замерла.
Он обернулся и увидел, что за соседним столиком сидят две девушки.
Было около шести утра, в лапшичной людей почти не было: кроме него — только эти две девушки и ещё пара столиков с ранними посетителями средних лет.
Сяо Хэ кивнул:
— Да, это я.
Время раннее, на нём была только кепка — неудивительно, что его узнали.
— Ах, это правда брат Сяо!
Сюэ Ивэй взволнованно прикрыла рот ладонью.
— Брат Сяо, как вы? Вы не пострадали в аварии? — с тревогой спросила Дун Ничжэнь.
Сяо Хэ отложил палочки:
— Всё в порядке. В нашей машине никто серьёзно не пострадал. Иначе вы бы сейчас не видели меня здесь, за едой.
И тут же, между делом, спросил:
— А вы так рано здесь что делаете?
По их виду на больных или родственников пациентов они не походили.
— Пришли навестить брата Сяо! — не раздумывая ответила одна из них.
Сяо Хэ слегка удивлённо посмотрел на них.
— Навестить… меня?
— Да-да! Мы ваши фанаты!
— После аварии все очень переживали за вас, собирались прийти в больницу проведать. Просто мы с Сяо Хэй живём рядом, поэтому пришли раньше остальных.
И вот так получилось, что Сяо Хэ вышел позавтракать — и они его встретили.
— Понятно…
Ему, конечно, было приятно, что фанаты искренне за него переживают. Но в следующий момент он всё же слегка нахмурился:
— Со мной правда всё в порядке. Передайте остальным, чтобы не приходили. Мы сегодня утром выписываемся, они могут зря приехать.
К тому же это больница — вокруг пациенты и их семьи. Если сюда набежит толпа фанатов, это обязательно нарушит порядок.
Он был тронут их заботой, но не хотел мешать другим.
— Вообще многие так и сказали, — немного смущённо добавила Дун Ничжэнь. — Большинство не пришло. Мы с сестрой Хэй просто живём рядом…
Опасаясь, что их примут за назойливых фанатов, она поспешно добавила:
— Мы ведём себя хорошо! В больницу не заходили, никому не мешали, просто смотрели снаружи!
В этом Сяо Хэ не сомневался.
— Верю вам, — улыбнулся он. — Хотите автограф или фото?
Глаза Сюэ Ивэй засияли, и она радостно протянула блокнот:
— Да! Брат Сяо, вы меня, наверное, не знаете, мой ник — «Сяо Хэцзы».
Сяо Хэ кивнул:
— А, это ты. Кажется, помню.
Он взял ручку и быстро расписался. Дун Ничжэнь тоже подалась вперёд:
— Брат Сяо, я «Хэ Сяо Хэй»! Помните меня?
Сяо Хэ задумался:
— Это ты постоянно скидываешь странные мемы в комментариях?
Дун Ничжэнь радостно закивала:
— Да-да, это я!
Сяо Хэ невольно посмотрел на неё внимательнее. С виду такая тихая, аккуратная девушка… а постит какие-то абсурдные картинки.
Некоторые были настолько странные, что он даже думал, что за этим аккаунтом скрывается какой-нибудь мужик.
Поймав его взгляд, Дун Ничжэнь вдруг вспомнила свои комментарии — и буквально застыла.
Ах, он правда запомнил её ник!!!
Если бы можно было всё вернуть назад, она бы точно не спамила этими мемами…
С внутренними слезами, но с улыбкой на лице она протянула открытку:
— Брат Сяо, можно автограф!
Сяо Хэ быстро подписал и её.
После этого они ещё немного поболтали. Услышав, что многие фанаты из их группы всю ночь не спали, переживая за него, Сяо Хэ задумался — и придумал идею.
— Тогда давайте я сейчас запущу стрим.
Сказано — сделано. Он сразу зашёл в свой аккаунт на Douyin и открыл трансляцию.
Сюэ Ивэй оживилась:
— О, брат Сяо будет стримить?
— Угу, просто немного поболтаю, — кивнул он.
Он специально выбрал это время: людей мало, большинство ещё спит, и его стрим в лапшичной не привлечёт толпы. А после он сразу объявит, что их уже выписывают — чтобы остальные фанаты не ехали зря.
Отличный план, решающий сразу несколько задач.
Но сейчас Сяо Хэ был слишком голоден. Одолжив у Сюэ Ивэй держатель для телефона, он без колебаний схватил палочки и сделал первый глоток лапши.
М-м… как же это прекрасно — наконец-то поесть!
Голод взял верх, и он, забыв обо всём, начал есть с настоящей волчьей жадностью.
И совершенно не заметил, как число зрителей в трансляции стремительно росло.
Тем временем Дун Ничжэнь и Сюэ Ивэй тихонько разносили новость — строчили в чатах, звонили друзьям, поднимали людей смотреть стрим.
Когда Сяо Хэ доел миску, в эфире уже было больше тридцати тысяч зрителей.
Сяо Хэ: …
Глядя на летящий поток комментариев, он слегка опешил.
Он правда не ожидал, что в такое время будет столько зрителей!
Разве не говорили, что молодёжь в это время обычно спит?
Но он не знал, что если кто-то бодрствует в такой час — значит, скорее всего, он просто не ложился.
【Победа ночных сов! Брат Сяо жив и цел!】【Отлично, что с братом Сяо всё в порядке, я теперь спокойна】【Ааа, как хорошо, что ты в порядке!】【Ха, фанаты тут переживают, а он сидит и жрёт — холодный тип】【? Эй, хейтер, убери свой тон, уже через экран прёт】
— Боже мой… вас правда так много в сети в шесть утра?
Сяо Хэ заказал себе ещё одну миску рисовой каши и, увидев, как стремительно растёт число зрителей онлайн, невольно изумился.
Чёрт… выходит, он всё это время молча ел в прямом эфире?
Сяо Хэ потратил секунду, чтобы мысленно прокрутить своё поведение за последние минуты… Хм. Да, он действительно был голоден и ел довольно быстро, но уж точно не корчил никаких странных рож.
Вот и отлично. Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
Как-никак, на его нынешнем уровне всё-таки стоит держать хоть какую-то «звёздную выдержку».
【Ахахаха, брат Сяо, ты сколько времени не ел? Я даже боялся писать в чат — вдруг ты прямо у меня в телефоне от голода помрёшь.】【Брат Сяо, не переживай, ты даже во время еды всё равно красивый.】【Жаль, я надеялся на изысканную трапезу в стиле Ганнибала Лектера.】【Ахах, не мучайте брата Сяо, он, похоже, всю ночь был занят и почти ничего не ел. То, что он сейчас умудряется за три глотка прикончить миску лапши — уже верх элегантности. Хотите «ганнибаловский стиль» — ловите его в другой раз.】
— Какой ещё Ганнибал?! Что вы вообще несёте! — возмутился Сяо Хэ.
Он просто спокойно ел лапшу! При чём тут вообще это?! Он что, похож на такого человека? Тьфу, у него что, такие извращённые вкусы?
Сяо Хэ и правда поражался нынешним пользователям сети.
— Я, вообще-то, с вчерашнего обеда только сейчас впервые что-то ем, — сказал он, обдувая горячую кашу перед собой. — Вчера дел было много, но сейчас всё уже в порядке, наконец-то добрался до еды. Просто я был слишком голоден и не поздоровался сразу — извините…
Он задумался, потом ткнул пальцем в телефон перед собой:
— Может, раздам всем «подарочный набор»? Вроде другие стримеры так делают… Только как это вообще работает?
Раньше во время его стримов всем управляла команда за кулисами, а теперь, когда пришлось делать всё самому, он на мгновение растерялся.
К счастью, разобраться оказалось не так сложно — немного покопавшись, Сяо Хэ быстро отправил зрителям большой «подарочный набор».
【Ура! Кто рано встаёт — тому и подарки! Подарочный набор от брата Сяо точно мой!】【Ура! Даже ночные совы не остались без подарков! Победа тех, кто не спит!】【Это уже не просто поздно лёг — ты вообще всю ночь без сна протянул. Береги здоровье и иди отдыхать. P.S. Если сможешь не отбирать у меня подарки — будет идеально.】【Да щас! Даже если я сегодня отрублюсь насмерть, я всё равно досижу стрим брата Сяо до конца!】
— Эй, пользователь «Пока луна не спит — и я не сплю», тебе лучше всё-таки пойти отдохнуть, — с беспомощной улыбкой сказал Сяо Хэ, заметив сообщение.
Глядя на этих ночных фанатов, он реально начинал переживать.
Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь прямо у него на стриме отключился.
Чат тут же подхватил тему.
После короткого отвлечения Сяо Хэ вернулся к сути:
— Я запустил этот стрим, чтобы сообщить всем, что со мной всё в порядке. Вчера было слишком много дел — я успел только выложить фото и почти ничего не объяснил. Сейчас появилось время, и я хочу серьёзно поблагодарить всех своих фанатов.
Он сложил ладони:
— Я знаю, вы за меня переживали, но прошу вас не приезжать в больницу. Ни я, ни сестра Лю, ни помощник на самом деле не пострадали, сегодня утром нас, скорее всего, уже выпишут. Так что не нужно тратить время и приезжать зря.
【Понял, брат Сяо. Тогда я сдаю билет.】【Главное, что ты в порядке. Уже то, что ты вышел в эфир — меня очень радует!】【А что вообще произошло с той аварией? Это правда та старушка подстроила всё?】【Да, брат Сяо, ты видел ту бабку? Это было намеренно или случайно?】【Да это точно специально! Чёртова тварь, там вроде ещё один человек в реанимации! Я аж злюсь — как вообще такие люди существуют? Обязательно надо строго наказать!】
На эти вопросы Сяо Хэ мог только «прикинуться незнающим»:
— Мы сами пока не в курсе всех деталей. Вчера было слишком много всего, мы были очень уставшими, так что не могли разбираться в ситуации. Если вас интересует это дело, лучше дождаться официального заявления. Я не хочу распространять неподтверждённую информацию, чтобы не вводить никого в заблуждение и не создавать лишнего шума. И прошу всех трезво относиться к тому, что сейчас пишут в интернете — до появления окончательных результатов не стоит делать поспешных выводов…
【Верно! Думайте головой, не верьте слухам и не распространяйте их!】【Да, мы ничего лишнего не говорим, брат Сяо! Мы тоже призываем всех ждать официальной информации!】
Выражение лица Сяо Хэ заметно смягчилось.
Он воспользовался моментом и сменил тему:
— Ещё хочу поблагодарить съёмочную группу «В тени мира». Сестра Синья и режиссёр Янь сразу приехали, как только узнали о случившемся, и помогли нам с интернет-реакцией и оформлением в больнице. «В тени мира» — это действительно отличный проект, так что, если вам интересно, обязательно обратите внимание!
Пока тема была горячей, он заодно сделал небольшую рекламу — и тем самым выразил благодарность режиссёру Чжуан Хунъи и остальным.
Под этим поводом чат переключился и перестал расспрашивать об аварии, вместо этого начал интересоваться ситуацией на съёмках «В тени мира» и осторожно выспрашивать, как живётся их кумиру на площадке.
Сяо Хэ, продолжая есть кашу, ещё немного пообщался с ними.
Когда каша закончилась, время тоже подошло к концу — стрим длился около получаса, и изначально он не собирался затягивать. Поэтому, сославшись на то, что нужно отнести завтрак менеджеру и помощнику, он попрощался со зрителями и завершил эфир.
— Спасибо, что всё это время ждали меня.
Сяо Хэ вернул держатель для телефона Сюэ Ивэй.
Та тут же отчаянно замотала головой, сжимая стойку обеими руками, глаза её сияли от ожидания:
— Брат Сяо, а можно ещё автограф на держателе?
— Можно, конечно, но…
Сяо Хэ с недоумением посмотрел на предмет в руках.
И что в нём такого, чтобы его подписывать?
— Это же держатель, которым пользовался брат Сяо во время стрима! — глаза Сюэ Ивэй буквально светились. — Такое обязательно нужно сохранить!
Сяо Хэ: …
Сяо Хэ неловко усмехнулся.
Не понимая, но уважая чужие увлечения, он всё же расписался на держателе.
Подумав, он добавил ещё и дату.
Как и следовало ожидать, Сюэ Ивэй стала ещё счастливее.
После этого он сделал с двумя девушками совместное фото у входа в лапшичную и только тогда, прихватив купленный завтрак, поспешил обратно в больницу.
Когда он вернулся в палату, Лю Жулань и остальные уже проснулись.
Из-за того, что их госпитализировали в спешке, никаких принадлежностей для умывания у них не было, так что все ограничились самым простым. Стоило лишь запаху еды распространиться по комнате — и у всех заурчали животы.
Ничего удивительного — вчера Сяо Хэ почти ничего не ел, и остальные тоже практически не отставали от него.
Лю Жулань прочистила горло, собираясь обсудить с ним дальнейший рабочий график, но Сяо Хэ перебил её:
— Сначала поешьте. Мы никуда не торопимся — без еды сил всё равно не будет.
Он не какой-нибудь эксплуататор, чтобы заставлять людей обсуждать дела на голодный желудок.
Лю Жулань не стала церемониться и сразу принялась за принесённый Сяо Хэ завтрак.
После завтрака пришёл и Фань Цунвэнь.
Причём не один — вместе с ним явились ещё несколько ассистентов других актёров. У каждого в руках были цветы или подарки, на лицах — дежурные улыбки.
— Сегодня младший брат Янь занят на площадке, поэтому я пришёл вместо него, — объяснил Фань Цунвэнь и заодно указал на стоящих рядом помощников. — Остальные актёры из «В тени мира» тоже переживают за вас, поэтому отправили своих ассистентов проведать.
После его слов помощники один за другим поставили подарки и начали наперебой представляться:
— Брат Сяо, я ассистент сестры Сытун, она очень за вас переживает, поэтому попросила меня прийти!
— Брат Сяо, я ассистент Ли Хаосюаня…
— Брат Сяо, я…
Глядя на то, как они торопятся представиться, Сяо Хэ устало потёр переносицу и с улыбкой поблагодарил:
— Мне очень приятно, спасибо.
Атмосфера в съёмочной группе «В тени мира» была далеко не идеальной — у каждого были свои расчёты и скрытые мысли, но внешние приличия всё равно нужно было соблюдать.
Когда помощники закончили наперебой рассказывать о своих артистах, Фань Цунвэнь помог Сяо Хэ разогнать их:
— Ладно, им всем вчера тоже не удалось нормально отдохнуть, сейчас им нужно срочно вернуться в отель. Отнесите всё, что принесли, на парковку…
— Хорошо, хорошо!
Ассистенты, по сути, просто пришли «для галочки», поэтому так же быстро, как появились, и исчезли. В палате снова стало тихо.
Фань Цунвэнь с извиняющимся видом сказал Сяо Хэ:
— Прости, я говорил им не приходить, но они всё равно увязались.
— Ничего страшного, — покачал головой Сяо Хэ, не придавая этому значения.
В индустрии отношения между людьми всегда сложные и зачастую довольно жёсткие. Сяо Хэ попал в аварию — и если бы они не прислали кого-то «отметиться», то уже завтра какие-нибудь маркетинговые аккаунты могли бы раздуть слухи о конфликте в съёмочной группе, травле и изоляции.
Поэтому, какие бы у них ни были отношения и что бы они ни думали на самом деле, прийти было необходимо. И если бы Сяо Хэ с остальными не выписались в ближайшее время, в больницу наверняка потянулись бы новые знакомые и незнакомые лица.
Поэтому все поспешили собираться к выписке.
Сяо Хэ закинул на плечо рюкзак и первым направился оформлять документы. Но стоило ему открыть дверь, как он едва не столкнулся лоб в лоб с мужчиной.
К счастью, Сяо Хэ среагировал мгновенно: легко отскочил в сторону и уверенно приземлился.
— Sorry, sorry! Простите, чуть не врезался!
Мужчина сначала хотел поддержать его, но, заметив, насколько ловко тот увернулся, на мгновение удивился, а затем вежливо спросил:
— Простите, вы не пострадали?
— Всё в порядке.
Сяо Хэ махнул рукой и с лёгкой настороженностью посмотрел на мужчину в кепке и маске:
— Вы кого-то ищете?
— Я пришёл навестить сестру Лю.
— Шу Хань?
Сяо Хэ не узнал человека, скрытого под маской, но Лю Жулань, обернувшись, сразу его узнала.
— Это я, сестра Лю.
Шу Хань снял маску и дружелюбно улыбнулся Сяо Хэ:
— Ты, должно быть, тот артист, с которым сейчас работает сестра Лю? У тебя отличная реакция.
Сяо Хэ слегка растерялся:
— Да, это я. Меня зовут Сяо Хэ. Здравствуйте, учитель Шу.
Перед ним стоял мужчина с очень правильными, чёткими чертами лица: высокий лоб, глубокие глаза, мужественная внешность с лёгкой дикостью — тот самый тип «жёсткого красавца», который был особенно популярен несколько лет назад.
И эту внешность Сяо Хэ узнал без всяких представлений.
Шу Хань — бывший подопечный Лю Жулань. В своё время он довольно успешно развивался в Китае, а затем, на волне интереса к Голливуду, отправился в США.
Это был один из самых ярких пунктов в карьере Лю Жулань — можно сказать, её гордость.
При этом он, в отличие от некоторых других артистов, не «забыл корни» после расставания с агентом и не оборвал связи. Наоборот, они с Лю Жулань поддерживали хорошие отношения, созванивались по праздникам, иногда просто болтали о жизни и работе.
Редкий в индустрии пример того, как люди расстаются по-хорошему.
И всё же Сяо Хэ был удивлён — Шу Хань вернулся в страну.
Он даже не знал, когда именно это произошло. В последние годы, по мере спада Голливуда, многие актёры, уехавшие за границу, постепенно исчезли из новостей: кто-то ушёл в капитал, кто-то вернулся на внутренний рынок.
А за новостями Шу Ханя Сяо Хэ в последнее время почти не следил.
Поэтому увидеть его вот так — вживую — оказалось неожиданно.
Лю Жулань хлопнула себя по лбу:
— Вот у меня память! Ты же недавно говорил, что собираешься вернуться, а я закрутилась и совсем забыла.
В последнее время она была занята переговорами с Чжуан Хунъи и Нин Цзяци, выбивая для Сяо Хэ сценарий, так что в суете упустила этот момент.
— Ничего страшного, я и сам не говорил точной даты, — улыбнулся Шу Хань. — Вообще-то хотел просто прийти и сделать сюрприз. Только вы меня сами напугали — я только приземлился и сразу увидел новости о вашей аварии. Я серьёзно переживал. Вы точно не пострадали?
— Всё нормально, мы как раз собираемся выписываться, — ответила Лю Жулань и тут же обеспокоенно спросила: — Ты только прилетел — ещё не ел?
— Я поел в самолёте.
Шу Хань перевёл взгляд на Сяо Хэ и внимательно его осмотрел:
— Неплохо. Хороший парень. Я читал новости — ты в тот момент полез на бензовоз спасать людей. У тебя действительно смелости хоть отбавляй, я тебя уважаю.
— Ой, не начинай… Я ещё даже не успела как следует его отругать, — Лю Жулань подошла и с досадой ткнула Сяо Хэ в лоб. — В следующий раз думай головой, когда кого-то спасаешь! Если бы я тогда не была в таком состоянии, я бы тебя прямо там стащила и устроила разнос!
— Я был неправ.
Сяо Хэ тут же покорно «сдался», не забыв добавить жалобный тон:
— Сестра Лю, мама мне вчера уже всё высказала, я больше не посмею!
Лю Жулань усмехнулась:
— Я тебя поняла: в этот раз виноват, а в следующий — снова полезешь.
Сяо Хэ отвёл взгляд, заметив на лицах остальных в палате явное любопытство, и, смутившись, решил ретироваться:
— Я пойду оформлять выписку. Учитель Шу, вы с сестрой Лю поговорите. Сяо Чэнь, быстро иди за лекарствами для сестры Лю!
— Есть!
Сяо Чэнь умчался, а Фань Цунвэнь тоже поднялся:
— Я схожу на парковку, подготовлю машину.
Когда все разошлись, в палате снова стало тихо.
Лю Жулань жестом предложила Шу Ханю присесть, а сама непринуждённо устроилась на краю кровати.
— Сестра Лю, ты правда в порядке?
Сняв кепку, Шу Хань посмотрел на неё с беспокойством.
— Со мной всё хорошо, — покачала головой Лю Жулань. — Лучше скажи: ты вернулся — и надолго?
Сейчас положение в Голливуде становилось всё хуже. Особенно та самая «правильную повестку», которая там всё активнее навязывалась, постепенно убивала творческую свободу. Да, хорошие сценарии и фильмы всё ещё появлялись, но для таких, как они, шансов почти не оставалось.
Если говорить грубо, то сейчас, если снимают домашнюю кошку, выберут либо чёрную, либо белую, либо красивую помесь. А вот обычная китайская дворовая кошка — уже никому не интересна.
Оформив все документы, Сяо Хэ вернулся к палате, собираясь позвать Лю Жулань и Шу Ханя — продолжить разговор уже в отеле.
Но он ещё не успел постучать, как услышал голос Лю Жулань.
— Я понимаю, на самом деле ты в этот раз пришёл, чтобы снова предложить мне стать твоим агентом.
Сяо Хэ на мгновение замер.
Плохо дело… у него хотят увести сестру Лю?
Впрочем, подумав о текущем положении Шу Ханя, он не слишком удивился.
Сейчас экономика шла на спад, многие возвращались развиваться в отечественной индустрии, и для Шу Ханя это было даже естественно. Всё-таки за границей он не сидел без дела — за эти годы у него выходили вполне заметные фильмы, пусть и без серьёзных международных наград, но зрительская база у него была и за рубежом, и в Китае.
И главное — всего этого он добился сам. Он не был «накачанным» трафиком айдолом, собранным как пузырь, а настоящим актёром, пробившимся собственными силами. К тому же среди актёров, уехавших за границу, он оставался одним из немногих, кто сохранил китайское гражданство.
Всё это вместе означало одно: его возвращение в индустрию будет очень «сильным».
Если новость разойдётся, шоу-бизнес может серьёзно встряхнуть.
И первый шаг после возвращения — найти сильного агента и объединиться. А лучше Лю Жулань кандидатуры просто нет.
Они давно знакомы, хорошо понимают друг друга, а сама Лю Жулань — один из самых сильных агентов в индустрии. Если удастся переманить её на свою сторону, путь Шу Ханя в индустрию станет куда более гладким.
Поэтому он действительно нуждался в её помощи.
— Да, — Шу Хань не стал ходить вокруг да около и сказал прямо. — Сейчас ты мне очень нужна, сестра Лю. Ты же знаешь, я слишком долго отсутствовал в индустрии, большинство связей и каналов информации у меня было через тебя. За эти годы я почти выпал из местной системы капитала, у меня здесь нет людей, которым можно полностью доверять. Если ты согласишься мне помочь, моё развитие точно пойдёт лучше.
Лю Жулань некоторое время молчала, затем сказала:
— Но ты сам видишь, сейчас я веду Сяо Хэ.
— Я могу присоединиться к вашей студии, — искренне предложил Шу Хань. — За эти годы я кое-что накопил. Если нужно, могу инвестировать в студию Линхуэй.
Вообще, один агент, ведущий нескольких артистов, — дело обычное. В индустрии сейчас артистов много, а сильных агентов — мало. Например, тот же Чэн Хунвэнь одновременно работал и с Сюй Юю, и с Ран Юньжуем.
Войти в индустрию актёром почти несложно — достаточно подписать контракт. А вот чтобы стать агентом, без ресурсов за спиной даже рассчитывать не на что — максимум уровень ассистента.
У многих известных агентов под началом сначала идут ассистенты, а уже через них — десятки контрактов с артистами.
И только такие, как Лю Жулань, уверенные в себе и в своём артисте, могут позволить себе вести одного-единственного.
Она даже не нанимала дополнительных агентов, не подписывала других артистов — вся студия Линхуэй работала исключительно на Сяо Хэ. Все её ресурсы также были направлены только на него — редчайшая ситуация.
Но ничего удивительного — чем больше контрактов, тем больше денег.
Во многих крупных компаниях новички формально числятся у агента, но на деле их ведут ассистенты, подбирая им остатки ресурсов. И только если новичок внезапно «выстрелит», его передают агенту, который уже лично начинает распределять возможности.
Это типичная пирамидальная система: под одним агентом могут числиться сотни артистов, но реально он ведёт лишь единицы.
Поэтому со стороны может показаться, что Лю Жулань, вкладывающая всё в одного Сяо Хэ, просто расточительна — и даже глупа. Если он уйдёт или его переманят, она останется ни с чем.
Но Лю Жулань всегда была уверена в себе. Даже сталкиваясь с ненадёжными артистами, она ни разу не позволила себе остаться в проигрыше.
И сейчас, услышав предложение Шу Ханя, она спокойно покачала головой:
— Студия уже загружена, второй артист нам пока не нужен. Я не делю ресурсы — я всегда отдаю лучшее. А вы с Сяо Хэ слишком пересекаетесь по направлению. Если вы оба будете у меня, это неизбежно приведёт к неравномерному распределению.
У Шу Ханя были деньги, и его присоединение к студии выглядело выгодным решением — союзник лучше конкурента. Но для него самого и для Сяо Хэ это было бы несправедливо.
И у Лю Жулань просто не хватило бы сил балансировать между ними.
— Значит, ты выбрала Сяо Хэ… — тихо сказал Шу Хань.
Лю Жулань развела руками:
— Ничего не поделаешь. Даже если бы ты вернулся на год раньше, я, скорее всего, всё равно выбрала бы Сяо Хэ. Он молод, у него огромный потенциал и высокий талант — конечно, я выберу его.
Почти сорокалетний Шу Хань: …
Будто прямо в грудь вонзили меч.
— Ладно… в общем-то, я и так догадывался, — вздохнул он.
Увидев Сяо Хэ в первый раз, он уже почувствовал угрозу. Интуиция актёра подсказывала: в будущем этот парень станет для него серьёзным соперником.
К тому же он давно не слышал, чтобы Лю Жулань кого-то хвалила, называя «талантливым».
А её глаз на людей никогда не подводил.
Когда-то, ещё будучи дублёром, он сам слышал от неё: актёрское мастерство можно отточить трудом, а его боевые навыки — это уже преимущество.
И так и вышло: благодаря своим навыкам он «пробился» в индустрии, а затем под руководством Лю Жулань сумел ухватить шанс в Голливуде, попасть в крупный проект и выйти на зарубежный рынок.
Поэтому её словам он верил.
Просто… было немного обидно.
С лёгкой досадой он сказал:
— Только ты могла сделать такой выбор.
С одной стороны — новичок, едва появившийся в индустрии. С другой — он сам, с опытом, славой и статусом.
Казалось бы, выбор очевиден.
Лю Жулань рассмеялась:
— Да ладно, я тебя знаю. У тебя сейчас полно вариантов — ты хоть собственную студию открывай. Ты ведь предложил мне снова стать твоим агентом не потому, что тебе не к кому идти, а потому что переживаешь за меня: вдруг я, ведя одного Сяо Хэ, нарвусь на предательство и придётся начинать всё с нуля.
Шу Ханю не нужен был агент — в его положении Лю Жулань была скорее приятным бонусом.
Скорее всего, он хотел помочь именно ей.
Ведь после ухода из Jiaxing Entertainment Лю Жулань полностью полагалась только на себя.
Шу Хань посмотрел на неё сложным взглядом, но больше ничего не стал говорить и лишь кивнул:
— Да… раз ты так уверена в Сяо Хэ — и в его характере, и в его будущем, — я не буду заниматься такими вещами, как переманивание. Но если тебе понадобится помощь — обязательно скажи.
— Конечно.
Лю Жулань мягко улыбнулась, и её голос стал заметно теплее.
— Кстати, чуть не забыла… С возвращением, Шу Хань.
Сяо Хэ незаметно ушёл ещё до того, как их разговор закончился.
Всё-таки случайно подслушать, как кто-то пытается «переманить» твоего агента… кхм, ситуация довольно неловкая.
Впрочем, сам Сяо Хэ не особо возражал против действий Шу Ханя.
По их разговору было понятно, что тот пришёл к Лю Жулань скорее с желанием ей помочь — так что намерения у него были хорошие.
Они с Сяо Хэ толком не знакомы: ни его характера, ни его способностей Шу Хань не знает, так что смотреть на всё с позиции Лю Жулань — вполне естественно.
Но всё равно было приятно услышать, как высоко сестра Лю его оценивает…
Сяо Хэ немного побродил снаружи, прикинул время, когда они должны спуститься, и вернулся к лифту, как раз встретив их.
— Сестра Лю, учитель Шу, — как ни в чём не бывало поздоровался он. — Сюда, остальные уже ждут нас.
— Хорошо, зови меня просто брат Шу, не нужно формальностей, — с улыбкой поправил его Шу Хань.
— Можешь звать его брат Шу. Он тоже собирается возвращаться в индустрию, ещё не раз пересечётесь, — небрежно добавила Лю Жулань.
Сяо Хэ кивнул:
— Хорошо, брат Шу.
Они спустились на подземную парковку и вместе уехали.
Вернувшись в отель, все разошлись по своим делам — привести себя в порядок. Когда Лю Жулань немного восстановилась, она взяла Сяо Хэ и пригласила Шу Ханя пообедать в ближайшем ресторане.
За столом атмосфера была очень лёгкой. Сяо Хэ сначала думал, что Шу Хань может относиться к нему с настороженностью, но оказалось, что тот — человек открытый и прямолинейный, без лишних хитростей. К Сяо Хэ он скорее относился как старший к перспективному младшему — с некоторой даже «добродушной опекой».
Именно за этим столом Сяо Хэ узнал причину возвращения Шу Ханя.
— Там сейчас слишком хаотично, — вздохнул Шу Хань. — Без капитала не выжить, а если капитал есть — всё равно тебя давят те, у кого его больше.
— В прошлой работе один идиот-режиссёр начал играться с монтажом — нарезал мои сцены и реплики так, чтобы подогнать под их «правильную повестку». Хорошо, что на этапе аутсорса это попалось одному моему знакомому, иначе мне бы конец был.
Местные ещё как-то могут лавировать в этой «повестке», пусть и через скандалы и разборки. А вот для него, с его происхождением и статусом, это был бы приговор: один неосторожный шаг — и всё, что он строил годами, могло рухнуть.
В худшем случае его вообще могли бы использовать как показательный пример — и тогда он уже не смог бы просто так вернуться.
Шу Хань всё взвесил и понял: сейчас лучше вернуться в Китай. Здесь можно и зарабатывать, и жить спокойнее, чем постоянно находиться под давлением за границей.
К тому же его контракт с зарубежной компанией как раз закончился. После затяжных судебных разбирательств с прошлым проектом он тихо вернулся на родину.
Пока, правда, об этом почти никто не знал — новость ещё не просочилась в сеть.
Рассказывая об этом, Шу Хань похлопал Сяо Хэ по плечу:
— В общем, можно сказать, что я вернулся не от хорошей жизни. Так что не строй иллюзий насчёт заграницы — сейчас здесь развиваться куда лучше.
Лю Жулань с улыбкой покачала головой:
— У Сяо Хэ пока и нет планов выходить на зарубежный рынок. Он ещё только закрепляется на ролях антагонистов — пусть сначала встанет на ноги в индустрии.
А вот Сяо Хэ задумался.
Если однажды его роли преступников станут известны по всему миру… сколько тогда будет очков?
Даже если каждый человек даст ему по одному очку — он сможет тут же уйти на «пенсию».
Хе-хе… уже от одной мысли захватывает дух—
— Эй, ты о чём опять задумался?
Голос Лю Жулань вытащил его из фантазий. Сяо Хэ мгновенно посерьёзнел:
— Я внимательно слушаю брата Шу.
После этого Шу Хань и Лю Жулань ещё обсудили положение нескольких компаний в индустрии. Сяо Хэ тоже слушал, иногда добавляя свои наблюдения.
В итоге все остались довольны: и поели, и новости обсудили.
Отдохнув, на следующий день Сяо Хэ вернулся на съёмочную площадку.
И на этот раз взгляды окружающих заметно изменились — в них появилось уважение.
Ведь Сяо Хэ — тот самый человек, который полез на дымящийся бензовоз спасать людей. Как тут не проникнуться?
Лю Жулань же, восстановившись, начала взаимодействовать с полицией по делу об аварии.
Ущерб оказался серьёзным. Хотя главная виновница теперь из-за странной «фантомной боли» жила хуже некуда, у неё не было денег на компенсации. К счастью, страховая компания водителя бензовоза выплатила часть средств, что значительно облегчило ситуацию с оплатой лечения.
Но всё равно оставались пострадавшие, которым грозила пожизненная инвалидность — и для них этих денег было катастрофически мало.
Узнав об этом, Лю Жулань тяжело вздохнула и, немного направив общественное мнение в сети, решила помочь наиболее нуждающимся семьям организовать сбор средств.
Тем временем полиция продолжала расследование, продвигаясь по делу Чжан Ли, задерживая участников схемы с поддельными препаратами и пытаясь отследить украденные деньги.
К сожалению, значительная часть средств уже давно ушла за границу. А такие деньги — как вода в море: вернуть их почти невозможно.
Но даже так полиция не сдавалась. Ведь среди этих денег была и доля Чжан Ли — а значит, если удастся что-то вернуть, это можно будет направить на помощь пострадавшим.
И вот, в ходе непрерывных расследований, неожиданно удалось выстроить чёткую цепочку движения средств.
К счастью, мошенники оказались мелкой группой и не обладали сложными схемами отмывания. Полиция шаг за шагом восстановила путь денег, обнаружила счета и успела их заморозить, не дав средствам окончательно уйти за границу.
В итоге всё закончилось даже лучше, чем можно было ожидать: преступников задержали, деньги вернули — редчайший случай для подобных дел.
Правда, у специалистов, занимавшихся отслеживанием, всё же остался лёгкий осадок.
Слишком уж гладко всё прошло. Настолько гладко, будто им кто-то помогал. Но сколько ни проверяли — ничего подозрительного не нашли.
В итоге оставалось только отмахнуться от сомнений… и с чистой совестью отправиться получать заслуженную награду.
Через несколько дней Сяо Хэ вместе с другими «неравнодушными гражданами» собрался на церемонии — им вручили официальные грамоты и награды, затем они дали интервью новостям, и вся история снова громко разошлась по сети.
На этот раз Сяо Хэ снова встретил Мэн Цзыхао.
Увидев его, Мэн Цзыхао выглядел немного растерянным. Он поднял руку, похлопал Сяо Хэ по плечу и с серьёзным видом сказал:
— Брат, между твоей актёрской игрой и реальным тобой — огромная разница.
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем понял, к чему тот клонит.
Он невольно усмехнулся. Этот парень что, действительно пошёл и пересмотрел его старые работы?
Ну… это уже достойно уважения.
Сяо Хэ, конечно, не стал рассказывать, что до получения «психологического внушения» Мэн Цзыхао, возможно, при виде него захотел бы его задержать.
А теперь, после всей этой истории с добрым поступком, у того появился «фильтр хорошего человека», и ощущение опасности заметно ослабло.
Сяо Хэ беспомощно взглянул в небо и лишь крепче сжал в руках красную книжицу — символ награды.
Не успел он оглянуться, как наступил конец года.
Родители Сяо Хэ изначально хотели приехать к нему на Новый год, но он посчитал, что новогодние праздники слишком короткие, и уговорил их перенести поездку на Праздник весны (китайский новый год).
В их семье не было строгой традиции возвращаться «в родные края», так что встретить Новый год в столице тоже было хорошим вариантом.
Мать Сяо Хэ подумала и согласилась — к тому времени съёмки у него почти подойдут к концу, и он не будет слишком занят.
Поэтому этот Новый год Сяо Хэ встретил вместе со съёмочной группой «В тени мира».
Хотя в начале в группе хватало мелких проблем, со временем все притёрлись друг к другу и нашли более-менее комфортный баланс.
А положение Сяо Хэ после аварии и вовсе стало особенным.
Даже Юань Сытун — одна из главных «проблем» в группе — на банкетах стала обращаться к нему «брат Сяо», явно испытывая к нему некоторое… уважение, вперемешку с опаской.
Сяо Хэ: …
Сяо Хэ с сложным выражением лица посмотрел на стоящую перед ним женщину, но ничего не сказал — лишь поднял бокал и осушил его.
Если честно, при всей своей шумности Юань Сытун ни разу напрямую не задевала его.
И вообще, хотя у многих в группе были свои мелкие интриги, почти все инстинктивно избегали Сяо Хэ — будто он был кем-то опасным.
Ладно, Сяо Хэ признавал: когда он не «входил в роль» Инь Ци, его состояние действительно выглядело довольно суровым — типичный «нехороший человек».
Раньше это его раздражало, но в этом проекте такая аура неожиданно сыграла ему на руку.
Ведь среди всей команды, помимо режиссёра Янь Шаоханя, Сяо Хэ тоже был новичком.
Те, кто позволял себе наглеть перед Янь Шаоханем, почему-то не осмеливались лезть к Сяо Хэ.
Что ж, старая истина: доброго человека обидят, смирную лошадь оседлают. А его «лицо злодея» избавило его от множества лишних контактов и проблем.
Когда Юань Сытун закончила с тостом, к нему начали подходить и другие молодые актёры — тоже с бокалами, чтобы «наладить отношения». Разобравшись с ними, Сяо Хэ в ответ обошёл старших по возрасту актёров и ключевых членов съёмочной группы.
К тому моменту, как банкет закончился, уже была глубокая ночь.
Проснувшись на следующий день, он встретил новый год… и новый сценарий. Сяо Хэ только поднялся с постели, как получил новогодний «подарок» от Лю Жулань.
— «Без наживки»? — он удивлённо посмотрел на сценарий. — Это тот самый, которым ты занималась в последнее время?
— Да, — улыбнулась Лю Жулань. — Все были заняты, ты тоже пропадал на съёмках, поэтому я не стала сразу давать тебе сценарий. Сегодня у вас выходной — как раз есть время посмотреть. Но финальный отбор всё равно будет зависеть от тебя. Конкуренция за этот проект будет очень серьёзной.
Сяо Хэ немного подумал:
— Это тот сценарий, где главный герой практически «всесилен»?
— Верно, — пояснила Лю Жулань. — Его долго держали «на полке». Сейчас требования немного смягчились, и сценарий наконец прошёл цензуру.
— У тебя в руках старая версия — та, что использовалась для проб. Прошло больше десяти лет, детали могли измениться. И ради цензуры сценарий могли серьёзно переработать. Но ты хотя бы ознакомься с основой сюжета и образом персонажа.
— Кстати, когда ты впервые о нём говорила, я даже не знал, о чём он. Столько времени прошло — наконец-то можно взглянуть…
Сяо Хэ с интересом открыл сценарий.
И тут же слегка приподнял бровь:
— Версия для проб? То есть сценарий неполный? И даже жанр толком не указан?
Лю Жулань пожала плечами:
— Мы тогда тоже спрашивали. Режиссёр Нин говорил, что окончательный вариант покажет уже на съёмках. Но ты сам знаешь, что тогда произошло. Так что у всех до сих пор только эта версия.
Что касается финального варианта — скорее всего, он сейчас есть только у самого режиссёра.
Сяо Хэ почувствовал странность, но ничего не сказал и сразу углубился в чтение.
Минут через двадцать он закрыл сценарий, с выражением, в котором смешались недоумение и сомнение:
— Сестра Лю… как тебе этот сценарий?
Если описать его одним предложением — это история «читерской» жизни главного героя Шу Юйсю.
Обычный работник автосервиса, но с гениальным интеллектом, невероятной способностью к обучению и просто запредельной удачей. На своём пути он встречает множество влиятельных людей и с их помощью шаг за шагом превращается из простого механика в миллиардера, женится на богатой красавице и в итоге получает власть и ресурсы её семьи.
Классическая история про имбового героя — максимально примитивная, но зрелищная.
Даже среди веб-романов это был бы самый примитивный уровень.
Единственное, что вносило хоть какую-то интригу — вторая половина сюжета.
Жена Шу Юйсю внезапно заболевает и умирает. Пока он переживает утрату, у его тестя оказывается политический противник, который вместе с полицией пытается подставить Шу Юйсю, обвиняя его в отравлении жены, чтобы таким образом ударить и по нему, и по его тестю и перехватить власть.
Вероятно, именно эта линия с политическим противостоянием и стала причиной, по которой сценарий столько лет не проходил цензуру.
К тому же это была лишь версия для проб — Сяо Хэ видел только часть, где Шу Юйсю уже арестован и допрашивается. Чем всё заканчивается — оправдают ли его — оставалось неизвестным.
Но всё равно что-то не сходилось.
Неужели такой сюжет действительно могли держать под запретом столько лет?
С определённой точки зрения сценарий «Без наживки» даже можно назвать вдохновляющим.
Шу Юйсю сначала подрабатывает гонщиком на подпольных заездах, выигрывает крупную сумму и из обычного автомеханика превращается в относительно известного гонщика. Затем он продолжает развиваться, начинает осваивать различные экстремальные виды спорта, по пути знакомится с множеством людей — и именно они впоследствии сильно помогают ему в карьере…
До того, как прочитать этот сценарий, Сяо Хэ был уверен, что «имбовый персонаж», о котором говорила Лю Жулань, обязательно окажется кем-то с выдающимся происхождением и мощным бэкграундом. Но кто бы мог подумать — обычный человек… хотя нет, не совсем обычный. С такой скоростью осваивать и доводить до совершенства столько навыков — это точно не норма, это гений!
С такими способностями, если честно, можно добиться успеха в любой сфере.
И всё же Сяо Хэ не покидало ощущение, что история развивается слишком гладко. В первой половине почти нет серьёзных поворотов, а затем внезапно — Шу Юйсю оказывается под прицелом политического противника своего тестя, его обливают грязью, обвиняют, полиция его арестовывает… этот скачок в сюжете выглядел слишком резким.
К тому же сценарий, который был у него на руках, шёл строго по прямой линии. По логике, чтобы освоить столько навыков, должны пройти годы — но здесь это никак не отражено. Возможно, автор сознательно размывал временные рамки.
Сяо Хэ подозревал, что только на съёмках, увидев полную версию, можно будет объяснить все эти странности.
— Режиссёр Нин любит «оставлять козырь в рукаве» — полный сценарий дают только после входа в проект, — пояснила Лю Жулань. — Поэтому тебе нужно внимательно изучить текст и продумать своё понимание. На пробах он любит слушать, как актёры интерпретируют материал.
Сяо Хэ кивнул, и в нём загорелся настоящий интерес.
Так что же это за сценарий на самом деле?
Неужели Шу Юйсю… действительно убил свою жену?
— Когда пробы? — не удержался он.
— Пока ориентируются на время до Праздника весны, — ответила Лю Жулань. — Точные даты объявят позже.
— Понял.
Лю Жулань улыбнулась:
— Режиссёр — Нин Цзяци. Его проекты всегда с крупным бюджетом. Когда начнётся подготовка, конкуренция за роли будет очень жёсткой — будь готов.
Если подумать, Нин Цзяци уже несколько лет не выпускал новых фильмов. Последний заметный проект вышел четыре года назад.
К тому же Чжуан Хунъи — его ученик. Вся их режиссёрская школа славится умением снимать коммерческое кино и занимает важное место в индустрии. После того как Чжуан Хунъи вышел на передний план и получил вес в индустрии, сам Нин Цзяци стал реже браться за крупные проекты.
И, похоже, именно этот сценарий, отложенный на десять лет, снова зажёг в нём интерес к работе.
— У роли Шу Юйсю очень широкий возрастной диапазон — от двадцати до сорока. Главное — чтобы выглядел молодо и был харизматичным. Так что конкурировать с тобой будут и известные актёры, и, возможно, лауреаты премий, — продолжила Лю Жулань. — Твоё преимущество — молодость, большое количество навыков, почти полное совпадение с образом героя. Плюс ты сейчас участвуешь в проекте Чжуан Хунъи — это тоже даёт тебе шанс. В целом у тебя хорошие перспективы.
— Понял.
Сяо Хэ кивнул, затем прищурился и с лёгкой улыбкой посмотрел на неё:
— То есть все эти требования к актёру… на самом деле были твоими требованиями ко мне?
Если подумать, такой набор навыков почти нереален: гонки, мотоциклы, дайвинг, прыжки с парашютом, пение, кулинария, иностранные языки… это отпугнуло бы девяносто процентов актёров. Обычно хватает одной-двух способностей или поверхностной подготовки.
Значит, всё это изначально было рассчитано на него.
— Верно, — спокойно кивнула Лю Жулань, даже не пытаясь скрыть, что тогда немного «приукрасила» требования. — С твоим текущим опытом и известностью ты не дотягиваешь до уровня проб на главную роль у Нин Цзяци. И уж тем более не сможешь напрямую конкурировать с признанными актёрами. Поэтому нужно было создать для тебя преимущество — сделать так, чтобы ты максимально соответствовал образу героя.
По сравнению с именитыми актёрами, у Сяо Хэ был всего год опыта — пусть и с некоторой известностью, но этого явно недостаточно.
А вот за счёт образа — это уже другое дело.
— Значит, участие в «Лиге воров» у Чжуан Хунъи тоже было частью твоего плана?
— Да. Учитывая отношения Чжуан Хунъи и Нин Цзяци, если он замолвит за тебя слово, половина дела уже сделана, — с удовлетворением сказала Лю Жулань. — Правда, я не ожидала, что он сам тебя заметит раньше, чем я успею его направить, и позовёт в «В тени мира».
Тут уж Сяо Хэ сам постарался.
Выслушав всё это, Сяо Хэ надолго замолчал.
Если честно, он был по-настоящему поражён.
Оказалось, что ещё до «Лиги воров» Лю Жулань уже выстраивала для него этот путь — шаг за шагом, просчитывая наперёд и используя одни ресурсы, чтобы добраться до более крупных.
Фактически она уже несколько месяцев следила за этим направлением и готовила для него возможность.
Сяо Хэ искренне восхищался ею.
— Ладно, хватит на меня так смотреть, — усмехнулась Лю Жулань. — Чжуан Хунъи сказал: сначала нормально доиграй «В тени мира». Если завалишь роль — про пробы можешь забыть.
— Да как можно, сестра Лю! — тут же с улыбкой отозвался Сяо Хэ.
С этого момента он стал работать ещё усерднее.
Днём — съёмки, вечером — изучение сценария «Без наживки».
Так незаметно наступила середина января.
И в один из занятых вечеров Лю Жулань принесла ему новость—
— «Погоня в морском тумане» выходит завтра на Tencent Video.
Сяо Хэ на мгновение завис.
«Погоня в морском тумане»?.. Что это…
…А, точно. Та самая драма, которую он тогда за два дня снял «на подмену»!
Он даже не заметил, как прошло столько времени.
Это же проект режиссёра Ван Синъюаня — того самого, что снимал «Пылающее сердце».
Для человека, который специализировался на романтических дорамах, переход к детективному жанру тогда казался всем безумием.
Даже актёры сбежали на середине съёмок, и Ван Синъюаню пришлось срочно звать Сяо Хэ на подмену.
Честно говоря, Сяо Хэ хоть и верил в проект, но особого чувства причастности к нему не испытывал.
Если бы не напоминание Лю Жулань, он бы вообще о нём забыл.
Слишком быстро всё прошло: за два дня он отснял все свои сцены, причём в таком темпе, что сам толком не успевал осмыслить роль. Режиссёр сразу кричал «стоп» и гнал дальше, съёмки шли без остановки — в итоге сюжет у него в голове остался обрывками.
И вот теперь — премьера.
И Сяо Хэ вдруг почувствовал лёгкую тревогу. Чёрт… а он вообще нормально сыграл? Он ведь даже готового материала не видел!
— Так быстро…
— Мне нужно что-то сделать? Просто помочь с продвижением? — спросил он.
— Я уже сделала репосты, — ответила Лю Жулань. — Но, честно говоря, до выхода у проекта сейчас довольно плохая репутация.
— Плохая?
Сяо Хэ нахмурился:
— Тогда я сам посмотрю, что там происходит в сети.
【«Погоня в морском тумане»? По названию я сначала подумал, что это что-то про расхитителей гробниц.】【Вообще трейлер выглядит довольно интересно.】【Сколько уже было случаев, когда трейлеры обманывают? Сначала посмотрите, кто режиссёр.】【Ван Синъюань? Что-то знакомое…】【Ван Синъюань. Известные работы: «Сладко думаю о тебе», «Легенда о духе снов», «Наши годы», «Пылающее сердце».】【А, одни романтические дорамы? Тогда переход, конечно, резкий. Только бы они там вдруг не начали целоваться посреди сюжета.】【Я глянул трейлер — там в основном сюжет про карьеру, почти без романтики, и женских персонажей немного.】【Если честно, всё очень сомнительно. Достаточно вспомнить «Пылающее сердце» — его вытянул Сяо Хэ своим Му Цзэ, иначе там сюжет был так себе.】【Так это он играл Му Цзэ?】【Но если честно, атмосферу в начале «Пылающего сердца» сделали хорошо, особенно сцены Му Цзэ — если бы персонаж не «тупел» рядом с главным героем, он был бы очень харизматичным.】【Я один заметил, что среди приглашённых актёров есть Сяо Хэ?】【А? Брат Сяо снова работает с Ван Синъюанем?】【Да, Му Цзэ — одна из его лучших ролей, но всё равно странно, что он пошёл в этот проект… В индустрии ведь в него особо не верят.】【Говорят, он просто выручил съёмочную группу.】【Да, вроде кто-то из ключевых актёров ушёл, режиссёр срочно искал замену, а брат Сяо как раз был в Хайши на съёмках, вот и помог.】【Ну, он ведь прославился благодаря Му Цзэ, Ван Синъюань дал ему шанс. Сейчас у режиссёра проблемы — он просто отплатил тем же.】
С тех пор как объявили дату выхода «Погони в морском тумане», обсуждения в сети не утихали.
Ван Синъюань — типичный «конвейерный» режиссёр романтических дорам, с огромным количеством проектов за плечами, так что многие зрители были с ним знакомы.
А с учётом главного актёра Су Цзи и приглашённого Сяо Хэ интерес к проекту только усиливался.
Читая комментарии, Сяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать.
Похоже, его Му Цзэ действительно запомнился зрителям.
Оставалось надеяться, что на этот раз режиссёр Ван не подведёт…
На следующий день «Погоня в морском тумане» официально вышла.
До премьеры мнения в сети были противоречивыми, давление на режиссёра было немалое. Но, возможно, из-за того, что Ван Синъюань много лет стабильно поставлял платформе Tencent Video свои сериалы и приносил ей прибыль, на этот раз платформа поддержала проект: дала хорошие промо-ресурсы и выделила рекомендованные позиции.
И в тот же вечер, после выхода первых серий, ситуация неожиданно изменилась.
【Хм… а ведь неплохо.】【Затягивает. Су Цзи играет вполне достойно, такой «слабый» герой сейчас редкость. Сюжет бодрый, с ветеранами он смотрится нормально, не выбивается. Хочется смотреть дальше.】【Я думал, это про гробницы, а оказалось — про контрабанду антиквариата. И главный герой не полицейский и не вор, а вынужденный соучастник… довольно интересно.】【Согласен… стоит посмотреть дальше…】
Зрители, пришедшие «поругать», неожиданно начали втягиваться.
Однако стартовые показатели у сериала всё равно были слабыми.
В рейтингах платформ он не поднимался выше двадцатого места, на самой Tencent Video занимал лишь седьмую позицию по просмотрам, доля рынка в день премьеры не дотягивала даже до 2%, а общее число просмотров не достигло и девяти миллионов.
На фоне конкуренции зимнего сезона с популярными дорамами это выглядело… печально.
Можно сказать — полный провал на старте.
Увидев эти цифры, Ван Синъюань окончательно сник.
Дрожащими руками он закурил, поднял голову к серому небу и глубоко затянулся, позволяя никотину хоть немного успокоить нервы.
Коллеги из индустрии писали ему слова поддержки, менеджеры платформы тоже утешали — мол, возвращайся к романтическим дорамам, у тебя там хорошие результаты, будущее впереди.
Но на душе у него всё равно было тяжело.
— Неужели мне и дальше придётся снимать эту чёртову романтику?..
Он выдохнул дым, и в его глазах блеснули слёзы.
Тем временем Лю Жулань тоже сообщила Сяо Хэ о показателях.
Выслушав, он вздохнул:
— Я посмотрел первые серии… на самом деле всё выглядит довольно неплохо.
От момента ареста Му Вэня до его вынужденного участия в оценке и контрабанде — всё развивалось динамично, линия была чёткой. Сяо Хэ даже подумал, что на этот раз режиссёр Ван сможет «выстрелить».
Но…
— Пока рано судить, — сказала Лю Жулань. — По моим наблюдениям, у сериала хорошие отзывы и удержание аудитории. Возможно, позже он разгонится.
— Хотелось бы.
Сяо Хэ пожал плечами.
Да, бывают проекты, которые начинают слабо, а потом выстреливают — но это редкость.
Большинство сериалов либо сразу взлетают, либо так и остаются внизу: вроде и отзывы хорошие, а просмотров нет.
Оставалось надеяться, что «Погоня в морском тумане» не попадёт в эту ловушку.
И когда все уже решили, что сериал тихо дойдёт до конца без особого успеха, после шестой серии — на фоне накопившегося сарафанного радио — произошёл резкий скачок.
В ту же ночь просмотры на Tencent Video взлетели, обсуждения в сети резко активизировались, показатели пошли вверх. Первые зрители начали активно рекомендовать сериал, блогеры и новостные аккаунты переключили внимание на проект и принялись делить трафик.
К тому моменту, как Сяо Хэ узнал об этом, «Погоня в морском тумане» уже стала хитом.
Самое заметное — в сети резко выросло количество разборов:
【Музыка в «Погоне в морском тумане» отражает внутреннюю тьму героя…】【Детали, которые вы могли пропустить в «Погоне в морском тумане»!】【Кто настоящий покровитель за кулисами в «Погоне в морском тумане»?】【…】
Куда ни зайдёшь — везде этот сериал.
Даже Янь Шаохань, который тайком следил за ним, тихо подошёл к Сяо Хэ и спросил:
— Слушай, а кто там в итоге главный покровитель?
Сяо Хэ: …
— Я правда не знаю.
Он снимался всего два дня — откуда ему знать?
И вообще, этот человек здесь для работы или для развлечения?! У него своя съёмка ещё не закончена, а он уже чужие сериалы обсуждает!
— Ты же играл какого-то второго по значимости в контрабанде? — с подозрением спросил Янь Шаохань. — Своего «босса» ты не видел?
Сяо Хэ: что за вопросы… хотя, если подумать — действительно не видел.
Янь Шаохань оживился:
— Кстати, на какой серии ты появишься? Я уже жду, чтобы за тебя в комментариях болеть!
Персонаж Сяо Хэ — Мо Тунь — уже мелькал в упоминаниях, но сам ещё не появлялся.
Сяо Хэ кашлянул:
— Не скажу. Придёт время — сам увидишь.
Лишь бы не напугать зрителей…
Если внезапный успех «Погони в морском тумане» был закономерным результатом накопившейся на старте хорошей репутации, то настоящий рывок, из-за которого показатели сериала взлетели вверх, обеспечили несколько крайне харизматичных персонажей.
Первым, кто буквально взорвал популярность, стал дядя главного героя Му Вэня — Цзи Байли.
Цзи Байли вернулся из соседней страны Байсян. Изначально его готовили как наследника старого мастера: он был и зятем, и учеником. Из-за врагов он задержался за границей, а когда вернулся — оказалось, что всё уже пошло прахом: семью подмяли, а единственный внук старого мастера оказался втянут в контрабанду.
Но выхода не было — Му Вэнь уже оказался внутри этой истории, и отступить было невозможно.
Поэтому Цзи Байли пришлось стиснуть зубы и вести племянника дальше по этому «лезвию ножа».
В контрабандной сети сухопутных перевозок он пользовался огромным авторитетом. Каждый раз, когда у Му Вэня возникали проблемы, он появлялся как спасение и быстро всё улаживал.
Каждое его появление вызывало бурю в комментариях — зрители буквально чувствовали себя в безопасности.
Ничего не поделаешь: мужчина, способный решать проблемы, в любой ситуации становится вдвое привлекательнее.
Актёр, сыгравший Цзи Байли, тоже резко «взлетел»: из обычного «среднего актёра второго плана», который годами оставался в тени, он превратился в одного из заметных представителей «дядюшкиного» сегмента индустрии.
Но помимо него, конечно же, был и Сяо Хэ, появляющийся позже.
Персонаж Мо Тунь с первого выхода оставил у зрителей настоящую психологическую травму.
В отличие от других «боссов», которые появлялись в привычном мрачном и скрытном образе, Мо Тунь выглядел максимально обыденно: слегка растрёпанные полудлинные волосы с завитками, футболка и широкие шорты как у прибрежных рыбаков, вьетнамки, а во рту — постоянно пережёвываемый орех бетеля. Его взгляд был холодным и зловещим — словно морское чудовище, выслеживающее добычу.
А его привычка при малейшем поводе вырывать людям зубы и язык производила на зрителей по-настоящему пугающее впечатление.
Некоторые блогеры даже разобрали этот момент: подобные действия связаны с прибрежными народными верованиями.
Рыбаки почитают морских духов и считают, что души убитых могут обратиться к морскому божеству за справедливостью. Поэтому лишение человека рта — символическое «запечатывание» возможности пожаловаться богам.
Конечно, в сериале вообще много деталей, связанных с антиквариатом, даосскими и буддийскими мотивами — это лишь один из культурных нюансов.
Но если вернуться к сути — персонаж Мо Тунь, как и когда-то Му Цзэ, сразу захватил весь Bilibili.
Причём забавно: Сяо Хэ стал единственным актёром на платформе, который ещё жив в сюжете, но почти всегда появляется… в чёрно-белом фильтре.
Почему?
Потому что он вечно весь в крови: либо убивает, либо идёт убивать.
Хотя цензура и ослабла, Bilibili по-прежнему остаётся «чувствительной» площадкой, и сцены с насилием там часто не проходят. Но именно в этих моментах персонажи Сяо Хэ выглядят наиболее эффектно.
Поэтому во всех подборках злодеев его сцены почти всегда лишены цвета.
И зрители видят: чёрно-белого Му Цзэ с бензопилой, чёрно-белого Чжу Лаосаня, рубящего людей и скармливающего их свиньям, чёрно-белого Шэнь Цзюэ, оставляющего от людей лишь кости, чёрно-белого Мэн Цзэтяня, пытающего до смерти внедрённого агента… и чёрно-белого Мо Туня, жующего бетель и «выдёргивающего зубы».
О, и, конечно, все эти «чёрные брызги» на лице и одежде — это ведь просто чернила, да? Не кровь же. Ха-ха, конечно нет, ролик же прошёл модерацию — никакой жестокости тут нет~
Но самой известной работой стал новый ролик блогера Крутышка Чжао* — той самой, что когда-то сделала Му Цзэ вирусным и открыла «новую эпоху» образа «интеллигентного злодея».
* в 17 и 18 главе я перевела ник как Сяо Чжао Скиталец. но мне подсказали более подходящий вариант перевода. В старых главах исправить, к сожалению, не дает :(
Сейчас её уже можно назвать одним из «сетевых благодетелей» Сяо Хэ — и его ранней фанаткой.
Когда-то она была просто небольшим блогером, монтировала клипы и смешные нарезки. Но с ростом конкуренции в индустрии она почти ушла из неё.
И именно тогда появился Му Цзэ.
По совету подписчика она посмотрела «Пылающее сердце», увидела этого персонажа — и была поражена. За одну ночь смонтировала качественный ролик, который сразу же взлетел в топ на Bilibili.
С этого момента её карьера пошла вверх: поток контента, рост популярности, миллион подписчиков.
Позже, после выхода «Охотника за ворами», она сделала ещё серию роликов — боевые сцены Шэнь Цзюэ, сюжетные нарезки… и снова попала в топ.
Можно сказать, её успех во многом связан с Сяо Хэ.
Но и наоборот — популярность Сяо Хэ на платформе во многом держалась благодаря таким монтажёрам, как она.
И в этот раз всё повторилось.
Как только она узнала, что Сяо Хэ участвует в «Погоне в морском тумане», она начала следить за сериалом и планировать новый монтаж.
Даже когда у сериала были слабые показатели, она не сдавалась — продолжала смотреть и рекомендовать его другим.
И наконец дождалась появления Мо Туня…
И тут стало ясно: Сяо Хэ — это Сяо Хэ.
Если Му Цзэ был изящным безумием, то Мо Тунь — это другая крайность: небрежная внешность, за которой скрывается жестокость и холод.
Особенно сцена с разрыванием рта: алые брызги, белые зубы — в комментариях сплошные «???», а при переносе на другие платформы видео приходилось замазывать.
Многие не выдерживали такого зрелища.
А вот Крутышка Чжао … сияла от восторга.
— Отлично! Отлично! Вот оно — вдохновение! Всё это моё вдохновение!
Спустя несколько дней после появления Мо Туня блогер Крутышка Чжао наконец накопила достаточно материала и снова продемонстрировала своё мастерство — в очередной раз выведя на вершину трендов монтажное видео с Сяо Хэ на обложке.
На превью — молодой парень с отросшими, небрежно растрёпанными волосами. Он смотрит сверху вниз, в руке — окровавленный нож, во взгляде — насмешка и презрение. На нём обычная пляжная футболка и шорты, но даже в таком виде он излучает устрашающую ауру «босса под два метра ростом». А поверх изображения — словно разрезанные лезвием алые иероглифы: «Закрой рот. Даже боги обходят это место».
Стоило лишь взглянуть на это напряжённое и опасное превью — и случайные зрители невольно сглатывали.
А те, кто уже смотрел сериал, ощущали ещё сильнее: будто человек с обложки прямо сейчас режет тебе рот, и ты в любой момент можешь лишиться жизни. И всё же… что с рукой? Почему она сама тянется нажать?
Под резкую, тревожную музыку — появляется Мо Тунь.
Решительный, жестокий, хитрый, осторожный, коварный…
С нарастающим ритмом он лениво поправляет растрёпанные пряди у виска, с насмешкой смотрит в камеру — словно нарочно давая понять, что его интересует чужая жизнь… и как её отнять. Лёгкая усмешка, поворот головы — он выплёвывает пережёванный бетель в море и поднимает пистолет. Выстрел.
Человек с мачете, уже готовый атаковать, падает в воду. Кровь расплывается по поверхности.
Ствол поворачивается — теперь он направлен на толпу. Людей много. Он один. Патронов на всех не хватит. Если они навалятся разом — даже ножами его зарежут.
Но… Он просто стоит. И его одного — достаточно. Толпа с ножами замирает. Никто не решается двинуться.
Музыка незаметно стихает.
Остаётся только шум моря, тяжёлое дыхание… и звук — как он зубами разрывает упаковку и снова что-то жуёт.
— Ах ты ублюдок! Решил нас кинуть?!
Резкий крик — и музыка возвращается.
Выстрел — прямо в голову.
Затем удар ногой — толпу отбрасывает назад. Мо Тунь поднимает с земли мачете и с размаха рубит — клинок застревает во рту жертвы.
Он не колеблется.
Отпускает нож — стреляет — убивает ближайшего — выхватывает его оружие.
Дальше — нож и пистолет вместе.
Ритм. Удар. Выстрел.
Резня.
Кровь льётся рекой.
Кадры плавно сменяются — не ради сюжета, а ради чистого насилия, чистой жестокости.
Даже зрители начинают задыхаться от адреналина — по коже бегут мурашки, руки дрожат.
И вдруг — снова тот же корабль.
Где раньше стояла группа — теперь лежат тела.
И один… ещё жив.
Половина лица — в крови. Нижней — уже нет.
Он ползёт к борту… Но его хватают за ворот. Подтягивают.
— Хочешь сбежать?
Он отчаянно мотает головой, в глазах — мольба.
— А, точно… ты ведь уже не можешь говорить.
Мо Тунь теряет интерес. Бросает его обратно.
Встаёт.
— Хм…
— Прости, брат… придётся заставить тебя замолчать навсегда…
И наступает ему на шею. Музыка затихает. Слышен лишь хрип. Видео заканчивается.
Последний кадр — Мо Тунь, развалившись на катере, уходит в закат.
А за его спиной — охваченный огнём корабль. Чёрный дым поднимается в алое небо…
【Чёрт! Я сдаюсь! Как можно дважды вступить в одну реку? Только если это Сяо Хэ!】【Дааа! Не зря это ты, Скиталец! Я думал, чего ты так долго молчал — а ты, оказывается, готовил бомбу!】【Всё по классике — всё так же гладко и кайфово. Лайк, подписка, коммент — всё тебе!】【Ааа, не могу! Мо Тунь — настоящий ублюдок, но Сяо Хэ играет его слишком круто! Эта его хулиганская харизма…】【Кто бы мог подумать, что это снято за два дня!】【Что?! За два дня?! Да вы шутите?!】【Серьёзно, есть закулисные материалы — актёр на роль не пришёл, режиссёр в панике, и Сяо Хэ срочно позвали на замену.】
Под этим видео — бурное обсуждение.
А сам ролик благодаря популярности начал массово попадать в рекомендации. В эти дни почти каждый, открыв Bilibili, первым делом видел именно это превью.
Сяо Хэ тоже, узнав об этом, сразу зашёл в приложение — и увидел себя.
Сяо Чэнь рядом восхищённо воскликнул:
— Ничего себе! Брат Сяо, этот блогер просто гений! Все ролики с тобой — миллионные просмотры!
Похоже, Крутышке Чжао идеально подходил именно такой стиль — с кровью, насилием и эстетикой смерти. Его монтажи с Сяо Хэ всегда получались напряжёнными, дикими, цепляющими — и стабильно попадали в тренды.
— Я, кстати… тоже подписался на него с фейка, — неловко признался Сяо Хэ.
Но рука уже сама нажала лайк, подписку и комментарий.
В этот момент в комнату вошла Лю Жулань с пачкой документов:
— Этот блогер действительно сильный. И при этом довольно незаметный — можно сказать, твой «технический фанат».
Она положила бумаги на стол:
— А это — коммерческие предложения после выхода Мо Туня. Я отобрала те, что можно и стоит рассмотреть. Посмотри, есть ли что-то интересное.
Сяо Хэ взял один документ и удивлённо приподнял бровь:
— Кокосовый напиток?
Причём известный национальный бренд.
— Да. Действие сериала происходит в прибрежном городе, и образ Мо Туня отлично подходит под их концепцию. Они хотят воспользоваться популярностью и задействовать тебя в рекламе.
— Думаю, можно.
— Хорошо, я займусь этим, — кивнула Лю Жулань и вздохнула. — Но есть ещё одна проблема… нужно, чтобы ты был в курсе…
— Используют мои фото в рекламе?
После слов Лю Жулань у Сяо Хэ буквально потемнел в глазах.
Всё началось с образа Мо Туня — злодея, который постоянно жует бетель.
Вообще-то сейчас уже многие знают, насколько это вредная штука: у людей со временем меняется форма лица, оно становится квадратным, грубым. При таком «интенсивном потреблении», как у Мо Туня, сам персонаж вряд ли выглядел бы привлекательно. Просто Сяо Хэ сам по себе красивый — вот и «вытянул» внешность героя.
Иначе говоря, внешность Мо Туня — вовсе не часть образа. Это просто потому, что актёр красивый.
Но именно из-за этого некоторые продавцы снова оживились — и начали использовать его фото и видео как приманку, продвигая идею, что жевать бетель — это как курить: символ харизмы и «мужской энергии».
Хочешь быть таким же крутым, как Мо Тунь? Тогда попробуй наш продукт! Вот что значит настоящий мужчина!
Стоило открыть любой маркетплейс и вбить в поиск «бетель» — и первой же картинкой выскакивал Мо Тунь на лодке с этим самым бетелем во рту.
Сяо Хэ листал экран с мрачным лицом и с раздражением обнаруживал, что у этих продавцов совести вообще нет — почти везде на обложках был он, будто он стал всекитайским амбассадором бетеля!
Поисковые запросы намертво связали его с этим продуктом.
Да он к этой штуке и близко подходить не собирался — зачем его вообще к этому приплетать?!
— Мы уже начали с ними разбираться, — спокойно сказала Лю Жулань. — Но ты же понимаешь, если они на такое идут, значит, у них кожа толстая. Мы предупредили несколько магазинов — они убрали ссылки и тут же выложили новые. Фото твоё убрали, но названия остались: «как у Мо Туня».
Сяо Хэ: …
Это уже за гранью, просто нет слов.
— Сейчас мы собираем доказательства, — продолжила Лю Жулань. — Студия наняла сильную юридическую команду. Но, честно говоря, масштаб слишком большой. Они быстро закрывают магазины, меняют ссылки, уходят от ответственности. К тому же владельцы часто подставные, и без помощи платформ их не вычислить. Даже если доказать нарушение, штрафы для них копеечные, а нам это стоит огромных усилий.
Ничего не поделаешь — защищать свои права в интернете по-прежнему сложно, даже будучи знаменитостью.
В таких ситуациях остаётся только терпеть… и злиться.
— Вот же мрази…
Сяо Хэ не сдержался.
— Для публичных людей это, к сожалению, обычное дело, — вздохнула Лю Жулань. — У тебя ещё относительно лёгкий случай.
По крайней мере, его фото использовали в обычных магазинах, а не в каких-нибудь совсем отвратительных местах… Бывали случаи и похуже, особенно у актрис — там и нарушения, и последствия куда более мерзкие, и почти невозможно что-то доказать.
— В индустрии такое случается часто. Просто в этот раз масштаб слишком большой… Но это даже кстати. Ты быстро растёшь, и наша команда уже не справляется с объёмом дел. Я думаю создать отдельную юридическую группу — чтобы заниматься твоей репутацией и контрактами.
Раньше Лю Жулань обращалась к знакомым юристам — по сути, внешней поддержке. Но после недавней аварии и общего роста нагрузки стало ясно: студии нужна собственная команда.
Проблема была в том, что подходящих специалистов найти непросто. Те, с кем она работала раньше, уже ушли в крупные компании, других либо не переманить, либо они слишком дорогие.
Но теперь вопрос откладывать уже было нельзя.
Сяо Хэ, конечно, подумал, что мог бы и сам разобраться — с его навыками, — но, учитывая дальнейшую работу, согласился.
— Как раз вовремя…
Он достал из сумки банковскую карту.
— Недавно немного заработал. Возьми.
Лю Жулань удивлённо посмотрела:
— Откуда?
Сяо Хэ ткнул в ноутбук:
— Вот с этого.
Пока он разбирался с более сложными ИИ-алгоритмами, он успевал продавать промежуточные наработки — и зарабатывать.
Лю Жулань смотрела на карту с очень сложным выражением лица.
Она знала, что он хорошо разбирается в компьютерах. Но не думала, что он способен зарабатывать этим настолько серьёзно.
На секунду у неё даже мелькнула мысль: может, ему вообще в IT уйти — талант есть, деньги тоже…
И тут же она резко покачала головой. Она его агент! Откуда ещё такие мысли?!
В её глазах загорелся боевой огонь. Раз уж её артист так зарабатывает — она тоже не может отставать! С этими мыслями Лю Жулань энергично ушла.
Сяо Хэ почесал затылок:
— Чего это она вдруг так завелась?..
Показалось?
Он пожал плечами и открыл ноутбук, чтобы самому проверить ситуацию.
На первый взгляд магазины были разными, но, копнув глубже, он быстро обнаружил: большинство из них вели всего несколько крупных владельцев — те самые, кто стоит за известными брендами бетеля.
С виду — разные магазины, разные аккаунты, разные данные.
Но на деле — одна система управления.
Даже поддержка — на аутсорсе.
А настоящие хозяева — те, кто контролирует производство. Фактически разные бренды — это просто разные уровни качества одного и того же товара.
Иначе говоря, выглядело так, будто этим занимается куча людей — но на самом деле всё сводилось к нескольким.
Сяо Хэ даже рассмеялся от злости.
Эти онлайн-продавцы оказались хитрее лисиц: открывают магазин — зарабатывают — закрывают — открывают новый. Никакой долгосрочной стратегии, только быстрые деньги.
Пока юристы соберут доказательства — эти уже исчезнут.
А из-за подставных владельцев под суд попадут не настоящие организаторы, а «номиналы».
Глубина у этой схемы была… немаленькая.
В последнее время у Ма Чжо настроение было на редкость хорошее.
По телевизору, похоже, внезапно «выстрелил» какой-то персонаж — и это привлекло к их товару кучу трафика.
Ма Чжо сразу ухватился за шанс: велел своим интернет-магазинам срочно «подчистить витрины» и во что бы то ни стало воспользоваться волной, чтобы распродать склад.
С тех пор как новости стали распространяться быстрее, а информация — доступнее, их бизнес шёл всё хуже.
Вкус этого «продукта» многие могли и не знать, но вот вред — был очевиден каждому.
Особенно после показательных случаев: мужики, у которых из-за него рот не открывается, половина лица будто «съедена», а они всё равно тянутся за очередной порцией… Зависимость, доведённая до безумия, — зрелище, от которого мурашки по коже.
С сигаретами — вред прячется внутри, проявится потом.А тут — всё на лице. И иногда — всего за несколько лет.
Неудивительно, что обычные люди не спешат пробовать.
Чем больше просвещения — тем хуже продажи.
Ма Чжо уже пытался сменить стратегию: переупаковать товар, привязать его к индустрии развлечений, сбить «грязный» имидж. Но публика оказалась настороженной — не сработало.
Пришлось отложить идею. А сейчас — идеальный момент! Кто-то бесплатно делает рекламу — грех не воспользоваться!
Ма Чжо уже прикидывал, как сорвёт куш, но не успел — в дверь постучали.
— Что там ещё?
— Плохо дело, босс! Нас «мягко заблокировали»!
Сотрудник влетел, запыхавшись.
— Тц, я уж думал, что-то серьёзное, — отмахнулся Ма Чжо. — Один магазин прикрыли — откроем другой. Из-за такой ерунды ко мне бежать?
— Н-нет… не один… все аккаунты!
— Что?!
Ма Чжо вскочил, схватил его за ворот:
— Все?!
— Ну… не совсем…
— Так все или нет?!
Сотрудник побледнел, запинаясь:
— Магазины… работают… но…
Ма Чжо не стал слушать — достал телефон и проверил.
Магазины — есть.Ссылки — есть.Всё на месте.
Какого чёрта он несёт?!
— Ты что, обожрался этой дряни и мозги поплыли?!
Ма Чжо уже собирался взорваться, но сотрудник наконец выдавил:
— С полуночи нет ни одного заказа! И… если искать с других аккаунтов — наши магазины вообще не показываются!
Ма Чжо пошатнулся.
— Как это?! Что говорит платформа? Ты связался с поддержкой?!
Они ведь платили за продвижение, и именно поэтому их магазины всегда держались вверху выдачи — это были деньги, причём немалые. Даже в худшие времена у них не случалось полного отсутствия заказов, так что нынешняя ситуация выглядела откровенно ненормальной.
В голове у Ма Чжо один за другим мелькали варианты: конкуренты подставили, на платформе произошёл серьёзный сбой или же изменились какие-то внутренние правила. В итоге он отмахнулся от сотрудника и сам набрал службу поддержки.
— Злонамеренное ограничение трафика? Нет, уважаемый, наша платформа не применяет таких мер. Проверьте, пожалуйста, не снят ли товар с продажи…
— Да вы издеваетесь?! У нас всё нормально! Это у вас баг! Как может быть ноль заказов?!
Оператор мысленно закатил глаза: ещё один, у кого продажи упали — и виноваты все вокруг.
— Мы передали ваш запрос в технический отдел. Есть ли ещё вопросы?
— Когда будет ответ?!
— Мы ускорим рассмотрение, пожалуйста, ожидайте.
Ма Чжо выслушал этот заезженный текст, выругался и сбросил звонок:
— Чёрт!
А в это время Сяо Хэ лениво валялся в кресле.
С приходом Фань Чунвэня атмосфера в съёмочной группе стала неожиданно «гармоничной». Сяо Хэ привык к требованиям режиссёра Яня и даже успевал отдыхать.
Сейчас, например, Юань Сытун и Ли Хаосюань снова «мучили» друг друга в сцене, а Сяо Хэ и Го Синья спокойно сидели под тентом и читали сценарий.
В этот момент подошла Лю Жулань:
— Сяо Хэ, подойди.
Он извинился перед Синьей и вышел.
— По делу, которым мы занимались, появились новости.
Сяо Хэ сразу понял:
— Что случилось?
— Ситуация… довольно странная. Мы уже почти собрали доказательства и собирались подать в суд на продавцов — а они внезапно «взорвались» первыми. Несколько магазинов одновременно подали в суд на платформу. Началась война.
— Ого, даже до этого дошло? — Сяо Хэ сделал вид, что удивлён, хотя внутри был доволен.
Продавцы пользовались его лицом не без «молчаливого согласия» платформы. Даже после переговоров это не прекратилось.
Когда нужно — не модерируют, а когда выгодно — делают вид, что ничего не происходит.
Ну что ж…
Раз платформа не справляется — он «помог». А то, что продавцы и платформа сцепились — всего лишь побочный эффект.
— Кстати, юристы выяснили: те магазины, что активно использовали твоё изображение, принадлежат одной группе людей. Это крупные производители — фактически контролируют рынок. Разные бренды — один источник.
Вот где основные деньги.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Тогда всё просто. Бьём по источнику.
— Уже готовим иск, — кивнула Лю Жулань. — Но у них сейчас куча дел, процесс будет долгим.
— Значит, это уже не наша проблема. Пусть юристы разбираются.
Он махнул рукой. Свою часть он сделал. Дальше — очередь других.
— Не переживай, — холодно улыбнулась Лю Жулань. — Эту юридическую команду я переманила не просто так. Они быстро объяснят, что с нами лучше не связываться.
История с тем, что Мо Тунь чуть не стал «лицом» этого продукта, была всего лишь небольшим эпизодом на фоне выхода «Погони в морском тумане» — заметили её немногие.
Лю Жулань и не хотела, чтобы имя Сяо Хэ закрепилось рядом с этим товаром, поэтому всё провернули максимально тихо. Даже когда дело дошло до суда и им удалось отсудить компенсацию, об этом почти никто не узнал — ни снаружи, ни среди фанатов.
Зато съёмочная группа воспользовалась поводом и через ролики напомнила о вреде этого продукта, совместно с несколькими официальными аккаунтами на Douyin запустила кампанию, а Сяо Хэ сделал репост — обозначил свою позицию, подчеркнул «правильный» посыл и укрепил публичный образ.
Платформы тоже наконец зашевелились: случаи незаконного использования его изображения начали жёстче контролировать, и Лю Жулань больше не приходилось с этим постоянно разбираться.
А рекламный ролик с кокосовым напитком, который Сяо Хэ согласился снять, как раз вышел на волне популярности сериала.
В кадре Мо Тунь, прислонившись к носу лодки, запрокидывает голову и пьёт кокосовый сок; бровь чуть приподнята, взгляд острый, а его хулиганская харизма и яркая внешность сразу цепляют зрителя. Реклама получила отличный отклик и принесла хорошие продажи.
Тем временем «Погоня в морском тумане» уверенно дошла до финала.
С того самого момента, как Му Вэнь оказался втянут в контрабанду, он не раз представлял себе, что однажды погибнет — где-нибудь в бегах или потому, что увидел то, чего видеть не следовало.
Но в итоге он выжил.
Больше всего Му Вэнь был благодарен своему дяде по тётке — Цзи Байли. Несмотря на то что его родители и тётя погибли несколько лет назад в автокатастрофе и у них раньше не было близких отношений, Цзи Байли всегда заботился о нём, не раз выручал — и в конце концов даже навлёк на себя внимание Мо Туня.
Когда полиция вышла на Му Вэня и уговорила его дать показания против своих в обмен на смягчение наказания, именно Цзи Байли первым это понял — и молча помог ему скрыться.
В тот момент, когда пистолет Мо Туня уже упирался Му Вэню в голову, а сам Мо Тунь допрашивал его, не он ли сдал информацию полиции, готовый убить «на всякий случай», Цзи Байли вовремя появился и дал ложные показания, прикрыв его.
Даже зная, какой выбор сделал Му Вэнь, он не злился. Лишь сидел на развалившемся причале под луной, неторопливо курил, медленно выдыхал дым — с тяжёлым, сложным выражением лица — и в конце сказал:
Я обязан вашей семье жизнью. Если сейчас придётся её отдать — я не стану возражать.
Он прекрасно понимал: времена изменились, этот бизнес долго не протянет. Давление сверху усиливалось, ситуация вокруг становилась всё жёстче — рано или поздно за всё придётся платить.
За себя Цзи Байли не боялся. Его пугало другое — чтобы род Му не оборвался на нём.
Поэтому, узнав решение Му Вэня, он даже испытал облегчение.
— Дядя…
Му Вэнь смотрел на него, не в силах справиться с эмоциями.
— Ничего не говори.
Цзи Байли затушил сигарету, похлопал его по плечу, встал и пошёл к выходу с причала.
И в последних сериях он действительно сдержал слово — погиб, забитый своими же, спасая Му Вэня.
Оставшись без опоры, Му Вэнь пошёл дальше один.
В начале это был наивный выпускник, ничего не понимающий, смешно простодушный. Теперь же он изменился — в нём всё больше проступали черты Цзи Байли.
Он начал использовать всё вокруг, шаг за шагом поднимался выше, опираясь на связи, оставленные дядей, проник в саму структуру контрабандной сети, действовал вместе с полицией — и в итоге помог раскрыть всю организацию и вывести на свет её «крышу».
В финале большинство участников группировки были арестованы. Мо Тунь был застрелен при попытке бегства. «Покровитель» раскрыт. Последняя партия национальных сокровищ возвращена.
Му Вэнь тоже получил срок — но, учитывая, что его вынудили, что он не был замешан в убийствах и помог следствию, его приговорили всего к трём годам.
Остальные — к десяти годам и более, вплоть до пожизненного. Многие из подчинённых Мо Туня — к смертной казни.
Услышав приговор, Му Вэнь впервые за долгое время облегчённо выдохнул.
С тех пор как он оказался в этом деле, он не спал спокойно ни одной ночи.
Это было как меч, висящий над головой: он знал, что расплата неизбежна — только не понимал, когда именно она настигнет.
Теперь всё закончилось.
Он наконец мог спокойно уснуть.
В день приговора он попросил у знакомого полицейского две сигареты.
Тот самый офицер, с которым они вместе работали над делом, не раздумывая протянул пачку.
Му Вэнь поблагодарил, дрожащими руками закурил обе: одну положил на край стола, вторую зажал в пальцах, скованных наручниками.
Полицейский тихо вышел.
В полутёмной комнате остались только Му Вэнь и струящийся дым.
Свет из окна пробивался сквозь решётку, проходил через дым и ложился на белую стену напротив.
Му Вэнь щурился, не отрывая взгляда от света, вдруг шмыгнул носом — и по щеке скатилась слеза.
Он не сказал ни слова. Сутулый, небритый, постаревший…
Просидев так какое-то время, он стряхнул пепел с сигареты на столе, затем затянулся своей и медленно выдохнул дым в луч света…
На этом история «Погони в морском тумане» завершилась.
А вне экрана сериал пошёл по классической траектории «слабый старт — мощный рост» и в итоге стал самым громким хитом зимнего сезона — без всяких оговорок.
Сейчас настоящие «большие хиты» встречаются редко.
Многие проекты, которые фанаты называют «самым громким хитом сезона», на деле — просто «трафиковые»: их тянут популярные актёры, а не сценарий или качество.
Настоящий хит — это когда «выстреливают» все: актёры получают рост, зрители приходят не только из фан-базы, а сцены, реплики и мемы расходятся по всей сети. Даже эпизодические персонажи получают свои прозвища и реакции.
И «Погоня в морском тумане» как раз стала таким проектом.
Помимо Су Цзи и ключевых актёров, даже Сяо Хэ, появившийся всего в нескольких сценах, получил прозвище — «брат-стоматолог», а вместе с ним и кучу мемов.
Когда Сяо Хэ увидел эти картинки, он только покачал головой, поражаясь фантазии пользователей.
Но всё же был им благодарен.
Благодаря их активности он полностью отбил те очки, которые потратил после аварии — и снова имел запас, позволяющий не переживать.
Пользуясь случаем, Сяо Хэ наконец вытянул навык, который давно собирался взять — 【Экономическое манипулирование】.
【Экономическое манипулирование: невидимая рука управляет экономическими потоками; путь к богатству — у тебя на ладони.】
Проще говоря, этот навык в основном про игру на фондовом рынке.
Все эти «экономические рычаги» звучали громко, будто можно переворачивать мир, но на деле — без капитала ты ничего не сделаешь: государство быстрее тебя прижмёт, чем ты успеешь что-то провернуть.
Экономику страны одним навыком не расшатать — нужны деньги и «крыша». Иначе — прямая дорога в Тиляоцяо (известная тюрьма в Шанхае), где будешь вместе с местными «экономическими гениями» распевать «Слёзы за тюремной стеной».
Но Сяо Хэ и не собирался лезть в опасные игры — ему этот навык был нужен всего лишь для… чтения финансовых отчётов студии.
Сейчас студия уже вышла на стабильный уровень, начала инвестировать. При этом и Лю Жулань, и он сам увеличивали объём личных вложений, готовясь расширять студию и масштабировать её деятельность.
Пока речи о превращении в крупную компанию не шло, но с ростом самого Сяо Хэ студия тоже должна была расти — иначе потом начнёт тормозить.
Дел становилось всё больше, и как владелец он обязан был хотя бы в общих чертах разбираться. Даже если позже Лю Жулань наймёт профессионалов для управления инвестициями, он должен держать всё под контролем.
Если бы другие «экономические преступники» узнали, что такой мощный навык он использует… чтобы смотреть отчёты и иногда играть на бирже, их бы, наверное, стошнило кровью.
С таким навыком можно было бы уехать за границу и ворочать миллиардами. Просто расточительство! Настоящее надругательство над талантом!
Но у Сяо Хэ сейчас были очки — и он мог позволить себе роскошь тратить их как хочет. Он даже планировал накопить миллион и попробовать вытянуть что-то из высшего пула.
Когда вышли финальные рейтинги, режиссёр Ван Синъюань сразу позвонил Сяо Хэ по видеосвязи — и… разрыдался.
Сяо Хэ уже собирался ложиться спать, но, увидев его в таком состоянии, неловко сел обратно и начал успокаивать:
— Режиссёр Ван, результат же отличный. Радоваться надо, а не плакать. У вас теперь работы будет полно.
«Так что, пожалуйста, идите спать пораньше…» — мысленно добавил он.
Но Ван Синъюань намёк не уловил и вместо этого принялся изливать душу:
— Сяо Хэ… я правда тебе благодарен. Если бы не ты… если бы не твой Му Цзэ, я бы так и остался режиссёром пустых романтических драм… Я уже смирился: снимаю что попроще, зарабатываю деньги — и всё, на этом моя жизнь и закончится… Но твой Му Цзэ… он вернул мне то чувство, что было в молодости. В твоём взгляде было что-то, что разбудило меня. Тогда этот персонаж хоть немного «выстрелил», и это дало мне смелость идти дальше… Ты правда мой счастливый талисман! И уже дважды мне помог! Без тебя не было бы ни Му Цзэ, ни Мо Туня… я… я… у-у-у…
Сяо Хэ: …
«Подождите… а где-то он это уже слышал?»
Он задумался — и уголок губ дёрнулся.
Ну да. Точно так же говорил продюсер «Сияния звёзд» — Ма Цянью.
Сяо Хэ: …
«Вы что, заранее репетировали? Или в индустрии все немного суеверные?»
Кстати, когда их студия готовила инвестиционные проекты, Ма Цянью каким-то образом всё разнюхал и примчался — настаивал, чтобы поучаствовать вместе с ними…
В проекте Ма Цянью до сих пор не могут подобрать актрису на главную роль, поэтому всё застопорилось. И Сяо Хэ невольно тоже начал немного суеверить, размышляя, не «особая аура» ли Ма Цянью тут снова сработала…
Отогнав лишние мысли, он спокойно принял благодарности и начал в ответ расхваливать режиссёра:
— Это моя работа. Это вы разглядели меня. Без вас я бы не получил шанс, не вышел бы на новый уровень. Я вам тоже очень благодарен…
В итоге они взаимно нахваливали друг друга почти до утра.
Когда на рассвете Лю Жулань пришла его будить, она едва не испугалась:
— Ты вообще спал?
— Режиссёр… он слишком разговорчивый…
Сяо Хэ с огромными тёмными кругами под глазами выглядел как призрак:
— У меня сегодня нет съёмок? Дайте поспать…
— Съёмок нет, — кивнула Лю Жулань. — Но я пришла сказать: назначили прослушивание на «Без наживыки». В следующую субботу.
Сяо Хэ тут же сел:
— Так скоро?!
— Да. И конкуренция будет серьёзной.
Он снова рухнул на кровать:
— Ладно… пройду — хорошо, нет — так нет… я сейчас просто хочу спать…
— Тогда ещё одно: я договорилась о посещении занятий в Пекинской театральной академии. Пойдёшь?
Сяо Хэ снова вскочил:
— В Пекинскую академию?
— Да. Маленькая закрытая группа, будут опытные мастера. Полезно послушать. И тот самый преподаватель Чжо тоже будет.
— Когда?
— Сегодня, в час дня.
Сяо Хэ посмотрел на время — 9:41.
— Успеешь, — спокойно сказала Лю Жулань.
— А-а-а…
Он схватился за голову и всё же встал.
До академии ехать больше часа, плюс пробки. Нужно собраться, позавтракать и ехать.
Тем более его пригласили как стороннего слушателя — опаздывать он не имел права.
— Ладно, потерпишь.
Лю Жулань повернулась к Сяо Чэню:
— Сходи за холодным американо.
— Уже бегу!
После завтрака Сяо Хэ ещё несколько раз проверил себя в зеркале — и только потом, окончательно собравшись, вместе с Лю Жулань отправился в Пекинскую театральную академию.
Пекинская театральная академия и Пекинская киноакадемия — два главных «инкубатора» актёрского мастерства, заветная цель для многих. Именно они воспитали целое поколение столпов киноиндустрии и внесли огромный вклад в развитие китайского кино и телевидения.
Раньше Сяо Хэ никогда не рассматривал эти вузы как мечту всей жизни, но, попав в индустрию, начал испытывать к ним сильный интерес. Особенно после того, как получил наставления от таких мастеров, как Чжо Цзяньхуа и Гао Чжэнься — теперь ему и вовсе хотелось увидеть всё своими глазами.
Лекция проходила в старом кампусе Восточного района. Здесь почти всё дышало историей: невысокие корпуса, простые старые здания, обвитые плющом стены, который зимой высох и пожелтел, что придавало месту лёгкую запущенность, но при этом — особое очарование. Кампус был не слишком большим, зато полностью укомплектован всем необходимым, а несколько небольших театров добавляли атмосфере насыщенного художественного духа.
Лю Жулань бывала здесь не раз, но всё равно замедлила шаг, сначала провела Сяо Хэ по территории, показала окрестности.
Несмотря на каникулы, людей было много — и все как на подбор: красивые, статные, с отличной осанкой и выразительной внешностью. Даже пожилые преподаватели выглядели как настоящие интеллигентные деятели искусства.
По дороге им встретилось несколько других актёров с менеджерами. Все были в масках и кепках, не настроены на общение, поэтому ограничились лишь короткими кивками — и разошлись.
Когда прогулка закончилась и подошло время, Лю Жулань объяснила Сяо Хэ, где находится аудитория, и вместе с Сяо Чэнем ушла.
Вскоре Сяо Хэ сам дошёл до нужного зала.
Лекцией это можно было назвать лишь условно — скорее небольшое занятие. Обычный репетиционный класс: деревянный пол, огромная зеркальная стена, никаких стульев — только циновки, на которых нужно было сидеть, разувшись.
Когда Сяо Хэ вошёл, внутри уже собралось немало людей.
И тут он неожиданно заметил знакомого.
— Ты тоже здесь? — Пу Жун улыбнулся и помахал рукой, подтолкнув рядом с собой циновку.
Сяо Хэ снял кепку, но маску оставил, сел рядом:
— И ты?
— Услышал, что здесь будет занятие, как раз оказался в столице — решил зайти послушать.
Сяо Хэ быстро понял.
На занятии должен был быть преподаватель Чжо Цзяньхуа — тот самый, кто когда-то на съёмках «Лишённых жизни» порекомендовал ему сценарий «Охотника за ворами». Если Пу Жун получил главную роль в этом проекте, значит, он тоже знаком с учителем.
Вот она — индустрия: куда ни повернись, все друг друга знают.
Обменявшись парой слов, Пу Жун восхищённо сказал:
— Получить признание учителя Гао — это серьёзно. Ты действительно заслуживаешь этого.
Сяо Хэ лишь усмехнулся:
— Она просто добра, заботится о младших.
Пу Жун закатил глаза:
— Да-да, скромность украшает. Ладно, рассказывай, как дела? Я до сих пор храню у себя в телефоне стикерпак с твоим Мо Туном!
Сяо Хэ:
— …не начинай. Иначе мы перестанем быть друзьями.
Он до сих пор не мог понять, кто догадался взять кадр, где он вырывает человеку зубы, и наложить его на мем с пандой, добавив подпись: «Молчи, ротик закрыт».
А потом появился второй вариант — та же панда, но уже даёт пощёчину, с подписью: «Любишь болтать — получи по губам».
И всё — мемы разлетелись.
С его мрачным лицом они почему-то выглядели не страшно, а смешно, и стали одним из самых популярных шаблонов для перепалок в чатах.
Сяо Хэ уже боялся открывать телефон: в любом чате — друзья спамят его же мемами.
Сяо Хэ теперь даже боялся открывать сообщения — в чате друзья устраивали «войны мемов» с его лицом, в других группах гуляли новые вариации Мо Туна…
Сяо Хэ: … убиться можно.
Жизнь закончена.
— ХА-ХА-ХА!
Пу Жун согнулся пополам от смеха. Сяо Хэ поспешил сменить тему:
— Ты уже закончил съёмки? Когда обратно в Шанхай?
— На следующей неделе, наверное.
После успеха «Охотника за ворами» Пу Жун наконец вырвался из проклятия «бывшего ребёнка-актёра» — теперь предложения сыпались одно за другим. Недавний криминальный сериал тоже прошёл хорошо: без громкого взрыва, но стабильно укрепил его позиции.
Сяо Хэ искренне за него радовался.
Пока они разговаривали, их начали узнавать студенты.
— ААА, это Сяо Хэ! И Пу Жун! Они снова вместе!
— Хочу автограф…
— Уже кто-то подошёл! Пошли тоже!
К ним один за другим стали подходить за подписями.
Оба не отказали.
— Учитель Пу, я обожаю «Охотника за ворами»! — взволнованно сказала девушка по имени Фу Мэйхуа, протягивая блокнот. — Есть шанс на вторую часть?
Пу Жун подписал и с сожалением ответил:
— Пока новостей нет.
Блокнот передали Сяо Хэ. Он тоже расписался и поднял взгляд на девушку рядом с ней.
Тонкая, хрупкая, с классической внешностью — словно героиня из старинных романов. Что-то в ней цепляло.
— Тебе тоже автограф?
Она отвела взгляд:
— Извините… я не ваша фанатка. Я просто с подругой.
И поспешно утащила Фу Мэйхуа прочь.
— Ты чего?! Я ещё фото не сделала! — возмутилась та.
— Прости… потом сходишь ещё раз?
— Ладно уж…
Она вдруг спросила:
— Он тебя напугал? Он выглядит строго, но вообще-то нормальный.
Девушка замерла.
— Н-нет…
Но на самом деле всё было иначе.
Когда-то она была хейтером Сяо Хэ. Поклонялась Су Шэнси, защищала его в сети, писала гадости про Сяо Хэ. Потом тот «рухнул» — и она давно уже отписалась.
Но сейчас… встретившись с Сяо Хэ вживую, она чувствовала себя так неловко, что готова была провалиться сквозь землю.
Если бы можно было вернуться в прошлое, она бы лично прибила ту себя, что когда-то фанатела от Су Шэнси.
Пока Фу Мэйхуа и Пань Юэжоу разговаривали, Пу Жун и Сяо Хэ тоже закончили раздавать автографы. Пу Жун подошёл ближе и тихо спросил:
— Ты знаешь эту Пань Юэжоу?
Сяо Хэ отвёл взгляд в сторону:
— Нет, не знаю.
— Тогда чего ты на неё всё время пялился?
Сяо Хэ, подпёрев подбородок, задумался:
— Просто мне показалось, что её аура идеально подходит для одной роли.
— Ты ещё и о таком думаешь?
— Просто студия сейчас занялась инвестициями, — ответил Сяо Хэ. — У одного проекта всё никак не могут закрыть каст, из-за этого съёмки постоянно откладываются.
Это был сериал про дворцовые интриги — сильно ориентированный на интернет-аудиторию и современные онлайн-тренды. Главная героиня — типичная хрупкая «белая лилия»: болезненная и слабая на вид, но при этом умная, умеющая прекрасно маскироваться и без колебаний использовать любые ресурсы вокруг себя, чтобы пробиться наверх. По сути — образ злодейки из дворцовых интриг.
Проект Сяо Хэ уже проверил: адаптация популярного веб-романа, сценарий — на уровне. Хотя основная команда была сравнительно молодой, их способности и предыдущие результаты сомнений не вызывали. Если снять всё хотя бы на хорошем среднем уровне — прибыль гарантирована. Ради этого Сяо Хэ даже вложил дополнительные деньги и уговорил Ма Цянью взять на себя роль продюсера, чтобы присматривать за проектом.
Вот только была одна проблема — актрису на главную роль всё никак не удавалось найти.
Либо внешность не подходила, либо не дотягивали ни по ауре, ни по актёрской игре. Съёмочная группа уже перебрала несколько кандидаток — и всё безрезультатно.
Сяо Хэ уже почти начал подозревать, что у Ма Цянью снова «включилась» его фирменная невезучесть.
И тут, приехав послушать лекцию, он, кажется, действительно наткнулся на подходящего человека…
Раз уж она учится здесь, значит, с актёрским мастерством проблем точно нет. А внешность и аура — идеально совпадают с образом героини…
Сяо Хэ даже подумал, что на этот раз ему, возможно, и правда подфартило.
Проект наконец нашёл нужного человека — а значит, совсем скоро начнёт приносить деньги.
Отлично, отлично… красота! Чем раньше найдут актрису, тем быстрее начнут съёмки — а там и прибыль не за горами! Хе-хе!
Сяо Хэ тут же опустил голову и отправил сообщение Лю Жулань, попросив её подойти и посмотреть самой. Если подойдёт — пусть попробует выйти на контакт.
Когда сообщение было отправлено, подошли и преподаватели во главе с Гао Чжэнься.
Сяо Хэ сразу убрал телефон и сосредоточился на лекции.
И правда, недаром это преподаватели Пекинской театральной академии — их понимание актёрского мастерства и взгляды на профессию были крайне ценными. Пусть Сяо Хэ изначально пришёл в индустрию не с самыми чистыми намерениями, но раз уж он выбрал этот путь, он хотел добиться в нём максимума. А слова этих преподавателей позволили ему увидеть больше граней актёрской игры и новые возможности, что лишь укрепило его уверенность в будущем.
Под конец Гао Чжэнься пригласила Сяо Хэ и Пу Жуна выйти на сцену и разыграть классический отрывок — в качестве примера для студентов.
И, как и ожидалось, они сорвали бурные аплодисменты.
Занятие длилось до самого вечера и закончилось лишь около шести.
Сяо Хэ и Пу Жун пошли поболтать с Чжо Цзяньхуа и Гао Чжэнься, а тем временем Лю Жулань, уже получив сообщение и примерно разобравшись в ситуации, перехватила Пань Юэжоу и Фу Мэйхуа в коридоре за поворотом.
— Простите за беспокойство.
Лю Жулань внимательно посмотрела на девушек, чуть дольше задержав взгляд на Пань Юэжоу, её выражение смягчилось. Она протянула визитку:
— Меня зовут Лю Жулань, я агент студии Студия Линхуэй. Возможно, вы обо мне слышали.
Пань Юэжоу, конечно, её узнала. Вот только лицо её мгновенно побледнело — она не знала, не связано ли это с тем случаем с Су Шэнси.
А вот Фу Мэйхуа, напротив, пришла в полный восторг — прикрыв рот, она слегка тряхнула подругу:
— Это же агент Сяо Хэ!
Лю Жулань сразу заметила её скованность, слегка приподняла бровь, но не стала углубляться в причины и сразу перешла к делу:
— У нас есть проект, и роль главной героини в нём идеально вам подходит. Вам было бы интересно узнать подробнее? Это дворцовый сериал, условия обещаем очень хорошие.
Сценарий буквально свалился с неба! Да ещё и главная роль!
Фу Мэйхуа с возбуждением посмотрела на подругу — она уже хотела подтолкнуть её согласиться, но вдруг замерла.
Она вспомнила, что недавно с Пань Юэжоу уже вёл переговоры другой проект — крупный, с большим бюджетом. Пусть там предлагали лишь роль второго плана, но режиссёр был именитый, инвестиции серьёзные — в целом, тоже отличный шанс.
Поэтому Фу Мэйхуа поспешно начала расспрашивать Лю Жулань о бюджете и составе команды.
Выслушав общий расклад, она заметно остыла.
С одной стороны — большая постановка с высоким бюджетом и роль второго плана, с другой — небольшой проект, но главная роль… Сравнение было очевидным: первый вариант выглядел куда привлекательнее.
Она считала, что подруге стоит выбрать более сильный проект.
А вот Пань Юэжоу, немного подумав, кивнула:
— Хорошо, я согласна.
— Юэжоу!
Фу Мэйхуа резко вдохнула, не ожидая такой быстрой реакции, и начала ей подмигивать:
— Может, всё-таки ещё раз хорошенько подумаешь?
Но Пань Юэжоу лишь спокойно повторила:
— Я согласна.
Лю Жулань взглянула на Фу Мэйхуа, но не стала давить:
— Завтра с вами свяжутся, обсудят детали контракта. У вас ещё будет время всё обдумать.
После этого она попрощалась и ушла.
Когда она отошла, Фу Мэйхуа тут же обеспокоенно заговорила:
— Юэжоу, зачем ты сразу согласилась? А как же «Хроника блистательной Хуа»?
— Я в каком-то смысле задолжала Сяо Хэ, — тихо сказала Пань Юэжоу. — Всё это время мне было не по себе. А теперь, взяв этот проект, я смогу хоть немного загладить свою ошибку.
Пусть даже придётся взять меньший гонорар — зато сыграть роль как следует. Считай, искупить свою прежнюю «слепоту».
— Но ты же не можешь ставить под угрозу свою карьеру! — взволнованно воскликнула Фу Мэйхуа.
— Нет, не переживай, Мэйхуа. Я всё обдумала, — Пань Юэжоу мягко сжала её руку. — У меня есть свои причины. У Лю Жулань всегда отличное чутьё, а это первый инвестиционный проект студии Линхуэй — он точно не будет плохим.
— К тому же, я уже посмотрела, что там с «Хрониками блистательной Хуа». Даже по названию понятно, что история крутится вокруг главной героини — у остальных ролей экранного времени совсем мало. Даже у второй героини может оказаться меньше сцен, чем у служанки рядом с главной.
И к тому же, у того проекта было условие — если она соглашается на роль, придётся подписать контракт с агентством и компанией, стоящей за съёмками.
Пань Юэжоу ещё не окончила учёбу — и связывать себя контрактом прямо сейчас ей совсем не хотелось. Так что проект студии Линхуэй подходил ей куда больше.
Успокаивая подругу, она в то же время мысленно дала себе обещание — на съёмках выложиться на полную.
А тем временем Сяо Хэ даже не подозревал, что его бывшая хейтерша решила «искупить вину», работая на него. Выйдя из аудитории, он как раз встретил Лю Жулань.
— Ну как? — сразу спросил он.
— Неплохо. Вероятность успеха высокая.
— Отлично, — Сяо Хэ облегчённо выдохнул. — Значит, состав наконец собран, можно запускать съёмки в любой момент.
Лю Жулань тихо усмехнулась:
— Что, боишься, что с проектом что-то случится?
— Да нет…
Сяо Хэ вспомнил Ма Цянью, вздохнул и с лёгкой тоской посмотрел вверх:
— Просто если проект и дальше не стартует, я начну всерьёз верить, что у этого старика какая-то мистическая невезучесть. Наш маленький проект его просто не выдержит.
Лю Жулань:
— …Ты, конечно, умеешь накрутить себя.
— Сяо Хэ и правда мой счастливый талисман!
Пока Сяо Хэ ещё переживал, что вскоре может столкнуться с «крахом образа», Ма Цянью уже в очередной раз вознёс его на новую высоту.
На следующий день, успешно подписав контракт с Пань Юэжоу, он с трудом сдержал радость, выложил в WeChat картинку с богом богатства и приписал:
【Ма Цянью: В жизни повезло встретить благодетеля — и деньги теперь польются рекой.】
Сяо Хэ, уже вернувшийся на съёмки и снова погрязший в тяжёлой работе, в перерыве пролистал ленту — и у него на лице буквально возник «чёрный вопросительный знак».
Прокрутив ниже, он увидел комментарии знакомых.
【Вэнь Хунъюань: ? Ты опять где-то гадал? Это вообще работает? Смотри, чтобы тебя снова не развели.】
【Тань Юань: Кажется, я догадываюсь, о ком старина Ма.】
【Чжан Мо: Желаю продюсеру Ма в этом году разбогатеть. Не забудь потом снова позвать меня в проект.】
【И Манъэр: Учитель Ма, если разбогатеешь — не забудь старых друзей.】
И даже комментарий от Лю Жулань, оставленный буквально несколько минут назад:
【Лю Жулань: Случайно встретить господина Ма — тоже наше везение.】
Сяо Хэ: …
Сестра Лю, как всегда — с людьми по-людски, с духами по-духовному. Навык адаптации снова прокачался, впечатляет.
Сяо Хэ молча поставил лайк.
Вскоре наступил день прослушивания у Нин Цзяци.
Лю Жулань заранее договорилась с режиссёром Янь, так что Сяо Хэ мог просто прийти.
Новость о предстоящем кастинге уже разлетелась по индустрии, и за этим событием следили многие. Впрочем, попасть туда могли далеко не все: сначала актёры подавали заявки, затем режиссёр Нин проводил предварительный отбор и лишь после этого рассылал приглашения на прослушивание тем, кто показался ему подходящим.
А вот Сяо Хэ, прошедший «по блату», от этого этапа был избавлен.
Ему достаточно было просто прийти.
Дело было в субботу. До праздника Весны оставалось совсем немного, и в воздухе уже витала праздничная атмосфера.
Прослушивание проходило в большом театре Пекинской киноакадемии. На стеклянных дверях уже были наклеены красные вырезки, сверху висели ряды маленьких праздничных фонариков, а когда Сяо Хэ подошёл, он увидел, как сотрудники, взобравшись по лестнице, готовятся развешивать ещё и праздничные баннеры.
Говорили, что позже это место собираются использовать как сцену для внутреннего студенческого новогоднего концерта, но сейчас его временно занял режиссёр Нин.
Забавно: приехав в столицу на съёмки, Сяо Хэ вовсе не рассчитывал, что успеет побывать сразу в двух главных учебных заведениях актёрского мира. Но в итоге — сначала лекция, потом прослушивание — он действительно за один заход «закрыл» и Пекинскую театральную академию, и Пекинскую киноакадемию.
Видимо, из-за того, что это был новый кампус, здания здесь выглядели современно — всё явно построено в последние годы. Даже роскошная клумба у входа была засажена цветами с «праздничным настроением», которые, вопреки сезону, цвели посреди зимы — очевидно, недавно заменили.
Сам театр впечатлял ещё больше: стильный, с технологичным дизайном, а рядом на стенде были густо перечислены все награды и достижения этого здания в области архитектуры.
Сяо Хэ шёл, разглядывая всё вокруг, заодно заглянул в «Зал славы» и нашёл там несколько актёров, которые сейчас отлично чувствуют себя в индустрии.
А среди выдающихся выпускников он заметил Чжуан Хунъи и Фань Цунвэнь.
Вот уж не ожидал, что они оба отсюда.
Впрочем, логично: раз Нин Цзяци может использовать этот театр, значит, его связь с академией довольно крепкая. А Чжуан Хунъи и Фань Цунвэнь — его ученики, то есть все они относятся к одному кругу, давно знакомы друг с другом.
Хотя, конечно, удивительно — учеников у режиссёра Нина оказалось немало, и все как на подбор талантливые.
Интересно только, какой здесь процент трудоустройства…
Сяо Хэ даже начал прикидывать цифры, сопоставляя годы выпуска и примерное количество студентов.
В этот момент к нему подошла Лю Жулань.
— Насмотрелся?
— Угу, почти. Уже скоро начнётся?
— Есть ещё немного времени. До начала я хочу познакомить тебя с одним человеком.
В её голосе звучала лёгкая беспомощность.
Сяо Хэ удивился, но пошёл за ней вверх по винтовой лестнице.
Не успели они подняться и на несколько ступеней, как увидели знакомое лицо.
— Сяо Хэ! Сестра Лю!
Шу Хань неловко почесал затылок:
— Давно не виделись! Я как раз думал до Нового года пригласить вас поужинать…
Сяо Хэ: …
Он, кажется, понял, откуда у Лю Жулань было такое сложное выражение лица.
— Эм… брат Шу тоже на прослушивание?
— Да.
— На главную роль?
— Угу…
Между ними мгновенно повисла неловкая тишина.
Шу Хань поспешно указал на сиденья рядом:
— Давайте присядем.
Сяо Хэ взглянул на Лю Жулань, пытаясь понять, что происходит.
Та вздохнула и кивнула, чтобы сначала сесть:
— Ситуация действительно неожиданная. Я не ожидала, что Шу Хань вернётся в страну именно сейчас.
Изначально всё было продумано до мелочей. Она была уверена в силе Сяо Хэ. Но она никак не ожидала, что Шу Хань так быстро вернётся и почти сразу включится в работу — да ещё и придёт на то же прослушивание.
Впрочем, если подумать — всё логично.
Шу Хань только вернулся, ему срочно нужен проект, чтобы закрепиться. Он сейчас в столице, а новости о кастинге на главную роль в «Без наживки» уже несколько дней гуляют по индустрии. Множество актёров рвутся попробовать силы — и Шу Хань, который когда-то уже был выбран на эту роль, естественно, не упустит шанс снова прийти.
Даже просто из-за прежней связи с этим персонажем режиссёр Нин обязательно даст ему возможность пройти прослушивание — хотя бы наравне с другими.
Тем более, в прошлом Шу Хань уже смог выделиться среди всех кандидатов и получить эту роль — а значит, режиссёр Нин изначально его высоко оценивал.
А сейчас Шу Хань — это и имя, и актёрское мастерство, плюс за годы за границей он участвовал в различных экстремальных соревнованиях, прокачал навыки. Он уже не тот актёр, у которого кроме боевых умений ничего не было.
Да, по количеству навыков он, возможно, уступает Сяо Хэ — но это почти полностью нивелирует преимущество последнего.
Ведь навыки, требуемые от героя, по сути, достаточно освоить на базовом уровне. Если что — всегда можно взять дублёра. На фоне других это ещё может считаться плюсом, но в сравнении с Шу Ханем — разница почти исчезает.
И в такой ситуации…
Похоже, у Сяо Хэ серьёзные проблемы с ролью главного героя.
— Я правда просто услышал, что сценарий режиссёра Нина снова запустили в работу, поэтому в последний момент попросил у него возможность пройти прослушивание. Изначально я вообще собирался в ближайшие дни вернуться домой на Праздник Весны.
Шу Хань, опасаясь, что Сяо Хэ подумает, будто он специально пришёл отобрать у него роль, говорил предельно искренне.
— Я не знал, что вы тоже претендуете на этот кастинг. Мне правда очень жаль.
После возвращения в страну Шу Хань оказался, по сути, в полном неведении — он искал себе агента, метался туда-сюда. Услышав о прослушивании, решил просто попробовать — и не ожидал, что столкнётся с Сяо Хэ за одну и ту же роль.
— Простите. Сестра Лю, мне стоило заранее вас предупредить.
Он снова извинился. Лю Жулань покачала головой:
— Это изначально честная конкуренция. В своё время ты получил эту роль своими силами — значит, имеешь полное право снова за неё побороться. К тому же я уже не твой агент, тебе нет необходимости что-либо мне сообщать.
Если говорить прямо, с того момента как Шу Хань вернулся в страну и решил развиваться здесь, он и Сяо Хэ автоматически стали конкурентами. Даже несмотря на то, что Лю Жулань когда-то была его агентом и у них хорошие отношения, она не могла раскрывать ему всё. Например, про это прослушивание «Без наживки» — она, разумеется, не стала бы специально сообщать ему, чтобы человек, который когда-то идеально подходил на роль, стал их соперником.
У каждого свои интересы — и в честной борьбе за роль нет ни правых, ни виноватых.
Услышав это, Шу Хань заметно расслабился, затем посмотрел на Сяо Хэ — серьёзно и сосредоточенно:
— Этот шанс для меня очень важен. Я не отступлю и не стану никого щадить.
Сяо Хэ тоже не собирался уступать. Он слегка вскинул подбородок и кивнул:
— Я тоже не отступлю. И делать поблажек старшему не собираюсь. Надеюсь, старший выложится на полную.
Лауреат премий? Звезда, вернувшаяся из-за границы? Ну и что? Что с того? Он, Сяо Хэ, должен бояться?
Шу Хань не ожидал такой прямой, почти провокационной реакции, на мгновение опешил, а затем усмехнулся, даже расслабился:
— Как и ожидалось от нынешнего выбора сестры Лю. Тогда мне тем более интересно посмотреть, что такое «талант».
Талант?
За свою карьеру Шу Хань видел немало «одарённых», которые схватывают всё на лету.
И что? В итоге все они становились лишь ступеньками на его пути. Шу Хань никогда не верил в талант — только в труд и пот.
Сяо Хэ приподнял бровь. Ага, значит, он только на таланте выезжает? А те часы, что он до изнеможения отрабатывал в репетиционном зале — это что тогда?
— Сестра Лю часто упоминала вас, учитель Шу. Вот и посмотрим, чему вы научились за эти годы за границей.
Сяо Хэ с той же натянутой улыбкой тут же отбил выпад.
Шу Хань хмыкнул:
— А ты, малец, с характером.
Лю Жулань кашлянула:
— Хватит. Это всего лишь прослушивание. Что вы тут как школьники сцепились? Лучше бы сценарий ещё раз пролистали. А то вдруг оба вылетите — вот тогда будет действительно неловко.
Шу Хань: …
Сяо Хэ: …
Они замолчали, но продолжали смотреть друг на друга — в воздухе будто трещали искры, ни один не собирался уступать.
— Тогда я пойду. Увидимся на прослушивании.
Шу Хань кивнул Лю Жулань, развернулся и направился в сторону временной зоны кастинга.
Сяо Хэ отвёл взгляд и тихо фыркнул, скрестив руки.
— Ладно, не накручивай себя, — Лю Жулань похлопала его по плечу. — У него нет к тебе личной неприязни. Просто к работе он всегда относится серьёзно и терпеть не может проигрывать — в любом деле выкладывается на сто процентов.
Когда-то именно за это она и ценила Шу Ханя. Вот только теперь он стал соперником — и относиться к нему нужно соответственно.
Сяо Хэ это прекрасно понимал.
Рабочая конкуренция — обычное дело. Тем более в такой перегретой индустрии, как шоу-бизнес: мужчины, женщины — все могут стать соперниками. Как он раньше сражался за роль с Лю Цзэханем — на работе не уступали ни на шаг, а после спокойно оставались друзьями.
Так что никакой неприязни к Шу Ханю он не испытывал — наоборот, ему даже стало интересно проверить, насколько тот силён.
— Я понимаю, сестра Лю, — Сяо Хэ сжал кулак. — Мне даже нравится такой подход.
Если бы Шу Хань сразу сказал, что уступит ему роль, вот тогда бы его реально перекосило. А так — всё как надо.
— Вот это настрой мне и нравится.
Лю Жулань облегчённо вздохнула, затем серьёзно добавила:
— Но я всё равно должна тебя предупредить. Тогда Шу Хань был первым выбором режиссёра Нина. Его Шу Юйсю получился очень сильным во всех аспектах, и внешне он идеально подходил. Единственный минус — у него даже водительских прав не было, режиссёр Нин тогда был этим недоволен, но всё равно настоял на нём. А теперь он получил права в США и ещё ряд сертификатов. Как ни крути — у него есть преимущество. Но я всё равно верю, что ты, Сяо Хэ, сможешь его превзойти и забрать эту роль. К тому же, помимо него, здесь собрались сплошь награждённые актёры. Но я знаю — ты справишься. Ты, Сяо Хэ, не хуже никого. Ни сейчас, ни в будущем. И дальше ты будешь только обгонять всё больше людей.
Сяо Хэ на мгновение застыл, посмотрел на неё, а затем беспомощно улыбнулся:
— Это что, снова метод «победы духом» от учителя Гао?
Лю Жулань тоже улыбнулась:
— Ага. Учитель Гао сказала, что таких учеников, как ты, нужно почаще хвалить — тогда они лучше раскрываются.
— Только бы я от этого не зазнался…
Сяо Хэ поспешно замахал руками.
Лю Жулань закатила глаза:
— Я так и думала. Дашь тебе чуть солнца — сразу расцветёшь. Всё, иди становись в очередь и покажи себя как следует.
Сяо Хэ хлопнул себя по груди и с преувеличенным облегчением выдохнул:
— Вот это уже привычная сестра Лю.
Лю Жулань: …
Пока она не успела ничего сказать, Сяо Хэ поспешно сбежал, махнув ей рукой, и с улыбкой направился в специально отведённую зону для прослушивания.
— …этот несносный мальчишка.
Провожая его взглядом, Лю Жулань постепенно убрала улыбку — на лице появилась тревога.
— Похоже, на этот раз он действительно столкнулся с серьёзным соперником… Надеюсь, всё пройдёт хорошо…
Сяо Хэ подошёл к зоне кастинга, сначала подтвердил личность у временной стойки регистрации, затем получил номерок — порядок выхода на прослушивание.
После этого он прошёл в зону ожидания. Там уже сидело несколько человек — и почти все лица были ему знакомы по большому экрану.
А вот остальные, увидев Сяо Хэ, на мгновение растерялись, после чего начали перешёптываться между собой.
Неудивительно — среди них он выглядел самым молодым.
Сяо Хэ огляделся, затем встретился взглядом с Шу Ханем. Они кивнули друг другу — и сразу отвели глаза.
Один за другим актёры заходили в соседнюю комнату на прослушивание.
Примерно через сорок минут Шу Хань поднялся и уверенным шагом направился внутрь.
А Сяо Хэ, следующий за ним, вдруг почувствовал, как у него начинает нервно подрагивать нога.
Да перестань уже трястись!
Всего лишь прослушивание.
Давай, выложись по полной!
Шу Хань провёл внутри дольше всех.
Прошло почти больше двадцати минут, прежде чем он наконец вышел и пересел в другую зону, ожидая итогового результата.
Остальные актёры украдкой посмотрели на часы, прикинули, сколько он пробыл внутри, — и на лицах у всех отразились сложные эмоции.
Раз его держали так долго… значит, режиссёр Нин им очень доволен.
Пока у каждого в голове крутились свои мысли, Сяо Хэ поднялся и вслед за сотрудником вошёл в комнату для прослушивания.
Комната была не слишком большой — примерно, как обычный класс. С одной стороны стояли аккуратно выстроенные столы, с другой — более свободная зона с зеркалом для репетиций. За столами сидели режиссёр Нин Цзяци, продюсер Чжуан Хунъи и ещё несколько ключевых членов съёмочной группы.
Когда Сяо Хэ вошёл, никто из них даже не изменился в лице. Только незнакомый помощник режиссёра поднял руку:
— Номер 13, Сяо Хэ. Подойдите, получите свой отрывок.
Сяо Хэ подошёл, вежливо принял листок и встал в центре площадки, опустив взгляд на текст.
【Твой брат погиб в автокатастрофе. Получив известие, ты приезжаешь в больницу и встречаешься с его родителями.】
Вот оно…
В глазах Сяо Хэ мелькнуло что-то едва уловимое.
Когда Шу Юйсю работал в автомастерской, он случайно познакомился с богатым наследником Чжу Пэнлинем, приехавшим чинить машину.
Отец Чжу Пэнлиня был нуворишем — семья только недавно переехала в этот город и ещё не влилась в круг местной элиты.
Сам Чжу Пэнлинь, благодаря внезапному богатству, увлёкся автогонками. Он хотел попасть в круг богатых любителей гонок, но на деле ужасно боялся смерти, да и водил посредственно. В прежнем городе над ним насмехались «друзья» по кругу, поэтому здесь он долго не решался сунуться в эту среду.
Но однажды он узнал, что у Шу Юйсю отличные навыки вождения.
И тогда у него возникла идея — уговорить Шу Юйсю выступать за него на подпольных гонках в кругу богатых и принести ему победу.
Шу Юйсю выглядел самым обычным парнем, много лет работал в автомастерской, но за рулём был действительно силён. В итоге он и правда помог Чжу Пэнлиню выиграть — тот стал звездой в их тусовке, купался во внимании и восхищении других богатых наследников.
Так, шаг за шагом, они стали близкими друзьями.
Но в одной из следующих гонок Чжу Пэнлинь погиб в аварии.
Когда Шу Юйсю узнал об этом и примчался в больницу, он успел увидеть лишь тело.
Родители Чжу Пэнлиня были в отъезде, его новые «друзья» оказались трусами — узнав о смерти, никто не осмелился приехать. В итоге именно Шу Юйсю взял на себя все хлопоты, занимался оформлением, помогал до конца.
Поэтому, когда родители вернулись и узнали правду, они были глубоко ему благодарны — даже предложили считать его своим приёмным сыном.
А сцена сейчас — это как раз момент их встречи в больнице после смерти Чжу Пэнлиня.
У Сяо Хэ было пять минут на подготовку.
Он закрыл глаза, стоя на месте, погрузился в эмоцию.
Когда помощник режиссёра подал сигнал, он мгновенно «включился».
— Простите… простите! Я не должен был отпускать его одного! Я даже представить не мог, что всё так закончится… простите, простите!
Юноша рухнул на колени, с силой ударяя себя по бёдрам. Всё его тело дрожало от боли.
Он поднял взгляд — в нём стояло отчаяние. Словно он действительно слышал упрёки и проклятия родителей Чжу Пэнлиня. Пальцы, лежащие на коленях, сжались, вцепились в ткань брюк.
— Я знаю… знаю… я знаю, это случилось так внезапно… Если бы только можно было… я бы хотел, чтобы брат Пэнлинь жил и дальше! Но… но…
Голос сорвался.
Он больше не мог связно говорить — лишь опустил голову, шатаясь, будто его действительно били и проклинали.
Вдруг «врач» рядом не выдержал и резко вмешался:
— Этот парень — единственный, кто приехал сюда из Восточного района после аварии вашего сына! В чём он виноват?! Когда он прибыл, всё уже произошло! Это он бегал по инстанциям, оформлял документы, даже выложил все свои сбережения, умоляя врачей попытаться спасти его ещё хоть немного! А вы где были? С каким правом вы его обвиняете?!
Очевидно, родители Чжу всё поняли неправильно — считали Шу Юйсю одним из виновников аварии. И только теперь, услышав эти слова, осознали свою ошибку.
Юноша слегка повернул голову — его как будто поддержали, помогли подняться.
Слушая их извинения, он растерянно покачал головой, в глазах стояла боль:
— Я понимаю… хоть я и не главный виновник, но раньше я всегда был рядом, когда брат Пэнлинь садился за руль… только в тот раз… Я подвёл его… подвёл вас… Если бы я тогда был с ним в машине… возможно, ничего бы не случилось…
Он не успел договорить.
Резко раскинув руки, он поддержал ослабевшую от горя «мать».
— Дядя Чжу… это… это…
Он в тревоге посмотрел на «отца»:
— У неё… приступ? Сердце?
На лице отразилось раскаяние:
— Он ведь говорил мне об этом… как я мог забыть! Я сейчас позову врача!
Он уже собирался сорваться с места — но его остановили, схватив за руку.
Он растерянно обернулся:
— А? Не нужно? Правда всё в порядке?
Юноша втянул носом воздух, изо всех сил подавляя эмоции. В глубине глаз всё ещё блестели слёзы.
Он мягко, тихо произнёс:
— Берегите себя… брат Пэнлинь тоже не хотел бы видеть вас в таком состоянии…
Затем он слегка наклонился и осторожно поддержал «мать»:
— Тётя Чжу… давайте я помогу вам отдохнуть, хорошо?
Словно получив ответ, он немного расслабился, но движения стали ещё осторожнее.
Он медленно повёл её прочь, почти бесшумно, будто обращался с чем-то хрупким.
Только пройдя половину площадки, Сяо Хэ постепенно «отпустил» воображаемую опору.
Сделал глубокий вдох, вернулся в центр и поклонился:
— Моё выступление окончено.
Помощник режиссёра привычным движением вытащил салфетку и протянул её Сяо Хэ. Тот поблагодарил, вытирая слёзы и одновременно незаметно разглядывая сидящих за столом.
На лице режиссёра Нин Цзяци по-прежнему не отражалось ничего, а вот у Чжуан Хунъи мелькала едва заметная полуулыбка. Поймав взгляд Сяо Хэ, он нарочито отвёл глаза, явно не собираясь давать ему хоть какую-то подсказку.
Сяо Хэ пришлось отвести взгляд и в тревоге ждать реакции.
Но, к его разочарованию, режиссёр Нин ничего не сказал — лишь сделал пару пометок в блокноте и сразу жестом велел ему выйти.
Сяо Хэ: …эм, может, хоть что-то скажете?
Спрашивать напрямую он не стал — не хотелось оставить дурное впечатление. Пришлось молча последовать за сотрудником обратно.
Выйдя в зал ожидания, он посмотрел на часы — и только тогда понял, что пробыл внутри всего семь минут. Новый рекорд: самый короткий выход за весь кастинг — пять минут подготовки, две минуты игры, ни секунды лишней.
Сяо Хэ: …
Погодите. Ему казалось, что он был что провёл там вечность! После выхода у него даже голова шла кругом.
И это всего семь минут?
Не только он это заметил — остальные актёры тоже.
В результате большинство сразу вычеркнули Сяо Хэ из списка серьёзных соперников.
Ну а что — время видно, возраст тоже. Все решили, что он просто «зашёл отметиться», чтобы засветиться на кастинге.
Такие вещи в индустрии обычны — никто даже не удивился.
Куда больше внимания переключилось на Шу Хань.
Его внезапное возвращение в страну стало для многих неожиданностью, а следом пришло и напряжение. Всё-таки когда-то он был одним из ведущих актёров боевиков в стране. Да, потом уехал в Голливуд, но его фильмы время от времени выходили и на родине — забыть его было невозможно. Если он решил вернуться — для всех присутствующих это явно плохая новость.
А те, кто был более осведомлён и знал о его связи с Лю Жулань, вспомнили и то, кто в своё время выиграл кастинг «Без наживки». Они переводили взгляд то на Сяо Хэ то на Шу Ханя — и выражения лиц у них становились всё более странными.
Но сам Сяо Хэ на всё это внимания не обращал. Он сидел и снова прокручивал в голове свою игру.
Шу Хань тоже игнорировал взгляды, спокойно сидел на своём месте и вдумчиво перечитывал сценарий.
Постепенно интерес к ним угас.
Прошло почти два часа, прежде чем прослушивания наконец завершились.
Когда помощник режиссёра вышел из комнаты, все невольно задержали дыхание. Ни усталости, ни раздражения от долгого ожидания — только напряжённое ожидание.
Тот не стал тянуть:
— Прослушивание окончено. Все могут быть свободны.
После этого он направился к Шу Ханю, наклонился и что-то сказал ему.
Шу Хань удивился, кивнул и поднялся, направляясь обратно в комнату.
По залу прокатилась волна разочарования.
В том числе и у Сяо Хэ.
Похоже, не получилось.
В итоге режиссёр Нин всё-таки выбрал Шу Ханя.
Значит, именно он лучше подходит на роль…
Сяо Хэ немного расстроился, но без обиды. Он поднялся, небрежно размял затёкшую шею и уже собирался вместе со всеми идти к выходу.
Но не успел сделать и пары шагов, как его окликнули:
— Господин Сяо, пожалуйста, задержитесь.
Он замер и удивлённо обернулся:
— Я?..
— Да.
Помощник режиссёра улыбнулся:
— Режиссёр Нин остался доволен вами и господином Шу, поэтому хочет поговорить с вами подробнее.
Сердце Сяо Хэ бешено заколотилось.
— Хорошо, понял.
Он поспешил обратно вместе с помощником.
Остальные это заметили — и в зале раздались разочарованные вздохи.
Все думали, что Шу Хань, проведя внутри больше всех времени, уже почти наверняка забрал роль Шу Юйсю. Кто бы мог подумать, что тот самый Сяо Хэ, которого никто не воспринимал всерьёз и который провёл внутри меньше всех, тоже попадёт в финал.
Вот это уже неожиданно.
— Сейчас молодёжь, конечно… сильна, — вздохнул один актёр, лауреат премии за лучшую мужскую роль второго плана, и неспешно ушёл, заложив руки за спину.
Остальные тоже покачали головами, принимая факт.
В их глазах этот молодой парень всё равно не мог соперничать с Шу Ханем. Но уже сам факт, что он дошёл до финального отбора, был впечатляющим.
Сяо Хэ вернулся в комнату и сразу встретился взглядом с Шу Ханем.
Он остановился на мгновение, затем подошёл и встал рядом, спокойно ожидая следующего испытания от Нин Цзяци.
Тот не стал тратить время на лишние слова. Передал сценарий помощнику и сказал:
— Вы оба хорошо соответствуете моему представлению о Шу Юйсю. Но Шу Юйсю может быть только один. Поэтому мне нужно ещё раз посмотреть вашу игру. Сейчас, опираясь на своё понимание сценария, разыграйте этот отрывок и докажите, кто из вас — настоящий Шу Юйсю.
Сяо Хэ быстро взял сценарий и начал читать.
И почти сразу почувствовал, что что-то не так.
Этот отрывок явно шёл дальше текущей версии сценария — практически к самому финалу.
По сюжету Шу Юйсю был задержан полицией по подозрению в отравлении собственной жены.
В тот день к нему пришла следственная группа: по доносу его друга им предстояло разобраться, правда ли он стал жертвой подставы.
Им предстояло сыграть сцену первой встречи руководителя группы с Шу Юйсю.
Диалог был предельно прост — почти один текст, без подробных указаний. Почти всё — жесты, реакции, эмоции — оставлялось на усмотрение актёров.
Но именно это и было странным.
Слишком мало информации. Обычные вопросы и ответы — один спрашивает, другой настаивает, что невиновен.
Похоже на обычный разговор — но за словами явно скрывается что-то ещё.
Сяо Хэ нахмурился, не отрывая взгляда от текста. Что-то было не так — причём сильно не так.
Это совсем не походило на расследование с целью доказать невиновность Шу Юйсю. Наоборот, ощущение было такое, будто всё внимание изначально направлено на него самого.
Что с этим человеком не так? Что он скрывает?
Больше всего выбивался из логики момент его ареста. Слишком резкий, слишком внезапный поворот.
Неужели он действительно убил свою жену, Ци Синьюэ? Но тогда почему раньше не было ни единого намёка?
Ведь весь предыдущий сюжет выстраивался как типичная история успеха: упорство, немного таланта, удачный шанс, встреча с нужными людьми — и вот уже жизнь идёт в гору.
Классический шаблон.
К тому же отношения с женой у него были хорошими — у него не было причин её убивать…
Но если посмотреть с другой стороны…
А если он всё-таки её убил?
Тогда…
Чжу Пэнлинь?
Ведь Шу Юйсю был не только его другом — он ещё и обслуживал его машину.
Если…
Если в машине что-то «подправить»…
В этот момент Сяо Хэ вдруг всё понял.
Холодок резко прошёлся по спине и ударил в голову, и в сознании вспыхнула пугающая догадка.
Шу Юйсю лжёт!
Шу Юйсю лжёт!
Осознав этот дерзкий вывод, Сяо Хэ тяжело сглотнул и украдкой бросил взгляд на Шу Хань.
Если… если тот сценарий, что они сейчас читают, — это сплошная ложь Шу Юйсю… тогда, возможно, их изначальный подход к роли ошибочен.
Ведь отправная точка понимания — неверная.
Шу Юйсю — лжец. Причём лжец до мозга костей.
Он обманул полицию, обманул окружающих… и даже актёров.
Но это лишь догадка Сяо Хэ. По текущему тексту сценария не было ни одного прямого подтверждения — всё выглядело как типичная история «мужского» успеха.
Сяо Хэ оказался в глубоком внутреннем конфликте.
Теперь решало уже не столько актёрское мастерство, сколько понимание сценария. Нужно было быть предельно осторожным.
И была ещё одна вещь, которая теперь казалась ему странной.
Если в финале Шу Юйсю действительно оказался жертвой клеветы со стороны высокопоставленных чиновников, действующих в сговоре с полицией ради борьбы за власть… разве этого было достаточно, чтобы сценарий «Без наживки» пролежал под запретом больше десяти лет?
Ведь и раньше выходили проекты с острыми темами — антикриминальные сериалы, разоблачения. Обычно достаточно немного скорректировать сюжет, наказать злодеев — и проект проходит цензуру.
Если только этот сценарий не намного сложнее, чем кажется…
— Так, время вышло. Кто первый?
Пока мысли Сяо Хэ метались, десять минут подготовки незаметно закончились, и со сцены раздался голос Нин Цзяци.
Сяо Хэ сжал губы и первым посмотрел на Шу Ханя.
Тот ответил взглядом и сам предложил:
— Давай я начну?
На самом деле, тот, кто выступает первым, оказывается в невыгодном положении — ведь задача в понимании сценария, а второй всегда может что-то подхватить и переосмыслить.
Но Шу Хань не собирался пользоваться преимуществом. Он был старшим, да и уже раньше знакомился с частью сценария — логично было взять на себя первый выход.
Сяо Хэ едва заметно выдохнул и кивнул:
— Хорошо, спасибо, учитель Шу.
Он отошёл в сторону и сел, готовясь наблюдать.
Помощник режиссёра поставил в центре стул. Шу Хань устроился на нём, а помощник взял сценарий для реплик.
И как только Шу Хань сел — его аура резко изменилась.
Он поднял голову — и на лице уже читались паника и растерянность.
— Я этого не делал! Мы с женой всегда были близки… как я мог её убить…
— Ты правда не знаешь, что сделал?
По мере того как вопросы становились жёстче, его выражение менялось: от гнева — к неуверенности, от неуверенности — к боли. Лицо передавало сложную гамму эмоций, а затем он срывался, ударяя по столу:
— Это не я! Я уже столько раз говорил! Почему вы не верите? Тогда продолжайте расследовать!
Помощник режиссёра читал реплики ровно, без эмоций, почти без интонаций. На этом фоне Шу Хань выдавал мощную, наполненную эмоциями игру, до слёз убедительно изображая «невиновную жертву».
— Только вы можете очистить моё имя! Прошу вас!
— Подумай ещё раз.
Помощник встал, изображая уход следователя, а Шу Хань постепенно успокоился.
Но его игра на этом не закончилась.
Он опустил голову — в глазах мелькнуло что-то острое. На долю секунды по лицу скользнула насмешливая, почти холодная улыбка… и тут же исчезла. В следующее мгновение он снова стал тем самым невинным мужчиной, сломленным трагедией, закрыв лицо руками.
Увидев этот взгляд, Сяо Хэ сразу понял — Шу Хань тоже заметил проблему сценария.
Он тоже пришёл к выводу, что Шу Юйсю в итоге действительно убил свою жену.
Вот это уже осложняет ситуацию.
Их понимание почти совпадало — а значит, в игре будет трудно оторваться.
Что делать?
Сяо Хэ оказался в невыгодной позиции. Если он не сможет предложить иное прочтение, роль уйдёт.
Кем играть?
Невиновным мужем? Убийцей, скрывающим правду? Или… Лжецом? Лжецом… Точно!
В глазах Сяо Хэ вспыхнуло понимание.
Если версия сценария — это ложь Шу Юйсю… то, возможно, вся история — это его рассказ, которым он прямо сейчас водит следователей за нос.
Именно поэтому хронология размыта. Именно поэтому его образ — идеализированный: труд, удача, успех.
Если человек способен в лицо следственной группе так уверенно переворачивать реальность — каким он является на самом деле?
Чем отличается Шу Юйсю «в рассказе» и Шу Юйсю настоящего?
Решение сложилось.
Сяо Хэ спокойно встал, сменил Шу Ханя и сел на стул.
— Я этого не делал.
Он поднял взгляд — усталый, горький. Без крика, без паники, без малейшего намёка на вину. Лишь когда речь зашла о жене, в глазах мелькнула тихая боль.
— Мы с женой всегда были близки… как я мог её убить…
В отличие от насыщенной игры Шу Ханя, его исполнение было ровным, сдержанным. Это звучало не как защита, а как спокойное признание перед чужим человеком. Ни злости, ни оправданий — только опустошённость.
Шу Хань нахмурился.
Неужели он не понял?
Почему он играет «невиновного»?
Он же дал достаточно намёков…
А за столом реакции разделились.
Хотя слова были теми же, подача была совершенно иной.
Нин Цзяци оставался невозмутим, Чжуан Хунъи слегка приподнял уголок губ, а помощник режиссёра вдруг поймал себя на мысли «Он, должно быть, очень любил свою жену…»
Но тут же опомнился и, запнувшись, продолжил:
— Т-ты правда не знаешь, что сделал?
— Это не я. Я уже говорил это много раз. Почему вы всё ещё не верите?
Шу Юйсю тихо вздохнул, словно устал от недоверия, но без раздражения.
Он чуть поудобнее устроился на стуле, сложил руки и спокойно посмотрел на собеседника:
— Тогда продолжайте расследование.
— Думаешь, мы тебя не проверяли?
— Я знаю. Я никогда не сомневался в вашей компетентности. Поэтому верю, что только вы сможете доказать мою невиновность.
Он смотрел прямо, с доверием — будто вручал свою судьбу.
— Прошу вас.
Помощник режиссёра на секунду почувствовал, будто на него действительно возложили ответственность… и тут же застыл.
Он же пришёл допрашивать его!
Как это он вдруг оказался втянут в эту роль?
— Подумай ещё раз.
Этот Шу Юйсю слишком опасен — нельзя позволить ему сбить себя с толку!
Помощник поспешно произнёс последнюю реплику и почти сбежал, завершая сцену, в которой сам оказался ведомым.
Когда помощник режиссёра закончил подыгрывать, Сяо Хэ не остановился.
Сидящий на стуле человек не выдал ни одной лишней эмоции. Он лишь скрестил руки на груди, откинулся назад и спокойно перевёл взгляд на надпись на стене, будто действительно читает слоган. Поза — расслабленная, почти небрежная. Ни тени торжества, ни намёка на тревогу.
Никто не понимал, о чём он думает.
И никто не мог разглядеть, какие тайны скрываются в этих холодных, глубоких глазах.
Затем он, словно погружаясь в медитацию, медленно закрыл глаза — окончательно скрыв всё, что было внутри.
Когда Сяо Хэ снова открыл глаза, он уже полностью вышел из образа.
— Моё выступление окончено. Спасибо.
Нин Цзяци долго смотрел на него, ничего не говоря. Зато на лице Чжуан Хунъи появилась улыбка. Шу Хань подошёл к Сяо Хэ и посмотрел на него сложным взглядом — в котором уже читалось уважение.
— Вы оба меня удивили.
Нин Цзяци поправил очки и сначала обратился к Шу Ханю:
— У тебя заметный прогресс. Помню твоё первое прослушивание — тогда в игре ещё чувствовалась сырость. Сейчас совсем другой уровень.
Шу Хань слабо усмехнулся:
— Столько лет прошло — должен же я был хоть немного вырасти. Иначе меня давно бы вытеснили молодые.
Нин Цзяци рассмеялся, не подхватив его самоиронию, и перевёл взгляд на Сяо Хэ:
— Но больше всего меня удивил всё-таки ты. Твой агент так тебя расхваливал, что я уже решил — опять кто-то бессовестно преувеличивает. Чуть не добавил вас обоих в чёрный список.
Сяо Хэ сразу подхватил:
— Тогда спасибо режиссёру Нину за то, что дали мне шанс проявить себя. И, пожалуйста, не блокируйте нас — а то сестра Лю потащит меня на коленях извиняться.
— Смотри-ка, уже и виноватым меня сделали…
Нин Цзяци с улыбкой покачал головой, а затем неожиданно спросил:
— У вас ведь наверняка возникли вопросы к этому сценарию?
Сяо Хэ и Шу Хань одновременно кивнули.
— Тогда расскажите, как вы его понимаете.
Он жестом предложил Шу Ханю начать.
— Я считаю, что Шу Юйсю действительно убил свою жену, — начал тот и подробно изложил свою версию.
Сяо Хэ слушал, временами слегка кивая.
В конце Шу Хань подытожил:
— Поэтому сейчас он, скорее всего, пытается очистить своё имя, чтобы избежать наказания.
Нин Цзяци кивнул и посмотрел на Сяо Хэ:
— А ты?
— Я думаю, Шу Юйсю всё время лжёт. И при этом полностью уверен в себе.
Сяо Хэ немного помолчал и продолжил:
— Хотя по версии сценария допрос происходит ближе к финалу, у меня ощущение, что это — начало истории.
Все на мгновение замерли.
Даже Нин Цзяци не ожидал такого — его улыбка стала шире.
— В версии для прослушивания нарушена логика времени. Шу Юйсю кажется гением, который всё схватывает на лету, но на деле это просто монтаж: события разных периодов склеены в одну линию, создавая иллюзию. Поэтому он выглядит идеальным — талантливым, харизматичным, всеми любимым. Потому что это его собственная версия событий, где он, разумеется, лучший и невиновный. Я думаю, настоящая структура сюжета обратная: сначала приходит следственная группа и подозревает Шу Юйсю в серии убийств. А уже потом, чтобы избежать наказания, он придумывает эту историю — приукрашивает прошлое, сбивает следствие и даже пытается вызвать у них сочувствие.
Без наживки? Крючок без наживки — клюёт тот, кто сам этого хочет.
Шу Юйсю — лжец до мозга костей. Всё «прекрасное» в его рассказе — иллюзия. Вопрос только в том, поверишь ли ты. А когда клюнёшь — поймёшь, что за этим скрывается смертельная ловушка.
Выслушав этот разбор, помощник режиссёра энергично закивал, Чжуан Хунъи выглядел явно довольным, а Шу Хань не удержался и показал Сяо Хэ большой палец.
Нин Цзяци тоже кивнул, но продолжил:
— Тогда почему в сцене ты выбрал совсем другую манеру игры, чем Шу Хань?
— Из-за структуры сюжета.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Если это начало фильма, значит, нужно создать интригу. Нельзя явно показать, что с героем что-то не так, но и уводить зрителя в сторону тоже нельзя. Поэтому я выбрал более нейтральную и сдержанную подачу.
Проще говоря — закинуть крючок, чтобы зритель захотел смотреть дальше.
— И ещё один момент. Если Шу Юйсю способен прямо во время допроса выстроить настолько цельную ложь, значит, у него очень сильная психика. Его настоящая натура — холодная, почти бесчувственная.
В своей «версии» он мягкий, верный, добрый.
Но в реальности — наоборот.
Его спокойствие — не маска, а его суть. Именно поэтому он может так уверенно лгать даже перед следствием.
То есть уже в самой первой сцене заложен намёк на его истинный характер — просто зритель, скорее всего, этого не замечает.
Сяо Хэ рассуждал с точки зрения режиссёра — и уже одно это выводило его на другой уровень по сравнению с Шу Ханем.
А ещё — он быстро соображал, умел моментально выстраивать логические цепочки. Таких в индустрии было немного.
Нин Цзяци внешне оставался спокойным, но внутри уже полностью утвердился в выборе.
И финальный результат был очевиден.
Он посмотрел на Шу Ханя, и в голосе прозвучала лёгкая досада:
— Похоже, сыграть Шу Юйсю тебе всё-таки не судьба.
Эти слова означали победу Сяо Хэ — и вторую упущенную возможность для Шу Ханя.
В этом даже чувствовалась какая-то странная предопределённость.
Возможно, с точки зрения «судьбы» им просто не по пути.
Шу Хань моргнул, скрывая разочарование, затем вздохнул и, не слишком удивлённый результатом, широко улыбнулся:
— Да уж. Против такого разбора мне нечего возразить.
Он хлопнул Сяо Хэ по плечу:
— Работай как следует. Если сыграешь плохо — я ещё приду за этой ролью.
Сяо Хэ только сейчас до конца осознал, что произошло. Удивление накрыло его с головой, но он серьёзно кивнул:
— Я постараюсь!
Когда Сяо Хэ и Шу Хань вышли из комнаты прослушивания, они обнаружили, что в зале всё ещё сидят несколько актёров — никто не спешил расходиться.
Стоило им появиться, как все взгляды разом устремились на них — жгучие, пристальные, будто ощутимые.
Кто? Кому досталась роль у режиссёра Нина?
Но Сяо Хэ и Шу Хань переглянулись и спокойно направились к выходу, не выдав ни малейшей эмоции.
Сколько ни всматривались в них окружающие, так и не смогли понять, кто победил.
Впрочем, и гадать особо не приходилось — конечно, Шу Хань. Не Сяо Хэ же, в самом деле.
— Может, сходим поужинать? — как ни в чём не бывало предложил Шу Хань.
— Давай, — кивнул Сяо Хэ. — Пойдём найдём сестру Лю. Кстати, у тебя сейчас есть агент?
— Пока в процессе, — небрежно ответил Шу Хань. — В целом и сам справляюсь, есть ассистент — помогает с контактами и делами. После праздников займусь поиском.
— Понятно.
Болтая, они вышли наружу. Лю Жулань уже подгадала время и ждала их у входа в холл.
Сяо Хэ скорчил выражение лица и тяжело вздохнул:
— Эх…
Лю Жулань подошла, посмотрела на его «страдальческое» лицо, затем на невозмутимого Шу Ханя и с подозрением перевела взгляд:
— Кто-то провалился на прослушивании?
Шу Хань бросил на Сяо Хэ косой взгляд с едва заметной улыбкой, но ничего не сказал.
Сяо Хэ театрально вздохнул:
— Это очень печальная история…
— …
Лю Жулань молча подняла руку и стукнула его по голове:
— Попробуй ещё раз разыграть такой спектакль.
И тут же бросила взгляд на Шу Ханя:
— А ты тоже хорош — уже в сговоре с ним меня дурачишь.
Шу Хань рассмеялся и развёл руками:
— Ну что поделать, проигравший права голоса не имеет.
— Ай! — Сяо Хэ схватился за голову. — Сестра Лю, я просто атмосферу разрядил!
— Меньше кривляйся!
Лю Жулань стояла, скрестив руки, с серьёзным видом — но в глазах уже светилась радость.
Она взглянула на часы:
— Я забронировала ресторан. Пойдём отпразднуем.
Шу Хань нерешительно поднял руку:
— Сестра Лю… а про меня вы не забыли?
Вообще-то это он провалил прослушивание…
Лю Жулань посмотрела на него:
— А что, успех младшего не повод отпраздновать?
— Ладно, ладно…
Он сдался. Ну правда — сам спросил, сам попал. Впрочем, Шу Хань не был мелочным. Пошутили — и ладно. Вскоре все трое, смеясь и переговариваясь, отправились в ресторан.
За столом Шу Хань не переставал хвалить Сяо Хэ — его талант, игру, понимание роли.
Сяо Хэ слушал и буквально готов был провалиться сквозь землю, а вот Лю Жулань сияла от удовольствия и в ответ начала рассказывать, каким он был «удобным» артистом — вспоминать прошлые ситуации с общественным мнением.
Они вдвоём увлечённо обсуждали его.
В прошлый раз Шу Хань знал о Сяо Хэ немного, разговор больше шёл о нём самом. Но после этого прослушивания он взглянул на него иначе — и теперь слушал с искренним интересом.
Сяо Хэ дёрнул уголком глаза.
Когда Лю Жулань уже собиралась с воодушевлением рассказать, как он лазил по зданиям словно Человек-паук и дрифтовал по морю как бог океана, он поспешно вмешался:
Хватит, хватит… Да, всё это правда, но сейчас вспоминать — как-то неловко. Слишком похоже на самовосхваление.
Он быстро сменил тему:
— Брат Шу, ты на Праздник Весны домой поедешь? А потом где планируешь развиваться?
— На праздник — да, давно не был, — кивнул Шу Хань. — А дальше… скорее всего, Шанхай.
— Кстати, в Jiaxing Entertainment уже узнали, что я вернулся, и зовут обратно.
Лю Жулань нахмурилась:
— Когда они узнали? И ты что думаешь?
— Где-то на прошлой неделе. Наверное, из-за этого кастинга. Но возвращаться я пока не собираюсь.
Если бы Лю Жулань всё ещё работала там — другое дело. Но сейчас смысла нет.
Он хорошо шёл в Jiaxing благодаря агенту, а не из-за компании. Да и в целом крупные агентства его больше не привлекали.
— У меня есть связи, есть ресурсы — можно открыть свою студию.
Лю Жулань немного подумала:
— А агент? Есть на примете кто-нибудь?
Шу Хань усмехнулся:
— Ты же сама знаешь — хорошие агенты почти всегда привязаны к компаниям. Либо уже ушли вместе со своими артистами. Найти подходящего и работать независимо — задача непростая.
И, если честно, он просто слишком требователен. Подходящих людей — единицы. Поэтому он пока отложил этот вопрос.
— У меня есть один кандидат, — задумчиво сказала Лю Жулань. — Всё зависит от того, хватит ли тебе способностей переманить его.
Глаза Шу Ханя загорелись:
— Серьёзно? Вот за это спасибо, сестра Лю! Кто это?
— Агент Хэ Цзиньнянь — Хэ Вэньмин.
Сяо Хэ едва не поперхнулся чаем.
Агент Хэ Цзиньняня?!
Пусть он и не встречался с ним лично, но имя Хэ Цзиньняня в индустрии было на слуху. Один из немногих актёров, собравших все три главные награды — представитель топа актёров среднего поколения.
А его агент, Хэ Вэньмин, хоть и носил ту же фамилию, никакого родства с ним не имел — просто партнёр. Но по уровню — такой же «золотой агент», как и Лю Жулань: сильный, амбициозный, очень серьёзный игрок.
Если смотреть в отрыве — идеальный вариант.
С возможностями Шу Ханя они могли бы устроить настоящий прорыв.
Но…
Он уже работает с Хэ Цзиньнянем. И с его уровнем и ресурсами… Как вообще можно переманить такого агента?
Даже звучит малореально.
Шу Хань всё же доверял Лю Жулань. Раз она заговорила об этом, значит, не на пустом месте — за этим явно что-то стояло.
— Хэ Вэньмин собирается расходиться с Хэ Цзиньнянь?
Он сразу задал вопрос.
— Точных сведений нет, — пожала плечами Лю Жулань. — Но если попробуешь выйти с ним на контакт, шанс переманить его всё-таки есть.
Сяо Хэ тоже заинтересовался:
— Но ведь у них всё шло отлично? Почему вдруг отношения стали шаткими?
Если он правильно помнил, Хэ Вэньмин сопровождал Хэ Цзиньняня почти семь лет. Их сотрудничество считалось эталонным — и в профессиональном, и в коммерческом смысле. Разрыв казался нелогичным.
— Всё не так сложно, как кажется, — спокойно ответила Лю Жулань. — Их отношения по-прежнему хорошие. Просто Хэ Цзиньнянь сейчас задумывается о переходе за кулисы. А если он действительно уйдёт в продюсирование, то для Хэ Вэньмина там просто не останется пространства.
Формально он мог бы остаться агентом, но это было бы пустой тратой его уровня. Для закулисной работы Хэ Цзиньняня хватило бы обычного менеджера или даже ассистента. А такой «золотой агент», как Хэ Вэньмин, должен работать с артистами на передовой — заниматься всем, что происходит и перед камерами, и за ними.
И человек его амбиций вряд ли захочет от этого отказаться. Так что их расставание — лишь вопрос времени.
Шу Хань задумался. Сяо Хэ тоже, украдкой глянув на него. Предложение Лю Жулань навело его на другую мысль.
Он вспомнил, как однажды случайно услышал: Шу Хань хотел присоединиться к студии «Линхуэй». Тогда он рассчитывал стать артистом Лю Жулань, но она не собиралась брать второго подопечного, да и второго агента в студии не было — на этом всё и закончилось.
Но если удастся переманить Хэ Вэньмина… Это уже совсем другой расклад.
Сяо Хэ хорошо изучил карьеру Хэ Цзиньняня. Тот пробился через серьёзные драматические проекты и дальше получал в основном роли положительных героев в таких же постановках.
Для Шу Ханя это идеальное направление: его внешность отлично подходит для серьёзных главных ролей, а с его боевой подготовкой выбор персонажей только расширяется — полицейские, спецназ, военные…
А значит, и связи, и ресурсы Хэ Вэньмина напрямую влияли на этот путь.
Если его удастся переманить — карьера Шу Ханя будет обеспечена.
Тогда один пойдёт по «правильной» линии главных героев, другой — по «тёмной» линии антагонистов. Ресурсы не пересекаются, конкуренция снижается, а у студии сразу два мощных источника дохода…
Одна мысль — и уже приятно.
К тому же Шу Хань произвёл на него хорошее впечатление: человек надёжный, с Лю Жулань в отличных отношениях. С таким партнёром не придётся опасаться удара в спину.
Но вслух Сяо Хэ этого не сказал — решил сначала обсудить всё с Лю Жулань наедине.
Когда ужин закончился и все разошлись, он сел в машину к Сяо Чэню и осторожно спросил:
— Сестра Лю, если брат Шу не собирается возвращаться в Jiaxing, он планирует открыть свою студию?
Лю Жулань, прикрыв глаза, ответила без удивления:
— Да, сейчас как раз оформляет все документы. После Праздника Весны начнёт формировать студию.
— А как думаешь… ему было бы интересно присоединиться к нам?
Она тут же открыла глаза и посмотрела на него.
Сяо Хэ спокойно объяснил:
— Если в студии буду только я, даже с инвестициями проекты будут слишком медленно возвращать деньги. А с Шу Ханем всё пойдёт быстрее. И ты сама знаешь его характер. Лучше он, чем кто-то чужой.
Студия всё равно будет расти — так почему бы не взять человека, которому можно доверять?
Он не забыл, что собирается стать «игроком с капиталом».
Лю Жулань задумалась.
Раньше она отказала Шу Ханю во многом ради Сяо Хэ — и чтобы не тормозить его развитие. Но теперь, если вопрос с агентом решится…
Это уже совсем другое дело.
— Ладно, я спрошу его позже, — сказала она. — Но не сейчас. Он давно не был дома, на Праздник Весны точно уедет. Вернёмся к этому после.
— Хорошо.
— И ещё. «Лига воров» выйдет в прокат на праздники. Ты не в главной роли и сейчас занят съёмками «В тени мира», так что в промо участвовать не нужно — поддержишь онлайн.
— Понял.
О релизе «Лиги воров» Сяо Хэ знал давно. Ещё во время досъёмок проект уже был на финальной стадии. С таким форматом и амбициями режиссёра было очевидно, что он пойдёт в праздничный прокат.
Оставалось надеяться на успех — тогда шанс попасть во вторую часть станет выше.
— Я посмотрела график «В тени мира» — к праздникам должны закончить. Ты точно не поедешь в Шанхай?
— Нет. Я пообещал семье провести с ними праздники, немного поездить.
— Тогда мы с Сяо Чэнем поедем без тебя.
— Хорошо.
Обсудив планы, они замолчали и прикрыли глаза.
В этом году Праздник Весны приходился на середину февраля. За три дня до него съёмки «В тени мира» наконец подходили к завершению — точнее, завершались первый и второй сезоны.
Изначально история делилась на три части. Съёмки затянулись именно потому, что сразу снимали два сезона.
Первый сезон раскрывал мир «изменённых», общую концепцию и команду героев. В четырёх отдельных сюжетных арках персонаж Инь Ци, которого играл Сяо Хэ, не раскрывал свою личность и действовал вместе с остальными.
Во втором сезоне продолжались оставшиеся истории команды, а также раскрывались отношения Инь Лань и Инь Ци как брата и сестры. И только ближе к финалу происходил перелом — Инь Лань начинала подозревать правду и постепенно складывала картину.
Именно в конце второго сезона всплывали все сцены убийств и раскрывалась его двойственная натура, окончательно подтверждая истинную сущность Инь Ци.
Третий сезон должен был стать финалом — разрыв с командой, противостояние сторон, основная развязка.
Первые два сезона снимались вместе, потому что во втором было много флешбеков, перекрывающихся по таймлайну. Это позволяло сэкономить на декорациях и времени.
А вот почему третий не сняли сразу…
Это уже вопрос к Янь Шаохань — почему он не дорисовал маньхуа!!!
Съёмочная площадка.
Всё тот же книжный дворик, всё то же старое дерево — только человек под ним уже не тот, и настроение уже не прежнее.
Инь Лань стояла под деревом, ошеломлённо глядя на юношу перед собой. В её глазах смешались боль, борьба и печаль; слова обвинения ещё не сорвались с губ, а глаза уже налились слезами.
Инь Ци стоял у ворот двора, спокойно держа в руках коробку с новыми книгами. Казалось, он уже предчувствовал, что сейчас произойдёт — улыбка, едва державшаяся в уголках его губ, медленно угасала.
— Сестра?
— Это был ты?
Голос Инь Лань сорвался в хрип.
— О чём ты? — Инь Ци слегка склонил голову, уводя разговор в сторону. — Разве сестра не хотела открыть новый книжный? Я попросил людей всё здесь хорошенько прибрать. Смотри, я специально подобрал книги — поставим их в лавке, и посетителей станет больше!
— Ты же знаешь, я не об этом.
Чувства в груди Инь Лань бурлили, но она лишь крепко зажмурилась, пытаясь вернуть ясность мысли.
— Если сестре не нравится, я могу—
— Инь Ци!
Не дав ему договорить, Инь Лань резко оборвала его. Она редко выходила из себя: обычно говорила спокойно и рассудительно, даже в ярости просто била сильнее — но никогда не кричала так, выплёскивая наружу всё накопившееся.
Её крик вспугнул птиц на ветвях. Они с тревожным щебетом взметнулись в небо — и, когда их голоса стихли, во дворе воцарилась мёртвая тишина.
Ни ветра, ни птичьего щебета, ни даже человеческого дыхания.
Инь Ци смотрел на неё — на его красивом лице будто лежала тяжёлая маска. Как и всегда, он привычно растянул губы в улыбке, но в этой тишине она казалась пугающе чужой.
— Старик У — это ты его убил?— Семью Чжан Июй тоже ты уничтожил?— Куда делись Изменённые за границей?— Что ты вообще творишь? Отвечай!
С каждым вопросом Инь Лань голос становился всё жёстче, а на лице Инь Ци, напротив, проступила насмешка.
— Сестра, а при чём тут я?
Выстрел разорвал тишину.
Коробка в его руках упала, книги рассыпались по земле. Пуля попала ему в голову — его отбросило назад, он пошатнулся и сделал несколько неуверенных шагов.
Инь Лань рефлекторно потянулась к нему, чтобы поддержать, но в следующий миг перед глазами вспыхнули сцены гибели товарищей. Рука застыла — и опустилась. Она лишь холодно смотрела на раненого, с трудом скрывая сложные чувства.
Инь Ци не упал. Отступив на несколько шагов, он удержался на ногах.
В самом центре его лба зияла пробитая пулей кровавая дыра. Алые струи стекали вниз, мгновенно заливая глаза и скатываясь по лицу к подбородку, капая на землю.
Тот самый солнечный, жизнерадостный юноша исчез — с кровавыми глазами его аура изменилась до неузнаваемости.
Он криво усмехнулся и посмотрел на подбежавших У У и Эвана.
У У шагнула вперёд, заслонив Инь Лань, и жёстко сказала:
— Инь Лань, не дай себя обмануть! Он — глава той организации! Те, кто охотился за нами, всё это время были его людьми! Это он ищет бессмертие!
Эван, держа оружие наготове, напряжённо добавил:
— Инь Лань, нужно уходить! Он столько времени скрывался рядом с нами — здесь небезопасно! Он наверняка хочет уничтожить нас всех разом!
Инь Лань не ответила. Она лишь смотрела на залитого кровью юношу — в её взгляде метались тысячи мыслей.
Наконец она мягко оттолкнула У У, давая той понять, чтобы та отступила, и вновь встала напротив Инь Ци, внимательно вглядываясь в человека, с которым прожила столько лет и которого связывала с ней кровь.
На бесконечном пути бессмертия иметь рядом того, кто разделяет твою кровь, — разве это не утешение?
Но, возможно… она ошибалась.
Инь Лань закрыла глаза. Долгое молчание — и, наконец, она протянула руку, раскрывая ладонь:
— Отдай мне свой осколок.
Инь Ци моргнул, позволяя крови стекать по лицу, и пристально посмотрел на неё:
— Сестра… ты хочешь моей смерти?
С тех пор как они узнали тайну осколков, с помощью приборов они определили их расположение в своих телах и перепрятали — спрятали собственные «смертельные точки», чтобы никто не смог их найти.
Если такая точка разрушена и осколок похищен — жизнь тут же угасает, и тело превращается в сухие кости.
Просьба Инь Лань означала одно — она хочет его убить.
— Да, — без колебаний ответила она. — Всё это должно было закончиться уже давно.
Инь Ци опустил взгляд, помолчал и тихо усмехнулся:
— Ну уж нет.
Последняя искра надежды в глазах Инь Лань погасла.
— Значит… другого выхода нет…
— Я не позволю тебе продолжать ошибаться.
В следующий миг её кулак обрушился ему в лицо — удар отбросил его назад, и он с грохотом врезался в стену двора.
У У метнула свои парные клинки и крикнула:
— Инь Лань, лови!
Инь Лань подняла руку, но прежде чем её пальцы коснулись рукояти, мимо пронёсся стремительный порыв воздуха.
Сердце сжалось — она резко вскинула голову.
Инь Ци уже появился в воздухе, легко перехватив оба клинка. Его тело изогнулось в изящном сальто, прочертив резкую дугу, и в следующий миг он мягко приземлился за спиной Инь Лань — и взмахнул рукой.
Лезвие обрушилось на шею У У.
Всё произошло слишком быстро. Настолько, что Инь Лань успела лишь на мгновение увидеть, как он зависает в воздухе — и уже в следующий миг её лицо окатило кровью У У.
— У У!
Эван вскинул пистолет, но тут же вскрикнул — резкая боль пронзила запястье. Второй клинок Инь Ци уже вонзился ему в кость. Если бы не особое тело Изменённого, руку бы попросту отрубило.
У У тоже едва удержалась: клинок застрял в её шее, и она успела схватить его рукой, не давая вытащить, и закричала:
— Инь Лань, уходи!
Всего одного столкновения хватило, чтобы они осознали разницу между собой и Инь Ци.
Смешно и наивно было вообще вставать против него.
Забрав уже несколько осколков, Инь Ци стал чудовищно силён. Даже Инь Лань больше не могла с ним тягаться — не говоря уже о них.
Против него у них был только один исход — смерть.
— Беги!
У У рванулась вперёд, чтобы задержать его, но Эван оказался быстрее. Он резко выдернул клинок из своего запястья и, сжав кулак, ударил Инь Ци в грудь.
Но реакция того была ещё быстрее.
Он отпустил рукоять, чуть сместился в сторону — и другой рукой прямо пробил грудь Эвана.
— Пф…
Эван выплюнул кровь, лицо его стремительно побледнело.
В руке Инь Ци уже был зажат окровавленный осколок.
— Как… это возможно… — прошептала У У. — Откуда ты узнал—
Она не успела договорить.
Инь Ци уже повернулся, выдёргивая клинок из запястья Эвана, — и взмахнул им в сторону У У.
Его целью было именно то место, где она спрятала свой осколок.
В самый критический момент Инь Лань вскинула руку, приняв удар на себя, и громко крикнула:
— У У, уходи!
Клинок Инь Ци в итоге не опустился на её тело — но именно этой доли секунды хватило. Инь Лань резко обняла его за талию и, собрав все силы, рванула вперёд, врезаясь вместе с ним в стоящее позади старое дерево.
— БУМ!
В следующее мгновение засохшее дерево вспыхнуло ослепительным огнём, и с оглушительным взрывом весь двор утонул в белом свете.
Ещё раньше, заподозрив неладное, Инь Лань приготовилась к худшему — она выдолбила ствол этого дерева и заложила внутрь и в землю вокруг множество взрывчатки.
И теперь пришло время ей сработать.
Ослепляющий свет вырвался из ствола, лишая всех чувств; жаркое пламя рвануло наружу, накрывая каждого, кто находился во дворе.
И в тот миг весь мир погрузился в тишину.
Финал второго сезона «В тени мира» был завершён.
Съёмки официально подошли к концу.
Го Синья выпрямилась и помогла подняться Сяо Хэ, который только что врезался в дерево:
— Удар, наверное, был не из приятных. Всё в порядке?
Сяо Хэ улыбнулся и покачал головой:
— Всё нормально. Я так рад, что наконец-то закончили — у меня сейчас хоть отбавляй энергии!
Го Синья не удержалась от улыбки.
Даже Юань Сытун, игравшая У У, наконец облегчённо выдохнула: одновременно подгоняя ассистента собирать вещи, она спросила у Тан Вэньцзюань:
— Сестра Тан, а можно моего персонажа дальше просто убить? Типа я уже умерла в этом финале? Я правда больше не хочу видеть этих людей.
Тан Вэньцзюань лишь беспомощно улыбнулась:
— Это уже зависит от планов съёмочной группы. Возможно, тебе всё равно придётся участвовать дальше — всё решает режиссёр Янь.
На самом деле про себя она добавила: «Скорее для остальных радость — это как раз больше не видеть тебя».
Кхм, ничего не поделаешь — у агента должно быть чувство меры.
Янь Шаохань тем временем бегал по площадке, раздавая всем красные конверты:
— С завершением съёмок! С завершением съёмок!
Сяо Хэ подошёл, принял конверт — и, наконец получив возможность, прямо спросил:
— Режиссёр Янь, когда вы вернётесь к обновлению маньхуа?
Эти сюжетные линии и правда приносили ему настоящее удовольствие. Неудивительно, что многим нравится играть злодеев — это же кайф: полсезона вырезаешь главную команду, и только под конец тебя, в припадке справедливости, мгновенно «снимает» главный герой.
Да, у главного героя есть сюжетная броня, его не убьёшь, но и у злодея свои плюсы! Пусть в финале он погибает за секунду — зато живёт без сожалений и убивает с удовольствием.
Хи-хи.
Сяо Хэ уже с воодушевлением ждал третий сезон «В тени мира».
Улыбка Янь Шаоханя слегка застыла.
— Режиссёр Янь, съёмки съёмками, но обновления забывать нельзя~
Сяо Хэ улыбнулся — но выглядело это так, будто он угрожает ножом.
Янь Шаохань тут же отвёл взгляд, почесал щёку и начал делать вид, что ужасно занят:
— А, это… ну да, понял, понял…
Сяо Хэ:
— …как и ожидалось от вас, режиссёр Янь.
Впрочем, он и не собирался всерьёз подгонять — просто пошутил и больше к этому не возвращался.
А вот Юань Сытун, стоявшая рядом, навострила уши и, будто ухватив слабое место режиссёра, с улыбкой подошла за конвертом:
— Режиссёр Янь, поздравляю с завершением! Раз съёмки закончены, значит, пора возвращаться к обновлениям, да? Фанаты уже не могут дождаться.
Янь Шаохань:
— …
По правде говоря, рисовать маньхуа ему нравилось куда меньше, чем снимать.
Но раз даже Юань Сытун спрашивает о продолжении — значит, все ждут третий сезон. Если тянуть дальше, неизвестно, когда вообще удастся запустить съёмки продолжения…
Подумав об этом, Янь Шаохань наконец серьёзно кивнул:
— Хорошо. Вернусь — сразу начну обновлять!
Юань Сытун, сама того не понимая, что только что пробудила в нём рабочий энтузиазм.
Нет! Не надо обновлять! Не надо третьего сезона! Я не хочу снова сниматься с этим демоном!
Она смотрела на него пустым взглядом, едва сдерживая желание объявить забастовку, но Тан Вэньцзюань вовремя зажала ей рот и с улыбкой поблагодарила:
— Спасибо вам за всё это время, режиссёр Янь. Мы тогда пойдём. И с нетерпением ждём третий сезон!
— Конечно!
После Сяо Хэ и Юань Сытун остальные актёры тоже по очереди подходили поговорить с режиссёром. Кто-то не забыл и про второго режиссёра Фань Цунвэня — подходили и к нему.
Среди них была и Лю Жулань.
— Я уже знаю, что Сяо Хэ успешно прошёл прослушивание у режиссёра Нина. Поздравляю, — сказал Фань Цунвэнь.
Хотя результаты кастинга «Без наживки» ещё официально не объявили, как доверенное лицо режиссёра Чжуана он уже был в курсе, и Лю Жулань это ничуть не удивило. Она улыбнулась:
— Спасибо. И благодарю вас за поддержку в последнее время — благодаря этому у Сяо Хэ было больше сил сосредоточиться на борьбе за эту роль.
Хотя Фань Цунвэнь в этом деле ничем не помогал, это не помешало ей тактично польстить — и тот расхохотался:
— Понимаю. Значит, ты не благодарить пришла, а за услугой?
— Ничего особенного. Просто хотела заранее узнать состав «Без наживки», чтобы Сяо Хэ мог подготовиться.
Она говорила прямо.
На самом деле подобную информацию можно было узнать и через других, но связи требуют движения. Задавая такой простой вопрос, Лю Жулань фактически «брала в долг» одолжение — чтобы потом иметь повод поддерживать контакт.
Фань Цунвэнь скосил на неё взгляд, понял намёк и усмехнулся:
— Ладно. Когда кастинг закончится — я тебе сообщу список.
Глаза Лю Жулань загорелись:
— Отлично, спасибо, режиссёр Фань!
— Пустяки.
Пока они обменивались любезностями, Сяо Хэ и Го Синья записали несколько коротких видео и сделали фото для продвижения.
Заодно они выложили посты в Weibo, сообщив фанатам о завершении съёмок.
Комментарии тут же заполнились:
【Поздравляем «В тени мира» с будущим хитом! Пусть этот старый жулик Цзяо Дай уже возвращается рисовать маньхуа — мы больше не можем ждать!】
【Ждём экранизацию «В тени мира»! Ждём, как команда красавчиков ворвётся в индустрию! Хе-хе-хе.】
【Ого, у Сяо Хэ и сестры Синьи такие тёплые отношения! И в кадре, и за кадром — прямо настоящие брат с сестрой.】
【Ждём Инь Ци от Сяо Хэ!】
【Хорошо, что авария никак не сказалась на Сяо Хэ. Пережил беду — значит, впереди удача! Пусть «В тени мира» станет хитом, а Инь Ци подарит нам незабываемые впечатления!】
На волне всеобщего ожидания незаметно подкрался Праздник Весны
В семье Сяо Хэ не было строгой традиции обязательно собираться на праздник весны.
Семья у него небольшая, старшее поколение довольно открытое, родственники живут недалеко — поэтому собираются по возможности, без принуждения.
Хотя за праздничным столом обычно немного людей и нет каких-то особых развлечений, атмосфера всё равно остаётся тёплой, а отношения — близкими.
Но родители всё равно скучали по сыну. Особенно после того, как в прошлом году он не смог вернуться домой и даже в праздники продолжал работать на съёмках — мать тогда сильно переживала.
А после недавней аварии родители и вовсе не смогли сидеть спокойно: они сами прилетели в столицу, чтобы убедиться, что с сыном всё в порядке, и заодно провести с ним праздник весны.
Сяо Хэ был очень рад их приезду. Уже на следующий день он повёл родителей по известным местам столицы, фотографироваться.
Отец Сяо когда-то бывал здесь по работе, поэтому кое-что помнил, но это было давно. Теперь, глядя на стремительно изменившийся город, он не мог не восхищаться.
Так семья провела в столице больше недели.
И за это время Сяо Хэ даже сводил родителей в кино — посмотреть «Лигу воров».
Как всем известно, праздничный прокат всегда был полем боя, за которое сражаются все кинокомпании.
Ещё до выхода «Лиги воров» её продвигали с огромным размахом.
Хотя Сяо Хэ был всего лишь камео и появлялся на экране меньше чем на несколько минут, в последнее время трафик у него был неплохой: Мэн Цзэтянь и Мо Тунь продолжали поддерживать его популярность. Поэтому при официальном анонсе фильма ему всё же дали чуть больше кадров, а при продвижении на разных платформах отмечали аккаунт Сяо Хэ, и PR-отдел студии Линхуэй подключался к рекламе.
Образ Сяо Хэ — беловолосого хакера — естественно, привлёк немало внимания.
Конечно, он не был главной силой этого фильма: в промо его включали, но акцент делали не на нём.
Если фанаты Сяо Хэ радовались до небес, то большая часть зрителей всё-таки шла ради качества сюжета и двух главных героев.
И в день премьеры «Лига воров» оправдала ожидания, уверенно заняв первое место по кассовым сборам.
Что тут скажешь: режиссёр Чжуан — это режиссёр Чжуан. Звание постановщика с кассой в десятки миллиардов ему дали не зря. «Лига воров» сумела завоевать зрителей за счёт юмора, лёгкой интриги, неожиданных поворотов и дуэта незадачливых воришек, которые постоянно влипали в неприятности, но при этом в нужный момент оказывались на удивление надёжными.
Судя по текущей динамике, чемпионом паздничного проката, скорее всего, станет именно «Лига воров».
Даже Сяо Хэ с родителями после просмотра остались под впечатлением и дали фильму очень высокую оценку.
В конце концов, Праздник Весны — это время семейного просмотра, веселья и лёгкой атмосферы.
Мать Сяо была приятно удивлена тем, как сын выглядел в фильме. Хотя суммарно у него была всего минута-другая экранного времени, загадочный молчаливый хакер с белыми волосами всё равно оставлял сильное впечатление. Она с шутливым интересом оглядела сына, и на её лице появилась ностальгическая улыбка.
От её взгляда у Сяо Хэ по спине пробежал холодок. Он уже решил, что сейчас опять начнётся воспитательная беседа.
Ведь в этом фильме он и волосы покрасил, и татуировки нацепил — в прежние времена отец Сяо уже вытащил бы свой ремень и был бы готов пустить его в дело.
И действительно, мать Сяо заговорила именно о его окрашенных волосах:
— Помню, это было после окончания средней школы, да? В то лето ты упёрся, что хочешь подражать соседским неформалам, и решил покрасить волосы в зелёный. Мы с отцом как тебя ни отговаривали — бесполезно. А в итоге, ой, как вспомню эту причёску, так каждый раз смеяться хочется.
Едва начав рассказывать, она уже смеялась так, что не могла закрыть рот, и толкнула локтем сидевшего рядом отца Сяо. На лице отца тоже появилась улыбка.
— Помню, конечно. Этот паршивец неделю проходил под насмешками, а потом сам прибежал просить, чтобы мы отвели его перекраситься обратно в чёрный. В итоге краска ещё и смылась, и он всё лето проходил с жёлтой головой. А перед началом учёбы, чтобы учителя не подумали, что у него недоедание, пришлось постричь его под ёжик.
Сяо Хэ: «…хватит, хватит, не добивайте, я уже от стыда в землю провалился».
Это было лето после окончания средней школы. Тогда, поскольку Сяо Хэ поступил в ключевую старшую школу, родители решили исполнить одно его желание.
И подросток в разгар пубертата, да ещё с лёгким юношеским максимализмом, решительно выбрал то самое бунтарство, о котором мечтали многие, — покрасить волосы!
Причём он хотел покрасить их именно в зелёный!
Когда мать Сяо услышала его требование, у неё буквально потемнело в глазах. Отец Сяо уже встал и вытащил свой ремень «Семь волков», готовясь показать сыну, что такое отцовская любовь, тяжёлая, как обрушившаяся гора.
Но после домашнего переполоха мать Сяо всё же решила сдержать данное обещание и отвела Сяо Хэ красить волосы — в зелёный.
Однако при этом у неё тоже был свой маленький «коварный» план: она специально водила Сяо Хэ повсюду и даже заходила с ним в гости к знакомым, совершенно не боясь опозориться.
В те времена всё было не так, как сейчас: окрашенные волосы у большинства прочно ассоциировались с бездельниками и уличной шпаной. Сяо Хэ с такой причёской словно во всеуслышание заявлял: «Я встал на кривую дорожку, теперь буду сидеть на обочине, собирать дань за крышу и бить ваших детей, хе-хе-хе».
И после множества «странных» взглядов со стороны окружающих Сяо Хэ наконец не выдержал.
Ладно, на самом деле он пожалел об этом почти сразу после окрашивания, потому что зелёный действительно ужасно темнил кожу!
Тогда Сяо Хэ ещё любил играть в баскетбол на улице, поэтому загорел до черноты, а вместе с этим убийственным зелёным выглядел просто как уголь.
К тому же его волосы оказались настолько ослепительными, что даже близкие друзья, с которыми он обычно играл, не очень-то решались выходить с ним на площадку: дома им прочитали нотации, и родители запретили им водиться с Сяо Хэ.
В итоге эта комедия, как и следовало ожидать, закончилась тем, что Сяо Хэ постригся под ёжик.
К счастью, обычно он хорошо учился, и у людей о нём было неплохое впечатление. Когда он вернул голову в нормальный вид, в глазах окружающих он будто «исправился и встал на путь истинный», снова став примерным хорошим учеником. Многие знакомые даже почти забыли этот эпизод.
Но следы этой чёрной истории всё равно остались: фотографии, которые тогда сделала мать Сяо, до сих пор хранятся дома.
Слушая сейчас её воспоминания, Сяо Хэ невольно вытер воображаемую горькую слезу.
Так что иногда не такие уж и открытые родители — это даже хорошо: по крайней мере, после собственной глупости тебе не оставят компромат, над которым будут смеяться годами.
Эх, чем больше вспоминаешь, тем больше хочется плакать.
Но новый образ Сяо Хэ в «Лиге воров» привлёк внимание не только его родителей, но и других зрителей.
В конце концов, это же лимитированный Сяо Хэ с белыми волосами!
Загадочная личность, мощные хакерские навыки, да ещё и невероятно красивое лицо — как такое не полюбить?
【Блин, я вообще не сразу понял, что этот беловолосый пафосный тип — брат Сяо. Чёрт, какой же он красивый, я теперь тоже хочу покраситься.】
【Не надо, брат. Эта штука требует внешности уровня 3D-модели.】
【Ха-ха-ха, “беловолосый пафосный тип” — я просто не могу, ха-ха-ха.】
【Нет, ну брат реально красавчик. Я думал, эпоха Мэн Цзэтяня — уже пик, а белые волосы вывели его на новый уровень.】
【Почему все называют его “беловолосым”? У него ведь вроде есть имя, да?】
【Совпадение: я сегодня сходил на повторный просмотр и заметил, что этот парень действительно не раскрывал ни имени, ни даже кодового имени. Известно только, что в рейтинге гениальных воров он третий.】
【Ха-ха-ха, тогда ничего не поделаешь. На этот раз он реально потерял имя, остаётся звать его брат Белые Волосы.】
【А никто не заметил, что брат Сяо наконец-то попал в профессию? Брат Сяо закончил факультет компьютерных наук, пришёл в индустрию развлечений играть хакера — чем не идеальная работа в шоу-бизнесе?】
【Я сейчас умру от смеха в комментариях.】
В сети много обсуждали Сяо Хэ, но ещё больше — саму «Лигу воров», особенно главных героев Лу Сяокуня и его дядю Ши Цзи. Эти двое были просто живыми ходячими комедиями: один — сверхнадёжный, другой — абсолютно ненадёжный, но в итоге надёжный всё время попадал в беду, а ненадёжный неизменно вытягивал счастливый билет, и их приключения вызывали и смех, и слёзы.
Особенно Ши Цзи: каждый раз неприятности начинались именно из-за его ненадёжности, но благодаря невероятной удаче он всегда выкручивался. А Лу Сяокунь, который шёл за ним следом, попадал в полный кошмар, и потом Ши Цзи приходилось уже спасать его.
Поэтому Ши Цзи каждый раз презрительно жаловался, что Лу Сяокунь слишком невезучий, и, тяжко вздыхая, произносил свою коронную фразу:
— Ой-ёй, с таким племянничком, как ты, мне, Ши Цзи, прямо совсем не везёт!
Лу Сяокунь: «…это вообще так употребляется?!»
То, что происходило в фильме с Ши Цзи и Лу Сяокуне, было по-настоящему смешно, но и за пределами экрана хватало поводов для разговоров. Несмотря на мощный старт проката «Лиги воров», всё же нашлась группа зрителей, оставивших негативные отзывы.
【Скучновато. Просто два вора что-то крадут — ни новизны, ни смысла. Режиссёр Чжуан, как всегда, мастер снимать мусор.】【Я вообще не понял, над чем тут смеяться. Скука, ерунда, никакой воспитательной ценности.】【Предупреждение: не смотрите! Одни тупые и пошлые шутки, ни капли “высокого уровня”. Худший фильм, зря потратил два часа жизни.】
Впрочем, для Чжуан Хунъи подобные отзывы уже давно не представляли угрозы. За годы работы его коммерческие фильмы постоянно подвергались нападкам: то «пустые сюжеты», то «вульгарное содержание», то «провальные картины»…
Но сам рынок кино изначально ориентирован на массового зрителя. У многих просто нет терпения смотреть «поучительные» фильмы — в кино идут отдыхать и развлекаться, а не слушать лекции.
Хотите глубокий смысл? Тогда идите на соседний фильм.
Там как раз в том же прокате шла комедия: начиналась бодро и смешно, а ближе к концу насильно подводит к морали и идеологическому выводу.
Зрители, которых туда «заманили», в итоге буквально подавились этим навязанным пафосом. Даже известный на Bilibili язвительный кинокритик Тигр шутил, что впервые увидел на большом экране новогодний скетч — да ещё и с принудительной «высокой идеей» в придачу. Вот это, мол, настоящий «прогресс» индустрии: наконец-то решили проблему, что в кино нельзя смотреть сценки.
Эта история быстро разошлась как мем, и практически все, кто следил за прокатом, знали про «фильмы с высокой идеей».
В результате уже через несколько дней та самая комедия вылетела из тройки лидеров.
А «Лига воров» уверенно удерживала первое место — и никто не мог её потеснить.
Оставшееся время отпуска Сяо Хэ спокойно проводил с родителями: днём гулял по столице, а заодно следил за ростом кассы «Лиги воров».
Так семья провела в столице больше недели, наслаждаясь по-настоящему приятным праздником.
Но хорошее всегда заканчивается быстро.
После праздников родители Сяо вернулись домой, а сам он отправился в Шанхай — разобраться с накопившимися делами перед тем, как официально войти в съёмочную группу «Без наживки».
К этому времени сборы «Лиги воров» уже перевалили за тридцать пять миллиардов, а финальный результат прогнозировали на уровне более сорока.
По меркам последних лет это был очень достойный показатель: конкуренция в этот сезон оказалась не слишком жёсткой — без ярко выстреливших «тёмных лошадок» и без очевидных звёзд трафика. В целом качество фильмов было средним — по сравнению с предыдущими годами.
Но у «Лиги воров» в целом сложилась хорошая репутация. Как коммерческий проект она полностью доказала свою ценность и потенциал на будущее.
Увидев эти цифры, Сяо Хэ понял: «Лига воров 2» практически гарантирована.
Хотя, судя по колебаниям очков, влияние этого фильма на его «преступную репутацию» было минимальным, он всё равно остался доволен. В конце концов, благодаря «Лиге воров» он получил сразу два перспективных проекта — «В тени мира» и «Без наживки», и большего пока не требовал.
Хотя… всё же было интересно, сколько экранного времени ему достанется во второй части.
С его нынешними отношениями с режиссёром Чжуаном тот, наверное, не станет его обделять… правда?
Через несколько дней Лю Жулань заранее получила от Фань Цунвэня список актёров.
«Без наживки» явно был крупным проектом: кроме Сяо Хэ, почти весь основной состав состоял из известных имён, а также было немало приглашённых камео.
Например, роль жены Шу Юйсю исполняла Дин Ваньюй.
Ей сейчас было тридцать пять — самый расцвет карьеры для актрисы драматического направления. Она относилась к типу «сильная актёрская база, но неудачная судьба»: в нескольких фильмах, где она играла главные роли, по тем или иным причинам она раз за разом упускала награды, постоянно оставаясь «в шаге от победы».
Но сама она была крайне трудолюбивой: бралась за самые разные роли — хоть декоративную «жену» в фильмах крупных режиссёров, хоть главную роль в слабых проектах, и никогда не жаловалась. Из-за этого её репутация вне индустрии разделилась: одни считали её талантливой актрисой, другие — посредственной. Но режиссёры всё равно любили с ней работать, и в фильмах с известными актёрами и лауреатами она часто появлялась в роли «жены главного героя».
Поэтому за ней закрепилось прозвище — «профессиональная жена».
Теперь Сяо Хэ должен был играть с ней супругов — настоящий «сказочный старт».
С его текущим уровнем популярности и достижений он, пожалуй, был самым «слабым» из всех её экранных мужей.
К тому же между ними была разница более десяти лет. Хотя внешне это не бросалось в глаза — оба выглядели как красивая пара — Сяо Хэ всё равно чувствовал сильное давление.
— Дин Ваньюй уже тридцать пять?..
Сидя на диване и слушая рассказ Лю Жулань, он даже потёр ухо, будто сомневался, что правильно расслышал.
Он знал её — ещё во время учёбы ходил в кино на её фильмы. Но время летит слишком быстро, и он всё ещё воспринимал её как актрису чуть за двадцать.
Лю Жулань заметила его смущение, спокойно закрыла папку и сказала:
— Возраст актрис — вещь загадочная. Хорошо ухаживают — всегда двадцать, плохо — максимум тридцать. А вот с актёрами всё иначе: к зрелости у многих появляются щёки, и из «красавчиков» они превращаются в дядечек.
Сяо Хэ невольно коснулся своих щёк.
— Не переживай, у тебя лицо хорошо держит форму. Пока что тебе это не грозит, — вовремя добавила она.
Сяо Хэ:— …ну хоть за это спасибо.
— Чтобы пробиться в кино, нужны либо ресурсы, либо труд и удача. Но у большинства нет ни того, ни другого. И пока они шаг за шагом поднимаются вверх, лучшие годы остаются позади.
На этих словах Лю Жулань даже вздохнула.
— Так что, возможно, не тебе стоит переживать, что ты не справишься с ней, а ей — что она не справится с тобой. В конце концов, ты — утверждённый режиссёром Нином главный герой, а она — лишь приглашённая актриса.
Сяо Хэ потер виски:
— Понял.
Просто в очередной раз почувствовал, насколько странно устроен возраст в этой индустрии.
Во всех съёмочных группах он почти всегда обращался к коллегам «учитель» — настолько сильно выделялся своей молодостью. И это ещё потому, что он чаще работал с актёрами с сильной актёрской школой, а среди молодых таких немного — а уж таких, как он, и вовсе нет.
В итоге даже его «жена» по сценарию старше его на десять лет.
Сяо Хэ лишь усмехнулся про себя.
Ну и ладно — по крайней мере, не придётся переживать о раскрутке парных слухов.
Лю Жулань кашлянула и, отложив документы, перешла к следующему:
— «Закон джунглей» уже получил прокатное окно. Премьера назначена на период Цинмин (поминальный день, начало апреля).
Сяо Хэ кивнул, но тут же удивился:
— Почему именно Цинмин?
С учётом темпов производства он ожидал, что режиссёр Жэнь выберет майские праздники — всё-таки в это время поток зрителей куда больше.
— В этом году на майские конкуренция особенно жёсткая, и у прокатчиков сложно выбить хорошие сеансы, — сказала Лю Жулань. — К Празднику Весны мы уже не успеваем, на майские — слишком тесно, так что слот между ними — вполне неплохой вариант. А если фильм покажет себя хорошо, можно будет продлить прокат и «подхватить» часть аудитории майских — чем не идеальный сценарий?
Фильмы режиссёра Жэня всё-таки относятся к нишевому сегменту. Даже понимая, что качество у него высокое, кинотеатры при выборе между крупным майским рынком и не самым востребованным жанром всё равно склоняются к более «продаваемым» жанрам.
Так что «Закон джунглей» точно не смог бы отвоевать себе выгодное расписание на майские.
Зато прокат к Цинмину — отличный вариант.
— К тому же недавно ведь изменился общий курс, — добавила Лю Жулань. — Режиссёр Жэнь взял другую версию финала. Выпуск на Цинмин снизит давление и уменьшит количество спорных обсуждений.
— В принципе логично. Сюжет «Закона джунглей» в каком-то смысле даже подходит под атмосферу Цинмина, — задумчиво сказал Сяо Хэ.
Разговоры о жизни и смерти, да ещё и люди страшнее призраков — вполне в духе праздника.
Лю Жулань на секунду замолчала, явно не найдя, что ответить.
— Значит, уже в следующем месяце начнутся предпоказы и продвижение?
В этом году Праздник Весны пришёлся на середину февраля, и после каникул уже наступал конец месяца. А Цинмин — 4 апреля. Если «Закон джунглей» собирается запускать предпоказы, то это будет где-то в марте.
Времени оставалось совсем немного. К тому моменту Сяо Хэ уже должен был войти в съёмочную группу «Без наживки», и с началом работы всё закрутится ещё быстрее.
— Да, — кивнула Лю Жулань. — Пока утвердили только прокат на Цинмин. Конкретные даты и площадки предпоказов ещё обсуждаются, ждём подтверждения. Но уже со следующей недели начнётся онлайн-промо и разогрев аудитории.
Сяо Хэ прикинул по пальцам:
— Хорошо. 4 марта мы заходим в съёмочную группу «Без наживки», сначала будем снимать сцены в столице. Когда закончим — скорее всего, смогу вернуться и попасть на предпремьерные показы.
— Отлично, я согласую график с режиссёрами Жэнем и Нином.
После этого они перешли к обсуждению мартовского расписания.
Вот только никто не ожидал, что «Закон джунглей», который изначально собирался тихо «расти», столкнётся с конкуренцией: кто-то ещё нацелился на прокат к Цинмину — и явно собирался занять его целиком.
Тихая буря уже начинала нарастать в сети…
За день до начала продвижения «Закона джунглей» фильм Фэн Чжэнъяна «Безмолвный поиск» неожиданно первым официально объявил дату выхода.
【Официальный аккаунт «Безмолвного поиска»: Спасибо, что ждали! 4 апреля — фильм «Безмолвный поиск»! Прорвёмся сквозь отчаяние и найдём шанс на спасение!
Режиссёр: @Фэн ЧжэнъянПродюсер: Дун ЧжэньСценарист: @Лу ЦюВ главных ролях: @Тун Цзюньхуэй, …, @Чэнь ЮйлиньСпециальное участие: …Камео: …】
В день анонса фильм мгновенно взлетел в тренды.
Трейлер был полностью собран из масштабных сцен и эмоционально заряженных моментов, а актёрский состав заставлял лишь воскликнуть: вот это да! Здесь собрались ветераны кино как с материка, так и из Гонконга — настоящий звёздный ансамбль. К тому же это был первый отечественный зомби-фильм для широкого проката, так что ожидания и обсуждения в комментариях зашкаливали.
【Ничего себе, дожили — теперь у нас есть собственный зомби-фильм в прокате!】【Я в восторге! Последний раз смотрел зомби-фильм лет пять назад. Первый отечественный — обязательно поддержу!】【Я немного трусиха… скажите, это будет очень страшно?】【Это же зомби! Конечно, там будут элементы хоррора — всё держится на крови и жестокости.】【Фэн Чжэнъян раньше снимал в Гонконге жёсткие фильмы с ограничениями, сейчас их даже в полной версии не найти. Так что за качество можно не переживать.】【И бюджет большой, и состав мощный — даже второстепенные роли играют известные актёры. Да даже если фильм окажется слабым — всё равно схожу.】【Эм… но сейчас же часто бывает: звёздный состав, а фильм — провал?】【Но это всё-таки первый зомби-фильм в прокате! Да и старые гонконгские фильмы я смотрел в пиратке — считай, должен режиссёру билет. Если не совсем ужас, поддержу.】【Я пока без выводов — подожду отзывы после выхода.】【Тоже подожду.】
Когда «Безмолвный поиск» начал активно продвигаться, Сяо Хэ почти сразу получил новости.
Услышав об этом, он невольно насторожился: появление такого проекта могло сбить их собственный темп продвижения и повлиять на маркетинг «Закона джунглей».
Но стоило открыть список актёров в посте — и он едва не присвистнул.
На секунду ему даже показалось, что это список задержанных.
Конечно, невозможно, чтобы у всех в съёмочной группе были проблемы, но умение точно «выделить сливки» и отметить именно их — это тоже своего рода талант.
Сяо Хэ даже захотел спросить у редактора поста: это было сделано намеренно или случайно?
Ах да, чуть не обидел Чэнь Юйлиня. У него ведь, кроме того, что язык острый, поведение низкое, характер скользкий, актёрская игра слабая, внешность слишком мягкая, характер сомнительный, а мораль хромает… в общем, никаких проблем.
Впрочем, какое Сяо Хэ до этого дело? Ему даже интересно наблюдать.
История с некачественными препаратами компании Кэминэнь после бурного обсуждения в сети постепенно затихла. Новых новостей не появлялось — будто всё намеренно забыли. Но это не значило, что дело закрыто.
На самом деле, пока большинство ничего не знало, Сюй Юю уже заплатила огромный штраф и вышла на свободу. А вот Чэнь Цун, из-за тесной связи с Кэминэнем, не смог избежать ответственности и был задержан.
И ещё менее заметной осталась другая новость: на официальном сайте центральных органов позже появилось сообщение о масштабной операции по борьбе с распространением связанных с Китаем фармацевтических препаратов за рубежом. Министерство общественной безопасности совместно с местными правоохранительными органами развернуло целую серию трансграничных действий.
Тем временем Сюй Юю, только выйдя на свободу, сумела встретиться с продюсером «Безмолвного поиска» Дун Чжэнем.
Он был хорошо знаком с отцом Чэнь Цуна и имел с самим Чэнь Цуном тесные финансовые связи. Поэтому Сюй Юю обратилась к нему за защитой — не без оснований.
Именно благодаря таким связям ей и удалось выйти на свободу.
Шанхай. Один из отелей.
Глядя на незваную гостью перед собой, Дун Чжэнь едва сдерживал ярость.
— Ты вообще понимаешь, сколько глаз сейчас следят за нами? И ты ещё смеешь приходить в такой момент? — холодно сказал он, глядя на женщину.
Сюй Юю уже давно не была той блистательной звездой. Теперь она выглядела истощённой до костей: лицо, прежде привлекавшее молодостью и свежестью, утратило всякий объём, стало тусклым и впалым. В глазах не осталось ни чистоты, ни невинности — только злая расчётливость и безумие загнанного в угол человека.
— Вы обязаны мне помочь.
— Совсем страх потеряла…
Дун Чжэнь многое повидал ещё в те времена, когда вращался в криминальном мире. Таких самоуверенных женщин, как Сюй Юю, он встречал не раз — и раньше не церемонился с ними. Крови на его руках было куда больше, чем на ней.
Поэтому, услышав её резкий тон, он не стал сдерживаться — и наотмашь отвесил ей пощёчину.
Сюй Юю, и без того ослабленная, тут же рухнула на красный ковёр номера и долго не могла подняться.
Но Дун Чжэнь не собирался останавливаться. Он схватил её за волосы, резко поднял и, оскалившись, прошипел:
— Раз уж выбралась из лап полиции — веди себя тише и скромнее. Сейчас непростое время. Если вздумаешь создавать нам проблемы, отправлю тебя работать по соседству — быстро научишься послушанию.
Лицо Сюй Юю было залито кровью, но она не выглядела сломленной — наоборот, с вызовом усмехнулась:
— Брат Дун, ты, может, не в курсе… но я всё ещё нравлюсь молодому господину Чэню. Иначе бы он не стал просить людей заплатить за меня огромный штраф и вытаскивать меня.
Зрачки Дун Чжэня сузились, выражение лица стало мрачным:
— Что у тебя есть?
— Ничего особенного.
Сюй Юю подняла подбородок и спокойно убрала прядь волос с лица:
— Просто маленькая тетрадь… с цифрами.
Дун Чжэнь взорвался и с силой швырнул её на пол:
— Ты меня разводишь?!
— Думай как хочешь, — холодно ответила она. — Дай мне пятьсот миллионов и отправь за границу.
— Пятьсот миллионов? Ты себя кем возомнила?
Дун Чжэнь усмехнулся.
— Ха. На пике моя стоимость была куда выше. Но из-за вас у меня теперь нет даже этого, — с горечью сказала Сюй Юю.
— Хватит строить из себя невинную! — презрительно фыркнул он. — Таких, как ты, я видел сотни. С виду слабая и жалкая, а на деле — сама всё решаешь, но потом выставляешь это так, будто тебя заставили. Тогда ты сама захотела воспользоваться ресурсами Чэнь Цуна, чтобы восстановить карьеру после скандала. А теперь строишь из себя жертву. Эти таблетки ты ведь продавала лучше всех, не так ли? Сама не принимала — зато продавала подругам, конкурентам и тем, кто тебе не нравился. Думаешь, мы не знали?
Лицо Сюй Юю побледнело.
— И тот случай, когда ты «потеряла товар»… — продолжил он. — Говорили, наркоман ворвался к тебе, взял в заложники, а потом передознулся. Но, думаю, всё было иначе: он узнал, что у тебя есть этот препарат, хотел шантажировать… а ты сама подтолкнула его к тому, чтобы он его принял — и он умер.
— Это не я! — резко возразила Сюй Юю.
— Этот препарат слишком мощный. Он ещё и смешал его с другим — и проглотил целиком. Думаешь, я поверю в случайность?
Дун Чжэнь холодно усмехнулся:
— Ты просто «случайно» намекнула ему, что это может облегчить боль. У него, говорят, было сломано ребро — ему было больно, он поверил тебе… и сам себя убил.
— А ты осталась чистой. Ведь ты всего лишь «по доброте» «случайно» дала совет.
Сюй Юю на мгновение исказилась, но быстро взяла себя в руки.
— Мне всё равно, что ты думаешь. Я просто хочу уехать.
Её голос был холоден и твёрд.
— «Безмолвный поиск» скоро выходит. Вы же не хотите всё потерять в последний момент?
Дун Чжэнь глубоко вдохнул. В его глазах на секунду мелькнуло убийственное намерение, но он заставил себя улыбнуться:
— Хорошо. Посмотрим. Надеюсь, ты не врёшь.
— Я могу подождать. Главное, чтобы вы сами не оступились в последний момент и вас не накрыли разом.
Сюй Юю усмехнулась, поднялась, аккуратно поправила одежду, привычно надела кепку и маску, кивнула — и, сохраняя остатки достоинства, медленно вышла из номера.
Как только дверь закрылась, из комнаты донеслись звуки разбивающихся предметов и яростная брань.
На следующий день после обсуждений команда «Закона джунглей» всё же решила пойти тем же путём, что и «Безмолвный поиск», — и выпустила собственный трейлер.
Они не ожидали, что «Безмолвный поиск» тоже нацелится на прокат к Цинмину — да ещё и опередит их с анонсом.
Теперь отставать было нельзя. Хоть и не хотелось вступать в прямую конкуренцию, выбора не осталось — пришлось идти в лоб.
В тот же день вышли постеры и трейлер «Закона джунглей».
В отличие от «Безмолвного поиска», делавшего ставку на звёздный состав, этот трейлер был сосредоточен на атмосфере и сюжете.
Тёмный лес. Бегущий юноша. Кролика в клетке поднимают и кладут на разделочную доску.
Из тени за добычей наблюдают глаза.
— У добычи в клетке нет права голоса.
— Хочешь денег? Тогда рискнёшь жизнью?
Под ритм нарастающих ударов Линь Юань бросает карты. На стол падает карта кролика. Игроки наклоняются — и вдруг разражаются смехом:
— Ха-ха, и это всё? Просто кролик?— Да ты прикалываешься, идиот!
— БУМ!
Смех обрывается.
Сюй Нин одной рукой хватается за край стола — и опрокидывает его!
Голос Линь Юаня звучит одновременно:
— С этого момента правила устанавливаю я!
В финале трейлера появляется строка алых букв:
«Закон джунглей. Сильный пожирает слабого. Личность не определена — исход уже решён».
«4 апреля. “Закон джунглей”. Увидимся».
Как только объявили дату, сеть буквально взорвалась.
Обе картины — и «Безмолвный поиск», и «Закон джунглей» — относились к редким для китайского рынка жанрам: зомби и «игры на выживание».
Первый жанр давно популярен за рубежом, но в Китае почти не развивался: были только дешёвые онлайн-фильмы, а серьёзные проекты отсутствовали.
Второй тоже пришёл из-за границы — фильмы о выживании и смертельных играх. Но и здесь удачных работ почти не было, за исключением режиссёра Жэня Чанвэня, у которого уже имелся успешный опыт.
С одной стороны, «Безмолвный поиск» впечатлял масштабом и составом.С другой — у «Закона джунглей» было проверенное качество.
В итоге обе картины стали прямыми конкурентами в одном прокате.
И пусть сами команды ещё не решили, хотят ли «сражаться», маркетинговые аккаунты уже начали раздувать конфликт, подогревая интерес и подталкивая зрителей выбирать сторону.
【Жёсткое столкновение в прокате к Цинмину! Какой фильм вы поддержите?】【Дыхание смерти на Цинмин! Два нестандартных проекта — что выберете?】【«Безмолвный поиск» VS «Закон джунглей»: кто глубже раскроет человеческую природу?】【Нажмите кнопку ниже и поддержите любимый фильм!】
Совсем скоро — при сознательной и неосознанной «помощи» со всех сторон — атмосфера между «Безмолвным поиском» и «Законом джунглей» накалилась до предела. Всего за несколько дней после старта продвижения между двумя фильмами уже чувствовался явный запах пороха.
Но если присмотреться, верх всё же брал «Закон джунглей».
У режиссёра Жэня уже были успешные работы, актёрская игра Лю Цзэхана и Сяо Хэ получила признание рынка — поэтому зрители были уверены в проекте.
А вот зомби-фильм, наоборот, страдал от предвзятости: из-за засилья дешёвых интернет-фильмов многие по-прежнему ассоциировали отечественные зомби-картины с какими-то дешёвыми интернет-фильмами про “зомби-девушек”, поэтому ожидания от «Безмолвного поиска» были заниженными. К тому же Тун Цзюньхуэй много лет не появлялся в индустрии, и его фанбаза ещё не успела полностью восстановиться.
На этом фоне «Безмолвный поиск» выглядел слабее.
Шанхай. Один из отелей.
— Бах!
Дун Чжэнь с силой швырнул на пол вазу. Фэн Чжэнъян, сидевший на диване, оставался невозмутим: он медленно курил, и за клубами белого дыма его лицо скрывалось, не позволяя понять, о чём он думает.
— Хватит уже, — спокойно сказал он. — Ты за эти дни разбил несколько номеров. Не полегчало?
— Просто бесит, — мрачно ответил Дун Чжэнь. — С тех пор как мы сюда приехали, всё идёт наперекосяк.
— По крайней мере, половину задачи мы уже выполнили. Как только распродадим оставшиеся доли — можно уходить, — холодно проанализировал Фэн Чжэнъян. — Ты же велел Сюй Юю подождать до выхода фильма? К тому времени мы уже исчезнем. Она не угроза.
— Но доли ещё не распроданы. Боюсь, что всё может сорваться, — тихо сказал Дун Чжэнь. — Раз она нашла нас, значит, полиция тоже может выйти на нас.
— Мы инвестируем через разные регионы, все компании оформлены в Гонконге. Чтобы нас достать, им придётся сотрудничать с местной полицией, а там за всем следят люди старика. Если бы началось расследование, нас бы уже предупредили.
Фэн Чжэнъян стряхнул пепел и продолжил спокойно:
— Мы приехали сюда ради одного — денег.
Первый этап — «отмывка»: создаётся проект, искусственно завышаются расходы через связанные компании и фиктивные контракты — до десятков миллиардов. При этом реальные затраты снижаются, а нелегальные деньги прогоняются по цепочке и возвращаются уже как «чистый доход».
Этот этап завершается ещё на стадии производства и продвижения — и они уже его прошли.
Второй этап — «сбор»: создаётся образ масштабного, прибыльного проекта, рекламируется звёздный состав, а затем доли фильма дробятся и продаются частным инвесторам.
Снаружи это выглядит как приглашение разделить будущую прибыль от проката. На деле — это способ быстро обналичить доли до выхода фильма и максимально выжать деньги.
Именно этим они сейчас и занимались.
— Те деньги уже ушли в карман старика. Если мы не заберём свою долю до премьеры, получится, что работали зря, — холодно сказал Фэн Чжэнъян.
Он поставил на кон всю свою репутацию — и не собирался уходить без выгоды.
Дун Чжэнь был таким же человеком — ради денег готов на всё.
— Я понимаю, — сказал он. — Просто не хочу, чтобы мной управляла какая-то женщина.
Когда-то, до того как государство взялось за них всерьёз, такие, как он, могли делать что угодно. Таких, как Сюй Юю, просто калечили и выбрасывали — и никто не смел даже пикнуть.
Но времена изменились. Власть государства усилилась, и если не «отмыться» и не уйти в легальную сферу — можно закончить на кладбище.
— Оставь её, — сказал Фэн Чжэнъян. — Сейчас важнее реклама. Мы позиционируем фильм как гарантированную прибыль, а по факту проигрываем даже «Закону джунглей». Как это выглядит в глазах инвесторов?
Сам выбор проката к Цинмину уже вызывал сомнения. Крупные проекты обычно идут либо на Праздник Весны, либо на майские — там больше зрителей и больше прибыли.
Но к Празднику Весны они не успели, а майские были слишком далеко — рисков слишком много, а им нужно быстро забрать деньги и уйти.
Поэтому и выбрали Цинмин.
Только вот они никак не ожидали, что появится конкурент — «Закон джунглей», да ещё и с сопоставимым интересом.
Это был прямой удар по их заработку.
Ведь у каждого жанра — своя аудитория, а праздник короткий: большинство зрителей выберет только один фильм.
Значит, всё решает продвижение.
Особенно на раннем этапе: сейчас важно удержать доверие инвесторов и продолжать продавать доли. А что будет после выхода фильма — уже не имеет значения.
Зрители их не интересовали.
Хотя, если найдутся желающие принести ещё денег — тем лучше.
Дун Чжэнь прищурился:
— Я устрою им проблемы.
Фэн Чжэнъян нахмурился:
— Лучше усилим рекламу и просто перекроем их по шуму. Сейчас за нами следят куда внимательнее. Не стоит действовать слишком явно.
— И что? — усмехнулся Дун Чжэнь. — Разве тогда Тун Цзюньхуэй не попался на мои уловки? Посмотри на него сейчас — стал нашей собакой.
— Тогда было тогда, сейчас — сейчас, — холодно ответил Фэн Чжэнъян.
— Да какая разница? Ты что, боишься? — раздражённо бросил Дун Чжэнь. — Ты же даже свою жену…
— БАМ!
Фэн Чжэнъян резко швырнул пепельницу на пол. Его взгляд потемнел, от него повеяло опасностью — настолько сильной, что даже Дун Чжэнь на мгновение замолчал.
— Я уже считаю себя невезучим, что старик использовал это против меня и заставил работать здесь, — тихо сказал он. — Но это не значит, что я буду терпеть твои угрозы.
Дун Чжэнь на мгновение опешил, затем смягчился:
— Понимаю… у всех свои причины.
— Хм.
Фэн Чжэнъян холодно фыркнул, но больше не стал обострять:
— Впрочем, времена действительно изменились. Я наблюдал за индустрией… сейчас уже не принято действовать в реальности.
Он сделал паузу и усмехнулся:
— Зато в интернете — совсем другие правила.
Дун Чжэнь прищурился:
— Ты имеешь в виду…
Фэн Чжэнъян медленно произнёс:
— Общественное мнение — мощная вещь.
Обсудив с Фэн Чжэнъяном дальнейшие планы, Дун Чжэнь наконец немного успокоился.
Выйдя из номера, он как раз увидел, что по коридору к нему идёт его помощник.
Он сразу махнул рукой, подзывая его к себе.
Помощник на мгновение растерялся, опустил голову и подошёл:
— Господин Дун.
— Ты почему здесь?
Дун Чжэнь подозрительно уставился на него, лицо у него было мрачное.
— Я… я…
— Сяо Чай, ты купил, что я просил?
С конца коридора подошёл Тун Цзюньхуэй.
Увидев Дун Чжэня, он сначала удивился, затем с лёгкой неловкостью сказал:
— Простите, господин Дун. У моего помощника внезапно обострилась болезнь желудка, поэтому я попросил Сяо Чая купить лекарство. Я вовсе не хотел распоряжаться вашим человеком и мешать работе.
— Желудок? Серьёзно? Почему не отправили его в больницу? — холодно спросил Дун Чжэнь.
— Давняя проблема, — беспомощно улыбнулся Тун Цзюньхуэй. — Обычно хватает лекарства. Просто вчера на съёмках он его потерял, а мне самому было неудобно идти, поэтому и попросил Сяо Чая помочь.
— У помощника — гастрит?
Дун Чжэнь смотрел на него с недоверием.
Тун Цзюньхуэй выглядел немного смущённым, но ни капли не виноватым:
— Да. У меня сейчас нет агента, все дела ведёт он. Я и сам не ожидал, что у него такие проблемы с желудком.
Дун Чжэнь криво усмехнулся, бросил взгляд на помощника:
— Так чего стоишь? Отдай лекарство.
Сяо Чай поспешно передал пакет Тун Цзюньхуэю.
— Ладно, брат Тун, иди. Мне нужно поговорить с моим помощником наедине.
— Хорошо.
Тун Цзюньхуэй взял пакет, опустил взгляд и молча ушёл.
О скрытом противостоянии между «Безмолвным поиском» и «Законом джунглей» Сяо Хэ пока ничего не знал.
В день официального анонса «Закона джунглей» он получил от съёмочной группы «Без наживки» полный сценарий.
Причём — секретную версию.
Нин Цзяци даже специально позвонил и предупредил его: никому не показывать, потому что только у него одного — полный вариант.
Сяо Хэ: …
Отлично, режиссёр Нин, вы серьёзно?
Сначала на кастинге — сценарий, полностью состоящий из лжи, теперь — «настоящий» вариант только для него. Получается, ему тоже придётся, как Шу Юйсю, обманывать остальных актёров?
Да, прочитав окончательный сценарий, Сяо Хэ наконец понял, о чём эта история.
Образ имбового главного героя — лишь иллюзия.Случайные встречи с благодетелями и стремительный взлёт — тоже иллюзия.
Всё это — ложь Шу Юйсю.
Он — настоящий мошенник до мозга костей.
Да, он работал в автомастерской. Да, был обычным механиком.Но все его достижения, вся помощь «благодетелей» — результат тщательно выстроенного обмана.
Почему он всегда так точно угадывал чужие желания? Почему каждый раз получал поддержку нужных людей?
Потому что этот безумец плёл вокруг всех грандиозную ложь.
Например, его будущая жена. Они познакомились во время путешествия. Харизма Шу Юйсю и его знание экстремальных видов спорта мгновенно покорили молодую Ци Синьюэ. Плюс эффект «адреналина» — учащённое сердцебиение сближает людей. В итоге всего за три месяца она привела его домой знакомиться с родителями, а затем вышла за него замуж.
Но на самом деле Шу Юйсю давно уже выбрал её целью.
Он знал, что она — фанатка путешествий и экстрима, и заранее выстроил идеальную схему любовного мошенничества. Ещё за год до знакомства он начал учиться нужным навыкам, изучать маршруты, отрабатывать детали, снова и снова прокручивать план в голове.
От такого персонального обмана не уйти никому.
Когда Шу Юйсю появился перед Ци Синьюэ, он уже полностью соответствовал её идеалу.
Даже с её опытом и кругозором она не смогла выбраться из этой ловушки.
И не только она.
Чжу Пэнлинь считал его богатым гонщиком.Родители Чжу — другом их сына.Отец Ци Синьюэ — представителем молодого поколения семьи Чжу.
Шу Юйсю выжимал максимум из каждого ресурса вокруг себя. Лгал легко и непринуждённо, создавая идеальный образ.
Он тщательно изучал жизнь богатых людей: подрабатывал в дорогих ресторанах, учился в библиотеках. Мог свободно рассуждать о вине, сигарах, акциях. Получив доступ к одному ресурсу, он начинал осторожно прощупывать другие связи, выстраивая сеть и подбирая для себя идеальную роль, минимизируя риск разоблачения.
А когда человек становился ненужным или опасным, он без колебаний избавлялся от него. Навсегда.
Для Шу Юйсю люди были всего лишь инструментами.
Честно говоря, узнав всю эту «правду», Сяо Хэ даже невольно проникся к нему жалостью.
С такой настойчивостью он мог бы добиться успеха где угодно — но выбрал стать брачным аферисотм.
И при этом Шу Юйсю был по-настоящему «гнилым» человеком. Никакой трагической предыстории, никакой мести — только жадность, зависть и ненависть к богатым.
К тому же со временем Сяо Хэ начал понимать: в нём есть что-то патологическое.
Как его жена, Ци Синьюэ первой заметила ложь.
После свадьбы она поняла, что он во многом её обманывал и сблизился с ней ради её семьи. Но она действительно его любила. Эта слепая любовь заставляла её верить, что он может измениться.
Она была готова принять правду — если он сам признается её отцу и будет жить с ней честно.
Она уже сделала шаг навстречу.
Но Шу Юйсю думал только о том, как скрыть правду и продолжать жить во лжи.
Он даже не рассматривал возможность всё рассказать и остаться с ней.
Хотя к тому моменту Шу Юйсю уже пользовался полным доверием отца Ци Синьюэ, а сама Ци Синьюэ была на его стороне. Даже если бы правда раскрылась, её отец всё равно смог бы его защитить.
Но в итоге он всё равно убил Ци Синьюэ — как когда-то расправился и с другими, кто искренне к нему относился.
Так Шу Юйсю сам оказался пленником собственной лжи — и уже не мог выбраться.
Иногда Сяо Хэ искренне поражался фантазии Нин Цзяци.
Всей съёмочной группе — урезанные версии сценария, и только ему одному — полный. Ему приходилось самому выстраивать причинно-следственные связи и играть с учётом всей истории, тогда как остальные актёры, возможно, до самого «конца» так и не поймут, что происходит, оставаясь на первом уровне восприятия.
Впрочем, в этом был и плюс: на фоне остальных его игра выглядела более тонкой и многослойной, а актёры, не зная всей правды, естественно подыгрывали его «обману» и сами не выбивались из роли.
Вот только Нин Цзяци, похоже, слишком уж ему доверял — фактически поручил ему «обманывать» всю съёмочную группу…
Впрочем, Сяо Хэ не стал долго об этом думать: вскоре он вместе с сестрой Лю снова вылетел в столицу — готовиться к запуску «Без наживки».
Подготовка к фильму прошла максимально тихо.
Кроме этапа кастинга, который вызвал некоторое волнение внутри индустрии, фанаты почти ничего не знали. Даже церемония начала съёмок была скромной: её провели на киностудии в пригороде столицы, без прессы — просто по традиции зажгли благовония и сразу приступили к работе.
Во-первых, сценарий был особенным: его держали в строгом секрете не только от внешнего круга, но даже от части команды, поэтому Нин Цзяци не хотел лишнего внимания.
Во-вторых, в актёрском составе почти не было «трафиковых» звёзд — в основном опытные актёры, золотой фонд второстепенных ролей. Фильм изначально не делал ставку на хайп, а рассчитывал на качество и последующее продвижение.
Если уж искать исключение — им был Сяо Хэ.
В группе, где средний возраст превышал тридцать, он был единственным двадцатилетним.
На пробах грима его ещё можно было «дотянуть» до тридцати, но на церемонии он был без макияжа, и среди остальных выглядел слишком заметно.
Когда он наклонялся, зажигая благовония, ему казалось, что взгляды буквально прожигают ему спину.
Но его это не волновало.
Игнорируя любопытные, сомневающиеся и оценивающие взгляды, он спокойно закончил ритуал и спустился вниз.
Если бы не авторитет Нин Цзяци, некоторые ветераны, пожалуй, уже бы хлопнули дверью.
В конце концов, мало кому нравится, когда его «перекрывает» молодой актёр.
К счастью, первой сценой стала именно та, что Сяо Хэ играл на пробах: допрос Шу Юйсю, где тот, находясь в невыгодной позиции, переворачивает ситуацию и требует от следственной группы восстановить его репутацию.
Эту сцену Сяо Хэ уже проработал до мелочей, поэтому сыграл без труда. Он даже догадывался, что Нин Цзяци специально выбрал её, чтобы дать ему возможность сразу закрепиться в группе.
Партнёром по сцене был Дуань Хуай — актёр средних лет, известный тем, что часто играет полицейских.
С самого начала он явно недолюбливал Сяо Хэ. Возможно, дело было в том, что он — «профессиональный полицейский», а Сяо Хэ — «профессиональный злодей». В любом случае, в его взгляде постоянно читались оценка и высокомерие.
Сяо Хэ предпочёл просто не обращать внимания.
Перед съёмкой Дуань Хуай даже с лёгкой насмешкой сказал:
— Сяо Хэ, постарайся, ладно?
Сяо Хэ спокойно ответил:
— Конечно, учитель Дуань. Будем стараться вместе.
До начала съёмок сестра Лю уже успела провести Сяо Хэ по ключевым фигурам в группе: они нанесли визиты нескольким уважаемым актёрам, преподнесли подарки, проявили уважение и ненавязчиво упомянули, что Чжо Цзяньхуа и Гао Чжэнься высоко отзывались о Сяо Хэ.
Те задумались — и позже проверили информацию.
Получив подтверждение, они заметно смягчили отношение и перестали открыто возражать против его кандидатуры на главную роль.
А вот Дуань Хуай…
К нему таких визитов не было. Значит, он не представлял особой угрозы. Сяо Хэ решил не тратить на него силы.
Но раз уж все говорили «давайте стараться вместе» — значит, надо показать результат.
С первой же сцены он выложился полностью, доведя образ Шу Юйсю до предела.
Даже сидя в допросной, в положении подозреваемого, он выглядел абсолютно спокойным и держал ситуацию под контролем. Весь диалог он вёл за собой, полностью подавив присутствие Дуань Хуая.
Когда Нин Цзяци крикнул «Стоп», лицо Дуань Хуая заметно потемнело.
А после просмотра записи режиссёр с улыбкой сказал:
— Отлично. Сработали слаженно. Снято с первого дубля.
Первая сцена — и сразу с первого раза. Для всей группы это был хороший знак.
Только вот Дуань Хуаю от этого стало ещё неприятнее.
Он рассчитывал задавить Сяо Хэ актёрской игрой, заставить его ошибиться, чтобы режиссёр остался недоволен и потребовал переснять.
Тогда можно было бы списать провал первой сцены на него — и настроить против него остальных.
Но всё пошло не по плану.
Сяо Хэ не только выдержал давление, но и полностью переиграл его, идеально вписавшись в логику сцены.
— Молодец, Сяо Хэ, — с улыбкой сказал Нин Цзяци, похлопав Дуань Хуая по плечу. — Сумел выдержать, когда учитель Дуань играл в полную силу. Теперь я спокоен. Правда, учитель Дуань?
Намёк был очевиден. Дуань Хуай почувствовал холодный пот на лбу:
— Да… всё верно. У Сяо Хэ хорошая актёрская игра.
Сяо Хэ улыбнулся:
— Спасибо, учитель Дуань.
После этого Дуань Хуай уже не решался создавать проблемы — да и не мог. Его игра просто не тянула против Сяо Хэ.
Чтобы сохранить лицо, он лишь делал вид, что даёт «наставления», прикрываясь статусом старшего.
Сяо Хэ не стал давить дальше и спокойно доиграл сцену.
После съёмок он вернулся в гримёрку, где его уже ждала Лю Жулань.
— Ну как? — с улыбкой спросила она. — Никто не пытался тебя поддеть?
— Нет, — пожал плечами Сяо Хэ. — Этот Дуань Хуай хотел немного поиграть, но я его быстро поставил на место. Можно считать, ничего не произошло.
— Он такой человек, — усмехнулась Лю Жулань. — Пару раз получит по носу — и сразу притихнет. Он из Jiaxing Entertainment. С возрастом у него, похоже, вырос не уровень игры, а только самомнение.
Она даже не считала нужным заранее предупреждать об этом.
И, как оказалось, не зря — Сяо Хэ справился сам и сразу поставил всё на свои места.
В первый же день на площадке Сяо Хэ своей игрой быстро заставил замолчать большую часть съёмочной группы.
Те немногие, кто продолжал ворчать, уже не осмеливались сомневаться в его игре. Впрочем, даже понимая, что он играет хорошо, эти упрямцы не спешили его хвалить — вместо этого начинали рассыпаться в комплиментах Нин Цзяци: мол, это режиссёр разглядел талант, это у него глаз намётан, что выбрал такого подходящего актёра на роль Шу Юйсю.
Сяо Хэ на это лишь махнул рукой.
Пусть говорят, что хотят — всё равно их языки выдержат хоть обрушившееся небо, так что спорить с ними он не собирался.
Так он и начал полноценные съёмки в «Без наживки».
А в это время в сети только начиналось настоящее противостояние между «Законом джунглей» и «Безмолвным поиском».
Сначала в бой пошла команда «Безмолвного поиска»: актёры один за другим подключались к продвижению, даже ветераны гонконгского кино активно поддерживали фильм. Волна рекламы была мощной и всепоглощающей — буквально за пару дней она смыла почти всю популярность «Закона джунглей».
Самым активным оказался Чэнь Юйлинь.
Он делал на этот фильм огромную ставку, практически поставив на него своё будущее: станет ли он актёром кино — зависело именно от этого шанса. Поэтому он не раз выходил в прямые эфиры, призывал фанатов участвовать в предпродаже, а на любых мероприятиях обязательно упоминал фильм.
На его фоне Тун Цзюньхуэй выглядел куда сдержаннее: с момента возвращения в индустрию он почти не появлялся на публике, создавая ощущение, что после съёмок снова исчезнет.
Если бы не его имя и прошлые заслуги, многие бы и вовсе подумали, что главным героем является Чэнь Юйлинь.
Но это уже не имело особого значения — их судьбы всё равно были тесно связаны с фильмом.
На этом фоне «Закон джунглей» выглядел почти спокойно — даже слишком.
Проблема была в том, что из актёров, способных «тянуть» трафик, там были только Лю Цзэхан и Сяо Хэ.
Но Сяо Хэ только вошёл в новую съёмочную группу и был полностью занят, планируя вернуться к продвижению лишь в середине марта. Лю Цзэхан тоже только вышел из проекта и разбирался с накопившимися делами — по времени они совпадали.
Фактически главных лиц было двое — и оба отсутствовали.
Ну и как тут продвигать фильм?
Не отправлять же режиссёра Жэня Чанвэня с больным сценаристом Шэнь Чжунчэном рассказывать о съёмках…
Это было бы слишком.
К тому же в продвижении важнее качество, а не количество. Если выложиться слишком рано, к финальному этапу просто не останется материала.
Не будешь же резать фильм на куски и выкладывать всё в короткие видео, лишь бы привлечь внимание?
Тогда зрителям вообще незачем идти в кино.
Поэтому после краткого всплеска интереса «Закон джунглей» снова оказался под давлением — мощная рекламная кампания «Безмолвного поиска» буквально задавила его, а нанятые аккаунты параллельно начинали занижать ожидания от конкурента.
Режиссёр Жэнь Чанвэнь, глядя на всё это, был в полном недоумении:
— Что вообще происходит? У них такая мощь — зачем им вообще лезть в прокат к Цинмину?
С таким составом они могли бы спокойно доминировать на майских.
Даже директор по маркетингу растерялся:
— Нам… тоже включаться?
С той стороны явно шли «в лоб», причём куда жёстче, чем даже на Праздник Весны.
И, честно говоря, было ещё и жалко денег.
Съёмки получились отличные, и Жэнь Чанвэнь даже вложился дополнительно в спецэффекты. План был простой: занять нишу и спокойно пройти прокат, сэкономив на продвижении.
Но внезапно появился мощный конкурент. Причём в том же жанре. И теперь они явно проигрывали по давлению.
Жэнь Чанвэнь колебался.
И тут раздался звонок — Лю Жулань.
— Алло?— Режиссёр Жэнь, мы с Сяо Хэ видели, что происходит в сети. Какие у вас планы?
Он вздохнул:
— У них слишком мощная кампания. Для проката к Цинмину это вообще ненормально. Мы можем только выжидать.
Лобовой удар они не выдержат.
Лю Жулань на том конце тихо усмехнулась:
— Режиссёр Жэнь, вы не правы. С такой силой надо… отступать.
— ?
— Если пойдёте в лоб, только разозлите их. Начнётся война в медиа — и пострадают обе стороны. Лучше дать им сначала собрать весь хайп… а потом просто воспользоваться им.
— …
Директор по маркетингу мгновенно понял, глаза у него загорелись:
— Рискованно… но работает!
Жэнь Чанвэнь: …
— Тогда так и сделаем, — наконец сказал он.
— Отлично. Тогда до связи.
Лю Жулань отключилась.
Жэнь Чанвэнь посмотрел на своего маркетолога.
Тот ухмыльнулся и выдал суть в трёх словах:
— Примазаться к хайпу.
Раз уж «Безмолвный поиск» набирает волну — почему бы не воспользоваться этим?
Да, выглядит не слишком красиво. Но если фильм окажется хорошим — кто потом вспомнит?
Гениально.
Столица.
Закончив разговор, Лю Жулань отложила телефон.
Сяо Хэ тем временем листал комментарии в Вэйбо и усмехался:
— Сестра Лю, у них, конечно, интересная реклама. Не только трейлер «трогательный», но и закулисье не хуже. Не знай я лучше — решил бы, что они специально для этого ролика отдельный сюжет сняли.
Команда даже сделала отдельное видео: возвращение Тун Цзюньхуэя в индустрию, его первое появление на площадке, тёплый приём.
На видео он выглядел немного удивлённым, но быстро взял себя в руки, улыбался, рассказывал, что ушёл из индустрии по состоянию здоровья и теперь хочет вернуться…
А рядом Чэнь Юйлинь стоял с глазами на мокром месте, явно «прочувствовав момент».
В какой-то момент камера вообще переключилась на него — и спросила, что его так тронуло.
И тут началось его выступление:
— История учителя Туна вдохновила меня… Его сила духа меня глубоко тронула… Если бы я оказался на его месте, я бы тоже не смог оставить фанатов… Даже больным я бы вышел к ним в лучшем виде… Я хочу учиться у учителя Туна…
Сяо Хэ: …
Да ты о себе-то подумай, ты хоть о Тун Цзюньхуэе сейчас думаешь?!
Мне уже за него неловко.
Этот Чэнь Юйлинь — как всегда.
Почему каждый раз, когда что-то происходит, именно ты выскакиваешь вперёд?
Ты сам-то понимаешь, как это выглядит?
Такой неловкий и наигранный «закулисный» спектакль — и ты ещё и согласился в этом участвовать?
Увидев этот закулисный ролик, Лю Жулань не смогла сдержать улыбки.
— Этот Чэнь Юйлинь и правда забавный. У него в жизни актёрская игра куда лучше, чем в фильмах.
— Вот-вот, я тоже так думаю.
Сяо Хэ серьёзно кивнул.
И не он один словил этот кринж — в комментариях зрители тоже были в шоке.
【Да это же жесть… я вообще в каком году сейчас? Как я вообще дожил до того, что вижу такое актёрство в промо фильма? Я просто онемел.】
【Ещё один бог кинорекламы появился!】
【Когда режиссёр рыдал из-за игры актёра — я не смеялся; когда зрители плакали в зале, а потом шли доделывать рабочие презентации — тоже не смеялся… Но вот это видео меня добило. Я сдался.】
【Официально: видео против депрессии уровня эпика.】
【Я реально рассмеялся. Сначала думал, что «Безмолвный поиск» будет неплохим зомби-фильмом, а теперь… ну, удачи им.】
【Собирался идти, но после такого промо аж неловко стало. Если он даже в закулисье не может нормально сыграть, чего ждать от фильма?】
【Честно, хайп у них есть, но сам фильм выглядит странно: то крупные планы зомби, то куча людей просто спорит в комнате. Совсем не так я себе представлял зомби-фильм.】
【Тсс, не болтай лишнего. Они на рекламу в этот раз вбухали кучу денег.】
【Приходите лучше на «Закон джунглей»~ тоже очень круто!】
Хотя этот ролик и вызвал критику, под мощным напором рекламы «Безмолвного поиска» всё это быстро сошло на нет, а продвижение фильма продолжало захватывать все площадки.
А вот «Закон джунглей»… просто «лёг на диван» — и начал, наоборот, подпитываться чужим хайпом.
Даже Дун Чжэнь, который собирался вбросить компромат и устроить информационную атаку, так и не нашёл подходящего момента.
— Хех, а я-то думал, на что они способны… а оказалось — кучка тряпок.
Он холодно усмехнулся, глядя на происходящее.
Директор по продвижению осторожно спросил:
— Господин Дун, тогда… нам всё ещё публиковать компромат на «Закон джунглей»?
За последние дни они уже собрали материалы на ключевых участников проекта, в первую очередь на двух главных актёров — Лю Цзэхана и Сяо Хэ.
С Лю Цзэханом всё было просто: недавно он поссорился с агентством, и те слили на него ряд «грязных» историй — часть правдивых, часть нет. Позже он сменил агента и помирился с компанией, и эти темы зачистили.
Но сейчас это не имело значения.
Стоило лишь снова поднять старые «скандалы» — и неприятности ему были бы обеспечены. В конце концов, пользователи сети редко проверяют опровержения.
А вот с Сяо Хэ всё было сложнее.
Он в индустрии всего чуть больше года, почти всё время на съёмках, контактов немного. Да, роли у него часто злодейские, но в жизни — образцово положительный: неоднократно спасал людей, попадал в официальные тренды, был «одобрен сверху».
Ни серьёзных скандалов, ни тёмного прошлого.
Даже редкие негативные обсуждения — это просто зрители ругали его персонажей и случайно цепляли его имя.
Но, в конце концов, он мужчина-звезда.
А значит, при желании можно приписать что угодно: измены, насилие, встречи, фанатки… Достаточно одного «скрина переписки» — и интернет сам устроит суд.
Им ведь и не нужно его уничтожать.
Достаточно создать шум — чтобы пострадал и он, и «Закон джунглей». А если фильм перенесут — вообще идеально.
Но сейчас ситуация в сети была слишком благоприятной.
Вбрасывать компромат — невыгодно.
Дун Чжэнь посмотрел на комментарии, где время от времени мелькали упоминания «Закона джунглей», и усмехнулся:
— Пока не трогаем. Нельзя позволить им примазаться к нашей волне.
Он прекрасно понимал их тактику.
Привязаться к чужому хайпу?
Не выйдет. Он сразу отказался от идеи с компроматом. Чёрный пиар — тоже пиар. А он не собирался отдавать им ни капли внимания.
— Немедленно начинайте чистку комментариев. Удаляйте всё, что связано с «Законом джунглей». И по всем платформам — давите их упоминания.
— Эм… комментарии мы ещё можем контролировать, но если речь о полном бане по всем площадкам…
К счастью, директор по продвижению сохранил здравый смысл и мягко намекнул на пределы возможностей.
(Ну да, конечно, «забанить по всему интернету» — если бы у них была такая власть, они бы давно просто закрыли сам проект.)
Дун Чжэнь, не замечая его мыслей, продолжил:
— Делайте, что можете. Ни капли трафика им не отдавать.
— Понял.
Директор поспешно ушёл.
На следующий день сеть была почти полностью заполнена рекламой «Безмолвного поиска», а упоминаний «Закона джунглей» стало заметно меньше.
Директор по продвижению «Закона джунглей» лишь вздохнул:
— Быстро они спохватились… всё подчистили.
Жаль — могли бы ещё немного «погреться».
Жэнь Чанвэнь всё ещё колебался:
— Продолжаем?
Всё-таки так откровенно «цепляться» к чужому хайпу…
Но директор даже не задумался:
— Конечно! Почему нет? Они платят — мы пользуемся. А если у них что-то пойдёт не так, весь трафик вообще к нам перетечёт!
Он с силой похлопал себя по груди:
— Режиссёр Жэнь, доверьтесь мне — я профессионал!
И, ухмыльнувшись, добавил:
— К тому же вы уже один раз «позаимствовали» у них… так что ещё раз — не страшно.
Жэнь Чанвэнь: ?
Когда это он успел?
…А потом вспомнил.
Ну да. Оба главных актёра — Сяо Хэ и Лю Цзэхан — он как раз «подобрал» их с кастинга «Безмолвного поиска».
Если так подумать…
Выгода ведь есть.
Он кашлянул и серьёзно похлопал директора по плечу:
— Я тебе доверяю.
Съёмочная площадка, столица.
Пачка фотографий с глухим стуком легла на стол, разлетевшись в стороны. Шу Юйсю спокойно взял одну, мельком взглянул и, не меняя выражения лица, произнёс:
— Офицер Чжан, не понимаю, к чему вы клоните.
— Не понимаешь?
Офицер Чжан наклонился вперёд, упёршись ладонями в край стола, и пристально посмотрел на него:
— Чжу Пэнлинь. Спустя три месяца после знакомства с тобой он погиб в автокатастрофе. И вот совпадение — в тот день его машину ремонтировал не ты.
— Не я? — Шу Юйсю усмехнулся. — Раз не я, то при чём тут я?
— Именно. Все эти три месяца машину обслуживал ты. Только в тот день он обратился к другому — и как раз тогда произошла авария. Не кажется ли тебе это странным совпадением?
Шу Юйсю лениво откинулся на спинку стула, по-прежнему невозмутимый:
— Иногда всё и складывается из цепочки совпадений.
— А дальше? — офицер Чжан подвинул к нему ещё две группы фотографий. — После смерти Чжу Пэнлиня ты признал его родителей своими приёмными отцом и матерью. А спустя два года его отец погиб в командировке в автокатастрофе, мать от шока получила сердечный приступ и умерла на операционном столе… И ты, как их «сын», полностью занялся похоронами. Какая невезучая семья, — добавил он холодно. — За несколько лет все трое погибли.
— Вы же не хотите сказать, что я охотился за их деньгами? — Шу Юйсю тихо рассмеялся. — Я не взял у семьи Чжу ни копейки.
Офицер Чжан внимательно посмотрел на него, в очередной раз убедившись, насколько этот человек изворотлив.
Формально он и правда ничего не получил.
Но благодаря поддержке семьи Чжу Шу Юйсю уже стал известным гонщиком и начал зарабатывать сам. К тому моменту он давно вышел за пределы их влияния, а их состояние для него уже ничего не значило по сравнению с новыми связями.
И всё же…
Самое поразительное — он не оставил ни единого доказательства.
Незаметно, под столом, пальцы офицера Чжана сжались в кулак.
Наконец он сел напротив, скрестив руки на груди:
— Хорошо. Тогда поговорим о других людях.
—
— Стоп.
Раздался голос режиссёра. К Сяо Хэ подошёл ассистент и снял с его запястий наручники.
— Спасибо.
Он поднялся со стула для допроса. Дуань Хуай тоже встал.
— Сяо Хэ
Нин Цзяци поманил его рукой. Сяо Хэ подошёл и слегка наклонился:
— Режиссёр Нин?
— Идём хорошо. Сегодня днём снимем здесь последнюю сцену. Все версии ты уже посмотрел?
— Да. Я разобрал все варианты исполнения.
Съёмок в столице было немного, но они были ключевыми — включая часть финала.
Причём Нин Цзяци предложил сразу четыре варианта концовки, и Сяо Хэ должен был сыграть каждый. Какой именно выберут в итоге, режиссёр не сказал — возможно, решение примут позже, исходя из актёрской подачи и требований цензуры.
Так что окончательный вариант Сяо Хэ узнает только на премьере.
— Я оставлю минимум людей на площадке. Придётся снять несколько дублей, — сказал Нин Цзяци.
— Хорошо, — кивнул Сяо Хэ.
После этой сцены все его эпизоды в столице будут завершены.
Большая часть местных съёмок проходила в интерьерах — допросная и офис следственной группы.
На самом деле значительная часть сюжета разворачивается на зарубежном острове. После завершения съёмок здесь группа переберётся туда, и тогда его партнёрами по сценам станут уже актёры, играющие Чжу Пэнлиня, Ци Синьюэ и других.
Они уже отправились на остров со вторым режиссёром и начали снимать часть сцен.
Когда Сяо Хэ закончит здесь, он тоже вылетит за границу.
Кстати, этот остров — совсем не тот, что был на «Законе джунглей».
Там был заброшенный курорт после урагана — разруха, плохая связь, тяжёлые условия.
А здесь — частный остров режиссёра Чжуан Хунъи.
С полноценным курортом, инфраструктурой, развлечениями — парашюты, гонки, катера, мотоциклы. Живописное место, круглый год весна. Идеальная локация для съёмок.
И Сяо Хэ уже даже не удивлялся. Хех. Богачи…
Иногда с ними и правда хочется «сразиться».
Во второй половине дня, после серии изнурительных дублей, Сяо Хэ наконец закончил съёмки финальных сцен.
Четыре варианта концовки можно было свести к четырём типам: побег, неудавшийся побег, открытый финал и побег с последующей смертью.
В каждом он выложился на максимум.
Как актёру, играющему злодея, ему, конечно, больше всего нравился вариант, где Шу Юйсю обманывает полицию и уходит от наказания.
Но если честно — такой финал был слишком мрачным. Его могли не пропустить.
Сяо Хэ даже попытался аккуратно выведать у Нин Цзяци, какой вариант тот склоняется выбрать, но режиссёр отказался раскрывать детали.
Оставалось только ждать.
На следующий день он с Лю Жулань вернулся в Шанхай — готовиться к продвижению «Закона джунглей».
Благодаря их «бесстыдной» стратегии с заимствованием чужого хайпа интерес к фильму держался на стабильном уровне. Да, до масштабов «Безмолвного поиска» было далеко, но аудитория жанра уже была охвачена.
А значит, первые зрители — те, кто готов купить билет сразу — у них уже есть.
Дальше всё будет зависеть от сарафанного радио и фанатов.
Жэнь Чанвэнь был доволен.
Сяо Хэ тоже.
В конце концов, чем громче шумиха — тем болезненнее провал.
И никто из них не знал, что именно их осторожная стратегия «не лезем в драку, а только подхватываем волну» сыграла им на руку.
Дун Чжэнь, опасаясь, что они перехватят часть внимания, так и не решился слить компромат на Сяо Хэ и Лю Цзэхана.
— Хех, я вас раскусил! Чёрный пиар — тоже пиар! Не дам вам ни капли трафика!
Сяо Хэ, ничего не подозревая:
— ?
Может, просто устал…А то уже кажется, будто про него вот-вот пойдут какие-то вбросы.
Съёмки в столице прошли довольно гладко, и когда Сяо Хэ вернулся в Шанхай, Лю Цзэхан уже уехал в промо-тур.
Сяо Хэ тоже не стал задерживаться: быстро собрался — и сам превратился в «человека-самолёт», перелетая из города в город, где были запланированы встречи со зрителями. В одном из городов он должен был пересечься с Лю Цзэханом, чтобы дальше уже вместе пройти оставшиеся точки тура.
Тем временем была назначена дата предпоказов «Закона джунглей».
Из-за мощного давления со стороны конкурента фильм решили поставить на предпросмотры 30 марта.
Период перед официальным выходом — самый важный для продвижения: именно тогда появляются первые отзывы, формируется общее впечатление, а обычные зрители начинают обращать внимание на фильм, опираясь на мнения тех, кто уже посмотрел его на предпоказах.
Если в этот момент грамотно усилить рекламу, эффект будет вдвое сильнее.
Именно поэтому многие проекты проводят предпоказы — чтобы заранее запустить «сарафанное радио» и закрепить у аудитории ощущение, что фильм «стоит посмотреть».
Да, это может привести к спойлерам, что не слишком хорошо для детективов и сюжетных фильмов, но как раз такие «полунамеки» только сильнее разжигают интерес.
Поэтому предпоказы — один из ключевых инструментов в борьбе за кассу.
На этом фоне «Безмолвный поиск» выглядел странно: даты предпоказов там так и не объявили. Хотя актёры тоже ездили по городам, главный актёр Тун Цзюньхуэй почти не появлялся из-за болезни, а вот Чэнь Юйлинь, наоборот, носился по стране без остановки, активно продвигая предпродажи.
Это вызывало у зрителей вопросы:
【Почему у «Безмолвного поиска» до сих пор тишина? Они что, не будут делать предпоказы?】
【Не думаю, они вроде уверены в фильме.】
【Подождём новостей, я очень жду возвращения учителя Туна.】
【Чэнь Юйлинь везде мелькает, а Тун Цзюньхуэя почти не видно.】
【«Закон джунглей» уже билеты на предпоказы продаёт, а эти? Неужели сдали назад?】
【Чего тут спрашивать — тегайте официальный аккаунт! Давайте билеты на предпоказ!】
Глядя на это, Дун Чжэнь заметно помрачнел.
— Может, и нам запустить предпоказы? — спросил он у Фэн Чжэнъяна.
— Нет, — тот сразу отказал. — У нас осталось немного долей. Нужно успеть их продать. Мы же не за кассу с ними боремся.
Дун Чжэнь нахмурился:
— Но если они раскачают отзывы, инвесторы могут занервничать.
— У тебя же есть компромат, — спокойно ответил Фэн Чжэнъян, слегка улыбнувшись. — Самое время устроить им проблемы.
Дун Чжэнь задумался, затем поднялся:
— Хорошо. Тогда пусть готовятся. Вбросим на предпоказах.
Они не публиковали материалы раньше — ждали подходящего момента.
Идея была проста: на встречах со зрителями главных актёров завалят вопросами и скандалами, и никто уже не будет обсуждать сам фильм.
После того как «Закон джунглей» так долго пользовался их волной, Дун Чжэнь явно жаждал реванша.
— Отлично, — кивнул Фэн Чжэнъян. — И нам пора готовиться уезжать. С теми, кто мешает, разберись.
Глаза Дун Чжэня сузились:
— Не волнуйся. Я давно ждал этого.
Через несколько дней. Ханьчэн. Торговый центр.
Толпа заполнила всё пространство.
— Встречайте актёров «Закона джунглей» — Лю Цзэхана и Сяо Хэ!
Под громкие крики фанатов они вышли на сцену.
— Добрый день! Спасибо, что пришли!
Лю Цзэхан держал микрофон и бодро приветствовал зрителей. Несмотря на постоянные перелёты, он выглядел совершенно не уставшим.
Сяо Хэ тоже был в отличной форме: он слушал диалог ведущего и Лю Цзэхана, махал зрителям и получал ответные крики поддержки.
Это был их последний город.
После этого они вернутся в Шанхай — готовиться к первой встрече с аудиторией на предпоказах.
Именно поэтому людей собралось особенно много: толпа заполнила не только первый этаж, но и несколько уровней выше — повсюду были зрители.
И неожиданно стало заметно: по числу фанатов Сяо Хэ уже почти сравнялся с Лю Цзэханом.
Когда-то, на «Лишённых жизни», он сильно уступал ему по популярности.Но теперь, после ряда успешных ролей, его позиции выросли.
Сомнения в его статусе почти исчезли — разве что у хейтеров.
После просмотра трейлера началась интерактивная часть: зрителей приглашали на сцену.
Сяо Хэ выбрал девушку, а Лю Цзэхан — неожиданно — парня. Вчетвером они начали играть в «джунгли».
Игра напоминала «камень-ножницы-бумага», только с карточками: каждая побеждала другую по определённой логике, и нужно было вместе с напарником продумать порядок ходов.
Сяо Хэ быстро разобрался в системе и вместе с фанаткой выстроил стратегию — они выиграли.
Но он не забыл про баланс: в фильме их с Лю Цзэханом роли должны были выглядеть равными, поэтому в следующих раундах он слегка «подправил» результат, чтобы не было полного разгрома.
Игра была простой, без наказаний, все веселились и не заметили его небольших «корректировок».
После этого Сяо Хэ сделал фото с фанаткой и подарил ей подписанный постер.
Мероприятие длилось больше часа и прошло успешно.
Закончив тур, Сяо Хэ и Лю Цзэхан вылетели из Ханьчэна обратно в Шанхай.
Самолёт приземлился в Шанхае уже после одиннадцати вечера, а до предпоказов «Закона джунглей» оставалось всего три дня.
Сяо Хэ и Лю Жулань быстро обсудили график и решили на ближайшие дни отменить все остальные активности — нужно было нормально отдохнуть.
За последнее время Сяо Хэ работал без остановки и буквально валился с ног. Лю Жулань держалась лучше, но тоже всё это время летала вместе с ним по городам, так что в голосе у неё тоже сквозила усталость.
Определившись с планами, Сяо Хэ вернулся в виллу и проспал до самого утра.
…Но проклятые биологические часы всё равно разбудили его ни свет ни заря.
Лёжа и глядя в потолок, он мысленно утер слезу:
— Ну всё… официально стал настоящей рабочей лошадкой.
Даже не успел задремать снова, как пришли Лю Жулань и Шу Хань.
Сон как рукой сняло — Сяо Хэ сразу вышел их встречать.
На этот раз он заметил, что Шу Хань заметно загорел.
Тот, как всегда, широко улыбался и, увидев Сяо Хэ, сразу протянул большой пакет:
— Это я из родных мест привёз. Ничего дорогого, просто немного местных продуктов. Надеюсь, вам понравится! И заодно — желаю «Закону джунглей» кассового успеха!
— Вау, спасибо, брат Шу!
Сяо Хэ взял пакет и провёл гостей в гостиную, попутно с любопытством спросив:
— Брат Шу, ты чего так загорел?
Шу Хань посмотрел на свои руки:
— Настолько заметно? Все так говорят…
— Он домой ездил — на землю работать, — спокойно пояснила Лю Жулань. — У них семья до сих пор держит чайные плантации. Вот и задержался там подольше.
— Чайные плантации?!
Сяо Хэ сначала не понял, а потом резко осознал масштаб.
— Да так… — смущённо усмехнулся Шу Хань. — Тогда повезло с политикой и моментом, вот и взял в аренду гору под чай.
Он кивнул на пакет:
— Там есть свежий маоцзянь, только что обжаренный. Очень ароматный. Если у вас дома есть старшие, кто любит чай — можно им подарить.
— Отлично, спасибо!
Сяо Хэ сразу подумал о своём отце — тот как раз любил чай.
— Если понравится — скажи, я ещё пришлю, — добавил Шу Хань.
На самом деле его происхождение было довольно простым: деревня, невысокое образование. Если бы не удача и освоенные боевые навыки, он бы, возможно, так и остался работать на земле.
Но став известным, он не забыл о родных местах: вложился в развитие деревни, взял в аренду чайные плантации — и дал людям работу, а семье — возможность остаться дома.
И даже теперь, возвращаясь туда, он спокойно помогал по хозяйству, работал наравне со всеми — без малейшего «звёздного» пафоса. Поэтому и вернулся загоревшим.
Сяо Хэ, узнав об этом, поднял большой палец:
— Брат Шу — настоящий мужик.
Не все, разбогатев, помнят, откуда вышли. И в этом плане Шу Хань действительно вызывал уважение. С таким человеком и работать было бы спокойно.
Они сели на диван, и Шу Хань сразу перешёл к делу:
— Про инвестиции Лю Жулань уже рассказывала. В целом я согласен…
Он сделал паузу и серьёзно добавил:
— Но у меня есть условие.
Сяо Хэ мельком взглянул на Лю Жулань — она не стала вмешиваться. Тогда он сам, как глава студии, кивнул:
— Слушаю.
— Я изначально хотел, чтобы Лю Жулань снова стала моим агентом, — честно сказал Шу Хань.
Та лишь беспомощно улыбнулась.
— Но, увы, не получилось.
— Понимаю, — спокойно ответил Сяо Хэ.
— Поэтому всё просто: мне нужен агент. И не хуже Лю Жулань.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
— Если брат Шу присоединится к нам, мы это обязательно решим.
Требование оказалось вполне разумным.
— Кстати, тот агент, о котором говорила Лю Жулань — Хэ Вэньмин… тебе это интересно?
Сяо Хэ вспомнил прошлый разговор.
Если Лю Жулань его упоминала, значит, шанс «переманить» был.
Шу Хань покачал головой:
— Я уже пытался через связи узнать. Похоже, он пока не собирается разрывать сотрудничество с Хэ Цзиньнянем.
Он усмехнулся:
— Но я с ним лично не говорил. Может, просто не хватает влияния, чтобы до него достучаться.
На самом деле это немного ударило по его уверенности: сначала отказ Лю Жулань, потом — холодная реакция Хэ Вэньмина.
Хотя по его опыту и достижениям он рассчитывал, что агенты сами будут за него бороться.
…Но реальность оказалась жёстче.
Сяо Хэ посмотрел на Лю Жулань.
Та спокойно объяснила:
— Хэ Цзиньнянь с этого года перестал брать коммерческие проекты. Говорит, хочет отдохнуть. Сейчас он как раз в Шанхае, закрывает остатки дел.
То есть фактически «чистит хвосты».
Если так — значит, слухи о переходе за кулисы вполне могут быть правдой. Просто окончательных планов пока никто не знает.
Сяо Хэ сжал кулак:
— Нет таких людей, которых нельзя переманить. Есть лишь те, кто плохо старается.
Если уже есть предпосылки — значит, шанс есть. Нужно просто приложить усилия. А если получится переманить Хэ Вэньмина…
Два топовых агента в одной студии — это уже совсем другой уровень.
Можно сказать, взлёт гарантирован.
— Если хотим переманить Хэ Вэньмина, начинать нужно с Хэ Цзиньняня, — спокойно начала Лю Жулань, переходя к анализу.
Она явно понимала ситуацию глубже, чем оба актёра.
— Они не родные братья, но за эти годы стали почти как семья. У них очень крепкие отношения: Хэ Цзиньнянь полностью доверяет Хэ Вэньмину, а тот, в свою очередь, ценит его не меньше. Если Хэ Цзиньнянь согласится — Вэньмин почти наверняка уйдёт с ним.
Она сделала паузу и продолжила:
— Раньше шансов не было. Но сейчас всё иначе. Хэ Цзиньнянь сам собирается уйти за кулисы, а значит, вопрос с дальнейшей работой Хэ Вэньмину придётся решать. Он не может просто «перетащить» его с собой — это было бы и несправедливо, и расточительно. С его характером он скорее захочет устроить Вэньмина в хорошее место.
И, возможно, даже с чувством вины — ведь именно из-за его ухода агент теряет актёра уровня «императора кино», которого так долго выстраивал.
А значит, перед уходом он наверняка постарается найти для него достойное «пристанище».
— И тут у нас появляется шанс, — подвела итог Лю Жулань. — Среди всех возможных вариантов Шу Хань сейчас — самый подходящий кандидат.
Стоит только встретиться с самим Хэ Цзиньнянем — и вероятность успеха резко возрастёт.
— Он обычно живёт в столице, но сейчас в Шанхае по работе. Пробудет здесь примерно неделю.
Лю Жулань быстро пролистала календарь в телефоне, что-то прикинула и сказала:
— Завтра у него съёмка, а днём он вернётся в отель. Я попробую сейчас связаться с ними и узнать, готовы ли они встретиться.
Тайминг был идеальный: завтра — последний свободный день, дальше начинаются предпоказы «Закона джунглей» и снова плотный график.
Тянуть нельзя — действовать нужно сразу.
— Согласен.
И Сяо Хэ, и Шу Хань поддержали план.
На следующий день, около часа дня, Сяо Чэнь подогнал машину к отелю.
Ассистент Хэ Цзиньняня — Сяо Лоу — уже ждал у входа.
— Здравствуйте, учитель Шу, учитель Сяо, сестра Лю.
Он поочерёдно поздоровался со всеми.
Лю Жулань, как всегда, взяла инициативу на себя:
— Сяо Лоу, давно не виделись. Вы надолго в Шанхае? Мы ведь, кажется, не виделись с позапрошлого года?
— Да… давно, — немного смутился он. — А учитель Шу когда вернулся? Я думал…
Он не договорил, но смысл был ясен: считали, что Шу Хань уже не планирует возвращаться в Китай.
Тот лишь слабо усмехнулся и не стал развивать тему.
— У учителя Хэ на вечер есть планы? — сразу перевела разговор Лю Жулань.
— Пока нет.
Отлично — ужин можно назначать.
Она незаметно переглянулась с Сяо Чэнем, давая понять: бронировать ресторан.
Тот кивнул.
Компания вошла в отель и направилась к лифту.
Когда двери открылись — люди внутри и снаружи одновременно замерли.
В лифте стоял худощавый, интеллигентный мужчина. Его взгляд был глубоким и тяжёлым. Он опустил глаза, поправил маску и хрипловато сказал:
— Сестра Лю… давно не виделись.
Лю Жулань при виде его чуть пригасила улыбку. Губы всё ещё держали вежливую линию, но в глазах уже не было тепла.
— Давно.
Это был её бывший артист — Тун Цзюньхуэй.
Хотя он вернулся в индустрию уже больше полугода назад, это была их первая настоящая встреча после возвращения.
На прослушивании «Безмолвного поиска» Сяо Хэ уже видел его, но Лю Жулань тогда не присутствовала — ждала снаружи. А потом съёмки увели их в другой город.
И вот теперь — неожиданная встреча.
Тун Цзюньхуэй мельком взглянул на Шу Ханя и Сяо Хэ рядом с ней, будто не ожидал увидеть здесь ещё двоих её «воспитанников». Он быстро отвёл взгляд, сдержал эмоции и вышел из лифта, обойдя их, словно между ним и Лю Жулань не осталось ничего, кроме формального приветствия.
Шу Хань нахмурился — лицо показалось знакомым, но за годы тот сильно изменился, да ещё и в маске, видны были лишь тусклые, подавленные глаза — он не сразу узнал его.
Лю Жулань же спокойно вошла в лифт, спросила этаж у Сяо Лоу и нажала кнопку, будто ничего не произошло.
Сяо Хэ тоже не придал этому значения.
Узнав правду о прошлом Тун Цзюньхуэя и его уходе из индустрии, он не испытывал к нему симпатии. Но и мстить не собирался — просто воспринимал как постороннего.
Однако он вошёл в лифт последним и всё же бросил взгляд вслед уходящему Тун Цзюньхуэю.
В прошлый раз, на прослушивании, атмосфера была слишком тяжёлой — особенно из-за Фэн Чжэнъяна и Дун Чжэня, от которых буквально тянуло кровью.
У Тун Цзюньхуэя тоже чувствовалось нечто похожее… но другое.
Без запаха крови. Просто — мутное, грязное ощущение.
Тогда Сяо Хэ не успел это разобрать.
Сейчас, оказавшись рядом, он понял: это странно.
Если «свой» — значит, преступник. Он это чувствовал.
Но у Тун Цзюньхуэя эта «аура» была какой-то нечистой, нецельной, будто перемешанной… но всё равно — из той же категории.
Очень странно.
Сяо Хэ отложил эту мысль на потом и вошёл в лифт.
С помощью Сяо Лоу они быстро добрались до номера и встретились с Хэ Цзиньнянем.
Сяо Хэ много раз слышал это имя и видел его на экране, но вживую — впервые.
Ему было уже сорок три, но по внешности этого не скажешь: ни морщин, ни признаков возраста. Даже кожа выглядела лучше, чем у Шу Ханя, только что вернувшегося с полей.
Общее впечатление — ухоженный, спокойный, сдержанный.
По типажу он напоминал Тун Цзюньхуэя — тот же интеллигентный, мягкий облик.
Сяо Хэ невольно отметил про себя:
Да… в шоу-бизнесе возраст — вещь условная. По лицу вообще не угадаешь.
И, едва взглянув на Шу Ханя, Хэ Цзиньнянь сразу понял, зачем они пришли.
Поэтому в следующий момент он уже с улыбкой шагнул навстречу:
— Вы пришли? Проходите, присаживайтесь.
Увидев отношение Хэ Цзиньняня, все незаметно выдохнули.
Люди здесь собрались неглупые — цель визита он, скорее всего, уже понял. И раз при этом всё равно проявляет явную доброжелательность, значит, шансы на успех у них действительно высокие.
Но окончательно всё решится только в разговоре.
Сяо Лоу разлил чай. Лю Жулань не стала сразу переходить к делу — сначала перекинулась с Хэ Цзиньнянем парой нейтральных фраз.
Лишь когда чай был выпит наполовину, она мягко перевела разговор:
— А где сегодня менеджера Хэ?
— Ушёл по делам, — уклончиво ответил Хэ Цзиньнянь.
На самом деле Хэ Вэньмин поехал в их бывшую компанию — «Yunheng Entertainment».
Когда-то Хэ Цзиньнянь был их артистом, а Вэньмин — назначенным ему агентом. Позже, набрав вес и влияние, они ушли и открыли собственную студию, чтобы избавиться от ограничений старой компании.
Формально они всё ещё числились «под крылом» «Yunheng Entertainment», но фактически уже давно существовали отдельно.
Тем не менее, благодаря популярности Хэ Цзиньняня связанная с ними платформа «Banana Video» получила огромный поток трафика и все эти годы отлично зарабатывала на правах на его проекты.
Теперь же, когда он решил уйти за кулисы, у студии не осталось артистов, которых можно было бы передать Хэ Вэньмину. Поэтому тот и вернулся в «Yunheng Entertainment» — присмотреть новых перспективных.
…Хотя, увидев Шу Ханя, Хэ Цзиньнянь вдруг понял: возможно, искать уже не нужно.
Он неплохо знал его — когда-то они даже конкурировали, пока Шу Хань не уехал в Голливуд.
— Когда ты вернулся? — спросил он.
— Перед праздником весны. Потом съездил домой.
— И снова уезжать собираешься?
— Нет.
— Значит, будешь работать самостоятельно?
— Примерно так. Хотя сейчас рассматриваю вариант присоединиться к студии.
Хэ Цзиньнянь сразу понял, к чему всё идёт.
Он хотел было прямо пригласить Шу Ханя к себе, но, взглянув на молчаливых Лю Жулань и Сяо Хэ, понял: люди уже «забронированы».
Но всё же попробовал:
— Тогда, может, тебе интересна наша студия? Ты же знаешь Хэ Вэньмина — он отличный агент, идеально тебе подойдёт.
Шу Хань твёрдо покачал головой:
— Прости, брат Хэ, но я не планирую жить в столице.
А студия Хэ Цзиньняня базировалась именно там.
Для Шу Ханя это означало бы переезд — а он предпочитал Шанхай: здесь у него были связи и привычная среда.
— Понимаю… жаль, — искренне вздохнул Хэ Цзиньнянь.
Он не собирался распускать студию — это был его запасной вариант на будущее.
И как бы он ни ценил Шу Ханя, отдать Хэ Вэньмина отдельно он не мог.
Это уже не вопрос дружбы — это вопрос интересов.
К счастью, Лю Жулань была к этому готова.
— Я понимаю ваши опасения, — спокойно сказала она. — Но нам действительно очень нужен Хэ Вэньмин. У нас небольшая структура, мало артистов — если он придёт, получит максимальные условия. А ситуация Шу Ханя… вы сами понимаете, ему нужен именно такой агент.
Она говорила уверенно и мягко, постепенно усиливая аргументы:
— За эти годы он наработал связи, но его «домашняя база» всё же Шанхай. Возможность вернуться сюда и развиваться здесь для него — тоже плюс.
И только когда прозвучало это — что Вэньмин родом из Шанхая — выражение лица Хэ Цзиньняня слегка изменилось.
Он чувствовал себя перед ним в долгу. Когда создавали студию — Вэньмин ради него переехал в столицу. Теперь, будучи на пике, он сам решил уйти за кулисы — а Вэньмин не только не возражал, но и помогал ему прокладывать путь.
Благодарность и чувство вины переплелись и Лю Жулань ударила точно в цель.
Но Хэ Цзиньнянь всё же покачал головой:
— Прости. Если сам Вэньмин не согласится — я не буду настаивать.
Лю Жулань мысленно вздохнула:
Проблема как раз в том, что вы оба друг за друга решаете…
Она уже собиралась искать другой подход, как вдруг Сяо Хэ неожиданно вмешался:
— А если мы предложим принять всю вашу студию целиком — вы бы это рассмотрели?
— Принять мою студию? — Хэ Цзиньнянь опешил и рассмеялся. — Тем более нет.
Он не собирался ни отдавать агента, ни тем более передавать кому-то всю студию.
Он ведь не уходит из индустрии полностью.
— Но вы ведь собираетесь сосредоточиться на закулисной работе, — спокойно продолжил Сяо Хэ. — Зачем распылять силы? Почему бы не передать операционную нагрузку?
Он говорил размеренно, словно между делом:
— Вы, скорее всего, хотите запускать проекты на собственные средства. Но это риск. Мы же готовы разделить его: финансирование, актёры, ресурсы — всё обеспечим.
Хэ Цзиньнянь посмотрел на него внимательнее.
Откуда он знает… мои планы?
Сяо Хэ сделал вид, что не замечает этого взгляда:
— У нас стабильное финансовое положение. Мы можем поддержать ваши проекты и не будем вмешиваться в творческую часть.
— У меня достаточно средств, — спокойно ответил Хэ Цзиньнянь. — А если не хватит — инвесторы сами придут. Да и «Yunheng Entertainment» за спиной — тоже не последняя структура. С чего ты решил, что сможешь и студию взять, и проекты финансировать?
Сяо Хэ не отступил:
— Связи у вас, конечно, есть. Но эти связи работают, пока ценность представляете вы как актёр. Даже если отношения хорошие, в итоге всё упирается в расчёт — в затраты и прибыль. Пока вы снимаетесь, с инвестициями проблем не будет.
Он чуть наклонил голову и спокойно добавил:
— Но если вы хотите перейти в режиссуру… вы уверены, что они будут готовы так же безоговорочно вкладываться в ваши проекты?
Он говорил без нажима, но каждое слово попадало точно в цель.
Как актёр, Хэ Цзиньнянь — гарант дохода. Но как режиссёр — человек без опыта и без гарантий результата.
Инвесторы могут прийти.Но они точно не станут вкладываться вслепую и без условий.
Проще говоря — вложиться они готовы.А вот если проект провалится… расплачиваться придётся уже по-другому.
Когда они вышли из номера, Шу Хань всё ещё не до конца пришёл в себя.
Да и Лю Жулань несколько раз внимательно посмотрела на Сяо Хэ.
Очевидно, ни один из них не ожидал, что он действительно сумеет уговорить Хэ Цзиньняня «продать» свою студию их студии Линхуэй.
«Конечно, с кучей условий», — мысленно уточнил Сяо Хэ.
Во-первых, нужно было решить вопрос с сотрудниками прежней студии во главе с Хэ Вэньмином: сохранить им условия, предложить варианты перевода. Те, кто изначально был из Шанхая и хотел вернуться, могли последовать за студией; остальным обещали компенсации и нормальную передачу дел.
Во-вторых, студия Линхуэй совместно с Хэ Цзиньнянем инвестирует в его будущие проекты. А при подходящих условиях Сяо Хэ и Шу Хань даже примут в них участие.
Да, денег пришлось вложить немало, но в целом сделка того стоила. Ведь Хэ Цзиньнянь мог спокойно продать студию своему бывшему работодателю — Yunheng Entertainment — или любой другой компании.
Во многом всё получилось благодаря Шу Ханю: именно из-за него Хэ Цзиньнянь склонялся к тому, чтобы отдать Хэ Вэньмина ему в менеджеры. Ну и, конечно, сыграло роль то, что Сяо Хэ с его командой предложили деньги быстро и без лишних условий.
Деньги, как ни крути, остаются самым убедительным аргументом.
Особенно для нынешнего Хэ Цзиньняня.
— Он что, сильно нуждается в деньгах? — задумчиво спросил Шу Хань, переводя взгляд на Лю Жулань и Сяо Хэ. — Откуда ты это понял?
— Никаких слухов я не слышала, — покачала головой Лю Жулань. — Похоже, он ещё даже не начинал активно искать инвестиции.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Да я просто предположил. Он же собирается уйти за кадр и при этом не зависеть от чужих условий. Самый логичный вариант — финансировать проекты самому. А если вдруг денег не хватает? Вот тут и появляется наш шанс… Просто угадал.
Лю Жулань: …
Шу Хань: …
Оба молча уставились на него. Это звучало настолько примитивно, что даже не верилось.
Но Сяо Хэ больше ничего не стал объяснять.
На самом деле Хэ Цзиньнянь действительно нуждался в деньгах — просто не в обычном смысле.
Проблема была в том, что он собирался снимать… научно-фантастический фильм. А это, как известно, самый затратный жанр в индустрии.
Кто вообще рискнёт вложиться в дебют режиссёра, который до этого был всего лишь актёром?
Даже его прежняя компания — Yunheng Entertainment — вряд ли решилась бы просто так выложить деньги.
Слишком большой риск провала.
К тому же Хэ Цзиннянь — всего лишь актёр с определённым стажем, уверенный, что сумеет сменить профессию и доказать себя в режиссуре. Вероятность грандиозного провала проекта от этого только возрастает.
Если инвесторы не глупцы, они не станут вливать крупные суммы. Разве что подписать кабальный договор с жёсткими условиями: либо фильм выстрелит и принесёт огромную прибыль, либо придётся отрабатывать долг годами.
Но Хэ Цзиньнянь до такого безумия ещё не дошёл.
Он хотел снять крупный проект, но при этом — сохранить путь к отступлению. Потеряет деньги — заработает снова. А вот потерять свободу и репутацию — это уже крах. Крупные компании выжмут его досуха.
Он сам вышел из таких компаний и прекрасно знает их внутреннюю кухню.
Поэтому он предпочёл вложить больше собственных средств, чем рыть яму своему будущему. Инвестиции от сторонних компаний он готов принять — но только инвестиции. Любые скрытые условия он решительно отвергал.
Что до Сяо Хэ — его это волновало меньше всего. Он изначально не рассчитывал вернуть вложенные деньги.
Он уже решил: если на эти средства можно заполучить сильную студию, опытного Хэ Вэньмина — человека с ресурсами и способностями не слабее Лю Жулань — и при этом привлечь Шу Ханя в студию, то деньги потрачены не зря.
Так что, даже несмотря на заметно похудевший кошелёк, настроение у него было вполне неплохое.
— Ладно, у этого парня иногда источники информации даже страннее моих, — вздохнула Лю Жулань и больше не стала расспрашивать.
Затем она обратилась к Шу Ханю:
— В целом мы всё обсудили, но завтра пригласим юристов, чтобы окончательно оформить договор. Тебе тоже стоит всё проконтролировать и отдельно поговорить с Хэ Вэньмином.
— Хорошо, — кивнул Шу Хань.
Они вышли в коридор… и снова столкнулись с Тун Цзюньхуэем.
На этот раз он был не один — рядом с ним стоял мужчина в маске и кепке, с резкими, внимательными глазами.
Они прошли мимо друг друга, не обмениваясь словами.
Однако взгляд Сяо Хэ невольно задержался на незнакомце. Его глаза слегка расширились — внутри поднялось удивление.
Мужчина мельком посмотрел на него, нахмурился и отвёл взгляд.
Сяо Хэ тут же отвел глаза, силой подавляя потрясение.
Этот тип… этот тип активировал его «Интуицию гончей»! Он полицейский?! Что вообще происходит?
Почему он скрывается сильнее, чем сами актёры? И почему рядом с Тун Цзюньхуэем?
Сяо Хэ почувствовал, что дело серьёзное, и ускорил шаг:
— Уходим отсюда.
Но в этот момент позади раздался голос:
— Вот этот номер. Я уже несколько раз стучал — никто не отвечает… Боюсь, там что-то случилось…
Мужчина по имени Чэн Бэй нахмурился, втянул носом воздух — и резко изменился в лице.
Он мгновенно достал универсальную карту и открыл дверь.
В следующую секунду из щели хлынул густой дым вместе с горячим воздухом.
— У-у-у-у—
Сработала противопожарная система. С потолка выскочили спринклеры и бешено зашумели, устраивая локальный ливень.
Сяо Хэ не успел даже толком отреагировать, как его с головы до ног окатило водой.
Он поспешно отскочил в сторону, вытирая лицо, и с тяжёлым вздохом уставился в потолок.
Ну вот за что, а? Неужели нельзя было подождать пару секунд, пока он пройдёт? Всего пару шагов! Обязательно именно сейчас?! Чем он вообще это заслужил…
— Сяо Хэ, ты в порядке?!
Лю Жулань и остальные шли впереди, поэтому под внезапный «ливень» не попали. Все тут же обернулись к Сяо Хэ, которого окатило с головы до ног.
Тот с каменным лицом достал насквозь промокшую салфетку, вытер щёку и спокойно ответил:
— Всё нормально.
Ха-ха.
Думаете, он уже смирился с судьбой?
Ну… да. Потому что сделать он всё равно ничего не мог.
— Кхе-кхе… Что здесь происходит?..
Тем временем Тун Цзюньхуэй и Чэн Бэй, едва приоткрыв дверь, тут же захлопнули её обратно и одновременно отшатнулись. Их тоже облило водой из спринклеров, но сейчас никого это не волновало.
Чэн Бэй быстро потрогал дверную ручку.
— Ещё не поздно. Температура не слишком высокая! — мгновенно оценил он ситуацию. — Кто-то заткнул дверные щели мокрыми полотенцами!
Дверной проём изнутри был полностью забит мокрыми полотенцами, чтобы дым не выходил наружу и не привлёк внимание прохожих в коридоре.
А раз дыма уже столько, но сигнализация до сих пор не сработала, значит, систему пожарного оповещения внутри тоже заранее вывели из строя.
Тогда человек внутри…
Чэн Бэй снова распахнул дверь — в коридор тут же хлынул густой дым. Но, похоже, его сейчас волновало только одно: люди внутри. Он уже собирался рвануть в номер.
— Подожди! Не лезь туда вслепую!
Тун Цзюньхуэй резко схватил его за руку и снова захлопнул дверь, пытаясь задержать распространение дыма.
— Там ничего не видно!
В этот момент Лю Жулань и Шу Хань, обходя льющуюся сверху воду, быстро подошли ближе.
А Сяо Хэ тем временем уже выкинул мокрую салфетку и открыл пожарный шкаф в коридоре, вытаскивая оттуда огнетушитель, противопожарное покрывало и дыхательную маску.
Точнее — фильтрующий самоспасатель, но сейчас разницы никакой.
— Внутри есть люди? Что вообще случилось? — быстро спросил он, одновременно передавая огнетушители Тун Цзюньхуэю и Шу Ханю, а комплект из покрывала и маски — Чэн Бэю. — Сколько человек?
Чэн Бэй удивлённо посмотрел на него. В такой ситуации этот парень оставался слишком спокойным. Но времени объяснять не было. Он быстро развернул покрывало и глухо ответил:
— Скорее всего, один человек. Очень важный. Мы обязаны её вытащить.
Сяо Хэ тоже надел маску.
— Хорошо. Шу Хань, вы остаётесь снаружи и работаете огнетушителями. Сестра Лю, попроси персонал открыть водяной клапан на этаже. А мы с этим братом идём внутрь за человеком.
— Что?!
Все вокруг одновременно опешили.
— Нет! — первой вспыхнула Лю Жулань. — Это слишком опасно! Никто не знает, что там внутри!
— Ты куда собрался?! — Шу Хань тоже занервничал. — Там может быть что угодно!
Подоспевшие сотрудники отеля тоже попытались их остановить:
— Пожалуйста, не заходите! Мы уже вызвали пожарных! Сейчас принесут рукава и начнут тушение!
Но Чэн Бэй уже быстро оценивал ситуацию:
— Огонь только начал распространяться. Пламя ещё не охватило весь номер. Пока ещё можно успеть! Если тянуть дальше, человек внутри наглотается дыма — и тогда будет поздно!
Он посмотрел на Сяо Хэ:
— Я пойду один. Не лезь.
С этими словами он оттолкнул сотрудника отеля, распахнул дверь и бросился внутрь.
В коридор тут же вырвался плотный едкий дым.
Все закашлялись и инстинктивно отступили назад. Даже Тун Цзюньхуэй и Шу Хань, попытавшиеся подойти ближе и найти очаг возгорания, почти сразу начали задыхаться.
Казалось, горло стиснули невидимой рукой.
Только отойдя метров на десять, люди наконец смогли нормально вдохнуть.
И тут Лю Жулань резко огляделась по сторонам.
— СЯО ХЭ!!!
От этого паршивца — ни минуты спокойствия!
Когда Чэн Бэй ворвался внутрь, видимость ещё оставалась терпимой.
Он быстро окинул взглядом гостиную.
Повсюду следы драки.
Основной очаг возгорания — диван. Что именно стало причиной пожара, пока неясно, но пламя уже перекинулось на обои и шторы, постепенно охватывая почти всю комнату. Некоторые предметы от высокой температуры уже начали дымиться и могли вспыхнуть в любой момент.
Лицо Чэн Бэя помрачнело.
И тут краем глаза он заметил что-то на полу. Кровь. Он резко рванул вперёд по кровавому следу…
На полу в луже крови лежал мужчина. Живой или мёртвый — непонятно.
Чэн Бэй на мгновение замер — в его глазах мелькнуло замешательство. Он быстро присел, проверил пульс — очень слабый, но жив!
Кто это вообще такой? Откуда взялся? Где настоящая цель? Что здесь произошло?
Однако сейчас было не до размышлений. Нужно сначала вытащить человека. В этот момент позади раздался тяжёлый топот.
Чэн Бэй резко обернулся.
Это был тот самый странный парень. Сяо Хэ всё-таки пошёл за ним.
Тот быстро указал на спальню, затем ткнул пальцем в себя и в мужчину на полу.
Чэн Бэй понял сразу.
Он ищет человека в спальне, а Сяо Хэ вытаскивает раненого.
Кивнув, Чэн Бэй без колебаний бросился дальше. А Сяо Хэ ловко подхватил мужчину с пола. И только увидев его лицо, на мгновение замер.
Чэн Хунвэнь. Бывший менеджер Сюй Юю и Жань Юньжуя. Что он здесь делает?!
С того момента, как Сюй Юю угодила в скандал, компания ведь мгновенно от неё открестилась и разорвала контракт, боясь хоть как-то вляпаться в эту историю.
Чэн Хунвэнь давно уже не был её менеджером. Тогда зачем он здесь? Пришёл к Сюй Юю?
В голове Сяо Хэ роились вопросы, но, увидев глубокий порез на шее мужчины, он тут же отбросил лишние мысли, зажал рану рукой и рванул к выходу.
— Сяо Хэ!
Едва выбежав наружу, он столкнулся с Лю Жулань.
Увидев, что тот жив и цел, она наконец выдохнула с облегчением — но приготовленные слова для выговора так и застряли в горле.
Потому что человек у него на руках был весь в крови.
— Чэн Хунвэнь?! — вырвалось у неё. — Какого чёрта он здесь делает?!
— А человек, который вошёл вместе с тобой?
Куда больше, чем Лю Жулань, сейчас волновался Тун Цзюньхуэй.
Сяо Хэ встретился с ним взглядом — и неожиданно понял, что тревога в его глазах была совершенно искренней.
И в этот момент он наконец многое осознал.
После возвращения Тун Цзюньхуэй ни разу не связался с Лю Жулань — будто бы действительно держал на неё обиду.
Но тогда, на прослушивании в Безмолвный поиск, когда Фэн Чжэнъян спросил о происхождении Сяо Хэ, именно Тун Цзюньхуэй мгновенно выдал всю его подноготную и практически прямым текстом намекнул, что брать его в проект нет никакого смысла.
Он сделал это из злости? Или наоборот — потому что не хотел втягивать их в это дело?
Что за человек вообще такой Тун Цзюньхуэй? От него действительно исходил запах преступления — но в нём же чувствовались и жажда справедливости, и ненависть к самому себе.
Было ли это попыткой восстать против судьбы? Или готовностью утонуть самому, лишь бы утянуть за собой врагов?
Сяо Хэ не знал.
Но одно он понял совершенно ясно:
Он только ясно понимал одно: звание лауреата премии, которое Тун Цзюньхуэй когда-то носил, было заслуженным. Он просто перенёс своё мастерство с одного «сценического пространства» на другое.
Только теперь рядом с ним «играли» уже не актёры, а опасные преступники и полицейские, которые не переставали искать правду.
Взгляд Сяо Хэ скользнул по Лю Жулань, и он молча вздохнул.
Некоторые вещи, однажды потерянные, уже невозможно вернуть.
— С ним всё нормально. Скоро выйдет.
Это было единственное, что он сказал Тун Цзюньхуэю.
После чего повернулся к сотрудникам отеля:
— Скорую вызвали? Сколько ещё ждать?
— Минимум… минут пять…
Сотрудник смотрел на окровавленного человека у него на руках и уже почти плакал.
Сяо Хэ нахмурился.
У Чэн Хунвэня было слишком много ножевых ранений.
Похоже, он не жилец.
Но вслух Сяо Хэ этого не сказал.
Он быстро перенёс его в относительно безопасную часть холла и осторожно уложил на пол.
Почти сразу ковёр под телом начал пропитываться кровью.
Подбежавший менеджер лобби дрожащими руками держал аптечку и с трудом выдавил:
— О-он… он в порядке?..
Сяо Хэ бросил на него взгляд:
— Конечно нет, ему хреново!
После улучшения навыков он получил «Искусство вскрытия». Только вот ни врачом, ни судмедэкспертом он становиться не собирался, поэтому давно забыл о его существовании. И лишь сейчас, увидев Чэн Хунвэня, внезапно вспомнил.
А состояние у того, честно говоря… было уже почти «трупное».
— Две раны в груди, три в животе, одна на шее… Шейная рана не задела крупные сосуды и трахею, но кровотечение активное. Все три удара в живот пробили брюшную стенку — внутренние органы почти наверняка повреждены. На удивление, грудные ранения даже легче…
Края ран ровные, углы острые — характерно для однолезвийного холодного оружия, вероятно кинжала или фруктового ножа. Ножа на месте не было — убийца, по всей видимости, после нападения на Чэн Хунвэня отправился искать Сюй Юю.
И если Чэн Хунвэнь в таком состоянии, то Сюй Юю вероятно…
Сяо Хэ уже не успевал думать о ней. Он велел Шу Ханю и менеджеру отеля взять чистые полотенца и зажать раны.
Хотя сейчас тело уже напоминало решето, оставалось только пытаться тянуть время.
В этот момент кто-то снова закричал:
— Их вытащили!
Из комнаты выбежал Чэн Бэй, неся на руках ещё одного человека — тоже всего в крови. А сотрудники отеля уже открывали клапаны и тянули пожарные рукава внутрь номера.
Сяо Хэ хватило одного взгляда. Безнадёжно. С такой кровопотерей уже всё кончено.
Когда Чэн Бэй осторожно опустил женщину на пол, Сяо Хэ тяжело вздохнул и медленно покачал головой.
Да, Сюй Юю ему никогда не нравилась. Да, она сама причинила вред множеству людей. Но он всё равно не хотел, чтобы их следующая встреча закончилась вот так.
В конце концов… это человеческая жизнь. Разве можно так просто отнять её из чужой злобы?
— Как она?..
Тун Цзюньхуэй тоже всё понял, но всё ещё цеплялся за надежду и смотрел на Чэн Бэя.
Однако тот лишь помрачнел и промолчал. Этого оказалось достаточно.
— Чёрт… Если бы я пришёл проверить раньше… хоть немного раньше… — обычно спокойный и сдержанный мужчина всё-таки сорвался. — Ведь не хватило совсем чуть-чуть!
Пусть Лю Жулань и не понимала до конца, что именно произошло между этими людьми, она всё равно первой подошла к Тун Цзюньхуэю и крепко сжала его за плечо:
— Тун Цзюньхуэй, успокойся.
Тот машинально взглянул на неё — в глазах мелькнула неловкость. Но он всё же быстро взял себя в руки, опустил голову и замолчал.
Сяо Хэ смотрел на это с изумлением. Одной фразой — и человек сразу остыл?
Как и ожидалось от бывшего менеджера… авторитет всё ещё никуда не делся.
— А он как?
Чэн Бэй подошёл ближе, возлагая последнюю надежду на Чэн Хунвэня.
Сюй Юю умерла страшной смертью, и теперь только он мог знать, что здесь произошло на самом деле.
Сяо Хэ не нашёлся с ответом и лишь произнёс:
— А сам как думаешь?
При этом он продолжал зажимать рану на шее Чэн Хунвэня — одновременно стараясь не дать ему истечь кровью и не передавить окончательно дыхание.
Чэн Бэй подозрительно посмотрел на Сяо Хэ, затем сам опустился рядом и проверил пульс.
Несмотря на то, что Сяо Хэ, Шу Хань и остальные всё это время пытались остановить кровь, к моменту, когда Чэн Бэй коснулся его запястья, признаки жизни почти исчезли.
Если и этот человек умрёт…
Тогда кто ещё будет знать, где спрятана бухгалтерская книга, которую скрывала Сюй Юю?
Чэн Бэй мрачно сжал губы.
Если начинать операцию сейчас, без этой книги они не смогут добраться до старика из семьи Чэнь… А если не удастся разом выкорчевать всю эту гниль из гонконгского клана Чэнь, их многолетний план просто рухнет.
Сяо Хэ, глядя на его тревожное лицо, тоже поджал губы.
Он опустил взгляд на человека, который почти умирал у него на руках, и в глазах мелькнула болезненная жалость.
И в тот момент, когда Чэн Бэй уже собирался разочарованно убрать руку, он внезапно почувствовал — пульс снова стал сильнее.
Пусть всё ещё слабый, но по сравнению с прежними едва заметными толчками — разница была огромной.
А значит… появилась надежда.
— Скорее! Скорая приехала! Срочно в больницу!
Десять минут назад.
У двери гостиничного номера. Чэн Хунвэнь постучал.
— Кто?
— Это я.
Дверь приоткрылась на узкую щель.
За ней показались покрасневшие от недосыпа глаза и исхудавшее, измученное лицо. Все упрёки, которые Чэн Хунвэнь собирался высказать, застряли у него в горле.
— Что с тобой стало?..— Зачем ты пришёл?..
Они заговорили одновременно.
Увидев знакомого человека, Сюй Юю смутилась, а затем раздражённо попыталась захлопнуть дверь.
Но Чэн Хунвэнь резко прижал ладонь к дверной ручке и холодно произнёс:
— После всего, что произошло за это время… тебе совсем нечего мне объяснить?
Сюй Юю отвела взгляд и с силой потянула дверь на себя:
— Мы уже расторгли контракт. Нам не о чем говорить.
После того как всплыла история с Кэминэнь и Сюй Юю оказалась на грани тюрьмы, агентство тут же от неё открестилось — в одностороннем порядке разорвало контракт и выкинуло её из компании.
Все артисты, которые раньше были с ней близки, немедленно оборвали контакты.
Даже её бывший парень — какой-то актёр по фамилии Су, давно ушедший из индустрии, — внезапно «вспомнил», что они давно расстались, лишь бы никто не связал его с Сюй Юю.
И только один человек тогда не отвернулся от неё. Её бывший менеджер — Чэн Хунвэнь.
Чэн Хунвэнь никогда не считал себя хорошим человеком.
Когда-то он хотел отплатить за добро чёрной неблагодарностью — использовать Сяо Хэ как щит в скандале с романом Сюй Юю. Раньше он не раз разными способами очернял конкурентов Сюй Юю, а однажды и вовсе подкупил жюри, чтобы купить ей награду за лучшую женскую роль…
Но всё это давно стало обычной практикой для менеджеров в индустрии. Если не сделаешь ты — сделают другие. А потом они взлетят до небес, а ты так и останешься в углу хлебать жидкую кашу. В этом кругу с «честностью» вообще ничего общего нет. Если не использовать хоть какие-то методы для борьбы с конкурентами, наверх никогда не выберешься.
Поэтому, даже понимая, что поступает неправильно, Чэн Хунвэнь не собирался меняться. Пока это было выгодно его артисту — он без колебаний шёл на всё.
И даже после того, как с Сюй Юю случилась эта история, он всё равно старался помочь ей, искал связи, пытался снизить давление общественного мнения.
Пусть временами он и злился на неё, но, увидев, во что превратилась некогда блистательная звезда, Чэн Хунвэнь всё-таки отпустил ту обиду, что копилась в душе.
Когда-то она была с Су Шэнси ради этой смешной любви, но в итоге оказалось, что Су Шэнси — человек безответственный. Он просто перевёл весь огонь на Сюй Юю, и её карьера сильно пострадала.
Тогда Сюй Юю переключилась на деньги и власть, приняла ухаживания Чэнь Цуна — а в результате и жизнь, и карьера рухнули в пропасть, из которой она уже не смогла выбраться.
Иногда Чэн Хунвэнь и правда не знал, что вообще можно сказать этой женщине.
— Что ты собираешься делать дальше?
Его голос заметно смягчился.
Какой бы Сюй Юю ни стала сейчас, отрицать было нельзя: её успех в те годы принёс и ему немало денег и славы.
Да, Чэн Хунвэнь был эгоистом, но не бессердечным чудовищем. Они знали друг друга столько лет, давно стали близкими друзьями, и он искренне надеялся, что Сюй Юю сумеет выбраться из этого водоворота живой, уедет куда-нибудь и начнёт всё сначала.
Сюй Юю слегка покачала головой и уже хотела что-то сказать, как вдруг в дверь постучали.
От этого звука она вздрогнула всем телом и начала дрожать.
— Что случилось?
Чэн Хунвэнь тут же настороженно поднялся.
— Н-ничего…
Сюй Юю нервно огляделась по сторонам, затем поспешно затолкала Чэн Хунвэня в спальню.
— Только не выходи. Не дай им тебя увидеть.
— Да что происходит?
Чэн Хунвэнь нахмурился.
Сюй Юю горько усмехнулась:
— Я уже и так докатилась до такого… Не хочу втягивать ещё и тебя. Не показывайся им на глаза, иначе у тебя будут проблемы!
— Ты…
Чэн Хунвэнь хотел ещё что-то сказать, но Сюй Юю уже закрыла дверь спальни и пошла к входной двери.
Подумав о людях, которых она умудрилась нажить себе во враги, он всё-таки не стал выбегать следом.
Официально Сюй Юю проходила по делу о некачественных препаратах, но Чэн Хунвэнь не был идиотом. Как он мог не заметить скрытого противостояния между ней и Кэминэнь?
Интуиция подсказывала ему: лучше пока оставаться здесь…
Но—
— А-а-а! Я правда не знаю, где бухгалтерская книга!
— Перед тем как Чэнь Цуна арестовали, он только это мне и оставил!
— Кхе-кхе—
— Если смелый — тогда убей меня!
Из-за двери спальни внезапно донёсся пронзительный крик Сюй Юю. Веки Чэн Хунвэня дёрнулись. Следом послышался грохот упавших вещей, а потом — тихие женские всхлипы.
Неосознанно он уже положил руку на дверную ручку…
Но в следующую секунду страх перед неизвестной опасностью заставил его отдёрнуть руку.
— Точно… полиция… нужно вызвать полицию…
Он бормотал это себе под нос, дрожащими руками шаря по карманам, и только тогда понял, что телефон остался снаружи — Сюй Юю слишком поспешно затолкала его в спальню.
В этот момент у Чэн Хунвэня похолодело внутри.
— Бах! Бам!
Снаружи раздавались глухие удары ногами. Женщина болезненно всхлипывала, но уже долго не кричала.
Рука Чэн Хунвэня всё сильнее сжимала дверную ручку.
— Последний раз спрашиваю: где та вещь?
Мужчина раздражённо рявкнул:
— Даю тебе три секунды. Не скажешь — изрежу тебе лицо!
В ответ — мёртвая тишина.
— Хорошо-хорошо. Значит, по-хорошему не понимаешь. Три, два, один…
— А-А-А-А!!!
Этот отчаянный женский крик окончательно сломал Чэн Хунвэня.
Он с грохотом распахнул дверь и бросился на мужчину в гостиной.
— Да пошёл ты нахрен! Не трогай моего артиста!!!
Чёрт! Если он и дальше будет прятаться внутри, то он вообще не мужик!
Да к чёрту всё! Он сам-то никогда даже голос на свою артистку не повышал, а этот ублюдок посмел тронуть её лицо?! Он что, думает, менеджер у неё для мебели?!
Сука, убирайся от неё!
— Бах!
Чэн Хунвэнь вместе с мужчиной рухнул на пол, сцепившись с ним в драке, и одновременно заорал:
— Сюй Юю, быстрее беги наружу и вызывай полицию!
Увидев появившегося Чэн Хунвэня, Сюй Юю на мгновение застыла, а потом её глаза мгновенно наполнились слезами. В груди впервые поднялось жгучее сожаление.
— Зачем ты вышел?! Ты ему не противник!
— Хватит болтать! Беги!
Но едва Чэн Хунвэнь договорил, как в груди вдруг онемело. Краем глаза он увидел, как из его тела вытаскивают окровавленный нож.
Этот ублюдок играл нечестно — у него был нож!
Прижатый к полу мужчина оскалился Чэн Хунвэню в жуткой ухмылке и снова занёс нож. Чэн Хунвэнь тут же поднял руку, пытаясь заслониться, — и получил ещё один удар.
Сюй Юю с трудом поднялась с пола. По лицу текла кровь, живот разрывался от боли после ударов ногами, стоило пошевелиться — и по позвоночнику простреливала острая боль. Похоже, во время избиения ей повредили какой-то нерв, но она всё равно стиснула зубы, нащупала на столе телефон и, с трудом ползя, двинулась к выходу.
Но, к сожалению, Чэн Хунвэнь переоценил себя и недооценил противника.
Тот явно был хорошо подготовлен — обычному человеку вроде Чэн Хунвэня с ним было не тягаться. Несколько ударов ножом подряд — и силы вместе с кровью стремительно покидали тело. В конце концов он смог лишь инстинктивно вцепиться в ногу противника, не давая тому уйти. И прежде чем лезвие полоснуло его по шее, он услышал отчаянный крик Сюй Юю:
— Прошу тебя, не убивай его! Я скажу, где бухгалтерская книга!
Но было уже поздно.
Чэн Хунвэнь почувствовал, как что-то холодное скользнуло по его шее, а затем весь мир словно начал темнеть. Последнее, что он увидел, — как Сюй Юю бросилась к нему, схватила его за руку, пытаясь оттолкнуть нож, но мужчина в ответ вцепился ей в волосы и несколько раз полоснул лезвием по лицу…
А он сам лежал на холодном полу, не в силах даже пошевелиться.
Краем угасающего сознания он видел, как что-то растекается всё дальше и дальше, пока не коснулось его щеки и не потекло куда-то в далёкую неизвестность…
Только тогда Чэн Хунвэнь вдруг понял. Это была его кровь.
Так вот каково это — умирать? Как же… обидно. Во всей этой истории… он ведь так никому и не смог помочь…
Полицейский участок.
— Что вы помните о ситуации на месте происшествия?
Сяо Хэ сидел на стуле и серьёзно вспоминал:
— Тогда было очень много дыма, на полу повсюду была кровь, ещё чёрная гарь… Чэн Хунвэнь лежал на полу. Больше я почти ничего не видел. Мы только переглянулись с братом, который помогал спасать людей, и я сразу вынес пострадавшего наружу.
Хотя пожар в гостиничном номере быстро потушили, и огонь, и потоки воды всё равно уничтожили множество следов, полностью разворотив место преступления. Поэтому реальную картину сразу после убийства видели практически только Сяо Хэ и Чэн Бэй.
Но тогда всё вокруг было затянуто дымом, температура стояла ужасная. Если бы не огнеупорное покрывало, Сяо Хэ вообще не был уверен, что кожа у него не облезла бы от жара.
А на месте царил такой хаос, что уж тем более было не до внимательного осмотра…
Хотя. Нет, не так.
Возможно, он всё-таки что-то заметил, просто это спряталось глубоко в подсознании, и сейчас он уже не мог этого вспомнить.
И тут Сяо Хэ кое-что пришло в голову — капсула воспоминаний!
【Описание капсулы воспоминаний: позволяет невероятно чётко восстановить в памяти первую сцену преступления — даже спустя годы детали останутся свежими. Способна помочь вспомнить тонкости, связанные с преступлением, и тем самым выстроить более безупречные показания и ложь.】
Когда-то Сяо Хэ вытянул несколько таких капсул, но они ему ни разу не пригодились, и со временем он просто забыл о них.
Раньше он уже анализировал: по сути, эта штука просто усиливала память, позволяя за короткое время восстановить детали, которые человек мог упустить или забыть.
Но практической пользы от неё было немного, а использовалась она одноразово. Тратить очки на такую вещь Сяо Хэ было жалко, поэтому его внутренний хомяк победил — и он просто сложил все капсулы про запас.
Зато сейчас они наконец пригодились.
Правда, изначально система предполагала, что Сяо Хэ будет использовать капсулу для восстановления собственных мест преступления, чтобы избежать наказания…
А теперь он собирался с её помощью восстановить чужое преступление и попытаться найти улики, чтобы поймать убийцу.
Кхм.
Ну… пусть назначение слегка и сместилось, главное — работает!
Сяо Хэ решительно использовал одну капсулу воспоминаний и закрыл глаза.
В следующее мгновение ему показалось, будто он снова вернулся на место пожара.
Кровавые следы на полу. Чёрная гарь на стенах. Лежащий человек. Пламя, пожирающее диван…
Сяо Хэ поднял голову и посмотрел на шторы напротив.
За ними окно оказалось слегка приоткрыто. Возле щели на стекле остался не слишком заметный кровавый след обуви, но вскоре его скрыли языки пламени, охватившие занавески, а после — чёрный обугленный пепел.
Сяо Хэ снова присел и перевёл взгляд на горящий диван, внимательно всматриваясь.
Пусть дым и заслонял большую часть обзора, в воспоминании он уже не раздражал глаза. И теперь Сяо Хэ заметил: главным источником огня тогда был ноутбук, лежавший на диване. Вот только, к сожалению, всё это полиция и так сможет выяснить…
Например, след у окна.
Дверь гостиничного номера тогда была заблокирована мокрым полотенцем, а значит, убийца не выходил через главный вход. Оставалось только окно.
Конечно, не прыжок вниз.
Скорее всего, он перебрался по внешнему краю окна в соседний номер.
В тот момент вокруг стоял хаос: люди из ближайших комнат выбежали посмотреть, что случилось, а затем поспешили подальше от своих номеров. Убийце достаточно было дождаться, пока соседняя комната опустеет, переодеться или просто накинуть гостиничный халат, изображая обычного постояльца, — и он мог совершенно спокойно выйти наружу и покинуть место преступления.
Полиции оставалось лишь сопоставить записи камер наблюдения и данные о постояльцах, чтобы вычислить подозреваемого.
С очагом возгорания было ещё проще. Даже без полиции пожарные выдадут подробный отчёт: источник пожара, причины возгорания и всё остальное будет расписано предельно ясно.
Тогда чем он вообще может помочь?
Сяо Хэ несколько раз прошёлся по комнате воспоминаний, внимательно осмотрел все углы — но ничего нового не нашёл.
Он уже начал разочаровываться.
Похоже, тогда он действительно не заметил ничего важного.
Сяо Хэ уже собирался покинуть свой дворец памяти, как вдруг его взгляд застыл на лежащем на полу Чэн Хунвэне.
Точнее — на его руке.
Правая рука Чэн Хунвэня во время драки с убийцей была вся изрезана ножом. Кровь, раны разной глубины — зрелище был ужасным. Но между пальцами словно что-то поблёскивало.
Сяо Хэ был уверен — ему не показалось!
Он быстро присел и внимательно посмотрел. Это оказалось кольцо.
Сяо Хэ тут же начал восстанавливать весь процесс: как он выносил Чэн Хунвэня из огня, укладывал его на землю для первой помощи, как сопровождал до скорой…
Да.
На руке Чэн Хунвэня действительно было окровавленное кольцо. Просто в том хаосе никто не обратил внимания.
И это кольцо казалось ему очень знакомым… Где он его видел? Сяо Хэ задумался.
С Чэн Хунвэнем они встречались всего три раза.
Первый — после автомобильного столкновения, когда тот разбирался с последствиями выходки Ран Юньжуя. Последние два — из-за Сюй Юю.
А потом уже случился этот пожар.
Но ни в одну из тех встреч Сяо Хэ не видел на руке Чэн Хунвэня никаких украшений.
Тогда откуда это чувство знакомости? Где именно он видел это кольцо?
Сяо Хэ продолжил перебирать воспоминания — и наконец вспомнил владельца. Это было кольцо Чэнь Цуна!
Когда вспыхнул скандал с романом Сюй Юю и Чэнь Цуна, Сяо Хэ уже видел это кольцо!
Точнее — дважды.
Один раз — перед Новым годом, когда он увидел, как Сюй Юю садится в машину Чэнь Цуна. Второй — на снимках папарацци.
…Как ни посмотри, это кольцо никак не должно было оказаться у Чэн Хунвэня.
Возможно, именно из-за него Сюй Юю и навлекла на себя смертельную беду.
Тогда… неужели в момент преступления она, рискуя жизнью, надела его на палец Чэн Хунвэню?
Эта вещь определённо была очень важна!
Мир воспоминаний начал рушиться. Все образы рассыпались пузырями и исчезли.
Сяо Хэ наконец открыл глаза.
— Я кое-что вспомнил.
— Что именно?
— Тогда на руке Чэн Хунвэня я видел кольцо…
Сяо Хэ подробно описал его.
Выслушав, полицейский резко изменился в лице и тут же вскочил:
— Я немедленно отправлю людей в больницу всё проверить!
Такое необычное кольцо не могло просто так оказаться у Чэн Хунвэня.
Возможно, именно в нём и скрывалась та самая бухгалтерская книга, которую они так долго искали…
Полицейский крепко пожал Сяо Хэ руку, серьёзно поблагодарил его — и поспешно выбежал из кабинета, собираясь сразу отправиться в больницу.
А Сяо Хэ ещё немного посидел на месте, после чего отправил сообщение своему бывшему соседу по комнате — Хэ Цзюньхао.
Через несколько минут Сяо Хэ получил звонок от Хэ Цзюньхао.
— А-а-а, чёрт возьми! В том новогоднем влоге я реально заснял любовный скандал Сюй Юю! И при этом вообще! Ничего! Не! Понял! Я же пересматривал материалы при монтаже по несколько раз! Столько времени прошло — и я ничего не заметил! Боже мой, сердце сейчас разорвётся! Потом я, как и все, сидел в интернете и следил за этим скандалом, а оказалось, что именно я первым снял всю правду! А-а-а! Поток трафика размером с небеса-а-а!!!
Сяо Хэ: …
Слушая, как тот устраивает цирк, Сяо Хэ почувствовал, как у него дёрнулся глаз.
После того как Сюй Юю рассталась с Су Шэнси и почти сразу сошлась с Чэнь Цуном, эта история в прошлом году стала одним из самых громких скандалов. Интернет тогда кипел обсуждениями, а Хэ Цзюньхао как человек, круглосуточно сидящий в сети, естественно, всё это прекрасно знал.
Вот только он и представить не мог, что ещё до всех разоблачений в их с Сяо Хэ новогодний влог уже случайно попал этот скандал!
Пусть лицо Чэнь Цуна тогда не попало в кадр, зато попала рука! Ну какой нормальный человек перед посадкой в машину так интимно поправляет девушке волосы?!
И если память не изменяла, в тот момент Сюй Юю ещё вовсю поливали фанаты Су Шэнси из-за скандала с их отношениями. А оказалось, что вскоре после этого она уже сменила парня.
Что происходило между этими событиями, Хэ Цзюньхао не знал, но сейчас чувствовал такую боль в груди, будто упустил несколько сотен миллионов.
— Да не преувеличивай ты…
Сяо Хэ потерял дар речи.
— Нет, брат Сяо, ты не понимаешь! Когда-то передо мной лежал настоящий великий скандал, но я его не оценил! И только когда захотел снова открыть этот скандал, понял, что уже слишком поздно…
— Стоп.
Сяо Хэ решительно прервал поток болтовни.
— Быстрее скинь мне исходники видео. Срочно нужны.
— Ладно…
Хэ Цзюньхао мгновенно сдулся.
— А, точно! Завтра у нас здесь предпремьерный показ «Закона джунглей». Если интересно — приходи. Я заранее попрошу оставить тебе место.
Сказав это, Сяо Хэ заранее предугадал реакцию собеседника и отодвинул телефон подальше от уха.
— ХА-ХА! СПАСИБО, КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ! КАК ТЫ УЗНАЛ, ЧТО МНЕ КОНТЕНТА НЕ ХВАТАЕТ?! Я ПРИДУ! Я БЕССТЫДНО ОСЕДЛАЮ ВОЛНУ ХАЙПА ВАШЕГО ФИЛЬМА! О-ХО-ХО!!!
Как и ожидалось, в следующую секунду Хэ Цзюньхао разразился восторженным воплем.
Сяо Хэ: …страшный человек.
После звонка Сяо Хэ быстро получил исходники видео. Затем он связался с полицией и передал материалы как улику. Всё, что мог, он уже сделал. А дальнейшее расследование… он был уверен, что результаты появятся очень скоро.
Выйдя из полицейского участка, Сяо Хэ увидел две знакомые фигуры.
Лю Жулань стояла со скрещёнными руками и без выражения смотрела на мужчину перед собой.
— Значит, ты вернулся из-за этого?
Хотя она пока не знала всей правды, событий сегодняшнего дня хватило, чтобы догадаться хотя бы о части происходящего.
Но мужчина напротив так и не ответил. Засунув руки в карманы, он лишь слегка опустил взгляд и долго молчал.
Лю Жулань глубоко вдохнула, сдерживая злость:
— Я ведь предупреждала тебя: если ушёл — не возвращайся. Особенно не связывайся больше с этими людьми.
Те, кто исполняет приговор, сами разберутся, что им делать. А он — всего лишь жертва, и чем глубже снова полезет во всё это, тем сильнее утонет.
Тун Цзюньхуэй всё так же не отвечал. Он лишь поднял голову, посмотрел на улицу и небо за воротами участка и ровным голосом произнёс:
— Это уже не твоё дело, сестра Лю. Ты больше не мой агент.
Да какое ей вообще дело до того, что он собирается делать? Лю Жулань поперхнулась этим холодным ответом, а потом перевела взгляд на Сяо Хэ.
Тот неловко улыбнулся и поспешил вмешаться:
— Эм… уже как раз время ужина. Может, пойдём поедим вместе?
— Поедим? — Лю Жулань холодно усмехнулась. — Сначала вернёшься и напишешь мне объяснительную на тысячу иероглифов! Посмотрим, полезет ли кое-кто ещё раз в огонь.
— Э-э…
Сяо Хэ виновато отвёл взгляд, затем кашлянул и с совершенно серьёзным видом заявил:
— Сестра Лю, мы уже столько вместе пережили — и шторма, и волны. Я думал, ты давно привыкла. Нам всё ещё нужно проходить этот ритуал?
Лю Жулань: …
Женщина ничего не ответила, только смерила его тяжёлым взглядом и развернулась к выходу.
— Пошли. Домой.
— Хорошо, сестра Лю.
Сяо Хэ кивнул Тун Цзюньхуэю и быстро догнал Лю Жулань.
Тун Цзюньхуэй остался стоять на месте, глядя вслед удаляющимся фигурам. В его глазах смешались ностальгия и самоирония. В конце концов он тихо хмыкнул и развернулся обратно к зданию полицейского участка.
На следующий день должен был состояться первый предпремьерный показ «Закона джунглей».
Сяо Хэ уже собирался ехать на укладку и макияж, когда ему позвонили. Увидев имя на экране, он удивлённо поднял трубку:
— Алло?
— Старина Сяо, ну ты нечестно поступаешь. Хэ Цзюньхао билет на предпоказ дал, а мне — нет?
В голосе Чжай Чжипэна звучала крайне обиженная насмешка.
Сяо Хэ мгновенно смутился и поспешил оправдаться:
— Эм, да я, конечно, и для тебя место оставил! Можешь прийти когда угодно, я попрошу ассистента провести тебя через закулисный вход.
Чжай Чжипэн вздохнул:
— Да я на работе вообще-то. Просто пошутил.
Чжай Чжипэн, как и Хэ Цзюньхао, был соседом Сяо Хэ по университетскому общежитию. Только Хэ Цзюньхао после выпуска продолжил работать блогером, а Чжай Чжипэн устроился в компанию и теперь успешно пробился в главный офис Weibo — как раз в отдел, связанный с поддержкой горячих поисковых трендов.
Их бывшая общажная компания до сих пор время от времени болтала в общем чате, скидывая друг другу всякую ерунду. Вчера Хэ Цзюньхао с восторгом объявил, что идёт на предпремьерный показ «Закона джунглей», за что тут же получил от двух других соседей стикер: «Мо Тунь, закрой ротик».
Дай Бо продолжал учёбу в магистратуре и был загружен по уши, а Чжай Чжипэн, такой же измученный офисный раб, только испустил полный боли вопль души.
Но всё, что ему оставалось, — как обычно сидеть на своей офисной табуретке трудового скота и меланхолично превращаться в лысеющую обезьяну корпоративного мира.
Впрочем, сегодня у обезьяны по имени Чжай была необычная работа.
Утром начальник группы приказал им около девяти внимательно следить за трендами и в любой момент быть готовыми поддерживать данные на сервере, чтобы «обеспечить стабильную работу платформы».
Почти за год работы Чжай Чжипэн уже прекрасно понимал, что это значит.
Проще говоря — около девяти должен был взорваться крупный скандал. Причём не естественным путём.
Хайп собирались разгонять через ботов и купленные аккаунты, а платформа уже заранее знала об этом и должна была помочь продвинуть тему в топ, чтобы нужный хэштег уверенно удерживал позиции в горячих поисках. А затем — под видом «обычных рекомендаций» разогнать фальшивую популярность среди реальных пользователей и превратить искусственный шум в настоящий трафик.
Внутри компании это давно стало рутиной. Ничего удивительного.
Но как один из нынешних «доверенных людей» начальника группы, Чжай Чжипэн всё-таки улучил момент после собрания и, подкравшись к нему, с хитрой улыбкой спросил:
— Начальник, а чего сегодня всё так внезапно? Хоть намекните немного?
Вообще-то раскрывать такое было нельзя.
Но правила — мёртвые, а люди — живые. Да и в индустрии давно не существовало по-настоящему герметичных стен — слухи всё равно расползались.
— Сегодня ведь у одной съёмочной группы предпоказ, — начальник многозначительно подмигнул. — Вот конкуренты и начали давить.
— Ого… жесть… Эти люди реально безумные… А?
Чжай Чжипэн закивал, уже собираясь поддакнуть и вставить пару комментариев, но вдруг осёкся.
Эм…
Стоп.
Кажется, тут что-то не так?
— И тут я задумался… Стоп, а ведь сегодня предпремьерный показ вроде только у вашей съёмочной группы? Я специально проверил опубликованные в индустрии новости — похоже, сегодня промо-мероприятие только у вас.
Сяо Хэ и представить не мог, что получит такую информацию от своего соседа по общежитию!
— То есть конкуренты собираются сегодня устроить нам атаку в сети?
— Скорее всего, да.
Чжай Чжипэн понизил голос:
— Что именно они собираются сливать, я не знаю. Мы отвечаем только за поддержку, а не за первичный запуск, так что вам лучше заранее подготовиться самим.
Сяо Хэ ненадолго задумался, после чего поблагодарил его:
— Хорошо, разберёмся. Спасибо, брат. Потом угощу тебя ужином.
— Да ладно тебе. Раз уж я узнал об этом, как мог не предупредить?
Чжай Чжипэн ответил непринуждённо:
— Ладно, работай давай. Я потом жду обещанного угощения!
— Договорились!
Повесив трубку, Сяо Хэ сразу отправил Сяо Чэня за Лю Жулань.
Когда та пришла, он быстро пересказал ей всё, что узнал.
Лю Жулань слегка удивилась, но не слишком.
С конкурентами, использующими тактику вывода в «горячие поиски», она сталкивалась не раз — ничего необычного. Скорее её удивило, что Сяо Хэ узнал об этом раньше неё.
— Откуда информация?
— У меня там одногруппник работает, как раз случайно услышал, — с улыбкой объяснил Сяо Хэ. — Если бы я не попал в индустрию, возможно, сам бы сейчас сидел в одной из таких компаний.
До появления системы Сяо Хэ и правда был всего лишь обычным студентом-программистом. Но выпускники Шанхайского университета в целом неплохо умели выживать в жизни. Даже если не становиться хакером и не носиться по сети как легенда цифрового мира, спокойно писать код и зарабатывать как обычный программист он вполне мог.
Лю Жулань понимающе кивнула:
— Вот оно что.
В этот момент у неё зазвонил телефон.
Она слегка приподняла бровь:
— О, похоже, и до меня новости дошли. Подожди немного.
С этими словами Лю Жулань вышла ответить на звонок.
Через несколько минут она вернулась.
— Ну что?
— Ага — Лю Жулань кивнула. — Это работа команды «Безмолвного поиска».
Как опытный агент, она, естественно, имела собственные связи. Раз уж там собирались устроить такой масштабный слив компромата, слухи до неё рано или поздно всё равно должны были дойти.
— А нельзя просто договориться с платформой и задавить тему? — спросил Сяо Хэ.
Раз всё происходит на платформе, почему бы просто не заблокировать продвижение?
Но Лю Жулань покачала головой:
— Платформы тоже хотят зарабатывать. Мы сейчас в позиции догоняющих, а значит, придётся платить больше, чем они. Слишком невыгодно.
После короткой паузы она вдруг усмехнулась:
— Впрочем, они так долго ждали и наконец решили нанести удар — уже хорошо. Этим займусь я. Тебе не нужно вмешиваться, иди спокойно делай образ. Потом просто вместе с Сяо Чэнем поезжайте на место. Я подъеду позже.
Вообще-то Сяо Хэ хотел начать именно с платформы и напрямую подавить волну компромата, но, подумав, понял, что это выглядело бы слишком подозрительно. В итоге он проглотил слова про компьютер и только кивнул:
— Хорошо, понял.
Пусть этим занимается сестра Лю.
После этого Лю Жулань быстро распределила дальнейшую работу и ушла.
Когда Сяо Хэ закончил с образом и переоделся, они вместе с Сяо Чэнем отправились на место. По дороге тот всё ещё выглядел немного озадаченным:
— Сестра Лю не поедет с нами?
— Она приедет позже.
— А, понятно.
Сяо Чэнь больше ничего не спрашивал. Доставив Сяо Хэ к месту проведения, он вдруг сам начал нервничать и, вспомнив наставления Лю Жулань, серьёзно подбодрил его:
— Брат Сяо, удачи! Предпоказ обязательно пройдёт отлично!
Сяо Хэ невольно рассмеялся:
— Хорошо-хорошо.
За кулисами он столкнулся с Хэ Цзюньхао.
— Мой крёстный отец прибыл! Быстрее-быстрее, поздоровайся с моими дорогими зрителями!
Хэ Цзюньхао возбуждённо замахал рукой.
Сяо Хэ не стал ломаться и сразу подошёл к его камере:
— Здравствуйте, дорогие зрители Bilibili! Я актёр Сяо Хэ. Сейчас мы находимся на предпремьерном показе «Закона джунглей»! Приходите смотреть «Закон джунглей» 4 апреля! Спасибо всем за поддержку!
Хэ Цзюньхао тоже не забывал играть роль ведущего и по ходу задал Сяо Хэ несколько вопросов о фильме, стараясь за это короткое время записать как можно больше промо-материала.
Сяо Хэ, естественно, полностью сотрудничал. Съёмка ни разу не прервалась — всё выглядело так, будто они просто болтают между собой. Всего за несколько минут они успели отснять целую пачку материала.
— Наша слаженность — просто безупречна!
Хэ Цзюньхао опустил камеру, и они с Сяо Хэ привычно стукнулись кулаками.
— Ты давно приехал? — спросил Сяо Хэ.
— Минут сорок назад, наверное, — ответил Хэ Цзюньхао. — Я ещё успел случайно поймать нескольких твоих фанатов и взять у них мини-интервью. Но потом народу стало слишком много, так что я воспользовался вашим пропуском и заранее зашёл внутрь.
— Понятно…
Сяо Хэ хотел ещё немного поболтать, но тут к нему приблизился Лю Цзэхан.
— Ладно, ты занимайся своими делами. Я тоже пойду искать своё место впереди, — сам предложил Хэ Цзюньхао. — Надеюсь, «Закон джунглей» станет большим хитом!
Сяо Хэ улыбнулся:
— Спасибо.
Когда Хэ Цзюньхао ушёл, Лю Цзэхан подошёл ближе:
— Брат Сяо, ты уже знаешь про ту историю?
Сяо Хэ сразу понял, о чём речь. Он бросил взгляд за спину Лю Цзэхана и не увидел его агента.
— Да, знаю.
Похоже, агент Лю Цзэхана тоже получил новости и уже ушёл разбираться.
— Сестра Чэн тоже отправилась к режиссёру Жэню и остальным, — сказал Лю Цзэхан, всё сильнее заводясь. — И, брат Сяо, ты, наверное, ещё не знаешь… Главные цели этой атаки — мы с тобой!
— Я примерно догадался, но не думал, что они настолько бесстыжие.
— Вот именно! Меня это просто убивает!
Лю Цзэхан раздражённо стиснул зубы:
— Помнишь, я собирался не продлевать контракт с Taidong Entertainment? Тогда отношения с компанией испортились, и мой бывший агент специально слил в сеть часть компромата, пытаясь меня прижать. Только в итоге самого агента потом всё равно убрали. Но следы тех слухов в интернете остались. И теперь они решили использовать эту старую историю, чтобы ударить по мне!
Когда Лю Цзэхан узнал об этом, у него чуть нервный смех не начался. В тех «сливах» часть была правдой, часть — выдумкой.
Правда заключалась в том, что он действительно однажды матом накричал на ассистента — потому что тот тайно продал его расписание сталкерам, из-за чего Лю Цзэхана чуть не подкараулили у собственного дома.
А вот фальшивый компромат утверждал, будто он заменил ассистента своей девушкой и тайно встречается с ней…
Одинокий Лю Цзэхан посмотрел на эти слухи, потом перевёл взгляд на своего двухметрового помощника-громилу — и чуть кровью не харкнул.
Но интернет был именно таким абсурдным местом. Хейтеры могли ни разу в жизни не видеть тебя в реальности, но всё равно с невероятными подробностями расписывали твои «бурные романы с таинственной девушкой», словно в ту ночь лично лежали под кроватью и наблюдали за всем процессом.
А стоило таким людям высказаться — и тут же набегали новые идиоты, создавая эффект коллективного резонанса. Они верили только в то, во что хотели верить, и на этом фоне любые объяснения или опровержения становились бессмысленными и бледными.
Потому что, однажды вбив себе что-то в голову, они уже не меняли мнение никогда.
Первый предпремьерный показ «Закона джунглей» с встречей со зрителями проходил в кинотеатре «Бессонный город» в Шанхае.
Было уже почти девять вечера. Перед кинотеатром толпился народ — зрители, получившие билеты, постепенно заходили внутрь. А снаружи в основном оставались фанаты Лю Цзэхана и Сяо Хэ. Пусть они и не смогли попасть на сам показ, всё равно не хотели уходить и продолжали ждать у входа.
Чжоу Бовэня и Линь Чжувань среди них не было.
— Прости, я опоздал!
Чжоу Бовэнь посмотрел на время в телефоне и с облегчением выдохнул.
К счастью, они всё-таки успели.
Прождавшая его больше получаса Линь Чжувань, наоборот, выглядела совершенно спокойной и даже ласково обняла парня за руку:
— Ничего страшного, малыш, ты молодец. Пойдём скорее внутрь!
Глядя на такую «понимающую» девушку, Чжоу Бовэнь невольно расправил плечи.
Причина была проста: эти билеты на предпоказ он буквально выловил в фанатском чате.
Один крупный фанат внезапно не смог прийти и решил продать два билета по изначальной цене. Чжоу Бовэнь случайно увидел сообщение и благодаря молниеносной скорости рук успел первым.
Узнав об этом, Линь Чжувань от радости чуть не зацеловала своего парня до смерти. Так эта молодая парочка и получила возможность попасть на самый первый предпремьерный показ «Закона джунглей».
Войдя в холл, они первым делом увидели постер фильма.
Современные киноафиши в целом были похожи друг на друга, и в центре плаката «Закона джунглей» стояли два главных героя—
Линь Юань в исполнении Лю Цзэхана находился посреди джунглей, держа в руке колоду карт. Часть карт рассыпалась по земле, открывая три основные фракции «игры джунглей»: волков, лис и кроликов. А Сюй Нин, которого играл Сяо Хэ, стоял за его спиной вполоборота, прижимая к себе танский меч и холодно глядя прямо в объектив.
Позади них, в тёмных джунглях, смутно виднелись силуэты остальных персонажей. Большинство скрывалось в тенях, но их взгляды были прикованы к героям впереди — словно хищники, наблюдающие за добычей и готовые в любой момент разорвать её на части.
И вот теперь эти люди, стоящие в центре джунглей, падали в бездну человеческой природы, куда более жестокую, чем сами законы джунглей.
Какой конец их ждал? Смиренно ждать смерти? Или самим превратиться в чудовищ и пожрать остальных?
Линь Чжувань невольно сжала пальцы от волнения.
— Быстрее, запускают.
Чжоу Бовэнь тихо подтолкнул её.
— Ага.
Линь Чжувань уже сгорала от нетерпения.
Их места оказались довольно неплохими — край четырнадцатого ряда. Пусть не прямо по центру экрана, зато расстояние было идеальным.
Она украдкой посмотрела вперёд, надеясь увидеть Сяо Хэ и остальных участников съёмочной группы, но безуспешно. Передние ряды были заняты СМИ и съемочной группой. Туда постепенно рассаживались люди, а сами создатели фильма пока не появлялись.
Линь Чжувань слегка расстроилась, но быстро успокоилась и сосредоточилась на предстоящем просмотре.
Примерно через десять минут свет в зале погас.
Знакомый дракон на экране медленно проплыл по тёмному фону и замер в центре.
Свет постепенно угас.
Серая крольчиха тихо сидела в клетке, время от времени приглаживая шерсть.
Вокруг стояла тишина. Лишь иногда раздавался шорох чего-то ползущего — всё ближе и ближе, словно приближалась опасность.
— Хозяин, вот эту…
В кадре внезапно появилась рука с ярко-красным лаком на ногтях, указавшая на серого кролика. И в следующую секунду мир наполнился фоновым шумом улицы и гулом прохожих.
Хозяин лавки без выражения вытащил кролика из клетки. Взмах ножа — кожа снята, кости отделены. Всё происходит быстро и ловко.
Камера сместилась.
Перед прилавком стояла женщина с неприятным, колючим лицом. Она лениво щёлкала семечки, время от времени сплёвывая шелуху на землю, и говорила стоящему напротив парню в старой одежде:
— Деньги-деньги… Ты вдруг решил прийти ко мне за деньгами, а мне тоже непросто, ясно? И вообще, кто ж знал, что у вашей директрисы вдруг здоровье так резко посыпется? Тьфу…
Она снова выплюнула шелуху. Огромный мясник раздражённо отодвинул разделочную доску:
— Не плюйся у моего прилавка! Слюна летит — кто потом у меня покупать будет?!
— Ай, простите-простите.
Женщина мгновенно сменила выражение лица и заискивающе улыбнулась хозяину лавки, затем убрала семечки в карман и снова косо посмотрела на юношу:
— В общем, заранее говорю: денег у меня нет. Хочет — пусть сама приходит и требует! Да и сосед-лавочник должен куда больше меня. Не надо видеть во мне лёгкую добычу. Есть смелость — иди выбивай деньги у настоящих богачей!
Линь Юань поджал губы и молча смотрел, как мясник заканчивает разделывать кролика, кладёт мясо в пакет и передаёт женщине.
— Шестьдесят семь пятьдесят.
— Хозяин, вы и эти пять мао считать будете? Скиньте хоть мелочь.
— Не нравится — не бери.
Мясник уже собирался убрать пакет назад.
— Ладно-ладно, плачу!
Женщина тут же неловко усмехнулась и без споров отдала деньги до последнего цзяо.
Затем, обернувшись, закатила глаза на Линь Юаня и грубо толкнула его плечом:
— Подвинься. Не загораживай проход. Тоже мне студент — а воспитания ноль.
После этого она ушла, даже не обернувшись, унося пакет с разделанным кроликом.
Линь Юань проводил её взглядом. Его фигура выглядела жалко и потерянно.
— Эй, ты покупать собираешься или нет? Не стой тут, клиентов распугиваешь!
— П-простите…
Линь Юань машинально извинился и развернулся уходить.
Когда его силуэт постепенно исчез вдали, камера вновь вернулась к клетке с кроликами за спиной мясника.
И в этот момент зазвучал закадровый голос главного героя.
— Этот мир — огромные охотничьи угодья. Все эти «правила» — лишь ловушка, созданная сильными для добычи, чтобы удобнее держать слабых под контролем. А у добычи, запертой в клетке… никогда нет права голоса. Закон выживания этого мира всегда был только один: сильный пожирает слабого…
Линь Юань — выросший в приюте студент — ради оплаты лечения директрисы приюта вместе с загадочным Сюй Нином вступает на опасный путь без возврата.
Линь Юань будто изначально не подходил этому месту. Добрый. Немного слабохарактерный. Слишком легко доверяющий людям.
А вот Сюй Нин, наоборот, выглядел прирождённым охотником этого мира — сильным, загадочным, решительным и жестоким.
Их дуэт напоминал две противоположности на картах игры: один — кролик, другой — злой волк.
В этих джунглях, построенных поверх человеческой цивилизации, существование Линь Юаня казалось пугающе хрупким.
К счастью, у него был острый ум. И надёжный напарник. Благодаря этим двум вещам он раз за разом выбирался из опасностей и продолжал вместе с Сюй Нином исследовать этот остров-«игру».
Линь Чжувань смотрела фильм и невольно переживала за Линь Юаня.
И именно в этот момент её парень вдруг наклонился к уху и тихо прошептал:
— Слушай… а мне кажется, этот Сюй Нин плохой.
Линь Чжувань: ?!
Да нет же!
Если Сюй Нин предаст его, Линь Юань ведь точно погибнет!
Теперь она невольно начала смотреть на Сюй Нина через фильтр «подозрительного злодея», но всё равно упрямо возразила:
— Н-не может быть?..
Сейчас Линь Юань как раз собирался использовать себя как приманку, чтобы массово собрать на острове карты кролика. Если Сюй Нин внезапно переметнётся…
— Просто… Сяо Хэ ведь почти никогда не играет нормальных хороших парней.
После этих слов Чжоу Бовэня сердце Линь Чжувань окончательно ушло в пятки.
Только не это!
Пожалуйста, не надо!
После слов парня вторую половину фильма Линь Чжувань смотрела, замирая от страха. Но того, чего она боялась, так и не случилось.
Линь Юань от начала и до конца лишь притворялся слабым, чтобы обмануть сильных.
С его высоким интеллектом он просто не позволил бы себе попасть в настоящую опасность. Сюй Нин был ножом в его руке, а связывали их вовсе не чувства товарищей, переживших беду вместе, а глубокий общий интерес.
Когда Линь Юань окончательно перевернул карточный стол и с помощью монополизированных им карт кролика переписал правила игры на острове, игрокам, которые в самом начале ради очков грабили, отнимали и без конца жадничали, оставалось лишь бесплатно работать на него. Линь Чжувань от волнения сжала кулаки.
Линь Юань никогда не был кроликом. Он просто был заперт в клетке и затаился, выжидая подходящий момент.
Когда клетка правил человеческой цивилизации перестала его сдерживать, он оказался свирепее и беспощаднее любого из присутствующих.
И в тот миг, когда Линь Юань переписал правила, эта игра джунглей уже закончилась. Теперь это была игра Линь Юаня!
В ту секунду даже Сюй Нин повернул голову и посмотрел на Линь Юаня так, будто видел его впервые. В его обычно насмешливом и небрежном взгляде появились настороженность и опасение.
А Линь Юань всё так же оставался спокоен. Он даже улыбнулся Сюй Нину. В конце концов Сюй Нин отвёл взгляд.
Но зрители заметили: в дальнейшем отношение Сюй Нина к Линь Юаню резко изменилось. Казалось, теперь Сюй Нин относился к нему… с некоторым уважением?
Когда игроки на острове обменивали золото на карты «жизни», все операции выполнял Сюй Нин, а Линь Юань лишь холодно наблюдал со стороны.
Их позиции незаметно поменялись.
В финале Линь Юань, как и в тот день, когда прибыл на остров, шёл с пустыми руками, не взяв с собой ничего. А Сюй Нин, напротив, с прежней непринуждённостью тащил сумки и коробки, погружая всё добытое на острове золото на пришедший за ними круизный корабль.
На борту стоял дворецкий организаторов. В безупречном костюме, с фальшивой улыбкой на лице, он почтительно склонился и спросил Линь Юаня, желает ли тот произвести обмен.
Линь Юань оставил себе только два небольших чемоданчика, а всё остальное золото обменял на деньги.
Но когда он обернулся, чтобы разделить эту сумму с Сюй Нином, обнаружил, что тот уже исчез.
Корабль неизвестно когда отплыл от берега. Остров, полный крови и испытаний человеческой природы, в его глазах становился всё дальше и дальше… Если бы не тяжесть золота в руках, Линь Юань решил бы, что всё это было сном.
На какое-то мгновение он даже усомнился, существовал ли Сюй Нин на самом деле.
Но всё, что произошло на острове, было слишком реальным. И что-то уже давно, незаметно, изменилось в темноте.
В конце Линь Юань один сошёл с корабля, вернулся из порта в город, оплатил в больнице все прежние долги, затем вернулся в приют, выкупил участок земли и приготовился заняться его ремонтом и обновлением.
Последний кадр фильма: молодой человек тихо сидит у больничной койки, неторопливо проводя пальцами по приглашению в своих руках. Его мысли будто улетели куда-то далеко.
Он словно всё ещё вспоминал всё, что произошло на острове.
Хотя он уже ушёл оттуда, часть его души, возможно, давно осталась на той земле.
Из коридора подошла медсестра с тележкой. Увидев Линь Юаня на стуле, она начала проверять состояние директрисы приюта и между делом спросила:
— Какое красивое приглашение. Тебя кто-то на свадьбу зовёт?
— Нет.
Линь Юань вернулся из своих мыслей и неторопливо убрал богато украшенное письмо. На его лице медленно появилась улыбка.
Только в этой улыбке было несколько долей насмешки.
— Это уведомление о приёме на работу.
Экран резко погас.
Свет в зале постепенно включился, возвращая зрителей в реальность.
Линь Чжувань ошеломлённо смотрела на большой экран, на появляющиеся один за другим имена актёров, потом глубоко вдохнула и крепко вцепилась в руку своего парня.
— Вот это кайф!
Наконец-то не та дурацкая схема, где игроков от начала до конца водят за нос, а потом ещё заставляют участвовать во второй игре. Нет — он просто вступил в организацию!
Линь Юань слишком силён!
Играть с остальными игроками для него — это просто удар из другого измерения!
Ой, нет, надо ещё добавить Сюй Нина с максимальной прокачкой боевой силы!
Эта связка просто запредельная! Почти идеальная!
Но восторг Линь Чжувань на этом не закончился.
Потому что после титров оказалась ещё и дополнительная сцена!
Остров. Всё тот же остров. Только в этот день шёл проливной дождь. Группа людей в дождевиках внезапно появилась на острове.
Игроки дрожали, прячась по углам, а человек во главе группы достал из-под плаща танский меч.
— Время игры окончено.
— Зачистить всех игроков.
С этими словами чёрные дождевики заскользили сквозь ливень. А мужчина во главе вытащил меч, ворвался в заброшенный деревянный дом и зарубил всех игроков, пытавшихся сопротивляться.
Кровь, смешиваясь с грязной водой, потекла из дома, а лужи под карнизом мужчина безжалостно растаптывал ногами.
В небе сверкнула молния.
Под капюшоном дождевика открылось лицо Сюй Нина.
В его глазах стояла густая убийственная решимость. Лицо было забрызгано кровью множества людей, и кровь, смешанная с дождём, тихо стекала вниз.
Но он даже не собирался её вытирать. Лишь выставил танский меч, позволил дождю смыть кровь с клинка, затем резким движением стряхнул воду и красиво убрал меч в ножны.
— Зачистка завершена.
Он ровным голосом отчитался в грозовую ночь.
В наушнике раздался другой знакомый голос:
— Хорошая работа. Возвращайся.
Под глухой раскат грома за тучами изображение резко потемнело.
Фильм «Закон джунглей» официально закончился.
На экране пошли финальные титры с названиями компаний и команд, а фоновая музыка сменилась заключительной песней фильма. Зрители невольно заерзали в креслах и посмотрели на сцену под большим экраном.
Ведущий предпремьерного показа уже стоял на сцене и с улыбкой смотрел на зал:
— Благодарим всех, кто пришёл на первый предпремьерный показ «Закона джунглей». А теперь приглашаем на сцену создателей фильма: режиссёра Жэнь Чанвэня, актёров Лю Цзэхана, Сяо Хэ…
В первых рядах люди, чьи имена называли, один за другим поднимались и под восторженные крики зрителей выходили на сцену.
Стоя в центре сцены и глядя на возбуждённые лица в зале, Сяо Хэ чувствовал гордость.
Даже если бы он не был актёром, а смотрел на этот фильм как обычный зритель, он всё равно очень полюбил бы его.
Игры на выживание плюс финальный переворот с истинной тёмной сущностью героя, высокий уровень боевых сцен и грамотная связка сюжета… Пусть этот фильм и не стал бы произведением искусства, которое поместят в храм кинематографа и внесут в список обязательных к просмотру, но как коммерческая картина он был полностью состоятельным.
Особенно учитывая свежую для Китая тему «игр на выживание» — на фоне избитых до дыр жанров отечественного кино она выглядела по-настоящему самобытно.
Так что, если общая линия не провалится, сценарий окажется на уровне, а актёры не подведут, этот фильм точно оставит имя в рейтингах последних лет.
— Всем здравствуйте, я актёр Лю Цзэхан. В «Законе джунглей» я исполнил роль Линь Юаня.
Лю Цзэхан передал микрофон Сяо Хэ.
Сяо Хэ глубоко вдохнул, поднял микрофон и с улыбкой представился зрителям:
— Всем здравствуйте, я актёр Сяо Хэ. В «Законе джунглей» я исполнил роль Сюй Нина!
Этот предпремьерный показ можно было назвать настоящим успехом.
Пока ещё было неизвестно, что происходит в интернете, но по реакции зрителей в зале всё выглядело более чем отлично.
Ведущий заранее получил инструкции от съёмочной группы, поэтому зрителей, которым давали слово, подготовили ещё до начала мероприятия. Большинство их вопросов были либо похвалой, либо разбором отдельных деталей сюжета — особенно финала.
Одним из зрителей, которых подняли для вопросов, оказался владелец развлекательного новостного аккаунта. Даже на микрофоне у него был закреплён логотип его паблика. Говорил он очень структурированно и оказался весьма наблюдательным — первым заметил разницу между двумя приглашениями Линь Юаня в фильме.
— Сначала я тоже думал, что Линь Юань просто смотрит на старое приглашение, и это показывает, что он всё ещё не забыл приключения на острове. Но потом понял, что был слишком наивен.
Первое приглашение было приглашением принять участие в игре.
А второе — приглашением создавать игру!
Если зритель был недостаточно внимателен, он вполне мог не заметить разницу между двумя конвертами. Но последняя фраза Линь Юаня фактически прямым текстом намекала на правду.
Линь Юань получил новую работу.
И был ею очень доволен.
— Значит, тот голос в наушнике Сюй Нина в сцене после титров — это Линь Юань, верно? А сама сцена происходит уже после того, как он снова вернулся на остров и начал проектировать игру джунглей?
Зритель с надеждой посмотрел на режиссёра Жэнь Чанвэня.
Тот лишь улыбнулся:
— Сцена после титров оставлена зрителям для свободной интерпретации.
Признает ли Жэнь Чанвэнь такой финал официально?
Конечно нет!
По крайней мере как режиссёр — точно нет.
Что? Куда в итоге отправился Линь Юань и в чём заключалась его новая работа?
Кхм-кхм… зрителям достаточно просто понимать это самим. Не мог же он прямо сказать, что Линь Юань начал работать на организаторов игры и стал одним из разработчиков этой смертельной системы?
Ну уж нет. Слишком уж «неправильный» посыл.
Поэтому Жэнь Чанвэнь совершенно спокойно увёл разговор в сторону.
Но задавший вопрос зритель тоже не был дураком. Как человек, работающий с развлекательными пабликами, он особенно тонко чувствовал подобные ответы. И в тот момент, когда режиссёр намеренно обошёл тему стороной, у него в голове уже родилась куча будущих заголовков для роликов и статей.
После него вопросы и обсуждения продолжились. Среди зрителей были и фанаты Лю Цзэхана с Сяо Хэ. Более того — один довольно известный блогер вышел на сцену от имени фаната Сяо Хэ и устроил с ним небольшое взаимодействие.
Сяо Хэ этого человека не знал. Говорили, что он был крупным блогером из хендмейд-раздела и постоянно занимался ручной работой. Ради предпоказа он даже заранее связался с кинотеатром и пронёс внутрь изготовленный своими руками танский меч, чтобы подарить его Сяо Хэ.
Вообще-то Сяо Хэ примерно понимал, что это не настоящий фанат, а подставной человек от съёмочной группы, специально созданный ради шума и обсуждений. Но, глядя на великолепно выполненный меч, он всё равно невольно проникся к нему симпатией.
Он сам взял меч из рук блогера и вытащил его из ножен.
Разумеется, лезвие не было заточено, но форма клинка выглядела плавной и изящной, а холодный отблеск металла сразу цеплял взгляд.
Блогер даже не успел ничего предложить — Сяо Хэ уже легко вытащил меч полностью и несколькими движениями непринуждённо прокрутил его в руке.
Увидев это, блогер по имени Цзай Сяодао удивлённо приподнял брови:
— Вообще-то этот меч весит почти четыре цзиня.
Для обычного человека просто помахать таким мечом было несложно. Но вот свободно крутить им, выполнять сложные движения, уже довольно тяжело.
В современных дорамах и фильмах обычно используют два комплекта оружия. Один — красивый и качественный, тяжёлый, для крупных планов. Второй — более лёгкий и попроще, чтобы актёрам было легче выполнять вращения и боевые сцены.
Поэтому в кино иногда кажется, будто персонажи играючи вертят мечи, но с настоящим тяжёлым оружием такое делать куда сложнее.
Если неподготовленный человек попробует подобное без тренировки, он легко может повредить запястье.
Именно поэтому Цзай Сяодао так удивился действиям Сяо Хэ.
— Очень красивый. И в руке лежит отлично.
Сяо Хэ совершенно не понял, о чём именно думает блогер, и продолжил вполне искренне хвалить его работу.
Цзай Сяодао ничего больше не сказал, но его улыбка стала заметно теплее:
— Тогда он ваш, брат Сяо. Я и дальше буду поддерживать ваши работы. И желаю «Закону джунглей» огромных сборов!
— Спасибо.
Этот эпизод стал лишь небольшим моментом во время предпоказа. После ухода Цзай Сяодао съёмочная группа ещё немного пообщалась со зрителями, и мероприятие успешно завершилось.
Сяо Хэ и правда очень понравился этот танский меч, поэтому, уходя со сцены, он даже продолжал держать его в руках, а потом передал Сяо Чэню.
— Что сейчас творится в интернете?
За всё мероприятие Сяо Хэ так и не увидел Лю Жулань. Он догадывался, что она всё ещё снаружи занимается ситуацией, и теперь хотел понять, выложили ли компромат на него и Лю Цзэхана.
— Уже выложили, брат Сяо.
Сяо Чэнь, как всегда, оперативно следил за всеми скандалами и сразу пересказывал новости Сяо Хэ.
— Почти сразу после начала фильма в сети начали сливать компромат на вас и учителя Лю.
Сяо Хэ задумчиво потёр подбородок:
— Дай угадаю… Они решили написать, что все мои добрые поступки — просто фальшивый пиар? Разрушение образа?
Сяо Чэнь бешено замотал головой:
— Нет-нет! Большинство ваших историй официально подтверждены. Такое не подделать!
Сяо Хэ тяжело вздохнул.
Значит, это был именно тот вариант, который он меньше всего хотел услышать.
— Тогда любовный скандал? И с кем же меня свели?
— Кхм-кхм…
Сяо Чэнь неловко кашлянул, жестом попросил Сяо Хэ наклониться и что-то прошептал ему на ухо.
У Сяо Хэ дёрнулся уголок глаза.
— Молодой волчонок?.. Служебные романы?.. Предпочитает старших сестёр и мамочек?..
Сяо Хэ: ?
Алло? Кто-нибудь может объяснить ему, что вообще значит эта фраза? Это вообще человек придумал? Они что, решили просто не дать ему жить спокойно?
Да какого чёрта с этим «волчонком»?! Верните волчат животному миру, волчата ни в чём не виноваты!
И откуда вообще у него такие предпочтения?! Он целыми днями пашет на съёмках так, что умереть можно, когда он вообще должен был успевать заниматься подобным? Неужели только потому, что большинство актрис, с которыми он работает, старше него, на него теперь решили навесить такой ярлык?!
Сяо Хэ схватился за грудь и замер на месте, начиная глубоко дышать.
Не злиться… вдох… выдох… вдох…
— Брат Сяо, вы в порядке?
Сяо Чэнь выглядел искренне обеспокоенным.
— Пока ещё держусь…
Сяо Хэ с трудом выдавил это сквозь зубы.
— Если я сейчас сдохну от злости, то точно умру с неупокоенной душой.
— Но, брат Сяо, вам уже не стоит слишком переживать.
Сяо Чэнь наконец выдал продолжение.
— Сестра Лю почти всё уже уладила.
— А?
Сяо Хэ был готов задохнуться от этих драматических пауз Сяо Чэня.
Если бы вокруг сейчас не было столько людей, он бы с удовольствием стукнул Сяо Чэня по макушке.
— Сестра Лю уже всё уладила?
— Ага.
— И как именно?
Сяо Хэ искренне не понимал.
— Сестра Лю сказала: раз уж попадание в тренды стоит денег, то платить ещё и за их удаление она точно не собирается.
— …И поэтому?
— Поэтому сестра Лю тоже купила место в трендах для конкурентов, — тихо сообщил Сяо Чэнь. — Несколько человек из команды «Безмолвного поиска» сейчас тоже висят в топе.
Сяо Хэ окончательно запутался:
— Это что вообще за тактика?
Потом махнул рукой:
— Ладно… Где мой телефон? Я сам посмотрю.
Сяо Чэнь тут же передал ему телефон.
Сяо Хэ открыл Weibo.
Сейчас топ трендов там буквально кипел. На первом месте висели имена Лю Цзэхана и самого Сяо Хэ, а сразу следом — Фэн Чжэнъяна и Чэнь Юйлиня.
Он нажал — и замер, поражённый тем, насколько изящным оказался ход Лю Жулань.
【Фэн Чжэнъян проходит проверку по делу об убийстве жены и готовится бежать】
【Чэнь Юйлинь снова «случайно» засветился: Тун Цзюньхуэй терпит унижения, а «Безмолвный поиск» вот-вот сцепится из-за главной роли?】
【Сценарист «Безмолвного поиска» подозревается в плагиате】
Сяо Хэ: …
Нет, ну это уже какой-то сюр.
Но если вдуматься — про них распространяли откровенную ложь, а здесь вытаскивали на свет вполне реальные, пусть и ранее замалчиваемые факты.
И всё же Сяо Хэ не до конца понимал замысел сестры Лю.Он ожидал, что она постарается снять или подавить негативный горячий поиск. А вместо этого — что? Повесить рядом ещё более взрывоопасные темы?
Он пролистнул ниже — и увидел новую строчку:
【Хватит устраивать грязную возню ради хайпа и считать пользователей идиотами】
Сяо Хэ: ?
Кажется, сегодня он ставил вопросительные знаки чаще обычного.
【Я реально в шоке. Хотите продвигать фильм — продвигайте! Есть смелость — соревнуйтесь качеством и кассой! Но зачем выдумывать настолько фальшивый компромат на конкурентов?!】
【Сначала я и правда подумал, что Сяо Хэ и Лю Цзэхан реально влипли, а потом присмотрелся — и понял, что это обычная грязная атака конкурентов. Меня аж перекосило от смеха.】
【@Официальный аккаунт «Безмолвного поиска» @Официальный аккаунт «Закона джунглей», вы там совсем с ума посходили? Продвигайте свои фильмы нормально, а не травите актеров друг друга! Вы что, нас, фанатов, оружием делаете?】
【Мне кажется, тут надо ещё и платформу отметить. Повесить оба тренда рядом — это уже шизофрения левого и правого полушария. Платформа тупо взяла деньги с обеих сторон и решила сожрать всё сразу. Просто запредельная жадность.】
【И никто не собирается это контролировать? Так и будут держать фейковый компромат в топе?】
【Эти «разоблачения» настолько фальшивые, что глаза болят. Ни одного доказательства, ни одного пруфа — только слухи. Я вообще не понимаю, о чём думает команда «Безмолвного поиска». Теперь фильмы продвигают уже не качеством и не актёрской игрой, а чёрным пиаром конкурентов?】
【И что? А вы не заметили, что люди из «Безмолвного поиска» тоже висят в топе? Почему не допускаете, что первыми начали именно «Джунгли»?】
【Небольшой факт: сегодня первый день предпоказов «Закона джунглей». По логике, они должны были продвигать фильм, а не внезапно закидывать собственных актёров в топ чёрных трендов. Интересно, кто же первым начал грязную игру? Как сложно догадаться.】
【Серьёзно? «Закон джунглей» сегодня проводит предпоказ, и вместо продвижения собственного фильма они вдруг поднимают в тренды конкурентов? Да они тогда явно объелись грибов.】
【Ладно, даже если «Безмолвный поиск» действительно первым купил чёрные тренды — разве «Джунгли» не виноваты? Они ведь тоже купили тренды и тоже начали копаться в чужом компромате!】
【Эй, не перевирайте. Тренды сверху — реально фальшивка, Лю Цзэхан уже раньше это опровергал, а Сяо Хэ вообще выпустил официальное заявление полчаса назад. А вот ваши тренды про «Безмолвный поиск»… почему-то выглядят вполне убедительно. Может, сами выйдете и попробуете оправдаться?】
【@официальныеСМИ @киберполиция @полицияШанхая @… вы вообще собираетесь что-то делать? Во время продвижения фильмов стороны занимаются злонамеренными вбросами, платформа жрёт деньги с обеих сторон, тренды стали игрушкой капитала и полностью управляются вручную. О каком доверии к этим платформам вообще можно говорить после такого?】
【Да ладно вам, все и так давно знают, что это за платформа. Мы уже сто лет не ведёмся на ваши схемы. Не надо считать пользователей идиотами.】
У пользователей и платформ давно накопилось взаимное раздражение. А эта история вообще выглядела как пощёчина в лицо, так что внимание публики быстро сместилось с самих трендов на обсуждение платформы и грязной конкуренции между фильмами.
В итоге ситуация разрослась настолько, что платформа, чтобы не допустить дальнейшего взрыва общественного мнения — а возможно, и после предупреждения сверху, — сама сняла все связанные горячие темы и заблокировала обсуждение ключевых слов вроде «грязная конкуренция», «чёрные тренды», «война фильмов» и так далее.
Лента трендов словно снова стала спокойной.
Даже комментарии подчистили одним нажатием, будто ничего никогда и не происходило.
Сложный скандал исчез буквально за мгновение.
Сяо Хэ смотрел на всё это с отвисшей челюстью.
— Т-так вот как это решается?..
Так тоже можно?!
Сяо Хэ, привыкший грубо ломать проблемы хакерскими методами, был искренне покорён гениальным ходом Лю Жулань.
Раз уж вы решили атаковать нас — тогда мы устроим такой шум, чтобы об этом узнали все. Заодно посредник тоже получит по голове и сам будет вынужден остановить цирк.
Тем более, если сравнивать с откровенно фальшивым компроматом с той стороны, то они всего лишь снова подняли старые реальные скандалы этих людей.
И если копнуть глубже — формально они вообще никого не оклеветали.
Они просто сказали правду.
Единственное, что всё ещё беспокоило Сяо Хэ — не обидится ли на них сама платформа?
В конце концов, вместе с фильмами досталось и ей самой. А потом её ещё и вынудили собственноручно снести обе волны трендов… Что если после этого им начнут специально вставлять палки в колёса?
Как раз в этот момент Лю Жулань, уже закончившая все дела в зоне управления за сценой, подошла к ним.
Увидев телефон в руках Сяо Хэ, она слегка приподняла бровь:
— Похоже, ты уже всё понял. В целом вопрос решён успешно. Когда зрители начнут расходиться, мы спокойно запустим заранее подготовленные обычные тренды и продолжим стандартное продвижение «Закона джунглей». Всё пойдёт по плану.
Сяо Хэ кивнул и заодно озвучил своё сомнение:
— Сестра Лю… Мы ведь устроили такой скандал и ещё заставили платформу самой снести тренды. Мы не испортили с ними отношения?..
Лю Жулань усмехнулась:
— Они уже получили деньги с обеих сторон и возвращать их точно не собираются. К тому же куча людей успела съесть этот скандал, платформа получила и трафик, и деньги. А дальше мы всё равно продолжим заносить им просмотры и продвижение фильма. Неужели они после этого откажутся вести с нами бизнес?
Сяо Хэ: …чёрт, а ведь логично.
— Чёрный пиар — тоже пиар. Для звёзд это так, и для платформ тоже, — Лю Жулань похлопала его по плечу и наставительно произнесла: — Бизнесмены просто зарабатывают деньги. Ничего постыдного в этом нет.
Сяо Хэ: …
— Я многое понял.
Первая группа зрителей, выходившая сейчас из кинотеатра, понятия не имела о том, какие баталии только что бушевали в интернете.
Когда они с восторгом достали телефоны, собираясь поделиться впечатлениями на разных платформах, история с грязной конкуренцией между двумя фильмами уже официально закончилась.
Даже если кто-то и хотел высказаться о недавних трендах ради просмотров и хайпа, за такое короткое время невозможно было быстро смонтировать ролик или написать полноценный пост. Так что к тому моменту, когда зрители добрались до интернет-поля боя, всё уже выглядело так, будто ничего и не произошло.
Все мысли у них были заняты только обсуждением «Закона джунглей».
И буквально через мгновение тренд 【Предпремьерный показ «Закона джунглей»】 снова взлетел в топ, словно всей предыдущей бури никогда не существовало. Даже комментарии под темами сменились — теперь там вовсю спорили о впечатлениях от фильма.
Быстрее всего реакция появилась в Douyin.
Ничего удивительного: полноценное видео ещё нужно смонтировать, придумать подпись, обработать, а короткий ролик можно было записать сразу после выхода из зала — просто присесть где-нибудь в углу, сказать пару слов и тут же загрузить в сеть.
Поэтому в Douyin почти моментально начали появляться отзывы.
Самым залайканным стал ролик блогера из «разносного» сегмента. Чтобы никто не успел первым перехватить трафик, он буквально присел в углу и сразу включил запись:
— Братцы, фильм только что посмотрел. Мой вердикт: смотреть можно и нужно. Если вам нравятся игры на выживание — обязательно идите. Любите приключения с элементами мистики и детектива — тоже идите. А если пришли ради красивых мужиков — тем более идите. И этот танский меч у Сяо Хэ… это просто жесть! Он нам ещё прямо на месте показал пару движений, и я могу сказать только одно — мужик крут.
Блогер поднял большой палец.
— Экшена там полно, и Сяо Хэ реально очень красиво дерётся! Жестокость есть, но фильм вообще не страшный — никаких хоррор-моментов или скримеров. А Линь Юань — настоящий гений, мозги у него просто топ. Финал вообще кайфовый, совсем не как в обычных сюжетах про игры на выживание! Если интересно — обязательно идите, билет точно окупится!
После него начали появляться и другие отзывы — от обычных зрителей и блогеров, побывавших на показе.
И большинство из них были положительными.
Особенно все хвалили концовку и сцену после титров — зрители буквально в один голос советовали досмотреть фильм до конца.
Сяо Хэ сидел в комнате отдыха, просматривая отзывы в интернете, и наконец облегчённо выдохнул.
— Днём будет ещё один предпоказ. Сначала идём обедать, — сказала Лю Жулань.
— Хорошо.
В этот момент в комнату вошёл Жэнь Чанвэнь.
— Режиссёр Жэнь.
Сяо Хэ поднялся поздороваться.
— Всё нормально, сиди.
Жэнь Чанвэнь небрежно махнул рукой, затем посмотрел на Лю Жулань. Его лицо стало серьёзнее.
— Я уже попросил людей связаться с командой «Безмолвного поиска». Настрой у них крайне плохой. И ещё я слышал, что они собираются перенести премьеру на более раннюю дату.
— Перенести премьеру?
Сяо Хэ и Лю Жулань переглянулись.
Переносы на более поздний срок случались часто, а вот внезапные ранние премьеры были редкостью.
— С чего вдруг такая спешка? — нахмурилась Лю Жулань.
А вот Сяо Хэ примерно понимал причину.
Скорее всего, всё было связано с делом Сюй Юю.
Сюй Юю погибла в результате убийства, а режиссёр «Безмолвного поиска» Фэн Чжэнъян, продюсер Дун Чжэнь и главный актёр Тун Цзюньхуэй неизбежно окажутся втянуты в расследование.
Пусть единственный выживший — Чэн Хунвэнь — до сих пор оставался без сознания и не мог опознать убийцу, но кольцо, которое Сюй Юю ценой жизни оставила ему, вполне могло стать ключевой уликой.
Сейчас эти люди сами были по уши в проблемах, так что желание срочно выпустить фильм и «сбежать» выглядело абсолютно логичным.
— На когда они перенесли премьеру? — спросила Лю Жулань.
— На завтра.
— На завтра?!
Она даже повысила голос.
Такой спешки она действительно не ожидала.
Жэнь Чанвэнь усмехнулся:
— Ага. Можно сказать, решили устроить внезапный релиз. Думаю, официально они объявят об этом уже совсем скоро.
— Значит, за тренды они намерены драться с нами до конца, — холодно сказала Лю Жулань.
Сегодня тренды вообще-то должны были принадлежать их предпоказу. Но теперь «Безмолвный поиск» решил влезть со своим внезапным переносом премьеры.
Война общественного мнения продолжалась.
Вот только Лю Жулань тоже была не из тех, кто просто проглатывает удары.
— Раз уж они решили играть так, мы тоже церемониться не будем.
Её голос стал особенно жёстким.
Потом она повернулась к Жэнь Чанвэню:
— Режиссёр Жэнь, утром всю грязную работу делали мы. Теперь, раз уж они перенесли премьеру, ваша очередь подключаться.
Жэнь Чанвэнь криво улыбнулся:
— Ладно, понял. Что нужно — говорите. Я полностью вас поддержу.
— Отлично.
Получив нужный ответ, Лю Жулань посмотрела на Сяо Хэ:
— Идите обедать. Интернетом займёмся мы.
Увидев, насколько уверенно она держится, Сяо Хэ окончательно успокоился.
— Хорошо. Мы с Сяо Чэнем тогда пойдём.
Он кивнул Жэнь Чанвэню и вместе с Сяо Чэнем вышел наружу.
После этого Сяо Хэ действительно больше не вмешивался в происходящее.
Пообедав и немного отдохнув, он встретился с Лю Цзэханом, ещё раз обсудил дневной предпоказ, потом они разошлись приводить себя в порядок и вскоре снова отправились на встречу с новой партией зрителей.
Поскольку съёмочная группа заранее подготовила «своих людей», всё прошло спокойно. Никто не задавал неудобных вопросов и не устраивал проблем, так что второй предпоказ тоже завершился успешно.
К вечеру, когда в интернете наступает самый разгар обсуждений и сплетен, утренний скандал снова начал набирать обороты. К нему добавилась ещё и новость о том, что «Безмолвный поиск» внезапно выходит уже завтра.
Пользователи ещё не переварили утренний скандал, как «Безмолвный поиск» уже подкинул всем новую бомбу.
【Вы там вообще нормальные? Что значит внезапный релиз?! И уже завтра?! Без единого предупреждения?!】
【А наши билеты по предзаказу тогда что? Мы клоуны, что ли?】
【Вот именно! Мы специально ловили билеты на 4 апреля, чтобы первыми увидеть своих кумиров, а теперь вы такое устраиваете?!】
【Я в истерике. Серьёзно. Эти билеты вообще можно вернуть?】
【А что делать тем, кто заранее брал места на оригинальную дату? Мне теперь время поменяют? Я вообще-то центральные места ловил!】
【У меня завтра экзамен!!! Вы что за адское время выбрали?!】
【Я специально поменялся сменами, чтобы на следующей неделе сходить на «Безмолвный поиск»! В итоге на этой неделе пахал без выходных — и что теперь?! Я просто в шоке…】
После объявления о переносе премьеры комментарии мгновенно превратились в сплошной плач и хаос.
Обычно предпродажа билетов открывается максимум за неделю-две до релиза. Разве что крупные фильмы запускают продажи немного раньше.
Но «Безмолвный поиск» был исключением — предпродажа стартовала больше чем за месяц.
А поскольку в фильме снималось множество популярных актёров и айдолов, фанаты активно скупали билеты ещё до премьеры. Только на предпродаже фильм уже собрал десять миллионов.
Для проката на Цинмин это были невероятные цифры. Многие фильмы за весь период проката столько не собирали.
И вот теперь «Безмолвный поиск» внезапно переносит релиз. Перенести билеты нельзя — только возврат. А деньги система обещает вернуть лишь после 4 апреля…
Для фанатов это ощущалось как настоящий удар в спину.
И очень скоро название «Безмолвного поиска» снова оказалось в трендах.
Только теперь смысл был предельно издевательским—
【Сенсация! Команда «Безмолвного поиска» не в состоянии дождаться даже Цинмина!】
— Заголовок в трендах просто шикарный!
Вечером Сяо Хэ, уже вернувшийся на виллу отдыхать, смотрел на заголовки в Weibo и довольно кивал.
Он-то думал, придётся ждать самого Цинмина, но кто же знал, что они не выдержат и сами начнут рыть себе могилу.
— Вж-ж…
Как раз в этот момент телефон завибрировал от нового сообщения.
Лю Цзэхан: Брат Сяо, завтра идём в кино?
Сяо Хэ открыл чат и сначала завис, увидев сообщение, но быстро понял, о чём речь.
Сяо Хэ: На «Безмолвный поиск»?
Лю Цзэхан: Нужно же знать врага в лицо!
Сяо Хэ: …
Подождите-ка.
Это же получается, они своими руками понесут конкурентам кассу?!
На следующий день, пусть и без особого энтузиазма, Сяо Хэ всё-таки оказался вытащен Лю Цзэханом в кинотеатр — тайком смотреть «Безмолвный поиск».
Билеты они взяли почти на полдень.
И им ещё повезло, что внезапный релиз фильма застал многих врасплох, иначе они бы вообще не успели урвать места.
Хотя сам факт того, что они покупают билет конкурентам, раздражал, любопытство всё равно перевешивало.
В конце концов, и Сяо Хэ, и Лю Цзэхан когда-то проходили пробы для этого фильма. Они читали сценарий и примерно понимали сюжет.
Теперь, когда фильм всё-таки вышел, им естественно хотелось посмотреть, что получилось.
Несмотря на внезапный релиз, из-за выходного дня народу в кинотеатре всё равно оказалось очень много. Сяо Хэ и Лю Цзэхан какое-то время постояли в стороне, а потом решили заходить уже после начала сеанса.
— Маску нормально натяни, — бурчал Лю Цзэхан. — Если нас узнают, это будет такой позор…
И вполне возможно — ещё одна буря в трендах.
— У меня всё идеально закрыто! — тут же начал оправдываться Сяо Хэ. — Да меня сейчас на улице вообще никто не узнает!
Перед выходом он специально ещё и внушение на себя наложил. Если даже после этого его раскроют — можно заканчивать карьеру актёра.
— Кхм-кхм, запускать начали.
Лю Цзэхан кашлянул и выглянул из-за угла.
Они тут же осторожно вытянули головы посмотреть.
— А вы чего тут делаете?
Сзади внезапно раздался голос, а затем чья-то рука хлопнула Сяо Хэ по плечу.
— ВА!
Сяо Хэ и Лю Цзэхан одновременно подскочили от испуга.
Сяо Хэ резко обернулся и встретился взглядом с любопытным Хэ Цзюньхао.
— Это ты?! Ты меня до смерти напугал!
Если бы Сяо Хэ не почувствовал, что угрозы нет, кулак уже полетел бы вперёд.
— Фух… так это знакомый брата Сяо? — Лю Цзэхан тоже с испугом потёр грудь. — Я уж думал, нас фанаты вычислили.
— Ага. Это мой одногруппник по универу — Хэ Цзюньхао. Сейчас блогер на Bilibili.
Сяо Хэ представил их.
Хэ Цзюньхао смущённо кивнул Лю Цзэхану:
— Привет, брат Цзэхан. Извините, что напугал.
— Да ничего. Мы ведь уже виделись на предпоказе.
Лю Цзэхан небрежно махнул рукой.
— Но ты-то здесь откуда? И как вообще нас узнал?
После знакомства Сяо Хэ сразу задал главный вопрос.
— Ха. Мы четыре года вместе ели и жили, и ты думаешь, эта маскировка что-то меняет? — презрительно фыркнул Хэ Цзюньхао. — Я вообще-то не слепой.
Незнакомец вряд ли узнал бы кого-то по спине, если видел всего пару раз, но Хэ Цзюньхао слишком хорошо знал Сяо Хэ.
— А ещё вы оба в очках, масках и кепках, стоите тут подозрительные как шпионы. Это только подтвердило мои догадки.
Сяо Хэ и Лю Цзэхан: …ну… в этом есть логика.
— Так зачем ты пришёл?
— Кхм…
Хэ Цзюньхао тут же неловко почесал затылок и отвёл взгляд.
— Ну… просто посмотреть…
— Только не говори, что ты тоже пришёл на «Безмолвный поиск».
Сяо Хэ моментально раскусил правду.
— Нет! Ничего подобного!
Хэ Цзюньхао тут же начал отрицать, но вдруг осёкся и медленно поднял руку:
— Вы… вы тоже, что ли…
— Тш-ш-ш!
Так команда виноватых внезапно выросла до трёх человек.
— Ладно уж, смотри, только потом не выкладывай нас с братом Цзэханом в интернет.
Сяо Хэ тихо предупредил его.
— Брат Сяо, да я вообще ничего не снимал! — Хэ Цзюньхао сразу поднял руки, доказывая невиновность. — Вообще-то я тоже пришёл разведать обстановку. Я уже узнал от старого Чжая про ваш компромат, вот и решил посмотреть: если «Безмолвный поиск» окажется слабым, я потом попрошу знакомых из индустрии написать несколько едких статеек и хорошенько их потроллить.
Сяо Хэ: …
— Ну… спасибо, наверное.
— Пошли, фильм уже начинается, — тихо напомнил Лю Цзэхан.
— Ага, пошли-пошли…
Втроём они максимально незаметно прошли в зал.
У Сяо Хэ и Лю Цзэхана были места с краю, а Хэ Цзюньхао сидел далеко от них. Переглянувшись напоследок, каждый занял своё место.
Если говорить объективно, сам сценарий «Безмолвного поиска» действительно был очень хорош.
Иначе Лю Жулань не заинтересовалась бы этим большим проектом и не стала бы искать возможность отправить Сяо Хэ на пробы.
Поэтому в начале фильма Сяо Хэ даже подумал, что всё довольно неплохо. Темп истории был выстроен очень грамотно.
От сцены, где главный герой приводит дочь в больницу, до вспышки зомби-вируса и момента, когда они теряются друг с другом, — вся эта часть смотрелась очень напряжённо и быстро втягивала зрителя в сюжет.
Было очевидно, что Фэн Чжэнъян не просто так в своё время стал известным режиссёром и сумел пробиться среди гонконгского кино — мастерства и опыта ему действительно хватало.
Даже Сяо Хэ, как бы ни не любил этого человека, вынужден был признать: режиссёр он выдающийся.
Но примерно с середины фильма атмосфера начала постепенно идти куда-то не туда.
Главный герой хотел найти дочь, но остатки доброты в душе заставили его взять с собой случайно подобранную девочку и вместе с ней пытаться выжить, одновременно разыскивая собственного ребёнка.
По дороге они встречали других выживших и постепенно сформировали команду, пытаясь выбраться из больницы.
Среди них был и Чжоу Линь — тот самый персонаж, на роль которого когда-то пробовался Сяо Хэ.
Теперь Чжоу Линя играл Чэнь Юйлинь.
Вот только Сяо Хэ не понимал, то ли это уже предвзятость, то ли нет, но с появлением персонажа Чэнь Юйлиня фильм словно начал резко портиться.
Изначально Чжоу Линь в оригинальном сценарии был человеком добрым, но не бездумно жертвенным. Да, он умел драться и спасал людей, но при этом имел собственные мысли и характер. Персонаж был далеко не пустышкой.
Даже к группе выживших он присоединился не ради благородства, а потому что, как и главный герой, хотел найти дорогого ему человека — девушку, в которую был тайно влюблён.
Но, похоже, актриса, игравшая эту «богиню», оказалась из категории тех, кто заносит деньги ради экранного времени, потому что в этой версии фильма она вообще никуда не пропадала и с самого начала постоянно находилась рядом с Чжоу Линем.
В итоге многие важные черты Чжоу Линя просто перенесли на неё, а ему самому оставили лишь настройки «влюблённый» и «хорошо дерётся».
Так и получилось, что «богиня» превратилась в ходячую святую-мученицу, которая пыталась спасать каждого встречного, а Чжоу Линь безмозгло выполнял все её просьбы и самоотверженно бросался помогать людям.
Хорошего персонажа буквально разрезали на два шаблона: святую и лизоблюда.
Каждый раз, когда эта «богиня» снова начинала уговаривать Чжоу Линя кого-нибудь спасти, Сяо Хэ невольно закатывал глаза.
Он вообще-то просто кино пришёл посмотреть.
Почему у него уже давление подскочило?
Сяо Хэ только радовался, что не попал в такую съёмочную группу.
Такого хорошего персонажа, как Чжоу Линь, умудрились изуродовать до неузнаваемости.
Он ведь не был идеальным — именно поэтому и казался живым. Его внутренний мир был сложным, и сам он вовсе не был абсолютно добрым человеком. Перед лицом апокалипсиса и смертельной опасности он тоже думал бросить поиски девушки, в которую был влюблён, и спасаться одному. Но в нём всё-таки оставалась искра человечности, поэтому в оригинальном сценарии он помогал группе выживать и протягивал руку тем, кто нуждался в помощи…
Когда-то ради проб Сяо Хэ очень серьёзно изучал этого персонажа.
И его первоначальная доброта, и последующее падение во тьму имели причины. Его медленно ломали окружающая среда и человеческая натура, а эмоциональная трансформация была глубокой и постепенной.
Но так как роль отдали Чэнь Юйлиню, ждать от него какой-то сложной эмоциональной игры явно не стоило. Он играл всё по стандартам обычной романтической дорамы: всё, что говорила «богиня», принималось без вопросов, его любовь к ней была абсолютной, а всё остальное — неважно.
Сяо Хэ чувствовал, как у него чешутся кулаки.
Любовь, любовь, любовь — да очнись ты уже! Конец света на дворе! Хватит жить своим романтическим бредом, лизоблюд несчастный!
Но больше всего Сяо Хэ не мог простить того, что финальное падение Чжоу Линя во тьму свели к примитивному:
«Она умерла, значит, все остальные тоже должны умереть вместе с ней».
Сяо Хэ: ?
Это ощущение дешёвого властного героя из любовной дорамы с вайбом «если она умерла — весь мир должен быть похоронен вместе с ней» ему ведь не померещилось?
У Сяо Хэ снова потемнело в глазах.
Чэнь Юйлинь! Ты что вообще сделал с Чжоу Линем, дубина?!
Даже если после прихода в проект он не смог спорить со сценаристами и режиссёром… всё равно нельзя было превращать персонажа в любовного тирана из мыльной оперы!
И если бы не сюжетная броня главного героя, версия Чжоу Линя в исполнении Чэнь Юйлиня в конце вообще бы угробила всех остальных персонажей.
Но даже так главный герой всё равно получил тяжёлые ранения и вместе с маленькой девочкой сумел выбраться из больницы.
И только сейчас, когда фильм уже подходил к концу, Сяо Хэ внезапно понял, что во всей этой истории есть какая-то проблема…
Стоп.
Главный герой ведь вроде искал дочь?
А где вообще в последних сценах были поиски дочери?
Разве вся эта компания не носилась с начала и до конца по коридорам, перебегая из комнаты в комнату, устраивая бесконечные мини-собрания, обсуждая предыстории персонажей, потом снова убегая, снова собираясь, снова споря, спасать кого-то или нет, потом опять бегая, снова споря, обвиняя друг друга…
Алло? Простите, а где дочь главного героя?
Ваш «Безмолвный поиск» реально оказался слишком «безмолвным» — ни одной зацепки за весь фильм, поиски прошли максимально тихо и незаметно.
В последние минуты главный герой уже почти превращался в зомби и собирался умереть, когда внезапно зазвонил телефон.
А потом он услышал голос своей дочери.
Оказалось, её давно успели спасти и увезти в безопасное место.
На лице героя появилась спокойная улыбка. Он спрятал девочку, которая всё это время была рядом с ним, в машине, дожидаясь спасателей, а сам пристегнул себя к электрическому столбу неподалёку и медленно закрыл глаза…
История закончилась.
Когда в зале загорелся свет, Сяо Хэ наконец смог нормально пошевелиться.
Они с Лю Цзэханом переглянулись и одновременно поднялись с мест. Пока остальные зрители ещё приходили в себя, оба максимально быстро выскочили из зала.
Только добравшись до относительно тихого угла, они синхронно выдохнули.
— Ну как тебе?
— Что думаешь?
Оба заговорили одновременно.
Потом наступила долгая пауза.
Первым всё-таки заговорил Лю Цзэхан:
— У фильма… очень слабая вторая половина.
Сяо Хэ кивнул и максимально деликатно добавил:
— Ага… будто чего-то не хватило.
Хотя, когда они смотрели друг на друга, в глазах обоих читалось только одно слово:
«Спокойствие».
Да уж, стало действительно легче.
Фильм конкурентов оказался гораздо слабее их собственного — и как они вообще собирались побеждать?
Это вроде был фильм про зомби, но самих зомби там почти не было. Хотя герои всё время куда-то убегали, преследовала их одна и та же маленькая кучка монстров, а всё остальное время персонажи сидели в безопасных комнатах и устраивали между собой бесконечные ссоры, словно играли в «Мафию».
А Тун Цзюньхуэй, главный герой фильма, по сути оказался просто декорацией — двигал основной сюжет, соединял сцены между собой, а потом снова превращался в фон, пока персонажи больших звёзд наперебой «выдавали актёрскую игру» и ругались друг с другом в комнате.
Если честно, в некоторых сценах Сяо Хэ даже замечал на лице Тун Цзюньхуэя безысходность.
И он был уверен: это была не игра.
Тот реально страдал.
Пусть Тун Цзюньхуэй, скорее всего, снимался в этом фильме только ради помощи полиции и сам не хотел участвовать в проекте, Сяо Хэ всё равно невольно испытывал к нему сочувствие.
Ситуация была одновременно жалкой и до смешного нелепой.
Хотя, конечно, наблюдать за провалом конкурентов тоже было невероятно приятно.
— Кстати.
Сяо Хэ внезапно о чём-то вспомнил.
— Мы ничего не забыли?
— А?
Лю Цзэхан тоже начал оглядываться по сторонам.
А потом оба одновременно вытаращили глаза:
— Хэ Цзюньхао!
— Твой одногруппник!
Через несколько минут они наконец нашли потерявшегося Хэ Цзюньхао и снова затащили его в тихий угол.
Тот мрачно посмотрел на них обоих:
— Нет, ну серьёзно? Я тут живой человек вообще-то. Как вы умудрились про меня забыть?!
— Кхм-кхм… ошибка, ошибка.
Сяо Хэ кашлянул и максимально неловко сменил тему:
— Ладно, лучше скажи сам — что думаешь о фильме?
— Да он же полный отстой!
Хэ Цзюньхао тут же повысил голос, но сразу вспомнил, что рядом могут быть фанаты актёров «Безмолвного поиска», и быстро заговорил тише:
— Особенно этот Чжоу Линь и его «богиня». Это же полный бред! По сравнению с вашим «Законом джунглей» этот фильм вообще младший брат среди младших братьев! Под конец мне уже казалось, что это не поиски дочери, а битва психов против лизоблюда. Сначала я думал, что главная сюжетная линия будет строиться вокруг героя и той перепутанной девочки, что между ними раскроют какую-то взаимную эмоциональную связь, историю спасения друг друга… а в итоге главный герой — мебель, девочка — мебель среди мебели, и весь фильм полностью ушёл от собственной темы…
Хэ Цзюньхао и так всегда был болтливым, а когда начинал жаловаться, его вообще невозможно было остановить. Сяо Хэ даже начал подозревать, что тот давно уже не фуд-блогер, а полноценный обзорщик-разносчик.
— Но я вот чего не понимаю: как такой фильм вообще пустили в широкий прокат? Да ещё и с внезапным релизом и огромным количеством сеансов? Как это вообще возможно? Они при распределении сеансов хоть смотрят фильмы? Это же абсурд!
Выдав всё это, Хэ Цзюньхао ещё и поделился своим искренним недоумением:
— О чём вообще думают кинотеатры? По этому фильму же сразу видно, что дело пахнет жареным. Они что, реально рассчитывают сорвать на нём огромную кассу?
— Да сейчас это обычное дело, — тихо ответил Лю Цзэхан. — Скорее всего, кинотеатры сами получили долю от проекта, поэтому им выгодно увеличить количество сеансов и заработать побольше. Да и многие руководители вообще не смотрят фильмы лично перед запуском.
Иначе в прокат каждый год не выходило бы столько плохих и откровенно низкокачественных фильмов, которые всё равно получали приличное количество экранов.
Потому что в этом мире далеко не всегда пробиваются лучшие.
Втроём они ещё какое-то время проторчали в углу, а когда волна зрителей окончательно разошлась, наконец тихо вышли наружу.
— Ну что, пойдём поедим?
Предложил Сяо Хэ.
Они ведь специально подгадали сеанс под время обеда, а теперь, после фильма, уже было почти два часа дня.
Хэ Цзюньхао возбуждённо потёр руки:
— А мне можно с вами?
— В смысле «можно»? — рассмеялся Лю Цзэхан и закинул руку ему на плечо. — Кстати, а какие у тебя вообще видео? Ты довольно чётко мыслишь. По-моему, тебе реально подходит быть блогером.
— Я в фуд-разделе, — немного смущённо объяснил Хэ Цзюньхао. — Обычно снимаю всякое про еду и выкладываю в интернет.
— О, это круто!
Пока Лю Цзэхан и Хэ Цзюньхао разговорились, Сяо Хэ достал телефон и начал искать ресторан.
После обеда Сяо Хэ уже только с Лю Цзэханом доехал на его машине до офиса «KULA».
Это была их работа на вторую половину дня — съёмка для журнала.
Продвижение фильма включало множество направлений: журнальные фотосессии, видеоконтент, мерч и прочие сопутствующие материалы. После премьеры всё это становилось важной частью фанатской экономики и дополнительного заработка вокруг фильма.
У Лю Цзэхана опыта журнальных съёмок было предостаточно, а вот Сяо Хэ до этого снимался для журнала всего один раз. К счастью, команда «KULA» относилась к работе очень профессионально: актёрам нужно было только прийти — всё остальное уже давно подготовили и организовали.
Журнал «KULA» за последние годы незаметно превратился в одну из новых заметных сил в мире модных изданий. Они продвигали известные люксовые и нишевые бренды, работали над созданием имиджа и предпочитали стиль с элементами мрачной эстетики и андеграунда, что особенно нравилось молодёжи.
Впрочем, для Сяо Хэ, абсолютно не разбиравшегося в моде, всё это не имело особой разницы.
Просто очередная работа в другом месте.
К тому же стилисты и костюмеры не стали заниматься типичным издевательством над актёрами или намеренно уродовать их образ. Сяо Хэ и Лю Цзэхану просто подобрали костюмы с элементами традиционного китайского стиля — чёрный и белый, подчёркивающие их противоположные позиции и лагеря.
Сяо Хэ, естественно, достался чёрный костюм, а Лю Цзэхану — белый.
В целом образы выглядели вполне нормально и аккуратно — без странностей и перегибов.
Закончив с гримом, Сяо Хэ вышел посмотреть на себя в зеркало во весь рост и облегчённо выдохнул.
Вообще-то он немного побаивался всех этих дизайнеров.
Кто знает, какая гениальная идея внезапно ударит им в голову.
Пусть у него самого пока было мало журнальных съёмок и почти не было опыта красных дорожек, но в интернете он насмотрелся на провальные фотосессии и катастрофические образы звёзд.
Особенно ему запомнился один красавчик-актёр, которому однажды сделали знаменитую укладку в стиле «голову облизала корова». После этого его высмеивали ещё очень долго — говорят, он чуть не растерял всех фанаток внешности.
И нет, речь была не о настоящей корове.
Так называли причёску, где волосы намертво прилизаны к коже головы, блестят от укладки и плотно повторяют контур черепа — будто их реально облизали.
Жирно, липко и режет глаза.
Пусть многие потом утверждали, что дело не в укладке, а в лице человека, Сяо Хэ предпочитал держаться от подобного как можно дальше.
К счастью, за все последние съёмки ему пока не попадались особо странные стилисты.
Хотя, скорее всего, сестра Лю просто заранее всё фильтровала.
И это его полностью устраивало.
Перекинувшись парой фраз с Лю Цзэханом, они отправились на площадку.
Съёмочный павильон выглядел довольно просто: просторная комната, огромный белый фон, вокруг — прожекторы, чёрное оборудование, отражатели на полу и длинные провода, приклеенные скотчем к покрытию.
В воздухе стоял смешанный запах лака для волос и пластика — не самый приятный.
Фотографом оказался мужчина средних лет с иностранной внешностью. Он свободно говорил по-китайски и работал очень быстро.
Сначала Сяо Хэ и Лю Цзэхан сняли несколько одиночных кадров, потом — несколько совместных. Весь процесс шёл невероятно бодро.
Под конец фотограф вдруг остановился и внимательно посмотрел на них обоих, затем повернулся к осветителю и что-то ему сказал.
Тот сразу подошёл к оборудованию, изменил верхний свет и направил тень так, чтобы она диагонально легла на белый костюм Лю Цзэхана.
И в ту же секунду белая ткань визуально стала серо-чёрной. Только лицо и половина тела Лю Цзэхана всё ещё оставались под светом прожектора.
Получившийся эффект идеально подходил образу Линь Юаня из «Закона джунглей».
Линь Юань никогда не был белым кроликом.
Он тоже был опасным волком в овечьей шкуре.
И это ощущение фотограф сумел передать всего одним лучом света.
После этого кто-то подкатил к площадке лестницу высотой больше двух метров. Фотограф забрался наверх и заставил Сяо Хэ и Лю Цзэхана одновременно поднять головы, снимая их сверху вниз.
Когда всё наконец закончилось, Сяо Хэ только тогда смог слегка размять застывшее лицо.
Фотограф — мужчина по имени Аннисон — сам подошёл к ним.
— Вчера я тоже ходил смотреть ваш «Закон джунглей». Мне очень понравилось.
— Спасибо, — вежливо ответил Лю Цзэхан.
Теперь стало понятно, почему тот внезапно решил затемнить его белый костюм.
Он действительно понимал сюжет.
— Ваш фильм потом будут показывать за границей? — продолжил спрашивать Аннисон и поднял большой палец. — Я обязательно порекомендую его своим друзьям. Думаю, им тоже понравится.
— Да, у нас есть такие планы, — кивнул Лю Цзэхан.
Сяо Хэ тоже помнил, как сестра Лю упоминала это раньше.
У режиссёра Жэня за границей уже была своя аудитория. Его первый фильм в жанре игр на выживание получил довольно хорошую популярность за рубежом. Конечно, до мирового хита было далеко, но узнаваемость у него всё равно была, и зарубежную кассу он собирал лучше, чем большинство китайских фильмов.
Поэтому, если ничего не изменится, «Закон джунглей» тоже отправится в зарубежный прокат. Тем более у режиссёра уже были нужные связи и опыт работы с иностранными кинотеатрами.
Интересно, сможет ли этот фильм повторить успех первой работы Жэня за рубежом?
— Это замечательно! — искренне обрадовался Аннисон. — Когда фильм выйдет за границей, я обязательно приведу на него друзей.
Качество «Закона джунглей» действительно было высоким. Многие спецэффекты создавались дорогими зарубежными командами, а в сюжете хватало элементов насилия и жестокости, которые нравились иностранной аудитории. При этом темы человеческой природы и закона джунглей были универсальными и понятными для зрителей по всему миру, так что культурного барьера почти не возникало.
Аннисону фильм правда понравился.
— Тогда заранее спасибо вам и вашим друзьям за поддержку, — с улыбкой ответил Лю Цзэхан.
Попрощавшись с фотографом Аннисоном, который внезапно оказался фанатом фильма, Сяо Хэ и Лю Цзэхан смыли грим, переоделись и покинули офис «KULA», каждый отправившись к себе.
Сегодня Лю Жулань с ним не ездила, за Сяо Хэ приехал только Сяо Чэнь. Но стоило Сяо Хэ сесть в машину, как тот уже не мог дождаться момента, чтобы поделиться свежей ситуацией в интернете.
— Что случилось?
Сяо Хэ сначала решил, что с «Законом джунглей» опять что-то произошло, но, увидев злорадное выражение Сяо Чэня, быстро понял: сегодня главным источником веселья был «Безмолвный поиск».
После просмотра он занялся другими делами и чуть не забыл, что там тоже происходит большое событие.
Сяо Хэ тут же оживился:
— Ну как там?
Заодно он открыл телефон.
Сяо Чэнь кашлянул и кратко подвёл итог:
— Весь интернет смеётся. Все в шоке.
Сяо Хэ: …
— Ты уже так прокачал навык кратких резюме?
Говоря это, он честно открыл Weibo.
【«Безмолвный поиск» — ужасен】
Отлично.
Очень простой и точный заголовок. Сяо Хэ не знал, купила ли сестра Лю им продвижение этого тренда, но название было совершенно объективным. Ни капли необоснованной травли.
Он сразу переключился в Douyin и нашёл одного блогера из раздела обзоров, которого раньше любил смотреть.
Как и ожидалось, тот уже рвался в бой и атаковал «Безмолвный поиск».
— Фильм называется «Безмолвный поиск», но на деле не имеет никакого отношения к тихим поискам пропавшего ребёнка. Режиссёра зовут Фэн Чжэнъян, но качество этой работы вообще нельзя сравнивать с его прежними фильмами. Это и есть крупный бюджет и большая команда? Где спецэффекты? Где толпы зомби? Режиссёр Фэн Чжэнъян, вы серьёзно это мне показываете? Друзья, у вас есть идеи, что это было? Я вышел из зала полностью ошарашенный. И если бы парочка рядом не торопилась пройти мимо меня, в какой-то момент я правда хотел превратиться в бродячую псину и начать кусать всех подряд. Я реально не понимаю. Ладно, главный герой весь фильм был фоном. Но Чэнь Юйлинь и Жэнь Цююй всё время то любили друг друга, то ссорились. За такой короткий фильм они успели поругаться семь раз! Семь раз! Вы понимаете, что значит семь раз?! Парочка рядом со мной за весь сеанс поцеловалась всего четыре раза! А у вас конец света, зомби кругом, и вы всё равно нашли время семь раз поскандалить! Я вами восхищён!
Было видно, что сегодня этот блогер действительно кипел от злости. В реальности рядом с ним ворковала влюблённая парочка, беспощадно травмируя его как одинокого человека, а в фильме — лизоблюд и его «богиня» бесконечно выясняли отношения. Физически блогер вроде бы сидел в кинотеатре, но морально уже получил тяжелейшую травму.
Когда такие блогеры разгораются, их атакующая сила резко взлетала. Он выдавал один «золотой» афоризм за другим и буквально разнёс сюжет «Безмолвного поиска», не раскрывая спойлеров.
Разумеется, он был не один. На платформе постепенно появлялись и другие блогеры со своими отзывами и разносами. Некоторые из тех, кто побывал и на предпоказе «Закона джунглей», даже начали сравнивать два фильма, всесторонне разбирая «Безмолвный поиск» и топя его на фоне конкурента.
Ничего удивительного: эти два фильма с момента анонса до выхода постоянно противопоставляли друг другу, и за их противостоянием наблюдала огромная толпа пользователей. Теперь, когда оба фильма уже кто-то посмотрел, сетевые «судьи», естественно, должны были выйти и вынести справедливый вердикт, решив, кто победил.
Как раз наступило время ужина — лучший период для трафика. Многие блогеры выбрали именно этот момент, чтобы выпустить ролики, и Сяо Хэ воспользовался случаем: быстро пролистал видео и комментарии на нескольких платформах, проверяя общую реакцию.
Отлично.
Пока что не было видно, чтобы команда «Безмолвного поиска» выпустила ботов. В комментариях в основном писали реальные зрители и делились настоящими впечатлениями.
А главные участники команды «Безмолвного поиска» до сих пор не выступили с новыми заявлениями. Даже обычно активный Чэнь Юйлинь исчез без следа, будто все они решили просто притвориться мёртвыми…
Сяо Хэ это показалось странным.
Так быть не должно. При такой волне общественного негатива в первый день проката нельзя просто молчать. Как минимум им нужно было попытаться заткнуть обсуждения и побороться, чтобы репутация фильма не рухнула окончательно за один день…
Странно — да. Но в индустрии хватало случаев, когда при кризисе люди просто делали вид, что их нет. Сяо Хэ не стал слишком зацикливаться на этом, вернулся на виллу и решил немного отдохнуть, а потом сразу лечь спать.
На рассвете следующего дня его разбудил знакомый звонок телефона.
Сяо Хэ прищурился сквозь сон, почти на ощупь нашёл мобильный и, едва приоткрыв глаза, ответил:
— Алло?
— Срочно смотри тренды.
От этих слов Сяо Хэ мгновенно проснулся.
Он посмотрел на время, мозг принудительно включился, и он сел на кровати.
— Хорошо, понял.
Лю Жулань на том конце тоже не стала тратить слов и сразу сбросила звонок.
Сяо Хэ разблокировал телефон и по мышечной памяти открыл топ трендов.
【Вся команда «Безмолвного поиска» вне зоны доступа】
【Съёмочная группа «Безмолвного поиска», возможно, сбежала】
【«Безмолвный поиск» — все пропали】
【Команда «Безмолвного поиска», вы ещё живы? Вас все ищут】
Сяо Хэ: ?
Сначала он тупо уставился на эти заголовки, а потом его сонный мозг наконец осознал увиденное.
Все главные создатели «Безмолвного поиска» пропали?
То есть режиссёр, продюсер, сценарист, несколько актёров главных ролей… и прочие ключевые участники — все потеряли связь?
— Да ладно!
Сяо Хэ сразу не смог усидеть на месте.
— Не может быть. Полиция что, не успела закрыть дело? Они правда дали им всем сбежать?
Но уже в следующую секунду он почувствовал, что что-то не сходится.
Если Фэн Чжэнъян и остальные решили бежать, это ещё можно понять.
Но зачем бежать Чэнь Юйлиню и другим актёрам?
Да, у них самих тоже были определённые проблемы, но явно не настолько серьёзные, чтобы нестись за Фэн Чжэнъяном и остальными.
Фэн Чжэнъян и Дун Чжэнь были замешаны в смертях — если не сбегут, им конец. Сценарист Лу Цю, пусть и без убийств на руках, тоже наверняка был нечист и вполне тянул на будущего обитателя тюрьмы…
А у некоторых других актёров съёмочной группы действительно могли быть самые разные скандалы, но Сяо Хэ был уверен: большинство, как и Чэнь Юйлинь, просто пришли ради имени знаменитого режиссёра Фэн Чжэнъяна, хотели сняться в его фильме, получить славу и выгоду. Они не знали о настоящих целях Фэн Чжэнъяна и его людей и уж тем более не понимали, что сами скоро окажутся втянуты в беду.
Так почему они тоже исчезли? И к тому же такой массовый побег полиция не могла не заметить…
В этот момент у Сяо Хэ появилась другая догадка. Только если эти люди вовсе не пропали… А их задержали?
Как и ожидалось, телефон снова зазвонил. Это была Лю Жулань.
— Алло?
— Ты видел, что происходит в сети?
— Да. Так они правда пропали? Мне кажется, тут что-то не так…
— Так и есть. Они не пропали. Их всех взяла под контроль полиция.
Лю Жулань смотрела в окно на слабый свет, поднимающийся на предрассветном небе, и в конце концов тяжело вздохнула.
— Кроме того, когда полиция задерживала Фэн Чжэнъяна и Дун Чжэня, они попытались сопротивляться. Тун Цзюньхуэй ударил каждого ножом по три раза. Сейчас обоих отправили в больницу на срочную помощь. А остальные, говорят, оказались замешаны в деле об отмывании денег и сейчас все находятся в участке.
Сяо Хэ резко втянул холодный воздух.
— С ним всё в порядке?
После короткого молчания спросил Сяо Хэ.
— Жив, просто…
Лю Жулань на мгновение замялась, а потом всё-таки сказала:
— В суматохе ему порезали лицо.
Сяо Хэ снова замолчал.
Во внешности мужчины, возможно, и не так придирчивы, как женщины, но он ведь был актёром.
Актёром, который зарабатывал лицом. Если лицо испорчено, значит, и дальнейшая актёрская карьера…
— Это можно исправить? — осторожно спросил Сяо Хэ.
Сейчас эстетическая медицина так развита. Если получится восстановить…
— Не знаю. Возможно, останутся следы, — тихо ответила Лю Жулань.
— Вот как…
Сяо Хэ вздохнул.
К Тун Цзюньхуэю у него были очень сложные чувства.
Сначала он считал его неблагодарным человеком, который совсем не помнит добра Лю Жулань, связался с Фэн Чжэнъяном и этой компанией, сам скатился на дно.
Но только после истории с Сюй Юю и Чэн Хунвэнем Сяо Хэ понял, что за поступками Тун Цзюньхуэя скрывался другой смысл, а его настоящее возвращение в индустрию имело совсем иную цель.
Тун Цзюньхуэй с самого начала вернулся в шоу-бизнес ради мести.
И теперь из-за этой мести оказался в таком состоянии…
— Сестра Лю, ты сейчас где? — тут же спросил Сяо Хэ.
Лю Жулань отвернулась от рассветной полосы света на горизонте и снова посмотрела на длинный узкий больничный коридор позади себя:
— В больнице.
— Как ты узнала? Я сейчас приеду.
Сяо Хэ включил громкую связь и быстро поднялся, чтобы переодеться.
— Родные Тун Цзюньхуэя уже умерли. За эти годы у него почти не осталось друзей, поэтому в полиции он указал меня как экстренный контакт.
Закончив, Лю Жулань слегка подняла голову. На душе у неё было тяжело.
Тун Цзюньхуэй вернулся именно потому, что у него уже ничего не осталось.
Он добровольно стал информатором полиции и с самого начала был готов умереть вместе с врагами.
Поэтому, оставляя контакт для полиции, он после короткого колебания всё-таки написал имя и номер Лю Жулань.
Он знал: в этом мире почти не осталось людей, которые по-настоящему будут о нём переживать.
Лю Жулань была одной из них.
Пусть их последние встречи нельзя было назвать приятными, но если с ним что-то случится, она всё равно найдёт немного времени, чтобы хотя бы помочь с похоронами.
Это было доверие Тун Цзюньхуэя к её человеческим качествам.
Поэтому, когда его доставили в больницу, Чэн Бэй, который вместе с ним участвовал в задержании и на самом деле был полицейским, набрал номер Лю Жулань.
Так она приехала в больницу и от полиции узнала общую картину случившегося.
Но, разобравшись во всём от начала до конца, Лю Жулань испытывала очень сложные чувства.
А что она могла сделать?
Она ведь не раз предупреждала его, даже однажды пыталась остановить… Но в итоге всё, что ей оставалось, — появиться сейчас и помочь Тун Цзюньхуэю оформить больничные формальности.
Всё, что могла, Лю Жулань уже сделала. Ей не в чем было себя упрекнуть. Услышав её слова, Сяо Хэ тоже помрачнел.
Через десять с лишним минут он доехал до больницы, о которой сказала Лю Жулань.
— Как он?
Увидев Лю Жулань, Сяо Хэ первым делом незаметно оценил её состояние.
Было видно, что она приехала в большой спешке: на ней была только лёгкая шифоновая блузка и белые свободные брюки от костюма. На лице — ни следа макияжа, и выглядела она заметно более усталой, чем обычно.
— Жизни ничего не угрожает. Ему только что сделали анестезию и наложили швы, сейчас он ещё не может говорить.
— Хорошо.
Сяо Хэ слегка качнул ключами от машины в руке:
— Я быстро вернусь к машине и сразу обратно.
— Хорошо.
Через несколько минут он принёс из машины плед и протянул Лю Жулань:
— Накройся пока.
Хотя сейчас уже был конец марта и апрель вот-вот должен был начаться, температура в целом постепенно поднималась, но сейчас стояло раннее утро, а в больнице с её вечным холодком было ещё прохладнее.
— Спасибо.
Лю Жулань и правда замёрзла, поэтому не стала отказываться и сразу накинула плед на плечи.
Только после этого Сяо Хэ сел на длинную скамью рядом и спросил:
— Что говорит полиция? Даже если поступок учителя Туна не засчитают как помощь при задержании, это ведь можно признать самообороной?
— Пока неясно.
Лю Жулань покачала головой. Выражение у неё стало серьёзным.
— Тогда Фэн Чжэнъян, похоже, что-то почувствовал и попытался сбежать. Почти сразу всполошился и Дун Чжэнь. Тун Цзюньхуэй всё это время следил за ними, а когда понял, что они хотят уйти, сразу сообщил полиции и сам бросился за Фэн Чжэнъяном и остальными… Когда полиция их нашла, эти двое уже были ранены ножом.
— Всё произошло на подземной парковке. Камеры в том месте не зафиксировали весь процесс, а полиция прибыла буквально через полминуты и тоже не видела начала. Поэтому сейчас нельзя точно определить, Тун Цзюньхуэй умышленно ранил людей или это была самооборона.
Хотя в глубине души у всех уже были свои догадки.
В конце концов, нож принёс сам Тун Цзюньхуэй, а самые тяжёлые ранения получили именно Фэн Чжэнъян и Дун Чжэнь. Учитывая ненависть Тун Цзюньхуэя к этим двоим, нетрудно было предположить, что он действительно напал на них сознательно.
Мотив у него был.
Но сейчас ситуация была такой…
— Учитель Тун явно помогал полиции задержать преступников и просто хотел выиграть время, — тут же сказал Сяо Хэ. — Взять нож для самообороны — разве это ошибка? Дун Чжэнь и Фэн Чжэнъян уже были загнаны в угол и представляли огромную опасность. Учитель Тун в тот момент вышел вперёд и помог полиции задержать преступников — изначально его поступок был правильным. Думаю, полиция даст справедливую оценку.
Лю Жулань на мгновение застыла, а потом поняла, что он имеет в виду.
Раз не было ни записи камер, ни других очевидцев всего процесса, значит, это дело ещё можно обсуждать.
— Потом наймём ему адвоката, — сказал Сяо Хэ. — Хотя он мне всё ещё не слишком нравится, Фэн Чжэнъян и Дун Чжэнь нравятся мне ещё меньше.
Честно говоря, когда Сяо Хэ услышал, что Фэн Чжэнъян и Дун Чжэнь получили по три удара ножом, ему стало очень приятно.
Оба были далеко не хорошими людьми. Сюй Юю погибла, Чэн Хунвэнь был тяжело ранен, а они после этого ещё хотели очернить его фальшивыми слухами. Он всё это прекрасно помнил.
Теперь эти двое наконец получили по заслугам и лежали в больнице, и Сяо Хэ не чувствовал к ним ни капли жалости.
К счастью, они всё-таки живы и не умерли окончательно.
Такие люди, если уж умрут, то пусть умирают сами. Нельзя позволить им утянуть за собой Тун Цзюньхуэя.
Ему и так уже досталось достаточно.
Лю Жулань немного помолчала, затем кивнула:
— Хорошо. Я этим займусь.
Раз уж начала помогать, доведёт дело до конца.
— Но почему мне кажется, что ты знаешь больше меня? Ты совсем не удивился, что Фэн Чжэнъян и Дун Чжэнь совершили какие-то преступления и их задерживает полиция.
— А? Правда?
Сяо Хэ сделал вид, что ничего не понимает, и почесал затылок.
— У них фильм вышел настолько плохим, что следов большого бюджета и крупного производства вообще не видно. Пользователи сами кричали, что это фильм для отмывания денег. Так что полиция их задержала — вроде вполне логично?
— Да?
— А разве нет?
— …
Лю Жулань хотела что-то сказать, но в этот момент подошла медсестра и сообщила:
— Пациент из палаты 202 уже может издавать звуки. Можете зайти к нему.
— Хорошо.
Лю Жулань тут же ответила и поднялась.
Сяо Хэ тоже встал следом.
— Об этом потом поговорим. Сначала разберёмся с тем, что перед нами.
С этими словами Лю Жулань первой вошла в палату.
Внутри было тихо. Человек на больничной койке лежал с лицом, плотно обмотанным толстой марлей, и неподвижно смотрел на небо за окном. Неподалёку от кровати сидел полицейский.
Услышав шаги, он первым настороженно поднял голову. Убедившись, что это Лю Жулань, снова немного расслабился.
Тун Цзюньхуэй тоже медленно повернул голову.
Увидев Лю Жулань, он посмотрел на неё единственными открытыми глазами, и в этом взгляде появилась вина.
Когда она села рядом, он хриплым голосом с трудом произнёс:
— Прости.
Он был виноват перед Лю Жулань во многом. Даже сейчас ему снова пришлось доставить ей хлопоты.
А жизнь у него и правда вышла до смешного провальной…
— Ты и правда очень сильно передо мной виноват.
Лю Жулань без колебаний приняла извинения Тун Цзюньхуэя.
Сяо Хэ заглянул в палату, убедился, что с Тун Цзюньхуэем всё относительно нормально, и вышел обратно, оставив им с Лю Жулань пространство для разговора.
У двери стоял полицейский, и Сяо Хэ решил поболтать с ним.
Тот, похоже, знал Сяо Хэ и сам заговорил первым:
— Я из полиции района Хайбинь. Начальник группы Чжан как-то рассказывал мне о вас.
Сяо Хэ тут же вспомнил капитана Чжана и молодого полицейского Ли.
Когда он только вошёл в индустрию, его едва не приняли за настоящего убийцу — тогда как раз приехали капитан Чжан и его ученик Ли. Позже они ещё несколько раз пересекались по разным делам, но в последнее время Сяо Хэ постоянно мотался между городами, поэтому давно их не видел.
Он кивнул:
— А как сейчас капитан Чжан? Полицейский Ли уже официально стал полноценным сотрудником?
Он помнил, что тогда Ли ещё был новичком и на выезды мог ездить только вместе со своим наставником. Прошло уже больше года — наверное, он давно получил полноценное назначение.
— Да. Сейчас офицер Ли уже сам может выезжать на вызовы и вести людей.
Сяо Хэ невольно вздохнул. Как быстро летит время…
Разговор благодаря общим знакомым пошёл легко, поэтому расспросить о Тун Цзюньхуэе уже не выглядело странно. Сяо Хэ чуть придвинулся к полицейскому и тихо спросил:
— А что вообще случилось с их съёмочной группой? В интернете сейчас настоящий хаос. Все пишут, что вся команда фильма пропала.
Полицейский покосился на него. Говорил он очень осторожно, и по сути повторил то же, что уже знала Лю Жулань:
— Они проходят по важному делу и сейчас находятся в полной безопасности. Что касается слухов в интернете — мы этим не занимаемся. Но центральное управление, думаю, скоро выпустит официальное заявление.
Сяо Хэ нахмурился.
Теперь у него появилась более-менее ясная догадка. Сегодняшняя ночь, скорее всего, и была финальной стадией операции.
Причём «накрывали» не только съёмочную группу, но и людей в Гонконге, а также зарубежные сети по продаже наркотиков или связанные с ними силы…
Сяо Хэ мысленно цокнул языком.
Операция, которую раскладывали почти целый год, наконец закрылась именно сегодня…
Он ещё немного поболтал с полицейским. О деле тот говорил очень осторожно и ничего лишнего не раскрывал, но Сяо Хэ особо и не настаивал. Перекинувшись с полицейским ещё парой фраз, Сяо Хэ перестал расспрашивать о деле и отошёл в сторону ждать.
Впрочем, сидеть без дела он не собирался. Сяо Хэ достал телефон и продолжил искать информацию в сети.
Раньше всё происходило слишком сумбурно, и он не успел нормально дочитать весь «скандальный сериал». Теперь времени было достаточно, и он наконец подробно разобрался, что творилось вокруг трендов по «Безмолвному поиску».
И вся история оказалась довольно комичной.
Вчера, после выхода фильма, зрители массово начали издеваться над «Безмолвным поиском». Фэн Чжэнъян и Дун Чжэнь уже готовились к побегу, так что тратить деньги на ботов и зачистку негатива они больше не собирались. В итоге новости о том, что «Безмолвный поиск» — абсолютная катастрофа, разлетелись по всему интернету. Инвесторы, которых Фэн Чжэнъян и Дун Чжэнь обманули, только теперь, глядя на отзывы, начали осознавать, что их, похоже, просто развели.
Даже сети кинотеатров, тесно сотрудничавшие с проектом, внезапно поняли, что фильм с такой репутацией вряд ли вытянет их огромный объём показов.
Поэтому, увидев, что ситуация всё больше выходит из-под контроля, все обманутые стороны начали лихорадочно искать Фэн Чжэнъяна и Дун Чжэня.
Но безрезультатно. Всех их заблокировали.
Даже если кому-то удавалось выйти на сотрудников промо-команды, те ничего не знали. Более того, значительная часть людей вообще оказалась аутсорсерами, нанятыми на время кампании!
А теперь срок контракта закончился, и они больше не имели отношения к продвижению «Безмолвного поиска».
Что касается директора по рекламе, который всё это время общался с инвесторами… Он тоже исчез вместе с Фэн Чжэнъяном.
Вот тут многие действительно запаниковали. Более опытные инвесторы сразу почувствовали неладное и начали подозревать, что Фэн Чжэнъян попросту сбежал. Но поверить в это всё равно было трудно.
Как ни крути, Фэн Чжэнъян считался одним из лучших режиссёров Гонконга, его старые фильмы обожали и на материке, а имя было известно по всей стране.
Именно поэтому люди так ему доверяли и буквально дрались за доли в его фильмах.
Даже если он и решил бежать, неужели правда готов отказаться от всей славы, денег и статуса в Китае и просто уехать?
Это же звучало нереально. Кто добровольно от такого откажется?
Только вот они не знали, что на Фэн Чжэнняне висело убийство. Если бы он не сбежал, остаток жизни провёл бы за решёткой.
В итоге, окончательно потеряв с ними связь, руководитель сети кинотеатров «Бессонный город» среди ночи лично помчался в гостиницу, где жил Фэн Чжэнъян.
И, как и следовало ожидать, номер уже был пуст. Самое страшное подтвердилось.
Этот руководитель оказался довольно хладнокровным — сразу вызвал полицию. Остальные инвесторы после хаоса тоже начали один за другим обращаться в органы, а новости про «Безмолвный поиск» мгновенно просочились в интернет.
Время было уже глубокой ночью, многие спали, но ночных сов в сети хватало. Пока обсуждение разгонялось, слухи уже успели разлететься повсюду.
Сначала пользователи воспринимали всё как очередное шоу.
Но когда несколько инвесторов лично вышли в сеть и начали публично требовать объяснений от официального аккаунта «Безмолвного поиска» и самого Фэн Чжэнняна, люди поняли: дело куда серьёзнее, чем кажется.
Разобравшись во всей истории, Сяо Хэ невольно усмехнулся.
Кто бы мог подумать?
Если прикинуть по времени, официальное заявление полиции, наверное, тоже уже скоро выйдет…
И действительно — спустя ещё немного времени появилось полицейское уведомление.
Разумеется, напрямую там не говорилось, что у команды «Безмолвного поиска» серьёзные проблемы. В заявлении лишь сообщалось, что финансовые потоки проекта вызывают серьёзные подозрения, расследование касается всей съёмочной группы, а полиция уже официально вмешалась. Заодно там опровергли слухи о «пропаже» команды.
Что именно расследовали на самом деле — зависело уже от того, какие грехи были у каждого из этих людей.
Если раньше полиция могла и не знать о некоторых «подвигах» участников проекта, то теперь, когда все они оказались в одной крайне подозрительной съёмочной группе, органы наверняка решили проверить всех на всякий случай.
А стоило начать копать — и проблемы у каждого полезли наружу одна за другой.
Например, сценарист «Безмолвного поиска» Лу Цю — плагиат и незаконный захват авторских прав на чужой сценарий…
Или главная актриса — её семья через её связи открыла компанию и занималась уклонением от налогов…
Или второй актёр мужской роли — спал с фанатками и, по слухам, подкатывал даже к несовершеннолетним…
Дело было крайне серьёзным. Оно касалось зарубежных сил, которые через линию семьи Чэнь — богатейшей семьи Гонконга — пытались под прикрытием шоу-бизнеса распространять наркотические вещества на материке, разрушать психику подростков и параллельно заниматься ещё рядом вещей, о которых даже говорить нельзя.
На фоне такого расследования личные проблемы актёров, пусть и не связанные напрямую с делом, полиция точно не собиралась спускать на тормозах.
Не исключено, что позже этот случай вообще превратят в показательное дело и разберут максимально жёстко.
Сяо Хэ посмотрел на список имён и вспомнил масштабы их «подвигов».
И невольно вздохнул.
Наверное, сами полицейские сначала тоже были в шоке: стоило тронуть одно гнездо — и вытащили целую кучу, сплошные «подарочные наборы» для повышения и премий!
Чёрт… теперь даже ему самому стало немного завидно.
Впрочем, Сяо Хэ недолго завидовал — потому что вскоре удача должна была улыбнуться и им.
Выйдя из палаты, Лю Жулань тут же увела Сяо Хэ.
Правда, вовсе не для того, чтобы вернуться домой и досыпать, а прямиком в студию.
Только там Сяо Хэ заметил, что в офисе уже вовсю горит свет, а весь отдел продвижения сидит на рабочих местах.
Увидев вошедших Лю Жулань и Сяо Хэ, сотрудники тут же обернулись. От сонливости не осталось и следа — только азарт людей, предвкушающих премию.
— «Безмолвный поиск» окончательно рухнул, — быстро заговорила Лю Жулань. — Наша задача сейчас — забрать весь их трафик, занять кассовый рынок праздника Цинмин и продолжать подогревать обсуждение, используя их как фон для сравнения. Будем подниматься на их падении.
Отдав распоряжения, она сразу привела отдел в движение.
Потом повернулась к Сяо Хэ:
— Я уже связалась с режиссёром Жэнем. Через пару минут он вместе с инвесторами «Закона джунглей» поедет на переговоры с кинотеатрами.
Сяо Хэ сразу понял, к чему всё идёт:
— Будете отжимать сеансы?
— Именно.
В глазах Лю Жулань вспыхнул азартный огонёк.
— После такого скандала «Безмолвный поиск» уже не сможет выйти в прокат. Но кинотеатры заранее освободили под него огромное количество сеансов. Если срочно не найти замену — у них будут большие проблемы.
А единственным фильмом того же прокатного окна, способным закрыть эту дыру, был именно «Закон джунглей».
— Так что теперь не мы выпрашиваем у них больше сеансов, а они просят нас раньше выйти в прокат.
— А фанаты? — спросил Сяо Хэ. — Не получится ли, что мы повторим судьбу «Безмолвного поиска»?
Ведь перенос даты выхода у них вызвал бурю недовольства.
Лю Жулань уверенно усмехнулась:
— За этот бардак отвечают «Безмолвный поиск» и кинотеатры. Мы тут при чём?
— К тому же после предпоказов отзывы у «Закона джунглей» отличные. Многие фанаты и так уже не могут дождаться премьеры. Если кинотеатры нормально компенсируют перенос, а зрителям дадут возможность бесплатно поменять билеты — всё спокойно пройдёт.
У них было куда больше преимуществ, чем у «Безмолвного поиска». По сути — идеальный шанс подобрать всё, что уронили конкуренты.
И потому рано утром пользователи сети, только проснувшись, ошарашенно уставились на перевернувшуюся за ночь ситуацию.
【А? Что вообще произошло? Я просто поспал, а мир уже другой?】
【«Безмолвный поиск» сняли с проката, а «Закон джунглей» экстренно ставят вместо него? Что происходит вообще?】
【Да вся команда «Безмолвного поиска» сейчас сидит в полиции, кинотеатры ещё вчера должны были убрать фильм! Или они ждали, пока всплывёт что-то похуже?】
【Нет, а почему теперь вместо него ставят мой «Закон джунглей»? Когда шла драка за сеансы, вы же говорили совсем другое. Мол, у «Безмолвного поиска» сильнее фанбаза и выше заполняемость залов — потому ему и отдали львиную долю проката. Ну что, теперь пощёчина вышла знатная, да?】
【Вот именно. Киносети вели себя просто отвратительно. Раньше постеры «Безмолвного поиска» висели прямо у входов в кинотеатры, а теперь что? Тихонько сняли и сделали вид, что ничего не было?】
【Вообще «Закон джунглей» не должен был их спасать. Пусть бы сами разгребали последствия. Всё время смотрят только на громкие имена, а не на качество. Из-за этого в кинотеатрах постоянно крутят какой-то отмывочный мусор. Иногда хочется реально вызвать полицию и сказать, что это мошенничество.】
В шоке были не только обычные пользователи, но и знаменитости, которые раньше рекламировали «Безмолвный поиск».
Во время продвижения фильм раскручивали с огромным размахом: помимо собственного каста, команда привлекала и других актёров с селебрити для рекламы. Теперь же, когда грянул скандал, всех этих людей тоже зацепило, и они поспешно удаляли прежние рекламные посты.
Кто-то сразу выпустил извинения и попытался дистанцироваться от проекта, а кто-то предпочёл затаиться и переждать бурю молча.
Тем временем режиссёр Жэнь наконец договорился с кинотеатрами и буквально вырвал у них огромный кусок проката — «Закону джунглей» досталось рекордные 54% сеансов.
То есть ещё до официальной премьеры фильм уже забрал себе больше половины всего рынка Цинмина.
Более того, кинотеатры пообещали, что это лишь временное распределение на период экстренного переноса. Когда начнутся полноценные праздничные выходные, количество сеансов «Закона джунглей» ещё увеличат — если рынок отреагирует хорошо.
Судя по нынешнему импульсу, фильм и правда мог устроить настоящее чудо кассовых сборов для периода Цинмин.
Хотя пока это были лишь мечты части фанатов.
После экономических потрясений последних лет даже когда-то довольно прибыльный период Цинмин постепенно скатился в худшее окно кинопроката, став территорией иностранных фильмов. Более того, уже четыре года подряд именно зарубежные картины брали первое место по сборам в этот сезон.
В этом году в прокате тоже было несколько иностранных фильмов, которые поделили оставшиеся сеансы.
Так что сможет ли «Закон джунглей» действительно выстрелить — зависело уже только от реакции рынка.
В итоге было решено выпустить фильм раньше срока — 1 апреля.
Зрители, уже купившие билеты по предзаказу, могли бесплатно обменять их или вернуть деньги. Киносети обещали полный возврат средств, компенсацию и бесплатный маленький попкорн каждому зрителю.
В день объявления о переносе предпродажи «Закона джунглей» не только не упали, но и официально превысили двадцать миллионов.
На волне хайпа вокруг «Безмолвного поиска» фильм буквально высосал весь трафик, который конкуренты раскручивали целый месяц, а скандал с массовыми задержаниями команды лишь сильнее разжёг любопытство зрителей к прокату периода Цинмин.
В день премьеры «Закон джунглей» собрал более семидесяти миллионов за первые сутки.
Имена персонажей Лю Цзэхана и Сяо Хэ взлетели в тренды, а крупнейшие медиа наперебой публиковали статьи о фильме.
【Вот ради таких безумных концовок я и хожу в кино!】
【Обязательно смотрите сцену после титров! Без неё считайте, что фильм не видели!】
【Какой гений вообще прячет такую шикарную боёвку в сцене после титров?! Режиссёр Жэнь, вы изменились!】
【А-Хэ, собирайся. Пора повышать статус.】
【Оба главных героя великолепны! Вот кто действительно заслуживает популярности!】
【Справедливости ради — Лю Цзэхан и Сяо Хэ сейчас одни из лучших молодых актёров нового поколения. До сих пор не понимаю, как режиссёр Жэнь догадался поставить их в один фильм. Он реально гений.】
【Кстати, мало кто знает: это уже вторая совместная работа Лао Лю и Сяо Хэ. До этого они играли братьев в «Лишенных жизни», а теперь стали двумя главными героями «Закона джунглей». Даже немного трогательно.】
【Настолько «мало кто знает», что я аж замёрз от этого факта.】
【Тогда ещё один факт: говорят, режиссёр Жэнь вообще вытащил Лю Цзэхана и Сяо Хэ прямо с кастинга «Безмолвного поиска». Тогда они оба провалили прослушивание, и над ними ещё долго смеялись в сети. А потом режиссёр Жэнь подобрал их и снял в «Законе джунглей».】
【Чего?! Такое правда было?】
【Твою ж… То есть Сяо Хэ реально чуть не попал в тот рассадник преступников?】
【Ага. Сейчас даже страшно подумать. Говорят, почти весь актёрский состав «Безмолвного поиска» сейчас под следствием, вся работа остановлена, людей до сих пор не отпускают. Агентства тоже сидят тише воды — сверху уже предупредили, что могут начать проверять и их компании.】
【Боже, спасибо за провал кастинга в «Безмолвном поиске»!】
【Спасибо режиссёру Фэну за то, что не утянул за собой остальных.】
【И спасибо режиссёру Жэню за то, что разглядел талант!】
«Закон джунглей» продолжал идти в прокате с большим успехом, а журнал «KULA» с фотосессией Сяо Хэ и Лю Цзэхана как раз выпустил новый номер. Он идеально попал в волну продвижения фильма и получил немало внимания.
Одна только обложка уже цепляла случайных зрителей.
Двое на снимке слегка приподняли головы и смотрели прямо в объектив. Резкий контраст чёрного и белого создавал ощущение абсолютной силы и агрессии. Чистый чёрный цвет, тени и переплетённый со светом серо-белый тон — всё это заставляло их даже с нижнего ракурса выглядеть высокомерными властителями, будто они заметили добычу за камерой и теперь смотрели на неё с насмешливым интересом.
Визуальный удар получился очень сильным.
К тому же во время съёмки Сяо Хэ и Лю Цзэхан намеренно держались ближе к образам своих персонажей из фильма, поэтому этот выпуск журнала на фоне идущего в прокате «Закона джунглей» отлично подстегнул желание зрителей и фанатов покупать.
Как только журнал появился на официальном сайте «KULA», подготовленные сто тысяч экземпляров разлетелись мгновенно.
Фанаты и зрители, полюбившие «Закон джунглей», тут же взбунтовались.
【Журнал KULA, вы кого недооцениваете? Называю цифру: немедленно выкладывайте ещё сто тысяч экземпляров.】
【Что? Всего сто тысяч? Трусы! KULA, немедленно ставьте пятьсот тысяч! А то я опять боюсь не успеть.】
Под напором возмущённых фанатов «KULA» уже на следующий день выпустил ещё сто тысяч экземпляров — и они снова были раскуплены в один момент.
【??? Вы правда выкладывали? Я даже тени не увидела. Вы меня обманываете?】
【Я ничего не видела. В наказание выложите ещё раз.】
【Что вообще происходит? Вы все демоны? Откуда такая скорость рук?】
【Сорян, мне нужны два красавца для лечения глаз.】
【Да хватит уже раскупать всё подчистую! @Официальный аккаунт KULA, шевелитесь быстрее.】
Только после того как официальный сайт «KULA» ещё раз выложил ссылку на продажу, эта пугающая скорость раскупки наконец немного замедлилась.
«Закон джунглей» снова наглядно доказал, насколько страшной силой бывает фанатская экономика.
А когда популярность соединяется с реальным качеством, и одно подпитывает другое, эффект становится ещё мощнее.
К тому моменту, когда Сяо Хэ готовился к выезду за границу и скорому входу в съёмочную группу «Без наживки», «Закон джунглей», шедший в прокате уже три дня, добрался до ста миллионов сборов.
Не стоит недооценивать эти сто миллионов. В прошлом году победитель проката на Цинмин собрал всего сто миллионов, а «Закон джунглей» как нишевый проект сумел накопить такую кассу ещё до официального праздничного окна — и это уже было по-настоящему впечатляюще.
Ожидалось, что к самому Цинмину сарафанное радио продолжит разгоняться, а сборы выйдут на новый пик.
Правда, Сяо Хэ пока не знал, каким окажется итоговый результат.
Перед отъездом он услышал ещё несколько хороших новостей.
После нескольких дней в коме Чэн Хунвэнь наконец очнулся и рассказал полиции, что произошло на месте преступления. Он успешно опознал одного из водителей рядом с Дун Чжэнем.
И как раз в это время ассистент Дун Чжэня, Сяо Чай, передал ключевые доказательства, подтверждающие, что Дун Чжэнь подстрекал к убийству и был главным организатором этого дела.
Кроме того, он предоставил аудиозапись, где Дун Чжэнь ранее пытался навредить Тун Цзюньхуэю, а также указал, что Фэн Чжэнъян тайно продавал запрещенные препараты, занимался распространением наркотиков и подталкивал других к зависимости.
Только теперь Сяо Хэ наконец понял, почему во время собственного расследования он случайно нашёл у младшего ассистента Дун Чжэня запись разговора, связанную с тем, как Тянь Хэн намеренно продал Тун Цзюньхуэю препараты, пытаясь уничтожить его.
Оказалось, этот ассистент тоже был информатором и тоже собирал доказательства преступлений этих людей.
Просто его внезапный переход на другую сторону оказался слишком резким и неожиданным. Он полностью разбил последние иллюзии Дун Чжэня, и тот, таская за собой свой мешок с дерьмом, мог только бессильно беситься.
А молодой человек по имени Ши Ичай, которого все знали как ассистента Сяо Чая, лишь улыбнулся, положил скованные наручниками руки на стол в комнате допроса и спокойно сказал:
— Я просто хотел отплатить за добро.
Кто бы мог подумать?
Жена Фэн Чжэнъяна, Чжан Юнь, при жизни любила помогать людям, занималась благотворительностью и была по-настоящему хорошим человеком.
Из-за того, что в молодости она потеряла сына и больше не могла иметь детей, она часто помогала детским домам и заботилась о сиротах. Сяо Чай был одним из детей, которых она спонсировала.
Но он не успел отплатить ей — Чжан Юнь таинственно исчезла.
В то время СМИ материка, возможно, были не так хорошо осведомлены, но в Гонконге почти все догадывались, что это сделал Фэн Чжэнъян. В конце концов, история с авторскими правами на сценарий тогда наделала немало шума в гонконгской индустрии и выставила его в крайне неприглядном свете.
Никто не верил, что исчезновение Чжан Юнь не имело к нему отношения.
Ши Ичай тоже не верил.
Но что толку? Фэн Чжэнъян был одним из людей семьи Чэнь в Гонконге, действовавших на виду и прикрывавших их тёмные дела. Человеком с мощной поддержкой и огромным влиянием. Даже полиция ничего не смогла раскопать. Что толку было от их догадок?
Ши Ичай ничего не мог сделать, поэтому остался в тени и ждал возможности.
И наконец продюсер Дун Чжэнь, много лет сотрудничавший с Фэн Чжэнъяном, решил сменить ассистента. Ши Ичай, бывший отличником, использовал все свои способности, чтобы пробраться к Дун Чжэню — и задержался рядом с ним на шесть лет.
За эти шесть лет он постепенно завоевал доверие Дун Чжэня. Да, ему приходилось помогать ему в некоторых грязных делах, зато он тайно собрал множество доказательств финансовых преступлений Фэн Чжэнъяна и Дун Чжэня. Но прямых доказательств или зацепок по убийству жены Фэн Чжэнъяна так и не находил.
Пока несколько лет назад в Гонконге не начались волнения, а власти не стали жёстко проверять внутренние структуры. Их внимание постепенно упало на семью Чэнь, которую начали подозревать в серьёзных делах.
И семья Чэнь, у которой действительно были проблемы, смутно почувствовала опасность.
Старый господин Чэнь начал готовить запасные пути.
Поскольку после обогащения семья Чэнь когда-то отмывала репутацию через индустрию развлечений и даже развила довольно успешную развлекательную компанию, они считали, что прекрасно разбираются в шоу-бизнесе. По их мнению, что Гонконг, что материк — правила везде одни, и они легко смогут всё провернуть.
Поэтому старик Чэнь отправил своего сына Чэнь Цуна и давно сотрудничавшего с ними знаменитого режиссёра Фэн Чжэнъяна на материк, чтобы с помощью имеющихся ресурсов провернуть последнюю крупную операцию.
Фэн Чжэнъян изначально ехать не хотел. Но когда-то, убив жену, он попросил старика Чэня помочь подчистить хвосты, поэтому у семьи Чэнь всё это время оставались доказательства его преступления.
И Фэн Чжэнъяну пришлось поехать.
Ши Ичай, увидев надежду, немедленно связался с полицией Шанхая. А с помощью одной старой аудиозаписи, которую он сохранил много лет назад, сумел убедить Тун Цзюньхуэя, всё ещё погружённого в боль и раскаяние после смерти последнего близкого человека.
С помощью полиции и при участии Тун Цзюньхуэя они, действуя изнутри и снаружи, успешно добрались до доказательств преступлений Фэн Чжэнъяна и Дун Чжэня.
Единственное сожаление — точных доказательств убийства жены Фэн Чжэнъяном всё ещё не нашли.
Но старик Чэнь уже попался, так что выяснить эту историю, вероятно, было лишь вопросом времени.
Единственной переменной во всём этом оказалась Сюй Юю.
Она действительно была ловкой: сумела добиться от Чэнь Цуна нескольких долей настоящего чувства, и перед арестом тот передал ей бухгалтерскую книгу, надеясь, что Сюй Юю найдёт его отца и попросит спасти его.
Но Сюй Юю, будто не боясь смерти, пошла к Дун Чжэню и попыталась шантажом выжать из него крупную сумму, чтобы уехать из Китая. Она не собиралась использовать книгу, чтобы отправиться в Гонконг и просить старика Чэня спасти Чэнь Цуна. И не собиралась передавать её полиции, чтобы получить защиту и смягчение наказания.
В итоге это навлекло на неё смерть и чуть не убило её агента Чэн Хунвэня.
Узнав истории, скрывавшиеся за этими людьми, Сяо Хэ не мог не вздохнуть.
Значит, всё действительно началось с убийства жены Фэн Чжэнъяном.
Он думал, Тун Цзюньхуэй уже был мастером терпения, но оказалось, что существовал ещё более сильный человек — тот, кто годами терпел унижения и нёс тяжесть, лишь чтобы отплатить за добро.
Возможно, всё это и правда подтверждало старую пословицу: за добро и зло рано или поздно приходит воздаяние…
Аэропорт.
— Хватит смотреть в телефон. Скоро посадка.
Лю Жулань тихо напомнила ему сбоку. Сяо Хэ поднял взгляд на табло рейсов и неторопливо убрал телефон.
— Хорошо, понял.
Всё уже осталось позади, и правда рано или поздно выйдет наружу.
Вместо того чтобы думать о проблемах, от которых теперь будет болеть голова у полиции, ему, пожалуй, стоило задуматься о другом.
Например, в какой позе ему лучше будет поклониться острову режиссёра Чжуана, когда они наконец прилетят.
Всё та же старая мысль… Ну почему я не могу быть ещё немного богаче?
Остров Калоберан располагался в восточной части Карибского моря, неподалёку от Британских Виргинских островов. Его площадь составляла около двухсот акров, а со всех сторон его окружали прозрачные лазурные воды и коралловые рифы. Остров утопал в густой зелени, круглый год здесь стояла тёплая весенняя погода, так что место считалось отличным курортом.
Ещё из вертолёта Сяо Хэ успел рассмотреть очертания острова и расположение построек, но когда они наконец приземлились на вертолётной площадке, впечатления оказались совсем другими.
С моря тянуло влажным солёным ветром с едва уловимым цветочным ароматом. Сейчас они стояли на самой высокой точке острова и могли без труда обозревать всё вокруг. Взгляд Сяо Хэ скользнул поверх леса у края площадки, и первым делом он увидел потрясающий пейзаж, где небо сливалось с морем. Ближе к берегу волны с изумрудным отливом накатывали на золотистый песок и рассыпались белой пеной.
Чуть ниже среди густых зарослей раскинулись величественные белоснежные здания с красными крышами, наполненные ярким иностранным колоритом. Под палящим солнцем они выглядели особенно ослепительно.
Сяо Чэнь раскрыл чёрный зонт над головой Сяо Хэ, укрывая его от режущего света, а Лю Жулань тем временем распоряжалась персоналом, встречавшим их на острове: те уже загружали багаж в специальный транспортёр, чтобы отвезти вещи прямо в номера.
Сами же Сяо Хэ и остальные собирались сперва отправиться на площадку отметиться у съёмочной группы.
Они прибыли довольно поздно — почти все участники проекта уже были на острове, включая режиссёра Нин Цзяци.
Конечно, подобное могло оставить о них не самое лучшее впечатление, но у Сяо Хэ и его команды просто не было выбора. Дел вокруг «Закона джунглей» накопилось слишком много, а история с «Безмолвным поиском» и вовсе устроила настоящий хаос. То, что им вообще удалось всё быстро уладить и так скоро прилететь сюда, уже было пределом возможного.
Оставалось надеяться, что остальные члены съёмочной группы не начнут снова относиться к нему предвзято…
Компания села в шаттл.
За пределами вертолётной площадки тянулась идеально проложенная горная дорога. Машина неторопливо покатилась вниз по серпантину.
Постепенно лес и курортные виллы исчезли из поля зрения, и шаттл вывез их к другой стороне острова. Первым, что увидел Сяо Хэ, стала открытая гоночная трасса.
Хотя площадка была встроена прямо в склон горы, она поражала своей ровностью и размахом. Белоснежные ограждения повторяли изгибы рельефа, отделяя трассу от обычной лесной дороги. Под палящим солнцем металлические перила и раскалённый асфальт буквально сияли жаром, создавая ту самую атмосферу скорости, азарта и гонок.
Шаттл плавно остановился у входа на трек.
Встречать Сяо Хэ и Лю Жулань вышел помощник режиссёра Сюй Фусюэ — тот самый, с которым они уже виделись на прослушивании.
Тогда Сюй Фусюэ подыгрывал Сяо Хэ в сцене и едва сам не втянулся в его актёрскую подачу, так что прекрасно понимал, на что тот способен. Никакой неприязни к Сяо Хэ у него не было — напротив, он искренне им восхищался.
Увидев гостей, он первым делом поинтересовался сборами «Закона джунглей».
— В последнее время всё отлично, касса растёт очень бодро, — с улыбкой ответил Сяо Хэ, не вдаваясь в подробности.
На острове интернет никто не отключал, так что всю статистику и так можно было найти в сети. Сюй Фусюэ спросил скорее из вежливости.
Тот действительно не стал продолжать тему и лишь с сожалением заметил:
— Жаль только, что я приехал на остров слишком рано и не успел посмотреть готовый фильм. Вообще-то я сам очень люблю такие сюжеты с «играми на выживание».
— Ничего, потом всё равно выйдет онлайн-версия. А может, пока мы ещё не закончим съёмки, «Закон джунглей» уже и здесь покажут.
Выход фильма за рубеж был практически решённым вопросом. Вот только вывести китайское кино на мировой рынок всегда оставалось непростой задачей.
Сюй Фусюэ снова тяжело вздохнул.
Нин Цзяци уже много лет считался одним из самых известных режиссёров Китая, но даже его высокие сборы и признанные фильмы в основном оставались популярны лишь внутри страны и в нескольких соседних регионах.
Даже те работы, которые специально снимались с оглядкой на западные кинофестивали и получали там какие-то награды, всё равно не могли сравниться по мировому охвату с западным кино.
И это была проблема не только режиссера Нина, но и всей китайской киноиндустрии.
Продолжая беседовать, они подошли к помещению рядом с трассой.
Внутри комнату отдыха уже переделали под гримёрку, а визажисты давно ждали их прибытия.
Сюй Фусюэ сразу перешёл к делу:
— Режиссер Нин уже на площадке, готовит съёмку. Как закончишь с гримом и образом — сразу начинаем первую сцену на трассе.
Сяо Хэ даже опешил:
— Так быстро?
Он ведь только что прилетел!
Но Сюй Фусюэ понял его совсем иначе и тут же насторожился:
— Есть какие-то проблемы?
Неужели Сяо Хэ соврал насчёт навыков и на самом деле вообще не умеет водить?
Если так, срочно придётся искать дублёра. К счастью, на трассе сейчас были профессиональные инструкторы — в крайнем случае смогут подменить…
Сяо Хэ даже не подозревал, как далеко у помощника режиссёра уже улетели мысли, и поспешил объясниться:
— Я не про это. Просто мы и так приехали позже всех, даже толком не успели поздороваться с режиссером Нином и остальными… И уже сразу съёмка?
Под «первой сценой на трассе» Сюй Фусюэ явно имел в виду знакомство Шу Юсю и Ци Синьюэ.
А это была совместная сцена с Дин Ваньюй, игравшей Ци Синьюэ.
Но они с Дин Ваньюй виделись всего дважды: на читке сценария и на церемонии запуска съёмок.
Они ведь совершенно не знакомы.
Разве не нужно хотя бы немного времени, чтобы притереться друг к другу?
Теперь Сюй Фусюэ наконец понял, что именно имел в виду Сяо Хэ. Но вместо ответа сначала уточнил:
— Машина уже подготовлена. Через некоторое время тебе нужно будет сделать несколько кругов по трассе, а потом заехать точно в отмеченную линию остановки… Справишься?
— Без проблем. То есть я реально еду по трассе, а потом сразу выхожу из машины и начинаю сцену?
— Именно. Хорошо, что проблем нет.
Сюй Фусюэ наконец облегчённо выдохнул.
Похоже, он действительно зря напрягся. Ему уже начало казаться, будто все рассказы Сяо Хэ о своих навыках — чистая ложь…
Раньше ему уже попадались такие актёры. На пробах уверяли, что отлично ездят верхом и чуть ли не участвовали в соревнованиях, а прямо перед съёмкой вдруг признавались, что вообще-то боятся лошадей.
Тогда вся группа едва не сошла с ума.
В итоге режиссер Нин заставил того актёра срочно учиться базовой верховой езде прямо на месте, а сцены снимали вперемешку с дублёром.
После этого режиссёр навсегда занёс его в чёрный список.
Такая ложь не только тормозила съёмки, но и невероятно бесила.
Поэтому сейчас Сюй Фусюэ было уже всё равно, насколько «профессионально» Сяо Хэ умеет гонять. Если способен нормально водить — уже отлично.
Он похлопал Сяо Хэ по плечу и серьёзно сказал:
— На площадке ещё будут несколько технических консультантов — все профессиональные гонщики. Они подстроятся под твою скорость. Главное — покажи себя хорошо. И будь осторожен.
Профессиональные гонщики?..
Сяо Хэ вдруг слегка занервничал и серьёзно кивнул:
— Понял.
Похоже, придётся действительно постараться как следует!
Закончив с гримом, Сяо Хэ сразу переоделся в эффектный гоночный костюм.
Красно-белый комбинезон был заранее сшит костюмерами по его меркам. Когда он застегнул молнию до самого воротника, эластичная ткань плотно облегла плечи и спину, подчёркивая фигуру, а на груди отчётливо выделился эмблема гонщика с номером семь. Весь образ сразу сделал его выше, стройнее и собраннее.
Костюмер уже хотел присесть и поправить штанины, но Сяо Хэ вежливо отказался.
Он сам привычным движением присел, затянул липучки на штанинах у щиколоток и заправил их в гоночные ботинки. Потом подтянул манжеты, надел профессиональные перчатки и тщательно проверил шлем.
Всё было подготовлено на удивление профессионально — придраться было не к чему.
Сяо Хэ уже чувствовал, как начинают чесаться руки, а кровь буквально закипает от предвкушения.
С тех пор как он получил читерский навык вождения, воспользоваться им толком почти не удавалось. Даже за руль обычной машины он садился нечасто.
Но кто вообще не любит машины?
Рёв двигателя, скорость, мир, стремительно проносящийся перед глазами, предельная концентрация тела и сознания, каждый дрифт с тянущимся за ним шлейфом — всё это само по себе было воплощением скорости и адреналина.
— Похоже, ты кое-что понимаешь в гонках.
Позади раздался мужской голос с явным иностранным акцентом.
Сяо Хэ обернулся и увидел ещё одного мужчину в гоночном костюме.
Тот был очень светлокожим, выглядел молодо, с веснушками на лице, глубоко посаженными голубоватыми глазами и растрёпанными светлыми волосами, придававшими ему небрежный вид.
Наверное, один из тех самых технических консультантов-гонщиков, о которых говорил Сюй Фусюэ.
— Немного, — спокойно ответил Сяо Хэ, не особо понимая, зачем тот подошёл.
Стилист тем временем продолжал возиться с его волосами, стараясь сделать так, чтобы после снятия шлема причёска всё ещё выглядела максимально эффектно.
— Сколько лет занимаешься? На соревнованиях выступал?
Иностранец окинул его высокомерным взглядом и продолжил расспрашивать.
— Неделю максимум. Пару городских соревнований, и всё.
Сяо Хэ ответил небрежно.
— Неделю? Ха…
Мужчина усмехнулся:
— Ещё один новичок, строящий из себя профи. От вас, актёров, вообще правды не дождёшься.
После этого он сразу потерял к Сяо Хэ всякий интерес и ушёл.
Сяо Хэ озадаченно моргнул:
— Это с ним что сейчас было?
Как петарда какая-то. Стилист тут же шёпотом пояснил:
— Его зовут Оден. Говорят, он довольно известный гонщик из Штатов. В этот раз приехал в качестве технического консультанта ради режиссёра Чжуан.
— А-а.
Визажист тоже вмешался:
— Он с самого начала был против того, чтобы тебя выпускали на трассу. Всё время предлагал нанять дублёра и не пускать любителей за руль. Но режиссер Нин настоял, чтобы ты снимался сам.
Сяо Хэ задумчиво кивнул:
— Вообще-то в его словах есть логика. Гонки — опасная штука.
На таких скоростях любое столкновение или ошибка могли закончиться аварией со смертельным исходом.
Так что нежелание Одена выпускать на трассу неопытного актёра было в каком-то смысле оправдано.
Только вот Сяо Хэ хоть и не был профессиональным гонщиком, но и новичком тоже не являлся.
Оден волновался зря.
— Как бы там ни было, Сяо Хэ, главное — осторожнее. Скорость не так важна, как безопасность, — серьёзно сказал визажист.
— Хорошо, спасибо.
Сяо Хэ поднялся, подхватил шлем одной рукой и вышел наружу.
Лю Жулань и Сяо Чэнь уже ждали там. Лю Жулань обсуждала с помощником режиссёра детали съёмки, а Сяо Чэнь с горящими глазами таращился на красно-белый болид, стоящий у трассы.
— Брат Сяо!
Увидев его, Сяо Чэнь тут же оживился.
Остальные тоже повернули головы — и на мгновение замерли.
Красота Сяо Хэ была почти агрессивной.
В его внешности всегда чувствовалась скрытая опасность — словно в тени затаилась ядовитая змея, готовая броситься в любой момент. Поэтому при первом взгляде люди чаще думали не «какой красавец», а «какой опасный человек».
Так срабатывал древний инстинкт самосохранения.
Но сейчас он выглядел иначе — словно идеально замаскировавшийся Шу Юсю.
Широкие плечи, узкая талия, уверенная мягкая улыбка, элегантность с примесью дикости. А в глазах — полное отсутствие эмоций.
Благородный молодой наследник с убийственной мужской харизмой и одновременно блистательный профессиональный гонщик на пике славы.
Несколько молодых сотрудниц съёмочной группы тут же покраснели.
— Сяо Хэ, отлично, всё готово. Сначала сделаешь пару кругов, чтобы привыкнуть к трассе, а потом вернёшься сюда, и уже начнём полноценную сцену с техническими машинами позади тебя.
Сюй Фусюэ тоже на секунду оказался впечатлён, но, в отличие от девушек, быстро взял себя в руки. Зато теперь он был в полном восторге от того, насколько Сяо Хэ совпадает с образом персонажа.
Лю Жулань, повидавшая в жизни слишком многое, на красивые лица уже давно не реагировала и лишь строго напомнила:
— Безопасность прежде всего.
— Не переживай, сестра Лю!
Но стоило Сяо Хэ сесть в машину, как все эти наставления мгновенно вылетели у него из головы.
— Врум—! Врум—!
Двигатель взревел так, словно разрывал воздух.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, красно-белый болид уже сорвался с места. Шины с визгом прочертили по асфальту чёрную дугу дыма, и машина буквально выстрелила вперёд, прижавшись к трассе.
Людям остался только стремительно исчезающий силуэт машины, несущейся навстречу свободе.
Сотрудники площадки, готовившиеся к любым неожиданностям: ?
Профессиональные гонщики у своих машин: ?
Ошарашенные Сюй Фусюэ и Сяо Чэнь: ?
Это было не преувеличение — они действительно потеряли дар речи.
Не успели они осознать увиденное, как красно-белая машина уже молнией пронеслась по виражу, оставляя после себя лишь серебристый след, а затем идеально вошла в длинную прямую.
— Чёрт…
Сяо Чэнь вцепился в руку Лю Жулань и едва не сорвался на визг:
— Сестра Лю! Брат Сяо просто охрененно крут!!!
Даже Лю Жулань не смогла скрыть удивления:
— Это действительно впечатляет.
— Он точно не профессиональный гонщик?
— Этот вход в поворот был просто безумным!
Иностранные гонщики рядом тоже заговорили между собой по-английски, явно поражённые увиденным.
Они никак не ожидали, что какой-то актёр способен ехать на такой скорости.
Но прежде чем обсуждение успело закончиться, Оден уже надел шлем и запрыгнул в машину.
Как только красно-белый болид снова промчался мимо них, его автомобиль тоже рванул вперёд.
— Эй! Почему он сразу поехал?!
Сюй Фусюэ ещё пытался что-то остановить, но остальные гонщики переглянулись, азарт мгновенно вспыхнул и у них.
Один за другим они натянули шлемы, сели в машины и рванули вслед за красно-белым болиду.
Глядя на уносящиеся вдаль хвосты выхлопа, Сюй Фусюэ окончательно онемел.
Разве они не договорились, что Сяо Хэ просто сделает пару пробных кругов?!
Почему вы все вдруг помчались за ним?!
К счастью, Сюй Фусюэ среагировал довольно быстро и сразу сообщил Нин Цзяци по рации:
— Режиссер Нин, они уже начали!
На другом конце трассы сотрудники съёмочной группы были полностью готовы. Дин Ваньюй, игравшая Ци Синьюэ, стояла в безопасной зоне у трассы и смотрела на гоночное поле. Камеры уже работали, операторский кран посреди трассы двигался стабильно, точно отслеживая картинку, а Нин Цзяци не отрывал глаз от монитора и ответил по рации:
— Вижу!
И вижу собственными глазами!
Этот Сяо Хэ, оказывается, ещё и поскромничал! С такой скоростью он явно гонял не раз и не два. Слишком мощно! Да его с таким уровнем вполне можно принять за топового профессионального гонщика!
И пока красно-белый болид на трассе уверенно уходил вперёд, эффектно бросая хвост в повороте, другая оранжево-синяя машина резко прошла сзади по самому краю трассы, втиснулась в зазор рядом с красно-белым болидом и вырвалась на первое место.
Зрители ахнули от неожиданности.
Следом из поворота вылетели ещё несколько машин и плотно сели красно-белому болиду на хвост, готовые в любой момент обойти его.
Но не успела эта сцена заставить сердца зрителей повиснуть в воздухе, как красно-белая машина снова взревела двигателем, качнула задней частью и с лёгкостью отбросила преследователей далеко позади.
А уже в следующий миг она догнала ту самую оранжево-синюю машину и прижалась к ней сзади, будто только и ждала момента для атаки.
В салоне Оден взглянул в зеркало заднего вида и чуть приподнял бровь.
— Всё-таки что-то умеешь…
Затем он снова нажал на газ и ещё раз увеличил отрыв.
Но чего Оден никак не ожидал — когда он снова прошёл поворот и собирался ускориться, краем глаза мимо него молнией скользнул алый отблеск.
Тень промелькнула так быстро, что Оден почти решил, будто ему показалось. Но стоило моргнуть, как впереди снова оказался красно-белый болид.
Оден не мог поверить своим глазам и тут же бросился в погоню.
Однако круг за кругом, как бы его машина ни пыталась обойти соперника, красно-белый болид стабильно удерживал позицию впереди. Более того, Сяо Хэ догнал идущие позади машины и даже обошел их на круг.
Изначально Оден лишь хотел проверить уровень Сяо Хэ, но теперь понял: Сяо Хэ вовсе не нуждался в том, чтобы кто-то подстраивал под него скорость.
Всю гонку именно его подавлял соперник!
Презрение в глазах Одена полностью исчезло. Он пристально смотрел на красную тень впереди, полный сомнений.
Почему он никогда не слышал об этом человеке? Может, тот раньше участвовал только в нелегальных гонках и не оставил имени в официальных соревнованиях?
Он правда всего лишь китайский актёр?
Но сомнения Одена остались при нём. Сяо Хэ и вовсе не думал о побеждённом сопернике позади. Пройдя остальных на круг, он заметил у обочины большой знак, который Сюй Фусюэ заранее поднял для него.
Это был сигнал переходить к сцене.
Сяо Хэ больше не стал возиться с машинами за спиной, резко дал газу, пронёсся по трассе и очень эффектно скользнул прямо в заранее отмеченную точку остановки.
Неподалёку от площадки Нин Цзяци с рацией в руке пристально смотрел на дверь машины на мониторе и резко скомандовал:
— Камеру на дверь! Дин Ваньюй где? Дин Ваньюй, стой на точке А, не двигайся.
Дин Ваньюй была в нежно-красном длинном платье, с изящным макияжем. Она поправила причёску и встала в заранее отмеченное место, не моргая глядя на остановившийся впереди красно-белый болид.
На самом деле ей даже не нужно было входить в роль. После этой гонки глаза Дин Ваньюй уже были полны искреннего восхищения.
— Пусть Сяо Хэ выходит из машины.
— Вентилятор, на счёт три. Приготовились.
За пределами кадра сотрудник поднял мегафон и громко крикнул в сторону машины:
— Учитель Сяо, приготовьтесь! Три, два, один…
Дверь медленно открылась.
Сначала показались чёрные гоночные ботинки.
Молодой человек в шлеме опустил голову и вышел из машины. Одной рукой он опёрся о верх дверцы, другой поднял руку к краю шлема и быстрым, чётким движением снял его.
Под шлемом открылось красивое молодое лицо.
Когда камера взяла его крупным планом, в кадре можно было отчётливо разглядеть даже поры на коже и мелкие капли пота. В узких острых глазах горела уверенность человека, только что одержавшего победу.
Молодой человек небрежно откинул со лба прядь волос, мокрую от пота, открывая лоб и зачёсывая волосы назад. Затем, держа шлем одной рукой, он длинным шагом направился к Ци Синьюэ в центре площадки.
Ци Синьюэ встретилась с его лениво брошенным взглядом, невольно отступила на шаг, и сердце почему-то забилось быстрее.
Но в тот момент, когда она уже решила, что он идёт к ней, молодой человек чуть приподнял уголки губ — и прошёл мимо, направившись к стоявшему позади тренеру.
— Эй, Леон, кажется, в этот раз победа за мной!
Тренер за его спиной тут же рассмеялся, хлопнул Шу Юсю по плечу и с довольным видом ответил:
— Знаю-знаю, опять проиграл тебе заезд. Ладно, сегодня в винодельне выбирай любое вино — я плачу!
Так он шёл не ко мне?
Ци Синьюэ сама не понимала, что почувствовала — разочарование или сожаление.
Она повернула голову. В этот момент лёгкий ветер поднял её волосы и край платья, нежно-розовая ткань с цветочным узором распустилась у ног, словно роза, несущая тонкий аромат. Но человек, прошедший мимо неё, даже не обернулся, чтобы полюбоваться.
Он оставил ей только красивую прямую спину.
Молодой человек беспечно покачивал шлемом в руке и будто вовсе не замечал чужого взгляда. Болтая с тренером, он неторопливо уходил всё дальше.
И в этот миг даже Дин Ваньюй, оставаясь всего лишь исполнительницей роли, словно смогла понять трепет в сердце Ци Синьюэ.
Есть люди, которые одним появлением обречены оставить в чужой душе ослепительный след.
Даже если где-то глубоко внутри что-то всё время кричит держаться от них подальше, человеческая слабость заставляет самонадеянно верить, что ты-то точно будешь исключением.
И потому с первой же встречи Ци Синьюэ была обречена потерять всё из-за этого мужчины.
— Стоп!
Когда Нин Цзяци громко произнёс это слово за пределами площадки, вся группа мгновенно взорвалась.
Нин Цзяци удовлетворённо посмотрел на кадр на мониторе, подошёл к Сяо Хэ, и в его глазах уже появилась улыбка.
— Хорошо. Без проблем. С первого дубля!
— Просто идеально!
Сюй Фусюэ неизвестно когда успел добраться сюда и теперь восторженно воскликнул:
— И точка остановки, и это уместное ощущение харизмы, и идеальный изгиб платья на ветру! Всё ровно как надо!
Весь кадр прошёл единым потоком: каждый сработал отлично, ни единой ошибки, вся сцена сложилась безупречно.
Сюй Фусюэ был уверен, что эту сцену придётся тщательно шлифовать весь день, а она вдруг закончилась одним дублем!
Невероятное удовольствие!
Дин Ваньюй тоже быстро вышла из того волнения, которое принёс образ. Сейчас она смотрела на Сяо Хэ с очень сложным выражением — но больше всего в нём было восхищения.
— Неплохо. Очень сильно. Я не думала, что всё пройдёт настолько гладко.
Сяо Хэ передал шлем стоявшему рядом сотруднику, взял у Сяо Чэня салфетки и, промакивая пот на лице, улыбнулся Дин Ваньюй:
— Я присоединился к группе позже остальных и даже не успел как следует извиниться перед всеми. Поэтому могу только постараться максимально помочь съёмкам идти быстрее. И спасибо за вашу работу, сестра Дин.
Вообще-то изначально все думали, что эту сцену будет очень сложно снять.
Потому что вся она была выстроена с точки зрения Ци Синьюэ — так, как её позже перескажет Шу Юсю. В ней изначально присутствовал этот сказочный фильтр девичьей истории. Нужно было показать Шу Юсю так, чтобы зритель действительно поверил в любовь с первого взгляда, в то самое чувство «увидел однажды — запомнил навсегда».
Каким должен быть человек, чтобы за считаные минуты покорить сердце избалованной богатой наследницы?
Переборщишь — и получится дешёвый пафосный выход героя из айдол-дорамы. Недотянешь — сцена станет фальшивой, и зритель просто не поверит в харизму Шу Юсю.
К счастью, у них был Сяо Хэ.
Его игра заставляла поверить, что Шу Юсю действительно существует. И что в тот момент Ци Синьюэ правда влюбилась.
Рёв моторов идеально заглушал бешено колотящееся сердце девушки, а охотник, заранее расставивший ловушку в ожидании добычи, где-то за пределами кадра уже позволял себе насмешливую улыбку…
Для Шу Юсю это было началом покорения новой вершины. А для Ци Синьюэ — началом гибели всей её семьи.
И только когда фильм будет полностью смонтирован, контраст между этими двумя смыслами раскроется во всей силе.
Режиссёр Нин доснял ещё несколько крупных планов, после чего удовлетворённо объявил, что на сегодня съёмки окончены.
На площадке тут же раздались радостные возгласы. Кто же не обрадуется возможности закончить работу пораньше?
Многие с момента приезда на остров почти не вылезали со съёмок, а теперь наконец-то могли немного отдохнуть и насладиться жизнью курорта.
И взгляды, которыми люди смотрели на Сяо Хэ, были полны благодарности.
Режиссёр Нин подошёл к нему и с улыбкой сказал:
— Ты только сегодня прилетел на остров, так что хорошенько отдохни.
— Хорошо, спасибо, режиссёр Нин.
Сяо Хэ кивнул Дин Ваньюй и уже собирался уходить к Лю Жулань, стоявшей у выхода со съёмочной площадки. Но не успел сделать и нескольких шагов, как ему преградили дорогу.
Подняв взгляд, он увидел того самого гонщика, которого недавно оставил позади на трассе, — Одена.
Теперь в его глазах уже не было прежнего высокомерия. Наоборот — только уважение.
— Ты очень хорош. У тебя потрясающая техника. Почему ты раньше не участвовал в серьёзных соревнованиях? Я никогда о тебе не слышал.
Под «соревнованиями» он, разумеется, имел в виду профессиональные лиги и серии — широкие платформы, представляющие «основную сцену» их индустрии. Участие в них означало, что ты свой в кругу профессионалов.
Сяо Хэ сразу покачал головой:
— Я и правда не участвовал в таких гонках.
Те несколько заездов, в которых он выступал раньше, нужны были ему только для получения лицензии. Продвигать себя через автоспорт он не собирался, поэтому ездил максимально незаметно. О нём не знали даже в китайском гоночном кругу — что уж говорить о зарубежном.
Но выражение лица Одена менялось всё сильнее.
— И ты действительно занимаешься всего неделю?
Сяо Хэ дипломатично уточнил:
— Права у меня уже много лет.
Про то, что за всё время учёбы в университете он почти не садился за руль, он предпочёл умолчать.
Оден же всё понял по-своему и заметно расслабился:
— Вот оно что…
Похоже, раньше Сяо Хэ участвовал в уличных гонках. То есть в нелегальных заездах без официальной организации и разрешений. Проще говоря — в незаконных гонках.
Порог входа там низкий: есть права, есть машина — уже можно участвовать.
Но для профессионального мира это серая зона. Для официальных пилотов участие в таких гонках считается серьёзным нарушением — вплоть до дисквалификации и лишения лицензии.
И потому, искренне восхищаясь талантом Сяо Хэ, Оден начал убеждать его:
— Твой талант не должен пропадать здесь. Ты должен выступать на профессиональных трассах! Насколько я помню, у вас в стране нелегальные гонки тоже запрещены законом. Для публичной личности нарушать закон — не лучшая идея.
Сяо Хэ молча уставился на него. Он-то думал, что парень просто не смирился с поражением. А тот, оказывается, пришёл наставлять его на путь истинный. Вот это да. Уже давно никто с ходу не принимал его за преступника.
Что ж, парень угадал… но приза за это не будет.
— Следи за словами и предъявляй доказательства, — холодно бросил Сяо Хэ, отмахиваясь от него. — Не знаю. Неинтересно. И отвечать тебе я больше не собираюсь. Уйди.
— Что происходит?
К ним подошли Лю Жулань и Сяо Чэнь.
— Здравствуйте, вы его агент? Вы вообще понимаете, какой у него талант в гонках?
Оден тут же переключился на Лю Жулань, инстинктивно решив, что с женщиной договориться проще.
— Нельзя всё время зарабатывать только его лицом! Его навыки должны увидеть на более серьёзной арене! Сейчас вы просто губите его талант…
Какой ещё актёр? Ему нужно становиться профессиональным гонщиком!
После того, что Сяо Хэ показал на трассе, за него бы дрались любые команды.
Сяо Хэ: …
Лю Жулань: ?
Сяо Чэнь: Воу…
— Пошли, не обращай внимания, — тут же сказал Сяо Хэ, потянув Лю Жулань за собой.
С этим типом разговаривать было просто бесполезно.
— Подождите! Пожалуйста, серьёзно подумайте над этим!..
Оден попытался остановить его, и в его глазах горел настоящий энтузиазм.
Лю Жулань подозрительно прищурилась:
— Так что здесь происходит?
Сяо Хэ мгновенно нажаловался:
— Сестра Лю, этот парень говорит, что мне не стоит сниматься в кино и лучше уйти с ним в профессиональные гонки.
Сяо Чэнь тут же насторожился:
— Сестра Лю! У нас прямо на площадке пытаются увести человека!
Выражение лица Лю Жулань моментально стало серьёзным, а взгляд — острым.
Она молча уставилась на Одена. Тот невольно втянул голову в плечи.
— Эм… я просто хотел предложить… потому что мне кажется…
Но не успел он договорить, как Лю Жулань уже развернулась и громко окликнула Сюй Фусюэ:
— Режиссёр Сюй! Что это у вас за технический консультант такой? Он прямо у нас на площадке людей переманивает!
Сюй Фусюэ замер.
— А?
Чего?! Переманивать людей?! Причём главного актёра, которым они были так довольны?! Сюй Фусюэ тут же перешёл в боевой режим:
— Кто?! Кто посмел?!
Это кто тут решил воровать людей прямо у них под носом?!
— Вот он!
Лю Жулань и Сяо Чэнь одновременно ткнули пальцем в Одена.
Светловолосый иностранный гонщик ошарашенно показал на себя и в очередной раз познал всю опасность китайцев:
— Я?.. Sorry… Нет, это не я, я не…
— Так вот ты где!
Сюй Фусюэ уже мчался к нему с грозным видом.
— Я ещё раньше хотел сказать: да, мы сами вас пригласили, но будьте добры соблюдать план съёмок и выполнять указания! Не надо самовольно ломать нам съёмочный процесс!
— Эм… но я не…
— Как это не ты?! Кто первым сорвался с места без команды? Ты! Из-за тебя остальные тоже рванули! Ты вообще понимаешь, что чуть не сорвал нам сцену?! Это было опасно!
— Ладно, за это я могу извиниться! Я просто хотел проверить, на что способен Сяо Хэ, а потом уже подстроиться под его темп…
— Подстроиться? Да ты бы и не смог! А ну идём, поговорим о контракте! Мы подписывали договор с вашей командой. Если что-то не устраивает — заменим вас в любой момент!
Сюй Фусюэ жёстко перехватил Одена, не давая ему уйти.
А Лю Жулань тем временем махнула Сяо Хэ и Сяо Чэню — и вся троица быстро скрылась подальше.
По дороге Сяо Чэнь восхищённо прицокнул языком:
— Брат Сяо, сколько ещё сюрпризов ты от нас скрываешь?
Сяо Хэ покосился на него и с улыбкой ответил:
— О, ты ещё многого обо мне не знаешь. Узнаешь — вообще с ума сойдёшь.
Сяо Чэнь: …
— Кажется, я начинаю понимать: моего артиста ещё не раз попытаются увести, — неожиданно вздохнула Лю Жулань, пока они ехали на шаттле обратно к курорту.
Сяо Хэ, щурясь от приятного прохладного ветра, гулявшего между деревьев, лениво ответил:
— Не волнуйся, сестра Лю. Я вообще-то владелец студии «Линхуэй». Мне ещё на шоу-бизнесе состояние зарабатывать.
— Вот-вот! Сестра Лю, не переживай, я лично буду следить за братом Сяо! — тут же пообещал Сяо Чэнь.
Но Лю Жулань всё равно настороженно спросила:
— Только скажи честно: ты ведь тайком не участвовал в уличных гонках?
В индустрии хватало актёров, вляпывавшихся в скандалы из-за уличных гонок, так что как опытный агент она автоматически включила режим повышенной бдительности.
Сяо Хэ едва не задохнулся от несправедливости:
— …Да не гонял я! Просто быстро учусь.
— Правда?
— Правда.
— Чистый талант?
— Чистый талант.
— …
Лю Жулань молча скрестила руки на груди.
Ну да, конечно.
Каждый раз, когда Сяо Хэ внезапно демонстрировал какой-нибудь невероятный навык, объяснение всегда было одно и то же — «талант».
Лю Жулань уже давно прошла стадию «не могу поверить» и плавно перешла к стадии «мне лень даже пытаться верить».
Ладно уж. Главное — чтобы потом не пришлось разгребать последствия.
— О, приехали!
Шаттл наконец въехал на территорию курорта.
Первое впечатление — аромат.
В воздухе витал тонкий, невероятно дорогой цветочный запах. Сяо Хэ втянул носом воздух, но его скудных познаний в парфюмерии не хватило, чтобы определить, что это за цветы. Однако аромат был настолько изысканным, что буквально кричал о роскоши.
А стоило взглянуть на огромный фонтан и богато украшенный холл отеля — ощущение богатства мгновенно поднялось ещё на уровень выше.
Хотя если подумать, люди, способные прилететь на этот остров частным самолётом, явно были не просто обеспеченными.
Возможно, чтобы вообще попасть на этот частный остров, нужно было соответствовать какому-то особому уровню.
На этот раз им действительно повезло благодаря съёмочной группе.
Сяо Хэ глубоко вдохнул дорогой аромат и внезапно почувствовал, как его понемногу развращает сила капитала.
А Сяо Чэнь уже вовсю доставал телефон:
— Брат Сяо! Сестра Лю! Быстрее, давайте фотку на память!
Сяо Хэ автоматически поднял руку:
— Йе-е-е!
Лю Жулань же оставила им только спину и подошла к стойке регистрации:
— Здравствуйте, оформление номеров для наших артистов уже завершено?
— Да, госпожа Лю, одну минуту…
Пока Лю Жулань проверяла комнаты, Сяо Хэ и Сяо Чэнь уже успели перебраться в другое место и продолжить фотографироваться.
Лю Жулань схватилась за лоб — ощущение было такое, будто она вывезла на отдых двух детей.
— Кстати, сегодня вечером на пляже будет барбекю-вечеринка. Вы точно хотите тратить время здесь?
— Окей-окей! Тогда пока отдых, а вечером продолжим! — мгновенно оживился Сяо Хэ.
Они с Сяо Чэнем тут же разбежались по своим номерам раскладывать вещи.
Так съёмки «Без наживки» на острове и начались — в бешеном темпе.
Тем временем в Шанхае Шу Хань успешно подписал контракт с Хэ Вэньмином, а в студию «Линхуэй» один за другим начали приходить новые сотрудники.
Прежде довольно пустынный офис постепенно заполнялся мебелью и рабочими местами.
Хэ Вэньмин был интеллигентным мужчиной в очках и говорил очень мягко, но работал при этом быстро и жёстко. Едва завершив вопросы по объединению студии и подписанию контракта с Шу Ханем, он тут же принялся раскручивать его возвращение.
С тех пор как Шу Хань вернулся в Китай перед Праздником Весны, в интернете почти не появлялось новостей о нём. Даже если кто-то замечал его дома, все просто думали, что он приехал навестить родственников.
Но теперь, когда Хэ Вэньмин взял под контроль общественное мнение, новости о Шу Хане начали появляться всё чаще — незаметно, но настойчиво.
Особенно активно блогеры снова начали выкладывать нарезки из его старых фильмов и вспоминать его прежние достижения.
Для обычных пользователей, бесконечно листающих соцсети, это могло выглядеть случайностью.
Но для людей из индустрии всё было предельно ясно: Шу Хань вернулся. И собирается снова выйти на китайский рынок.
И тут же на него посыпались сценарии.
Однако Хэ Вэньмин не спешил принимать предложения. Вместо этого он вместе с Шу Ханем начал лично навещать крупных режиссёров, живущих в Шанхае.
И потому, когда официальный аккаунт студии «Линхуэй» и сам Шу Хань наконец объявили о его возвращении в индустрию, они сразу же сообщили и о новом проекте.
Режиссёром оказался старый знакомый Шу Ханя — мастер фильмов о боевых искусствах.
Но за последние годы хороших актёров для экшен-сцен стало слишком мало, и режиссёр постепенно утратил интерес к этому жанру. А потом услышал, что Шу Хань вернулся. И тут же оживился.
Они встретились, быстро нашли общий язык — и почти сразу утвердили новый фильм.
История была посвящена эпохе Китайской Республики и рассказывала о наследии боевых искусств и патриотизме в смутные времена.
Фанаты пришли в полный восторг.
【После Шу Ханя в жанре боевых искусств больше не было настоящих хитов! Наконец-то ты вернулся! Ждём новый фильм!】
【Ура! Наконец-то снова будут настоящие боевые сцены! Последний раз я видел такой уровень в «Охотнике за ворами».】
【Кто понял — тот уже плачет. Значит, «Охотника за ворами 2» нам не дождаться?..】
【Это только я заметил, что Шу Хань подписался в студию Сяо Хэ? Это же союз мечты! Может, они теперь ещё и снимутся вместе?!】
【Ахахаха, а агент у него теперь Хэ Вэньмин! Как он вообще сумел увести его у Хэ Цзиньняня? Просто зверь!】
【Э? А что теперь будет с Хэ Цзиньнянем? Это вообще не считается подлым переманиванием людей?】
【Кхм, читайте внимательнее. Учитель Хэ уже всё объяснил: из-за изменений в рабочих планах он сам передал Шу Ханю Хэ Вэньмина. Никакого конфликта тут нет. Более того, учитель Хэ даже публично поприветствовал возвращение Шу Ханя.】
【Эм… а Хэ Цзиньняня, случаем, не подставили большие боссы? Жалко его… В этом году у него и так почти не было работы, а теперь ещё и агент ушёл.】
【? Ты читать умеешь? Там же китайским по белому написано — никто никого не переманивал..】
Возвращение Шу Ханя вызвало огромный ажиотаж.
Но как бы там ни было, большинство — и фанаты, и коллеги по индустрии — всё же встречали его с ожиданием и доброжелательностью.
Репутация у Шу Ханя в стране всегда была отличной, народная любовь — широкой. А учитывая нестабильную ситуацию за рубежом, его возвращение в китайскую индустрию выглядело вполне естественным.
Правда, пока многие всё ещё предпочитали наблюдать со стороны и смотреть, каким будет его дальнейший путь.
Узнав обо всём этом, Сяо Хэ тоже написал приветственный пост.
【Актёр Сяо Хэ: Добро пожаловать обратно, учитель Шу~】
И Шу Хань ответил почти мгновенно:
【Актёр Шу Хань: Спасибо, Сяо Хэ. Давайте вместе стараться! 】
Подойдя к обочине, Лю Жулань заметила, что Сяо Хэ смотрит в телефон, и между делом спросила:
— Ну как? Шу Хань ответил?
— Угу, немного пообщались. В комментариях всё пока довольно мирно.
— Тогда хорошо.
Сяо Хэ поднял голову, убрал телефон и посмотрел в сторону площадки:
— Готовятся снимать следующую сцену?
— Да.
Лю Жулань напомнила:
— Сегодня у тебя мотоцикл. Это не гоночная машина с железным каркасом вокруг, так что поосторожнее. Не гоняй слишком безумно. И помни: сегодня ты не один. Если напугаешь актрису, мне потом останется только отправить тебя извиняться.
Сегодняшняя сцена считалась довольно лёгкой — Шу Юсю должен был катать Ци Синьюэ по острову на мотоцикле.
После вчерашних экстремальных гонок Лю Жулань всерьёз переживала, что Сяо Хэ снова войдёт во вкус и устроит с актрисой за спиной безумный заезд по острову.
А такое и правда могло кого угодно довести до инфаркта.
Сяо Хэ беспомощно пообещал:
— Не волнуйся, сестра Лю, я не такой человек.
Даже если его навыки вождения сейчас были на уровне монстра, он всё равно не стал бы носиться как псих с малознакомой актрисой на заднем сиденье.
Базовое чувство такта у него всё-таки было.
— Хорошо, я просто напомнила.
— Но… — Сяо Хэ тут же посмотрел на неё с надеждой. — Сестра Лю, спроси у группы: когда съёмки закончатся, можно я ещё немного покатаюсь?
Лю Жулань давно всё поняла:
— Уже спросила. Можешь кататься сколько хочешь, только потом сам вернёшь мотоцикл обратно. И аккуратнее — байк тоже принадлежит режиссёру Чжуану. Я не знаю марку, но его машины точно стоят бешеных денег.
Одно неловкое касание — и счёт за ремонт разрушит тебе жизнь.
Сяо Хэ схватился за сердце, вновь ощутив сокрушительную силу капитала:
— Всё-всё, понял.
Вскоре съёмки начались.
За пределами острова солнце постепенно опускалось к горизонту, заливая всё вокруг золотистым светом. Море переливалось медью и янтарём, а пена волн казалась подкрашенной огнём.
Под камерой Шу Юсю неторопливо вёз Ци Синьюэ на мотоцикле, медленно догоняя последние лучи заката.
Глядя на пылающее небо, девушка с восхищением прошептала:
— Там так красиво…
Но взгляд Шу Юсю всё время был прикован к дороге впереди. В его глазах существовало только направление, куда он собирался двигаться дальше.
И всё же голос звучал мягко, почти ласково:
— Да. Если тебе понравилось, в следующий раз я могу снова тебя сюда привезти.
— Правда?
Ци Синьюэ прижалась к его спине, будто пытаясь сквозь ткань почувствовать биение его сердца. Но шум двигателя заглушал всё, и она не могла понять — связано ли это сердцебиение с ней.
И всё равно уголки её губ невольно поднялись.
— Тогда я запомню это.
…Закат, морской ветер среди деревьев, красивый парень и красивая девушка — всё выглядело как ожившая картина.
Кто бы мог подумать, что на самом деле это история о любовной афере и преступлении.
Что эта любовь — лишь мыльный пузырь, который, как исчезающий закат, в конце концов приведёт их прямо во тьму…
Когда все сцены и планы были отсняты, Сяо Хэ уже не терпелось наконец нормально прокатиться.
Но он всё же не забыл, что позади сидела Дин Ваньюй, и сначала дождался, пока она спокойно слезет с мотоцикла.
— Спасибо.
Она поправила растрёпанные ветром волосы и с любопытством спросила:
— Сяо Хэ, эти навыки у тебя были и раньше? Или ты специально учился всему ради фильма?
Съёмки шли уже две недели. За это время в основном снимали «любовную линию» Шу Юсю и Ци Синьюэ.
Они вместе ездили на мотоциклах, прыгали с парашютом, даже занимались дайвингом…
И каждый раз, когда группа думала, что Сяо Хэ наверняка чего-то не умеет, он спокойно выполнял все сцены без малейших проблем.
А вот Дин Ваньюй за это время успела сменить уже несколько дублёров. Всё-таки прыжки с парашютом и дайвинг — вещи опасные, а опыта у неё не было. Поэтому почти все сложные сцены с Сяо Хэ выполняли подготовленные дублёры.
Особенно с парашютом.
Сначала Сяо Хэ отснял большую часть сцен с Дин Ваньюй на тренировочной площадке, а потом ещё трижды прыгал с мужским дублёром.
Она действительно была впечатлена — и его способностями, и отношением к работе.
Услышав вопрос, Сяо Хэ осторожно ответил:
— Что-то я умел и раньше. А чему-то действительно учился специально для съёмок.
— Ты невероятный, — вздохнула Дин Ваньюй, прижав ладонь к груди.
Молодость всё-таки страшная вещь. Учится всему с такой скоростью…
Но пока она ещё восхищалась его талантом, Сяо Хэ уже снова оседлал мотоцикл, попрощался с группой и выехал обратно на лесную дорогу.
Остальные думали, что эти недели были для него сплошной тяжёлой работой: то сцены с актрисой, то с дублёрами, бесконечные дубли… Но никто не знал, что для Сяо Хэ всё это было оплачиваемым отпуском и развлечением высшего уровня.
Это же просто кайф!
Столько вещей, которые в обычной жизни ему бы никогда не довелось попробовать, он испытал за раз.
Вот оно — место, созданное для богатых людей.
Если честно, будь у него деньги и свободное время, он бы и сам каждый год приезжал сюда пожить.
Жизнь богачей и правда прекрасна.
Под прохладным вечерним ветром Сяо Хэ окончательно расслабился, несколько раз радостно заорал прямо в шлем и прибавил скорость.
В ушах свистел ветер, по сторонам стремительно уносились назад пейзажи. Пригнувшись к рулю, он мчался так быстро, что мотоцикл почти превращался в размытую тень.
И тут он вдруг услышал позади рёв автомобильного двигателя.
Обернувшись, Сяо Хэ увидел незнакомую синюю Ferrari.
На всякий случай он сразу сбросил скорость.
— Эй! Сяо Хэ!
Ferrari тоже замедлилась, и из окна показалось смутно знакомое иностранное лицо.
Оден.
— Разве его не выгнали с острова? — пробормотал Сяо Хэ.
Хотя ему совсем не хотелось портить себе настроение разговорами с этим странным типом, он всё же остановился у обочины.
Сняв шлем, он спросил:
— Разве ты уже не уехал?
Если память ему не изменяла, после жалобы Лю Жулань режиссёр Сюй хорошенько отчитал Одена, а потом того фактически попросили покинуть остров.
— Хе-хе… Вообще-то я тоже отдыхающий на этом острове, — неловко почесал затылок Оден. — Недавно я слетал обратно в клуб, а сегодня снова вернулся.
— А-а.
Сяо Хэ помолчал и невольно посмотрел на роскошную лимитированную Ferrari.
Очередной богатенький.
Он заставил себя отвернуться и спросил:
— Так что тебе нужно?
— Я хотел извиниться. Раньше я вёл себя с тобой не очень хорошо.
Оден смотрел на него совершенно серьёзно.
— Да ничего. Мне всё равно, — покачал головой Сяо Хэ.
Оден облегчённо выдохнул, а потом вдруг с ожиданием посмотрел на него:
— Тогда… можешь прокатить меня? На моей машине.
Сяо Хэ подозрительно прищурился:
— И что ты опять задумал?
И тут здоровенный мужик внезапно смутился:
— Эм… хех… Просто мне кажется, что тогда на трассе ты даже не показал весь свой уровень. И я… хочу увидеть твой предел.
Сяо Хэ чуть не рассмеялся.
Вообще-то он уже собирался отказать.
Но затем снова посмотрел на идеально гладкие линии кузова, на эту безумно красивую лимитированную Ferrari… и незаметно сглотнул.
Если уж говорить честно… Машина была просто охренительно красивой.
— Ну… можно…
И только произнеся это вслух, Сяо Хэ понял, что случайно выдал свои настоящие мысли.
Но было поздно.
— Go! Go! Go!
Оден радостно взвыл и тут же затолкал его в машину.
Сяо Хэ: …
Этот проклятый язык, почему он всегда быстрее мозга?!
Но стоило ему сесть за руль и нажать на газ, как в голове осталась только одна мысль: когда разбогатею — обязательно куплю себе такую же.
Кайф!
В ночной темноте синяя спортивная машина неслась по горной дороге, словно призрак, мелькающий среди леса. Лишь лунный свет рассыпался по асфальту позади неё.
Оден напряжённо следил за дорогой впереди. В боковом зрении бесконечно проносились тени деревьев. Он даже не успел сглотнуть, как почувствовал, что машина под ним плавно сбрасывает скорость, а затем уверенно остановилась ровно там же, откуда они стартовали.
— Фух…
Сяо Хэ размял шею — та уже начинала неприятно ныть. Отстегнув ремень, он сразу открыл дверь и вышел из машины:
— Спасибо, брат, но мне уже пора.
Пока он ехал сюда на мотоцикле, он успел полностью запомнить кольцевую дорогу острова. Поэтому сейчас, сев за руль Ferrari Одена, Сяо Хэ вообще не сдерживался и просто дал себе как следует насладиться лимитированной тачкой, промчавшись вокруг острова на полной скорости.
Но уже стемнело, а мотоцикл режиссёра Чжуана всё ещё стоял у обочины. Конечно, на острове вряд ли нашлись бы воры, но такую дорогую вещь Сяо Хэ всё равно хотел поскорее вернуть.
— Подожди.
Оден снова окликнул его.
— От имени нашего клуба я хочу пригласить тебя на европейскую гонку GT3 Endurance в Монре, Италия, которая пройдёт в следующем месяце. (вымышленное соревнование)
— Европейская GT3 Endurance?
Сяо Хэ обернулся.
Вообще, все эти гоночные тонкости не входили в сферу его водительского навыка, но кое-что он всё-таки успел почитать заранее.
Если объяснять простыми словами, это когда автопроизводители собираются вместе, модифицируют свои серийные спорткары в гоночные GT3 и потом выясняют, чья машина быстрее и выносливее.
По сути — большая реклама брендов и одновременно место для завязывания связей.
А гонки на выносливость — как следует из названия — проверяют именно выносливость. Команды из нескольких пилотов по очереди управляют машиной, а побеждает тот, кто за отведённое время проедет дальше всех.
— Я вообще не профессиональный гонщик. Не понимаю, зачем вам меня приглашать.
Сяо Хэ пожал плечами совершенно спокойно.
Такие соревнования всегда привлекали огромное внимание. Автокомпании, естественно, предпочитали сильные команды и именитых пилотов. И хотя Оден был немного чокнутым, его уровень действительно был высоким. И он сам, и его команда считались довольно известными в Европе, так что Сяо Хэ не верил, будто им не хватает гонщиков.
— Именно поэтому мы хотим пригласить тебя в категорию Pro-Am.
— Pro-Am?
Pro — профессиональный гонщик.Am — джентльмен-драйвер, то есть любитель.
Категория Pro-Am представляла собой смешанную команду из профессионала и любителя.
В последние годы эта категория пользовалась огромным вниманием публики. Организаторы специально создали такой формат, чтобы снизить порог входа в автоспорт и привлечь больше обычных людей, расширяя аудиторию и популярность соревнований.
И надо признать, формат действительно выстрелил.
Например, некоторые любители благодаря хитрым манёврам и знанию регламента умудрялись обыгрывать профессионалов и брать первое место.
А однажды какой-то американский актёр приехал участвовать в гонке и привёл с собой толпу фанатов, благодаря чему обычный гонщик внезапно стал настоящей звездой.
С того самого момента, как Оден увидел уровень Сяо Хэ, у него уже чесались руки.
— Не волнуйся. Если ты согласишься участвовать, мы сами решим вопрос и с гонораром, и с твоими съёмками.
Сказав это, Оден самодовольно похлопал по двери своей Ferrari.
Сяо Хэ тут же уставился на машину, глаза у него загорелись:
— У вас спонсоры — они?
— Ага.
Оден широко улыбнулся:
— Так что денег тебе точно хватит.
Главным спонсором гонки был крупнейший европейский бренд автомобильных масел. Общий призовой фонд составлял пять миллионов евро.
Кроме того, команда, занявшая первое место по сумме очков этапа, получала право на региональное спонсорство бренда в следующем году.
А это — рынок сразу пяти европейских стран стоимостью примерно в три миллиона евро.
Но выиграть было невероятно сложно.
Победа зависела от общего количества очков команды. То есть мало того, что элитный «платиновый» состав не должен был облажаться — все остальные группы тоже обязаны были набирать очки.
Проще говоря, каждый пилот команды должен был выкладываться на максимум.
Даже команда Одена, которая обычно стабильно держалась в лидерах, не осмеливалась гарантировать победу.
Тем более что в этот раз участвовал младший сын владельца одного крупного автоконцерна. С детства обожал гонки и мечтал стать чемпионом. Ради этого он даже переманил двух легендарных пилотов из старых топ-команд.
Оба были настоящими монстрами профессиональной сцены.
А теперь эти двое решили выступать вместе с избалованным наследником в категории Pro-Am.
Только по этому уже можно было понять, насколько у парня серьёзные связи.
Наверняка остальные команды даже боялись случайно задеть его машину.
Но… Призовой фонд был чертовски заманчивым. Кто бы устоял?
Проблема лишь в том, что мало кто рискнул бы одновременно и не бояться обидеть этого богатенького мальчика, и при этом ещё победить двух элитных пилотов.
Разве что Сяо Хэ.
Он из Китая, по профессии актёр, а не человек из гоночного круга. Даже если кого-то разозлит — просто улетит домой и всё. Никаких последствий.
А уровень вождения у него — настоящий монстр.
Все остальные условия тоже идеально подходили.
С лицензией проблем не было. Пусть китайская категория Сяо Хэ не подходила для международных соревнований — команда могла быстро оформить ему нужную.
А требование «не участвовать в профессиональных сериях последние три года» и вовсе было смешным: у Сяо Хэ даже международной лицензии пока не было.
Поэтому, когда Оден рассказал о нём команде, и тренер, и руководство клуба всерьёз загорелись этой идеей.
Но Сяо Хэ всё равно покачал головой:
— Извини, у меня нет времени.
После этого он снова надел шлем и собрался уехать.
— Эй-эй, подожди, подожди!
Оден тут же подал машину вперёд и перегородил ему дорогу:
— Мы можем дать вот столько!
Он показал пять пальцев.
Сяо Хэ остановился:
— Пятьдесят тысяч долларов?
— Пятьсот тысяч!
Оден специально подчеркнул цифру:
— Ты вообще-то китайская звезда! Почему у тебя такие маленькие запросы? Мы точно не будем тебя обижать по деньгам!
У Сяо Хэ дёрнулось веко. Погоди… Сколько?!
Он уже собирался протиснуться мимо машины и уехать, но после этой бомбы намертво прирос к месту.
— Кхм… ну, если так подумать…
Сяо Хэ сухо кашлянул.
Вот ведь тараторил столько времени непонятно о чём — сразу бы сказал главное!
Кого вообще волнует, что там за гонка и какие правила?!
Пусть Сяо Хэ и посвятил себя шоу-бизнесу, но если речь идёт о возможности заработать… кхм, то есть сражаться ради любви к спорту — он тоже готов без колебаний.
— Я могу поехать. Но результат не гарантирую. И вопрос со съёмочной группой решайте сами — график фильма страдать не должен. Если съёмочная группа будет против, участвовать я не стану.
— Не волнуйся!
Оден радостно ударил по клаксону.
— Тогда я побежал! Сейчас же свяжусь с господином Чжуаном!
И синяя Ferrari тут же сорвалась с места, словно боялась, что Сяо Хэ передумает.
Сяо Хэ: …
Вот ведь ребёнок. Даже я так не спешу. Впервые вижу человека, который так торопится вручить кому-то деньги…
— Гонки? Пятьсот тысяч?
В гостиничном номере Лю Жулань смотрела на Сяо Хэ с выражением полного недоверия.
Сяо Хэ кашлянул и уточнил:
— Долларов.
Сяо Чэнь восторженно присвистнул:
— Вау, брат Сяо, ты просто монстр!
Он всего лишь немного показал себя на съёмках — и уже получил приглашение от гоночной команды участвовать в профессиональном соревновании… Это было слишком круто.
Но Лю Жулань волновало совсем другое:
— Ты уверен, что сможешь у них выиграть?
Хотя тот заезд на трассе действительно всех шокировал, люди из индустрии видели одно, а зрители — другое. Лю Жулань всё ещё не понимала, достаточно ли хорош уровень Сяо Хэ для настолько серьёзной официальной гонки.
Сам Сяо Хэ тоже не был уверен:
— Наверное?
Система дала ему навык уровня «мастер». А её понятие «мастерства», похоже, означало примерно «непобедим».
По крайней мере, превзойти Одена Сяо Хэ было совершенно несложно.
Да и сам Оден сказал: победа или поражение — гонорар всё равно выплатят.
Потратить один день на гонку и заработать несколько миллионов… как ни посмотри — выгодно.
Сяо Хэ с надеждой посмотрел на Лю Жулань:
— Сестра Лю, мне стоит согласиться, да?
Лю Жулань задумалась. Но почти сразу у неё зазвонил телефон. Звонил Чжуан Хунъи из Пекина.
Бросив Сяо Хэ многозначительный взгляд, Лю Жулань отошла в сторону и ответила.
Сяо Чэнь тут же придвинулся к Сяо Хэ и зашептал:
— Брат Сяо, а если ты поедешь на гонку, что будет со съёмками?
Сяо Хэ тоже понизил голос:
— Пока не знаю. Пусть сначала этот Оден попробует договориться.
Но очень скоро их тревоги исчезли сами собой. Закончив разговор, Лю Жулань вернулась:
— Можешь попробовать.
Глаза Сяо Хэ тут же загорелись:
— Режиссёр Чжуан согласился?
— Да. У Чжуан Хунъи хорошие отношения с командой Laiderola, так что препятствовать он не стал. Но он отдельно подчеркнул: эти деньги заработать непросто. Там будут очень известные международные гонщики. Если не уверен в себе — лучше хорошо подумай. Если проиграешь слишком позорно, ему будет сложно объясняться перед командой.
— Это не проблема, — напомнил Сяо Хэ. — К тому же «Закон джунглей» скоро выходит за границей после завершения китайского проката. Может, я ещё и хайп на этом поймаю, заодно фильм прорекламирую.
Лю Жулань замерла.
Сяо Чэнь тоже вспомнил:
— Точно! Разве режиссёр Жэнь не вёл переговоры с зарубежными кинотеатрами? Неважно, будет гонка до выхода фильма или после — брат Сяо всё равно сможет использовать её для рекламы!
Они ведь и раньше предполагали, что такой фильм про игры на выживаник может зайти за рубежом даже лучше.
Если Сяо Хэ поучаствует в гонке, заработает деньги и одновременно прорекламирует фильм — это же идеальная двойная выгода!
После слов Сяо Чэня Лю Жулань медленно кивнула:
— Верно. Очень необычный угол подачи. Это я мыслила слишком узко.
Она тут же встала:
— Сейчас свяжусь с режиссёром Жэнем и узнаю, как у них всё распланировано.
И Лю Жулань вихрем вылетела из комнаты.
Сяо Хэ и Сяо Чэнь переглянулись. Сяо Чэнь поднял большой палец:
— Круто, брат Сяо.
На следующее утро Сяо Хэ получил от Лю Жулань свежие новости.
Уже приближалась вторая половина апреля, до майских праздников оставалось меньше двух недель.
На данный момент «Закон джунглей» собрал в китайском прокате около пятисот миллионов юаней.
И, судя по текущей динамике, это уже был почти потолок.
Но поскольку раньше фильм экстренно заменил в прокате «Безмолвный поиск», многие кинотеатры заранее оставили ему часть сеансов и на майские праздники.
Пусть доля была небольшой, но фильм всё равно мог урвать кусок праздничной кассы. Для команды это уже считалось удачей.
А если честно, для индустрии эти цифры и без того выглядели ошеломляюще.
Сейчас кинорынок переживал спад. «Закон джунглей» — нишевый жанр, неудачный сезон проката, и при этом пятьсот миллионов кассы.
Настоящее чудо.
Последний фильм об играх на выживание, выходивший в Китае, был зарубежным продолжением известной франшизы с огромной фанбазой. Тогда сборы составили чуть больше семисот миллионов.
А «Закон джунглей» буквально прорубил себе путь в прокате Цинмина.
С таким результатом выходить за рубеж было уже совсем не стыдно.
Вчера вечером Лю Жулань поговорила с режиссёром Жэнь Чанвэнем и выяснила планы международного проката.
По предварительному графику, в середине мая — когда фильм завершит китайский прокат — он выйдет в соседних странах Азии, а ещё через неделю стартует в Северной Америке и Европе.
Изначально режиссёр Жэнь вообще не планировал офлайн-промо за границей. Хотели ограничиться обычной интернет-рекламой.
Но он никак не ожидал, что Лю Жулань принесёт настолько приятную новость.
Пусть гонки и не имели прямого отношения к «Закону джунглей», но если Сяо Хэ хотя бы мелькнёт перед иностранными СМИ и скажет пару слов — это уже куда эффективнее, чем пытаться с нуля раскручивать фильм за рубежом.
Даже если результат на гонке окажется средним — не беда.
Они просто разыграют карту «звезды-гонщика», влезут таким образом во внешний инфопоток, а потом аккуратно подведут аудиторию к фильму. Главное ведь — привлечь зрителей.
Поэтому режиссёр Жэнь почти сразу начал выстраивать соответствующий план.
— Человек, отвечающий за зарубежный прокат, уже будет работать напрямую со мной. Онлайн-продвижение я беру на себя, тебе не о чем беспокоиться, — Лю Жулань поставила чашку кофе на стол и прочистила горло. — А по поводу графика съёмок здесь я позже поговорю с режиссёром Сюем. Сам пока не вмешивайся.
— Хорошо. Спасибо за работу.
— Пустяки.
Следующие несколько дней Лю Жулань на острове почти не появлялась.
А съёмки тем временем шли полным ходом.
После всех этих «сладких» романтических сцен с Ци Синьюэ Шу Юйсю продолжал изображать с Чжу Пэнлинем братьев не разлей вода, тепло общался с его родителями, а между делом снимались и сцены, раскрывающие его истинную сущность — показывающие, как тщательно он заранее готовился обманывать этих людей.
И Сяо Хэ, играя Шу Юйсю, постепенно начал ощущать, как усталость проникает уже не только в тело, но и в голову.
Съёмочная площадка.
Мать Чжу Пэнлиня схватилась за сердце прямо дома.
Скрючившись на полу, она тяжело дышала и дрожащей рукой пыталась дотянуться до пузырька с лекарством.
А молодой человек рядом лишь опустил взгляд и лениво оттолкнул пузырёк носком ботинка.
В этот момент женщина подняла голову и в полном неверии посмотрела на него.
И это потрясение было не актёрской игрой. Актрису не предупредили об этой сцене заранее.
До этого между персонажами всегда были исключительно тёплые отношения — настоящая «любящая мать и заботливый сын». Ничто не предвещало подобного.
Актриса, игравшая мать Чжу, была примерно возраста матери самого Сяо Хэ. В её взгляде читались разочарование и ярость.
Хриплым голосом она выдавила:
— Ты… ты нас обманул…
Глядя на неё, Сяо Хэ первым делом почувствовал раздражение и агрессию. Только потом пришли эмоции Шу Юйсю — холод и насмешка.
Подавляя внутренний дискомфорт, он сверху вниз посмотрел на женщину и чуть изогнул губы:
— Похоже, матушка устала. Вам пора отдыхать.
Он поднял пузырёк с лекарством, неторопливо покрутил его в затянутой в перчатку руке, а затем убрал в карман.
— Кх… нет… не надо… спаси…
Женщина судорожно тянулась к его штанине, но Шу Юйсю уже сделал шаг назад и отвернулся:
— Тогда спокойной ночи, матушка.
— НЕТ…
Среди полного ненависти и отчаяния крика по её щеке скатилась слеза.
Дыхание оборвалось.
А Шу Юйсю даже не обернулся. Только когда за пределами кадра раздалось громкое:
— Снято!
Сяо Хэ наконец вышел из образа.
Он сразу подошёл к актрисе и искренне извинился:
— Простите, учительница Лу. Вас заранее не предупредили.
Лу Янь села и бросила на него сложный взгляд, после чего повернулась к Нин Цзяци и выругалась:
— Чёртов Нин Цзяци! Ты ещё и сценарий скрываешь? Совсем не боишься, что я прямо во время сцены сердечный приступ схвачу?!
Лу Янь и Нин Цзяци давно дружили, поэтому она спокойно могла на него наорать. Сам Нин Цзяци лишь смеялся и совсем не обижался.
— Это же кино, чего ты так завелась? — усмехнулся он. — Только сыну потом не спойлери. Он до этой сцены ещё не дошёл.
Под «сыном» режиссёр имел в виду актёра, игравшего Чжу Пэнлиня.
Лу Янь фыркнула, а затем похлопала Сяо Хэ по плечу:
— Хорошо сыграл. Даже я поверила.
Сяо Хэ выглядел слегка потерянным. Через силу улыбнувшись, он ответил:
— Главное, что вы не обиделись, учительница Лу.
Но на следующее утро, проснувшись и уставившись в потолок, Сяо Хэ вдруг ощутил странную пустоту.
Ему внезапно показалось, что между ним и Шу Юйсю не так уж много различий.
Люди ведь всегда строят свою жизнь из лжи, притворяясь, будто у них всё прекрасно…
Сяо Хэ потряс головой, глядя на бескрайнее чистое побережье за окном.
Похоже, он слишком глубоко вжился в роль.
Раньше он никогда не думал о таких сентиментальных вещах.
— Похоже, в следующий раз надо попросить сестру Лю подобрать мне роль полегче…
Потирая переносицу, Сяо Хэ тяжело вздохнул.
Ещё несколько таких персонажей с двойным дном — и он реально раздвоение личности заработает.
Майские праздники, которых все так ждали, наконец наступили.
Для большинства людей это было время отдыха и передышки — можно было наконец сбросить усталость от работы и учёбы и спокойно насладиться свободными днями.
А вот для киноиндустрии это означало начало новой битвы прокатов.
Причём следили за ней не только те, у кого выходили фильмы. Даже люди без собственных премьер внимательно наблюдали за кассовыми сборами.
Потому что это были не просто цифры. Это был показатель состояния рынка и ориентир того, что именно нравится зрителям.
Несколько фильмов, которые долго прогревали аудиторию перед майскими праздниками, наконец вышли в прокат и начали борьбу за кассу.
Уже в первый день праздников комедия уверенно заняла первое место по дневным сборам. За ней вплотную шли боевик и детектив, готовые в любой момент вырваться вперёд.
Но пока все следили за верхушкой рейтинга, «Закон джунглей» упрямо держался на четвёртом месте.
Выше него были главные фавориты майского проката.
Ниже — провальные фильмы, которым вообще не место в праздничном сезоне.
И только тогда многие с удивлением обнаружили, что «Закон джунглей» всё это время стабильно держится на четвёртом месте по ежедневным сборам, а его общая касса уже официально перевалила за шестьсот миллионов.
Этот внезапный взлёт после, казалось бы, неминуемого спада ошарашил всех.
【Да хватит уже драться, пока вы тут воюете, «Закон джунглей» где-то в уголке тихо делает ежедневный рост сборов.】
【Подождите… он ещё НЕ вышел из проката?!】
【Это уже перебор! На майских и так конкуренция дикая, а тут ещё фильм из проката Цинмина пришёл мешаться!】
【? Вообще-то нормальный прокат фильма длится около месяца. Если бы «Закон джунглей» не перенесли раньше, он и должен был идти до этого времени. Да и сеансов у него уже совсем мало.】
【А я хочу смотреть «Закон джунглей». И что? Хочу пересматривать — и пересматриваю.】
【Вот именно. Остальные фильмы я ещё жду по отзывам, а «Закон джунглей» уже месяц в прокате — можно спокойно идти без сомнений. Почему нельзя сначала посмотреть его, а потом ждать рецензии на остальные?】
【Подтверждаю. Уже второй раз сходил: один раз на Цинмин, второй — сейчас. Просто люблю смотреть на красивых мужиков, настроение сразу улучшается.】
Как бы кто ни возмущался, зрители плевать хотели на чужие эмоции и всё равно выбирали фильмы, которые им нравились.
И когда майские праздники закончились, а «Закон джунглей» официально завершил прокат, итоговые сборы достигли семисот миллионов юаней.
Пусть фильм и не стал кассовым чемпионом майского сезона, своей цели он уже добился.
Теперь же поле битвы переместилось за границу. На совершенно новую, ещё не освоенную территорию.
Италия. Аэропорт Монра-Крайт.
Стоило Сяо Хэ приземлиться, как его встретил полный энтузиазма Оден.
— Я так и знал, что ты приедешь! Добро пожаловать!
Одновременно он представил стоящего рядом мужчину:
— А это тренер нашей команды — Лука.
— Здравствуйте. Меня зовут Лука Росси. Можете звать просто Лука.
Лука был невероятно высоким и смуглым, с совершенно лысой головой и ослепительно белой улыбкой. Говорил он тоже на китайском, но по сравнению с Оденом его уровень был куда хуже — только самые базовые фразы.
Сяо Хэ вежливо кивнул. Если честно, он заметил тренера ещё издалека. Причина была проста: этот человек был слишком огромным.
Подойдя ближе, Сяо Хэ даже пришлось слегка задирать голову. Честно говоря, Лука больше походил не на тренера гоночной команды, а на баскетбольного.
Да и вообще… как такого двухметрового гиганта можно засунуть в гоночную машину? Мысли Сяо Хэ на секунду ушли куда-то не туда.
Но раз человек тренер, значит, наверняка у него есть свои особые методы.
Поскольку Сяо Хэ никого здесь толком не знал, спрашивать он ничего не стал.
— Брат Сяо!
Сяо Чэнь протолкался сквозь толпу с чемоданами и подкатил багаж.
Сяо Хэ машинально перехватил ручку и повернулся к Одену:
— Поехали?
Оден удивлённо посмотрел на Сяо Хэ и Сяо Чэня:
— И это всё? Ты только с помощником приехал?
— Ну да. Всё равно всего на один день. Чем меньше людей — тем удобнее, — кивнул Сяо Хэ. — Мы сейчас сначала на трассу или в гостиницу?
— Тогда сразу на трассу.
Выражение лица у Одена стало слегка странным, но он всё же махнул им следовать за собой и подвёл к машине Луки.
И это оказался… микроавтобус. С кучей сидений и просторной кабиной.
Но даже так Лука за рулём выглядел так, будто гиганта насильно засунули в игрушечную машинку.
Сяо Хэ дёрнул уголком губ и вместе с Сяо Чэнем сел куда попало. Сяо Чэнь тут же зашептал ему на ухо:
— Они какие-то странные. Пригнали такую огромную машину.
Как будто ожидали целую делегацию.
Сяо Хэ подумал и так же тихо ответил:
— Наверное, думали, что я приеду с большой командой?
И тут даже спрашивать ничего не пришлось — Оден сам начал объяснять:
— Простите, мы были уверены, что вы привезёте целую группу людей, поэтому и подготовили машину побольше. Не ожидали, что вас всего двое.
— Ничего страшного, — сразу ответил Сяо Хэ. — Это вы предусмотрительно всё организовали.
Вообще, после роста популярности Лю Жулань действительно предлагала расширить его постоянную команду: визажист, охрана, личный водитель, несколько помощников…
Но Сяо Хэ всё это отверг. Главным образом потому, что терпеть не мог, когда вокруг него толпится куча народа.
Да и в обычной жизни фанаты редко окружали его настолько, чтобы требовалась охрана. Гораздо проще было натянуть маску и спокойно исчезнуть самому.
А если вдруг что-то случится — он и сам способен себя защитить. В крайнем случае просто убежит. Каждый лишний человек — лишняя обуза.
— Но, насколько я понял со слов господина Чжуана, ты очень известен в Китае, — с любопытством сказал Оден, сидя вполоборота на переднем сиденье. — Я думал, китайские звёзды всегда ездят с целым кортежем. Куда ни придут — везде толпы людей и огромная шумиха. В Китае ведь много людей — у вас всё должно быть шумно и масштабно.
Сяо Хэ: ?
— Ну… не до такой степени.
Он понятия не имел, кто именно портит за границей репутацию китайских артистов, но всё же решил объяснить:
— Иногда люди действительно берут много сотрудников — из-за расписания и работы, чтобы удобнее было всё координировать. Но у меня сейчас личная поездка, так что такой необходимости нет.
— Вот оно как… — Оден криво усмехнулся и посмотрел на Сяо Хэ с искренним уважением. — Значит, только ты такой. Те китайские актёры, которых мы встречали раньше, всегда вели себя как суперзвёзды. Очень неприятные люди. Так что ты мне всё-таки нравишься куда больше.
Сяо Хэ на секунду замер. А потом сразу понял: у Одена явно был конкретный «пример для сравнения». Неудивительно, что раньше тот так недолюбливал китайских актёров.
— Кхм-кхм, Оден, ты бы поменьше болтал.
Лука, сидевший за рулём, бросил через зеркало заднего вида предупреждающий взгляд на Одена, у которого язык явно жил своей жизнью, а потом извинился перед Сяо Хэ:
— Прости. Просто у Одена раньше сложилось не самое хорошее впечатление о китайских звёздах, поэтому иногда — и раньше, и сейчас — он может говорить довольно резко. Но он не против тебя лично и не против Китая. Наоборот, он тобой очень восхищается. Постоянно про тебя рассказывал.
Оден тоже неловко спохватился:
— Извини, я опять ляпнул лишнего.
Сяо Хэ это особо не задело — ему скорее стало любопытно.
Выходит, у Одена изначально был предвзятый настрой к китайским актёрам.
Вот почему при первой встрече тот вёл себя так агрессивно и раздражённо — будто петарда, готовая взорваться в любой момент.
Только кто же успел настолько испортить ему впечатление, что под раздачу чуть не попал и сам Сяо Хэ?
— Ваша команда раньше работала с китайскими актёрами?
— Не то чтобы работала… Скорее, нам просто не понравилось их поведение.
Оден не стал углубляться в тему и вместо этого указал за окно:
— Кстати, вы ведь впервые в Италии? Сейчас ещё городской район, но скоро поедем в пригород. Там магазинов почти нет. Может, хотите купить что-нибудь перекусить?
Сяо Хэ перевёл взгляд за окно.
Монра — небольшой городок неподалёку от Милана, куда обычно стекалась часть туристов. Улицы были типично итальянскими: старые здания, узкие улочки, архитектура с налётом истории.
Особенно выделялись местные соборы — строгие стены из чёрно-белого мрамора в готическом стиле выглядели торжественно и величественно. Сяо Хэ даже заметил людей, которые ещё снаружи складывали ладони и молились в сторону церкви.
Религиозные традиции здесь явно были очень сильны.
Сам Сяо Хэ в подобное не верил, но относился с уважением, поэтому лишь мельком взглянул и быстро отвёл глаза.
Оден, как американец, тоже был далёк от религии. Но, понизив голос, он сообщил Сяо Хэ, что некоторые местные гонщики перед соревнованиями специально приезжают сюда помолиться.
Трасса Монры находилась в районе с очень сильным религиозным влиянием. Вокруг было несколько старинных соборов, а один знаменитый храм вообще располагался всего в нескольких километрах от трассы — во время гонок пилоты даже слышали звон колоколов.
Поэтому многие гонщики по дороге на соревнования заезжали в церковь и молились перед стартом.
Такая вот местная традиция.
Однако не успели они толком договорить, как рядом по дороге внезапно раздался яростный рёв двигателя.
— Вж-ж-ж!
Две спортивные машины с оглушительным гулом пронеслись мимо них в сторону трассы.
На мгновение у всех даже заложило уши.
Сяо Чэнь прилип к окну, провожая взглядом роскошные спорткары:
— Вау… Это же вроде ещё городской район? Здесь уже можно так гонять?
За границей ведь тоже запрещены уличные гонки?
Лука за рулём тут же выругался по-английски. Оден нахмурился и ответил ему тем же языком:
— Каждый год находятся такие бескультурные идиоты!
— Ага. Потом, когда их прижмут местные, сразу поймут, что были неправы.
Продолжая ворчать, Лука спокойно поехал дальше.
Сяо Хэ сразу спросил:
— А в чём проблема?
— Там рядом церковь, — Оден указал в сторону, где только что промчались машины. — Обычно все специально снижают скорость и шум, даже если сами не религиозны. А эти придурки устроили такое.
Нарушили покой «Бога». Сяо Хэ мгновенно всё понял. Это было примерно как устроить дрифт возле храма. Вроде и не незаконно, но крайне неуважительно.
— Вау… И их за такое не побьют?
Сяо Чэнь тоже удивился.
— Они уже умчались, так что сейчас ничего не сделаешь. Всё зависит от того, насколько принципиальные попадутся верующие, — пожал плечами Оден. — Но вы ведь знаете… здесь есть мафия.
Итальянская мафия была известна на весь мир. Многие представляли её как банды, торгующие запрещёнкой и занимающиеся криминалом, но на деле они ещё и любили считать себя «хранителями местного порядка». Очень трепетно относились к своей территории и часто были тесно связаны с религией.
Так что, если тех идиотов заметят нужные люди, проблем у них потом будет предостаточно.
Выслушав объяснение, Сяо Хэ задумчиво вздохнул:
— Да уж… за границей лучше всё-таки не нарываться.
То, на что китайцы могли и внимания не обратить, здесь воспринималось очень серьёзно.
А если случайно перейти дорогу местным авторитетам — потом хлопот не оберёшься.
Так они неторопливо добрались до трассы.
Она располагалась на территории королевского парка — равнинная местность, почти без перепадов высоты, зато с великолепным озеленением. Трассу окружали густые деревья, а идеально ровный асфальт тянулся через живописный пейзаж.
За деревьями виднелись роскошные старинные виллы, а ещё дальше — шпили соборов.
Даже если не участвовать в гонках, а просто кататься вокруг, виды здесь уже стоили поездки.
Лука поехал ставить машину на парковку, а Оден повёл Сяо Хэ и Сяо Чэня к главному входу трассы.
Поскольку завтра были официальные соревнования, народа собралось очень много. Пока они стояли, мимо прошло уже несколько гоночных команд.
Кто-то узнал Одена и подошёл поздороваться.
— Пойду поболтаю с ними. А вы пока осмотритесь.
Сказав это, Оден ушёл к знакомым гонщикам.
На месте остались только Сяо Хэ и Сяо Чэнь.
Сяо Чэнь как раз снимал видео на телефон:
— Сестра Лю, мы уже на месте. Смотри, у нас с братом Сяо всё хорошо.
После этого он перевёл камеру на Сяо Хэ.
А тот с интересом изучал объявления у входа — рекламу и расписание гонок.
И именно в этот момент перед Сяо Чэнем вырос огромный мускулистый мужчина.
Он резко выхватил телефон и на английском рявкнул:
— Эй, жёлтомордые, это вы только что гоняли возле церкви?!
Сяо Чэнь сначала хотел возмущённо потребовать вернуть телефон, но, увидев массивную фигуру и татуировки на руках, мгновенно сдулся.
— Sorry! Sorry!
Английский у него был так себе. Он даже не понял, за что именно на него наехали, и решил, что у входа просто нельзя снимать, поэтому сразу начал извиняться.
Но для татуированного громилы это прозвучало как признание.
Тот окончательно взбесился и крикнул стоящим рядом таким же здоровенным мужикам:
— Это они!
В следующую секунду перед Сяо Чэнем уже стояли четверо здоровых амбалов.
Сяо Чэнь: ???
Он чуть не умер от страха.
— Что вам нужно?
Сяо Хэ мгновенно заметил шум, протиснулся через людей и одним движением оттащил Сяо Чэня себе за спину.
Холодно глядя на четырёх иностранцев, он протянул руку и на английском произнёс:
— Верните телефон моего друга.
— Fuck!
Татуированный громила окончательно взорвался и попытался схватить Сяо Хэ за воротник.
Но Сяо Хэ, несмотря на высокий рост и массивное телосложение противника, ни капли не уступал ему в давлении.
Наоборот — сам шагнул вперёд и резко отбил чужую руку.
Его взгляд стал ледяным, а от тела повеяло опасной, почти убийственной аурой, присущей настоящему преступнику.
Холодным голосом он отчеканил:
— Есть что сказать — говори нормально. Только попробуй руки распустить.
После резкого окрика Сяо Хэ на лице татуированного громилы мелькнуло изумление.
Только что почти незаметный молодой парень вдруг в одно мгновение выпустил наружу опасную, давящую ауру. От прежней мягкости не осталось и следа. В его глазах сверкнула жажда схватки, а расслабленная поза моментально сменилась боевой стойкой — словно меч, наполовину вытащенный из ножен, готовый в любую секунду обнажить лезвие.
Татуированный здоровяк даже невольно отступил на шаг.
Ещё секунду назад он вёл себя агрессивно и нагло, а теперь будто сдулся, как проколотый шарик.
— Это вообще-то ВЫ виноваты! Это вы гоняли возле нашей церкви! И сами же признались!
Лысый громила рядом тут же повысил голос.
— Это были не мы.
Сяо Хэ мгновенно понял, в чём дело, и от злости чуть не рассмеялся.
Он резко повернулся к ним:
— У вас есть хоть какие-то доказательства?
— Люди на улице сказали, что за рулём были двое китайцев!
Лысый тут же ткнул в него пальцем:
— Вы, китайцы, вообще невоспитанные! Никакой культуры! А-А-А!!!
Сяо Хэ молниеносно схватил его за палец и резко заломил вниз:
— Это кто тут невоспитанный? Вы сами без разбирательств полезли провоцировать нас! Мы с другом вообще за рулём не сидели. А теперь быстро извинился!
— Ай-ай-ай! Больно! Больно!!
Лысый явно не ожидал, что на вид обычный парень окажется настолько сильным. Казалось, палец вот-вот сломается. Он тут же согнулся пополам, пытаясь хоть немного ослабить боль.
— Ты что творишь?!
Татуированный и остальные мгновенно рванули вперёд, пытаясь оттащить Сяо Хэ:
— Отпусти его!
— Руки убрал!
— А ну все назад!
В суматохе кто-то вытащил нож, собираясь припугнуть им, но Сяо Хэ оказался быстрее — в одно движение выбил оружие, перехватил его и пинком отправил владельца в сторону.
— Ай!!
Вместе со вспышкой холодного лезвия лысый испуганно вскрикнул и инстинктивно втянул голову в плечи. Остальные тоже отшатнулись, увидев нож в руках Сяо Хэ.
Тот лениво крутил маленький складной нож между пальцами, а потом внезапно начал стремительно водить лезвием возле головы лысого.
Кончик ножа раз за разом мелькал у самого глаза, лезвие скользило вдоль кожи, но не оставляло ни царапины.
Только сверкающая лысина становилась всё более гладкой и блестящей под солнцем.
У всех одновременно перехватило дыхание.
Лысый и вовсе чуть не потерял душу от страха. Второй рукой он лихорадочно ощупывал голову, проверяя, не отрезали ли ему чего-нибудь.
Сяо Хэ же небрежно поднял нож и слегка дунул на лезвие.
Срезанные волоски плавно разлетелись по воздуху.
Лысый едва не рухнул на месте. Ноги уже дрожали, но одна рука всё ещё была зажата Сяо Хэ, так что он не смел даже пошевелиться.
В голове крутилась только одна мысль: этот китаец — не человек. Это чёртов демон.
— Что тут происходит?!
Оден вместе с несколькими гонщиками быстро подбежал и тут же встал рядом с Сяо Хэ, прикрывая его.
— Они ни с того ни с сего начали обвинять нас с братом Сяо в гонках и полезли разбираться! — сразу нажаловался Сяо Чэнь. — И ещё мой телефон отобрали!
— А? Гонки?
Оден тут же повернулся к татуированному:
— Мы вообще приехали вместе! Он даже за руль не садился!
— Тут явно какое-то недоразумение. Все успокойтесь!
Пока он говорил, Оден активно подмигивал Сяо Хэ:
— Сяо Хэ, отпусти его. Не надо раздувать конфликт.
Сяо Хэ холодно усмехнулся.
На глазах у побледневшего лысого он вытер нож о его воротник, а потом лениво покачал лезвием:
— Эту штуку я конфискую.
После чего отпустил чужую руку, спокойно убрал нож в карман и скрестил руки на груди, встав рядом с Оденом:
— Им ещё повезло, что я культурный человек.
Иначе он не ручался бы, во что превратились бы эти руки с его навыками разделки.
Оден нахмурился:
— Так что всё-таки произошло? Вы обвиняете моего друга в гонках — у вас есть доказательства?
— Мы не специально на вас наехали! У нас есть свидетель!
Татуированный сразу ткнул в сторону мужчины в очках:
— Посмотри внимательно. Это они или нет?
Тот явно всё ещё находился под впечатлением от увиденного. Поправив очки, он долго и внимательно разглядывал Сяо Хэ и Сяо Чэня, после чего неуверенно кивнул… а потом так же неуверенно покачал головой:
— Сейчас смотрю… вроде они… а вроде и нет… Но один из них точно был довольно красивым.
Все взгляды мгновенно уставились на лицо Сяо Хэ.
Сяо Хэ аж рассмеялся от злости.
Он забрал у Сяо Чэня телефон, открыл галерею с фотографиями актёров и сунул её мужчине под нос:
— Вот этот, этот и этот — отличишь их друг от друга?!
Мужчина в очках смущённо придвинулся ближе, снова поправил очки и замолчал. Потому что все китайские актёры на фото казались ему… одинаковыми. Просто красивыми.
Сяо Хэ закатил глаза.
Ну конечно. Иностранцы ведь часто не различают азиатов — им кажется, что все на одно лицо.
Сяо Хэ правда поражался собственному невезению. Почему на него постоянно валятся такие идиотские проблемы?
— Он сам не может понять, кто есть кто, а вы на его словах пришли нас обвинять?
Сяо Хэ холодно посмотрел на татуированного:
— Извиняйтесь.
Мужики растерянно переглянулись.
— Тогда вызываем полицию, — тут же добавил Сяо Хэ, повернувшись к Одену.
— Хорошо.
— Простите!!
Компания мгновенно сдалась. Татуированный поспешно вернул Сяо Чэню телефон.
— Извините… мы просто были уверены, что это были двое китайцев…
— Чёрные волосы и жёлтая кожа — это не только китайцы. Это уже ваши предрассудки и дискриминация. А теперь извинились перед моей страной.
Сяо Хэ холодно кивнул на телефон в руках Сяо Чэня.
— И да, я китайский актёр. Его телефон всё это время записывал видео. У нас есть запись того, как вы оскорбляете китайцев. Хотите, мы отдадим её полиции? Или выложим в интернет? Посмотрим, как быстро у вас начнутся проблемы.
Сейчас международная обстановка и без того была напряжённой.
И если Сяо Хэ использует свою известность и поднимет волну общественного внимания, этим типам даже в Италии мало не покажется.
Современный Китай — уже совсем не тот Китай, что был раньше.
После этих слов лица у компании моментально изменились. На деле они были обычными уличными хулиганами, которые считали себя хозяевами района и просто решили, что китайцев легко запугать.
Теперь же, столкнувшись с таким давлением, они даже дышать лишний раз боялись. Особенно после взгляда Сяо Хэ — спокойного, с лёгкой улыбкой, но такого, будто он в любой момент действительно способен убить.
В итоге все четверо поспешно и очень серьёзно извинились за свои слова, после чего буквально сбежали.
Провожая взглядом их позорно удирающие спины, Оден и Сяо Чэнь одновременно выдохнули.
Руки Сяо Чэня всё ещё дрожали.
— Брат Сяо… — испуганно пробормотал он. — А ведь запись-то не сохранилась.
Когда телефон выхватили, видео давно остановилось. То есть никакой записи у них на самом деле не было. Сяо Хэ дёрнул уголком губ:
— Я их просто запугал.
Он же не собирался устраивать международный скандал из-за такого идиотизма.
— Но они реально так быстро свалили… — удивлённо почесал затылок Оден. — Я уже даже послал людей за охраной трассы. Думал, всё будет гораздо хуже.
Сяо Хэ только усмехнулся, не став объяснять, что тех типов намертво придавило его преступной аурой. Зато Сяо Чэнь смотрел на него уже почти с поклонением.
— Что случилось?
В этот момент подошёл Лука, припарковав машину неподалёку. Заметив странные лица компании, он сразу насторожился.
Оден быстро пересказал ему произошедшее.
Выслушав, Лука нахмурился:
— Кстати… на парковке я действительно видел двух китайцев. Судя по машине, именно их эти ребята и искали.
Сяо Хэ и Сяо Чэнь одновременно: …
Да чтоб вас.
Находясь за границей, можно хоть не позорить своих соотечественников?
Ну имейте вы хоть немного культуры!
Только что Сяо Хэ так уверенно поставил тех людей на место, потому что решил: они предвзяты, видят в них лёгкую добычу и намеренно цепляются к китайцам.
С какой стати они с ходу навешивают ярлыки?!
А теперь вот как вышло: по лицу прилетело самому Сяо Хэ. Это и правда оказались свои.
Он впервые почувствовал такое глухое раздражение.
— Кстати, он тоже китайская звезда, — сказал Лука и невольно посмотрел на Одена.
Лицо Одена тут же потемнело:
— Твою мать! Он здесь? Ещё смеет появляться передо мной?
Сяо Хэ: ?
Так вот почему Оден терпеть не мог китайских звёзд. Кто этот идиот?! Мало того что сам позорится за границей, так ещё и страну выставляет невесть как?
От одной мысли о таком человеке у Сяо Хэ снова поднялась злость. Было то самое бессилие, когда твой союзник — свинья.
— Вы раньше с ним уже сталкивались?
— Да! Именно этот тип, редкостно мерзкий.
Видя, что Сяо Хэ тоже злится, Оден тут же начал жаловаться:
— Когда мы участвовали в «24 часах Ле-Мана», мы уже встречали его. Он тогда тоже заявился как джентльмен-драйвер, но во время гонки чуть не угробил меня на трассе!
Оден до сих пор не мог смириться с тем, что человек с настолько ужасным уровнем вождения всё равно полез изображать знатока. После аварии тот даже не извинился — просто заплатил денег и укатил обратно в Китай, будто ничего не случилось.
Их команда тогда из-за этого не показала хороший результат, а фанаты ещё долго их ругали.
Оден запомнил ту историю надолго.
С того момента он начал одинаково недолюбливать всех китайцев — особенно тех, кто не умеет водить гоночную машину, но лезет строить из себя эксперта.
Именно поэтому, когда его пригласили техническим консультантом в съёмочную группу «Без наживки», первое впечатление о Сяо Хэ у Одена было отвратительным.
— Он тоже актёр?
Сяо Хэ сразу ухватил главное.
— Да. И ездит с просто безумной свитой. Одних охранников человек двадцать!
Оден снова начал живо описывать прошлую ситуацию.
Сяо Хэ невольно вспотел. Было очевидно: Оден действительно ненавидел того человека до глубины души.
— А как его зовут?
Хоть знать, кого обходить стороной. От таких проблемных людей Сяо Хэ твёрдо решил держаться подальше. В будущем, если в проекте будет он — Сяо Хэ там не будет. Если будет Сяо Хэ — ему там делать нечего!
— Эм… имя… Я помню только английское. А китайское как…
Оден начал мучительно чесать голову. Более надёжный Лука ответил за него:
— Слышал, как его люди звали его что-то вроде Цинь…
Фамилия Цинь… В Китае актёров с такой фамилией было слишком много.
Сяо Хэ задумчиво подпер подбородок.
— Это случайно не Цинь Лэчжан? — тихо пробормотал Сяо Чэнь. — В Китае он тоже любит огромную свиту. Мы все в частном порядке про него знаем. Если он и за границей такой же, вполне может быть.
— Точно! Именно так!
Оден тут же хлопнул Сяо Чэня по плечу и возбуждённо замахал руками:
— Да-да, это он! Говорят, у вас в Китае он довольно популярен!
Сяо Хэ сразу сопоставил имя и лицо.
Если говорить честно, с этим человеком он уже однажды пересекался. Когда они снимали на острове и столкнулись со съёмочной группой шоу «Бесстрашный путь», у тех случилась авария на воде, и Сяо Хэ с остальными по пути вытащили нескольких человек.
Цинь Лэчжан тогда был одним из гостей программы.
Просто он не участвовал в водном этапе, а на месте царил полный хаос, так что Сяо Хэ с ним толком не общался. Для обеих сторон они были совершенно чужими людьми.
Но больше всего Сяо Хэ запомнились, конечно, фанаты Цинь Лэчжана. По словам Лю Жулань, фанаты у него были особенно льстивыми и раболепными. В конце концов, каждый день называть человека «молодым господином» — это уже немного странно.
Возможно, именно происхождение Цинь Лэчжана придавало ему какую-то особую привлекательность. Отношение фанатов к нему больше напоминало не поддержку кумира, а службу старых слуг феодальному господину.
Когда Цинь Лэчжан встречался с девушкой, фанаты придирались к её происхождению и статусу.
Когда Цинь Лэчжан курил — фанаты восторгались, что у сигар богачей даже дыма не чувствуется.
Когда Цинь Лэчжан просто выкладывал пост в Weibo, фанаты приходили в комментарии как на службу и хвалили, как их молодой господин снова проживает день в погоне за мечтой в индустрии развлечений.
Самая частая фраза у них была: «Если наш молодой господин не станет популярным, ему придётся уйти из индустрии и наследовать семейный бизнес».
А если начиналась фанатская война, поклонники Цинь Лэчжана давили на остальных фразами вроде: «Ваш брат — наёмный работник, а наш молодой господин уже капиталист».
Или: «Лучше не ругайтесь, а то вдруг молодой господин забанит вашего брата в индустрии — потом вам, фанатам, даже поплакаться негде будет».
Так что в фанатском кругу поклонники Цинь Лэчжана были настоящими бешеными псами, которые ходили где хотели.
Обычные пользователи не хотели с ними связываться, а фанаты других звёзд тоже старались не конфликтовать. В интернете при встрече с ними обычно говорили максимально вежливо.
Ведь, как ни крути, у этой наглости была причина: у Цинь Лэчжана действительно имелся капитал, способный перекрыть кому-то карьеру.
— Если это он, то, похоже, остаётся только проглотить обиду…
Сяо Чэнь явно тоже знал, что за люди были его фанаты, и с сожалением вздохнул.
— А что? У вас же есть господин Чжуан как опора. Все равно его боитесь?
Оден с любопытством посмотрел на них.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся:
— Господин Чжуан ценит мою коммерческую ценность, а несколько следующих проектов тесно связаны с его интересами, поэтому при необходимости он может мне помочь. Но всё же наши отношения — это отношения начальника и подчинённого. Я не могу втягивать его в такие вещи.
К тому же настоящий бэкграунд Цинь Лэчжана Сяо Хэ пока знал не полностью. Раньше Лю Жулань лишь кратко упоминала о нём.
Он пожал плечами и решил пока просто запомнить это имя:
— Ладно, не будем зацикливаться. Пойдём смотреть площадку.
— Хорошо.
Так они больше не поднимали эту тему и официально вошли на территорию трассы.
Трасса Монры была около пяти целых восьми десятых километра длиной, зрительские трибуны тянулись вдоль неё. На ней были и длинные прямые, и скоростные повороты, а несколько участков считались мировыми легендами. Многие фильмы и игры заимствовали эту трассу, а несколько известных зарубежных GT-симуляторов вообще перенесли её почти один к одному, позволяя игрокам прочувствовать азарт гонок максимально реалистично.
Поэтому для многих фанатов гоночных игр это место стало настоящей святыней.
Сяо Хэ стоял у края площадки и смотрел на трассу, уходившую вдаль так, что почти не было видно конца.
— Брат Сяо, брат Сяо…
Сяо Чэнь вдруг придвинулся ближе и тихо сказал:
— А там случайно не Цинь Лэчжан со своими?
Сяо Хэ тут же посмотрел в указанную сторону.
И правда. Некоторые люди куда бы ни пошли, сразу становятся центром внимания.
Разумеется, в данном случае — исключительно в плохом смысле.
Неподалёку от пит-зоны стоял черноволосый молодой человек в солнцезащитных очках. Он небрежно разговаривал с несколькими иностранцами, а вокруг него толпилось не меньше десяти здоровенных охранников в чёрном.
Честно говоря, Оден ничуть не преувеличивал.
Здесь были в основном гонщики, вход и выход проходили по регистрации. Ни фанатов, ни преступников вокруг не наблюдалось. И вот этот человек приволок с собой целую толпу охраны.
Он вообще от кого защищался? Неужели от людей, которые не выдержат и захотят подойти его избить?
Сяо Хэ незаметно взглянул на Одена и обнаружил, что тот ещё не заметил своего «врага».
Уголок глаза Сяо Хэ дёрнулся.
Если охрана была именно от тех, кто захочет избить… то, возможно, она действительно нужна. Его самого только что приняли за этого господина и чуть не поколотили местные хулиганы.
Но всё равно странно.
Разве говорили не о двух людях, которые гоняли на машинах?
Откуда тогда взялась эта армия телохранителей?
Неужели они, как и Сяо Хэ с Сяо Чэнем, тряслись где-то сзади в микроавтобусе?
Тем временем Цинь Лэчжан даже не подозревал, что на площадке появились другие китайские актёры.
Закурив сигарету, он прищурился в сторону трибун и спросил:
— Где будет сидеть режиссёр Таннис?
— Вон там.
Ответственный указал примерное направление.
— Тогда организуйте мне места поближе.
— Ближайшие к нему места остались только вот здесь, в первом ряду, — пояснил тот. — Остальные уже заранее выкупили, так что тут я ничего поделать не могу.
— Сойдёт.
Цинь Лэчжан безразлично затянулся сигаретой.
— Тогда попрошу вас потом представить меня ему.
— Это не проблема.
Тот кивнул, но тут же добавил:
— Только кого режиссёр Таннис в итоге выберет, я гарантировать не могу.
— Это тоже не проблема.
Цинь Лэчжан согласился легко и непринуждённо.
Когда ответственный ушёл, к нему подошёл менеджер Вэнь Ци. Осматривая зрительские трибуны, он тихо сказал:
— Старик приехал именно ради кастинга. На гонщиков он будет смотреть особенно внимательно. Ты точно не хочешь выступить как джентльмен-драйвер?
— В прошлый раз после аварии меня чуть не покалечило. Ещё раз участвовать мне лень.
Цинь Лэчжан лениво скрестил руки на груди.
— Эта гонка длится три часа. Если режиссёр Таннис отвлечётся хоть на минуту, он меня вообще может не заметить. И какой тогда смысл?
Вэнь Ци нахмурился, но всё же кивнул:
— Тоже верно. Такие виды спорта всё-таки опасны. Безопасность важнее всего.
— Все азиаты среди участников уже проверены?
Цинь Лэчжан поправил солнцезащитные очки.
— Нет ли ещё кого-то, кто тоже узнал про кастинг?
— Нет.
Вэнь Ци покачал головой.
— Можешь не переживать. Пока в Китае никто больше об этом не знает.
— Отлично. Я не собираюсь проигрывать.
На лице Цинь Лэчжана появилась уверенная улыбка.
В это же время в китайских фанатских чатах вовсю обсуждали свежие новости.
【Инсайд: брат Сяо сейчас в Италии, собирается участвовать в местной гонке и заодно продвигать зарубежный прокат «Закона джунглей».】
【А? Серьёзно? Что за гонка? Во сколько? Где смотреть?】
【Подробностей не знаю. Просто студия выложила пост с пожеланием удачи боссу на соревновании. Не верите — идите на Weibo.】
【И правда. Судя по шлему на фото — похоже, гонки.】
【Вау, и что ещё брат Сяо от нас скрывает?】
【Ха-ха, наконец-то смогу поймать его офлайн! Я как раз в Италии, завтра уже собираюсь на место.】
【Хе-хе, я уже попросил друзей, которые учатся в Италии, обязательно сходить и сделать фото.】
【Но брат Сяо реально очень скромный. Такое событие — а почти без шума. Будь это кто-то другой, уже бы устроили масштабную пиар-кампанию.】
【Если честно, брат Сяо всегда был довольно скромным.】
【Скромность — это хорошо, но фанаты уже соскучились до смерти! Когда мы снова увидим брата Сяо?】
【Ничего, подождите ещё немного. В следующем месяце уже «Белая магнолия». Думаю, роль Мэн Цзэтяня у брата Сяо почти наверняка попадёт в список номинантов. Тогда он точно вернётся в Китай.】
【Вау, время так быстро летит. Уже скоро «Белая магнолия».】
【Да, в прошлый раз у брата Сяо вообще не было работ для участия, а теперь у него уже есть кассовый хит! Так радостно!】
Премия «Белая магнолия», также известная как Шанхайский телевизионный фестиваль «Белая магнолия», проводилась несколькими государственными организациями совместно и считалась единственной в Китае международной телевизионной премией. В индустрии её престиж был очень высок.
Обычно церемония проходила в июне, где оценивали лучшие работы прошлого года — режиссёров, сценаристов, актёров и вообще весь производственный цикл. Причём требования к актёрским номинациям были особенно жёсткими.
«Сияние звёзд» в прошлом году стало настоящим хитом, да ещё и относилось к серьёзной драме — а такие проекты чаще всего попадали в шорт-листы и брали награды.
Многие уже считали, что Чжан Мо, сыгравший главную роль в «Сиянии звёзд», скорее всего снова получит звание лучшего актёра.
Что касается остальных ролей сериала, Су Шэнси уже ушёл из индустрии, так что среди мужских ролей второго плана реальным кандидатом оставался только Сяо Хэ. Его игра в сериале была слишком заметной, поэтому сама номинация почти не вызывала споров.
А вот сможет ли он победить — это уже другой вопрос. Всё-таки Сяо Хэ был новичком, и фанаты не строили слишком завышенных ожиданий.
Пока поклонники обсуждали всё это, вернувшаяся в Шанхай Лю Жулань тоже обсуждала тему с Хэ Вэньмином.
Если подумать, это был первый раз, когда два топовых менеджера сели за один стол и начали обсуждать перспективы своих артистов.
— Если Сяо Хэ номинируют только за Мэн Цзэтяня, проблем быть не должно, — рационально анализировала Лю Жулань. — Но вот взять награду за лучшую мужскую роль второго плана… будет сложно.
— Всё-таки сам персонаж довольно чувствительный.
И к тому же опыта пока недостаточно.
— Хотя если очень захотеть побороться, то это возможно.
Хэ Вэньмин поправил очки и спокойно сказал:
— В жюри пять человек. Двоих я знаю лично, можно попробовать поработать через связи.
Но Лю Жулань тут же покачала головой:
— Говорят, в этом году проверка будет особенно строгой. Не думаю, что стоит лезть на рожон.
Несколько лет назад премия уже попадала в скандалы и серьёзно потеряла доверие публики. Только в последние годы её репутация начала восстанавливаться.
Лю Жулань считала, что попытка протолкнуть награду через связи может лишь всё испортить.
К тому же насильно выбитая награда вызовет только новые подозрения и обсуждения. Вокруг роли Мэн Цзэтяня и так уже было немало споров, а если Сяо Хэ ещё и получит за неё премию — это может ударить по его репутации.
Сейчас у Сяо Хэ была отличная любовь публики, и Лю Жулань считала, что эту награду совсем не обязательно брать именно сейчас.
— Тоже верно.
Хэ Вэньмин согласился, а затем с некоторой горечью заметил:
— Сейчас даже эти премии уже не так полезны. Всё равно популярность у трафиковых артистов выше.
Иронично, но это была правда.
Даже если ты получишь награду — что дальше? Если твоя популярность ниже, чем у айдолов, и коммерческая ценность уступает другим, большинство режиссёров всё равно выберут трафикового актёра, а не действительно сильного исполнителя.
Иногда ситуация казалась почти смешной: обесценились не только дипломы, но и награды.
Лю Жулань беспомощно улыбнулась:
— Мы с тобой уже дошли до того, что обсуждаем такие вещи?
Если говорить честно, они оба уже считались одними из самых успешных людей в индустрии. И всё равно были вынуждены размышлять о подобных проблемах.
— Ничего не поделаешь, — Хэ Вэньмин пожал плечами. — Работая над фильмом Шу Ханя, я кое-что переосмыслил.
Хэ Цзиньнянь давно был суперзвездой — и популярность, и сила у него были на высоте. А вот Шу Хань хоть и обладал актёрским мастерством, слишком рано уехал за границу и не застал золотую эпоху трафика и монетизации. Поэтому теперь, после возвращения, отношение к нему было уже совсем не таким, как к Хэ Цзиньняню.
Из-за этого многие вещи внутри и вне съёмочной группы Хэ Вэньмину приходилось решать куда тяжелее, чем раньше.
— Что, столкнулся с очередным молодым господином или принцессой?
Лю Жулань сразу поняла источник его раздражения. В этом и был плюс общения между менеджерами: стоило лишь намекнуть — и второй уже всё понимал.
— Да просто объявился тип, который хочет отобрать роль.
Хэ Вэньмин устало вздохнул.
— Нужна помощь?
— Не стоит. Моих оставшихся связей в Шанхае пока хватает.
Он посмотрел на Лю Жулань с заметной завистью:
— А вот твой артист действительно почти не доставляет проблем.
Роли сами идут одна за другой, серьёзных врагов в индустрии у него тоже нет. Даже Су Шэнси, который когда-то пытался конфликтовать с ним, давно исчез из шоу-бизнеса.
На губах Лю Жулань появилась гордая улыбка:
— Да. Мой артист не создаёт проблем.
Сяо Хэ, который, как обычно, «не создавал проблем», вместе с Оденом заранее прошёл трассу, познакомился с двумя другими напарниками по команде и потратил весь день на тренировки и слаживание.
На этот раз в одной команде с Сяо Хэ выступал не Оден, а двое других пилотов их гоночной команды.
Сам Оден, разумеется, участвовал в самом профессиональном платиновом классе. Хотя все гонщики выходили на трассу одновременно и соревновались на одной площадке, категории у них были разными.
Тут как раз и стоило упомянуть правила подобных гонок на выносливость.
Обычно такие соревнования проходят одновременно для всех классов. Когда начинается заезд, на трассу выходят сразу все участники. Иначе говоря, неважно, новичок ты, только вошедший в этот мир, или титулованный ветеран с бесчисленными наградами, — все едут по одной и той же трассе. Разделение идёт лишь по категориям и типам участников, а уже после финиша награды распределяются по классам в зависимости от результатов и времени.
Главная особенность таких гонок — абсолютная непредсказуемость. Профессионалы не обязательно будут впереди, а любители вовсе не обязаны оказаться слабаками. Именно эта конкуренция и неизвестность на трассе так сильно притягивали обычных зрителей и были одной из главных причин особого очарования автоспорта.
Ещё раз обсудив с напарниками план на завтра, Сяо Хэ вместе с Сяо Чэнем вернулся отдыхать.
На следующий день европейская гонка GT3 Endurance официально стартовала.
Хотя в Китае эти соревнования считались относительно нишевыми, здесь они пользовались огромной популярностью. Трибуны были забиты до отказа — всюду сплошное море людей.
Сяо Хэ стоял у стартовой зоны, прикрываясь рукой от палящего солнца, и рассматривал вдали плотные ряды гоночных машин.
Честно говоря, он впервые видел столько автомобилей одновременно. Причём почти каждая машина стоила целое состояние — сплошь известные дорогие бренды. А некоторые раскраски и вовсе выглядели настолько эффектно, что всё вокруг напоминало настоящий рай для автолюбителей.
Сяо Хэ даже заметил несколько тех самых BMW, которые китайские фанаты машин постоянно дразнили «злобными ноздрями».
Раньше эти огромные «ноздри» ему совсем не нравились, но, возможно, дело было в самой атмосфере трассы — глядя сейчас на все эти модифицированные «злобные ноздри», Сяо Хэ неожиданно поймал себя на мысли, что они выглядят… довольно симпатично.
Кхм.
Разумеется, было бы лучше, если бы они не врезались в него во время гонки. В конце концов, раз уж автолюбители добавили перед «ноздрями» слово «злобные», нетрудно догадаться, почему именно они с такой «любовью» приклеили этой машине подобное прозвище.
Сяо Хэ спокойно держал в руках шлем, неторопливо пересчитывая машины и марки, а заодно взглянул на красно-синюю Ferrari команды «Лайдэлуола» — и остался весьма доволен.
Да, их машина тоже выглядела чертовски круто.
Будучи вторым пилотом в смене, Сяо Хэ совершенно не нервничал.
Зато стоявший рядом Сяо Чэнь, не выпуская из рук камеру, непрерывно снимал происходящее и одновременно нервно бормотал себе под нос, выглядя даже более напряжённым, чем сам участник гонки.
Очень скоро гонка на выносливость официально началась.
После старта команда Сяо Хэ держалась в середине пелотона — вполне стандартная и стабильная позиция, по которой пока ещё невозможно было понять реальную разницу в силах.
В конце концов, в гонках на выносливость главное — именно выносливость. И победителем станет лишь тот, кто продержится до самого конца.
На трибунах старик с тростью в сопровождении группы телохранителей в чёрных костюмах занял лучшие места.
Стоявший рядом организатор тут же заискивающе улыбнулся и тихо сказал:
— Вы приехали как раз вовремя. Гонка только началась.
— Угу.
Таннис равнодушно кивнул, поставил трость перед собой, сложил руки поверх рукояти и лениво перевёл взгляд на трассу.
Улыбка с лица организатора не исчезла.
— Список участников на этот раз я тоже уже подготовил.
Он передал папку помощнику Танниса и пояснил:
— Это окончательный список. По сравнению с тем, что я показывал вам в прошлый раз, состав немного изменился.
— Угу.
Таннис кивнул, но взгляд его так и не оторвался от трассы.
— Сначала посмотрим гонку.
Организатор ещё хотел что-то сказать, однако холодная отстранённость режиссёра всё же заставила его закрыть рот.
Гонка длилась целых три часа, ждать предстояло долго. К тому же трибуны были открытыми, и навес не закрывал их полностью. Примерно через сорок минут солнце сместилось в сторону и начало светить прямо сбоку, отчего жара стала постепенно усиливаться.
Организатор вытер пот и уже собирался осторожно спросить, не желает ли старик пересесть, но телохранитель Танниса первым раскрыл чёрный зонт над его головой, заслоняя солнце, а затем жестом приказал людям принести снизу переносной кондиционер.
Организатор: …
Это я, кажется, был слишком наивен.
Как и ожидалось от режиссёра мирового уровня — даже в мелочах всё у него было на особом уровне.
Вспомнив, зачем именно Таннис приехал сегодня на гонку, организатор незаметно перевёл взгляд на соседние места и встретился глазами с сидевшим там менеджером Вэнь Ци.
Тот слегка кивнул.
Подумав о том, что ему пообещали заранее, организатор окончательно укрепился в своём решении.
Ну подумаешь — просто порекомендовать китайского актёра! Даже если ничего не выйдет, он всё равно ничего не потеряет!
Поэтому спустя несколько минут Цинь Лэчжан, одетый в идеально сидящий гоночный костюм и держащий под мышкой шлем, появился у входа на трибуны и как бы совершенно случайно прошёл мимо Танниса и его людей.
— А? Ты почему здесь? Разве сегодня не участвуешь в гонке?
Организатор тут же специально окликнул его.
Из-за неожиданно громкого голоса окружающие невольно обернулись в их сторону.
Даже Таннис бросил взгляд.
Цинь Лэчжан сразу же изобразил свою самую безупречную улыбку и направился к ним.
Вот только пройти успел всего пару шагов — телохранители тут же перегородили ему дорогу.
— А, он тоже был участником гонки, с документами у него всё в порядке, — поспешил объяснить организатор.
Но телохранители не сдвинулись с места, лишь повернулись к своему нанимателю.
Таннис всё так же смотрел на трассу, однако спокойный голос всё же прозвучал:
— Что с ним случилось? Почему он не участвует?
Есть шанс!
Сердце организатора радостно дрогнуло.
С момента встречи это была самая длинная фраза, которую старик вообще произнёс!
А значит, он заинтересовался Цинь Лэчжаном!
— Его зовут Цинь Лэчжан. Изначально он тоже собирался участвовать, но из-за небольшого происшествия…
Организатор уже собирался выдать заранее подготовленную речь, но неожиданно Таннис поднял руку, прерывая его, и взволнованно спросил помощника:
— Кто сейчас за рулём тридцать девятой машины? Той, что только что выехала из пит-лейна (зоны обслуживания)?
Красно-синяя Ferrari в этот момент словно яркая неоновая вспышка пронеслась по трассе. Машина тащила за собой ослепительный шлейф, на невероятной скорости прорезая поток автомобилей, агрессивно входя в повороты и один за другим обгоняя соперников впереди.
Гонки на выносливость — это долгий марафон, где машины круг за кругом идут по одной трассе. Обычно разница в скорости между участниками не настолько велика, а быстрые автомобили постоянно обходят более медленных на круг — к этому все давно привыкли.
Но такая езда, как у этой Ferrari, когда машина будто безумная, не сбавляя темпа, с воем пролетает мимо соперников один за другим, встречалась крайне редко и производила на зрителей по-настоящему мощное впечатление.
Помощник поспешно опустил взгляд в документы.
— Это джентльмен-драйвер, которого команда «Лайдэлуола» пригласила временно. Его зовут Сяо Хэ. Он из Китая.
39-я машина наконец заехала в зону обслуживания на смену пилота.
— Машина пришла! Брат Сяо, удачи!
Сяо Чэнь возбуждённо подбадривал Сяо Хэ, одновременно поднимая камеру и записывая этот невероятно важный момент.
— Хорошо.
Сяо Хэ надел шлем, помахал в объектив рукой и быстрым шагом подошёл к болиду, меняясь местами с пилотом внутри.
Остановка длилась считаные секунды. За это время команда одновременно проводила дозаправку, замену шин, очистку лобового стекла и смену гонщика. Если машина была повреждена, здесь же могли срочно ремонтировать или менять детали, поэтому каждая секунда была на вес золота. Сяо Хэ ещё толком не успел устроиться в кресле, как болид уже подняли на пневматических домкратах.
А дальше началась идеально отлаженная работа механиков — дозаправка, смена шин и прочее обслуживание прошли настолько плавно и слаженно, будто единым движением.
Сидя внутри машины, Сяо Хэ только и мог мысленно восхищаться.
Хотя раньше они уже тренировались вместе с пит-командой, каждый раз, видя эту безупречную слаженность, он всё равно считал их чертовски крутыми!
Вот только времени любоваться уже не оставалось. Сяо Хэ быстро проверил основные показатели машины, особое внимание уделив приборной панели, рулю и световым индикаторам, а в следующую секунду болид резко опустился обратно на землю…
— Вж-ж-ж!
Без малейшей паузы красно-синяя Ferrari сорвалась вперёд в тот же миг, как коснулась трассы.
Влившись из пит-лейна обратно в основной поток, Сяо Хэ словно рыба в воде начал под крайне острыми углами врезаться в поток машин, одну за другой обходя впередиидущие автомобили.
Это был первый раз, когда он действительно выжал из своего навыка вождения максимум.
В тот момент не только зрителям снаружи — даже самому Сяо Хэ всё вокруг казалось смазанным остаточными силуэтами, а машина неслась так быстро, будто вот-вот оторвётся от земли.
Для публики происходящее означало одно — машина № 39 продолжает обгонять!
На прямой — обгоняет. В повороте — тоже обгоняет. Даже когда другие машины агрессивно «поджимали», она всё равно продолжает обгонять!
Что это вообще за человек такой? Он что, читер?
Даже в игре так читерить не разрешают! Ошибёшься хоть раз — и бан получишь собственной жизнью!
В одно мгновение машина №39 стала главным центром внимания всей трассы.
И успешно привлекла внимание старика на трибунах.
— …Его зовут Сяо Хэ. Он из Китая. Вообще-то его основная профессия — актёр.
После этих слов Таннис наконец отвёл взгляд от яркой машины, а вот лицо стоявшего рядом Цинь Лэчжана стало чёрным, словно дно котла.
Что это за чёртов конкурент вообще вылез?! Решил у него роль отобрать? Чёрт!
— Китайский актёр?
В голосе Танниса прозвучал интерес.
— Проверьте его. Узнайте, какие у него есть известные работы в Китае.
— Хорошо.
Помощник тут же достал телефон и начал искать информацию.
А организатор и Цинь Лэчжан так и остались неловко стоять рядом, будто их просто забыли.
В конце концов Цинь Лэчжан всё-таки взял себя в руки и сам обратился к Таннису:
— Простите, вы ведь режиссёр Таннис? Меня зовут Цинь Лэчжан, я тоже актёр из Китая. Если позволите, я хотел бы немного рассказать о себе.
— Почему вы ещё не ушли?
Таннис странно посмотрел на него, затем махнул рукой:
— Разве не видите, что я занят? Если хотите оставить самопрезентацию — отдайте визитку охране.
Не мешайте смотреть гонку.
Цинь Лэчжан: …
Он стиснул зубы. Лицо перекосило от унижения, а в груди яростно полыхал гнев.
Когда это в Китае с ним вообще так обращались?!
Вэнь Ци, заметив, что всё идёт совсем не по плану, тут же обошёл сбоку, с улыбкой передал визитку и краткое резюме одному из телохранителей, а затем схватил Цинь Лэчжана за руку:
— Простите, простите, что побеспокоили. Мы вообще-то просто приехали на гонку и совершенно случайно встретили режиссёра Танниса. Извините за беспокойство, мы уже уходим.
С этими словами он практически силой увёл Цинь Лэчжана прочь.
И даже когда оба окончательно исчезли с трибун, Таннис так ни разу и не посмотрел им вслед — его взгляд по-прежнему был прикован к болиду, который особенно выделялся на трассе.
В конце концов, наблюдать подобную скорость и предел человеческих возможностей — удовольствие в любое время.
Вот только человеку за рулём было совсем не до удовольствия.
Сяо Хэ искренне считал, что уже прошёл все тесты команды и медицинские проверки, а благодаря системе его физическая форма намного превосходила обычных людей. Но только сейчас, впервые участвуя в настолько интенсивной гонке с полной концентрацией, он по-настоящему понял: в подобных соревнованиях решают не только навыки, но ещё и физическая выносливость с силой воли.
Если первое ещё может зависеть от таланта, то второе требует долгих лет тренировок и накопленного опыта.
Когда педаль газа вдавлена до упора, двигатель ревёт, а весь мир сжимается до мелькающего перед глазами пейзажа — твоим соперником становится уже не другой гонщик, а собственный предел.
Сяо Хэ тряхнул головой, пытаясь немного расслабиться, но машина от этого движения едва не качнулась вместе с ним. Он тут же крепче вцепился в руль, стиснул зубы и вновь сосредоточился на трассе впереди.
Сам того не заметив, он провёл за рулём целый час.
И только тогда болид №39, за которым с восхищением следили бесчисленные зрители, наконец вернулся в пит-лейн на смену пилота.
Когда Сяо Хэ заехал в зону обслуживания, вокруг почти все уже кричали и аплодировали, а третий гонщик команды подошёл, чтобы принять управление.
Вот только самому Сяо Хэ сейчас было совсем не до оваций.
У него кружилась голова, плыло зрение, шумело в ушах. Лишь на остатках силы воли он буквально вывалился из машины.
— Брат Сяо!
Сяо Чэнь перепугался не на шутку и бросился его поддерживать. Следом быстрым шагом подошёл Лука.
Высокий и мощный, он подхватил Сяо Хэ так легко, будто того можно было поднять одной рукой, затем придержал его под мышки и серьёзно сказал:
— У него перегрузка организма. Быстро снимайте шлем и несите его в зону отдыха!
Другой сотрудник команды тоже подбежал к Сяо Чэню:
— Давай сюда, я помогу.
— А, хорошо!
Сяо Чэнь прижал к себе шлем и смотрел, как Лука с остальными буквально уносят его брата Сяо в комнату отдыха.
Только когда Сяо Хэ уложили полулёжа, сотрудники сняли фиксатор шеи, затем расстегнули молнию на гоночном костюме, помогая телу быстрее остыть.
— Слышишь нас? Эй, эй?
Лука слегка похлопал его по щеке.
К счастью, всё происходящее Сяо Хэ прекрасно осознавал.
Подперев лоб рукой, он хрипло выдавил:
— Меня сейчас вырвет.
И это действительно оказалось неожиданностью. Раньше его никогда не укачивало ни в машине, ни за рулём, но только теперь Сяо Хэ наконец понял, что такое настоящее головокружение.
Ему казалось, что он способен сейчас выплюнуть даже вчерашний ужин.
— Хочешь блевать — блюй.
Лука немедленно подставил ему мусорное ведро, а Сяо Чэнь уже протягивал бутылку воды:
— Брат Сяо, электролиты, комнатной температуры.
— Спасибо.
Сяо Хэ несколько раз судорожно сглотнул и сухо закашлялся, но, к счастью, ничего так и не вырвал. После того как он залпом выпил целую бутылку воды, состояние наконец немного улучшилось.
Но ради безопасности медики всё равно проверили ему давление и уровень кислорода переносными приборами.
Тем временем Лука нашёл влажное полотенце и положил ему на лоб, помогая быстрее сбить температуру.
— Всё нормально. Просто последствия перегрузки организма. Отдохнёшь немного — станет легче, — после тщательного осмотра сказал медик.
— Спасибо.
Сяо Хэ выдавил слабую улыбку и с абсолютно убитым видом уставился в потолок.
Нет, подождите… почему всё вообще совсем не так, как он себе представлял?!
Разве не должно было быть так: главный герой триумфально возвращается с трассы, все восторженно ему аплодируют, потом все обнимаются за плечи и вместе празднуют будущую победу?
И что это тогда сейчас такое?
Он только вылез из машины — и сразу превратился в полутруп?
— Чёрт!!! Это вообще не похоже на историю про крутого героя!
К счастью, итог всё-таки оказался достаточно «крутой».
Сяо Хэ и сам уже не понимал, на сколько кругов обошёл остальные машины и с каким преимуществом ушёл вперёд. Когда эстафету принял третий пилот, у команды был буквально старт мечты.
Если только тот не ошибётся и не перевернёт всё к чертям, проиграть при таком раскладе было практически невозможно.
И, как и ожидалось, команда «Лайдэлуола» забрала чемпионство — не только первое место в своём классе, но и победу во всей гонке.
Сяо Хэ наконец испытал, каково это — стоять на пьедестале.
Разумеется, о своей основной работе он тоже не забыл.
Когда зарубежные журналисты подошли к нему за интервью, Сяо Хэ «совсем ненароком» упомянул, что вообще-то его основная профессия — актёр.
Любитель, сумевший обойти толпу профессиональных гонщиков и взять чемпионство, уже сам по себе был шокирующей историей. Но никто и представить не мог, что этот молодой гонщик с восточной внешностью на самом деле работает актёром!
Все журналисты мгновенно почуяли сенсацию.
И потому совершенно закономерно начали расспрашивать о его известных работах.
Сяо Хэ тут же плавно перевёл разговор к тому, что совсем скоро за рубежом выходит один из его проектов, подробно рассказал о жанре и времени релиза.
Журналисты сперва замерли, а потом с опозданием поняли, что только что бесплатно помогли Сяо Хэ с рекламой.
Впрочем, глядя на его улыбающееся лицо, никто в итоге ничего говорить не стал.
Этот молодой парень из Китая не только выглядел отлично, но и продемонстрировал потрясающее мастерство на трассе. Так что журналисты были совсем не против немного помочь ему с продвижением. Всё равно речь не шла о полноценной рекламе — просто упомянуть пару слов о его работах в биографии было несложно.
Хотя Сяо Хэ по-прежнему чувствовал сильную усталость, он упорно держался в лучшей форме, терпеливо отвечал на бесконечные вопросы и раз за разом проговаривал заготовленные рекламные фразы. И только когда он окончательно перестал справляться, Оден подошёл, забрал у него микрофон и сам начал отвечать журналистам.
В этот момент к нему подошёл Лука и серьёзно сказал:
— Спасибо тебе, Сяо Хэ. Если бы не ты, наша команда, боюсь, действительно упустила бы первое место.
Конкуренция в платиновом классе была невероятно жёсткой. Все выкладывались на пределе, и итоговая разница в очках оказалась совсем небольшой.
И только группа Сяо Хэ ушла в абсолютный отрыв, буквально сметая остальных огромным количеством очков. Благодаря этому команда «Лайдэлуола», которая до этого явно уступала соперникам, смогла вновь подняться и одним махом обойти «команду молодых господ», заняв первое место в общем зачёте.
А это, разумеется, означало, что огромный призовой фонд в итоге достался именно им.
Без сомнений — повод для настоящего праздника.
— Я просто сделал то, что должен был.
Раз уж ему заплатили, Сяо Хэ всегда относился к делу профессионально.
Тем более эта команда действительно была неприлично богата.
Если бы за гонки не давали так мало очков системы, он бы и дальше с удовольствием выступал за них ещё несколько этапов.
— Брат Сяо, уже четыре часа дня.
Сяо Чэнь тихо напомнил ему на ухо.
— Угу, знаю.
Сяо Хэ слегка кивнул, затем снова посмотрел на Луку:
— Извините, но нам, наверное, уже пора ехать.
Лука на мгновение опешил:
— Уже? Не слишком ли вы спешите?
— У нашей съёмочной группы в Милане проходит промо-тур. Я хочу заехать туда и немного помочь с рекламой.
К счастью, трасса находилась не так уж далеко от Милана. Если выехать сейчас, они ещё успевали, хотя времени оставалось впритык.
— Тогда я вас отвезу, — решительно сказал Лука.
Сяо Хэ сначала хотел отказаться, но, вспомнив своё нынешнее полумёртвое состояние и то, что у Сяо Чэня нет местных прав, в итоге лишь кивнул:
— Тогда будем вам очень благодарны.
— Отлично, поедем вместе. Всё равно тренер за рулём, места всем хватит.
Подошли и двое его напарников по команде, сами предложив присоединиться:
— Здесь всё равно больше нечего делать. Съездим в Милан — заодно поможем Сяо с рекламой нового проекта.
— А вечером можно будет вместе поужинать и отпраздновать победу.
Очевидно, выступление Сяо Хэ на трассе полностью покорило обоих гонщиков. Если бы он просто вот так поспешно уехал, им самим было бы не по себе.
— Хорошо.
На этот раз Сяо Хэ согласился без колебаний.
Милан и правда был куда оживлённее, да и найти хороший ресторан для празднования там было гораздо проще.
Поэтому вся команда «Лайдэлуола» один за другим погрузилась в микроавтобус Луки и приготовилась сразу уехать отсюда.
Что касается их собственных машин, Оден и остальные решили сначала отвезти Сяо Хэ, а потом уже вернуться и разобраться с гоночными автомобилями.
В конце концов, сейчас главным было именно отправить Сяо Хэ. Все в отличном настроении обнимали его за плечи и вместе уезжали с трассы.
Едва Сяо Хэ с остальными покинули место гонки, как телохранитель Танниса тут же отправился их искать.
— Здравствуйте, не подскажете, где люди из команды «Лайдэлуола»?
Телохранитель в чёрном обратился к стоявшим рядом журналистам.
Но команда уехала слишком быстро, и большинство просто не заметило этого. Поэтому, когда их внезапно спросили, куда делись гонщики, все только растерянно замотали головами.
Телохранитель огляделся по сторонам и ушёл обратно внутрь, собираясь продолжить поиски.
А неподалёку Вэнь Ци, проводив его взглядом, лишь тихо хмыкнул и не стал говорить, что люди уже уехали.
В этот момент из внутренних помещений вышел и Цинь Лэчжан:
— Ну что? Они нашли его?
— Нет. Он уже уехал, — Вэнь Ци пожал плечами. — Ну и что с того, что он умеет водить? Актёры такие вещи и сыграть могут. По-моему, эти великие режиссёры уже совсем от безделья страдают — всё ищут какого-то идеального универсального актёра. Разве это не смешно?
Он скривил губы:
— Тем более речь всего лишь о второстепенной роли с парой сцен. Не понимаю, зачем так носиться с кастингом, когда перед глазами уже есть готовый актёр.
Цинь Лэчжан покосился на менеджера, и в его голосе прозвучал холодок:
— О? То есть ты хочешь сказать, что даже такую мелкую роль я не способен урвать?
У Вэнь Ци мгновенно встали дыбом волосы на затылке, а на лице тут же появилась натянутая улыбка:
— Нет-нет-нет! Я совсем не это имел в виду! Я просто возмущаюсь за тебя.
После чего он быстро сменил тему:
— Но вообще этот Сяо Хэ тоже довольно хитрый. Заранее узнал, что режиссёр Таннис проводит кастинг, специально приехал сюда на гонку и намеренно привлёк его внимание. Ход, конечно, очень умный.
Вэнь Ци презрительно фыркнул:
— Да и вообще — все гонщики в шлемах. Кто знает, сам ли он был за рулём? Может, просто нашёл человека, который проехал вместо него. Я таких актёров насмотрелся. Ради роли на что угодно готовы пойти, совсем не боятся спалиться.
Хотя в глубине души Вэнь Ци прекрасно понимал: в этой гонке действительно ехал сам Сяо Хэ. Ни о какой подмене не могло быть и речи.
Организаторы ведь не идиоты. Эти соревнования были достаточно известными в своём кругу, все команды видели происходящее на трассе, а сам процесс гонки был максимально открытым и честным.
Подобные махинации здесь просто невозможны.
Тем более с таким уровнем вождения… второго такого человека в индустрии просто не найти.
Но когда люди терпят поражение, они редко отказывают себе в удовольствии выдать пару злобных догадок.
И Цинь Лэчжан поверил.
Он со злостью хлопнул себя по бедру и сквозь зубы выругался:
— Чёрт! Точно! Почему я тогда сам до этого не додумался?!
— Сяо Хэ…
Он повернулся к Вэнь Ци:
— Имя знакомое. Проверь, кто он такой и из какой компании!
Посмел отобрать у него роль? Да он смерти ищет!
Сяо Хэ и Сяо Чэнь прекрасно провели время в Милане.
Но задерживаться они всё равно не стали. Отпраздновав победу вместе со всеми, они той же ночью вылетели обратно на остров Калоберан, где продолжались съёмки.
Когда самолёт приземлился, уже была глубокая ночь.
Сяо Хэ чувствовал такую ломоту во всём теле, будто кости при каждом движении скрипели и тёрлись друг о друга.
К счастью, в курортном комплексе было всё необходимое. Даже в два-три часа ночи персонал продолжал работать. Сяо Хэ без всякого стеснения попросил прислать двух массажистов — «размять им с Сяо Чэнем кости».
У старого мастера руки оказались по-настоящему тяжёлыми. Лёжа на кровати, Сяо Хэ одновременно страдал и наслаждался, а заодно не удержался и открыл системную панель, проверяя свои очки.
После выхода «Закона джунглей» рост очков снова пережил небольшой всплеск. Если вычесть несколько прошлых розыгрышей и крупный гарант, сейчас у него вновь набиралось почти триста тысяч очков.
Вот только за последнее время произошло слишком много всего. Иначе, возможно, он уже вплотную приблизился бы к миллиону!
Сяо Хэ одновременно воодушевился и приуныл.
Его физическая форма всё-таки пока оставляла желать лучшего… Интересно, когда он вообще накопит миллион очков и сможет открыть продвинутый пул наград?
Если получится улучшить тело, то в будущем все эти бесконечные перелёты и поездки уже не будут так выматывать.
Но тут Сяо Хэ внезапно осознал одну крайне важную вещь—
— Чёрт… стоп, а почему я вообще должен тратить очки на улучшение физухи только ради того, чтобы потом ещё больше пахать как скотина?!
Уже почти засыпавший Сяо Хэ резко сел на кровати.
Это же буквально то же самое, что офисный раб покупает себе кофе, чтобы бодрее вкалывать дальше!
Но в следующую секунду измученное тело снова тяжело рухнуло обратно.
Ладно… неважно. Всё равно жить он уже может достаточно долго, а очки — дело наживное.
Так что сейчас важнее всего всё-таки сон…
Следующие дни Сяо Хэ продолжал спокойно сниматься, а вот сестра Лю всё это время оставалась в Шанхае и занималась делами студии.
Не успел он оглянуться, как наступил конец мая.
В этот день официальный сайт Шанхайского телевизионного фестиваля и официальный Weibo фестиваля одновременно опубликовали список номинантов премии «Белая магнолия».
И среди имён в списке внезапно оказался Сяо Хэ из «Сияния звёзд»!
Одновременно с этим интернет мгновенно ожил, начав новый виток хайпа, обсуждений и борьбы за внимание.
Когда Сяо Хэ узнал эту новость, он как раз закончил сцену с ремонтом машины. Выкатившись из-под автомобиля, он удивлённо посмотрел на Сяо Чэня.
— Да, брат Сяо! Номинация на лучшую мужскую роль второго плана!
Сяо Чэнь возбуждённо тряс телефоном.
— Сяо Хэ, поздравляю!
С улыбкой подошёл актёр, игравший Чжу Пэнлиня.
Сяо Хэ тут же замахал руками:
— Пока ещё ничего не ясно, но спасибо за добрые слова, учитель Чжу.
Забавно, но актёр, исполнявший роль Чжу Пэнлиня, тоже носил фамилию Чжу — его звали Чжу Хуэйвэнь.
В этом году ему только исполнилось тридцать, и среди актёров проекта он считался довольно молодым. Вот только по популярности и медийному весу он уже давно не мог сравниться с Сяо Хэ.
— Уже сама номинация — это невероятно круто. Нужно верить в себя.
Чжу Хуэйвэнь поднял большой палец.
С нынешним уровнем Сяо Хэ, если он смог попасть в номинацию один раз, то попадёт и второй, и третий… А награда — лишь вопрос времени.
А вот такие люди, как они — без особых способностей и годами крутящиеся на второстепенных ролях, — от своей мечты бесконечно далеки…
Чжу Хуэйвэнь невольно загрустил.
Сяо Хэ, разумеется, ничего не заметил. Он просто дружелюбно улыбнулся ему, а затем вместе с Сяо Чэнем отошёл в сторону обсуждать премию «Белая магнолия».
— А кто конкуренты? У меня вообще есть шансы?
— Брат Сяо, нельзя быть таким безамбициозным! Ты точно сможешь!
Сяо Чэнь аж повысил голос.
Сяо Хэ невольно втянул голову в плечи, поднял полотенце, висевшее на лямках рабочего комбинезона, вытер пот со лба и сказал:
— Просто мой Мэн Цзэтянь всё-таки персонаж довольно рискованный. Если бы существовала награда для новичков — ещё можно было бы побороться. Но у «Белой магнолии» такой категории нет, а сразу взять лучшую мужскую роль второго плана… это уже не слишком реалистично.
К тому же, даже если он сейчас не выиграет, в будущем у него наверняка ещё будут шансы.
— Нет! Нет! Нет!
Но Сяо Чэнь уже окончательно превратился в фаната Сяо Хэ номер один и упрямо повторял:
— Брат Сяо, ты точно сможешь!
Сяо Хэ устало прикрыл лицо рукой.
Теперь он наконец понял, почему некоторые знаменитости, внезапно став популярными, начинают «улетать в космос». Когда вокруг тебя одни льстецы и каждый день тебе в уши вливают подобное — попробуй тут не возгордиться.
— Ладно-ладно, потом ещё обсудим. Когда сестра Лю хочет, чтобы мы вернулись?
— Пятого июня.
Сяо Чэнь говорил и одновременно задумчиво подпирал подбородок рукой:
— Но мне кажется, сестра Лю в последнее время очень занята. Она только назвала дату и сразу повесила трубку…
А потом выражение его лица резко изменилось:
— Плохо дело! Брат Сяо, а вдруг у сестры Лю появился новый артист?!
Сяо Хэ безэмоционально стукнул его по голове:
— Нормально разговаривай.
Сестра Лю наверняка просто занята делами студии, а этот мелкий каждый день строит какие-то безумные теории.
— Ай! Я понял, понял! Брат, следи за имиджем! А то ещё кто-нибудь сфотографирует и начнёт распускать слухи, будто ты избиваешь ассистента!
Сказав это, Сяо Чэнь крайне подозрительно огляделся по сторонам. И почему-то сам его вид при этом выглядел максимально «вороватым».
Сяо Хэ: …
Да, вот это уже очень по-шоу-бизнесовски.
Он кашлянул:
— Тогда вечером я ей сам позвоню. Мы и правда давно нормально не обсуждали, что у неё происходит.
Вообще-то сестра Лю была настоящим трудоголиком и всегда лично занималась своими артистами, никогда не перекладывая работу на других. Так что её долгое отсутствие действительно выглядело странно.
Неужели в студии возникли проблемы?
Из-за этого во время следующих съёмок Сяо Хэ немного витал в облаках, но после того как Нин Цзяци пару раз жёстко его отчитал, он быстро собрался и вернул рабочее состояние.
Вечером, вернувшись в отель, Сяо Хэ сразу же позвонил Лю Жулань.
В это время в Китае было около девяти утра, и в студии Линхуэй уже кипела работа.
Лю Жулань только закончила один звонок, как в кабинет вошла сотрудница PR-отдела Чжоу:
— Сестра Лю, всё уладили.
— Хорошо.
Лю Жулань облегчённо выдохнула, потерла переносицу и жестом отпустила её.
Почти сразу поступил ещё один звонок.
— Алло? Ну как?
— Да, удалось кое-что выяснить.
На другом конце раздался голос Хэ Вэньмина:
— Говорят, что столичная компания Xingchen Pictures внутренне надавила на индустрию и запретила всем своим съёмочным группам отправлять Сяо Хэ сценарии.
— Так это они…
Выражение лица Лю Жулань стало серьёзнее.
— Узнали почему?
— Нет. Возможно, тебе стоит сначала поговорить с самим Сяо Хэ.
— Я уже осторожно расспрашивала через ассистента. Сяо Хэ всё это время снимается за границей и вообще никак с их компанией не пересекается, — вздохнула Лю Жулань. — Он скоро закончит съёмки, тогда я сама его расспрошу. Ситуация довольно неприятная.
Вообще-то сначала Лю Жулань не заметила ничего подозрительного.
Пока несколько дней назад сотрудница PR-отдела Чжоу осторожно не подошла к ней и не сказала, что в интернете вокруг Сяо Хэ будто бы начало происходить что-то странное.
Только тогда Лю Жулань поняла: кто-то действует из тени.
Сначала всё ограничивалось мутными слухами в небольших закрытых чатах.
Там утверждали, будто Сяо Хэ когда-то травил девушку в школе, из-за чего та прыгнула с крыши, а потом родители Сяо Хэ благодаря своему влиянию замяли дело.
К слухам даже прилагались скриншоты со школьных форумов и сильно замазанные фотографии с места происшествия. Причём распространялось всё это лишь по маленьким закрытым группам, не выходя наружу, поэтому поначалу студия просто не обратила внимания.
Но затем таких сообщений становилось всё больше, и они начали расползаться уже по разным платформам. Только тогда Чжоу поняла, что это полноценная угроза общественному мнению.
К счастью, сотрудница Чжоу заметила проблему вовремя и сразу сообщила Лю Жулань.
Сестра Лю немедленно начала действовать и с молниеносной скоростью зачистила все слухи подчистую.
Но при этом она не ослабила бдительность и перевела PR-отдел на круглосуточное дежурство, заставив людей следить за ситуацией двадцать четыре часа в сутки.
И, как и ожидалось, прямо перед официальной публикацией списка номинантов «Белой магнолии» в сети среди ночи стремительно взлетел чёрный хэштег про Сяо Хэ, мгновенно заняв первое место в горячих поисках.
Однако заранее подготовившаяся Лю Жулань не колебалась ни секунды и тут же приказала PR-отделу связаться с платформой и задавить тему.
На этот раз она не собиралась позволять им долго раздувать скандал.
В прошлый раз было понятно, кто именно атакует, было известно содержание слива и вся ситуация целиком, поэтому Лю Жулань могла аккуратно контратаковать.
Но сейчас всё оставалось неясным. Она не знала, какие козыри ещё могут быть у противника, поэтому действовала особенно быстро и напрямую вбухала огромные деньги в подавление темы.
Вот только этот внезапно появившийся враг совершенно сбивал её с толку.
Кроме того, Лю Жулань заметила ещё кое-что: в последнее время рабочих предложений для Сяо Хэ действительно стало меньше.
Хотя сам Сяо Хэ обычно редко бегал по мероприятиям — особенно во время съёмок, когда у него почти не было коммерческих активностей, — приглашения в студию всё равно приходили постоянно.
Особенно после «Закона джунглей», когда его популярность и репутация окончательно закрепились, а влияние стало уже весьма серьёзным.
С этого момента поток предложений заметно вырос.
От рекламы и журналов до сериалов, фильмов и шоу — теперь Лю Жулань уже не хватала всё подряд, а тщательно выбирала для Сяо Хэ только лучшие варианты.
Но начиная с прошлой недели количество предложений вдруг сократилось. Причём не настолько явно, чтобы сразу бросилось в глаза, однако за последние дни Лю Жулань получила несколько звонков с извинениями: съёмочные группы отзывали уже отправленные сценарии.
А вот это было совсем ненормально.
Лю Жулань сразу поняла — какой-то крупный игрок решил начать мягкую блокировку Сяо Хэ.
Поскольку почти все внезапно передумавшие проекты были связаны с капиталом из Пекина, она попросила Хэ Вэньмина разузнать обстановку и осторожно прощупать почву.
Хэ Вэньмин столько лет вращался в пекинском круге, что, разумеется, его связи и информированность были куда лучше, чем у Лю Жулань. И вот — едва добыв новости, он сразу же позвонил ей.
Вот только Xingchen Pictures были совсем непростыми…
Лю Жулань устало потерла виски.
Xingchen Pictures — компания, основой которой было кинопроизводство. Они занимались инвестициями, планированием, съёмками и постпродакшеном фильмов, сериалов и веб-дорам.
Они могли влиять не только на финансирование и производство проектов, но даже на направление сюжета, а затем сами же продвигали готовые работы через платформы и кинотеатры. По сути, компания выстроила полноценную индустриальную цепочку «под ключ».
Именно поэтому Xingchen Pictures были тесно связаны со всей смежной индустрией и обладали огромным влиянием внутри круга.
А поскольку за компанией стоял один из крупнейших технологических гигантов страны, капитал у них был практически бездонный.
Слово Xingchen Pictures не означало, что им подчинятся абсолютно все, но его вполне хватало, чтобы большинство игроков индустрии предпочли держаться подальше.
В конце концов, все пришли в шоу-бизнес зарабатывать деньги. Кто станет ради одного артиста ссориться с настолько крупным капиталом?
За последние годы присутствие Xingchen Pictures в индустрии стало особенно заметным. А принадлежащее им агентство Xingchen Entertainment на этой волне тоже развивалось бешеными темпами.
Артисты компании практически гарантированно получали роли в собственных проектах Xingchen Pictures — причём сразу в S+ постановках высшего уровня.
И среди них Цинь Лэчжан был абсолютным номером один. По ресурсам в кино и сериалах среди актёров его поколения ему почти не было равных.
Вот только Лю Жулань всё ещё не понимала, кого именно успел задеть Сяо Хэ…
Пока она размышляла, как раз позвонил сам Сяо Хэ.
— Алло?
— Сестра Лю, я только что закончил съёмки.
Сяо Хэ говорил, одновременно доедая рёбрышки.
— Про «Белую магнолию» я уже всё узнал. А как у тебя дела?
Тогда Лю Жулань подробно пересказала ему всё, что происходило сейчас в Китае.
Рука Сяо Хэ, державшая рёбрышко, замерла.
— Когда это случилось?
— Вчера ночью. Точнее, по вашему времени — днём, прямо перед публикацией списка номинантов «Белой магнолии».
Сяо Хэ глубоко вдохнул:
— Спасибо.
В тот момент он действительно был на съёмках и никак не мог следить за китайским интернетом.
— Это мелочи, — голос Лю Жулань стал серьёзнее. — Но сейчас тобой заинтересовались Xingchen Pictures, а это очень серьёзная проблема. Ты понимаешь, что происходит?
— Вот этого я реально не понимаю…
Услышав вопрос, Сяо Хэ надолго задумался.
В последнее время его жизнь была максимально однообразной: открыл глаза — и снова съёмки.
«Без наживки» был сценарием, полностью построенным вокруг Шу Юйсю. Второстепенных актёров ещё можно было менять и переставлять, но сам Сяо Хэ фактически должен был «воевать» до самого финала, поэтому был загружен по уши.
Он никак не мог вспомнить, когда вообще успел перейти дорогу Xingchen Pictures.
— Может, ты что-то делал в интернете? — попыталась помочь Лю Жулань.
Единственное, что приходило ей в голову: раз уж человек умудрился, находясь за двумя океанами, задеть кого-то в Китае, значит, проблема могла быть связана только с интернетом.
— Да нет же, — озадаченно ответил Сяо Хэ. — Я в последнее время настолько занят, что даже китайские сплетни читать некогда. Когда бы я ещё успел кого-то в интернете обидеть?
— Тогда странно… Может, ты делал что-то необычное?
Сяо Хэ тщательно перебрал в памяти последние события:
— Если уж что-то и было, то разве что та гонка некоторое время назад.
Но проблема в том, что на гонке он вроде никого не обидел!
Даже несмотря на то, что именно благодаря ему команда выиграла призовые и спонсоров, никто не пришёл устраивать разборки. Даже тот самый богатый молодой господин, от которого Сяо Хэ изначально ожидал высокомерного поведения, ничего ему не сделал.
Тот молодой хозяин, как говорили, был наследником какой-то автомобильной корпорации. Он уверенно считал, что, переманив двух топовых пилотов, сможет смести всех на трассе.
Но появление Сяо Хэ разбило его мечты.
В результате парень мгновенно забыл про собственных звёздных гонщиков и попытался пригласить Сяо Хэ выступить за его команду на следующей гонке, чтобы всё-таки осуществить свою мечту.
Он даже решил, будто Сяо Хэ — молодой пилот, подписанный командой, и собирался выкупить его за огромные деньги.
А когда узнал, что Сяо Хэ вообще-то профессиональный актёр и не собирается работать на него, сердце молодого господина буквально разбилось.
Впрочем, никаких угроз он не бросал. Лишь договорился, что в следующий раз, когда Сяо Хэ приедет гоняться в Европу, обязательно должен выступать за его команду, после чего уныло ушёл.
Сяо Хэ совершенно не верил, что какой-нибудь старый европейский аристократ станет использовать китайские связи ради мести ему.
Да и вообще — если бы речь шла о настоящей мести, он бы даже до Милана не доехал…
Стоп.
Если уж говорить о чём-то подозрительном во время той гонки…
То это точно был Цинь Лэчжан!
В конце концов, единственным китайским актёром, которого он там встретил, был именно он.
Сяо Хэ тут же коротко пересказал Лю Жулань всё, что тогда произошло.
— Цинь Лэчжан?! — Лю Жулань глубоко вдохнула. — Тогда дело раскрыто. Он главный артист Xingchen Entertainment, а Xingchen Entertainment — агентство под Xingchen Pictures. Если ты действительно его задел, то вполне возможно, что Xingchen Pictures решили ударить по нам именно из-за этого…
— Но это же не имеет смысла! Я с ним вообще ни разу не контактировал! Мы даже словом не перекинулись, я на него ни разу толком не посмотрел!
На этот раз Сяо Хэ действительно был в полном шоке.
Он же вообще ничего не сделал!
Так каким образом умудрился его обидеть?!
Определив подозреваемого, оставалось лишь всё проверить…
Примерно через десять минут Лю Жулань снова позвонила.
— Я выяснила, что режиссёр Таннис сейчас подбирает актёров для «Предела скорости 7». Там есть роль азиатского гонщика с отличными навыками вождения, так что, возможно, твоё выступление на этой гонке оказалось слишком ярким, и Цинь Лэчжан решил, будто ты пришёл отбирать у него роль.
Это предположение Лю Жулань только что подтвердила через Шу Ханя.
Ещё довольно давно Шу Хань слышал об этом проекте и даже собирался попробовать пройти кастинг. Но официального объявления от Танниса он так и не дождался, а потом снова сместил фокус работы обратно на Китай и постепенно перестал следить за этой историей.
— «Предел скорости»?
Сяо Хэ удивлённо поднял брови.
Даже одного номера «7» в названии хватало, чтобы понять: предыдущие фильмы серии наверняка были невероятно успешными. Особенно первая и вторая части.
Причём «Предел скорости 1» вышла больше двадцати лет назад — если посчитать, фильм был даже старше самого Сяо Хэ.
Эта серия давно считалась обязательной классикой для всех фанатов автогонок. И что особенно удивительно — режиссёр Таннис сумел сломать проклятие «чем дальше франшиза, тем хуже продолжения».
Каждая новая часть «Предела скорости» оставалась качественным и захватывающим фильмом. Пусть не шедевром мирового уровня, но стабильно отличным коммерческим кино — одновременно успешным у зрителей и любимым критиками. Эти фильмы почти каждый год мелькали в рекомендациях блогеров, рассказывающих о зарубежном кино.
И то, что серия вообще дожила до седьмой части, уже само по себе впечатляло.
Хотя, если вспомнить достижения Танниса и шкафы, забитые международными наградами, становилось понятно: его карьера уже давно достигла вершины и практически не оставила сожалений.
Сейчас он снимал исключительно то, что действительно любил. И даже если требования к производству были безумными, а съёмки — невероятно сложными, у него всё равно хватало и времени, и денег, чтобы вылизать фильм до идеала.
Неудивительно, что работать с таким всемирно известным режиссёром мечтали очень многие актёры.
— То есть получается, Цинь Лэчжан приехал туда вовсе не ради гонки, а ради режиссёра Танниса?
После удивления Сяо Хэ ощутил уже чистое бессилие. Нет, серьёзно, он ведь вообще ничего не знал!
Да и сам Таннис к нему даже не подходил! С чего этот человек вообще начал воевать с воображаемым врагом?
Сяо Хэ чувствовал себя настолько несправедливо обвинённым, что уже хотел умереть от обиды.
— Цинь Лэчжана в Китае всегда слишком сильно баловали. Если ему кто-то не нравится, он вполне может сам начать давить на этого человека, — честно сказала Лю Жулань.
— И что нам теперь делать? Извиняться я точно не собираюсь.
Сяо Хэ сам считал себя пострадавшей стороной, так с чего ему ещё и идти просить прощения?
— А кто сказал, что я собираюсь заставлять тебя извиняться? — Лю Жулань тоже потеряла дар речи. — Сначала я попробую через знакомых выйти на руководство Xingchen Pictures и прощупать их позицию.
— Тогда мне нужно срочно возвращаться?
— Нет. Такую волну общественного мнения я ещё способна удержать. Тем более теперь, когда ты попал в номинацию на лучшую мужскую роль второго плана, за тобой будут следить ещё пристальнее.
Даже если Сяо Хэ сам никого не провоцировал, многие уже тайно внесли его в список главных конкурентов.
Ничего не поделаешь — путь к вершине всегда сопровождается множеством врагов.
Сяо Хэ:— …Спасибо, я уже дрожу от страха.
— Ладно, не будем тянуть. Я сейчас лечу в Пекин, потом свяжемся.
— Хорошо.
Когда звонок закончился, лицо Сяо Хэ окончательно похолодело.
Он отодвинул недоеденный ужин и открыл ноутбук.
Меньше чем через полминуты Сяо Хэ уже нашёл разлетающееся по сети видео, в котором его обвиняли в школьной травле девушки.
Картинка была ужасно мутной — очевидно, съёмка велась тайком. Парень, стоявший спиной к камере, был одет в смутно знакомую школьную форму и яростно пинал человека на земле.
— Твою мать, тварь, ублюдок…
Голос подростка звучал странно — будто в период ломки голоса. И если слушать поверхностно, он действительно немного напоминал голос самого Сяо Хэ.
Вот только делал ли он подобное на самом деле, Сяо Хэ прекрасно знал и без чужих роликов.
Он аж рассмеялся от злости.
Пальцы быстро застучали по клавиатуре, и вскоре Сяо Хэ восстановил оригинальную дорожку аудио.
Ну да.
Теперь голос стал куда менее похожим.
Похоже, у противника действительно были определённые навыки — раз он сумел настолько точно подогнать звук под его тембр.
После более детального анализа Сяо Хэ обнаружил, что источники аудио вообще не совпадают между собой, а само видео имеет признаки AI-подмены одежды.
Вот только при поиске система так и не смогла найти оригинал ролика.
Сяо Хэ предположил, что исходное видео, скорее всего, было зарубежным и никогда раньше не появлялось в китайском интернете.
А это означало, что область поиска резко расширялась…
Он оставил программу проверять всё в фоне, а сам переключился на так называемые школьные форумы.
Если честно, за всё время учёбы Сяо Хэ вообще не слышал, чтобы у его школы существовал какой-то отдельный форум.
Тогда все максимум сидели в QQ (китайский мессенджере, смесь ICQ + Skype + соцсети, очень популярный в 2000-х — начале 2010-х) — а про школьные форумы почти никто не говорил.
Конечно, это не означало, что форума не существовало совсем. Просто сам Сяо Хэ никогда о нём не знал — возможно, другие ученики сидели там без него.
Поэтому он решил проверить. И неожиданно оказалось, что форум действительно существовал!
Более того — скриншоты «доказательств» и правда были взяты с форума его бывшей школы.
Вот только по нему сразу было видно, что место давно заброшено: большая часть сообщений датировалась ещё десятью годами ранее.
А тот самый пост, где обсуждалось, будто Сяо Хэ довёл девушку до самоубийства школьной травлей, на самом деле рассказывал историю ученицы из соседней школы, которая якобы забеременела от одноклассника, сделала аборт, а потом покончила с собой.
Почему именно «историю»?
Потому что в последнем сообщении под тем постом чётко говорилось: всё это — обычная городская легенда, ходившая тогда среди школьников. Никто не понимал, как слухи разрослись до таких масштабов, что в них уже появились конкретные имена и подробности.
В те годы модерация форумов была практически нулевой — выкладывать можно было что угодно. Видимо, администратор посчитал тему «интересной» и не удалил её, поэтому пост до сих пор спокойно лежал в архивах форума.
Вот только дата у него была пятнадцатилетней давности.
— Да вы издеваетесь… Я тогда сам ещё в начальной школе учился!
Нельзя же всерьёз утверждать, что он, будучи мелким школьником, бегал в старшую школу, травил там девушку и довёл её до самоубийства?!
Откуда вообще ради хейта вытащили настолько древнюю и абсурдную чушь?!
Сяо Хэ уже начинал искренне восхищаться фантазией этих людей.
А дальше шли обвинения про «влиятельных родителей».
Правда, здесь уже не было ни скриншотов, ни доказательств — всё существовало исключительно в пересказах.
По слухам, отец Сяо Хэ был крупным чиновником местного управления образования, а мать — школьной учительницей и одновременно заведующей параллелью. Более того, она якобы была классным руководителем самого Сяо Хэ и, прекрасно зная, что её сын травит одноклассницу, сознательно всё скрывала и покрывала его.
Когда девушка пыталась просить помощи, учительница якобы игнорировала её и даже перекладывала вину на саму жертву, заставляя «искать проблему в себе».
В итоге, потеряв всякую надежду, школьница покончила с собой.
Позже родители девушки пытались судиться со школой и обращаться в управление образования, но отец Сяо Хэ якобы всё замял и просто выгнал их.
И теперь — кто бы мог подумать? — человек, виновный в чужой смерти, стал большой звездой и живёт под софитами, сияя на сцене. А семья погибшей девушки якобы навсегда осталась жить в тени своей трагедии…
В конце всех этих обсуждений люди ещё и постоянно намекали, что отец Сяо Хэ брал взятки, а сам Сяо Хэ сумел дебютировать и вместе с Лю Жулань открыть студию Линхуэй именно потому, что его семья была очень обеспеченной.
И откуда же, спрашивается, взялись эти деньги? Наверняка отец занимался коррупцией. А может, и мать брала конверты от родителей учеников…
Сяо Хэ: …
Если честно, будь всё это правдой, история действительно выглядела бы отвратительно.
Но, вашу мать, не надо вешать это на него!!!
На этот раз Сяо Хэ действительно чувствовал себя абсолютно беспомощным.
Да перестаньте вы уже делать из его семьи каких-то всесильных монстров!
Он едва не потерял дар речи.
Серьёзно, его отец пахал всю жизнь и сейчас, уже почти перед пенсией, оставался всего лишь мелким начальником отдела. А по этим слухам выходило так, будто он чуть ли не глава управления, единолично держащий всё бюро образования в кулаке и творящий что хочет.
И мама вовсе не заведующая параллелью!
Она обычная классная руководительница, которую ученики ежедневно доводят до нервного тика. Максимум — при знакомстве её могут назвать «опытным педагогом с большим стажем».
Да ради всего святого, его родителям через несколько лет на пенсию! Не надо устраивать им такое!
Сяо Хэ по-настоящему разозлился.
И ещё он прекрасно видел: хотя вся эта ложь выглядела крайне фальшиво, цель у неё была очень чёткая. Люди почти безошибочно называли место работы его отца и школу матери. А это означало лишь одно — тот, кто запускал слухи, очень хорошо изучил его семью.
То есть его действительно расследовали офлайн.
Как бы Сяо Хэ ни старался защищать информацию о родителях в интернете, если человек живёт в реальном мире — он всё равно оставляет следы.
И если кто-то начнёт копать вживую, подобные вещи предотвратить почти невозможно.
Именно поэтому многие так ненавидят сталкеров-фанатов.
Эти люди обладают буквально пугающей способностью вторгаться в чужую жизнь. Даже если в сети нет ни единого следа, они способны перекопать всё вокруг и найти адрес знаменитости.
Конечно, те, кто сейчас копал под него, немного отличались от обычных сасэнов. Но вся эта история всё равно стала для Сяо Хэ предупреждением: в будущем ему стоит ещё внимательнее защищать родителей и их обычную жизнь. Иначе однажды какой-нибудь неадекватный фанат может действительно добраться до них.
Глубоко вдохнув, Сяо Хэ собрал все найденные доказательства и снова позвонил Лю Жулань.
— Алло? Я уже собираюсь проходить регистрацию, так что говори быстро.
— Я собрал всю информацию и доказательства по этим клеветникам. Свяжись с нашими юристами, пусть посмотрят, что можно передавать официально, а что нельзя. Я хочу обратиться в полицию и засадить всех этих распространителей слухов.
На том конце повисла тишина.
А затем Лю Жулань коротко сказала:
— Подожди.
И сбросила звонок.
Примерно через полминуты она позвонила снова. На этот раз вокруг неё было заметно тише.
— Откуда ты достал все эти доказательства?
Сяо Хэ криво усмехнулся:
— Сестра Лю… ты ведь и так уже давно догадалась, верно?
Он не верил, что такая умная женщина, как она, не заметила в прошлых интернет-скандалах ту самую невидимую руку, постоянно контролировавшую общественное мнение.
Да и сам Сяо Хэ порой узнавал новости слишком быстро. Лю Жулань максимум пару раз отпускала шуточки, но никогда не задавала прямых вопросов.
Его способности давно стали для них чем-то негласно понятным.
И Лю Жулань действительно не удивилась и не стала ничего отрицать. Лишь тихо усмехнулась:
— Похоже, в этот раз тебя действительно довели. Даже скрываться перестал.
Голос Сяо Хэ потемнел:
— На этот раз они перешли черту.
Даже у людей из преступного мира есть правило: не трогать семью. А раз эти люди решили играть настолько грязно — пусть потом не жалуются.
— Ладно.
В трубке послышался звук катящегося чемодана.
— Разве ты не собиралась на посадку?
Сяо Хэ нахмурился — что-то было не так.
— Я возвращаюсь в студию, чтобы лично заняться юристами, — спокойно ответила Лю Жулань. — Этим делом я буду заниматься сама. Билет просто переоформлю.
— …Спасибо.
— Ничего особенного. Это вообще-то моя работа как менеджера. А учитывая, сколько помощи оказываешь ты сам, этого даже мало. Но что касается Xingchen Pictures — даже если ты что-то раскопаешь, ни в коем случае не действуй необдуманно. Там всё куда сложнее, чем сейчас кажется. И я не думаю, что руководство группы вообще знает о происходящем. Не факт, что они станут действительно блокировать тебя ради одного Цинь Лэчжана.
Пока ситуация до конца не ясна, открыто сталкиваться с крупным конгломератом было бы крайне неразумно.
— Я понимаю.
Сяо Хэ тоже не собирался геройствовать.
— После этой истории они какое-то время точно не станут двигаться дальше.
— Угу. Просто…
На другом конце голос на секунду замялся.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся:
— Сестра Лю, говори прямо.
— Не возлагай слишком больших надежд на премию в этот раз, — тихо сказала Лю Жулань. — Ситуация сейчас напряжённая. Хотя окончательно ничего ещё не ясно.
— Ха, так вот о чём речь.
Сяо Хэ тихо рассмеялся.
— В этом году конкуренты на лучшую мужскую роль второго плана слишком сильные. Я как новичок тут наоборот в невыгодном положении.
Честно говоря, ещё в момент попадания в номинацию он уже понимал, что шансов почти нет.
Молодость была его главным преимуществом.
И одновременно — главным препятствием.
В конце концов, это «Белая магнолия» — одна из трёх крупнейших телевизионных премий Китая. Средний возраст его конкурентов превышал сорок лет, все они были заслуженными ветеранами индустрии.
То, что он вообще попал в список номинантов, уже само по себе было чудом.
Сяо Хэ холодно усмехнулся:
— Более того, с нынешней ситуацией я даже надеюсь, что не выиграю. Иначе эти люди тут же воспользуются этим, чтобы раскрутить новый виток скандала. Сейчас я хочу только одного — чтобы все эти клеветники отправились за решётку.
Некоторые награды он всё равно однажды получит.
Но некоторых людей он прямо сейчас терпеть уже не может.
— Хорошо. Я поняла, что ты имеешь в виду.
Когда звонок закончился, пламя внутри Сяо Хэ наконец немного улеглось.
Но уже в следующую секунду он переключился на расследование самого Цинь Лэчжана. Ему хотелось понять, что это вообще за человек, раз ведёт себя настолько нагло.
На самом деле слухи о происхождении Цинь Лэчжана давно гуляли по сети. Фанаты регулярно вытаскивали их наружу и с восторгом расхваливали его семью.
Вот только интернет-образ всегда наполовину ложь, наполовину правда. Поэтому Сяо Хэ действительно заинтересовался, как всё выглядит на самом деле.
Через несколько минут он уже получил реальную информацию.
И выяснилось, что семейный фон Цинь Лэчжана действительно отличался от фанатских легенд… хотя всё равно оставался недосягаемым для большинства людей.
Его дед по материнской линии был профессором Пекинской театральной академии и воспитал огромное количество учеников, поэтому многие в театрально-киношной среде Пекина были готовы проявить к нему уважение.
Бабушка работала в известной столичной театральной труппе. Мать была знаменитой танцовщицей. Бабушка по отцовской линии — известным каллиграфом.
А дед раньше занимал пост в одном из ведомств Государственного управления радио и телевидения. Пусть сейчас он уже вышел на пенсию и его влияние ослабло, но, как говорится, даже дохлый верблюд всё ещё больше лошади.
Такое происхождение действительно можно было назвать настоящей «семьёй деятелей искусства».
А вот отец Цинь Лэчжана сейчас занимал должность исполнительного директора Xingchen Entertainment — фактически руководителя всей компании.
Именно поэтому Цинь Лэчжан мог настолько масштабно раскручивать образ «наследного принца Xingchen Entertainment». Всё это напрямую опиралось на должность его отца.
Для большинства людей внутри индустрии такая семья действительно считалась практически неприкасаемой.
Вот только был один важный момент. Старшее поколение семьи уже ушло на пенсию, а сама семья Цинь, по сути, больше не имела прямых связей с государственными структурами. Крупный капитал готов был проявлять к ним уважение, но вовсе не потому, что действительно их боялся.
Кроме того, нужно было понимать: Xingchen Entertainment — это всего лишь агентство под крылом Xingchen Pictures.
А настоящим гигантом с колоссальными деньгами и влиянием являлась именно Xingchen Pictures — сам холдинг.
Отец Цинь Лэчжана был там лишь мелким акционером и наполовину высокооплачиваемым менеджером. Реальной власти внутри группы у него почти не было.
Что же до того, как ему удавалось пользоваться именем Xingchen Pictures ради раскрутки сына — это уже были личные методы его отца.
В конце концов, и холдинг, и агентство носили название «Xingchen», а большинство людей снаружи вообще плохо понимали разницу между Xingchen Pictures и Xingchen Entertainment.
Плюс сам Цинь Лэчжан действительно считался «наследным принцем» Xingchen Entertainment и годами был тесно привязан к проектам Xingchen Pictures.
Поэтому руководство холдинга предпочитало просто закрывать глаза. Никто ведь не станет специально выпускать официальное заявление, объясняя публике, что Цинь Лэчжан всего лишь пользуется именем Xingchen Pictures и на самом деле никакой не «наследный принц» всего холдинга.
Так, благодаря информационному разрыву среди обычных пользователей сети, образ «главного сына сильнейшего капитала индустрии» постепенно и закрепился за Цинь Лэчжаном.
В конце концов, для создания образа нужны лишь наглость и толстая кожа.
Что же касается «блокировки» Сяо Хэ со стороны Xingchen Pictures — это вообще оказалось обычным заимствованием чужого авторитета.
Просто Xingchen Entertainment за эти годы привыкли действовать от имени холдинга настолько самоуверенно, что многие съёмочные группы не хотели вступать с ними в конфликт и сами предпочитали обходить Сяо Хэ стороной.
Высшее руководство группы, возможно, вообще даже не знало, кто такой Сяо Хэ.
Но и оставлять всё как есть было нельзя. Нужно было устроить им хоть какие-то проблемы…
Просматривая собранные материалы, Сяо Хэ в итоге остановил взгляд на отце Цинь Лэчжана. Вся наглость Цинь Лэчжана держалась именно на существовании такого отца.
Раз уж вы утверждаете, что проблемы есть у моего отца… Тогда позвольте спросить — а ваш отец проверку вообще выдержит?
На следующий день студия Линхуэй опубликовала невероятно длинное заявление с опровержением и официальным письмом от юристов, мгновенно взорвав интернет.
【Студия Линхуэй: В последнее время в адрес артиста студии Линхуэй, @Актёр-Сяо Хэ, распространяются злонамеренные клеветнические слухи. Многие связанные с этим заявления являются полностью вымышленными. В настоящее время мы уже инициировали юридические процедуры. Также студия Линхуэй официально заявляет…】
Следом за заявлением студии появился репост от самого Сяо Хэ.
【Актёр-Сяо Хэ: Заявление уже подано в полицию. Рабочие вопросы — это рабочие вопросы. Пожалуйста, не втягивайте моих родителей. [репост @Студия Линхуэй: …]】
После публикации списка номинантов «Белой магнолии» эта новость стала второй крупной темой, за которым следил весь интернет.
【Твою ж мать, что вообще случилось? Если я ничего не путаю, брат Сяо ведь до сих пор снимается за границей? Когда он вообще успел вернуться в Китай?】
【Брат Сяо не возвращался. Просто кое-кто в Китае больше не смог терпеть и решил начать копать под него.】
【А? Что вообще происходит? Я даже разобраться в этом скандале не могу.】
【Я немного в курсе. Вроде кто-то распускал слухи, что отец Сяо Хэ — коррумпированный чиновник, а сам Сяо Хэ в школе травил девушку и довёл её до самоубийства. Это вообще какой-то запредельный бред.】
【Это правда?! Господи, почему я вообще впервые об этом слышу?】
【Да конечно это фейк! Не видишь, что студия уже обратилась в полицию?】
【Но как вообще эти слухи распространяли? Я тут годами сижу в Weibo и вообще ничего такого не видел.】
【Похоже, всё распространялось только по чатам и группам на разных платформах, причём очень завуалированно. Я сам понял, что речь о Сяо Хэ, только после того как другой человек всё расшифровал.】
【Чёрт, так вот оно что! Несколько дней назад даже в чате моих одноклассников из начальной школы кто-то внезапно написал, что у него есть «супер-грязная история», и спросил, хотят ли все посмотреть. А потом выложил чёрные слухи про Сяо Хэ! Это вообще какой-то сюр. У нас в группе лет десять никто не писал, а тут человек внезапно «воскрес» ради сплетен про знаменитость. Мы все сидели в полном недоумении.】
【Подождите… То есть теперь чёрный пиар и вбросы уже настолько продвинутые? Они даже в закрытые чаты полезли?】
【Да это давно обычное дело. Раньше QQ-пространства были завалены подобными сплетнями и сливами про знаменитостей. Всё разлеталось очень быстро.】
【Скажу как человек из индустрии: за распространение таких сообщений по разным группам реально платят деньги. Так что… кхм, дальше сами понимаете.】
【Господи, комментарии сегодня реально открывают мне глаза.】
Пост студии Линхуэй буквально разнёс интернет.
Сяо Хэ давно уже был не тем новичком, что раньше. Количество его подписчиков на всех платформах достигло по-настоящему пугающего уровня. А благодаря тому, что он чаще играл серьёзные роли с упором на актёрскую игру, плюс после официальной поддержки со стороны властей, отношение обычных зрителей к нему было очень хорошим.
Поэтому, когда всплыла эта история, большинство людей испытали лишь искреннее непонимание. Причём непонимание не к Сяо Хэ или студии. А к тем идиотам, которые вообще решили распространять подобную клевету.
【Ахахаха, но я всё-таки чуть не умер со смеху, когда Сяо Хэ написал: «Пожалуйста, не трогайте моих родителей». Я реально не выдержал.】
【Смеялся-смеялся, а потом вдруг стало грустно. Ты думаешь, это предупреждение брата Сяо? Да он просто уже реально не знает, что делать.】
【Меня больше интересует, кто вообще придумал настолько мерзкий компромат? Видео украли у каких-то индусов, пост с форума появился ещё когда Сяо Хэ в начальной школе учился, а должности родителей вообще не совпадают с реальностью. Это уже какой-то космический уровень бреда. Будь я на месте Сяо Хэ, я бы тоже сломался.】
【Меня больше впечатляет другое — как студия Сяо Хэ вообще смогла так быстро собрать все доказательства и жёстко отбиться. Особенно то зарубежное видео. Я его не нашёл ни на китайских площадках, ни даже на крупных иностранных. Понятия не имею, из какого даркнета они его выкопали. У них реально мощные ресурсы.】
【Согласен. И реакция студии тоже очень быстрая. За короткое время полностью разобрали все слухи с доказательствами. Обычно я только ругаю агентства, но в этот раз реально хочется похвалить.】
【Эм… А вдруг это всё постановка? Слишком уж быстро они всё опровергли. Да и слухи распространялись только по чатам, масштаб был маленький. Только объявили номинантов «Белой магнолии», а они уже начали шуметь. Эмм… скажу так: студия Сяо Хэ умеет играть с общественным мнением.】
【？】
【Господи, когда уже исчезнут эти псевдоумные комментарии в стиле «все вокруг дураки, один я прозрел»? То есть, по-твоему, Сяо Хэ от скуки решил сам распустить слухи, будто довёл человека до смерти и что его родители берут государственные деньги? Ну и сынок года тогда, конечно.】
【Это уже какой-то фестиваль сыновней любви, ребята.】
После публикации заявления Сяо Хэ ещё и позвонил домой.
Отец и мать Сяо Хэ тоже были в ярости. К счастью, сам Сяо Хэ успел максимально снизить риск раскрытия их личной информации. Хотя большинство пользователей уже знали, где работают его родители, их реальная жизнь пока никак не пострадала.
Мама Сяо Хэ даже начала успокаивать самого сына:
— Это лишь значит, что наш сын действительно становится популярным и вызывает слишком много зависти. А это хорошо. Ты спокойно работай и береги себя. Обязательно остерегайся таких подлых людей. У нас с твоим отцом всё в порядке: он на работе, я в школе, везде нормальная охрана и пропускная система. Мы никуда особо не ездим, так что не переживай.
— Хорошо, мам.
На словах Сяо Хэ согласился, но внутри всё равно чувствовал вину.
Когда вся эта история закончится, ему обязательно нужно будет съездить домой…
Пекин. Xingchen Entertainment.
— Твою мать?! Они реально нашли оригинал этого видео?!
Цинь Лэчжан недоверчиво смотрел на планшет в руках. Вэнь Ци неловко улыбнулся:
— У них действительно очень серьёзные методы.
Цинь Лэчжан недовольно пробормотал:
— Где ты вообще нашёл этих людей? Они же бесполезный мусор!
— Это моя ошибка. Но сейчас полиция уже их задержала, так что насчёт дальнейшего…
— Дай им денег и заткни их. Или ты хочешь, чтобы потом ещё и меня пригласили «побеседовать»?
Цинь Лэчжан холодно покосился на менеджера. Вэнь Ци вытер пот:
— Понял. Я заставлю их молчать.
В конце концов, если дело действительно раскроется, пострадает не молодой господин, а именно он.
— И как там продвигается блокировка? Почему Сяо Хэ до сих пор смеет высовываться?
Цинь Лэчжан был крайне недоволен.
— Некоторые съёмочные группы удалось остановить… Но влияние на Шанхай всё-таки гораздо слабее…
Вэнь Ци осторожно следил за выражением его лица.
— Ничего страшного.
Цинь Лэчжан усмехнулся:
— Отец уже пошёл к дяде Суну в холдинг. Пусть дядя Сун остановит финансирование нескольких непослушных проектов — и все сразу станут послушными.
В наше время главный тот, кто даёт деньги. Раз они не хотят слушаться — значит, нужно просто перекрыть им финансирование.
Вот только как раз в тот момент, когда Цинь Лэчжан чувствовал себя на вершине мира, вернулся его отец — Цинь Сун.
Лицо мужчины средних лет было мрачнее тучи. Он тяжело сел на диван и молча замер.
Напряжение в комнате мгновенно заставило Цинь Лэчжана выпрямиться, а Вэнь Ци и вовсе моментально понял ситуацию и тихо покинул «поле боя».
— Ч-что случилось?..
Осторожно спросил Цинь Лэчжан.
— Кто-то слил в холдинг информацию о том, что я присваивал деньги компании!
Цинь Сун раздражённо вцепился в волосы.
— К счастью, сверху пока только потребовали вернуть деньги и не стали сразу вызывать полицию. Чёрт бы побрал этого ублюдка! Только бы узнать, кто это сделал!
Цинь Лэчжан на мгновение замер. Перед глазами сразу всплыли скорость и эффективность, с которыми сторона Сяо Хэ нашла оригинал видео на зарубежных ресурсах.
Но затем он тут же тряхнул головой, выбрасывая эту нелепую мысль.
— Пап, это те люди, которые пытаются ударить по нам?
Внутри Xingchen Pictures существовало множество конкурирующих групп и фракций.
Например, сейчас они относились к лагерю «дяди Суна». И всё Xingchen Entertainment в борьбе внутри холдинга всегда стояло на его стороне.
А как агентство, державшее контракты со множеством популярных артистов, Xingchen Entertainment приносило огромную прибыль. И, разумеется, там было достаточно «жирных мест», на которые давно облизывались другие люди.
Поэтому ещё много лет назад другие фракции начали присматриваться к позиции Цинь Суна, надеясь урвать свою долю.
Вот только Цинь Сун слишком долго удерживал своё место. Его положение было устойчиво как гора: даже после выхода на пенсию отец всё ещё сохранял влияние, плюс у него был невероятно популярный сын.
Сдвинуть его было крайне сложно.
Но теперь…
Во взгляде Цинь Суна промелькнула сложная эмоция. Однако перед сыном он всё же сохранил спокойствие и тихо сказал:
— В холдинге скоро будут серьёзные изменения. Веди себя тише и не создавай проблем.
— Не волнуйся, пап.
Цинь Лэчжан тут же кивнул.
Общественное мнение в сети продолжало бурлить, обрастая всё новыми витками слухов.
А вот Сяо Хэ снова вернулся к спокойной жизни: как ни в чём не бывало продолжал сниматься и совершенно не обращал внимания на скандалы в Китае.
После его ответного удара Xingchen Entertainment тоже резко притихли. Семья Цинь оказалась слишком занята собственными проблемами и уже не до Сяо Хэ им было.
Зато люди, распространявшие грязные слухи о нём, окончательно растерялись. Они никак не ожидали, что за подобное вообще могут арестовать.
— Я не знал! В группе с подработками выложили задание, и я просто его взял! Я не думал, что это незаконно!..
— Эти слухи придумал не я! Я всего лишь переслал сообщение, разве это нарушение?..
— Мне сказали, что за пересылку в чат на сто человек дадут пятьдесят юаней! Больше я ничего не знаю! Хотите — я верну деньги! Только не забирайте меня!..
Практически все задержанные твердили одно и то же.
По их мнению, они всего лишь переслали сообщение. Сами слухи они не придумывали, так при чём тут вообще они?
В конце концов, в интернете постоянно кого-то поливают грязью. Хейтеров знаменитостей полно. Почему тогда арестовывают именно их? Они ведь не специально…
Вот только сожалеть было уже поздно.
Подобные действия квалифицировались как распространение ложной информации, а тут всё ещё затрагивало госслужащих, систему образования и вопросы школьной безопасности. Дело получалось крайне серьёзным.
И вполне могло закончиться уже уголовной ответственностью.
Вскоре задержали и самого автора слухов.
Но неожиданнее всего оказалось то, что это была девушка с довольно милой внешностью и очень вежливой манерой речи. Совсем недавно ей исполнилось восемнадцать.
После расследования полиция выяснила: она ещё со времён Му Цзэ была хейтером Сяо Хэ. Не раз публиковала негативные комментарии о нём в сети, а потом и вовсе начала копать его прошлое в реальной жизни, пытаясь найти компромат.
И нынешний «слив» целиком оказался результатом её собственных фантазий, домыслов и поверхностного расследования. Затем всё это отправилось по чатам хейтеров, а дальше уже начало распространяться по сети.
Когда Сяо Хэ узнал об этом, даже находясь за границей, по спине у него пробежал холодок.
Он не понимал, откуда может взяться настолько беспричинная ненависть, способная довести человека почти до безумия — настолько, что тот полезет в чужую реальную жизнь и начнёт следить за его семьёй и прошлым.
А причина, по которой девушка стала его хейтером, на деле оказалась до смешного простой. Всё началось лишь потому, что одна её ненавистная одноклассница любила Сяо Хэ.
Позже эта самая одноклассница неожиданно прославилась благодаря нарезкам с Му Цзэ и резко набрала популярность.
Девушка начала завидовать.
Она написала пару оскорблений в адрес Сяо Хэ, а другие фанаты тут же накинулись на неё в ответ.
И тут её окончательно прорвало.
Как это вообще возможно?!
Она же пришла в интернет быть императрицей! Она всего лишь сказала пару слов про их «Брата», а они должны были молча терпеть! Как они вообще посмели отвечать ей?!
Так девушка ещё сильнее взбесилась.
Она начала с фанатами Сяо Хэ бесконечные перепалки в комментариях, будто наконец нашла место, куда можно выплеснуть всё накопившееся недовольство жизнью.
И вот так — шаг за шагом — она действительно превратилась в полноценного хейтера Сяо Хэ.
Сяо Хэ:…Ну просто спасибо огромное.
После задержания девушка даже пыталась попросить у него прощения. Вот только Сяо Хэ не хотел разговаривать с ней вообще.
Возраст уже позволяет отвечать за свои поступки — значит, пусть всё идёт по закону. В мире и без того хватает психов. Одним больше, одним меньше — какая разница?
Раз уж попалась под руку, значит, пусть получает по полной.
В начале июня съёмки временно приостановили.
Сяо Хэ и Сяо Чэнь прилетели в аэропорт Майами в США, чтобы оттуда вылететь обратно в Китай на церемонию «Белой магнолии».
Сдав багаж, они просто нашли свободные места и уселись ждать посадку.
Поскольку они были за границей, людей, способных узнать Сяо Хэ, здесь было не так много. Поэтому он даже не надел маску или кепку — просто сидел в обычной повседневной одежде, с чёрной дорожной подушкой на шее, лениво листая телефон.
— Оу! Это Сюй Ли!
Пока Сяо Хэ сидел в телефоне, рядом вдруг раздался какой-то странный визг.
Странный — потому что первая часть фразы была сказана на чистом английском, а имя произнесли на китайский манер с тяжёлым английским акцентом, из-за чего всё вместе звучало крайне забавно.
Из любопытства Сяо Хэ повернул голову.
И встретился взглядом с несколькими светловолосыми голубоглазыми девушками.
— Хай…
Заметив, что он посмотрел на них, девушки тут же возбуждённо замахали руками.
Только сейчас Сяо Хэ наконец понял, что их ужасно исковерканное «Сюй Ли» на самом деле означало Сюй Нина.
Так «Закон джунглей» уже вышел за границей? И эти люди — его фанаты?
Время пролетело так быстро…
— Привет. Здравствуйте.
Сяо Хэ первым заговорил по-английски.
И стоило девушкам окончательно убедиться, что перед ними действительно «Сюй Нин», как они моментально ринулись к нему:
— Сюй Ли, мы просто супер-супер тебя любим! Можно автограф?!
— Сюй Ли, ты сегодня один? А где твой напарник?
— Сюй Ли, можно фото?! Я просто обожаю ваш фильм!
— Сюй Ли, ты улетаешь обратно в Китай? Ты ещё вернёшься сюда потом?
— Сюй Ли, у тебя безумно крутые навыки вождения! Ты ещё будешь участвовать в гонках?
— Сюй Ли…
Только столкнувшись с этой искренней и доброжелательной волной любви от иностранных фанаток, Сяо Хэ осознал: внутри и за пределами Китая фанаты, оказывается, одинаковые.
Этот пылающий энтузиазм едва не снёс его с места.
К счастью, Сяо Чэнь вовремя вмешался:
— Пожалуйста, не толпитесь! Спокойнее, спокойнее…
Вот только ни Сяо Хэ, ни Сяо Чэнь пока ещё не понимали, насколько всё серьёзно.
Перед фанатами Сяо Хэ уже автоматически перешёл в «рабочий режим», с привычной улыбкой достал из кармана маркер и начал раздавать автографы.
Поскольку встреча оказалась случайной, у девушек не было ничего подходящего для подписи, поэтому они протягивали всё подряд — одежду, кепки, чехлы от телефонов…
Сяо Хэ быстро подписывал вещи и одновременно отвечал на вопросы.
— Я? Нет, я не айдол из Японии или Кореи. Я китайский актёр. И не метис.
— Китайские боевые искусства? Ну… немного умею.
— Катана? Нет-нет, это называется Танский меч. Древнее китайское холодное оружие. Если интересно — можете почитать о нём.
— Линь Юйань? Да, его настоящее имя Лю Цзэхан. Сейчас он в Китае.
За границей имена персонажей и актёров обычно очень быстро начинают путать между собой, поэтому Сяо Хэ совсем не возражал, когда его продолжали называть «Сюй Ли».
Но после каждого автографа он всё равно серьёзно представлялся:
— Меня зовут Сяо Хэ. Я актёр, сыгравший Сюй Нина. Спасибо вам за любовь к фильму и нашим персонажам.
Вот только стоило первой волне фанатов немного отступить, как тут же подошла следующая группа людей.
И в этот момент Сяо Хэ наконец почувствовал неладное. Оглянувшись, он с ужасом заметил, что вокруг них собирается всё больше и больше людей. Многие уже держали телефоны и снимали его.
— «Закон джунглей» тут настолько популярен?..
Тихо пробормотал Сяо Хэ на ухо Сяо Чэню.
Тот задумался и неуверенно ответил:
— Вроде… да? Сестра Лю ничего не говорила.
Все зарубежные аккаунты Сяо Хэ вели сотрудники студии в Китае. А после гонки основным продвижением фильма за рубежом занималась уже сама съёмочная группа.
Поэтому ни Сяо Хэ, ни Сяо Чэнь толком не представляли, что сейчас творится в иностранном интернете.
— Плохо. Очень плохо.
Сяо Хэ резко поднялся.
— Это уже слишком. Мы не вывезем. Срочно надо звать охрану аэропорта и валить отсюда…
И едва он договорил, сотрудники аэропорта уже заметили происходящее.
Несколько здоровенных охранников начали проталкиваться сквозь толпу и быстро направились к ним.
После короткого разговора с персоналом аэропорта группа людей тут же поспешила вывести Сяо Хэ из начинающегося хаоса. В процессе кто-то даже стащил с его шеи дорожную подушку.
Лишь благодаря помощи охраны Сяо Хэ удалось буквально вырваться из толпы и пройти на посадку через специальный коридор.
Какой же это был просчёт…
Развалившись в кресле самолёта, Сяо Хэ беспомощно вздохнул.
Если бы он знал, что всё закончится вот так, то точно бы надел и кепку, и маску!
Сяо Чэнь же сидел рядом с совершенно ошарашенным лицом:
— Брат Сяо… ты теперь настолько популярен? Ты уже даже за границей взорвался?!
Когда самолёт приземлился, Сяо Хэ и Сяо Чэнь уже не смели расслабляться — оба были полностью экипированы: маски, кепки, специальные проходы.
Только усевшись в машину, присланную студией встречать их, они одновременно облегчённо выдохнули.
— Что случилось?
Сидевший за рулём водитель удивлённо посмотрел на них.
— Брат Ци, ты бы знал! Нас с братом Сяо в Америке чуть не заблокировали прямо в аэропорту!
Сяо Чэнь тут же возбуждённо перегнулся через спинку переднего сиденья и начал с жаром пересказывать произошедшее.
Брату Ци было уже за сорок. Крепкий, широкоплечий мужчина — один из ветеранов индустрии. Он успел поработать и телохранителем, и водителем, дрался с хейтерами, гонялся на машинах с сасэнами — в общем, повидал многое.
Поэтому, выслушав рассказ Сяо Чэня, он лишь спокойно приподнял бровь.
— О? Даже так?
— Да-да!
Сяо Чэнь энергично закивал.
— Брат Ци, а ты знаешь, как там идут зарубежные показы?
— Слышал, что сначала всё было не очень, но в последние дни касса вроде снова пошла вверх. Подробностей я не знаю, спросите потом менеджера Лю.
Только сейчас Сяо Хэ заметил в зеркале заднего вида, что левая бровь у старого Ци была рассечена шрамом.
Из-за этого он выглядел довольно сурово, но взгляд у него был прямой и честный, а от самого человека не исходило ощущения опасности.
Похоже, он действительно был неплохим человеком.
Словно почувствовав взгляд Сяо Хэ, старый Ци тоже посмотрел в зеркало заднего вида, и их глаза на мгновение встретились.
Затем мужчина вежливо кивнул и вновь сосредоточился на дороге.
Сяо Хэ слегка приподнял брови. Очень наблюдательный тип. Интересно, где сестра Лю вообще нашла такого человека…
Через полчаса они благополучно добрались до студии.
Вернувшись, Сяо Хэ заметил, что рабочих мест стало заметно больше, сотрудников тоже прибавилось, а соседние пустующие помещения уже начали перестраивать под новые офисы. Вся студия буквально дышала процветанием.
Когда Сяо Хэ и Сяо Чэнь вошли, многие сотрудники сразу начали с ним здороваться.
Он спокойно кивал в ответ, после чего прошёл по коридору к кабинету Лю Жулань.
Тук-тук…
— Входите.
Сяо Хэ открыл дверь и увидел Лю Жулань за столом: она быстро подписывала какие-то документы.
— Вернулся.
Бросив на него взгляд, она поставила последнюю подпись и закрыла папку.
— Кстати, сообщу сразу: «Рок благородной», дорама, в которую вложилась наша студия, уже закончила съёмки. Сейчас проект переходит на постпродакшн. Скорее всего, успеем к летнему сезону.
— Так быстро?
Сяо Хэ искренне удивился.
«Рок благородной» — первая полностью самостоятельная веб-дорама студии Линхуэй.
История рассказывала о внешне хрупкой, но тёмной внутри героине, которая шаг за шагом поднималась вверх в пожирающем людей императорском гареме, полагаясь исключительно на собственный ум и интриги.
Если Сяо Хэ ничего не путал, главную актрису для проекта он ещё до Праздника Весны лично нашёл в Пекинской театральной академии.
Прошло ведь всего несколько месяцев, а съёмки уже завершены — скорость действительно впечатляла.
Лю Жулань пояснила:
— Сейчас веб-дорамы в основном снимаются именно такими темпами. Пока господин Ма следит за процессом и держит качество — всё нормально.
— Тоже верно.
Сяо Хэ придерживался принципа: если уж доверяешь человеку — не сомневайся в нём без причины. Поэтому не стал развивать тему и перевёл разговор на себя:
— Как там зарубежный прокат «Закона джунглей»? Мы с Сяо Чэнем в американском аэропорту едва не попали в осаду.
Лю Жулань удивлённо моргнула, а затем виновато потерла лоб:
— Чёрт, совсем забыла тебе сказать. Вообще после зарубежного релиза «Закон джунглей» сначала не смог быстро привлечь зрителей. Касса росла куда хуже ожидаемого.
Сяо Хэ нахмурился:
— Тогда с чего всё это?
— Но несколько дней назад твое интервью после GT3 внезапно взорвало крупнейшую зарубежную видеоплатформу. А следом смонтированный проморолики о тебе, которые публиковала съёмочная группа, тоже начал стремительно набирать популярность.
— А?
Сяо Хэ ошарашенно распахнул глаза:
— Чего?!
Он вообще не ожидал, что внезапная популярность за границей появилась именно из-за этого.
— Внешность всё-таки главная производительная сила.
Лю Жулань с чувством вздохнула и протянула ему планшет.
— Сначала многие вообще решили, что ты какой-то k-pop айдол. Потом твои зарубежные фанаты сами начали всё объяснять и одновременно рекламировать фильм, и в итоге на аккаунты съёмочной группы хлынула огромная волна иностранных зрителей.
А после просмотра «Закона джунглей» люди, пришедшие изначально просто посмотреть на красивое лицо Сяо Хэ, уже сами начали активно продвигать фильм и советовать его другим. Постепенно сарафанное радио разошлось по всему интернету. И спустя три холодных дня проката кассовые сборы фильма резко пошли вверх.
Кроме того, иностранным зрителям особенно сильно зашёл образ Сюй Нина — его жестокость, сила и загадочность.
Тем более зарубежная версия фильма содержала больше кровавых сцен, а таинственное происхождение персонажа лишь усиливало интерес.
Огромное количество иностранных зрителей буквально провалилось в этот образ, полностью очарованные загадочным мужчиной с Востока.
Имя Сюй Нина даже попало в тренды сразу нескольких зарубежных платформ среди популярных киноперсонажей.
А фанатский контент по «Закону джунглей» уже начал плодиться как сумасшедший.
Неважно, насколько долго продержится эта внезапная популярность Сяо Хэ за рубежом — главное, что команда фильма сумела воспользоваться моментом и действительно подняла кассу.
— И… всё?
Сяо Хэ был потрясён.
— А что, одного лица уже мало? — спокойно спросила Лю Жулань. — Иногда даже мы сами не понимаем, понравится ли артист зрителям. А возможность просто мелькнуть на крупной платформе — уже то, о чём многие китайские актёры могут только мечтать.
Сяо Хэ:…Ну, если подумать — логика в этом была.
— Тогда что мне теперь делать?
Сяо Хэ смиренно попросил совета.
— Твоими зарубежными аккаунтами занимается отдел продвижения, так что тебе ничего делать не нужно.
Лю Жулань махнула рукой.
— Сейчас им достаточно просто выложить за границей те влоги, которые Сяо Чэнь снимал во время гонок.
Изначально эти видео про GT3 готовились как подарок фанатам — обычный фанатский контент.
Но теперь, когда Сяо Хэ взорвался именно благодаря гонкам, публикация этих роликов на зарубежных площадках наверняка привлечёт ещё больше внимания и поможет закрепить часть новой аудитории.
— Хорошо.
— А вот это — уже твоя работа.
Лю Жулань положила перед ним заранее подготовленную таблицу.
Сяо Хэ внимательно посмотрел на неё.
— «Речь в случае победы», «Речь в случае поражения», «Ответы журналистам после победы», «Ответы журналистам после проигрыша», «Комментарии победителям в случае собственного проигрыша», «Комментарии проигравшим в случае собственной победы»…
У него дёрнулся глаз.
Сяо Хэ недоверчиво поднял голову:
— Сестра Лю… это ещё что такое?
— Подготовка к основным этапам телевизионного фестиваля.
Лю Жулань была абсолютно спокойна.
— Все варианты развития событий, все возможные интервью и ответы я уже систематизировала. Посмотри и потом добавь что-нибудь от себя.
— А, точно.
Она хлопнула себя по лбу.
— Ещё тебе нужно пройти основы поведения на красной дорожке, управление мимикой, примерный порядок церемонии награждения…
— Стоп-стоп-стоп!
Сяо Хэ с мучительным видом схватился за голову.
— Давай по одному пункту, иначе у меня сейчас мозг взорвётся.
Несколько дней спустя официально стартовал тридцать первый Шанхайский телевизионный фестиваль.
Главную площадку церемонии разместили в арт-центре на набережной Биньцзян. С реки тянуло прохладным ветром, по воде расходились мерцающие блики, а на противоположном берегу уже сияли огни роскошного Луцзяцзуя.
Красная дорожка тянулась от центрального входа арт-центра до самой набережной — больше пятидесяти метров.
Яркое полотно слегка колыхалось под ветром с реки, но сотрудники тут же разглаживали его обратно.
По обе стороны дорожки горели мощные прожекторы, превращая всё вокруг в море света. За ограждениями теснились журналисты с камерами, безостановочно фотографируя артистов.
Вспышки непрерывно били в лица знаменитостей, но улыбки на их лицах не дрогнули ни на миг.
В роскошных нарядах и строгих костюмах они всё так же приветственно махали руками, демонстрируя камерам свои лучшие ракурсы.
К началу дорожки медленно подъехала очередная чёрная машина.
Все объективы мгновенно развернулись в её сторону.
Дверца открылась, и первым из автомобиля вышел молодой мужчина в идеально сидящем костюме.
Волосы были зачёсаны назад, открывая гладкий лоб. Весь его образ одновременно сочетал привлекательность и зрелое мужское обаяние.
Камеры честно фиксировали каждую деталь, а сам молодой человек даже не моргнул под плотным потоком вспышек. Его взгляд спокойно скользнул по толпе объективов — ни малейшего напряжения или дискомфорта.
Выйдя из машины, он наклонился и по-джентльменски помог выйти женщине рядом с ним.
В отличие от него, её наряд был куда более эффектным и модным.
Огненно-красное платье и сверкающие брендовые драгоценности на груди делали её красоту почти агрессивной — словно роскошная роза с шипами, ослепительно прекрасная и высокомерная под светом прожекторов.
Это были два главных актёра «Сияния звёзд» — Сяо Хэ и И Маньэр.
И Маньэр взяла Сяо Хэ под руку и с улыбкой помахала камерам.
С другой стороны к ним присоединился исполнитель главной мужской роли — Чжан Мо.
Как актёр среднего возраста, он оделся гораздо сдержаннее: такой же классический костюм-тройка, как у Сяо Хэ, только ещё и с очками, добавлявшими ему интеллигентности.
Впереди них шли режиссёр Вэнь Хунъюань и сценарист Тан Юань.
Когда команда «Сияния звёзд» официально появилась на дорожке, вспышки вокруг буквально сошли с ума.
Пройдя по красной дорожке, группа остановилась у огромного баннера для автографов.
Перекинувшись парой слов с ведущими, все взяли маркеры и оставили на полотне свои подписи.
Если честно, этот этап почему-то вызывал у Сяо Хэ странное ощущение туристической группы с надписью «Здесь был Вася».
Вернув маркер сотруднику, он вместе с остальными актёрами улыбнулся в сторону большой камеры для общего фото.
Наконец, завершив и этот этап, они смогли пройти во внутреннюю зону мероприятия.
Арт-центр оказался невероятно просторным и делился на две основные части.
Первая зона, где они сейчас находились, напоминала смесь банкета и светского приёма.
На длинных столах были выставлены еда и напитки, которые можно было брать свободно. Повсюду — нарядно одетые мужчины и женщины, разбившиеся на небольшие группы и оживлённо беседующие друг с другом.
Между гостями сновали официанты в форме, убирая бокалы и тарелки.
Сяо Хэ даже заметил открытое кухонное окно, где шеф-повар прямо на месте жарил свежие стейки, после чего ловко выкладывал ароматное мясо на тарелки и подавал гостям.
Вскоре один из актёров подошёл и унёс готовую порцию.
А неподалёку вообще стояли свежие булочки и десерты. Пар от бамбуковых корзинок всё ещё поднимался вверх, а приглядевшись, Сяо Хэ даже обнаружил жареные колбаски на вулканическом камне.
Судя по всему, колбаски пользовались бешеной популярностью — на подносе осталась всего одна штука, а повар в белом уже торопливо докладывал новые, пока рядом терпеливо стояли несколько артистов с тарелками.
И вся эта сцена неожиданно разрушила у Сяо Хэ представление о роскошном светском вечере.
Он вдруг ощутил себя не в элитном закрытом клубе, а в обычном ресторане с шведским столом.
Воображаемая атмосфера золота, хрусталя и бесконечных тостов растворилась при виде дымящихся булочек и жареных колбасок.
Вся скованность от «мира знаменитостей» мгновенно исчезла. По сути, это место почти ничем не отличалось от обычного буфета.
Все здесь были обычными людьми. Все так же любили колбаски, а не обязательно ходили с бокалом шампанского, изображая аристократов.
Те, кто действительно обсуждал дела, просто сидели в стороне и спокойно разговаривали.
А те, кто ел… Ну, те реально ели. Без общения. Без светских бесед. Хотя обмен вкусной едой всё же считался исключением.
И Маньэр легонько ткнула Сяо Хэ локтем и многозначительно уставилась в сторону десертов:
— Видишь вон те розовые пирожные во втором ряду?
Сяо Хэ автоматически проследил за её взглядом:
— Ага. И что?
И Маньэр слегка кашлянула:
— Десерты от партнёров фестиваля… правда очень вкусные.
Сяо Хэ мгновенно всё понял:
— Сейчас принесу тебе несколько.
На лице И Маньэр появилось мучительное выражение.
А потом она крайне «неохотно» сказала:
— Раз уж ты сам хочешь меня угостить… тогда возьми совсем немного. Я вообще-то худею. И это ты меня заставил есть, понял?
Сяо Хэ едва сдержал смех:
— Хорошо, беру вину на себя.
Теперь становилось понятно, почему менеджеры перед входом постоянно пилят артистов насчёт поведения.
Они, видимо, просто боятся, что те внутри сорвутся и начнут без остановки набивать желудок.
Сяо Хэ вновь посмотрел на нескольких актёров неподалёку, которые молча и сосредоточенно запихивали еду в рот.
И почему-то вдруг отчётливо увидел в них «голодных духов, набросившихся на пищу».
Работа артиста действительно приносила огромные деньги. Но и требования к фигуре здесь были по-настоящему жестокими. Фраза «камера добавляет десять килограммов» явно появилась не на пустом месте.
Особенно тяжело приходилось актрисам — контроль веса у них был почти бесчеловечным.
Поэтому Сяо Хэ рискнул взять для И Маньэр всего два пирожных.
— Спасибо.
И Маньэр изящно подцепила одно из них и отправила в рот.
Движения оставались элегантными и спокойными, но скорость исчезновения десертов при этом была впечатляющей — уже через секунду тарелка опустела.
И при этом: ни крошки, ни следа еды, даже помада осталась идеальной. Сяо Хэ был искренне поражён.
Вот это и есть профессионализм актрисы?
— Тебе тоже стоит что-нибудь съесть.
Напомнила И Маньэр.
— До церемонии ещё больше часа. Пока все закончат с красной дорожкой, пока нас переведут в основной зал, пока сама премия закончится… Если сейчас ничего не поешь — к ночи точно умрёшь от голода.
Сяо Хэ огляделся по сторонам и кивнул:
— Ладно.
Но и он не рискнул есть слишком много — взял только стейк, чтобы слегка перебить голод.
Знакомых на фестивале оказалось не так уж много. Большинство гостей представляли номинированные проекты, а многие актёры, с которыми Сяо Хэ обычно общался, сегодня вообще не приехали.
Поэтому, поев, он не стал бродить по залу, а вместе с И Маньэр устроился в зоне отдыха и начал спокойно ждать.
Вот только если сам Сяо Хэ не собирался активно заводить знакомства, то окружающие явно были другого мнения.
Не прошло и десяти минут, как к нему начали подходить люди. Кто-то был просто знаком по прошлым встречам, а кто-то вообще никогда раньше с ним не разговаривал.
Следуя наставлениям Лю Жулань, Сяо Хэ со всеми одинаково вежливо общался и поддерживал разговор.
Спустя примерно полчаса он почувствовал усталость от сидения, извинился перед И Маньэр и вышел на балкон подышать воздухом.
Но едва ступив наружу, тут же пожалел. Слишком сильный запах сигарет. Теперь становилось понятно, почему здесь почти никого не было.
Сяо Хэ уже собирался вернуться обратно, как вдруг услышал:
— Сяо Хэ!
Он остановился и с сомнением посмотрел в сторону угла балкона, где одиноко стоял курящий мужчина.
На нём был дорогой костюм от кутюр, а из-под рукава небрежно выглядывали часы стоимостью в миллионы. На одном из пальцев сверкал перстень с камнем размером почти с голубиное яйцо.
Но куда неприятнее были его глаза. Узкие глаза феникса смотрели с высокомерием и презрением, словно он по привычке оценивает окружающих сверху вниз.
От этого взгляда невольно возникало ощущение, будто ты ниже его по статусу.
Сяо Хэ это мгновенно выбесило. Он уже узнал человека перед собой.
Цинь Лэчжан. И правда — «не бывает случайных встреч между врагами».
Во взгляде Сяо Хэ что-то мелькнуло. Он всё же подошёл ближе и сдержанно улыбнулся:
— Учитель Цинь.
Цинь Лэчжан держал сигарету одной рукой, а другой лениво опирался на резные перила.
Медленно выдохнув дым, он окинул Сяо Хэ взглядом с головы до ног и с издёвкой протянул:
— Значит, ты всё-таки знаешь, кто я такой.
Сяо Хэ мысленно закатил глаза. Чёрт, как же он ненавидел таких выпендрёжников.
— Учитель Цинь — старший в индустрии и достойный пример для подражания. Разумеется, я знаю учителя Циня.
Сяо Хэ ответил спокойно и ровно, без малейшего заискивания.
— Если у учителя Циня больше нет дел ко мне, я пойду.
С этими словами он уже собирался развернуться.
— Разве тебе не интересно заранее узнать, кто сегодня получит награду?
Сяо Хэ остановился. Посмотрев на Цинь Лэчжана, он с лёгкой улыбкой спросил:
— О? Неужели у учителя Циня настолько большие возможности, что вы заранее знаете список победителей?
Цинь Лэчжан стряхнул пепел с сигареты и не ответил прямо. Лишь лениво произнёс:
— Некоторым людям не стоит слишком зазнаваться. Разве ты не слышал поговорку: всегда найдётся кто-то сильнее? То, что ты дошёл до нынешнего положения, — в основном удача. А перед абсолютной силой удача ничего не стоит.
— Учитель Цинь считает, что мне просто повезло?
Сяо Хэ усмехнулся.
— Тогда это действительно так. Я и сам считаю себя очень везучим. Мне повезло получить любовь стольких людей, повезло постоянно расти, повезло даже попасть в номинацию «Белой магнолии» и стоять на одной сцене с такими выдающимися старшими коллегами. Каким бы ни был итог, думаю, я уже превзошёл очень многих. Спасибо учителю Циню за похвалу.
Изображать дурачка? Да кто ж не умеет. Цинь Лэчжан поперхнулся словами.
— Если учитель Цинь остановил меня только ради комплиментов, тогда я действительно пойду. До свидания, учитель Цинь.
Сяо Хэ не видел смысла продолжать разговор с этим человеком.
— Премия за лучшую мужскую роль второго плана сегодня достанется не тебе.
Голос Цинь Лэчжана вновь прозвучал за его спиной. Лицо Сяо Хэ не изменилось. Он всё так же спокойно и невозмутимо ответил:
— Вот как.
— На этот раз это просто предупреждение. В следующий раз не пытайся забирать то, что тебе не принадлежит.
С этими словами Цинь Лэчжан бросил сигарету на пол и медленно раздавил её носком остроносых туфель.
— Значит, учитель Цинь провернул всё через закулисные связи?
Прямо спросил Сяо Хэ. Разумеется, Цинь Лэчжан не был настолько глуп, чтобы отвечать на подобный вопрос. Он лишь скользнул по Сяо Хэ холодным взглядом, криво усмехнулся и похлопал его по плечу.
— Молодой человек, продолжай стараться.
После этого он сразу ушёл с балкона.
Провожая его взглядом, Сяо Хэ холодно усмехнулся и тихо выдал:
— …Показушник.
Обычный актёр на его месте, вероятно, уже испугался бы угроз Цинь Лэчжана и решил бы, что тот действительно способен отнять у него награду.
Но проблема была в том, что Сяо Хэ — не обычный актёр. И уж точно не новичок, ничего не знающий о Цинь Лэчжане.
Люди действительно боятся неизвестности.
Но Сяо Хэ уже прекрасно изучил происхождение и семейные связи Цинь Лэчжана. Он отлично понимал, какими картами тот на самом деле располагает.
Да, в индустрии действительно существовали люди, способные через капитал напрямую влиять на результаты премий.
Слухи прошлых лет ведь не возникали на пустом месте.
Но Цинь Лэчжан?
Да у них самих сейчас задницы не прикрыты — там уже голова дымится от собственных проблем. Где уж им ещё тянуть руки к судейской комиссии.
Сяо Хэ даже стало смешно. Этот Цинь Лэчжан действительно не зря считался «наследным принцем», поднявшимся на имени Xingchen Pictures. Манипулировать формулировками он умел великолепно.
На самом деле он просто заранее узнал от кого-то из жюри, что Сяо Хэ не получит награду.
Но специально пришёл до объявления результатов, наговорил двусмысленных фраз и выставил всё так, будто именно он лично отобрал у Сяо Хэ победу.
Всего несколькими словами он одновременно поднял собственный статус, продемонстрировал влияние, запугал и предупредил Сяо Хэ. В этом плане парень действительно был хорош.
Жаль только, что он не знал: Сяо Хэ уже «раздел» его до нитки. Теперь Сяо Хэ вообще не воспринимал его всерьёз.
Церемония на красной дорожке официально завершилась, и началось само вручение наград.
Вместе с командой «Сияния звёзд» Сяо Хэ занял место в средней части зала, ближе к первым рядам.
Рядом с ним сидел Чжан Мо. Тот слегка повёл носом, уловив запах сигарет от Сяо Хэ, и с улыбкой поддел его:
— Пошёл курить и даже меня не позвал?
Многие актёры были заядлыми курильщиками, просто никогда не показывали это перед камерами. Чжан Мо тоже не был исключением.
Правда, он уже плохо помнил, курил ли Сяо Хэ раньше.
Вроде во время съёмок, когда остальные «друзья по сигаретам» собирались вместе подымить, Сяо Хэ среди них не мелькал.
— Это не моё.
Сяо Хэ усмехнулся.
Он уже хотел сказать: «Там был один показушник», — но вовремя остановился и сменил тему:
— Учитель Чжан, нервничаете?
Чжан Мо тихо рассмеялся:
— Я уже однажды выигрывал эту награду. Чего мне нервничать? Это ты переживаешь, верно?
Сяо Хэ лишь улыбнулся и ничего не ответил. Раньше он действительно нервничал. Но теперь, когда уже примерно понимал результат, напряжение почти исчезло.
Открытие церемонии, как обычно, началось с музыкального номера. На сцене выступала группа знакомых актёров.
После этого вышли ведущие и начали традиционную вдохновляющую речь, рассказывая о ценностях фестиваля и целях организаторов.
И лишь затем церемония «Белой магнолии» официально стартовала.
Сначала вручали технические награды: лучшая операторская работа, лучшее художественное оформление, лучший сценарий и прочее.
На этом этапе сценаристка «Сияния звёзд» Тан Юань получила награду за лучший оригинальный сценарий.
А вот режиссёр Вэнь Хунъюань премию за лучшую режиссуру упустил.
В подобных случаях одному проекту редко одновременно отдают и лучший сценарий, и лучшую режиссуру.
Тем более Вэнь Хунъюань и Тан Юань были супругами, так что победа любого из них всё равно воспринималась как общая.
Поэтому, когда объявили результат, Вэнь Хунъюань искренне обрадовался и прямо перед камерами крепко обнял жену.
Эта пара вместе прошла через многое. Наград у них было уже немало. Но независимо от побед и поражений они всегда продолжали спокойно работать рядом друг с другом за кулисами, никогда не устраивая показной семейной рекламы. Редкий для индустрии пример действительно любящей пары.
Сяо Хэ тоже искренне хлопал им, радуясь от всего сердца.
После завершения технических наград началось вручение актёрских премий.
Первой объявляли лучшую мужскую роль второго плана.
Хотя Сяо Хэ уже внутренне знал ответ, когда ведущий начал специально тянуть интригу, а камеры по очереди выводили на экран лица всех номинантов, ладони у него всё равно невольно сжались.
Ведущий взглянул на карточку в руках, неторопливо обвёл взглядом зал и с улыбкой произнёс:
— Обладателем премии тридцать первого Шанхайского телевизионного фестиваля за лучшую мужскую роль второго плана становится…
— Ло Цзяши!
Услышав это имя, Сяо Хэ наконец медленно выдохнул. Будто ботинок, долго висевший над головой, наконец-то упал. Но ни разочарования, ни сожаления он не почувствовал. Подняв руки, он с улыбкой начал аплодировать Ло Цзяши.
На самом деле Ло Цзяши тоже был довольно молод — всего тридцать шесть.
Внешность у него была самая обычная, без яркой звёздности. Он не относился к популярным трафиковым актёрам.
В криминальной драме, где он снимался, он сыграл молодого полицейского, который до самого конца противостоял наркобарону.
Особенно сильной получилась сцена, где героя почти замучили до смерти — актёр выдал действительно впечатляющую игру.
По силе воздействия она практически не уступала предсмертной сцене Мэн Цзэтяня в исполнении Сяо Хэ.
Разница была лишь в одном: Сяо Хэ играл злодея. А Ло Цзяши — героя.
Дальше для команды «Сияния звёзд» всё оказалось одновременно и радостным, и горьким.
Чжан Мо вновь получил награду за лучшую мужскую роль, а И Маньэр упустила титул лучшей актрисы.
Наконец, под напряжёнными и полными ожидания взглядами зрителей ведущий объявил последнюю и главную награду вечера.
— Итак, лучшим сериалом тридцать первого Шанхайского телевизионного фестиваля становится… «Сияние звёзд»!
В тот миг зал взорвался аплодисментами, и вся команда сериала поднялась со своих мест.
Среди оваций звучал голос ведущего:
— Глубокий и весомый взгляд на историю. «Сияние звёзд» запечатлело блистательные мгновения поколения предшественников, сохранив дух сияющих героев прошлого и став главным хитом года…
— Поздравляем!
— Поздравляем, режиссёр Вэнь!
Со всех сторон посыпались поздравления.
Вэнь Хунъюань, взяв за руку Тан Юань, с улыбкой поднял руку в ответ на приветствия окружающих.
И Маньэр тоже приподняла подол своего красного платья и с помощью Сяо Хэ поднялась со стула, после чего вместе с ним направилась вперёд, улыбаясь и приветствуя камеры.
На огромном экране молодой человек выглядел искренним и открытым. В его улыбке всё ещё жила та юношеская горячность, которую многие давно утратили — готовность сначала следовать зову сердца, а уже потом думать о результате.
И именно это тронуло многих присутствующих.
Сяо Хэ краем глаза увидел своё изображение на большом экране.
Улыбка на его лице не изменилась — он даже помахал камере рукой, после чего вместе с командой поднялся на ярко освещённую сцену, принимая на себе взгляды всего зала.
Это было священное место китайской индустрии развлечений. Внизу сидели лучшие актёры страны. В тот момент, когда они ступили на эту сцену, им суждено было стать самыми яркими звёздами вечера.
Сяо Хэ внимательно оглядел сцену, залитую светом прожекторов, а затем спокойно перевёл взгляд в зал. Он увидел множество знакомых лиц. Тех, кто недавно подходил с ним поговорить. Тех, кого постоянно видел в интернете.
И ещё… Цинь Лэчжана. Лицо у того было не слишком довольным. А потом их взгляды неожиданно действительно встретились через весь зал.
Цинь Лэчжан криво усмехнулся и беззвучно произнёс губами:
— Лузер.
Ну и что с того, что ты стоишь на главной сцене? Всё равно это лишь благодаря сериалу. Сам по себе ты ничего не получил — обычный неудачник без единой награды.
Сяо Хэ не разозлился. Он просто улыбнулся в ответ и слегка кивнул, будто вовсе не заметил провокации.
Зрители не слепые. Даже без награды никто не смог бы назвать его игру плохой после тех ролей, которые он исполнил.
А Цинь Лэчжан? В будущем он останется лишь мелким персонажем. Сяо Хэ спокойно отвёл взгляд.
— Спасибо всем. Спасибо нашим продюсерам и сценаристам. Спасибо Fruit Video, Jiaxing Entertainment, Taidong Entertainment…
С речью от имени всей команды выступал режиссёр Вэнь Хунъюань.
Держа в руках награду, он смотрел на зал с невероятно сложными эмоциями и по очереди благодарил инвесторов и продюсеров проекта.
Это была последняя награда вечера, и её значимость не нуждалась в объяснениях. Даже Вэнь Хунъюань, который уже не раз поднимался на сцену за премиями, всё равно сорвал голос от волнения.
В конце концов Тан Юань мягко забрала у него микрофон и спокойно продолжила благодарственную речь.
Эта награда стала признанием для всей команды. И общей гордостью для каждого из них.
После этого ведущие пригласили всех лауреатов подняться на сцену для общего фото.
Помимо победителей в главных актёрских номинациях, команда «Сияния звёзд», безусловно, стояла в самом центре.
Даже Сяо Хэ, у которого в руках не было ни одной награды, всё равно встал за спиной Чжан Мо и успешно «поймал кадр».
На фото сияли звёзды. А молодой человек с пустыми руками, стоящий в последнем ряду, выглядел особенно ярко. На его лице не было ни сожаления, ни обиды. Напротив — он улыбался с невероятной уверенностью и ожиданием будущего.
Пожалуй, именно в этот момент окончательно завершился тот период, когда он только вошёл в индустрию и ещё не понимал, куда двигаться дальше.
Во времена «Сияния звёзд» он встретил сестру Лю, получил собственную студию, знакомился со всё большим количеством режиссёров и инвесторов.
Он больше не был тем Сяо Хэ, который ничего не понимал в шоу-бизнесе и вынужден был бороться в одиночку.
Поражение в номинации за лучшую роль второго плана не станет его концом. Это было лишь началом нового пути.
И Сяо Хэ никогда в этом не сомневался.
После церемонии команда устроила небольшой банкет в честь победы.
Те, кто получил награды, мгновенно стали главными героями вечера — тосты сыпались один за другим, так что люди уже едва успевали пить.
Когда шум немного улёгся, Вэнь Хунъюань с бокалом в руке подошёл к нескольким главным участникам проекта, которые остались без наград.
Остановившись возле Сяо Хэ, он с улыбкой поддразнил его:
— Я слышал, вы с господином Ма собрали новую съёмочную команду. И что, даже не подумали позвать меня?
Под «господином Ма» он имел в виду Ма Цянью — нынешнего главного продюсера «Рока благородной».
— Ай, это же совсем маленький проект. Вся основная команда — только что выпустившиеся студенты, они сами собрали свой коллектив. Всё пока на уровне мелких экспериментов, так что нам было неудобно предлагать сценарий вам, режиссёр Вэнь.
Сяо Хэ сделал глоток вина и тут же перевёл разговор:
— Кстати, какие у вас планы дальше, режиссёр Вэнь? Если будет какой-нибудь хороший персонаж — обязательно вспомните обо мне. Я давно заглядываюсь на ваши сценарии.
Вэнь Хунъюань ненадолго задумался, а потом серьёзно сказал:
— Скоро я возьмусь за криминальный триллер. Там как раз есть злодей, который тебе отлично подойдёт. Но ты уверен, что хочешь и дальше играть отрицательных персонажей?
Сяо Хэ замер.
— Сегодняшняя церемония сама всё показала.
Вэнь Хунъюань спокойно продолжил:
— У злодеев действительно есть пространство для сильной актёрской игры. Но если хочешь разрушить предубеждения и получить больше признания, одних злодеев недостаточно.
Почему Мэн Цзэтянь проиграл полицейскому? Потому что праведная сторона всё равно остаётся тем финалом, который большинство людей внутренне готовы принять.
Как бы ни влияли внешние факторы, в голосовании жюри всегда присутствуют человеческие симпатии и предпочтения.
Услышав слова режиссёра, Сяо Хэ задумался.
— Ты в индустрии уже почти два года, да? И у тебя постоянно съёмки без перерывов.
Вэнь Хунъюань похлопал его по плечу.
— Если ещё не определился, попробуй немного передохнуть. Сменить обстановку. Если постоянно играть такие роли, внутри будет становиться всё тяжелее.
Сяо Хэ вспомнил, что во время работы над Шу Юйсю действительно ощущал сильное давление, будто персонаж постепенно влияет на него самого.
Он невольно кивнул.
— Понял. Спасибо за совет, режиссёр Вэнь.
Помолчав, он добавил:
— В последнее время студии и правда присылают меньше сценариев, так что я как раз собирался попросить сестру Лю подобрать мне что-нибудь полегче.
Вэнь Хунъюань: ?
Подождите. Он же говорил: «отдохни», а не: «выбери проект полегче».
Он посмотрел на Сяо Хэ со сложным выражением:
— Ну… тогда удачи тебе. И береги здоровье.
Молодость всё-таки страшная штука. Эти молодые реально готовы пахать насмерть. Староват он уже для таких гонок.
Покачав головой, Вэнь Хунъюань ушёл к И Маньэр.
Весь банкет прошёл в невероятно тёплой атмосфере.
Когда гости начали расходиться, Сяо Хэ увидел приехавших за ним Лю Жулань и Сяо Чэня.
Лю Жулань подошла ближе, посмотрела на его всё ещё ясный взгляд и слегка кивнула:
— Сколько выпил?
— Совсем немного.
— Хорошо. Садись в машину.
Сяо Хэ сел назад.
Сяо Чэнь завёл двигатель, а Лю Жулань устроилась на переднем сиденье.
Машина медленно тронулась.
Неоновые огни по обе стороны дороги скользили через окна в салон, а затем мгновенно исчезали позади.
В прохладной ночной тишине внутри машины надолго повисло молчание.
Неизвестно сколько прошло времени, когда они одновременно заговорили:
— Не принимай слишком близко к сердцу результаты церемонии…
— Что у нас дальше по графику после премии…
Оба замолчали.
Лю Жулань посмотрела на Сяо Хэ через зеркало заднего вида и заметила, что в нём совершенно нет подавленности или разочарования после поражения. Наоборот — его глаза под неоновым светом казались ещё ярче.
Она тихо усмехнулась и ответила уже на его вопрос:
— После церемонии у тебя полдня выходного. Завтра днём возвращаешься на съёмки.
Сяо Хэ немного помедлил, а затем спросил:
— А что будет после «Без наживки»? Нам правда перестали присылать сценарии?
— Xingchen Entertainment действительно создали нам некоторые проблемы. Но хороших сценариев пока всё равно немного. Когда эта история с премией уляжется, приглашения постепенно начнут возвращаться.
Проигрыш на премии никак не мог повлиять на популярность Сяо Хэ. И уж тем более — на его актёрский уровень или отношение к работе. Поэтому хорошие сценарии всё равно придут.
Подумав немного, Сяо Хэ сказал:
— Сестра Лю может расширить поиск. Сериалы или фильмы — мне без разницы. Например… что-нибудь вроде положительного героя, который убивает очень много людей?
Лю Жулань подозрительно нахмурилась:
— …Что это вообще за странное требование?
Сяо Чэнь не выдержал и расхохотался:
— Ха-ха! Брат Сяо, ты и правда совсем не изменился!
Утром Сяо Хэ сонно поднялся с кровати и ответил на звонок.
— Алло?
— С утра как раз нашла тебе главную положительную роль. Хочешь посмотреть?
— Так быстро? Серьёзно нашлась?
Сяо Хэ и сам опешил.
Вчера только сказал — а сегодня уже результат. Скорость сестры Лю его искренне поражала.
— Ну да. Сценарий уже давно лежал, просто вчера ты заговорил об этом, и я сразу вспомнила.
Лю Жулань, глядя на лежащий перед ней сценарий, приподняла бровь:
— Главный герой убивает людей больше, чем сам злодей. Моральный облик не поддаётся описанию, ведёт себя дерзко и без тормозов, а по своей праведности вообще какой-то жутковатый. Думаю, тебе понравится.
Сяо Хэ:?
Что это вообще за хрень?
— Скидывай.
Он сказал это без колебаний.
Обычные правильные герои его не интересовали. А вот герой, «настолько правильный, что аж крипово» — тут он просто обязан был посмотреть.
— Уже отправила на почту.
— Хорошо, спасибо.
Сяо Хэ немедленно слез с кровати и включил ноутбук.
Очень скоро он нашёл в почте сценарий, который прислала Лю Жулань.
«Хроники идущего за ветром».
Когда он впервые увидел название, то не придал ему особого значения. Таких названий на рынке сейчас было полно — ничего необычного.
Но стоило углубиться в сюжет, как Сяо Хэ снова удивился.
Это был уся-сериал с упором на мир странствующих мечников и боевых искусств, где существование императорского двора почти не играло роли. История смешивала детектив, расследования, старые распри и месть.
Главный герой — Сун Чэнь Е. Сын главы союза боевых искусств. Родился в богатой и уважаемой семье, жил счастливой жизнью. Его отец был непревзойдённым мастером, защищал слабых и пользовался всеобщим уважением. Мать тоже была легендарной воительницей и первой красавицей мира боевых искусств.
По всем канонам он должен был стать победителем по жизни: под руководством отца шаг за шагом превратиться в великого мастера, а однажды, возможно, даже унаследовать пост главы союза боевых искусств.
Но в историях такого рода всегда находится один переломный момент. И Сун Чэнь Е не избежал этой участи.
Когда ему было восемь, его род полностью уничтожили. Более сотни человек из семьи Сун погибли за одну ночь. Тела его родителей были изуродованы особенно жестоко — с них содрали кожу и повесили у ворот поместья семьи Сун, чтобы устрашить весь мир боевых искусств.
Выжил лишь сам Сун Чэнь Е. После этого он ушёл в горы с эксцентричным мастером, обучался искусству боя и поклялся однажды отомстить.
И именно с его возвращения в мир начинается эта история.
Семья Сун в своё время считалась сильнейшим кланом, а значит, уничтожить их за одну ночь могли лишь силы невообразимого масштаба.
Под подозрение сразу попадали остальные семь великих кланов и могущественных фракций.
Так Сун Чэнь Е начинает расследование резни своей семьи. Через цепочку странных дел он постепенно находит улики, шаг за шагом восстанавливает правду прошлого и в конце концов собственноручно убивает всех виновных, завершив свою месть.
Вот только дочитав сценарий до конца, Сяо Хэ снова посмотрел на название и нервно дёрнул уголком рта.
Потому что имя героя — Сун Чэнь Е, а его второе имя — Чжуйфэн. То есть название сценария буквально указывало на него самого.
Прим. переводчика: фильм называется 《逐風錄》, т.е. 逐風 — Чжуйфэн, «идущий за ветром», 錄 — хроника, записи, летопись.
И что ещё сильнее усложняло чувства Сяо Хэ — к финалу Сун Чэнь Е вырезал столько народа, что в живых чуть ли не осталось одно только название сериала.
Ну отлично.
Раньше он видел истории, где злодей перебивал всех до самого финала, а потом оставалось только название произведения. Но тут…
Главный герой убивал всех подряд до такой степени, что в итоге будто остался только он сам.
Сяо Хэ был потрясён.
Причём Сун Чэнь Е оказался человеком с абсолютно несгибаемой волей. Его решимость отомстить не дрогнула ни разу.
Твой лучший друг оказался сыном врага?
— Твоего отца я всё равно убью. Если хочешь меня остановить — решим всё по законам мира боевых искусств. Останется жить только один. Победишь ты — я умру и отправлюсь к душам семьи Сун просить прощения. Побеждаю я — голова твоего отца окажется на могиле моих родителей.
Влюблённая в него воительница внезапно предала его и стала просить пощадить её отца?
— У нас кровная вражда! Если я его прощу, он разве перестанет хотеть убить меня? Предательство есть предательство. Твой отец умрёт. И ты тоже.
В Сун Чэнь Е не было ни капли сострадания из разряда «опустить меч и простить врага». Только чистое, яростное удовольствие от мести и сведения счетов.
К финалу даже злодеи начинали бояться его. Услышав его имя — разворачивались и убегали. И праведники, и демоны мира боевых искусств уважительно называли его «господин Сун» и не смели вести себя при нём вызывающе.
Уже одно это показывало, насколько он был страшен.
Но при этом Сун Чэнь Е вовсе не являлся безумцем, потерявшим рассудок от крови.
Он жил по своим принципам: «за добро — отплатить. За вражду — отомстить. За чувства — отсечь».
От начала и до конца он следовал собственному кодексу. За доброту отплачивал сторицей. За ненависть — доставал меч и рубил врага с седла.
И даже мстя, он не вырезал подчистую семьи своих врагов.
Вместо этого он отрубал голову противнику, приходил с ней к воротам его дома и подробно объяснял родственникам и друзьям, какая между ними была вражда и за что тот человек заслужил смерть.
А затем прямо на месте предлагал:
— Если хотите отомстить за него — выходите сейчас. Я уже сам пришёл к вам.
И всех, кто не желал смириться и выходил за местью, он тоже убивал. После чего спокойно уходил, неся голову врага с собой.
На этом моменте Сяо Хэ чуть не рассмеялся от этих безумных выкрутасов.
Ну какой нормальный человек приходит объясняться с чужой головой в руках? Это же чистейшая провокация!
Но сам Сун Чэнь Е считал, что всё уже разложил предельно ясно: кто прав, кто виноват, кто первым пролил кровь и почему долг крови должен быть возвращён.
Любой человек, способный мыслить, должен понимать, где добро, а где зло.
Однако между верностью семье и чувством справедливости всегда есть конфликт, поэтому он всё же давал родственникам врага шанс исполнить свой «долг сыновней почтительности» или «верности».
Но если тогда они не выходили, а потом продолжали приходить за местью или восхвалять погибшего как великого человека, — значит, они сами не способны отличить правду от лжи и стали его врагами.
Честно говоря, к этому моменту даже Сяо Хэ почувствовал, что в Сун Чэнь Е есть что-то… жутковатое.
Не в плохом и не в хорошем смысле. Просто… Он и сам не мог подобрать слова.
Всё то же ощущение: этот человек настолько праведен, что аж не по себе.
Он мстил открыто и честно, никогда не путал добро и зло, а заодно продолжал помогать слабым и карать сильных. Всё это звучало слегка безумно, но стоило задуматься — и в его поступках ощущалась железная логика.
И, если подумать, такой герой идеально попадал в нынешнее настроение зрителей.
Современным людям гораздо ближе «око за око», чем идея простить врага после того, как весь твой род был уничтожен.
— Ты хочешь сказать, что друзья и женщина, которых я знаю пару месяцев, важнее родителей и семьи, которые растили меня восемь лет?
Хе-хе.
Сун Чэнь Е просто молча вытащит меч и покажет ответ на деле.
Больше всего Сяо Хэ восхищало то, что Сун Чэнь Е вообще не страдал внутренними метаниями. У него была собственная твёрдая вера.
Даже когда героиня отравила его и ударила в спину, он всего лишь на пять секунд остановился, чтобы подавить яд внутренней энергией, а потом сразу же пошёл биться с ней насмерть.
Если честно, такой персонаж наверняка вызовет море споров после выхода сериала.
Человеческая природа сложна. Во многих историях о мести зрители ещё в середине уже мысленно прощают врагов главного героя и начинают считать самого героя слишком жестоким.
А ещё полно людей, которые изначально приходят смотреть романтические страдания в духе «герой влюбился в потомка врага».
Но стоит герою в финале действительно простить врага и отказаться от мести — и уже другая часть зрителей начинает задыхаться от возмущения и кричать, что герой идиот.
Так что подобные сюжеты всегда вызывают противоречивые мнения.
Но… Как же это, чёрт возьми, кайфово!
Полубожественная сила главного героя, его ясный ум и способность распутывать дела — он буквально всю дорогу давит всех катком и гоняется за людьми с мечом наперевес!
Сяо Хэ пока не хотел рассуждать, прав Сун Чэнь Е или нет.
Одного только сюжета, где главный герой от начала и до конца идёт вперёд, вырезая всех врагов на пути, уже хватило, чтобы Сяо Хэ загорелся.
Как это можно не взять?! Да этот сценарий будто специально написан под него!
Где сестра Лю вообще такое откопала? Это же идеальное попадание!
— Ну как?
Сестра Лю с улыбкой спросила по телефону.
— Отлично. Очень даже отлично.
Сяо Хэ яростно закивал, а потом с любопытством спросил:
— Сестра Лю, а как вообще этот сценарий решили отдать мне?
Он-то уже думал, что роли положительных героев ему больше не светят.
— А, это вообще был сценарий для Шу Ханя. Хэ Вэньмин решил, что ему не очень подходит, вот и перекинул к нам.
Тут и проявлялось преимущество двух топовых менеджеров в одной студии — ресурсами можно было делиться, а подходящие роли спокойно перекидывать друг другу.
— А? Так это вообще брату Шу предлагали?
Сяо Хэ удивился, но почти сразу понял, что это логично. Такой сценарий действительно скорее отправили бы Шу Ханю, чем ему.
Главный герой здесь — мастер боевых искусств с огромным количеством боевых сцен, а Шу Хань в своё время не зря носил титул звезды боевиков. Так что подобное предложение для него выглядело совершенно естественным.
— Но сценарий же классный. Почему брат Шу отказался?
Сяо Хэ считал, что для роли праведного героя лицо Шу Ханя вообще идеально подходит.
— Именно потому, что герой слишком… жутковато-правильный.
Лю Жулань устало потёрла лоб.
— Шу Хань может просто не вытянуть такой образ.
— А?
Сяо Хэ моргнул.
— Как бы объяснить… тут уже какая-то мистика уровня совместимости роли и актёра.
Лю Жулань пояснила:
— Шу Хань считает персонажа ярким и очень необычным, но актёрски он с ним не совпадает. Если он сыграет эту роль, то зрители, скорее всего, устроят бурные споры о том, насколько вообще правильны поступки героя.
Она немного помолчала и продолжила:
— Если персонаж появляется на экране, и зрители с первого взгляда уверены, что это хороший человек, то стоит ему совершить хоть что-то неоднозначное — его тут же начнут судить.
— Но если герой с самого начала выглядит как потенциальный злодей, а потом вдруг оказывается справедливым и действует по совести, пусть и жестоко, зрители, наоборот, начинают воспринимать его как крутого персонажа. Мол, методы у него суровые, зато смотреть — одно удовольствие.
Вот почему иногда при выборе актёров и ролей зрители чувствуют странное несоответствие: вроде актёр играет хорошо, но ощущение всё равно не то.
Вещь действительно довольно мистическая. Тут многое зависит от самого актёра.
Выслушав её, Сяо Хэ потемнел лицом:
— То есть я просто удачно попал под собственный экранный образ?
Хотя он часто играл злодеев, но ведь хорошие персонажи у него тоже были!
Чёрт… нормальные положительные герои ему не достаются, зато герой, «настолько праведный, что аж жутко» — это, пожалуйста, несите Сяо Хэ на подавление.
…Ладно, если честно, ему всё равно очень нравилось.
— Что там вообще с проектом? Это приглашение на пробы или уже рабочий оффер?
Приглашение на пробы означало, что роль ещё окончательно не утверждена и актёру нужно проходить кастинг. А рабочий оффер — это уже прямое предложение: обсуждение деталей и подписание контракта.
Вообще, сейчас пробы в основном устраивали только крупные проекты и большие режиссёры. Обычные небольшие съёмочные группы почти перестали этим заниматься.
Потому что хорошие роли в большинстве проектов уже заранее разобраны инвесторами — на каждую роль уже есть свой человек.
Поэтому сейчас большинство студий просто рассылали готовые предложения. Некоторые вообще сначала выбирали актёров, а уже потом — сценарий и персонажей.
После нескольких успешных ролей студия Сяо Хэ тоже почти всегда получала уже готовые офферы.
— Предложение прямое, но изначально под Шу Ханя.
Лю Жулань сказала:
— Но я могу сначала связаться с ними.
— Хорошо.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
— Тогда подожди немного.
Она повесила трубку и сразу пошла договариваться.
Сяо Хэ посмотрел на время, бросил телефон на тумбочку у кровати и снова рухнул на постель.
— А-а-а… днём опять лететь за границу…
Он прищурился, глядя на пробивающийся сквозь шторы утренний свет, потом надел маску для сна и решил поспать ещё немного.
В полдень, когда Сяо Хэ встал поесть, пришла Лю Жулань.
— Они согласились.
Она положила на стол контракт.
— Но сначала я должна тебя кое о чём предупредить. Подумай хорошенько.
— Говори.
Раз сестра Лю решила отдельно его предупредить, значит, дело серьёзное.
Сяо Хэ сразу посерьёзнел, отложил палочки и внимательно посмотрел на неё.
— Продюсер проекта — Banana Video. И актрису, которую они продвигают, утвердили ещё до нас. Так что если ты хочешь войти в этот проект, тебе придётся играть вместе с их главной артисткой…
— Ну и ладно? Вроде не проблема.
Сяо Хэ быстро вспомнил сюжет.
У Сун Чэнь Е к героине были лишь смутные чувства симпатии, но до любви дело так и не доходило. Всё его внимание занимала месть. Поэтому между ними оставались скорее отношения близких соратников.
Романтическая линия там была не особо важной, так что он не видел проблемы.
— А если главную героиню играет Юань Сытун?
Сяо Хэ:？
— Подождите… кто?
Он мгновенно схватился за сердце. Причём не от волнения. Нет — при одном только имени у него будто на секунду остановилось сердце.
Юань Сытун.
Вторая женская роль из «В тени мира». Та самая актриса, у которой проблем было больше, чем у всего съёмочного процесса вместе взятого.
Опоздания для неё давно стали нормой.
Но главное — работала она спустя рукава, актёрские навыки оставляли желать лучшего, а сама она обожала перемывать кости коллегам и постоянно с кем-нибудь ругаться.
Сяо Хэ до сих пор помнил, как на съёмках боевой сцены она одной ногой впечатала прямо в лицо иностранному актёру. Ему потом полностью заново делали грим.
Самое трагичное было в том, что тот актёр не говорил по-китайски, а английский Юань Сытун был ужасен.
В итоге эти двое ещё долго орали друг на друга каждый на своём языке и с того дня окончательно стали врагами. После этого на площадке они регулярно устраивали новые перепалки.
С того момента — нет, даже раньше — Сяо Хэ уже внёс Юань Сытун в свой чёрный список людей, с которыми он никогда больше не хотел работать.
Но почему… Почему именно она?..
У Сяо Хэ потемнело в глазах. Будущее внезапно перестало казаться светлым.
Лю Жулань с улыбкой постучала по контракту:
— Ну что, подписываем?
— Подождите, я сначала сценарий посмотрю…
Сяо Хэ уже лихорадочно листал лежащий рядом сценарий.
— Серия 5, сцена 17. Сун Чэнь Е расследует дело, его неправильно понимают, конфликт с Хо Ваньэр…
— Серия 6, сцена 2. Сун Чэнь Е и Хо Ваньэр вместе раскрывают дело о трупе с содранной кожей, после чего за ними начинается охота…
…
— Серия 38, сцена 14. Хо Ваньэр пытается отравить Сун Чэнь Е, но тот убивает её в ответ…
Чем дальше он читал, тем холоднее ему становилось.
Стоило ему только представить боевые сцены Юань Сытун, как он начинал подозревать, что реально может погибнуть на съёмках.
— А главную героиню заменить нельзя?.. — безнадёжно спросил Сяо Хэ.
Лю Жулань развела руками:
— Это проект Banana Video. Главную героиню точно не поменяют. Зато могут поменять тебя. Всё-таки это большой мужской проект, и если бы ты сейчас не поднялся по популярности, они бы вообще на тебя внимания не обратили.
Сяо Хэ:……
В конце концов он прижал сценарий к груди, посмотрел на Лю Жулань пустым взглядом и выдавил улыбку хуже плача.
— Сестра… у меня только одна просьба. Пусть во всех боевых сценах она использует дублёра.
Иногда непрофессионализм… это тоже своего рода доброта к коллегам.
Несколько дней спустя. Остров Карлоберан.
На остров уже давно опустилась глубокая ночь, но с одной стороны лесной дороги мерцал багровый свет — словно где-то полыхал пожар.
У обочины лежал перевёрнутый спорткар, озарённый красным светом фар.
Голова Чжу Пэнлиня была залита кровью, а тело намертво зажато под сиденьем. Он с трудом тянул руку к телефону, упавшему под пассажирское кресло, и болезненно стонал.
Пальцы несколько раз промахнулись мимо телефона, а потом аппарат, качнувшись вместе с машиной, выскользнул наружу через окно и исчез в чёрной чаще леса.
Чжу Пэнлинь окончательно впал в отчаяние.
— Помогите!.. Помогите!..
Он сорвал голос, надеясь, что остальные богатенькие мажоры, приехавшие на гонки, услышат его. Но густая ночная тьма никак не отозвалась на его крик.
Надежды на спасение больше не осталось. Вместе с кровью из него стремительно уходили силы. Чжу Пэнлинь бессильно привалился к машине и пустым взглядом уставился в окно.
— Что… вообще произошло?..
Сегодня Шу Юйсю не было рядом, поэтому Чжу Пэнлинь заранее предупредил остальных, что просто покатается и участвовать в гонке не собирается. Но кто-то внезапно начал насмехаться над его навыками вождения и сомневаться, что раньше за рулём действительно был он.
А Чжу Пэнлинь всегда болезненно относился к своему лицу и репутации — иначе он никогда бы не додумался подменять себя Шу Юйсю на гонках. После таких насмешек кровь ударила ему в голову, и он всё же решил участвовать.
Вообще-то он всё заранее продумал: собирался проехать часть маршрута, а потом под предлогом срочных дел развернуться и уехать вниз с горы. Всё равно потом рядом будет Шу Юйсю — потерянное сегодня лицо ещё можно будет вернуть…
Но кто же мог подумать, что именно на развилке между кольцевой горной трассой и дорогой вниз спорткар внезапно потеряет управление, а тормоза откажут.
В панике Чжу Пэнлинь вместе с машиной вылетел с дороги и врезался в лес.
Хуже всего было то, что место аварии находилось так, что остальные гонщики, мчащиеся по кольцевой трассе, попросту не могли его заметить.
Лишь когда гонка закончится и они поедут обратно вниз, кто-то, возможно, увидит следы аварии и найдёт Чжу Пэнлиня в лесу.
Но эти богачи обычно тусовались до самого рассвета — катались ради острых ощущений и от скуки. Раньше четырёх-пяти утра они почти никогда не уезжали.
А к тому времени тело Чжу Пэнлиня уже наверняка окоченеет.
Так и вышло. До самого конца его никто не нашёл. Дыхание становилось всё слабее.
И в тот момент, когда сознание почти погасло, Чжу Пэнлиню вдруг послышался какой-то звук позади.
Неизвестно откуда взявшиеся силы позволили ему выдавить последний звук — слабый, почти как жужжание насекомого:
— Сп… ас… и…
Но шаги внезапно замерли. Лес снова погрузился в тишину.
Чжу Пэнлинь изо всех сил пытался держать глаза открытыми — и всё же испустил последний вздох.
До самой смерти он так и не дождался помощи.
Вот только он не знал, что совсем неподалёку, позади перевёрнутой машины, неподвижно стояла знакомая фигура.
Шу Юйсю поднял руку и посмотрел на часы, затем бросил взгляд на ночное небо и медленно опустил рукав, скрывая циферблат.
Никто не знал, сколько времени он простоял здесь.
Он спокойно наблюдал за происходящим и отсчитывал стрелкой часов время смерти своего «хорошего друга» — словно жнец из преисподней, безмолвно ведущий обратный отсчёт для обречённого.
И лишь когда из машины окончательно перестали доноситься звуки, он развернулся и снова исчез среди деревьев.
Никто так и не узнал о его присутствии.
Даже сам Чжу Пэнлинь — в последние секунды своей жизни.
— Снято!
После голоса режиссёра Нина мёртвая тишина на площадке мгновенно рассеялась. Работники съёмочной группы словно из ниоткуда высыпали к «месту аварии» и начали вытаскивать из спорткара актёра, игравшего Чжу Пэнлиня.
— Уф…
Чжу Хуэйвэнь, весь измазанный бутафорской кровью, глубоко вдохнул, вытирая лицо полотенцем, которое ему подал помощник, а затем потёр руки:
— Ночами на этом острове реально холодно… Пока снимали сцену, меня вдруг аж продрало до костей. Жуткое ощущение.
Помощник странно на него посмотрел.
Если бы Чжу Хуэйвэнь знал, что всё это время Сяо Хэ тоже находился на площадке и минут двадцать молча наблюдал за ним ледяным взглядом, он бы сразу понял, почему его так пробрало.
Под взглядом Сяо Хэ кого угодно дрожь возьмёт.
Если бы не съёмки, многие вообще решили бы, что Сяо Хэ и есть настоящий жнец смерти, пришедший за душой погибшего.
— Что? У меня на лице что-то странное?
Чжу Хуэйвэнь растерянно посмотрел на помощника.
— Н-нет…
Тот поспешно замахал руками.
— Поздравляю, учитель Чжу, у вас завершились съёмки.
— Поздравляю с завершением съёмок.
С улыбкой подошёл и Сюй Фусюэ, протягивая Чжу Хуэйвэню большой красный конверт.
— Сегодня вы хорошо потрудились. Возвращайтесь отдыхать, вам ведь ещё утром на самолёт.
— Хорошо.
На словах Чжу Хуэйвэнь согласился, но про себя недоумевал:
Почему каждого актёра после завершения съёмок буквально моментально отправляют с острова?
Впрочем, именно Чжу Хуэйвэню, можно сказать, повезло больше всех — он вообще ничего не понял о сюжете, а его уже увезли.
А вот другие актёры, чьих персонажей Шу Юйсю убил прямо или косвенно, только ближе к финалу внезапно начинали осознавать, что происходит. Но не успевали даже ничего толком обсудить — их тут же отправляли на самолёт.
Среди них первой что-то заподозрила Дин Ваньюй — исполнительница роли Ци Синьюэ, которая первой поняла, что Шу Юйсю — обманщик, но всё равно собственными руками привела себя к гибели.
За время съёмок Дин Ваньюй уже смутно начала ощущать, что сюжет совсем не так прост, как кажется. Но когда дошло до сцены, где Ци Синьюэ окончательно осознаёт, что с Шу Юйсю что-то не так, сама актриса разрыдалась не хуже своей героини.
Даже после команды «Снято!» она ещё долго не могла успокоиться и тихо вытирала слёзы прямо на площадке. Сяо Хэ даже не осмеливался к ней подойти.
Из-за этого ему самому становилось неловко сильнее, чем самому «Шу Юйсю».
Ведь по предыдущим сценам их персонажи выглядели почти как влюблённая парочка в медовый месяц — без лжи, без секретов, словно идеальная сказка.
А теперь вся эта красота и иллюзия рухнули, и Дин Ваньюй, слишком глубоко погрузившаяся в чувства Ци Синьюэ, действительно не могла быстро взять себя в руки.
К счастью, она была опытной актрисой. Немного пережив всё внутри себя, она всё же сумела отделить эмоции героини от собственных чувств и не начала переносить ненависть или отвращение на Сяо Хэ.
Все свои сцены она доиграла безупречно.
Но в день, когда Дин Ваньюй окончательно завершила съёмки и собиралась улетать с острова на вертолёте, она отдельно позвала Сяо Хэ.
Сяо Хэ неловко почесал затылок, глядя на женщину перед собой.
Дин Ваньюй, наоборот, совсем не выглядела смущённой. Она внимательно посмотрела на Сяо Хэ — спокойно и серьёзно. Долго молчала, а потом наконец произнесла:
— Всё-таки идеальные мужчины существуют только на экране. В реальности таких не бывает. Шу Юйсю играл роль. И ты тоже играешь роль.
Сяо Хэ: …
Он вообще не понимал, что на это отвечать.
А Дин Ваньюй вдруг первой рассмеялась:
— Прости. В последнее время я слишком глубоко вжилась в роль и вспомнила кое-что из своей жизни. Наверное, тебе было неловко.
— Нет-нет, всё нормально! — поспешно замахал руками Сяо Хэ. — Правда, ничего такого.
На самом деле ему было не столько неловко, сколько слегка совестно.
— Шу Юйсю — настоящий подонок…
Тихо пробормотала Дин Ваньюй, а затем с любопытством спросила:
— А чем он в итоге закончит? Можешь рассказать?
Но Сяо Хэ покачал головой:
— Простите, я и сам не знаю.
— Ну да… режиссёр Нин любит такие загадки.
Она задумчиво кивнула и тихо усмехнулась.
Сяо Хэ интуитивно почувствовал: у этой старшей коллеги наверняка есть какая-то тяжёлая история прошлого.
— Значит, ответ придётся узнавать уже в кинотеатре.
Дин Ваньюй убрала за ухо выбившуюся прядь волос. Когда она снова посмотрела на Сяо Хэ, то стала такой же, как при их первой встрече — спокойной, доброжелательной и по-старшему тёплой.
— Тогда до встречи, Сяо Хэ.
— До встречи, учитель Дин.
Вскоре Дин Ваньюй тоже покинула остров.
А Сяо Хэ вновь погрузился в съёмки.
Не успел он оглянуться, как наступил июль.
За это время Сяо Хэ ещё несколько раз возвращался в Китай — участвовал в различных крупных звёздных мероприятиях и церемониях награждения.
За прошлый год у него действительно было немало ярких ролей. Помимо Мэн Цзэтяня, были ещё Му Цзэ и Шэнь Цзюэ. Благодаря этим персонажам Сяо Хэ получил несколько наград на других премиях — пусть и не таких престижных, как «Белая Магнолия».
Но вместе с этими мероприятиями окончательно закрепилась и его репутация: молодой актёр нового поколения, сочетающий популярность и настоящую актёрскую игру.
Число фанатов заметно росло, а сценарии и рабочие предложения, которые до этого немного сократились, постепенно начали возвращаться — и даже увеличиваться.
К концу июля большая часть съёмок «Без наживки» уже была завершена. Оставалось лишь снять несколько вариантов финала.
При мысли, что скоро работа здесь закончится, Сяо Хэ невольно облегчённо выдохнул.
Шу Юйсю оказался самым выматывающим персонажем из всех, кого он когда-либо играл.
И это было странно.
Даже роли психопатов и убийц не давали такого ощущения. Только играя Шу Юйсю, Сяо Хэ чувствовал, будто персонаж постепенно затягивает его внутрь себя.
Хотя, если подумать, с точки зрения актёрской сложности Шу Юйсю даже уступал Инь Ци. Во многих моментах состояние Шу Юйсю слишком сильно совпадало с самим Сяо Хэ…
А если вдуматься — это уже даже пугало.
Они с Шу Юйсю будто были людьми одного типа.
Поэтому, думая о следующем проекте — «Хроники идущего за ветром», — Сяо Хэ даже начал ждать съёмок с нетерпением.
Ему срочно нужно было, чтобы праведная энергия Сун Чэнь Е хоть немного подавила влияние Шу Юйсю.
И именно в конце июля, в разгар летнего сезона, было официально объявлено о выходе веб-дорамы «Рок благородной». Премьера назначалась на 12 августа.
В этом году летний сезон неожиданно не крутился вокруг дорам о бессмертных. На первый план вышли дворцовые интриги и борьба внутри богатых домов.
То ли платформы специально решили столкнуть жанры лбами, то ли права на подобные истории одновременно ушли в продажу — но пользователи сети внезапно обнаружили, что этим летом сразу четыре проекта похожей тематики выходят почти одновременно.
Две истории о борьбе внутри знатных домов и две дворцовые драмы. Все — на четырёх крупнейших видеоплатформах.
Самым громким проектом, безусловно, считалась «Хроника блистательной Хуа» от Penguin Video — масштабная дорогостоящая дворцовая драма с россыпью звёзд и ветеранов индустрии.
Говорили, что сериал основан на романе автора что когда-то создал культовую хитовую дворцовую драму прошлых лет. У проекта была огромная фанатская база и высокая узнаваемость.
Две другие дорамы о семейных интригах тоже были экранизациями популярных произведений — одна с перерождением, другая с попаданчеством. А главные роли там исполняли популярные молодые айдолы и актрисы, которых активно продвигали как экранные пары. Их фанаты ещё до объявления даты выхода успели устроить в интернете несколько волн срача.
Уже сейчас можно было представить, какая кровавая буря разразится в августе.
И только «Рок благородной», произведённый студией Линхуэй, выглядел максимально безымянным проектом: неизвестный режиссёр, неизвестный сценарий, неизвестная команда, неизвестные главные актёры.
Полный набор дебаффов.
Да, каст в целом был неплохим, а у Пань Юэжоу — исполнительницы главной роли — были очень запоминающиеся тонкие ивовые брови и приятная внешность. Но сам проект выглядел слишком незаметным.
Кроме того, что его выпускала студия Сяо Хэ, у дорамы практически не было других преимуществ.
И главное — это даже не был главный летний проект платформы KooZi Video.
Основную ставку там делали на криминальный детективный сериал, поэтому про существование дворцовой веб-дорамы там, кажется, вообще забыли.
Это сами пользователи сети откопали «Рок благородной» и поставили рядом с остальными летними релизами — просто чтобы разогреть обсуждения и подлить масла в огонь.
Ведь каждое лето видеоплатформы неизбежно устраивали битву рейтингов.
Даже если сами платформы молчали, маркетинговые аккаунты и блогеры всё равно начинали разбирать: у кого выше популярность, у кого прибыль, кто станет главным хитом сезона.
А всесильные интернет-пользователи неизменно выкапывали какие-нибудь «внутренние данные», анализировали доходы проектов, а потом ещё и с удовольствием разбивали фанатам хрупкие сердца, провоцируя новую волну ругани.
Типичная интернет-классика.
В итоге KooZi Video тоже решил действовать прагматично. Раз уж «Рок благородной» внезапно оказался их представителем в жанре дворцовых интриг, платформа всё же не поскупилась и выделила сериалу маленькое место в рекомендациях.
Ну… если пролистать главную страницу несколько раз, его хотя бы можно было заметить.
Как говорится — лучше, чем ничего.
По крайней мере, платформа не бросила проект совсем.
Но большего ждать не стоило. Капиталисты не станут вкладываться в такого «мелкого новичка».
К счастью, Сяо Хэ и Шу Хань уже обладали определённой популярностью. Когда объявили дату выхода «Рока благородной», оба помогли с продвижением на Weibo.
И многие фанаты действительно пришли поддержать проект.
Пекин.
— А-а-а! Юэжоу, смотри! Брат Хэ и остальные все репостят рекламу! Уже куча людей поставила напоминание о премьере!
Фу Мэйхуа возбуждённо трясла подругу за руку.
— Да, вижу…
Пань Юэжоу опустила взгляд на комментарии в сети. В её глазах смешались ожидание и тревога.
— Я так счастлива! Это же твоя первая дорама в главной роли! Я уже умираю от любопытства!
Фу Мэйхуа подпёрла подбородок рукой и задумчиво пробормотала:
— Только бы «Хроника блистательной Хуа» не вышла одновременно с нами…
Пусть между их маленьким «Роком благородной» и огромным проектом вроде «Хроники блистательной Хуа» не было ничего общего, но Фу Мэйхуа всё равно втайне надеялась, что именно их дорама окажется успешнее.
В конце концов, Пань Юэжоу ведь отказалась от второстепенной роли в «Хронике блистательной Хуа», чтобы сыграть главную героиню здесь.
И по сути они теперь были конкурентами.
Но стоило ей договорить, как Пань Юэжоу наткнулась на официальный аккаунт «Хроники блистательной Хуа».
Она слегка нахмурилась.
— «Хроника блистательной Хуа» тоже объявила дату выхода. И она совпадает с нашей.
— Что?!
Фу Мэйхуа резко побледнела.
— Всё пропало… Почему именно в один день?!
— В один день с нашей дорамой?
Сяо Хэ нахмурился.
— Они специально?
Хотя в этом летнем сезоне только «Рок благородной» и «Хроника блистательной Хуа» относились к дворцовым интригам и выходили на разных платформах-конкурентах, масштабы проектов были несопоставимы. Бюджет «Рока благородной» был слишком маленьким — до огромных вложений «Хроники блистательной Хуа» ему было очень далеко.
По логике, такой крупный проект вообще не должен был обращать на них внимания, тем более специально выходить в тот же день.
Но летний сезон длинный. И всё равно премьеры внезапно совпали день в день.
Слишком уж «удачно».
— Главная актриса «Хроники блистательной Хуа» — артистка Xingchen Entertainment, — сказала Лю Жулань. — Возможно, это всё ещё связано с ними.
Сяо Хэ дёрнул уголком губ:
— Какие же они всё-таки неприятные…
Им уже один раз устроили проблемы, а они всё ещё продолжают тайком давить — словно палят из пушки по мелкой рыбёшке.
Ну правда, это уже перебор.
Сяо Хэ искренне не понимал, как можно быть настолько злопамятным.
— И вообще, это уже абсурд. Этот режиссёр Таннис ни разу с нами даже не связывался! Почему Цинь Лэчжан до сих пор на нас так взъелся?
Он всё ещё не мог смириться с этим и снова уточнил:
— Сестра Лю, в студию точно не приходили приглашения из-за границы?
Если бы ему действительно досталась эта роль — ладно, он бы ещё понял происходящее. Но проблема в том, что он ни разу в жизни даже не видел никакого приглашения от режиссёра Танниса.
Даже намёка!
Сяо Хэ совершенно не мог это принять.
— Правда не приходили, — беспомощно вздохнула Лю Жулань. — После того случая я специально всё разузнала. Таннис действительно подбирал актёров, но потом внезапно вернулся в США и больше нигде не появлялся. О кастинге тоже больше не говорил.
— И я уже сто раз предупредила студию, чтобы внимательно следили за всеми зарубежными предложениями. После того как твой Сюй Нин внезапно стал популярным за границей, нам действительно начали приходить приглашения — даже из Голливуда. Но именно от Танниса не было вообще ничего.
Лю Жулань сама уже ничего не понимала.
Если бы Сяо Хэ был за границей никому не известен — ладно, режиссёру ещё пришлось бы искать и проверять его. Но сейчас у Сяо Хэ уже была определённая популярность за рубежом. Если Таннис действительно хотел его найти — это заняло бы пару минут.
Но раз режиссёр ни разу с ним не связывался и никаких слов о приглашении не звучало, тогда какого чёрта Цинь Лэчжан так бесится? Роль уже ему принадлежит, что ли?
Чем больше они об этом думали, тем абсурднее всё выглядело.
Если бы Цинь Лэчжан не начал агрессивно вставлять им палки в колёса, они бы вообще не узнали, что Таннис якобы выбирал актёров прямо на месте гонки.
Настоящая беда на ровном месте.
И Сяо Хэ, и Лю Жулань до сих пор были в полном недоумении и совершенно не понимали логику Цинь Лэчжана.
Если бы была возможность, Сяо Хэ с удовольствием усадил бы Танниса и Цинь Лэчжана за один стол и прямо спросил: «Так что вообще происходит?»
Но, разумеется, это было невозможно.
— Ладно, неважно. Раз уж они сами пришли на наш слот, то заодно и поднимут нам популярность.
Лю Жулань начала успокаивать его:
— Изначально у «Рока благородной» вообще не было громких поводов для продвижения. Просто нам повезло: этим летом выходит много проектов похожего жанра, платформы устроят большое противостояние — и заодно будут упоминать и нас. Можно считать, что мы тоже поймали волну хайпа.
Иначе при обычных обстоятельствах вокруг «Рока благородной» никогда не было бы такого шума. Сейчас создаётся ощущение, будто проект действительно может потягаться с «Хроникой блистательной Хуа».
— Тоже верно.
Сяо Хэ быстро успокоился и даже принял ситуацию с энтузиазмом.
— Тогда сестра Лю пусть купит побольше ботов и активнее цепляется за их хайп. В этот раз они сами полезли к нам.
Даже если по всем параметрам они уступают «Хронике блистательной Хуа» — и что с того?
Высокие тоже иногда становятся мишенью для сравнений.
Они просто воспользуются шумом вокруг битвы платформ и насильно поставят «Рок благородной» рядом с «Хроникой блистательной Хуа», чтобы зрители сравнивали их как проекты одного уровня.
Во всяком случае, проигравшими точно будут не они.
— Хорошо.
Лю Жулань с готовностью кивнула.
— Кстати, раз уж заговорили о «Законе джунглей», у режиссёра Жэня тоже хорошие новости.
Она опустила взгляд на данные в телефоне.
— Международный прокат «Закона джунглей» оказался очень успешным. К моменту завершения показа фильм официально преодолел отметку в 200 миллионов мировых сборов. Причём зарубежные сборы практически сравнялись с китайскими. А твой Сюй Нин за границей вообще стал популярнее самого фильма.
Сяо Хэ не удержался от восхищения:
— Ничего себе…
Когда его тогда окружили фанаты в аэропорту, он ещё не до конца осознал масштаб происходящего. Но теперь, услышав, что зарубежные сборы почти сравнялись с китайскими, он действительно был поражён.
В прошлые годы китайские фильмы тоже выходили за рубежом, но почти всегда основная касса оставалась внутри страны. За границей всё приходилось начинать с нуля.
— Да, сейчас в Китае это активно обсуждают, — кивнула Лю Жулань.
Китайские фильмы уже давно пытались экспортировать за рубеж, но сталкивались с культурным барьером и различиями в предпочтениях аудитории. К тому же китайские актёры были гораздо менее известны международной публике.
Особенно сложно было пробиться на рынки Северной Америки и Европы. Там прокат зависел от местных правил распределения прибыли, а полноценный широкий релиз был крайне дорогим и сложным.
Поэтому в последние годы зарубежные сборы китайских фильмов в основном держались на принципе «свои поддерживают своих» — китайская диаспора смотрела китайское кино.
А вот обычные западные зрители ради китайского актёра в кинотеатр почти никогда не шли.
Но тут произошло нечто неожиданное.
Никто так и не понял, чем именно внешность Сяо Хэ так зацепила белых девушек. После того как он завирусился на крупнейшей зарубежной видеоплатформе, сборы в Северной Америке и Европе начали стремительно расти.
В интернете массово распространяли нарезки его старых ролей, а офлайн толпы девушек готовы были платить деньги только ради персонажа Сюй Нина.
На крупнейшей китайской барахолке внезапно появилось огромное количество иностранных аккаунтов, отчаянно скупающих журналы и мерч с Сяо Хэ.
Особенно взлетели в цене его первый модный журнал «CKOOL» и «KULA», снятый специально для продвижения «Закона джунглей».
Иностранные фанатки очень наглядно продемонстрировали, насколько страшна экономика красоты.
Причём уровень их помешательства был настолько сильным, что даже сами коллеги по индустрии ничего не понимали. Да и Сяо Хэ с его командой — тоже.
— Но почему именно я?..
Сяо Хэ искренне недоумевал.
Если говорить о внешности, то Шу Хань, например, должен был нравиться иностранцам даже больше. У него был именно тот типаж, который в представлении западной аудитории ассоциировался с «классической азиатской красотой»: спокойная восточная внешность, сдержанность, благородство, ощущение древней восточной культуры.
А Сяо Хэ…
Ну да, красивый. Но красивых мужчин в Китае и без него хватает.
Так почему эти иностранные девушки так помешались именно на нём?
Сяо Хэ совершенно ничего не понимал. И был искренне потрясён.
Не только Сяо Хэ ничего не понимал — в сети обсуждение этой темы тоже разгорелось нешуточное.
В Китае как раз был вечер. После публикации зарубежных сборов «Закона джунглей» и отзывов иностранных фанаток, которые начали массово перетаскивать обратно с зарубежных платформ, пользователи сети тут же устроили бурные обсуждения.
【Чёрт, у меня был выпуск «CKOOL», который я когда-то купила ради одного лауреата премий. Потом я выпала из фандома и выставила журнал на вторичке, а ночью меня просто завалили сообщениями иностранки. Это уже какой-то абсурд. Кто бы мог подумать, что перед уходом из фандома я ещё и полностью отобью все деньги, потраченные на фанатство!】
【Мне интересно, сколько же ты содрала с иностранных фанаток, раз вернула всё разом?】
【Я тоже неплохо заработала. Те, кто лезет сюда покупать мерч, реально богатые. И они вообще не торгуются.】
【Да ладно! А ведь во время прошлых «международных сверок» все они ныли, что у них денег нет!】
【Может, потому что у фанаток понятия «есть деньги» и «нет денег» — это две совершенно разные вещи?】
【Факт. В обычной жизни у меня тоже вечно нет денег, но ради концерта любимого айдола я могу месяц сидеть на лапше, лишь бы купить перекупленный билет в первый ряд.】
【Эм… Я не фанатка, так что не понимаю вас. Может, лучше просто вкусно поесть и потратить деньги на себя?】
【У всех свои увлечения. Но сейчас не об этом, не уходите от темы. Мне правда интересно: почему иностранки так помешались именно на Сяо Хэ?】
【Расскажу страшную историю: кто-то перезалил на зарубежные сайты нарезки с Му Цзэ и Мо Туном с Bilibili — и теперь за границей начали хайпить даже Му Цзэ и Мо Тун. Причём Мо Тун нравится ещё больше.】
【А? Нет, мне тоже нравятся персонажи Сяо Хэ, но не настолько же!】
【Может, пора уже признать: китайские красавчики тоже могут пользоваться популярностью за границей?】
【Я не об этом. Мне просто интересно, почему именно Сяо Хэ. За эти годы за рубеж выводили кучу красивых китайских актёров, но такого безумия вокруг них не было. И если честно, «Закон джунглей» — хороший фильм, но не настолько, чтобы собирать такие зарубежные кассы. Неужели «экономика красивых лиц» настолько мощная штука?】
【Наверное, это и есть то самое «взорваться по судьбе».】
Пока пользователи сети ожесточённо спорили, на Bilibili неожиданно выстрелил разбор одного блогера — и его объяснение многие сочли самым убедительным.
— Всем привет, с вами ваш эмоциональный аналитик Бай Сяобай.
Бай Сяобай сидел перед камерой и улыбался зрителям.
— Вообще-то я не собирался делать это видео, но вся эта ситуация слишком интересная. Такое точно стоит разобрать отдельно.
Он последовательно перечислил всё, что касалось Сяо Хэ: зарубежных фанаток, их одержимости, вирусных роликов — и кратко объяснил текущую ситуацию тем, кто ещё не был в курсе.
— Если говорить прямо, внешность Сяо Хэ нельзя назвать абсолютным топом индустрии. Но у него есть то, чего сейчас почти ни у кого нет, — совершенно особая аура. В эпоху Му Цзэ — безумие и болезненность. В эпоху Мо Туна — дикость и непокорность. В эпоху Сюй Нина — загадочность и опасность… Всё это выходит за рамки привычного образа китайского актёра и полностью ломает первое впечатление иностранцев о китайцах.
— Именно поэтому возникает сильнейший контраст…
Для многих иностранцев китайские актёры ассоциировались с сдержанностью, мягкостью, восточной утончённостью — словно спокойный пруд.
А Сяо Хэ был другим.
В нём одновременно сочетались восточная сдержанность и какая-то опасная, напряжённая «тьма». Это идеально совпадало с тем бунтарским, ярким типажом, который сейчас особенно популярен у западной молодёжи. Он был похож на глубокий омут, вызывающий желание исследовать его дальше.
Проще говоря: плохие парни всегда нравятся девушкам.
— Поэтому контраст — один из важнейших элементов романтического притяжения…
После длинного разбора Бай Сяобай, как и положено эмоциональному аналитику, плавно свернул тему к отношениям и любви. Но его анализ Сяо Хэ действительно произвёл впечатление на зрителей.
Сам Сяо Хэ тоже посмотрел это видео.
Слушать, как совершенно незнакомый человек серьёзно анализирует твою «харизму» и «опасное обаяние», было немного неловко… но, если честно, в его словах была логика.
Правда, Сяо Хэ никак не ожидал, что его криминальная аура будет привлекать не только полицейских, но ещё и зарубежных фанаток.
Звучало это как-то… странно.
Но в любом случае новость была хорошей. Если благодаря такому образу получится открыть зарубежный рынок, то и очки он сможет зарабатывать куда быстрее.
Сяо Хэ открыл панель с очками и довольно ухмыльнулся.
Неудивительно, что в последнее время очки росли в несколько раз быстрее прежнего — оказывается, кто-то начал активно таскать его старые роли за границу.
В Китае эти персонажи уже почти перестали приносить новые очки, а за рубежом всё снова стало «свежим контентом».
Вот это действительно кайф.
Ещё немного — и продвинутый пул наград перестанет быть мечтой!
Днём съёмочная группа приступила к последнему блоку сцен «Без наживки».
Это была сюжетная линия третьего финала — того самого, где Шу Юйсю удаётся сбежать, но в итоге он всё равно погибает.
Эту сцену специально оставили напоследок: она считалась сложной и опасной, поэтому группе требовалось заранее подготовить площадку и продумать зону съёмок.
На берегу Сяо Хэ ещё раз быстро пробежался глазами по сценарию, после чего по указанию персонала поднялся на маленькую яхту, подготовленную съёмочной группой.
Двигатель загудел, и судно медленно отошло от берега…
Полиции так и не удалось найти прямых доказательств преступлений Шу Юйсю.
Слишком много времени прошло.
От обычного автомеханика до нового представителя деловой элиты Шу Юйсю шёл целых десять лет.
Чжу Пэнлинь погиб девять лет назад. Его родители — семь лет назад. С Ци Синьюэ Шу Юйсю познакомился пять лет назад.
Даже её смерть он планировал два года: одновременно заставлял Ци Синьюэ скрывать его прошлое и постепенно подводил всё к тому, чтобы она «естественным образом» умерла от болезни.
Человек с таким складом ума слишком тщательно всё продумал — полиции было почти невозможно восстановить доказательства спустя столько лет.
А за эти два года он ещё и получил от отца Ци Синьюэ связи и влияние, постепенно взяв под контроль оставшееся после неё имущество.
Теперь Шу Юйсю сам был человеком с весом и влиянием — обвинить его без достаточных доказательств полиция не могла.
Поэтому, несмотря на все подозрения, дело закончилось принципом: сомнения трактуются в пользу обвиняемого.
Это приводило полицейских в ярость.
А отца Ци Синьюэ — Ци Байшаня — и вовсе довело до ненависти.
Ци Байшань занимал высокий пост, обладал властью и деньгами. Вытащить Шу Юйсю из участка для него было проще простого.
Вот только он сделал это вовсе не потому, что простил его. Он просто хотел, чтобы Шу Юйсю умер. И потому в финале Шу Юйсю действительно выпустили на свободу.
Но ждала его вовсе не свобода. А смертельная ненависть отца, потерявшего дочь.
— Бам!
Чёрный катафалк сорвался с обрыва и с грохотом рухнул в бушующие волны, разбившись вдребезги.
Волны, ударяясь о скалы, взметнули столбы воды на несколько метров вверх, а затем вместе с белой пеной снова утянули море обратно в глубину.
Обломки машины качались на поверхности, а неясный человеческий силуэт медленно дрейфовал вниз, постепенно погружаясь на дно.
С одной стороны кадра — залитая светом лазурная гладь моря, с другой — бездонная чёрная пропасть, безжалостно пожирающая всё живое, что оказывается в море.
Пузырьки воздуха цепочкой поднялись вверх — и фигура окончательно исчезла в бездне.
С тех пор Шу Юйсю навсегда исчез из этого мира…
Третий финал «Без наживки» — и одновременно последняя сцена всего сериала — был официально завершён.
Двое людей в гидрокостюмах стремительно подплыли к всё ещё уходящему вниз телу, ловко подхватили его под руки и вместе поднялись к поверхности.
— Пф-ф!
Все трое вынырнули одновременно. Сяо Хэ шумно выдохнул, снял зажим с носа и несколько раз кашлянул.
— Всё нормально, учитель Сяо? — прокричал один из дайверов.
— Всё отлично.
Сяо Хэ вытер воду с лица, зачёсал мокрые волосы назад и тряхнул головой.
— Вы вовремя подоспели. Спасибо, брат.
Эта сцена снималась вживую. Несмотря на все меры безопасности, риск всё равно оставался. И то, что дубль удалось снять с первого раза, серьёзно снизило опасность.
— Да ладно. Поздравляем учителя Сяо с окончанием съёмок!
— Поздравляем!
— Спасибо.
Сяо Хэ вместе с дайверами выбрался на берег, где их уже ждал Нин Цзяци.
Увидев его, режиссёр с улыбкой протянул красный конверт:
— С завершением съёмок.
— Спасибо, режиссёр Нин.
Сяо Хэ взял конверт и осторожно спросил:
— Раз уж вы даже дали мне «конверт на удачу», можно считать, что Шу Юйсю действительно умер?
Нин Цзяци усмехнулся:
— А ты как думаешь? Может, это просто обычный конверт по случаю окончания съёмок.
— Ну ладно.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Значит, всё зависит от того, какой вариант выберете вы, режиссёр Нин.
Финальные сцены снимались вперемешку из нескольких концовок. Как именно всё это потом смонтируют, как свяжут между собой и каким в итоге окажется настоящий финал «Без наживки» — Сяо Хэ действительно было интересно.
— Тогда жди, — довольно похлопал его по плечу Нин Цзяци. — Гарантирую, удивишься.
После этого он подтолкнул Сяо Хэ вперёд, явно уводя разговор в сторону:
— Пошли. Сегодня банкет в честь завершения съёмок, ты обязан прийти.
— Хорошо.
Сяо Хэ так и не понял, что именно задумал Нин Цзяци, поэтому просто позволил себя увести и заодно вежливо спросил:
— Режиссёр Нин, а вы сами когда уезжаете?
— Мы, наверное, задержимся ещё на несколько дней, — ответил тот. — Если тебе понравился остров, можешь тоже остаться. Потом улетим вместе.
Большинство актёров уже покинуло остров, а сотрудники группы постепенно готовились к отъезду.
Сам Сяо Хэ тоже не собирался задерживаться надолго. Остров ему и правда понравился, но он слишком долго пробыл за границей и уже хотел вернуться домой — да и в студии накопилось немало дел.
— Я всё-таки тоже полечу обратно, — сказал он.
— Хорошо, всё организуем.
— Спасибо, режиссёр Нин.
Закончив разговор, Сяо Хэ неожиданно столкнулся с Оденом.
— Сяо Хэ! Поздравляю с окончанием съёмок!
Тот радостно протянул ему огромный букет цветов.
Сяо Хэ удивлённо принял его:
— Спасибо… Только откуда на острове вообще взялись цветы?
— А, я попросил отель срезать несколько цветов из сада и собрать букет, — почесал затылок Оден. — Я видел, что у вас в Китае актёрам после завершения съёмок обычно дарят цветы или красные конверты, вот и решил тоже подготовить что-нибудь.
Сяо Хэ опустил взгляд на букет и внезапно уловил знакомый аромат.
Через секунду его лицо дёрнулось.
— Из сада отеля?..
Из того самого сада с «редчайшими элитными цветами» у фонтана и главного входа?
Неудивительно, что запах показался знакомым. Это же пахнет деньгами!
Сяо Хэ моментально ощутил, насколько хрупким стал букет у него в руках.
Он поспешно сунул его Сяо Чэню.
Тот никогда ещё не держал в руках цветы, стоящие дороже его месячной зарплаты, поэтому теперь двумя руками осторожно вытянул букет перед собой и даже инстинктивно отодвинул голову подальше.
— И ещё конверт…
Оден порылся по карманам и наконец достал красный конверт:
— На острове не нашлось китайских красных конвертов, так что я попросил один у ваших сотрудников.
Сяо Хэ не ожидал, что тот подойдёт к делу настолько серьёзно, и невольно рассмеялся:
— Спасибо. Если когда-нибудь приедешь в Китай — обязательно найди меня. Я тебя как следует выгуляю.
— Правда?! Отлично!
Оден тут же оживился — словно именно этой фразы и ждал.
А потом с надеждой спросил:
— Сяо Хэ, а ты ещё будешь участвовать в гонках?
Сяо Хэ немного подумал и покачал головой:
— Пока что мой основной фокус всё-таки остаётся на работе в Китае.
— Эх…
Оден заметно расстроился, но быстро взял себя в руки и продолжил:
— Кстати, недавно встретил ребят из соседней команды. Они сказали, что в день гонки кто-то приходил тебя искать, но потом не нашёл и уехал.
Сяо Хэ замер, сразу вспомнив историю с кастингом у режиссёра Танниса.
— Потом они ещё выходили на вас?
— Нет. Наш тренер подумал, что, скорее всего, искали именно тебя, и попросил передать.
— Вот как… Ну, раз они так и не вышли на связь, значит, наверное, ничего важного.
Сяо Хэ нарочито легко отмахнулся от темы.
— Спасибо. Приходи вечером на наш банкет.
— С удовольствием! Только… я ведь тогда не очень поладил с вашим помощником режиссёра. Он меня ещё с острова выгнал…
Оден неловко улыбнулся. Сяо Хэ потерял дар речи. А кто виноват, что этот идиот отказался слушаться группу и вместо работы решил устроить с ним гонки?
Хорошо ещё, что Сяо Хэ умел водить. Случись что — Сюй Фусюэ реально бы его прибил.
— Ничего страшного. Режиссёр Сюй не станет держать зла, — успокоил его Сяо Хэ.
И действительно — Сюй Фусюэ давно всё забыл. Более того, он даже не узнал Одена.
Вечером на банкете все веселились от души. Встречаясь, первым делом выпивали по паре рюмок. Когда Оден и Сюй Фусюэ начали пить вдвоём, Сюй Фусюэ уже едва различал лицо собеседника. Он обнял Одена за плечи и безжалостно подливал.
Никогда раньше не сталкивавшийся с ужасами китайской культуры застолий Оден быстро раскраснелся, а потом уже сам обнимал Сюй Фусюэ за спину.
И в итоге оба начали хором распевать единственную песню, которую знали оба:
— Happy birthday to you~♪
Сяо Хэ, остававшийся одним из немногих трезвых, смотрел на это с полным потрясением.
Что вообще творят эти двое?..
Весёлый банкет по случаю завершения съёмок успешно закончился, а вместе с ним подошла к концу и жизнь Сяо Хэ на съёмках на острове Карлоберан.
Попрощавшись со всеми, Сяо Хэ и Сяо Чэнь вылетели обратно в Шанхай.
Августовский Шанхай уже вовсю плавился от жары. Едва выйдя из самолёта, Сяо Хэ первым же делом ощутил всё «гостеприимство» местного климата.
Волны горячего воздуха накатывали одна за другой. Всего за мгновение лицо начало пылать.
— Ух, ну и жара!
Даже Сяо Чэнь не удержался от жалобы.
Сяо Хэ, уже натянувший кепку и маску:
— …А ты на меня посмотри.
Горячий воздух под маской буквально запечатал ему рот и нос — казалось, дышать уже становится проблемой.
— Хе-хе, тяжело тебе, брат Хэ. Давай сначала тихо отсюда сбежим.
Сяо Чэнь поспешил его успокоить.
Они забрали багаж и попытались незаметно пройти к выходу.
Но стоило им выйти из дверей одного из залов, как оба одновременно замерли.
По обе стороны выхода толпились люди.
У выхода уже давно натянули заграждения, а за ними стояла плотная толпа фанатов с баннерами и светящимися табличками.
Сяо Хэ ослепили разноцветные огни — он даже не успел разобрать, что написано на этих пёстрых дизайнерских надписях, как у него уже возникло дурное предчувствие.
— Наш маршрут слили?
Сяо Чэнь тут же замотал головой:
— Невозможно! Мы никогда не поддерживаем встречи в аэропорту! И потом — мы же возвращались налегке, вдвоём. Кто бы стал устраивать такой масштаб?!
Но стоило полностью экипированным Сяо Хэ и его помощнику появиться в проходе, как толпа словно активировалась.
— А-А-А!!! Вышел! Вышел!!!
Толпа мгновенно пришла в движение.
Обычно при таких встречах звёзды приезжали с целой армией охраны. Но кто же знал, что на выходе окажутся только двое?
Сотрудники аэропорта пытались удержать порядок, однако фанаты словно обезумели — заграждения затрещали и в следующую секунду рухнули под напором толпы.
Все ринулись к Сяо Хэ.
— Твою ж…
Сяо Хэ понимал: артисту не стоит материться в таких ситуациях.
Но когда на тебя несётся человеческая лавина — тут уже не до приличий.
После истории в американском аэропорту он прекрасно понимал, насколько это страшно. Да это хуже зомби-апокалипсиса!
В этот момент давно забытое чувство опасности в голове Сяо Хэ взвыло красной сиреной.
С такой массой людей и таким напором… если он сейчас не побежит — его реально затопчут.
Сяо Чэнь рефлекторно раскинул руки, словно готовясь героически погибнуть:
— Брат Хэ, беги!!!
Сяо Хэ был тронут… но успел только крикнуть в ответ:
— Береги себя!
В следующую секунду какая-то девушка уже почти схватила его за одежду.
Сяо Хэ резко вывернулся, подхватил чемодан — и рванул прочь.
Вообще-то ему хотелось бросить чемодан к чёрту.
Но, глядя на безумные лица толпы, он боялся даже представить, что станет с его вещами, если чемодан попадёт фанатам в руки.
Там же всё его личное!
Спасите-е-е!
— Не бегите за ним!!!
Сяо Чэнь сумел остановить часть фанатов, но остальные просто обтекали его и продолжали нестись за Сяо Хэ.
На мгновение Сяо Хэ оглянулся — и увидел, как Сяо Чэня полностью поглотила фанатская волна.
У него дёрнулся глаз.
Прости, Сяо Чэнь… но если я не убегу, мы оба отсюда не выберемся!
Я обязательно подниму тебе зарплату!
В следующий миг Сяо Хэ выдал чудеса физподготовки: одним рывком перескочил через ограждение, с чемоданом в одной руке и второй рукой опираясь на перила, легко перемахнул в соседнюю зону аэропорта.
Но вместо того чтобы остановить преследователей, это вызвало новый взрыв восторга.
— А-А-А! Какой красивый!!!
— А-а-а! Можно ещё раз?!
— Мамочка тебя любит!!!
Сяо Хэ едва не споткнулся. Нет, серьёзно. Он же всего лишь какое-то время не был дома. Когда его фанаты успели стать такими?! Это же ужас… они реально сумасшедшие!
Кто-нибудь, спасите меня!!!
Спустя полминуты у того же выхода появилась группа рослых охранников.
Они были полностью готовы к отражению «бурной любви фанатов».
Вот только, глядя на абсолютно пустую площадку, все дружно замолчали.
…А люди где?
Раньше всё выглядело совсем не так.
Неужели информацию не передали?
А фанаты, пришедшие встречать, куда делись?!
В этот момент к выходу лениво подошёл молодой парень в модной одежде, кепке и маске.
Он уже собирался эффектно снять наушники и встретить восторженные крики поклонников, но, увидев пустой зал, застыл.
— Э? А где все?
Цзян Чифэй даже подумал, что ошибся выходом. Он шагнул назад, проверил номер над дверью и озадаченно посмотрел на менеджера:
— Странно… а где мои фанаты?
Менеджер тоже растерянно огляделся:
— Не должно быть такого… Я же всё заранее организовал. Когда мы выходили из самолёта, тут было полно людей.
Куда все исчезли?
— Что вообще происходит?
Цзян Чифэй недовольно надулся.
— Блин, зря готовился.
— Подожди, я сейчас выясню.
Менеджер беспомощно достал телефон и набрал одному из папарацци.
Через десять секунд…
— Что?! Вы уже его снимаете? И бежите за ним?!
Менеджер ошарашенно огляделся, потом посмотрел на стоящего рядом артиста:
— Подождите… кого вы вообще снимаете?! Мы уже у выхода!
— А?
Папарацци, которого толпа сейчас буквально тащила за собой в каком-то марафоне, поднял голову и посмотрел на ловкую фигуру впереди.
И только сейчас до него дошло: у Цзян Чифэя нет такой физподготовки.
Тогда… кого они вообще преследуют?!
— Не гонитесь! Это не Цзян Чифэй!!!
Папарацци попытался привести остальных в чувство, но его голос утонул в визге толпы.
— Это не…
— Боже, какой красавчик!!!
Его снова перебили. Папарацци поспешно поднял взгляд…
И увидел, как тот самый человек одним движением перемахнул через перила и легко спрыгнул вниз.
— ВАУ!!!
Фанаты дружно повисли на ограждении, но прыгать следом никто не рискнул.
Все уставились вниз, где фигура уже исчезла.
— Где он?!
— Он что, реально просто спрыгнул?!
— Это было так круто! Кто-нибудь снял?!
— Я в шоке… он просто взял и прыгнул?!
— У кого видео?!
Даже сам папарацци забыл, зачем вообще сюда пришёл.
Он уставился в отснятый ролик и поражённо сглотнул:
— Чёрт… этот парень в сто раз круче Цзян Чифэя. Кто он вообще такой?
— Это не Цзян Чифэй! Цзян Чифэй остался у прошлого выхода!
Толпа мгновенно сорвалась и помчалась обратно.
Только папарацци остался стоять на месте, снова и снова пересматривая видео.
— Внешне правда немного похож… неудивительно, что все перепутали. Но эта физуха — вообще другой уровень.
Он задумчиво почесал голову.
— И одежда знакомая какая-то… я его уже снимал раньше?
Потом в голове внезапно всплыл образ. Единственный настоящий кошмар за всю его карьеру папарацци.
Остров. Комары. Жара. Несколько угробленных телефонов и ноутбуков… и абсолютный провал миссии.
— ТВОЮ Ж…
Хуан Мэн выругался вслух.
— Сяо Хэ! Да я тебя даже по пеплу узнаю!
— Фух… фух…
В безлюдном углу Сяо Хэ, уперевшись руками в колени, тяжело переводил дыхание.
Услышав поблизости шаги, он тут же напряжённо огляделся по сторонам. Лишь убедившись, что опасности нет, наконец облегчённо выдохнул.
Из-за его подозрительного поведения стоявший неподалёку патрульный уже давно смотрел на него с явным недоверием.
Сам Сяо Хэ об этом даже не подозревал.
Сидя на корточках в углу, он наблюдал за тем, как огромная фанатская толпа несётся в другую сторону, и быстро набрал Лю Жулань.
— Алло? Вы где?
Лю Жулань сидела в машине и, подняв руку, посмотрела на часы.
— Что у вас там происходит?
— За мной сейчас гонится толпа фанатов, — тихо ответил Сяо Хэ. — Причём мне кажется… они вообще не мои фанаты.
Все вокруг визжали, а несколько девушек кричали так пронзительно, что имена сливались в один шум. Сяо Хэ хотел было разобрать, кого именно они зовут, но, увидев, как эта толпа рванула прямо на него, решил: сначала бежать, а анализировать потом.
Выслушав объяснения, Лю Жулань одновременно рассмеялась и устало потёрла лоб.
— Тогда зачем ты вообще побежал? Они ведь не за тобой.
— Да как я мог не побежать?! Они реально рванули прямо на меня!
Сяо Хэ чувствовал себя крайне несправедливо обиженным.
— И вообще, сестра Лю, ты же знаешь: я сейчас всё-таки уже довольно известен. А если бы меня там узнали и начался ещё больший хаос?!
Попадать в чёрный список аэропорта ему совсем не хотелось. В такой ситуации единственным вариантом было бежать.
Замешкайся он хоть на секунду — его бы уже смели. С ним был только Сяо Чэнь — как они вдвоём выбрались бы оттуда?
В прошлый раз в американском аэропорту Сяо Хэ едва не «растащили» восторженные иностранные фанатки. А сейчас народу было в N раз больше. Тогда у него хотя бы только подушку для шеи стащили — страшно представить, что могли утащить на этот раз.
— Я проверила…
Лю Жулань помолчала и продолжила:
— Тебе просто не повезло. Ты попал под встречу айдола.
— А-а… так и думал.
Сяо Хэ наконец выдохнул с облегчением.
Ну конечно. Он ведь и сам понимал: его фанаты не могли быть настолько безумными. Студия и крупные фан-базы всегда жёстко следили за порядком — чтобы они вот так всей толпой бросились вперёд? Бред какой-то.
— Это фанаты Цзян Чифэя. У них очень много сталкеров и папарацци, — с усмешкой пояснила Лю Жулань. — Поздравляю, получил новый жизненный опыт.
— Спасибо, конечно, — Сяо Хэ закатил глаза. — Но у них там вообще никто ничего не контролирует?
После фанатов Су Шэнси он уже однажды был потрясён, а теперь его снова шокировали фанаты Цзян Чифэя. Сяо Хэ искренне не понимал.
— У айдолов такое часто бывает. Их карьера буквально построена на деньгах фанатов. Фанаты — их золотые спонсоры. Поэтому, как бы агентства ни пытались наводить порядок, жёстко давить они всё равно не решаются — только аккуратно направляют.
Лю Жулань усмехнулась.
— А некоторые артисты вообще обожают смотреть, как фанаты по ним сходят с ума. Им кажется, что это подчёркивает их популярность и харизму.
К тому же безумные фанаты — самые преданные. Они готовы тратить деньги и силы. Некоторые компании даже специально выращивают такую аудиторию.
— Ха… ха-ха…
У Сяо Хэ уже просто не было сил что-то комментировать.
— Кстати, а где Сяо Чэнь? Он ещё не добрался до вас?
— Сяо Чэнь тоже потерялся?
Сяо Хэ немного неловко объяснил:
— Ну… он остался прикрывать отход, а я убежал первым.
— …Я ему позвоню. А ты быстро сюда. И постарайся не светиться.
— Хорошо.
Сяо Хэ не рискнул задерживаться. Повесив трубку, он снова внимательно осмотрелся.
Так… вроде безопасно…
— Здравствуйте. Вам нужна помощь?
Перед ним остановился патрульный.
Хотя формально тот предлагал помощь, взгляд его оставался настороженным и подозрительным.
Сяо Хэ: …
К счастью, он уже прекрасно освоил процедуру «снять маску и срочно доказать, что ты не преступник».
Стянув маску, он спокойно представился:
— Я не плохой человек. Я актёр. Просто прячусь от фанатов. Можете загуглить — меня зовут Сяо Хэ.
Патрульный подозрительно посмотрел на него, достал телефон и действительно быстро нашёл информацию.
— Так это вас там только что преследовала толпа? Почему вы заранее не организовали людей? Где были сотрудники для поддержания порядка?
В его голосе звучало явное недовольство.
Вообще, сотрудники аэропортов терпеть не могли подобные массовые фанатские встречи. Они нарушали работу аэропорта, создавали угрозы безопасности и приносили кучу проблем обычным людям.
Но беда была в том, что такие фанаты не слушали даже собственных кумиров. Что уж говорить о полиции.
Даже официальные запреты?
Ха. Для фанатов любовь преодолевает любые препятствия.
Патрульный смотрел на Сяо Хэ всё более мрачно.
— Это были не мои фанаты. Они просто перепутали человека.
Сяо Хэ очень не хотел брать эту вину на себя. И уж тем более не хотел, чтобы её повесили на его фанатов. Поэтому объяснял максимально серьёзно.
Патрульный подозрительно посмотрел на него ещё пару секунд, потом махнул рукой:
— Ладно. Идите уже.
Идите скорее, пока сюда не набежала ещё одна толпа.
Сяо Хэ не обиделся ни на подозрения, ни на холодный тон. Спокойно натянул маску обратно:
— Хорошо. Спасибо вам за работу.
И тут же быстро смылся.
Добравшись до парковки, где ждала Лю Жулань, он наконец увидел Сяо Чэня.
— Сяо Чэнь!
Он поспешно замахал рукой.
Брат Ци тем временем подошёл и молча забрал у него чемодан, отправив его в багажник.
— Брат Хэ! Слава богу, ты в порядке!
Увидев Сяо Хэ, Сяо Чэнь наконец расслабился и шумно выдохнул:
— Я так переживал.
— Я в порядке. Просто быстро бегаю.
Сяо Хэ внимательно осмотрел его:
— А ты сам как?
— Всё нормально! Они вообще меня не замечали. Когда я опомнился, меня уже просто вытолкнули из толпы.
Сяо Хэ: …Вот уж действительно везунчик Чэнь. Даже так сумел выкрутиться?
— Ладно, быстро в машину.
Из салона напомнила Лю Жулань:
— Фанатам Цзян Чифэя ты, может, и не интересен. А вот папарацци среди них — очень даже. Если они сейчас снова нас здесь зажмут, ситуация будет неприятная.
Потому что папарацци интересовали деньги.
А Сяо Хэ сейчас стоил куда дороже Цзян Чифэя.
Как новый популярный молодой актёр-силач, он крайне редко появлялся на публике. Его случайные фото ценились куда выше, чем снимки Цзян Чифэя, который постоянно мелькал на мероприятиях.
Да и богатых фанаток у Сяо Хэ было действительно много…
Хуан Мэн сидел в углу с камерой и возбуждённо снимал, как Сяо Хэ садится в машину.
В глазах у него светилось предвкушение.
— Хе-хе. В прошлый раз я из-за тебя жёстко облажался. Но теперь-то точно сорву куш.
После той истории Хуан Мэн всё тщательно проанализировал.
Главное — сразу вытащить SD-карту и ни к чему не подключаться.
Тогда никакими своими мистическими способностями Сяо Хэ не сможет удалить материалы дистанционно.
Поэтому план у него был идеальный: снять эксклюзив, а потом продать карту лично из рук в руки.
Ха! Посмотрим, как ты теперь выкрутишься офлайн!
Внезапно над ним нависла огромная тень.
Хуан Мэн: …
У него возникло крайне нехорошее предчувствие.
Он судорожно сжал камеру и медленно обернулся.
Перед ним стоял здоровенный мужчина со шрамом на брови. Он широко улыбался, демонстрируя белые зубы, а затем одним движением легко подцепил Хуан Мэна за воротник.
Тот тут же задёргался в воздухе, словно цыплёнок.
— Эй-эй! Подожди, братан! Всё можно обсудить!
Но вырваться было абсолютно невозможно.
— Эй! Поставь меня! Я сам пойду!
Через полминуты брат Ци притащил Хуан Мэна к чёрному минивэну.
Окно медленно опустилось, открывая лицо Лю Жулань.
Увидев на лице Хуан Мэна виноватую улыбку, она слегка приподняла бровь:
— Сяо Хэ сказал, что кто-то за нами следит, а я ещё не поверила. Так это снова ты.
Сяо Хэ тоже высунулся из окна сбоку:
— О, да это же тот самый камуфляж с дерева. Так ты теперь здесь папарацци работаешь?
Хуан Мэн с трудом выдавил улыбку:
— Брат Сяо, сестра Лю… Давно не виделись.
Брат Ци передал отобранную камеру Лю Жулань.
Она открыла галерею, быстро пролистала снимки и усмехнулась:
— Смотрю, в последнее время неплохо зарабатываешь на Цзян Чифэе?
— Э-э, сестра, ну вы же понимаете… надо как-то на жизнь зарабатывать.
Хуан Мэн попытался отшутиться.
— Тогда почему снова решил снимать Сяо Хэ? Я раньше и не знала, что у тебя такой острый глаз. Видимо, прошлого суда тебе мало.
Лю Жулань говорила с улыбкой.
Но стоило Хуан Мэну вспомнить, как студия Линхуэй подала на него в суд, как он не только выплатил компенсацию, но ещё и потерял свой основной аккаунт, сердце у него снова болезненно сжалось.
Он тут же начал заискивать:
— Сестра Лю, я правда не специально. Я сам не ожидал, что фанаты перепутают брата Сяо с Цзян Чифэем. Просто брат Сяо так круто двигался… Один раз увидел — уже не забудешь. Я сам не удержался и пошёл следом. Но у меня точно не было злого умысла!
Он не забыл и подлизаться к Сяо Хэ.
— Сестра Лю, я понял ошибку. Карту забирайте, только камеру верните, ладно?
Лю Жулань скользнула по нему взглядом и вернула камеру как есть.
Хуан Мэн уже думал, что в этот раз снова потеряет и добычу, и инструмент, поэтому, глядя на камеру в руках, даже немного растерялся.
— Плохие фото я удалила. Что сегодня можно выкладывать, а что нельзя, ты ведь понимаешь?
— Можно выкладывать?
Хуан Мэн на секунду замер, а потом в его глазах вспыхнула радость.
Пусть продать эксклюзив уже не получится, но выложить в своём аккаунте и привлечь трафик — тоже отлично. Тем более его основной аккаунт только недавно заблокировали, и новый сейчас как раз нужно было раскручивать.
— Угу.
Лю Жулань слегка приподняла подбородок.
— Видео получилось неплохое. Историю расскажи красиво. Понял?
— Понял, понял!
Хуан Мэн тут же расплылся в улыбке и, прижимая камеру к себе, несколько раз закивал.
После этого минивэн медленно уехал. Глядя на человека в зеркале заднего вида, Сяо Хэ лениво спросил:
— Вот так просто отпустим?
— Ничего страшного. Мы уже пару раз сотрудничали. Он умный человек.
Лю Жулань улыбнулась.
— А? Вы ещё и сотрудничали?
Сяо Хэ был поражён. Он-то прекрасно помнил, что совсем недавно этот Хуан Мэн получил от них судебный иск.
Их отношения совсем не выглядели как партнёрские.
Лю Жулань махнула рукой:
— Всё зависит от этапа.
— Тоже верно.
— Пусть в этот раз историю расскажут именно такие папарацци — так будет лучше всего, — сказала Лю Жулань. — Ты возвращайся и отдыхай. В это дело не вмешивайся.
— Хорошо.
В тот вечер первыми в горячие поиски вышли темы о Цзян Чифэе.
【Цзян Чифэй встреча в аэропорту】
【Цзян Чифэй физподготовка красавчик】
【Цзян Чифэй бег в аэропорту】
【Фанаты окружили и преследовали кумира】
Пользователи, почуявшие горячую тему, тут же сбежались посмотреть.
Фанаты, разумеется, дружно восхищались: хвалили физподготовку Цзян Чифэя, а заодно и его красивый силуэт во время побега.
【Разве не говорили, что Чифэй скоро заходит в новый проект? Наверное, он заранее готовится к роли! Правда такой профессионал!】
【Мне реально стало трогательно. Как старая фанатка брата Цзяна, я знаю, что у него ещё со времён танцев серьёзная травма поясницы. И вот теперь ради съёмок он снова тренирует такие сложные движения… Я прямо переживаю за него. Он правда очень старается.】
【Да-да! Как он одной рукой перемахнул через ограждение — это было так красиво! Я прямо с этого прыжка влетела в фандом!】
【Надеюсь, все будут разумнее в фанатстве. Смотреть, как его окружили сасэны и папарацци, было ужасно. У этих людей вообще есть совесть? Разве не договаривались о цивилизованной встрече?】
【Ха-ха, ну и скажи честно: если бы ты была там, ты бы не побежала?】
А вот сторонние зрители выражались куда менее мягко.
【Цзян Чифэй? Кто это? Не знаю.】
【Подождите, даже ради таких малоизвестных артистов можно настолько безумствовать? Я в шоке. Китайский шоу-бизнес реально всё.】
【А почему он вообще побежал? Фанаты же специально пришли его встретить.】
【Господи, эти фанаты будто хотели догнать и сожрать его. У меня мурашки от такого видео. Неудивительно, что он побежал. При таком напоре кто бы не побежал?】
【Те, кто пишет “зачем бежать”, посмотрите съёмку сверху. Это реально похоже на волну зомби. Если бы мне не сказали, что это фанаты в аэропорту, я бы подумал, что началась вспышка вируса.】
【Я не знаю Цзян Чифэя, но всё равно скажу: фанатейте разумно. Если бы он не был в хорошей форме и не сумел убежать, я даже не знаю, какой хаос сегодня случился бы в аэропорту. Пожалуйста, не мешайте обычным пассажирам и не создавайте проблемы сотрудникам аэропорта!】
【Поддерживаю. Эти безмозглые фанаты реально страшные.】
【Но мне кажется, сам Цзян Чифэй тоже странный. Он ведь знал, что фанаты придут встречать, но не взял ни одного телохранителя. Подготовка просто отвратительная. Такая ситуация возникла именно потому, что его команда заранее ничего нормально не организовала. Если что-то пойдёт не так, это же сплошные риски безопасности!】
【Да-да, тоже хотела сказать. Фанаты жуткие, но ещё жутче то, что сам артист это поощряет.】
Но пока обсуждения разгорались всё сильнее, несколько людей, бывших на месте, начали неловко объяснять ситуацию:
【Не расхваливайте это видео, мне уже за фанатов стыдно. Сегодня фанаты Цзян Чифэя встретили не того человека и гоняли какого-то обычного парня по половине аэропорта. Это реально позор.】
【Человек на видео — не Цзян Чифэй, а незнакомый парень. Фанаты сегодня перепутали. Более позднее видео — вот там действительно Цзян Чифэй. Пожалуйста, различайте.】
【Не распространяйте больше это видео. Одежда Цзян Чифэя сегодня вообще не такая, как у парня в ролике. Фанаты встретили не того. Хватит распространять, удалите уже!】
После этих комментариев все — и зеваки, и фанаты, только что нахваливавшие своего брата, — резко встрепенулись.
【Что? Фанаты встретили не того? И гонялись за обычным человеком?】
【Да. Мы были там. Очень неловко. И очень стыдно перед тем парнем.】
【Хе-хе. А кто там говорил, что узнает брата даже по пеплу?】
【Нет, а он-то зачем побежал? Он больной? Наверняка специально это устроил.】
【Точно. Он явно сделал это специально. Этот тип, скорее всего, хейтер и просто издевался над фанатами, чтобы опозорить Цзян Чифэя!】
【Мерзость. На вид будто его загнали и он в панике бежал, а на деле наверняка кайфовал. Первый и единственный раз в жизни за ним гонялась толпа фанатов и кричала его имя, будто он звезда. Конечно, он побежал — если бы фанаты поняли ошибку, его бы на месте забили.】
【? Вы серьёзно? Зачем столько злобы к человеку? Фанаты сами первые рванули на него. Он даже не понял, что происходит, а за ним уже несётся толпа. Что ему, стоять и ждать, пока его сожрут? У тех девушек впереди руки уже почти вцепились ему в одежду. Честно, я в шоке. Если бы он не побежал, вы бы ему одежду порвали.】
Обсуждений становилось всё больше, мнения множились, и общественное мнение постепенно начинало бурлить.
И как раз в этот момент новый аккаунт Хуан Мэна выложил видео.
【Хуан Чжоумэн: Угадайте, кого встретили на встрече в аэропорту? Брат Сяо сегодня реально перепугался, ха-ха [видео] [фото] [фото]】
Увидев знакомую одежду и знакомую сцену, пользователи, смаковавшие скандал, замерли.
？？？
Кого ты сказал?
Человек, который в панике убегал от толпы, — это Сяо Хэ?
Jiaxing Entertainment.
— Сегодня фанаты гнались за Сяо Хэ?
Менеджер Цзян Чифэя, увидев эту новость, был ошеломлён.
Сам Цзян Чифэй, до этого развалившийся на диване, мгновенно подскочил.
— За кем? За Сяо Хэ?
Имя Сяо Хэ для многих в Jiaxing Entertainment было совсем не чужим.
Ведь его менеджером была бывшая козырная менеджерка Jiaxing Entertainment — Лю Жулань. Су Шэнси, который в прошлый раз пошёл против Сяо Хэ, уже ушёл из индустрии. А Тянь Хэн, который всё время не ладил с Лю Жулань и потом стал менеджером Су Шэнси, недавно тоже был уведён полицией.
Люди внутри компании связывали эти события между собой, и слухи о Сяо Хэ и Лю Жулань уже почти превратились в легенды.
По внутренним сплетням, компания изначально собиралась сохранить Су Шэнси. Но Лю Жулань сделала один звонок прямо генеральному директору, неизвестно что сказала — а после этого Jiaxing Entertainment отказалась от Су Шэнси и внесли в чёрный список.
Ещё говорили, что Тянь Хэна арестовали потому, что Лю Жулань во время передачи дел заранее оставила ему какую-то ловушку, а этот идиот Тянь Хэн по неосторожности сам в неё угодил.
Все эти слухи были хаотичными, правды и выдумки в них хватало поровну, и обычно сотрудники просто обсуждали их ради развлечения. Но незаметно в голове у всех всё равно отпечаталась одна мысль: вращаясь в индустрии, лучше не связываться с Сяо Хэ и Лю Жулань!
Лю Жулань столько лет проработала в Jiaxing Entertainment. Кто знает, какие компроматы у неё на руках? А если они тоже обидят ту сторону, и компания их не защитит?
Именно об этом сейчас и тревожился Цзян Чифэй.
— Всё, конец, конец… Мои фанаты гоняли его по половине аэропорта. Он точно теперь нас возненавидел.
В обычной жизни Цзян Чифэй любил немного покрасоваться и перед фанатами держал образ холодного немногословного парня. Но на самом деле он просто считал, что мозгов у него не так много, поэтому лучше говорить поменьше, чтобы не дать повода поймать себя на ошибке.
Он верил этим слухам. И действительно немного побаивался Сяо Хэ с его командой.
Хотя Цзян Чифэй дебютировал на несколько лет раньше, старт у него был куда слабее, чем у Сяо Хэ. По крайней мере, Сяо Хэ уже твёрдо закрепился в актёрской индустрии, а сам он только начал постепенно менять направление, идя прежним маршрутом Су Шэнси — от айдола к актёру.
Цзян Чифэй боялся. Боялся, что пойдёт по дороге Су Шэнси, а потом случайно столкнётся с Сяо Хэ и закончит так же — уйдёт из индустрии следом за ним.
— Ничего, ничего. Сначала успокойся. В этот раз это просто совпадение.
Его менеджер Бао Синь всё-таки сохранял разум и не паниковал так сильно, как Цзян Чифэй.
— С сестрой Лю мы тоже знакомы. Насколько я её знаю, это, скорее всего, просто раскрутка инфоповода, — начал объяснять Бао Синь. — Сяо Хэ всё это время вроде снимался за границей и редко появлялся в Китае. Так что они, вероятно, используют эту историю, чтобы поднять горячую тему и создать шум вокруг его возвращения.
В конце концов, китайский шоу-бизнес обновлялся слишком быстро. Если артист долго не появлялся в сети, его легко могли забыть. Умеренный маркетинг и поддержание обсуждений помогали сохранять активность фанатов.
— И что нам теперь делать? — нервно спросил Цзян Чифэй. — Они ведь не начнут нас давить?
— Думаю, нет.
Бао Синь покачал головой, немного подумал и сказал:
— Сделаем так: опубликуй пост в Weibo. Заодно воспользуемся моментом и наведём порядок среди твоих фанатов.
Вспомнив хаос в аэропорту, Цзян Чифэй тоже испугался:
— Хорошо ещё, что Сяо Хэ быстро бегает. В прошлый раз на музыкальном фестивале я просто спустился пообщаться с публикой, а в итоге кто-то чуть не разорвал на мне одежду…
Бао Синь устало потёр переносицу:
— Сейчас твой карьерный маршрут уже меняется. Фанатов тоже пора немного привести в порядок.
Раньше он был айдолом, теперь становился актёром. Фанатам нельзя и дальше сходить с ума таким образом, иначе это легко помешает работе съёмочных групп.
К тому же сама ситуация, когда фанаты в аэропорту встретили не того человека, звучала ужасно неловко.
— Ладно, как скажешь.
Цзян Чифэй сразу кивнул.
Очень скоро артист Jiaxing Entertainment Цзян Чифэй опубликовал новый пост.
В нём он сначала осудил неразумное фанатское поведение, затем резко раскритиковал папарацци за безграничное преследование и съёмку, а в конце заочно извинился перед Сяо Хэ.
Этот пост быстро привлёк внимание. Лю Жулань, всё это время следившая за ситуацией в сети, сразу сообщила Сяо Хэ и велела ему просто поставить лайк в ответ.
— Они, оказывается, так отреагировали.
Сяо Хэ даже удивился.
Во всей этой нелепой истории в самом неловком положении, конечно, оказались Цзян Чифэй и его команда. Но при том, что общественное мнение постепенно разгоралось, они всё равно решились выйти, признать ситуацию, сделать разумное заявление и извиниться. Для Сяо Хэ это было неожиданно.
В основном потому, что раньше он встречал слишком много идиотов.
Будь это Су Шэнси или «Чэнь, у которого рука соскользнула», они, возможно, уже начали бы язвить издалека, а потом наняли бы толпу ботов, чтобы раскачать комментарии против него.
Такой сравнительно достойный и доброжелательный подход, как у Цзян Чифэя, Сяо Хэ давно не видел в интернете.
— Его менеджер — Бао Синь. Я его знаю, он умный человек. Он не станет делать глупости. Да и сам Цзян Чифэй, хоть и ведёт себя иногда показушно, на самом деле очень слушается Бао Синя.
Лю Жулань, похоже, всё предвидела.
Ведь на этот раз дело касалось артиста Jiaxing Entertainment. Внутреннюю кухню и характеры людей там Лю Жулань понимала прекрасно. Ей даже не требовалось отдельно связываться с той стороной — она и так примерно знала, как они отреагируют.
Поэтому Лю Жулань совершенно не волновалась.
Сяо Хэ же внезапно ушёл в другую тему:
— Так этот Цзян Чифэй тоже айдол? Я заметил, ваш Jiaxing Entertainment, похоже, очень любит выращивать артистов, которые потом переходят из айдолов в актёры.
Сначала Су Шэнси, теперь Цзян Чифэй. Как будто они просто готовят замену.
— Их Jiaxing, — подчеркнула Лю Жулань.
— Кхм. Да, их. Jiaxing Entertainment.
— Потому что у таких артистов уже есть фанатская база, а значит, их трафик легче монетизировать. Выращивать их быстрее, чем обычных актёров, — спокойно объяснила Лю Жулань. — Но в последние годы айдолов, которые могут перейти в актёры, уже не так много. Внутренняя система подготовки айдолов давно потеряла былой блеск. Цзян Чифэй и остальные фактически успели заскочить в последний вагон.
Будь это несколькими годами раньше, перед Цзян Чифэем лежала бы целая куча айдол-дорам. Даже если бы он играл плохо, фанаты всё равно бы всё оплатили.
Но сейчас уже не те времена.
Теперь попытка пробиться в кино и сериалы только за счёт трафика стала худшим вариантом.
— То есть Цзян Чифэй теперь что-то вроде замены Су Шэнси?
— Примерно. Раньше он действительно был слабее Су Шэнси, но сейчас Jiaxing Entertainment сместила на него ресурсы, и его положение заметно улучшилось, — усмехнулась Лю Жулань. — Правда, побочные эффекты очевидны: последнюю волну фанатов не успели нормально взять под контроль. Их состояние фанатства уже слишком безумное.
Снова вспомнив сцену в аэропорту, Сяо Хэ с опаской потёр руки.
— Тогда сначала обозначу свою позицию.
Он поставил лайк под постом Цзян Чифэя, а потом вздохнул:
— Всё-таки мои фанаты лучше.
Лю Жулань усмехнулась:
— Но эта история действительно показала, что тебе пора расширять команду.
Она положила перед Сяо Хэ стопку документов.
— Личных возможностей Сяо Чэня уже явно не хватает, чтобы поспевать за твоим темпом. В будущем людей, которые будут сопровождать тебя в повседневной работе, станет не один, а трое.
— А базовую команду для мероприятий и поездок я расширю отдельно. Пока посмотри на тех, кто будет ходить с тобой постоянно, и выбери несколько человек, которые тебе понравятся.
— Сразу расширять команду до трёх человек? Это уже перебор. В машину скоро не влезем.
Даже не начав смотреть документы, Сяо Хэ первым делом вспомнил одного человека:
— А этот дядя Ци мне, кстати, нравится. И охранник, и водитель — стоит рядом, и сразу спокойно становится.
Лю Жулань слегка приподняла брови:
— Хороший выбор. Я как раз хотела его тебе предложить. Он раньше служил в армии, дерётся отлично, да и в индустрии давно варится. Если он будет рядом с тобой, я спокойна.
— Тогда берём его.
Сяо Хэ ещё немного пролистал анкеты остальных людей, но никого особенно подходящего так и не увидел.
— Может, пока оставим так? Иначе в одной машине будет слишком тесно.
Он захлопнул папку с документами.
— Я посмотрел — дядя Ци умеет кучу всего. Один за двоих сойдёт. Так что пока хватит.
Ему и так было достаточно. Сяо Хэ совершенно не хотелось, чтобы за ним повсюду таскались трое человек. От одной мысли начинала болеть голова.
Лю Жулань не стала настаивать:
— …Ладно, тоже вариант.
Потом она поднялась с места и, словно вспомнив что-то важное, напомнила:
— Завтра вечером выходит «Рок благородной». Первая работа нашей студии. Не забудь её прорекламировать.
— Ой, я чуть не забыл.
Сяо Хэ тут же опустил голову и сделал репост сообщения студии.
— Надо ловить волну хайпа, пока она есть. Такой шанс второй раз не подвернётся.
«Рок благородной» — на данный момент это был единственный проект студии Линхуэй, в который они вложили огромное количество денег и сил.
С тех пор как остатки оборотных средств ушли на «покупку» Хэ Вэньмина, студия только и ждала выхода «Рока благородной», надеясь хоть немного вернуть себе кровь в жилы.
Теперь сериал наконец готовился к премьере, и Сяо Хэ буквально молился, чтобы показатели у проекта оказались хорошими.
Запросы у него были скромные: лишь бы окупить вложения и немного заработать сверху — и он уже будет счастлив.
В интернете история с Цзян Чифэем и Сяо Хэ снова подняла волну обсуждений.
【Если честно, когда я увидел эту физуху, сразу заподозрил, что это тот самый мужик.】
【Я тоже засомневался. Старые фанаты ведь помнят видео, где брат Хэ голыми руками лез по зданию. Так что если это он — я легко поверю, что он просто перепрыгнул через перила вниз.】
【Ахахаха, я сейчас умру со смеху. Я уже столько лет фанат Сяо Хэ, а ни разу не гонялся за ним так яростно, как эти люди.】
【Уметь довести брата Хэ до такого состояния — это талант, конечно.】
【Фанаты Хэ, пожалуйста, делайте выводы и следите за собой! Так вести себя нельзя — это серьёзная угроза безопасности и отличный способ навлечь хейт на Сяо Хэ. Да и вообще… если вы будете так за ним гоняться, вы всё равно его не догоните.】
【Однажды видел Сяо Хэ офлайн — он правда очень классный человек. Без звёздных замашек, без огромной свиты. Из тех знаменитостей, которых реально можно случайно встретить на улице и попросить сфотографироваться. И он очень терпеливый: если просьба нормальная, почти всегда соглашается.】
【Ого! Значит, я тоже могу случайно встретить брата Хэ, а потом потихоньку проследить за ним до дома? Хе-хе…】
【? Эй, сталкер, палишься уже.】
【Сталкерам лучше даже не мечтать. Раньше я общался с папарацци, и они говорили, что брат Хэ очень чувствительный, а его помощник вообще глазастый — ловят почти всех. Поэтому сейчас материалов с Сяо Хэ у папарацци уже почти нет. Большинство фото — это случайные встречи фанатов. А если кто-то решит реально следить за ним, потом не жалуйтесь, если брат Хэ отправит вас прямиком в участок.】
【Я уже плачу… Почему все вокруг случайно встречают звёзд, а я нет?】
Но обсуждения не закончились и на этом. После того как Цзян Чифэй раскритиковал фанатов, многие из них тоже остались недовольны.
Они считали, что специально приехали встречать айдола, а их внезапно объявили безумными фанатами. Да, на месте был хаос, но они просто побежали вслед за толпой и в итоге сами ничего не сняли — почему виноваты именно они?
Разве проблема не в сталкерах и папарацци? При чём тут обычные фанаты?
В итоге на сторону Цзян Чифэя обрушилась новая волна обсуждений.
А вот у Сяо Хэ всё было гораздо спокойнее — в его комментариях в основном сидели любители посмеяться над ситуацией и случайные прохожие. Атмосфера оставалась довольно мирной, без особой агрессии.
Сразу после этого Сяо Хэ ещё и прорекламировал в своём аккаунте «Рок благородной», и внимание любопытных зрителей тут же плавно переключилось на будущую премьеру.
【Ого, только сейчас заметил — «Рок благородной» оказывается проект студии Сяо Хэ? Вот это да.】
【Чего? Я тоже только узнал! Так брат Хэ уже босс?】
【Он давно владелец студии! Они с сестрой Лю вместе открыли студию.】
【Вместе вложились? Чёрт, так он что, тоже богатый наследник?】
【Эх… Уже устали объяснять. Смотрите @LinghuiStudio — там есть официальный пост. Брат Хэ из обычной семьи, все деньги заработал сам. Просто способ заработка… не из тех, что легко повторить.】
【Эм… если так, то да, повторить трудно. (Вот она, мощь компьютерного гения? Моё почтение!!)】
【Желаю «Року благородной» взорваться! Поддержу!】
【Эх, брат Хэ, в этот раз я пас. Не потому что не поддерживаю — просто не могу смотреть эти дворцовые интриги и подковёрные войны.】
【Согласен. Но всё равно желаю первой работе студии брата Хэ хороших результатов.】
Однако то ли за студией Сяо Хэ действительно внимательно следили, то ли совпадение оказалось слишком удачным — вскоре «Хроники блистательной Хуа», выходившие в тот же день, тоже начали активно продвигать.
Сяо Хэ посмотрел, как весь трафик снова утек к «Хроникам блистательной Хуа», и закатил глаза.
— Видимо, они всё-таки слишком расслабились. Раньше я был занят и руки не доходили, а теперь вернулся в страну… Если я и дальше позволю им прыгать у меня перед носом, они совсем охамеют.
Бормоча это себе под нос, он начал двигать мышкой. Курсор медленно скользил по нескольким папкам на рабочем столе. Сяо Хэ будто выбирал, кому сегодня подписать приговор. Но в итоге он решил сначала бить по главному — в самое уязвимое место.
Так что Сяо Хэ снова использовал старую схему: письмо, анонимность, отправка — поехали.
А вот адресат… На этот раз он, естественно, не собирался действовать через официальные каналы. Слишком часто использовать этот путь было бы уже подозрительно.
Дела богачей, конечно, лучше всего поручать другим богачам~
Сяо Хэ взглянул на время на компьютере, лениво зевнул и приготовился выключать его перед сном.
Главный офис Xingchen Pictures.
— Что это вообще значит?! Что этот старый хрыч себе позволяет?! Из-за скандала с Xingchen Entertainment этот старый хрыч ещё и свои хвосты решил подчистить?! Да он меня за идиота держит?!
Тао Цзыдун с грохотом швырнул бухгалтерскую книгу на стол.
— Он что, думает, я тут святой покровитель по закрытию дыр в отчётности?!
Менеджер рядом мысленно уже почти рыдал. Война больших людей, а страдать приходилось ему — стоять между двумя сторонами, всех успокаивать и всем угождать. Он уже был на грани нервного срыва.
— Второй молодой господин, прошу, успокойтесь…
— — Да как тут успокоиться?! Отец отправил меня разбираться с этим направлением, а этот старый хрыч только и делает, что вставляет палки в колёса! Я наконец-то зацепился за проблемы Xingchen Entertainment — и что в итоге? В итоге всё замяли, а он ещё и свои старые огрехи под шумок прикрыл. Как мне после этого не злиться?!
Внутри Тао Цзыдуна словно полыхал комок огня, который некуда было выплеснуть.
Даже на менеджера он уже смотрел с раздражением.
— Ладно, иди отсюда. Иди.
Он нетерпеливо замахал рукой, выгоняя того из кабинета.
Когда дверь закрылась, Тао Цзыдун рухнул обратно в кресло и раздражённо дёрнул воротник рубашки.
Xingchen Entertainment всегда была денежным деревом другой фракции внутри корпорации. Если он хотел поймать их за хвост, действовать всё равно нужно было через Xingchen Entertainment.
Но история с растратой средств Цинь Суна уже была замята так легко, что Тао Цзыдун не был уверен, удастся ли ему снова найти подходящий шанс. И именно в этот момент экран компьютера вспыхнул, а в правом нижнем углу выскочило уведомление о новом письме.
Решив, что это, скорее всего, отчёт от нанятого частного детектива, Тао Цзыдун небрежно открыл почту — и тут же резко выпрямился.
— Твою мать?..
Свет монитора освещал его лицо, но глаза вспыхнули ещё ярче.
— Ха-ха! Всё-таки поймал тебя за хвост! Ну теперь подожди у меня! Ха-ха-ха!
Раз уж не удаётся свалить того старого хрыча, он сначала отправит вниз Цинь Суна!
На этот раз Тао Цзыдун не верил, что их снова кто-то сможет прикрыть!
Внутренняя борьба в Xingchen Pictures перешла на новый этап. Вот только внешнему миру об этом пока ничего не было известно.
На следующий день одновременно состоялась премьера «Рока благородной» и «Хроник блистательной Хуа».
Как главный сериал платформы на замену предыдущему хиту, «Хроники блистательной Хуа» сразу после выхода вызвал волну обсуждений в трендах — размах был впечатляющий.
Несколько тегов почти сразу закрепились в верхних строчках рейтингов.
«Хроники блистательной Хуа» выходили одновременно и в интернете, и на телевидении. Охват у сериала был огромным, аудитория — тоже. Многие фанаты заранее подготовились и были полны решимости сделать своей богине красивые цифры.
Главную героиню «Хроник блистательной Хуа» играла главная актриса Xingchen Entertainment — Юй Сюэчжэн.
В отличие от Цинь Лэчжана, которого компания всеми силами продвигала как «наследного принца», ресурсы Юй Сюэчжэн были не настолько роскошными. Компания действительно поддерживала её, но до нынешнего положения она добралась в основном собственными усилиями.
Сейчас Юй Сюэчжэн в основном работала в телевизионной сфере. За плечами у неё было множество айдол-дорам, благодаря которым зрители давно запомнили её лицо. У неё уже были громкие хиты, а также несколько сверхпопулярных экранных пар из романтических сериалов.
В «Хрониках блистательной Хуа» её партнёром стал другой актёр с хорошей репутацией.
Этот сериал должен был стать для Юй Сюэчжэн переходом на новый уровень — уходом от наивных романтических айдол-дорам к более серьёзной женской дворцовой драме. Ради проекта она ещё задолго до съёмок начала худеть и работать над осанкой и манерами, надеясь, что эта работа выведет её карьеру на новую ступень.
Премьера прошла очень успешно.
Роскошные костюмы, величественные дворцы, уверенная актёрская игра главной героини… Хотя сюжет ещё толком не раскрылся, одной только красоты кадров и актёров уже хватало, чтобы привлечь случайных зрителей.
В первый же день «Хроники блистательной Хуа» утонули в восторженных отзывах. Фанаты радостно выкладывали цифры просмотров и сравнивали сериал с другими проектами летнего сезона на разных платформах.
Сейчас летний сезон уже вступил во вторую половину. Несколько семейных интриганских дорам, на которые платформы делали ставку раньше, уже вовсю шли в эфире. У каждой был свой уровень популярности, но в целом показатели оказались довольно посредственными.
Блогеры и маркетинговые аккаунты уже начали предполагать, что нынешний летний сезон может неожиданно провалиться.
И пока только у «Хроник блистательной Хуа» сохранялся потенциал настоящего хита. Все взгляды уже были прикованы к ним.
Но в то же время «Рок благородной» тоже тихо начал свой эфир.
— Мам, что ты смотришь?
Проходя мимо гостиной, Сяо Хэ сперва подумал, что ему показалось. Но присмотревшись, понял, что на экране телевизора действительно мелькает очень знакомое лицо.
У Пань Юэжоу был типаж нежной классической красавицы — даже в простой светлой одежде её фигура напоминала тонкую иву на ветру, а в чертах лица читалась утончённая древняя красота. Но взгляд у неё был не болезненно-хрупкий, как у героинь старинных романов, а живой и современный.
Поэтому в ней не чувствовалось робкой скованности типичной «нежной барышни». Скорее она напоминала зимнюю сливу в снегу — изящную, но стойкую, с внутренним достоинством.
Казалось, такие актрисы просто рождены для экрана.
Не нужны были ни предыстория, ни объяснения — достаточно взглянуть на её лицо и глаза, чтобы сразу представить её судьбу и характер.
Сяо Хэ остановился и внимательно посмотрел на экран, чувствуя полное удовлетворение.
И всё-таки он гений, раз сумел случайно откопать такую актрису в Пекинской театральной академии!
— Сериал смотрю.
Мать Сяо Хэ щёлкала семечки и кивнула подбородком в сторону телевизора:
— Хороший сериал. Я его сейчас каждый день смотрю.
Сяо Хэ вспомнил отчёты по просмотрам, которые недавно присылала ему Лю Жулань, и с интересом сел рядом:
— Ты же недавно вроде смотрела «Хроники блистательной Хуа»?
После возвращения из-за границы он почти всё время мотался по мероприятиям и съёмкам, и только пару дней назад наконец смог выкроить немного времени, чтобы побыть дома с родителями.
Но он точно помнил: в день возвращения мать смотрела именно «Хроники блистательной Хуа». А теперь внезапно переключилась на «Рок благородной».
— Ай, этот сериал я больше не могу смотреть.
Мать Сяо Хэ сразу замахала рукой и прижала ладонь к груди:
— Я вообще-то до пенсии дожить хочу. Меня и так мои оболтусы в школе уже доводят. Если я ещё продолжу смотреть эти «Хроники блистательной Хуа», у меня и давление подскочит, и сердце прихватит.
Сяо Хэ: ?
— Ну что ты такое говоришь? У тебя со здоровьем всё нормально.
Он беспомощно попытался её успокоить, а потом с любопытством спросил:
— Там что, всё настолько бесит?
Сам Сяо Хэ не смотрел даже сериал своей студии, не говоря уже о проекте конкурентов. Но он всё-таки следил за отзывами — в сети у «Хроник блистательной Хуа» репутация была отличная, зрители активно хвалили сериал, а скриншоты действительно выглядели роскошно. По сравнению с выпускной работой начинающих студентов, которой был «Рок благородной», разница в уровне ощущалась огромной.
Поэтому услышать такую оценку от собственной матери Сяо Хэ никак не ожидал.
Мать Сяо Хэ была учительницей литературы. В режиссуре она не разбиралась, зато прекрасно чувствовала сценарий и драматургию.
— В этом сериале всё построено на постоянном давлении. Смотришь — и дышать тяжело, — сразу вынесла она вердикт. — Я понимаю, чего они хотели: сначала показать страдания героини, а потом её возвышение. Сделать так, чтобы испытания закалили её характер, чтобы она постепенно обрела собственную волю и шаг за шагом начала подниматься наверх… Но подготовка слишком затянутая, и там куча совершенно лишних сцен. Да, всё красиво. Но почти всё крутится вокруг страданий героини. Слишком уж нарочито.
Это было похоже на шаблон, где герой обязательно страдает под дождём, а несправедливость обязательно сопровождается снегопадом.
Мать Сяо Хэ признавала, что это нормальный способ подчеркнуть эмоциональное состояние персонажа. Но когда каждый раз всё строилось одинаково, да ещё и неизменно снималось в чрезмерно трагичной красоте, с бесконечным смакованием этой эстетики страдания — ей становилось странно.
Главная героиня уже и так натерпелась достаточно. Её происхождение в гареме считалось довольно высоким, но как бы её ни травили, она всё равно не могла решиться дать отпор. И каждый раз доводила себя до ещё более жалкого состояния.
Всякий раз, когда мать Сяо Хэ думала, что вот теперь героиня наконец восстанет, начнёт мстить и бороться за благосклонность императора — та снова и снова отступала.
После нескольких таких кругов мать Сяо Хэ уже начала видеть в героине своих безнадёжных учеников, которых невозможно чему-либо научить. Давление росло всё выше В итоге она просто сдалась и переключилась на другой сериал, чтобы успокоить нервы.
Тут она как раз вспомнила, что студия сына недавно выпустила собственную дворцовую дораму — «Рок благородной». И сразу включила её.
Главную героиню «Рока благородной» звали Ань Ланьюэ. Её играла начинающая актриса.
Её актёрская игра всё ещё была сыроватой и заметно уступала уровню Юй Сюэчжэн, но сама актриса идеально совпадала со своим персонажем. Поэтому образ не выбивался, а наоборот — её красота словно повышала качество всей веб-дорамы.
Сюжет строится как история яркого восхождения и реванша. Ань Ланьюэ, девушка из обычной чиновничьей семьи, попадала во дворец и шаг за шагом поднималась наверх благодаря своей красоте и уму.
Когда мать Сяо Хэ впервые увидела этот образ хрупкой красавицы, у неё внутри сразу ёкнуло сердце. Она испугалась, что героиня снова окажется безвольной нежной овечкой, которую будут унижать и мучить, пока она наконец не озлобится и не начнёт мстить.
Но Ань Ланьюэ полностью превзошла её ожидания.
Снаружи она выглядела мягкой и слабой, но внутри была невероятно стойкой. Она вошла во дворец с чёткой целью. Её хрупкость не стала слабостью — наоборот, превратилась в оружие.
Несколько раз именно образ «болезненной и слабой девушки» помогал ей получать огромную выгоду.
Тех, кто вредил ей, она обязательно наказывала.
Тех, кто ненавидел её, она непременно уничтожала.
Тем, кто был добр к ней, она отвечала добром.
И всякий раз, когда на экране появлялась Ань Ланьюэ, зрители чувствовали себя в безопасности, сколько бы интриг ни происходило вокруг.
— Пока Ань Ланьюэ здесь, кажется, что нет ничего невозможного.
К концу августа летний сезон стремительно подходил к своему громкому финалу.
«Хроника блистательной Хуа» стартовала очень мощно, однако бесконечно депрессивный сюжет уже плохо подходил современным зрителям, привыкшим к быстрому темпу. Ближе ко второй половине показа сериал начал заметно сдавать позиции. Впрочем, благодаря сильной платформе, солидной базе фанатов и поддержке поклонников главной актрисы, показатели всё ещё выглядели вполне достойно.
Но именно в этот момент один видеоблогер с Bilibili вновь продемонстрировал свой почти гениальный талант «шипперства»: он неожиданно смонтировал вместе главных героинь «Хроники блистательной Хуа» и «Рока благородной», превратив их в альтернативную историю о двух сёстрах, вместе пробивающихся сквозь дворцовые интриги.
В видео героиня Юй Сюэчжэн страдала и выживала в холодном дворце, а Ань Ланьюэ в исполнении Пань Юэжоу, желая отомстить за неё, шаг за шагом расправлялась с врагами, прокладывала себе путь наверх, побеждала соперников и уничтожала всех, кто издевался над «Юй Сюэчжэн». В финале же обе героини объединялись, вместе убивали императора и, опустив занавес перед троном, брали власть в свои руки.
Никто не понимал, где этот видеоблогер вообще набрал столько разрозненных кадров и как сумел слепить из них цельную историю, но ролик мгновенно взорвал зрительский интерес.
【Так это же «Рок благородной»! Всем советую! Да, визуально сериал уступает «Хронике блистательной Хуа», актёры там новички, но сюжет реально затягивает, а игра вполне достойная. Я за один присест всё посмотрела — такой кайф!】
【Ха-ха, я думала, только я смотрю «Рок благородной»…】
【Ты о чём вообще? «Рок благородной» сейчас очень популярен! У меня почти все знакомые его смотрят!】
【Я одновременно смотрю и «Хронику блистательной Хуа», и «Рок благородной»!】
【Да у «Рока благородной» просто реклама слабая! Мы сами уже устали всем его советовать! Ань Ланьюэ заслуживает внимания!】
【Главные героини двух сериалов неожиданно шикарно смотрятся вместе! Вот это настоящие сёстры — вместе валить собачьего императора!】
Обе героини в одном кадре выглядели настолько органично, что многие случайные зрители даже не сразу поняли, что это персонажи из разных сериалов. В комментариях начался настоящий хаос: люди бегали по тредам, выясняя названия, потому что очень хотели посмотреть именно такую историю — про сестёр, плечом к плечу сражающихся в гареме.
А когда узнали, что это два разных сериала, массово разбили себе сердца.
Поначалу всё складывалось вполне удачно: и «Хроника блистательной Хуа», и «Рок благородной» получили новую волну внимания, на Bilibili начали появляться похожие монтажи, а зрители всё активнее советовали оба проекта друг другу. Казалось бы — двойная победа.
Но один сериал был дорогим масштабным проектом, а второй — малобюджетной дорамой, да ещё и конкурентом в том же временном слоте. Недовольных хватало.
【Что это за ноунейм «Рок благородной»? Может, хватит хайпиться за чужой счёт?】
【Не трогайте нашу сестру Сюэчжэн! Пусть сияет одна! Не надо нам ваших ноунеймов!】
【Меня уже бесит этот «Рок благородной» со своими ботами в комментариях. Вы сами-то читаете эти одинаковые отзывы?】
【Пожалуйста, не сравнивайте сериалы и не пытайтесь примазаться к чужому успеху.】
【Мне вообще нравился «Рок благородной», но вот это постоянное сравнение с «Хроникой блистательной Хуа» уже перебор.】
【«Хроника блистательной Хуа» — серьёзная драма о положении женщин в феодальном обществе! А «Рок благородной» — просто туповатая “кайфовая” жвачка без смысла и глубины. Не ставьте их рядом.】
Комментарий за комментарием — секция под роликом буквально взорвалась.
Сам видеоблогер, который просто хотел поделиться своей фантазией и никого не сталкивать лбами, сидел в шоке.
【Я просто сделал монтаж по своей идее, без злого умысла. Если кого-то задел — удалю видео. Простите, я правда не думал, что всё так разрастётся.】
Пока обычные зрители с удовольствием смотрели на двух красавиц, которые поддерживают друг друга и вместе идут к власти, фанаты уже вовсю дрались в комментариях.
И со стороны всё это выглядело довольно абсурдно. Простые пользователи вообще не понимали, почему нельзя спокойно смотреть оба сериала сразу, вместо того чтобы устраивать войну насмерть.
И именно в этот момент в бой вступили блогеры из раздела «разносов».
Блогер по имени Ядовитый Брат Тигр, скрывавший лицо под маской, выпустил новый ролик.
— Народ, кто-нибудь смотрел «Хронику блистательной Хуа»? Если нет — ни в коем случае не включайте сам сериал. Посмотрите лучше нарезки на Bilibili, полюбуйтесь на красивую актрису — и хватит. Иначе я боюсь, вы просто умрёте во время просмотра.
Тигр схватился за грудь.
— Я впервые вижу сериал, где героиня ещё не успела разозлиться, а меня уже душит давление, темнеет в глазах и хочется выть. Это просто какой-то кошмар. Я сначала думал, что сериал выглядит очень достойно: красивые актёры, хорошая операторская работа, атмосфера на месте… а потом понял, что внутри там настоящая «золотая обёртка с дерьмом». Особенно главная героиня. Ей вообще не в гарем надо, а в монастырь! Ни желаний, ни амбиций, ни злости — сплошное смирение. Ещё немного, и к финалу она, кажется, сможет вырастить у себя реликвию буддийского святого!
После этого Тигр разразился длинной тирадой о сюжете.
— Я всё терпел, терпел… И что в итоге? К шестнадцатой серии героиня наконец-то разобралась с какой-то нянькой при императрице? Серьёзно?! Сценарист, ты вообще помнишь, из какой семьи твоя героиня? Ты мучил меня шестнадцать серий ради ЭТОГО? Да у соседнего «Рока благородной» уже в первой серии удовольствия больше, чем у вас за весь сезон! Там уже несколько “боссов” сменили, а вы всё ещё топчетесь на одной старухе! Вы меня реально убить решили!
После первого ролика Тигра критика «Хроники блистательной Хуа» посыпалась отовсюду, словно грибы после дождя.
Многие зрители неожиданно осознали, что не они одни чувствуют раздражение.
【Сериал реально тяжело смотреть. Меня чуть удар не хватил от злости.】
【Да! Мне тоже казалось, что это скучно и тупо, но в сети все только хвалили, и я уже думала, что проблема во мне.】
【Ха-ха, я вообще смотрю только ради лица Юй Сюэчжэн. На сюжет лучше не смотреть. Зато тот монтаж с двумя героинями реально оказался интереснее оригинала.】
【Раньше я бы ещё смотрела такие страдательные драмы, но сейчас хочется чего-то нормального: если тебе сделали гадость — ответь. Если есть враг — отомсти. А не вот это “давайте жить дружно” в гареме, где все друг друга жрут.】
【Моя подруга — фанатка Юй Сюэчжэн. Её заставляют крутить просмотры и следить за статистикой, и она уже почти в депрессии. Хорошо хоть «Рок благородной» помогает ей немного прийти в себя.】
【“Подруга”, ага. То есть ты сама.】
【Да нет, у меня соседка по комнате реально состоит в фан-группе. У неё один телефон круглосуточно крутит «Хронику блистательной Хуа» без звука, а на планшете она тайком смотрит «Рок благородной». И признаться в этом в фан-чате боится.】
【ХАХАХА, так у фанатов ещё и обязательные задания есть?!】
【Есть. В некоторых фан-клубах требуют минимум семь аккаунтов и круглосуточную накрутку просмотров. Я однажды в такое влезла — ощущение было, будто вступила в секту. Сбежала, а потом меня ещё и объявили “вражеским фанатом”, и толпа чуть не снесла мой аккаунт.】
【???】
На самом деле проблемы у «Хроники блистательной Хуа» существовали уже давно — просто раньше их скрывал шум вокруг проекта.
Фанаты видели красивые цифры, роскошную премьеру и отчёты о рекламных контрактах, но не замечали другой детали: по мере выхода новых серий рекламодатели начали один за другим уходить из проекта.
А рекламодатели, как известно, всегда первыми чувствуют запах провала.
Если у сериала действительно всё так хорошо, почему тогда бренды массово бегут?
Ответ был только один.
— Сегодня рекламодателей снова прибавилось.
Получив звонок от Лю Жулань, Сяо Хэ задумчиво приподнял бровь.
— Ага. Судя по текущим данным, мы уже вышли в чистую прибыль.
Пусть основную часть рекламных денег забирала платформа, доля студии всё равно оказалась весьма внушительной.
На самом деле деньги начали постепенно возвращаться ещё вскоре после старта «Рока благородной».
А теперь каждый новый рекламодатель означал уже чистую прибыль. Если потом ещё запустить мерч и сопутствующие товары, деньги вообще польются рекой.
Одна-единственная дорама уже увеличивала доходы студии в несколько раз по сравнению с прошлым годом.
Неудивительно, что все мечтают стать инвесторами.
Стоит одному проекту выстрелить — и это действительно огромные деньги.
Прикинув доходы, Сяо Хэ впервые по-настоящему осознал:
— Чёрт… а я ведь теперь реально богатый человек.
— Кстати, — добавила Лю Жулань, — старина Ма скоро тебе сам позвонит. Я сегодня уже видела у него целую серию постов в Moments.
Помимо студии Линхуэй, главным инвестором проекта был Ма Цяньоу. Всё-таки дворцовая дорама — даже бюджетная — требовала серьёзных вложений, и одна студия бы не потянула.
Поэтому Сяо Хэ и Лю Жулань втянули Ма Цяньоу в проект, заодно нагрузив его работой исполнительного продюсера.
И кто знает — то ли Ма Цяньоу действительно поверил предсказанию мастера фэншуй, то ли купился на их обещания, но он почти всё своё состояние вложил именно в «Рок благородной».
И, как назло, гадатель оказался прав: этот год действительно принёс Ма Цяньоу огромную прибыль.
После платформы, этого ненасытного «обжоры», именно Ма Цяньоу заработал на сериале больше всех.
Едва разговор с Лю Жулань закончился, телефон Сяо Хэ тут же зазвонил снова.
Это был Ма Цяньоу.
И первой же фразой он возбуждённо выпалил:
— Сяо Хэ, ты мой талисман удачи! Вашей студии ещё нужны инвестиции? Я, старина Ма, теперь за вами хоть на край света!
— Я так счастлив! Мастер и правда оказался прав — в этом году меня ждали большие деньги!
Ма Цянью уже собирался отправлять гадателю огромный красный конверт.
Сяо Хэ слушал его с лёгкой беспомощностью:
— Старина Ма, может, всё-таки стоит поверить, что это результат твоей собственной работы?
После двух совместных проектов они уже неплохо сдружились.
Сяо Хэ искренне считал, что у Ма Цянью отличные способности — вот только тот слишком уж зациклен на мистике. Иногда его суеверия даже реально мешали делу и влияли на работу, поэтому Сяо Хэ давно хотел, чтобы тот хоть немного изменил свои привычки.
По крайней мере — перестал списывать весь успех исключительно на туманные «законы судьбы».
— А, точно! Конечно, это не только моя заслуга, но и всех остальных тоже…
Однако Ма Цянью явно не уловил, что именно хотел сказать Сяо Хэ. Вспомнив, что первым делом огромный красный конверт полагается отправить своему «талисману удачи», он тут же перевёл Сяо Хэ внушительную сумму, а потом ещё устроил настоящий дождь из конвертов во всех общих чатах.
Сяо Хэ: …
Отлично. Похоже, это уже не лечится. Ладно. Главное, что теперь старина Ма играет на их стороне.
Попрощавшись и закончив разговор, Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
Достав телефон, он снова открыл новости и обсуждения в сети.
И действительно — вместе с успехом «Рока благородной» всё больше зрителей и инвесторов начали обращать внимание на этот прежде никому не известный сериал.
Конечно, если говорить объективно, «Рок благородной» не был каким-то безупречным шедевром. До культовых дворцовых драм прошлых лет, которые создавались именитыми режиссёрами годами и навсегда вписывали своё имя в историю жанра, ему было ещё далеко. В сериале хватало шероховатостей.
Но, как говорится:
— Не то чтобы я был слишком хорош… просто коллеги удачно подыграли.
У платформы Koozi Video этот год вообще складывался не слишком удачно. Их главные летние сериалы проваливались один за другим почти без шума, и единственным проектом, внезапно подающим признаки жизни, оказался именно «Рок благородной» — сериал, на который изначально вообще никто не ставил.
А тут ещё весь летний сезон оказался забит дворцовыми и семейными интригами, но ни один проект так и не смог выдать по-настоящему громкий результат.
И в итоге именно малобюджетный «Рок благородной» Koozi вытащили вперёд — и сериал буквально прорубил себе дорогу сквозь конкурентов.
Даже несмотря на то, что к концу показа цифры у сериала уже были слегка раздутыми, популярность и прибыль оставались совершенно реальными.
Сяо Хэ задумчиво смотрел на горячие темы платформы, где всё чаще мелькали обсуждения «Рока благородной». Немного поразмыслив, он снова набрал Лю Жулань.
— Алло? Закончил болтать со стариной Ма?
— Ага. Он хочет вложиться в нашу студию.
— Инвестиции? Да он, похоже, теперь решил идти за тобой до конца…
— Поэтому у меня появилась одна идея. Посмотришь, нормально ли это сработает…
Пекин. Академия драмы.
Пань Юэжоу всё ещё оставалась студенткой, но после одного-единственного сериала внезапно стала новой звездой дворцовых «кайфовых драм».
А потому агентства теперь буквально выстраивались в очередь, пытаясь подписать с ней контракт. Если бы не руководство академии, некоторые менеджеры, наверное, уже вломились бы прямо в общежитие, таща девушку оформлять договор на месте.
Фу Мэйхуа уже не помнила, в который раз ей приходится перехватывать людей у дверей комнаты. А соседка по общежитию и вовсе начала открыто раздражаться, требуя, чтобы Пань Юэжоу либо разобралась со своими фанатами и агентами, либо просто съехала и перестала мешать остальным нормально жить и отдыхать.
Пань Юэжоу прекрасно понимала, что внезапно свалившаяся популярность уже начала мешать окружающим, поэтому поспешила извиниться перед соседками и решила на время снять жильё вне кампуса.
Фу Мэйхуа же тревожно спросила:
— Юэжоу, и что ты теперь собираешься делать? В какую компанию пойдёшь?
Честно говоря, даже они сами не ожидали, что «Рок благородной» настолько выстрелит.
Все прекрасно видели разницу между их сериалом и «Хроникой блистательной Хуа». Даже сама Пань Юэжоу не думала, что её Ань Ланьюэ сумеет затмить героиню Юй Сюэчжэн и стать одной из самых обсуждаемых женских ролей сезона.
В конце концов, Юй Сюэчжэн была известна уже много лет. Любой её сериал автоматически становился центром внимания и рекламных контрактов.
Да, у «Хроник блистательной Хуа» были проблемы со сценарием, но столь резкий разворот общественного мнения произошёл во многом именно потому, что рядом одновременно шёл «Рок благородной».
Его чувство удовлетворения и постоянные эффектные «ответки» стали для зрителей своеобразной эмоциональной разрядкой после удушающей атмосферы «Хроник блистательной Хуа».
Чем активнее продвигали «Хроники», тем больше людей заходили потом «глотнуть воздуха» в «Рок благородной».
Так что сказать, будто «Рок благородной» поднялся на фоне «Хроники блистательной Хуа», было бы совсем не преувеличением.
Сейчас комментарии под соцсетями Пань Юэжоу выглядели просто ужасающе. Фанаты Юй Сюэчжэн заваливали её «душевными пожеланиями», а родителей девушки уже успели «протащить» по всем кругам интернета.
Пань Юэжоу явно не ожидала, что внезапная популярность окажется настолько… опасной.
Теперь она даже боялась открывать соцсети.
Хорошо ещё, что она пока находилась в академии. Иначе реально пришлось бы опасаться, что особо безумные фанатки Юй Сюэчжэн начнут караулить её офлайн.
Услышав вопрос подруги, Пань Юэжоу вздохнула:
— Честно говоря, предложений сейчас очень много… но я сама пока не уверена.
Она уже советовалась с преподавателем, но тот посоветовал ей прежде всего успокоиться и не подписывать контракт сгоряча — особенно с крупными компаниями.
В конце концов, нынешняя популярность могла оказаться временной. Никто не знал, что будет дальше. А случаев, когда актёров сначала раскручивали, а потом полностью выжимали и выбрасывали, в индустрии хватало.
Максимум, чем преподаватель мог помочь, — посмотреть договор и дать совет. Всё остальное зависело уже от самой Пань Юэжоу и выбранной компании.
После этого разговора девушка действительно начала опасаться и почти всем агентствам отвечала вежливым отказом.
— На самом деле… мне пока вообще не хочется подписывать контракт, — тихо призналась она. — У меня ещё целый год учёбы впереди. Хочу сначала доучиться.
— Господи, только не говори так! — Фу Мэйхуа тут же всполошилась. — Сейчас у тебя самый пик популярности! Именно сейчас тебе предлагают лучшие условия! Если протянешь ещё год, кто знает, что вообще останется от твоего хайпа!
Немного подумав, она добавила:
— Может, всё-таки посмотреть на Jiaxing Entertainment? У них контракт вроде неплохой… А ещё Xingchen Entertainment! За ними стоит Xingchen Pictures — попадёшь туда, и считай уже наполовину киноактриса. Ресурсов у них море.
— Jiaxing Entertainment мне не нравится.
Пань Юэжоу нахмурилась.
Когда-то она сама была фанаткой Су Шэнси, а его агентством как раз была Jiaxing Entertainment.
Все грязные истории этой компании она прекрасно знала ещё со времён своего фанатства. Единственным человеком, к которому у неё тогда оставалась симпатия, была агент Лю Жулань.
Но теперь Су Шэнси ушёл из индустрии, а Лю Жулань тоже покинула Jiaxing, так что Пань Юэжоу совершенно не хотелось добровольно лезть в эту яму.
— А в Xingchen Entertainment вообще есть Юй Сюэчжэн. Ты серьёзно думаешь, что после всего этого они будут нормально ко мне относиться?
Сейчас именно фанаты Юй Сюэчжэн поливали её грязью сильнее всех. Да и сама Xingchen Entertainment понесла потери из-за ситуации с «Хроникой блистательной Хуа».
Пань Юэжоу даже боялась представить, с какими мыслями они вообще зовут её к себе.
Фу Мэйхуа беспомощно рухнула на стол:
— Но именно они предлагают лучшие условия… И всё-таки крупные компании хотя бы соблюдают базовые правила, разве нет?
Пань Юэжоу тихо цокнула языком:
— У крупных компаний сердца как раз самые чёрные.
Иначе они бы не стали такими крупными.
— Эх…
Фу Мэйхуа уныло вздохнула.
— Жалко, что студия Линхуэй не берёт других артистов. Тебе бы у них было идеально… По крайней мере, в этот раз работать вместе было очень комфортно.
— Так вы специально перенесли премьеру раньше, чтобы лоб в лоб столкнуться с «Роком благородной»?
Xingchen Entertainment, один из офисов компании.
Юй Сюэчжэн сняла солнцезащитные очки, и взгляд, которым она посмотрела на своего агента, был холодным и резким.
На публике Юй Сюэчжэн всегда оставалась мягкой, понимающей «старшей сестрой», к которой можно прийти за советом. Но свои прекрасно знали: на самом деле она была человеком эмоционально отстранённым, крайне решительным и настолько жёстким в работе, что порой доходило до откровенной язвительности.
— Почему мне не сказали об этом заранее?
До недавнего времени Юй Сюэчжэн и не подозревала, что премьеру «Хроники блистательной Хуа» намеренно сдвинули на начало августа лишь ради того, чтобы задавить другой, куда более мелкий проект того же сезона. Только теперь, когда поток негатива начал обрушиваться обратно на них самих, а общественное мнение резко изменилось, агент наконец рассказал ей всю подоплёку.
Агент лишь криво усмехнулся:
— Сестра Юй, ну разве мы могли что-то решить? Это было распоряжение господина Циня. Они захотели задавить «Рок благородной» — кто бы им помешал?
— И платформа просто так согласилась?
— Ну… платформы тоже между собой воюют, вы ведь сами знаете. Может, им это даже было выгодно.
Ещё до выхода сериалов всё превратилось в настоящее противостояние двух дворцовых драм. Платформа, скорее всего, тоже рассчитывала, что «Хроника блистательной Хуа» просто размажет «Рок благородной». Кто же мог подумать, что тот выскочит как безумный аутсайдер и пойдёт напролом, а в итоге все сами загонят себя в ловушку? Вместо того чтобы стать победителем, «Хроника блистательной Хуа» превратилась в идеальный фон, на котором «Рок благородной» буквально взобрался ей на голову.
Слушая агента, Юй Сюэчжэн чувствовала, как от злости тяжело поднимается и опускается грудь. В конце концов она лишь стиснула зубы, опустилась на диван и закурила тонкую женскую сигарету, пытаясь хоть немного успокоиться.
Вот только успокоиться не получалось.
На самом деле «Хроника блистательной Хуа» вовсе не была тем абсолютным мусором, каким её сейчас выставляли маркетинговые аккаунты в сети. Сам сериал изначально строился на эстетике старых дворцовых драм с трагической любовью и страданиями. Оригинальный роман ещё лет десять назад считался одним из знаковых произведений этого жанра. Просто времена изменились: зрителям больше не хотелось смотреть, как герои бесконечно мучаются. Сейчас публике нравились истории, где унижают врагов и жёстко дают сдачи.
Но если бы они не столкнулись в одном сезоне с «Роком благородной», то благодаря красивой картинке и сильной актёрской игре общественное мнение наверняка сложилось бы совсем иначе. Тогда продвижение шло бы в сторону «эстетики старых трагических романов» и «пронзительной дворцовой любви». Да, часть зрителей всё равно бы ворчала, но при грамотном контроле шума сериал вполне мог собрать огромную волну обсуждений.
Но нет.
Им обязательно понадобилось врезаться именно в «Рок благородной».
Один сериал — сплошные страдания, другой — чистое удовольствие от того, как героиня всех переигрывает. Зрители ведь не мазохисты. Стоило их пару раз эмоционально ударить — и они тут же массово перебежали смотреть соседний проект.
Юй Сюэчжэн было тяжело принять нынешний итог.
Если бы… если бы «Хроника блистательной Хуа» вышла в первой половине летнего сезона, разве всё не сложилось бы иначе?
Возможно, они даже смогли бы воспользоваться популярностью «Рока благородной», поднять дополнительную волну хайпа, связать двух главных героинь в совместном маркетинге и получить ситуацию, где «два короля не встречаются», но оба выигрывают.
А теперь всё уничтожено.
— Даже если они хотели ударить по студии Линхуэй, не стоило использовать для этого меня, — Юй Сюэчжэн стряхнула пепел с сигареты, и в её голосе появилось явное раздражение. — Цинь Лэчжан мелочный — ладно. Но неужели и Цинь Сун такой же? Сейчас наверху идёт драка за власть, внутри компании контроль всё жёстче и жёстче. Если этот проект рухнет, они ведь не собираются выставить крайней именно меня?
«Хроника блистательной Хуа» была крайне важна для Юй Сюэчжэн. И не менее важна для Xingchen Entertainment. Если из-за попытки задавить какой-то мелкий веб-сериал проект в итоге уйдёт в убыток, они действительно станут посмешищем всей индустрии.
Причём таким, над которым будут ржать до слёз.
— Ха-ха… ну, наверное, до этого не дойдёт…
Агент улыбнулся настолько натянуто, что выглядело это жалко.
Юй Сюэчжэн сразу прищурилась:
— Что ещё ты от меня скрываешь? Говори всё начистоту. Иначе…
Она медленно выпустила струйку дыма, а улыбка на её лице стала пугающе холодной:
— В Xingchen Pictures сейчас очень неспокойно. Так что тебе лучше надеяться, что ты правильно выбрал сторону. Иначе, когда начнут разбираться задним числом, не вини себя за то, что зашёл слишком далеко.
Встретившись с ней взглядом, агент невольно вздрогнул.
Юй Сюэчжэн всегда была человеком с чудовищными амбициями.
Чтобы добраться до позиции «первой сестры» Xingchen Entertainment, она использовала немало средств и многим пожертвовала. И ради сохранения своего положения вполне могла пойти ещё дальше.
Нынешний агент не прошёл с ней весь путь с самого начала, поэтому в глубине души всё же побаивался её.
— Ладно…
Наконец он сдался.
— В остальном ничего особенного. Просто компания немного направила твоих фанатов, чтобы они помогли тебе выпустить пар. Главная актриса «Рока благородной» ведь обычная студентка и даже не подписана ни с одним агентством, так что сейчас её очень жёстко травят твои фанаты.
— Что?
На этот раз Юй Сюэчжэн действительно рассмеялась от злости.
— Они направили моих фанатов на кибербуллинг человека и ещё называют это «помочь мне выпустить пар»? Вы бы ещё дождались, пока я сдохну от злости, и только потом рассказали!
— Да что такого-то? — агент явно не видел проблемы. — Просто новичок, которому повезло. Компания хочет заодно надавить на неё по поводу контракта. Обычная практика.
Пока фанатов направляли травить Пань Юэжоу, Xingchen Entertainment параллельно выходили на неё с предложением контракта, пользуясь статусом крупной компании, чтобы продавить выгодные для себя условия… Для индустрии это действительно было совершенно нормальной схемой.
Агенту казалось, что Юй Сюэчжэн слишком бурно реагирует.
Она посмотрела на него и холодно усмехнулась:
— Идиот.
Почему Xingchen Entertainment вдруг решили подписать Пань Юэжоу именно сейчас? Да потому что сериал с её участием только что разгромил «Хронику блистательной Хуа».
А сама Юй Сюэчжэн никогда не стояла в лагере семьи Цинь внутри корпорации.
Сейчас внутренняя борьба в группе уже дошла до стадии открытой войны. И старый лис Цинь Сун решил заранее подыскать ей «замену»…
Только вот всё не так просто. Юй Сюэчжэн затушила сигарету в пепельнице и достала телефон. Когда соединение установилось, её голос мгновенно стал мягким и ласковым:
— Алло, господин Сун, как вы в последнее время?
— …
— Эх… столько всего случилось, на душе у меня сейчас тоже тяжело…
— …
— Хорошо, тогда давайте встретимся? Как обычно, на старом месте.
Сяо Хэ, разумеется, даже не подозревал, сколько проблем его существование и успех «Рока благородной» доставили Юй Сюэчжэн.
Проведя некоторое время дома с родителями, он собирался возвращаться в Шанхай.
Перед отъездом, несмотря на неоднократные попытки родителей отказаться, Сяо Хэ всё же оставил им водителя.
Этот человек, как и дядя Ци, был бывшим военным — мог работать и водителем, и телохранителем одновременно. Задача у него была предельно простая: каждый день вовремя приезжать и возить родителей Сяо Хэ на работу и обратно.
Если родители будут чувствовать себя неловко, водитель мог высадить их чуть поодаль, чтобы они спокойно дошли пешком сами. Да и вообще, в обычное время он не собирался лишний раз мелькать у них перед глазами.
На самом деле Сяо Хэ оставил этого человека главным образом для того, чтобы тот присматривал за его родителями и при необходимости защищал их — своеобразная невидимая страховка.
Пусть это и выглядело немного чересчур, зато самому Сяо Хэ становилось спокойнее.
Как бы силён он ни был и как бы хорошо ни умел защищать себя — и в интернете, и в реальной жизни, — его семья всё равно не могла полностью укрыться от бурь, которые он за собой приносил.
Поэтому всё, что он мог сделать, — заранее подготовиться к возможным проблемам.
Глядя вслед уходящему сыну, мать Сяо украдкой вытерла слёзы в уголках глаз.
Отец Сяо обнял её за плечи и тихо сказал:
— Ладно уж, хочет оставить человека — пусть оставляет. Всё равно он не живёт с нами, на нашу жизнь это никак не повлияет.
— Я знаю… Просто мне кажется, наш сын снова повзрослел.
Мать Сяо опустила салфетку и тихо вздохнула:
— Если даже нам нужно выделять охрану, насколько же опасно то, что происходит вокруг него самого?
Отец Сяо не удержался от смеха:
— Ха-ха-ха, ну ты скажешь тоже. Он ведь просто снимается в кино, а не на войну идёт. Откуда там столько опасностей?
Мать Сяо тут же недовольно ткнула его локтем в грудь и закатила глаза:
— Внешний мир вообще очень опасен! Ладно, с таким грубияном всё равно бесполезно разговаривать.
— Ай… — отец Сяо схватился за грудь. — Я же просто пошутил.
— Хмф.
Мать Сяо сложила руки на груди и развернулась обратно в дом.
— Эй, подожди меня!..
Приземлившись в Шанхае, Сяо Хэ увидел, что на этот раз его встречает дядя Ци.
Когда они добрались до студии и вошли в переговорную, Сяо Хэ первым делом заметил две фигуры.
Женщина, сидевшая за журнальным столиком, выглядела серьёзной и собранной. При первой встрече её волосы были короткими, чуть ниже ушей, но теперь успели отрасти настолько, что их уже можно было собрать. С открытой шеей и скулами её аура стала только острее. Идеально сидящий деловой костюм подчёркивал образ человека, привыкшего командовать.
А сидевшая напротив девушка, напротив, выглядела как примерная ученица перед строгим учителем: светло-жёлтое платье в цветочек, колени плотно сжаты, спина прямая, лицо напряжённое. Она сосредоточенно смотрела на женщину перед собой и, казалось, боялась лишний раз вдохнуть.
Глядя на эту сцену, Сяо Хэ почему-то сразу представил школьницу, вызванную в кабинет директора вместе с родителями. Он едва сдержал смешок и постучал в дверь.
— Брат Сяо.
Пань Юэжоу тут же обернулась. Увидев Сяо Хэ, она поспешно вскочила и слегка поклонилась:
— Здравствуйте.
— О, какое совпадение, — Сяо Хэ тоже поздоровался. — Пришла подписывать контракт?
— Угу.
Рядом с Сяо Хэ Пань Юэжоу всегда чувствовала себя немного виноватой. Она натянуто улыбнулась и тихо ответила:
— Уже подписала.
— Вот как? Тогда добро пожаловать в студию Линхуэй, — с улыбкой сказал Сяо Хэ.
— Скоро это, возможно, будет уже компания Линхуэй.
Серьёзное выражение на лице Лю Жулань немного смягчилось, и в её голосе появилась лёгкая улыбка.
— Уже подали документы? — Сяо Хэ посмотрел на неё.
Лю Жулань слегка кивнула, но при Пань Юэжоу не стала развивать тему, а лишь сказала:
— Подожди пока в кабинете. Мне ещё нужно кое-что с ней обсудить.
— Хорошо.
Сяо Хэ кивнул Пань Юэжоу и вышел из комнаты. А Пань Юэжоу, наоборот, ещё сильнее стиснула пальцы от нервов.
Проводив Сяо Хэ взглядом, Лю Жулань вновь посерьёзнела:
— Ты сказала, что раньше была хейтером Сяо Хэ?
Только что завершив оформление контракта, Лю Жулань, как обычно, начала задавать Пань Юэжоу стандартные вопросы: о личной информации, семье, образе жизни, отношениях — обо всём, что могло стать потенциальной проблемой для репутации.
Но когда разговор зашёл о следах сетевой активности, Пань Юэжоу вдруг замялась. То, что раньше она была фанаткой Су Шэнси… наверное, тоже считалось репутационным риском?
В конце концов, сам факт того, что она когда-то гонялась за Су Шэнси, уже можно было считать одним из её собственных «чёрных пятен» прошлого…
И Лю Жулань мгновенно уловила её колебание.
Кто такая Лю Жулань?
Ей даже не нужно было долго думать — она сразу поняла, что Пань Юэжоу что-то скрывает.
Взгляд женщины тут же стал острым:
— Похоже, ты ещё не всё мне рассказала?
Пань Юэжоу закусила губу и отвела глаза.
В конце концов, под всё более тяжёлым взглядом Лю Жулань она всё-таки призналась, что раньше была фанаткой. И фанатела она именно по Су Шэнси. Более того — ради Су Шэнси она когда-то даже считалась хейтером Сяо Хэ…
Выслушав её, Лю Жулань внешне никак не изменилась. Но прежде чем она успела что-либо сказать, в комнату вошёл Сяо Хэ.
При виде него сердце Пань Юэжоу тут же ушло в пятки. Особенно когда она встретилась с его дружелюбным взглядом — от неловкости ей хотелось просто провалиться сквозь землю.
К счастью, Лю Жулань ничего не сказала Сяо Хэ при ней и сначала просто отправила его в кабинет.
И только после его ухода вернулась к этой теме.
— Н-ну… я ведь не совсем была хейтером…
Пань Юэжоу изо всех сил пыталась оправдаться:
— Просто, когда я фанатела по Су Шэнси, брат Сяо мне не особо нравился. Я иногда писала в интернете что-то вслед за другими… и лайкала некоторые комментарии…
Тогда фанаты Су Шэнси всей сетью травили Сяо Хэ. Пань Юэжоу хоть и чувствовала, что это уже слишком, но всё равно пару раз написала что-то в комментариях вслед за толпой.
Впрочем, как некоторые обезумевшие фанаты, она хотя бы не начинала сразу проклинать всю семью Сяо Хэ. В основном она просто выражала недовольство тем, что он ударил человека на публике.
— Тогда я сидела с фейка… А потом узнала, что Су Шэнси сам всё подстроил и обманул всех. После этого я удалила аккаунт…
Закончив рассказ, Пань Юэжоу чуть не скрутила себе пальцы от напряжения.
Признаваться в собственном позорном прошлом было ужасно неловко.
Но Лю Жулань осталась совершенно спокойной и даже не выглядела сердитой. Она лишь подвинула к ней бланк:
— Напиши номер телефона, на который был зарегистрирован аккаунт, ID, примерные даты и время публикаций… И кроме этого — есть ещё что-то, о чём ты нам не рассказала?
Пань Юэжоу осторожно записала всё, что ещё помнила, после чего неуверенно посмотрела на Лю Жулань:
— Эм… больше вроде ничего. Но насчёт этого…
— Не переживай. Твой будущий агент потом всё уладит.
— Тогда… мне нужно извиниться перед братом Сяо?
— Нет.
Лю Жулань собрала подписанные документы со стола и с лёгкой улыбкой сказала:
— И вообще, больше не поднимай эту тему и не накручивай себя, хорошо? Это сущая мелочь, не стоящая внимания. Просто приведи своё состояние в порядок.
В глазах Лю Жулань ситуация Пань Юэжоу вообще не считалась чем-то серьёзным. Она видела и похуже. Бывали случаи, когда люди ещё до дебюта с фейков желали конкурентам смерти или фотошопили им траурные фотографии.
— А… хорошо, поняла…
Лю Жулань поднялась, взглянула на часы и сказала:
— Ладно, в целом всё нормально. Можешь идти.
— А мой агент?..
— Твой агент позже сам с тобой свяжется. Сейчас для тебя главное — учёба. Когда «Рок благородной» закончится, сначала возвращайся в Пекин. А все вопросы с интернетом мы возьмём на себя.
— Хорошо. Спасибо… большое спасибо.
Пань Юэжоу поспешно поднялась и искренне поблагодарила её.
Когда Пань Юэжоу вместе с помощницей ушла, Лю Жулань наконец направилась в кабинет Сяо Хэ.
Тот как раз просматривал документы на столе и сразу поднял голову, услышав шаги.
— Уже ушла?
— Ушла.
Лю Жулань рассортировала бумаги и убрала их в шкаф, после чего сказала:
— Её агент приедет днём. Я проведу небольшое собеседование.
Да, на самом деле у студии пока даже не было подходящего агента для Пань Юэжоу.
Поэтому, когда девушка спрашивала об этом раньше, Лю Жулань и не стала отвечать прямо.
Сяо Хэ с усмешкой потёр переносицу:
— Звучит так, будто мы обманом заманили к себе маленькую девочку.
— Студия собирается расширяться и превращаться в полноценную компанию. На первых этапах нехватка людей неизбежна, — Лю Жулань совершенно не выглядела смущённой. — К тому же сейчас для неё главное — чтобы студия помогла справиться с общественным мнением в сети и более-менее организовала дальнейшие съёмки и расписание. А это всё помощники спокойно смогут закрыть.
Так что приоритеты вполне можно выстраивать по степени срочности.
— Здесь ещё нужны твои подписи.
Лю Жулань подвинула к Сяо Хэ ещё одну стопку документов.
— Сегодня днём, помимо собеседования с агентом, придут ещё два профессиональных управляющих. Тебе тоже стоит посмотреть.
— Без проблем.
Сяо Хэ кивнул.
Ещё тогда, когда Ма Цянью тоже решил вложиться в студию Линхуэй, Сяо Хэ начал задумываться о том, чтобы воспользоваться моментом и преобразовать студию в полноценную компанию.
Поначалу формат студии действительно был удобнее — свободнее, проще, гибче. Но у такого почти «гаражного» управления всё равно оставалось слишком много недостатков. А по мере расширения команды управление людьми становилось всё сложнее, так что создание нормальной структуры и стандартизированной системы управления было уже вопросом времени.
Главное же заключалось в другом: в будущем студия собиралась расширять бизнес и участвовать в куда большем количестве проектов вроде «Рока благородной». А значит, росли и риски. Не каждая работа может гарантированно приносить прибыль. Если и дальше всё будет существовать лишь в формате студии, то личные риски начнут увеличиваться бесконечно — и сильнее всех пострадает именно Сяо Хэ как владелец.
Да, сейчас они все были товарищами, которые вместе идут вперёд, доверяют друг другу и поддерживают друг друга. Но деньги слишком легко меняют человеческие сердца. Сяо Хэ хотел оставить гарантии и себе, и всем остальным.
Поэтому превращение студии в компанию было для Линхуэй неизбежным этапом роста.
И когда Сяо Хэ заговорил об этом с Лю Жулань, та без колебаний согласилась и сразу начала заниматься подготовкой.
Так что в последнее время все были заняты исключительно делами компании…
Во второй половине дня Сяо Хэ и Лю Жулань вместе проводили собеседование с двумя профессиональными управляющими.
Обычно профессиональными управляющими называли специалистов с опытом в управлении компаниями и знаниями отрасли, которые брали на себя ежедневную работу и фактически вели компанию вместо настоящего владельца — Сяо Хэ.
Оба кандидата, пришедшие сегодня, обладали богатым опытом и сильными управленческими навыками. Раньше они много лет проработали в крупных корпорациях и прекрасно знали своё дело.
Внимание Сяо Хэ привлёк мужчина по имени Линь Чэн.
На нём были тяжёлые чёрные очки в толстой оправе. Одежда сидела безупречно, но сильно потёртый ремешок часов невольно выдавал его стеснённое положение.
Несмотря на это, на собеседовании он держался уверенно и спокойно — ровно так, как и должен профессиональный управляющий.
На фоне Линь Чэна второй кандидат выглядел куда более «дорого». Одни только часы на его запястье стоили от сотни тысяч юаней и выше. В разговоре же то и дело проскальзывали плохо скрываемое превосходство и высокомерие — будто человек из большой корпорации снисходительно решил уделить внимание маленькой фирме.
Сяо Хэ не делил людей по деньгам.
Просто ему инстинктивно не нравилось подобное ощущение.
— По какой причине вы ушли с предыдущего места работы?
Лю Жулань сидела в центре стола и задавала вопросы.
Линь Чэн поправил очки, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое.
— Темп работы на прошлом месте в тот период не совсем соответствовал моему личному состоянию, поэтому я решил уйти, восстановиться и заново выстроить карьерный план.
Второй кандидат ответил иначе:
— У нас с компанией разошлись профессиональные взгляды, поэтому я решил уволиться по собственному желанию.
Все прекрасно знали: на собеседованиях люди всегда несут самую высококлассную ложь. Главное — подстроиться под текущую компанию и скрыть собственные проблемы.
Так в чём же были настоящие причины?
Сяо Хэ лениво откинулся на спинку кресла и ловко застучал пальцами по клавиатуре.
Линь Чэн действительно был очень талантлив. Вот только раньше он работал вовсе не в индустрии развлечений, а в технологической компании. Пока он занимал должность генерального директора, дела фирмы шли идеально. Но позже внутри компании началась борьба за власть, и в итоге он сам стал одной из её жертв — его просто вышвырнули.
А ещё как назло в прошлом году его жена тяжело заболела, дома был маленький ребёнок, которого нужно было кормить и за которым нужно было ухаживать. Разорваться между всем этим Линь Чэн уже не мог и потому просто вернулся к семье, чтобы заботиться о жене и ребёнке.
Но лечение — это бездонная яма, пожирающая деньги. Продержавшись год, он был вынужден снова выйти на работу.
А индустрию развлечений он выбрал потому, что в прежнем профессиональном кругу его уже фактически занесли в чёрный список.
Что же касается второго кандидата…
Сяо Хэ приподнял бровь и ткнул Лю Жулань локтем.
Та сразу взглянула на экран его ноутбука, и выражение её лица слегка изменилось.
Оказалось, второго кандидата выгнали с прошлой работы за нечистые руки.
Все эти разговоры про «разные профессиональные взгляды» были чистым враньём. Компания ещё проявила великодушие, раз не сдала его полиции.
— Понятно.
Лю Жулань переглянулась с Сяо Хэ.
Вскоре оба кандидата один за другим покинули кабинет.
— Тогда берём Линь Чэна? — спросила Лю Жулань. — С ним ведь всё нормально?
— Да, пусть будет он.
Сяо Хэ не стал ничего объяснять и просто кивнул.
— Хорошо.
Так кандидатура Линь Чэна и была окончательно утверждена.
А затем в мгновение ока наступил конец месяца…
Пережив последние волны скандалов и обсуждений, «Рок благородной» настоящей темной лошадкой смёл весь летний сезон, безоговорочно став главным хитом этого лета и принеся всем сторонам огромную прибыль.
«Маленький бюджет — огромный хит» стало его главным ярлыком.
При этом «маленький бюджет» вовсе не означал дешёвую поделку с пластмассовым видом. Просто почти все участники проекта были новичками и получали крайне небольшие гонорары, поэтому большая часть денег ушла на декорации, костюмы и грим — всё старались сделать максимально качественно.
А потом зрители с «микроскопами» начали подробно разбирать сериал и неожиданно выяснили: в производственной команде «Рока благородной» реально сидели гении.
Роскошная старинная кровать наложницы выглядела невероятно дорого и изящно. Но на деле все детали были собраны из дешёвых аналогов с онлайн-магазинов. Команда сама купила инструменты и деревянные доски, скрутила всё вручную, а нормально выглядела только лицевая сторона — остальные части даже не были покрашены.
А роскошная шпилька наложницы Цяо, с которой та каждый раз появлялась в кадре…
При внимательном рассмотрении зоркие пользователи сети обнаружили, что огромная золотая шпилька на её голове на самом деле сделана из покрашенных гвоздей, золотистых бусин и обмотана проволокой.
Честно говоря, когда Сяо Хэ увидел этот тренд в поиске, он сам был в шоке.
Он даже специально пересмотрел сцены с наложницей Цяо, в которых всё выглядело абсолютно естественно, а потом снова посмотрел на вытащенные пользователями крупные скриншоты и недоверчиво протёр глаза.
Нет, ну серьёзно… у их реквизиторов настолько богатое воображение?
А то, что кольцо для большого пальца, которым вдовствующая императрица играла на заднем плане, оказалось просто перекрашенной зелёной гайкой…
Тут уже вообще никакой справедливости в мире не осталось.
Сяо Хэ искренне не понимал, до какой степени команда экономила, если у них даже фальшивого кольца не нашлось на замену.
Нет, не поймите неправильно — на эту гайку они даже денег отдельно не тратили. Это просто остались материалы после строительства декораций, и команда решила пустить их в повторное использование.
Но сказать, что они вообще не тратили деньги, тоже было нельзя. На крупные декорации и костюмы средств действительно не жалели.
Оставалось лишь признать…
— Просто сборище талантов.
Люди, готовые так старательно экономить бюджет, были буквально идеальными работниками мечты любого капиталиста.
Сяо Хэ тут же спросил у Линь Чэна, который недавно занялся делами компании:
— Мы уже подписали этот коллектив?
Это была первая полноценная команда их компании, способная самостоятельно создавать проекты.
Когда компания окончательно встанет на ноги, можно будет запускать и новые проекты.
— Да, большую часть команды мы уже подписали, — осторожно ответил Линь Чэн. — Но с режиссёром возникли разногласия по условиям контракта, и в итоге он увёл часть людей с собой.
Это как раз было первым делом, за которое Линь Чэн отвечал после вступления в должность. И поскольку справился он не лучшим образом, говорил сейчас довольно напряжённо.
Сяо Хэ нахмурился:
— А сценарист и тот реквизитор?
— Они остались. Режиссёр в основном увёл операторов и постпродакшн…
— Тогда всё нормально.
Сяо Хэ с облегчением выдохнул.
Если смотреть на успех «Рока благородной» целиком, ушедшие люди как раз не были ключевым фактором этого успеха.
Главные люди остались — и этого было достаточно.
— Но есть ещё кое-что, о чём вам, наверное, стоит знать, — продолжил Линь Чэн. — Людей у режиссёра переманила Xingchen Entertainment.
С одной стороны — огромная корпорация Xingchen Entertainment. С другой — только-только сформировавшаяся маленькая компания. Для молодых выпускников, которые едва успели получить громкий успех, было вполне естественно начать думать о более перспективном будущем.
Сяо Хэ считал это нормальным. Но вот то, что это снова оказалась Xingchen Entertainment…
Сяо Хэ несколько раз цокнул языком:
— Ну надо же было им выбрать именно этот момент… Похоже, скоро им не поздоровится.
Сяо Хэ не шутил.
Уже на следующий день после его разговора с Линь Чэном полиция увела Цинь Суна из Xingchen Entertainment.
Говорили, что его забрали прямо с утреннего совещания.
Пузатый мужчина средних лет как раз неторопливо дул на чай в чашке и слушал доклад подчинённого, когда в зал внезапно вошла группа людей в форме.
Увидев их, Цинь Сун мгновенно побледнел. Он уже что-то предчувствовал.
— Господин Цинь Сун?
Возглавлявший группу полицейский остро посмотрел прямо на него.
Тело Цинь Суна слегка обмякло. Встретившись с этим взглядом, он даже заговорил дрожащим голосом, но всё же попытался сохранить последние остатки достоинства:
— Да, это я.
— Пройдёмте с нами.
— Хорошо.
Диалог был предельно коротким, но за ним скрывалось слишком многое. Лицо Цинь Суна быстро посерело, будто он уже понял, что всё кончено, и бессильно осел в кресле.
Полиция почти ничего не объяснила, но сидевшие за столом всё равно начали перешёптываться.
Насколько ожесточённой была внутренняя борьба в группе, все свои и так прекрасно видели.
Просто никто не ожидал, что финал наступит так быстро — и окажется таким жестоким.
В конце концов Цинь Сун, стараясь сохранить последние крохи приличия, опустил голову и позволил полиции увести себя.
Очень скоро кто-то из заинтересованных людей сфотографировал происходящее и выложил снимки в сеть. Новость мгновенно вызвала бурю.
Кем был Цинь Сун? Родным отцом Цинь Лэчжана!
【А? Это тот самый Цинь Сун, о котором я думаю?】
【? А кто это?】
【Xingchen Entertainment. Отец Цинь Лэчжана.】
【Что? Цинь Лэчжан же вроде наследный принц?】
【…Сил моих нет. “Наследный принц” — это просто образное выражение. Династия Цин давно пала, вы реально думаете, что он сын императора? Какой он, к чёрту, принц? Просто у него отец пи деньгах, вот и ресурсы хорошие.】
【Что? Отца Цинь Лэчжана арестовали? А с ним самим что теперь будет? Это не повлияет на его будущие проекты?】
【Да ничего страшного, у них семья такая влиятельная, наверняка вытащат.】
【666, капиталисты уже захватили власть, а меня не позвали.】
【Ого, захотели — и вытащат? Фанаточки, может, сходите спросите у их старика, рискнёт ли он кого-то вытаскивать? Умора просто.】
【Пф, если честно, я давно хотел сказать: те, кто каждый день раздувает бэкграунд Цинь Лэчжана, вы бы сначала разобрались, чем Xingchen Pictures отличается от Xingchen Entertainment.】
【В смысле? Его статус фальшивый?】
【Отец Цинь Лэчжана просто управлял компанией от чужого имени. Проще говоря, он работал на Xingchen Pictures. Вот ссылка на финансового блогера — он всё подробно объяснил. Хватит уже считать любого гендиректора властным президентом из романа!】
【Посмотрела. Да, он действительно не наследник Xingchen Pictures, но звание “первого брата” Xingchen Entertainment вполне заслуженное, разве нет? Мы никогда и не продвигали нашего молодого господина как старшего наследника всей группы.】
【Вот именно. Даже если Цинь Лэчжан всего лишь “наследный принц” Xingchen Entertainment, он всё равно круче большинства людей, хейтеры могут только завидовать.】
【…Я сдаюсь. Даже если небо рухнет, его удержат рты фанатов.】
В этот день Сяо Хэ как раз собирался официально войти в съёмочную группу «Хроник идущего за ветром».
Когда новость пришла, они ехали на площадку.
За рулём был дядя Ци. Лю Жулань сидела на переднем пассажирском сиденье, а Сяо Чэнь устроился рядом с Сяо Хэ и с живым интересом пересказывал всем свежую сплетню, держа телефон в руках:
— Говорят, отца Цинь Лэчжана забрали за незаконное присвоение активов компании. На него донесло высшее руководство группы.
— Хм, поделом!
Сяо Хэ, услышав это, лишь слегка приподнял бровь и спокойно сказал:
— Вот как. Какая редкость.
Лю Жулань посмотрела на него через зеркало заднего вида и спросила у Сяо Чэня:
— Тогда Xingchen Pictures, скорее всего, больше не станет прикрывать Цинь Лэчжана?
— Да это же высшее руководство Xingchen Pictures вызвало полицию! Как они могут дальше прикрывать Цинь Лэчжана? — вспомнив всё, что тот раньше натворил, Сяо Чэнь презрительно фыркнул. — Его отца арестовали, и весь его нынешний образ рухнул. Все эти разговоры про благородное происхождение теперь вообще не совпадают с реальностью.
— За эти годы Цинь Лэчжан обидел очень многих, — невозмутимо сказала Лю Жулань с переднего сиденья. — Подождите немного, скоро всё его грязное бельё вытащат наружу.
Лю Жулань прекрасно знала привычки местного шоу-бизнеса.
И правда: стоило сорвать с Цинь Лэчжана прикрытие в виде «богатого наследника», как многие в индустрии тут же не смогли усидеть на месте.
За эти годы Цинь Лэчжан успел перейти дорогу далеко не одному Сяо Хэ.
Сяо Хэ даже не пришлось ничего делать: лишившись главной опоры, Цинь Лэчжан сам превратился в мишень для всей индустрии.
Неожиданным оказалось другое: первой, кто вышел его добивать, стала его же официальная невеста, Чжу Цзышань, о скорой свадьбе с которой он недавно объявил.
【Чжу Цзышань: если бы вы знали, что каждый раз перед встречей с ним я сама оплачивала отель, вы бы тоже решили, что мне не повезло.】
Увидев этот пост, пользователи сети дружно завалили комментарии вопросительными знаками.
【А? Я не ослепла? Потёрла глаза — нет, не ослепла.】
【Это вообще можно рассказывать нам, простым пользователям сети?】
【Нет, погодите, Цинь Лэчжан настолько жадный? Не похоже. Это вообще не вяжется с его обычным образом.】
【Ну нельзя же утверждать, что комнату всегда обязан оплачивать мужчина. Такого правила нет.】
Чжу Цзышань лично ответила этому пользователю:
【Чжу Цзышань: каждый раз платила я. Включая покупку презервативов.】
【???】
Пользователи сети снова были потрясены.
Нет, это вообще можно говорить?
Хотя нет, погодите, вот это уже полный абсурд. Цинь Лэчжан даже это заставлял покупать женщину?
Да кто в такое поверит?
【Офигеть. Это правда? У меня мозг завис.】
【Жань Сяобай: правда. Он ещё говорил, что у него особый статус и он не может регистрироваться сам, поэтому каждый раз всё оформлялось на имя девушки. Я думала, он только со мной так поступал, а оказалось, со всеми.】
【М? Знакомый ID… Чёрт, Жань Сяобай? Если я правильно помню, она же тоже бывшая Цинь Лэчжана? Кажется, была интернет-знаменитостью. Потом их отношения раскрылись, его фанаты устроили ей жёсткую травлю, и в итоге её довели до депрессии и ухода из сети.】
【Это правда она! Я в шоке!】
【Так он кем себя возомнил? “Особый статус”, “нельзя оставлять следы” — я сейчас со смеху умру.】
【Чжу Цзышань: не спешите умирать со смеху. Его менеджер каждый раз перед началом проверял комнату, а после окончания — проверял снова. Всё использованное уносили с собой. Паранойя на максималках.】
【???】
【Нет, мы же просто пользователи сети. Вы уверены, что нам можно читать такие разоблачения? Может, это уже слишком мощно?】
【Я реально в ступоре. Может, хватит просто сыпать инсайдами и дадите уже доказательства? У меня тут друг очень хочет поесть этот «попкорн».】
【Кхм-кхм. Конечно, делать пользователей сети судьями — дело не самое надёжное, но попкорн я тоже могу немного продегустировать.】
Сяо Чэнь резко втянул воздух и тут же поделился со всеми:
— Офигеть! У Цинь Лэчжана ведь семья всё равно богатая! И при этом, когда он встречался с девушками, он вообще никогда не тратил на это свои деньги?
Все в машине: «…»
Уголок губ Сяо Хэ дёрнулся. Он молча достал телефон.
Вот почему он и не стал сам напрямую бить по Цинь Лэчжану.
Сяо Хэ ни за что не поверил бы, что с характером Цинь Лэчжана в индустрии не найдётся других людей, которые точат на него зуб.
А уж сплетни, которые всплывут тогда, окажутся куда интереснее всего, что он сам смог бы раскопать.
Смотрите-ка, первый же удар — и сразу козырной туз. Сам Сяо Хэ уж точно не стал бы расследовать такое. Тут всё-таки бывшие Цинь Лэчжана оказались куда полезнее.
Одному радоваться хорошо, но вместе веселее.
Кхм-кхм. Дайте-ка посмотреть, что там за история.
Но веселье в сети было лишь началом.
Пока все прыгали вокруг свежих сплетен и с азартом ели «попкорн», кое-кто уже почувствовал неладное.
— О романах Цинь Лэчжана и его бывших всё равно в итоге все узнали. Получается, как бы он ни осторожничал, скрыть ничего так и не смог. И потом, его семья ведь не настолько бедная, чтобы он реально был настолько жадным… если только…
Лю Жулань скрестила руки на груди и спокойно смотрела на мелькающий за окном пейзаж.
— Значит, за этим наверняка скрывается что-то ещё.
Даже молчаливый дядя Ци, сидевший за рулём, высказал своё мнение:
— Возможно, бывшие Цинь Лэчжана знают кое-что ещё. Просто рассказывают только то, что выгодно им самим.
Если говорить прямо, сейчас они вышли разоблачать Цинь Лэчжана вовсе не ради мести. Просто увидели, что бывший уже окончательно падает, и поспешили первыми наступить на него ногой. Главная их цель — воспользоваться этим потоком внимания, отмыть собственную репутацию и заодно урвать волну хайпа.
— Пока в сети не появилось ни видео, ни фотографий. Значит, они всё ещё чего-то опасаются, — Сяо Хэ тоже листал телефон и спокойно анализировал ситуацию. — Возможно, и они, и сам Цинь Лэчжан скрывают одну и ту же вещь. Но при этом бывшие хотят от него отмежеваться и собрать трафик, поэтому всё, что сейчас всплывает, подаётся довольно мягко и пока не наносит ему реального удара.
В конце концов, если отдельно вынести в публичное поле тему о том, что мужчина и женщина снимали номер в отеле, — это уже само по себе не особо красиво для знаменитости. Но если говорить объективно, то пока нельзя сказать, что Цинь Лэчжан сделал что-то ужасное. Максимум — пользователи сети назовут его позёром и жмотом.
Пока что всё это оставалось лишь моральным осуждением и не могло по-настоящему добить Цинь Лэчжана.
— Вау… Вы так глубоко всё разобрали.
Сяо Чэнь был немного ошарашен. Он и не ожидал, что остальные уже по этим первым вбросам успели вытащить настолько важные выводы.
— Подождём, — Лю Жулань тихо усмехнулась. — Главное шоу ещё впереди…
И как раз в этот момент машина плавно остановилась.
Дядя Ци низким голосом сказал:
— Приехали.
Сяо Хэ убрал телефон, отвёл взгляд от бесконечного потока комментариев в сети и посмотрел вперёд, на древний архитектурный комплекс перед ними. Глубоко вдохнув, он тихо произнёс:
— Вот это место…
Перед ними возвышался огромный комплекс в старинном стиле, выстроенный прямо у подножия горы. Над массивными воротами висела чёрная деревянная табличка с золотыми иероглифами «Поместье Тысячи Листьев». Медные кольца на створках ворот поблёскивали золотом, а густой лес вокруг окружал поместье со всех сторон. Внутри длинные каменные ступени тянулись вверх по склону.
Всё это место выглядело одновременно величественно и по-классически роскошно — словно родовое гнездо великого клана из уся-романов, богатая семья из исторической дорамы или скрытая секта из фэнтезийной новеллы о бессмертных. На деле же это была одна из самых знаменитых съёмочных площадок в индустрии, бесчисленное количество раз мелькавшая в самых разных фильмах и сериалах.
Триста шестьдесят пять дней в году здесь почти ежедневно снимались разные проекты. Очередь на бронирование уходила на год-два вперёд.
Впрочем, это касалось маленьких съёмочных групп.
Такой крупный проект, как «Хроники идущего за ветром», естественно, просто выкупил площадку целиком и даже провёл масштабную перестройку.
На одно только это место съёмочная группа потратила огромное количество времени и сил. И сейчас перед всеми находилось самое знаковое место всего сериала — Поместье Тысячи Листьев.
В мире «Хроник идущего за ветром» поместье Тысячи Листьев было нейтральной торговой силой, стоящей отдельно от семи великих кланов мира боевых искусств. Они занимались всевозможными сделками: собирали редкие сокровища, добывали информацию, торговали всем, чем только можно, — но никогда не вмешивались в конфликты между фракциями.
Именно здесь также проходили соревнования за титул главы мира боевых искусств.
Пока существует мир боевых искусств, в нём неизбежны борьба и распри. Глава мира боевых искусств — это человек с величайшим авторитетом и силой, способный одним словом собрать весь мир, карать зло и выносить справедливый суд.
Поэтому борьба за этот титул была главным событием для бесчисленного количества людей.
Поместье Тысячи Листьев как нейтральная сторона становилось организатором каждого турнира. Они никогда не участвовали в самой борьбе за власть — только сосредоточенно зарабатывали деньги и делали бизнес.
Потому что именно в такие дни в одном месте собиралось больше всего людей.
Редкие сокровища, легендарные мечи, столетние лекарства…
Нельзя было не признать: хозяин поместья был настоящим гением торговли. Одни только аукционы приносили ему горы золота. А затем он ещё и переманивал к себе талантливых мастеров, ярко проявивших себя на турнирах, чтобы те служили поместью и защищали его богатства.
По сюжету Сун Чэнь Е много раз приезжал сюда. И именно здесь в финале участвовал в турнире за титул главы мира боевых искусств. Многие самые яркие сцены и лучшие боевые эпизоды сериала тоже происходили именно здесь.
Так что было очевидно: впереди Сяо Хэ предстояло провести в этом месте немало времени.
— Давайте сначала выйдем из машины, — напомнила Лю Жулань.
Сяо Хэ вышел наружу. Сяо Чэнь подхватил сумки, а дядя Ци развернул машину и поехал к ближайшей парковке.
Втроём они действительно напоминали молодых людей, впервые ступивших в мир боевых искусств. Подойдя к величественным воротам поместья, они даже немного замялись — не постучать ли?
— Странно… А где вообще люди?
Сяо Чэнь растерянно оглядывался по сторонам. Ворота были плотно закрыты, а вокруг стояла такая тишина, будто здесь вовсе не было никакой съёмочной группы.
— Учитель Сяо! Агент Лю!
В этот момент сбоку внезапно раздался голос.
Все обернулись.
К ним бегом направлялся неприметный молодой парень в жёлто-коричневом жилете.
— Фух… Простите, что заставил ждать.
Запыхавшись, он быстро достал пропуск:
— Я из административной группы «Хроник идущего за ветром». Сейчас проведу вас ко входу сбоку.
— Разве вход не здесь? — даже Лю Жулань удивилась.
— Ага. Просто главные ворота мы пока ещё доделываем, поэтому временно открыли боковой вход.
Парень объяснял всё на ходу и указал в сторону.
— О-о, вот оно что. Значит, мы просто проехали дальше нужного…
Пройдя за ним несколько шагов, Сяо Хэ действительно заметил в серой кирпичной стене неприметную дверцу, выкрашенную в серый цвет. Она была распахнута настежь. Время от времени оттуда выходили сотрудники с коробками и оборудованием и направлялись в сторону парковки.
— Здесь всё так изменилось. В прошлый раз вообще ничего подобного не было, — удивлённо заметила Лю Жулань.
— Ага. Ради съёмок сцен с поместьем Тысячи Листьев режиссёр много чего переделал. За это место даже пришлось выплатить огромную компенсацию.
Работник тихо поделился подробностями.
Сяо Хэ заинтересованно спросил:
— Режиссёра не устроил прежний вид поместья?
Сам он никогда не бывал здесь лично, но по телевизору это место видел не раз.
Честно говоря, все подобные древние декорации в костюмных сериалах уже давно начали сливаться для него в одно и то же. Ничего особо выдающегося — всё примерно одинаковое. Сяо Хэ уже даже начал испытывать эстетическую усталость от бесконечных одинаковых дворцов и усадеб.
Поэтому, услышав, что режиссёр «Хроник идущего за ветром» решил всё перестраивать, он не питал особых надежд.
Работник лишь улыбнулся:
— У режиссёра свои требования. Нам остаётся только выполнять.
Но стоило войти внутрь, как Сяо Хэ сразу понял — именно таким и должно быть поместье Тысячи Листьев.
Глядя на возвышающиеся перед ним красные стены и золотую черепицу, на роскошные здания в древнем стиле, буквально источающие богатство и власть, Сяо Хэ невольно приоткрыл рот.
Да ладно?..
И ведь видно было, что съёмочная группа ещё сдерживалась.
Только самые важные здания перекрасили в красный с золотом. Все колонны в коридорах заменили на глубокий тёмно-красный цвет, а загнутые карнизы и крыши покрыли золотой краской. Под солнечным светом всё это сияло так ярко, что слепило глаза.
Такие цвета и такой уровень роскоши не мог себе позволить ни один обычный аристократический род.
Теперь становилось понятно, почему ассистент говорил, что съёмочная группа выплатила огромную компенсацию.
Обычно в сериалах такие декорации просто не используют. Потому что они символизируют императорскую власть.
Если говорить о красных стенах и золотой черепице, первым делом вспоминается Запретный город в Пекине — символ императорского дома, абсолютной власти и торжественной строгости. Если бы какой-нибудь обычный клан осмелился использовать подобные цвета и оформление, это было бы равносильно попытке выдать себя за императора — за такое вполне могли лишить головы.
В обычной истории такое оформление было бы совершенно невозможным.
Но если вспомнить все намёки и скрытые смыслы в сюжете, то поместье Тысячи Листьев — единственная сила, стоящая вне мира боевых искусств, нейтральная, невероятно богатая и владеющая богатствами всей Поднебесной, — действительно имело право на такую роскошь.
«В мире боевых искусств не видно императорской власти, но императорская власть никогда не покидает мир боевых искусств».
В этом и заключалась особенность поместья Тысячи Листьев.
Сяо Хэ втянул носом запах ещё не до конца выветрившейся краски и цокнул языком:
— Ваша съёмочная группа действительно не жалеет денег.
Но, услышав это, ассистент почему-то лишь выдавил горькую улыбку:
— Ну… да, можно и так сказать.
Лю Жулань уловила его настроение и многозначительно посмотрела на молодого парня, но ничего спрашивать не стала.
Вскоре их наконец привели к режиссёру проекта.
И тут всех ждал сюрприз.
Их режиссёр в этот момент буквально рыдал в трубку.
— Господин Сяо, я правда не специально! Ну кто ж знал, что техника вдруг сломается? А ведь я с таким трудом достал её у американцев! Я уже несколько дней ни есть нормально не могу, ни спать. Как только подумаю, что скоро стартуют съёмки, а мне придётся снимать ваш проект на этом мусоре… мне так стыдно… Может, лучше вы вообще меня замените? Мне правда совестно! Я готов умереть в знак извинений!..
Все: «…»
Сяо Хэ: «?»
А? Они только приехали в группу, а режиссёра уже собираются менять?
Но ассистент явно давно привык к подобному. Жестом велев всем немного подождать, он спокойно ушёл. Лю Жулань же сразу всё поняла и, скрестив руки на груди, с интересом наблюдала за этим спектаклем.
— Ага-ага, хорошо, понял, понял! Спасибо вам, господин Сяо! Вы просто мой спаситель! Настоящая счастливая звезда нашей съёмочной группы!
Неизвестно, что именно сказали на том конце, но ещё секунду назад рыдавший мужчина мгновенно убрал жалобные нотки и с широкой улыбкой начал благодарить собеседника:
— Не волнуйтесь, это точно последний раз! Я сейчас же заменю этот хлам и поставлю вам самое лучшее и современное оборудование!
— …
— Хорошо-хорошо, до свидания, господин Сяо.
Только повесив трубку, мужчина наконец заметил стоящих неподалёку Сяо Хэ и Лю Жулань.
— А, вы уже приехали! Простите, заставил ждать. Садитесь где удобно!
Мужчина был среднего роста, худощавый, в старых позолоченных очках с облезшей оправой и кривой дужкой. Вид у него был настолько болезненный и истощённый, будто он в любой момент мог рухнуть в обморок.
Сяо Хэ даже побоялся слишком резко пожать ему руку.
— Режиссёр Дэн, здравствуйте, здравствуйте.
Перед ним стоял Дэн Лэй — режиссёр и сценарист «Хроник идущего за ветром».
Дэн Лэй уже много лет работал в индустрии исторических сериалов. За его плечами было немало проектов: среди них встречались как огромные хиты, так и откровенные провалы. Он мог превратить никому не известный провальный сериал в настоящую сенсацию — а мог снять экранизацию популярнейшего произведения так, что результат становился полной катастрофой.
Человек настроения. То гений, то бедствие. Стабильностью там и не пахло.
Когда Сяо Хэ впервые услышал о таком режиссёре, он, честно говоря, слегка занервничал.
Потому что никто не знает, во что в итоге превратится проект под руководством человека с настолько нестабильным качеством работы.
Это была настоящая мина. Пока не поймёшь закономерность — наступать страшно.
К счастью, Лю Жулань хорошо знала Дэн Лэя и раньше уже объяснила Сяо Хэ принцип его работы. Если коротко — режиссёр Дэн никогда не играет в заведомо проигрышных условиях.
— Вж-ж-ж… Вж-ж-ж…
Сяо Хэ ещё не успел ничего сказать, как телефон Дэн Лэя снова завибрировал.
— Секундочку, секундочку…
Дэн Лэй виновато улыбнулся Сяо Хэ и отошёл в сторону с телефоном.
— Алло, господин Чэнь. Да-да, дело вот в чём. У нашей съёмочной группы возникли небольшие проблемы, поэтому нам снова нужна ваша поддержка…
— …
— Да, примерно такая сумма. Не волнуйтесь, как только начнутся съёмки, всё сразу войдёт в норму. Вы же понимаете, если мы не доделаем арку у главных ворот, люди просто не смогут нормально заходить через главный вход…
—…
— Хорошо, хорошо, понял…
Сяо Хэ попытался вспомнить. Вроде с воротами всё было нормально?
Но Лю Жулань уже давно всё раскусила и тихо прошептала ему на ухо:
— Обычная техника выбивания инвестиций.
Уголок рта Сяо Хэ дёрнулся:
— Съёмки ещё даже не начались, а у группы уже снова закончились деньги?
Вот об этом Лю Жулань и говорила раньше. Дэн Лэй умел работать только в комфортных условиях. Если всё шло гладко, денег было достаточно, а у него была хорошая среда для творчества — тогда он действительно мог выдать нечто потрясающее и довести проект до совершенства.
Но стоило проекту столкнуться с нехваткой денег или чередой проблем, как магия Дэн Лэя моментально исчезала и результат резко переставал быть прекрасным.
Например, раньше он снимал экранизацию одного крупного произведения. Изначально там были отличные условия: популярный оригинал, высокий интерес публики, хороший сценарий. Но приглашённые звёзды сожрали почти весь бюджет своими гонорарами, и на сами съёмки денег осталось катастрофически мало.
Инвесторы при этом были жадными и свято верили, что одних популярных актёров уже достаточно для успеха. Добавлять деньги они не собирались — наоборот, постоянно давили на режиссёра и группу, требуя снять шедевр.
В итоге под этим давлением и в атмосфере постоянного напряжения Дэн Лэй выдал такую катастрофу, что сериал с треском провалился.
Переломить ситуацию и вытянуть проект в тяжёлых условиях?
Для Дэн Лэя такого просто не существовало.
Всё сводилось к одному: он умел жить только богато. Работать «в бедности» этот человек не умел вообще.
Он привык размахивать деньгами на съёмках направо и налево. Даже местный архитектурный стиль его не устроил — он буквально заставил группу перестраивать и перекрашивать всё вокруг, и остановить его никто не смог.
А стоило бюджету хоть немного напрячься, как он начинал бегать по инвесторам и выпрашивать дополнительные вложения.
Некоторые инвесторы в конце концов сдавались и действительно добавляли деньги. Другие начинали подозревать, что Дэн Лэй просто хочет прихватить средства и сбежать. А третьи вообще не желали больше с ним разговаривать и сразу отправляли в чёрный список.
В итоге этот человек, одновременно раздражающий и гениальный, успел помучить огромное количество инвесторов.
Но именно из-за этой способности его до сих пор брали на крупные проекты и позволяли выбивать всё новые инвестиции.
Потому что, чёрт возьми… если Дэн Лэй снимает хорошо — он действительно приносит огромные деньги.
Стоит лишь соблюдать закон «дай денег» — и Дэн Лэй превращается в бога.
Причём чем больше в него вкладывают, тем более чудовищно сильный результат он выдаёт.
Иногда Сяо Хэ всерьёз думал, что некоторые люди в индустрии — просто феноменальны.
Причём это «феноменальны» могло быть как похвалой, так и ругательством.
Вернувшись после звонка, Дэн Лэй коротко обсудил с Сяо Хэ и остальными дальнейшее расписание.
— …Сначала примерка образов, потом знакомство с остальными актёрами. Со стороны Yunheng Entertainment несколько артистов приедут позже, потом…
Сяо Хэ быстро всё выслушал. Ничего особенного — обычное организационное расписание.
— Хорошо, у нас нет возражений.
Актрису, которая должна была приехать позже, Сяо Хэ даже угадывать не нужно было.
Это точно Юань Сытун.
Разве на съёмках «В тени мира» было не то же самое? Эта королева опозданий уже настолько всем примелькалась, что Сяо Хэ давно перестал даже жаловаться.
Он молча переглянулся с Лю Жулань. Та мгновенно всё поняла и сразу спросила:
— Я посмотрела расписание. Первая часть съёмок проходит именно в поместье Тысячи Листьев, а значит, боевых сцен будет много. Сяо Хэ уже заранее проходил тренировки, с ним проблем не возникнет. Но что насчёт остальных?..
К счастью, Дэн Лэй не был тем типом режиссёров, которые совершенно не умеют читать атмосферу.
В конце концов, большую часть своей жизни он занимался тем, что жаловался инвесторам на тяжёлую судьбу проекта и выпрашивал дополнительное финансирование. Так что скрытый смысл в словах Лю Жулань он уловил практически мгновенно.
— Не волнуйтесь, с остальными мы всё уже организовали.
У Юань Сытун был мощный бэкграунд. Негативные слухи о ней в сети существовали, но не настолько серьёзные, чтобы реально повредить её карьере. Однако любой артист, работавший с ней, прекрасно знал, насколько она тяжёлый человек.
Характер избалованной богатой девочки. Опоздания. Ранние уходы. Сплетни за спиной. Непрофессионализм. Ужасное отношение к работе…
Но если говорить честно — никаких по-настоящему громких скандалов за ней не было.
А с нынешним уровнем терпимости в индустрии все эти недостатки вообще не считались чем-то достаточным для того, чтобы её выгнали из шоу-бизнеса.
Так что оставалось только одно: терпеть. В конце концов, лично Сяо Хэ она пока ничего плохого не сделала.
— Для учителя Юань уже подготовлен личный дублёр. Он заранее прошёл тренировки, так что можете не переживать, — Дэн Лэй говорил удивительно прямо. — Просто, возможно, придётся немного потрудиться учителю Сяо и пройти сцены дважды.
Один раз — с самой актрисой. Второй — с дублёром.
— Это не проблема.
Сяо Хэ с облегчением выдохнул. Больше всего он боялся снова нарваться на какого-нибудь упёртого режиссёра, который принципиально не признаёт дублёров и заставляет Юань Сытун лично участвовать во всех сценах.
Одного режиссёра Яня ему уже хватило по горло.
— Тогда мы пока пойдём в гримёрку?
— Кхм-кхм… Подождите, подождите…
Но Дэн Лэй снова окликнул Сяо Хэ.
— Эм… ну…
Глядя на стоящего перед ним молодого человека, режиссёр вдруг начал мяться и явно чувствовал себя немного неловко.
— Слышал, ваша студия Линхуэй официально стала компанией? Поздравляю, поздравляю…
Сяо Хэ замер и внимательно посмотрел на него:
— Спасибо?..
Вспомнив только что увиденное представление с выжиманием денег из инвесторов, Сяо Хэ уже начал что-то подозревать.
— Режиссёр Дэн, говорите прямо.
После того как Линхуэй официально превратилась в полноценную компанию, положение Сяо Хэ в индустрии действительно незаметно изменилось.
Теперь он был уже не просто артистом. Он стал владельцем компании. Пусть пока и небольшой, но именно их компания недавно выпустила «Рок благородной» — один из самых успешных инвестиционных проектов в индустрии и главный хит сезона.
С тех пор множество людей, добавленных у Сяо Хэ в контактах непонятно когда и зачем, внезапно начали активно поддерживать с ним связь. Почти каждый день ему приходили поздравления с превращением студии в компанию.
Некоторые друзья даже прислали подарки, а не только сообщения, и Сяо Хэ всем лично отвечал.
Но он совершенно не ожидал, что изменение его статуса уже дошло до того, что собственный режиссёр начнёт просить у него инвестиции.
Да. Причина была предельно проста. Дэн Лэй хотел денег.
— Но разве этот проект не финансируется Banana Video? — удивился Сяо Хэ.
По идее, настолько крупный проект не должен был испытывать нехватку бюджета. А если Линхуэй внезапно полезет в дела платформы и случайно испортит отношения с Banana Video, то в будущем их собственные проекты могут просто не получить возможность выйти на этой платформе.
— Ну… диверсификация рисков…
Дэн Лэй виновато забормотал:
— Если захотите вложиться, я обязательно помогу вам связаться с платформой.
На самом деле главная причина была куда проще.
Когда Дэн Лэй просил деньги у старых инвесторов, ему приходилось часами разыгрывать трагедию, чтобы выбить хоть немного средств.
А вот Сяо Хэ и стоящая за ним компания Линхуэй… Для Дэн Лэя это был абсолютно новый, ещё не освоенный «денежный папочка»!
Новый инвестор, впервые входящий в игру, точно не станет жадничать на первом вложении!
В голове режиссёра уже вовсю крутились мысли о том, сколько ещё оружия можно будет заказать для съёмок.
Сяо Хэ: «…»
Отлично. Он ещё толком в съёмочную группу не вошёл, а на его деньги уже начали облизываться!
Пока Сяо Хэ и режиссёр Дэн обсуждали инвестиции, Цинь Лэчжан жил буквально как в аду.
Семья Цинь.
Пусть их род уже давно начал приходить в упадок, недвижимость у семьи всё равно оставалась одной из лучших в Пекине. Отдельная вилла выглядела величественно и дорого, хотя сад снаружи уже заметно запустел: множество цветов и растений засохли, а стоящее у входа денежное дерево, символизирующее богатство и удачу, растеряло почти все листья.
— Дедушка! Дедушка, это правда не моя вина!..
В роскошной гостиной Цинь Лэчжан стоял на коленях на мягком ковре и, вцепившись в ногу старика Циня, рыдал так, что всё лицо было в слезах и соплях. От прежней заносчивости, с которой он вёл себя за границей, не осталось и следа.
Сидевший во главе стола Цинь Му Бай смотрел на внука сверху вниз. На старом лице смешались бессилие и гнев. Даже исхудавшее от возраста тело дрожало от эмоций, будто внутри него бушевал настоящий шторм.
Но в итоге он лишь тяжело вздохнул и жестом велел Цинь Лэчжану сесть рядом.
— Отец…
Красивая женщина сбоку сидела с идеально прямой осанкой. В её взгляде на сына смешались разочарование и тревога, но, заметив реакцию старика, она всё же немного оживилась.
— Отец, нельзя же винить во всём одного Лэчжана. Его испортили люди из шоу-бизнеса, да и Цинь Сун…
— Хватит.
Цинь Му Бай поднял руку, обрывая объяснения невестки.
— В этот раз совершенно очевидно, что кто-то целенаправленно бьёт по нашей семье.
В его глазах мелькнул холодный блеск.
— Люди из Xingchen Pictures точно не настоящие кукловоды за всем этим.
— Разве это не дело рук семьи Тао?
Мать Цинь удивлённо замерла.
Её мужа арестовали. Сына общественное мнение всё сильнее загоняло к краю пропасти. И виновниками всего этого она считала именно семью Тао.
В конце концов, последние годы внутри группы между фракциями шла постоянная борьба — и главными противниками как раз были они.
— Хе-хе. Идиотка.
Цинь Му Бай холодно усмехнулся.
— Мы все боремся друг с другом уже столько лет. Кто кого не знает?
Именно потому, что все стороны взаимно сдерживали друг друга, нынешний баланс и сохранялся. Если бы семья Тао действительно обладала такой силой, им не пришлось бы ждать до сегодняшнего дня.
Они бы давно рухнули вместе с теми, кто стоял над ними.
Цинь Му Бай совершенно не верил, что семья Тао внезапно получила настолько серьёзные возможности.
— Слёзы сейчас бесполезны.
Он холодно посмотрел на сидящего на полу внука.
— Раз уж ты связался с людьми из тех кругов, которые занимаются «бизнесом», то должен был понимать: рано или поздно тебя этим и утянет.
После этих слов Цинь Лэчжан резко вздрогнул.
— Но я ведь не участвовал в их делах! Я… максимум просто знал и молчал! Не может же вся вина быть только на мне?!
За годы в индустрии Цинь Лэчжан так или иначе познакомился с несколькими людьми, занимавшимися серыми схемами. В их руках было множество ресурсов, и главным направлением там был секс-бизнес.
Но сам Цинь Лэчжан всегда действовал осторожно. Да, происхождение его девушек было не самым чистым, но отношения между ними оставались вполне нормальными романтическими отношениями. Даже если полиция начнёт расследование, не могут же его арестовать только потому, что его девушки были «не совсем приличными»?
Сам Цинь Лэчжан тоже считал себя очень обиженным. Он ведь не нарушал закон и каждой девушке официально давал статус своей партнёрши. Так почему пользователи сети так вцепились в его любовные дела?!
Цинь Му Бай даже рассмеялся от злости:
— Тогда почему ты не смеешь даже пикнуть в ответ тем женщинам в интернете? Теперь все думают, что наша семья Цинь настолько обнищала, что вам даже трусы купить не на что!
Цинь Лэчжан покраснел до ушей и начал заикаться:
— Г-главное… я боюсь, что если их слишком разозлить, они начнут тащить наружу всё подряд…
Для него нынешние слухи были ещё мелочью. А вот если всплывут тёмные дела тех «друзей»… Тогда Цинь Лэчжан действительно мог закончить плохо.
Люди, осмеливающиеся крутить подобный бизнес внутри индустрии, никогда не были простыми персонажами.
И бывшие Цинь Лэчжана явно отлично воспользовались этим моментом: по очереди выходили топтать его, громко сливали грязь — но при этом очень аккуратно не раскрывали слишком многое.
У всех рыльце в пушку. Оставалось только посмотреть, кто ударит первым.
Цинь Му Бай холодно посмотрел на младшего внука и с насмешкой бросил:
— Жадный, тупой и трусливый.
— Дедушка, я правда давно жалею об этом! Но я просто не осмелился всё раскрыть…
— Хватит!
Цинь Му Бай оборвал его бесполезные оправдания.
— Чем меньше мы связываемся с той стороной, тем лучше. Когда всё закончится — убирайся за границу.
— Дедушка…
— А теперь подробно расскажи мне обо всём, что происходило с тобой в последнее время.
Цинь Му Бай закрыл глаза и холодно произнёс:
— Я хочу понять, кто именно стоит за всем этим.
— Хочешь сказать, ты нанял людей, чтобы состряпать компромат на Сяо Хэ, но вскоре после этого его студия всё опровергла?
До этого молча слушавший рассказ внука Цинь Му Бай вдруг открыл глаза.
— Откуда вы вообще взяли весь этот «компромат»?
— Эм…
Цинь Лэчжан не понимал, к чему клонит дед, но всё же постарался вспомнить:
— Вообще-то эти слухи изначально придумала одна хейтерша. Всё было построено на её фантазиях и догадках, а мы просто добавили немного «доказательств» по её схеме. Видео и фотографии в основном делал хакер, материалы брали за границей… Просто кто же знал…
Говоря об этом, Цинь Лэчжан снова начал злиться.
— Просто не ожидал, что менеджер найдёт таких бесполезных идиотов! Следы монтажа и подделок оказались слишком очевидными, и студия Сяо Хэ моментально всё раскопала!
Даже сейчас, произнося это, он скрежетал зубами от злости.
— И поделом этому хакеру, кстати! Его потом ещё и полиция арестовала! Но, дедушка, не переживай, я всё подчистил очень аккуратно. Даже если он потом попытается нас сдать, полиция всё равно выйдет максимум на моего менеджера.
Однако слова внука совершенно не порадовали Цинь Му Бая.
Он уже давно окончательно разочаровался в своём младшем внуке. Но, выслушав рассказ, всё же погрузился в размышления.
Чем дольше старик молчал, тем сильнее менялось лицо Цинь Лэчжана — от злости к тревоге и всё нарастающей нервозности.
Он не понимал, почему дед внезапно так зацепился за этого ненавистного ему человека. Но почему-то внутри у него разрасталось всё более сильное чувство тревоги.
Из-за Сяо Хэ. Из-за настоящего. Из-за собственного будущего…
В внезапно затихшей комнате все невольно начали даже дышать тише.
Наконец Цинь Му Бай вынес свой вердикт:
— С этим Сяо Хэ что-то не так.
Услышав это, Цинь Лэчжан почувствовал, как сердце резко ускорилось. Словно его самый страшный и невероятный внутренний страх внезапно получил подтверждение.
— Что вы имеете в виду?
Тут же спросил он. Но Цинь Му Бай лишь покачал головой:
— Продолжай стоять здесь на коленях и как следует подумай о своём поведении.
Затем он перевёл взгляд на мать Цинь и холодно предупредил:
— Следи за своим сыном.
Женщина испуганно втянула голову в плечи:
— Хорошо, отец.
После этого Цинь Му Бай развернулся и поднялся в кабинет на втором этаже.
Сев за письменный стол, он открыл ноутбук и внимательно просмотрел всю публичную информацию о Сяо Хэ в сети. Долго щурился, о чём-то размышляя, а потом достал телефон.
— Алло.
— Что?
— Проверь мне одного человека. Китайский актёр по имени Сяо Хэ… Особое внимание удели хакерским следам вокруг него…
Вечером после съёмок за Сяо Хэ снова приехали дядя Ци и Сяо Чэнь. Лю Жулань ушла раньше — обсуждать с платформой вопросы инвестиций.
Теперь, когда в команде появился дядя Ци и взял на себя вождение, у Сяо Чэня наконец появилось время спокойно пересказывать Сяо Хэ все сегодняшние интернет-скандалы.
— Брат Сяо, ты просто не представляешь! Бывшие Цинь Лэчжана сегодня вообще отжигали — они даже совместный стрим устроили и прямо в эфире обсуждали его.
— А? Они стрим запустили?
Сяо Хэ ещё секунду назад выглядел уставшим, но после этих слов мгновенно оживился:
— Где стрим?
— Уже закончился.
Сяо Чэнь тут же протянул ему телефон:
— Но заботливые пользователи сети уже собрали краткую выжимку со всех эфиров.
— Давай сюда, давай сюда.
Сяо Хэ без церемоний забрал телефон и начал читать.
【Краткий пересказ сегодняшнего стрима:
1. Цинь Лэчжан ложится спать, не помыв ноги, и любит заставлять людей нюхать его вонючую обувь.
2. Во всех смыслах “средненький”. Кто понял — тот понял.
3. Жуткий жмот, даже использованные презервативы забирает с собой.
4. Недавно у него увели роль, после чего он попытался забанить того актёра в индустрии, но в итоге ничего не вышло, и он потом целую неделю материл того человека.
5. В приватных разговорах Цинь Лэчжан минимум поливал грязью больше двадцати знаменитостей…】
【Я сейчас умру со смеху. Во время самого стрима всё не казалось настолько смешным, но когда это собрали в список, атмосфера вообще ушла куда-то не туда, ахахаха…】
【Не могу. Реально не могу. Я никогда бы не подумал, что Цинь Лэчжан такой человек. А бывшие, собравшиеся вместе обсудить экса, — это вообще отдельный вид искусства. У его фанаточек сейчас сердца, наверное, разбились.】
【Кстати, никто не заметил? После того как образ Цинь Лэчжана рухнул, даже его фанаток-“рабынь” стало меньше. И вот теперь реально непонятно: им нравился сам Цинь Лэчжан или его происхождение и деньги?】
【Да конечно деньги! Все его бывшие были с ним из-за ресурсов и бабок. Иначе что — ради того, что он руки после туалета не моет? Ради его вонючих кроссовок? Или потому что он страшный, но любит играть грязно?】
【Пф-ф-ф — всё, хватит, я реально сейчас лопну от смеха.】
【Может, фанатам в индустрии всё-таки перестать поклоняться айдолам на коленях? Каким бы идеальным ни был образ звезды — это всё равно может оказаться просто образом. Искренне в этих отношениях только вы сами. И даже если у них есть деньги — вам-то от этого что? Будто их состояние вам кто-то раздаст.】
【Кхм-кхм. Я один хочу узнать, кого именно Цинь Лэчжан пытался забанить? И список тех знаменитостей, которых он поливал грязью? Милые бывшие, может, сделаете табличку? Обещаю — я просто посмотрю и не стану разжигать конфликт.】
【Я тоже! Сестрёнки, ну пожалуйста, киньте ссылку на чат. Мы тихонечко посплетничаем. Или хотя бы презентацию в PowerPoint сделайте? Клянёмся, никуда не сольём.】
Пользователи сети носились по интернету, радостно сплетничая и развлекаясь на полную катушку.
Но в реальности свои люди прекрасно понимали, о ком именно шла речь в истории с «баном в индустрии».
— Так тот актёр — это же брат Сяо, да? — поражённо цокнул языком Сяо Чэнь. — Не верю, что в индустрии никто не знал о попытке Цинь Лэчжана забанить брата Сяо.
Поначалу всё действительно держалось довольно скрытно. Но Лю Жулань тоже была не из тех, кто сидит сложа руки. Она тут же обошла всех знакомых продюсеров и инвесторов — внешне будто просила помощи и искала ресурсы, а на деле повсюду разносила информацию о том, что вытворяет Xingchen Entertainment.
Хотя многие в индустрии и так знали, как Xingchen Entertainment под прикрытием Xingchen Pictures годами отжимали ресурсы, устраивали блокировки и занимались грязной конкуренцией, Лю Жулань тогда фактически вытащила всё это на свет.
Тогда её действия не принесли им прямой пользы.
Но теперь, когда Xingchen Entertainment начали падать, Линхуэй могла совершенно открыто и законно начать собирать плоды этой ситуации.
— Ага.
Сяо Хэ вернул телефон Сяо Чэню, достал уже свой и посмотрел на текущие тренды.
Затем тихо рассмеялся:
— Ну вот. Тема уже вышла в горячие поиски. Похоже, сестра Лю, пока возвращалась, тоже успела подлить масла в огонь.
— Дай посмотреть!
Сяо Чэнь мгновенно схватил телефон.
【Да что тут расследовать? За эти годы молодой господин Цинь успел забанить в индустрии немало людей. Я лично знаю минимум пять-шесть случаев. Последний, кажется, как раз связан с Сяо Хэ.】
【?】
【？？？】
【Погодите… Я-то думал, это просто очередной скандал, а в итоге задело моего любимого актёра?】
【Чего? Вы про того самого Сяо Хэ?】
【Пожалуйста, не втягивайте сюда нашего брата Сяо! Он только-только вошёл в новый проект, не надо, чтобы этот пожар перекинулся на его фанатов.】
【Это реально был Сяо Хэ. Вы, фанаты, правда вообще ничего не знали? Похоже, студия очень хорошо всё скрывала и вообще не хотела вас втягивать.】
【Разве вы не заметили, что ресурсы Сяо Хэ внезапно просели? Он уже почти вошёл в киноиндустрию, а потом вдруг снова вернулся к сериалам — а вы всё это время радостно хлопали в ладоши.】
【? Чёрт, это правда? Где мой нож? Где сейчас Цинь Лэчжан?!】
【Спокойно! Спокойно! В сливе же написано — его попытка провалилась! Значит, брат Сяо всё-таки отбился.】
【Тогда у меня появилась очень нехорошая мысль… А история с родителями Сяо Хэ некоторое время назад… Неужели?..】
【Чем больше думаешь, тем страшнее, ребята.】
Даже когда Сяо Хэ вернулся в отель у подножия горы, споры в интернете так и не утихли.
Уже собираясь отдыхать, он просто уселся на кровати, скрестив ноги, и принялся ужинать, параллельно просматривая происходящее в сети.
Было очевидно: сестра Лю уже лично вступила в игру. Под руководством купленных аккаунтов пользователи постепенно начали связывать между собой множество старых событий.
В том числе — историю с компроматом на родителей Сяо Хэ.
Более того, особо талантливые пользователи сети уже раскопали, что Цинь Лэчжан начал давить на Сяо Хэ из-за того, что тот увёл у него роль.
И тут возник новый вопрос. Что это вообще был за проект?
Судя по расписанию Сяо Хэ, у него не было ни одного проекта или мероприятия, где он мог бы пересечься с Цинь Лэчжаном.
【Только не говорите, что речь о фильме режиссёра Танниса?】
【Чёрт, в комментариях внезапно появился человек в теме!】
【Быстро! Хватайте его! Рассказывай, что там произошло?!】
【Разве Сяо Хэ недавно не ездил в Европу на какую-то гоночную серию? Тогда он ещё чемпионство взял и даже в тренды попал. Если не ошибаюсь, Цинь Лэчжан тогда тоже был там и даже выкладывал пост про участие в гонке. Так что рискну предположить: именно за границей они и сцепились.】
【А режиссёр Таннис как раз тогда проводил кастинг в проект про гонки. Возможно, именно так эти трое и пересеклись.】
【Что?! Режиссёр Таннис?! Неужели речь про «Предел скорости 7»?!】
【«Предел скорости 7»? Это же отличная новость! Значит, Сяо Хэ выбрали в фильм Танниса?! Обожаю эту франшизу!】
【Шестая часть вроде ещё четыре года назад выходила? Помню, Таннис говорил, что это будет финальный фильм серии.】
【Твою… Тогда понятно, почему Цинь Лэчжан так яростно пытался забанить Сяо Хэ.】
【Но после той гонки режиссёр Таннис вроде вернулся домой, а о продолжении больше ничего не слышно. Зарубежные СМИ писали, что у него обострилась старая болезнь и он попал в больницу в критическом состоянии, так что кастинг заморозили.】
【А? Чего? То есть получается, Сяо Хэ поссорился с Цинь Лэчжаном, чуть не попал под бан, а потом Таннис ещё и чуть ли не умер? Боже, это уже слишком жестоко…】
【Да Сяо Хэ вообще во всей этой истории ни за что пострадал. Надеюсь, Цинь Лэчжан скоро окончательно потеряет человеческий облик.】
Сяо Хэ ел и читал дальше, пока не заметил, что несколько комментариев лайкнула бывшая Цинь Лэчжана — Чжу Цишань. Фактически она подтвердила версию о том, что Цинь Лэчжан пытался задавить Сяо Хэ из-за кастинга у Танниса.
Сяо Хэ потерял дар речи:
— …А эта девушка быстро сориентировалась.
Хотела воспользоваться его фанатами как живым щитом против фанатов Цинь Лэчжана?
Ну уж нет.
Сяо Хэ сразу собрался связаться с Лю Жулань и попросить компанию выпустить заявление.
Но стоило ему открыть список контактов, как краем глаза он заметил уровень заряда батареи.
Внутри мелькнуло странное чувство.
Телефон ведь только что был полностью заряжен — почему за такой короткий срок уже минус десять процентов? Да ещё и нагрелся…
Он ведь просто комментарии читал. Не может же батарея так быстро умирать? Современные смартфоны становятся всё хуже и хуже.
Сначала Сяо Хэ не придал этому значения и просто набрал номер Лю Жулань.
Но в тот момент, когда он смотрел на экран, заряд снова просел ещё на одно деление.
И почему-то сердце у него внезапно дёрнулось.
Его взгляд резко остановился на фронтальной камере телефона. Тёмный объектив никак не мигал, индикатор не горел…
Но Сяо Хэ отчётливо почувствовал: словно кто-то смотрит на него с той стороны.
Бип-бип
На стоящем рядом ноутбуке внезапно вспыхнуло предупреждение.
— Алло?
— Ту-ту-ту—
Лю Жулань, только успевшая взять трубку: «?»
В офисе компании Линхуэй Лю Жулань растерянно моргнула, глядя на внезапно оборвавшийся звонок.
А потом резко выпрямилась. Что-то было не так.
Подумав несколько секунд, она не стала перезванивать Сяо Хэ, а сразу набрала дядю Ци:
— Проверь Сяо Хэ. Кажется, что-то случилось.
— Хорошо.
Без лишних вопросов дядя Ци тут же рванул к номеру Сяо Хэ.
К счастью, тревога оказалась ложной — вскоре Сяо Хэ открыл дверь.
— Учитель Сяо, у вас всё нормально?
Спросил дядя Ци.
— Всё в порядке. Просто пролил напиток на телефон. Передайте сестре Лю, что я разберусь и потом сам ей перезвоню.
Сяо Хэ улыбнулся.
Дядя Ци нахмурился, явно не до конца поверив, но Сяо Хэ уже хлопнул его по плечу:
— Идите отдыхать. Просто скажите сестре Лю, что всё нормально. Сегодня вы тоже устали.
— Хорошо.
Дядя Ци несколько раз обернулся, пока не убедился, что Сяо Хэ действительно закрыл дверь, и только после этого ушёл к себе.
В комнате улыбка на лице молодого человека исчезла. В тусклом свете лампы он, скрытый тенями, выглядел особенно опасно.
Его пальцы лениво постукивали по клавиатуре. Потухший экран ноутбука снова загорелся, а хаотично скачущие красные строки кода делали происходящее особенно зловещим.
Сейчас все данные и файлы из телефона уже были полностью скопированы на компьютер.
Почувствовав вторжение хакера, Сяо Хэ мгновенно отключил телефон от сети, открыл ноутбук и перенаправил вирус уже на свой компьютер.
И от этого ему самому хотелось смеяться от абсурдности ситуации.
Он правда не ожидал, что однажды кто-то попытается взломать именно его. Это уже какой-то полный беспредел!
Это всё равно что прийти устраивать хаос прямо в логово хозяина.
Без малейших колебаний Сяо Хэ сразу пошёл по следу вторжения, добрался до зарубежных серверов и среди огромной кучи виртуальных IP точно вычислил цель.
IP был иностранным. И сам хакер — тоже.
Судя по всему, тот ещё не понял, что Сяо Хэ уже начал обратное отслеживание, и продолжал копаться в содержимом телефона.
Сяо Хэ взглянул на папки, которые одна за другой подсвечивались красным. Он не спешил прерывать вторжение. Вместо этого спокойно начал собирать информацию о противнике через данные в системе.
Хакера звали Симон Сенна. Канадец.
В реальной жизни — обычный бандит из уличной группировки, но при этом превосходный хакер. Он не раз воровал данные у криминальных организаций, а затем перепродавал их, зарабатывая огромные суммы грязных денег. В международных кругах у него была крайне дурная репутация, и его одновременно пытались поймать как полиция, так и сами преступники.
Сяо Хэ совершенно не понимал, почему подобный человек вдруг заинтересовался им.
Неужели он всё-таки оставил какие-то следы после прошлых хакерских операций?
Немного подумав, Сяо Хэ быстро застучал по клавиатуре и начал просматривать телефон и компьютер самого Симона…
Канада.
Там сейчас было утро.
Просидевший всю ночь без сна Симон Сенна уже давно привык к слабому солнечному свету, падающему через окно. Небритое лицо, огромные тёмные круги под глазами, потухший взгляд…
Но пальцы при этом всё так же ловко летали по клавиатуре.
На светящемся мониторе была открыта фотография.
На ней молодой человек с мягкой улыбкой стоял рядом с юным помощником, оба показывали в камеру знак «V». Позади виднелся роскошный интерьер отеля и деловая женщина, разговаривающая с сотрудником за стойкой регистрации.
Симон Сенна нахмурился. Он никак не мог понять, что именно в этом парне такого опасного.
Тук-тук-тук…
И в этот момент от двери внезапно донёсся настойчивый стук.
Канада. Полуразвалившаяся съёмная квартира.
Симон Сенна раздражённо распахнул дверь.
— Вы совсем охре…
Он не успел договорить — холодное чёрное дуло пистолета уже упёрлось ему в лоб.
Тело Симона мгновенно застыло.
— Вы кто такие? От какой банды? Я вообще-то человек брата Ке…
Но договорить ему снова не дали. Вооружённые громилы схватили его и грубо втолкнули обратно в квартиру.
— Обыскать всё!
Лысый здоровяк во главе группы махнул рукой, и остальные тут же разбрелись по тесной комнате, начиная переворачивать всё вверх дном.
— Что всё это значит?!
Симон Сенна ничего не понимал, но инстинктивно чувствовал опасность. Даже когда его прижали к столу, он продолжал нервно осматриваться по сторонам.
Но стоило ему увидеть татуировку на руке лысого, как холодный пот мгновенно потёк по спине.
Даже ноги задрожали.
— Босс! Здесь его компьютер!
Вдруг крикнул кто-то из людей.
Лысый мрачно посмотрел на Симона и быстрым шагом подошёл к столу.
Сам Симон тоже невольно перевёл взгляд туда — и в следующую секунду лицо его побелело.
Экран компьютера, который ещё недавно был заблокирован, снова ярко светился.
Как такое возможно? Он ведь только что поставил защиту. Даже если бы эти люди забрали компьютер, они всё равно не смогли бы его взломать. Тем более — добраться до данных внутри…
Но сейчас экран ярко светился. И прямо по центру рабочего стола лежали файлы, способные в любой момент стоить ему жизни. Будто специально выставленные напоказ.
А внутри были именно те материалы, которые он недавно украл: данные о контрабанде.
В последнее время банда, в которой состоял Симон Сенна, занималась перевозкой запрещённых товаров. Сумма сделки превышала несколько сотен тысяч евро, поэтому организация находилась в состоянии повышенной тревоги.
Но никто не ожидал, что их внутренние документы всё равно украдут. А потом ещё и начнут шантажировать саму банду.
Когда глава группировки узнал об этом, он едва не захлебнулся от ярости. Нескольких людей, отвечавших за безопасность, сразу отправили «кормить акул», а затем начали полномасштабную охоту на неизвестного хакера.
Но ни угрозы, ни бешенство не дали результата.
В конце концов из-за огромных денег и слишком большого количества вовлечённых людей банда была вынуждена пойти на уступки и подготовила для хакера огромную сумму в обмен на возврат материалов.
Они даже пытались поймать его во время передачи денег. Но каким-то образом хакер узнал и об этом.
В итоге: ни человека не поймали, ни деньги не сохранили, а документы ещё и утекли конкурентам.
Банда понесла тяжёлые потери. Тогда глава группировки поклялся: если он когда-нибудь поймает этого хакера, то заживо сдерёт с него кожу и скормит акулам.
И никто даже представить не мог, что ненавистный им хакер всё это время находился буквально рядом.
Даже те деньги, переданные банде для выкупа информации, Симон Сенна тихо увёл себе, пользуясь положением своего человека внутри организации.
— Босс! Тут ещё и деньги!
Другой громила вытащил из-под кровати огромный чёрный мешок. Стоило открыть его, как внутри обнаружились пачки наличных.
— Проверьте!
Холодно приказал лысый.
— Есть!
Один из подчинённых быстро пересчитал купюры, а потом поднял голову:
— Это наши деньги! Номера совпадают! Но тут не всё — больше половины пропало!
Лицо лысого окончательно потемнело. Он схватил Симона за воротник и несколько раз со всей силы влепил ему по лицу.
— Чёрт, а я всё думал, почему в последнее время всё идёт через задницу. Так это был ты…
— А-а, нет! Зак, послушай, я могу объяснить…
— Тьфу!
Лысый швырнул его на пол.
— Не ожидал, что у тебя такие таланты. Сегодня я тебе руки отрублю.
— А-А-А! Нет! Пожалуйста! Я виноват! Я правда виноват!..
Квартиру мгновенно заполнили жуткие крики. Но соседи вокруг явно давно привыкли к подобному и продолжали заниматься своими делами. Только один пожилой сосед всё же по доброте душевной вызвал полицию.
Когда полиция прибыла на место, в квартире уже никого не было. Только большие пятна крови на полу.
А компьютер Симона Сенны оказался разбит вдребезги — настолько, что невозможно было даже понять, как он выглядел раньше.
Китай. Один из отелей.
— Так что всё-таки случилось?
Даже после звонка Лю Жулань не смогла успокоиться и всё-таки среди ночи приехала лично убедиться, что с Сяо Хэ всё в порядке.
Сейчас был уже первый час ночи. Большинство людей давно спали. Несмотря на отличную звукоизоляцию в отеле, она всё равно невольно понизила голос.
— Я же сказал — всё нормально, сестра Лю.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул.
— Я уже всё решил.
— Это снова семья Цинь что-то устроила?
Сразу спросила Лю Жулань. Сяо Хэ ненадолго замолчал, а потом кивнул:
— Ну… можно и так сказать.
Просто они слишком недооценили его уровень в сфере хакерства и в итоге сами попали под раздачу.
— Тебе нужно быть осторожнее.
Лю Жулань выглядела по-настоящему обеспокоенной.
— Дед Цинь Лэчжана, Цинь Му Бай, в молодости работал в управлении радио и телевидения. За те годы он познакомился с огромным количеством людей и повидал всякое. Если он поймёт, что за всем стоим мы, тебе может быть очень тяжело.
— Я понимаю.
Кивнул Сяо Хэ.
— Я говорю не только об этом.
Взгляд Лю Жулань скользнул к лежащему на столе ноутбуку. Она осторожно подбирала слова:
— Просто я надеюсь, что ты сумеешь защитить себя. Всегда найдётся кто-то сильнее. Как бы ты ни был хорош, невозможно в одиночку делать всё, что захочется.
Даже если Лю Жулань и догадывалась, что Сяо Хэ неплохо разбирается в хакерстве, она всё равно не могла представить, насколько он силён на самом деле.
В этой области Сяо Хэ был сильнейшим.
— Я знаю, сестра Лю.
Сяо Хэ прекрасно понимал её мысли.
Каким бы сильным он ни был в интернете, в реальном мире он всё равно оставался обычным человеком. И если Цинь Му Бай действительно уцепится за него всерьёз, проблем будет немало.
Старый лис оказался пугающе проницательным. Жаль только, что у него настолько идиотский внук. Сейчас лучшим решением было бы отбить у Цинь Му Бая желание продолжать эту войну.
Впрочем, Сяо Хэ не считал ситуацию такой уж сложной.
— Сестра Лю, что сейчас в сети?
Спросил он.
— Пока в основном продолжают выступать бывшие Цинь Лэчжана. Но, честно говоря, нового компромата они особо не выдали. А мы сейчас главным образом удерживаем фанатов, чтобы они не влезали в эту историю.
Объяснила Лю Жулань. Сяо Хэ ненадолго задумался, а потом спокойно сказал:
— Тогда давай вызовем полицию.
Лю Жулань: «…А?»
Она посмотрела на него так, словно решила, что он окончательно сошёл с ума.
Но Сяо Хэ совершенно серьёзно кивнул:
— Мой телефон взломали. Разумеется, я собираюсь обратиться в полицию.
Если не знаешь, что делать — зови дядю полицейского.
Сяо Хэ вызвал полицию!
Когда эта новость разлетелась, многие сначала вообще не поняли, что произошло.
Даже находившийся далеко в столице Цинь Му Бай, узнав об этом одним из первых, на мгновение застыл с совершенно пустой головой.
Он просто не понимал, что задумали Сяо Хэ и Лю Жулань.
И у него, и у Лю Жулань первой мыслью было одно и то же: как Сяо Хэ вообще посмел?
Разобравшись подробнее, он выяснил, что всё действительно связано с хакерской атакой.
По слухам, телефон Сяо Хэ взломали и украли множество личных данных. Сторона Сяо Хэ решила, что это дело рук безумных сталкеров-фанатов, вторгшихся в личную жизнь, поэтому сразу после обнаружения проблемы обратилась в полицию.
Сейчас телефон Сяо Хэ уже изъяли для проверки, а полиция начала расследование.
Разобравшись в ситуации, Цинь Му Бай немедленно попытался связаться с нанятым хакером. Но тот словно испарился. На сообщения не отвечал, номер оказался недоступен.
В груди у Цинь Му Бая всё сильнее росло дурное предчувствие.
Он сидел за письменным столом, погружённый в сомнения. Даже сломав голову, он не мог понять: как Сяо Хэ вообще решился втянуть в это полицию?!
В делах, связанных с хакерством, как только вмешиваются правоохранительные органы и киберподразделения, если у самого Сяо Хэ есть какие-то проблемы — их обязательно раскопают.
Откуда у него такая уверенность?
Неужели хакер рядом с Сяо Хэ настолько силён, что способен полностью стереть все следы и обмануть даже специалистов по кибербезопасности?
Ха. Да быть такого не может. Неужели он всерьёз считает, что люди из кибербезопасности даром хлеб едят?
Или… Может, он всё-таки переоценил Сяо Хэ? Может, тот с самого начала был абсолютно чист и потому совершенно не боялся расследования?
Чем больше Цинь Му Бай думал, тем сильнее у него болела голова. Многолетнее политическое чутьё подсказывало: с Сяо Хэ определённо что-то не так. Но реальность упорно развивалась совсем не по его сценарию.
Изначально Цинь Му Бай предполагал следующее: если нанятый хакер ничего не найдёт и сам останется незамеченным — значит, Сяо Хэ, скорее всего, ни при чём; а вот если хакера раскроют — это будет означать, что рядом с Сяо Хэ действительно есть серьёзный специалист, и нынешнее положение семьи Цинь связано именно с ним. Особенно вся грязь и тайные материалы.
Но вместо этого Сяо Хэ вообще не стал играть по правилам. Он просто в открытую обратился в полицию.
Более того — по информации, которую сумел получить Цинь Му Бай, вирус в телефоне Сяо Хэ помогали устранять специалисты киберполиции. При этом часть важных файлов и данных оказалась потеряна.
И всё это уже официально подтверждено полицией. Обмануть расследование Сяо Хэ не мог. Выходит… никакого загадочного хакера рядом с ним не существует?
Цинь Му Бай начал сомневаться уже в самом себе.
Не может же быть, чтобы рядом с Сяо Хэ находился хакер уровня национальной сборной, а сам Сяо Хэ при этом ещё и обладал актёрским мастерством, способным полностью обмануть полицию?
Ха-ха. Да ну нет. Если бы у него были такие способности, он бы тогда не упустил награду за лучшую мужскую роль второго плана… наверное?
Шанхай.
Сяо Хэ ещё даже не подозревал, что его абсолютно нелогичный ход окончательно запутал старого мастера из столицы.
Сейчас он очень серьёзно рассказывал полиции о случившемся.
— Вот я и думал, почему телефон вдруг начал так быстро разряжаться! Оказывается, какая-то сволочь тайком влезла в мой телефон и качала мои личные данные! Это вообще нормально?!
Сяо Хэ хлопнул ладонью по столу, изображая искреннее возмущение. Напротив него сидел знакомый офицер Чжан — тот самый полицейский, с которым они уже пересекались раньше.
Только на этот раз рядом с ним был уже не оформившийся на постоянную работу молодой Ли, а другой незнакомый сотрудник.
— Ладно-ладно, успокойтесь сначала.
Чжан не ожидал такой бурной реакции и попытался его утихомирить, заодно осторожно спросив:
— А в телефоне сейчас есть ещё какие-нибудь важные материалы?
— Какие «какие-нибудь»?! Там всё важное! Контакты, фотографии, переписки… Да этот урод даже историю браузера просмотрел! Как я могу не злиться?!
Сяо Хэ снова ударил по столу, будто окончательно вышел из себя.
— Я вообще-то публичный человек! Если кто-то вытащит мои личные вещи и ещё приукрасит их перед публикацией — мне потом вообще людям в глаза смотреть будет стыдно!
— Кхм-кхм…
Молодой полицейский рядом странно кашлянул, скрывая выражение лица.
В последнее время скандалов в шоу-бизнесе и правда становилось всё больше. Про Сяо Хэ он, конечно, тоже слышал — тот сейчас регулярно мелькал в трендах. И вот теперь, в такой момент, ещё и взлом телефона…
Молодой полицейский мысленно цокнул языком. Если конкуренты или хейтеры действительно раскопают там что-то грязное — это будет катастрофа.
И думал он так не без причины.
Их участок находился рядом с крупной киностудией, поэтому им постоянно приходилось выезжать на вызовы, связанные со знаменитостями.
И чем ближе он сталкивался с этим миром, тем отчётливее видел изнанку некоторых людей.
Одни на публике строили образ одиноких красавцев, а дома избивали жен — так, что доходило до вызова полиции.
Другие — «невинные юные актрисы» — тайно встречались со спонсорами, пока законные жёны не устраивали скандалы и драки.
Был даже один семидесятилетний «уважаемый деятель искусства», домогавшийся сотрудниц.
За время службы молодой полицейский успел насмотреться всякого.
Поэтому сейчас, глядя на истерику и переживания Сяо Хэ, он скорее испытывал смесь брезгливости и насмешки.
Ему казалось, что Сяо Хэ так нервничает лишь потому, что в телефоне спрятано нечто очень неприятное.
Чжан же оставался совершенно спокоен.
Немного успокоив Сяо Хэ, он велел ему ждать результатов проверки от отдела киберполиции. Телефон уже находился у специалистов, и что там обнаружится — пока никто не знал.
Но после нескольких прошлых встреч Чжан всё ещё относился к Сяо Хэ вполне хорошо и не спешил делать выводы.
Когда Сяо Хэ поблагодарил их и ушёл, молодой полицейский тут же недовольно сказал:
— Этот Сяо Хэ точно что-то скрывает! Он слишком странно себя ведёт! Разве мы не должны продолжить допрос и проверку?
Может, через этот взлом они как раз смогут раскопать что-нибудь незаконное.
От Сяо Хэ вообще веяло чем-то неправильным. Нужно быть осторожнее.
Чжан с улыбкой посмотрел на молодого коллегу — почти как когда-то на молодого Ли — и беспомощно покачал головой.
Отхлебнув крепкого чая, он неторопливо произнёс:
— Сяо Чжоу, это уже называется предвзятостью. Нельзя из-за нескольких отбросов шоу-бизнеса начинать подозревать всех актёров подряд.
Он прищурился и спросил:
— Вот, например, твой телефон. Ты бы спокойно дал мне его полностью проверить?
— Конечно!
Уверенно ответил Сяо Чжоу.
— Я всегда живу честно. У меня нет никаких секретов!
Чжан покосился на него:
— Правда? Совсем никаких? Подумай ещё раз. Если ты сейчас скажешь «можно» — я действительно открою и посмотрю. Более того, ещё и Сяо Ли с остальными позову вместе смотреть.
Сяо Чжоу: «…Эм».
Он тут же неуверенно забрал телефон обратно и неловко улыбнулся:
— Я… пожалуй, сначала сам проверю.
Чжан беспомощно отпил ещё чаю и легонько стукнул его по голове:
— Вот именно. Никто не может честно гарантировать, что у него нет секретов. А уж тем более знаменитости — люди, которых постоянно судят под прожекторами. Любая случайная мелочь потом может превратиться в повод для травли. Поэтому нельзя судить всех под одну гребёнку.
Сяо Чжоу помолчал, а потом виновато улыбнулся:
— Понял. Я был неправ.
Чжан вздохнул:
— Хотя, конечно, в последнее время эти люди и правда неспокойные. И история Сяо Хэ вряд ли ограничивается какими-то сталкерами-фанатами. Надеюсь, киберполиция быстро разберётся — иначе его ждут серьёзные потери.
Сяо Хэ спокойно вышел из полицейского участка. Под фонарём его уже ждали Лю Жулань и Сяо Чэнь.
Встретившись взглядом с обеспокоенной Лю Жулань, Сяо Хэ улыбнулся и помахал рукой:
— Всем спасибо за сегодняшний вечер. Возвращайтесь отдыхать.
Но Лю Жулань, глядя на его беззаботное лицо, только раздражённо закатила глаза:
— Пошли. Сяо Чэнь отвезёт тебя обратно, а старина Ци отвезёт меня в офис.
— В такое время ты ещё едешь в компанию?
Сяо Хэ цокнул языком. Репутацию трудоголика Лю Жулань явно получила не просто так.
— История с твоим заявлением в полицию должна нормально пройти по интернету.
Устало ответила Лю Жулань.
— Мне нужно лично всё проконтролировать.
Иначе она просто не сможет успокоиться.
На следующее утро Сяо Хэ вернулся в съёмочную группу.
Сегодня был не официальный старт съёмок «Хроник идущего за ветром», а первая читка сценария. Едва войдя внутрь, Сяо Хэ сразу заметил несколько знакомых актёров.
— Брат Хэ, доброе утро!
— Учитель Сяо, доброе утро!
— Доброе!
Актёры, которые до этого болтали между собой, тут же выпрямились и начали здороваться с ним. И что удивительно — в их тоне явно слышалось уважение… даже лёгкое восхищение.
Сяо Хэ не понимал, что происходит, но ничего спрашивать не стал и спокойно ответил всем тем же.
Он только успел сесть, как у входа снова поднялся шум. Сяо Хэ поднял голову — и увидел входящую Юань Сытун. Она выглядела удивительно бодрой.
Заметив Сяо Хэ, девушка на мгновение замялась, а потом вежливо кивнула:
— Учитель Сяо, доброе утро.
— …Сестра Сытун, доброе утро.
После этого Юань Сытун совершенно спокойно села рядом с ним.
Сяо Хэ был потрясён. Это вообще точно та самая Юань Сытун, которую он знает?! Галлюцинация! Точно галлюцинация!
Наверное, он просто неправильно проснулся.
На всякий случай Сяо Хэ ущипнул себя за ногу, убеждаясь, что не спит, а потом посмотрел на часы — восемь пятьдесят утра.
Нет, тут определённо что-то не так. Во времена съёмок «В тени мира» он ни разу не видел Юань Сытун в такое время! Это уже настоящее чудо!
Сяо Хэ невольно ещё несколько раз посмотрел на девушку, пытаясь убедиться, что это действительно она, а не дублёр. И пока он тайком наблюдал за Юань Сытун, та, в свою очередь, украдкой наблюдала за ним.
В какой-то момент их взгляды встретились. Сяо Хэ тут же отвёл глаза, чтобы избежать недоразумений. Но его реакция совершенно не помогла.
Наоборот — Юань Сытун начала смотреть на него ещё внимательнее.
Будучи одной из самых популярных молодых актрис своего поколения, вышедшей в звёзды примерно одновременно с И Маньэр и остальными, Юань Сытун, конечно, была очень красивой.
Для романтических дорам её внешность вообще считалась настоящим оружием.
Даже несмотря на скверный характер в жизни и посредственную актёрскую игру, её внешность и «совместимость» с партнёрами по кадру всегда идеально работали на популярные экранные пары.
С кем бы её ни ставили — хоть в истории про школьную любовь, хоть в городской романтике — фанаты всё равно начинали сходить с ума по их химии.
Даже спустя годы поклонники её старых пар продолжали выискивать «доказательства любви» в каждом взгляде и случайном кадре. Поэтому, несмотря на непростой характер, многие актёры сами стремились попасть с ней в пару — ради популярности и роста фанбазы.
Но Сяо Хэ не был из тех, кому нужно продвигаться за счёт романтического пиара. Его работы и актёрские способности уже давно говорили сами за себя. Так что, даже понимая, что между его персонажем Сун Чэнь Е и героиней Юань Сытун в сюжете есть определённое напряжение и намёки на чувства, он совершенно не собирался раскручивать из этого экранную пару.
К тому же ещё со времён «В тени мира» они с Юань Сытун практически не общались и жили по принципу «ты меня не трогаешь — я тебя тоже».
Да и его Инь Ци был буквально зациклен на сестре, никто рядом с сестрой ему не нравился, так что даже реплик с героиней Юань Сытун у них почти не было. Поэтому Сяо Хэ совершенно не понимал, чего она сейчас от него хочет.
А взгляд Юань Сытун становился всё подозрительнее.
Сяо Хэ незаметно чуть отодвинулся. Юань Сытун подвинулась ближе.
Сяо Хэ: «?..»
В конце концов он не выдержал и тихо спросил:
— Ты что-то хотела?
Хватит уже так на меня смотреть!
— Кхм-кхм…
Юань Сытун наконец поняла, что ситуация выглядит странно, и поспешно отвела взгляд.
— Ты что-то хотела?
Повторил Сяо Хэ.
Если честно, ещё в «В тени мира» они почти не разговаривали. Так что он вообще не представлял, к чему всё это.
— Ну…
Юань Сытун поколебалась, потом наклонилась ещё ближе, прикрыла рот рукой и шёпотом спросила:
— Что у тебя там с Цинь Лэчжаном?
Сяо Хэ: ???
Мозг Сяо Хэ завис на секунду.
А? Кто? Он и Цинь Лэчжан? Так ты всё это время сверлила меня взглядом только ради сплетен?!
У Сяо Хэ дёрнулся уголок рта. Камень с души наконец упал.
— Подожди… Ты всё утро хотела спросить только это?
— Конечно!
Юань Сытун подозрительно посмотрела на него.
— А что ещё я должна была спрашивать? Я вчера до ночи сидела и читала все эти сплетни, но именно вашу историю так до конца и не поняла. Мне же любопытно до смерти!
Вчера Юань Сытун с упоением сидела в интернете, следя за всеми новостями, и даже смотрела совместный стрим бывших Цинь Лэчжана. Она, как и остальные пользователи, всю ночь носилась по сети в поисках новых сплетен. В итоге читала всё это до часу ночи, пока окончательно не вырубилась.
Но сегодня утром мысль о том, что она вот-вот увидит второго участника главного скандала, полностью прогнала сонливость.
Жажда сплетен стала её лучшей мотивацией встать с кровати. Так что Юань Сытун буквально подскочила, быстро умылась и примчалась на площадку, твёрдо решив добыть эксклюзив прямо у Сяо Хэ.
Подумав об этом, она ещё сильнее подалась вперёд:
— Так почему Цинь Лэчжан вообще решил тебя задавить? Ты правда отобрал у него роль?
— Нет. У него просто крыша поехала.
— Ну, с головой у него и правда проблемы.
Неожиданно серьёзно кивнула Юань Сытун.
— Это ведь была роль у режиссёра Танниса, да?
— Нет. Нас обоих вообще не приглашали. Я даже не знал об этом проекте и никогда не контактировал с режиссёром Таннисом. Что там было у Цинь Лэчжана — понятия не имею.
Сяо Хэ снова решительно отверг тему Танниса. Всё это были лишь догадки. Режиссёр Таннис действительно ни разу с ним не связывался, и Сяо Хэ не собирался сам себе приписывать несуществующие заслуги.
А то вдруг позже Таннис выберет другого актёра — и тогда получится, что Сяо Хэ сам себя выставил идиотом.
Нет уж. Он на такое не пойдёт.
— Вау… Тогда тебе реально не повезло. Роль не твоя, а Цинь Лэчжан всё равно на тебя озлобился.
Юань Сытун с наслаждением продолжала сплетничать.
— А история с тем компроматом раньше — это тоже он устроил?
— Не знаю. Пока ничего не доказано.
— Да брось. Сто процентов это он. Не делай вид, что не знаешь. Я же не побегу потом всем рассказывать. Говорят, сегодня утром ты ещё и полицию вызвал? Что опять случилось?
— Ночью вызвал. Мне телефон взломали.
— Что?! Хакеры? Это тоже Цинь Лэчжан?
— Не знаю.
— Кхм-кхм, ладно-ладно. Поняла-поняла.
Сяо Хэ: …
Раз ты уже всё «поняла», тогда зачем вообще спрашивала?!
Хотя Сяо Хэ отвечал довольно холодно и почти ничего не рассказывал, это совершенно не остудило энтузиазм Юань Сытун.
Она всё больше входила во вкус, будто лично присутствовала при всех событиях. От утренней сонливости в её глазах не осталось и следа — только азарт и возбуждение человека, который вот-вот доберётся до эксклюзивных сплетен.
Сяо Хэ уже не знал, что о ней думать.
Он ведь сразу понял: королева опозданий не могла вдруг добровольно начать вставать рано и приезжать заранее.
И действительно — причина оказалась совсем другой.
Но Сяо Хэ всё равно не мог понять, откуда у этой избалованной принцессы столько силы воли ради одних только сплетен.
— Чего ты замолчал?
Юань Сытун всё ещё не сдавалась. Не дождавшись ответа, она и вовсе начала рассуждать сама с собой:
— А я-то думала, ты какой-то опасный тип… А оказалось — жертва. Эх, а я ведь раньше тебя даже побаивалась… кхм-кхм.
Сяо Хэ лениво покосился на неё, и в его взгляде промелькнул холод.
— М? Что ты сказала?
Он прекрасно знал: Юань Сытун его побаивается. Именно поэтому ещё во времена «В тени мира» она могла устраивать проблемы кому угодно — но только не ему.
И сейчас Сяо Хэ очень рассчитывал, что она продолжит придерживаться той же линии поведения: никаких девичьих капризов в его адрес и никаких попыток задираться во время съёмок.
Когда Сяо Хэ холодел, в его взгляде невольно проступала почти настоящая жажда убийства. И одного этого ледяного взгляда оказалось достаточно, чтобы Юань Сытун тут же заткнулась. Вся её жалость и жажда сплетен мгновенно испарились. Она втянула голову в плечи и больше не рискнула нести всякую ерунду.
Повисла слегка неловкая тишина.
К счастью, в этот момент вмешался другой голос:
— Сытун, давно не виделись!
Сяо Хэ обернулся на звук и увидел вошедшего молодого мужчину.
Тот был очень хорош собой: чёткие черты лица, высокий нос, глаза персикового цвета, сияющий взгляд. А когда он смотрел на Юань Сытун, в его выражении читалась такая сосредоточенная нежность, будто спустя годы он наконец встретил возлюбленную всей жизни.
Юань Сытун подняла на него взгляд, но улыбка на её лице заметно поблекла:
— А, это ты.
— Ты ещё помнишь меня? Это замечательно.
Молодой человек улыбнулся ещё шире.
Даже её холодность его совершенно не смутила. Он спокойно отодвинул стул с другой стороны от Юань Сытун и сел рядом.
— Брат Хэ, здравствуйте. Я Чжао Циньюань, артист TaiDong Entertainment.
Он очень дружелюбно поздоровался с Сяо Хэ. Сяо Хэ скользнул взглядом между ним и Юань Сытун, сразу уловив странную атмосферу между этими двумя. Но вмешиваться в чужие отношения ему совершенно не хотелось, поэтому он лишь вежливо кивнул.
Перед началом съёмок Сяо Хэ уже успел ознакомиться почти со всеми участниками проекта, так что Чжао Циньюаня он, конечно, знал.
Тот тоже пришёл из романтических дорам. Прославился благодаря роли школьного красавца-айдола, а позже сыграл в одном из самых популярных проектов Юань Сытун — там он исполнял роль безнадёжно влюблённого второго героя, который в итоге погиб, спасая героиню.
Тот сериал тогда стал настоящим хитом. Юань Сытун окончательно закрепила за собой статус топовой звезды романтических дорам, а экранные пары с разными мужскими персонажами моментально обрели бешеную популярность.
Чжао Циньюань тоже воспользовался моментом: начал активно раскручивать их экранную пару, а потом и вовсе стал подталкивать фанатов к обсуждению уже «реальных отношений».
Именно поэтому Юань Сытун сейчас явно не слишком радовалась его появлению. Пиар экранных пар вообще обычно строится по двум схемам: либо один человек не хочет участвовать, а второй отчаянно цепляется за эту тему; либо обе стороны договариваются и вместе раскручивают пару.
Очевидно, у Юань Сытун и Чжао Циньюаня сейчас был первый вариант.
Популярность Юань Сытун заметно превосходила его собственную, поэтому именно Чжао Циньюань получал от такого пиара куда больше выгоды.
Сяо Хэ всё это совершенно не интересовало. Он молча отодвинулся ещё дальше.
Спасибо. Только не лезьте ко мне со своими историями.
Через некоторое время появился режиссёр Дэн Лэй. Вместе с ним пришли сценарист и продюсер.
— Все уже собрались!
Увидев Юань Сытун, Дэн Лэй заметно замер — явно не ожидая, что знаменитая королева опозданий вдруг придёт настолько рано. Но улыбаться он стал ещё искреннее.
— Тогда начинаем!
Читка стартовала. Актёры по очереди представились.
Сяо Хэ играл главного героя Сун Чэнь Е. Юань Сытун — главную героиню Хо Ваньэр. А Чжао Циньюань исполнял роль второго мужского персонажа — Лю Чжилиня.
По сюжету Лю Чжилинь был близким другом Сун Чэнь Е после его спуска с гор… и одновременно сыном врага его семьи.
После смерти отца Сун Чэнь Е отец Лю Чжилиня занял место главы мира боевых искусств на новом турнире. Соответственно, Лю Чжилинь стал сыном главы мира боевых искусств. С детства он тренировался под руководством отца и вырос выдающимся мастером. Повзрослев, начал странствовать по миру боевых искусств, помогая слабым и наказывая зло, благодаря чему завоевал уважение мастеров и народа. Многие уже считали его главным кандидатом на пост будущего главы мира боевых искусств.
Их встреча с Сун Чэнь Е изначально не содержала ни интриг, ни скрытых мотивов. Во время расследования серии загадочных убийств, связанных со слухами о призраках, они случайно встретились и начали работать вместе. Позже оба оказались целью настоящего преступника и пережили опасности бок о бок. Так между ними и возникла настоящая дружба.
Вот только вражда старшего поколения всё равно в итоге обрушилась на их плечи. У Сун Чэнь Е был собственный путь. А Лю Чжилинь не мог просто смотреть, как погибает его отец.
Дружба, родившаяся в совместных испытаниях, в конце концов всё равно должна была закончиться кровавой точкой, поставленной мечом.
Во время читки Сяо Хэ внимательно наблюдал за остальными актёрами.
Вообще каст «Хроник идущего за ветром» был собран по совершенно понятному принципу: и рейтинги, и репутация — всё сразу.
С одной стороны — Сяо Хэ и несколько опытных ветеранов боевых сцен, чтобы удержать уровень актёрской игры и качество боёв. С другой — Юань Сытун и Чжао Циньюань, чистые звёзды трафика, способные создавать шум, хайп и обсуждения, привлекать фанатов и поднимать популярность проекта.
Сейчас это уже стало обычной практикой: в романтических дорамах обязательно появляются серьёзные опытные актёры, а в серьёзных проектах — молодые красивые айдолы.
Так что Сяо Хэ совсем не удивлялся.
Если «Хроники идущего за ветром» успешно выйдут и зрители их действительно полюбят, то Юань Сытун и Чжао Циньюань — при условии, что не будут откровенно проваливаться в кадре — потом просто грамотно пропиарят свою игру… и их актёрское мастерство автоматически начнут хвалить как «резко выросшее».
Хотя сейчас Сяо Хэ был главным героем, а роль Юань Сытун выглядела скорее декоративной, все её эмоциональные сцены и актёрские кульминации всё равно были на месте.
Особенно линия с конфликтом между любимым человеком и собственным отцом — классическая эмоциональная зона комфорта Юань Сытун, очень похожая на роли, которые она уже играла в романтических дорамах. Если она вытянет эти сцены, то после выхода сериала Сяо Хэ фактически поможет ей поднять статус «сильной актрисы».
Впрочем, его это не особенно волновало.
Просто, слушая одного из актёров, который даже нормально говорить на стандартном китайском не мог, наблюдая за игрой Юань Сытун и видя, как Чжао Циньюань всеми силами продолжает цепляться за тему экранной пары, Сяо Хэ невольно вздохнул про себя.
Теперь понятно, почему раньше на эту роль так хотели пригласить Шу Ханя. Они явно рассчитывали, что он будет тащить на себе ещё двоих. Жаль только, что Шу Хань не пришёл. А вот он сам — взял и добровольно полез в эту ловушку. Ну и ладно. Он ведь ещё до прихода в группу всё прекрасно понимал, верно?
Ничего страшного.
Плохо говорят — есть дубляж, не тянут актёрскую игру — есть дублёры.
И никто не помешает ему сыграть эту роль!
После читки сценария съёмочная группа уже начала готовиться к официальному старту съёмок.
Перед тем как новость об этом объявили публично, Сяо Хэ снова заглянул в интернет и обнаружил, что обсуждение Цинь Лэчжана всё ещё не утихает. Поначалу многие сомневались, правда ли Цинь Лэчжан пытался перекрыть ему дорогу в индустрии, и толпами шли в личку к его бывшим, пытаясь выяснить правду. Но вскоре арестовали менеджера Цинь Лэчжана. Причём, по слухам, забрали его прямо во время записи шоу — у самого Цинь Лэчжана на глазах.
Когда Вэнь Ци увидел полицейских, у него внутри всё оборвалось, а со лба тут же потёк холодный пот. Он машинально посмотрел на Цинь Лэчжана, но тот лишь отвернулся, всем видом показывая, что не желает иметь с ним ничего общего.
Вэнь Ци только горько усмехнулся.
Он прекрасно понимал: говорить ему нельзя ничего. Более того — он даже не мог опровергать предъявленные обвинения. Потому что всеми «деликатными» делами занимался именно он. Сам Цинь Лэчжан почти ни к чему не прикасался, так что, если разбираться по-настоящему, Вэнь Ци попадал куда серьёзнее.
На этом фоне история с наймом хакера для клеветы на публичных лиц и знаменитостей выглядела почти мелочью.
Более того, Вэнь Ци без колебаний взял на себя и историю со взломом телефона Сяо Хэ, прикрыв даже старого господина Циня.
И после его ареста слух о том, что Цинь Лэчжан действительно пытался перекрыть Сяо Хэ путь в индустрии, фактически стал подтверждённым фактом.
Одна из бывших Цинь Лэчжана — та самая, что раньше намекала на «блокировку одного актёра», — даже специально репостнула новость и язвительно написала:
【Тем, кто говорил, что я лгу, советую теперь посмотреть внимательнее. И прислушайтесь, как звонко это пощёчина звучит.】
Она ведь собственными ушами слышала, как Цинь Лэчжан собирался задавить Сяо Хэ. Какие тут ещё могут быть сомнения?
Интернет снова взорвался. Любители сплетен тут же набежали в комментарии к бывшей и начали расспрашивать, кого ещё Цинь Лэчжан успел «похоронить» в индустрии.
И стоило этой теме разгореться, как несколько артистов, которых он раньше действительно задавил, вновь появились на публике и начали сводить счёты с Xingchen Entertainment и самим Цинь Лэчжаном.
История с его скандалами перешла на новый уровень.
Впрочем, к самому Сяо Хэ это уже почти не относилось — он был лишь одной из жертв.
Даже понимая, что Вэнь Ци всего лишь нож в чужой руке и настоящий виновник просто выбросил его как расходный материал, Сяо Хэ вовсе не собирался его отпускать. Он сразу поручил юристам компании заняться делом и добиться, чтобы Вэнь Ци действительно сел — чтобы впредь неповадно было помогать злу.
А вот сам Сяо Хэ по поводу интернет-скандалов по-прежнему не делал никаких официальных заявлений. Не отрицал. Не подтверждал. Не подливал масла в фанатские войны.
Просто спокойно наблюдал со стороны.
На фоне бывших Цинь Лэчжана, которые носились по сети, и других артистов, чьи карьеры тот когда-то разрушил, Сяо Хэ выглядел поразительно невозмутимым.
И его фанаты постепенно тоже становились такими же спокойными.
Фанатский чат.
【Хэ-Сяохэй: Сяо Хэ правда вообще нам ничего не рассказывает… Даже негде развернуться.】
【Лазурное небо, белый журавль: И не надо каждый раз бросаться в бой, ругаться с чужими фандомами или сутками набивать статистику. Кто-то попытался задавить Сяо Хэ — а он сам всё разрулил. Разве это не кайф? Нас просто тащат за собой, и мы вместе с ним только сияем.】
【Хехе: Согласна. У меня коллега тоже фанатка, только другого артиста. После всей этой истории она прямо сказала, что нам ужасно повезло фанатеть по Сяо Хэ. Он почти всё решает сам, а к нам приходит уже с лучшими работами и в лучшей форме. Нам не приходится изматываться ради него.】
【Админ: Вот именно. С тех пор как начала следить за Сяо Хэ, мне больше не нужно каждый день гонять статистику, следить за чужими фандомами и ввязываться в драки. Он сам по себе настолько хорош, что за ним просто приятно наблюдать.】
【Ветер воет: Лучшее решение в моей жизни — уйти сюда на спокойную пенсию. Сяо Хэ — мой самый удачный инвестиционный проект! Я готова следовать за ним до конца!】
【Смотрите на моего Сяо Хэ: Ладно-ладно, хватит хвастаться внутри чата! Это надо наружу выносить! Пусть остальные тоже увидят. А то ещё решат, что за Сяо Хэ никто не стоит.】
【Маленький журавль — это маленький Хэ: Сяо Хэ уже вошёл в новый съёмочный цикл? Он правда работает как железный человек. Такое чувство, будто он вообще не отдыхает.】
【Ветер воет: Ну а что поделать? Его компания только начала развиваться, на старте наверняка огромное давление. Всё, что мы можем, — это тихо поддерживать его за спиной.】
【Лазурное небо, белый журавль: Отлично сказано! Кстати, в честь того, что Сяо Хэ начал съёмки, и чтобы показать нашу позицию по всей этой истории, я тоже устрою розыгрыш в Weibo. У меня тут как раз куча вещей валяется без дела — разыграю всё.】
В чате мгновенно воцарилась тишина.
Этот чат появился ещё в самом начале карьеры Сяо Хэ, и почти все здесь были его самыми первыми фанатами. Сейчас же именно они считались наиболее влиятельной частью фандома.
В других подобных «старых» фанатских группах давно уже начались бы войны за власть, делёжки, интриги и постоянные интернет-баталии. Но эти люди, похоже, уже слишком многое пережили.
Вместо бесконечных ссор они становились только спокойнее. Обычно здесь обсуждали либо работы Сяо Хэ, либо собственную жизнь, и атмосфера больше напоминала компанию хороших друзей.
За это время все узнали друг о друге достаточно много. И среди них самой богатой явно была именно «Лазурное небо, белый журавль». Более того, по её безумно роскошному стилю поведения некоторые ветераны фанатских кругов уже примерно догадывались, чьей фанаткой она была раньше. Но вслух об этом никто не говорил.
Зато одно было очевидно всем: эта девушка была неприлично богата. Когда она говорила про «ненужные вещи», речь вовсе не шла о мусоре. Просто её гардероб дома полностью обновляли каждый год, а брендовые вещи и дорогие сумки после этого автоматически переходили в категорию «ненужного».
Вот только кто в здравом уме назовёт такие вещи ненужными?
Самая дешёвая одежда там стоила тысячи юаней, а уж про люксовые сумки и говорить нечего.
Поначалу некоторые думали, что «Лазурное небо, белый журавль» просто строит из себя богатую наследницу. А потом она взяла и подарила каждому в чате по сумке. После такого все просто онемели.
Однажды кто-то из фанатов даже пошутил, что с её деньгами она, наверное, могла бы вообще содержать Сяо Хэ.
На что та спокойно ответила:
【Слишком скромная цель.】
Все в чате: ……
Ну конечно. Все вроде бы фанаты одного артиста — а уровень жизни всё равно у всех разный.
Сяо Хэ пока даже не подозревал, что у него есть фанатка, настолько богатая, что могла бы купить его жизнь.
Вернувшись в компанию, он сейчас обсуждал с Лю Жулань дальнейшие планы.
— Нам точно не стоит больше вмешиваться? — с тревогой спросила она, глядя на ситуацию в сети.
В последние дни интернет-тролли снова начали уводить всю историю в сторону развлекательных сплетен, и это её заметно нервировало. Как человек, прекрасно разбирающийся в управлении общественным мнением в индустрии, Лю Жулань отлично понимала: если сейчас не добить Цинь Лэчжана окончательно, в итоге всё превратится лишь в очередной светский скандал.
Сам Цинь Лэчжан не нарушал закон напрямую. Даже если его отца арестовали, он всё ещё оставался артистом Xingchen Pictures, а проблемы семьи формально никак не затрагивали его самого. Максимум — рухнет образ.
Да и разоблачения бывших девушек Цинь Лэчжана, гулявшие по сети, тоже не доказывали ничего противозаконного. Ну да — мелочный, неприятный человек, с отвратительным характером. И что?
В интернете у кого сейчас нет чёрных пятен? Подождут, пока утихнет шум, — и снова будут сиять перед публикой.
Именно поэтому, увидев, как ветер общественного мнения начал меняться, а комментарии пользователей всё чаще превращались в шутки и мемы, Лю Жулань так занервничала.
— Ничего страшного. Пока ещё рано, — спокойно ответил Сяо Хэ.
Лю Жулань нахмурилась и придвинулась ближе:
— Расскажи уже нормально… Что там происходит? У тебя ещё остался козырь?
— Ты ведь знаешь, что Цинь Лэчжан пытался устроить против меня интернет-травлю. Но по его методам видно — это явно не в первый раз.
Сяо Хэ многозначительно усмехнулся:
— Его менеджер действительно взял всё на себя. Но все прекрасно понимают, кто настоящий виновник.
Самое ироничное заключалось в том, что Цинь Лэчжан лишь отдавал приказы, а всю грязную работу выполнял Вэнь Ци.
Старик Чэнь всё же оказался не дураком. Понимал, что внук глуповат, поэтому и приставил к нему Вэнь Ци — человека, который в случае чего возьмёт всю вину на себя и сохранит Цинь Лэчжану «чистые руки».
Но именно из-за этого люди, узнав правду, разозлятся ещё сильнее.
К тому моменту у Цинь Лэчжана уже просто не останется места в индустрии.
Лю Жулань сразу уловила смысл:
— То есть раньше он уже использовал такие методы? Травил кого-то в интернете?
Сяо Хэ вспомнил результаты расследования и тяжело вздохнул:
— Из-за этого… одна семья фактически была уничтожена.
Лю Жулань резко замолчала. Времена действительно изменились. Орудие убийства больше не обязательно должно быть реальным ножом или пистолетом. Теперь убивают невидимые клинки — и от этого они становятся только страшнее и отвратительнее.
— Ладно, не будем об этом, — Сяо Хэ развёл руками. — Мы с самого начала ни во что не вмешивались. Так что просто посмотрим, чем всё закончится.
Помолчав, Лю Жулань устало вздохнула:
— И всё же надеюсь, что всё хотя бы немного уляжется. Нам бы спокойно провести церемонию начала съёмок.
А то не может же Цинь Лэчжан один занять все горячие поиски за последние дни?
— Тут уж как получится, — хмыкнул Сяо Хэ.
В конце концов, это уже было вне его контроля…
Он откинулся на спинку кресла и ловко закрутил ручку между пальцами. Кресло плавно откатилось назад. Взгляд Сяо Хэ остановился на панорамном окне за спиной.
Их офис находился в одном из деловых центров самого оживлённого района Шанхая. Пока что компания занимала лишь этаж в середине небоскрёба. Отсюда можно было одновременно видеть и лес высоток вокруг, и нескончаемый поток машин далеко внизу.
Вспомнив всё, что произошло за последнее время, Сяо Хэ дёрнул уголком губ и холодно усмехнулся:
— Иногда я думаю, что быть немного «невезучим» — не так уж плохо.
Невезучим настолько, чтобы именно он столкнулся с этой преступной системой — и она не досталась кому-то другому.
Потому что плохих людей в этом мире действительно слишком много…
Лю Жулань собирала со стола документы и искоса посмотрела на него:
— Ты ещё жалуешься на невезение?
— Да я просто так сказал, — расхохотался Сяо Хэ и беспечно развёл руками. — По сравнению с Сяо Чэнем мне уж точно не везёт!
Только вошедший в кабинет Сяо Чэнь: ?
6 сентября съёмочная группа «Хроник идущего за ветром» официально приступила к работе.
К счастью, шумиха вокруг Цинь Лэчжана никак не повлияла на продвижение сериала. Более того — команда «Хроник идущего за ветром» даже воспользовалась ситуацией и слегка подогрела интерес публики, раскручивая тему «вражды» между Сяо Хэ и Цинь Лэчжаном.
После традиционных ритуалов с благовониями, поклонов богам и обязательных постановочных фото и видео для промо Сяо Хэ вернулся в комнату отдыха — и тут же увидел комментарии рекламных постов, в которых съёмочную группу буквально возносили до небес:
【Это же единственная съёмочная группа, которая не испугалась давления и протянула Сяо Хэ руку помощи после его «бана»! Пусть у «Хроник идущего за ветром» после дождя наконец выйдет солнце и сериал станет огромным хитом!】
【Как хорошо, что брат Сяо всё ещё может нормально сниматься. Я уже боялся, что эта история повлияет на его карьеру. Спасибо съёмочной группе «Хроник идущего за ветром»!】
【Но всё равно немного грустно… брат Сяо ведь уже снимался в кино, да ещё и у большого режиссёра в главной роли. А теперь снова вернулся к сериалам. Разница в ресурсах слишком заметна…】
【Да всё нормально. Сяо Хэ и там и там снимается. Мне вообще нравится, когда брат Сяо играет в сериалах — на него можно смотреть дольше, хе-хе.】
Пробежав глазами комментарии, Сяо Хэ посмотрел на Лю Жулань, явно не зная, как лучше выразиться.
Она сразу пояснила:
— Это рекламные аккаунты самой съёмочной группы. Мы в это не вмешивались.
Сейчас Сяо Хэ тоже в некотором смысле «подпитывался» скандалом вокруг Цинь Лэчжана. Команда сериала, разумеется, не собиралась упускать такой шанс и активно раскручивала тему ради хайпа. Но некоторые вещи всё-таки лучше не говорить слишком громко…
Сяо Хэ понимал, что это обычный маркетинг, но всё равно нахмурился:
— Пусть всё же следят за формулировками. Эта история с «баном» на самом деле почти никак на меня не повлияла. Всё это время мне продолжали присылать сценарии разные съёмочные группы. Так что если уж хвалить — тогда всех. А если нет, то не стоит отдельно выставлять именно этот проект спасителем. Это легко может обидеть других.
Если постоянно твердить, будто «Хроники идущего за ветром» были единственными, кто протянул руку помощи Сяо Хэ в тяжёлый момент… То какой-нибудь другой продюсер вполне может подумать: «Эй, вообще-то мы тоже присылали тебе сценарий, пока тебя “банили”! Просто ты сам отказался!»
А в итоге выходит так, будто только ваша группа оказалась смелой и принципиальной, а остальные испугались давления и начали добивать лежачего. Со стороны это будет выглядеть крайне неблагодарно.
Сяо Хэ считал, что в таких вещах нужно осторожнее подбирать слова, чтобы не нажить себе лишних врагов.
— Неплохо, даже такой скрытый риск заметил, — тихо рассмеялась Лю Жулань. — Не переживай, я уже попросила людей скорректировать направление обсуждений. А потом ещё лично поблагодарю все съёмочные группы, которые присылали тебе сценарии за это время.
Пусть угрозы и «бан» от Цинь Лэчжана были, по сути, мелкой вознёй — но поддерживать отношения и правильно расставлять акценты всё равно необходимо.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул:
— Тогда хорошо.
— Учитель Сяо, все готово.
В комнату отдыха вбежал сотрудник съёмочной группы.
Сяо Хэ тут же убрал сценарий и поднялся.
— Иди. За интернетом я продолжу следить, — сказала Лю Жулань.
— Хорошо. Спасибо.
Кивнув, Сяо Хэ вышел вслед за сотрудником.
Тем временем в далёком маленьком уездном городке провинции G молодой человек, покрытый дорожной пылью, постучал в дверь старой съёмной квартиры.
Из узкой щели показалось иссохшее, мрачное лицо. Хозяин смотрел на незнакомца настороженно и холодно.
— Здравствуйте.
Увидев лицо собеседника, молодой человек на мгновение застыл от потрясения, но быстро взял себя в руки, достал удостоверение и мягко сказал с доброжелательной улыбкой:
— Меня зовут Чжоу Цзюньхао. Я журналист. Я не причиню вреда. Просто хочу задать вам несколько вопросов.
Но выражение лица человека за дверью становилось всё более озлобленным и мрачным. Чжоу Цзюньхао поспешно добавил:
— Возможно, вы давно не заходили в интернет? Но история тех лет наконец получила продолжение! Неужели вы хотите, чтобы всё произошедшее тогда навсегда осталось похороненным?
Внутри надолго воцарилась тишина. Наконец дверь приоткрылась чуть шире. А из квартиры донёсся голос женщины — хриплый, словно одновременно плачущий и смеющийся:
— Заходите…
Шанхай. Съёмочная площадка.
Красивый молодой господин, лениво обмахиваясь веером, постучал в ворота поместья.
Слуга выглянул через щель и тихо произнёс:
— Сегодня поместье Тысячи Листьев не принимает гостей. Прошу вас вернуться.
— Я — второй молодой господин Лю, Лю Чжилинь. Сегодня я специально прибыл, чтобы встретиться с хозяином поместья Тысячи Листьев. У меня есть важное дело, о котором необходимо доложить. Прошу вас передать мою просьбу.
Говоря это, Лю Чжилинь сложил веер, полностью открывая лицо.
Второй молодой господин Лю был прекрасен, словно нефритовая статуя: благородный, утончённый, будто сошедший с картины бессмертный красавец. Особенно цепляли его глаза — томные, чуть улыбающиеся персиковые глаза.
— Прошу вас. Я и мой брат подождём у ворот.
С этими словами он крутанул веер в руке и указал на стоявшего рядом мечника в чёрном.
Слуга проследил взглядом за кончиком веера и увидел неподалёку молодого странствующего мечника с прямой осанкой и выдающейся аурой.
По внешности этот человек ничуть не уступал Лю Чжилиню, которого давно называли «первым красавцем в мире боевых искусств». Но если красота Лю Чжилиня была мягкой и утончённой, то в облике этого мечника ощущалась скрытая опасность. Чёткие черты лица, глубокий взгляд, словно звёзды в ночном небе, — он напоминал клинок, ещё не вынутый из ножен. Даже просто стоя на месте, он давил своей аурой.
И всё же в этом величии не было холодного превосходства. В его взгляде, помимо острой проницательности и стальной решимости, не знающей страха, присутствовало спокойствие человека, одинаково относящегося ко всем — не заискивающего перед сильными и не презирающего слабых. Такой человек оставлял глубокое впечатление уже с первого взгляда.
Слуга удивился про себя. Когда в мире боевых искусств успел появиться такой персонаж? Вот уж редкость.
Встретившись с изучающим взглядом слуги, мечник не стал держаться отчуждённо. Он слегка улыбнулся и вежливо сложил руки в приветствии:
— Моё имя Чжуйфэн. Прошу вас передать наше прошение хозяину.
Слуга повёл глазами, но усложнять жизнь этим двоим не стал и лишь почтительно кивнул:
— Прошу немного подождать. Я сейчас же доложу господину.
После этого ворота поместья Тысячи Листьев снова закрылись.
Лю Чжилинь сделал шаг назад, резко раскрыл веер и неторопливо начал обмахиваться, после чего с улыбкой повернулся к Сун Чэнь Е:
— Брат Чжуйфэн, на этот раз ты мне крупно задолжал.
Сун Чэнь Е поднял взгляд на вывеску над воротами, и выражение его лица стало сложным.
— Поместье Тысячи Листьев всегда вело дела открыто. Раньше здесь пусть и не было не протолкнуться, но людей из мира боевых искусств хватало постоянно. Кто бы мог подумать, что теперь всё дойдёт до такого.
Для торговцев самое важное — связи и общение. Только так можно распространить своё влияние по всему миру.
Но теперь поместье Тысячи Листьев почти никого не принимало. Лишь во время очередного собрания мира боевых искусств они снова открывали ворота для всех.
Сун Чэнь Е и представить не мог, что всё стало настолько плохо.
— Эх… всё из-за той беды двенадцатилетней давности.
Лю Чжилинь будто вспомнил что-то тяжёлое и тихо вздохнул. Даже веером махать расхотелось.
Услышав это, Сун Чэнь Е тоже помрачнел. Он молча смотрел на поместье Тысячи Листьев, где пейзаж оставался прежним, словно время здесь остановилось.
К счастью, Лю Чжилинь не стал развивать тему и лишь продолжил:
— Ради самозащиты у поместья не было другого выхода. Но тень двенадцатилетней давности когда-нибудь всё равно рассеется. Возможно, когда хозяин перестанет жить прошлым, эти ворота снова откроются.
— Всё прошлое однажды проходит?..
Сун Чэнь Е изменил позу: вместо того чтобы просто придерживать меч, он крепче сжал рукоять. Подняв голову, он смотрел на ярко-красные лакированные ворота и о чём-то думал.
А потом уголки его губ медленно изогнулись в холодной улыбке.
— Возможно… такой день действительно настанет.
Когда он перебьёт всех врагов из прошлого — тогда всё это действительно останется позади.
— Снято!
Раздался голос Дэн Лэя.
Сяо Хэ отвёл взгляд от ворот и вежливо кивнул Чжао Циньюаню.
Актёрская игра Чжао Циньюаня не была чем-то выдающимся, но внешность у него действительно оказалась отличной. Одного лица уже хватало, чтобы зритель поверил в образ. Да и сыгранный им второй молодой господин Лю не выглядел приторным или раздражающим. В целом он не тянул сцены вниз, поэтому отношение Сяо Хэ к нему тоже заметно улучшилось.
Вообще, пока человек не мешал его работе, Сяо Хэ обычно ко всем относился довольно неплохо.
— Брат Сяо, вода.
Сяо Чэнь подбежал с бутылкой. Сяо Хэ сделал глоток через трубочку.
— Что там сейчас в интернете?
— Пока ничего особенного.
— Понятно.
На лице Сяо Хэ появилось задумчивое выражение. По идее, всё должно случиться именно в ближайшие дни. И пока он размышлял, к нему подошёл Чжао Циньюань.
— Учитель Сяо.
Он улыбался так, будто всё ещё не вышел из роли и сохранял в себе тень Лю Чжилиня.
Сяо Хэ заметил камеру съёмки бэкстейджа рядом, но ничем не выдал удивления. Он вернул стакан Сяо Чэню и тоже дружелюбно улыбнулся:
— Просто зови меня Сяо Хэ.
— А? Это неудобно… Я ведь младше вас на два года, учитель Сяо, — тут же ответил Чжао Циньюань. — Если можно, я лучше буду, как остальные, звать вас брат Сяо.
Сяо Хэ слегка опешил:
— Ты ещё студент?
Впервые на съёмках он встретил актёра младше себя.
Ну, из основных актёров. Массовка не в счёт.
— Да, я сейчас учусь в Шанхайской театральной академии.
Чжао Циньюань улыбнулся.
Сяо Хэ: …
Ну конечно. Вот к чему всё шло. Невероятно «ненавязчиво» вставил название своей академии.
Сам Сяо Хэ не собирался устраивать соревнование павлинов и хвастаться своей альма-матер, поэтому спокойно подхватил тему:
— Так ты студент Шанхайской театральной? Тогда можешь звать меня братом.
— Хорошо, брат Сяо.
Чжао Циньюань тут же послушно сменил обращение. А Сяо Хэ тем временем мысленно прикинул:
«Неплохие у этого парня ресурсы».
Он ещё даже университет не закончил, а уже вовсю раскручивал пару с Юань Сытун. При такой огромной разнице в статусе возможность пиариться рядом с ней явно означала, что его компания активно вкладывается и продавливает ресурсы. Возможно, даже договорилась с агентством Юань Сытун.
А теперь ему ещё и роль второго мужского персонажа здесь досталась — без поддержки компании такое тоже не получают.
С такими условиями в интернете его давно бы окрестили типичным «ресурсным артистом».
Но стоявшая за ним компания действовала умно. Они не стали сразу впихивать его в главные роли, а сначала дали важные второстепенные, параллельно раскручивая образ «молодого актёра с хорошей игрой». А уже потом можно будет спокойно переходить к главным ролям.
Жаль только… Если бы этот парень действительно спокойно шёл по намеченному пути, учился и постепенно оттачивал актёрскую игру, их план по выращиванию новой звезды наверняка прошёл бы идеально.
Но после того как он однажды почувствовал вкус популярности от хайпа экранной парочки, у него в голове осталась только мысль укрепить этот образ.
Сяо Хэ мысленно покачал головой.
Оставалось надеяться, что в итоге он не угробит даже ту небольшую искру таланта, которая у него пока ещё есть.
Перекинувшись с Чжао Циньюанем ещё парой фраз, Сяо Хэ под предлогом занятости ушёл. Но не успел сделать и нескольких шагов, как его действительно окликнула Лю Жулань — у неё оказалось дело.
Они сразу направились на парковку и сели в фургон своей студии.
— Что случилось? — спросил Сяо Хэ.
— Пришли «деньги за молчание» от Xingchen Pictures.
Лю Жулань положила перед ним документы.
Сяо Хэ открыл их один за другим и приподнял брови:
— Щедро.
На этот раз Xingchen Pictures тоже нельзя было назвать полностью невиновными. В конце концов, когда Цинь Лэчжан устраивал другим артистам блокировку, он постоянно прикрывался именем Xingchen Pictures. Поэтому по мере разрастания скандала компания тоже серьёзно пострадала — слишком многие снаружи не верили, что руководство ничего не знало.
Так что, разобравшись с внутренними проблемами, верхушка компании сразу принялась тушить общественный скандал.
И Сяо Хэ, чей «бан» со стороны Цинь Лэчжана уже считался фактом, оказался идеальной фигурой для переговоров.
Дело было вовсе не в том, что капитал испугался Сяо Хэ. Просто они хотели воспользоваться им, чтобы заткнуть рты публике.
Сейчас перед Сяо Хэ лежали три предложения: приглашение стать постоянным участником развлекательного шоу, роль в романтической дораме и роль второго плана в фильме.
Все проекты должны были стартовать уже совсем скоро.
Очевидно, Xingchen Pictures боялись, что затягивание лишь ухудшит ситуацию, поэтому хотели решить всё как можно быстрее. Лучше всего — немедленно отправить Сяо Хэ на съёмки фильма или шоу, а потом начать активно продвигать это в сети и заодно отмыть собственную репутацию:
«История с баном от Цинь Лэчжана — исключительно его личная инициатива и никак не связана с Xingchen Pictures!»
Вот только, как бы они ни спешили, у Сяо Хэ сейчас банально не было времени.
— Мне тут явно ничего не подходит.
Он закрыл папки и без всякого интереса отбросил их в сторону.
Про шоу даже говорить было нечего. Медленные лайфстайл-программы давно заполонили рынок, а реально популярными становились единицы. У Сяо Хэ не было ни времени, ни желания участвовать в таком.
Главная роль в романтической дораме тоже отпадала. Пусть это и был крупный проект Xingchen Pictures, сам персонаж совершенно не соответствовал нынешнему образу Сяо Хэ.
Что касается роли второго плана в фильме — изначально она предназначалась Цинь Лэчжану. Как «наследный принц» Xingchen Entertainment, он снимался исключительно у больших режиссёров и в дорогих проектах, а роли ему доставались самые выигрышные.
Но съёмки там были долгими, проходили не в Шанхае, а если запускать проект прямо сейчас — график полностью пересекался бы с «Хрониками идущего за ветром». Сяо Хэ пришлось бы выбирать что-то одно.
Но тут вообще есть над чем думать? Что, его Сун Чэнь Е уже не может поднять меч?
Сяо Хэ не был идиотом. Он ещё ждал, как Сун Чэнь Е прорубится через всех врагов и дойдёт до своего «жизненного пика».
— Я тоже так считаю, — улыбнулась Лю Жулань.
Очевидно, руководство хоть и спешило использовать Сяо Хэ, чтобы «заткнуть публике рот», но всерьёз на него ставку не делало. Иначе не предлагало бы такие проекты — вроде хорошие, но совершенно не подходящие ему.
— Раз уж они сами пришли к нам, преимущество сейчас на нашей стороне. Можно ещё поторговаться, — лениво сказал Сяо Хэ.
В конце концов, он тайно помог Xingchen Pictures избавиться от огромной проблемы. Так что получить немного ресурсов взамен — это ведь не перебор?
— Торговаться можно. Но я думаю, стоит ещё немного потянуть время, — уверенно произнесла Лю Жулань. — Если твой запасной удар действительно сработает, у них начнутся проблемы куда серьёзнее.
Когда общественное мнение снова взорвётся, Цинь Лэчжан всё равно останется привязан к Xingchen Pictures. И если компания захочет выбросить этот горячий картофель, платить придётся гораздо больше.
— Ха-ха, сестра Лю, а идея-то отличная.
Сяо Хэ едва не рассмеялся вслух.
— Пусть винят самих себя, — пожала плечами Лю Жулань. — Думают, если компания большая, то всё можно? В итоге всё равно получили головную боль из-за Цинь Лэчжана.
Тем более с самого начала Сяо Хэ воспользовался именно внутренней грызнёй внутри Xingchen Pictures, чтобы ударить по Цинь Лэчжану.
Не умеют держаться вместе — пусть сами расплачиваются за последствия.
— И какие у тебя цели? — отсмеявшись, спросил Сяо Хэ.
Главной задачей всё равно оставались съёмки «Хроник идущего за ветром». Поэтому даже если брать ещё один проект, то только в Шанхае, с коротким графиком и при этом подходящий самому Сяо Хэ.
Честно говоря, он сомневался, что у Xingchen Pictures вообще найдётся что-то подобное.
— Я уже всё изучила.
Лю Жулань достала телефон и протянула ему.
— Недавно стартовали съёмки дорамы о бессмертных «Бедствие лазурной луны». Проект совместный — Xingchen Entertainment, Jiaxing Entertainment и ещё нескольких крупных компаний. Их площадка как раз находится у подножия той же горы, где снимаемся мы. И у них второй мужской персонаж — злодей. Мне кажется, это идеальная роль для тебя.
Сяо Хэ взял телефон.
На официальном аккаунте «Бедствия лазурной луны» как раз недавно объявили о старте съёмок. По графику они шли почти одновременно с «Хрониками идущего за ветром» и сейчас тоже находились на раннем этапе производства.
Состав актёров там был довольно занятный: почти все ключевые роли достались главным артистам компаний-инвесторов. Сразу видно — проект для них очень важный.
Но…
— Разве у второго мужского персонажа уже нет актёра?
Сяо Хэ с удивлением указал на официальный пост.
На фото состава рядом с ролью второго плана уже стоял отмеченный актёр.
Раз место занято, то идти и отбирать его самому выглядело как-то некрасиво.
— Этот Ван Шаоци — тот ещё мусор. Он очень близок с Цинь Лэчжаном, один из его дружков в индустрии. И эту роль он сам раньше отжал у другого человека. Так что, если теперь её заберём мы — ничего страшного.
Лю Жулань говорила совершенно спокойно. Тот, кто отбирает роли у других, однажды сам окажется на их месте. Никаких проблем.
— О? Ван Шаоци?
Сяо Хэ прищурился.
— Имя какое-то знакомое…
Он серьёзно задумался и вдруг вспомнил. Разве это не тот самый человек, который подбирал Цинь Лэчжану «девушек»?
Цинь Лэчжан хотя бы напрямую почти не участвовал. А вот этот тип — совсем другое дело. Он не только занимался организацией и посредничеством, но ещё и сам собирал тусовки, подтягивая в них людей из индустрии как клиентов для своего грязного бизнеса.
Проблем у него было не меньше, чем у Цинь Лэчжана.
— Тогда берём именно его.
У Сяо Хэ окончательно исчезли моральные сомнения.
— Эта роль всё равно скоро освободится. Если мы её заберём — для съёмочной группы это даже к лучшему.
— Согласна.
Лю Жулань тоже одобрила решение. Если получится урвать роль — отлично. Не получится — они всё равно ничего не теряют. В любом случае всё это досталось им буквально с неба.
Листая официальный аккаунт проекта, Сяо Хэ вдруг заметил:
— Кстати, я ведь ещё ни разу не снимался в фэнтези о бессмертных.
Современные дорамы о бессмертных сейчас всё больше напоминают обычные романтические сериалы в фэнтезийной обёртке. Главное там давно уже не бессмертные и культивация, а любовные страдания.
Сплошные «люблю тебя — не могу», «ради любви уничтожу весь мир» — смотреть уже тошно.
Сяо Хэ даже поёжился:
— Этот второй мужской персонаж ведь не любовный идиот?
Да, злодеи в фэнтези о бессмертных обычно пачками убивают людей… но если придётся играть безмозглого романтика — увольте.
Сяо Хэ даже представить боялся, насколько жутко он будет выглядеть в роли человека, одержимого любовью.
— Успокойся. Я тебя знаю не первый день, — закатила глаза Лю Жулань. — Даже если роль досталась бесплатно и просто ради развлечения, я всё равно подберу тебе самое подходящее. Подожди немного. Сначала вытащу у них сценарий — и дашь своё мнение.
— Тогда хорошо.
Сяо Хэ с облегчением выдохнул. Так вопрос с новым проектом и решился — легко и почти случайно. Вот только ни Сяо Хэ, ни Лю Жулань не ожидали, что скандал у соседей вспыхнет настолько быстро.
На следующее утро Сяо Хэ, как обычно, проснулся и пошёл завтракать.
Сегодня с самого утра должны были снимать боевую сцену. Есть плотно он не рискнул — не хватало ещё почувствовать себя плохо во время полётов на тросах. Поэтому лишь слегка перекусил.
Он ещё не успел выйти из номера, как в комнату влетел запыхавшийся Сяо Чэнь:
— Брат Сяо! Брат Сяо! Полиция приехала!
Преступные инстинкты Сяо Хэ мгновенно активировались.
Но уже через секунду он сообразил, что пришли явно не за ним, и раздражённо буркнул:
— Можешь в следующий раз не орать так?!
От такого даже у него совесть начинала нервничать. Хотя сам Сяо Хэ при этом очень честно рванул к окну и принялся выглядывать наружу.
Внизу действительно стояло несколько полицейских машин!
Отель располагался у подножия горы: выше находились съёмки «Хроник идущего за ветром», а в старинном городке ниже снимали дораму «Бедствие лазурной луны». Сам отель стоял как раз между этими двумя площадками, возле дороги наверх, поэтому обычно здесь жили люди из крупных съёмочных групп.
Насколько Сяо Хэ знал, и команда «Хроник идущего за ветром», и актёры «Бедствия лазурной луны» сейчас проживали именно здесь.
Вспомнив вчерашний разговор с Лю Жулань, Сяо Хэ довольно хмыкнул:
— Ну вот, смотрите-ка… место второго мужского персонажа уже и освободилось.
— Что случилось? Что случилось?
Сяо Чэнь протиснулся сквозь толпу и, привстав на цыпочки, с любопытством заглянул в уже оцепленный вход в гостиничный холл.
Там полицейские выводили какого-то знакомого актёра. Тот опустил голову, волосы растрепались, на лице проступила синеватая щетина, а сам он выглядел крайне жалко. Руки были скованы наручниками.
Будь здесь Сяо Хэ, он бы наверняка заметил, что впереди идёт старый знакомый — офицер Чжан.
— Тц, вот теперь ему реально конец.
— Притащить такое прямо в гостиницу съёмочной группы… совсем уже оборзел…
Сяо Чэнь, наблюдая за происходящим, одновременно прислушивался к обсуждениям вокруг. Вдруг краем глаза он заметил знакомого из другой съёмочной группы и сразу повысил голос:
— Эй!
Тот обернулся и радостно сказал:
— Сяо Чэнь! Ты тоже пришёл поглазеть на скандал?
— Ага! Что тут вообще происходит?
Сяо Чэнь тут же воспользовался моментом, протиснулся через толпу и оказался рядом.
— Почему Ван Шаоци арестовали? И что это за женщины с ним?
— Кхе… история просто дикая.
Знакомый тут же придвинулся поближе и заговорщически зашептал ему на ухо:
— Вообще полиция приехала именно за Ван Шаоци. Но когда начали задержание, выяснилось, что он тут устроил групповуху… ну и всех остальных заодно тоже забрали.
Сяо Чэнь ошарашенно вытаращился:
— Чего?! Настолько жёстко?! Подожди… их сериал ведь только недавно стартовал. И он уже тащит людей прямо в гостиницу съёмочной группы?
Причём мужик там был один, а за ним — целая толпа девушек!
Он вообще собирался это пережить?!
— Главное не это. Его роль ведь была отжата у другого человека. Внутри съёмочной группы уже из-за этого возникли конфликты, и этот идиот решил подлизаться к режиссёру и продюсеру, чтобы укрепить позиции.
Знакомый многозначительно подвигал бровями:
— Только режиссёр вчера не повёлся, а вот продюсер — вляпался. Сейчас его тоже увезли.
Сяо Чэнь: …
— Нет, ну реально идиоты. Вместо того чтобы нормально сниматься, сами полезли закапывать карьеру, — продолжил знакомый, качая головой. — В этой индустрии главное — сила и способности. Тебе повезло, Сяо Чэнь, что ты работаешь рядом с Сяо Хэ. Иначе… эх.
Он только покачал головой, явно вспомнив какие-то сплетни, которые слышал в индустрии.
Групповуха — это вообще мелочь по сравнению с тем, что здесь иногда происходит. Некоторые реальные истории были настолько мерзкими, что просто ломали людям мировоззрение.
Сяо Чэнь тоже невольно вздохнул.
— Тогда их съёмки точно остановят?
— Конечно. У них второго мужского персонажа увезла полиция. Теперь всю группу будут проверять, а в интернете уже всё взорвалось. У них впереди большие проблемы.
— Да это же отлично!
Сяо Чэнь радостно выпалил это раньше, чем успел подумать.
Теперь место второго мужского персонажа освободилось — а значит, у его брата Сяо появился шанс!
— Мм?
— Э-э… я хотел сказать: очень хорошо, что плохих людей наконец-то ловят и наказывают.
Поняв, что проговорился, Сяо Чэнь кашлянул:
— Брат Сяо уже собирается на съёмки, так что я побежал. Пока!
— Ой, точно, ты мне напомнил — мне тоже пора работать. Ладно, до встречи!
Они разошлись в разные стороны, но толпа у гостиницы ещё долго не расходилась. Даже после того как полицейские машины уехали, обсуждения не утихали…
В фургоне студии Сяо Чэнь всё ещё возбуждённо пересказывал утренние события, а Сяо Хэ сидел, уткнувшись в телефон.
И вдруг его взгляд остановился.
— Этот Ван Шаоци реально без мозгов. Уже в съёмочную группу вошёл — и всё равно не угомонился. Арестовали и правильно…
Сяо Чэнь не успел договорить, как Сяо Хэ перебил его:
— Ты лучше интернет открой. Там сейчас всё куда интереснее.
— А? Сейчас посмотрю…
Сяо Чэнь достал телефон — и тут же шумно втянул воздух:
— Я-то думал, утренняя история уже предел безумия! А тут…
【Цинь Лэчжан довёл невинную девушку до смерти. Кто ответит за последствия его травли?】
【Интернет-травля от Цинь Лэчжана косвенно убила человека. Когда это наконец закончится?】
【Цинь Лэчжан использовал влияние для травли и блокировок. Неужели Xingchen Pictures действительно ни при чём?】
Один за другим в сеть вылетали жёсткие заголовки.
Автором расследования был журналист Чжоу Цзюньхао.
После нескольких дней поисков и сбора информации он раскрыл всю историю о том, как Цинь Лэчжан с помощью интернет-травли фактически убил невинную девушку.
Примерно два года назад девушка под псевдонимом Сяосюэ была одной из фанаток Цинь Лэчжана. Благодаря красивой внешности и яркому характеру она привлекла его внимание на одной из встреч с фанатами.
Они обменялись контактами, месяц общались в сети — а затем начали встречаться.
Их тайный роман продолжался почти полгода. Вот только Сяосюэ не знала, что всё это время Цинь Лэчжан одновременно встречался ещё и с популярной блогершей.
Очень скоро его отношения с той девушкой стали достоянием общественности. И тогда Сяосюэ мгновенно превратилась в «любовницу».
Сам Цинь Лэчжан не только отказался признать их отношения, но ещё и объявил её безумной сталкер-фанаткой, помешанной на нём до психического расстройства. Все следы её фанатской активности в интернете внезапно стали «доказательствами», что она — сасэн.
Сяосюэ пыталась оправдаться, но у неё не было никаких прямых доказательств их романа.
А дальше начался настоящий ад. Каждый день — потоки оскорблений и травли. Потом всё перешло в реальную жизнь.
Фанаты Цинь Лэчжана вычислили адрес её дома. Ей начали присылать угрозы, караулили у подъезда, обливали двери краской, осыпали проклятиями.
В конце концов Сяосюэ не выдержала и покончила с собой.
Её отец, пытаясь добиться справедливости для дочери, изматывал себя работой и в итоге умер прямо на рабочем месте — сердце не выдержало.
От всей семьи осталась только мать, окончательно сломленная психически. Она жила словно призрак и боялась даже выходить из дома.
Да, Цинь Лэчжан не убивал Сяосюэ собственными руками. Но это не отменяло того, что он — убийца. А Xingchen Pictures, стоявшие за ним, и его безмозглая армия фанатов были соучастниками.
— На этот раз Xingchen Pictures уже не смогут притворяться непричастными, — холодно сказала Лю Жулань.
Раньше — и после ареста Цинь Суна, и после скандалов Цинь Лэчжана — компания ещё могла хоть как-то отвести удар и перевести внимание публики в другую сторону.
Но теперь всё изменилось.
Две человеческие жизни. Одна уничтоженная семья.
— Тварь… Да Цинь Лэчжана вообще расстрелять мало! Мразь!
Сяо Чэнь аж покраснел от злости.
Сяо Хэ посмотрел сначала на него, потом на Лю Жулань и спокойно подпёр подбородок рукой, глядя в окно на проносящийся пейзаж.
Кажется, он уже выработал иммунитет к подобному гневу. Потому что прекрасно понимал: одной яростью такие вещи не исправить.
Помолчав, он спросил:
— Сестра Лю, ты ещё поддерживаешь связь с господином Суном из Jiaxing Entertainment?
Лю Жулань взглянула на него, пытаясь понять, что он опять задумал.
— Да. Мы всё ещё можем нормально разговаривать.
Пусть она давно ушла из Jiaxing Entertainment, многие её связи всё равно тянулись оттуда, поэтому отношения с господином Суном оставались вполне дружескими.
— «Бедствие лазурной луны» — совместный проект Jiaxing Entertainment и Xingchen Entertainment. Формально они партнёры, но на деле ведь постоянно соревнуются друг с другом?
Лю Жулань посмотрела на него внимательнее — и вдруг поняла:
— Ты хочешь воспользоваться ситуацией и помочь Jiaxing Entertainment отжать долю проекта?
— Изначально я об этом не думал. Но кто же виноват, что у них в съёмочной группе случился такой скандал? Сейчас о «Бедствии лазурной луны» уже говорит весь интернет. Съёмки быстро не возобновят, и Jiaxing Entertainment наверняка уже ненавидит ту сторону.
После такого происшествия остановка производства и проверки были неизбежны.
И пусть со стороны эти компании выглядели дружными партнёрами, на деле их сотрудничество всегда было борьбой интересов.
«У одного беда — остальные дружно добивают» — вот как на самом деле выглядели их бизнес-отношения.
Раз уж «Бедствие лазурной луны» было одним из ключевых проектов Xingchen Pictures, Сяо Хэ не собирался позволять им жить слишком спокойно.
— Заодно и мы себе кусочек урвём. Не слишком ведь нагло?
Сяо Хэ медленно улыбнулся.
— И к тому же…
Сяо Хэ наклонился к Лю Жулань и тихо добавил:
— Юй Сюэчжэн в последнее время контактировала с Jiaxing Entertainment.
Юй Сюэчжэн ведь была главной звездой Xingchen Entertainment. И если сейчас она тайно связывается с Jiaxing Entertainment… что это означает?
Глаза Лю Жулань тут же загорелись:
— Серьёзно?
— Ага. Случайно раскопал.
Сяо Хэ поднял кулак к губам и кашлянул, скрывая улыбку.
— Не верю, что господин Сун не заинтересуется, если тут замешана выгода. А если понадобится — можешь использовать эту новость как аргумент в переговорах.
Лю Жулань посмотрела на него со сложным выражением лица. Она словно впервые осознала, насколько незаметно Сяо Хэ уже успел вырасти. Скорее всего, Xingchen Pictures до сих пор даже не понимали, что их нынешнее положение — когда враги давят со всех сторон — на самом деле направляется чьей-то невидимой рукой…
Пока Сяо Хэ и Лю Жулань уже обсуждали раздел прибыли, интернет давно взорвался.
【У Цинь Лэчжана, оказывается, ещё и такой скандал был? Меня этим просто разорвало.】
【Я в шоке, просто в шоке. Его уже арестовали? Срочно тащите на расстрел!】
【Умираю с этих «братьев навек». Цинь Лэчжан, чтобы самому не сесть, тут же слил, как его лучший дружок Ван Шаоци организовывал нелегальный бизнес. Если Ван Шаоци узнает — он Цинь Лэчжана на куски порвёт.】
【Да этот Ван Шаоци сам ещё та тварь! «Бедствие лазурной луны» из-за него теперь в полном аду. Устроить групповуху прямо в гостинице съёмочной группы — это уже за гранью. Теперь сериал официально встал на паузу.】
【«Бедствие лазурной луны» можно хоронить.】
【ААА! Я сейчас взорвусь! Моё «Бедствие лазурной луны»! Мой Лэ Юаньбай! Я реально хочу, чтобы и Цинь Лэчжан, и Ван Шаоци сдохли!】
【Как фанат оригинальной новеллы «Бедствия лазурной луны», я внезапно выдохнул с облегчением. Я уже хотел умереть, когда услышал про экранизацию, а когда увидел, что моего старшего брата по школе играет этот жирный унылый Ван Шаоци — захотел умереть ещё сильнее. А теперь всё идеально: съёмки остановили, Ван Шаоци вылетел. Двойное счастье, нет — тройное!】
【Цинь Лэчжан — мусор, Ван Шаоци — мусор, менеджер, который их сводил, — тоже мусор. И бывшие девушки Цинь Лэчжана, не притворяйтесь сейчас мёртвыми! Не верю, что вы ничего не знали!】
【И ещё история с Сяосюэ. @ЖаньСяобай, тогда ведь именно ты была девушкой Цинь Лэчжана? Ты правда хочешь сказать, что ничего не знала? Тогда ты ещё строила из себя невинную овечку: мол, не знала, что рядом с ним есть сталкер-фанатка, и призывала всех «разумно любить айдолов». Фу, меня сейчас вырвет. Все красивые слова себе забрала.】
【Что вообще делают эти твари среди людей? С какой целью они прилетели на Землю? Может, уже перестанут притворяться людьми?】
【Вот это скандал так скандал — тут буквально все злодеи! Кроме жертв. Женщинам пощёчину, мужикам тоже пощёчину, а нелюдям вообще отвесить до смерти!】
【Этой рыбе конец.】
【Китайскую индустрию развлечений давно пора проверить! Соответствующие органы вообще собираются что-то делать?】
【@Xingchen Pictures, вылезайте и хватит притворяться мёртвыми! Не поверю, что вы не знали, как Цинь Лэчжан использовал имя вашей компании для продвижения и давления. Скорее всего, просто закрывали глаза. А потом он ещё и при помощи вашей власти заставлял жертв молчать. Так, может, вы тоже выйдете и возьмёте на себя половину ответственности? Или опять будете изображать исчезновение?】
Информации было слишком много, пользователи просто не успевали всё переваривать.
Одни обсуждали Цинь Лэчжана, другие — съёмочную группу «Бедствия лазурной луны», третьи — Xingchen Pictures…
На фоне полицейских сводок и новых материалов журналиста Чжоу Цзюньхао интернет окончательно превратился в кипящий котёл.
А тем временем в столице, в семье Цинь, после того как стало известно, что история с внуком тоже всплыла наружу, старик Цинь прямо на месте схватился за грудь и рухнул назад. Перепуганная мать Цинь Лэчжана срочно отправила его в больницу.
Остальные члены семьи попытались воспользоваться остатками связей старика, надеясь узнать хоть что-то и вырвать для себя последний шанс выжить. Вот только за последнее время они слишком многих просили о помощи. Люди ведь не дураки.
Да и бесконечные скандалы Цинь Лэчжана уже давно постепенно проедали старые связи и прежние долги благодарности.
Так что, когда семья Цинь действительно попала в беду, желающих протянуть руку помощи почти не осталось.
В каком-то смысле всё было предопределено ещё в тот момент, когда Цинь Лэчжан начал творить зло, прикрываясь своим происхождением.
В итоге старик Цинь даже не успел толком встать с больничной койки, как к нему уже пришла следственная группа.
Когда лежавший в палате старик открыл глаза и холодно посмотрел на людей, ожидавших за дверью, он понял: на этот раз семья Цинь действительно проиграла.
Цинь Му Бай медленно закрыл глаза.
В который уже раз он с горечью сожалел, что не сумел воспитать Цинь Лэчжана как следует и позволил этому идиоту навлечь на семью настоящую катастрофу. Но что он мог сделать?
Тот, кто стоял за всем этим, не оставил ни единого следа. Даже сейчас он не понимал, кто именно дёргает за ниточки из тени.
Цинь Му Бай горько усмехнулся. Дверь распахнулась. В палату вошёл мужчина в форме с серьёзным лицом. Достав удостоверение, он холодно и официально произнёс:
— Товарищ Цинь Му Бай, мы — сотрудники столичного надзорного управления… В связи с подозрением в серьёзных дисциплинарных и правовых нарушениях в отношении вас начато официальное расследование. Просим немедленно сотрудничать со следствием…
Глядя на удостоверение перед собой, старик задышал всё тяжелее. А в следующую секунду снова потерял сознание…
Шанхай.
Сяо Хэ даже не подозревал, что чуть не довёл старика Цинь до смерти. Сейчас он спокойно снимал очередную сцену для «Хроник идущего за ветром».
Визит Сун Чэнь Е и Лю Чжилиня оказался не слишком удачным. Легендарный «хозяин поместья Тысячи Листьев» не пожелал принимать гостей.
К счастью, сестра хозяина была дальней родственницей Лю Чжилиня. И именно благодаря этой тонкой кровной связи она в итоге согласилась впустить их в поместье.
Внутри раскинулось огромное озеро. По берегам тянулись густые деревья, а посреди воды одиноко стояла древняя беседка. Полупрозрачный шёлк колыхался на ветру, а над гладью озера тихо разливались звуки цитры. Женщина в белом сидела за занавесями, и сквозь ткань виднелся лишь смутный силуэт.
Служанка, приведшая гостей, слегка поклонилась этой фигуре и бесшумно удалилась.
Сун Чэнь Е слушал знакомую мелодию, будто сохранившуюся где-то в глубине памяти, и невольно погрузился в задумчивость. Прищурившись, он сжал правой рукой рукоять меча и настороженно смотрел на таинственный силуэт за занавесями. Его губы были плотно сжаты.
А вот Лю Чжилинь выглядел совершенно расслабленным. Он раскрыл веер и медленно покачивал им в такт музыке, явно наслаждаясь мелодией.
Никто не пытался прервать игру на цитре.
И без того прохладная атмосфера становилась всё более странной и тревожной по мере того, как музыка постепенно наполнялась тоской и печалью.
В какой-то момент над озером поднялся ветер.
Лёгкий порыв приподнял занавеси ровно настолько, чтобы мельком показать изящный силуэт женщины у цитры — но не её лицо.
А за пределами беседки спокойно стоял молодой мечник с прямой осанкой. Из беседки же был отчётливо виден лишь меч, который он крепко сжимал опущенной рукой.
И в следующий миг прекрасная мелодия внезапно сорвалась фальшивой нотой.
— Дзынь…
Резкий звук цитры мгновенно разрушил царившую до этого гармонию.
— Ай…
Лю Чжилинь больше всего не переносил подобный резкий шум. Он слегка нахмурился и с щелчком захлопнул веер. Трудно было поверить, что такой неприятный звук мог сорваться именно с рук его всегда холодной и гордой тётушки.
— Что случилось?
С беспокойством спросил он, глядя на беседку.
Ветер над озером внезапно стих. Полупрозрачные занавеси, до этого колыхавшиеся в воздухе, снова опустились, полностью скрывая фигуру внутри.
Сун Чэнь Е молча смотрел туда, но внутри мгновенно насторожился. Потому что он отчётливо чувствовал: человек в беседке сейчас тоже смотрит на него сквозь занавеси.
— Лю Чжилинь, это твой друг?
Из-за шёлковых полотнищ донёсся холодный женский голос.
— Да, его зовут Чжуйфэн.
Лю Чжилинь с улыбкой сложил руки в приветствии и уважительно произнёс:
— Давно не виделись, тётушка. Простите, что побеспокоили вас так внезапно.
Сун Чэнь Е тоже сложил руки в приветствии и спокойно сказал, стоя рядом с Лю Чжилинем:
— Моё имя Чжуйфэн. Приветствую старшую.
За занавесями тихо повторили:
— Чжуйфэн?..
А затем женщина вдруг негромко рассмеялась. Голос звучал мягко и красиво, но в нём чувствовался холод.
— «Чэнь Е уходит вслед за ветром, а праздные облака остаются на всю жизнь…»
Услышав эти слова, взгляд Сун Чэнь Е мгновенно потемнел.
— Твой меч Праздных облаков когда-то гремел на весь мир боевых искусств. Но кто бы мог подумать, что потомок семьи Сун однажды докатится до положения бродячей собаки, которая даже собственного имени назвать не смеет?
Едва прозвучали эти слова, как занавеси взметнулись. Белый шёлк резко рванулся прямо в лицо Сун Чэнь Е. Тот будто заранее этого ожидал — гибко ушёл в сторону и поднял меч, блокируя удар.
И действительно: когда скрывавший обзор шёлк пролетел мимо, перед ним уже стояла красивая женщина лет тридцати с холодным лицом. В следующий миг она нанесла рубящий удар ладонью прямо ему в шею.
Меч Сун Чэнь Е так и не покинул ножен, но этого хватило, чтобы остановить атаку.
Однако в следующую секунду женщина перехватила ножны его меча и внимательно их осмотрела.
— Недаром это было величайшее творение того старого хрыча. Даже не вынутый из ножен меч источает леденящий холод. Знаменитый Меч Праздных облаков действительно оправдывает своё имя.
Не договорив, она резко развернула кисть, собираясь ударом по гарде заставить клинок выйти из ножен. Но Сун Чэнь Е одной рукой удержал рукоять, другой схватился за ножны и, резко провернув корпус вместе с мечом, ловко вырвался из захвата и стремительно отступил назад.
Вот только он ещё не успел устойчиво поставить ногу, как шёлковые ленты уже обвили его лодыжку и рывком потянули обратно к женщине.
— Тётушка!
Лю Чжилинь понятия не имел, почему они внезапно начали драться, но, увидев, как белый шёлк всё плотнее опутывает руки и ноги Сун Чэнь Е, поспешно вмешался:
— Чжуйфэн — мой друг! Прошу, проявите милосердие!
— Ха! Да ты хоть знаешь, что он человек семьи Сун?!
В красивом лице женщины внезапно проступила ядовитая ненависть.
— Мне не о чем говорить с сыном той шлюхи Ли Жуй!
Стоило этим словам сорваться с её губ, как Меч Праздных облаков мгновенно вылетел из ножен.
До этого Сун Чэнь Е лишь отбивался и не обнажал оружие по-настоящему. Но теперь одним ударом он разрубил все шёлковые ленты, а в следующий миг уже оказался прямо перед женщиной. Та застыла.
Шёлк в её руках снова рванулся вперёд, стремительно обвивая правую руку Сун Чэнь Е и сам меч, пытаясь замедлить его движение. Но человек, который прежде лишь прощупывал противника и не сражался всерьёз, теперь больше не сдерживался. Ловкое движение запястья — и клинок вновь разрезал все ленты.
— Чжуйфэн! Давайте спокойно поговорим!
Увидев, что меч уже почти касается лица женщины, Лю Чжилинь наконец не выдержал. Он прекрасно знал силу своей тётушки. Но ещё лучше — силу Сун Чэнь Е. Если этот удар пройдёт, без крови не обойдётся.
— Дзынь.
И в следующий миг веер Лю Чжилиня остановил меч Сун Чэнь Е. Тот замер, скользнул взглядом по Лю Чжилиню, а затем легко отпрыгнул назад, приземлившись в центре моста.
— Как и ожидалось… сын своей матери…
Красавица холодно разглядывала Сун Чэнь Е. В её глазах не было ни радости спасения, ни облегчения — лишь ненависть к врагу.
Она оттолкнула Лю Чжилиня. И даже после того, как он только что спас её, не выказала ни капли благодарности.
— Уведите его отсюда. Я не хочу видеть здесь это знакомое лицо.
Лю Чжилинь явно не ожидал такой реакции и выглядел неловко, но всё же мягко попытался сгладить ситуацию:
— Тётушка знакома со старшими Чжуйфэна? Возможно, тут какое-то недоразумение. Почему бы всем спокойно не поговорить?
— Ха? Ха-ха…
Женщина рассмеялась.
— Вы пришли просить моей помощи? Тогда ошиблись адресом. То, что произошло тогда, меня только радовало. С чего бы мне теперь вам помогать?
Лю Чжилинь перевёл взгляд на Сун Чэнь Е. Тот смотрел на женщину совершенно спокойно. Ни злости, ни обиды — лишь холодное безразличие. И только в конце на его губах появилась едва заметная насмешка.
— Я знаю, кто вы. Отец при жизни рассказывал о вас…
Не успел он договорить, как женщина сорвалась на пронзительный крик:
— Что ты сказал?! Невозможно! Он не мог обо мне говорить! Не мог!
В следующий миг из-под моста с обеих сторон взметнулось бесчисленное количество шёлковых лент, устремляясь к Сун Чэнь Е, словно собираясь полностью поглотить его.
А он лишь слегка усмехнулся. В его руке Меч Праздных облаков качнулся, рассыпая пугающий холодный блеск.
Эта сцена в основном строилась вокруг запутанных чувств и старых отношений поколения родителей Сун Чэнь Е.
Всё сводилось к классическому: она любит его, он любит её, а та тоже любит его…
Сун Чэнь Е сам до конца не понимал, связана ли трагедия уничтожения его семьи с этой сложной историей чувств. Поэтому ему оставалось лишь шаг за шагом продолжать расследование, искать людей из прошлого и постепенно исключать подозреваемых. И, судя по всему, эта «тётушка» Лю Чжилиня была одной из тех, кто когда-то безответно любил его отца.
Когда съёмка закончилась, Сяо Хэ отправился в комнату отдыха обработать травмы. Пусть он и был очень ловким и лёгким на подъём, до настоящего мастерства полётов ему было ещё далеко. После целой сцены с тросами на теле повсюду остались красные следы и синяки от креплений. Сейчас они почти не болели. Но Сяо Хэ прекрасно знал: вот завтра утром будет настоящий ад.
В комнате отдыха находился только Сяо Чэнь, так что Сяо Хэ не церемонился. Он сразу снял верхнюю одежду и остался в одних шортах, позволяя помощнику обработать синяки спреем. Ледяной аэрозоль заставил его резко втянуть воздух.
Сяо Чэнь тоже работал быстро и без лишних разговоров: обработал всё тело, потом привычно достал фен и начал прогревать мышцы.
Шум фена был слишком громким, поэтому оба не услышали стук в дверь.
Только когда дядя Ци сам открыл дверь и вошёл внутрь, они узнали, что на площадке Сяо Хэ ищет полиция.
— Меня?
На мгновение Сяо Хэ растерялся.
А за спиной дяди Ци уже стояли знакомые офицер Чжан и офицер Ли, а ещё несколько незнакомых полицейских. По форме они явно были не из их отдела.
— И что опять случилось?
Сяо Хэ жестом попросил Сяо Чэня выключить фен, быстро натянул футболку и пригласил полицейских войти.
— Мы пришли вернуть вашу вещь.
Офицер Чжан кивнул офицеру Ли, и тот положил на стол телефон Сяо Хэ — тот самый, который раньше взломали хакеры.
— Спасибо. Вы могли просто сообщить, не обязательно было лично привозить.
Сяо Хэ удивился.
— Ничего страшного. Заодно хотели уточнить кое-какие детали.
Офицер Чжан добродушно улыбнулся.
— Только со съёмок?
Спустя сорок с лишним минут Сяо Хэ проводил полицейских за пределы съёмочной площадки.
— Ладно, дальше не провожайте.
Офицер Чжан махнул рукой.
— Мы сами отвезём товарищей обратно.
— Спасибо вам огромное, правда спасибо.
Сяо Хэ многократно поблагодарил их, а затем посмотрел на офицера Ли и с улыбкой добавил:
— Кстати, поздравляю с повышением.
Офицер Чжан и офицер Ли были, по сути, первыми полицейскими, с которыми Сяо Хэ познакомился после попадания в индустрию. Потом он ещё не раз пересекался с офицером Чжаном, а вот офицера Ли давно не видел.
Теперь же тот заметно возмужал. Стал крепче, увереннее, но в глазах всё так же горел твёрдый свет — только теперь к нему добавилось спокойствие человека, прошедшего через многое.
Офицер Ли улыбнулся:
— Спасибо. И тебя тоже поздравляю.
Когда они встретились впервые, он был новичком в полиции, а Сяо Хэ — новичком в шоу-бизнесе. А теперь оба уже были совсем другими людьми. За эти годы они выросли — и теперь собирались и дальше двигаться вперёд каждый по своему пути.
Сяо Хэ помахал им вслед и проводил взглядом машину, покидающую площадку.
Только после отъезда полиции люди из съёмочной группы «Хроник идущего за ветром» наконец рискнули подойти ближе.
Дэн Лэй выглядел так, будто вот-вот поседеет. Утром он уже слышал, что полиция увезла Ван Шаоци прямо из гостиницы. Соседняя съёмочная группа после скандала с групповухой вообще остановила работу, интернет бурлил, а теперь полиция ещё и к ним пришла — да ещё сразу к главному актёру. Тут хочешь не хочешь, а начнёшь думать о плохом.
К счастью, полицейские быстро пришли и так же быстро ушли, а главный актёр их сериала остался цел и невредим.
— Что вообще произошло? Зачем полиция приходила?
Дэн Лэй подошёл к Сяо Хэ и сразу спросил напрямую. Самое забавное — его лицо уже побледнело на пару тонов.
— Ничего серьёзного.
Краем глаза Сяо Хэ заметил, что вокруг якобы случайно собралась куча сотрудников съёмочной группы. Все старательно делали вид, будто заняты своими делами, но при этом каждый навострил уши, явно готовясь поймать очередную горячую сплетню.
От этого ему даже стало смешно. Поэтому Сяо Хэ решил сразу всё объяснить при всех, чтобы потом кто-нибудь не начал разносить по интернету странные слухи о визите полиции.
— Полиция приходила из-за истории с Цинь Лэчжаном.
Он слегка прочистил горло, специально выбрав такую громкость, чтобы ближайшие люди точно всё услышали.
— Раньше мой телефон взломали хакеры. Я тогда подал заявление, а сейчас полиция уже поймала виновника и приехала уточнить некоторые детали.
Вот только Сяо Хэ не стал рассказывать главного. После ареста старик Цинь всё ещё не хотел сдаваться и во время допросов заявил полиции о своих подозрениях, упорно утверждая, что Сяо Хэ тут явно замешан.
Причём не только Сяо Хэ. Он вообще назвал больше десятка подозреваемых — и все были разными людьми. Старик подозревал, что именно они с помощью хакеров украли доказательства преступлений семьи Цинь и стояли за всем происходящим.
Так что люди, пришедшие сегодня вместе с офицером Чжаном, на самом деле были специалистами киберполиции Шанхая. Они приехали проверить электронные устройства и коммуникации Сяо Хэ. Но, как и ожидалось, всё оказалось абсолютно чисто.
Любой здравомыслящий человек сразу понимал: обвинения Цинь Му Бая против Сяо Хэ были чистой личной местью и беспочвенными догадками. Нельзя же всерьёз считать человека хакером только потому, что он учился на компьютерной специальности? Смешно.
Если бы Сяо Хэ действительно был настолько талантливым хакером, его бы ещё в университете забрали государственные структуры. Разве дошло бы тогда до шоу-бизнеса?
К тому же полиция уже тщательно проверила всё расследование вокруг семьи Цинь и Xingchen Pictures. Да, в распространении скандалов действительно участвовали сетевые боты и зараженные компьютеры нескольких компаний. Но ими явно руководили люди, у которых давно имелись счёты с семьёй Цинь.
А вот никаких следов загадочного хакера в устройствах семьи Цинь полиция так и не нашла.
Можно было только сказать, что старик Цинь оказался точно таким же, как его внук: случись что — виноваты обязательно другие. Главное — успеть кого-нибудь укусить перед падением.
Тем временем молодой господин семьи Тао — Тао Цзыдун, который и передал полиции доказательства преступлений семьи Цинь, тоже прошёл проверку. Но он заранее всё подготовил.
Когда полиция пришла с расследованием, он сразу вывел вперёд нанятого частного детектива, на которого и свалили всю историю. В конце концов, именно этот детектив действительно рисковал и копировал данные с компьютера Цинь Суна.
Просто сам детектив даже не подозревал, что найти нужные файлы так быстро и безошибочно ему помог некий «высший мастер» за кулисами.
Впрочем, сейчас это уже было неважно. Детектив получил деньги и счастливо строил планы на прекрасную жизнь после освобождения.
Тао Цзыдун тоже не боялся расследования.
А вот история со взломом телефона Сяо Хэ, организованным самим Цинь Му Баем, наоборот — после полицейской проверки оказалась полностью доказанной. В итоге его беспорядочные обвинения лишь добавили ему новых проблем.
Иронично.
Вернемся к настоящему моменту.
Когда Сяо Хэ упомянул историю со взломом телефона, вокруг тут же послышались удивлённые вздохи.
— Так я тогда всё-таки оказался прав! Это и правда был тот ублюдок Цинь Лэчжан!
Сбоку внезапно раздался возбуждённый голос.
Сяо Хэ: …
С мрачным лицом он повернулся и увидел стоящую неподалёку Юань Сытун. Глаза у неё сияли так ярко, будто перед ней лежала самая горячая сплетня.
Сяо Хэ вообще не знал, что на это сказать. Если он правильно помнил, сегодня у неё вообще не было сцен.
— Но как ты вообще понял, что телефон взломали? Как это определил? И что именно может увидеть хакер? Фото? Заметки? Переписки?
Говоря это, Юань Сытун сама же первой втянула воздух:
— Боже… а если бы он выложил твои личные секреты в интернет? Это же был бы полный конец! Социальная смерть!
— Хакер ничего не успел сделать. Я заметил всё раньше, так что не переживай.
Сяо Хэ улыбнулся, объясняя спокойно. Он совсем не хотел, чтобы из этой истории вырос новый источник проблем. А то потом весь интернет будет завален постами вроде: «Слив личной переписки Сяо Хэ, пишите в личку» или «Интимные фото брата Сяо, кому интересно — в директ»…
А потом попробуй ещё всё это опровергай — руки сотрёшь.
— Ладно, все расходимся, ничего серьёзного не произошло.
В этот момент на площадку вошла Лю Жулань. Холодным взглядом она обвела собравшихся.
— Сяо Хэ в этой истории — пострадавшая сторона. Не стоит лишний раз всё обсуждать, чтобы не создавать проблемы съёмочной группе.
— Да-да, именно.
Дэн Лэй поспешно закивал и деликатно посмотрел на Юань Сытун:
— Давайте закроем тему. Сейчас интернет и так полыхает, нашей съёмочной группе лучше не втягиваться.
Пусть Сяо Хэ и был жертвой, нынешняя популярность этой истории явно напоминала раскалённую картошку. Использовать такое для продвижения сериала было слишком опасно. Поэтому Дэн Лэй хотел лишь одного — тихо пережить этот шторм и не попасть в эпицентр скандала.
К счастью, менеджер Юань Сытун — Тан Вэньцзюань — тоже подоспела вовремя. Увидев, как её артистка расспрашивает Сяо Хэ о чужих личных делах, она с головной болью подошла ближе, извиняюще улыбнулась остальным и оттащила девушку в сторону.
— Сестра… моя дорогая сестра… моя великая госпожа…
Тан Вэньцзюань тяжело вздохнула.
— Если бы ты вкладывала в съёмки хотя бы половину того энтузиазма, с которым лезешь в чужие личные дела, то с твоим лицом давно бы уже взорвала индустрию.
— Но я и сейчас благодаря своему лицу прекрасно популярна, — невозмутимо ответила Юань Ситун и нежно погладила своё прекрасное лицо.
Тан Вэньцзюань подавилась словами.
— Ты забыла, зачем вообще пришла в этот сериал? Ты должна серьёзно учиться и серьёзно играть! Это твой важнейший шанс сменить амплуа. Если всё получится, тебя наконец начнут воспринимать как актрису, а не просто красивую мордашку!
Тан Вэньцзюань смотрела на неё с искренним раздражением — при таких данных Юань Сытун совершенно не хотела нормально работать.
— Посмотри на Сяо Хэ! Какой серьёзный, какой трудолюбивый! У него после съёмок тросами все тело в синяках. А ты?!
Она чуть не схватилась за голову. Вместо заботы о раненом человеке — стоит и с горящими глазами собирает сплетни! Небо, ну почему Лю Жулань так везёт? Кто-нибудь может подарить ей артиста вроде Сяо Хэ?!
Для Сяо Хэ история с Цинь Лэчжаном уже окончательно осталась в прошлом. А вот остальным людям ещё предстояло разгребать последствия.
Xingchen Pictures.
Когда Тао Чжэн узнал, какую глупость натворил его сын, давление у него подскочило мгновенно. Сидя в кресле, он дрожащей рукой указал на Тао Цзыдуна:
— Ты только посмотри, что ты устроил…
Но Тао Цзыдун тут же изобразил невинность:
— Пап, ну это же не моя вина? Я всего лишь вызвал полицию и сдал Цинь Суна. А всё остальное уже всплыло потому, что сама семья Цинь прогнила насквозь. Кто вообще мог ожидать, что всё разрастётся до такого?
Чужую вину Тао Цзыдун на себя брать не собирался.
— Тебя использовали как оружие, идиот! Ты хоть понимаешь это?!
Тао Чжэн со злостью ударил ладонью по столу. Пусть он ещё и не выяснил, кто именно помогал Тао Цзыдуну за кулисами, но собственную семью он знал прекрасно. У его сына точно не хватило бы способностей свалить Цинь Суна самостоятельно.
Изначально Тао Чжэн просто хотел отправить сына в компанию потренироваться — пусть бы немного пободался со старыми лисами, набил шишек и наконец поумнел.
А теперь что получилось? Этому оболтусу просто сказочно повезло!
— Не верю я, что тот дешёвый частный детектив, которого ты нанял, смог бы раскопать столько всего!
— Пап, ну чего ты так нервничаешь? Всё ведь уже закончилось. Какой смысл теперь копаться дальше?
Тао Цзыдун выглядел совершенно расслабленным.
— Семья Цинь нажила себе кучу врагов. Кто знает, кто именно ударил? Ну использовали меня как оружие — и что? В итоге-то выиграли всё равно мы. Основную прибыль забираем тоже мы.
Он небрежно махнул рукой:
— Какой там хакер, не хакер… Выбросили одного частного детектива — и дело закрыто. Не может же полиция расследовать это вечно? Пока он держит рот на замке, зачем нам самим лезть против кого-то действительно опасного?
Глядя на сына, который вообще не воспринимал ситуацию всерьёз, Тао Чжэн чуть кровью не закашлялся.
Но, если подумать… В словах Тао Цзыдуна действительно был смысл. Если уж полиция так и не смогла найти этого хакера, то…
— Ладно. Семья Цинь успела нажить слишком много врагов. Уже и не понять, кто именно нанёс удар.
Тао Чжэн закрыл глаза и решил больше не думать о стоящих выше силах.
— Лучше займись интернетом. Немедленно подави общественное мнение. Нельзя позволить скандалу семьи Цинь дальше вредить развитию компании.
— Да понял я, понял.
Тао Цзыдун беспечно развёл руками. Именно это беззаботное выражение лица снова вывело Тао Чжэна из себя. Подумав, он окончательно решил: держать этого идиота в головной компании больше нельзя. Иначе однажды тот действительно рванёт как бомба.
— Дальше пойдёшь в Xingchen Entertainment.
Наконец сказал он.
— Раз уж именно ты скинул Цинь Суна, тогда и займёшь его место.
Главное — чтобы этот избыток энергии не продолжал разрушать головную компанию.
— О, отлично!
Тао Цзыдун тут же оживился и даже показательно напряг бицепс.
— Пап, ну ты сам посмотри: с моей внешностью и происхождением я ведь реально настоящий «наследный принц Xingchen», да?
Если подумать, Тао Цзыдун действительно подходил под это прозвище куда больше, чем фальшивый «принц» Цинь Лэчжан.
А вот у Тао Чжэна аж дёрнулась бровь.
— Только попробуй заняться там всякой грязью — я тебе ноги переломаю!
— Да нет же, пап, послушай сначала…
На этот раз Тао Цзыдун всё-таки стал серьёзнее.
— Если я займу место Цинь Суна, это ведь само по себе уже инфоповод. Интернет уже понял, что Цинь Лэчжан был фальшивым «принцем». А у меня хотя бы реально есть ты. В этом смысле я куда убедительнее.
Он всё больше входил во вкус:
— Запустим тему «настоящего и фальшивого наследного принца», подогреем пару горячих поисков, переведём внимание людей обратно на сплетни вокруг Xingchen Entertainment. Потом я ещё сделаю что-нибудь для восстановления репутации компании — и всё. И позицию корпорации покажем, и внимание пользователей уведём в сторону.
Пусть Тао Цзыдун и выглядел раздолбаем, дураком он вовсе не был. Наоборот — в каком-то смысле он относился к тем людям, которые соображают слишком быстро.
Выслушав сына, Тао Чжэн наконец немного расслабился. Очевидно, предложенная стратегия его полностью устраивала. К тому же официальный образ Тао Цзыдуна выглядел весьма внушительно: учёба за границей, хорошее происхождение, подходящий статус. Если переждать нынешний скандал, он действительно сможет уверенно занять место руководителя Xingchen Entertainment.
Немного подумав, Тао Чжэн наконец принял решение:
— Хорошо. Тогда займись этим как следует.
— Есть!
Тао Цзыдун махнул рукой.
— Гарантирую успешное выполнение задания!
Два дня спустя Xingchen Entertainment официально объявили о назначении нового руководителя. Компания также выпустила заявление: все пострадавшие от истории с Цинь Лэчжаном получат компенсацию.
Но одновременно Xingchen Entertainment пообещали привлечь к ответственности тех, кто воспользовался хаосом для распространения слухов и нападок на корпорацию. В том числе — нескольких бывших девушек Цинь Лэчжана и внезапно появившихся артистов-ноунеймов, которые тоже начали заявлять, что подвергались его «блокировкам».
Было очевидно: новый господин Тао действовал быстро и жёстко.
Параллельно интернет тут же заполнился информацией о биографии и происхождении Тао Цзыдуна — заодно с удовольствием пнули и Цинь Лэчжана.
Пользователи мгновенно начали делать мемы:
【Настоящий наследный принц вернулся во дворец, всем расступиться.】
【Я же говорил: какой нормальный наследный принц полезет сниматься в дорамах? А ещё раньше Цинь Лэчжан несколько раз прикрывал чужие скандалы своими любовными сплетнями — уже тогда было понятно, что что-то не так.】
【Вот это настоящий наследный принц. Срочно призываю удачу на хорошее перерождение.】
【Беру-беру. Пусть в следующей жизни мне тоже выпадет хороший старт.】
【Подождите… Разве раньше все не кричали, что империи давно нет и хватит называть людей «молодыми господами» и «наследными принцами»? Почему теперь все снова дружно преклонили колени?】
【Ахаха, интернет опять переобулся без меня.】
Как бы пользователи ни реагировали, ущерб для Xingchen Pictures уже удалось снизить до минимума.
Большинство теперь относилось ко всему скорее как к шутке и перестало яростно атаковать компанию.
А когда Сяо Хэ увидел эти новости, их главный герой уже сам пришёл к нему.
Шанхай. Один из отелей.
После съёмок Сяо Хэ, как обычно, вернулся в гостиницу. В холле было тихо и пусто — почти как всегда. Вот только несколько человек, сидевших на диванах у стены, сразу привлекли его внимание.
Молодой мужчина впереди был одет в простую светло-коричневую рубашку со стоячим воротником. На запястье — неброские чёрные механические часы. Он внимательно смотрел на людей, но в его взгляде не было той высокомерной заносчивости, которой всегда веяло от Цинь Лэчжана.
Практически с первого взгляда Сяо Хэ понял, кто перед ним.
— Вы ведь Сяо Хэ?
Очевидно, мужчина тоже сразу его узнал. Он поднялся с дивана, подошёл с улыбкой и протянул руку.
— Простите за внезапный визит… Хотя нет, наверное, теперь и мне стоит называть вас господином Сяо. Позвольте представиться: Тао Цзыдун, нынешний исполнительный директор Xingchen Entertainment.
— Здравствуйте, господин Тао.
Сяо Хэ тут же улыбнулся в ответ.
Он проводил Тао Цзыдуна в заранее подготовленную комнату для переговоров, после чего оба устроились на диване.
— На этот раз я приехал в основном обсудить компенсацию. Мы действительно сожалеем, что Цинь Лэчжан использовал имя нашей компании и нанёс вам серьёзный ущерб.
Тао Цзыдун говорил очень мягко и вежливо.
— Ваш менеджер уже передал нам условия, о которых вы говорили раньше. Но я решил, что такие вещи нужно обсуждать лично — только так можно показать наше искреннее сожаление и уважение.
Надо признать, Тао Цзыдун действительно умел подстраиваться под ситуацию. Никакого высокомерия, никакого давления — разговаривать с ним было на удивление комфортно.
Сяо Хэ почти сразу ответил такой же дружелюбной улыбкой:
— Ничего страшного. Уже сам факт того, что господин Тао приехал лично, заставляет меня чувствовать неловкость. Да и, если честно, та история не нанесла мне какого-то серьёзного ущерба. Что прошло — то прошло.
— Нет-нет-нет.
Тао Цзыдун жестом подозвал помощника. Тот достал несколько документов и положил их перед Сяо Хэ.
— Предыдущие предложения компенсации действительно были недостаточно продуманными. На этот раз мы всё тщательно пересмотрели. Здесь есть и те условия, о которых раньше говорил ваш менеджер. Мы готовы всё принять. Надеюсь, господин Сяо согласится.
Сяо Хэ лишь мельком просмотрел бумаги — и слегка приподнял брови. На этот раз Тао Цзыдун действительно пришёл с полной искренностью.
А затем тот продолжил уже особенно серьёзным тоном:
— «Бедствие лазурной луны» — один из ключевых проектов Xingchen Entertainment. Я понимаю, что из-за последних событий между всеми возникло некоторое напряжение. Мы готовы пойти на уступки и очень надеемся, что господин Сяо и господин Сун смогут спокойно всё обсудить за одним столом.
Сяо Хэ переглянулся с Лю Жулань — и мгновенно всё понял. Тао Цзыдун узнал, что они вместе с Jiaxing Entertainment пытаются отжать долю проекта «Бедствие лазурной луны»…
И в такие моменты особенно ясно понимаешь: единственное, что способно заставить капитал склонить голову перед тобой, — это другой капитал.
Как ни крути, а окончательно портить отношения никто не собирался.
Тао Цзыдун пришёл с полной искренностью, и Сяо Хэ тоже не стал строить из себя обиженного — сразу воспользовался любезно подставленной лестницей и спустился вниз.
Пусть вместе с Jiaxing Entertainment они так и не смогли проглотить весь жирный кусок под названием «Бедствие лазурной луны», но откусить успели немало. А теперь, когда настоящий хозяин пришёл лично договариваться, Сяо Хэ вовсе не чувствовал себя виноватым — наоборот, пользуясь случаем, успел урвать ещё пару кусочков сверху.
Тао Цзыдун тоже не сердился. Он даже добровольно уступил часть доли и довольно тепло пообщался с Сяо Хэ. В итоге они обменялись контактами.
Тао Цзыдун учился за границей, и среди богатеньких сынков он относился к тем, кто хоть и не вёл особо развратную жизнь, зато любил играть по-крупному.
Его страстью были экстремальные виды спорта и приключенческие экспедиции. Если бы он выкладывал всё это в сеть, комментарии наверняка сводились бы к одному: «Богатым, похоже, жить надоело».
И одной из причин, почему семья в итоге заставила его вернуться и заняться семейным бизнесом, как раз был страх, что однажды этот «непутёвый» второй сын всё-таки не вернётся из какого-нибудь очередного приключения — и тело потом даже не найдут.
А самое забавное заключалось в том, что Сяо Хэ теперь тоже неплохо разбирался в экстремальном спорте.
Так что один был заинтересован, второй охотно поддерживал разговор — и темы для беседы постепенно разрастались сами собой.
— А-а, на тот европейский тур я, кстати, тоже хотел попасть, — признался Тао Цзыдун, не скрывая удивления.
— Мне просто повезло получить приглашение от команды «Лайдэлуола», вот и удалось немного попробовать всё самому. В основном это заслуга товарищей по команде.
Сяо Хэ ответил довольно скромно.
— Эй, да ладно тебе прибедняться…
Тао Цзыдун тут же рассмеялся и дружески хлопнул его по плечу.
— Как-нибудь потом устроим соревнование?
Но Сяо Хэ сразу отказался:
— Простите, господин Тао, но, думаю, ближайшее время я буду полностью занят работой.
«Хроники идущего за ветром» и «Бедствие лазурной луны» уже практически забили всё его расписание на вторую половину года.
На развлечения с богатеньким наследником времени просто не оставалось.
— Вот как? Ну тогда потом как-нибудь.
Сам Тао Цзыдун после вступления в должность тоже явно был завален делами, так что эту тему оба просто вежливо пропустили.
Только окончательно проводив гостей, Сяо Хэ наконец облегчённо выдохнул.
Глядя на оставшиеся на столе документы, он с чувством произнёс:
— Похоже, вторая половина года будет просто адской.
На этот раз Тао Цзыдун действительно проявил щедрость.
Он принёс два крупных инвестиционных проекта Xingchen Pictures — один на вторую половину этого года и второй на первую половину следующего — и согласился выделить место для Linghui Entertainment (когда они перестали быть студией, я переводила «компания Линхуэй», но так как-то солиднее J , пусть будет).
Такое предложение выглядело куда искреннее, чем просто дать Сяо Хэ очередной сценарий и заставить работать на их проектах.
Лю Жулань тоже подошла ближе:
— Тогда морально готовься. Скорее всего, «Бедствие лазурной луны» скоро возобновит съёмки, и тебе придётся бегать между двумя площадками.
К счастью, оба проекта снимались неподалёку друг от друга. Если правильно согласовать графики, всё ещё можно было успевать.
Вот только самому Сяо Хэ придётся несладко. Он, впрочем, уже ожидал чего-то подобного.
Тяжело вздохнув, Сяо Хэ с самоиронией сказал:
— А ведь я ещё недавно говорил, что хочу снять что-нибудь лёгкое и отдохнуть… А теперь у меня два костюмных проекта подряд — одно уся, второе сянься (фэнтези о бессмертных), и в обоих надо летать туда-сюда на тросах. Вот теперь я по-настоящему начал сниматься сразу в двух проектах. Видимо, судьба у меня такая — пахать без остановки.
Лю Жулань беспомощно покачала головой:
— К счастью, роль второго героя в «Бедствии лазурной луны» для тебя не особо сложная. Я поговорю с Дэн Лэем из «Хроник идущего за ветром» и постараюсь как можно лучше согласовать графики.
Тем более теперь у них уже была доля в проекте «Хроник», так что формально они сами считались одними из «начальников» Дэн Лэя. Просьба скорректировать расписание не выглядела чем-то чрезмерным.
— И с «Бедствием лазурной луны» я тоже всё обсужу, чтобы информационный фон сложился для тебя максимально благоприятно.
Ситуации, при которой Сяо Хэ снимается сразу в двух проектах, уже было не избежать. Но хорошо хотя бы то, что «Бедствие лазурной луны» сейчас само тонуло в скандале из-за выходки Ван Шаоци с групповухой. Так что появление Сяо Хэ в роли «спасателя проекта» выглядело вполне естественно и оправданно.
— Понял. Тогда полагаюсь на сестру Лю.
В подобных вещах Сяо Хэ полностью доверял Лю Жулань. Та отдельно достала сценарий «Бедствия лазурной луны» и положила его перед ним.
— Вот сценарий. Будет время — почитай.
— Хорошо.
Когда Лю Жулань ушла, Сяо Хэ лениво пролистал сценарий.
Честно говоря, в сянься он разбирался не особо. Да и смотрел подобных сериалов немного, поэтому объективно оценить качество сценария не мог. Оставалось полагаться только на первое впечатление.
Если говорить подробнее, то кроме сянься в истории ещё смешались попаданчество, детектив и временные петли.
Главная героиня Юй Юэ погибает в автокатастрофе в современном мире, а затем неожиданно перерождается в мире бессмертных. Она становится любимой дочерью главы величайшей секты — младшей сестрой, которую весь орден носит на руках.
Сначала Юй Юэ думает, что это переселение — награда небес за её прежнюю жизнь. Но в день её двадцатилетия секта внезапно подвергается полному уничтожению. Всех учеников вырезают подчистую. Все дорогие ей люди погибают за одну ночь. А сама Юй Юэ во время побега получает меч прямо в сердце.
Но когда она снова открывает глаза, то обнаруживает, что вернулась на месяц назад — за месяц до уничтожения секты. Будто вся трагедия была лишь страшным сном.
Юй Юэ воспринимает этот «сон» как предупреждение и начинает расследование, пытаясь заранее подготовить секту к бедствию. Вот только именно из-за её вмешательства катастрофа приходит ещё раньше…
С этого момента временная петля начинает повторяться снова и снова. Юй Юэ раз за разом возвращается к моменту перед гибелью секты, расследует правду, ищет способ разорвать цикл и спасти окружающих. И одновременно понимает: есть ещё один человек, который, как и она, переживает бесконечные циклы перерождения…
В целом сценарий был не слишком сложным для съёмок. Локации постоянно повторялись, актёрский состав тоже почти не менялся. А персонаж Сяо Хэ…
В первой половине истории — безупречный старший брат секты, светлый и благородный. Тайная любовь Юй Юэ и одна из главных причин, почему она продолжает снова и снова пытаться спасти всех в цикле.
А во второй половине — главный виновник уничтожения секты. Древний бог демонов, принесший бедствие и собственноручно вырезавший весь орден.
На первый взгляд роль выглядела сложной — будто нужно играть двух совершенно разных людей. Но на деле всё оказалось довольно просто. И после прочтения сценария Сяо Хэ остался весьма доволен.
Там, в соседнем проекте, Сун Чэнь Е пережил уничтожение своей семьи. А здесь уже он сам уничтожает чужую. Разве это не своеобразный цикл?
Пусть современные сянься уже давно невозможно отделить от любовных линий — и романтика в них вообще главный элемент — этот сценарий хотя бы не выглядел совсем уж тупым. История не крутилась исключительно вокруг любви.
Там были и дружба, и семья, и довольно цепляющая атмосфера временных циклов и загадок. Сюжет действительно хотелось дочитать до конца.
Да и финал оставлял сильное впечатление.
Его персонаж хоть и был вторым мужским героем, но по количеству ярких моментов совершенно не уступал главному. Вот только половина людей в съёмочной группе оказалась ему «знакома».
Особенно главная актриса… Когда Сяо Хэ увидел, что Юй Сюэчжэн играет главную героиню, а Цзян Чифэй — третьего героя, он сам невольно рассмеялся.
Даже страшно представить, насколько «весело» будет в этой съёмочной группе после его появления.
Вскоре после возвращения Тао Цзыдуна в сети официально подтвердили новость: Сяо Хэ действительно присоединяется к съёмочной группе «Бедствия лазурной луны» в качестве спасателя проекта.
И в тот момент, когда официальный аккаунт сериала выложил объявление, пользователи наконец перестали бесконечно обсуждать предыдущий скандал и переключились на новую тему — участие Сяо Хэ в проекте.
【Брат Сяо уже профессиональный спасатель съёмочных групп.】
【Сколько ни спорьте, а в итоге всё равно зовут моего брата Сяо.】
【Брат Сяо: вообще без понятия, сижу спокойно в одном сериале — а роли сами падают с неба.】
【Боже мой… То есть брат Сяо теперь будет без остановки мотаться между двумя съёмочными группами? В китайской индустрии что, вообще больше никого нет? Его уже как юлу раскручивают.】
【А это вообще не считается съёмками в двух проектах одновременно?】
【Небольшой факт: сейчас «Хроники идущего за ветром» и «Бедствие лазурной луны» снимаются в одном месте. Если брат Сяо будет бегать между площадками — тяжело, но реально успевать.】
【Если речь про спасение проекта — то нормально. Его Мо Тун ведь был очень крутым.】
【Подождите… Только у меня сейчас мир рухнул? Сяо Хэ правда подходит на роль моего старшего брата секты? Я сейчас тут умру.】
【Замена актёра была неизбежна. Но почему именно Сяо Хэ…】
【ААА! Когда объявили экранизацию «Бедствия лазурной луны», мой мир уже рухнул. Потом я узнал, что старшего брата секты играет Ван Шаоци — и умер окончательно. А теперь его заменили на Сяо Хэ, и мне хочется умереть ещё сильнее.】
【Кто вообще придумал позвать Сяо Хэ спасать проект? У вас в группе настолько всё плохо, что никого другого не нашли? В соседних «Хрониках» же есть Чжао Циньюань — возьмите его, ладно? Сяо Хэ реально не подходит.】
【Эй-эй, не втягивайте сюда нашего Чжао Циньюаня.】
【Мой светлый и благородный старший брат секты… У-у-у, я мёртв.】
Можно было только сказать, что команда Тао Цзыдуна действительно активно отрабатывала кризис. Внимание публики успешно переключилось на сам сериал и подбор актёров, а обсуждений группового скандала почти не осталось.
Сяо Хэ, конечно, тоже получил порцию сомнений и критики, но на данном этапе это оставалось лишь разговорами.
Пока сериал не вышел, все претензии были просто претензиями.
В конце концов, ещё роль Инь Ци из «В тени мира» вызвала у зрителей волну недоверия. А теперь речь шла о персонаже, который действительно был идеальным воплощением благородства — светлый, безупречный, словно бессмертный изгнанник, не запятнанный мирской грязью.
И предыдущие роли Сяо Хэ действительно плохо помогали зрителям поверить в подобный образ.
Читая комментарии в интернете, Сяо Хэ мог лишь тяжело вздыхать и радоваться, что не пошёл до конца по одной дорожке. Иначе в глазах публики он бы действительно окончательно превратился в типичного экранного маньяка-убийцу.
Следующие дни Сяо Хэ продолжал спокойно сниматься в «Хрониках идущего за ветром». А вот «Бедствие лазурной луны» после почти двухнедельной паузы наконец возобновило работу.
Правда, большую часть сцен Сяо Хэ перенесли на октябрь, чтобы он не умер от бесконечных перебежек между двумя площадками.
Но в это же время возле съёмочной группы «Бедствия лазурной луны» неожиданно появился один человек.
Сентябрь. Осеннее солнце заливало землю светом, но жара от этого ничуть не становилась слабее. Несколько человек сидели в тени, ели дешёвую еду, курили и тихо переговаривались между собой.
При этом их взгляды ни на секунду не отрывались от входа в старинный городок, словно они кого-то ждали. Минут через двадцать кто-то уже начал обмахиваться веером от жары.
И тут наконец появился мужчина средних лет в серой потёртой одежде, быстрым шагом направлявшийся к ним.
В тот же момент все вскочили на ноги.
— Не хватает двоих, двоих! Давайте молодые…
— Я! Я! Я!
Не успел мужчина договорить, как из толпы вдруг выскочил незнакомый молодой парень. На его лице сияла дружелюбная улыбка, глаза буквально светились, а голос звучал в несколько раз энергичнее остальных:
— Брат, брат, я! Это же я, Сяо Чжоу! Мы ведь ещё в чате договаривались!
Мужчина на секунду растерялся. Он совершенно не помнил такого человека. Но парень улыбался слишком искренне и приветливо, а заодно незаметно сунул ему пачку сигарет. Так что слова, которые мужчина уже собирался сказать, тут же застряли в горле.
— Ладно, пойдёшь ты… и ещё один…
— Я! Я!
Остальные статисты сначала ошарашенно уставились на внезапно появившегося наглеца, который перехватил место буквально из-под носа. Но быстро опомнились и снова начали наперебой тянуть руки.
Мужчина ткнул наугад ещё в одного человека и повёл обоих внутрь съёмочной группы.
— Сначала регистрация.
Как обычно, он отвёл их заполнять анкеты. Один из молодых людей явно был тут не впервые — быстро черканул пару строк и тут же подскочил к мужчине:
— Дядя, а кого сегодня не хватает? Наши лица хоть в кадре покажут?
Мужчина сразу фыркнул:
— Конечно нет. Вас обоих просто срочно добрали на замену. Постойте сзади для массовки — и всё.
Парень заметно расстроился. По его довольно красивому лицу было нетрудно догадаться, что за беготнёй по массовкам у него скрывалась вполне обычная «мечта стать звездой».
А вот второй молодой человек спокойно сунул заполненный бланк в стопку документов, затем с улыбкой подошёл к мужчине:
— Уже супер! Для меня даже просто поучаствовать в съёмках — огромная удача. Дядя, правда большое вам спасибо. Если бы не вы, я бы вообще сюда не попал!
После этого он ещё и протянул мужчине сигарету:
— В такую жару бегать и искать людей для съёмок — это же ужасно тяжело!
Первый парень ошарашенно наблюдал, как этот самый «Сяо Чжоу» буквально прилип к мужчине, без остановки болтая и рассыпаясь в любезностях, пока тот уже не начал таять от удовольствия. В итоге мужчина лично отвёл их в костюмерную.
В съёмочной группе было несколько костюмерных: отдельные для главных актёров и отдельные для массовки.
И вот в комнате для массовки царил полный хаос. Людей здесь обычно было слишком много, одежду разбирали буквально в драке, так что повсюду валялись перевёрнутые вещи, а пол был завален костюмами.
Из-за жары внутри стояла тяжёлая смесь пота и резкого запаха тела. Находиться там было откровенно неприятно.
Но Сяо Чжоу ничуть не изменился в лице.
Он всё так же улыбался, весело попрощался с мужчиной, а потом, пока второй статист искал себе одежду, помог стоявшей рядом сотруднице собрать разбросанные по полу костюмы.
— Спасибо.
Женщина подняла на него взгляд, примерно поняла, что он один из новеньких на подмену, и небрежно махнула рукой в сторону:
— Ваша одежда там. Я только всё разложила — не устройте мне снова бардак.
— Хорошо, спасибо, сестра. Вы так тяжело работаете.
Сяо Чжоу ответил сладким голосом и заодно успел осыпать её ещё кучей комплиментов. Женщина лет сорока с лишним тут же довольно заулыбалась и ушла.
Стоявший рядом статист окончательно выпал в осадок. Наконец он всё же не выдержал и, понизив голос, подошёл к Сяо Чжоу:
— Слушай… ну это уже перебор, брат, тебе не кажется?
Даже для подлизывания это было чересчур!
Сяо Чжоу лишь улыбнулся и многозначительно подмигнул ему:
— Когда между людьми хорошие отношения, дела делать намного проще.
Статист завис:
— Ну… логика-то есть…
Но не каждый же способен вот так с порога всех очаровывать? Это что, тот самый человек, который способен заболтать вообще кого угодно? На лице статиста читалось лёгкое помутнение сознания.
А Сяо Чжоу тем временем продолжал спокойно разбирать одежду, одновременно серьёзно глядя в сторону съёмочной площадки. Выражение его лица стало неожиданно сложным.
— Надеюсь… эта поездка всё-таки принесёт результат.
Съёмочная площадка.
— Ха-а!
Мускулистый здоровяк обрушил молот на стоящего перед ним человека. Но молодой мечник лишь легко скользнул назад, а затем поднял меч и одним ловким движением отвёл удар, мягко нейтрализовав тяжёлый цепной молот.
В следующий миг клинок молодого героя покинул ножны. Он чисто и стремительно развернулся… И на шее здоровяка тут же появилась кровавая линия, из которой фонтаном брызнула кровь.
— Босс!
Кто-то пронзительно закричал. А остальные уже с оружием ринулись на молодого мечника в чёрном. Но в следующее мгновение в воздухе мелькнул веер.
Одного удара хватило, чтобы он полоснул нескольких человек по горлу, забрав их жизни, а затем, описав красивую дугу в воздухе, снова вернулся в руку элегантного молодого господина.
В углу кто-то поднял руку, собираясь напасть исподтишка на утончённого красавца впереди. Но в следующий миг ему грудь пронзил меч женщины-воительницы, спустившейся с неба.
Сразу после этого раздался глухой свист скрытого оружия… Ещё несколько человек были поражены в грудь и повалились на землю.
В одно мгновение из всех присутствующих на ногах остались лишь молодой мечник в чёрном, красавец с веером и прекрасная героиня с решительной аурой.
Глядя на кровь на земле, Лю Чжилинь раскрыл веер и прикрыл им лицо, с лёгким отвращением произнеся:
— Кто бы мог подумать, что они действительно скрывались в этих горных лесах.
— Здесь рядом пещеры и ручьи. Удобно прятаться, скрывать следы и брать воду для жизни. Если подниматься вверх вдоль горного потока, рано или поздно наткнёшься на их логово.
Сун Чэнь Е приподнял край одежды одного из трупов. Но, договорив, вдруг задумчиво нахмурился.
— Ну вот и отлично. Теперь чайная лавка у подножия горы наконец избавится от нападений разбойников.
Хо Ваньэр убрала скрытое оружие и облегчённо выдохнула.
На её лице появилась улыбка.
— Кто бы мог подумать, что, просто проходя мимо этих мест, мы втроём сможем объединиться, искоренить зло и уничтожить логово бандитов, терроризировавших округу. Поистине доброе дело.
Лю Чжилинь захлопнул веер.
— Пойдёмте вниз. Та бедная вдова с ребёнком наконец сможет начать новую жизнь.
Но Сун Чэнь Е внезапно сказал:
— Подождите.
Лю Чжилинь остановился. Сун Чэнь Е присел на корточки и внимательно провёл пальцами по вышивке на воротнике одного из мёртвых разбойников.
Его голос стал прохладным:
— В этих местах разбойники хозяйничают уже давно. Если та женщина с ребёнком смогла спокойно открыть здесь чайную лавку, значит, у них есть что-то необычное.
— А одежда главаря… хоть края и потрёпаны, на внутренней стороне хорошо заметны следы штопки. Это явно не мужская работа.
На всей площадке лежали тела. Но среди них не было ни одной женщины, которая могла бы заниматься таким шитьём. Тогда кто же починил одежду главаря?
Хо Ваньэр тоже присела рядом. Её лицо стало серьёзным.
— Швы аккуратные, узор тонкий. Работа выполнена очень старательно.
Женщина, похищенная силой, никогда не стала бы с такой заботой чинить одежду подобному мерзавцу. А значит…
— Нас обманули.
Сун Чэнь Е убрал меч.
— Но они сами вырыли себе могилу.
Совсем недавно Сун Чэнь Е и его спутники проходили через эти места и обнаружили чайную лавку на склоне горы. Там жила только женщина и её четырёхлетний сын.
Узнав, что перед ней странствующие герои, борющиеся за справедливость, женщина со слезами умоляла их уничтожить разбойников в горах и вернуть ей спокойную жизнь.
И тогда Сун Чэнь Е с товарищами сразу отправились на гору уничтожать бандитов.
Теперь же стало ясно: всё это было ловушкой. Женщина специально заманивала горячих и наивных героев в горы, где их окружали и убивали, превращая в очередные трупы среди лесов.
Если бы не выдающееся мастерство Сун Чэнь Е и остальных, погибнуть здесь должны были уже они сами.
— Пошли вниз.
Сун Чэнь Е понизил голос.
— Здесь нельзя задерживаться.
Съёмки «Хроник идущего за ветром» шли очень гладко.
От сцен внутри поместья команда постепенно перешла к съёмкам в горном лесу за его пределами, и работа в горах медленно подходила к концу.
В конце сентября Сяо Хэ заранее обсудил всё с Дэн Лэем и сообщил, что собирается ненадолго съездить в съёмочную группу «Бедствия лазурной луны» — просто отметиться.
Об этом уже давно предупреждали, так что Дэн Лэй не удивился. Он лишь махнул рукой, разрешая Сяо Хэ спуститься с горы.
Сяо Хэ тоже не стал тянуть и сразу попросил дядю Ци отвезти его в древний городок у подножия.
С людьми из съёмочной группы «Бедствия лазурной луны» он был почти не знаком. А встретил его мужчина средних лет в простой неприметной одежде. Только после короткого представления Сяо Хэ узнал, что это заместитель режиссёра — Цай Хунли.
Режиссёр Цай оказался немногословным человеком. Даже улыбался он как-то застенчиво. Увидев Сяо Хэ, он не стал разводить лишние любезности и сразу повёл его на площадку.
Поскольку Сяо Хэ присоединился к проекту как экстренная замена и временный участник, никакой торжественной церемонии приветствия ему, разумеется, устраивать не стали. Но в тот момент, когда он вошёл на площадку, многие всё равно с любопытством обернулись в его сторону.
А сам Сяо Хэ первым делом заметил женщину на тросах. Она легко перелетала с одного здания на другое. Движения были стремительными и плавными, будто она действительно владела искусством лёгкости тела, а вовсе не висела на страховке.
Когда Сяо Хэ увидел её лицо, он всё понял.
— Юй Сюэчжэн.
Первая актриса Xingchen Entertainment, главная героиня «Хроники блистательной Хуа» и одновременно главная героиня «Бедствия лазурной луны».
Пусть «Хроника блистательной Хуа» и провалилась после выхода, но Юй Сюэчжэн годами пробивалась сама. И в отличие от той же Юань Сытун, она была не просто красивой куклой, а действительно обладала серьёзными навыками. Хотя бы потому, что обычный актёр не смог бы так естественно и плавно выполнить только что показанную связку движений.
Сяо Хэ не стал мешать съёмкам. Он просто молча встал в стороне и начал внимательно наблюдать.
Юй Сюэчжэн даже не заметила, что на площадке появился новый человек. И уж тем более не знала, что перед ней стоит один из виновников разгромной репутации её «Хроники блистательной Хуа».
Сейчас она была полностью сосредоточена на сцене.
— Мне нужна твоя помощь!
Со слезами на глазах она смотрела на человека в центре площадки.
Сяо Хэ тоже перевёл взгляд. Перед ним стоял красивый молодой мужчина в роскошных чёрных древних одеждах. От него исходила опасная демоническая аура. Он смотрел на Юй Сюэчжэн с явным предупреждением в глазах:
— Не приближайся ко мне…
Он взмахнул рукой. В тот же миг Юй Сюэчжэн словно ударила невидимая сила. Трос резко натянулся, и её тело отбросило назад.
Сяо Хэ тихо цокнул языком. Как и ожидалось от сянься-сериала: все драки тут существуют исключительно за счёт спецэффектов. А во время съёмок актёрам приходится полагаться на воображение и профессионализм.
Иначе… глядя на то, как люди играют «воздушные удары» буквально в пустоту, ещё и изображая страдания, Сяо Хэ едва не расхохотался.
Кхм. Нет, держись! Сяо Хэ, ты уже взрослый профессиональный актёр!
После полёта Юй Сюэчжэн быстро подтянули обратно тросом. К ней подошёл сотрудник и начал поправлять подол платья, тихо что-то объясняя. Юй Сюэчжэн внимательно слушала и время от времени кивала.
Похоже, ткань зацепилась за страховку, и сцену взлёта нужно было переснимать.
Сяо Хэ так и остался стоять в стороне, спокойно наблюдая за процессом.
Юй Сюэчжэн снова встала на отметку, поправила одежду и приготовилась к повтору.
— Не приближайся ко мне…
И именно в этот момент произошло неожиданное. Юй Сюэчжэн снова резко подняло в воздух. Но внезапно один из страховочных тросов справа сзади сорвался.
Тело женщины тут же повело в сторону. Она моментально вылетела с заданной траектории, её резко дёрнуло дугой… И словно раскрученный аттракцион, она на полной скорости понеслась прямо в сторону съёмочного оборудования.
— Осторожно! Осторожно!
На площадке поднялся крик. Потерявшая управление Юй Сюэчжэн побледнела, пытаясь силой удержать равновесие и избежать столкновения с дорогой техникой.
А ближайший оператор инстинктивно выбрал спасать своё «орудие труда» и бросился в сторону вместе с камерой.
Но было уже поздно.
— БАМ…
Они столкнулись.
— БАМ…
Женщину в древнем костюме резко швырнуло в сторону. Она снесла стоящую рядом операторскую установку, а оператор, отчаянно пытаясь спасти хотя бы часть техники, в ужасе смотрел, как дорогостоящая камера падает вниз—
— Ловите! Ловите! ЛОВИТЕ!!!
Это же оборудование стоимостью в сотни тысяч!
В следующий миг рядом молнией пронеслась фигура. Одной ногой человек подцепил почти рухнувшую на землю камеру и ловко перехватил её рукой.
В то же время второй рукой он мгновенно схватился за металлическое крепление страховки на поясе Юй Сюэчжэн, резко увёл её движение в сторону, гася инерцию, а затем плавно оттолкнул назад.
Юй Сюэчжэн летела не слишком высоко — если бы ей удалось стабилизироваться, она могла бы просто коснуться земли носками.
Опасность заключалась в другом: потеряв равновесие, она продолжала двигаться по инерции, и второй трос мог с силой швырнуть её в сторону. А вокруг находились и дорогое оборудование, и декорации.
Толчок Сяо Хэ вовсе не был грубостью. Из-за сильной инерции именно такое движение позволяло безопасно сбросить скорость и вернуть Юй Сюэчжэн обратно к исходной траектории.
В это время уже подбежавшие сотрудники по безопасности мгновенно раскрыли защитный мат и синхронно приняли на него удар.
К счастью, для съёмочной группы подобные внештатные ситуации не были редкостью. Все действовали слаженно.
Юй Сюэчжэн благополучно врезалась в мат, удержала равновесие и, коснувшись земли, наконец остановилась.
Оператор же, чуть не расплакавшись от облегчения, смотрел на внезапно возникшего перед ним молодого человека почти как на божество. Он осторожно принял обратно камеру, торжественно поблагодарил Сяо Хэ и тут же принялся лихорадочно проверять оборудование.
В одно мгновение вокруг собралась толпа.
— Всё нормально? Всё нормально?!
Режиссёр Лу Вэйчэн в панике подбежал к месту происшествия. Сначала посмотрел на Юй Сюэчжэн, потом на аппаратуру рядом… И от нервов у него на лбу выступил холодный пот.
— Я в порядке.
После пережитого Юй Сюэчжэн уже быстро пришла в себя. Потирая ушибленное плечо, она посмотрела на Сяо Хэ с искренней благодарностью:
— Спасибо.
Сяо Хэ покачал головой:
— Ничего страшного.
— Спасибо! Спасибо вам! Вы мой спаситель!
Куда эмоциональнее самой Юй Сюэчжэн оказался оператор. Он бережно поставил камеру, а затем двумя руками схватил ладони Сяо Хэ и с силой затряс их. Благодарность буквально лилась через край.
Лу Вэйчэн тоже подошёл ближе. Только теперь он заметил, что человеком, спасшим ситуацию, оказался их второй главный герой.
Он сразу шагнул вперёд:
— Учитель Сяо, спасибо вам огромное! Простите, что не смогли нормально вас встретить.
— Всё нормально.
Сяо Хэ посмотрел в сторону Юй Сюэчжэн:
— Трос просто так не срывается. Лучше сразу всё проверить.
— Да-да, конечно!
Лу Вэйчэн не осмелился отнестись к этому легкомысленно и тут же приказал начать проверку. Съёмочная группа и без того только недавно пережила историю с Ван Шаоци. Теперь им категорически нельзя было допускать новых проблем. Если бы пострадала Юй Сюэчжэн или сломалось оборудование, график съёмок снова бы рухнул.
Лу Вэйчэну уже хотелось плакать. Что вообще происходит с их сериалом?! Настоящий период тотального невезения!
Сотрудники засуетились, приводя площадку в порядок. Юй Сюэчжэн тем временем сняла страховочное крепление и подошла к Сяо Хэ.
— Спасибо.
Она снова серьёзно поблагодарила его. Это была их первая встреча. Но и неожиданная авария, и прежние конфликты между их компаниями сделали атмосферу немного неловкой.
К счастью, оба вели себя спокойно. Юй Сюэчжэн не стала переносить на Сяо Хэ раздражение из-за «Хроники блистательной Хуа». А Сяо Хэ тоже больше не собирался продолжать «добивать» людей из Xingchen Entertainment.
Поэтому на её благодарность он лишь улыбнулся:
— Ничего страшного. Просто оказался рядом — вот и помог.
Честно говоря, вся эта ситуация выглядела настолько шаблонно и по-киношному, что Сяо Хэ даже начал подозревать: не шалит ли снова его «особая аура неприятностей».
Только вот никакого романтического «герой спас красавицу» не получилось. По мнению Сяо Хэ, куда больше его должна была благодарить дорогущая камера — за спасение её драгоценной жизни.
— Учитель Сяо, здравствуйте.
К ним подошёл ещё один актёр. С улыбкой он протянул руку:
— Добро пожаловать в съёмочную группу «Бедствия лазурной луны».
Сяо Хэ вежливо пожал её:
— Здравствуйте, учитель Лэ.
Перед ним стоял тот самый актёр, который только что играл сцену с Юй Сюэчжэн. Главный герой «Бедствия лазурной луны» — Лэ Юаньбай.
Лэ Юаньбай считался актёром того же поколения, что и Лю Цзэхан. Только Лю Цзэхан уже почти полностью перешёл в кино, а Лэ Юаньбай по-прежнему в основном снимался в сериалах.
Играл он вполне хорошо. Вот только удача ему всё время будто немного не доставалась.
В этот раз попасть в «Бедствие лазурной луны» он смог лишь после того, как вместе со своей студией присоединился к Jiaxing Entertainment и получил топовый ресурс.
Глядя на него, Сяо Хэ невольно вспомнил другого человека — Су Цзи. Су Цзи был главным героем «Погони в морском тумане», где они раньше снимались вместе. За его спиной стояла почти семейная мини-студия, которая постоянно тащила его вниз.
Несмотря на слабые ресурсы, он всё же сумел пробиться и занять своё место среди молодых актёров. Но подобные маленькие семейные студии всегда оставались источником проблем. Особенно семейные.
Сейчас студия Сяо Хэ уже превратилась в полноценную компанию.
Лэ Юаньбай тоже вовремя понял ситуацию и быстро примкнул со своей студией к Jiaxing Entertainment. А вот Су Цзи… Очевидно, до сих пор не осознавал угрозы.
Сяо Хэ мысленно покачал головой и отбросил эти мысли, продолжая непринуждённо болтать с Лэ Юаньбаем.
Главный герой Лэ Юаньбая был Владыкой демонов, запечатанным бессмертной сектой в запретной зоне. Его собственная демоническая энергия использовалась для подавления древнего бога демонов, существовавшего ещё десять тысяч лет назад.
Кроме героини, он был единственным человеком, сохранявшим память во временных циклах.
И в итоге именно он и Юй Юэ вместе проходили через бесконечные повторения, спасали друг друга, раскрывали правду и пытались спасти бессмертную секту.
Как и положено популярнейшему сейчас архетипу «демонического владыки», персонаж был слегка безумным, своевольным и вызывающим. С характерной властной аурой.
Но после короткого разговора Сяо Хэ быстро понял: сам Лэ Юаньбай в жизни оказался очень молчаливым и спокойным человеком. Даже разговаривал он мягко и интеллигентно.
Если честно, для шоу-бизнеса подобный характер выглядел редкостью. В конце концов, в этой индустрии куда больше любят людей, умеющих красиво говорить.
Поболтав ещё немного, Лэ Юаньбай сам тактично отошёл.
Юй Сюэчжэн всё это время стояла неподалёку и смотрела на Сяо Хэ. Вспомнив историю с «Хроникой блистательной Хуа», она всё же нерешительно заговорила:
— Сяо Хэ… Простите за то, что тогда произошло.
— Никто из нас тогда не был виноват. Извиняться перед Пань Юэжоу должны ваши фанаты.
Сяо Хэ спокойно посмотрел на неё. Как младший в индустрии, он, конечно, должен был уважать старших. Но теперь, став капиталом сам, он больше не обязан был изображать перед Юй Сюэчжэн почтительного новичка.
Сейчас он был владельцем Linghui Entertainment. И одновременно — боссом Пань Юэжоу. Сяо Хэ честно признавал: в вопросах своих людей он был очень пристрастен.
Лицо Юй Сюэчжэн слегка изменилось. Она выглядела неловко.
— Простите… Но ситуацию с фанатами направляла не я. В компании тогда всё было очень сложно, и у меня почти не было права голоса.
— А сейчас?
— Сейчас…
Юй Сюэчжэн поколебалась, затем вздохнула:
— Сейчас у меня положение тоже не самое хорошее. Но раз уж я решила извиниться, то должна чётко обозначить свою позицию. Я слышала, что она сейчас учится в столице? Если позже будет возможность… могу ли я пригласить её поужинать вместе?
Извинения всё-таки нужно приносить лично. Сяо Хэ знал, что перед ним непростая женщина. Поэтому не стал давить дальше. Ему было важно лишь понять её отношение.
Услышав её слова, он заметно смягчился и сам протянул руку навстречу:
— Наша артистка тоже очень любит сестру Сюэчжэн. Так что ужин должны организовать именно мы. Уже то, что вы готовы прийти, — большая честь для нас.
Юй Сюэчжэн посмотрела на Сяо Хэ, который буквально за секунду сменил тон, и невольно улыбнулась.
Она приняла этот вновь предложенный знак дружелюбия.
— Тогда надеюсь на хорошую совместную работу.
В одной съёмочной группе друзья всё же лучше врагов. И кроме того… Юй Сюэчжэн отвернулась, её взгляд слегка дрогнул.
Она чувствовала: сегодняшнее происшествие было слишком подозрительным…
— Сестра Сюэчжэн!
К ним подбежала помощница.
Лицо у неё было крайне серьёзным.
— Быстрее, вам нужно это увидеть!
Увидев растерянный вид помощницы, Юй Сюэчжэн окончательно убедилась в своих подозрениях. Она кивнула Сяо Хэ и сразу поспешила вслед за своей ассистенткой.
Сяо Хэ тоже смутно понимал: произошедшее сегодня вряд ли было случайностью. Пусть буря вокруг Xingchen Entertainment внешне и улеглась, последствия внутренних потрясений всё ещё продолжали расходиться кругами.
Юй Сюэчжэн была первой актрисой компании. К тому же её втянули в историю с блокировкой и давлением на Сяо Хэ. И если сейчас ей всё ещё удавалось удержаться на плаву, то врагов она наверняка нажила не только в лице Linghui Entertainment.
Сяо Хэ уже собирался пойти следом и посмотреть, что там происходит. Но, сделав пару шагов, внезапно врезался в кого-то…
— Простите, простите!
Человек, налетевший на него, был одет в самую обычную чёрную древнюю одежду для массовки. Парик сидел кое-как и выглядел откровенно фальшиво. Лицо было грязноватым и серым, весь внешний вид — потрёпанным и жалким.
Сначала Сяо Хэ решил, что это просто какой-то статист, случайно пробежавший мимо. Но стоило ему увидеть лицо этого человека… Как он моментально замер.
Тот тоже поднял на него взгляд. На словах извиняясь, парень при этом двигался невероятно быстро и уже через секунду исчез где-то среди площадки.
— Брат Сяо! С тобой всё нормально?!
Сяо Чэнь вихрем ворвался снаружи. Увидев Сяо Хэ, стоящего на месте с задумчивым выражением лица, он тут же начал панически осматривать его с головы до ног:
— Что случилось? Я слышал, тут только что был несчастный случай! Брат Сяо, ты не пострадал?!
Сяо Хэ незаметно сжал в ладони записку и спокойно покачал головой:
— Всё нормально.
— Иди посмотри, что там происходит, — велел он Сяо Чэню. — А я ненадолго отлучусь.
— Хорошо!
Сяо Чэнь сразу побежал к режиссёру и остальным.
И только после того, как он ушёл, Сяо Хэ неторопливо направился в безлюдное место и развернул записку. Увидев содержимое, он совсем не удивился и лишь слегка приподнял бровь.
Через несколько минут Сяо Хэ уже появился на стоянке за пределами древнего городка.
Дядя Ци стоял возле машины и курил.
— Дядя Ци, покури пока вон там. У меня есть одно дело.
Сяо Хэ отослал его подальше. Ци бросил взгляд на Сяо Хэ и на человека неподалёку, который украдкой выглядывал из-за угла.
Ничего не сказав, он спокойно ушёл к выезду со стоянки, продолжая держать сигарету в пальцах и наблюдая за проходящими людьми.
Увидев это, Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
Сев в машину, он подождал совсем немного. И вскоре второй человек тоже забрался в минивэн. Это был тот самый парень, который только что столкнулся с ним на площадке.
Сяо Хэ спокойно посмотрел ему в глаза. Руки естественно лежали на коленях.
— Кто ты такой? И что означает эта записка?
На клочке бумаги было написано всего одно английское слово—
“Hacker”.
Честно говоря, Сяо Хэ был даже немного удивлён, что его личность всё-таки раскрыли. Хотя если подумать… То, что этот человек сумел выйти на него, вовсе не выглядело чем-то невозможным. В конце концов, Сяо Хэ уже несколько раз использовал этого парня в своих целях…
— Брат Сяо, здравствуйте. У меня правда нет никаких дурных намерений. Кстати, это ведь наша первая личная встреча.
Даже в грязном древнем костюме молодой человек выглядел удивительно живым и энергичным. Он улыбнулся и первым протянул руку:
— Меня зовут Чжоу Цзюньхао. Я журналист. Возможно, вы уже знаете обо мне, но позвольте официально представиться.
Сяо Хэ с довольно сложным выражением лица тоже протянул руку:
— Здравствуйте. Я Сяо Хэ.
Вообще-то Чжоу Цзюньхао изначально был для Сяо Хэ просто случайным инструментом.
Когда много времени назад вспыхнула история с шоу «Бесстрашный путь», среди множества журналистов Сяо Хэ почти наугад выбрал именно этого парня.
Лишь потому, что издание, где тот работал, обладало определённым влиянием, а сам он считался отличником ещё со времён университета и только недавно пришёл в профессию. Возможно, у него ещё оставалась настоящая вера в журналистику и элементарная профессиональная этика.
Позже Сяо Хэ обнаружил: этот человек действительно оказался очень удобным. И невероятно упрямым. В отличие от большинства журналистов, которые хватают волну хайпа и сразу бегут за следующим трендом, Чжоу Цзюньхао продолжал копать до самого конца. Даже когда общественный интерес уже угасал, он всё равно продолжал следить за историей, пока та окончательно не завершалась.
Например, именно он довёл до конца расследование по шоу «Бесстрашный путь»: арест режиссёра, бессрочное закрытие проекта, состояние пострадавших участников — всё это освещал именно Чжоу Цзюньхао.
Или история с аварией и продажей поддельных лекарств. Он не только продолжал её расследовать, но и следил за судьбой водителя и жертв, а также контролировал сборы пожертвований, организованные Linghui Entertainment, проверяя, действительно ли деньги доходят до нуждающихся.
Именно поэтому, когда Сяо Хэ получил компромат на Цинь Лэчжана, он первым делом вспомнил именно о нём. У этого парня действительно были способности. Хотя бы потому, что ради проникновения в группу продавцов поддельных лекарств он сам покупал собственный товар, искусственно создавал продажи и таким образом сумел внедриться в их «элитный чат золотых продавцов».
Настоящий псих.
Поэтому Сяо Хэ спокойно доверил ему раскопки истории с Цинь Лэчжаном. Он просто не ожидал, что в процессе расследования этот парень неожиданно доберётся и до него самого.
От этого Сяо Хэ оставалось лишь смеяться и плакать одновременно.
— Не волнуйтесь! На самом деле я пришёл не из-за вас. И всё, что касается вас, я никому не расскажу!
Чжоу Цзюньхао тут же поспешно заверил его.
А потом слегка смущённо потёр пальцы:
— Просто… я очень восхищаюсь вами. Тем, как много вы сумели раскопать о них…
На самом деле вычислить Сяо Хэ Чжоу Цзюньхао было не так уж трудно. Во всех этих историях, в которые он оказался втянут, постоянно фигурировал загадочный хакер, присылавший подсказки и помощь. И во всех этих случаях рядом каким-то невероятным образом появлялся Сяо Хэ.
Один раз — он случайно спасал людей.
Другой — оказался связан с аварией.
Третий — именно его «заблокировал» Цинь Лэчжан…
Другие, возможно, ничего бы не заметили. Но человек, который уже не раз получал секретные письма от «хакера», вполне мог сложить всё воедино. Тем более Чжоу Цзюньхао обладал отличной головой — раз сумел из нескольких мелких подсказок раскопать столько информации.
— Ладно. Тогда просто скажи, зачем ты меня искал.
Раз уж всё уже раскрыто, Сяо Хэ тоже перестал притворяться дураком. Хотя прямо ничего и не подтвердил. Вместо этого он спокойно спросил:
— Ты пришёл из-за сегодняшнего происшествия на площадке? Или снова что-то расследуешь и тебе нужна моя помощь?
— Это всё ещё связано с Цинь Лэчжаном.
Чжоу Цзюньхао серьёзно объяснил:
— Когда я общался с родственниками жертв, случайно наткнулся на другие зацепки. Потом вышел на Ван Шаоци. Но как назло, именно в этот момент его арестовали прямо в съёмочной группе «Бедствия лазурной луны», и ниточка оборвалась. Мне было слишком обидно всё бросать, поэтому я решил пробраться сюда и попробовать поговорить с людьми из команды. Может, удастся найти новые следы.
— Другие зацепки?
На этот раз Сяо Хэ действительно удивился.
— Я подозреваю…
Чжоу Цзюньхао наклонился к Сяо Хэ и понизил голос:
— В индустрии кто-то выстроил целую цепочку поставок для… плотских сделок.
Сяо Хэ: …
Что тут скажешь… С одной стороны, для шоу-бизнеса такое уже почти не кажется чем-то из ряда вон. Но если смотреть с точки зрения закона — дело-то серьёзное. Ситуация была настолько «типичной», что, услышав это вслух, Сяо Хэ неожиданно понял: он даже не удивился.
— Но разве Ван Шаоци уже не арестовали? — с трудом спросил он.
Про Ван Шаоци Сяо Хэ знал: тот действительно был замешан в подобных схемах и считался одним из организаторов. После истории с Цинь Лэчжаном полиция взяла его прямо с поличным, а связанную с делом сеть вроде бы уже накрыли. Тогда зачем Чжоу Цзюньхао продолжает копать?
— Нет-нет, — покачал головой Чжоу Цзюньхао. — Я уверен, там замешаны и другие люди. Думаю, существует более глубокая цепочка, о которой пока никто не знает.
Сяо Хэ мысленно вздохнул: …если копнуть поглубже, то с моим чутьём на таких типов я могу в индустрии пачками их ловить. Даже в его прошлых и нынешних съёмочных группах при желании можно было схватить одного-другого буквально за пару шагов. Поэтому, если дело не связано с убийством, Сяо Хэ уже давно перестал обращать внимание на подобное. Насмотрелся. Привык.
— У тебя есть доказательства? Почему сразу не сообщить полиции?
— Пока это только подозрения. — Чжоу Цзюньхао развёл руками. — Никаких доказательств нет. Просто чувство.
Сяо Хэ посмотрел на него со сложным выражением лица:
— И ради этого «чувства» ты полез в съёмочную группу и тратишь время на расследование?
— Моё чутьё ещё ни разу не ошибалось.
Чжоу Цзюньхао поднял палец и уверенно помахал им.
Сяо Хэ: …
Ладно. Он и раньше понимал, что этот парень чересчур идеалистичен и одержим своим «геройством». Хорошо это или плохо — вопрос спорный. По крайней мере, у сторонних наблюдателей нет права смеяться над такими людьми.
— Значит, ты искал меня тоже из-за этого? — Затем Сяо Хэ сразу предупредил: — Я не собираюсь помогать тебе с расследованием.
— Нет-нет, не в этом дело.
Чжоу Цзюньхао неловко улыбнулся.
— У меня всё равно нет доказательств. Я просто проник сюда осмотреться и не собираюсь втягивать тебя в это.
Он помолчал и продолжил уже серьёзнее:
— Во время расследования я случайно узнал, что кто-то хочет навредить Юй Сюэчжэн. Но сам я не могу открыто вмешаться, поэтому решил предупредить тебя, а ты уже сможешь намекнуть ей лично.
Он видел, что Сяо Хэ и Юй Сюэчжэн только что нормально общались, так что решил: это будет уместнее всего.
— А, вот оно что…
Сяо Хэ незаметно выдохнул с облегчением.
— И кто же это?
— Менеджер Юй Сюэчжэн.
— Что? — Сяо Хэ действительно удивился. — Её менеджер?
— Я сам слышал разговор. А потом видел: когда сотрудница подошла поправить ей костюм, она специально расстегнула один из страховочных фиксаторов на поясе. Из-за этого, когда Юй Сюэчжэн потянуло назад на тросе, крепление с одной стороны отстегнулось.
Инцидент был не из самых серьёзных, но и не пустяк. Сцена Юй Сюэчжэн не относилась к особо опасным — даже с тросами это был всего лишь полёт назад. Даже если бы что-то пошло не так, угрозы жизни не возникло бы. Вот если бы её поднимали высоко в воздух и таскали между декорациями — тогда да.
Получается, цель менеджера была не убить её, а… травмировать? Заставить покинуть проект?
Сяо Хэ никак не мог понять, что между ними произошло. Разве менеджер и артист не связаны общей судьбой?
Но Чжоу Цзюньхао он верил.
— У тебя есть доказательства?
— Разумеется.
Чжоу Цзюньхао с гордым видом достал своё «оборудование».
— Это вообще-то мой рабочий инструмент.
Журналисты, как-никак, привыкли говорить фактами. Сяо Хэ прослушал запись и сразу кивнул:
— Хорошо. Тогда я сначала сам всё аккуратно проверю.
«Бедствие лазурной луны» тоже был проектом, в который он вложился. И терпеть внутри группы такую скрытую угрозу он точно не собирался.
— Тогда я пошёл.
Чжоу Цзюньхао понизил голос:
— За пределами этой машины делай вид, что мы незнакомы.
— Понял.
Сказав это, Чжоу Цзюньхао осторожно выглянул наружу, осмотрелся по сторонам, после чего тихо выскользнул из фургона и, обойдя парковку с другой стороны, быстро исчез.
Только после его ухода дядя Ци неспешно вернулся.
— Что-то случилось? Нужно сообщить сестре Лю?
— Не нужно.
Сяо Хэ сразу покачал головой.
— Ничего серьёзного. Не стоит её дёргать.
Но, вспомнив, что дядя Ци уже много лет крутится в индустрии и наверняка знает массу людей, он спросил:
— Дядя Ци, у тебя здесь есть знакомые?
Тот слегка удивился вопросу, задумался и кивнул:
— Знаю старого Лю из службы безопасности.
— Охрана, значит…
Сяо Хэ немного подумал и сказал:
— Тогда сходи поболтай с ним по-старому. Попробуй разузнать, что в последнее время происходило в этой съёмочной группе.
— Хорошо.
Дядя Ци не стал задавать лишних вопросов. Когда Сяо Хэ вернулся на площадку, Сяо Чэнь уже ждал его довольно давно.
— Брат Сяо.
Увидев его, помощник сразу подбежал ближе и понизил голос:
— Сестра Сюэчжэн подозревает одного человека, но тот всё отрицает, а прямых доказательств нет. Поэтому сейчас группа хочет свалить ответственность на техника по тросам.
Тот техник действительно выглядел одновременно и виноватым, и невиновным.
С одной стороны, безопасность тросов — его работа. Он проверил крепления один раз, после чего решил, что всё нормально, и ушёл лениво сидеть в стороне, наблюдая, как Юй Сюэчжэн летает туда-сюда. Кто же мог знать, что почти под конец съёмок, когда режиссёр попросит переснять дубль, другая сотрудница под видом поправления костюма незаметно расстегнёт фиксатор? А техник, лениво отдыхавший неподалёку, этого даже не заметит.
Теперь уже невозможно было определить, когда именно отстегнулся карабин и было ли это сделано специально. Поэтому основная ответственность автоматически ложилась именно на него.
— А записи с камер и съёмок?
— Есть один ракурс, — тихо ответил Сяо Чэнь. — Но там видно только, как подозрительная сотрудница поправляет костюм. Разглядеть, что именно она сделала руками, невозможно.
— Группа собирается вызывать полицию?
Сяо Чэнь покачал головой:
— Режиссёр и продюсер против.
Сяо Хэ вздохнул:
— Логично.
«Бедствие лазурной луны» только-только начало выбираться из скандала с Ван Шаоци и продюсером. Если сейчас всплывёт ещё и полицейское расследование — проекту конец.
— Пошли посмотрим.
Сяо Хэ не собирался сразу выкладывать все карты. Сначала ему хотелось увидеть реакцию разных сторон внутри съёмочной группы.
В конце концов, проект финансировали сразу несколько компаний и инвесторов. В такой мешанине неизбежно возникали собственные интриги и скрытые интересы.
Сяо Хэ не хотел вмешиваться во внутренние войны, но и позволять крысам разрушать работу группы тоже не собирался.
Едва подойдя к двери, он услышал голос Юй Сюэчжэн:
— То есть ты хочешь сказать, что это была случайность? Все прекрасно знают, как устроен страховочный фиксатор. Если продолжишь врать — я вызову полицию.
— Не надо, не надо! Давайте всё спокойно обсудим, только не полицию…
Это уже был голос режиссёра Лу Вэйчэна. А затем раздался ещё один незнакомый голос:
— Сестра Юй, ну посмотри, в каком положении сейчас группа… Мы правда не переживём второе попадание в тренды подряд. Раз виновника уже нашли, давайте решим всё внутри команды, без полиции.
— Простите, сестра Сюэчжэн! Я правда случайно зацепила одеждой фиксатор, когда поправляла костюм! Я не думала, что всё так выйдет! Пожалуйста, не вызывайте полицию! Я готова выплатить компенсацию! Простите, простите!
Юй Сюэчжэн внутри комнаты и Сяо Хэ снаружи одновременно холодно усмехнулись.
Ну да. Какая «своевременная случайность».
— Что здесь происходит?
Сяо Хэ толкнул дверь и вошёл в комнату. Люди внутри тут же прекратили спор.
Его взгляд незаметно скользнул по присутствующим. Всего в комнате находилось пять человек: Юй Сюэчжэн, её ассистентка, режиссёр Лу Вэйчэн, сотрудница, подозреваемая в подставе Юй Сюэчжэн, и ещё один незнакомый мужчина.
Взгляд Сяо Хэ невольно задержался именно на нём. Мужчина выглядел довольно женственно: полудлинные слегка вьющиеся волосы, коричневая накидка поверх синей рубашки — весь образ напоминал модный сейчас стиль «old money» с налётом богемности. Внешне — стильно и дорого, но вот взгляд у него был неприятный: колкий и раздражённый.
Увидев, как кто-то без стука вошёл в комнату, он сразу недовольно уставился на Сяо Хэ:
— А манеры у вас есть? Почему без стука заходите?
Сяо Хэ мысленно цокнул языком.
Режиссёр Лу втянул воздух, а Юй Сюэчжэн рядом лишь улыбнулась уголком губ с выражением «ну вот опять».
— Господин Ло, это наш второй главный актёр — Сяо Хэ, — поспешно вмешался Лу Вэйчэн, явно опасаясь, что Ло Цзэшэн сейчас скажет что-нибудь лишнее. — И одновременно владелец Linghui Entertainment.
После этих слов отношение Ло Цзэшэна заметно смягчилось.
— Учитель Сяо, это господин Ло — Ло Цзэшэн, продюсер нашей съёмочной группы, — тут же представил его режиссёр.
— А-а, так вот вы какой, продюсер Ло.
Сяо Хэ чуть дёрнул уголком губ. После скандала с «Бедствием Лазурной Луны» прежнего продюсера вместе с Ван Шаоци забрала полиция, репутация у него рухнула окончательно, поэтому главные инвесторы срочно прислали нового человека.
И этим человеком оказался Ло Цзэшэн. Он появился в проекте даже позже самого Сяо Хэ, поэтому во время переговоров Linghui Entertainment об инвестициях они лично не пересекались. Ло Цзэшэн считал Сяо Хэ просто очередным молодым актёром.
Теперь же, услышав его имя, он внутренне вздрогнул и мгновенно расплылся в улыбке, крепко пожимая руку:
— Господин Сяо, рад знакомству, рад знакомству.
— Не стоит называть меня господином Сяо. На площадке я всего лишь актёр. Здесь все старшие, так что мне действительно следует быть повежливее.
Сяо Хэ ответил настолько приторно-вежливо, что сарказм ощущался почти физически.
От этого типа прямо веяло… Одного продюсера убрали — прислали другого мерзавца.
— Вообще-то я пришёл спросить о случившемся.
Он сразу перевёл разговор к главному и повернулся к Юй Сюэчжэн:
— Я случайно услышал часть разговора за дверью. Так это была диверсия или всё-таки несчастный случай?
Юй Сюэчжэн встретилась с ним взглядом, и её глаза чуть дрогнули. Когда она снова заговорила, голос стал мягче и даже будто бы слегка обиженным:
— Простите, режиссёр Лу, господин Ло. Просто я боюсь, что подобное будет повторяться в группе снова и снова. Сегодня мне повезло — рядом оказался учитель Сяо, и никто не пострадал. Но если виновника сейчас отпустить, остальные на площадке увидят это и начнут позволять себе подобные вещи. Что тогда делать?
Красиво. Очень красиво сказано.
Сяо Хэ тут же подхватил:
— Вот именно. Я тоже беспокоюсь, что однажды кто-нибудь применит такие методы уже против меня. Если съёмочная группа не способна гарантировать безопасность даже главной актрисе, как вообще можно продолжать съёмки?
Юй Сюэчжэн действовала мягко и осторожно, а вот Сяо Хэ бил напрямую, совершенно не церемонясь. И после его слов лица присутствующих, обращённые к сотруднице, стали куда жестче.
Проблема действительно выглядела серьёзной.
Девушка, которая тайно подстроила инцидент с Юй Сюэчжэн, ещё во время извинений рыдала навзрыд, а теперь и вовсе расплакалась сильнее.
Но на этот раз никто ей не сочувствовал.
— Хватит плакать. Слёзы проблему не решат, — холодно сказала Юй Сюэчжэн. — Если назовёшь человека, который тебя подговорил, я не стану добиваться наказания. Но если продолжишь упрямиться — даже если режиссёр Лу и продюсер Ло будут против, я всё равно передам дело полиции.
— Я правда не специально…
Сотрудница продолжала рыдать и оправдываться. Настроение у всех было крайне скверным. Особенно у Ло Цзэшэна. Ему совершенно не хотелось тратить время на подобную мелочь.
— Ладно! Тогда просто выгоните её из индустрии. Пусть ни одна съёмочная группа больше не нанимает её — и всё!
Было очевидно: он решил замять ситуацию.
Режиссёр Лу тоже неловко посмотрел на Юй Сюэчжэн:
— Сестра Юй… ну ты же понимаешь…
На лице Юй Сюэчжэн появилась натянутая улыбка, а пальцы незаметно сжались в кулак. Она прекрасно понимала: у группы накопилось огромное недовольство и к ней самой, и к стоящей за ней Xingchen Entertainment.
В конце концов, Цинь Лэчжан был из Xingchen Entertainment. Арестованный Ван Шаоци — тоже. А теперь ещё и этот инцидент автоматически записали на счёт их компании.
Хотя сама Юй Сюэчжэн ничего не сделала, отношение к ней внутри группы уже давно изменилось.
Сяо Хэ молчал и просто наблюдал.
— Хорошо.
В конце концов Юй Сюэчжэн всё-таки отступила на шаг и перестала давить на сотрудницу, требуя назвать заказчика. Лишь холодно улыбнулась ей:
— Тогда пусть убирается отсюда прямо сейчас. И я не хочу больше видеть её ни в одной съёмочной группе.
— Спасибо! Спасибо, сестра Сюэчжэн!
Сотрудница тут же чуть ли не расплакалась от счастья, низко кланяясь, будто только что избежала смертного приговора.
— И замените мне техника по тросам, — продолжила Юй Сюэчжэн, поворачиваясь к режиссёру Лу. — Я не хочу, чтобы за мою безопасность отвечал человек, который только и умеет лениться и избегать ответственности.
— Да-да, конечно, без проблем.
Лу Вэйчэн наконец облегчённо выдохнул, поняв, что она уступила.
— В этот раз тебе действительно пришлось потерпеть. Мы просто… тоже в безвыходной ситуации. В последнее время на группу свалилось слишком много проблем…
— Ладно, я поняла.
Юй Сюэчжэн явно не хотела больше это слушать. На лице проступила усталость.
— На сегодня съёмки ведь уже закончены? Тогда я пойду отдыхать.
— Конечно-конечно, я провожу тебя.
Режиссёр Лу поспешно пошёл следом. Очень скоро в комнате, больше похожей на гостиную для переговоров, остались только Сяо Хэ и Ло Цзэшэн.
Сяо Хэ тоже не собирался задерживаться, но продюсер явно заинтересовался им.
— Господин Сяо только недавно присоединился к съёмкам?
Хотя проект уже давно снимался, Сяо Хэ впервые появился на площадке только сейчас. Ло Цзэшэн слышал, что лично Тао Цзыдун пригласил его в проект, поэтому невольно начал гадать о происхождении Сяо Хэ. В конце концов, настолько молодой человек уже владел собственной развлекательной компанией. Без серьёзной поддержки такое невозможно.
— Угу. Я вообще довольно занят.
Сяо Хэ ответил прямо:
— Есть ещё какие-то вопросы?
Все заготовленные светские фразы Ло Цзэшэна застряли в горле.
— Если нет, тогда не буду больше мешать господину Ло.
Сяо Хэ слегка кивнул и сразу вышел, совершенно не обращая внимания на изменившееся выражение лица продюсера.
Едва выйдя наружу, он окликнул Юй Сюэчжэн. Она остановилась и посмотрела на него.
— Будь осторожнее со своим менеджером.
Сяо Хэ говорил коротко и по существу. Он протянул ей карту памяти:
— Кто-то слышал их разговор.
Юй Сюэчжэн резко сжала кулак, а лицо мгновенно потемнело.
— Я подозревала… Но не думала, что всё действительно так.
— В конечном счёте это внутренние разборки Xingchen Entertainment. Разбирайся сама.
Сяо Хэ говорил спокойно.
— Ты ведь умная женщина. Только не мешай съёмкам нашей группы.
После того как Юй Сюэчжэн ушла, поблагодарив его, Сяо Хэ устало потёр переносицу.
Этот проект оказался куда сложнее, чем он ожидал.
На съёмках «Хроник идущего за ветром» ему достаточно было просто оставаться актёром. Пока деньги приходили вовремя, режиссёр Дэн почти не создавал проблем. Даже казавшаяся главной головной болью Юань Сытун неожиданно вела себя тихо и дисциплинированно, работала серьёзнее и почти не устраивала сцен.
А вот здесь… У Юй Сюэчжэн за спиной менеджер, готовый воткнуть нож в спину. Режиссёр мастерски сглаживает конфликты. Ле Юаньбай — формально главный актёр, но только что перешёл под крыло Jiaxing Entertainment, влияния у него пока мало, да и красноречием он явно не отличается. Плюс этот продюсер Ло, от которого за версту тянет проблемами…
Сяо Хэ нахмурился.
Этот Ло Цзэшэн даже без всякого «чутья на своих» казался ему отвратительным типом. Одних только глаз хватало — в них сквозило что-то неприятное, злое и липкое.
Ах да. И ещё один персонаж…
— Брат Хэ!
Стоило ему вспомнить про ещё одного «старого знакомого» в группе, как позади раздался оклик. Сяо Хэ беспомощно вздохнул и обернулся. Разумеется — Цзян Чифэй и его менеджер Бао Синь.
Точно. Он совсем забыл, что здесь ещё и тот самый человек, из-за чьих фанатов его когда-то перепутали в аэропорту и устроили настоящий забег.
— Брат Хэ, здравствуйте! Добро пожаловать в группу! Я был в гримёрке и не знал, что вы уже приехали. Простите, что не встретил раньше.
На этот раз Цзян Чифэй был удивительно вежлив.
Теперь в нём уже не ощущалось той холодной надменности, как при их прошлой встрече в аэропорту. Одетый в форму ученика бессмертной секты, с собранными в древний пучок волосами, он действительно выглядел почти по-небесному утончённым.
Сяо Хэ раньше считал его неприятным типом, но после того случая с искренними извинениями впечатление о нём изменилось.
— Привет.
Он тоже дружелюбно поздоровался. Бао Синь оглянулся за спину Сяо Хэ и, заметив рядом только помощника Сяо Чэня, улыбнулся:
— Сестра Лю сегодня не приехала? Я как раз думал, что давно её не видел, хотел бы поболтать.
— Она будет позже, — объяснил Сяо Хэ.
— Вот как… Тогда пусть Чифэй пока покажет вам площадку. После такого происшествия группе всё равно нужно немного прийти в себя.
Бао Синь подтолкнул Цзян Чифэя вперёд с видом родственника, рекламирующего своего ребёнка. Сяо Хэ подумал, что и менеджер, и сам Цзян Чифэй — люди вполне адекватные, поэтому не отказался и пошёл следом.
Впрочем, смотреть в группе было особо нечего: расположение комнат отдыха, декорации, основные актёры…
Сяо Хэ всё равно разрывался между двумя проектами, и основное внимание по-прежнему уделял «Хроникам идущего за ветром», так что задерживаться здесь надолго не собирался. Знакомство с площадкой для него особого смысла не имело. Поэтому уже через несколько минут стало заметно, что интерес у него угас.
Тогда Цзян Чифэй сам предложил присесть в стороне.
— А этот продюсер Ло… когда он вообще появился?
Заметив, что Цзян Чифэй явно хочет поговорить, но не знает как начать, Сяо Хэ сам подкинул нужную тему.
— Продюсер Ло? Ло Цзэшэн?
Ответил первым, как и ожидалось, Бао Синь.
Сяо Хэ кивнул:
— Да. Я слышал, предыдущего продюсера задержали из-за Ван Шаоци. А этого нового я раньше не встречал, вот и стало любопытно.
Бао Синь тут же охотно объяснил:
— Продюсер Ло — один из акционеров Jiaxing Entertainment. Обычно он занимается веб-дорамами. Но после всех проблем с Xingchen Entertainment стороны решили заменить продюсера, и Jiaxing прислала своего человека.
Выражение лица Сяо Хэ стало крайне сложным.
Продюсер в группе — человек, который контролирует и людей, и деньги. А если его поставил главный инвестор, влияние у него иногда даже больше, чем у режиссёра. Так что прежний продюсер, которого пытался задобрить Ван Шаоци, действительно был фигурой важной.
Но заменить одного проблемного типа на другого… Это уже перебор. Выходит, проблемы были не только у Xingchen Entertainment. У Jiaxing Entertainment, похоже, ситуация тоже «один другого краше».
Сяо Хэ уже начал жалеть, что вообще ввязался в этот проект. Как и ожидалось — за любую выгоду приходится платить.
— Что такое? У учителя Сяо конфликт с продюсером Ло?
Бао Синь был человеком внимательным. Увидев странное выражение лица Сяо Хэ, он осторожно уточнил:
— Характер у продюсера Ло действительно непростой. Если он чем-то вас задел, прошу, будьте снисходительнее.
— А… хорошо, понял.
Получив нужную информацию, Сяо Хэ сразу нашёл повод закончить разговор:
— У меня скоро съёмка, пойду готовиться. До встречи.
Бао Синь не стал удерживать его и только проводил взглядом. А сидевший рядом Цзян Чифэй тут же расслабленно развалился на месте.
— У этих людей мысли вообще не угадаешь… — пробормотал он.
Бао Синь тяжело вздохнул:
— Я и представить не мог, что Ло Цзэшэна отправят именно в этот проект. Понятия не имею, о чём думает компания.
Репутация у Ло Цзэшэна была плохой. Посторонние в индустрии знали лишь слухи, но Бао Синь, как человек из Jiaxing Entertainment, прекрасно понимал, что к чему.
— Боюсь, даже Лю Жулань пока не знает, что его поставили сюда, — обеспокоенно сказал он. — Если в группе опять начнутся внутренние войны… неизвестно, удастся ли нам вообще спокойно доснять сериал.
— Да чего ты переживаешь? — беззаботно махнул рукой Цзян Чифэй. — Пусть они там воюют между собой, а мы просто будем сниматься.
Бао Синь беспомощно посмотрел на него:
— Если в группе всё пойдёт вразнос, думаешь, нас это не заденет?
— Если небо рухнет, его удержат те, кто повыше ростом.
Бао Синь: …
— В общем, держись от этого Ло Цзэшэна подальше. Как можно дальше. Он точно не из хороших людей.
— Ладно-ладно…
Когда Сяо Хэ вернулся в гримёрку, он как раз столкнулся с Лю Жулань. Рядом с ней стоял дядя Ци, и они что-то обсуждали. Причём выражение лица у неё было явно не самым приятным.
— Сестра Лю.
Лю Жулань сразу обернулась на голос.
— Не вмешивайся в дело Юй Сюэчжэн, — без предисловий сказала она.
Сяо Хэ мельком посмотрел на дядю Ци и убедился, что тот не рассказал ей о тайной встрече с Чжоу Цзюньхао. Тогда он спокойно улыбнулся:
— Я понимаю. Если всё раздуется, группе будет только хуже. Не переживай, я не собираюсь становиться «мишенью для всех».
Он просто помогал, если была возможность помочь. Но бросаться за кого-то на амбразуру вовсе не собирался.
— Вот и хорошо.
Лю Жулань заметно расслабилась.
— Кстати, я только что встретил Цзян Чифэя с его менеджером и заодно расспросил про нынешнего продюсера группы — Ло Цзэшэна, — Сяо Хэ сделал паузу. — Говорят, он тоже из Jiaxing Entertainment. Ты его знаешь?
— Ло Цзэшэн?
Лицо Лю Жулань, только что успокоившееся, резко помрачнело.
— Какого чёрта Jiaxing прислали сюда именно это дерьмо?
Сяо Хэ: …Понятно. Значит, всё действительно куда сложнее, чем казалось.
Стоило заговорить о Ло Цзэшэне, как у Лю Жулань сразу нашлось что сказать.
— Держись от него подальше. Чем дальше — тем лучше.
Она смотрела на Сяо Хэ совершенно серьёзно.
Тот даже растерялся — реакция оказалась куда сильнее, чем у Бао Синя.
— И что с ним не так?
Лю Жулань бросила на него сложный взгляд, но всё же ответила:
— Этот Ло Цзэшэн… не делает разницы между мужчинами и женщинами. Когда-то он положил глаз на Шу Ханя, и тогда всё закончилось очень неприятно.
— Чего?.. А?..
Сяо Хэ чуть не споткнулся на ровном месте.
— На кого положил глаз?
Он уставился на Лю Жулань круглыми глазами. На Шу Ханя? Не на Тун Цзюньхуэя? Не на Су Шэнси?!
Лю Жулань кашлянула:
— Только никому не рассказывай.
У Сяо Хэ одновременно дёрнулись и уголки губ, и веки. Да кому вообще такое рассказывать?! Он вспомнил, как Шу Хань в начале карьеры специально продвигал образ сурового мужика, да ещё с такой мускулатурой… От одной мысли по коже побежали мурашки. Сяо Хэ аж передёрнул плечами.
— Да этот Ло Цзэшэн совсем псих?!
Лю Жулань, явно довольная его реакцией, пояснила:
— К счастью, твой брат Шу тоже оказался не из простых. Он сразу же избил его так, что выбил три передних зуба. После этого Ло уже не смел лезть к нему со своими мыслями.
Сяо Хэ: …
— Не ожидал, что брат Шу раньше был таким горячим человеком.
Без колебаний — сразу в морду. Хотя, если честно, поставь Сяо Хэ на его место — он бы счёл простой мордобой слишком мягким наказанием. Сам он, пожалуй, уже прибил бы человека.
Лю Жулань беспомощно улыбнулась:
— Тогда шум стоял на всю индустрию. Хорошо ещё, что потом Шу Хань поднялся, а то этот ублюдок любит давить только слабых. После этого он уже не рисковал.
Хотя и тогда, работая в Jiaxing Entertainment, всё равно не раз вставлял ей палки в колёса.
Сяо Хэ мысленно сделал пометку:
— Тогда пусть катится отсюда.
Он пришёл в группу не для того, чтобы терпеть унижения.
— Сначала посмотрим, — однако Лю Жулань всё ещё сохраняла остатки здравого смысла и покачала головой. — Этот проект уже нельзя больше раскачивать.
Сериал и так был крупным проектом с огромным бюджетом. Чем дольше тянутся задержки, тем выше расходы. А если бесконечно менять ключевых людей в группе — последствия могут стать непредсказуемыми.
Подумав, Сяо Хэ тоже признал, что она права, и промолчал.
— Ладно, не лезь пока в это. Просто хорошо играй свою роль, — Лю Жулань хлопнула его по плечу. — А я пойду поговорю с Бао Синем и остальными. Увидимся.
— Хорошо.
Сяо Хэ тоже не стал тянуть. Всё-таки, первое, что он должен был делать в новой группе, — нормально выполнять свою работу.
Поскольку он только вошёл в проект, его первые сцены были не слишком сложными. В основном снимали эпизод, где героиня после первого цикла вновь встречает старшего брата, в которого тайно влюблена.
Главный акцент сцены был на Юй Сюэчжэн, а Сяо Хэ фактически выполнял роль красивого «инструмента», поэтому съёмки шли удивительно гладко.
Когда его часть закончилась, продюсер Ло уже исчез с площадки. Зато Цзян Чифэй и Лэ Юаньбай пригласили Сяо Хэ поужинать вместе — вроде небольшого приветствия и одновременно жеста доброй воли. Но Сяо Хэ совсем не хотелось дольше оставаться в этой группе, поэтому он сразу отказался.
Попрощавшись со всеми, он сразу вернулся в гостиницу. Вот только человека, которого он не встретил на площадке, неожиданно увидел именно там. Издалека Сяо Хэ заметил Ло Цзэшэна, беседующего с менеджером гостиницы. А рядом с ними стояла женщина, закутанная так, будто собиралась скрываться от Интерпола: кепка, маска, всё тело закрыто.
Но Сяо Хэ всё равно мгновенно её узнал. Это была та самая сотрудница, которая поправляла страховку Юй Сюэчжэн и устроила тот самый «несчастный случай».
Если он правильно помнил, её должны были уже уволить. После такого пятна на репутации человеку фактически закрыта дорога в индустрию. Тем более Юй Сюэчжэн наверняка бы не позволила ей спокойно остаться в сфере.
Но Сяо Хэ никак не ожидал, что эти двое знакомы.
Тогда Ло Цзэшэн ещё изображал раздражение её слезами, а выходит — всё это была игра. И вся эта попытка «замять дело», заставить Юй Сюэчжэн проглотить обиду… на деле оказалась обычным прикрытием своей же подчинённой.
Сяо Хэ усмехнулся. Вот уж действительно — сыграли так сыграли. Всех на площадке водили за нос.
Если Юй Сюэчжэн узнает правду, её, наверное, кровью вырвет.
Только странно… Разве за происшествием не стоял менеджер Юй Сюэчжэн? Почему сюда ещё оказался втянут Ло Цзэшэн? И, судя по всему, отношения с управляющим гостиницы у него тоже очень хорошие…
Мысли путались, одна цеплялась за другую, но Сяо Хэ не стал пока углубляться. Он просто развернулся и пошёл к лифту.
Вернувшись в номер, он, как обычно, повторил завтрашние реплики и только потом лёг спать. Но перед сном всё же снова вспомнил о Ло Цзэшэне.
Подумав, он всё-таки отправил журналисту-под прикрытием Чжоу Цзюньхао анонимное письмо. Хотя… теперь это уже сложно было назвать анонимностью. Чжоу Цзюньхао и так прекрасно понимал, от кого приходят эти сообщения. И действительно — письмо прочитали почти сразу.
Успокоившись, Сяо Хэ наконец отключился. И проспал до глубокой ночи.
Тук-тук.
Тук-тук.
Сквозь сон Сяо Хэ смутно услышал, как стучат в соседнюю дверь.
— Здравствуйте, откройте, пожалуйста.
Тук-тук.
— Здравствуйте…
Он раздражённо перевернулся, собираясь натянуть одеяло на голову, но вскоре шум докатился и до его номера.
Тук-тук.
— Учитель Сяо, вы спите? Нам нужно кое-что уточнить, пожалуйста, откройте дверь… Тук-тук. Учитель Сяо? Вы здесь?
Сяо Хэ открыл глаза — в них уже полыхало раздражение. Некоторое время он просто неподвижно смотрел в стену перед собой, а потом с силой взъерошил волосы.
— Иду уже! Кто там?! Как же бесит…
Перевернувшись, он схватил телефон с тумбочки. Время — только-только после полуночи. Настроение мгновенно стало ещё хуже.
Понимая, что снаружи явно что-то случилось, Сяо Хэ всё же заставил себя подняться, накинул первую попавшуюся куртку и открыл дверь.
Но стоило ему увидеть за порогом нескольких незнакомых полицейских, как сонливость исчезла без следа.
— Здравствуйте, извините за беспокойство.
Один из офицеров внимательно оглядел Сяо Хэ. Когда их взгляды встретились, мужчина едва заметно замер, а затем перевёл глаза через плечо Сяо Хэ — вглубь номера.
Тщательно осмотрев комнату, он серьёзно спросил:
— Сейчас в номере только вы один?
Сяо Хэ моргнул и понял, что раздражение после пробуждения снова невольно вытащило наружу его преступную ауру — настолько, что незнакомый офицер опять что-то почувствовал.
Он тут же прикрылся зевком, потёр лицо и смягчил взгляд.
— Да, один. Хотите проверить?
— Хорошо. Тогда сначала предъявите удостоверение личности.
— Подождите минуту.
Сяо Хэ кивнул, вернулся в номер, взял документы и протянул их офицеру.
И только теперь заметил, что полицейские стоят и у соседних дверей — точно так же проверяя документы у постояльцев.
Сяо Хэ нахмурился:
— А что происходит?
— Это что… облава на проституцию?
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на полицейских. Картина перед глазами выглядела именно так.
Вообще, с внезапными проверками полиции он сталкивался и раньше — правда, очень давно. Тогда он ещё учился в начальной школе. Однажды они с родителями поехали путешествовать в провинцию Y, и около четырёх-пяти утра в номер тоже постучали полицейские с проверкой документов.
В то время Сяо Хэ ещё не понимал, что именно происходит. Ему даже казалось, что дяди-полицейские какие-то странные — ну какие они с родителями преступники?
Лишь позже он узнал, что тогда подобный «бизнес» процветал вовсю, а способы обходить проверки появлялись один за другим. Чтобы хоть как-то бороться с подобными преступлениями, полиция была вынуждена проводить внезапные рейды.
Но спустя столько лет Сяо Хэ впервые снова столкнулся с настолько масштабной и серьёзной проверкой в гостинице.
В конце концов, обычно подобные рейды устраивали в дешёвых гостиницах и частных мини-отелях — там вероятность наткнуться на «работников сферы услуг» была куда выше.
А здесь — нормальная сетевая гостиница. Вокруг жили либо актёры и артисты, либо сотрудники съёмочных групп крупных проектов. Для полиции проводить проверку именно здесь означало давление со всех сторон. Обычно они старались сюда не соваться.
В этот момент уже проверенный Сяо Чэнь подбежал с другой стороны. Увидев Сяо Хэ, он тут же наклонился к нему и шёпотом пояснил:
— Всё из-за прошлой истории в группе.
Сяо Хэ замер:
— Из-за Ван Шаоци из «Бедствия лазурной луны»?
— Ага. Говорят, после ареста Ван Шаоци выдал кучу информации, поэтому сейчас полиция усилила контроль в этом районе, — Сяо Чэнь скривился. — Сегодня они в основном проверяют людей из группы «Бедствия лазурной луны» и ещё нескольких проектов, связанных с делом Ван Шаоци.
То есть проверяли не всех подряд. Но тем, кого невольно втянули в эту историю, всё равно было отвратительно. Один Ван Шаоци умудрился устроить такой бардак, будто гранату в сортир кинул.
Сяо Хэ одновременно и потерял дар речи, и удивился:
— А ты откуда знаешь?
— Да менеджер гостиницы только что объяснял другим постояльцам, когда поднимался наверх. Я случайно услышал.
Он ткнул пальцем назад. И действительно — мужчина в форме гостиницы сейчас водил тележку с персоналом от двери к двери, извиняясь перед разбуженными гостями и раздавая им масла для сна и паровые маски для глаз. Хотя он и старался улыбаться, лица у всех постояльцев были крайне мрачные, а разговаривали с ним далеко не дружелюбно.
Ночь должна была быть тихой, но сейчас весь этаж гудел от недовольства. Впрочем, напрямую жаловаться на полицию никто не решался, поэтому весь гнев сливался на гостиницу.
Сяо Хэ тяжело вздохнул.
Хорошо ещё, что он жил вместе с группой «Хроник идущего за ветром». Хотя съёмочная группа «Бедствия лазурной луны» и остановилась в той же гостинице, их поселили на другом этаже — довольно далеко отсюда. И можно было даже не сомневаться: там сейчас шум стоял куда хуже.
Стоило представить, как другие группы, которых зацепил Ван Шаоци, среди ночи вытаскивают из постелей ради проверки, — и Сяо Хэ уже боялся представить, каким завтра будет рейтинг ненависти к «Бедствию лазурной луны».
Ведь по сути всё началось с того, что именно эта группа взяла Ван Шаоци на роль второго плана. А потом Ван Шаоци устроил в гостинице групповуху, из-за чего теперь полиция усилила проверки, все не выспались, все злые, а бедным товарищам-полицейским ещё и пришлось работать сверхурочно глубокой ночью.
— Запомни: если что — мы из группы «Хроник идущего за ветром».
Сяо Хэ серьёзно прошептал это Сяо Чэню. Тот даже ничего не стал спрашивать — мгновенно всё понял и с бешеным энтузиазмом закивал:
— Именно! Брат Хэ, когда будем ходить в «Бедствие лазурной луны», надо вести себя максимально тихо. Быстрее отснялись — быстрее свалили. Мне вообще кажется, что воздух в «Хрониках идущего за ветром» чище.
Только бы не влипнуть вместе с той группой ещё во что-нибудь.
Сяо Хэ серьёзно кивнул:
— Согласен… Хотя надо признать: у нас съёмки в горах, там воздух и правда чище.
Сяо Чэнь: …
Пока они обсуждали, у какой группы «экология» лучше, проверяющий документы офицер вдруг резко изменился в лице. Он вышел из номера и посмотрел в сторону коридора.
Сяо Хэ заметил, как в гарнитуре у него замигал сигнал.
— На седьмом этаже проблема! На седьмом этаже проблема! Нужна помощь, срочно!
Полицейский сунул документы обратно Сяо Хэ и широкими шагами помчался к лифту. Остальные офицеры тоже быстро рванули наверх.
— Что случилось? Что случилось?!
В коридоре, где ещё недавно все ворчали и жаловались, внезапно распахнулась дверь.
Юань Сытун выскочила наружу и завизжала:
— Чёрт! Огромный скандал! Полиция опять кого-то поймала во время рейда!
И тут же у всех окружающих будто произошёл коллективный апгрейд. Сон мгновенно исчез. Опущенные веки поднялись. Сутулые спины выпрямились.
— Где?! Где?! Из какой группы?! Неужели опять…
Один актёр возбуждённо подхватил фразу, но, уже собираясь произнести название «Бедствие лазурной луны», внезапно встретился взглядом с Сяо Хэ — и тут же проглотил слова обратно.
Видимо, вспомнил, что Сяо Хэ тоже актёр этой группы.
Сяо Хэ: …
Да не надо так беречь его чувства. Он и сам от этой группы уже устал, спасибо большое.
— Пошли-пошли, скорее наверх смотреть!
А вот Юань Сытун уже не могла усидеть на месте. Она тут же начала созывать народ, собираясь лично рвануть на разведку.
Честно говоря, Сяо Хэ вообще не знал, что она до сих пор не спала и всё это время тайком следила за происходящим снаружи.
Ведь полиция даже не стучала в её номер. Они жили на пятом этаже, а до седьмого было совсем недалеко — можно и пешком подняться.
После такого переполоха многие молодые люди, у которых были связи и быстрые источники слухов, окончательно проснулись. Да и большинство из них сами по себе были совами.
В итоге все дружно высыпали из номеров — смотреть чужие скандалы. Среди них попадались растрёпанные актёры с настоящими вороньими гнёздами на голове, в мятых пижамах и шлёпанцах.
Актрисы всё же держались чуть приличнее: без макияжа они хотя бы натягивали маску, поверх пижам накидывали куртку, но на ногах всё равно были тапочки.
Вся эта толпа потянулась наверх, жаждая узнать подробности.
Сяо Хэ безмолвно поднял взгляд к потолку. Так вы, значит, вообще не спали?! Уже за полночь — а вы всей толпой пошли смотреть спектакль?! Только что ведь сами жаловались, что шум мешает вам отдыхать! Так какого чёрта теперь все дружно повылезали из номеров?!
Сяо Хэ совсем не хотелось идти смотреть, зато Сяо Чэнь уже едва не подпрыгивал от нетерпения:
— Брат Хэ, давай тоже сходим!
В этот момент подошёл дядя Ци.
— Брат Ци, ты знаешь, что там случилось? — тут же с любопытством спросил Сяо Чэнь.
— Не знаю, — покачал головой дядя Ци. — Но это не наша съёмочная группа. Похоже, какая-то другая, незнакомая.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул. Ну и хорошо. Главное, чтобы к ним это не имело никакого отношения.
А то он уже почти решил, что в «Бедствии лазурной луны» опять что-то рвануло.
— Тогда тем более надо посмотреть! — оживился Сяо Чэнь.
Но прежде чем Сяо Хэ успел что-то ответить, толпа, недавно убежавшая наверх смотреть представление, с шумом понеслась обратно. Причём большинство почему-то рвануло именно в сторону коридора, где были номера Сяо Хэ.
Юань Сытун, запыхавшись, увидела открытую дверь его номера и мгновенно втиснулась внутрь:
— Дайте посмотреть! Подвиньтесь, я только гляну!
Сяо Хэ: ?
— Что вообще происходит?
Юань Сытун даже не стала объяснять — просто втащила всех в номер. Комната в отеле была самой обычной: спальня, отдельная ванная, небольшая гостиная со столом и четырьмя стульями, в углу диван. Никакого балкона, только огромные панорамные окна и сбоку — узкая открывающаяся створка, через которую можно было увидеть внешнюю стену здания и окна этажом выше.
Юань Сытун рванула вперёд первой, буквально оккупировав окно. Она высунулась наружу, посмотрела вверх — и тут же шумно втянула воздух.
— Твою ж… Вот это зрелище среди ночи!
Сяо Хэ: ?
Так, стоп. Что там опять случилось? Любопытство всё-таки взяло верх, и он подошёл к окну.
Только выглянув наружу, он обнаружил, что из соседних номеров уже торчат головы. Даже жильцы с нижних этажей повысовывались наружу и глазели наверх. Некоторые ещё и телефоны подняли — явно собираясь сохранить «прекрасные мгновения жизни». Да что тут вообще творится?..
Сяо Хэ тоже поднял голову. И увидел мужчину в свободном банном халате, который сейчас беспомощно болтался снаружи гостиничного окна.
Ноги отчаянно скользили по узкому выступу стены, а руки, похоже, были прикованы наручниками — причём так неудачно, что застряли в оконной ручке. Половина тела висела в пустоте, а ночной ветер трепал полы халата.
Снизу тут же раздались восторженные свисты. А над этим бедолагой несколько полицейских в форме изо всех сил тянули его за руку обратно в номер.
Проблема была в том, что поза у него оказалась максимально неловкой: тело свисало наружу, руки были заведены назад, и чтобы помочь себя поднять, ему приходилось широко задирать ноги, пытаясь зацепиться за оконный край. А из-за этих движений… он, мягко говоря, устраивал окружающим бесплатное ночное шоу.
Народ внизу прикрывал глаза ладонями, но при этом продолжал смотреть сквозь пальцы. Некоторые даже не забывали снимать всё на телефон.
Сяо Хэ: …
Что за хрень я только что увидел? Как он вообще умудрился застрять в подобной позе?
Даже Сяо Хэ был искренне поражён. Устроить себе настолько масштабную социальную смерть — это тоже талант.
— Кто это вообще? — спросил он.
Отсюда лицо толком не было видно — всё внимание отвлекало совершенно другое.
— Режиссёр из соседнего сериала, — ответила Юань Сытун.
— Чего?.. — Сяо Хэ недоверчиво уставился на неё. — И как он докатился до жизни такой?
Посреди ночи висеть за окном отеля в халате — тут даже воображения не хватало понять ход событий.
Юань Сытун хихикнула:
— Говорят, он развлекался с актрисой из своего сериала, они там играли… ну… в игры. А потом потеряли ключ от наручников. И тут полиция с проверкой. Он запаниковал, решил спрятаться снаружи… Ну а дальше ты видишь.
Полицейские: …мы тоже не ожидали такого.
Сяо Хэ окончательно потерял способность комментировать происходящее.
— И кто бы мог подумать, что у этого режиссёра такие вкусы! — Юань Сытун едва не захлёбывалась от восторга. — Он же всегда строил из себя суперважного человека, а теперь всё — и лицо, и репутация — улетели в окно!
При всём желании Сяо Хэ впервые слышал, чтобы девушка смеялась настолько злодейским «кхе-кхе-кхе». По коже даже мурашки пошли.
Он молча оттащил её от окна.
— Всё, время позднее. Возвращайся к себе. Тут сейчас бардак, а ты ещё с таким счастливым лицом стоишь и жадно наблюдаешь за этим цирком. Хочешь, чтобы тебя папарацци или сасэны сняли?
Юань Сытун: …жестоко.
Она мгновенно прикрыла лицо руками и поспешно убежала обратно к себе.
Наконец-то стало потише. Но уже в следующую секунду возле окна появились ещё две головы.
Сяо Хэ: …
Нет, Сяо Чэнь — ладно. Но дядя Ци тоже?! Он обернулся и с недоумением посмотрел на него.
Дядя Ци, задрав голову, спокойно наблюдал за происходящим наверху. Поймав взгляд Сяо Хэ, он только неловко улыбнулся. Ну а что поделать? Смотреть на чужой позор — довольно увлекательное занятие.
Сяо Хэ махнул рукой и тоже снова уставился наверх.
К счастью, долго шоу не продлилось. В какой-то момент мужчина в халате, отчаянно расставив ноги, сумел зацепиться за край окна, один из полицейских молниеносно схватил его за бедро, остальные вцепились в ворот халата — и прежде чем тот окончательно засветил всем задницу, его всё-таки втянули обратно в номер.
Шум вокруг постепенно стих. Жильцы начали закрывать окна и расходиться по комнатам.
Сяо Хэ с остальными тоже отошёл от окна.
— Ну и ночь сегодня… — покачал головой Сяо Чэнь.
А вот Сяо Хэ задумался совсем о другом:
— Кажется, у этого отеля сейчас очень плохой фэншуй.
Первый раз — арест за групповуху. Теперь вот это. Причём этот режиссёр ещё и устроил полиции бесплатный аттракцион «висящий голый мужик за окном».
Да над этим будут ржать ещё несколько лет. И главное — если посчитать, то с тех пор, как Сяо Хэ заселился сюда вместе со съёмочной группой «Хроник идущего за ветром», это уже второй подобный инцидент.
Прекрасно. Теперь полиция наверняка ещё не раз устроит здесь внезапные проверки.
И тут дядя Ци неожиданно сказал:
— Этого режиссёра зовут Сунь Гун. Он много лет дружил с тем продюсером, которого недавно арестовали из «Бедствия лазурной луны». А ещё пару дней назад его видели ссорящимся с продюсером Ло.
— М? — мысли Сяо Хэ тут же вернулись обратно. — Откуда ты знаешь?
— Ты же просил меня поболтать с тем знакомым из охраны, — пояснил дядя Ци. — Ну вот я заодно и поспрашивал местные сплетни.
Сяо Хэ задумчиво прищурился:
— То есть Сунь Гун дружил с прежним продюсером, а Ло Цзэшэн занял место его друга. Сунь Гун злился и хотел вступиться за него… а потом внезапно сам так «неудачно» попался?
— Раз этот Сунь Гун дружил с тем арестованным продюсером, то, может, есть вероятность, что в тот день, когда схватили Ван Шаоци и продюсера, Сунь Гун тоже был на той вечеринке? Просто ему повезло уйти раньше, вот он и избежал ареста?
Сяо Хэ смело озвучил свою теорию. В глазах дяди Ци мелькнуло согласие, но вслух он сказал осторожнее:
— Говорят, во время задержания среди мужчин были только Ван Шаоци и тот продюсер. А вот количество девушек… как будто не совсем сходилось.
Вообще-то любой внимательный человек понял бы, что тогда на месте было больше народу. Но без поимки с поличным и прямых доказательств никто, естественно, ничего признавать не станет.
Сяо Хэ продолжил размышлять:
— А Ло Цзэшэн, получается, затаил обиду после конфликта с Сунь Гуном и поэтому специально подстроил ему такое публичное унижение?
Он тут же сам нахмурился:
— Но опять нестыковка. Откуда Ло Цзэшэн знал, что Сунь Гун сегодня устроит подобное? И откуда он вообще мог знать, что полиция ночью устроит внезапную проверку?
Чем больше он думал об этой вражде, тем запутаннее всё казалось. И если уж даже он, посторонний человек, догадался, что Сунь Гун, вероятно, был связан с той тусовкой, то Ло Цзэшэну куда проще было бы сдать его полиции и втянуть в дело, доказав причастность.
Но вместо этого всё закончилось… максимально позорным и абсурдным способом. Неужели история с болтающимся за окном Сунь Гуном действительно была чистой случайностью? Просто невезение?
Сяо Хэ потряс головой. Казалось, мозг уже вот-вот задымится.
А потом он вдруг задумался ещё об одной вещи. Почему в этом отеле постоянно что-то происходит? Не может же всё дело быть в его «особой ауре»? Раньше ведь, когда съёмочные группы жили в гостиницах, ничего подобного не случалось…
События этой ночи, как и ожидалось, на следующий день стали главной темой обсуждений всех съёмочных групп поблизости. До интернета новости ещё не добрались, но в районе киностудий о произошедшем уже знали практически все. Утром Сяо Хэ даже слышал, как актёры из соседнего павильона возбуждённо обсуждали ночное шоу.
Говорили, что Сунь Гун после возвращения «заболел». Правда это или просто повод исчезнуть с радаров — никто не понимал. Но несчастный сериал из-за этого уже остановил съёмки. Ходили слухи, что продюсеры даже подумывают о замене режиссёра.
Сяо Хэ только вздыхал.
Вот так одна крысиная какашка и портит целый котёл каши.
И стоило ему появиться на площадке «Бедствия лазурной луны», как он сразу столкнулся с их собственной «крысиной какашкой» — продюсером Ло Цзэшэном.
Ночная история, похоже, никак не сказалась на его настроении. Сейчас тот стоял возле площадки с сигаретой и, заметив Сяо Хэ, приветливо махнул рукой:
— Учитель Сяо, доброе утро!
Одет Ло Цзэшэн был с иголочки, но после всего услышанного Сяо Хэ уже физически не мог относиться к нему нормально.
Он натянуто улыбнулся:
— Продюсер Ло, доброе утро.
— Кстати, вчера ты официально вошёл в съёмочную группу, а мы даже толком не отметили это. Как насчёт после работы где-нибудь посидеть? Заодно устроим тебе нормальное приветствие от команды.
Сяо Хэ мысленно закатил глаза, но вслух вежливо отказался:
— Простите, продюсер Ло. У меня ещё работа в другом сериале, вечером придётся мотаться между площадками. Времени совсем нет.
Смешно. У нормальных актёров в съёмочный период либо дневные сцены и сон ночью, либо ночные сцены и сон днём. А в редкие свободные минуты — сценарий, реплики и подготовка.
У него точно не было желания строить дружеские отношения с подобным человеком.
Отказавшись, Сяо Хэ сразу направился прочь.
— Эх, а парнишка-то, оказывается, застенчивый, — усмехнулся Ло Цзэшэн.
Он хотел было остановить Сяо Хэ, но в следующий миг юноша слегка прищурился — и атмосфера вокруг резко похолодела.
Ло Цзэшэн почувствовал, как ледяной холод будто впился в кожу. По спине пробежали мурашки, тело само собой дрогнуло, а все приготовленные язвительные слова намертво застряли в горле.
Вообще-то он подошёл к Сяо Хэ именно из-за старой истории с Шу Ханем и Лю Жулань. Тогда он страшно потерял лицо, и теперь, спустя время, мелочный Ло Цзэшэн хотел хотя бы немного им насолить.
Особенно после того, как узнал настоящее происхождение Сяо Хэ. Сначала он думал, что парень — чей-то богатенький наследник. А оказалось — обычная семья, просто удача помогла открыть собственную компанию.
Но кто бы мог подумать… Ло Цзэшэн нервно сглотнул. Этот молодой человек был совсем не прост. И Ло Цзэшэн ни секунды не сомневался: сейчас Сяо Хэ действительно хочет его убить.
Это вообще точно ребёнок из обычной семьи?..
— Сяо Хэ, ты чего тут застрял?
В этот момент сбоку раздался резкий женский голос.
К ним уверенно приближалась Лю Жулань — на каблуках, с безупречным макияжем и таким взглядом, что воздух вокруг становился острее.
И почти мгновенно тот самый молодой человек, от которого секунду назад веяло убийственным холодом, лениво выпрямился и послушно приготовился получать выговор.
Будто это вообще был другой человек.
— Сестра Лю, — послушно отозвался Сяо Хэ.
— Тебе заняться нечем? — холодно отрезала Лю Жулань, бросив взгляд на Ло Цзэшэна. — Ты понимаешь, сколько денег теряет группа из-за каждой минуты задержки? Немедленно иди на грим!
Формально она отчитывала Сяо Хэ, но звучало это так, словно она наотмашь хлестала совсем другого человека.
Сяо Хэ едва удержался от смеха. Опустив голову, он послушно ответил:
— Хорошо, сестра Лю.
И тут же ушёл.
Оставив за собой только Лю Жулань — с её давящей аурой — и Ло Цзэшэна, который выглядел так, будто чудом выжил.
Лишь когда тот страшный парень окончательно скрылся из виду, Ло Цзэшэн наконец смог нормально вдохнуть.
— Фух… фух…
Он прижал руку к груди, всё ещё ощущая запоздалый страх. Кто бы мог подумать, что за образом самого обычного актёра скрывается… такое. В памяти вновь всплыл взгляд Сяо Хэ, и Ло Цзэшэн был почти уверен: на руках у этого парня явно не одна человеческая жизнь.
Чёрт. Он мысленно выругался. Такие люди очень чувствительны к угрозе. Нужно предупредить остальных, чтобы держались от Сяо Хэ подальше.
А Лю Жулань тем временем вообще не понимала, что происходит. Скрестив руки на груди, она высокомерно усмехнулась:
— Ло Цзэшэн, честно, не думала, что ты настолько опустишься. Столько лет прошло, а ты всё ещё пытаешься лезть к моим артистам.
Ло Цзэшэн тут же дёрнулся, словно ему наступили на хвост:
— Нет-нет, ничего такого! Я просто дружелюбно поздоровался с учителем Сяо! У меня нет никаких дурных мыслей! Я очень уважаю учителя Сяо и больше не стану мешать вашей работе!
Лю Жулань замолчала на полуслове. Она подозрительно оглядела его с головы до ног.
— Продюсер Ло?..
Тебя что, подменили?
— Простите, у меня ещё дела, я пойду.
Ло Цзэшэн снова нервно вздрогнул. Вспомнив, как Лю Жулань только что без страха отчитывала ту ходячую машину для убийств, он даже посмотрел на неё с некоторым уважением. После чего поспешно нашёл повод сбежать и буквально испарился со съёмочной площадки.
Лю Жулань: ?
Нет, всё-таки это точно был не настоящий Ло Цзэшэн.
Только Сяо Хэ избавился от надоедливого продюсера, как у гримёрки его встретил новый шум — на этот раз ссорились Юй Сюэчжэн и её агент.
— Мы оба прекрасно понимаем, что произошло вчера! Так что можешь не оправдываться и просто проваливай!
— Это правда была не я! Неужели ты поверишь посторонним людям, а не мне?!
— Вон!
Сяо Хэ: ……
Ну и тяжёлая же судьба. Войти внутрь было неудобно, торчать у двери — тоже. В итоге он только подошёл к окну в коридоре и тяжело вздохнул.
Ну почему нельзя было устроить скандал в отеле? Обязательно надо было ругаться прямо на площадке, чтобы весь народ слышал?
Эх…
— Почему не заходишь?
Сзади подошла Лю Жулань.
— Они там ругаются, — скривился Сяо Хэ.
Лю Жулань приподняла бровь. Судя по всему, она тоже услышала перепалку, но лишь пожала плечами:
— В проектах, где намешано слишком много сторон, всегда полно подобного бардака.
У него — влиятельные покровители. У неё — влиятельные покровители. У того тоже. В итоге никого нельзя обидеть, вот режиссёр и вынужден вечно лавировать.
Единственное утешение — основные актёры здесь действительно умеют играть. Да, внутри съёмочной группы творится чёрт знает что, но сами съёмки идут удивительно гладко. Будто у хаоса тут своя собственная система работы.
— В эти дела лучше не лезь, — предупредила Лю Жулань. — Через пару дней закончим наши сцены и вернёмся в «Хроники идущего за ветром». Что бы тут ни происходило, к нам это отношения иметь не будет.
Она помолчала и добавила:
— И в историю Юй Сюэчжэн тоже не вмешивайся. У неё хватка ещё та. Из Xingchen Entertainment она уйдёт — это лишь вопрос времени. Но, насколько я понимаю, в Jiaxing Entertainment она, скорее всего, тоже не перейдёт.
— Не перейдёт в Jiaxing? — удивился Сяо Хэ.
Он ведь прекрасно знал, что в последнее время отношения Юй Сюэчжэн и Jiaxing Entertainment были довольно… «тёплыми». Те вообще из кожи вон лезли, пытаясь переманить её к себе.
Но судя по словам Лю Жулань, Юй Сюэчжэн вовсе не собиралась туда уходить?
Лю Жулань загадочно улыбнулась:
— Возможно. Но если бы это была я — я бы так просто не смирилась.
Сяо Хэ восхищённо присвистнул:
— Неплохо.
Похоже, Юй Сюэчжэн собиралась использовать Jiaxing Entertainment, чтобы подставить собственную старую компанию, а потом красиво выйти из игры. Хороший ход…
Через некоторое время из комнаты наконец вышел её агент.
Когда он заметил, что дверь специально оставлена приоткрытой, выражение ее лица стало мрачным. А увидев у входа уже собравшихся людей, она и вовсе помрачнела окончательно.
Зато Юй Сюэчжэн, вышедшая следом, выглядела совершенно спокойно. Более того — она даже дружелюбно поздоровалась со всеми.
— Учитель Сяо, сестра Лю, давно пришли? Почему не заходили?
Она первой посмотрела именно на них.
Сяо Хэ промолчал, а Лю Жулань с улыбкой покачала головой:
— Нет, мы только подошли.
Иными словами: ничего мы не слышали, не втягивай нас в это. Улыбка Юй Сюэчжэн не дрогнула. Она продолжила спокойно здороваться с остальными актёрами.
Те же выглядели крайне неловко. Вскоре в гримёрку пришли Цзян Чифэй и его агент Бао Синь.
Бао Синь сразу почувствовал тяжёлую атмосферу внутри. Он похлопал Цзян Чифэя по плечу, тихо велев вести себя осторожнее, а затем посмотрел на Лю Жулань.
Они обменялись понимающими взглядами и вместе вышли наружу.
Сяо Хэ незаметно оглядел всех вокруг, мысленно вздохнул и просто закрыл глаза, позволяя гримёру заниматься своей работой.
Как бы ни складывались отношения внутри команды и какие бы планы ни строили остальные, съёмки Сяо Хэ в «Бедствии лазурной луны» проходили на удивление гладко.
Закончив свои ранние сцены, он без колебаний вернулся в «Хроники идущего за ветром».
И когда снова увидел «хрупкого» режиссёра Дэна, а также «королеву опозданий» Юань Сытун и остальных, Сяо Хэ чуть не расплакался от счастья.
Он больше никогда не скажет, что этот сериал плохой.
После всего, что творилось в «Бедствии лазурной луны», «Хроники идущего за ветром» теперь казались ему просто прекрасными.
Хотя… было бы ещё лучше, если бы Юань Сытун не подбегала к нему с сияющими глазами и не расспрашивала про сплетни из соседнего сериала.
Сяо Хэ: …
В каком-то смысле она всё-таки очень профессиональна.
А вот режиссёр Дэн выглядел совсем подавленным. Увидев Сяо Хэ, он лишь вяло поздоровался.
— Режиссёр Дэн, что случилось? — удивился Сяо Хэ.
— У реквизиторского отдела возникли проблемы, — объяснил стоящий рядом помощник режиссёра.
— С реквизитом? Что именно случилось?
Сяо Хэ тут же напрягся. Вообще-то, из-за того, что режиссёр Дэн был слишком чувствительным к давлению, Сяо Хэ раньше даже подумывал подсунуть проекту своего легендарного «сверхэкономного» реквизитора из Linghui Entertainment.
Но потом всё же отказался.
Да, денег бы это сэкономило море, но если бы из-за этого режиссёр Дэн вдруг словил психологический кризис и «почернел», плакать пришлось бы уже самому Сяо Хэ.
Тем более основные инвестиции всё равно шли со стороны платформы. Если бы проект развалился, Linghui Entertainment потом ещё и крайними сделали бы.
Так что в итоге Сяо Хэ, как и остальные «золотые папики», просто стал бездушной машиной по вливанию денег.
И теперь, увидев режиссёра Дэна в таком подавленном состоянии, он действительно занервничал.
— Так что конкретно произошло?
— Дело вот в чём, — продолжил помощник режиссёра. — Мы недавно заказали партию оружия для съёмок. Вчера наконец получили готовую работу, но оказалось, что несколько экземпляров выглядят ужасно. Они вообще не дотягивают до качества образцов, которые нам показывали изначально. Мы начали разбираться и выяснили, что мастер, с которым мы обычно работаем, недавно серьёзно заболел. Эти изделия делали уже его ученики. Из-за срочности заказа и большого объёма они просто не стали нас предупреждать.
Выслушав объяснение, Сяо Хэ удивился:
— Но вы ведь постоянные клиенты. Как они вообще рискнули так вас подставить?
В этой сфере все постоянно работают с одними и теми же людьми. Репутацию тут потерять проще простого — а потом никто серьёзные заказы уже не даст.
Он правда не понимал, зачем тем было самим рушить себе имя.
— Эх…
На этот раз вздохнул уже сам режиссёр Дэн. Усталый, он тихо объяснил:
— Старик Хэ заболел слишком внезапно. Ему срочно понадобились деньги, а на руках висела куча крупных заказов — несколько съёмочных групп ждали поставки. Вот ученики и решили стиснуть зубы и сделать всё сами.
Если говорить честно, качество было не катастрофическим. Всё-таки ученики много лет работали рядом с мастером и чему-то научились. Большинство съёмочных групп вообще не заметили особой разницы при приёмке.
Но режиссёр Дэн был не из тех, кто готов мириться с «и так сойдёт». Особенно когда речь шла о мече из поместья Тысячи Листьев.
Этот меч был важнейшим реквизитом. Перед заказом Дэн Лэй много раз отдельно подчёркивал, какими должны быть гравировка и скрытые узоры на клинке. Тогда старый мастер уверенно пообещал всё выполнить.
Но после того как работу передали ученикам… Результат оказался совершенно не тем.
И теперь режиссёр Дэн смотрел на этот «вроде бы нормальный» готовый меч — и чем больше думал, тем сильнее его всё это раздражало.
— Оружие? — переспросил Сяо Хэ.
Он быстро прокрутил в голове сюжет и почти сразу понял, о каком именно предмете идёт речь.
Это был знаменитый меч, хранившийся в поместье Тысячи Листьев — легендарный клинок, когда-то носивший титул «первого меча Поднебесной».
Изначально этим оружием пользовался великий генерал, прошедший с ним множество сражений и совершивший немало подвигов.
Позже, когда в стране воцарился мир, генерал сложил оружие и вернулся к мирной жизни, а меч вслед за ним ушёл в народ.
После этого клинок не раз менял хозяев, пока в итоге не попал в руки другому выдающемуся мастеру боевых искусств. Тот с этим мечом странствовал по миру боевых искусств, карал зло и защищал слабых, а позже и вовсе объединил весь мир, став первым главой Союза боевых искусств.
Но после смерти этого легендарного человека меч бесследно исчез.
Ходили самые разные слухи. Одни говорили, что потомки мастера увезли клинок за море, в далёкие чужеземные земли. Другие — что меч снова оказался при дворе и стал частью чьей-то тайной коллекции. Третьи уверяли, будто оружие попало в руки безумного кузнеца, который перековал его до неузнаваемости и вновь пустил по миру.
И лишь когда поместье Тысячи Листьев объявило этот меч главным призом нового турнира за титул главы Союза боевых искусств, люди наконец осознали: легендарный клинок всё это время находился именно там.
Новость мгновенно взбудоражила весь мир боевых искусств. Для многих одного взгляда на легендарный меч уже было бы достаточно, чтобы умереть без сожалений.
Поэтому турнир оказался особенно грандиозным: затворники вновь вышли в свет, мастера со всех сторон стекались на соревнование — и далеко не все ради титула главы Союза. Многие просто хотели, чтобы спустя сотню лет их имена стояли рядом с именем этого легендарного меча.
А значит, в этих сценах внешний вид клинка был критически важен.
Режиссёр Дэн предъявлял к нему почти болезненно высокие требования.
В конце концов, меч собирались многократно показывать крупным планом под камерами сверхвысокой чёткости. Если он будет выглядеть дёшево или узоры окажутся безвкусными, то чем он вообще будет отличаться от любого другого реквизитного меча?
Теперь Сяо Хэ вполне понимал переживания режиссёра.
— Всё настолько плохо? — спросил он.
— В целом не ужасно, — объяснил помощник режиссёра. — Но узоры на рукояти и клинке получились недостаточно тонкими и изящными. Поэтому мы хотим найти мастера, который сможет доработать гравировку.
Полная переделка заняла бы слишком много времени, а с нынешним графиком съёмок это было невозможно.
— И человека ещё не нашли? — вмешалась Лю Жулань.
— Пока нет, — беспомощно кивнул помощник режиссёра. — У всех мастеров сейчас завал заказов. Нужно время, чтобы хоть кого-то освободить.
— Ничего страшного, — попытался успокоить всех Сяо Хэ. — Можно сначала снять остальные сцены, а крупные планы меча доснять позже.
На самом деле проблема была не такой уж катастрофической.
Но беда заключалась в том, что режиссёр Дэн относился к тому типу людей, которые не могут отпустить ситуацию, пока не увидят окончательное решение.
— Меня беспокоит, что это может затянуться надолго, — тихо сказал Дэн Лэй.
И только сейчас Сяо Хэ по-настоящему осознал, насколько сильно этот человек подвержен тревожности.
Похоже, режиссёр Дэн по природе был человеком, склонным постоянно думать о худшем. Любая неопределённость мгновенно превращалась для него в источник беспокойства, и пока проблема окончательно не решалась, он продолжал зацикливаться на ней.
А в таком состоянии сложно создавать хорошие работы.
Сяо Хэ цокнул языком.
Помощник режиссёра, явно уже привыкший к подобному, терпеливо успокаивал Дэн Лэя, а сам Сяо Хэ тихо наклонился к Лю Жулань:
— Когда мне приходилось мотаться между двумя сериалами… это ведь тоже заставляло режиссёра Дэна нервничать?
Лю Жулань посмотрела на него взглядом: «Ну а ты как думаешь?»
Сяо Хэ: ……
Вот уж действительно грех на душу.
Теперь ему даже стало немного совестно.
— Он просто ненавидит, когда что-то выбивается из плана, — тихо сказала Лю Жулань. — Стоит решить проблему и убрать все риски — и он сразу приходит в норму.
Она уже достала телефон:
— Ладно, я тоже поищу мастеров. Может, получится срочно подсунуть кому-нибудь отдельный заказ и поскорее избавить режиссёра Дэна от этой головной боли.
Иначе он ведь реально будет ходить с кислым лицом и неделями пережёвывать одну и ту же проблему.
Сяо Хэ: ……
Какие же они все.
Теперь, глядя на Дэн Лэя, Сяо Хэ вдруг понял, почему тот такой худой. Когда человек постоянно всё принимает близко к сердцу, много переживает и слишком много думает — он начинает хуже есть и хуже спать. А дальше организм худеет сам собой.
Неудивительно, что люди с душевными терзаниями обычно такие тощие.
И тут Сяо Хэ внезапно тоже начал нервничать. Нет, серьёзно. Почему все эти съёмочные группы никак не могут дать ему спокойно пожить хоть пару дней?! Почему вокруг постоянно столько проблем…
И вдруг ему в голову пришла отличная идея.
— Сестра Лю, помнишь, на премьере один блогер подарил мне танский меч?
Лю Жулань на секунду задумалась, затем кивнула:
— Помню.
Это был подарок от DIY-блогера под ником «Цзай Сяодао».
Хотя меч был не заточен, качество работы оказалось потрясающим. Вернувшись домой, Сяо Хэ даже выделил для него отдельное место и время от времени любовался им, а иногда и выхватывал из ножен, размахивая в воздухе, чтобы прочувствовать ощущение оружия в руке.
И это вовсе не преувеличение. Сяо Хэ действительно считал этот меч великолепной работой.
На клинке было выгравировано его имя, а вокруг фанатского логотипа тянулись тонкие декоративные узоры. Всё ощущалось цельным и идеально сбалансированным.
Это был один из самых ценных подарков от фанатов, которые он когда-либо получал.
Если съёмочной группе срочно нужен мастер, можно попробовать пригласить этого Цзай Сяодао.
Хотя главная причина заключалась даже не в отсутствии специалистов. Главное — как можно скорее избавить режиссёра Дэна от его тревог.
Сяо Хэ совсем не хотел, едва выбравшись из хаоса «Бедствия лазурной луны», снова каждый день наблюдать кислое лицо режиссёра Дэна.
— Неплохая идея, — после короткого размышления уверенно кивнула Лю Жулань.
Цзай Сяодао наверняка согласится. Всё-таки это и гонорар, и известность. Упускать такой шанс — грех.
— Я схожу всё обсудить. А ты пока иди переодеваться.
С этими словами Лю Жулань подошла к помощнику режиссёра, и они начали что-то активно обсуждать.
Когда Сяо Хэ вернулся, режиссёр Дэн уже выглядел почти как обычно. Он серьёзно обсуждал следующие сцены с Юань Сытун и Чжао Циньюанем.
Увидев Сяо Хэ, режиссёр Дэн сразу радостно замахал рукой, а затем и вовсе схватил его за обе руки:
— Сяо Хэ, спасибо тебе огромное за идею! Та сторона согласилась доработать меч! Всё наконец решилось! С души будто камень свалился!
Похоже, сегодня он сможет съесть сразу две миски риса.
Сяо Хэ: ……
— Если вы счастливы, режиссёр Дэн, значит, и я счастлив.
В этот момент Чжао Циньюань тоже поднялся со своего места, подтащил стул и поставил рядом:
— Брат Сяо, садись! Я тебе стул принёс!
— Спасибо.
Сяо Хэ поблагодарил его и сел.
И только потом заметил, что Чжао Циньюань — как второй мужской персонаж — специально устроился рядом с Юань Сытун, тем самым отрезав главного героя, то есть самого Сяо Хэ.
Сяо Хэ: ……
Братец, прошло уже столько времени. Я успел сбегать в другой сериал, вернуться обратно — а ты всё ещё не оставил попытки продвигать этот «пейринг»?
Поначалу Сяо Хэ решил, что просто накручивает себя, но чем дальше шло общение, тем яснее становилось: Чжао Циньюань постоянно пытался подчеркнуть своё присутствие.
Обсуждают сцену главного героя и главной героини? Он обязательно влезет. Начинают разбирать взаимодействие персонажей? Он тут как тут.
В итоге атмосфера становилась настолько странной, что сам Сяо Хэ — вообще-то главный мужской персонаж — чувствовал себя лишним.
Сяо Хэ: ……
Да твою ж мать. Они что, встречаются? Ты вообще главный герой? Какое это всё имеет к тебе отношение?!
В конце концов Сяо Хэ не выдержал.
Медленно повернув голову, он посмотрел на Чжао Циньюаня. Взгляд — холодный, с неприятным оттенком. На губах — вежливая, но совершенно фальшивая улыбка.
— Брат Чжао, — мягко произнёс он, — хорошо играть свою роль — вот что должно быть главным приоритетом. Верно?
При этом он ещё и дружелюбно положил руку тому на плечо, похлопав его с видом старшего коллеги.
Но Чжао Циньюань почувствовал себя так, будто по его плечу медленно скользнула ледяная ядовитая змея, зашипев прямо у самого лица. Холод мгновенно ударил в голову. По спине побежали мурашки.
Раньше все твердили, что Сяо Хэ — человек не самый простой и что все его роли «психов» — практически игра самого себя. Чжао Циньюань никогда в это не верил. Он считал, что это просто маркетинговый ход команды Сяо Хэ.
А когда увидел его вживую на площадке, лишь убедился в своём мнении. Да, Сяо Хэ выглядел довольно грозно, взгляд у него был острый, но в остальном он разговаривал нормально, вёл себя спокойно и в целом казался довольно мягким человеком.
Чжао Циньюань его не боялся. Но сейчас, встретившись с этим взглядом вновь, он вдруг понял: вся прежняя мягкость исчезла. Дружелюбие — тоже. В чёрных глазах остался лишь ледяной холод, которого он раньше никогда не видел.
Улыбка на лице Чжао Циньюаня мгновенно застыла. Это было предупреждение. И угроза.
— Брат Чжао? Что с тобой? Ты заболел? Чего это ты так резко побледнел?
Раздался обеспокоенный голос режиссёра Дэна, и Чжао Циньюань наконец пришёл в себя.
— Простите, простите… немного задумался.
Он торопливо извинился. А когда снова посмотрел на Сяо Хэ, его взгляд стал кристально чистым и исключительно послушным. Никаких больше выкрутасов.
Сяо Хэ лениво отвёл глаза.
Похоже, в последнее время он слишком уж старательно скрывал свою ауру. И некоторые начали принимать его за удобную мишень.
Вообще-то он хотел общаться со всеми как обычный человек. Но, увы, кое-кто этого не оценил. Ну что ж. Тогда хватит притворяться. Пусть лучше все снова его побаиваются.
Желательно настолько, чтобы при встрече обходили стороной.
Практика показала: его «опасная» аура действительно отлично подавляет всякую нечисть.
Эффект оказался великолепным. После этого Чжао Циньюань вёл себя тише кролика и даже перестал липнуть к Юань Сытун.
Та, заметив перемены, была крайне удивлена. Сначала она ещё хотела обсудить это с Сяо Хэ, но стоило ей увидеть его холодное лицо после съёмок — и она тоже резко присмирела.
В итоге её поведение снова откатилось ко временам «В тени мира»: тише воды, ниже травы.
Так незаметно наступил праздник — День образования КНР (1 октября, а празднуют неделю).
Вообще-то напрямую к Сяо Хэ этот период отношения почти не имел. На руках у него сейчас было всего два готовых проекта: сериал «В тени мира» (первый и второй сезоны) и фильм «Без наживки».
Недавно он узнал, что первый сезон «В тени мира» уже полностью готов, а второй сейчас находится на стадии постпродакшна.
Премьера первого сезона предварительно планировалась на зимние каникулы — то есть декабрь либо январь-февраль.
Всё-таки это экранизация маньхуа, а значит основная аудитория — молодёжь и школьники. Поэтому и выпускать сериал логичнее всего в период, когда у студентов и школьников больше всего свободного времени.
Что касается «Без наживки», фильм только недавно закончил съёмки, так что релиз ожидался не раньше середины следующего года.
Но даже если у самого Сяо Хэ в этот национальный праздник премьер не было — у его знакомых всё оказалось наоборот.
И прежде всего у Пу Жуна и Лю Цзэхана.
После «Охотника за ворами» Пу Жун получил ещё множество приглашений, но ему всё время чуть-чуть не везло. В сериалах у него выходили вполне достойные работы, но без настоящего взрыва популярности. В кино он тоже снимался, но результаты были посредственными.
Когда Сяо Хэ уже начал сотрудничать с крупными режиссёрами, Пу Жун словно топтался на месте.
К счастью, характер у него был хороший.
Он либо гонял Линь Ипэна с требованиями поскорее выдать «Охотника за ворами 2», либо спокойно проводил время в семейной школе боевых искусств, либо подрабатывал постановщиком боевых сцен в других проектах.
И тут внезапно случилось неожиданное. Недавно в интернете бешено завирусился один анимационный боевой эпизод — и постановщиком сцен оказался именно Пу Жун.
Даже сам Пу Жун был в шоке. Он выложил пост в WeChat с самоиронией:
【Похоже, подработка внезапно обогнала основную профессию. Ну и что мне теперь делать?】
Фраза звучала смешно, но на деле за ней скрывалась довольно горькая правда.
На этот раз, в праздничный прокат, он появился уже в роли злодея — главы преступной группировки по прозвищу «Неубиваемый таракан».
По сюжету он несколько раз сходился в бою с главным героем.
Так как персонаж Пу Жуна не был главным, Сяо Хэ не стал устраивать масштабную рекламу. Он просто сделал репост, а потом тайно выкупил несколько кинопоказов и бесплатно раздал билеты своим фанатам.
В итоге по завершении праздничного проката фильм Пу Жуна занял второе место по кассовым сборам.
Результат был вполне достойным, а его злодей получился ярким.
Можно сказать, карьера Пу Жуна получила ещё немного кислорода и он окончательно не выпал из киноиндустрии.
Разумеется, Сяо Хэ не стал обделять и Лю Цзэхана — для него он тоже выкупил несколько сеансов.
Главное — никого не обидеть.
Правда, фильм Лю Цзэхана был артхаусной картиной. Хотя он играл там главную роль, аудитория у проекта была довольно узкой. Но сами создатели и не рассчитывали на большую кассу.
Лю Цзэхан и так был доволен.
Тем более фильм уже успел поездить по зарубежным фестивалям и даже получил несколько наград. Собственно, ради этих наград он в проект и пошёл.
Так что в целом праздничный прокат для всех сложился неплохо.
Почти все знакомые Сяо Хэ радостно выкладывали отчёты и новости в WeChat, а он последовательно лайкал каждую публикацию, искренне радуясь за друзей.
Но кроме этого он обратил внимание ещё на две вещи.
Первая — Хэ Цзиньнянь окончательно ушёл за кулисы индустрии.
Хотя ещё в начале года он постепенно исчез из публичного поля и перестал брать новые проекты, только сейчас, к концу года, он официально завершил все обязательства и опубликовал прощальный пост для фанатов.
Даже несмотря на то, что многие уже догадывались, реакция всё равно оказалась бурной.
Фанаты рыдали.
Теории заговора множились одна за другой — сначала про самого Хэ Цзиньняня, потом про его агента Хэ Вэньмина, а затем каким-то образом туда приплели даже Linghui Entertainment.
К счастью, компания давно подготовилась к возможному кризису, поэтому волну быстро подавили и серьёзных слухов избежать удалось.
А ещё уход Хэ Цзиньняня означал, что его огромный проект наконец официально запускается. Огромная печка для сжигания денег вот-вот должна была заработать.
Сяо Хэ тяжело вздохнул — ему было больно за собственный кошелёк, но раз уж он заранее согласился вложиться, отступать теперь не собирался.
К счастью, подобные проекты обычно готовятся очень долго. Так что пока от него требовались только деньги, а не личное участие. И это уже радовало.
Вторая новость, конечно же, касалась «Лиги воров» режиссёра Чжуан Хунъи.
В начале года фильм получил отличные отзывы и собрал великолепную кассу. Практически все в индустрии понимали: вторая часть неизбежна. Поэтому после короткого перерыва подготовка к «Лиге воров 2» уже официально стартовала.
Сяо Хэ прикинул, что приглашение от режиссёра Чжуана должно прийти максимум к концу года. Интересно только… увеличат ли ему экранное время во второй части?
Шанхай. Linghui Entertainment.
Девушка на ресепшене, как обычно, начала свой рабочий день.
С тех пор как Linghui Entertainment сменила направление, деловых контактов становилось всё больше, а её работа — всё сложнее. Одно только оформление посетителей и сортировка переданных предложений о сотрудничестве отнимали массу времени.
К счастью, сегодня, кажется, было спокойно.
Она просидела довольно долго: ни посторонних посетителей, ни рабочих звонков. Так прошло всё утро.
Наконец дождавшись обеденного перерыва, девушка с нетерпением достала телефон и начала размышлять, чем бы сегодня себя порадовать.
И как раз в тот момент, когда она решала, съесть что-нибудь вкусненькое или всё-таки съесть что-нибудь вкусненькое, рядом зазвонил телефон.
Девушка внутренне взвыла, не понимая, кто именно так не умеет выбирать время и зачем пришёл в компанию ровно в обед. Но профессионализм взял верх: она тут же сняла трубку и сладким голосом произнесла:
— Здравствуйте, Linghui Entertainment.
— А? К нам пришла группа иностранцев?
Она мысленно удивилась.
Хотя их босс теперь уже вышел на международный уровень, иностранцы в компанию заходили крайне редко. Даже PR-отдел обычно связывался с ними онлайн или сам летал на встречи.
Это был первый раз, когда ей предстояло принимать иностранных гостей!
— Хорошо, пожалуйста, подождите немного.
Не медля, она сразу сообщила об этом наверх и одновременно перевела звонок.
Через несколько минут она увидела, как новый генеральный директор Линь Чэн поспешно вышел наружу.
А вскоре он уже с улыбкой вёл нескольких иностранцев внутрь компании, направляя их в переговорную.
Девушка на ресепшене тоже быстро организовала чай и всё необходимое для приёма.
Съёмочная площадка.
Сун Чэнь Е боком уклонился от меча героя в белом, а другой рукой легко опёрся назад. Всё его тело, следуя движению противника, словно обогнуло удар по кругу.
В следующий миг он уже оказался за спиной у противника и ударом ладони сбросил того с помоста.
Зрители вокруг дружно ахнули.
— Какая изящная техника. Эти шаги весьма необычны. Интересно, чья это школа? — старик в роскошной одежде под помостом погладил бороду, явно восхищённый.
— Похоже, он вобрал сильные стороны множества школ и собрал их лучшие приёмы… — сказал другой зоркий старик. — Раз он имеет доступ к стольким секретным техникам, этот юноша явно не из простых.
Пока все обсуждали выдающееся мастерство чёрного мечника на помосте, внизу внезапно поднялся шум.
— Старший брат!
— Старший брат!
Молодой человек внизу пришёл вместе с мечником в белом. Когда тот проиграл, он хотел подбежать и помочь ему подняться, но, приблизившись, вдруг обнаружил, что его старший брат неподвижно лежит на земле — тихий, безжизненный.
Глаза юноши тут же налились кровью. Он с ненавистью уставился на человека на помосте:
— Какое же у тебя жестокое сердце! Ты посмел убить его прямо во время поединка!
Сун Чэнь Е тоже заметил, что что-то не так. Он спрыгнул с помоста и подошёл к телу.
— Это не я.
— Как не ты?! Мой старший брат вылетел с помоста после твоего удара ладонью! Теперь он мёртв. Если не ты, то кто?!
Юноша обнял тело старшего брата и разрыдался, а зрители начали стягиваться ближе.
— Что произошло? Почему кто-то умер?
— Этот парень и правда был слишком жесток. Я ещё думал, он не вынимает меч из ножен из презрения к противнику, а оказалось, он хотел убить его ударом ладони…
Со всех сторон посыпались беспорядочные голоса. Люди из поместья тоже один за другим поспешили к месту происшествия.
— Что здесь случилось?
Из толпы протиснулся пухлый мужчина средних лет, похожий на улыбающегося Будду.
— Человек умер, — слуга тихо объяснил ему на ухо.
— О?
Мужчина посмотрел на стоящего рядом чёрного мечника:
— Это ты его убил?
— Нет.
Сун Чэнь Е ответил без колебаний.
Он не совершал этого — значит, и признавать не собирался. Но в голове у него быстро промелькнула вся последовательность только что произошедшего. Его тёмный взгляд остановился на парне, который рыдал, обнимая тело.
Это он пытается его подставить? Или… Сун Чэнь Е спокойно огляделся. Или кто-то намеренно расставил ловушку?
— Тогда прошу вас пройти с нами отдельно, — сказал мужчина и махнул рукой слугам, велев унести тело.
Сун Чэнь Е неподвижно смотрел на него. В глазах мелькнул холод, а затем на губах появилась улыбка.
— Хорошо.
Он поднял руку и взялся за рукоять меча. Голос оставался ровным:
— Но прежде я хочу осмотреть тело.
И в следующий миг Сун Чэнь Е внезапно выхватил меч и ударил прямо в лежащий на земле труп.
— Снято!
С командой режиссёра Дэна и плачущий на земле, и изображавший труп актёр тут же поднялись.
— Спасибо, брат Сяо, вы отлично потрудились.
— Спасибо, учитель Сяо.
Несколько актёров массовки скованно поблагодарили Сяо Хэ и тут же поспешили уйти, будто встретили самого бога смерти и боялись, что он сейчас погонится за ними с мечом.
Сяо Хэ давно привык к такой реакции. Спокойно передав меч подбежавшему Сяо Чэню, он повернулся к подошедшей Лю Жулань.
Она, конечно, тоже видела, как в последнее время на него реагируют актёры массовки и остальные. Но перемены в Сяо Хэ её всё равно удивляли.
— У тебя в последнее время настроение плохое?
Почему аура снова стала как раньше — из тех, с которыми на улице полиция сама подойдёт проверить документы.
Сяо Хэ скользнул взглядом по окружающим и вздохнул.
— В последнее время вокруг слишком много мелких вредителей. Приходится подавлять ядом яд.
Лю Жулань потеряла дар речи.
Она закатила глаза:
— А когда вокруг тебя их не было? Будь это детективный роман, ты бы точно оказался тем самым «учеником начальной школы, приносящим смерть».
Сяо Хэ: …
Теперь уже он потерял дар речи.
— Подожди, а я-то здесь при чём?
Несправедливо до невозможности.
Лю Жулань пожала плечами:
— Ладно-ладно, раз ты говоришь, что ни при чём, значит ни при чём.
— …Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом, — мрачно сказал Сяо Хэ. — Судя по твоему настроению, сегодня случилось что-то хорошее?
Обычно она была вся в делах и говорила строго по работе. Раз уж сегодня нашлось время спокойно поболтать о всякой ерунде, значит, точно есть хорошие новости.
— Кхм. Да, действительно есть кое-что хорошее.
На лице Лю Жулань появилась улыбка.
— Говори.
— Сегодня компания получила два очень важных предложения о работе. Угадай каких.
— Хм…
Сяо Хэ немного подумал и тут же сказал:
— Одно приглашение от режиссёра Чжуана? Полагаю, после выхода первого сезона «В тени мира» в следующем году официально запустят «Лигу воров 2».
Чжуан Хунъи был не только режиссёром «Лиги воров», но и генеральным продюсером «В тени мира», так что в целом год у него выдался очень занятым.
А если «Лига воров 2» стартует в следующем году, то в прокат, скорее всего, выйдет уже на Праздник Весны через год.
Но это пока было не главное.
Сяо Хэ с любопытством спросил:
— А какое второе предложение?
— Это предложение о работе от режиссёра Танниса.
Сказав это, Лю Жулань с довольным видом уставилась на Сяо Хэ, ожидая его реакции. И, как и следовало ожидать, услышав новость, Сяо Хэ тут же широко распахнул глаза:
— Серьёзно? То есть это тот самый «Предел скорости 7», о котором столько говорили?
— Угу. И они относятся к тебе очень серьёзно. Хотя сам режиссёр Таннис не приехал, он специально отправил своего личного секретаря обсудить с нами контракт.
— Похоже, Цинь Лэчжан теперь точно будет беситься.
На лице Сяо Хэ появилось откровенно злорадное выражение. Разве Цинь Лэчжан не твердил всё это время, что Сяо Хэ отобрал у него роль? Ха-ха, вот теперь всё стало ясно — эта роль никогда ему не принадлежала! Она изначально должна была достаться именно Сяо Хэ!
От этой мысли настроение у него мгновенно улучшилось. Он даже оживился:
— Такую хорошую новость обязательно надо потом осторожно распространить. Пусть все заинтересованные лица тоже разделят мою радость.
Особенно некоторые по имени Цинь Лэчжан.
Лю Жулань тоже улыбнулась:
— Не переживай. Как только окончательно согласуем контракт, я обязательно поделюсь радостью со всеми.
— Ха-ха-ха! Жаль только, я не увижу его перекошенное от злости лицо.
Сяо Хэ мечтательно вздохнул.
— Но мне всё-таки интересно. Режиссёр Таннис ведь заметил меня ещё на гонке? Он уже тогда решил взять меня? Почему же потом так долго не выходил на связь?
Этот вопрос давно не давал Сяо Хэ покоя. Таннис не был его врагом, а сам Сяо Хэ никогда специально не лез в чужие компьютеры и не копался в личной информации, поэтому он лишь примерно знал, что режиссёр какое-то время лежал в больнице, а потом почти не выходил из дома. Но правда ли, как писали в интернете, что Таннис был при смерти, он не знал.
— Линь Чэн уже спрашивал об этом. Секретарь сказал, что после той гонки режиссёр Таннис действительно хотел сразу пригласить тебя в продолжение франшизы, но вы слишком быстро уехали, и они не успели вас догнать. Поэтому решили сначала вернуться домой, а потом отправить предложение онлайн. Но после возвращения режиссёр Таннис серьёзно заболел, и всё временно отложилось. А когда ему стало лучше, у него появились новые идеи, и он засел дома переписывать сценарий. В итоге всё затянулось до сих пор — только теперь они официально прислали тебе предложение.
Лю Жулань выдержала паузу и с гордостью добавила:
— И, между прочим, это приглашение сразу на роль, без прослушивания!
В проекты именитых режиссёров попасть невероятно сложно. Особенно к зарубежным режиссёрам, где конкуренция идёт среди всех азиатских актёров мира.
А Сяо Хэ, ни разу не задействовав связи и даже лично не познакомившись с Таннисом, получил прямое приглашение от режиссёра без всяких проб — уже одно это могло шокировать очень многих.
И ещё один момент: почему Таннис сначала переписал сценарий, а уже потом вышел на них? Скорее всего, появление Сяо Хэ дало ему новое вдохновение. А значит, изменения в сценарии почти наверняка касались именно персонажа Сяо Хэ.
И что это означало? Что его роль, скорее всего, расширили!
— Кто бы мог подумать, что одна гонка приведёт к такому количеству событий.
Лю Жулань была в отличном настроении и с удовольствием анализировала ситуацию:
— Да, мы нарвались на Цинь Лэчжана, но у него боеспособность оказалась слишком слабой. В итоге он утянул за собой собственного отца и деда, а заодно и старую компанию.
— А мы получили не только роль второго мужского персонажа и долю инвестиций в «Бедствии лазурной луны», но ещё и предложение от режиссёра Танниса.
— Как ни посмотри — сплошная выгода!
Настолько, что ей хотелось три дня подряд выкладывать посты в WeChat.
Сяо Хэ покосился на неё:
— А ведь недавно ты говорила, что я постоянно притягиваю неприятности.
— Ладно-ладно, не хочу с тобой спорить.
Она развернулась и махнула ему рукой:
— Пошли. Сегодня вечером организовали ужин для них. Пусть отдохнут ночь, а завтра проводим обратно.
— Так быстро уезжают?
Сяо Хэ пошёл следом за Лю Жулань.
— У этого секретаря ещё куча дел.
Лю Жулань относилась к этому с пониманием:
— Уже то, что они приехали лично, — огромная редкость.
— Тоже верно.
Больше Сяо Хэ ничего не сказал.
В тот же вечер они с Лю Жулань встретились с секретарём по имени Джеймис.
Джеймис выглядел очень молодо — типичный светловолосый голубоглазый иностранец. Разве что орлиный нос у него был даже более выраженным, чем обычно, из-за чего черты лица казались особенно резкими и объёмными.
Хотя он был всего лишь секретарём режиссёра Танниса, в каждом его движении ощущались благородство и элитная выучка.
Увидев Сяо Хэ, он тут же поднялся и дружелюбно пожал ему руку:
— О, Сяо! Наконец-то мы встретились! Очень рад познакомиться с тобой лично!
— Я тоже очень рад встрече.
Сяо Хэ с улыбкой пожал ему руку в ответ.
Поскольку и Сяо Хэ, и Лю Жулань свободно владели иностранным языком, общение шло легко — переводчик не требовался.
Джеймис, несмотря на внешнюю холодность, оказался человеком с хорошим чувством юмора. Рассказывая о событиях на гонке, он даже слегка подшучивал:
— Вообще-то тогда виноваты были мы. Мы решили, что команда-чемпион наверняка ещё долго будет давать интервью журналистам, поэтому специально подождали. А потом оказалось, что вы уже уехали. Мы расспрашивали всех подряд, но так и не узнали, куда именно вы отправились, поэтому решили сначала вернуться домой и связаться с вами позже.
— Но вскоре после возвращения мистер Таннис серьёзно заболел. Он ночами сидел над сценарием, пока в итоге не свалился окончательно, и нам пришлось срочно везти его в больницу.
Говоря об этом, Джеймис тяжело вздохнул. Он одновременно переживал за Танниса и сердился на него, но сделать ничего не мог — старик был слишком упрям.
— К счастью, позже я нашёл информацию о работах Сяо в Китае и собрал все его проекты. Только после этого мистер Таннис наконец перестал пытаться немедленно сбежать из больницы… И начал прямо с больничной койки пересматривать все работы Сяо Хэ.
Выслушав рассказ Джеймиса, Сяо Хэ тоже изобразил беспокойство и уважение:
— Как и ожидалось от режиссёра Танниса. Он настолько погружается в творчество… Но с его здоровьем всё в порядке? Всё-таки тело — главный капитал человека. Ему стоит беречь себя.
Джеймис беспомощно улыбнулся:
— Мы пытались его уговаривать всеми способами, но это совершенно бесполезно.
Гении всегда упрямы. А уж пожилые гении, увешанные наградами, — тем более. Если он начинает переписывать сценарий, его не остановят даже десять быков.
Сяо Хэ понял, что продолжать тему не стоит, и ограничился словами искреннего беспокойства за здоровье старого режиссёра и пожеланиями всего наилучшего.
Ужин прошёл очень приятно, а под конец Сяо Хэ с остальными лично проводили гостей до отеля.
Проводив гостей взглядом до самого входа в отель, компания Сяо Хэ наконец расслабилась.
— Брат Сяо, завтра утром они едут в аэропорт. Нам тоже нужно их проводить?
Сяо Чэнь обернулся к Сяо Хэ. Немного подумав, тот кивнул:
— Можно. Тогда завтра дядя Ци отвезёт их на машине.
— Хорошо.
Дядя Ци согласился без колебаний. А вот Сяо Чэнь вдруг поднял руку и с неожиданным энтузиазмом спросил:
— Брат Сяо, а можно я тоже поеду?
Сяо Хэ удивился:
— Ты тоже хочешь?
— Ага-ага. Брат Сяо, я слышал, что у них очень ранний рейс, а твои съёмки завтра только в полдень. Мы с дядей Ци успеем отвезти их и спокойно вернуться обратно — на твою работу это никак не повлияет.
Очевидно, Сяо Чэнь уже всё заранее просчитал.
— Да мне без разницы. Я и один на площадке справлюсь. Езжайте вместе.
Лю Жулань покосилась на сидящего впереди помощника и, кажется, о чём-то догадалась. Уголки её губ чуть приподнялись.
И только когда дядя Ци довёз их до гостиницы, а Сяо Чэнь убежал проверять номера, Лю Жулань вдруг спросила:
— Тебе не интересно, зачем Сяо Чэнь завтра увязался с ними?
— А?
Сяо Хэ выглядел совершенно растерянным.
— Зачем?
— По словам дяди Ци, этот парень в последнее время очень старается. Каждый день учит иностранный язык.
Лю Жулань с улыбкой кивнула в сторону гостиницы:
— Пока мы ужинали внутри, именно он вместе с дядей Ци развлекал телохранителей Джеймиса.
— Так что, думаю, завтра он едет провожать их главным образом ради того, чтобы ещё попрактиковать разговорную речь.
Слова Лю Жулань ошеломили Сяо Хэ:
— А? Серьёзно?!
В последнее время Сяо Чэнь действительно всё свободное время сидел в телефоне, но Сяо Хэ был уверен, что тот просто с упоением ищет сплетни в интернете, поэтому особо не вмешивался.
Кто бы мог подумать, что этот засранец тайком учится?!
— Угу. На слух он уже понимает очень неплохо. Просто у него пока мало подходящей среды для разговорной практики. Потом, когда будете чаще бывать за границей, дадим ему ещё возможности потренироваться.
Сяо Хэ слушал это с искренним потрясением.
Кто бы мог подумать! Совсем недавно Сяо Чэнь был человеком уровня «yes» и «no», а за границей почти полностью полагался на Сяо Хэ как на переводчика. Тогда из-за незнания языка он даже умудрился устроить пару недоразумений…
А теперь Сяо Чэнь уже был совсем не тем, кем раньше!
— Ты сам в последнее время носишься как угорелый, вот и не замечал, — Лю Жулань покосилась на него. — Сяо Чэнь с самого возвращения в Китай потихоньку учится. Недавно даже хотел купить онлайн-курс по монтажу и обработке видео, но чуть не нарвался на мошенников. Хорошо ещё, дядя Ци раздобыл ему несколько архивов с обучением — так он и спасся.
Сяо Хэ: ?
— Подождите-подождите… Это когда вообще было? И почему я ничего не знаю?
Чем больше он слушал, тем сильнее ощущал себя исключённым из коллектива.
В команде все всё знали: дядя Ци знал, сестра Лю знала — и только он один ничего не понимал! Они там что, уже втроём свою маленькую коалицию организовали? А я где? А я?!
— В то самое время, когда ты рубился с Цинь Лэчжаном триста раундов подряд, — невозмутимо ответила Лю Жулань.
Сяо Хэ сразу всё понял:
— А-а… тогда неудивительно…
Если честно, с самого возвращения в Китай, кроме нескольких дней дома, он постоянно был занят по горло. Особенно историями в интернете. Он мог обсудить это с Лю Жулань, но не собирался посвящать в подобное ни Сяо Чэня, ни дядю Ци.
Так что в повседневной суете у него порой даже не находилось времени нормально перекинуться с помощником парой слов, не говоря уже о разговорах о жизни.
И теперь, узнав, что Сяо Чэнь тоже старается расти, Сяо Хэ одновременно удивился и почувствовал искреннюю радость.
Сейчас карьера Сяо Хэ развивалась всё быстрее. Раньше речь шла только о Китае, а теперь он уже постепенно выходил на международный уровень и контактировал с зарубежными режиссёрами.
Со временем команда неизбежно станет больше, а постоянные перелёты между странами, скорее всего, превратятся в норму.
И Сяо Чэнь, который не знал языков и не обладал какими-то особыми навыками, явно начал отставать от темпа Сяо Хэ.
Вообще-то Лю Жулань изначально предлагала подобрать Сяо Хэ ещё пару человек именно потому, что подумывала со временем заменить Сяо Чэня.
Но Сяо Хэ всегда отлично ладил с ним. Сяо Чэнь был сообразительным, хорошо чувствовал настроение людей и, несмотря на дружеские отношения с Сяо Хэ, прекрасно понимал границы дозволенного.
Ну а его «аура везунчика» вообще относилась к какой-то мистике. И, честно говоря, Сяо Хэ этому везению даже завидовал.
Поэтому он всегда считал, что держать рядом настолько удачливого человека — уже само по себе полезно. Хотя бы как счастливый талисман.
Он никогда всерьёз не думал о замене Сяо Чэня. И теперь, когда тот сам начал развиваться и повышать собственную ценность, Сяо Хэ был действительно счастлив.
Если люди в команде растут вместе с ним, тогда и идти вперёд они смогут дольше и увереннее.
— Тогда позже я обязательно его похвалю.
Сяо Хэ скрестил руки на груди и усмехнулся.
— Пока не надо, — Лю Жулань едва сдерживала смех. — Он же специально ждёт следующей поездки за границу, чтобы всех удивить. Если сейчас раскроешь карты, чем он потом будет блистать?
Сяо Хэ поперхнулся.
— …Ладно-ладно, тогда я буду ждать.
— Не переживай. Сяо Чэнь вообще очень смышлёный парень.
Пока они разговаривали, сам Сяо Чэнь уже подбежал обратно:
— Брат Сяо, сестра Лю, всё в порядке, можете заходить.
— Хорошо, спасибо.
Сяо Хэ не стал портить ему настроение и лишь сказал:
— Завтра съёмки будут несложные. После аэропорта спокойно пообедайте с дядей Ци и только потом возвращайтесь. Не спешите.
— А, хорошо, спасибо, брат Сяо.
Сяо Чэнь кивнул. Сяо Хэ и Лю Жулань переглянулись, после чего все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись отдыхать.
Ночь прошла без снов.
Так что, когда утром Сяо Хэ проснулся, Сяо Чэнь и дядя Ци уже уехали провожать гостей.
Он особо не задумался об этом. Быстро умылся, позавтракал и отправился в съёмочную группу «Хроник идущего за ветром» готовиться к дневным сценам.
Съёмки продолжались примерно до трёх часов дня, после чего команда наконец ушла на перерыв и разбрелась обедать.
К этому времени Сяо Чэнь и дядя Ци уже вернулись. Более того, Сяо Чэнь даже заранее приготовил еду.
Но когда Сяо Хэ подошёл ближе, то увидел, что Сяо Чэнь сидит с кислой миной и что-то недовольно выговаривает дяде Ци. А тот время от времени трогал сигарету за ухом и, хотя внешне оставался спокойным, тоже выглядел раздражённым, иногда коротко поддакивая.
Сяо Хэ нахмурился.
— Что это с ними такое?
Когда уезжали — всё было нормально. Так почему теперь оба выглядят недовольными? Неужели что-то случилось у Джеймиса?
Он тут же ускорил шаг:
— Что произошло? Что-то случилось?
— Что случилось?
Сяо Хэ подошёл ближе.
— Когда мы провожали мистера Джеймиса, он рассказал нам, что после вашего ухода к нему приходили другие люди и пытались переманить роль, предназначенную учителю Сяо.
Дядя Ци изложил всё предельно кратко.
Сяо Хэ тут же нахмурился:
— Из какой компании?
— Артист из Jiaxing Entertainment. Он тоже снимается в «Бедствии Лазурной Луны». Раньше я несколько раз видел, как он крутился рядом с продюсером Ло, так что отношения у них явно не самые обычные, — возмущённо ответил Сяо Чэнь. — Он пришёл в проект примерно тогда же, когда и брат Сяо. Только тебя пригласили официально, а его протащил продюсер Ло. Ради этого даже отобрали роль у другого актёра.
— Неужели они?
Такого ответа Сяо Хэ явно не ожидал.
Совсем недавно он уже припугнул Ло Цзэшэна. Было видно, что тот начал его побаиваться. А теперь опять сам ищет неприятности?
— Продюсер Ло тоже ездил туда?
— Нет, его там не было. Но эту информацию тому актёру наверняка слил именно он! — с досадой выпалил Сяо Чэнь. — Иначе с чего бы какому-то третьесортному артисту набираться наглости и лезть рекомендовать самого себя?
Сяо Хэ ненадолго задумался.
На самом деле его больше всего удивляло другое.
Приезд Джеймиса был совершенно внезапным. Его никто не анонсировал. Да и сам Джеймис не был настолько известен, как режиссёр Таннис. Для большинства людей он выглядел просто очередным иностранцем.
Кто бы догадался, что он приехал по поручению Танниса?
К тому же они принимали гостей очень тихо и без лишнего шума. Джеймис пробыл здесь всего полтора дня. Ни одно агентство не могло получить такую информацию настолько быстро.
Тогда возникает вопрос: откуда они вообще узнали?
— Вы никому не рассказывали о мистере Джеймисе?
Хотя Сяо Хэ доверял своим людям, первым делом он всё же решил проверить ближайшее окружение.
— Нет.
И Сяо Чэнь, и дядя Ци одновременно покачали головами.
Сяо Чэнь даже поспешил объяснить:
— Брат Сяо, сестра Лю много раз предупреждала нас держать всё в секрете. В такой важный момент мы точно не стали бы болтать направо и налево. Многие вещи мы вообще обсуждали только между собой за закрытыми дверями.
В этом Сяо Хэ им верил. Дядя Ци давно работал в индустрии и прекрасно знал, сколько бед может принести лишнее слово. Да и по характеру он никогда не был болтуном. Сяо Чэнь тоже выглядел беззаботным лишь на первый взгляд. На деле он был очень сообразительным и никогда не распространялся о делах Сяо Хэ. Чего не следовало видеть и слышать — туда он даже не лез.
Значит, если это не они, проблема могла быть только в компании.
Неужели внутри завёлся крот?
Впрочем, теперь, когда компания разрослась, появление нескольких сомнительных людей было вполне возможно...
Сяо Хэ сразу сказал:
— Немедленно сообщите об этом сестре Лю. Пусть начинает проверку.
— Есть!
Через несколько минут новость уже дошла до Лю Жулань.
— Этот ублюдок Ло Цзэшэн совсем страх потерял?! Ещё хватает наглости покушаться на твою роль?! Он что, считает студию Танниса какой-то закусочной, куда любой желающий может прийти и занять место за столом?!
На другом конце провода она буквально кипела от ярости.
— Не обязательно, что это его инициатива, — попытался рассуждать Сяо Хэ. — Возможно, актёр сам решил проявить инициативу. Он ведь не выглядит особенно умным.
Сейчас он был настроен куда рациональнее. По его мнению, Ло Цзэшэн не настолько глуп, чтобы намеренно лезть к нему после всего случившегося.
Любой человек, хоть немного разбирающийся в киноиндустрии, понимал уровень Танниса.
Неужели кто-то всерьёз думает, что достаточно просто подойти и попросить роль? Скорее уж это случай из серии: невежество рождает смелость.
Сяо Хэ предполагал, что Ло Цзэшэн каким-то образом узнал о переговорах по контракту. Потом это услышал тот самый артист. А дальше сработала классическая схема: пустая голова, никаких представлений о реальности, зато море амбиций.
Услышал про роль, решил, что её можно отнять, и, не думая о последствиях, бросился в атаку.
— Да мне всё равно, подстрекал он его или нет! — повысила голос Лю Жулань. — Раз это произошло, значит, он всё равно замешан! Кто в индустрии не знает, что тот артист — его содержанец? Тьфу! Мерзость какая! Неужели он думает, что после ухода из Jiaxing Entertainment я стала его бояться и больше ничего не могу ему сделать?
Она холодно усмехнулась.
— Если я не сдеру с него хотя бы шкуру, то я не Лю!
Сяо Хэ невольно вспотел.
— Но сестра Лю, раньше ты сама говорила, что нельзя трогать его из-за «Бедствия Лазурной Луны».
И правда.
С самого начала Сяо Хэ терпеть не мог Ло Цзэшэна. Но тот занимал пост продюсера проекта. А предыдущего продюсера уже арестовали, из-за чего сериал и так оказался в центре скандала.
Если сейчас случится ещё один скандал, репутация проекта окончательно рухнет.
Сам по себе сериал оставался крупным и дорогим проектом с хорошим фундаментом. Все могли утешать себя словами вроде «великие дела проходят через трудности», но никто не хотел лично становиться частью этих трудностей.
К тому же в индустрии хватало суеверных людей.
Такой перспективный проект, который вместо удачи приносит одни проблемы...
На словах никто не возражал, но мысленно многие уже начали искать пути к отступлению.
— Раньше мы терпели только потому, что в проекте слишком много компаний и заинтересованных сторон. Он не рискнул бы устраивать тебе проблемы прямо на съёмочной площадке, поэтому мы закрывали глаза и молча проглатывали всё это. Но теперь он полез за пределы проекта и решил отнимать у тебя роли. А это уже моя красная линия. Такого я не потерплю.
Голос Лю Жулань стал ещё громче.
Сяо Хэ помолчал несколько секунд и тут же согласился:
— Тогда займёмся им.
Немного подумав, он добавил:
— Но сначала нужно выяснить, откуда он вообще узнал про Джеймиса. А уже потом заниматься им.
Если информация действительно утекла из компании, всё относительно просто: найти виновника и вычистить его.
Но если источник не в компании...
Тогда ситуация становится куда интереснее.
Закончив разговор, Сяо Хэ медленно провёл пальцем по экрану телефона.
В голове одна за другой всплывали последние события, и ещё долго он сидел неподвижно.
Тем временем Лю Жулань отправилась к Линь Чэну и рассказала ему обо всём.
Теперь Линь Чэн уже совсем не походил на того растерянного человека, каким был при их первой встрече. Дорогой костюм, уверенная осанка, повадки настоящего управленца — он выглядел как типичный успешный топ-менеджер.
Выслушав рассказ, он сразу отрезал:
— Невозможно.
Ответ прозвучал без малейших колебаний.
Однако Лю Жулань оставалась настороженной.
— Кто именно вчера принимал Джеймиса? Кто его видел?
— Мистер Джеймис прибыл ближе к полудню. К тому времени часть сотрудников уже ушла на обед. Сообщение о прибытии приняли на ресепшене. А до личной встречи я вообще не знал, что он представляет режиссёра Танниса.
— Когда мы вошли в переговорную, чай принесла всё та же сотрудница ресепшена. Кроме неё, с мистером Джеймисом контактировал только я.
— А девушка с ресепшена?
— Я уже говорил с ней. Вероятность, что она что-то разболтала, крайне мала. Да и для неё это были просто несколько иностранцев. Сейчас в бизнес-центре иностранцами никого не удивишь. Даже если бы она кому-то рассказала, никто не смог бы сразу понять цель приезда Джеймиса в Китай.
Линь Чэн подробно пересказал события того дня.
Лю Жулань внимательно слушала, но вопросов у неё меньше не становилось.
Из осторожности она всё же попросила привести сотрудницу ресепшена и ещё раз восстановить всю цепочку событий.
Девушка вошла в кабинет слегка растерянной.
Увидев мрачное лицо Лю Жулань, она невольно выпрямилась по стойке смирно и даже дышать стала осторожнее.
— Вчера именно ты приняла звонок с проходной?
— Да... это была я.
Девушка кивнула и нервно сжала пальцы.
Она понятия не имела, зачем её вызвали, и от этого становилось только тревожнее.
— Что именно они сказали по телефону?
— Ну… просто попросили спуститься и встретить гостей. Больше ничего, — немного подумав, объяснила девушка с ресепшена. — В этот бизнес-центр иностранцев без пропуска не пускают, так что обычно снизу звонят в компанию, а мы уже спускаемся за гостями. Вчера, как только я узнала о ситуации, сразу перевела звонок менеджеру Линю.
Ответ почти полностью совпадал с записью разговора.
— Ты рассказывала об этом кому-нибудь ещё?
Лю Жулань пристально смотрела на девушку.
Та тут же замотала головой:
— Нет! Никому ничего не говорила! Даже когда меня спрашивали про иностранцев, я отвечала, что ничего не знаю!
И это была чистая правда. Кроме самой встречи гостей, она действительно ничего не знала.
— Кто-то всё-таки спрашивал про иностранцев? Кто именно?
Лю Жулань вытащила лист бумаги и подвинула его к девушке:
— Напиши имена. Не переживай, это обычная проверка, ничего серьёзного. И то, что ты напишешь, мы никому не покажем.
— Х-хорошо…
Девушка прикусила губу и, не имея выбора, записала нескольких коллег, которые особенно любили сплетни.
На съёмочной площадке.
Только что «убив» в кадре нескольких человек, Сяо Хэ сидел на маленьком складном стуле весь в искусственной крови. После сцены убийства в его взгляде стало ещё больше мрачной ярости. А новости, услышанные по телефону, окончательно испортили ему настроение.
Казалось, вокруг него буквально распространялся ледяной холод. Окружающие, увидев сидящего посреди площадки «бога смерти», инстинктивно держались подальше, освобождая вокруг него пустое пространство.
По крайней мере, разговаривать теперь никто не мешал.
— Значит, это всё-таки не утечка из компании?
— Да.
Лю Жулань устало потерла переносицу.
— Я всё проверила. В компании действительно нашлось несколько любителей посплетничать — они пытались выяснить, кто такой Джеймис. Но дальше обсуждений в их закрытом чатике дело не пошло. И главное — они даже не знали, кто он такой и зачем приехал. Так что их можно исключить.
Сяо Хэ нахмурился:
— Тогда всё становится сложнее.
Неизвестность и была самой большой проблемой.
Да, Джеймис приехал именно к нему. И если роль предназначалась Сяо Хэ, её никто не отнимет. Но сама попытка тайком перехватить чужую роль была настолько дешёвой и мерзкой, что вызывала настоящее отвращение.
А ещё существовала старая истина: от открытого меча защититься легко, а вот от стрелы из темноты — почти невозможно.
Пока он не поймёт, что происходит, спокойно спать точно не сможет.
С этим Ло Цзэшэном что-то было не так. Интуиция подсказывала Сяо Хэ: все эти события соединяет какая-то скрытая ниточка. Если потянуть за неё, можно выйти на секрет, который потрясёт очень многих.
— Не переживай, — сказала Лю Жулань. — Я продолжу копать со стороны Ло Цзэшэна. А ты будь осторожнее в гостинице и спокойно снимайся в «Хрониках идущего за ветром». В дела «Бедствия лазурной луны» пока не лезь.
— Понял.
Сяо Хэ холодно усмехнулся. Этим людям стоило молиться, чтобы однажды они не попались ему лично. Иначе он очень наглядно объяснит им, что такое «правовое общество».
Неподалёку Юань Сытун дрожала на своём маленьком стуле. Тан Вэньцзюань взглянула на неё и беспомощно вздохнула:
— Вот скажи мне, откуда у тебя в начале съёмок вообще взялась такая смелость? Ты же буквально бегала за Сяо Хэ и выпытывала сплетни. Хорошо ещё, что вы коллеги, а то я бы уже давно боялась, что он тебя мечом зарубит.
От этих слов Юань Сытун вздрогнула ещё сильнее и выдавила бледную улыбку:
— Я сама не понимаю, откуда у меня тогда были такие стальные нервы… Вначале Сяо Хэ не казался настолько страшным. Но в последнее время его аура стала какой-то жуткой. Мне уже кажется, что Сун Чэнь Е в его исполнении куда приятнее самого Сяо Хэ. Сун Чэнь Е хотя бы честный и прямой… А вот сам Сяо Хэ…
Она сглотнула.
— Я теперь всерьёз боюсь, что он до сих пор злится за мои прошлые выходки… и однажды тихонько меня прикончит.
Тан Вэньцзюань: …
Она уже не знала, смеяться ей или плакать.
— Сядь нормально, госпожа моя! Не скрючивайся так, будто что-то украла!
— Н-не могу…
Юань Сытун чуть не расплакалась.
— Я только что вспомнила одну очень важную вещь…
— Какую ещё?
— Моего персонажа убивает Сун Чэнь Е.
Она снова сглотнула пересохшим горлом:
— Как думаешь… если во время съёмок этой сцены я расплачусь от страха, это будет очень позорно?
Тан Вэньцзюань: …
— А… можно я попрошу дублёршу?
Тан Вэньцзюань посмотрела на неё рыбьими глазами:
— Как думаешь?
Юань Сытун, как популярная актриса романтических дорам, лучше всего умела играть трагическую любовь и страдания.
Раньше её постоянно раскручивали фразами вроде: «Самая красивая сцена с кровью изо рта», «Даже смерть не способна лишить её красоты»… И та сцена смерти как раз должна была стать главным звёздным моментом её героини.
И теперь она хочет заявить: «Я боюсь, пусть меня убивает дублёрша»? Ну уж нет. Даже не мечтай.
Юань Сытун окончательно впала в отчаяние. И словно этого было мало, рядом снова появился ещё один раздражающий фактор.
— Сытун, что случилось?
Чжао Циньюань возник как из-под земли. Юань Сытун покосилась на него — и настроение испортилось ещё сильнее.
— Чёрт… да уж лучше вон тот бог смерти, чем этот ходячий кошмар…
Она пробормотала это себе под нос. Тан Вэньцзюань тут же толкнула её локтем, напоминая держать лицо. Пришлось натянуть фальшивую улыбку:
— Ах, просто переживаю из-за сегодняшних съёмок.
— Тогда отлично! Не волнуйся, Сытун, я побуду рядом!
Глаза Чжао Циньюаня тут же загорелись, и он поспешно вытащил сценарий.
— Конечно, спасибо~
Юань Сытун с крайне «радостным» видом пододвинула ему стул:
— Садись скорее!
Тан Вэньцзюань наблюдала, как эти двое уселись вместе разбирать сцену, и только цокнула языком. Что ни говори, а раскрутка пейринга всё ещё оставалась одним из самых быстрых путей к славе.
Её взгляд скользнул через всю площадку к одинокой фигуре в дальнем углу. Она покачала головой с искренним удивлением. Такие люди, как он, которые всё ещё готовы шаг за шагом пробиваться собственными силами, в индустрии уже почти вымерли.
Эх… И почему Лю Жулань так везёт?
После окончания всех съёмок на день группе объявили:
— Начиная с завтрашнего дня съёмки переносятся в старый город у подножия горы. Всем внимательно проверить расписание и транспорт. Спасибо.
Ассистент с мегафоном ещё несколько раз повторил объявление на площадке, а затем продублировал его во всех рабочих чатах.
Сяо Хэ открыл подробное расписание в группе «Хроник идущего за ветром», потом машинально заглянул в рабочий чат «Бедствия лазурной луны»… И замер.
Как бы это сказать. Огромный древний город делили пополам: одну половину занимали «Хроники идущего за ветром», вторую — «Бедствие лазурной луны».
Вот уж действительно переплетение судеб и кармических долгов. Сяо Хэ мог только молиться, чтобы завтра ему не попались на глаза некоторые особо раздражающие личности…
Глубокая ночь. Тихий гостиничный номер. С тихим щелчком дверь вдруг приоткрылась. Свет из коридора прорезал темноту комнаты и слабо осветил тёмно-красный ковёр.В дверях появилась фигура.
Ван И проснулся сквозь сон, сонно потер глаза и сел на кровати. Щурясь, он посмотрел на человека у двери и хрипло спросил:
— Брат Чжоу… ты чего ещё не спишь?
Чжоу замер и виновато ответил:
— Извини, разбудил тебя. Просто жутко проголодался, заказал доставку. Тебе взять что-нибудь?
Ван И недовольно поджал губы:
— Не надо. Я худею.
Этот Чжоу каждый вечер бегает за ночными перекусами. Ну и распустился. Даже массовке нужно следить за фигурой!
Хотя Ван И уже не раз пытался его вразумить — без толку. Он снова улёгся и перевернулся на другой бок.
— Тогда я пошёл.
— Угу…
Сон снова накрыл его. Он что-то невнятно пробормотал и вскоре опять уснул.
За его спиной дверь бесшумно закрылась. Комната вновь погрузилась в тишину…
Утро.
Сяо Хэ вовремя прибыл на съёмочную площадку «Хроник идущего за ветром».
Этот старинный городок, как и горная усадьба, где они снимали раньше, считался одним из главных мест для съёмок исторических дорам в китайском шоу-бизнесе. Каждый год здесь работало бесчисленное количество съёмочных групп.
Площадка оказалась куда больше, чем можно было представить. Даже центральная улица была шире, чем в настоящих туристических «древних городках». Повсюду тянулись полосы голубовато-серой каменной мостовой. На вид камни выглядели старыми и потёртыми, но ходить по ним было удивительно удобно. По обеим сторонам возвышались роскошные старинные здания, а отполированное до блеска красное дерево сияло на солнце.
Стоя на своей отметке для съёмки, Сяо Хэ притопнул ногой и случайно заметил, как со стороны соседней площадки развернулась стрела для тросовых съемок.
Подвешенная в воздухе актриса действительно напоминала небесную фею. Лёгкое розовое платье развевалось на ветру, движения были плавными и изящными. Нежный оттенок вовсе не делал её старомодной — наоборот, придавал особую выразительность. Даже актёры из других проектов невольно поднимали головы и провожали её взглядами, пока она легко перелетала с одной стороны улицы на другую.
Этой воздушной красавицей была главная актриса «Бедствия лазурной луны» — Юй Сюэчжэн.
Из-за расстояния Сяо Хэ видел лишь, как она то и дело летает над улицей, но не мог разобрать, какую именно сцену снимают. Впрочем, её грация всё равно вызывала у него искреннее восхищение. Однако долго смотреть он не стал и вскоре вновь сосредоточился на работе своего проекта.
Тем временем на площадке «Бедствия лазурной луны» дядюшка Хань, пересчитывавший массовку, удивлённо почесал затылок.
— Эй, Ван И, а где Чжоу? Почему его до сих пор нет?
— А? Не может быть...
Ван И, который только что зевал во весь рот, тут же встрепенулся и огляделся по сторонам.
— Он ещё не пришёл?
Из-за постоянной нехватки жилья поблизости статисты обычно либо каждый день возвращались в город, либо старались урвать номер в гостинице и оставались ночевать. Некоторые вообще снимали жильё неподалёку и жили здесь круглый год.
Ван И и Чжоу приехали сюда впервые. За время совместной работы они быстро нашли общий язык. Оба были не слишком стеснены в средствах и предпочитали жить с комфортом, поэтому решили снять гостиничный номер на двоих и делить расходы пополам.
По счастливому совпадению они поселились в том же отеле, что и Сяо Хэ с остальными, только в обычном двухместном номере.
Несмотря на бодрый вид на площадке, брат Чжоу на самом деле любил поспать даже больше, чем Ван И. Поэтому обычно Ван И вставал на несколько минут раньше, умывался и шёл отмечаться за двоих. Сам брат Чжоу появлялся в последний момент, но всегда успевал вовремя. Так продолжалось уже много дней подряд, и Ван И давно к этому привык.
И только сейчас он внезапно понял, что сегодня брат Чжоу так и не появился. Странно... Он тут же виновато обратился к дядюшке Ханю:
— Простите, дядюшка Хань. Наверное, у него живот прихватило. Я сейчас же ему позвоню!
Тот сразу понял, что это отговорка, но не стал разоблачать парня.
— Ладно, иди поторопи его.
Подобные случаи, когда кто-то отмечал присутствие товарища заранее, были обычным делом. Если человек всё-таки приходил, никто не придирался. К тому же оба парня работали добросовестно и нравились руководителю массовки.
— Спасибо! Спасибо большое, дядюшка Хань!
Ван И несколько раз поклонился и отбежал в сторону, набирая номер соседа.
Но телефон долго звонил без ответа.
— Хм? Неужели этот парень и правда проспал?
Ван И нахмурился.
Утром он собирался впопыхах. В комнате было темно из-за плотных штор, а сам он ещё толком не проснулся, поэтому даже не помнил, лежал ли брат Чжоу в своей кровати.
После нескольких безуспешных звонков беспокойство стало нарастать.
— Неужели что-то случилось?.. Или заболел?
Пробормотав это себе под нос, он окончательно растерялся. Тем временем со съёмочной площадки уже начали торопить людей.
Ван И колебался. Логика подсказывала, что сосед просто проспал. Но, зная его характер, поверить в это было сложно.
Однажды они уже едва не проспали. Тогда их спас чудовищно громкий будильник брата Чжоу. От этого звука Ван И буквально подскочил на кровати, а сам брат Чжоу мгновенно сел и привычным движением выключил сигнал.
Позже выяснилось, что перед сном он надевал на руки и ноги четыре вибрирующих браслета-будильника, чтобы наверняка не проспать ничего важного. Тогда Ван И был настолько поражён этой системой, что ещё долго вспоминал её.
Именно поэтому нынешняя ситуация казалась всё более подозрительной. Если его не разбудили даже все эти будильники и вибрирующие часы, то насколько же крепко он должен был спать?
От этой мысли Ван И невольно вздрогнул.
Наконец он перестал сомневаться и снова подошёл к дядюшке Ханю:
— Дядюшка Хань, похоже, с братом Чжоу действительно что-то случилось. Мне нужно отпроситься на первую половину дня. Простите.
После истории с Ван Шаоци дядюшка Хань теперь болезненно реагировал на любые слова о неприятностях.
— Что ещё случилось?
— Э-э... Наверное, заболел. Я отвезу его к врачу.
— Понятно.
Дядюшка Хань внимательно посмотрел на парня и наконец кивнул:
— Тогда бегом туда. Если выяснится что-то серьёзное — сразу сообщай.
— Хорошо! Спасибо! Огромное спасибо!
Ван И снова поклонился и помчался обратно в гостиницу. Поскольку съёмки проходили в центре старого города, машины туда не пускали, и актёры обычно добирались на специальных шаттлах.
Но ждать Ван И не мог. Он просто побежал. Примерно через десять минут, запыхавшись, он добрался до своего этажа. Однако возле номера уже стояли двое людей.
Один из них даже держал в руках карточку-ключ и собирался открыть дверь.
Сердце Ван И ёкнуло.
— Эй! Вы что делаете?!
Оба вздрогнули и обернулись.
— Простите, мы из службы уборки.
Только сейчас Ван И заметил на них форму гостиничного персонала.
— Нам не нужна уборка. Мы уже предупреждали об этом.
Он нахмурился и подошёл ближе.
— Простите, но из номера уже долго доносится очень громкий будильник, — объяснила одна из уборщиц. — Мы хотели проверить, всё ли в порядке, и заодно прибраться.
Другая добавила:
— Молодой человек, это ваш номер? Пожалуйста, выключите будильник. Он орёт так громко, что мы уже собирались обращаться к менеджеру, чтобы связаться с жильцами.
— А... Простите.
Ван И мгновенно растерял весь свой боевой настрой. На душе стало ещё тревожнее. Если внутри такой шум, а брат Чжоу никак не реагирует... Неужели с ним действительно что-то случилось?
— Брат Чжоу! Брат Чжоу, подъём! Вставай уже!
Ван И ворвался в номер, первым делом выключил надрывающийся на всю мощь будильник-громкоговоритель, а затем посмотрел на соседнюю кровать.
И застыл. Одеяло было аккуратно сложено. На кровати никого не было. Более того — она выглядела так, словно на ней вообще никто не спал.
— Никого?..
Ван И ошарашенно заморгал. Как это — никого? Неужели брат Чжоу уже встал? Но тогда почему не отвечает на звонки?
— Может, у него что-то срочное случилось и он ушёл, не успев предупредить?
Ван И быстро осмотрел комнату и убедился, что все вещи соседа на месте. Странно. Очень странно. Он никак не мог понять, что происходит. И вдруг его осенило.
— Да он вообще вчера не возвращался!
Парень потрогал постель. Ткань была совершенно холодной. Стало ещё подозрительнее. Телефон не отвечает. Человека нигде нет. Словно живой человек просто взял и исчез. Что вообще происходит?
Если ушёл — почему не оставил ни записки, ни сообщения?
И тут телефон в руке неожиданно завибрировал.
【Брат Чжоу: Срочные семейные дела. Временно уехал. Не беспокоить.】
Ван И уставился на экран.
Несколько секунд он тупо смотрел на сообщение, а потом недовольно пробурчал:
— Вот засранец... Даже перезвонить не мог? Совсем меня за друга не считает.
Хотя бы предупредил заранее. А то заставил меня так переживать. Облегчённо выдохнув, Ван И развернулся и собрался возвращаться на съёмочную площадку.
Он и не подозревал, что за каждым его движением сейчас внимательно наблюдают...
Ночь. Крыша. Полная луна. Стрекот насекомых.
На высокой террасе сидели мужчина и женщина — стройные, благородные, словно сошедшие с картины. Они молча смотрели на круглую луну вдали.
— Вообще-то меня давно мучает один вопрос.
Уже узнавшая правду о своём происхождении Хо Ваньэр печально смотрела на красивого молодого мечника перед собой. В её голосе едва заметно дрожали эмоции.
— То, что произошло в прошлом... это действительно так важно?
Сун Чэнь Е спокойно смотрел вдаль.
Услышав вопрос, он твёрдо кивнул:
— Да. Важно.
— Даже если ради мести придётся потерять всё?
— А что значит «потерять всё»?
Он бережно провёл рукой по ножнам своего меча и слегка улыбнулся.
— Я обрёл решимость сокрушить любые преграды. И обрёл сердце, способное однажды вновь обрести покой. Если я как сын не могу отплатить родителям за их доброту, как герой мира боевых искусств не могу уничтожить зло, а как мужчина не могу прославить своё имя, то какой смысл тогда влачить эту жизнь? Да, мой путь — это отвечать убийством на убийство, злом на зло. Но я убиваю лишь тех, кто заслуживает смерти, и наношу ответный удар только тем, кто первым пришёл ко мне со злым умыслом. На пути мести я иду честно и открыто. Так чего же мне бояться потерять?
Хо Ваньэр долго молчала. Наконец она горько улыбнулась:
— Брат Сун, вы достойны уважения. Вы настоящий герой.
Только для неё, человека, которому суждено быть оставленным на этом пути мести, каждое слово отзывалось болью. Её сердце словно горело в огне. Она ненавидела себя за то, что родилась дочерью своего отца и не могла изменить этот факт.
Она невольно обижалась на Сун Чэнь Е за его непоколебимую решимость идти вперёд и за то, что он ни разу не оглянулся на неё. Но сильнее всего она презирала собственную нерешительность. Собственную озлобленность. Себя саму — застрявшую между добром и злом, между долгом и чувствами.
Чем больше она думала об этом, тем тяжелее становилось на душе. Слёз уже не осталось. Да и права плакать у неё больше не было. Поэтому Хо Ваньэр лишь крепче сжала губы и неподвижно смотрела на луну.
Холодный лунный свет ложился на её плечи, пронизывая до костей. Она невольно поёжилась и обхватила себя руками. Впервые прохладный осенний ветер показался ей настолько ледяным.
Сун Чэнь Е заметил её движение. Его пальцы машинально коснулись рукава собственной одежды. Но почти сразу он понял, что это было бы неуместно, и поднялся на ноги.
— Осенние ночи холодны. Нам лучше вернуться.
Хо Ваньэр подняла голову. На её лице застыло лёгкое замешательство. Она словно не сразу поняла его слова. Тогда Сун Чэнь Е протянул ей руку. Точнее, предплечье.
Даже сейчас он оставался тем самым братом Суном — сдержанным и безупречно соблюдающим приличия. Поэтому протянул не ладонь, а руку в рукаве.
*Прим. переводчика: в древнем Китае (и в традиционном уся) мужчина и женщина, не состоящие в близких отношениях, не должны без необходимости касаться друг друга. Если бы он подал ей ладонь и взял за руку — это был бы более интимный жест. Поэтому он протягивает именно предплечье, закрытое рукавом, чтобы она могла ухватиться за ткань и подняться, не касаясь его руки напрямую.
Опустив взгляд, Хо Ваньэр всё же ухватилась за его предплечье и поднялась. Через ткань невозможно было почувствовать тепло его тела. Только её собственные пальцы оставались ледяными. В этот миг расстояние между ними напоминало этот слой одежды. Так близко. И одновременно так далеко.
Хо Ваньэр первой отпустила его руку, скрыла блеск слёз в глазах и, подняв голову, вновь посмотрела на него с привычным уважением и теплотой.
— Тогда пойдёмте, брат Сун.
Пусть это будет её последней маленькой прихотью. Пусть хотя бы в оставшееся время она сможет побыть рядом с ним ещё немного...
Когда съёмки ночной сцены «Хроник идущего за ветром» наконец завершились, было уже около одиннадцати вечера.
Все, кто морально готовился работать до полуночи, облегчённо выдохнули. На этот раз приятно удивили и Сяо Хэ, и Юань Сытун.
Они отлично отыграли совместные сцены. Особенно впечатлила линия Хо Ваньэр. Весь эмоциональный накал лежал на плечах Юань Сытун, и это была чрезвычайно тонкая актёрская работа.
Неизвестно почему, но девушка словно внезапно прозрела: её актёрская игра заметно выросла. После нескольких прогонов она уже уверенно выдавала именно тот результат, который хотел получить режиссёр Дэн.
Удивились все. Даже сам Сяо Хэ.
Неужели Сытун действительно стала играть лучше?
Но стоило ему заметить приближающегося Чжао Циньюаня, как выражение лица вновь стало слегка брезгливым.
Все вокруг стараются. Все работают над собой. И только этот...
Сяо Хэ вдруг почувствовал, что роль Лю Чжилиня вполне может стать вершиной карьеры Чжао Циньюаня. Потому что, если тот не откажется от идеи бесконечно раскручивать экранные парочки, дальше его ждёт только спад. Шаг за шагом он растратит весь талант и всё вдохновение. И в конце концов растворится среди множества таких же посредственных актёров.
— Сытун, сегодня...
— Извини, сегодня у меня ещё занятия. Нужно съездить в город. Если что-то нужно — поговорим потом.
Одной фразой она перекрыла ему путь к любому приглашению.
Чжао Циньюань неловко улыбнулся:
— Ты в последнее время такая старательная. Тогда не буду мешать...
— Угу.
С холодным кивком Юань Сытун развернулась и ушла.
Старательная — вот именно! Есть дело? Связано с работой? Нет? Тогда проваливай. Не мешай мне зарабатывать деньги!
Наблюдая за этой сценой, Сяо Хэ не удержался и сказал стоявшему рядом Сяо Чэню:
— Вот это мастер.
Он каждый день источал убийственную ауру, но так и не смог пробудить в Юань Сытун любовь к работе. А тут появился чрезмерно настойчивый поклонник — и девушка внезапно начала каждый день зубрить актёрское мастерство.
Что это вообще такое? Обучение методом от противного?
Сяо Чэнь тоже вздохнул:
— Выходит, главная слабость сестры Сытун вовсе не ты, брат Сяо, а учитель Чжао Циньюань.
Сяо Хэ: ...
Ну... и да, и нет.
Теперь съёмки проходили у подножия горы, совсем рядом с гостиницей. Поэтому никто не спешил ловить транспорт.
Сяо Хэ с командой спокойно отправились обратно пешком, болтая по дороге. Но, проходя через гостиничный холл, Сяо Хэ случайно услышал спор у стойки регистрации.
— Мой друг не выходит на связь со вчерашнего вечера! По сути, он просто исчез прямо в вашем отеле! Почему вы не можете показать мне записи с камер? Тогда я сейчас же вызову полицию!
— Господин, пожалуйста, успокойтесь и подождите немного. Ваш друг сам сообщил, что срочно уехал по делам и не находится в опасности. Формально речи о пропаже не идёт. Чтобы предоставить вам доступ к записям, мы должны сначала подать запрос и получить разрешение.
— Подождать? Да сколько ещё ждать?! Я всего лишь хочу узнать, когда именно он покинул гостиницу. Неужели это так сложно?
Сяо Хэ остановился.
— Что случилось?
Сяо Хэ сначала лишь краем уха уловил разговор, но почему-то вдруг остановился.
— Брат Сяо, кажется, в гостинице кто-то пропал?
Сяо Чэнь тоже обладал острым слухом и сумел разобрать часть спора.
Шум в холле поднялся приличный. В это время многие актёры как раз возвращались после ночных съёмок и обращали внимание на происходящее. Поэтому Сяо Хэ и Сяо Чэнь были далеко не единственными, кто задержался посмотреть.
— Господин, в нашем отеле всегда было спокойно. Взрослому мужчине крайне сложно просто так попасть в беду. Пожалуйста, успокойтесь и немного подождите.
Но стоявший напротив мужчина был непреклонен.
— Я уже вызвал полицию. Покажете вы записи сейчас или нет — дальше будем разбираться вместе с полицией.
— Вы уже вызвали полицию?
Сотрудница на ресепшене заметно занервничала.
— Господин, не стоит так спешить. Возможно, ваш друг скоро вернётся. Даже для полиции это пока не считается исчезновением.
— А до суток без связи уже совсем немного осталось!
Ван И скрестил руки на груди, всем видом показывая, что уступать не собирается.
— У меня есть свои причины. Так что давайте просто дождёмся.
— Хорошо. Наш менеджер уже подготовил записи с камер. Не более чем через две минуты вы получите ответ.
— Ладно.
Пока Ван И тревожно ожидал результата, Сяо Хэ немного подумал и что-то тихо сказал Сяо Чэню. Тот кивнул и сразу ушёл. Сам же Сяо Хэ остался стоять в стороне, продолжая наблюдать за происходящим.
Как и обещали, прошло меньше двух минут. Менеджер гостиницы почти бегом спустился вниз.
Сяо Хэ сразу узнал его. Это был тот самый человек, которого он видел разговаривающим с Ло Цзэшэном.
— Прошу прощения за ожидание, господин. Нам очень жаль, что вы столкнулись с неприятной ситуацией.
Менеджер явно умел работать с клиентами. Он тут же повернулся к сотруднице за стойкой:
—Ли, позже оформите этому господину повышение категории номера.
— Хорошо.
После этого менеджер провёл Ван И за стойку регистрации и показал ему копию записей с камер. На записи брат Чжоу действительно покинул номер около часа ночи. Ван И хорошо помнил этот момент — тогда его даже разбудил шум открывающейся двери.
На видео брат Чжоу выглядел совершенно нормально. Он бодро прошёл по коридору, спустился на лифте, пересёк холл гостиницы и исчез за входными дверями в ночной темноте.
Дальше запись ускорили.
За ночь людей входило и выходило немного. В основном это были актёры и сотрудники, возвращавшиеся после ночных смен. Большинство проходили группами, поэтому Ван И легко просматривал кадры один за другим.
Потом наступило утро.
Около шести-семи часов поток людей заметно увеличился. На записи Ван И даже увидел самого себя, уходящего на съёмки. Но брата Чжоу среди возвращавшихся так и не было.
Только теперь Ван И окончательно убедился: после того как брат Чжоу ушёл ночью, обратно в гостиницу он больше не возвращался. От этого тревога внутри стала ещё сильнее.
Именно в этот момент прибыли вызванные полицейские. Как и следовало ожидать, знакомые лица. Правда, на этот раз приехал не офицер Чжан, а офицер Ли.
— Что произошло?
Не заметив стоявшего неподалёку Сяо Хэ, молодой полицейский сразу перешёл к делу и начал расспрашивать Ван И. Пока полиция выясняла обстоятельства, Сяо Хэ незаметно ушёл. Вернувшись в номер, он вскоре дождался Сяо Чэня.
— Брат Сяо, я всё выяснил.
— Говори.
— Пропавшего зовут Чжоу Цзюньхао. Он тоже работал в съёмочной группе «Бедствия лазурной луны», но был всего лишь временным статистом. Роль у него незначительная. Сегодня вечером на площадке уже узнали о случившемся и сразу выгнали из проекта и его самого, и того друга, который его разыскивает.
Взгляд Сяо Хэ мгновенно похолодел.
— Они просто взяли и выгнали их?
— Да.
— Кто это решил? Какой идиот до такого додумался? Они вообще нарушили хоть одно правило съёмочной группы?
Сейчас человека всего лишь не могли найти. Даже полиция ещё не признала дело исчезновением. А «Бедствие лазурной луны» уже поспешило отгородиться от них, словно от заразной болезни.
Это выглядело отвратительно.
Да, руководство боялось новых скандалов и репутационных проблем. Но после такого шага они всё равно не избежали бы обвинений в том, что добивают лежачего.
А если с человеком действительно что-то случилось, то весь проект рисковал увязнуть в ещё более серьёзном общественном скандале. Сяо Хэ уже начинал испытывать настоящее отчаяние по отношению к этой съёмочной группе.
— Говорят, это было решение продюсера Ло, — тихо сообщил Сяо Чэнь. — Руководитель массовки хотел подождать хотя бы до завтра, а потом уже решать. Но Ло Цзэшэн каким-то образом сразу обо всём узнал и буквально взорвался. Он не только немедленно выгнал обоих из проекта, но ещё и устроил разнос человеку, который за них отвечал.
На губах Сяо Хэ появилась холодная усмешка.
— Его давно пора поставить на место.
Потом он вдруг прищурился:
— И снова возникает вопрос: откуда он так быстро всё узнал?
Сяо Чэнь покачал головой:
— Не знаю. Наверное, кто-то из актёров рассказал.
— Вот как?
Сяо Хэ задумчиво приподнял бровь.
— У него удивительно хорошие источники информации.
Опять всё повторялось. Пока остальные ещё ничего толком не знали — он уже был в курсе. Пока другие даже не понимали, чем всё закончится, — он уже спешил отмежеваться от происходящего. Всё это начинало выглядеть всё более подозрительно.
Особенно история с Чжоу Цзюньхао.
В душе Сяо Хэ зародилось беспокойство. Для остальных Чжоу Цзюньхао был обычным статистом. Но Сяо Хэ прекрасно знал, кто он такой на самом деле.
Что же ты натворил? Что произошло прошлой ночью? Неужели ты действительно раскопал что-то серьёзное и сам угодил в ловушку?
Да, Сяо Хэ прямо говорил, что не собирается помогать ему. Но сейчас речь шла о человеческой жизни. О человеке, которого он знал лично.
И оставаться безучастным он не мог.
— Продолжай следить за ситуацией.
Сяо Хэ немного подумал и тут же изменил решение:
— Нет. Пусть этим займётся дядя Ци.
— Хорошо.
— И запомни: никаких лишних движений. Не привлекайте к себе внимание. Если почувствуете хоть малейшую опасность — сразу отходите.
Если с Чжоу Цзюньхао действительно что-то произошло, то отправлять Сяо Чэня было рискованно. А дядя Ци — бывший военный. Опытный, спокойный и умеющий постоять за себя. Для такого дела он подходил гораздо лучше.
Сяо Чэнь кивнул, не задавая лишних вопросов, и сразу отправился искать дядю Ци.
Когда дверь за ним закрылась, Сяо Хэ немедленно открыл ноутбук и начал собственное расследование...
— Судя по тому, что мы видим сейчас, человек действительно покинул гостиницу и после этого исчез из поля зрения, — офицер Ли просмотрел записи с камер и повернулся к Ван И. — Но это лишь говорит о том, что после выхода из отеля ваш друг столкнулся с чем-то срочным, из-за чего не вернулся обратно.
Это ещё не означало, что друг Ван И пропал без вести. И уж тем более не доказывало, что с ним случилась беда.
— Но после этого его телефон всё время выключен! Ни дозвониться, ни на сообщения ответа нет! — тут же возразил Ван И. — Офицер Ли, если у человека действительно возникли какие-то неотложные дела, разве не логично держать телефон включённым? Сейчас пауэрбанки продаются на каждом шагу. Я не верю, что человек, столкнувшийся с чем-то срочным, способен держать телефон выключенным целые сутки.
К тому же Чжоу Цзюньхао всегда придавал огромное значение оперативной информации. Обычно у него в сумке лежало по пять-шесть пауэрбанков. Ван И никак не мог поверить, что даже при самых чрезвычайных обстоятельствах тот оставил бы телефон выключенным на весь день.
Выслушав его, офицер Ли тоже почувствовал, что здесь что-то не так, и обратился к управляющему отелем:
— У вас есть другие выходы?
— Есть несколько. Один ведёт прямо на парковку за зданием. Ещё есть внутренний проход для сотрудников и складская зона, куда подъезжают машины с продуктами и хозяйственными товарами...
Управляющий подробно объяснил ситуацию.
— Хорошо. Тогда посмотрим записи и с этих камер.
Управляющий немного замялся, но всё же кивнул:
— Конечно. Только прошу пройти в комнату наблюдения.
После этого вся группа направилась туда.
В холле дядя Ци, до этого сидевший и листавший телефон, поднял голову. Неторопливо убрав смартфон, он тоже собрался последовать за ними. Однако стоило ему пройти несколько шагов, как дорогу неожиданно перегородила уборщица с тележкой.
— Простите, простите.
Она отступила на шаг и виновато извинилась. Дядя Ци внимательно посмотрел на женщину. В его глазах на мгновение мелькнула настороженность.
Когда он снова двинулся вперёд, направление его движения уже изменилось. Вместо того чтобы идти вслед за остальными, он совершенно естественно обогнул тележку и направился к лифту.
За его спиной уборщица, напевая что-то себе под нос, неспешно покатила тележку дальше.
Дядя Ци не обернулся. Поднявшись на свой этаж, он вернулся к себе в номер.
Уборка глубокой ночью? Это явно ненормально...
Зайдя на этаж, он ещё раз незаметно взглянул на камеру наблюдения в коридоре.
Кто-то следил именно за ним заранее? Или в гостинице постоянно находились люди, контролировавшие расследования полиции и любые попытки что-то проверить?
Чем больше он думал, тем сильнее убеждался: дело тут нечисто.
И человек, который велел ему действовать именно так — «учитель Сяо», — был ещё более загадочным.
Дяди Ци нахмурился. Новый начальник, в общем-то, был неплохим человеком. Но некоторые его поступки порой выглядели настолько странно, что совершенно невозможно было понять их истинную цель...
В гостиничном номере.
Сяо Хэ даже не подозревал о сомнениях дяди Ци. Когда телефон вдруг пискнул новым сообщением, он несколько раз подряд чихнул.
— Кто это обо мне вспомнил? Неужели Чжоу Цзюньхао сейчас молит меня прийти его спасать?
Он потёр нос.
— Да куда мне...
Пальцы ударили по клавише Enter, и компьютер начал обрабатывать данные.
— А этот отель, оказывается, куда интереснее, чем я думал.
Просматривая названия Wi-Fi-сетей и подключённые к ним устройства, Сяо Хэ только удивлённо цокал языком. Если не считать собственных умных систем гостиницы, в большинстве номеров было подключено по четыре-пять устройств. Но некоторые комнаты выглядели крайне подозрительно — там одновременно висело более десяти подключений.
Четыре-пять устройств ещё можно понять. У актёров обычно два телефона и планшет — уже три гаджета. Добавь ещё пару умных устройств, и цифра легко вырастет до пяти.
Но больше десяти? Это уже перебор. Гостиница вроде бы не выглядит ультрасовременной. Они серьёзно не боятся угробить себе сеть таким количеством оборудования?
И главное — система мониторинга сети отеля на это вообще никак не реагировала.
Даже слепому было бы видно, что с некоторыми номерами что-то не так!
Скрытые камеры практически обеспечивали съёмку на все 360 градусов, без «мёртвых зон». Позови сюда режиссёра — он тебе ещё и планы нарежет: общий, средний, крупный. И ни один кадр не повторится!
Осознав это, Сяо Хэ почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Такую огромную дыру в безопасности руководство отеля просто не могло не заметить. Если только...
Чтобы проверить свою догадку, он ещё раз тщательно изучил всю сетевую структуру гостиницы. В итоге действительно обнаружил несколько отдельно установленных скрытых роутеров.
Но их было до смешного мало. Скорее они напоминали страховку на случай разоблачения — своеобразную ложную наживку.
На сегодняшний день способы передачи данных у скрытых камер обычно делятся на три типа.
Первый — подключение напрямую к гостиничному Wi-Fi с удалённой передачей данных. Такой вариант легко обнаруживается администрацией отеля... если только сама администрация не заинтересована в происходящем.
Второй — использование собственного роутера. Это позволяет частично обходить сетевой мониторинг гостиницы, но требует сложного монтажа, повышает риск обнаружения оборудования и обходится значительно дороже.
Третий — самый старый вариант: запись на карту памяти. Подключил питание — и камера пишет. Абсолютно незаметно, никаких сетевых следов. Но зато невозможно получать данные в реальном времени, приходится регулярно возвращаться для замены накопителей и обслуживания техники, а также вручную просматривать записи.
И данная гостиница явно относилась к первому типу.
Главный риск этой схемы лежал именно на администрации отеля. При таком размахе оборудования рассказывать о полной невиновности гостиницы было просто смешно.
Сяо Хэ продолжил копаться в старых логах. И, как он и ожидал, всё подтвердилось. Подключённые устройства были не только в нынешних подозрительных номерах. Практически каждый номер отеля хоть раз подключался к подобному оборудованию!
Просто далеко не каждый постоялец заслуживал постоянного внимания.
Включать или не включать камеры решали исходя из образа жизни конкретного жильца. Например, тот парень, который недавно лазил через окно. Личная жизнь у него была бурная, с актрисами из съёмочной группы он путался направо и налево, поэтому за ним следили особенно тщательно. Камеры в его номере запускались практически каждую ночь.
А вот номер самого Сяо Хэ... После проверки он обнаружил, что устройства здесь активировались лишь в первые две ночи после его заселения.
Но жизнь Сяо Хэ проходила по маршруту «съёмочная площадка — гостиница». Вернулся — лёг спать. Снимать там было попросту нечего.
Вероятно, наблюдатели несколько раз посмотрели записи, увидели, что Сяо Хэ постоянно дрыхнет, и окончательно отключили его номер от списка наблюдения.
Неудивительно, что он ничего не заметил. Все подозрительные активности происходили глубокой ночью, когда он либо спал, либо... спал.
Сейчас Сяо Хэ благодарил судьбу лишь за одно: стоящие за этим люди сначала отбирали цель, а уже потом отсекали бесполезных наблюдаемых. А не устанавливали камеры без разбора в каждую ванную комнату подряд.
И хорошо ещё, что после проверки его скучной ночной жизни они перестали интересоваться его номером. Иначе история с тем, как он прокачивал опыт на семье Цинь с помощью своих хакерских навыков, давно бы всплыла наружу.
Впрочем, если бы камеры действительно заработали в тот момент, когда он бодрствовал, его Преступный инстинкт наверняка бы среагировал, и он обнаружил бы всё гораздо раньше.
Но холодный пот всё равно продолжал выступать на спине. Поднявшись, Сяо Хэ принялся тщательно осматривать комнату. Однако даже зная наверняка, что камера существует, он долго не мог найти абсолютно ничего.
Лишь в конце концов возле окна, в чёрной декоративной рамке, он заметил крошечное отверстие. Настолько маленькое, что его легко можно было принять за место под недостающий шуруп после ремонта. Снаружи всё выглядело совершенно естественно.
К тому же отверстие находилось очень высоко. Если бы Сяо Хэ не подтащил стул и не начал рассматривать всё вплотную, заметить его было бы практически невозможно.
Он постучал по рамке. На вид она казалась пустотелой, однако звук получился глухим. Внутри явно находилось что-то ещё. Похоже, конструкцию использовали для маскировки проводов питания.
— Чёрт!
Сяо Хэ не удержался от ругательства. Да тут не то что знаменитости перед заселением ничего не найдут. Он сам, уже зная правду, едва сумел обнаружить эту штуку! К тому же устройство большую часть времени вообще не работало. Никаких скачков сигнала, никакого нагрева.
Место установки было выбрано предельно хитро, а сама камера настолько органично сливалась с интерьером, что даже многие современные детекторы, скорее всего, не смогли бы её засечь.
Эти грязные методы становились всё изощрённее.
Теперь это уже не просто «у стен есть уши». Теперь у комнаты появились глаза.
Даже несмотря на то, что сам он не был жертвой, когда Сяо Хэ проник в систему и начал проверять уже загруженные на сервер видеозаписи, его всё равно охватили отвращение и злость.
Бросив лишь один взгляд на содержимое файлов, он сразу же отвёл глаза.
Лучше ему этого не смотреть. Пусть потом полиция сама разбирается и собирает доказательства...
Сяо Хэ сменил направление поиска и сосредоточился на внутренних камерах гостиницы.
Теперь уже не оставалось сомнений, что с отелем есть серьёзные проблемы. Но сейчас его задачей было не искать доказательства преступлений администрации, а найти пропавшего Чжоу Цзюньхао.
Судя по всему, именно потому, что Чжоу Цзюньхао обнаружил какие-то тайны гостиницы, он и «исчез».
А цель его приезда сюда он сам раньше озвучивал: расследование подпольной торговли «живым товаром» в индустрии развлечений.
Цинь Лэчжан был осведомлён об этой схеме. Ван Шаоци выступал исполнителем и одновременно будущим козлом отпущения.
Что касается этой гостиницы, то она, скорее всего, предоставляла площадку, а возможно, вообще являлась одним из организаторов.
Но кто бы мог подумать? Это была крупнейшая сеть отелей во всём районе киностудий. И самое страшное здесь — именно слово «сеть». Если такое происходит здесь, то что насчёт других филиалов?
За эти годы через гостиницу прошли бесчисленные актёры и знаменитости. Сколько чужих тайн удалось подглядеть владельцам отеля? Сколько компромата они собрали?
А как говорится, проституция, азартные игры и наркотики всегда идут рука об руку. Если они уже замешаны в первом, то что насчёт второго и третьего?
На этот раз всё действительно очень серьёзно. Это не просто скандал — это гигантская дыра, черная бездна.
И как только у Чжоу Цзюньхао интуиция работает настолько точно?
Сяо Хэ буквально наспех покопался в данных — и уже наткнулся на нечто ужасающее. Тогда что же успел раскопать сам Чжоу Цзюньхао? Только бы он не добрался до секрета, за который действительно убивают. Иначе спасать его уже может быть поздно. Назревала по-настоящему большая беда.
Сяо Хэ продолжал просматривать внутренние камеры, пытаясь найти хоть какие-то следы исчезнувшего журналиста. Однако спустя несколько минут всё ещё оставался ни с чем.
Похоже, эти люди годами подглядывали за другими, поэтому сами были крайне осторожны. В местах, где они прятались, камер наблюдения не было.
Единственная зацепка заключалась в том, что ни одна камера возле гостиницы не зафиксировала выход Чжоу Цзюньхао наружу. Значит, с высокой вероятностью он всё ещё находился где-то внутри здания.
А вот это уже было проблемой. Что теперь делать? Напрямую сообщить полиции? Нет. Слишком заметно.
В последнее время активность хакера и без того была слишком высокой. Совсем недавно полиция уже приходила к нему именно из-за истории с хакером. Если сейчас Сяо Хэ снова вмешается в дело через взлом, присутствие загадочного хакера станет слишком очевидным. А если один и тот же хакер окажется связан сразу с двумя крупными расследованиями подряд, было бы странно, если бы полиция не начала копать глубже.
Но и бросать этого парня на произвол судьбы нельзя.
Немного подумав, Сяо Хэ решил сначала выяснить, чего уже удалось добиться полиции.
К счастью, благодаря тому, что гостиница оказалась буквально нашпигована скрытыми камерами, он без труда нашёл нужный номер и смог наблюдать за происходящим.
Пока что полиция ещё не знала настоящей личности Чжоу Цзюньхао.
Они просто осматривали комнату в поисках улик или любых подозрительных следов.
Личных вещей он оставил немного.
Фотоаппарат, ноутбук и предметы повседневного пользования по-прежнему находились в номере.
По всему было видно, что в тот момент он действительно собирался лишь выйти за заказанной едой и не планировал задерживаться надолго.
Однако...
Офицер Ли покрутил в руках фотоаппарат и спросил Ван И:
— Твой друг увлекался фотографией?
Ван И впервые увидел этот фотоаппарат и сразу покачал головой:
— Не знаю. Раньше я никогда не видел, чтобы он им пользовался.
Офицер Ли задумчиво ощупал дорогую камеру, после чего решил включить её.
В следующую секунду на экране появилось сообщение:
«Карта памяти отсутствует».
Он ещё раз проверил устройство и вещи рядом, но карту памяти так и не нашёл.
Это означало только одно. Хозяин фотоаппарата — Чжоу Цзюньхао — унёс её с собой. Но зачем?
Ночью он якобы просто пошёл за доставкой.
Почему тогда взял с собой карту памяти из фотоаппарата? Неужели на ней хранилось что-то важное?
— Брат Ли, мы нашли его пропуск в ящике у входа.
Один из полицейских передал находку.
— Пропуск Чжоу Цзюньхао?
На самом деле это был обычный прозрачный бейджик с тонкой карточкой внутри.
Фотография, название съёмочной группы и должность.
Документ подтверждал, что Чжоу Цзюньхао является сотрудником съёмочной группы «Бедствия лазурной луны» и может свободно перемещаться по площадке.
Подобные пропуска были практически у всех членов съёмочной группы.
Офицер Ли несколько раз перевернул бейджик в руках, ощупал его и, убедившись, что ничего подозрительного нет, сфотографировал документ.
После этого он попросил коллег в участке проверить личность владельца. Если честно, имя Чжоу Цзюньхао казалось ему смутно знакомым.
Полиция ещё раз тщательно обыскала номер, но новых улик не нашла.
Однако к этому моменту офицер Ли уже начал серьёзно подозревать, что человек действительно пропал.
Главная причина заключалась в странном поведении самого Чжоу Цзюньхао.
Вообще-то доставка в гостинице работала просто: заказ можно было оставить на стойке регистрации, после чего сотрудники поднимали его в номер.
Но хотя Чжоу Цзюньхао каждый раз говорил соседу, что идёт забрать еду, камеры ни разу не зафиксировали, чтобы он потом ел что-либо в гостинице поздно ночью.
Получалась какая-то полная нестыковка.
Даже если он не хотел есть в номере и мешать соседу, никто не запрещал поужинать в другом месте гостиницы. Можно было спокойно сесть хоть в холле. Но Чжоу Цзюньхао неизменно уходил наружу.
А если уж он всё равно выходил из отеля, то зачем вообще заказывать доставку?
За пределами киностудийного района ночью работала целая улица с едой. Раз уж вышел, проще было поесть там.
Получалось какое-то бессмысленное усложнение.
И что самое странное — судя по камерам, такое происходило не один раз. Так было всегда.
Чем больше офицер Ли думал об этом, тем подозрительнее всё выглядело. Значит, соседу по комнате Чжоу Цзюньхао, скорее всего, не говорил правду.
Он регулярно уходил по ночам вовсе не за перекусом. У него была другая цель.
Офицер Ли остро почувствовал это, но пока не понимал, какая именно.
Впрочем, вскоре ответ нашёлся сам.
Потому что коллега, занимавшийся проверкой личности Чжоу Цзюньхао, сообщил новость, которой никто не ожидал.
— Что?! Ты хочешь сказать, что настоящая профессия Чжоу Цзюньхао — журналист?
Лицо офицера Ли мгновенно помрачнело.
— Именно так, — ответил полицейский по телефону, перелистывая материалы дела. — Этот парень вообще отчаянный. Несколько крупных расследований он раскрыл благодаря работе под прикрытием. А ещё именно он внедрился в группировку, занимавшуюся продажей поддельных лекарств, и вывел её на чистую воду.
— Если это действительно он, то его исчезновение вряд ли простая случайность.
Выяснив основную информацию, офицер Ли завершил разговор и немедленно начал поднимать дело наверх по служебной линии.
Журналист, скрывавший свою личность. Человек, проникший на съёмочную площадку под видом статиста. И внезапно исчезнувший в ночной темноте возле гостиницы. Как ни посмотри — всё это выглядело крайне подозрительно.
Скорость распространения слухов всегда опережает скорость работы полиции.
Ещё когда Ван И устроил скандал на стойке регистрации, новость о пропаже одного из статистов уже разлетелась по чатам съёмочных групп во всей округе.
Пусть это был всего лишь маленький статист, но всё-таки живой человек внезапно исчез без следа. Неудивительно, что люди активно обсуждали произошедшее и невольно вздыхали.
А когда слухи сделали круг и вернулись обратно, история уже превратилась в полноценную драму.
Неудачливый статист, который долгие годы не мог пробиться в индустрии, страдал от давления реальной жизни и тяжёлого психологического расстройства. Несмотря на это, он продолжал упорно идти к своей мечте. Но сегодня его снова без всякой причины выгнали из съёмочной группы.
Очередное крушение надежд оказалось для него последней каплей. Не сумев принять реальность, он ушёл и покончил с собой где-то в безлюдном месте.
И разумеется, злодеем в этой версии истории снова оказалась съёмочная группа «Бедствия лазурной луны».
Именно они якобы выгнали человека и довели его до самоубийства.
А когда руководство проекта наконец узнало о происходящем, история уже успела превратиться в: «Тело статиста нашли. На съёмках «Бедствия лазурной луны» погиб человек».
Все прекрасно понимали, что за распространением слухов, скорее всего, стояли конкуренты проекта или враги кого-то из актёров. Но к этому моменту ситуация зашла уже слишком далеко.
Даже если временная линия не сходилась и исчезновение статиста вообще никак не было связано со съёмочной группой, проблему создавал идиот в команде, который поспешил выгнать человека ещё до выяснения обстоятельств.
Оправдываться они попросту не успевали. Скорость, с которой они пытались отмежеваться от ситуации, не шла ни в какое сравнение со скоростью, с которой на них навешивали вину.
Когда сестра Лю узнала об этом, её лицо потемнело. Она немедленно связалась с режиссёром Лу Вэйчэном.
— Продюсер Ло постоянно устраивает проблемы. Думаю, режиссёр Лу, вам стоит заранее подумать о собственной безопасности и не позволить втянуть себя во всё это. Согласны?
На лице Лу Вэйчэна появилась горькая улыбка, а голос словно постарел на несколько лет:
— Я понял.
С момента запуска «Бедствия лазурной луны» неприятности не прекращались ни на день.
В последнее время волосы у него выпадали целыми клочьями. Если так продолжится, к окончанию съёмок он наверняка останется лысым.
Но что он мог сделать?
Когда-то он предпочёл закрывать глаза на определённых людей и определённые вещи в съёмочной группе. Теперь последствия всё равно вернулись к нему — просто в другой форме. Поэтому оставалось лишь пытаться исправить ситуацию.
Закончив разговор с режиссёром Лу, сестра Лю набрала Сяо Хэ. Но тот почему-то сразу сбросил вызов. Впрочем, уже в следующую секунду ей пришло автоматически отправленное сообщение.
【Сяо Хэ: Не беспокоить. Если дело срочное — принимайте решение самостоятельно.】
Уголок губ сестры Лю дёрнулся.
— Этот паршивец становится всё предусмотрительнее.
В прошлый раз, когда Сяо Хэ внезапно оборвал разговор, она так перепугалась, что сразу отправила дядю Ци проверить, всё ли с ним в порядке.
После этого Сяо Хэ поумнел и настроил автоматический ответ на случай, если не сможет говорить. Так он давал понять сестре Лю, что с ним всё нормально, а заодно намекал не посылать людей мешать ему без необходимости.
С тех пор она действительно старалась не тревожить его лишний раз. Но сейчас...
— Только бы этот мальчишка не оказался замешан в истории с гостиницей.
С тревогой глядя на сообщение, сестра Лю нахмурилась.
— В последнее время слишком много внимания. Только бы он опять не начал пользоваться своей...
Она вовремя оборвала мысль.
— В этом мире не бывает абсолютно герметичных стен.
Государственная машина невероятно чувствительна к подобным вещам. И очень терпелива. Если ими всерьёз заинтересуются, то каким бы талантливым ни был Сяо Хэ, сбежать уже не получится.
Вот только предупредить его сейчас она всё равно не могла.
В это время сам Сяо Хэ скрывался возле аварийной лестницы гостиницы и спокойно наблюдал за происходящим.
Уборщица в маске стояла в подсобке и неторопливо приводила в порядок свои инструменты.
Несколько минут назад дядя Ци сообщил ему о своих наблюдениях.
— С этой уборщицей что-то не так. Я хотел проследить за ними, но она сразу и очень естественно перегородила мне дорогу. Чтобы не вызывать подозрений, пришлось отступить.
Разгуливать ночью с тележкой для уборки выглядело крайне подозрительно.
— Понял.
Сяо Хэ сразу взял человека под наблюдение. И время он выбрал очень удачно.
Ещё не успев начать проверку личности уборщицы, он неожиданно перехватил сообщение.
【Менеджер Ли: Личность этого парня непростая. Немедленно перевезите его в другое место. Лучше сразу устраните.】
У Сяо Хэ дёрнулось веко. Поздно. Совсем поздно. Чжоу Цзюньхао действительно оказался на грани смерти. Теперь уже было не до размышлений.
Сяо Хэ бросил взгляд на компьютер и обнаружил, что полиция отреагировала невероятно быстро. Они практически сразу заподозрили неладное и начали проверять саму гостиницу.
Особенно решительно действовал офицер Ли. Он прямо при всех отругал управляющего отелем, который собирался продолжать переписку, и немедленно изъял у него все средства связи.
Тон был настолько жёстким, словно офицер уже окончательно убедился, что гостиница замешана в преступлении.
Похоже, Чжоу Цзюньхао заранее оставил себе страховку.
Вернее, не только себе. Скорее всего, он специально поселился вместе с Ван И именно для того, чтобы в критический момент тот смог поднять тревогу и вызвать полицию. Вот только...
Даже быстрая реакция иногда бесполезна. Законные методы далеко не всегда успевают остановить незаконные.
Сяо Хэ немедленно извлёк из системы один из предметов, переоделся во всё чёрное без каких-либо опознавательных знаков и легко выскользнул через окно.
Несколько минут спустя он безошибочно нашёл нужную уборщицу.
Спрятавшись в тени, Сяо Хэ спокойно ждал, пока та закончит свои дела.
Лестничные площадки гостиницы считались территорией своих людей, поэтому камер здесь было немного, риск оставить следы минимален.
Но сейчас Сяо Хэ уже не слишком беспокоился по этому поводу. Он коснулся чёрной маски на лице, полностью скрывавшей даже глаза. В душе царило абсолютное спокойствие.
【Описание предмета: Маска грабителя
Незаменимая вещь для ограбления банков, поджогов и убийств. Чёрный капюшон скроет ваши следы даже от самых совершенных систем наблюдения!】
Это был системный предмет. Согласно описанию, стоило надеть маску — и человек превращался в чёрного призрака, сливающегося с тенями. Он не оставлял следов. Ни самые совершенные приборы, ни самые опытные полицейские не могли определить его внешность или телосложение.
Если честно, внешне маска почти ничем не отличалась от обычного чёрного капюшона. Разве что сидела невероятно удобно: не мешала обзору, хотя полностью скрывала глаза. И позволяла комфортно заниматься преступной деятельностью даже в полной темноте...
Кхм. Спасательными операциями.
Но если подумать, кроме грабителей кто вообще станет разгуливать по улице в чёрном капюшоне? Ну ладно, любители странных приколов не в счёт.
Даже если маска превращала владельца в «призрака», это ведь не означало, что люди переставали его видеть. Так что вполне могло получиться, что лицо действительно никто не запомнит, зато прохожие вызовут полицию раньше, чем он успеет пройти пару кварталов.
Раньше Сяо Хэ уже несколько раз вытаскивал этот предмет из розыгрыша. Тогда он искренне считал его бесполезным мусором и пустой тратой очков. Получил — и отправил пылиться на склад системы.
Но сейчас пришлось признать: штука всё-таки полезная. Ну и ладно, пусть выглядит как маска грабителя. Зато лицо не светится.
Чжоу Цзюньхао, только попробуй сдохнуть, паршивец. Я ещё не закончил тебя спасать.
Где-то в гостинице.
Мужчина с татуировками во всю руку и в шлёпанцах стоял над человеком, лежащим на полу словно дохлая собака, и неспешно прикуривал сигарету.
— Фью-у...
В свете лампы вверх потянулись клубы дыма. Они медленно расползались по тесному помещению, постепенно заполняя всё пространство и придавая окружающему миру размытый, призрачный вид.
Комната была совершенно пустой и занимала не больше десяти квадратных метров. Кроме тусклой лампы под потолком, здесь ничего не было. Стены были выкрашены в ослепительно белый цвет, а на полу лежала новая керамическая плитка, которая под светом буквально сияла.
На первый взгляд это место вовсе не походило на мрачное логово преступников. Скорее на только что отремонтированное помещение, ещё не успевшее обрести своё назначение. Но именно это и вызывало мурашки.
Краска на стенах была свежей — в воздухе до сих пор стоял резкий запах ремонта. Плитку уложили совсем недавно: швы ещё оставались идеально ровными, а по краям не было ни малейших следов износа.
Кроме белых пятен, оставшихся после строительных работ, здесь не наблюдалось ни грязи, ни мусора, ни каких-либо признаков человеческой жизни.
Чжоу Цзюньхао был уверен: это помещение полностью переделывали и перестраивали.
Зачем — он не знал. Но что-то подсказывало ему: ничего хорошего за этим не стояло.
Боль в ноге не позволяла сосредоточиться на других мыслях. Поэтому Чжоу Цзюньхао просто лежал на полу, едва заметно дыша. Он экономил силы и одновременно ждал подходящего момента для побега. Его взгляд незаметно скользнул по движениям стоявшего рядом человека.
Пальцы чуть дрогнули.
Иногда Чжоу Цзюньхао и сам не понимал — везёт ему в жизни или наоборот.
После того как он случайно узнал, что бывшая девушка Цинь Лэчжана — та самая жертва по имени Сяосюэ — однажды чуть не оказалась втянута в секс-индустрию, расследование неожиданно пошло удивительно гладко.
Сначала он тайно следил за Ван Шаоци. После ареста Ван Шаоци переключился на съёмочную группу «Бедствия лазурной луны».
И действительно — присланный туда продюсер оказался подозрительным. Тогда Чжоу Цзюньхао начал следить за Ло Цзэшэном. И чем дольше он наблюдал, тем отчётливее понимал: все нити постоянно ведут к одной и той же гостинице.
Более того, после проверки выяснилось, что продюсер Ло владеет частью её акций. Поэтому Чжоу Цзюньхао сменил направление расследования и начал изучать саму гостиницу.
Эта сеть существовала меньше двух лет, но уже успела захватить почти все крупные киностудийные районы страны. А её основной клиентурой были знаменитости и артисты. Уже одно это говорило о том, что за ней стоят весьма серьёзные люди.
И результаты расследования оказались ошеломляющими. Чжоу Цзюньхао обнаружил, что гостиница связана с теневым бизнесом. Точнее, по имеющимся у него доказательствам, сама гостиница скорее предоставляла площадку для незаконной деятельности и получала за это деньги.
Другие люди приходили сюда «делать бизнес», а организаторами сделок выступали представители шоу-бизнеса.
Но Чжоу Цзюньхао чувствовал, что всё гораздо сложнее. Отель шёл на огромный риск: предоставлял помещения, сервис. Если всё это делалось только ради арендной платы, выгода выглядела слишком скромной.
Профессиональное чутьё журналиста подсказывало ему: за этой историей скрывается что-то ещё.
С этими подозрениями он дождался отсутствия соседа по номеру и устроил тщательнейший обыск.
Способов обнаружить скрытые камеры сейчас множество: визуальный осмотр, фонарик, проверка через камеру телефона, сетевой анализ, профессиональные приборы…
Даже знаменитости при заселении обычно поручают помощникам и телохранителям проводить полноценную проверку номера. Но если за столько лет и после такого количества проверок никто ничего не нашёл... Значит, проблема куда серьёзнее.
Здесь использовалась техника совсем другого уровня. Скрытые камеры были встроены в интерьер ещё на этапе проектирования гостиницы. Это были не кустарно прикрученные устройства. Их размещение идеально сливалось с общей планировкой здания. Настолько незаметно и коварно, что оставалось только поражаться.
Но у Чжоу Цзюньхао всегда был особый талант находить неприятности. Или удачу. Смотря как посмотреть. В конце концов он действительно обнаружил одну из скрытых камер. Возможно, потому что их номер был самым обычным двухместным стандартом. Такие комнаты обычно доставались статистам и никому не известным актёрам, поэтому камер здесь было меньше.
Но даже одной хватало. Этого уже было достаточно, чтобы подтвердить его догадки. С гостиницей определённо что-то не так. И проблема была очень серьёзной. Продолжая тянуть за ниточки, Чжоу Цзюньхао начал уходить из номера рано утром и возвращаться поздно ночью.
Он наблюдал за определёнными людьми в гостинице и понемногу собирал доказательства. А потом наткнулся на тайный проход, ведущий в подпольное казино.
Что именно ему удалось снять внутри... Об этом он предпочитал не думать.
Практически не колеблясь, Чжоу Цзюньхао решил вынести доказательства наружу и передать их полиции.
Чтобы никого не спугнуть, он не взял с собой никаких личных вещей. Только самые важные материалы.
План был прост: передать доказательства и вернуться обратно. И до завершения расследования продолжать изображать обычного статиста, не привлекая внимания.
Но всем известно: именно в самый важный момент обязательно что-нибудь идёт не так. Не успел Чжоу Цзюньхао отойти от гостиницы на достаточное расстояние, как увидел мужчину с татуированной рукой в футболке, который тащил молодую девушку к служебному входу за зданием.
— Помогите!
Девушка была легко одета. От страха её тело дрожало и словно одеревенело. Она отчаянно пыталась вырваться, но мужчина лишь сильнее заламывал ей руку и тащил в безлюдное место.
В этот час улицы почти опустели. Чжоу Цзюньхао огляделся по сторонам и понял, что единственным свидетелем происходящего является он сам. Девушка тоже заметила его. В её глазах вспыхнула надежда.
— Молодой человек! Пожалуйста, вызовите полицию! Прошу вас! Спасите меня!
Мужчина с татуировками косо посмотрел на него и угрожающе бросил:
— Не лезь не в своё дело. Мы с женой просто поссорились. Проваливай.
— Я его не знаю! Отпустите меня! Помогите!
Чжоу Цзюньхао замешкался лишь на мгновение. Врождённое чувство справедливости заставило его остановиться. Но осторожность не позволила приближаться.
Оставшись на месте, он немедленно достал телефон и крикнул:
— Немедленно отпусти её! Я вызываю полицию!
Увидев телефон, мужчина словно насторожился и неожиданно разжал руку. Девушка тут же подбежала к Чжоу Цзюньхао и спряталась у него за спиной.
— Спасибо вам! Я правда его не знаю!
— Всё в порядке.
Чжоу Цзюньхао машинально заслонил её собой и уже собирался набрать номер полиции. Но в следующий миг произошло то, чего он никак не ожидал. Из-за спины внезапно вытянулась рука и ловко выхватила его телефон.
— Э?.. Эй?
Чжоу Цзюньхао застыл.
Сердце мгновенно ухнуло вниз. Он резко обернулся и недоверчиво посмотрел на девушку. Та самая испуганная жертва исчезла без следа.
Теперь перед ним стояла совершенно другая женщина. Холодное лицо. Ледяной взгляд. От её выражения лица по коже побежали мурашки. Словно Садако только что вылезла из телевизора.
Тем временем её пальцы с поразительной скоростью уже листали его переписки и контакты. Слишком быстро. Слишком профессионально.
Поняв, что дело плохо, Чжоу Цзюньхао мгновенно развернулся и собрался бежать. Но опоздал. Кто-то неизвестно откуда появился у него за спиной и плотно зажал ему рот и нос.
— Угх...
Он попытался задержать дыхание. Но всё равно потерял сознание от усыпляющего вещества. Последнее, что он услышал перед тем, как провалиться во тьму, был холодный голос девушки:
— Телефон слишком чистый. Я так и знала, что с ним что-то не так.
Чжоу Цзюньхао: ...Чёрт!
Вернёмся к настоящему.
Неизвестно, сколько времени прошло в этом режущем глаза дыму, но наконец человек рядом бросил окурок на пол.
Избитый до неузнаваемости Чжоу Цзюньхао чуть повернул голову и смутно уловил приближающиеся шаги.
Вскоре сбоку донёсся смутно знакомый женский голос:
— Это он?
Ухо Чжоу Цзюньхао едва заметно дрогнуло. Он узнал эту женщину. Это была та самая тётушка-уборщица, которая часто с ним болтала. Пальцы медленно сжались в кулак.
— Ага, он. А его дружок то ли правда идиот, то ли прикидывается, — с раздражением сказал брат Хун. — Взял и сразу вызвал полицию.
Чем больше он говорил, тем сильнее злился:
— Ну не выходит человек на связь — и что? С кем не бывает? Сообщение отправили, камеры отеля посмотрели. А этот придурок как будто человеческой речи не понимает: не верит и всё, упёрся, полицию ему подавай!
Теперь их работы стало вдвое больше, а гостиница снова, снова оказалась в поле зрения полиции.
И дело было уже не только в брате Хуне. Все, кто стоял за отелем и был связан с его интересами, узнав о случившемся, чувствовали одновременно раздражение и тревогу.
Гостиница открылась недавно, а такой бизнес они официально начали вести меньше года назад. До сих пор всё шло гладко, без единого сбоя. Но в последнее время с отелем словно что-то случилось: неприятности накатывали одна за другой, полиция приходила волна за волной. Невезение дошло до предела.
А началось всё с Цинь Лэчжана! Каждый раз, вспоминая этого человека, брат Хун скрипел зубами от злости и готов был найти кого-нибудь, кто просто прикончит его.
Надо же было втянуть Ван Шаоци. Надо же было заговорить об этом бизнесе. Твою мать. Идиот.
Но злость уже ничего не меняла. Сначала нужно было разобраться с человеком перед ними.
— Всё как обычно. Вывези его.
Он снова достал пачку сигарет и закурил.
— Действуй быстро. Полиция уже начала прочёсывать гостиницу. Если он останется здесь, нам конец.
Брат Хун оглядел помещение и тяжело вздохнул:
— Слишком много всего произошло в последнее время. Хорошо, что наверху люди предусмотрительные и заранее вычистили эту площадку.
Эти люди всегда умели чувствовать ветер перемен.
Уборщица ничего не ответила. Она молча подошла к Чжоу Цзюньхао и достала пластиковый пакет.
Зрачки Чжоу Цзюньхао резко сузились. Он собрался из последних сил сопротивляться, но женщина действовала быстро — даже слишком ловко. Одним движением она натянула пакет ему на голову.
— М-м-м!
Чжоу Цзюньхао тут же начал биться. Он вывернул руки назад, пытаясь вцепиться в её пальцы и расцарапать их.
Но уборщица двигалась очень проворно. Она одним движением оказалась у него за спиной, упёрлась коленом ему в спину, приподняла его и начала тянуть вверх, одновременно сильнее затягивая пакет.
Пластик мгновенно обтянул лицо, лишая Чжоу Цзюньхао воздуха. Перед глазами почернело. В ушах загудел смертельный звон. Тело словно перестало ему принадлежать, утратив всякую способность сопротивляться. Впервые в жизни он понял, насколько близко может быть смерть.
— Стой, стой!
В этот момент брат Хун за его спиной снова окликнул уборщицу.
— Мы только что тут всё вычистили. Если он от страха обделается или обмочится, ты, что ли, потом убирать будешь?
В следующую секунду Чжоу Цзюньхао снова получил право дышать. Сила за спиной резко исчезла. Цепляясь за последний инстинкт выживания, он сорвал с головы пластиковый пакет.
В этот миг, даже несмотря на плотный запах сигаретного дыма, воздух вокруг показался ему невероятно свежим и сладким.
— Кхе-кхе-кхе!
Он закашлялся так, будто лёгкие выворачивало наружу, и его тут же начало мутить. Но в следующий момент его снова схватили за воротник сзади. Уборщица уже тащила его к выходу.
Чжоу Цзюньхао хотел сопротивляться. Хотел вырваться. Но недавнее удушье вытянуло из него все силы. Он ясно чувствовал, как размякли руки и ноги, как тело стало ватным, а в избитых ногах, которые ещё недавно невыносимо болели, теперь вообще пропала чувствительность.
Сейчас он действительно был словно дохлая собака, которую можно зарезать как угодно.
Опираясь лишь на последние остатки воли, Чжоу Цзюньхао дождался момента, когда уборщица отвернулась, чтобы открыть уборочную тележку, вытащил спрятанную вещь и силой затолкал её себе в горло.
— У-э... кхе-кхе...
К счастью, после недавней «пытки» ему и так было очень плохо, поэтому его попытки зажимать рот и давиться не вызвали у уборщицы подозрений.
Чжоу Цзюньхао чувствовал, как предмет застрял в горле — ни туда ни сюда. Но он подавил естественный рвотный позыв и заставил себя глотать дальше.
Сегодня ему, похоже, уже не выбраться. Но какой смысл будет у его смерти — решать ему самому.
Возможно, человек перед смертью действительно видит будущее. В голове Чжоу Цзюньхао неконтролируемо начали вспыхивать картины.
Вот он уже труп. Возможно, тело стало настолько изуродованным, что даже лицо невозможно узнать. Но во время вскрытия судмедэксперт обнаруживает доказательства, которые он спрятал ценой собственной жизни. И в конце концов именно благодаря этим доказательствам правда о причине его смерти выходит наружу.
Он лишь надеялся, что родители не будут слишком горевать по нему. А если смогут — пусть лучше ненавидят его за безрассудство и глупость у могилы...
Чжоу Цзюньхао закрыл глаза. Из уголка глаза скатилась слеза.
В следующий миг уборщица снова зажала ему рот и нос. Сознание окончательно рассыпалось.
В другой стороне Сяо Хэ всё ещё ковырялся в замке.
Да. Тем самым легендарным способом — проволочкой в замочную скважину, щёлк, и замок открыт.
Вокруг тянулся тёмный коридор, а на лежащем на полу телефоне беззвучно проигрывался найденный Сяо Хэ на зарубежной видеоплатформе урок по вскрытию замков.
Сам Сяо Хэ держал фонарик в зубах и сосредоточенно прощупывал замочную скважину заранее согнутой проволокой.
По правде говоря, он и сам не хотел этим заниматься.
Он не ожидал, что за тайной дверью окажется потайной ход, а посреди этого хода ещё и железная дверь. Будь там продвинутый электронный замок, Сяо Хэ мог бы применить хакерские методы. Но, как назло, такие железные двери чаще всего оснащаются самым примитивным механическим замком. А вот незадача: с тех пор как у Сяо Хэ появилась преступная система, он так и не научился вскрывать замки!
Одна дверь поставила в тупик высокотехнологичного преступника.
Кхм. Впрочем, полностью бессилен он всё же не оказался. Потому что быстро вспомнил: у него есть навык — 【Ловкие руки】.
Сфера применения этого навыка была очень широкой. Он не загружал в голову готовые знания и не делал Сяо Хэ мгновенным мастером конкретного ремесла, зато позволял ему невероятно быстро осваивать всё, что связано с работой рук.
Вот и сейчас. Видео он вроде бы посмотрел, мозг ещё не успел до конца разобраться, что к чему, а рука уже сама сделала «щёлк» — и железная дверь открылась.
Как это описать? Примерно как у старого мастера, который действует по одному лишь «чувству». Сложные приёмы Сяо Хэ ещё не понял, но, повторяя за видео, руки каким-то образом уже научились.
Глядя на открытую дверь, он вынул фонарик изо рта и сглотнул. Отлично. Незначительный навык вскрытия замков получен!
Сяо Хэ убрал телефон и решительно ворвался внутрь.
К счастью, уборщица перевозила «груз» на уборочной тележке, поэтому он примерно слышал, где она находится.
Тайный ход располагался в самом низу гостиницы — на подземном уровне. Пройдя через железную дверь и свернув за угол, Сяо Хэ увидел, что дорога снова превращается в наклонный коридор, ведущий вверх.
На этот раз он действительно внутренне присвистнул.
Вот это у людей возможности! Такой мощный потайной ход, да ещё и открыто заложенный при ремонте. Масштаб интересов, стоящих за всем этим, был просто невообразим.
Хорошо ещё, что полиция наверху успела всполошить этих людей. Здесь почти всё уже было эвакуировано. Поэтому Сяо Хэ совершенно спокойно шёл следом и никого больше не встретил.
В конце концов они добрались до складского выхода хозяйственной части гостиницы — на просторную площадку временной стоянки.
Сяо Хэ обогнул площадку, взобрался на крышу небольшого грузовика и сверху вниз посмотрел на двоих людей внизу.
Он медленно прищурился. В следующую секунду с неба обрушилась человеческая тень.
Грузовик тихо стоял у входа на хозяйственный склад. Уборщица докатила тележку до машины и заговорила с шедшим за ней братом Хуном:
— Ключи от машины?
— Здесь.
Мужчина сунул сигарету за ухо и сказал:
— Разберёшься с ним — не возвращайся. Позже полиция начнёт проверять персонал, менеджер оформит тебе отгул.
— Хорошо.
— Грёбаный журналист, — снова выругался брат Хун. — Все так делают, а он чего именно к нам прицепился? В наше время, если не заниматься такими делами, как вообще выбиться наверх? А он устроил сенсацию, мешает людям деньги зарабатывать. И что такого, если всё происходит за закрытыми дверями? На людях главное выглядеть красиво и блестяще! Сейчас, посмотри, сколько молодёжи считает эту сферу хорошей, прибыльной, мечтает выйти и заняться таким бизнесом. Тупой журналист. Вместо того чтобы следить за государственными делами или ситуацией на фронте, целыми днями от безделья копает под нас...
Одних слов ему оказалось мало. Брат Хун со злости поднял ногу и пнул Чжоу Цзюньхао, вновь приводя его в сознание.
— Ух... кхе-кхе...
Сознание Чжоу Цзюньхао всё ещё было мутным. Он изо всех сил попытался свернуться клубком, чтобы стало хоть немного легче, и в тот же миг почувствовал, как рот наполняет густой привкус крови.
Он уже решил, что следующий удар снова придётся по нему, но рядом вдруг раздался короткий приглушённый стон.
Хруст.
Чжоу Цзюньхао попытался пальцами разодрать чёрный мешок на себе, хотел увидеть, что происходит снаружи, но сил совсем не осталось. Веки словно слипались, пальцы вроде бы пытались прорвать преграду перед лицом, но на деле почти не двигались.
Он лишь смутно слышал снаружи глухие удары, один за другим, а затем снова провалился в обморок.
Снаружи мусорного мешка брат Хун как раз собирался снова пнуть человека, но в этот момент с грузовика за его спиной внезапно спрыгнула фигура и с размаха ударила его ногой в голову.
Голову брата Хуна резко мотнуло в сторону. Он с грохотом рухнул на землю и, проскользив по покрытию, отлетел вперёд.
— А-а!..
Уборщица рядом издала короткий вскрик, но уже в следующий миг человек, появившийся из ниоткуда, схватил её за горло.
Он был весь в чёрном.
На голове — чёрный капюшон, скрывавший даже глаза. Фигура пряталась под свободной одеждой и почти сливалась с тенями за спиной. Невозможно было понять, человек это или призрак.
Уборщица в панике вцепилась в его руку и попыталась вырваться, но всё было бесполезно.
Внезапно появившимся человеком, разумеется, был Сяо Хэ, всё это время шедший за ними. Ему было без разницы, мужчина перед ним или женщина. Он повалил её на землю, несколько раз ударил, а затем одним пинком отбросил в сторону.
Ещё мгновение назад эта парочка вела себя крайне нагло. И вот уже оба лежали на земле.
Сяо Хэ не стал сразу добивать их. Широкими шагами он подошёл к чёрному мусорному мешку, валявшемуся на земле, резко разорвал его и внимательно проверил человека внутри.
Когда он увидел, что вполне симпатичного молодого парня избили почти до неузнаваемости, ярость в нём мгновенно вспыхнула.
Прекрасно. Будет вам «ответный макияж».
Сяо Хэ проверил пульс Чжоу Цзюньхао и, убедившись, что тот ещё дышит, резко обернулся. Он подтащил к себе стонущего на земле брата Хуна и без лишних слов начал «делать ему макияж» прямо по лицу.
Тот удар с неба задел брата Хуна очень серьёзно, но, придя в себя, он всё же начал осознанно блокировать удары и пытаться сбросить сидевшего на нём человека.
Однако нынешний Сяо Хэ давно уже не был студентом, способным только уворачиваться. Он резко опустил центр тяжести, крепко прижал противника к земле и начал бить обеими руками, вкладывая силу в каждый удар.
Пусть в системе ему никогда не выпадала какая-нибудь невероятная техника боя, многие полученные навыки сами по себе включали работу тела. А благодаря этому в реальности ему было поразительно легко осваивать боевые приёмы и самооборону.
К тому же Сяо Хэ никогда не ленился. Навыки, полученные в школе боевых искусств, навсегда оставались его собственными.
А старший Ма, с которым он познакомился там раньше, уже перешёл от сожалений о «боевом гении» к настоящей обиде на небесную несправедливость. Каждый раз, встретив Сяо Хэ, он смотрел на него с таким видом, будто сердце кровью обливается.
Конечно, Сяо Хэ не терял бдительности. Пока он «проводил воспитательную работу» с лежащим под ним братом Хуна, он одновременно следил за обстановкой за спиной.
И действительно, вскоре позади послышался шорох пластикового пакета. Предупреждение об опасности прозвучало как раз вовремя. Сяо Хэ перекатился по земле, уклоняясь от атаки уборщицы. Оказалось, та хотела подкрасться сзади и натянуть ему на голову пластиковый пакет.
Судя по движениям, делала она это очень уверенно. Сяо Хэ тут же провёл подсечку, собираясь сначала сбить её с ног. Но, неожиданно, женщина среагировала очень быстро: отпрыгнула в сторону и увернулась от удара.
На земле брат Хун, держась за распухшее лицо, с трудом сел.
— Тьфу!
Он провёл рукой по окровавленной щеке, сплюнул кровь, а вместе с ней и несколько зубов.
Было видно: только что Сяо Хэ бил по-настоящему жёстко.
Взгляд брата Хуна стал мрачным. Он потянулся к ножу, спрятанному на себе:
— Твою мать, атакуем вместе!
Но не успел он договорить, как Сяо Хэ ударом ноги выбил у него нож.
Брат Хун: …Чёрт!
Во время этого движения Сяо Хэ неизбежно открыл корпус перед уборщицей. Та тоже не упустила возможность и решительно нанесла точный левый хук ему в лицо.
Сяо Хэ успел быстро заблокировать удар. Теперь он был уверен: у неё есть навыки боя.
И в тот же миг, когда он поставил блок, женщина словно змея обвилась вокруг его руки, развернула корпус и легко подпрыгнула, собираясь ногами захватить его шею.
Вся комбинация была настолько плавной, что Сяо Хэ даже почувствовал холодок у горла. Но он не отступил.
Свободной рукой он зафиксировал её ногу, не позволяя замкнуть захват, затем резко шагнул вперёд, подпрыгнул и с силой обрушился вместе с ней на землю.
Бах!
И, как назло, направление падения пришлось прямо на брата Хуна.
Под глухой удар и его болезненный крик Сяо Хэ рухнул на этих двух живых «подушек», а в короткий миг, когда удар погасил часть силы, сумел выдернуть обе руки.
Двое на земле после такого падения были совершенно оглушены. Сяо Хэ не стал церемониться.
Он поднял упавший рядом пластиковый пакет, подошёл к уборщице сзади, привычным движением натянул его ей на голову, затем поставил ногу на то место груди брата Хуна, где, судя по всему, у него были сломаны кости.
Уперев уборщицу себе в колено, Сяо Хэ резко потянул пакет назад.
В тот же миг человек, который привык убивать других этим способом, сам ощутил весь ужас удушья и приближающейся смерти.
Крики и хрип заполнили пустоту складского помещения.
Вскоре человек, бившийся у него в руках, постепенно затих.
Но Сяо Хэ не собирался отнимать чужую жизнь. Он точно поймал момент на грани жизни и смерти и ослабил хватку.
— Х-хэ... х-хэ...
Уборщица тут же обмякла на земле и стала жадно хватать ртом воздух. Сопротивляться она уже не могла.
Сяо Хэ сверху вниз смотрел на лежавшую на земле женщину, и в душе у него невольно поднялась холодная усмешка.
Запах крови на этой уборщице был куда тяжелее, чем на брате Хуне. А теперь, увидев, как ловко она работает с пакетом, он почти не сомневался: именно она обычно «заканчивала работу», когда кого-то устраняли.
Отлично. Один другого хуже.
Внутри Сяо Хэ поднималась густая, всё усиливающаяся жажда убийства. Даже пальцы возбуждённо и почти нервно подрагивали, словно глубоко спрятанные гены безумно требовали крови. Но в конце концов он лишь скомкал пластиковый пакет и сунул его в карман.
Брат Хун, с самого начала потерявший большую часть боеспособности, прижимал руку к невыносимо болящей груди и дрожа смотрел на таинственно появившегося человека.
Он втянул холодный воздух сквозь зубы и, заикаясь от боли, спросил:
— Д-давай поговорим нормально. Ты из какой группировки, брат? Мы вроде тебя не обижали?
Боевой стиль Сяо Хэ был диким и смешанным. Он нахватался понемногу отовсюду и совсем не походил на технику человека, прошедшего регулярную подготовку. Поэтому брат Хун был уверен: они нарвались на кого-то из конкурентов.
Но человек перед ним лишь слегка наклонил голову и ничего не ответил.
Аура вокруг него оставалась пугающе холодной. Нижняя часть тела почти полностью скрывалась в тени, и он походил на злого духа, приплывшего из какого-то призрачного мира.
У брата Хуна тревожно забилось сердце. Когда они успели обидеть такого демона? Судя по исходящей от него жажде крови, он не поверил бы, что на руках у этого человека нет хотя бы нескольких жизней.
Кто это? Когда они перешли ему дорогу? Или кто-то из криминального мира решил воспользоваться ситуацией и добить их?
Человек перед ним молча подошёл ближе и поднял лежавший на земле нож.
Взяв оружие, Сяо Хэ специально прижал руку, чтобы не поддаться привычному желанию покрасоваться и прокрутить нож в пальцах.
Эти навыки он ещё собирался показывать на большом экране. Нечего бесплатно устраивать представление для таких людей. Поэтому он просто бросил нож назад, под грузовик, чтобы эти двое больше не смогли воспользоваться опасным оружием.
Затем поднял ногу и очень точно сломал брату Хуну обе ноги.
— А-а-а! Твою мать!
Брат Хун был одновременно ошарашен и обижен. Одной рукой он держался за грудь, другой обхватил ногу и, заливаясь слезами, взмолился:
— Брат, я ошибся! Не убивай меня!
Да что он вообще сделал? Чем он вызвал гнев этого убийцы? С самого начала и до конца он же ничего толком не успел сделать! Наоборот, всё это время только получал!
К счастью, Сяо Хэ не стал проявлять несправедливость. Он развернулся и сломал уборщице обе руки, чтобы та больше не могла творить зло.
После этого Сяо Хэ порылся в инвентаре уборочной тележки и, как ожидалось, нашёл стяжки. Он связал обоих.
Брат Хун уже был до смерти напуган его жестокостью. Он дрожа свернулся на земле и не смел больше даже думать о сопротивлении. А вот уборщица, когда Сяо Хэ связывал ей ноги, снова попыталась дёрнуться. Но Сяо Хэ, который заранее ожидал подобного, безжалостно сломал ей одну ногу ударом.
Удар пришёлся прямо по колену, без малейшей пощады. Уборщица издала пронзительный крик и окончательно лишилась способности сопротивляться.
Брат Хун рядом даже дышать громко не смел, боясь, что Сяо Хэ добавит ещё и ему. И в следующую секунду человек, чьего лица невозможно было разглядеть, повернулся к нему.
Под чёрным капюшоном не было видно даже глаз. Он не сказал ни слова. Но брат Хун почему-то ясно прочитал его мысль: «тоже хочешь попробовать?»
Брат Хун поспешно замотал головой и выдавил льстивую улыбку на залитом кровью лице:
— Брат, я не двигаюсь. Продолжайте, продолжайте.
Смешно сказать, но если ему сломают ещё и руки, он даже раны зажимать не сможет.
Упавший лицом на землю, лишившийся нескольких зубов, распухший так, что один глаз стал больше другого, с подозрением на перелом рёбер и уже сломанными ногами, брат Хун теперь был очень послушен. Можно даже сказать — мил до невозможности.
Сяо Хэ удовлетворённо посмотрел на готовый результат.
Он больше не стал смотреть на Чжоу Цзюньхао, чтобы не выдать лишних следов, а обыскал брата Хуна, достал ключи от машины и сел в небольшой грузовик на складе.
Двигатель завёлся. Ослепительный свет фар в тот же миг залил весь склад.
Лежавший на земле брат Хун завопил, решив, что Сяо Хэ собирается отправить их обоих прямиком под колёса. От ужаса у него тут же перестало болеть вообще всё, даже в руках и ногах откуда-то появились силы. Он начал беспорядочно ползать по земле и молить о пощаде.
Даже уборщица, которая до этого держалась насмерть и не сдавалась, тоже перепугалась и с трудом попыталась отползти.
Однако грузовик взревел и на огромной скорости рванул прямо к ним.
— А-а-а!!!
Увидев, как машина с включённым дальним светом несётся на них, оба закричали от ужаса. Ослепительный свет почти лишил их зрения, и им показалось, будто они уже оказались по ту сторону жизни.
Но они не увидели главного. В тот момент, когда грузовик почти должен был переехать их, руль резко повернулся.
Машина пронеслась мимо, едва задев их, и на полной мощности врезалась в стену за их спинами.
А за мгновение до столкновения с этой самой стеной чёрная тень ловко выскочила с водительского сиденья, прыгнула в боковую тень и исчезла без следа.
Следом грузовик ударил в стену. Раздался оглушительный грохот.
— БУМ!
В ночной тишине этот звук услышали почти все.
В номерах гостиницы один за другим стал загораться погасший было свет. Люди, уже успевшие заснуть, просыпались в тревоге и настороженно оглядывались по сторонам.
Этой ночью никому не суждено было выспаться.
— Тук-тук-тук! Брат Сяо! Брат Сяо, беда!
— Тук-тук-тук!
Молодой человек с растрёпанными волосами и сонными глазами открыл дверь. Недовольно потерев глаза, он зевнул и лениво спросил:
— Что случилось?
— Брат Сяо, в отеле только что произошла очень серьёзная авария! — тревожно сказал Сяо Чэнь. — Сейчас полиция уже полностью оцепила гостиницу, никого не выпускают и не впускают. Говорят, скоро полицейские будут по очереди брать у нас показания!
Сяо Хэ: хоть это и сделал я, но звучит всё равно странно. Авария внутри отеля...
— …Что это вообще за формулировка?
— Ну, за отелем есть хозяйственный склад. Обычно там разгружают товары и ставят машины. Но только что непонятно почему один из грузовиков на этом складе вдруг завёлся и снёс стену!
Сяо Чэнь рассказывал крайне драматично:
— Похоже, за этой стеной что-то спрятано! Я слышал от соседней съёмочной группы, будто там нашли несколько трупов!
Сяо Хэ: …Вот она, сила слухов.
Как из входа в тайный ход получились «трупы за стеной»?
— А-а. Ну пусть разбираются.
Сяо Хэ говорил совершенно равнодушно.
— Брат Сяо, дело точно очень серьёзное! Я впервые вижу, чтобы приехало больше десяти полицейских машин!
Говоря это, Сяо Чэнь потащил Сяо Хэ к окну. И действительно. Внизу уже стояло множество полицейских машин. Красно-синие мигалки почти разрывали ночную темноту.
— Да что же здесь происходит? — Сяо Чэнь чуть не плакал. — Брат Сяо, мне кажется, этот отель какой-то несчастливый! Посмотри сам: мы тут живём совсем недолго, а полиция уже приезжала столько раз! Давай завтра переедем в другой отель!
Уголок губ Сяо Хэ дёрнулся.
Если честно, после всего этого у него и самого появилась некоторая психологическая травма от гостиниц.
— Да, стоит подыскать другой отель.
Всё равно этот скоро уже нельзя будет использовать.
Сяо Хэ повернулся и очень серьёзно предупредил:
— Только перед тем как бронировать, сначала скажи мне.
На этот раз он сам проверит, нет ли там «мин».
— Имя.
— Сяо Хэ.
— Возраст.
— Двадцать три года.
— Что вы делали сегодня с одиннадцати вечера до часа ночи?
— Спал.
— Во время обычного пребывания в номере замечали что-нибудь странное? Или слышали необычные звуки?
— Нет.
— При использовании телефона или во время звонков были задержки, зависания, перебои?
— Э-э...
Сяо Хэ на мгновение замолчал, а затем откровенно сказал:
— Раньше такое действительно бывало, но тогда мой телефон взломал хакер, нанятый конкурентами. Я уже обращался в полицию по этому поводу. Ваше ведомство связывалось со мной и расследовало это дело...
Полицейский, который вёл запись, замер, поднял на него взгляд, затем словно что-то вспомнил и снова опустил голову к протоколу.
— Да, я знаю об этом деле.
Хотя Сяо Хэ понимал, что между этими двумя историями нет никакой связи, он всё равно очень искренне спросил:
— Это ведь никак не связано с вашим нынешним расследованием?
— Нам ещё нужно провести проверку, но не волнуйтесь. Позже мы сообщим вам результат, — серьёзно ответил полицейский.
— Хорошо, спасибо.
После этого полицейский пошёл опрашивать других.
Как раз в это время подошла сестра Лю.
Увидев её, Сяо Хэ удивился и немного смутился:
— Сестра Лю, как ты вошла?
Разве не говорили, что в гостиницу уже никого не впускают и не выпускают?
Сестра Лю недовольно ответила:
— Я сказала, что тоже здесь постоялица и мне тоже нужно дождаться опроса. После этого меня впустили.
Хотя сестра Лю нечасто ночевала в отеле, она специально оставила за собой отдельный номер, чтобы при сильной занятости можно было сразу отдохнуть. И вот теперь, когда здесь случилось ЧП, этот статус постоялицы как раз позволил ей войти в гостиницу.
— Новый адрес я уже отправила Сяо Чэню. Как только здесь всё закончится, сразу переезжаем.
— Хорошо.
Сяо Хэ послушно кивнул.
— С той стороны всё уладил?
Сестра Лю посмотрела на него и спросила тихим голосом. Сяо Хэ ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул.
— Тогда хорошо.
Сестра Лю достала телефон и, просматривая сообщения, сказала:
— О твоей ситуации я спрашивать не буду. Чем больше я знаю, тем легче случайно выдать лишнее. Но в будущем действуй осторожнее. С делами в интернете мы в основном можем справиться сами, так что ты больше не вмешивайся. Столько денег тратишь на сотрудников — пусть они и работают.
— Угу, я понял, сестра Лю.
Сяо Хэ беспомощно согласился. На самом деле предыдущими скандалами в сети занималась именно сестра Лю. Её боеспособность была очевидной, и Сяо Хэ вмешиваться не требовалось.
Но Цинь Лэчжан, к сожалению, совсем не играл по правилам. Он полез в хакерские методы, да ещё и втянул в это родителей Сяо Хэ.
Естественно, тот разозлился настолько, что лично вышел на поле. А потом одно потянуло за собой другое — и в итоге всё привело к нынешней ситуации.
Сам Сяо Хэ изначально вовсе не хотел во всё это ввязываться! Откуда бы ему взять столько сил и времени? Нужно и сниматься, и расследовать всякий мрак. Всё это было хаотично, мерзко и разрушало веру в людей. Сам Сяо Хэ, копаясь в подобных вещах, только злился.
Как капиталист, он теперь прекрасно понимал: поручить работу подчинённым куда легче, чем лично лезть в каждую дыру.
После этой ночи он действительно решил вести себя тише.
Вскоре на место прибыла ещё одна группа полицейских и начала по очереди проверять номера гостиницы.
Хотя постояльцев разбудили среди ночи, дураков среди них не было. Раз полиция действовала настолько серьёзно и тщательно обыскивала каждый номер, значит, произошло что-то крупное.
Никто не осмеливался в такой момент показывать характер. Все вели себя на удивление сговорчиво и полностью сотрудничали. Но когда в номерах части постояльцев нашли скрытые камеры, взорвались уже все.
Лицо сестры Лю то синело, то багровело. Она повернулась и посмотрела на Сяо Хэ.
Сяо Хэ замер, а затем утешил её:
— Всё в порядке. Тебя не снимали.
Сестра Лю почти не жила в гостинице, и камера в её номере ни разу не включалась.
Сестра Лю цокнула языком:
— Я не за себя переживаю. Я за тебя. Если уж они кого и хотели снимать, то точно тебя!
Сяо Хэ неловко вспотел.
— Меня тоже не снимали.
— А остальных?
— Э-э...
Сяо Хэ вспомнил хвосты камер с мигающими метками и в итоге ничего не сказал:
— Не знаю.
О таких вещах должны знать полиция и пострадавшие. Ему знать не нужно. Он и правда не стал проверять всё подробно, тем более не собирался рассказывать другим.
Это личная тайна и право на приватность жертв.
— Ладно, примерно понимаю, — сестра Лю пожала плечами, и взгляд её стал мрачным. — Но если теперь подумать, та история с Джеймисом, возможно, тоже просочилась из-за них. Теперь понятно, почему информация у них появлялась так быстро. Значит, вот откуда утечки…
Неудивительно, что сколько она ни проверяла, не могла найти человека, слившего сведения. Оказалось, всё было вот так.
— Тогда Ло Цзэшэн...
— Угу.
Сестра Лю замолчала, а затем процедила сквозь зубы:
— Ублюдки.
Сяо Хэ вспомнил, как недавно вбивал кулаки в чужие лица, и незаметно потёр костяшки.
— Точно.
Утром вечно оживлённая съёмочная зона старого города выглядела непривычно пустой: съёмочных групп стало меньше как минимум наполовину.
То, что произошло прошлой ночью, потрясло весь район.
Теперь все постояльцы отеля, где случилось ЧП, одновременно готовили иски против гостиницы, выезжали и искали новое жильё.
Но не только они. В десятке ближайших отелей и гостевых домов люди тоже начали самостоятельно проверять номера. Многие меняли комнаты посреди ночи, из-за чего свободных мест в округе резко не хватало.
Тем, кто раньше жил рядом, теперь часто просто некуда было идти, и им приходилось искать жильё всё дальше.
И даже так многие постояльцы соседних гостиниц всё равно предпочитали съехать. Пусть дальше, пусть неудобнее, но лишь бы не оказаться втянутыми в эту историю.
Конечно, существовал и другой способ решить проблему. Например, старшая госпожа Юань просто велела компании пригнать её автодом и собиралась ближайшее время жить прямо в нём.
Утром, когда наконец разрешили покинуть гостиницу, Сяо Хэ собирался вернуться в свою машину и немного поспать, но на парковке увидел автодом Юань Сытун.
С первого же взгляда глаза Сяо Хэ резко загорелись. Было очевидно, что автодом Юань Сытун сильно отличается от тех, что он раньше видел в других съёмочных группах. Даже внешне он был крупнее обычных. Корпус выглядел изящным и обтекаемым, а краска отливала серебристым блеском.
Юань Сытун и Сяо Хэ пришли на парковку почти одновременно.
К этому моменту в ней уже не осталось ночного возбуждения от охоты за сплетнями. Она выглядела вялой и, увидев Сяо Хэ, лишь лениво поздоровалась, прикрывая рот зевком:
— Доброе утро, брат Сяо.
— Доброе утро.
Сяо Хэ вежливо ответил, а затем с любопытством спросил:
— Можно я у двери одним глазком посмотрю, как у тебя внутри всё устроено?
— Конечно!
Юань Сытун оказалась довольно прямой. Она уже поставила одну ногу на ступеньку, но тут же развернулась и отошла в сторону.
— Можешь зайти и посмотреть. Я у входа подожду.
— Спасибо.
Снаружи автодом был высокий и эффектный, а внутри всё оказалось в основном выдержано в бело-розовых тонах.
Первым в глаза бросался небольшой туалет с закрытой дверью, рядом — откидной столик и длинное мягкое кожаное сиденье. Чуть дальше располагалась простая кровать в девичьем стиле, на которой лежало несколько подушек.
По внутренней обстановке сразу было видно, что Юань Сытун часто пользовалась этим автодомом. Скорее всего, он уже объехал вместе с ней немало съёмочных групп.
На маленькой чёрной доске рядом висело много фотографий со съёмок других проектов и оставленных подписей. Сяо Хэ даже увидел общее фото с церемонии запуска «В тени мира» и снимок после завершения съёмок этого проекта.
Поскольку внутри всё было чисто, Сяо Хэ постеснялся заходить и трогать вещи. Он лишь постоял у входа, примерно оценил планировку и размеры пространства, после чего спрыгнул обратно.
— Спасибо, сестра Сытун. Я пойду.
— А, хорошо.
Юань Сытун снова зевнула, рассеянно махнула рукой и буквально «уплыла» обратно в автодом досыпать.
А в голове Сяо Хэ уже зародилась новая мысль…
Как раз дойдя до своей машины сопровождения, Сяо Хэ снова посмотрел на этот прежде просторный и внушительный автомобиль — и внезапно почувствовал, что он какой-то тесный.
Он рассказал сестре Лю о своём плане:
— Сестра Лю, как думаешь, если я куплю автодом и в будущем на съёмках буду жить в нём, нормально?
Сестра Лю: ?
Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, посмотрела на автодом, стоявший чуть позади сбоку, и спросила:
— Понравился автодом Юань Сытун?
— Да не то чтобы именно её. Мне просто понравилась сама функциональность автодома, — сказал Сяо Хэ. — Если потом поедем на какую-нибудь дальнюю съёмочную базу, такая машина будет очень удобной. Днём можно отдохнуть, а вечером, если нужно, использовать как временное место для сна.
Сестра Лю немного подумала и кивнула:
— Можно. Раньше я считала, что в гостинице тебе будет комфортнее, чем в автодоме. Но теперь, после всего случившегося, пожить какое-то время в машине — тоже неплохой вариант.
В конце концов, он парень. Немного более грубые условия — не такая уж проблема.
Сестра Лю тут же достала телефон:
— Сейчас попрошу, чтобы машину пригнали.
— М?
Сяо Хэ потрясённо посмотрел, как она собирается звонить, и тут же остановил её:
— Подожди, подожди. Что значит «пригнали»? Когда это у меня появилась машина?
Почему он сам об этом не знает?
— Компания тебе выделила.
Сестра Лю взглянула на него:
— Как раз недавно. Изначально планировали использовать её, когда ты поедешь сниматься на натуру. Машина должна была сопровождать тебя. Но раз сейчас ситуация особая, поживёшь пока в ней.
Сяо Хэ: так она уже есть...
Он на миг завис, а потом с ожиданием потёр руки:
— Какая она? Какой марки? Сколько стоит?
Сестра Лю заранее предупредила:
— До машины той богатой госпожи по соседству ей далеко. Только не разочаровывайся.
— Да ладно, какая разница.
Сяо Хэ было всё равно. Ему просто хотелось попробовать, каково это — жить в автодоме.
Но машина ещё не приехала, а новости уже подоспели.
— Ло Цзэшэна забрали.
Сяо Чэнь подошёл и принёс это сообщение.
Ничего неожиданного.
— Ещё забрали сестру Сюэчжэн и режиссёра.
А вот эта новость уже была печальной.
Сестра Лю тоже отложила телефон и с очень сложным выражением посмотрела на Сяо Чэня:
— Их тоже втянули?
— Говорят, из-за той аварии с тросами на площадке.
Сяо Чэнь серьёзно пересказал всё, что услышал:
— Несчастный случай с тросами сестры Сюэчжэн был устроен её агентом вместе с Ло Цзэшэном. Цель агента — отомстить Юй Сюэчжэн, а цель Ло Цзэшэна — не дать ей перейти в Jiaxing Entertainment. Работника, который тогда всё сделал, нашёл Ло Цзэшэн. У него был компромат на этого работника, поэтому тот не мог отказаться. А этот компромат Ло Цзэшэну дал управляющий отеля...
От этих сложных связей у Сяо Хэ уже начинала кружиться голова. Стоп. Если честно, его совсем не интересовали все эти переплетённые обиды и вражда между несколькими людьми.
— А что теперь будет со съёмочной группой «Бедствия лазурной луны»?
Вот это его волновало куда больше. Сестра Лю с мрачным лицом покачала телефоном:
— Съёмки снова остановлены.
Сяо Хэ тяжело вздохнул:
— Бесплатный сыр и правда хорошим не бывает.
В тот раз они просто хотели выбить немного выгоды из Xingchen Entertainment. И что теперь? Пользы почти никакой, зато стоило протянуть руку — и оказалось, что дерьмо и на ладони, и на тыльной стороне. Даже вытереть не об что.
Сяо Хэ уже по-настоящему боялся этой съёмочной группы.
«Бедствие лазурной луны» — беда за бедой, и каждая следующая труднее предыдущей!
— Если бы можно было, я бы уже оформил возврат, — мрачно сказал Сяо Хэ.
Сестра Лю тоже почувствовала неловкость. Ведь именно она тогда рекомендовала ему этот проект. Кто же мог подумать, что за ним потянется столько всего?
Разумеется, Сяо Хэ не собирался винить сестру Лю. Если говорить по совести, то во всём случившемся виноваты именно плохие люди.
— Ладно. С этим проектом пока всё так. Посмотрим, что теперь решат инвесторы.
Юй Сюэчжэн и режиссёр, скорее всего, просто пошли давать отдельные показания и отвечать на вопросы. Вернуться они должны были быстро.
Но вот их продюсер... Считай, снова принесён в жертву. И если Сяо Хэ был мрачен, то инвесторы были ещё мрачнее.
Xingchen Entertainment.
Когда Тао Цзидун узнал, что в съёмочной группе «Бедствия лазурной луны» снова, снова(!) что-то случилось, на его лице уже не осталось никаких лишних эмоций.
Жизнь и смерть стали безразличны. Не беспокоить.
— Президент Тао, насчёт съёмочной группы...
— Мы отправим одного человека. Jiaxing тоже отправит одного.
Тао Цзидун говорил «безмятежно», затем сделал паузу и продолжил:
— И сообщите Linghui Entertainment. Пусть они тоже пришлют человека.
Вообще, в одной съёмочной группе должность продюсера может занимать довольно много людей. Иногда их бывает шесть-семь, но большинство числятся только формально. Реально присутствуют на площадке и сопровождают процесс обычно один-два.
А теперь Тао Цзидун решил собрать всех продюсеров.
— Кроме новых, остальные тоже обязаны приехать в группу. Пусть постоянно находятся на площадке и следят за каждым движением. Раз уж все они не хорошие люди, бросим их вместе и устроим проверку ядом. Посмотрим, чей яд сильнее.
Тао Цзидун говорил сквозь зубы, и выражение лица у него стало даже немного свирепым:
— Не верю, что яд ядом нельзя нейтрализовать.
Подчинённый: ...Плохо дело! Наш президент Тао от злости сошёл с ума!
Глава Jiaxing Entertainment тоже получил эту новость. Сун Юаньци, узнав о случившемся, первым делом вышел из-за стола, поклонился во все четыре стороны и сказал секретарю:
— Найдите нового человека. Перед отправкой пусть мастер проверит его бацзы, заодно посмотрит судьбу съёмочной группы.
Он нервно ходил по кабинету:
— Как такое вообще возможно? Почему с нормальным проектом случилось столько всего...
Потом снова распорядился:
— И ещё пусть мастер выберет благоприятный день и час. Пусть съёмочная группа заново проведёт церемонию запуска. Наверняка в прошлый раз они неправильно начали съёмки, день был выбран неудачно.
Если бы сериал не был снят уже почти наполовину, Сун Юаньци действительно хотел бы просто вывести инвестиции и сбежать.
Но сбежать нельзя. Jiaxing стояла впереди всех, и, если они отступят, все прежние вложения пропадут впустую.
Подумав и так, и сяк, Сун Юаньци мог лишь стиснуть зубы и искать утешение в мистике.
К тому времени у Сяо Хэ уже наступил день.
Он прекрасно вздремнул в своём новеньком автодоме, а когда вышел наружу, сразу услышал, как сестра Лю кого-то уговаривает:
— Учитель Ма, в этот раз ты правда нужен там лично. Иначе я другим людям не доверяю.
— …
— Нет-нет, эта съёмочная группа, конечно... с не самым удачным фэншуй, но президент Сун потом проведёт новую церемонию запуска. Он точно пригласит лучшего мастера для ритуала. Дальше у группы точно не будет никаких проблем.
— …
— Да и подумай сам, разве Сяо Хэ не в этой съёмочной группе? Ты же сам говорил, что он счастливая звезда. Раз он там, чего тебе бояться?
— …
— Учитель Ма? Президент Ма? Может, всё-таки ещё раз подумаешь? Президент Ма? Продюсер Ма? Алло? Алло?
Сяо Хэ, который услышал большую часть разговора, едва заметно дёрнул уголком рта. Он подошёл к сестре Лю и спросил:
— Хотите отправить старого Ма продюсером в «Бедствие лазурной луны»?
— Точнее, каждая сторона отправляет по одному продюсеру, — вздохнула сестра Лю.
— Все уже знают, что с «Бедствием Лазурной Луны» творится какая-то чертовщина. Особенно с продюсерами — назначают одного, и тот вскоре влипает в неприятности; назначают следующего — история повторяется. Ты же знаешь, старый Ма ужасно суеверный. Стоило ему услышать об этом, и он сразу начал держаться подальше. Я даже тебя привела как аргумент, но он не дрогнул. Более того, он ещё и нам советует срочно бежать. Говорит, если даже ты не можешь подавить эту съёмочную группу, то уж ему там точно делать нечего.
Сяо Хэ: ...
Если честно, не только старый Ма. Если бы Сяо Хэ с самого начала знал, насколько всё окажется запутанным, он бы тоже ни за что не пошёл в этот проект.
Жаль, что за любые знания заранее приходится платить слишком дорого. А теперь расторгнуть контракт и вывести инвестиции означало получить огромные штрафы.
Сяо Хэ мог лишь смириться и принять судьбу:
— Тогда не мучай старого Ма. Найди кого-нибудь просто для номинального присутствия.
Не будем издеваться над «пожилыми».
В конце концов Ма Цянью всё же не смог устоять перед уговорами сестры Лю и приехал в съёмочную группу, чтобы присматривать за ситуацией.
Впрочем, особой работы у него не было. Все инвесторы уже направили своих представителей, а основными вопросами занимались два человека, присланные Jiaxing Entertainment и Xingchen Entertainment. Поэтому Ма Цянью просто числился в составе руководства, не тратил на съёмки много сил и чувствовал себя вполне вольготно.
После завершения сотрудничества со следствием режиссёр и исполнительница главной роли из «Бедствия Лазурной Луны» вернулись на площадку.
То ли метод Тао Цзыдуна «яд против яда» действительно сработал, то ли мастер, приглашённый Сун Юаньци, удачно выбрал новую дату церемонии запуска — но с этого момента съёмочная группа наконец успокоилась. Больше никаких крупных происшествий не происходило.
Однако Сяо Хэ всё ещё опасался неожиданностей. Он всерьёз переживал, что его врождённая способность влипать в неприятности снова вступит с этим проектом в разрушительную реакцию. Поэтому после небольшого обсуждения с сестрой Лю он воспользовался своим статусом представителя инвесторов и попросил перенести все свои сцены в самое начало графика.
Даже съёмки «Хроник идущего за ветром» Сяо Хэ временно отложил на потом.
С сюжетной линией «Бедствия лазурной луны» Сяо Хэ собирался разобраться одним рывком: быстро отснять всё своё, а затем как можно скорее уйти. В конце концов его персонаж был лишь важным вторым мужским героем. Значимость роли была высокой, но экранного времени на самом деле не так уж много. К тому же многие сцены были похожи друг на друга, поэтому ускорить съёмки было относительно легко.
Персонажа Сяо Хэ звали Линь Цинфэн.
Он был старшим учеником секты, тайной любовью главной героини и одновременно сосудом древнего бога демонов.
Их секта многие годы считалась сильнейшей именно потому, что из поколения в поколение удерживала печать древнего демона, который, по легенде, мог уничтожить небо и землю.
Но времена изменились. Прошло слишком много лет, и молодёжь почти забыла эту историю. Лишь старейшины и глава секты всё ещё помнили о своей миссии.
В будущем они должны были передать её следующим поколениям старейшин и главе секты, чтобы те продолжали охранять печать.
Основой печати была кровь потомков демона. Её необходимо было постоянно подпитывать силой того же происхождения. То есть главным героем.
Изначально главный герой был полукровкой — потомком демона, оставшимся в мире людей. Когда секта нашла его, он уже был мертворождённым младенцем без признаков жизни.
Но для поддержания печати прежний глава секты был вынужден связать судьбу ребёнка с судьбой самой секты и пожертвовать частью её удачи, чтобы поддерживать в нём жизнь.
Так главный герой выжил. Однако цена была высока. Он не мог покинуть территорию секты и был обязан постоянно поддерживать работу печати собственной силой. Именно поэтому после гибели секты в сюжете «Бедствия лазурной луны» Юй Юе снова и снова возвращается в прошлое.
Когда она была ребёнком, то случайно проникла в запретную зону и заключила контракт с находившимся там главным героем. А пришедший за ней старший брат по секте попал в поле зрения дремавшего бога демонов и стал его сосудом.
Но тогда об этом никто не знал. Даже сам старший брат. Так были заложены предпосылки будущего уничтожения секты и бесконечных циклов...
В целом, когда знаешь финал и истинную правду истории, выстроить сюжетную линию на экране оказывается не так уж сложно. В начале зрителю подбрасывают множество ложных следов — обычный приём для детективных историй с временными петлями.
К счастью, сюжет не затянут. По расчётам сериал должен был уложиться примерно в двадцать серий — компактный формат с быстрым развитием событий.
Весь октябрь Сяо Хэ практически жил на этой площадке.
Он сыграл Линь Цинфэна от доброго, надёжного и мягкого старшего брата до главного злодея, чьё тело захватил бог демонов. Переход между этими состояниями давался ему удивительно легко. Единственное, что его огорчало, — система.
Изначально Сяо Хэ думал, что сцены, где его персонаж в разных циклах снова и снова убивает всю секту, будут каждый раз приносить ему новые очки.
Но на практике большую часть этих эпизодов снимали за один заход. Одна локация. Одни костюмы. Одни и те же люди. Менялись лишь способы смерти. Поэтому система обычно начисляла награду только после последнего дубля, когда режиссёр окончательно утверждал сцену.
Если бы количество очков у него не приближалось к миллиону, Сяо Хэ давно бы уже от души высказался системе и обозвал её жадиной.
Площадка.
Юй Юе, снова погибшая и вернувшаяся в очередной цикл, наконец всё поняла, когда увидела, как старший брат собирается уйти.
В этом жестоком круговороте она могла спасти кого угодно. Но только не его. Потому что его судьба была предрешена ещё той случайностью в детстве. И виновницей всего этого всё время была она сама.
Детская симпатия. Юношеская любовь. Нынешнее бессилие. Со слезами на глазах она смотрела на высокого юношу и наконец не выдержала:
— Старший брат!
Линь Цинфэн, державший меч и собиравшийся отправиться на задание, остановился и обернулся к младшей ученице.
Когда-то она всегда так делала. Провожала их у ворот, когда они уходили выполнять поручения. А когда возвращались — первой встречала у входа в секту.
Но сейчас, увидев её глаза, полные слёз, Линь Цинфэн слегка нахмурился. По какой-то причине эта сцена показалась ему знакомой. Он остановился, снова повернулся к ней лицом и молча посмотрел на стоящую на ступенях девушку.
Словно внутри него что-то пробуждалось. Но в итоге на его лице всё так же осталась спокойная мягкая улыбка. Он поднял руку и привычно потрепал её по голове.
Как делал тысячи раз прежде. С той же надёжностью старшего брата, с той же твёрдостью характера.
— Возвращайся. Всё будет хорошо.
— Нет.
Юй Юе ответила почти мгновенно.
Но, встретившись взглядом с его глазами, вдруг не смогла продолжить.
Всю жизнь старший брат был честным, справедливым и добрым человеком. Он истреблял зло и защищал праведный путь. Если однажды он узнает, что бог демонов жил внутри него самого, что именно его тело станет орудием гибели стольких людей...
Насколько больно ему будет? Насколько тяжело?
Юй Юе хотела что-то сказать. Хотела сделать последнюю попытку. Но, вспомнив демона внутри него, не осмелилась.
В прошлых циклах её неосторожные предупреждения приносили лишь кровь и слёзы.
Теперь она больше не могла рисковать. Поэтому она сказала лишь:
— Старший брат, можно попросить тебя об одном обещании?
Линь Цинфэн удивился, а затем широко улыбнулся:
— Конечно.
Когда-то в детстве они часто давали друг другу обещания. Но потом Юй Юе осознала свои чувства, стала гораздо сдержаннее и больше не предлагала подобных, казалось бы, детских вещей.
— Тогда я...
Девушка на ступенях смотрела на него сквозь слёзы. Ленты на её одежде секты мягко колыхались на ветру. Её лицо было прекрасно, словно написанная кистью картина. Но даже эта красота меркла перед блеском слёз в уголках глаз.
— Тогда я хочу, чтобы старший брат пообещал мне: ты всегда останешься моим старшим братом и всегда будешь верен своему сердцу.
Навсегда — чистый и светлый, как ясный ветер. Навсегда — словно лунный свет. Старший ученик сильнейшей секты. Свет, которого Юй Юе уже никогда не сможет достичь. Опора, которой все доверяли безоговорочно. И... глава праведного пути, которого не сможет подавить даже бог демонов.
Линь Цинфэн удивился. И впервые надолго замолчал.
Юй Юе занервничала:
— Старший брат, скорее обещай!
«Только старший брат?..»
Линь Цинфэн смотрел на неё. Его губы едва дрогнули. Но затем он улыбнулся. В этот миг юноша в белых одеждах был подобен свежевыпавшему снегу, а его характер — прямой сосне среди гор. Он снова стал тем самым благородным и мягким старшим учеником секты. Словно мгновение колебания было лишь случайным прохожим, не имеющим отношения к чувствам.
— Хорошо.
Так ответил Линь Цинфэн.
Свое обещание ей он никогда не нарушит.
В последней битве, несмотря на все приготовления, потери всё равно оказались тяжёлыми.
Но на этот раз демонический бог уже не мог полностью контролировать ситуацию.
Каждый раз, когда он пытался руками Линь Цинфэна нанести смертельный удар ученикам секты, его словно сдерживала какая-то невидимая сила. Из-за этого его мощь заметно ослабла.
И лишь в самом конце Дань Цыянь, пожертвовав эссенцией крови и всей своей культивацией, вместе со всеми учениками секты сумел окончательно сокрушить демонического бога.
Когда Юй Юэ уже собиралась нанести последний удар и полностью уничтожить его, лицо демонического бога исказилось от ярости и ненависти:
— Даже если я умру, твой старший брат уже не вернётся!
Рука Юй Юэ, сжимавшая меч, дрогнула.
Человеком, перед которым она чувствовала наибольшую вину в своей жизни, был именно Линь Цинфэн. Если бы не то детское приключение, она никогда бы не встретила свою нынешнюю любовь, но и её старший брат не привлёк бы внимание демонического бога.
Слова демона заставили её заколебаться.
Даже лежавший рядом весь в крови Дань Цыянь, едва дыша, произнёс:
— От него осталась лишь нить души. Среди неё наверняка есть и осколки поглощённых душ. Мы можем пока сохранить ему жизнь, а потом найти способ отделить душу Линь Цинфэна.
Юй Юэ дрогнула. Но пока демонический бог существует, он остаётся угрозой. Если не уничтожить его сейчас, никто не сможет гарантировать, что трагедия не повторится. К тому же миссия секты и тысячелетнее одиночество её возлюбленного должны наконец завершиться...
Юй Юэ решилась.
Но именно в этот момент коварный демонический бог воспользовался её колебанием и метнулся к Дань Цыяню, пытаясь захватить его тело. От неожиданности все были потрясены.
Обессиленный Дань Цыянь поднял руку, но уже не мог сопротивляться. И в следующее мгновение демонический бог прямо на глазах у всех рассыпался прахом и окончательно исчез. Будто его последняя попытка сопротивления никогда и не существовала.
Все облегчённо выдохнули.
Лишь Юй Юэ, глядя в небо, внезапно всё поняла.
— Старший брат...
По её щекам покатились слёзы.
— Снято!
С этой командой режиссёра Лу съёмки Сяо Хэ в «Бедствии лазурной луны» официально завершились.
— Поздравляем с окончанием съёмок!
Юй Сюэчжэн и Лэ Юаньбай подошли к нему с букетами.
На одежде Сяо Хэ и Лэ Юаньбая всё ещё оставались следы крови. Оба выглядели крайне жалко. Впрочем, Юй Сюэчжэн выглядела не лучше — после финальной битвы она тоже была вся в пыли и грязи, а во время съёмок успела выплюнуть не один пакетик с бутафорской кровью.
Они переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Наконец-то тебя убрали из сюжета, — пошутила Юй Сюэчжэн. — Во всём сценарии именно ты убивал меня чаще всех.
Сяо Хэ неловко потёр нос:
— Тут уж ничего не поделаешь.
В последние недели он мог за один день зарубить Юй Сюэчжэн три-четыре раза подряд, ни разу не повторившись.
А вот главный герой в исполнении Лэ Юаньбая подобной участи почти избежал. В глазах демонического бога он был запасным сосудом для переселения, поэтому демон редко поднимал на него руку. Лишь в предпоследнем цикле, когда герой и героиня объединились против него, тот в ярости прикончил их обоих.
В этот момент сбоку раздался полный обиды голос:
— Вообще-то я тоже умирал много раз...
Все обернулись.
Это был Цзян Чифэй, игравший младшего ученика.
Юй Сюэчжэн с трудом сдержала смех и указала на Сяо Хэ:
— Иди жаловаться ему.
Сяо Хэ развёл руками:
— Не ко мне вопросы. Это сценарий виноват, ищи сценариста.
Персонаж Цзян Чифэя был младшим учеником героини, с которым её связывали отношения в духе вечных перепалок и дружеских подначек.
Во время циклов именно он оказался одним из главных кандидатов на многократные смерти.
В конце концов невозможно было показать гибель каждого ученика секты отдельно. Поэтому младший ученик, отец героини — глава секты, а также несколько старейшин стали основными персонажами, чьи смерти снимались снова и снова.
А задача Сяо Хэ сводилась к тому, чтобы бесконечно рубить, колоть и убивать, потом ждать, пока актёры переоденутся, сменят костюмы и пакеты с бутафорской кровью, а затем начинать всё заново.
Для Сяо Хэ это было удовольствием. Для остальных — настоящим «умер, воскрес, снова умер».
Цзян Чифэй схватился за грудь, вспомнив, каким взглядом Сяо Хэ заносил над ним меч, и невольно поёжился.
— Брат Сяо, ты, наверное, даже не понимаешь, насколько разрушительно выглядишь во время таких сцен.
Остальные дружно закивали:
— Это правда.
Сяо Хэ: ...
Ладно. Всё равно вы далеко не первые пострадавшие.
— Тогда я угощаю, — сказал он. — Сегодня мой банкет по случаю завершения съёмок. Приходите отметить.
— Без проблем!
Все сразу согласились. За время работы Сяо Хэ успел убедиться, что основные актёры этого проекта вполне нормальные люди и никаких неприятных сюрпризов от них ждать не приходится.
Что касается остальных...
Либо всех «паршивых овец» уже выгнали из группы, либо огромное количество продюсеров, постоянно торчавших на площадке, не оставляло никому возможности проворачивать свои схемы. Поэтому атмосфера на съёмках стала на удивление спокойной.
К этому моменту уже наступил ноябрь.
Пока Сяо Хэ спешно завершал работу над «Бедствием лазурной луны», расследование истории с гостиницей тоже подошло к новой стадии.
Отель полностью опечатали. Количество обнаруженных скрытых камер оказалось настолько огромным, что иначе как шокирующим это назвать было невозможно.
Многие способы маскировки и углы съёмки были настолько необычными и изощрёнными, что защититься от них практически невозможно.
После проверки всех номеров полиция даже решила подготовить отдельный обучающий курс и на основе собранных материалов выпустить новое руководство по поиску скрытых камер.
Но за этим делом скрывалось куда большее. Люди, связи, деньги, события — всё это затрагивало едва ли не половину индустрии развлечений. Даже то, что сумел раскопать Сяо Хэ, было лишь верхушкой айсберга.
Что скрывалось глубже, уже выходило за пределы его возможностей и становилось частью чужой игры.
Статью о произошедшем написал лично Чжоу Цзюньхао, который всё ещё лежал в больнице. Как и ожидалось, его расследование взорвалось словно бомба.
Темы обсуждения держались в топах почти полмесяца. А в местах, куда не заглядывали обычные люди, одна должность за другой тихо прекращала своё существование...
Впрочем, самому Чжоу Цзюньхао было уже не до этого. В тот момент он действительно думал, что обречён, поэтому, когда глотал карту памяти, не колебался ни секунды. А вот результаты медицинского осмотра заставили его позеленеть. В подобных случаях врачи обычно не рекомендуют оперативное вмешательство.
Перед этим Чжоу Цзюньхао предусмотрительно завернул карту памяти в пакетик, поэтому после обследования врачи не обнаружили серьёзной угрозы. Внутренние органы тоже не пострадали. И потому доктор дал простой совет:
— Ждите естественного выхода.
Так для Чжоу Цзюньхао началось «поиск сокровищ»: карты памяти в недрах организма.
Особенно весело было то, что внутри у него всё оказалось относительно целым, а вот снаружи его избили так, что хоть плачь. После восстановления ног ему пришлось некоторое время передвигаться в инвалидной коляске. Одна рука висела на перевязи, а пользоваться оставалось только неудобной левой. Настоящий адский режим сложности.
И всё же определённая гордость у него оставалась. Он категорически не хотел просить сиделку помогать ему искать карту памяти. Поэтому каждый день мужественно сидел на маленьком табурете, болтая левой рукой и вооружившись палочками для еды, ведя собственные раскопки.
Спустя несколько дней, когда он наконец увидел знакомый пакетик, на глаза у него навернулись слёзы.
Когда его избивали — он не плакал. Когда едва не убили — тоже не плакал. Но при виде этой штуки его нос предательски защипало.
— Наконец-то ты вышла... Я так долго тебя ждал! 😭
К тому моменту, когда Сяо Хэ пришёл навестить Чжоу Цзюньхао, тот уже мог понемногу вставать и медленно ходить самостоятельно.
Увидев Сяо Хэ, он заметно удивился — похоже, не ожидал, что тот придёт настолько открыто. Но стоило ему заметить рядом режиссёра и продюсера, как он сразу всё понял.
— Журналист Чжоу, раньше мы не могли вас навестить, но теперь, когда услышали, что вы скоро выписываетесь, наконец появилась возможность прийти. Заодно поздравляем с предстоящей выпиской.
На лице Лу Вэйчэна играла вежливая улыбка, а помощник режиссёра рядом уже расставлял на тумбочке принесённые фрукты и молоко.
На самом деле после того происшествия многие в съёмочной группе даже не подозревали, что журналист под прикрытием, который едва не погиб во время расследования, — это тот самый статист по прозвищу «Брат Чжоу» из их группы. Об этом знали лишь ответственный за массовку дядя Хань и Ван И, который тогда поднял тревогу и бегал повсюду в поисках Чжоу Цзюньхао.
Узнав правду, дядя Хань сразу сообщил обо всём режиссёру. Затем он ещё не раз давал показания и отвечал на вопросы полиции, поэтому постепенно часть съёмочной группы тоже узнала, что произошло на самом деле.
Раз уж Чжоу Цзюньхао работал в «Бедствии лазурной луны» и совершил такое громкое дело, съёмочная группа из чисто человеческих соображений просто обязана была его навестить.
Однако связанные с этим расследования ещё продолжались.
Ситуация в съёмочных группах менялась едва ли не ежедневно: одни люди тихо исчезали, других срочно присылали на замену. Полиция постоянно следила за съёмочными площадками и гостиницами поблизости.
Кроме того, больница, заботясь о безопасности важного свидетеля, не разрешала посторонним посещать Чжоу Цзюньхао. Так всё и затянулось до самого дня выписки.
Лу Вэйчэн, если честно, испытывал некоторое сожаление. Если бы им удалось использовать эту историю для позитивного пиара, то многие прежние скандалы давно бы сошли на нет.
Увы, ради безопасности Чжоу Цзюньхао нельзя было слишком широко распространяться об этой истории. Да и рассказывать, какую помощь оказала съёмочная группа, тоже было опасно — мало ли кто затаит обиду.
В итоге Лу Вэйчэну оставалось лишь беспомощно смотреть, как такой прекрасный инфоповод ускользает прямо из рук. Одна мысль об этом причиняла ему почти физическую боль.
— Спасибо.
Чжоу Цзюньхао отвёл взгляд от Сяо Хэ и с улыбкой обратился к стоявшему рядом Ван И:
— И тебе тоже спасибо. Если бы ты тогда вовремя не вызвал полицию, всё могло закончиться очень плохо.
Ван И поспешно замахал руками:
— Да ничего особенного! Так и должен был поступить.
Он и представить себе не мог, что парень, вместе с которым они «покоряли актёрскую индустрию», на самом деле окажется журналистом.
Сначала Ван И даже злился. Ему казалось, что его использовали и обманули. Но после того как он увидел Чжоу Цзюньхао всего в крови, все обиды мгновенно исчезли.
Ведь тогда не хватило буквально чуть-чуть. Если бы помощь пришла немного позже, Чжоу Цзюньхао отправился бы прямиком не в больницу, а в крематорий. От одной мысли об этом становилось страшно.
Теперь Ван И испытывал лишь уважение. Ну и ещё немного гордости от того, что его знакомый вдруг оказался настоящим героем.
Наконец Чжоу Цзюньхао перевёл взгляд на Сяо Хэ. Честно говоря, он не ожидал, что тот придёт лично. Ведь официально между ними не существовало никаких особых отношений. Большинство людей на его месте скорее постарались бы держаться подальше, чтобы не вызывать подозрений.
Но Сяо Хэ всё-таки пришёл.
— Спасибо, учитель Сяо, что нашли время навестить меня.
Чжоу Цзюньхао произнёс это максимально официальным тоном.
— Да не за что. Мне просто было любопытно познакомиться с тем самым журналистом-героем, поэтому я решил зайти. То, что вы сделали, действительно заслуживает уважения. Надеюсь, вы и дальше будете идти этим путём — и при этом всегда оставаться целым и невредимым.
На лице Сяо Хэ играла лёгкая улыбка. Он говорил очень вежливо. Но от этих слов Чжоу Цзюньхао почувствовал, как у него начинают гореть уши.
На самом деле он совсем не считал себя главным героем этой истории. Если уж говорить о заслугах, то самым важным человеком здесь был именно стоящий перед ним Сяо Хэ.
Многие зацепки и сведения тот анонимно передавал ему с помощью своих хакерских навыков. Именно благодаря этим подсказкам Чжоу Цзюньхао смог шаг за шагом распутать клубок и в итоге выйти на тайны гостиницы.
А что сделал он сам? В решающий момент потерял бдительность. Поддался эмоциям. Повёл себя по-идиотски. И загнал себя вместе с доказательствами в смертельную ловушку. Если бы кто-то тогда не пришёл ему на помощь, его сорок девятый день после смерти уже давно прошёл бы уже не один раз.
Каждый раз, вспоминая собственную доверчивость и глупость, Чжоу Цзюньхао хотелось как следует обругать самого себя.
Но рассказать правду он не мог. Поэтому ему оставалось лишь молча принимать чужие похвалы и хранить все секреты внутри себя. Он даже поклялся, что никому ничего не расскажет.
И всё же...
Опустив голову, Чжоу Цзюньхао незаметно посмотрел на руки Сяо Хэ. В его душе всё ещё оставались сомнения. Это были совершенно целые руки. Длинные пальцы. Чёткие суставы. Слегка выступающие вены на тыльной стороне ладоней. Кожа, благодаря постоянному уходу, была довольно светлой. Но при этом руки выглядели широкими и сильными — вовсе не руками человека, выросшего в тепличных условиях.
Так кто же тогда спас его? Может быть, брат Сяо? Но после той ночи на нём не было ни единой раны.
Многие детали произошедшего Чжоу Цзюньхао уже плохо помнил. Он помнил только, как в полубессознательном состоянии запихнул карту памяти себе в рот, а затем снова потерял сознание.
Потом вроде бы ненадолго пришёл в себя. Но мир вокруг тонул во тьме. Он слышал лишь крики того самого Хуна и глухие удары кулаков по телу.
После этого ему стало легче дышать. Кто-то словно разогнал туман перед глазами. И тогда он смутно увидел фигуру, стоявшую в тени.
Одной ногой человек прижимал кого-то к земле. Одной рукой душил женщину...
А дальше его воспоминания продолжались уже в больнице. Когда он открыл глаза и окончательно пришёл в себя, то сперва решил, что всё увиденное было лишь предсмертным бредом. Последней фантазией. Последней местью злодеям.
Но позже полиция рассказала ему, что произошло на месте событий. И тогда он понял: это не было ни галлюцинацией, ни иллюзией. Всё произошло на самом деле.
Хун, который похитил его и избил до полусмерти, теперь сам прекрасно обустроился в реанимации. А уборщица, которая едва не задушила его насмерть, сломала обе руки и обе ноги.
Теперь она не только не могла встать с постели, но даже есть самостоятельно была не в состоянии — полицейским пришлось нанять сиделку, чтобы её кормить.
Когда полиция прибыла на место, Чжоу Цзюньхао выглядел ужасно и был едва жив. Но двое его мучителей выглядели ещё хуже. Гораздо хуже.
Такого Чжоу Цзюньхао никак не ожидал. Когда он услышал эту новость, то, несмотря на целый ряд полицейских в форме перед собой, всё равно расхохотался. А потом, превозмогая боль в сорванном горле, зло процедил:
— Так им и надо!
Но вскоре полиция начала расспрашивать его о человеке, который спас ему жизнь той ночью. Чжоу Цзюньхао решительно покачал головой. Он действительно ничего не помнил. Иначе непременно встал бы перед своим спасителем на колени и отбил ему несколько поклонов.
Разумеется, Чжоу Цзюньхао был бесконечно благодарен загадочному человеку, который его спас. А вот полиция отнеслась к этому человеку с крайней настороженностью. Потому что после расследования выяснилось: этот человек словно возник из-под земли. Никаких следов его существования не осталось.
Если бы двоих преступников на месте не избили так, что их родные матери не узнали бы, если бы на телах не осталось следов, а после пробуждения они сами не рассказали полиции, что произошло, правоохранители, пожалуй, даже не были бы уверены, что этот человек действительно существовал.
Уж слишком жестоко он действовал. Он буквально калечил людей на грани смерти. Если бы в конце не сдержался, брат Хун и уборщица умерли бы очень страшно.
К сожалению, кроме травм и показаний, на месте не осталось никаких улик. Зато брат Хун твёрдо настаивал: внезапно появившийся человек был либо из конкурирующей группировки, либо чьим-то врагом, либо профессиональным убийцей.
В любом случае, крови на его руках точно было немало. Одного взгляда на то, насколько решительно и безжалостно он действовал, хватало, чтобы понять: это очень опасный человек.
Когда он душил уборщицу, то сразу применил силу по-настоящему и едва не убил её на месте. Это совершенно не походило на действия новичка. Этот человек был крайне жестоким, свирепым, законченным злодеем! Даже хуже самого брата Хуна!
Рассказывая о пережитом, брат Хун до сих пор чувствовал, как у него болит всё тело. А уборщица, у которой голос уже сорвался так, что она не могла говорить, тоже слабо кивала и мотала головой, и в её глазах читался страх.
Проанализировав обстоятельства, полиция тоже решила, что внезапно появившийся герой-спаситель вполне может оказаться не таким уж хорошим человеком.
Пусть он по неизвестной причине спас Чжоу Цзюньхао и оставил этим двоим жизнь, по отдельным деталям всё равно складывалось впечатление, что он — предельно хладнокровный профессиональный убийца.
Его движения были слишком решительными, без малейшей человечности. А когда он душил уборщицу, то сумел точно поймать момент и буквально подвесить её между жизнью и смертью. Одно только то, что он так точно рассчитал пытку и при этом не дал ей умереть, уже говорило: человек явно непростой.
Поэтому, тщательно изучив личную историю Чжоу Цзюньхао и исключив всех его знакомых, полиция переключилась на внутренние базы данных: списки киллеров, опасных преступников и подозрительных разыскиваемых лиц.
Они пытались вычислить личность неизвестного. Но если направление с самого начала выбрано неверно, результат всегда будет неверным.
Жестокость, на которой настаивал брат Хун, окончательно отделила этого холодного загадочного человека от ничем не примечательного актёра Сяо Хэ. В конце концов, актёр — это актёр, а преступник — это преступник. Даже если у них похожая аура, кто всерьёз станет их путать?
Но пока полиция шла по ложному следу и ничего не находила, сам Чжоу Цзюньхао всё же подозревал Сяо Хэ.
Главная причина была проста: в той ситуации единственным человеком, который мог знать о его положении и прийти на помощь, казался именно Сяо Хэ.
Но Чжоу Цзюньхао не был уверен, способен ли Сяо Хэ на такое. Он знал только, что тот выдающийся хакер. А вот убийство людей... Наверное, нет?
Чтобы не допустить, что Чжоу Цзюньхао намеренно скрывает сведения о загадочном спасителе, полиция несколько раз отдельно подчёркивала, насколько тот человек был жесток и беспощаден. Они даже мягко намекнули, что у неизвестного могут быть выраженные антисоциальные черты личности. Если позволить такому человеку свободно оставаться снаружи и ничего не предпринимать, он станет угрозой для всего общества.
Чжоу Цзюньхао слушал полицейских и вспоминал добрые поступки Сяо Хэ, а также его обычное поведение на площадке.
Затем очень серьёзно кивнул:
— Да, вы правы. Такого человека действительно нужно как можно скорее найти.
Но это точно не брат Сяо! Брат Сяо, конечно, выглядит немного пугающе, но на самом деле он очень хороший человек! Даже обладая настолько сильными хакерскими навыками, он никогда не использовал их, чтобы без причины вредить другим. Наоборот, он тайно помог многим людям и даже спас немало семей.
Пока Чжоу Цзюньхао скрывался в съёмочной группе «Бедствия лазурной луны», он на самом деле тоже втихую наблюдал за Сяо Хэ. Ему было любопытно, каким человеком тот является в обычной жизни.
И итоговый ответ всё равно оставался прежним: «Сяо Хэ — хороший человек».
Поэтому преступник с антисоциальными чертами, о котором говорила полиция, точно не мог быть братом Сяо!
А раз так, тем более нельзя рассказывать о нём полиции. Брат Сяо живёт под светом прожекторов. Каждое его слово и действие легко истолковать неправильно. Если из-за него у брата Сяо начнутся проблемы, это может разрушить его звёздную карьеру. Чем это будет отличаться от того, чтобы отплатить злом за добро?
В итоге Чжоу Цзюньхао ничего не сказал.
Убедившись, что он больше не может дать никаких зацепок, полиция не стала давить и посоветовала раненому как следует отдыхать.
В конце концов, семья у Чжоу Цзюньхао была далеко не обычной. Поэтому оставалось лишь признать: некоторые люди действительно готовы ради своих убеждений идти на риск. Иначе он вполне мог бы выбрать куда более спокойную и беззаботную жизнь.
Вернёмся к настоящему.
Убедившись, что на тыльной стороне рук Сяо Хэ нет ни синяков, ни ран, Чжоу Цзюньхао наконец почувствовал, как последний камень падает с души.
По словам полиции, даже если загадочный человек был в перчатках, сила и количество ударов всё равно должны были повредить суставы. Ведь каждый удар — это плоть о плоть, кость о кость. А вскоре после происшествия полиция уже опросила всех находившихся в гостинице и одновременно тайно проверила, нет ли у кого повреждений на руках.
И совершенно очевидно, Сяо Хэ в этот список не попал. Тогда следов не было. Тем более их не могло быть сейчас. Но только увидев это собственными глазами, Чжоу Цзюньхао окончательно избавился от тревоги и тихо выдохнул.
А потом вдруг замер. Сам себе он показался странным. Он ведь твёрдо верил, что брат Сяо не был тем человеком, который его спас. Но почему-то только сейчас наконец по-настоящему убедил в этом самого себя. Очень странно...
Чжоу Цзюньхао тряхнул головой, отгоняя хаотичные мысли, и сказал стоявшему перед ним Сяо Хэ:
— Я не герой. Я просто честно записал всё, что увидел. Всего лишь выполнил свою работу.
В глазах Сяо Хэ мелькнуло восхищение. А вот Лу Вэйчэн был куда прямолинейнее и тут же похвалил:
— Журналист Чжоу и правда человек с большими устремлениями! Нам сейчас как раз не хватает таких людей, готовых идти за правдой. Эх, жаль только, что мы не можем широко рассказать о вашем подвиге. Я правда считаю: поступок журналиста Чжоу мог бы стать примером для очень многих...
От слов режиссёра Лу Чжоу Цзюньхао смутился. Он всегда был красноречивым человеком, но перед такой лобовой лестью заметно растерялся.
К счастью, у режиссёра Лу кожа была достаточно толстая, а сожаление о потерянном инфоповоде — совершенно искренним. Поэтому он наговорил ещё целую кучу. Остальные не перебивали. Просто стояли рядом, улыбались и выражали согласие.
В конце концов поток речи Лу Вэйчэна остановил продюсер Jiaxing Entertainment.
Он с улыбкой помог Чжоу Цзюньхао выбраться из неловкого положения:
— Ладно, журналисту Чжоу ещё нужно оформить много бумаг перед выпиской. Давайте не будем его задерживать. Мы сегодня пришли главным образом выразить заботу. В будущем будем рады видеть журналиста Чжоу у нас на площадке. Очень многие в группе сейчас переживают за вас.
Чжоу Цзюньхао поспешно кивнул. Он и правда не знал, что сказать. Когда он был в съёмочной группе, кроме дяди Ханя, Ван И и нескольких низовых работников, близко ни с кем не общался.
Что до режиссёра и продюсеров... Извините, он с ними действительно не был знаком.
— Хорошо-хорошо, журналист Чжоу, поправляйтесь как следует. Когда будет время, обязательно приходите к нам в группу. У брата Вана неплохая актёрская игра, я дал ему небольшую роль с появлением в кадре. Если вам будет интересно, тоже можете прийти сыграть какого-нибудь персонажа.
Лу Вэйчэн уходил шаг за шагом, но всё ещё оглядывался и продолжал приглашать Чжоу Цзюньхао. Тот сухо улыбался и кивал, а затем снова посмотрел на Сяо Хэ.
С тех пор как Сяо Хэ вошёл в палату, он держался довольно отстранённо, будто действительно зашёл лишь между делом, ради формальности. Но когда их взгляды встретились, между ними всё же мелькнуло молчаливое понимание, возникшее после нескольких совместных дел.
Уголки губ Сяо Хэ слегка приподнялись.
— Береги себя.
Чжоу Цзюньхао тоже искренне улыбнулся:
— Угу. Спасибо.
Вскоре после того, как Сяо Хэ и остальные покинули палату, вернулась старшая сестра Чжоу Цзюньхао — она только что оформила выписку на первом этаже.
— К тебе снова кто-то приходил?
Красивая, мягкая и утончённая женщина наклонилась, убрала документы в сумку у изножья кровати и удивлённо посмотрела на аккуратно сложенные на полу подарочные пакеты.
Раньше посетители тоже приносили много подарков, но поскольку выписка уже была оформлена, большую часть вещей успели отнести в машину. Кто бы мог подумать, что за время их отсутствия подарков станет ещё больше.
— Угу. Режиссёр и продюсеры из той съёмочной группы. Скорее всего, после моей статьи хотят, чтобы я в следующих материалах немного улучшил их репутацию.
Чжоу Цзюньхао пожал плечами. Чжоу Цзюньсюэ нахмурилась.
— Если у них были скрытые мотивы, ты вообще не должен был их впускать. И уж тем более принимать подарки.
Чжоу Цзюньхао неловко усмехнулся:
— Сестра, я просто не успел их остановить.
На самом деле он слишком обрадовался, увидев брата Сяо, поэтому особо ни о чём не думал и впустил всех вместе.
Чжоу Цзюньсюэ внимательно проверила содержимое пакетов, убедившись, что там нет ничего лишнего, и только после этого вздохнула с облегчением:
— Хорошо ещё, что они знают меру. Позже попрошу твоего зятя спуститься ещё раз и забрать всё это.
— Хорошо, спасибо, сестра.
Вскоре в палату вошёл высокий, крепкий мужчина с суровым и внушительным лицом.
Увидев груду подарков, он тоже слегка удивился. Его взгляд, острый как у хищной птицы, тут же остановился на Чжоу Цзюньхао.
— Приходили знакомые?
С тех пор как Чжоу Цзюньхао оказался в больнице, поток посетителей не прекращался. Одни хотели разузнать подробности истории с гостиницей и извлечь из них выгоду. Другие знали о происхождении Чжоу Цзюньхао и пытались воспользоваться случаем, чтобы сблизиться с ним. И лишь последними шли настоящие друзья и родственники.
Из-за своего особого семейного положения Чжоу Цзюньхао обычно не принимал подарков от посторонних. Исключения делались только для людей, которым он действительно доверял.
Он кивнул.
На осторожное прощупывание со стороны зятя никак не отреагировал и лишь с воодушевлением сказал:
— Да, друзья из съёмочной группы, где я работал под прикрытием. Кстати, благодаря всей этой истории один мой приятель получил небольшую роль с репликами. Уверен, это поможет ему постепенно продвинуться вперёд и стать заметнее.
Жаль только, что он всё время думал о брате Сяо и так и не успел толком поговорить с Ван И. А ведь именно Ван И вовремя вызвал полицию и фактически спас ему жизнь. При этой мысли на лице Чжоу Цзюньхао появилось сожаление.
Янь Чжэнбай молча посмотрел на своего шурина. Его суровые брови чуть приподнялись, и вся фигура сразу стала ещё более внушительной.
Этот младший брат жены был поздним ребёнком в семье тестя и тёщи. Живой характер. Светлая голова. Прирождённый добытчик информации. Но при этом слишком идеалистичный и героический по натуре. Любил рисковать и совершенно не чувствовал границ.
Хотя Янь Чжэнбай не участвовал напрямую в расследовании, все протоколы и показания по делу он изучил очень внимательно. И всё больше убеждался, что Чжоу Цзюньхао чего-то полиции недоговаривает.
С другой стороны, все известные факты более-менее сходились.
— Почему они пришли только сейчас? Ты ведь уже выписываешься.
— А, у той съёмочной группы в последнее время сплошная череда неприятностей. Постоянно что-то случалось, поэтому они всё время спешно нагоняли график и старались не привлекать к себе внимания. — Чжоу Цзюньхао развёл руками. — Вот так всё и затянулось до самой моей выписки.
— Неприятностей?
— Ну... не совсем неприятностей.
Вспомнив время, проведённое в съёмочной группе, и все слухи с закулисными историями, которые он тогда услышал, Чжоу Цзюньхао беспомощно пожал плечами:
— Скорее они сами постоянно ошибались в людях. Да и у многих там рыльце было в пушку. Каждый новый человек оказывался грязнее предыдущего.
Если задуматься, всё это в итоге было их собственной проблемой.
— Эту сферу действительно пора приводить в порядок.
Янь Чжэнбай кивнул. За историей со скрытыми камерами скрывалась целая чёрная индустрия, которую ещё предстояло раскопать до конца. Многие подробности полиция не собиралась раскрывать общественности, но внутри системы уже начались масштабные проверки и усиление контроля.
Впрочем, подобные меры всегда требуют времени.
— Хватит уже всех подозревать и постоянно ходить с таким грозным лицом.
Чжоу Цзюньсюэ ткнула мужа локтем и недовольно сказала:
— Братец Хао уже почти месяц пролежал в больнице. Пора домой. Если ты и дальше будешь копаться, родители начнут переживать.
Янь Чжэнбай больше ничего не сказал. Молча подошёл и начал переносить вещи.
Сяо Хэ, конечно же, не знал, что после их ухода в палате состоялся такой разговор.
Вернувшись в съёмочную группу «Хроник идущего за ветром», он продолжил съёмки оставшихся сцен.
Больше никаких происшествий не случилось.
Так незаметно наступил конец ноября.
До последнего месяца года оставались считаные дни.
Помимо съёмок в «Хрониках идущего за ветром», различные платформы начали одна за другой присылать Сяо Хэ приглашения на итоговые церемонии и ежегодные мероприятия.
В этом году у него было не так много проектов, но одного только «Закона джунглей» хватало, чтобы под конец года показать весьма впечатляющие результаты.
А ещё наконец появились новости о «В тени мира».
Официальный аккаунт сериала начал полноценную рекламную кампанию и объявил дату премьеры первого сезона — 1 января следующего года.
Для веб-дорамы, собравшей красивых актёров и актрис, да ещё и снятой самим автором оригинальной маньхуа, старт получился весьма громким.
Создатели сразу выложили полноценный трейлер. Качественная экранизация, бережно сохранившая дух оригинала, моментально вывела «В тени мира» в топ обсуждаемых тем.
К тому времени, как Сяо Хэ сделал репост, обсуждения уже кипели вовсю. Комментариев было столько, что лента буквально захлёбывалась от восторженных криков.
【ААААА! Наконец-то дождались! Хорошо, что я не сдавалась!】
【Желаю «В тени мира» огромного успеха! Очень жду игру нашей Сытун!】
【Что?! Уже есть дорама по «В тени мира»? Когда это произошло?! Я в шоке!】
【Эй, наверху! Кастинг ведь раньше даже в тренды попадал! Цзяо Дай лично стал режиссёром. Да, актёры не на сто процентов совпадают с оригиналом, но все невероятно красивые. Особенно Го Синья — она же буквально живая версия героини из маньхуа! Цзяо Дай сам признался, что был счастлив работать с актрисой, ставшей прообразом героини.】
【По трейлеру выглядит очень качественно. Совсем нет ощущения дешёвой веб-дорамы. И режиссёрская работа Цзяо Дай выглядит очень уверенно — смотреть приятно.】
【Как поклонник оригинала, я сначала сильно переживал. Но после этого трейлера у меня снова появилась надежда.】
【Вот-вот! Я тоже переживала за Сяо Хэ, а оказалось, что он отлично играет милого младшего брата. Когда он говорит «сестра», это просто убийственно!】
【ХАХАХА! Сяо Хэ: ради роли пришлось срочно молодеть. Мне всего восемнадцать~~~】
Тесный кабинет. Старая мебель. Пол, покрытый толстым слоем пыли. В дверях неподвижно застыла сгорбленная фигура, вытянутая светом в длинную тень.
В этот момент зазвучал слегка хриплый женский голос за кадром:
— Никогда бы не подумала, что однажды снова вернусь сюда...
Старинные резные двери распахнулись. Молодой человек поднял голову. В его ясных, покорных глазах вспыхнула радость, губы тронула улыбка.
— Сестра? Ты вернулась?!
— Бах!
Пуля пробила книжный шкаф.
Пожилая женщина, несмотря на возраст, ловко перекатилась по полу и укрылась за другой полкой. Прислонившись к шкафу, она подняла дрожащие от старости руки и задумчиво посмотрела на кровь между пальцами.
В её глазах мелькнула растерянность. И вновь прозвучал тот самый голос, хриплый, словно у человека на закате жизни:
— Для нас бессмертие — это проклятие... или всё же предназначение?
Она подняла руку, вытащила спрятанный между книгами пистолет и открыла огонь по приближающимся врагам.
— Бах! Бах! Бах!
Яростная перестрелка в считанные секунды превратила уютную книжную комнату в руины.
И в тот миг, когда старуха обернулась, кадр резко сменился.
На сцене появился ослепительно яркий поп-идол. Внизу стояла молодая девушка с множеством тонких косичек. Жуя жвачку, она недовольно пробурчала:
— Почему он вообще не стареет?
В следующую секунду молодого человека отбросило ударом назад. Нож насквозь пронзил его грудь. Но уже через мгновение кровь перестала течь. Казалось, само время остановилось.
Даже напряжённая музыка словно утонула в толще воды — приглушённая, гулкая, она давила на сердце так, будто чья-то рука медленно сжимала его.
Красивая женщина с яркой внешностью смотрела сверху вниз на лежащего перед ней убийцу. Одну за другой она бросала пули на пол. В её глазах феникса сверкала холодная жажда убийства.
— Я давно уединилась в своей тени мира, ни о чём не прося и ничего не желая. Но теперь у меня больше нет выбора.
В следующий миг она подняла пистолет и выстрелила в бросившегося на неё противника.
Следом один за другим появились остальные персонажи.
Под стремительный ритм барабанов на экране вспыхивали имена, а затем на фоне полной темноты возникло написанное кистью название: «В тени мира»
В самом конце зрителей ждал небольшой юмористический бонус.
— ИНЬ ЦИ!!!
За обеденным столом Инь Лань поставила ногу на табуретку, схватила Инь Ци за щёку и буквально подняла его со стула.
— Это ты съел мой пирожное?!
— А-а-а! Не я! Сестра! Сестра! Отпусти!!!
Кадр сменился. Инь Лань спокойно ела возвращённое пирожное, а Инь Ци, с лицом, распухшим почти до состояния свиной головы, обиженно жевал свой сырный тост.
Будто почувствовав камеру, он на миг прищурился. В глазах мелькнул холодный блеск.
Через экран пролетел столовый нож.
— Бах!
Экран вновь погрузился во тьму.
«В тени мира».1 января.Не пропустите!
【Ахахаха, кто смеялся над финальным бонусом — тот сам знает.】
【Как и ожидалось от проекта самого автора. Захотел — и сразу снял для нас бонусную сцену. Просто кайф!】
【Я думал, что тут будут только драки и перестрелки, а способности Изменённых сильно урежут. Но нет, их всё-таки оставили! А спецэффекты в боях вообще на высоте!】
【Тут есть и драйв, и экшен, и юмор! Бегом ставить напоминание на «В тени мира»! Не пожалеете!】
【Этот юмор — это про Инь Ци? — С трудом сдерживающий смех фанат оригинала】
【Ну а кто ещё? В первой половине истории мы смеёмся над ним, во второй — уже он смеётся над нами. Все довольны.】
【Остальные участники главной команды: ты уверен?】
【[Скриншот улыбающегося Инь Ци из комикса] Да-да, именно так меня и рекламируйте. Всё правильно. Я ведь всего лишь наивный добрый щеночек, который обожает свою сестру~】
【Пф-ф-ф!】
【Мимо проходил фанат комикса. Сдержал смех. Решил остаться и посмотреть, как будут веселиться зрители сериала.】
【Я уже предвкушаю реакцию новых зрителей, когда они доберутся до определённого момента и поймут, что что-то здесь не так.】
【Вот это я понимаю — стратегия! Теперь мне точно придётся смотреть. Хотя бы ради реакции людей после раскрытия правды.】
【Эм... о чём вы вообще говорите? (Фанаты Сяо Хэ дрожат от страха)】
【Кхм-кхм, ни о чём таком. Просто хвалим кастинг «В тени мира». Особенно Сяо Хэ. Кто говорил, что он не подходит на роль? Да он попал в неё идеально!】
【А что с Сяо Хэ? Я внезапно почувствовал запах заговора.】
【Просьба всем добровольно подписать «соглашение фанатов оригинала о неразглашении спойлеров». Спасибо за сотрудничество!】
Даже сам Сяо Хэ удивился тому, насколько бурными оказались обсуждения в сети.
Если честно, выход первого сезона «В тени мира» не должен был принести ему какой-то особенно заметной выгоды.
Первый сезон в основном посвящён знакомству со вселенной и предысторией персонажей.
Хотя его герой появляется одним из первых и постоянно остаётся в центре внимания, на начальном этапе его образ нельзя назвать особенно ярким — скорее местный весельчак и главный источник комедийных сцен.
Лишь в финале второго сезона истинная сущность персонажа раскроется полностью, и тогда все заложенные ранее намёки наконец сложатся в единую картину.
Поэтому Сяо Хэ действительно ждал премьеру первого сезона. Но второго сезона он ждал ещё сильнее.
Жаль только, что неизвестно, успеют ли выпустить его во второй половине следующего года. Иначе до третьего сезона придётся ждать неизвестно сколько...
Съёмочная группа «Хроник идущего за ветром».
После утренних съёмок Юань Сытун подошла к Сяо Хэ.
— Брат Сяо, видел расписание промо-мероприятий для «В тени мира»?
Сяо Хэ кивнул:
— Видел. В конце декабря уже начинаются рекламные активности, а после премьеры будет ещё куча мероприятий.
Как раз приближался конец года, поэтому команда проекта решила начать продвижение заранее и отправлять основных актёров вместе на различные мероприятия и сцены, постепенно подогревая интерес зрителей.
— Мне только что сообщили, что под конец года у нас будет отдельное сценическое выступление. Похоже, придётся петь, — сказала Юань Сытун. — Так что начинай готовиться заранее.
Сяо Хэ застыл.
— Петь?
— Да. На новогоднем гала-концерте платформы Penguin. Брат Сяо, ты разве не знал?
На самом деле это тоже была часть рекламной кампании платформы.
Ведь «В тени мира» должен был стать первым крупным проектом следующего года на Penguin. Если старт окажется успешным, это станет отличным знаком для всей платформы. Поэтому выделить съёмочной группе отдельный номер на ежегодном концерте было весьма редкой возможностью.
Вот только для Сяо Хэ сроки оказались слишком сжатыми. Нужно было и сниматься, и заниматься вокалом...
— Менеджер утром что-то упомянула, но я особо не расспрашивал. Кто же знал, что придётся выходить на сцену и петь...
Сяо Хэ мысленно расплакался. Нет, серьёзно. Он ведь совершенно не умеет петь! Он действительно ужасно фальшивит!
Попрощавшись с Юань Сытун, Сяо Хэ сразу же отправился искать Лю Жулань.
— Сестра Лю, насчёт того мероприятия, о котором говорили утром. Что там за подробности? Что мне нужно делать?
Не успел он договорить, как Лю Жулань уже протянула ему расписание.
— Вот твой график на декабрь. Посмотри сам.
Сяо Хэ без лишних слов опустил взгляд на листы и начал внимательно изучать программу. Через несколько секунд он шумно втянул воздух.
— Так много?!
Всевозможные церемонии, фестивали и мероприятия. Причём не только на новогоднем гала-концерте платформы Penguin ему назначили выступление — у платформы Taozi тоже был номер с пением и танцами.
Как одна из крупнейших торговых онлайн-площадок страны, Taozi ежегодно проводила подобные шоу, но для Сяо Хэ приглашение стало первым.
И всё же он искренне не понимал:
— Я ведь актёр. Когда вообще кто-то решил, что у меня есть талант к пению?
Актёр есть актёр. Он же не певец!
— Почему все вдруг хотят, чтобы я пел? Неужели это настолько привлекательная работа?
Сяо Хэ честно признался:
— Я пою плохо. И ещё постоянно фальшивлю. Зачем вообще приглашать меня? Можно же позвать актёра с музыкальным бэкграундом.
— К таким межжанровым выступлениям публика относится довольно снисходительно. Это помогает разнообразить образ артиста и нравится фанатам.
Другими словами, хорошо помогает... кхм...
Лю Жулань кашлянула.
— К тому же ты всё это время практически не появлялся на публике. Повышенная активность в конце года поможет удержать интерес поклонников.
Весь этот год Сяо Хэ либо снимался за границей, либо пропадал на съёмочных площадках внутри страны. Если не считать нескольких громких инфоповодов и горячих поисковых запросов, он почти не появлялся перед фанатами.
Даже социальные сети в основном поддерживал Сяо Чэнь, регулярно выкладывая фотографии и короткие видео из повседневной жизни Сяо Хэ.
Иначе при таком отсутствии активности поклонники окончательно вошли бы в режим буддийского спокойствия, а это тоже не лучший вариант.
Сяо Хэ трудился весь год. Теперь пришло время немного показаться публике. Иначе популярность начнёт падать слишком быстро.
— Понял.
Сяо Хэ тяжело вздохнул и продолжил изучать список выступлений.
К счастью, всё оказалось не так страшно. На концерте Penguin ему предстояло исполнить одну из песен из «В тени мира». Петь будут все основные актёры вместе, каждому выделят собственную партию, а самые сложные вокальные куски отдали другим участникам.
Так что Сяо Хэ нужно было просто красиво стоять на сцене и выполнять роль главной витрины проекта. Его основная задача — рекламировать сериал.
Вторым номером значилось вокально-танцевальное выступление под популярную англоязычную песню, которая сейчас активно разлеталась по сети.
Мелодия была довольно запоминающейся, так что при должной тренировке освоить её было реально. Правда, в номер ещё входила часть с танцем в стиле бойз-бэнда, а значит придётся дополнительно учить хореографию.
Изучив программу, Сяо Хэ наконец немного расслабился и посмотрел на Лю Жулань:
— Съёмки «Хроник идущего за ветром» тоже скоро закончатся, верно? Для подготовки этих номеров мне понадобится время. Как минимум полмесяца нужно оставить на репетиции.
Лю Жулань кивнула.
— Да. Я уже согласовала всё с режиссёром Дэном. Они тоже хотят завершить съёмки до конца года и не переносить работу после Нового года. Так что в ближайшее время нагрузка у тебя только возрастёт. Ты точно выдержишь?
В последнее время Сяо Хэ действительно работал на износ. Уходил затемно, возвращался затемно, питался когда придётся. Лю Жулань всерьёз опасалась, что однажды он просто свалится без сил.
— Да это ерунда...
Сяо Хэ небрежно махнул рукой.
На самом деле по мере приближения конца года количество очков почти достигло миллиона. Он уже подумывал выбрать хороший день, принять ванну, переодеться во всё чистое, поклониться Сяо Чэню на удачу и наконец испытать высший призовой пул.
Наверное, именно эта цель маячила перед ним словно морковка перед осликом. Во всяком случае, настроение у Сяо Хэ в последние недели было необычайно хорошим, а энергии хоть отбавляй.
Даже увидев такой убийственный график, он совершенно не испугался.
Пусть буря грянет ещё сильнее! О-хо-хо-хо!
Напевая себе под нос, Сяо Хэ удалился. Лю Жулань проводила его странным взглядом.
— Этот ребёнок не перегрелся от работы?
Она задумалась и вновь вернулась к расписанию. Когда первого января выйдет «В тени мира», Сяо Хэ придётся активно участвовать в продвижении проекта. А затем наступит февраль...
Взгляд Лю Жулань остановился на нужной дате. Февраль был особенным месяцем. Потому что кроме Праздника Весны в нём находился ещё один важный день.
День рождения Сяо Хэ.
Для человека, чей день рождения почти всегда выпадал либо на праздники, либо на зимние каникулы, это был самый простой способ остаться забытым.
В обычное время коллеги и однокурсники ежедневно видятся друг с другом, напоминают о празднике, устраивают вечеринки и дарят подарки.
Но сочетание Праздника Весны и каникул... Если вы не очень близкие друзья, шанс вспомнить о чужом дне рождения резко уменьшается.
Кто-то уезжает домой к родителям, кто-то навещает родственников. Если в такой ситуации человек хотя бы отправит подарок по почте — уже хорошо.
Поэтому Сяо Хэ никогда особенно не праздновал свои дни рождения. Обычно всё ограничивалось семейным ужином или встречей с несколькими близкими друзьями. И на этом праздник заканчивался.
Лю Жулань хорошо помнила их знакомство во время съёмок «Сияния звёзд».
Тогда тоже был Праздник Весны. Съёмочная группа работала без выходных, но все всё равно старались отметить праздник вместе. Однако в то время Сяо Хэ был слишком маленькой фигурой, чтобы кто-то помнил о его дне рождения. Сама Лю Жулань лишь случайно заметила эту дату в его анкете и отправила поздравительное сообщение. На этом всё и закончилось.
В этом году родители Сяо Хэ специально приехали в столицу, чтобы встретить праздник всей семьёй. Поэтому Лю Жулань и Сяо Чэнь заранее вернулись в Шанхай и не остались праздновать вместе с ним. Даже подарки Сяо Хэ получил уже после возвращения в город.
Если подумать... Этот невезучий ребёнок после прихода в индустрию так ни разу и не отпраздновал день рождения по-настоящему. И это было довольно грустно. Но в следующем году...
Лю Жулань задумалась. А затем в её голове начал оформляться план.
Теперь положение Сяо Хэ в индустрии было устойчивым. За этот год он снялся во множестве проектов. В следующем году начнётся непрерывный поток премьер, а значит популярность будет только расти.
И его день рождения больше не должен проходить как раньше — незаметно и между делом. Нет. Его нужно отпраздновать по-настоящему. Громко. Ярко. С размахом.
С этими мыслями Лю Жулань достала телефон, открыла календарь и начала вносить пометки, вычёркивать даты и составлять планы.
Она твёрдо решила начать подготовку заранее. В конце концов, нужно показать всем уровень босса Linghui Entertainment!
А сам Сяо Хэ ни о чём не подозревал. Вернувшись на площадку, он сразу же занялся подготовкой к дневным съёмкам.
К этому моменту сюжет «Хроник идущего за ветром» уже вошёл во вторую половину. Сун Чэнь Е наконец определился со своей целью.
Теперь он поочерёдно находил всех врагов и лично приходил взыскивать старые долги. И совершенно очевидно, что среди его целей были... отец главной героини. И отец второго главного героя.
Кажется, высшая эстетика уся-поединков всегда требует одного — проливного дождя.
Ливень обрушился с небес сплошной стеной. Мир вокруг утонул в туманной пелене воды, и лишь стоявший под дождём молодой человек, сжимавший в руке меч, уже не напоминал того изящного благородного господина, каким был прежде.
Напротив него стоял странствующий мечник в чёрном. Его лицо скрывала широкополая бамбуковая шляпа, глаза тонули в тени, не позволяя разглядеть выражение лица. Лишь клинок в его руке слегка дрогнул, стряхивая скопившиеся капли. Брызги разлетелись в стороны и упали в лужи под ногами.
Когда-то они были братьями по оружию, готовыми вместе пройти через жизнь и смерть. И всё же в конце концов пришли к этому.
Но оба прекрасно знали: никто из них не был виноват.
Сун Чэнь Е нёс на себе кровную месть. Он покинул горы ради возмездия. Он хотел уничтожить всех врагов своей семьи и дать покой погибшим родным. В этом не было ошибки.
Лю Чжилинь же носил в себе кровь семьи Лю. Он вырос как сын главы мира боевых искусств, пользовался положением и уважением, получил все те похвалы, которые по праву могли принадлежать Сун Чэнь Е. Его отец был для него заботливым и достойным. И теперь он был готов отдать собственную жизнь, чтобы защитить родных. И в этом тоже не было ошибки.
Наверное, таков и есть мир боевых искусств.
Старые обиды, неразрешённые долги, насмешки судьбы и роковые случайности.
Сун Чэнь Е долго смотрел на стоящего напротив человека, прежде чем наконец произнёс:
— Ты и сам знаешь: твоя жизнь не искупит перед моей семьёй грехов твоего отца. Если ты продолжишь меня останавливать, единственным результатом станет твоя смерть. Больше это ничего не изменит.
Лю Чжилинь лишь горько усмехнулся.
— Брат Сун, у тебя свои убеждения... но у меня тоже есть выбор.
Сказав это, он опустил взгляд на меч в своей руке и тихо добавил:
— Прости.
В глазах Сун Чэнь Е мелькнула тень эмоций, но он не принял этих слов.
Потому что меч в руках Лю Чжилиня был тем самым легендарным клинком, который Сун Чэнь Е выиграл на турнире мира боевых искусств.
Подарок прошлого теперь был направлен против него самого.
Разве не насмешка судьбы?
Сун Чэнь Е ничего не ответил. Лишь слегка качнул мечом.
Даже сквозь шум дождя раздался чистый звон клинка.
Меч Праздных облаков уже давно жаждал проверить на прочность этот легендарный «лучший меч Поднебесной».
В следующее мгновение Сун Чэнь Е рванулся вперёд первым.
Острие меча прочертило по гравию дорожку из брызг и кругов на воде, а затем вместе с потоком дождевых капель устремилось прямо в лицо Лю Чжилиню.
Тот одним движением отвёл воду и удар, наклонился в сторону, а затем его меч неожиданно закрутился в руке подобно вееру. Совершив плавный оборот, клинок оказался в обратном хвате и молниеносно полоснул по шее Сун Чэнь Е.
Тот мгновенно поднял меч для косого блока и одновременно отступил назад, выбрасывая вперёд внутреннюю силу.
— Хуа-а-а!
Вода взметнулась волной. Но в ответ последовала ещё более яростная атака.
Первым напал Сун Чэнь Е. Однако шаг за шагом теснить противника начал именно Лю Чжилинь.
Его техника меча напоминала движения веера — лёгкая, изящная, подвижная, словно парящий среди облаков журавль. Красота и грация скрывали под собой смертельную угрозу.
Меч Сун Чэнь Е был полной противоположностью: резкий, безжалостный. Каждое движение было прямым и предельно эффективным. Он защищался и атаковал одновременно, а если для победы требовалось пожертвовать собственной кровью ради жизни противника — колебаний у него не возникало.
Дождь продолжал яростно хлестать землю. За считаные мгновения они обменялись более чем десятком ударов.
Мощь внутренней силы разбивала даже падающие капли, а поединок постепенно перешёл от разведки к настоящей схватке насмерть. Без уступок. Без жалости. Лишь стремление убить противника раньше, чем тот убьёт тебя.
Спустя ещё несколько вдохов вода под ногами начала окрашиваться алым.
Когда они вновь замерли друг напротив друга, белые одежды Лю Чжилиня уже почти полностью пропитались кровью.
На чёрных одеждах Сун Чэнь Е следов видно не было. Только кровь, стекавшая по тыльной стороне ладони, мгновенно смывалась дождём.
Сквозь завесу воды они молча смотрели друг на друга.
Никто не говорил ни слова. Лишь пальцы на рукоятях мечей сжимались всё сильнее.
Поединок мастеров требовал чудовищных затрат сил. Поэтому настало время закончить всё одним ударом.
И первым сорвался с места Лю Чжилинь. Теперь в его технике больше не было прежней лёгкости. Только решимость и беспощадность.
Его меч ринулся вперёд подобно молнии.
Сун Чэнь Е же по-прежнему атаковал сдержанно и экономно. Тьма в его глазах стала ещё глубже, словно растворяясь вместе с окружающей кровью и дождём.
А затем произошло столкновение.
Ещё один удар внутренней силы. И в тот же миг меч, который называли «лучшим клинком Поднебесной», с громким треском раскололся надвое.
Меч Праздных облаков беспрепятственно прошёл сквозь сломанное лезвие и вонзился Лю Чжилиню прямо в сердце.
Оба замерли.
Даже дождь над головой будто стал тише. Лю Чжилинь схватился рукой за клинок, позволяя острию рассечь ладонь до крови.
Держась за меч, пронзивший грудь, он медленно опустился на колени. Рука, державшая оружие, бессильно повисла. Меч, окружённый бесчисленными легендами и почестями, словно бесполезный бракованный кусок металла упал в грязь.
Пальцы Сун Чэнь Е едва заметно дрогнули, но он не стал выдёргивать меч. Лишь молча смотрел на человека перед собой.
Лю Чжилинь понимал. Это была последняя дань уважения, которую оставлял ему Сун Чэнь Е.
— Кх... кх-кх...
Он усмехнулся самому себе.
— Такой конец... не сказать чтобы стал неожиданностью.
С этим мечом что-то было не так. Похоже, его с самого начала готовили для следующего главы мира боевых искусств. Но судьба сыграла свою шутку.
Сун Чэнь Е действительно получил право бросить вызов главе мира боевых искусств, а Поместье Тысячи Листьев честно вручило ему легендарный клинок согласно правилам турнира.
Только никто не ожидал, что он пришёл сюда исключительно ради мести.
Ему был не нужен этот титул, не нужен был и легендарный меч. Он оставил себе Меч Праздных облаков, а звание лучшего клинка отдал занявшему второе место Лю Чжилиню.
Тогда кто же заранее подстроил всё это?
Это не мог быть Сун Чэнь Е. Значит... Лю Чжилинь поднял голову к небу. Ему вдруг стало смешно от этой нелепой цепочки причин и следствий.
Меч, подготовленный врагом для собственных целей, в итоге обрушил возмездие на его же потомка.
А он сам предал эту дружбу — и тоже получил ответ судьбы. Как же заслуженно...
Он не хотел видеть сложные чувства в глазах бывшего друга. Лишь медленно выдохнул. Словно вместе с этим вздохом из него уходила вся жизнь. Голова постепенно опустилась. Кровь продолжала растекаться по воде.
Белоснежные одежды молодого господина были безвозвратно испорчены грязью и кровью, а в его обычно насмешливых глазах цвета цветков персика окончательно погас свет. Он больше не двигался.
Сун Чэнь Е ничего не сказал. Даже не вытащил меч. Он просто стоял под дождём и молча смотрел на человека перед собой.
Долго. Очень долго.
Эту боевую сцену снимали целых три дня.
С одной стороны — непрерывный искусственный дождь. С другой — изматывающие поединки. Поэтому, когда съёмки наконец завершились, Сяо Хэ сорвал голос окончательно.
Чжао Циньюаню, снимавшемуся с ним в этой сцене, тоже пришлось несладко. Постоянный дождь и высокая нагрузка привели к сильной лихорадке. К счастью, его съёмки уже закончились, поэтому он мог спокойно вернуться и лечиться.
А вот Сяо Хэ — нет.
Сейчас он вообще не мог нормально говорить. Каждое слово ощущалось так, будто по горлу водили лезвием. Голос перескакивал через несколько тональностей сразу, и узнать его привычный тембр было невозможно.
Узнав об этом, Лю Жулань едва не впала в панику.
— Да как ты умудрился так сорвать голос?! Быстро, быстро, едем в больницу!
Сам Сяо Хэ чувствовал себя не лучше. Хрипло прокашлявшись, он спросил:
— Сестра Лю... а можно поменять плейлист? Мне кажется, сейчас я бы идеально исполнил какой-нибудь прокуренный фолк старого курильщика...
Лю Жулань: …
А сам-то как думаешь?
Попытки Сяо Хэ шутить над собственным положением никак не помогли его горлу.
Кое-как дотянув до конца съёмок сцены убийства главной героини, он словно получил кармическую расплату за содеянное — уже на следующий день окончательно свалился с болезнью.
К счастью, Сяо Чэнь вовремя заметил неладное. Вместе с дядей Ци они буквально подхватили Сяо Хэ под руки и срочно отвезли в больницу на капельницу.
Когда приехала Лю Жулань, ему уже меняли второй флакон.
Лицо молодого человека было непривычно бледным, даже губы потеряли цвет. Несмотря на сон, брови оставались нахмуренными, словно отдых не приносил облегчения. Редко когда в нём можно было увидеть такую беззащитность.
Лю Жулань коснулась его лба. Он всё ещё был горячим.
— Температура спала? Почему всё ещё кажется, что он горит?
— Уже начала снижаться, — поспешно ответил Сяо Чэнь. — Просто он всё время потеет.
— Сколько ещё капельниц назначили?
— Эту закончим и посмотрим по состоянию.
— Хорошо.
Она не стала тревожить Сяо Хэ и тихо вышла из палаты. Когда он проснулся, её уже не было.
Первым делом Сяо Хэ посмотрел на время в телефоне, затем осторожно прокашлялся. Горлу действительно стало немного легче. Зато начала раскалываться голова. Всё тело было тяжёлым и ватным, будто его накрыли толстым одеялом усталости.
Сяо Хэ с трудом сел на кровати, опираясь на руки.
— Брат Сяо, как себя чувствуешь?
Увидев это, Сяо Чэнь тут же подскочил, помог устроиться поудобнее, подложил подушки и протянул заранее приготовленную тёплую воду.
— Спасибо.
Игнорируя неприятные ощущения в горле, Сяо Хэ запрокинул голову и осушил стакан до дна.
— Сестра Лю недавно приезжала, узнала, как ты, и снова уехала, — сообщил Сяо Чэнь.
— Понятно.
Конец года всегда был самым загруженным временем.
Теперь, когда он внезапно заболел, выступления с песнями на новогодних мероприятиях наверняка окажутся под угрозой. До концертов оставалось совсем немного времени, и Сяо Хэ не знал, насколько серьёзно отразится на организаторах его отказ.
Он снова попробовал прочистить горло. Безрезультатно. Боль никуда не делась. Внутри раздался тяжёлый вздох.
Его беспокоило не столько само выступление. Конец года был идеальным временем для налаживания связей и укрепления отношений в индустрии.
Болезнь могла прийти когда угодно. Но нет. Она решила свалить его именно сейчас. В итоге полезных знакомств он ещё не успел завести, зато уже рисковал задолжать людям несколько услуг.
Вот это действительно было неприятно.
Заметив его попытки говорить, Сяо Чэнь поспешно остановил его:
— Брат Сяо, тебе сейчас лучше поберечь голос. В крайнем случае... можем выступить под фонограмму.
Сяо Хэ бессильно рухнул обратно на подушку.
— Проблема в том, что нынешние пользователи интернета слишком глазастые. Если я на своём первом выступлении выйду под фонограмму, это будет выглядеть не очень...
И это ещё не главная проблема. В его нынешнем состоянии он даже не мог записать саму фонограмму.
Голос охрип настолько, что разницы между живым исполнением и записью уже практически не существовало.
Не искать же человека с похожим голосом, а потом отдавать всё легендарному мастеру монтажа за миллион юаней, чтобы тот исправил запись?
Каждый шаг в этом плане был настоящей миной. Сяо Хэ и не собирался развивать певческую карьеру, но и подобное чёрное пятно в биографии ему совершенно не хотелось.
Если проблему можно решить самому, значит, надо искать решение.
— Ладно, забудем пока об этом. Буду лечиться.
Он снова улёгся и заодно попытался успокоить Сяо Чэня:
— Всё нормально. Может, посплю сегодня и завтра уже буду как огурчик.
Сяо Чэнь смог лишь кивнуть.
Однако болезнь пришла всерьёз. Утром Сяо Хэ закончил капельницы и выписался из больницы. А вечером температура поднялась снова.
Когда глубокой ночью он открыл глаза в больничной палате, ему казалось, что душа уже наполовину покинула тело. Он тупо смотрел в потолок и долго не мог прийти в себя.
На этот раз возле кровати сидела Лю Жулань.
Заметив, что он очнулся, она сразу взяла термос, налила тёплой воды и протянула стакан:
— Ну как?
На этот раз Сяо Хэ не смог даже выдавить благодарность. Горло опухло настолько, что больно было даже дышать.
Он жадно сделал несколько больших глотков, стараясь смочить пересохшее горло, а затем почти мучительно продолжал сглатывать воду, пытаясь хоть немного ослабить боль.
Честно говоря, он уже давно не испытывал ничего подобного. После выпуска и прихода в индустрию Сяо Хэ был словно железный человек.
Постоянно мотался между съёмочными площадками, работал без халтуры и почти всегда выглядел полным сил.
Последний раз он серьёзно болел ещё несколько лет назад. Здоровье у него всегда было крепким.
Похоже, бесконечные съёмки под дождём и тяжёлые боевые сцены всё же подорвали иммунитет. И теперь болезнь навалилась со всей силой, мучая его снова и снова.
— Лучше пока вообще не разговаривай.
Лю Жулань забрала пустой стакан, налила новый и поставила на тумбочку.
— Последние съёмки «Хроник идущего за ветром» я перенесла на январь. Сейчас отдыхай. Если голос так и не восстановится, я свяжусь с ответственными со стороны Taozi и откажусь от твоего выступления.
Когда человек болеет, слишком многое выходит из-под контроля.
По мнению Лю Жулань, сейчас было гораздо разумнее дать ему восстановиться, чем продолжать мучить себя работой.
— Со мной всё нормально.
Сяо Хэ по-прежнему верил в себя.
— Скоро приду в норму.
— Сегодня утром ты говорил то же самое.
Лю Жулань посмотрела на него взглядом дохлой рыбы.
— И что в итоге? Вернулся на площадку, отснял полдня, а вечером раскраснелся как варёная креветка. Если бы я не велела Сяо Чэню следить за тобой ночью, ты бы к утру прожарился до состояния полного дурачка.
Сяо Хэ задумался.
— Ну... до полного дурачка всё-таки вряд ли...
В крайнем случае можно было снова обратиться за помощью к всемогущей системе.
Но это была настоящая ловушка! Каждый раз вытаскивать восстанавливающую сыворотку стоило просто безумно дорого! И окупалось отвратительно.
— М-м?
Лю Жулань приподняла бровь.
— Ладно-ладно. Я понял, был неправ.
Сяо Хэ снова рухнул на подушку. Но внутри всё равно оставалось чувство досады. На сами выступления он не был так уж сильно зациклен. Пение никогда не являлось его сильной стороной. Но большинство этих мероприятий устраивали именно для фанатов.
Обычно он и так редко появлялся вне съёмок и почти не взаимодействовал с поклонниками. Если сейчас упустить этот шанс, следующего придётся ждать уже до следующего года.
А нарушать обещания Сяо Хэ не любил. Если посмотреть под определённым углом, все эти люди, которые приносили ему очки влияния, фактически были его спасителями.
Подумав об этом, он открыл интерфейс системы. И вдруг резко сел на кровати.
Единицы. Десятки. Сотни. Тысячи. Десятки тысяч. Сотни тысяч... Миллион! Миллион очков!!!
Пока Сяо Хэ болел, его преступные очки продолжали стремительно расти. И именно в тот момент, когда он лежал в больнице с температурой, счётчик наконец пересёк заветную отметку в миллион!
Пальцы сами собой сжались в кулаки. Неожиданный подарок судьбы едва не лишил его рассудка от счастья.
Впрочем, когда он так резко подскочил, мир действительно закружился перед глазами.
Голова раскалывалась. Тело отказывалось слушаться. В следующую секунду Сяо Хэ бесславно рухнул обратно на кровать.
— Бум!
Лю Жулань аж вздрогнула.
— Ты в порядке?!
— Уже... почти...
Но Сяо Хэ было не до этого.
Миллион! Это же целый миллион очков! Да знает ли кто-нибудь, сколько времени он копил эту сумму?! Сколько лет экономил, жил как скряга, честно и усердно работал ради этого момента?! И ведь произошло это именно сейчас, когда он лежал такой жалкий и больной!
От избытка чувств хотелось плакать. В этот момент Сяо Хэ даже решил, что заболеть было не так уж и плохо. Закон сохранения удачи. Понимаю. Всё понимаю.
— Сестра Лю... а где Сяо Чэнь?
Сяо Хэ внезапно схватил её за рукав. Глаза его сияли.
— Срочно приведите ко мне моего императора удачи! Ваш покорный государь желает его видеть немедленно!
Когда Сяо Чэнь вошёл в палату, он выглядел совершенно растерянным.
Лю Жулань тоже была полна тревоги:
— Я всё-таки пойду позову врача.
— Не надо, правда не надо.
Сяо Хэ с невероятным упорством сел на кровати, с трудом прочистил горло и с предельно искренним выражением сказал:
— Сейчас, когда я вижу сестру Лю и Сяо Чэня, мне кажется, я уже почти поправился.
Шутки шутками, но на самом деле голова у него раскалывалась так, что он едва держался. Но выбора не было. Сяо Хэ сейчас очень хотел, чтобы его император удачи вытянул для него приз.
В конце концов, в последнее время ему так не везло. Если верить закону сохранения удачи, сейчас он в любом случае должен был вытащить что-то хорошее, верно?
Лю Жулань: «……»
В этот момент в её взгляде было три части сомнения, три части отвращения, три части безмолвного недоумения и одна часть беспокойства.
Увидев это выражение, Сяо Хэ, если бы не держался сейчас на одной силе воли, даже захотел бы поаплодировать сестре Лю и от души похвалить её за богатую актёрскую игру.
Но он не мог. Хотя на словах он уверял, что ему стало намного лучше, лицо у него было пугающе белым. Лю Жулань всерьёз боялась, что температура уже сварила ему мозги.
— Эх, я всё-таки позову врача.
Лю Жулань вздохнула и повернулась к Сяо Чэню:
— Присмотри за ним. Мне кажется, после того как он сегодня очнулся, он какой-то ненормальный.
Сяо Хэ: «……»
Я правда в порядке. Спасибо.
Впрочем, он не стал останавливать Лю Жулань. Сестра Лю была слишком проницательной, с ней было неудобно действовать. А если в палате останется только маленький ассистент, всё станет гораздо проще.
Лю Жулань ещё несколько раз наказала Сяо Чэню следить за ним, после чего вышла из палаты.
Внутри остались только Сяо Хэ и Сяо Чэнь. Глаза Сяо Хэ буквально светились, когда он смотрел на Сяо Чэня.
Сяо Чэнь тоже оказался на редкость понятливым и прямо спросил:
— Брат Сяо, тебе нужно, чтобы я что-то сделал?
— Сначала сходи помой руки.
Старое правило: перед розыгрышем моем руки, император удачи у меня под рукой.
Услышав, что брат Сяо велит ему помыть руки, Сяо Чэнь на мгновение растерялся, но всё равно послушно пошёл в туалет, вымыл руки и снова сел у кровати.
— Давай, пожмём руки.
Сяо Хэ взял его ладонь и энергично потряс.
— Сяо Чэнь, выздоровею я сейчас или нет — всё зависит от тебя!
Сяо Чэнь: «?»
Если бы они оба не были мужчинами и если бы у них с братом Сяо не была нормальная ориентация, это движение действительно выглядело бы как попытка полапать.
Сяо Чэнь ничего не понял, но задавать лишние вопросы и портить атмосферу не стал. Он просто честно выполнил роль инструмента:
— Угу. Брат Сяо, ты скоро поправишься.
Сяо Хэ больше ничего не сказал. Лишь перевёл взгляд в одну точку. Там кнопка розыгрыша испускала таинственное холодно-синее сияние.
Система с убогой панелью, которую Сяо Хэ успел обругать уже бесчисленное количество раз, не подвела ожиданий: её продвинутый розыгрыш выглядел точно так же, как и все предыдущие. В центре пустого интерфейса была только одна кнопка.
Никаких подробностей. Никаких описаний. Даже содержимого призового фонда, разумеется, тоже не было.
— Система? Система? А целевого выбора теперь нет?
Сяо Хэ сначала решил осторожно уточнить.
【Напоминание системы: продвинутый призовой фонд не включает награды из других фондов. Целевой выбор отсутствует.】
Сяо Хэ скривил губы. Отлично. Как он и думал. Снова слепой розыгрыш.
Впрочем, это было вполне понятно. Вещь, вытянутая за миллион очков, как ни крути, должна быть хорошей. Не может же ему выпасть что-нибудь вроде «спасибо за участие» или бесполезная для нынешнего Сяо Хэ награда в виде десяти дней жизни.
Это ведь целый миллион очков.
Возможно, другие носители системы за всю жизнь столько не накопили бы!
Сяо Хэ считал, что его «преступные очки» и так росли очень быстро. Даже самые отъявленные злодеи не смогли бы каждый день убивать и поджигать без передышки. Скорость распространения их преступлений тоже не могла быть настолько высокой. Тем более они не могли постоянно удерживать популярность и гарантировать, что преступное влияние будет бесконечно расходиться всё дальше, цепляя всё новых людей.
А вот Сяо Хэ, с тех пор как нашёл баг системы, в каком-то смысле привязал своё преступное влияние к собственной славе.
По мере того как росла его известность, преступное влияние тоже увеличивалось без остановки. Новые фанаты приходили постоянно, а теперь всё это ещё и распространилось за границу.
Если перенести его «послужной список» на других носителей системы в параллельных мирах, он, как минимум, тянул бы на экстремистского вооружённого преступника уровня уничтожения города или криминального главаря, способного раскачивать политическую ситуацию в небольшой стране.
А он сейчас был всего лишь самым обычным актёром.
Сяо Хэ был очень доволен.
Из-за этой системы его жизнь, возможно, изменилась до неузнаваемости, но всё же не вышла из-под контроля окончательно и не превратилась в клетку, из которой невозможно выбраться.
Конечно, если система могла добавить его нынешней жизни немного удобства или даже слегка подкрутить ему способности, Сяо Хэ был совершенно не против.
Он сложил ладони, благоговейно поклонился Сяо Чэню и системной панели перед собой и тихо пробормотал:
— Ну пожалуйста, пусть выпадет что-нибудь реально крутое!
Лучше всего что-то, меняющее телосложение…
О, точно. Мозг тоже подойдёт. Пусть он станет умнее, и тогда в будущем, может быть, даже сможет сам обманывать систему и заставить её пахать на него как рабочую скотину…
И ещё, ещё. В крайнем случае можно что-нибудь простое и практичное — например, суперпамять, чтобы запоминать с одного взгляда. Это же память с одного взгляда! Тогда учить реплики и осваивать новые навыки можно будет в разы быстрее.
Ну и на крайний случай… пусть даст продвинутый навык. Любой пригодится. Но лучше, конечно, что-нибудь связанное с актёрством.
Сяо Хэ долго и нудно перебирал в душе все желания, какие только мог придумать, пытаясь своей искренней набожностью растрогать систему.
И наконец, под собственным полным ожидания взглядом, он нажал на кнопку розыгрыша в пустоте.
Даже высший призовой фонд. Даже розыгрыш стоимостью в миллион очков. Всё равно никакой спецэффектов, сияния или теней. Это выглядело так, будто он просто открыл какую-то страницу, а затем с невероятной скоростью выскочило всплывающее окно.
Без подготовки. Без пафоса. Только самое простое и прямое сообщение.
【Поздравляем, получено: «Восстановление+». Автоматически активировано.】
【Описание «Восстановление+»: постоянное усиление личной способности к восстановлению.】
Сяо Хэ: «?»
Что? Система, ты вообще что творишь? Почему название награды такое халтурное?!
Но уже в следующий миг глаза Сяо Хэ резко расширились. Подождите. Восстановление? Неужели…
В ту же секунду невидимая сила внезапно разлилась по всему телу Сяо Хэ.
Горло, которое всё это время ныло и болело, вдруг отпустило, словно с него наконец сняли оковы. Даже дышать стало легко.
Головная боль и жар, вызванные болезнью, тоже исчезли без следа.
На смену им пришло лучшее состояние тела, какое он только помнил. Во всём теле была такая лёгкость, будто он мог прямо сейчас выйти и пробежать марафон. От внезапного облегчения даже мысли стали невероятно ясными.
Головная боль, боль в горле, боль во всём теле. Слабость, дурнота, болезненная разбитость. Всё исчезло!
Сяо Хэ с трудом сдержал волнение, крепко обнял Сяо Чэня и расплылся в широкой улыбке:
— Ха-ха! Спасибо, Сяо Чэнь! Мне правда стало намного лучше!
Затем он покрутил руками, размял запястья и обнаружил, что все мелкие скрытые травмы, оставшиеся после съёмок, тоже исчезли.
В последнее время из-за постоянных тяжёлых боевых сцен у Сяо Хэ уже сильно болела поясница, а запястья и плечи всё чаще напоминали о себе профессиональными болячками актёров боевиков.
Теперь всё это пропало. Более того, его физическое состояние тоже вернулось к лучшему уровню. Из-за напряжённой работы и болезни в последнее время он был совершенно вымотан. Избыточный расход сил делал голову мутной, а мысли — необычайно медленными.
Сейчас же все эти неприятные ощущения исчезли полностью.
Сяо Хэ покрутил шеей. Он был бодр, полон сил и впервые за долгое время ощущал такую невероятную лёгкость. Поэтому, когда Лю Жулань привела врача, перед ними предстали сияющий энергией Сяо Хэ и растерянный Сяо Чэнь.
Лю Жулань: «……»
Врач: «……»
Лю Жулань повернулась к врачу и с серьёзным лицом сказала:
— Доктор, будьте добры, ещё раз проверьте ему голову.
У входа в больницу.
— Я же говорил, что мне уже намного лучше.
Сяо Хэ поправил маску на лице и приглушённо пробормотал эти слова.
Лю Жулань закатила глаза:
— Кто тебя знает, что за припадок у тебя случился посреди ночи. Ты меня чуть до смерти не напугал.
После осмотра врач пришёл к выводу, что Сяо Хэ практически полностью поправился. Услышав это, Лю Жулань растерялась. Даже врач не удержался и несколько раз внимательно посмотрел на пациента.
Если бы не тот факт, что при поступлении Сяо Хэ едва не потерял сознание от высокой температуры, врач решил бы, что перед ним совершенно здоровый человек.
Сяо Хэ мысленно признал, что действительно слишком обрадовался и вёл себя не совсем нормально. Поэтому в следующую секунду он моментально изобразил слабость, тихо кашлянул и тактично пояснил:
— Наверное, всё дело в хорошей физической форме.
Все присутствующие: «……»
Почему-то казалось, что здесь что-то не сходится.
В итоге глубокой ночью компания так же поспешно покинула больницу, как и приехала туда несколькими часами раньше.
Смотря на ночные неоновые огни и вдыхая прохладный ветер, Сяо Хэ глубоко вздохнул. После нескольких дней болезни он наконец почувствовал вкус свободы. Правда, наслаждаться свободой долго ему не дали.
Сяо Чэнь немедленно укутал его курткой:
— Брат Сяо, быстро в машину! Тебе ещё восстанавливаться и восстанавливаться. Только не вздумай снова простудиться!
Лю Жулань тем временем открывала дверцу автомобиля и недовольно фыркнула:
— Ничего страшного. У него крепкий организм. В следующий раз снова отправим его в больницу. Полежит ещё пару раз — станет послушнее.
Сяо Хэ осторожно завернулся в куртку и покорно сел в машину.
Исправился. Осознал. Спасибо.
Домой они вернулись уже после двух часов ночи.
Убедившись, что с Сяо Хэ всё в порядке, Лю Жулань сразу уехала. А Сяо Чэнь остался ночевать в особняке, чтобы следить за состоянием Сяо Хэ и убедиться, что температура не поднимется снова.
Сяо Хэ прекрасно знал, что больше не заболеет, но прогонять помощника не стал. Дом был большой, гостевых комнат хватало с избытком. К тому же он когда-то подготовил комнату и для Лю Жулань.
Но женщине-менеджеру оставаться ночевать у артиста было слишком рискованно с точки зрения слухов, поэтому даже если работа затягивалась до глубокой ночи, она всегда возвращалась к себе домой.
А вот с Сяо Чэнем никаких проблем не возникало.
— Брат Сяо, если что-нибудь понадобится — сразу зови меня.
Подготовив комнату, Сяо Чэнь остановился у двери.
— Я не буду запирать дверь, телефон тоже рядом. Можешь сразу звонить.
— Хорошо, иди отдыхай.
Сяо Хэ небрежно махнул рукой.
Лишь убедившись, что Сяо Чэнь поднялся наверх и вернулся к себе, он немедленно направился на кухню и достал фруктовый нож.
Особняк почти не принимал гостей, поэтому большая часть кухонной утвари выглядела новой. Обычно здесь пользовался лишь самым необходимым сам Сяо Чэнь.
Лезвие ножа сияло чистотой и остротой.
Подняв его, Сяо Хэ даже увидел своё отражение в металле.
Он несколько раз провёл пальцем по режущей кромке, убедился, что нож достаточно острый, после чего приложил немного силы и полоснул себя по пальцу.
Ощущение было странным. Словно режешь мягкий тофу. Немного притуплённое, но невероятно гладкое. Мозг ещё даже не успел зарегистрировать боль, а лезвие уже прошло сквозь кожу.
Даже после пореза рана не раскрылась сразу. На подушечке пальца лишь появилась бледная линия. Стоило чуть сильнее надавить — и кровь мгновенно выступила наружу. Только тогда до мозга наконец дошла боль.
Сяо Хэ глубоко вдохнул. А в следующую секунду увидел, как рана заживает прямо на глазах. Стоило моргнуть ещё раз — и палец выглядел абсолютно целым. Лишь капля крови на коже напоминала о том, что рана вообще существовала.
Но Сяо Хэ нахмурился. Эта способность к восстановлению действительно была невероятной. Даже слишком невероятной.
Если бы он получил травму на глазах у других людей, все бы увидели, как рана затягивается буквально за секунды.
Сегодняшнее выздоровление ещё можно было списать на крепкий организм. Но с ранами такой номер уже не пройдёт. Получалось, что теперь он должен был бояться травм ещё сильнее.
Стоит один раз раскрыться — и его вполне могут утащить в какую-нибудь лабораторию на роль подопытной крысы.
В этот момент Сяо Хэ неожиданно подумал, что теперь действительно напоминает Изменённых из «В тени мира». Почти бессмертный. Но вынужденный прятаться на окраине света, боясь попасть под луч прожектора и навлечь на себя катастрофу.
Поэтому он снова полоснул себя по пальцу. На этот раз закрыл глаза и внимательно сосредоточился на процессе заживления.
Через несколько минут он открыл глаза. Кровь всё ещё капала в раковину. Боль никуда не исчезла.
Сяо Хэ быстро включил воду, смыл кровь с руки и внимательно посмотрел на рану.
Ощущение оказалось очень необычным. Примерно как управление дыханием или глотанием. Стоило только захотеть — и восстановление переставало ускоряться. Он мог сознательно вмешиваться в процесс и менять скорость заживления.
Под его контролем рана продолжала кровоточить так же, как обычная человеческая рана, без малейших признаков регенерации.
На губах Сяо Хэ появилась улыбка. Отлично. Теперь можно не беспокоиться.
После этого он позволил ране зажить, тщательно отмыл нож и раковину, уничтожив все следы эксперимента. К счастью, никто ему не помешал. Иначе происходящее выглядело бы довольно жутко.
Вернув кухню в прежнее состояние, Сяо Хэ отправился в спальню и приступил ко второму эксперименту.
Бодрствование всю ночь. Если способность восстанавливает тело, то сможет ли она компенсировать последствия недосыпа? Иными словами, распространяется ли восстановление на запас энергии и сил?
Сяо Хэ решил проверить это лично.
Следующим утром.
Лю Жулань приехала в особняк с завтраком и обнаружила Сяо Хэ в саду. Тот сидел под солнцем и выглядел невероятно бодрым.
Она удивлённо поставила пакеты на столик для отдыха и, прислонившись к нему, спросила:
— Как сегодня себя чувствуешь? И почему встал так рано?
— Со мной всё отлично. Такое ощущение, будто заново родился.
Сяо Хэ, разумеется, не стал рассказывать, что вообще не ложился спать.
Он отодвинул соседний стул:
— Сестра Лю, спасибо, что приехала с самого утра.
— Главное, что ты здоров.
Лю Жулань внимательно осмотрела его с ног до головы. И чем дольше смотрела, тем сильнее удивлялась.
Ещё вчера он лежал пластом и едва мог говорить. А сегодня выглядел свежим, сияющим и даже голос полностью восстановился.
Это уже было почти пугающе. Неужели в больницах появились какие-то чудодейственные лекарства? Или молодость действительно настолько страшная сила?
Она села напротив:
— Точно не строишь из себя героя? Дел впереди очень много.
— Правда всё хорошо. Гарантирую, могу не спать несколько суток подряд и ничего со мной не случится.
Сяо Хэ отпил соевого молока и заодно пошутил.
Лю Жулань усмехнулась:
— На такое я не согласна. Если ты внезапно умрёшь от переутомления, проблем у меня будет выше крыши.
— Не умру. Кстати, отменённые репетиции можно вернуть по расписанию.
— Хорошо. Но сегодня всё равно отдыхай и закрепляй результат. А завтра утром поедешь со мной в репетиционный зал. Я уже нашла преподавателя, который начнёт разбирать с тобой танцевальные движения.
Немного помолчав, она добавила:
— Правда, на площадке «Хроник идущего за ветром» график уже перестроили. Сейчас там снимают историю поколения родителей Сун Чэнь Е. Твои сцены всё равно перенесли на январь. Вернуть их обратно уже не получится.
— Без проблем.
История родителей Сун Чэнь Е была отправной точкой всей сюжетной линии и ключом ко всем дальнейшим событиям. Особенно сцены уничтожения семьи в самом начале.
К тому же большинство этих эпизодов вообще не требовало присутствия Сяо Хэ. Юного Сун Чэнь Е в них играл мальчик, который только недавно пошёл в среднюю школу...
Офисное здание в одном из районов Шанхая.
Будучи расположенным рядом с деловым центром города, этот бизнес-комплекс почти целиком был занят студиями и компаниями, связанными с индустрией развлечений.
Когда Сяо Хэ вместе с Лю Жулань прошёл внутрь по пропуску, он заметил, что даже в это время здесь было полно людей. Особенно много попадалось участников различных мужских и женских айдол-групп, уже успевших приобрести некоторую известность.
Они не выглядели так же эффектно, как на сцене — без ярких костюмов, без сложного макияжа и без ослепительного блеска прожекторов. Но практически каждый обладал выдающейся внешностью и фигурой, которая даже по меркам шоу-бизнеса считалась первоклассной. В походке чувствовалась та самая модная, немного дерзкая интернет-эстетика. Даже самые обычные спортивные футболки и брюки смотрелись на них так, будто они только что сошли с подиума.
Только оказавшись здесь, Сяо Хэ по-настоящему ощутил, как тесно переплетаются индустрия развлечений и мир моды.
Эти люди выглядели как настоящие звёзды. А он сам... Ну, он был просто актёром. В кепке и маске Сяо Хэ совершенно терялся среди красавцев и красавиц.
Зато Лю Жулань здесь знали многие.
По пути люди постоянно здоровались с ней, а когда они ждали лифт, некоторые даже специально уступали ей место. А затем замечали стоящего рядом Сяо Хэ, словно внезапно что-то вспоминали, и уже после этого приветствовали и его.
Создавалось ощущение, будто Лю Жулань популярнее собственного артиста: сначала узнавали менеджера, а уже потом самого Сяо Хэ.
Впрочем, ничего удивительного. В своё время Лю Жулань работала с Су Шэнси. А Су Шэнси был одним из тех айдолов, которые впоследствии успешно переквалифицировались в актёров. Более того, на пике своей карьеры он входил в число самых популярных айдолов страны — в категорию людей, которых многие последующие поколения уже не смогли превзойти.
В те времена Лю Жулань постоянно взаимодействовала с этой средой и успела познакомиться со многими.
Сначала Сяо Хэ чувствовал себя немного скованно. Но после того как вслед за Лю Жулань поприветствовал больше десятка красивых айдолов и молодых певиц, напряжение постепенно исчезло. Под конец он уже совершенно спокойно кивал в ответ на приветствия.
Правда, знал ли он хоть кого-нибудь из них — это уже относилось к области его слепых зон.
Наконец они поднялись на нужный этаж и вошли в одну из танцевальных студий.
Внутри молодая преподавательница была одета в спортивный топ, подчёркивающий фигуру, и свободные карго-брюки. Волосы были собраны в высокий хвост, макияж выглядел ярким и современным.
Сейчас она стояла перед зеркалом, отсчитывала ритм и одновременно показывала движения группе учеников.
Услышав шум открывающейся двери, женщина посмотрела в сторону Лю Жулань и улыбнулась.
Закончив текущий счёт, она хлопнула в ладоши:
— Самостоятельная практика! Через десять минут проверю каждого!
После чего направилась к ним.
— И сколько же времени прошло с нашей последней встречи?
Она широко раскрыла объятия и крепко обняла Лю Жулань. На лице Лю Жулань тоже появилась улыбка. Обнимая подругу в ответ, она притворно пожаловалась:
— Ты же знаешь, как я сейчас загружена. Не успела оглянуться — уже конец года. Все мероприятия свалились разом, работы просто море.
После короткой беседы Лю Жулань повернулась к Сяо Хэ:
— Это Вэнь Хуэйянь, моя хорошая подруга. Сейчас она работает здесь преподавателем танцев. Она очень сильный хореограф. Многие популярные танцевальные движения, которые разлетелись по интернету, придумала именно она. Номер, который ты будешь исполнять на сцене, тоже ставит Вэнь Хуэйянь.
Сяо Хэ сразу поздоровался:
— Здравствуйте, учитель Вэнь.
— Здравствуйте, учитель Сяо! Я вас просто обожаю! Все ваши работы посмотрела!
Вэнь Хуэйянь радостно пожала ему руку, а затем с лёгкой обидой посмотрела на Лю Жулань:
— Между прочим, я давно просила у неё ваш автограф. А эта женщина всё обещает и обещает, но до сих пор ничего не принесла.
Лю Жулань беспомощно улыбнулась:
— Виновата. Приношу извинения.
Сяо Хэ тут же достал ручку:
— Всё в порядке. Для меня честь, что учитель Вэнь нравится моё творчество. Если не возражаете, могу прямо сейчас подписать несколько карточек.
— Правда?!
Вэнь Хуэйянь мгновенно просияла. Подмигнув Сяо Хэ, она с добродушным кокетством сказала:
— Какой послушный младший брат. Думаю, нам будет очень приятно работать вместе.
Сяо Хэ помолчал.
— Тогда заранее спасибо, учитель Вэнь.
Занятия проходили практически в формате индивидуального обучения.
Сначала Вэнь Хуэйянь разбирала с Сяо Хэ все движения, затем помогала их запомнить, заставляла повторять снова и снова, а позже планировала свести его с остальными участниками номера для отработки построений на сцене.
Когда Сяо Хэ честно признался, что никогда не занимался танцами и вообще не имеет никакой подготовки, Вэнь Хуэйянь морально приготовилась к трёхсотраундовой битве с деревянной доской.
Но реальность её приятно удивила. Тело Сяо Хэ оказалось очень гибким и подвижным. Он вовсе не был той деревянной колодой, которую она ожидала увидеть. Многие движения, требующие хорошей растяжки, он мог повторить уже после первого показа.
К тому же он совершенно не зажимался. Нужно двигать бёдрами — двигал. Нужно развернуться — разворачивался. Нужно поднять ногу — поднимал.
Он действительно воспринимал это как работу и относился к занятиям серьёзно. Всё время сохранял настрой на учёбу и при этом схватывал материал очень быстро.
Весь номер длился чуть больше трёх минут. Непосредственно танцевальная часть занимала меньше двух.
После целого утра занятий Сяо Хэ уже запомнил практически всю хореографию, а оставшиеся мелкие недочёты Вэнь Хуэйянь успела поправить до обеда.
Когда урок закончился, она смотрела на Сяо Хэ с неподдельным одобрением. За годы работы с айдолами ей довелось повидать учеников всех возможных уровней. И большинство из них иначе как катастрофой назвать было сложно.
Одни всю тренировку кривлялись перед зеркалом, вставляя в хореографию собственные «суперкрутые» движения. И это ещё считалось относительно нормальным вариантом. Другие болтали прямо во время занятий, обсуждали и критиковали движения, подшучивали друг над другом и бесконечно смеялись. С этим тоже ещё можно было смириться.
Но существовал особый тип учеников. Настоящее абсолютное оружие. Те, кто посреди тренировки внезапно доставал сигарету, закуривал и продолжал танцевать.
Вот тут Вэнь Хуэйянь уже была бессильна. Поэтому встретить ученика с хорошим отношением к делу и отличной обучаемостью для неё было настоящим подарком.
— Сяо Хэ, завтра я позову остальных участников номера. Прогоним построения, а потом я сразу поправлю все детали уже у всей группы.
— Хорошо, спасибо, учитель Вэнь.
Сяо Хэ собрал вещи, попрощался и направился к выходу.
Но едва он подошёл к лифту, как услышал за спиной знакомый голос:
— Брат Сяо!
Сяо Хэ остановился. Разве у него здесь есть знакомые? Голос и правда звучал подозрительно знакомо. Он обернулся и увидел молодого парня с ярко-зелёными волосами, который радостно махал ему рукой.
Лицо вроде бы знакомое... Но вот вспомнить, кто именно это был, никак не получалось. Впрочем, внимание Сяо Хэ сразу привлекли вовсе не черты лица, а цвет волос.
М-да. Столько лет прошло после той глупости, которую когда-то совершил он сам, а люди всё ещё продолжают красить волосы в этот цвет. Брат, поверь моему опыту… этот цвет требует определённой структуры лица.
— Лян Чэн?
К счастью, в самый последний момент, когда парень уже подошёл совсем близко, Сяо Хэ наконец вспомнил его имя.
Если память не изменяла, это было ещё в прошлом году.
Тогда он только закончил съёмки в «Лиге воров» Чжуан Хунъи и получил сценарий «В тени мира». А этот Лян Чэн оказался тем самым бедолагой, которого он встретил в отеле. Пока он принимал душ в его номер пробралась сумасшедшая сасэн-фанатка и полезла обниматься, так что парень потом рыдал в три ручья — одновременно смешно и жалко.
— Да-да, это я, брат Сяо!
Лян Чэн очень обрадовался, что его вспомнили.
— Слышал, брат Сяо тоже будет участвовать в ежегодной церемонии Taozi? Наша группа в этом году тоже приглашена! Причём наши номера стоят совсем рядом. Надеюсь, тогда смогу снова зайти к тебе поболтать.
Сяо Хэ улыбнулся:
— Я тоже слышал о вас. Ваша группа в этом году здорово выстрелила. Кажется, вы ещё и награду получать будете?
Ну а как на ежегодной церемонии обойтись без раздачи пирога?
Впрочем, сам факт получения награды означал, что мужская группа Лян Чэна действительно была очень популярна и принесла Taozi немалую прибыль.
Насколько знал Сяо Хэ, ECL внезапно взлетели в начале года. Концерты проходили один за другим не только по всей стране, но и в нескольких соседних государствах.
Во время их прошлой встречи группа считалась просто перспективной. А теперь стала топовым коллективом. По скорости взлёта они даже немного обогнали самого Сяо Хэ.
Неудивительно, что так много людей мечтают стать айдолами. По сравнению с актёрами результат там действительно приходит быстрее.
Хотя это тоже было закономерно.
Айдолы выпускали контент гораздо чаще, концерты проводили постоянно, а в тот момент, когда Сяо Хэ познакомился с ними, он только начал работу над «В тени мира».
И вот сейчас «В тени мира» ещё даже не вышел на экраны.
По скорости развития эти сферы были просто несравнимы.
— Хе-хе, нам просто повезло.
Лян Чэн скромно улыбнулся и машинально почесал свои зелёные волосы.
Сяо Хэ снова невольно посмотрел на них.
Если честно... Зелёные волосы у мужского айдола — всё-таки довольно редкое зрелище. Красный, синий, фиолетовый, да хотя бы розовый — все эти цвета смотрелись бы лучше.
— Это для выступления покрасился?
— Кхм... Новогодний подарок фанатам.
Лян Чэн беспомощно пожал плечами.
— Мы тянули жребий. У меня всегда ужасная удача, вот и достался зелёный.
В этот момент кто-то неподалёку крикнул:
— Лян Чэн! Ты где?!
Голос звучал весьма раздражённо.
Лян Чэн тут же повысил голос:
— Уже иду!
Затем виновато улыбнулся Сяо Хэ:
— В следующий раз обязательно угощу тебя обедом, брат Сяо.
Вообще-то Сяо Хэ хотел отказаться. Как ни посмотри, они были практически незнакомы. Но он не успел открыть рот, потому что Лян Чэн уже убежал.
Сяо Хэ: …
Глядя вслед фигуре, которая появилась и исчезла так же быстро, он впервые за долгое время почувствовал искреннее недоумение.
Что вообще происходит с этим Лян Чэном? Разве они настолько близки? Так и не найдя ответа, Сяо Хэ пожал плечами и направился к лифту.
Тем временем Лян Чэн вернулся в репетиционный зал ECL.
В таких залах обычно не ставили стулья. Устал — просто садись на пол.
Поэтому, когда Лян Чэн устроился в углу, кто-то вдруг пнул его ногой по спине.
— Эй.
Голос прозвучал лениво и небрежно.
— Ты сейчас разговаривал с Сяо Хэ?
Лян Чэн заметно напрягся, но всё же кивнул:
— Да.
— Ха-ха!
Молодой парень с ярко-красными волосами тут же расхохотался и стукнул его кулаком по голове, словно увидел редчайшего идиота.
— Не могу поверить! В наше время ещё встречаются такие дураки? Ты что, всерьёз решил, что, перекинувшись с ним парой слов, сможешь попасть в Линхуэй?
Сейчас компания Линхуэй уже приобрела известность благодаря «В тени мира», но всё равно оставалась молодой компанией. Их основной бизнес был связан с кино и сериалами. Айдолами и бойз-бэндами там даже не пахло.
Поэтому идея, что Лян Чэн сможет уйти из группы в Линхуэй, выглядела чистым бредом. Говоря это, парень продолжал постукивать его по голове. И это уже совсем не походило на дружескую шутку. Скорее на намеренное унижение.
Лян Чэн не отреагировал. Лишь улыбнулся:
— Я знаю. Просто поздоровался.
— Вот и хорошо. Сюй Яньчжоу уже ушёл. Если ещё и ты свалишь, мне станет скучно.
Лян Чэн промолчал. Если бы Сяо Хэ оказался здесь, он бы сильно удивился. Во время их прошлой встречи Сюй Яньчжоу был самой популярной звездой группы, обладателем наибольшего количества фанатов. А теперь, спустя всего год, уже покинул коллектив.
Красноволосый между тем продолжал болтать сам с собой:
— Хотя ему тоже не повезло. Его наконец заметили нужные люди, а потом вдруг аллергия на лице вылезла. Пришлось срочно искать замену. Эх... судьба любит пошутить. Сегодня одному везёт, завтра другому.
В этот момент в зал вошёл преподаватель.
Почувствовав запах сигаретного дыма, он сразу нахмурился:
— Кто курил в зале? Сколько раз повторять? В помещении курить запрещено! Здесь везде дымовые датчики. Если хочется курить — идите на улицу!
— Sorry, учитель. Лян Чэн выкурил сигарету. Потом поговорю с ним.
Красноволосый поднял руку и с откровенной издёвкой ответил вместо него.
По залу тут же прокатился взрыв смеха. Смех неприятно звенел в ушах. Преподаватель посмотрел на Лян Чэна и нахмурился.
Тому оставалось лишь сложить руки и извиниться:
— Простите, учитель. Больше не повторится.
После короткой паузы преподаватель сказал:
— Если ещё раз поймаю — можешь больше сюда не приходить.
— Понял. Простите.
Затем преподаватель хлопнул в ладоши:
— Так, собираемся. Покажите мне, что успели отработать.
Лян Чэн поднялся с пола.
Красноволосый тут же ткнул его локтем в бок и с полуулыбкой произнёс:
— Да ладно тебе, шутка же была. Не обиделся? Ха-ха. Ты ведь не такой мелочный человек. Потом куплю тебе пачку сигарет.
Лян Чэн подумал, что айдолу вообще-то нужно беречь голос и он не курит.
Но вслух лишь простодушно улыбнулся:
— Хорошо. Спасибо, брат.
— Да брось. Мы же свои люди. Почти братья.
Он указал на свои красные волосы:
— Посмотри. Красный цветок и зелёный листочек — идеальная пара!
Лян Чэн посмотрел на его красную шевелюру, вспомнил, как у него отобрали выигрышный жребий, и лишь улыбнулся:
— Да. Думаю, красный цвет очень тебе идёт, брат.
Утром Сяо Хэ занимался в танцевальном классе, а после обеда отправился уже в студию вокала.
Если в танцах ещё можно было найти что-то общее с боевыми искусствами и работой с телом, то в пении он чувствовал себя абсолютно новичком.
Поскольку его мать преподавала китайский язык и литературу, Сяо Хэ с детства рос в такой среде, поэтому речь у него была очень грамотной, а произношение — практически образцовым. Даже преподаватели актёрского мастерства никогда не переживали за его дикцию. Максимум приходилось корректировать эмоции и силу подачи реплик.
Но пение... Сяо Хэ мог сказать только одно. Лучше всего он пел в душе. А кто, спрашивается, не является великим вокалистом во время душа?
Особенно если включить какую-нибудь бодрую и пафосную песню. Тогда вся ванная комната превращается в сцену для короля эстрады.
Однако с точки зрения профессионалов Сяо Хэ оставался самым обычным любителем. До уровня, позволяющего уверенно выйти на сцену, ему было ещё очень далеко.
Предстояло выучить две песни. После целого дня занятий с преподавателем по вокалу его исполнение наконец достигло уровня «в принципе можно слушать». Конечно, за это стоило поблагодарить родителей. По крайней мере, хороший голос ему достался по наследству. А если у человека красивый голос, то даже небольшие фальшивые ноты можно простить...
Правда ведь?
На следующий день.
С самого утра Сяо Хэ уже был в репетиционном зале.
Возможно, из-за раннего времени остальные участники номера ещё не пришли, поэтому он решил сначала самостоятельно повторить перед зеркалом всё, что выучил накануне.
Спустя некоторое время появился ещё один артист.
Одет он был примерно так же, как и Сяо Хэ: просторное серое худи, широкие джинсы. В целом выглядел скорее как студент, пришедший на занятия, чем как знаменитость. На голове даже красовались наушники.
Увидев Сяо Хэ, он на мгновение замер, затем улыбнулся, снял наушники и уверенно подошёл.
— Сяо Хэ, доброе утро! Кажется, это наша первая встреча?
Он протянул руку.
Сяо Хэ ответил рукопожатием и улыбнулся:
— Похоже, что так! Забавно, мы ведь даже снимались в одном фильме, а лично так и не встретились.
Перед ним стоял Се Цзинши — исполнитель роли Лу Сяокуна в «Лиге воров».
Персонажа-хакера, которого играл Сяо Хэ, добавили уже на позднем этапе съёмок. К тому моменту Се Цзинши и остальные основные актёры давно закончили свою работу.
Так что, хотя их герои и пересекались по сюжету и даже обменивались несколькими репликами, сами актёры никогда раньше не виделись.
Впрочем, если бы они не встретились сейчас, то всё равно увиделись бы совсем скоро на съёмках «Лиги воров 2».
Се Цзинши словно прочитал его мысли.
— И правда удивительное совпадение. Я давно хотел познакомиться с учителем Сяо поближе. Думал, придётся ждать начала съёмок второй части, а оказалось, что мы встретились раньше.
Се Цзинши считался одним из постоянных актёров в фильмах Чжуан Хунъи. Успех «Лиги воров» заметно укрепил его позиции в профессии.
Правда, сам он больше любил авторское кино и серьёзные драматические роли. Поэтому за исключением слегка комичного Лу Сяокуна большинство его персонажей были спокойными, сдержанными и глубокими.
Зато в жизни он чем-то напоминал своего героя. Достаточно рассудительный, но при этом сохраняющий присущую молодым людям живость. Поэтому общий язык с Сяо Хэ нашёлся очень быстро.
Немного поболтав, они переключились на разговор о «Лиге воров 2».
— Уже читал сценарий? — спросил Се Цзинши. — Нам, скорее всего, придётся довольно долго сниматься за границей.
Сяо Хэ немного смутился.
— Пока не успел.
До съёмок оставалось ещё несколько месяцев, участие уже было подтверждено, а его персонаж сохранял образ из первой части. Поэтому читать сценарий прямо сейчас он не спешил.
Се Цзинши понимающе кивнул.
— Насколько я знаю, основные события второй части происходят во Франции. А зная характер режиссёра Чжуана, можно не сомневаться: значительная часть съёмок тоже пройдёт там. Так что вам стоит подготовиться заранее.
— Понял, спасибо.
На самом деле готовиться особо было не к чему.
Просто съёмки «Лиги воров 2» вполне могли совпасть по времени со съёмками «Предела скорости 7». А значит, Сяо Хэ, вероятно, снова надолго застрянет за границей. И отечественным фанатам останется лишь следить за его иностранными приключениями.
Сяо Хэ вздохнул. Когда работы становилось много, домой он действительно почти не возвращался.
В этот момент в зал вошла Вэнь Хуэйянь.
Увидев Сяо Хэ и Се Цзинши, она нахмурилась и посмотрела на часы. До начала занятия оставалось пять минут. Но третий участник так и не появился.
Вспомнив о его звёздных замашках, Вэнь Хуэйянь глубоко вдохнула:
— Пока разомнитесь и потянитесь. Подождём его пять минут. Если не придёт — начинаем без него.
— Хорошо.
Сяо Хэ и Се Цзинши одновременно кивнули и занялись разминкой. А Сяо Хэ тем временем мысленно вспомнил опаздывающего. С ним он тоже был знаком.
Когда-то во время первой читки сценария «В тени мира» знаменитая любительница опозданий Юань Сытун чудом успела вовремя и избежала неприятностей. А вот другой чемпион по опозданиям, Лу Юйси, оказался менее удачлив.
Тогда он умудрился попасться прямо под горячую руку Чжуан Хунъи и был с позором выгнан из проекта, подняв немало шума.
Честно говоря, Сяо Хэ уже давно забыл об этом человеке. Если бы Лю Жулань недавно не напомнила, он бы вообще не вспомнил его существование.
Теперь же, увидев очередное опоздание, Сяо Хэ только укрепился в своём негативном мнении.
Хотя, если говорить откровенно, он до сих пор не понимал, о чём думали организаторы.
Два актёра и один айдол. Вроде бы какая-то связь между ними была, а вроде бы и нет. Да и знакомы они между собой едва-едва.
Сяо Хэ вообще подозревал, что их просто наскоро собрали в одну группу по принципу «и так сойдёт». Впрочем, для подобного праздничного выступления это не имело особого значения.
Ему было совершенно всё равно, кто окажется рядом на сцене. Как говорится, под софитами кто опозорится — тому и будет стыдно.
Всего три минуты выступления. Они даже трёх часов вместе не проведут. Зато щедрый папочка Taozi выплатит всем весьма солидный гонорар. Так что сделка выглядела более чем выгодной.
Поэтому Сяо Хэ спокойно сосредоточился на репетиции и совершенно не переживал из-за отсутствия Лу Юйси. Лишь спустя несколько часов тот наконец появился. К этому времени в зале осталась только Вэнь Хуэйянь.
Она уже собирала вещи и готовилась уходить. Опоздай он ещё на несколько минут — и не застал бы даже её.
Увидев Лу Юйси, она лишь холодно посмотрела на него.
Даже здороваться не стала.
— А где остальные?
При виде пустого зала Лу Юйси растерялся.
— Закончили репетицию и ушли. Что ещё они должны были сделать?
Вэнь Хуэйянь посмотрела на часы.
— Если бы ты пришёл на несколько минут позже, я бы тоже уже ушла домой.
Лу Юйси явно почувствовал себя неловко и тут же начал жаловаться:
— А нельзя было меня немного подождать?
Вэнь Хуэйянь: ？
Ты вообще слышишь, что несёшь?
— Тогда что? Будешь заниматься сейчас?
— Раз уж пришёл...
Он огляделся по сторонам.
— Можешь найти ещё двух человек на замену? Просто покажите мне построения. Я и так умею танцевать. Нужно всего лишь немного подстроиться под тех двоих.
Вэнь Хуэйянь натянуто улыбнулась:
— Конечно. Подожди.
В итоге она привела ещё двух преподавателей, и втроём они начали отрабатывать с Лу Юйси построения. Тот всё время зевал, выглядел рассеянным и двигался спустя рукава.
При этом постоянно ошибался.
— Здесь должен стоять Сяо Хэ! — терпеливо объясняла Вэнь Хуэйянь. — Тебе нужно уходить в другую сторону. На сцене не перепутай.
После нескольких замечаний Лу Юйси тоже начал раздражаться:
— Да понял я, понял! Раньше в группе я всегда стоял здесь, привык уже! На сцене всё равно перестроюсь!
— Но ты забываешь каждый раз! — возразила Вэнь Хуэйянь.
— Тогда пусть Сяо Хэ меняет позицию! Я всегда стоял здесь. Почему должен перестраиваться именно я? Мне неудобно!
— Расстановку утвердили организаторы. Сяо Хэ уже отработал её как положено. Если ты настаиваешь, я прямо сейчас вызову остальных и заставлю всех переделывать номер.
Лицо Вэнь Хуэйянь оставалось абсолютно бесстрастным.
Порядок выхода на сцену здесь был строго связан со статусом артистов. Каждая мелочь утверждалась организаторами заранее. И в списке участников порядок выглядел очень красноречиво: Се Цзинши, Сяо Хэ, Лу Юйси.
Так что расстановка приоритетов была очевидна.
— Если тебя не устраивает эта позиция, я немедленно сообщу Сяо Хэ и попрошу его экстренно переделать все движения.
Лу Юйси застыл.
Но тут же упрямо буркнул:
— Ладно! Я понял! Ошибаться больше не буду!
Вэнь Хуэйянь не слишком ему поверила. К счастью, следующую попытку он выполнил правильно. Но едва она собралась заставить его повторить ещё несколько раз для закрепления, Лу Юйси лениво зевнул.
— Всё, запомнил. Ошибок не будет. Снимите потом видео полной репетиции и пришлите мне. Спасибо. Я пошёл.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл.
Вэнь Хуэйянь: …
Да чтоб тебя! Она закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный мозг.
— Очень надеюсь, что ты действительно всё запомнил!
О том, что происходило в репетиционном зале, Сяо Хэ ничего не знал.
В следующие несколько дней его главной задачей были занятия вокалом и танцами. Заодно он успел съездить на несколько коммерческих мероприятий и активностей, стараясь почаще появляться перед фанатами.
В конце года мероприятий действительно было много. Сяо Хэ даже несколько раз летал в другие города и попутно продвигал готовящуюся к выходу веб-дораму «В тени мира», поэтому времени на репетиционный зал оставалось всё меньше.
И что забавно: каждый раз, когда Сяо Хэ приезжал на тренировку, он успевал встретиться только с Се Цзинши. А вот третий участник, казалось, вечно находился где-то на пути опоздания, и их временные линии никак не совпадали.
В последний раз Лу Юйси появился только потому, что Сяо Хэ и остальные чуть задержались.
Трое людей, которым вскоре предстояло выступать вместе, наконец-то встретились. Правда, атмосфера между ними была крайне неловкой.
Сяо Хэ и Се Цзинши смотрели на Лу Юйси без особой радости. Если бы не предстоящее совместное выступление, они бы уже давно открыто показали ему своё недовольство.
Но даже поддерживая внешнюю вежливость, Сяо Хэ не собирался с ним нянчиться. Он давно выполнил свой план тренировок. И зачем ему теперь оставаться здесь? Чтобы ещё раз репетировать вместе с Лу Юйси? Почему он должен тратить своё время из-за чужих опозданий?
Сяо Хэ взглянул на часы и прямо сказал, что после обеда ему нужно успеть на самолёт, после чего первым покинул студию. В итоге Се Цзинши и Лу Юйси остались смотреть друг на друга.
«А этот Сяо Хэ, оказывается, сбежал довольно быстро!»
Се Цзинши горько усмехнулся про себя и мысленно обругал Сяо Хэ за хитрость. Но, в отличие от него, он всё же не мог настолько демонстративно пренебречь Лу Юйси и просто уйти. Поэтому ему пришлось задержаться ещё на час и несколько раз прогнать номер вместе с ним.
Однако Се Цзинши никак не ожидал, что Лу Юйси до сих пор не запомнил часть построений и иногда путал движения. Во время смены позиции он даже наступил Се Цзинши на ногу. Раздражение Се Цзинши мгновенно взлетело вверх. И он наконец понял ту самую смесь злости и бессилия, которую испытывала Вэнь Хуэйянь.
Главное было даже не в этом. Лу Юйси, даже проходя номер, совершенно не старался. Движения были расхлябанными, небрежными. Со стороны он выглядел так, будто всё у него под контролем, но на деле танцевал с какой-то уличной развязностью.
Се Цзинши уже не хотел ничего говорить. Он просто попрощался и тоже ушёл. Пусть каждый сам отвечает за свой позор.
Всё-таки Сяо Хэ умный. Быстро сбежал — и не злится. В следующий раз Се Цзинши обязательно возьмёт с него пример.
Так незаметно наступила середина декабря.
Вечер Penguin был назначен на двадцать третье, вечер Taozi — на двадцать четвёртое. То есть Сяо Хэ предстояло работать два вечера подряд почти без передышки.
Репетиции у двух площадок тоже стояли одна за другой: днём двадцать второго и утром двадцать третьего.
К счастью, расстояние между ними было не слишком большим, поэтому перемещаться было не так уж трудно.
Репетиция вечера Penguin двадцать второго прошла у Сяо Хэ очень гладко.
Чтобы продвигать «В тени мира», несколько исполнителей главных ролей пели одну из заглавных песен дорамы. Главную героиню «В тени мира» играла Го Синья. Как актриса старшего поколения, она обладала безупречным профессионализмом, и пение для неё было почти естественным навыком.
Юань Сытун, как одна из сильных популярных актрис нового поколения, тоже пела очень неплохо.
А вот у Сяо Хэ и Ли Хаосюаня были свои трудности. Про Сяо Хэ можно было и не говорить. Это было его первое выступление на сцене, а до недавнего времени он вообще был полным новичком в пении. Если он мог не фальшивить и не тянуть остальных вниз, это уже считалось очень приличным результатом.
Что касается Ли Хаосюаня... тут тоже всё было понятно. Человеку, который даже по-китайски говорил не слишком хорошо, заставлять себя петь целую песню на китайском действительно было тяжеловато.
К счастью, организаторы тоже это понимали.
Выбранная заглавная песня как раз содержала часть припева на английском, и этот фрагмент весьма щедро отдали Ли Хаосюаню.
В итоге четверо стояли на сцене с микрофонами, за их спинами двигалась группа танцоров, и вся репетиция выглядела вполне достойно.
Так что здесь всё закончилось успешно.
Сяо Хэ уже собирался уходить, когда его окликнула Юань Сытун.
— Фото, фото! Давайте сфоткаемся.
Она заодно позвала Го Синья и Ли Хаосюаня. Все понимали, что это, скорее всего, для продвижения, поэтому собрались вместе и каждый принял позу перед камерой.
Когда съёмка закончилась, Го Синья с улыбкой сказала:
— Сяо Юань, потом не забудь отправить мне. Я ещё хочу выложить в WeChat.
— Конечно, без проблем.
Юань Сытун заодно переслала фотографии Сяо Хэ и Ли Хаосюаню.
За время, пока они не виделись, обида Ли Хаосюаня на Юань Сытун заметно поутихла.
Но, увидев фотографии, он всё равно придирчиво нахмурился:
— Oh, no! Ugly.
Сяо Хэ взглянул и чуть не рассмеялся.
Он понятия не имел, как Юань Сытун это сделала, но на общих фото именно Ли Хаосюань вышел хуже всех. Черты лица будто исказились, и он совсем не походил на себя.
Причём дело было не в одном снимке. На каждой фотографии из серии он получился неудачно. То лицо странное, то глаза закрыты.
Сяо Хэ даже не знал, что у Юань Сытун есть такой талант. Если бы она не снимала и не пересылала фотографии прямо при всех, он бы даже заподозрил, что она специально немного подправила его в худшую сторону.
А вот Юань Сытун, столкнувшись с претензиями Ли Хаосюаня, по привычке закатила глаза:
— Я тебя вообще-то в кадр взяла, и уже будь благодарен. Чего столько претензий? Достал ворчать. Не хочешь фотографироваться — катись в сторону.
Честно говоря, Сяо Хэ не знал, было ли дело в старой вражде со времён съёмок «В тени мира» или эти двое просто родились заклятыми врагами, но Юань Сытун относилась к Ли Хаосюаню куда резче, чем к Чжао Циньюаню. И в выражениях не стеснялась.
Конечно, была и ещё одна важная причина. Ли Хаосюань не понимал, что именно она говорит, так что можно было выражаться пожёстче.
Но Ли Хаосюань тоже не был дураком. По одному только закатыванию глаз он уже считал общий смысл её слов и тут же рассердился, начав ругаться по-английски:
— Ты сама потащила нас фотографироваться! Сама плохо сняла, а теперь обвиняешь меня? Думаешь, я хотел с тобой фоткаться? Если бы не промо, я бы давно ушёл!
— Так иди, иди. Сам уродливо вышел, а теперь обвиняешь меня, что я плохо сняла. Почему все остальные нормальные, а страшный только ты? Может, тебе стоит хорошенько задуматься о себе!
По прошлому опыту со съёмочной площадки Сяо Хэ уже ожидал, что эти двое снова начнут ссориться, совершенно не понимая друг друга.
Но на этот раз он прислушался внимательнее и с удивлением обнаружил: хотя они по-прежнему плохо понимали слова друг друга, каким-то невероятным образом всё равно точно попадали в смысл.
Получался совершенно абсурдный межъязыковой спор, в котором обе стороны неожиданно отвечали именно на то, что нужно.
Сяо Хэ: …
Можно было сказать только одно: между этими двумя всё-таки была какая-то странная химия.
Го Синья тоже с улыбкой слушала их перебранку и, похоже, подумала о том же, что и Сяо Хэ.
— От них есть ощущение весёлых заклятых врагов. Если какой-нибудь режиссёр предложит им сценарий, интерес зрителей должен быть неплохим.
Сяо Хэ покачал головой:
— Скорее всего, уже нет. Компания Юань Сытун, кажется, хочет постепенно перевести её в другое амплуа. В будущем она, наверное, будет меньше сниматься в айдол-дорамах.
Конечно, при условии, что «Хроники идущего за ветром» не провалится, а её первая серьёзная попытка сменить амплуа получит признание.
Но как актёр из той же съёмочной группы и партнёр Юань Сытун по сценам, Сяо Хэ считал, что её сторона вполне может использовать роль в «Хрониках идущего за ветром» для перехода на новый уровень.
С актёрской игрой у Юань Сытун всё было в порядке. Талант тоже никуда не делся. Если она действительно сосредоточится на работе, её будущие достижения точно будут немалыми.
Просто эта молодая госпожа... М-м. С высокой вероятностью ей всё же больше нравилось сплетничать и валяться в кровати до последнего.
Если репетиция концерта Penguin прошла без сучка без задоринки, то с репетицией гала-концерта Taozi всё оказалось куда сложнее.
Во-первых, Сяо Хэ, Се Цзинши и остальные снова, снова и снова ждали Лу Юйси!
Даже без грима и костюмов, просто ожидая выхода за кулисами, Сяо Хэ постепенно закипал.
— Да чем он вообще занимается?
Он посмотрел на стоявшего рядом сотрудника. И без того холодная аура вокруг него мгновенно стала почти пугающей.
— Учитель Лу... у учителя Лу в этот раз действительно форс-мажор. По дороге он попал в аварию и сейчас вызывает другое такси, чтобы добраться сюда.
Сотрудник едва не дрожал под этим ледяным взглядом и поспешил объясниться.
Лю Жулань подняла руку и похлопала Сяо Хэ по плечу:
— Зачем срывать злость на сотрудниках? Раз он опаздывает — значит, будем ждать.
Сяо Хэ и сам понимал, что персонал ни в чём не виноват. Его раздражение было направлено вовсе не на них.
Сделав глубокий вдох, он повернулся к Се Цзинши:
— Брат Се, что думаешь? У тебя после обеда есть дела?
Самому Сяо Хэ днём нужно было ехать на выступление у Penguin. Хотя генеральная репетиция уже состоялась накануне, перед концертом всё равно предстояли грим, костюм и ещё один прогон программы. График был расписан по минутам, и если Лу Юйси опоздает ещё на час-два, Сяо Хэ просто не успеет на следующую работу.
Се Цзинши кивнул:
— Мне тоже нужно лететь в Жунши на концерт друга. Вернусь только завтра.
Сяо Хэ мысленно присвистнул.
Оказалось, Се Цзинши занят даже сильнее него. Поэтому он совершенно не понимал, чем таким занят Лу Юйси.
Если говорить о статусе, у Се Цзинши уже была награда за лучшую мужскую роль, он считался одним из постоянных актёров Чжуан Хунъи. Да, его ещё не включали в список актёров со сборами свыше десяти миллиардов юаней, но лишь потому, что сам он предпочитал авторское кино. Захоти он целенаправленно идти в коммерческие проекты — это был бы лишь вопрос времени.
Что касается самого Сяо Хэ... Спасибо, но он уже вышел на международный уровень.
А вот Лу Юйси едва удерживал позиции даже внутри страны и при этом успел перенять у соседних корейских коллег целый набор дурных привычек шоу-бизнеса.
Если уж говорить откровенно, когда опаздывает Юань Сытун — у неё хотя бы есть капитал и связи. А этот?
Сяо Хэ посмотрел на часы и обратился к сотруднику:
— Максимум час. Пожалуйста, ещё раз свяжитесь с ним. Иначе я не успею на следующую работу.
Се Цзинши был мягче характером, чем Сяо Хэ, но в подобных вопросах поддерживал союзников мгновенно.
— Я тоже. Пожалуйста, согласуйте с организаторами наше время репетиции.
— Хорошо, хорошо!
Сотрудник облегчённо выдохнул и поспешно ушёл.
Когда он скрылся из виду, Лю Жулань сказала:
— На таких мероприятиях всегда встречаются подобные люди. Не принимай близко к сердцу. Это всего лишь концерт, где всё крутится вокруг фанатов и трафика. Вышел на сцену, станцевал и ушёл. Не стоит портить себе настроение из-за него.
По сути, подобные мероприятия устраивались платформами прежде всего для создания собственного имиджа и с самого начала были ориентированы на фанатскую аудиторию.
Обычные зрители редко смотрели такие концерты. Их смотрели те, кто следил за индустрией развлечений и постоянно гонялся за своими любимыми айдолами и актёрами. Многие даже тратили немалые деньги, чтобы приехать на площадку лично.
Поэтому говорить, что подобные мероприятия были невероятно серьёзными и значимыми, тоже не стоило. В них было больше развлекательности и хайпа.
Сяо Хэ участвовал в этом концерте главным образом для того, чтобы встретиться с фанатами и наладить отношения с платформой Taozi на будущее — ради рекламных контрактов и сотрудничества.
По мнению Лю Жулань, не стоило из-за чужих мелких выходок портить настроение всем вокруг. Тем более что таких людей в индустрии было пруд пруди. Она могла бы с закрытыми глазами назвать десятки подобных Лу Юйси. Давно привыкла.
В словах Лю Жулань был смысл.
Сяо Хэ не собирался продолжать раздувать проблему и лишь кивнул:
— Понял. Тогда, сестра Лю, пожалуйста, свяжись с командой Penguin и попроси немного сдвинуть время моего грима.
— Хорошо.
Спустя ещё полчаса Лу Юйси наконец появился.
Он торопливо извинился перед всеми и даже предъявил фотографии аварии. Машину действительно заметно помяло, поэтому обвинять его дальше было уже неудобно.
Все быстро включились в работу. Сяо Хэ и остальные получили команду готовиться к выходу на сцену. Раз человек всё-таки приехал, Сяо Хэ больше ничего не сказал и сразу отправился за кулисы.
Поскольку репетиция проходила без грима и костюмов, после прибытия Лу Юйси всё пошло довольно быстро. Долго ждать не пришлось, и вскоре все трое уже поднялись на сцену.
Свет софитов вспыхнул над площадкой. Несмотря на пустой зал и сновавших повсюду сотрудников, Сяо Хэ ничуть не отвлекался. Он серьёзно относился к каждой репетиции.
Заняв своё место, он поправил гарнитуру и стал ждать вступления. Для этого номера была выбрана энергичная англоязычная поп-песня — динамичная, цепляющая и способная легко раскачать зал.
Музыка заиграла. Свет мгновенно погас. Три стройные фигуры тут же стали центром внимания. Следом зазвучал холодный мужской голос.
Хотя репетиция проходила в повседневной одежде и без сценического макияжа, номер всё равно выглядел очень эффектно.
Запоминающийся мотив и простые слова невольно заставляли людей внизу двигаться в такт музыке. Сяо Чэнь стоял у сцены, снимал всё на телефон и то и дело не сдерживал восторженных возгласов.
Возможно, из-за сегодняшнего опоздания и общего напряжения Лу Юйси старался особенно усердно. Можно даже сказать — впервые за всё время был по-настоящему серьёзен.
Когда песня закончилась, сотрудники под сценой зааплодировали. За весь номер не произошло ни единой ошибки. И это при том, что до сегодняшнего дня трое исполнителей ни разу не прогнали выступление вместе от начала до конца.
Впрочем, режиссёр программы об этом не знал. Увидев результат, он остался весьма доволен.
— Спасибо всем, спасибо!
Он попросил артистов немного подождать, после чего лично проверил разметку на сцене, направление света и несколько технических деталей.
Затем Сяо Хэ и остальные ещё раз прошли номер. Убедившись, что всё работает как надо, они наконец смогли покинуть сцену. На самом деле они справились довольно быстро.
Позиции и свет заранее были подготовлены постановщиками, поэтому артистам оставалось лишь проверить всё на месте и внести небольшие корректировки.
Основная часть работы уже была завершена. Дальше начиналась зона ответственности организаторов.
Сойдя со сцены, Сяо Хэ даже не стал ни с кем разговаривать и сразу направился к выходу. Се Цзинши тоже не отставал и двигался с впечатляющей скоростью.
Режиссёр программы, собиравшийся перекинуться с ними ещё парой слов, растерянно смотрел им вслед.
Зато к нему тут же подошёл Лу Юйси и с улыбкой пожал руку:
— Режиссёр, спасибо за сегодняшнюю работу!
— Да что ты, не за что, не за что.
Режиссёр похлопал его по плечу, однако задерживаться не стал и поспешил догонять самого быстрого из троицы — Сяо Хэ.
— Учитель Сяо! Учитель Сяо! Пожалуйста, подождите!
Сяо Хэ остановился и с недоумением посмотрел на внезапно окликнувшего его режиссёра программы.
— Учитель Сяо, пожалуйста, подождите!
Сяо Хэ остановился. На лице мелькнуло удивление, но улыбка осталась прежней.
— Что случилось? У режиссёра Ли ещё есть какие-то вопросы?
Увидев, что Сяо Хэ всё-таки остановился, Ли Цин потёр ладони и немного смущённо сказал:
— Учитель Сяо, прошу прощения. Я знаю, что вы сейчас очень заняты, но мне действительно нужно кое-что с вами обсудить. Не могли бы вы уделить мне десять минут? Обещаю, буду краток.
Сяо Хэ на мгновение задумался, посмотрел на оживлённый проход под сценой, где постоянно сновали люди, и кивнул:
— Конечно. Давайте найдём место потише.
— Хорошо, хорошо! Спасибо огромное!
На лице Ли Цина сразу появилась радость, и он поспешно повёл Сяо Хэ в другую сторону.
Однако Сяо Хэ сначала тихо сказал Сяо Чэню:
— Сходи за сестрой Лю.
— Хорошо.
Сяо Чэнь сразу же отправился к выходу.
Обычно режиссёров подобных концертных площадок приглашали из индустрии развлечений, и чаще всего это были именно режиссёры развлекательных шоу.
Причина была проста: многие шоу сами по себе включали сценические выступления, поэтому их постановщики нередко брали дополнительные проекты и занимались организацией крупных праздничных мероприятий. Например, режиссёр Ли Цин как раз работал над несколькими развлекательными программами и в основном сотрудничал с артистами, связанными с шоу и различными развлекательными проектами.
Сяо Хэ же был стопроцентным актёром и практически никогда не пересекался с такими людьми. Он не слишком хорошо понимал ни самих режиссёров этого направления, ни специфику их проектов.
Но всё-таки они работали в одной индустрии. Поэтому, даже несмотря на неожиданность приглашения и явное желание поговорить о работе, Сяо Хэ не стал отказывать.
Под руководством Ли Цина они вошли во временную комнату отдыха. Едва они сели, режиссёр сразу перешёл к делу:
— Учитель Сяо, простите за такую внезапность. Просто у нас есть проект развлекательного шоу, и мы очень хотим пригласить вас поучаствовать. Мы уже отправляли сценарий вашей компании, но ответа так и не получили. А времени у нас совсем мало, поэтому я решился прийти лично.
Не получили ответа?
Сяо Хэ слегка приподнял бровь. Скорее всего, приглашение уже отклонили. Честно говоря, участие в шоу его совершенно не интересовало.
Карьера актёра сейчас уверенно шла вверх. Расписание на следующий год уже начинало заполняться вплоть до второй половины года. Тратить время на съёмки развлекательных программ ему совершенно не хотелось.
Однако этот режиссёр, похоже, всё ещё не оставлял надежды.
— Простите, режиссёр Ли.
После короткого раздумья Сяо Хэ всё же решил отказаться максимально вежливо.
— Если говорить откровенно, мой график на следующий год практически полностью связан с зарубежными проектами. Кроме того, в ближайшее время я не планирую участвовать в развлекательных шоу. Поэтому...
Боюсь, вам придётся разочароваться. Но прежде чем он успел закончить, Ли Цин поспешно перебил:
— Учитель Сяо, я знаю, что у вас плотный график и вы не хотите становиться постоянным участником шоу. Но мы действительно хотим пригласить вас только для съёмок концептуального проморолика. Именно его сценарий мы и отправляли вашей компании. Это совершенно не тот сценарий, который получают участники программы. Прошу вас хотя бы рассмотреть предложение.
— Концептуальный проморолик?
Сяо Хэ нахмурился.
Что это вообще такое? Увидев его недоумение, Ли Цин сразу понял, что они сами плохо всё объяснили.
— Простите, учитель Сяо. Видимо, в приглашении мы действительно выразились недостаточно ясно. На самом деле мы хотим пригласить вас сняться в рекламном прологе нашего шоу «Мастера дедукции». Вам предстоит сыграть убийцу в первом деле.
— А, вот оно что.
Сяо Хэ наконец понял.
— То есть мне не нужно становиться гостем шоу или каким-нибудь NPC?
— Именно. По сути это короткометражка, примерно как мини-фильм, — быстро объяснил Ли Цин. — Сценарий очень простой, съёмки не займут много времени. Если вы согласитесь, мы готовы начать хоть сейчас.
После его объяснений ситуация стала понятнее. Оказалось, никто не собирался приглашать Сяо Хэ в качестве участника программы. От него хотели только съёмок вступительного ролика к первому расследованию сезона.
Само шоу представляло собой что-то вроде детективной версии «Мафии» — реалити с расследованиями и поиском преступника.
За последние годы подобных программ появилось столько, что Ли Цину даже не пришлось подробно рассказывать о формате. Сяо Хэ и так всё понял.
И хотя участие в подобных шоу его совершенно не привлекало, предложение о съёмках неожиданно вызвало интерес. Если говорить прямо, ему предлагали сыграть убийцу. Если бы речь шла о чём-то другом, он бы уже давно отказался. Но...
Кто вообще способен отказаться от возможности сыграть убийцу в свободное от основной работы время? Если честно, он уже давно не получал подобных ролей. И неожиданное возвращение к истокам приятно зачесалось где-то внутри.
Однако прежде чем Сяо Хэ успел что-либо ответить, в дверь постучали. В комнату вошла Лю Жулань. Увидев Ли Цина, она тут же улыбнулась:
— Режиссёр Ли, давно не виделись.
Тот явно не ожидал, что она появится так быстро, и неловко поднялся с места:
— Агент Лю, действительно давно не виделись.
— Да садитесь, не нужно так официально.
С этими словами Лю Жулань устроилась на диване рядом с Сяо Хэ, убрала за ухо выбившуюся прядь волос и спокойно спросила:
— Итак, что здесь происходит? Надеюсь, вы не против, если я тоже послушаю?
— Конечно не против.
Ли Цин поспешно сел обратно и ещё раз пересказал всё, что только что объяснял Сяо Хэ. При этом он постоянно поглядывал на него с надеждой, явно ожидая поддержки. Но Сяо Хэ дураком не был.
Да, идея сыграть убийцу ему нравилась. Но сейчас ему предлагали роли убийц буквально пачками. Он ещё не дошёл до того состояния, когда готов хвататься за любую подобную роль без разбора.
Поэтому вместо ответа режиссёру он первым делом посмотрел на Лю Жулань. С Ли Цином он был почти не знаком, а вот Лю Жулань наверняка понимала ситуацию гораздо лучше.
И действительно, она сразу заговорила:
— Насколько я слышала, соседний телеканал Guoshui как раз запускает собственное детективное шоу. Какое отношение ваш проект имеет к нему?
На лице Ли Цина сразу появилось замешательство. Глаза Сяо Хэ слегка сузились.
Вот оно что. Не зря режиссёр сначала побежал к нему, а не к сестре Лю. Решил, что молодой парень окажется более доверчивым?
Увидев недовольство на лице Сяо Хэ и заметив жёсткий взгляд Лю Жулань, Ли Цин криво улыбнулся и серьёзно сказал:
— Наш проект никак не связан с тем шоу. И вам совершенно не о чем беспокоиться. Здесь нет ни проблем с авторскими правами, ни каких-либо конфликтов. Просто нам не повезло — мы начали разработку проекта примерно в одно время.
Никакого воровства идеи. Никаких споров о том, кто был первым. Никаких закулисных драм. Просто два совершенно независимых проекта одновременно выбрали одно и то же направление. И по удивительному совпадению оказались в одном временном слоте. То есть в будущем им было суждено столкнуться лоб в лоб.
Сравнивать будут всё: рекламу, состав участников, сценарии, рейтинги, просмотры, итоговые результаты. Однако по сравнению с конкурентами их команда заметно уступала в финансах. Они тоже пригласили артистов первой и второй линии, но у соперников старт оказался куда громче.
Те сразу выложили козырь на стол и пригласили легендарного экранного злодея из гонконгских фильмов для съёмок своего рекламного ролика.
На их фоне собственный проект Ли Цина выглядел довольно скромно. Именно поэтому после долгих обсуждений внутри команды они обратили внимание на Сяо Хэ.
Раз уж их проектам было суждено стать прямыми конкурентами, команда Ли Цина тоже не собиралась уступать.
Если соперники решили сыграть на ностальгии и привлечь зрителей культовыми персонажами прошлого, то они хотели сделать ставку на ярких злодеев последних лет. Желательно молодых, популярных и способных самостоятельно создавать ажиотаж вокруг проекта.
И тогда в их поле зрения попал Сяо Хэ. В последние годы его присутствие в инфополе действительно было очень заметным. Особенно если на Bilibili ввести запросы вроде «злодей» или «серийный убийца», среди первых результатов обязательно окажется хотя бы один ролик с Сяо Хэ.
Особенно часто вспоминали Му Цзэ. Хотя этот персонаж появлялся всего в нескольких сценах, видеоблогеры умудрялись уже два года подряд выжимать из этих эпизодов всё возможное и невозможное. На своей дорожке конкурентов у него практически не было.
Можно было сказать только одно — роль получилась по-настоящему впечатляющей. Поэтому после долгих обсуждений команда шоу решила пригласить Сяо Хэ сыграть убийцу в прологе к первому делу сезона.
Однако никто не ожидал, что они получат прямой отказ. Причём отказ пришёл вовсе не от Лю Жулань. Им ответил её помощник.
Причина была простой: Сяо Хэ не планировал участвовать в развлекательных шоу.
А команда проекта даже не подозревала, что приглашение поняли неправильно. Они ведь вовсе не звали его становиться участником программы. Но их «приглашение в шоу» попало в общую папку с десятками аналогичных предложений и было отклонено вместе со всеми остальными.
Так они едва не упустили нужного человека. К счастью, Ли Цин оказался удивительно настойчивым. Главным образом потому, что не мог придумать никого лучше.
С точки зрения актёрского мастерства и популярности Сяо Хэ был для них идеальным кандидатом.
Закончив рассказывать о ситуации внутри проекта, Ли Цин посмотрел на Лю Жулань почти умоляющим взглядом.
— Агент Лю, наш проект действительно очень заинтересован в сотрудничестве. Мы готовы предоставить Сяо Хэ максимальную свободу на съёмках и полностью подстроиться под его график. Сценарий у нас тоже очень качественный. Если вы хотя бы прочитаете его, уверен, он вас заинтересует.
Сяо Хэ не стал отвечать сразу. Вместо этого вопросительно посмотрел на Лю Жулань. Она задумчиво закинула ногу на ногу и встретилась с ним взглядом.
— Тебе интересно? Съёмки, насколько я понимаю, займут не так много времени.
Январь у них действительно выглядел относительно свободным.
Помимо продвижения «В тени мира» и съёмок финальных сцен «Хроник идущего за ветром», место для короткометражки в графике вполне находилось.
Сяо Хэ тоже быстро прикинул расписание и после короткой паузы кивнул:
— Можно сначала посмотреть сценарий.
— Хорошо.
Лю Жулань повернулась к Ли Цину.
— Тогда сначала ознакомимся со сценарием.
— Отлично!
Ли Цин заметно оживился.
— Мы немедленно отправим его на вашу почту.
— Хорошо. Мы прочитаем.
После этого Лю Жулань посмотрела на часы и поднялась с дивана.
— Нам уже пора.
— Конечно. Огромное спасибо, что нашли время меня выслушать.
Ли Цин тоже поспешно встал.
По правде говоря, сейчас Сяо Хэ уже считался не только актёром, но и владельцем собственной компании. А Ли Цин, каким бы режиссёром ни был, всё же оставался наёмным сотрудником. Поэтому перед Сяо Хэ он невольно чувствовал себя менее уверенно.
— Тогда до встречи, режиссёр Ли.
Сяо Хэ попрощался и вместе с Лю Жулань покинул комнату отдыха.
Только устроившись в минивэне, Лю Жулань вновь заговорила о Ли Цине:
— Последние годы он в основном работал помощником режиссёра на различных шоу. А этот проект стал для него первым, где ему доверили кресло главного режиссёра. Можно сказать, наконец дождался своего шанса. Способности у него действительно хорошие. Даже если два похожих шоу столкнутся напрямую, я не думаю, что он проиграет. Так что можешь серьёзно подумать над предложением.
Пусть короткометражку будет снимать не сам Ли Цин, но она всё равно напрямую связана с шоу «Мастера дедукции». А значит, чем успешнее окажется программа, тем больше пользы получат все, кто принимал участие в её создании.
— Вот как? А почему ты говоришь, что он наконец дождался своего шанса?
Сяо Хэ заинтересовался.
— «Бесстрашный путь» помнишь? То самое шоу, где из-за нарушений техники безопасности постоянно случались происшествия.
— Конечно помню.
Сяо Хэ до сих пор прекрасно помнил физиономию Лю Чэньяня.
Впрочем, тот уже сидел под следствием, поэтому интересоваться его судьбой не было никакого смысла.
— Я ведь уже говорила тебе, что режиссёр Лю получил «Бесстрашный путь», фактически отобрав проект у других людей.
Сяо Хэ мгновенно всё понял. Но одновременно удивился:
— Неужели Ли Цин раньше был режиссёром «Бесстрашного пути»?
Вроде бы он никогда такого не слышал.
— Нет. Главным режиссёром был не он.
Лю Жулань улыбнулась и покачала головой.
— Тогда он работал помощником режиссёра. Просто прежний главный режиссёр собирался передать проект именно Ли Цину как своему преемнику. Но потом вмешался Лю Чэньянь. Он не только вытеснил прежнего руководителя, но и заодно выбросил из команды Ли Цина вместе со всем старым составом.
— Мда...
Сяо Хэ невольно цокнул языком. Впрочем, для индустрии это было довольно типично.
— Потом он долго мотался по другим реалити-шоу. Какие-то проекты были хорошими, какие-то проваливались сразу после выхода. Но сам он всё это время оставался помощником режиссёра. Заслуги доставались другим, а вот шишки регулярно сыпались именно на него. В итоге он оказался тем человеком, которого никто даже по имени не помнит.
Сяо Хэ уже начинал ему сочувствовать.
— И правда довольно печально.
— В основном потому, что сам не умеет бороться за свои интересы.
Лю Жулань пожала плечами.
— Если один раз позволил свалить на себя ответственность, то потом это будут делать снова и снова.
Если человек не способен защищать собственные права, то рано или поздно привыкает быть вечным виноватым.
К тому же у Ли Цина была ещё одна проблема. Отсутствие связей.
— Ладно. Тогда потом посмотрю сценарий.
Сяо Хэ не возражал против того, чтобы потратить немного времени на короткометражку. В конце концов, играть убийцу — это его специализация.
— Уже попросила помощника загрузить сценарий на твой планшет. Когда разгребёшь текущие дела, спокойно ознакомишься.
— Хорошо.
Пока они разговаривали, машина уже добралась до другой площадки.
После быстрого обеда Сяо Хэ отправился на грим и подготовку образа.
Незаметно наступил вечер.
Как крупнейшая видеоплатформа страны, Penguin, разумеется, пригласила огромное количество звёзд. Большинство из них были актёрами, которые последние годы тесно сотрудничали с платформой.
Даже обычная красная дорожка превратилась в настоящий рай для фанатов. Особенно это касалось артистов, которые в этом году прославились благодаря успешным сериалам. Они буквально излучали уверенность, шагая по дорожке и приветствуя поклонников по обе стороны.
Под оглушительные крики фанатов к месту проведения подъехал и актёрский состав «В тени мира». И совершенно неудивительно, что как проект, который должен был выйти на платформе одним из первых в новом году, «В тени мира» получил совершенно неприкрытую любовь организаторов.
Для команды выделили один из лучших временных слотов на красной дорожке. А фотографы буквально облепили их со всех сторон, словно мечтая снять каждого участника под всеми возможными углами. И стоило этой компании красавцев и красавиц появиться на дорожке — как публика получила настоящий королевский флеш-рояль уже с первого выхода.
Площадка находилась почти в центре города, поэтому фанатов собралось особенно много. По обе стороны длинной красной дорожки плотной стеной стояли люди. Даже сгущающиеся сумерки ничуть не охладили их энтузиазма. В руках мелькали световые таблички и палочки, а взгляды были прикованы к артистам, появлявшимся на дорожке.
Как актёр, Сяо Хэ не собирался экспериментировать с вычурными образами и экстравагантным макияжем. Он вновь выбрал беспроигрышный вариант — чёрный костюм.
Зато Го Синья и Юань Сытун блистали каждая по-своему. Их роскошные вечерние платья, яркие и эффектные, мгновенно притянули к себе множество взглядов, а каждый шаг сопровождался восторженными криками поклонников.
Краем глаза Сяо Хэ заметил и нескольких знакомых фанаток. Они стояли где-то позади основной толпы и изо всех сил махали ему руками. Это были те, кому не удалось достать билеты внутрь. Не имея возможности посмотреть выступление из зала, они пришли хотя бы сюда — увидеть своего кумира вблизи и проводить взглядом до входа.
Но, как ни крути, и зрители внутри, и те, кто остался за ограждениями, пришли сюда по одной причине. Из любви. Именно она привела их сюда, несмотря ни на погоду, ни на трудности.
Сяо Хэ улыбнулся и помахал им рукой. В ответ сразу же раздались радостные визги.
Вскоре вся группа прошла по красной дорожке и вернулась в гримёрные, чтобы подготовиться к выступлению.
К тому времени окончательно стемнело. Огни сцены вспыхнули одновременно с прожекторами, направленными в небо и на зрительный зал. Серое вечернее небо вновь озарилось светом.
Зрители, давно занявшие свои места, подняли световые таблички и с нетерпением смотрели на сцену, ожидая появления любимых артистов.
Пока визажисты работали над его образом, Сяо Хэ открыл на телефоне официальную трансляцию Penguin Video и время от времени поглядывал на происходящее. К тому моменту, когда его новый сценический образ был готов, концерт уже официально начался.
Под руководством сотрудников площадки Сяо Хэ и остальные участники отправились в зону ожидания за кулисами. До выхода оставалось совсем немного.
На самом деле он всё ещё немного нервничал. Но потом рядом появилась Лю Жулань и принялась по очереди знакомить его с людьми, сидевшими в первых рядах. И неожиданно для самого себя он перестал волноваться.
— Это господин Сун из Jiaxing Entertainment. Ты его знаешь, вы уже несколько раз общались.
— Угу, знаю.
— А это... Господин Тао из Xingchen Entertainment. Сейчас он на волне успеха. Благодаря образу «настоящего наследника» ему удалось переломить ситуацию в компании и окончательно взять Xingchen Entertainment под свой контроль. Кстати, недавно приглашал тебя покататься на спортивных машинах, но ты отказался.
— Угу, угу.
— А это менеджер Taidong Entertainment. У них там всё довольно запутанно... Это продюсер Чэнь, один из известных инвесторов в индустрии... И наконец господин Ми. Сейчас он отвечает за платформу Penguin Video. В последние годы у нас с ним хорошие отношения. Если удастся сохранить их и дальше — будет только лучше. Всё-таки вопросы показа проектов, продвижения и распределения трафика во многом проходят через него.
До этого Сяо Хэ нервничал так, будто школьник, которому вот-вот предстоит выступать перед высоким начальством. Но после того как Лю Жулань подробно перечислила всех сидящих в зале... Он внезапно почувствовал себя гораздо увереннее.
Да он ведь всех знает! Тогда чего бояться? В этот момент рядом появился Сяо Чэнь и с улыбкой спросил:
— Брат Сяо, ну что, для первого сценического выступления волнуешься?
— Уже гораздо меньше.
Сяо Хэ хлопнул себя по груди, затем легонько ткнул помощника.
— Потом сними меня покрасивее. Отправлю видео в семейный чат.
— Задача принята!
Сяо Чэнь тут же вытянулся по стойке смирно и отдал шуточное приветствие.
После этого Сяо Хэ вновь повернулся к Лю Жулань:
— После выступления мне тоже стоит подойти туда посидеть?
— Да. Насчёт приглашения Тао Цзидуна лучше всё-таки подобрать время и обсудить всё лично.
Сверстникам проще найти общий язык. К тому же с тех пор как Тао Цзидун возглавил Xingchen Entertainment, он всегда относился к Сяо Хэ весьма доброжелательно. Так что на его приглашение стоило хотя бы ответить взаимной любезностью.
— Без проблем.
Всё равно речь шла лишь о совместном отдыхе, так что Сяо Хэ согласился без колебаний. Лю Жулань сразу открыла календарь в телефоне и отметила несколько возможных дат.
— Понял.
Как только разговор закончился, сотрудники сцены сообщили, что пора готовиться к выходу.
— Тогда мы с Сяо Чэнем пойдём вперёд.
— Хорошо.
Сяо Хэ кивнул. Лю Жулань и Сяо Чэнь покинули закулисье. Через несколько минут закончилась предыдущая лирическая композиция, и Сяо Хэ вместе с остальными уже стоял на подъёмной платформе, ожидая своего выхода.
В это время Лю Жулань и Сяо Чэнь заняли заранее подготовленные места в зрительном зале.
Через несколько минут на огромном экране появился трейлер «В тени мира». Лю Жулань чуть выпрямилась. Она знала: выступление начинается.
После двухминутного ролика зазвучало вступление к главной теме сериала, и актёры проекта один за другим вышли на сцену. Песня была немного грустной и меланхоличной, а потому не требовала от исполнителей чего-то особенно сложного. Пока звонкий женский голос плавно разливался по залу, молодой актёр поднял микрофон.
Голос Сяо Хэ всегда был скорее холодным и спокойным. Когда он говорил серьёзно, тембр становился ниже и приобретал лёгкую хрипотцу. Когда шутил — в интонациях появлялись молодость и живость.
Но сейчас его голос звучал иначе. В нём появилась знакомая расслабленность, мягкая хрипотца и искренние эмоции. Словно прохладный ветерок. Такой голос невольно заставлял замолчать и вслушиваться в каждую ноту.
Под светом прожекторов молодой человек в чёрном костюме, расшитом мерцающими пайетками, выглядел настоящей звездой. Даже рядом с двумя ослепительно красивыми актрисами он не терялся.
Напротив. Казалось, будто он был рождён именно для сцены. Для света софитов. Чтобы сиять.
В глазах сидящей в зале менеджера отражалась его фигура. Она слегка отбивала ритм пальцами по колену и улыбалась. Грудь переполняла гордость.
Посмотрите. Это мой артист.
Это было чувство, похожее на родительскую радость. Будто ребёнок наконец вырос. Она помнила того молодого человека, которого впервые встретила когда-то давно — с опасной аурой и едва заметной диковатостью в характере.
А теперь он шаг за шагом поднимался всё выше. Выходил на сцену. Излучал свет настоящей звезды. Разве можно этим не гордиться?
Словно почувствовав её взгляд, молодой человек на сцене посмотрел в эту сторону. Потом его глаза слегка изогнулись в улыбке.
Уверенной. Спокойной. Яркой.
За спиной Лю Жулань тут же взорвались восторженные крики фанатов.
Она едва заметно кивнула.
Сяо Хэ перевёл взгляд в другие сектора зала и снова помахал зрителям. Ответом стали новые волны аплодисментов и восторженных воплей. Остальные участники, заметив это, тоже начали приветствовать зал, мгновенно вызвав очередной шквал криков.
В этот момент... пусть он и случайно забрёл в галактику звёзд, но никогда не подвёл свет, который они ему подарили.
Выступление на новогоднем вечере Penguin Video прошло успешно.
Сяо Хэ ещё не успел сойти со сцены, а связанные с «В тени мира» темы уже начали стремительно подниматься в трендах.
【«В тени мира» — выступление на вечере Penguin】
【«В тени мира» — праздник для любителей красивых лиц】
【Юань Сытун исполнила песню из «В тени мира»】
【Ностальгия! Настоящий уровень актрис первого поколения: Го Синья】
【Спасите! Сяо Хэ буквально светится!】
Среди этих хэштегов были и купленные самим сериалом, и продвигаемые командами актёров, и те, что поднялись естественным образом.
Но, увидев собственный тренд, Сяо Хэ впервые за долгое время почувствовал лёгкий приступ подросткового стыда.
— Сестра Лю, что это вообще за хэштег?
Он дрожащим пальцем ткнул в экран телефона и недоверчиво посмотрел на Лю Жулань.
— «Сяо Хэ буквально светится»? Серьёзно?
Он что, лампочка? Где именно он светится?
— Тебе самой кажется, что это нормально?
Сяо Хэ потряс телефоном.
— Такой кринжовый и абстрактный тренд. Посмотри на остальные — и на мой. Они вообще сочетаются?
Лю Жулань бросила взгляд на экран и пожала плечами:
— Что поделать? Надо цеплять внимание. Мы подготовили пять вариантов трендов, но алгоритмы почему-то больше всего полюбили именно этот.
Вообще-то этот вариант она придумала уже после просмотра выступления и добавила в последний момент.
И, судя по всему, похожие чувства испытала не только она.
— Почитай комментарии.
Лю Жулань внимательно посмотрела на него и уверенно кивнула:
— Ты правда светился. Не веришь — спроси Сяо Чэня.
Сяо Хэ с сомнением повернулся к помощнику:
— Серьёзно?
Вспомнив выступление своего артиста, Сяо Чэнь очень серьёзно кивнул:
— Серьёзно.
На сцене брат Сяо действительно выглядел каким-то особенно сияющим. Совсем не так, как обычно.
Сяо Хэ озадаченно открыл комментарии. Может, дело просто в том, что на костюме было слишком много блёсток, а прожекторы били прямо в глаза?
【Официально заявляю: Сяо Хэ может жить одной внешностью! Пусть больше не идёт на съёмки и чаще выходит на сцену! Я реально влюбилась. Он настолько сиял, что даже рядом с двумя красавицами не потерялся. Просто невероятно красивый.】
【До открытия темы: какой кринжовый заголовок. После открытия: а, это про Сяо Хэ. Тогда всё понятно.】
【Я за то, чтобы брат Сяо почаще выходил на сцену и флиртовал с публикой. Кто за? Кто против?】
【Сяо Хэ, что с тобой произошло? Я вообще тебя не узнаю. Почему в обычной жизни такого ощущения нет, а стоит тебе выйти на сцену — и вокруг сразу аура «я суперзвезда»? Это было чертовски круто.】
【На секунду показалось, что Сяо Хэ — настоящий superstar. Начинаю подозревать, что он это просто сыграл.】
【Почему это объяснение звучит настолько убедительно?】
【Ахахаха, лучший ответ. С его актёрским мастерством такое вполне возможно.】
【Если честно, песня сама по себе не была чем-то выдающимся. По дыханию местами слышно, что Сяо Хэ новичок в вокале. Для первого выступления он и так справился отлично. Но при этом сценическая подача у него невероятно уверенная. Такой мощный вайб, что невозможно отвести взгляд.】
【Раньше я была просто случайным поклонником, а сегодня внезапно осознала, насколько он красив.】
【Подождите, а вы ещё во времена Му Цзэ этого не заметили? Да, брат Сяо страшноват, когда играет злодеев, но красивым он был всегда.】
【И вообще это его первое подобное выступление. Он сам говорил, что не умеет петь. Но сцена получилась настолько сильной, что я уже жду завтрашнее выступление на вечере Taozi. Пусть чаще выходит на сцену — фанатам только в радость.】
【А разве не лучше то, что уже на следующей неделе выходит «В тени мира»? После прочтения оригинала я жду премьеру как сумасшедшая.】
【Вот это жизнь! Два дня концертов, несколько дней любования Сяо Хэ, а потом ещё и сериал начинается. Фанаты семьи Сяо Хэ сейчас просто счастливы.】
【Ждём Инь Ци в «В тени мира»! Брат Сяо, вперёд! Пусть твоя звёздная дорога ведёт прямо к галактике!】
— То есть у меня сильная аура?
Теперь Сяо Хэ наконец понял, о чём вообще речь. Перед выходом на сцену он действительно немного настроил себя психологически, но не пытался специально выглядеть эффектно или подчёркивать свою внешность. Он просто хотел хорошо выполнить работу и не подвести зрителей. И кто бы мог подумать, что результат окажется настолько удачным?
— Наверное, это и есть то самое: «человек выглядит красивее всего, когда серьёзно занимается своим делом».
Сяо Чэнь тут же вставил свои пять копеек. Сяо Хэ посмотрел на него:
— И что мне теперь на это отвечать?
Согласишься — выглядишь самовлюблённым. Не согласишься — будто специально скромничаешь. Но уголки его губ всё равно поползли вверх. Когда тебя хвалят за внешность — кто от такого расстроится?
Фанаты сказали, что у него вайб настоящей суперзвезды! А это что значит? Значит, талант от природы. Избранный главный герой.
Эта миска риса ему действительно предназначена судьбой! Зазнался. Раздулся от гордости.
— Кхм-кхм-кхм!
Лю Жулань кашлянула рядом.
— Убери эту дурацкую улыбку. Мы сейчас идём знакомиться с гостями в первом ряду. Не позорь Linghui Entertainment и её владельца.
— Кхм... да-да.
Сяо Хэ мгновенно собрался и напустил на себя серьёзный вид.
— Кто вообще улыбался?
Лю Жулань бросила косой взгляд:
— Даже не знаю.
— Я тоже.
Сяо Хэ тут же повернулся к помощнику.
— Сяо Чэнь, это ведь ты смеялся?
Сяо Чэнь, который только что широко улыбался во все тридцать два зуба:
— ?
— Вот видишь. Точно ты.
Сяо Хэ немедленно указал на него пальцем.
— Во время работы нужно сохранять серьёзность!
Сяо Чэнь: ...
Ладно-ладно. Моя вина.
— Простите, брат Сяо.
И тут же спрятал счастливую улыбку.
— Пошли уже.
Лю Жулань не выдержала и рассмеялась. После чего повела Сяо Хэ в сторону первых рядов.
— Сяо Хэ!
Как раз в этот момент кто-то из сидящих впереди помахал им рукой. Подойдя ближе, Сяо Хэ увидел улыбающегося Тао Цзидуна. Рядом с ним сидел Сун Юаньци из Jiaxing Entertainment.
Честно говоря, история конфликтов между этими двумя была длиннее, чем у самого Сяо Хэ. И было непонятно, организаторы специально их посадили рядом или случайно.
Услышав голос Тао Цзидуна, Сун Юаньци тоже повернулся:
— Сяо Хэ, сюда. Я как раз видел твою табличку с местом.
Сидевший рядом с ним мужчина средних лет с усмешкой заметил:
— Так это и есть господин Сяо? Только что посмотрел ваше выступление. Очень достойно выступили.
Фраза прозвучала так, словно важный господин снисходительно похвалил артиста после представления.
Сяо Хэ, однако, ничуть не смутился. Он спокойно сел рядом и с улыбкой ответил:
— Перед таким количеством старших коллег я так волновался. Так что услышать ваше одобрение — настоящее облегчение.
И это «старшие коллеги» вовсе не было проявлением слабости. Скорее наоборот.
«Пока вы сидите здесь старшими, я ещё могу называть вас старшими. Но если я буду достаточно стараться, то однажды окажусь выше вас и уже сам буду распоряжаться. Так что не слишком задирай нос, старик».
Шоу-бизнес всегда был кругом довольно закрытым. А капиталисты, стоявшие над этой индустрией, тем более любили держаться своими тесными группами и неохотно принимали чужаков.
Развлекательных компаний, где владельцами становились актёры, в индустрии было немало, но тех, кто действительно получал право голоса, — единицы. Все артисты, сумевшие пробиться наверх, без исключения заплатили за это огромную цену, вложили невероятное количество сил и только после этого смогли твёрдо встать среди таких людей и получить своё место за столом.
Честно говоря, по мнению Сяо Хэ, эти люди были уж слишком мелочными.
Рынок огромный. Они всё равно не смогут съесть его целиком. Смена старого новым — тоже часть здорового развития.
Он не стал обращать внимания на того мужчину и повернулся к Тао Цзидуну, с которым вскоре уже беседовал вполне оживлённо.
Средних лет мужчина, первым начавший язвить, явно остался недоволен. Ему показалось, что Сяо Хэ проявил недостаточно уважения. Однако не успел он продолжить, как Сун Юаньци неторопливо вмешался в разговор:
— Сяо Хэ, надо сказать, парень способный. Не смотрите, что он дебютировал всего год-два назад, его компания уже успела вместе с Xingchen Entertainment поучаствовать в нескольких крупных инвестиционных проектах. М-да, молодёжь нынче действительно впечатляет.
Жун Шаохуа, услышав это, с полуулыбкой спросил:
— О? Судя по словам господина Суна, вы весьма высоко цените Сяо Хэ?
— Да какое там «высоко ценю», — улыбнулся Сун Юаньци. — Просто недавно были совместные инвестиции. Все вместе зарабатываем деньги.
— Ха-ха, кстати, у моей соседки недавно уволилась домработница. Слышал, она открыла клининговую компанию, и дела у неё идут весьма неплохо.
Жун Шаохуа пожал плечами.
— Если господину Суну интересно, могу вас познакомить. Она теперь тоже владелица компании. Думаю, если вы лично с ней свяжетесь, лица не потеряете.
Стоило только захотеть — и в наше время кто угодно мог выйти на улицу владельцем какой-нибудь компании. И что, это теперь так впечатляет? Сун Юаньци слегка приподнял бровь, а затем вдруг рассмеялся ещё веселее:
— Конечно, я совсем не против. Потом познакомьте. Если у неё действительно хорошие способности, я вполне могу рассмотреть долгосрочное сотрудничество.
Увидев, что его издёвка ничуть не смутила Сун Юаньци, Жун Шаохуа лишь холодно фыркнул и больше не стал цепляться к нему. Скрестив руки на груди, он снова повернулся к сцене.
Тем временем Сяо Хэ договорился с Тао Цзидуном о гоночной встрече в следующем месяце и вернулся к Лю Жулань, чтобы обсудить ситуацию.
— Если я правильно помню, тот человек вроде из Taidong Entertainment?
Взгляд Сяо Хэ скользнул по Жун Шаохуа.
Лю Жулань сразу поняла, о ком он говорит, и тихо объяснила:
— На данный момент он числится директором Taidong Entertainment.
— На данный момент?
Сяо Хэ удивился.
— Что это значит?
— В Taidong Entertainment в последнее время тоже идут перестановки в акционерной структуре и руководстве, — объяснила Лю Жулань. — Раньше он был исполнительным президентом компании, но после последнего собрания акционеров его сняли с должности. Правда, он всё ещё второй крупнейший акционер Taidong, так что пока остаётся весьма влиятельной фигурой.
— Вот оно что.
Сяо Хэ понял.
— Почему в последнее время все эти компании одна за другой что-то перестраивают?
Сначала изменения начались в Xingchen Entertainment, теперь то же самое происходит и в Taidong Entertainment. Он слышал, что и в Jiaxing Entertainment не обошлось без внутренних перемен, просто Сун Юаньци как крупнейший акционер и президент компании по-прежнему сидел в своём кресле совершенно непоколебимо.
Сяо Хэ это казалось странным. Лю Жулань посмотрела на него так, будто хотела что-то сказать, но сдерживалась.
— Другие могут не знать, но ты-то неужели тоже не понимаешь?
— А? Я?
Сяо Хэ указал на себя.
— А почему я должен понимать?
— Кхм.
Лю Жулань прикрыла рот кулаком и тихо напомнила:
— История с отелем.
— А-а-а...
Сяо Хэ вдруг осознал.
— Я совсем забыл об этом.
С тех пор как он вытащил Чжоу Цзюньхао, он подсознательно решил, что это дело больше не имеет к нему никакого отношения. Поэтому не продолжал расследовать его сам и спокойно передал всё полиции.
В то время, пока Сяо Хэ самозабвенно снимался в проекте и нагонял график, за пределами съёмочной площадки индустрию трясло так, что земля уходила из-под ног.
И результат был именно таким, как он видел сейчас. Многие верхушки компаний оказались замешаны и прошли чистку. Старые группы влияния прижали, а новые силы воспользовались моментом и поднялись наверх. Множество знакомых лиц тихо исчезло, а вместо них право голоса получили совсем другие люди.
Конечно, эта чистка не перевернула весь сложившийся порядок в индустрии. Многие влиятельные фигуры просто временно ушли в тень, чтобы переждать бурю, и вполне могли вернуться уже в следующем году. Но старые гиганты индустрии никуда не делись — их влияние по-прежнему оставалось огромным.
Если бы Лю Жулань не напомнила, Сяо Хэ вообще не заметил бы, насколько сильно то дело ударило по этим людям. Он неловко кашлянул, отвёл взгляд и с лёгким чувством вины сказал:
— Понял, понял. Потом расскажешь мне обо всём подробнее.
Он только-только успел познакомиться с частью людей, а теперь появилась новая партия лиц. И кто знает, насколько легко с ними будет иметь дело в будущем.
— Угу.
До этого Лю Жулань успела представить ему только несколько самых важных фигур. Раз уж Сяо Хэ сам спросил, она прямо на месте начала указывать на людей в зале, по очереди объясняя, кто они такие и как связаны между собой.
К концу вечера Лю Жулань уже горло пересохла от разговоров. Сяо Чэнь, проявив редкую сообразительность, тут же протянул ей воду.
Сяо Хэ тем временем подошёл ещё к нескольким недавно представленным руководителям, перебросился с ними парой слов, а затем вместе с Лю Жулань и остальными покинул зал.
Хотя вечернее мероприятие уже закончилось и зрители начали расходиться, снаружи всё ещё ждало очень много фанатов, что легко могло привести к пробкам и заторам. Сяо Хэ, разумеется, не мог просто выйти к ним лично, иначе это помешало бы отбытию людей.
Поэтому он попросил Сяо Чэня и ещё одного ассистента компании раздать на внешней площадке заранее подготовленные открытки и маленькие подарки, а сам вместе с Лю Жулань вернулся в минивэн.
За руль сел дядя Ци, и они первыми покинули место проведения.
— А-а-а! Я получила! Получила!
Сюэ Ивэй размахивала открыткой, и глаза у неё сияли от счастья. Дун Ничжэнь тут же подскочила ближе, взглянула на открытку и с завистью, ревностью и ненавистью выдохнула:
— А-а-а! Тебе достался вариант с сегодняшним образом! Я так завидую! Почему тебе так везёт?!
— Ха-ха-ха! Я столько лет была проклятой невезучей, наверное, именно ради этого момента!
Сюэ Ивэй впервые почувствовала, что богиня удачи наконец повернулась к ней лицом. И хотя на ней было элегантное женственное платье, она всё равно не удержалась: упёрла руки в бока и рассмеялась, запрокинув голову к небу.
— Ха-ха. А мне достался только подарок, — с безжизненным лицом сказала стоявшая рядом девушка с короткой стрижкой. — Да, это недорогой люксовый парфюм от L, но мне кажется, открытка всё равно ценнее! Духи можно купить хоть сто раз, а вот автограф достать ещё неизвестно получится ли! Ненавижу себя! Почему рука сама потянулась к большой коробке?!
— Да хватит вам хвастаться.
Девушка в спортивном худи посмотрела на них с обидой.
— Вы хотя бы в зал попали. А я не получила ни билета внутрь, ни подарка. Вот кто здесь самая несчастная!
— Пф.
Остальные трое рассмеялись.
— Госпожа админ, кто ж знал? Ты ведь сама говорила, что не придёшь.
В этой группе фанатов Сяо Хэ Сюэ Ивэй и Дун Ничжэнь носили ники «Маленькая коробочка» и «Журавлик Сяо Хэ». Это были те самые две фанатки, которые раньше приходили навестить Сяо Хэ в больнице.
Девушка с короткими волосами была известна в чате как «Хе-хе».
А девушка в худи была админом их старой фанатской группы. Её ник был предельно простым и прямолинейным: «Вселенская админша №1 старейшего чата коробочек»*. Для удобства все ласково называли её просто «админ».
* Прим. переводчика. Здесь и ранее «коробочка» уже всплывала. Так называют себя фанаты Сяо Хэ, обыгрывая созвучие его имени со словом «коробка». 萧贺 → Сяо Хэ, 盒 (hé, «коробка») — иероглифы там разные, но читаются одинаково (хэ), поэтому фанаты часто заменяют имя кумира на созвучное «коробочка». А «маленькая» — просто уменьшительно-ласкательная форма, которую китайцы очень часто добавляют не только к именам людей, но и к прозвищам, предметам и названиям фан-баз для создания ласкового, дружелюбного оттенка.
Изначально они не собирались устраивать встречу офлайн.
Но во время переписки в группе случайно выяснилось, что все находятся неподалёку. Поэтому они решили ненадолго встретиться и заодно попытать удачу — вдруг получится поймать открытки и подарки, которые раздавал помощник брата Сяо.
Вот только кому-то повезло, а кому-то оставалось только грустить.
— Ох, не напоминайте... Именно потому, что мне не удалось достать билет, я и не собиралась ехать. Но всё равно не смогла окончательно смириться и решила попытать удачу у перекупщиков.
Админ тяжело вздохнула.
— И на завтра билет тоже не выиграла. Ну почему мне так не везёт?
— Хе-хе...
Сюэ Ивэй гордо помахала телефоном.
— А вот мне повезло — билет на завтра я всё-таки урвала!
— А-а-а, да чтоб тебя!..
Глаза админа чуть ли не позеленели от зависти. Но тут Дун Ничжэнь напомнила:
— А ты не забыла, что завтра у тебя совещание?
— Ой...
Лицо Сюэ Ивэй мгновенно вытянулось. Зато у админа загорелись глаза. Она с надеждой посмотрела на неё:
— Моя дорогая Коробочка, билет не продашь?
— Эх, всё равно завтра не смогу пойти. Так что могу уступить. Только...
Она посмотрела на коротко стриженую девушку рядом.
— Да не обращайте на меня внимания. Я тоже завтра не смогу.
Та развела руками.
— Тогда договорились.
После короткого обмена Сюэ Ивэй переоформила билет на админа.
— Получается, завтра из нас пойду только я?..
Админ посмотрела на троих подруг и внезапно ощутила огромное давление.
— Говорят, завтра будет танцевальный номер в стиле бойз-бэнда, — с глубоким сожалением произнесла Сюэ Ивэй. — Первый полноценный сценический номер Сяо Хэ с песней и танцем...
Дун Ничжэнь похлопала админа по плечу и торжественно сказала:
— Судьба сценического дебюта брата Сяо в твоих руках!
Админ тут же выпрямилась, преисполнившись боевого духа.
— Не волнуйтесь! Я обязательно сниму брата Сяо с самой лучшей стороны!
О том, насколько фанаты ждут завтрашнее выступление, Сяо Хэ, конечно, не подозревал. Вернувшись на виллу, он ещё раз сверился с Лю Жулань по поводу завтрашнего графика:
— Завтра всё примерно так же, как сегодня. Только во время дневной репетиции Лу Юйси ведь явится вовремя?
Лю Жулань кивнула:
— Я уже поговорила с режиссёром программы. Ему несколько раз напомнили. Если он снова опоздает — тут уже ничем не помочь.
— Тогда хорошо.
Больше Сяо Хэ эту тему поднимать не стал.
Ночь прошла спокойно. А уже на следующий день, после обеда, началась подготовка к концерту.
На этот раз Лу Юйси действительно не опоздал. Увидев, что в соседней гримёрке уже вовсю ходят люди, Сяо Хэ даже удивился:
— Сегодня он приехал так рано?
Лю Жулань бросила взгляд в ту сторону и спокойно ответила:
— Если бы он снова опоздал, то разозлил бы не только нас.
— Тоже верно.
Сяо Хэ отправился в свою гримёрку готовиться к выступлению.
Когда он закончил с образом и вышел наружу, Лу Юйси и Се Цзинши уже ждали его.
Сяо Хэ посмотрел на Лу Юйси, затем слегка кивнул Се Цзинши:
— Извиняюсь, немного задержался.
— Ничего страшного. У них там ещё только начинают прогон.
Се Цзинши жестом предложил ему присесть. Сяо Хэ без лишних церемоний сел и продолжил ждать.
Вскоре настало время последней репетиции. Сегодня Лу Юйси неожиданно оказался весьма сговорчивым. Весь прогон прошёл гладко, без каких-либо проблем.
Сяо Хэ наконец немного успокоился. Но стоило ему сойти со сцены, как он увидел, что Лу Юйси уже уснул на стуле в стороне.
Сяо Хэ: ...
Сяо Чэнь тихо прошептал рядом:
— Брат Сяо, говорят, он вчера всю ночь не спал. Лёг только утром. Проснулся в обед, немного убрал отёк с лица и сразу приехал сюда.
Сяо Хэ нахмурился:
— То есть только после бессонной ночи вернулся?
— А ты не заметил, что лицо у него было опухшее? — фыркнул Сяо Чэнь. — Только проснулся и сразу сюда. Во время грима залпом выпил две чашки чёрного кофе. Я вообще поражаюсь. И не боится ведь однажды просто рухнуть замертво.
Сяо Хэ: ?
Две чашки подряд? Он что, сверхчеловек?
Сам Сяо Хэ уже переживал, что у того от передозировки кофеина сердце через горло выпрыгнет.
— Тогда почему он опять уснул?
— Наверное, действительно слишком устал. Кофеин ещё не успел подействовать.
Сяо Чэнь пожал плечами.
— Если бы я столько выпил, у меня бы ночью сердце взорвалось.
— Тсс.
Сяо Хэ бросил на него предупреждающий взгляд.
— Как бы там ни было, нам достаточно следить за собой.
— Хе-хе, тоже верно.
Сяо Чэнь кивнул и больше ничего говорить не стал. Они спокойно сидели в комнате отдыха, просматривая новости в интернете.
Очень скоро наступил вечер. До начала выступления оставались считаные минуты. Перед выходом на сцену Сяо Хэ случайно заметил, что Лу Юйси снова пьёт кофе.
Его брови едва заметно сошлись. Но он ничего не сказал. Поправил одежду и стал ждать своей очереди.
Си Хань сверилась с номером места и благополучно устроилась в своём кресле. Перед ней открывалась прекрасная панорама сцены. Глубоко вдохнув, она достала фирменный светящийся стиковый фонарь поддержки.
В этот момент на соседнее место опустилась ещё одна девушка. Заметив фонарь в её руках, незнакомка робко спросила:
— Ты тоже из «Коробочек»?
Си Хань подняла голову. Перед ней сидела бледная худенькая девушка, державшая точно такой же фонарь.
— Да.
Си Хань застенчиво улыбнулась и снова опустила взгляд в телефон.
【Админ: Докладываю. Я уже в зале. [фото сцены]】
【Коробочка: Вау! Отсюда такой отличный обзор! Ыыы... Почему я не смогла приехать?!】
【Ветер Сяо-Сяо: Админ тоже на месте! Завидую. Похоже, сегодня нас ждёт лимитированная версия брата Сяо в стиле бойз-бэнда. Жалко, что не увижу своими глазами.】
【Админ: Хе-хе. Обещаю снять всё в HD, когда брат Сяо выйдет на сцену.】
【Лазурное Небо, Белый Журавль: Эх... Почему я сейчас за границей? (грусть)】
【Хе-хе: Так вот почему ты в последнее время почти не пишешь в чате.】
【Лазурное Небо, Белый Журавль: Хочу плакать.】
【Админ: О! Начинается! Начинается!】
【Админ: Почему ведущие вообще не стареют? Вживую ни одной морщинки! [фото][фото][фото]】
【Админ: Кстати, XX вживую звучат куда лучше, чем казалось по видео. Атмосфера зала реально качает.】
【...】
【Чёрный Журавлик: Хватит уже! Как будто у нас нет трансляции! Мне нужен живой репортаж со сцены брата Сяо!!!】
【Хе-хе: По времени уже скоро.】
【Ветер Сяо-Сяо: Идут! Идут!】
Ещё до напоминания в чате Си Хань уже убрала телефон и достала камеру.
И только тогда заметила, что соседка вытащила объектив такой длины, что он больше напоминал артиллерийское орудие, чем фотоаппарат.
Си Хань: !!!
Как это хрупкое создание вообще способно таскать такую махину?!
Но времени удивляться уже не было. Впереди тёмная сцена внезапно озарилась глубоким багровым светом. В воздухе повисло ощущение опасности и потери контроля. Из колонок раздался ритмичный свистящий мотив вступления.
Услышав этот знакомый до боли проигрыш, фанаты мгновенно поняли, кто сейчас выйдет на сцену.
Зал взорвался криками.
— А-а-а! Се Цзинши!!!
— Лу Юйси! Мама любит тебя!!!
— Брат Сяо!!! А-а-а!!!
Под этот шквал визга и восторга из алого света появились три фигуры. Си Хань поспешно подняла камеру. И почти сразу её взгляд — вместе с объективом — остановился на молодом человеке слева.
Чёрная рубашка и узкие чёрные подтяжки подчёркивали линию плеч и спины. Серебристая цепь на поясе и чёрные карго-брюки делали талию ещё тоньше, а ноги — ещё длиннее.
Тщательно проработанный айдол-образ нисколько не сделал его женственным. Наоборот. Он лишь подчеркнул резкость черт и выразительность взгляда.
Под багровым светом сцены контуры лица казались почти нереальными, а вокруг него витала загадочная, опасная аура.
В тот миг Си Хань почувствовала, будто кто-то сжал её сердце. Оторвать взгляд было невозможно. Вчера многие говорили, что сценическое присутствие Сяо Хэ обладает какой-то особой магией. Только сейчас она по-настоящему поняла смысл этих слов.
Такое невозможно ощутить через экран трансляции. Человек на сцене словно источал опасность. Внутренний голос отчаянно предупреждал держаться подальше.
Но его харизма и сценическое освещение заставляли смотреть снова и снова. Словно какой-то стокгольмский синдром. Словно безнадёжное желание сходить по нему с ума.
Когда, идеально попав в бит, он начал танец, опустив взгляд, его хрипловатый, намеренно приглушённый голос прозвучал неожиданно чувственно.
Си Хань стиснула кулаки. Ей казалось, что сейчас она превратится в гориллу и начнёт колотить себя в грудь прямо в зрительном зале. Крики не прекращались ни на секунду. Хотелось немедленно оказаться на сцене рядом с ним. Как вообще можно быть настолько красивым? Настолько притягательным, что хочется нарушить все инстинкты самосохранения и идти навстречу этой опасности?
Когда зазвучал припев, Си Хань безостановочно нажимала на кнопку затвора и подпевала во весь голос.
И именно в этот момент она заметила: молодой человек вдруг едва заметно сбился с шага. Всего на миг. Плавность движений дала крошечную трещину. Но уже в следующую секунду он как ни в чём не бывало продолжил танец и под музыку переместился на другую сторону сцены.
Это длилось лишь мгновение. Глаза Си Хань честно уловили эту деталь. Но переполненный эмоциями мозг не успел её осознать. Она продолжала кричать вместе со всеми, наслаждаясь выступлением.
Только несколько человек в зале, знавших правду, невольно нахмурились.
— Что произошло?! Что произошло?!
За кулисами уже поднялась суматоха. Главный режиссёр, схватив рацию, буквально ревел:
— Что только что сделал Сяо Хэ?! Он ошибся с позицией! Едва не столкнулся с Лу Юйси!
— Как такое вообще возможно?! Они столько раз это репетировали!
Хотя зрители в зале могли и не заметить всех нюансов хореографии, камеры крупного плана зафиксировали происходящее во всех подробностях.
Режиссёр тут же приказал срочно сменить ракурс, переключившись с крупного плана на общий, а затем и вовсе перевёл часть кадров на зрительный зал, чтобы ошибка не так бросалась в глаза.
Но как ни крути — это было серьёзное сценическое происшествие.
К счастью, всё выступление в целом прошло настолько ярко, что большинство зрителей были полностью поглощены шоу. Кто-то следил за любимым артистом, кто-то — за номером в целом, и мало кто успел обратить внимание на краткий сбой.
Все были слишком увлечены выступлением.
Режиссёр программы Ли Цин вытер пот со лба и поспешил объяснить:
— Это не Сяо Хэ ошибся! Лу Юйси раньше времени занял свою отметку и встал на место Сяо Хэ! Сяо Хэ пришлось срочно уходить на позицию Лу Юйси!
Сяо Хэ действительно среагировал мгновенно. Как только понял, что произошло, он тут же скорректировал движение и занял свободное место.
Для новичка на сцене такое решение было практически чудом. Когда Ли Цин увидел, как Лу Юйси ошибся с выходом, у него самого холодный пот выступил на спине. А когда Сяо Хэ самостоятельно перестроился и спас номер, Ли Цин едва не поклонился ему в ноги.
Этот парень действительно умеет выкручиваться!
Главный режиссёр наконец немного успокоился.
— Вот оно что...
Но уже в следующую секунду снова вспыхнул:
— Тогда что вообще творит Лу Юйси?!
В подобных случаях ответственность всё равно должен был кто-то понести. Если виноват не Сяо Хэ, то остаётся только...
— Быстро! Вызывайте скорую!
Не успел главный режиссёр разобраться в ситуации, как трое артистов уже завершили номер и под овации зрителей начали уходить за сцену.
Се Цзинши тоже заметил ошибку во время выступления. Внутри всё кипело. Он уже мысленно несколько раз обругал Лу Юйси последними словами.
Но человек, который среагировал быстрее него, оказался Сяо Хэ. Тот буквально рванул к Лу Юйси. Се Цзинши вздрогнул.
На секунду ему даже показалось, что Сяо Хэ сейчас просто набросится на него с кулаками.
Но вместо этого Сяо Хэ подхватил Лу Юйси под руку и серьёзно спросил:
— Лу Юйси! Ты в порядке?
— Что случилось?
Только теперь Се Цзинши понял, что что-то не так, и тоже посмотрел на Лу Юйси.
Тот выглядел ужасно. Сценический грим и так делал лицо бледнее обычного. Но сейчас, когда яркие прожекторы остались позади, стало видно настоящее состояние артиста.
Он был не просто бледным. Его лицо приобрело серо-пепельный оттенок. Зрелище выглядело почти пугающе.
Словно товарищ по команде внезапно начал превращаться в зомби. У Се Цзинши дёрнулось веко. Подъёмная платформа всё ещё медленно опускалась вниз.
Лу Юйси никак не ответил на вопрос Сяо Хэ. Его тело внезапно обмякло и начало заваливаться на пол.
— Эй!
Се Цзинши тут же подскочил. Они с Сяо Хэ с двух сторон подхватили его, не давая упасть. Но Лу Юйси словно полностью потерял сознание. Никакого мышечного тонуса. Никакой реакции.
Пришлось осторожно уложить его на пол.
— Эй! Ты меня слышишь?! Очнись!
Се Цзинши несколько раз хлопнул его по щеке. Кожа оказалась холодной. Сердце неприятно ухнуло вниз.
Он машинально проверил дыхание. И застыл. Дыхания не было.
— Чёрт!
Се Цзинши в панике посмотрел на Сяо Хэ.
— Он не дышит!
В этот момент подъёмник наконец опустился до конца.
Увидев происходящее, сотрудники площадки тоже пришли в ужас и немедленно начали передавать сообщения по рации.
— Быстро! Скорую сюда!
— Как это — не дышит?!
Сяо Хэ сохранял спокойствие. Он проверил дыхание, затем нащупал сонную артерию и наклонился, прислушиваясь к сердцу. После чего немедленно начал непрямой массаж сердца.
— У Лу Юйси остановка сердца! Срочно зовите врача!
— Да-да! Быстрее! Где врач площадки?!
Вокруг поднялась суета. Люди бросились звонить, искать медиков и организовывать помощь. Се Цзинши сглотнул. У него буквально подкашивались ноги.
Ещё несколько минут назад они вместе выступали на сцене. А теперь человек вдруг оказался на грани смерти.
Пусть Лу Юйси был неприятным типом — постоянно опаздывал, строил из себя звезду и вёл себя не лучшим образом... Но это всё равно был живой человек. Настоящий человек. И если он умрёт сразу после совместного выступления... Как вообще потом жить с таким?
В голове царил полный хаос. Глядя на Сяо Хэ, который сосредоточенно проводил реанимацию, Се Цзинши поспешно спросил:
— Тебе нужна помощь?
— Нет. Пока справляюсь.
После получения способности «Восстановление» запас сил у Сяо Хэ стал почти безграничным. Хотя совсем недавно они отработали интенсивный танцевально-вокальный номер, он всё ещё даже не запыхался.
Руки ни на секунду не прекращали компрессии грудной клетки. К счастью, когда-то он изучал основы судебной медицины, а ещё проходил базовый курс сердечно-лёгочной реанимации. Сейчас это оказалось бесценным.
В такой суматохе мало кто решился бы взять ситуацию под контроль. Вскоре прибежал врач, дежуривший на мероприятии.
Увидев правильную технику СЛР, он заметно выдохнул и сразу приступил к осмотру. Проверил зрачки. Пульс. Реакцию организма.
— Из-за чего это произошло? У него есть серьёзные заболевания? Где менеджер? Где ассистенты?
Он уже доставал медицинский набор, одновременно проверяя давление и уровень сахара. Нужно было как можно быстрее понять причину.
— Их уже вызывают! Вызывают!
— Скорее всего, передозировка кофеина.
Врач замер и удивлённо посмотрел на Сяо Хэ:
— Уверены?
— Да. Днём он выпил две чашки кофе. А перед выходом на сцену я, кажется, видел ещё одну.
Три чашки кофе за день. Плюс вечернее интенсивное выступление. Врач невольно втянул воздух.
Не стоит недооценивать кофеин. В обычных дозах он помогает взбодриться. Но при избытке способен вызывать нарушения сердечного ритма. А во время тяжёлой физической нагрузки сердцу и без того приходится работать на пределе, снабжая кровью всё тело. Если в этот момент добавить стимулирующее действие кофеина, нагрузка может стать критической и привести к тяжёлой аритмии.
Именно это является одной из самых распространённых причин внезапной остановки сердца у молодых людей после интенсивных физических нагрузок. Если подобное происходит и помощь не оказывается вовремя, последствия обычно крайне серьёзны.
Иначе говоря... Чаще всего человека просто не успевают спасти.
Врач больше не стал медлить. Он открыл сумку и достал AED.
AED — автоматический наружный дефибриллятор, портативное устройство для экстренной помощи при остановке сердца. В подобных ситуациях это один из важнейших инструментов, способных спасти человеку жизнь.
За последние годы в индустрии уже произошло несколько похожих случаев.
Тогда пострадавшие не получили помощь вовремя и упустили драгоценные минуты, необходимые для спасения. Эти трагедии стали серьёзным предупреждением, после чего многие организации начали требовать обязательного оснащения крупных площадок подобными устройствами.
На мероприятиях такого масштаба организаторы обычно держали на месте дежурных врачей и медсестёр именно на случай непредвиденных ситуаций. Просто никто не ожидал, что сегодня действительно случится что-то настолько серьёзное.
— Чего столпились?! Все назад! Освободите место!
Раздался женский голос. Быстрым шагом к ним подошла Лю Жулань. Она так и не дождалась возвращения Сяо Хэ и сама отправилась выяснять, что произошло.
Следом появились главный режиссёр и режиссёр программы Ли Цин.
— Не слышали, что сказала госпожа Лю?! Быстро разошлись по своим местам! — тут же подхватил главный режиссёр. — Скоро начинается следующий номер! Всем подготовиться! И чтобы больше никаких происшествий!
Толпа быстро рассеялась. Каждый вернулся к своей работе. Тем временем врач подготовил дефибриллятор и посмотрел на Сяо Хэ.
— Спасибо за помощь. Дальше я сам.
На самом деле врач вовсе не бездельничал. Просто он заметил, что Сяо Хэ выполняет сердечно-лёгочную реанимацию абсолютно правильно: ритм не сбивался, техника была безупречной.
Поэтому он воспользовался моментом, чтобы собрать первичные данные о состоянии пациента и подготовиться к дальнейшим действиям.
— Хорошо. Тогда всё в ваших руках.
Сяо Хэ сразу уступил место. Как бы он ни относился к Лу Юйси, это всё ещё была человеческая жизнь. Он уже сделал всё, что мог. Теперь пациента полностью передали врачам. Началась работа с дефибриллятором.
Сяо Хэ наконец смог перевести дух. Лю Жулань подошла и помогла ему подняться с пола.
— Колени не ушиб?
— Всё нормально.
— Точно?
Она внимательно осмотрела его с головы до ног и только убедившись, что с ним всё в порядке, спросила:
— Что вообще произошло с Лу Юйси?
Ли Цин тоже подошёл ближе и вопросительно посмотрел на него. Сяо Хэ пересказал свою версию событий.
— Из-за кофе?
Лю Жулань нахмурилась. Даже Ли Цин невольно поёжился.
— Этот парень слишком себя загоняет...
Вообще кофе, как и алкоголь, в больших количествах вреден.
Просто молодые люди обычно переносят его легче, поэтому редко задумываются о последствиях.
— Пока это только предположение, — уточнил Сяо Хэ. — Но, насколько я вижу, он постоянно не высыпается. Режим дня у него давно разрушен. Кофеин он употребляет без меры. Он и так всё время ходил по краю.
Бессонница. Передозировка кофеина. Интенсивная физическая нагрузка. Все отрицательные эффекты сложились вместе. Неудивительно, что организм в итоге не выдержал.
Если Лу Юйси вообще очнётся, то должен будет благодарить судьбу за своевременную помощь и собственную молодость.
— Будем надеяться, что всё обойдётся.
Лю Жулань устало потёрла переносицу.
— А на сцене что произошло? Может, ему стало плохо ещё до окончания номера?
— Не знаю.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Я особо не следил за ним. Он рухнул уже после ухода со сцены. Во время выступления ничего подозрительного я не заметил.
Подобные вещи часто происходят внезапно. Человек мог ещё секунду назад бегать и улыбаться, а в следующую — потерять сознание.
Тут многое зависит от удачи.
— Тогда ситуация становится сложнее...
пробормотала Лю Жулань.
— Почему?
Сяо Хэ не понял.
— Нас ведь это не касается. Если он выживет, то исключительно потому, что ему повезло.
— Возможно, я просто слишком много думаю.
Лю Жулань огляделась.
— А где его менеджер?
Произошло такое ЧП, а менеджера Лу Юйси до сих пор нигде не было видно. Ли Цин тоже посмотрел по сторонам:
— Странно. Перед выходом на сцену менеджер был рядом. Куда он теперь исчез?
Даже они с главным режиссёром уже успели прибежать из аппаратной. А вот менеджер артиста почему-то до сих пор не появился.
— Что здесь произошло?
Наконец нужный человек объявился.
Менеджером Лу Юйси оказалась женщина среднего роста. Тёмно-синий деловой костюм. Короткая стрижка до ушей. Во всём облике чувствовалась какая-то агрессивная энергия «успешного тренера по успеху».
И дело было вовсе не в предубеждениях Сяо Хэ. Просто от неё действительно исходила именно такая аура.
Но ещё сильнее настораживало другое. Подойдя ближе, женщина сначала посмотрела на Лю Жулань. Потом на Сяо Хэ и Ли Цина. И только после этого перевела взгляд на лежащего на полу Лу Юйси.
Это выглядело очень странно. Вот Лю Жулань, например. Узнав о происшествии, она первым делом спросила о состоянии Сяо Хэ, а уже потом начала интересоваться Лу Юйси.
Именно так обычно ведут себя хорошие менеджеры. При любых обстоятельствах собственный артист для них стоит на первом месте. Остальные — потом.
Но у этой женщины приоритеты явно выглядели иначе. Хотя Лу Юйси лежал в окружении врачей и заметить его было проще всего, её взгляд всё равно сначала искал кого угодно, только не собственного подопечного.
Такое поведение сложно было объяснить случайностью. Скорее всего, в её системе ценностей Лу Юйси вообще не занимал первое место.
— Госпожа Лу, наконец-то! — главный режиссёр увидел её почти как спасение. — Скорее расскажите врачу о его состоянии, привычках, режиме питания!
Он уже был готов хвататься за голову. Врач задавал вопросы, на которые никто из присутствующих ответить не мог.
— Вызывали скорую?
Женщина мельком посмотрела на лежащего Лу Юйси и первым делом обратилась вовсе не к врачу, а к главному режиссёру. Причём голос её звучал удивительно равнодушно.
— Конечно вызвали! — едва не закатил глаза тот. — Если бы ждали вас, было бы уже поздно! Быстро отвечайте врачу: состояние здоровья, алкоголь, сигареты, болезни, лекарства...
— Поняла.
Только после этого Лу Юй подошла к врачу и присела рядом. Сяо Хэ уловил фамилию.
— Лу?
Он вопросительно посмотрел на Лю Жулань. Та тихо ответила:
— Родственница.
Сяо Хэ ненадолго замолчал. Если это родственница, то её холодность выглядела ещё неприятнее. Но, не зная всей истории, он предпочёл не делать выводов. Лу Юй поговорила с врачом совсем недолго. А вскоре подъехала и скорая помощь.
Когда Лу Юйси увезли на носилках в машину, Сяо Хэ тяжело вздохнул.
— Эх...
И что только сегодня не произошло...
— Виу-виу-виу!
Сирена скорой помощи разнеслась по всей территории площадки. Выход, который до этого был плотно окружён фанатами, теперь строго расчищали охранники. Вскоре все увидели, как машина скорой въехала в подземный гараж.
Фанаты, ожидавшие снаружи, переглянулись.
— Что случилось? Что происходит?
— Внутри что-то произошло?
— Кто пострадал? Кто?
— А-а-а, только бы не мой любимый! Я так переживаю!
Беспокойство за своих кумиров быстро распространилось по толпе. Тревога мгновенно подожгла эмоции всех вокруг.
Но скорая так же быстро приехала, как и уехала с пациентом. Фанаты даже не успели толком ничего выяснить.
Охрана по обе стороны дороги держалась крайне строго: любого, кто пытался прорваться ближе и посмотреть, что происходит, тут же останавливали. Работали они на редкость быстро.
Более рассудительные фанаты тоже возмутились и сами начали помогать удерживать тех, кто пытался пересечь ограждение. Одна девушка с особенно громким голосом даже заорала:
— Вы что, совсем?! Сейчас к машине лезете зачем? Не хотите дать врачам спасти человека?!
— Вы с ума сошли? Подбежите — и что, сами его спасёте?!
— Все назад! Кто лезет вперёд, тот и виноват, если внутри что-то случится с его любимцем! Назад! Назад!
Обстановка на месте слегка вышла из-под контроля, но разумных людей всё же оказалось больше.
После короткой суматохи скорая благополучно выехала.
И как раз когда фанаты уже сняли происходящее и собирались выложить всё в сеть, чтобы узнать, что случилось внутри, они увидели другие новости.
— Сестра Лю! Сестра Лю!
Сяо Чэнь торопливо подбежал к ним. Лю Жулань и Сяо Хэ, только что проводившие скорую, одновременно обернулись. Лю Жулань, похоже, уже что-то предчувствовала.
— Как там?
— Сестра Лю, ты угадала!
Сяо Чэнь едва успевал отдышаться.
— В сети всё плохо.
— В смысле?
Сяо Хэ озадаченно достал телефон и вопросительно посмотрел на Лю Жулань.
— Горбатого могила исправит.
Лю Жулань холодно усмехнулась и тоже открыла телефон. Концерт ещё не закончился, но новая волна общественного мнения уже поднялась. Только это были не восторги по поводу сегодняшнего выступления и не обсуждение скорой помощи, внезапно приехавшей на площадку.
Сеть заполнили насмешки и ругань.
【Сяо Хэ ошибся на сцене】
【Сяо Хэ на сцене едва не врезался в партнёра】
【Выступление Сяо Хэ с песней и танцем】
Увидев эти заголовки, Сяо Хэ на миг даже подумал, что у него двоится в глазах.
— Это когда вообще было? Я что, где-то ещё выступал?
В этот момент он почти не мог поверить происходящему и повернулся к Сяо Чэню, словно хотел убедиться, что в последнее время не начал ходить во сне.
Сяо Чэнь покачал головой:
— Брат Сяо, речь правда о сегодняшнем выступлении.
— Да быть такого не может...
Сяо Хэ нахмурился. Он ведь выступил нормально. При чём здесь он? Можно не хвалить, но зачем сразу выливать грязь?
【Некоторым людям правда не стоит лезть в чужую профессию. Иначе симпатия к ним очень быстро исчезает.】
【Вчера весь интернет был забит его пиаром, а сегодня всё вскрылось. Мне даже неловко за команду Сяо Хэ.】
【Такой простой танцевальный номер — и то умудрился сбиться, чуть не врезался в партнёра. Как некоторые актёры вообще добрались до сегодняшнего положения, мне сложно сказать.】
【Смешно. Вчера ещё продвигали образ суперзвезды. Я так и не понял: у Сяо Хэ вообще есть хоть одна знаковая работа? Спел пару строк на сцене — и уже сияющая звезда? Тогда у нас весь внутренний шоу-бизнес состоит из суперзвёзд.】
【У семьи Сяо Хэ всегда так. Маркетинг у них мощнейший, кто знает — тот знает.】
【Нормальные люди вообще каждый день продвигают образ злодея?】
【Фанаты у него тоже странные. Некрасивый злодей — его осуждают и проклинают. А стоит появиться красивому, так все готовы звать его мужем. Я вообще не понимаю, как можно любить актёра, который специализируется на отрицательных ролях.】
【Если честно, меня всегда немного пугает группа фанатов Сяо Хэ. Стоит выбросить мораль за борт — и им любой персонаж нравится. Увидели красивое лицо и всё, счастливы. Очень страшно.】
【? Но сегодня Сяо Хэ выступил нормально. Я не понимаю.】
【Что случилось? Почему все внезапно заговорили о Сяо Хэ?】
【Отлично. Я думала, только я терпеть не могу Сяо Хэ. Раз все тоже так считают, я спокойна.】
【???】
【Ветер в сети изменился? Вчера же у всех было совсем другое мнение.】
【Какая команда включилась?】
Негативная волна возникла внезапно. Многие хейтеры Сяо Хэ тут же перестали скрываться и начали использовать ситуацию, чтобы выплеснуть своё недовольство.
А Сяо Хэ, разобравшись в причине, сидел в полном недоумении.
Всё началось довольно просто. Один блогер выложил видео с сегодняшнего выступления, особо выделив момент, где Сяо Хэ отступил назад и якобы едва не столкнулся с Лу Юйси.
В подписи говорилось, что Сяо Хэ допустил серьёзную ошибку на сцене: мол, актёр должен честно заниматься актёрством, а не каждый день лезть в чужие сферы. Профессиональных навыков нет, зато пиар на первом месте.
Самое важное было в другом. Неизвестно, сделал ли блогер это специально, но звук и изображение в видео не совпадали. Из-за этого Лу Юйси, который на самом деле вошёл в позицию раньше времени, на записи выглядел так, будто двигался в правильный ритм. А вот все проблемы чудесным образом оказались на стороне Сяо Хэ.
Сяо Хэ: …
Во-первых, его позицию занял Лу Юйси. Во-вторых, он актёр. Его просто пригласили выступить с песней и заодно станцевать. Он вроде не совершал преступления против человечества, верно? Так почему один за другим все пытаются вылить на него ведро помоев?
Другие актёры тоже развиваются в разных направлениях. Почему же у этих людей такие двойные стандарты? Другим можно пробовать себя в разных сферах, а ему нельзя?
И наконец. Да, его команда умеет продвигать артиста. Но это не причина видеть во всём заговор! На этот раз они действительно пострадали ни за что!
Сяо Хэ повернулся к Лю Жулань:
— Сестра Лю, что думаешь?
— Я теперь серьёзно подозреваю, что всё это запустила Лу Юй. Скорее всего, именно в тот промежуток, когда она опоздала, она и готовила эту волну.
Само происшествие на сцене было не таким уж серьёзным. В конце концов, это обычный гала-концерт. В прошлые годы на таких выступлениях тоже случались ошибки. Максимум зрители посмеялись бы немного и вскоре забыли.
Но подобные действия были просто отвратительными. Сяо Хэ только что спасал человека за кулисами, а его тем временем уже успели ударить в спину.
— Как думаешь, Лу Юйси об этом знал? — спросила Лю Жулань. — Точнее, как считаешь, он сделал ошибку специально?
Сяо Хэ немного подумал и всё же покачал головой:
— На сцене он действительно старался. Скорее всего, ему уже было плохо, но он стиснул зубы и держался. Я его недолюбливаю, но всё же склоняюсь к тому, что он не знал.
— К тому же следы заказных комментариев выглядят довольно грубо. Больше похоже на внезапное решение Лу Юй.
Если бы всё было подготовлено заранее, Лу Юй не стала бы так поздно появляться на месте. Скорее всего, она увидела сценический сбой в зале и решила воспользоваться моментом.
Но даже если сам Лу Юйси об этом не знал, Сяо Хэ всё равно было противно.
— Чего она вообще добивается?
— Горячих обсуждений. Общественного внимания.
Лю Жулань ответила без колебаний.
— Сначала свалить вину на тебя, затем немного разогреть тему, а потом позволить Лу Юйси выступить в твою защиту и изобразить братскую поддержку. Так не слишком серьёзная сценическая ошибка превращается в красивый пиар на дружбе. Заодно Лу Юйси может немного погреться на твоей популярности, а ты внешне будто окажешься перед ними в долгу.
Просто Лу Юй, вероятно, сама не ожидала, что подмостки уже будут готовы, но её собственный артист первым рухнет посреди пьесы. Все дальнейшие планы оказались сорваны. Даже общественное мнение она сейчас не могла полноценно контролировать.
Иначе Лу Юй точно не продолжала бы давить на Сяо Хэ таким образом. Сяо Хэ даже стало немного жаль Лу Юйси.
— Она правда совсем не считает Лу Юйси человеком. Даже если бы всё прошло по её плану, мы ведь не идиоты. Нас бы выставили виноватыми, и после такого мы бы наверняка крепко запомнили это именно Лу Юйси.
— В их делах я не слишком разбираюсь, — пожала плечами Лю Жулань. — Но ход действительно очень обидный для всех сторон. Хотя есть же поговорка: даже чёрный пиар — всё равно пиар.
— А сейчас Лу Юйси жив или мёртв — неизвестно. Человеческая жизнь куда страшнее любой сценической ошибки. По сравнению с просьбой что-то прояснить, организаторы, скорее всего, будут больше надеяться, что ты поможешь им прикрыть давление общественного мнения.
— Если я не ошибаюсь, главный режиссёр скоро придёт к нам.
Она едва закончила фразу, как Ли Цин с крайне неловким выражением лица подошёл к ним.
— Эм...
Он посмотрел на Лю Жулань, потом на Сяо Хэ и смущённо сказал:
— Вы не могли бы пройти со мной и поговорить наедине?
Сяо Хэ и Лю Жулань переглянулись и одновременно горько усмехнулись.
За кулисами. Комната отдыха.
Сяо Хэ и Лю Жулань сидели на разных диванах. Напротив них расположились главный режиссёр сегодняшнего гала-концерта и основной представитель организаторов.
Неожиданное происшествие стало головной болью для всех. Но, помимо головной боли, всем пришлось срочно думать, что делать дальше.
Что бы ни натворил Лу Юйси, каким бы ни был истинный источник произошедшего, если несчастный случай произошёл за кулисами мероприятия, то и организаторы, и съёмочная группа всё равно не смогут полностью снять с себя ответственность. Если информация о госпитализации Лу Юйси просочится наружу, весь сегодняшний вечер можно считать проваленным.
Изначально это должен был быть праздничный новогодний концерт с продвижением платформы и её партнёров. А теперь все усилия рисковали пойти прахом.
— Я понимаю, что в этой ситуации Сяо Хэ оказался несправедливо задет, — искренне сказал главный режиссёр. — Но позже мы обязательно выступим с разъяснением в его пользу. В этот концерт вложено слишком много сил. Для Taozi это ещё и возможность продемонстрировать возможности платформы. Мы действительно не хотим, чтобы всё закончилось на такой ноте из-за одного несчастного случая.
— Ой, не надо так говорить.
Не успел Сяо Хэ открыть рот, как Лю Жулань подняла руку, прерывая режиссёра.
Закинув ногу на ногу и приняв позу человека, ведущего серьёзные переговоры, она слегка наклонила голову и холодно произнесла:
— Если говорить объективно, то именно Сяо Хэ здесь пострадавшая сторона. На сцене Лу Юйси допустил ошибку, а Сяо Хэ пришлось исправлять ситуацию. В итоге сейчас его ещё и ругают в интернете. За кулисами именно Сяо Хэ первым начал оказывать Лу Юйси помощь. Вы сами это видели. Пока он проводил сердечно-лёгочную реанимацию, он не остановился ни на секунду.
Она посмотрела на собеседников.
— А что в это время делала ваша команда?
Голос Лю Жулань стал жёстче.
— В этой истории Сяо Хэ сделал всё, что должен был сделать. Более того — сделал даже больше. Можно сказать, он выполнил свой долг до конца. Мы не требуем, чтобы все помнили об этом. Но если теперь вы хотите таким способом заставить его принять удар на себя вместо вас — это уже слишком.
Её слова били точно в цель. Главный режиссёр покрылся холодным потом и то и дело поглядывал на сидящего рядом руководителя.
Все прекрасно понимали, что поступают не слишком красиво. Просто никто не хотел произносить это вслух. Оставалось ждать решения сверху.
Человека, на которого постоянно косился режиссёр, звали Ши Лэй. Он входил в руководство Taozi и был главным представителем организаторов на этом мероприятии.
Ши Лэй глубоко вздохнул. Ему вдруг показалось, что ремень слишком сильно сдавливает живот. Поменяв позу, он наконец заговорил спокойным и мягким тоном:
— Разумеется, мы ни в коем случае не считаем Сяо Хэ виновным. Мы не пытаемся переложить ответственность. И наша просьба вовсе не о том, чтобы он стал чьим-то козлом отпущения. Мы лишь надеемся, что до того, как негативная волна начнёт разрастаться, вы сможете немного потянуть время. Хотя бы до тех пор, пока Лу Юйси не окажется вне опасности.
Главная проблема заключалась в том, что никто пока не знал — жив он вообще или нет. А если говорить откровенно, то планы действий для живого человека и для умершего были совершенно разными.
На самом деле организаторы тоже чувствовали себя крайне несправедливо пострадавшими. Кто мог предположить, что Лу Юйси выпьет три чашки крепкого кофе за день, а вечером после интенсивного выступления у него остановится сердце?
Но что теперь делать? Если информация просочится наружу, интернет моментально наполнится слухами и домыслами. Особенно сейчас, когда общественное недоверие к шоу-бизнесу становится всё сильнее. Даже официальным заявлениям уже далеко не все верят.
Стоит появиться одной конспирологической версии — и доказать обратное становится практически невозможно. Поэтому Ши Лэй хотел прежде всего стабилизировать ситуацию вокруг Сяо Хэ. Потом — договориться со стороной Лу Юйси. И только после этого уже работать с общественным мнением.
По сути, от Сяо Хэ требовалось лишь одно: временно принять на себя часть внимания.
В индустрии это был вполне обычный приём. Когда назревает крупный скандал, его стараются перекрыть другой, более яркой темой, чтобы переключить внимание публики.
Многие знаменитости хотя бы раз выступали такой «ширмой». Добровольно или нет — вопрос отдельный. Но схема работала. Правда смешивалась с ложью. Ложь — с правдой.
На этот раз очередь дошла до Сяо Хэ. После того как станет известен результат спасения Лу Юйси и появятся медицинские заключения, можно будет начать разъяснения и минимизировать последствия. Но сегодня ночью давление должен выдержать именно Сяо Хэ.
Ши Лэй посмотрел на сидевших напротив людей.
— Всего один день. Один день. Просто не публикуйте сейчас разъяснения по поводу сцены. Как только состояние Лу Юйси стабилизируется, мы немедленно всё проясним.
Лю Жулань слегка прищурилась. Но её тон ничуть не смягчился.
— Репутация Сяо Хэ в индустрии всегда была хорошей. Судя по всему, нынешнюю волну кто-то специально раскачивает из-за кулис. Обычно мы бы просто расценили это как очередной кризис и решили вопрос самостоятельно. Но сейчас вы просите нас тянуть время. То есть позволить ущербу нашей репутации расти и одновременно дать настоящему виновнику возможность спокойно перевести дух.
Она улыбнулась.
— Для нас такая сделка выглядит крайне невыгодной.
Ши Лэй на мгновение замолчал. Конечно же, он понял её намёк. Она требовала, чтобы организаторы сами разобрались с человеком, который всё это устроил. И ещё компенсировали ущерб Сяо Хэ.
Ши Лэй был далеко не глуп. Он примерно догадывался, кто именно устроил весь этот спектакль. Но Лу Юйси сейчас находился между жизнью и смертью. Если в такой момент организаторы начнут публично разбираться с виновником, это будет выглядеть крайне некрасиво.
Лю Жулань подняла бровь и с улыбкой добавила:
— Впрочем, можете не вмешиваться. Мы и сами справимся.
— Кхе-кхе...
Главный режиссёр тут же закашлялся и начал отчаянно подавать Ши Лэю знаки глазами. Возможно, тот не знал, кто такая Лю Жулань. Но сам режиссёр работал в индустрии достаточно давно. И прекрасно понимал: если эта женщина говорит «мы сами разберёмся», то итог точно не понравится никому из присутствующих.
Ши Лэй уловил намёк. Хотя в душе он был крайне недоволен, взгляд его всё же переместился к человеку, который до сих пор почти не участвовал в разговоре.
— А вы что думаете, господин Сяо?
Лю Жулань — менеджер. Но Сяо Хэ — владелец компании. Последнее слово всё равно должно остаться за ним. Услышав вопрос, Сяо Хэ слегка улыбнулся. Выглядел он вполне дружелюбно. Вот только содержание его ответа оказалось совсем не мягким.
— Мне кажется, мой менеджер всё сказала правильно. Каждый решает проблемы своей стороны. Просто, быстро и эффективно.
Ха. Он что, похож на идиота? Если менеджер уже пошла в атаку, то он, конечно же, немедленно поддержит её. Если ему не собираются ничего предложить взамен, то этот убыток он точно на себя не возьмёт.
В итоге в комнате отдыха всем всё же удалось договориться о компенсации, которая устроила все стороны.
Когда они вышли наружу, концерт уже подходил к концу.
На сцене ведущие подводили итоги вечера, зазвучала финальная прощальная композиция, а Сяо Хэ и Лю Жулань заранее покинули зал и направились в подземный паркинг.
— Сяо Хэ!
Не успел он сесть в машину, как услышал знакомый голос за спиной.
Обернувшись, он увидел Се Цзинши.
— Ну как? Ты в порядке? Если понадобится какая-то помощь с ситуацией в интернете, просто скажи.
Похоже, Се Цзинши ждал его уже довольно давно. Но на лице не было ни капли раздражения — только искреннее беспокойство.
— Со мной всё хорошо, спасибо за заботу, — улыбнулся Сяо Хэ. — Если что-то понадобится, мы обязательно первым делом обратимся к брату Се.
— Ну и отлично.
Се Цзинши заметно расслабился. Он тактично не стал расспрашивать, о чём именно Сяо Хэ говорил с организаторами, а лишь добавил:
— Если честно, в этот раз всё действительно благодаря тебе обошлось. Когда это произошло, я сам растерялся и вообще не понимал, что делать.
К счастью, Сяо Хэ первым взял ситуацию под контроль и начал оказывать Лу Юйси первую помощь.
— Да ничего особенного, — рассмеялся Сяо Хэ. — Просто сделал всё, что было в моих силах.
Они ещё немного поболтали, после чего разошлись по своим машинам. Когда вокруг наконец стало тихо, Сяо Хэ и Лю Жулань переглянулись и одновременно рассмеялись.
За это время их взаимодействие уже стало практически идеальным. Один шёл в атаку. Вторая прикрывала тыл.
Одна безжалостно выбивала ресурсы. Другой безоговорочно поддерживал своего менеджера и при необходимости добавлял давления своим присутствием.
И результат, конечно же, оказался более чем впечатляющим.
В конце концов, Taozi — одна из крупнейших торговых платформ страны. Сколько у них связей с брендами и компаниями — и говорить не нужно. Организовать для Сяо Хэ несколько рекламных контрактов для них было проще простого.
А дальше Лю Жулань спокойно отберёт самые выгодные предложения. Ещё несколько крупных коммерческих контрактов пополнят список достижений Сяо Хэ. А значит, половина проблем с рекламными проектами на следующий год уже решена.
Когда переговоры закончились и все условия были согласованы, Лю Жулань едва сдерживала улыбку. На этот раз ей действительно хотелось поблагодарить Лу Юй за такой щедрый «подарок».
— Для остальных это, конечно, катастрофа, — сказала она, не скрывая довольства. — А вот для нас всё вышло крайне удачно.
После чего посмотрела на Сяо Хэ:
— И ты сегодня отлично себя показал. Очень помог на переговорах.
Если бы не его молниеносная реакция на сцене и своевременная помощь за кулисами, Ши Лэй вряд ли так быстро пошёл бы на уступки.
Всё-таки свой артист должен уметь производить впечатление. Тогда и спорить приходится гораздо меньше.
— Сестра Лю, а по поводу интернета... у тебя уже есть план?
Сяо Хэ вопросительно посмотрел на неё. Он не возражал временно принять часть негатива на себя. В конце концов, организаторы действительно стали жертвами обстоятельств. Но и позволять волне полностью уйти против него он тоже не собирался.
Ещё когда Лю Жулань не спешила опровергать обвинения и вместо этого начала торговаться с Ши Лэем о компенсации, Сяо Хэ понял, что у неё уже есть готовое решение.
И действительно. Лю Жулань слегка вскинула подбородок и совершенно спокойно ответила:
— Разумеется. Если я захочу, любую информационную волну можно разыграть десятками разных способов. Тем более такую, которая вообще не тянет на серьёзный кризис.
По большому счёту Сяо Хэ был актёром, а не айдолом. Пока у него есть актёрское мастерство и новые проекты, никакая нынешняя негативная кампания не способна серьёзно его поколебать.
— Сейчас проблема лишь в том, что ситуация выглядит односторонней и нам неудобно высказываться напрямую. Раз уж организаторы хотят, чтобы мы отвлекали внимание на себя, значит нужно сделать так, чтобы обсуждение шло в обе стороны и только набирало обороты.
Договорив, Лю Жулань достала телефон и начала отдавать распоряжения:
— Дядя Ци, поехали. Сначала отвезём Сяо Хэ домой.
— Хорошо.
Дядя Ци завёл машину, а Сяо Чэнь, как и накануне, остался раздавать подарки фанатам у выхода.
По дороге Лю Жулань постоянно разговаривала по телефону. Сяо Хэ невольно прислушался и понял, что она распоряжается слить в сеть несколько кадров с репетиции.
Во время репетиций Сяо Чэнь снимал всё от начала до конца. Поэтому если бы они захотели полностью закрыть вопрос, достаточно было бы просто выложить видео целиком. Но сейчас они собирались публиковать только фотографии.
— Видео слишком наглядное, — бросила Лю Жулань, заметив его взгляд. — Оно не оставляет людям пространства для фантазии.
— А вот несколько неоднозначных кадров с расстановкой на сцене — совсем другое дело. Такое вызывает гораздо больше споров.
Как говорится: «Одна фотография — и дальше каждый сам придумывает историю».
Если показать всё видео полностью, то какой тогда смысл пользователям самостоятельно распутывать дело и искать «правду»? Поэтому сейчас они не собирались ничего объяснять. Они просто собирались подбросить приманку. И ждать.
Эффективность команды оказалась на высоте. Очень скоро Сяо Хэ уже увидел в сети первые публикации, которые начали раскручивать нужную тему.
【Подождите, разве ошибся не Лу Юйси? У моей подруги есть фото с репетиции — она работает на площадке! Судя по кадрам, Сяо Хэ и Лу Юйси тогда стояли наоборот.】
【Что? Серьёзно?】
【По расстановке на репетиции отлично видно, что на концерте они поменялись местами. Кто первым занял чужую позицию — тот сам всё прекрасно знает.】[скриншот] [скриншот] [скриншот]
【Чёрт! Так тут ещё и разворот есть?】
【Откуда вообще эти фотографии? Судя по сцене, это действительно та самая площадка. Они ещё в обычной одежде — значит репетиция.】
【И правда. Всё же очевидно. Сяо Хэ и Лу Юйси стоят наоборот. Получается, именно Лу Юйси занял чужую позицию.】
【Да ладно. Лу Юйси всегда танцует с этой стороны. На прошлом мероприятии в Люши он тоже стоял там.】
【Раньше стоял — не значит, что и сейчас должен был стоять там же. Скорее наоборот: похоже, он по привычке машинально ушёл на старую точку.】
【Что, армия Сяо Хэ наконец пошла в атаку? Красава!】
【То есть когда говорят правду — это уже армия ботов? Да вы издеваетесь!】
【Советую всем посмотреть официальный повтор трансляции. Там прекрасно видно, что Лу Юйси вышел раньше нужного момента и занял позицию Сяо Хэ. Сяо Хэ заметил это и просто ушёл на место Лу Юйси. Что тут непонятного? Видео, которое сейчас распространяют по сети, вообще рассинхронизировано по звуку и картинке. Люди, включите голову!】
【Поддерживаю. Посмотрите оригинальное видео, а потом сопоставьте его с фотографиями с репетиции. Очень интересная картина получается.】
【В смысле?】
【Я тоже пересмотрел оригинал. Некоторые паблики явно действуют со злым умыслом. Они специально сместили звук относительно изображения и вырезали только Сяо Хэ с Лу Юйси. Из-за этого кажется, будто Сяо Хэ опаздывает на долю секунды. Но если посмотреть на танцоров позади, всё сразу становится ясно: они двигаются в одном ритме с Сяо Хэ, а вот Лу Юйси выбивается из такта.】
【Ха-ха! А теперь догадайтесь, почему эти паблики вырезали всех остальных и даже замазали танцоров на заднем плане. Вы же не думаете, что они так заботились об их приватности?】
【Браво. Никогда бы не подумал, что вырывать из контекста можно настолько профессионально.】
В одно мгновение общественное мнение раскололось на два лагеря.
К тому моменту, как Сяо Хэ вернулся на виллу, общественное мнение в интернете окончательно раскололось на два лагеря. Любопытство пользователей было разожжено до предела.
Спасибо сегодняшнему хайпу, а также популярности и Сяо Хэ, и Лу Юйси: теперь одна часть пользователей была уверена, что ошибся именно Сяо Хэ, а другая — что виноват Лу Юйси. Обе стороны вступили в ожесточённый спор.
Не удивляйтесь — это же интернет. Люди способны несколько суток подряд спорить о том, какого цвета платье на фотографии, писать сотни комментариев на форумах и в обсуждениях. Так что теперь они с тем же энтузиазмом устраивали «научные» и «объективные» дебаты о том, кто именно ошибся на сцене — Сяо Хэ или Лу Юйси.
Со стороны это выглядело бессмысленно и скучно. Но огромное количество людей обожало подобные развлечения.
【Кто вообще выложил эти кадры с репетиции? Сотрудник площадки? Они ведь в обычной одежде. А если перед выступлением расстановку поменяли? Неужели среди работников площадки нет никого, кто мог бы подтвердить, как было на самом деле?】
【Скриншоты слишком размытые. И непонятно, в какой момент они сделаны. Может, это вообще другая расстановка?】
【Я из индустрии. Могу сказать только одно: Лу Юйси точно не ошибался. Команда Сяо Хэ уже начала раскрутку своей версии.】
【А чем ты докажешь, что ты «из индустрии»?】
【Я был на выступлении. Честно говоря, вообще не понимаю, зачем это обсуждать. Номер был шикарный, Сяо Хэ выступил отлично. Если бы вы видели это вживую, то не смогли бы придраться к нему ни по одному пункту.】
【Подтверждаю, я тоже был в зале. Смотрели выступление с удовольствием, а потом вышли из зала — и будто небо рухнуло. Что вы вообще обсуждаете? У Сяо Хэ не было никаких проблем на сцене. Почему вы рассматриваете выступление обычного актёра под микроскопом?】
【Какая же это классика. Когда актёр лезет в пение и танцы, от него требуют профессионализма. Но как только возникают проблемы — сразу начинаются оправдания: «он же актёр». Потрясающе. Надеюсь, вы и дальше будете безоговорочно обожать своего кумира.】
【???】
【Да кто тут вообще шаблонно мыслит?】
В сети перемешалось всё: «инсайдеры», «очевидцы», «осведомлённые источники». Информационное поле стало настолько мутным, что любители сплетен носились по всему интернету в поисках новых подробностей и получали от процесса искреннее удовольствие.
Что касается всех этих «инсайдеров» и «осведомлённых лиц»... Ну, в интернете каждый сам себе выдаёт удостоверение. Написал — значит, так и есть. Кто поверил — тот сам себе злобный буратино.
В результате история с небольшим сценическим инцидентом превратилась в полноценные дебаты двух лагерей.
Кто-то ещё пытался обсуждать появление скорой помощи на площадке, но эту тему быстро утопили под новым витком споров.
Пользователи, разумеется, не забыли потребовать комментариев от участников событий. В комментариях массово отмечали всех причастных. Сяо Хэ, Се Цзинши и Лу Юйси уже получили свою порцию упоминаний, заодно досталось и остальным артистам, присутствовавшим на месте.
Однако из-за просьбы организаторов почти никто не отвечал напрямую. Главные фигуранты и вовсе сохраняли железное молчание, будто происходящее их совершенно не касалось.
Зато один из артистов, присутствовавших на площадке, всё же не выдержал и публично вступился за Сяо Хэ.
【Лян Чэн, ECL: В репетиционном зале и на репетиции велась видеозапись. Истина не боится проверки. Пока правда не раскрыта, пожалуйста, не проявляйте столько злобы к другим людям.】
Увидев этот пост, Сяо Хэ даже удивился. С Лян Чэном они не были особенно близки. Да, последние дни оба занимались в одной танцевальной студии, но их отношения ограничивались вежливыми приветствиями.
Поэтому его открытая поддержка стала неожиданностью. Если честно, Сяо Хэ давно заметил, что Лян Чэн явно пытался с ним сблизиться с какой-то целью. Но поскольку никакой враждебности от него не исходило, он предпочитал не копаться в причинах и поддерживал обычные приятельские отношения.
Однако лезть сейчас в эту мутную историю... Этого Сяо Хэ точно не ожидал.
Если бы Лян Чэн просто хотел воспользоваться чужой популярностью, в этом не было бы смысла. ECL сейчас и так находились на пике популярности. Они тоже выступали на сегодняшнем концерте, получали свою долю внимания и обходились без всех этих скандалов.
Отложив телефон, Сяо Хэ посмотрел в ночное окно и рассказал о публикации Лян Чэна Лю Жулань.
Та как раз участвовала в видеоконференции. Выслушав его, она временно выключила микрофон и спокойно сказала:
— Скорее всего, он хочет сменить компанию.
— А?
Сяо Хэ опешил.
Потом ткнул пальцем себе в грудь:
— Перейти к нам?
Если честно, Linghui Entertainment вообще не рассматривала вариант брать к себе айдолов. Вся стратегия компании была заточена под актёров. Сам Сяо Хэ и Шу Хань — чистые актёры. Никаких постоянных шоу, максимум редкие гостевые появления для продвижения проектов. Всё остальное время — съёмки.
Единственная актриса компании, Пань Юэжоу, пока ещё училась в университете и должна была выпуститься только в следующем году. Поэтому компания не загружала её работой, а вместо этого отправляла на дополнительные курсы и помогала оттачивать актёрское мастерство.
Всё это ясно показывало: компания не собиралась развивать направление айдолов и намеревалась и дальше укрепляться именно в актёрской сфере.
Поэтому Сяо Хэ искренне не понимал, что именно привлекло Лян Чэна. Неужели тот всерьёз надеялся перейти из айдолов в актёры?
Сяо Хэ мог сказать прямо: если человек в их возрасте всё ещё крутится в айдол-индустрии и питается популярностью молодости, то это вовсе не потому, что он не хочет сменить направление.
Стать певцом ещё можно. А вот актёром... Очень, очень сложно.
Linghui Entertainment не принимала кого попало.
На его вопрос Лю Жулань лишь бросила на него взгляд и слегка подняла подбородок:
— Неужели ты забыл, с кем я раньше работала?
— А?
Сяо Хэ задумался.
Потом вдруг вспомнил:
— Су Шэнси? Он ведь тоже раньше был айдолом. Если подумать, его самый успешный период после ухода из группы как раз пришёлся на время, когда им занималась сестра Лю...
И тут до него дошло.
— Вот чёрт...
Значит, этот парень нацелился вовсе не на компанию. Он нацелился на его менеджера.
Да, сейчас Linghui Entertainment не работала с айдолами. Но Лю Жулань когда-то прошла через всё это. К тому же Jiaxing Entertainment давно славилась тем, что успешно переводила бывших участников бойз-бендов на актёрскую карьеру.
Если бы Лян Чэн оказался под руководством Лю Жулань, то никто не гарантировал бы успешный переход в актёры. Но сохранить его нынешнюю популярность и помочь ему подняться ещё выше в качестве топового айдола — вполне реально.
Получалось, Лян Чэн вовсе не хотел перейти в Linghui Entertainment. Он хотел перейти к его менеджеру. Сяо Хэ потерял дар речи.
— ECL стали по-настоящему популярны только в этом году, — проанализировала Лю Жулань. — Логично было бы предположить, что сейчас он не станет задумываться о смене компании. Раз подобные мысли всё же появились, значит, есть какие-то проблемы, о которых нельзя говорить открыто.
Она пожала плечами.
— Но его проблемы — это его проблемы. У нас своих хватает. Даже если он действительно придёт к нам, мы всё равно ничем не сможем ему помочь.
— То есть мне просто не обращать внимания?
Сяо Хэ пролистал комментарии.
— Этот парень полез в самую гущу скандала и теперь его самого уже неплохо поливают грязью.
Лю Жулань немного подумала и покачала головой:
— Всё же можно дать ему шанс. Дальше уже зависит от того, сумеет ли он им воспользоваться.
Немного сообразительности у него было, хоть и не слишком много. Злых намерений он не проявлял и угрозы для них не представлял. Поэтому Лю Жулань не возражала против того, чтобы завязать ещё одно полезное знакомство.
В конце концов, в шоу-бизнесе одни звёзды восходят, другие гаснут, и никто не знает, чем всё закончится.
— Не обращай внимания. Раз уж он целится в меня, я потом подкину ему одну возможность — будем считать, что этим он расплатится за сегодняшнюю помощь. А дальше посмотрим, есть ли у него что-то кроме мелких хитростей.
Шанс дадут. Если не сумеет его использовать — это уже не их проблема.
Сяо Хэ не стал расспрашивать и просто сделал так, как сказала Лю Жулань. В ту ночь почти никто не спал — все следили за новостями. Около двух часов ночи появились свежие сведения: после экстренной помощи в больнице Лу Юйси удалось спасти. Его перевели в реанимацию для дальнейшего наблюдения.
Молодой возраст всё же сыграл свою роль — организм оказался достаточно крепким. Сейчас опасность для жизни уже миновала, оставалось лишь дождаться, когда он окончательно придёт в себя.
Узнав эту новость, многие облегчённо выдохнули. И хорошо. Главное — никто не погиб. Раз нет жертв, то и характер происшествия уже не выглядит настолько серьёзным.
На следующий день Лу Юйси пришёл в сознание. После этого организаторы официально выпустили заявление, объяснив причины сценического инцидента, рассказали о госпитализации Лу Юйси и отдельно поблагодарили Сяо Хэ за своевременную помощь.
Это заявление наконец поставило точку в бесконечных спорах, но одновременно вызвало новую волну обсуждений.
【Рыдать хочется. Ваши фанаты уже почти передрались, а вы только сейчас решили всё объяснить?】
【Подождите, а когда Лу Юйси вообще попал в больницу?】
【Кстати, теперь понятно, зачем тогда приезжала скорая. Мы все гадали, кто пострадал. Оказывается, это был Лу Юйси...】
【Ууу... Я фанатка и при этом вообще ничего не знала о состоянии собственного кумира...】
【Лу Юйси: Сейчас я уже вне опасности. Спасибо всем за беспокойство. Приношу извинения сотрудникам программы за доставленные неприятности. Также хочу искренне поблагодарить брата Сяо за своевременную помощь. Если бы не он, возможно, я бы сейчас не смог написать это сообщение. Мне также очень жаль, что из-за произошедшего в интернете распространилось столько негатива в адрес брата Сяо. В тот момент мне стало плохо с сердцем, из-за чего я по инерции занял неправильную позицию на сцене. К счастью, брат Сяо вовремя исправил ситуацию и спас выступление. Прошу моих поклонников прекратить любые нападки на брата Сяо...】
【Лу Юйси: Кроме того, я расторгаю контракт со своим менеджером Лу Юй и временно прекращаю работу для восстановления здоровья. Всеми незавершёнными коммерческими обязательствами в ближайшее время займётся мой адвокат. Ещё раз прошу прощения за то, что из-за моего состояния пострадали другие люди и были затронуты общественные ресурсы...】
Когда Сяо Хэ увидел это сообщение, его комментарии уже были захвачены фанатами Лу Юйси.
Все они наперебой выражали благодарность и извинялись.
【Спасибо, брат Сяо.】
【Брат Сяо — спаситель! Огромное спасибо!】
【Так это всё время именно брат Сяо спасал ситуацию! Карточка «хороший человек» получает ещё один плюс. Спас человека и ещё получил за это волну хейта. Вот уж действительно не повезло.】
【Да уж, брату Сяо досталось. А где теперь все хейтеры? Давайте, говорите. Чьи это были боты — признавайтесь.】
【Ну что, вчера я всего лишь попытался заступиться за Сяо Хэ, а мне уже пожелали смерти матери. Где вы теперь? Вылезайте!】
【Повторю ещё раз: тем, кто не способен отличить роль от реальности, давно пора провериться у врача.】
Интернет, как обычно, сменил настроение мгновенно. Но главное — цель организаторов была достигнута. Последствия истории удалось свести к минимуму, а связь между произошедшим и самой программой оказалась не такой уж серьёзной.
Когда Лу Юйси объявил о разрыве отношений с Лу Юй, весь удар окончательно сместился в другую сторону. Миссия Сяо Хэ тоже была успешно завершена.
Этот «кризис», продлившийся меньше половины дня, не только не навредил ему, но и принёс дополнительную выгоду: благодаря договорённостям с платформой Taozi он получил несколько контрактов с известными брендами.
Правда, Сяо Хэ всё же удивился решению Лу Юйси отказаться от менеджера. Хотя если подумать... Всё логично. Большинство проблем действительно устроила именно Лу Юй. Сам Сяо Хэ не испытывал к ней ни капли симпатии. Так даже лучше.
Когда их история окончательно закончится, у Linghui Entertainment тоже найдётся отдельный разговор с Лу Юй в суде. Неужели она всерьёз думала, что сможет безнаказанно манипулировать общественным мнением? Юридический отдел компании уже потирал руки от нетерпения.
В итоге Сяо Хэ ответил максимально нейтрально:
【Сяо Хэ: Понятно. Желаю учителю Лу скорейшего выздоровления.】
После этого примирительного ответа основные силы фанатов Сяо Хэ, до сих пор сохранявшие молчание, наконец появились в комментариях и полностью изменили атмосферу обсуждения.
【Спасибо всем за доверие к брату Сяо! Он уже много раз участвовал в добрых делах и неоднократно попадал в официальные новостные репортажи. Пожалуйста, продолжайте верить в его характер и человеческие качества! А ещё напоминаем: 1 января состоится премьера нового сериала брата Сяо — «В тени мира»! Обязательно приходите смотреть!】
【Ничего страшного, это было всего лишь недоразумение. Желаем Лу Юйси скорейшего выздоровления! И напоминаем, что уже 1 января на платформе Penguin Video стартует сериал «В тени мира»!】
【Недоразумение разрешилось, все остались друзьями! А теперь бегом бронировать просмотр «В тени мира», который выходит уже в следующий понедельник! Там вас ждёт совершенно новый брат Сяо — совсем не такой, как раньше!】
【Фанаты Маленькой коробочки раздают VIP-конверты на Penguin Video! Заходите и забирайте подарки!】
Глядя на то, как его поклонники полностью вытеснили негативные комментарии и снова вывели в центр внимания рекламу «В тени мира», Сяо Хэ испытывал одновременно и благодарность, и сложные чувства.
Хотя часть крупных фан-аккаунтов заранее получила объяснения, большинство обычных поклонников ничего не знали. Они действительно переживали, волновались и искренне пытались его защитить. От этой мысли Сяо Хэ почувствовал укол совести. Поэтому он сразу решил: в новогоднюю ночь обязательно проведёт прямой эфир и встретит Новый год вместе с фанатами.
Он тут же рассказал о своём решении Лю Жулань. Та в последнее время была занята по горло. Помимо недавней информационной войны, она ещё готовила день рождения Сяо Хэ.
Подобные мероприятия требуют долгой подготовки и множества согласований. По сути, начинать организацию сейчас было уже поздно. К тому же дата почти совпадала с Праздником Весны, а значит многим фанатам требовалось заранее планировать поездки. Поэтому о праздновании следовало объявлять минимум за месяц. Лю Жулань буквально не успевала присесть.
Услышав предложение Сяо Хэ, она даже не стала долго размышлять и сразу согласилась. Так всё и решилось.
Следующие несколько дней Сяо Хэ продолжал продвигать «В тени мира», успел ещё съездить с Тао Цзыдуном на гонки по бездорожью, а затем как раз к нужному сроку вернулся в Хуши.
Не успел он оглянуться, как наступил последний день года.
После невероятно загруженного дня Лю Жулань наконец смогла немного передохнуть.
Взглянув на часы, она открыла трансляцию Сяо Хэ, чтобы посмотреть, чем он занимается. Но первое, что она увидела, было какое-то перекрученное нечто.
Лю Жулань: ?
Она прищурилась. Прошло несколько секунд, а она всё ещё не могла понять, во что именно играет Сяо Хэ.
Затем на экране лысый мужчина в чёрной одежде, управляемый Сяо Хэ, с огромным бриллиантом в руках с трудом растопырил ноги, сделал шаг вперёд... и тут же, словно лишившись всех костей, рухнул на землю в крайне непристойной позе, задрав задницу вверх.
Лю Жулань: ?
— Друзья, мы наконец преодолели самый сложный этап! Стоит только украсть алмаз — и победа наша! Поверьте мне, в этот раз я точно пройду уровень с первой попытки!
В правом верхнем углу трансляции Сяо Хэ с совершенно серьёзным видом изучал очередную «гимнастическую» позу своего персонажа, пытаясь заставить его хотя бы отдалённо напоминать человека.
— Так, сначала раскрываем наш тазобедренный сустав... потом корректируем направление руки... переворот...
На экране персонаж перекатился по земле и застрял в новой невозможной позе: ноги сверху, руки снизу. И всё это время он продолжал намертво сжимать застрявший в текстурах алмаз.
Лю Жулань: ...
Она перевела взгляд на название игры. «Симулятор вора».
Лю Жулань: !!!
— СЯО ХЭ! МЕЛКИЙ ЗАСРАНЕЦ, ВО ЧТО ТЫ ТАМ ИГРАЕШЬ?!
Она разрешила ему провести трансляцию для фанатов на Новый год! А не устраивать очередной цирк на весь интернет!!!
Через несколько минут Сяо Хэ, подвергшийся суровым санкциям, с сожалением закрыл игру.
— Я вовсе не испугался! Я уже почти донёс алмаз до выхода!
Даже перед тем как выйти из игры, он продолжал упрямо оправдываться. Подумаешь — управлять неуклюжим воришкой, который пробирается в музей за алмазом! С его нынешними навыками это вообще проще простого!
Если бы Лю Жулань не позвонила и не остановила его, он бы уже давно прошёл уровень!
【Ха-ха-ха, директор музея посмотрел записи с камер и надолго задумался.】
【Охранник: да ладно, да ладно, просто отдайте ему этот алмаз. По-моему, он ему нужнее.】
【Брат Сяо, ты действительно не изменяешь себе. Когда я думал, что ты станешь героем в MOBA или спецназовцем на острове, ты всё равно выбрал путь вора. Разве это не верность своему призванию?】
【Сейчас умру со смеху. Это гораздо интереснее любого новогоднего концерта! Я весь вечер ржал.】
【Я так переживал, что брат Сяо расстроится из-за недавней истории, а он всё тот же брат Сяо. Психика железная, вообще никак не пострадал.】
【Только мне интересно, зачем звонила менеджер? Он же просто играл, ничего плохого не делал. Почему ему запретили?】
【Наверное, потому что в игре он вор. Знаменитостям тяжело: любой поступок раздувают до небес. Сегодня он играет, а завтра какие-нибудь родители начнут требовать его отменить за пропаганду плохого поведения.】
【? Блин... а ведь я реально верю, что кто-нибудь способен такое устроить. Потом брата Сяо опять начнут ругать.】
【Как и ожидалось от брата Сяо: какой бы ни была ситуация, образ злодея остаётся нерушимым. Даже в игре он преступник.】
【Ха-ха, когда это брат Сяо вообще строил себе такой образ? Он и положительных героев играл.】
【Шэнь Цзюэ с разделочным ножом в руках: да-да, конечно, я хороший человек.】
【Сюй Нин, вырезавший остальных игроков: да-да, конечно, я хороший человек.】
【Ха-ха-ха! Ничего страшного, брат Сяо. Завтра выходит «В тени мира», и ты точно изменишь мнение публики о себе. Инь Ци ведь такой хороший парень! Милый младший братик с солнечным характером — стоит подождать.】
【Эм... Это пишет просто фанат «Маленькой коробочки»? Ты оригинал вообще читал?】
【Инь Ци с улыбкой: да-да, конечно, я хороший человек.】
【? Что происходит? У меня появилось очень нехорошее предчувствие.】
【У меня тоже.】
【Да всё нормально. Просто смотрите сериал. Брат Сяо там действительно играет хорошего человека.】
【Первая работа брата Сяо в новом амплуа. Обязательно посмотрите.】
【...Я просто молча понаблюдаю.】
В оставшееся время Сяо Хэ больше не запускал игры и просто болтал со зрителями. Да и времени до Нового года оставалось совсем немного — всего десять минут.
По совету зрителей он нашёл в интернете знаменитую сцену из фильма с новогодним тостом и налил себе в бокал «Спрайт». На стриминговой платформе алкоголь был под запретом — за такое могли моментально отключить трансляцию.
Сяо Хэ совсем не хотел, чтобы его следующей горячей темой стала:
【Шок! Брата Сяо забанили во время стрима за распитие алкоголя!】
Поэтому для праздничного ритуала он ограничился газировкой. Вскоре снаружи донёсся приглушённый звук фейерверков. Даже в наушниках он слышал его совершенно отчётливо. Сняв наушники, Сяо Хэ посмотрел в окно на ночное небо. В его взгляде появилась мягкость, которую невозможно было скрыть.
После прихода в индустрию одно празднование Нового года он провёл с соседом по комнате Хэ Цзюньхао, другое — вместе со съёмочной группой «В тени мира». А теперь рядом с ним были тысячи людей по ту сторону экрана. Число зрителей в трансляции продолжало расти. Многие поклонники, занятые своими делами в реальной жизни, всё равно находили время заглянуть на стрим именно в этот особенный момент и встретить Новый год вместе со своим любимым актёром.
Последнюю минуту никто почти не говорил. Все затаили дыхание, глядя на обратный отсчёт.
【Десять】
【Девять】
【Восемь】
...
Под аккомпанемент бесчисленных голосов в чате за окном снова взорвались фейерверки.
【Один!】
【С Новым годом!】
【С Новым годом, брат Сяо! Пусть у тебя всё будет только лучше и лучше!】
【Сяо Хэ, с Новым годом!】
【Мы всегда будем рядом с тобой! Брат Сяо, вперёд! Ты навсегда останешься моим любимым кумиром!】
【Брат Сяо, не обращай внимания на чужие сплетни и нападки! Ты самая яркая звезда! Я всегда буду фанатом «Маленькой коробочки»!】
【Брат Сяо, люблю тебя!】
— Ладно, без лишних слов. За Новый год!
Сяо Хэ поднял бокал к камере и залпом выпил весь «Спрайт».
Экран заполнили поздравления, добрые пожелания и слова поддержки. Новый год наступил. А вместе с ним подошёл к концу и этот стрим.
Молодой человек перед камерой помахал рукой и мягко улыбнулся. Он совсем не походил на персонажей, которых играл на экране. И всё же в нём ощущалось то самое, присущее только Сяо Хэ обаяние и внутренний стержень. То, что не меняется ни под какой маской роли. То, что заставляет его всегда следовать собственному сердцу.
— С Новым годом, друзья!
— У-ху-у-у!
Едва Сяо Хэ завершил трансляцию, снизу донеслись радостные крики.
Он вышел из кабинета и перегнулся через перила второго этажа. Как и ожидалось, в саду уже собрались знакомые лица.
Вокруг столика для пикника расставляли посуду. Заброшенный садик у виллы наконец-то обрёл смысл своего существования.
— О, брат Сяо! Уже закончил стрим?
Хэ Цзюньхао стоял, уперев руки в бока, и кричал снизу сквозь грохот фейерверков.
Сяо Хэ улыбнулся и кивнул:
— Да, только что.
— Отлично! Иди скорее! Хочу услышать мнение о моём новом шедевре!
С этими словами Хэ Цзюньхао выкатил загадочный поднос, накрытый крышкой.
Сяо Чэнь тут же насторожился:
— Так, пожалуйста, уберите это отсюда. Мы потом будем фотографироваться, и эта штука совершенно не подходит для общего стола.
Дядя Ци молча принёс другой стол и без лишних слов переставил поднос туда.
Хэ Цзюньхао недовольно надулся:
— Эй, ну как вы можете так со мной поступать?
Дай Бай рассмеялся:
— Уноси своё произведение искусства подальше, а то брат Сяо сейчас вместе с ним и тебя за ворота выбросит.
Чжай Чжипэн беспомощно покачал головой:
— Когда это ты, кулинарный блогер из раздела еды, успел настолько странно прокачать навыки? До образа шеф-повара тебе теперь очень далеко.
Пока все подшучивали друг над другом, за воротами появились новые гости.
— Как у вас тут весело.
Шу Хань вместе со своим менеджером Хэ Вэньмином вошёл во двор вслед за Лю Жулань.
— Надеюсь, не помешаем.
Увидев Сяо Хэ, оба поздоровались.
— Мы только что закончили мероприятие и случайно встретили сестру Лю, поэтому решили заглянуть.
— Добро пожаловать!
Разумеется, Сяо Хэ был только рад гостям и сразу попросил дядю Ци принести дополнительные стулья.
Сегодня народу собралось действительно много. Здесь были и старые университетские друзья Сяо Хэ, и сотрудники Linghui Entertainment, с которыми он познакомился уже после прихода в индустрию.
Многие до этого вообще не знали друг друга, но всех объединял один общий друг — Сяо Хэ, поэтому атмосфера быстро стала непринуждённой.
Особенно счастлив был Хэ Цзюньхао. Получив разрешение Шу Ханя, он уже представлял, как в его новогоднем влоге появится не только знаменитый Сяо Хэ, но и ещё более популярный актёр Шу Хань. Двое других соседей Сяо Хэ тоже вели себя спокойно и естественно, без лишнего подобострастия.
Шу Хань заметно расслабился и решил остаться на ужин.
А во время ужина Хэ Цзюньхао наконец решил продемонстрировать всем истинный уровень своего мастерства как фуд-блогера с миллионной аудиторией.
Он подтащил Сяо Хэ поближе и подтолкнул его локтем:
— Давай, открывай.
В его глазах светилось нетерпеливое ожидание.
Сяо Хэ невольно вспомнил новогодний вечер два года назад, когда Хэ Цзюньхао подарил ему торт в виде окровавленного человеческого черепа.
Он подозрительно посмотрел на друга:
— Что там вообще внутри? Дай мне хотя бы морально подготовиться.
— Откроешь — узнаешь!
В голосе Хэ Цзюньхао слышалось едва сдерживаемое возбуждение.
Сяо Хэ перевёл взгляд на Сяо Чэня и дядю Ци, надеясь получить хоть какую-нибудь подсказку. Но оба синхронно отвернулись.
Сяо Хэ: …Ну ладно.
С тяжёлым сердцем он поднял крышку с подноса...
Как и следовало ожидать, это снова был очередной «смертельный торт» от Хэ Цзюньхао.
Правда, на этот раз он заметно отличался от прежних. Перед ними возвышалось жутковатое существо в стиле Ктулху. Несколько алых щупалец извивались во все стороны, словно живые. Выглядело настолько реалистично, что невольно бросало в дрожь.
Сяо Хэ посмотрел на него и неожиданно поймал себя на мысли, что монстр кажется ему даже... милым.
Чёрт. Неужели его вкусы уже настолько деформировались? Шу Хань тоже подошёл взглянуть. Сначала нахмурился, а потом расслабился:
— Забавная штука.
Как предмет искусства — действительно интересно. Как еда — аппетит отбивает напрочь. Остальные тоже окружили торт и принялись с серьёзным видом его анализировать.
— Это же осьминог? Голова просто спрятана внутри торта?
— Ну ты деревня! Это называется стиль Ктулху! Так и должно выглядеть! Это не осьминог!
— А щупальца, кстати, очень реалистичные. Это шоколад или мальтозная карамель? Как вообще удалось добиться такой пластичности?
— Единственное, что мне не нравится — сверху залили красным сиропом. Когда он высох, поверхность стала слишком глянцевой. На кровь совсем не похоже.
— Точно, точно. Но мне всё равно интересно, какой он на вкус...
Хэ Цзюньхао гордо скрестил руки на груди и задрал подбородок:
— Хм-хм! Похоже, моё творение пользуется успехом!
Сяо Хэ всё ещё держал в руках крышку от подноса.
В такой ситуации сохранять подобный ход мыслей мог только Хэ Цзюньхао. Неудивительно, что они все так хорошо ладили друг с другом.
В итоге торт, как и ожидалось, был поделён между всеми. Очень удобно: каждому досталось по одному щупальцу, никто не остался обделённым.
Сяо Чэнь смотрел на ярко-красное щупальце с таким выражением лица, будто его картина мира только что окончательно разрушилась. Зато дядя Ци оставался невозмутим, словно перед ним рушилась гора Тайшань. Он спокойно откусил кусок «щупальце». Остальные последовали его примеру.
Лю Жулань и Шу Хань из соображений поддержания формы ограничились маленькими кусочками, а остальные себя не ограничивали.
Что касается Сяо Хэ... Контроль питания давно перестал входить в список его забот. Одним словом: кайф.
На следующий день, первого января, за несколько часов до премьеры «В тени мира», Хэ Цзюньхао наконец закончил монтаж нового видео, над которым сидел до поздней ночи, и выложил его на всех площадках под своим ником «Красавчик Хэ».
Влог начинался загадочно.
Камера следовала за автором внутрь виллы, постепенно подводя зрителей к главному сюрпризу.
И стоило в кадре появиться знакомой фигуре, как комментарии снова взорвались.
【Шок! В новом видео Красавчика Хэ снова появился тот самый мужчина!】
【После прошлого Нового года я уже подумал, что брат Сяо забыл про нашего Красавчика Хэ. А оказывается, спустя столько времени вы всё ещё тусуетесь вместе!】
【По-моему, на премьере «Закона джунглей» Красавчик Хэ тоже был и даже снимал видео. Они всегда хорошо общались.】
【В прошлом году брат Сяо был в столице, так что просто не мог вернуться в Шанхай на Новый год.】
【Не ожидал снова увидеть брата Сяо в видео Красавчика Хэ.】
【Вчера встретил Новый год вместе с братом Сяо на стриме, а сегодня ещё и полный новогодний влог получил. Чувствую, жизнь удалась.】
【Вот это ты поднялся, Красавчик Хэ! Сразу и брат Сяо, и брат Шу в одном видео.】
【Только я жду, когда брат Сяо и брат Шу наконец снимутся вместе? Всё-таки они теперь главные лица Linghui Entertainment. Должен же у компании быть свой фирменный проект!】
【Ха-ха-ха, кто-нибудь остановите Красавчика Хэ! Посмотрите, что творится у него на канале. Стоит ему приготовить что-нибудь вкусное — и следом обязательно появляется какой-нибудь кошмарный кулинарный монстр, от которого рассудок утекает сквозь пальцы. То священная пилюля, то демоническая пилюля, а теперь ещё и эта штука на новогоднюю ночь. Я уже не знаю, что сказать.】
【Ха-ха-ха, но самое смешное, что все остальные восприняли это совершенно спокойно. Теперь понятно, почему они так хорошо ладят друг с другом.】
【Спасибо Красавчику Хэ за рекламу «В тени мира» в конце видео! Сегодня в восемь вечера премьера!】
【Настоятельно рекомендую «В тени мира»! Не проходите мимо!】
Основная аудитория Хэ Цзюньхао находилась на Bilibili, поэтому ролик быстро набрал популярность и даже попал в ежедневный рейтинг просмотров платформы. Заодно он привлёк ещё одну волну зрителей, которые решили посмотреть премьеру нового сериала. И благодаря последнему усилию Хэ Цзюньхао первый сезон «В тени мира» наконец официально вышел на платформе Penguin Video.
Сериал начинался с путешествия группы даосских магов - искателей бессмертия по морю. Во главе стоял высокий мужчина с холодным взглядом и суровым выражением лица. На носу корабля он выглядел загадочным и непостижимым мудрецом. На берегу люди тянули корабль вперёд канатами.
Они были одеты в лохмотья, исхудавшие, с болезненно-жёлтыми лицами. Контраст между ними и людьми на корабле был разительным.
Слуга рядом с магом почтительно произнёс:
— Господин Инь, если мы пересечём этот участок, впереди будет легендарный Остров бессмертных.
Воздух здесь был настолько холодным, что при разговоре изо рта вырывались густые клубы пара. Река покрылась тонким слоем льда. Под выкрики людей корабль медленно проламывал ледяную корку и двигался вперёд. Но маг даже не взглянул на простолюдинов на берегу.
Он продолжал изучать карту и спокойно сказал:
— Когда пересечём этот участок, оставьте их здесь. Они больше не нужны.
Слуга даже глазом не моргнул. Поклонившись, он ответил:
— Как прикажете.
Наконец самая толстая ледяная преграда была разрушена. Флотилия вновь двинулась в путь. Корабли один за другим уходили вдаль. Но после их отплытия камера медленно опустилась вниз.
Подо льдом плавали трупы. Алые струи крови тянулись вдоль трещин во льду и сливались с другими кровавыми пятнами. На поверхности лежали свежие тела простых людей.
По их одежде и внешнему виду было ясно: жизнь и без того не баловала их.Но спасители, проходившие здесь, не стали их спасением. Они с состраданием подарили им смерть. Разве это своего рода не милосердие?
Камера остановилась на одном из трупов. Ледяной ветер колыхнул волосы покойника. Потом поднял старый изорванный кусок ткани и накрыл им его широко раскрытые глаза.
В этот момент зазвучал слегка хриплый голос за кадром.
— В 209 году до нашей эры маги рода Инь привели свой флот к Острову бессмертных. Оттуда они привезли небесный камень и объявили его легендарным эликсиром бессмертия...
Картинка сменилась. Сильно постаревший Инь стоял на коленях перед величественным тронным залом. В руках он держал загадочный «священный камень». Теперь в нём не осталось и следа былой холодной гордости. Он выглядел покорным и угодливым. Совсем не похожим на того надменного мага с корабля.
— Но они не знали, что уже на второй год после их отплытия прежний император умер. А новый правитель вовсе не ждал их возвращения...
На троне сидел молодой и мудрый император. Он смотрел на людей внизу точно так же, как когда-то маг смотрел на нищих на берегу. Сверху вниз. Как на мусор.
Император взмахнул рукавом. Одним движением руки отдал приказ. Вооружённые солдаты ворвались в зал. Последним кадром стало застывшее лицо мага из рода Инь. Лицо человека, осознавшего, что его ждёт лишь смерть и безнадёжность.
После премьеры «В тени мира» мгновенно ворвался в число главных хитов Penguin Video. Уже в первый вечер обсуждаемость сериала на всех платформах резко взлетела, хэштеги мгновенно ворвались в топы Weibo, а количество обсуждений связанных тем перевалило за тридцать миллионов.
Для платформы Penguin Video это стало отличным началом нового года и фактически гарантировало сериалу статус будущего хита. Если проект сохранит нынешний темп, его итоговые показатели окажутся гораздо выше нынешних.
С точки зрения сюжета первые серии в основном служили завязкой. Хотя боевых сцен хватало, зрители пока не увидели долгожданную линию возвращения молодости. Лишь ближе к середине второй серии героиня наконец избавилась от облика старухи и отправилась на поиски остальных Изменённых.
Именно с этого момента сюжет стремительно пошёл вверх. Члены основной команды начали собираться вместе, боевые сцены стали ещё зрелищнее, чем в начальных эпизодах, а сочетание сильной героини и харизматичных мужчин буквально раздавило большинство сериалов-конкурентов того периода.
Особенно зрителям понравился характер главной героини. Она была из тех, кто обязательно возвращает долги — и добром, и злом. Враги приходили волна за волной, а она принимала вызов за вызовом и безжалостно расправлялась с каждым.
Даже в теле старухи она без труда сокрушала убийц таинственной организации, пришедших за ней. Никаких колебаний, никакой жалости. Совершенно не тот тип героини-«белого лотоса». Кроме того, кастинг оказался удивительно точным. Практически все актёры команды обладали мощной харизмой.
Например, Сяо Хэ — прозвище «брат с ножом» в индустрии ему дали не просто так. Или Юань Сытун — популярная молодая актриса, которая в других проектах давно играет главные роли. А Ли Хаосюань, бывшая модель, и вовсе был одним из ведущих людей на подиуме. Сильная аура — его главное преимущество.
Когда все эти люди собрались в одном кадре, удержать их мог только один человек — Го Синья.
По словам пользователей сети: роль Инь Лань будто специально написали для Го Синьи.Инь Лань принадлежит только ей. Без Го Синьи невозможно представить кого-то другого в этом образе.
Разумеется, это было преувеличением. Но режиссёр Янь Шаохань зашёл в комментарии со своего официального аккаунта и лично поставил лайк под каждым сообщением, где хвалили выбор Го Синьи на эту роль.
В результате хэштег: «Го Синья — идеальная Инь Лань» моментально взлетел на вершину поисковых трендов.
Увидев это, пользователи сети лишь молча вздохнули.
【Первая мысль после этого хэштега: ну да, тут не поспоришь.】
【Если сам автор так считает, то какая ещё может быть «идеальность»?】
【Будь это кто угодно другой, я бы ещё поспорил. Подобный маркетинг я видел сотни раз. Но здесь реально нечего возразить.】
【Я сейчас расплачусь. Старый плут Цзяо Дай, столько лет прошло, а ты всё ещё её обожаешь.】
【Этот парень буквально отправился в бой ради своей богини. И, честно говоря, я его понимаю.】
На телевидении тоже не обошлось без шума.
В новом выпуске шоу «Счастливые дни» весь актёрский состав «В тени мира» собрался вместе и подарил зрителям немало смешных моментов.
После традиционного вступления участников разделили на команды для игры с водой.
Сяо Хэ оказался в паре с Го Синьей. Янь Шаохань — с Юань Сытун. Го Синья и Юань Сытун играли, а Сяо Хэ и Янь Шаохань держали щиты и стаканы с водой.
Правила были простыми. Участники играли несколько раундов, и после каждого проигравший должен был принять наказание: победитель получал стакан с водой и мог облить соперника, а проигравший — только щит, которым пытался защититься.
Казалось бы, обычная игра на реакцию. Но на практике всё пошло совершенно не по плану.
Янь Шаохань не решился облить Го Синью. Замешкался. Сяо Хэ мгновенно поднял щит, чтобы её прикрыть. И именно в этот момент рука режиссёра дрогнула. Вода вместо Го Синьи полетела прямо в лицо Сяо Хэ.
Сяо Хэ, весь мокрый: ...
Янь Шаохань с виноватым видом:
— Ну это...
Юань Сытун:
— Пф-ф-ф! Ха-ха-ха!
Даже Го Синья не смогла удержаться от смеха. Сяо Хэ прищурился:
— Я запомнил.
Янь Шаохань мгновенно напрягся:
— Ты же не собираешься мне мстить?.. Правда?
Сяо Хэ:
— Хе-хе.
После этого игра превратилась в личную войну между Сяо Хэ и Янь Шаоханем. Никакого спортивного духа. Сплошные старые счёты.
В конце концов роли вообще поменяли местами. Теперь играли уже Сяо Хэ и Янь Шаохань, а Го Синья с Юань Сытун отвечали за щиты и воду.
Но если говорить о личных счётах, то Юань Сытун явно не собиралась упускать шанс поквитаться с режиссёром.
В результате Сяо Хэ и Янь Шаохань то выигрывали, то проигрывали друг другу. Однако Юань Сытун ни разу не облила Сяо Хэ. Зато Го Синья каждый раз безошибочно попадала в Янь Шаоханя.
Янь Шаохань: ...
Стерев воду с лица, он посмотрел на свою богиню и широко улыбнулся:
— У моей богини просто потрясающая реакция!
После выхода выпуска зрители буквально катались от смеха.
【Я сейчас умру. Тут нет никакой игры — сплошные личные разборки.】
【Мне кажется, Цзяо Дай кайфовал каждый раз, когда богиня обливала его водой. Такое блаженное лицо!】
【Ха-ха-ха! Цзяо Дай: «До меня долетела не вода, а амброзия с рук моей богини».】
【Сяо Хэ там вообще стоял с лицом: «А я тут при чём?»】
【И видно, что у сестры Сытун с Цзяо Даем тоже свои счёты. Она даже не пыталась хватать щит — просто стояла и злорадствовала.】
【Команда «В тени мира» невероятно смешная. Каждый по-своему ходячий мем. Этот выпуск я точно пересмотрю ещё не раз.】
【Наверное, потому что все молодые. Они реально очень забавные. Недавно сестра Сытун ещё снимала с ними ролики про низкокалорийную еду. Там каждый — мастер абсурда. Очень советую посмотреть.】
【Брат Сяо, а я ведь думал, что ты холодный и серьёзный человек...】
【Сяо Хэ: ? Кто вообще внушил тебе такую глупость?】
【Ха-ха-ха!】
После выхода «В тени мира» начался напряжённый период промо-кампании.
Но у Сяо Хэ оставалось ещё одно дело. Дядя Ци вёз их на машине в одну из больниц Шанхая. В салоне были только Сяо Хэ, Сяо Чэнь и Лю Жулань. Сяо Чэнь сидел впереди и задумчиво смотрел в окно. Лю Жулань всё это время работала с телефоном.
Почувствовав взгляд Сяо Хэ, она подняла голову:
— Что такое?
— Ничего.
Сяо Хэ постучал пальцами по колену и усмехнулся:
— Просто подумал, что у нас с этой больницей прямо судьба как-то связана.
Они уже столько раз здесь бывали. То болезни, то травмы, то навещали кого-то. Казалось, больница давно стала его личной точкой возрождения.
Лю Жулань тоже вспомнила всё это и тихо хмыкнула:
— Связь действительно крепкая. Только вот каждый раз повод так себе.
Больница есть больница. Редко кто приходит сюда по хорошему поводу. В этот момент машина плавно остановилась.
Дядя Ци обернулся:
— Приехали.
— Хорошо.
Сяо Хэ уже собирался выйти, но Лю Жулань остановила его и кивнула Сяо Чэню:
— Сначала выйди ты. Сделай несколько кадров.
— Есть.
Сяо Чэнь сразу вышел и, выбрав место, которое выглядело не слишком постановочным, сделал несколько фотографий Сяо Хэ. Только после этого Сяо Хэ покинул машину.
Поправляя маску, он тихо проворчал:
— Мы всего лишь идём навестить Лу Юйси. Неужели ради этого нужно устраивать целую фотосессию?
Какая морока...
Лю Жулань лишь пожала плечами. Но прежде чем она успела ответить, со стоянки неподалёку донёсся чужой голос:
— Да-да, вот этот ракурс! Быстрее снимай! Снимай! Осветитель, передвинь свет чуть в сторону! Слишком заметно! Да-да, отлично! Вот так!
Сяо Хэ: ...
Похоже, он ещё относится к числу самых скромных. Потому что у соседей для похода в больницу даже собственный осветитель был заготовлен!
Как оказалось, если какое-то событие само по себе становится инфоповодом, то любые действия вокруг него лишь подогревают интерес публики и создают новую волну обсуждений.
Сяо Хэ ещё мог признать, что они приехали в больницу навестить Лу Юйси и заодно сделать пару фотографий для отчёта в соцсетях — не самое искреннее поведение на свете. Но, увидев происходящее на соседней парковке, он понял: до настоящих мастеров им ещё далеко.
Там работала полноценная съёмочная группа. Прожекторы, отражатели, профессиональные камеры — всё было на месте. И только сейчас Сяо Хэ осознал, что они с Лю Жулань относятся к числу самых скромных посетителей. В конце концов, Сяо Чэнь просто сделал несколько снимков на телефон, да и те вышли не самого лучшего качества. А здесь снимали практически рекламную кампанию.
Причём подобное, судя по всему, никого не удивляло.
Молодой артист, которого как раз фотографировали, даже успевал одновременно позировать и здороваться:
— Учитель Сяо, сестра Лю, вы тоже пришли навестить брата Лу?
Сяо Хэ почувствовал лёгкую неловкость, а вот Лю Жулань спокойно кивнула:
— Давно вы здесь? У него сейчас кто-нибудь есть?
— Учитель Се только что поднялся наверх, — ответил другой парень. — Если поспешите, ещё сможете его догнать.
— Понятно, спасибо.
Они направились к лифтам.
Уже заходя внутрь, Сяо Хэ снова услышал за спиной голос фотографа:
— Так, три, два, один... отлично! Пошли, пошли! Да, вот так! В объектив не смотрим!
Сяо Хэ молча поджал губы.
Когда двери лифта закрылись, Лю Жулань посмотрела на него с улыбкой:
— И чему ты так удивляешься?
— Да уже почти ничему.
Он покачал головой, а потом вдруг вспомнил кое-что другое:
— Кстати, Лу Юйси ведь когда-то не очень хорошо расстался с режиссёром Чжуаном из-за кастинга в «В тени мира».
Немного подумав, он добавил:
— Мы сейчас случайно не сыплем соль на рану?
— А ведь вполне возможно, — усмехнулась Лю Жулань.
Лифт остановился, двери начали открываться.
— Если подумать, именно после того, как он упустил роль в «В тени мира», его карьера постепенно пошла под откос, — серьёзно сказала она. — Так что, увидев тебя сейчас, он вряд ли испытает особую радость.
Сяо Хэ только пожал плечами:
— Это уже его собственные проблемы. Не на меня же их сваливать.
В больнице всё равно никого до смерти не разозлишь. В коридоре они быстро догнали Се Цзинши, который уже стоял у палаты. Увидев их, тот кивнул:
— Вместе?
— Вместе.
После этого они вошли внутрь.
В палате находились только Лу Юйси и его молодой помощник. Увидев Сяо Хэ и Се Цзинши, Лу Юйси на мгновение замер. На его всё ещё бледном лице мелькнули какие-то сложные эмоции. Однако ни раздражения, ни злости, ни неловкости, которых ожидал Сяо Хэ, там не оказалось.
Наоборот, Лу Юйси попросил помощника помочь ему подняться. С трудом устроившись на кровати, он первым делом искренне поблагодарил обоих гостей:
— Спасибо вам за то, что произошло тогда. И... за всё остальное тоже. Простите меня.
Такой поворот действительно застал Сяо Хэ врасплох. По дороге сюда он уже успел подготовиться к тому, что снова увидит неблагодарного человека, которого когда-то спас. Но Лу Юйси, сидевший сейчас перед ним, совсем не походил на того человека, с которым ему приходилось сталкиваться раньше.
Если задуматься, вся его неприязнь к Лу Юйси в основном сводилась к одному: тот постоянно опаздывал и срывал работу всей группы. Но для самого Лу Юйси Сяо Хэ, вероятно, оставался просто коллегой, который однажды спас ему жизнь.
Они никогда не были друзьями. Но и врагами тоже не были. За всё время они толком даже не разговаривали.
Чем больше Сяо Хэ об этом думал, тем сильнее ему казалось, что его собственное отношение к ситуации было не совсем объективным.
Пока он размышлял, первым ответил Се Цзинши:
— Не стоит благодарности. На самом деле тогда всё сделал Сяо Хэ. Я почти ничем не помог.
Он честно пересказал произошедшее и не стал присваивать себе чужие заслуги. Лу Юйси, похоже, и без того уже знал подробности. Поэтому сразу перевёл взгляд на Сяо Хэ:
— Спасибо, брат Сяо.
— Да не за что.
Сяо Хэ поспешно прокашлялся.
— Я просто сделал то, что должен был сделать. Всё, что было в моих силах.
Честно говоря, не только он был удивлён. Лю Жулань тоже всё больше чувствовала, что Лу Юйси совсем не соответствует образу, который они себе нарисовали. Неужели человек действительно меняется после встречи со смертью?
— Но всё-таки позволь сказать пару слов, — продолжил Сяо Хэ. — Пока молод, здоровье остаётся самым важным капиталом. Как бы ты ни старался, нельзя так относиться к собственному организму.
Человек, который способен за короткое время выпить три чашки крепкого кофе, действительно был редким безумцем.
Одни жестоки к окружающим. Этот же оказался жесток к самому себе. И Сяо Хэ совсем не был уверен, что в следующий раз судьба снова подарит ему такой шанс. Жизнь всего одна. Не стоит считать, что молодость даёт право безнаказанно испытывать организм на прочность.
Услышав эти слова, Лу Юйси почти не изменился в лице. Похоже, за последние дни ему уже много раз говорили то же самое, поэтому он лишь механически кивнул:
— Да. Я понял.
Этого оказалось достаточно, чтобы Сяо Хэ всё понял. Он сказал всё, что мог сказать, но человек, которому принадлежала эта жизнь, похоже, совершенно не дорожил полученным шансом. И в этот момент раздражение снова вернулось. Потому что перед ним по-прежнему был тот самый Лу Юйси, который бесконечно обещал больше не опаздывать, клялся, что в следующий раз обязательно придёт вовремя, но никогда ничего не менял.
Даже пережитая остановка сердца, кажется, не заставила его пересмотреть своё отношение к самому себе.
Что ж. Тогда тут уже ничего не поделаешь. Сяо Хэ внезапно потерял всякое желание продолжать этот разговор.
Да, Лу Юйси был искренне благодарен ему за спасение. Вот только Сяо Хэ никогда не испытывал недостатка в чужой благодарности.
Жизнь принадлежит самому человеку. Если он сам её не бережёт, никто другой не сможет сделать это за него.
После этого разговора у Сяо Хэ окончательно пропало желание продолжать беседу. В палате повисла неловкая тишина.
Се Цзинши переводил взгляд с одного на другого и, понимая, что ситуацию нужно как-то спасать, через силу продолжил поддерживать разговор с Лу Юйси, перескакивая с темы на тему.
К счастью, долго это не продлилось. Вскоре гости собрались уходить. Но стоило им подойти к лифту, как откуда-то появилась Лу Юй. Точнее, уже бывший менеджер Лу Юйси.
— Учитель Сяо, подождите!
Она окликнула его так громко, что все в коридоре невольно обернулись.
Несколько молодых медсестёр сразу узнали Сяо Хэ и Се Цзинши, и в коридоре тут же прокатилась волна удивлённых возгласов.
К счастью, это всё-таки была больница. У пациентов и их родственников не было ни сил, ни настроения интересоваться знаменитостями, а врачи и медсёстры были заняты своей работой. Поэтому, несмотря на короткое волнение, никто не подошёл к ним и не стал мешать. Но настроение у всех всё равно испортилось.
Лю Жулань тут же шагнула вперёд, заслонив Сяо Хэ собой.
— О, да это же менеджер Лу. А я-то удивилась, почему не увидела вас в палате. Хотя нет... чуть не забыла. Вы ведь уже больше не менеджер Лу Юйси.
В её голосе звучала откровенная издёвка. Однако Лу Юй будто ничего не заметила. Она не сводила глаз с Сяо Хэ.
— Учитель Сяо, можно поговорить наедине?
Сяо Хэ вопросительно поднял бровь. Он понятия не имел, что ей нужно, но интуиция подсказывала: ничего полезного он не услышит, зато время потеряет.
Поэтому ответил сразу:
— Если речь идёт о деловых вопросах, можете обращаться к моему менеджеру.
Как раз в этот момент подъехал лифт, который вызвал Се Цзинши. Сяо Хэ без колебаний вошёл внутрь вместе с ним. А вот Лю Жулань осталась снаружи.
— Сяо Хэ прав. Если есть что сказать — говорите мне. Ну что, менеджер Лу, найдём тихое место?
— Эй...
Лу Юй попыталась проскочить в лифт следом за Сяо Хэ, но Лю Жулань одним шагом перекрыла ей дорогу. Оставалось только смотреть, как двери медленно закрываются. На лице Лу Юй мелькнуло раздражение.
— Менеджер Лю, а вы сильно изменились.
Лю Жулань улыбнулась одной только половиной губ:
— Правда? А мы разве близко знакомы?
Лу Юй долго смотрела на неё. Потом нехотя отвернулась.
— Ладно. Пойдёмте поговорим где-нибудь спокойно.
— Без проблем.
Через несколько минут они уже сидели в пустой палате на другом этаже.
Скрестив руки на груди, Лю Жулань без всякого терпения спросила:
— Ну? Что вам нужно?
Лу Юй колебалась довольно долго. Наконец понизила голос:
— Насчёт истории в интернете... Я надеялась, что вы сможете проявить понимание.
— Ого.
Лю Жулань мгновенно отрезала:
— Это не ко мне. Решать будет Сяо Хэ.
— Но ведь только что именно вы не дали мне с ним поговорить!
В голосе Лу Юй прорвалось раздражение.
— Значит, разговаривать нам не о чем.
Лю Жулань лениво провела пальцем по своему маникюру.
— Есть ещё что-нибудь?
Лицо Лу Юй то краснело, то бледнело. В конце концов она процедила сквозь зубы:
— Вы правда собираетесь идти до конца?
То есть действительно хотите довести дело до суда?
— Послушайте, как это звучит, — усмехнулась Лю Жулань. — Мы просто верим в закон. И в справедливость.
Она лениво посмотрела на Лу Юй. Затем неожиданно протянула руку, поправила серьгу, запутавшуюся в её волосах, и тихо сказала:
— Радуйтесь, что сейчас цивилизованные времена. Иначе я бы давно уже отвесила вам пощёчину.
Использовать такие грязные приёмы и при этом воображать о себе невесть что...
Тем временем в подземном паркинге Сяо Хэ снова столкнулся с той самой компанией артистов, которые устраивали полноценную фотосессию возле больницы.
Судя по всему, это были участники какого-то бойз-бэнда и, вероятно, знакомые Лу Юйси. Сяо Хэ не собирался заводить новые знакомства, поэтому ограничился вежливым кивком.
После этого он отказался от приглашения Се Цзинши пообедать вместе, и каждый отправился к своей машине. Оставалось только ждать возвращения Лю Жулань.
К счастью, ждать пришлось недолго. Через некоторое время она спустилась на паркинг.
— Поехали.
Дядя Ци завёл машину, и автомобиль плавно выехал с территории больницы. По дороге Сяо Хэ внимательно посмотрел на Лю Жулань. На её лице не было ни злости, ни раздражения. Похоже, разговор с Лу Юй вообще не произвёл на неё особого впечатления. Впрочем, это было неудивительно. В мире существовало не так уж много вещей, способных вывести сестру Лю из равновесия.
— Ну и что она хотела? — спросил он.
— Да ничего особенного. Последние судороги перед концом.
Лю Жулань пожала плечами.
— После этой истории её репутация фактически уничтожена. В индустрии ей больше делать нечего.
Сейчас Лу Юйси как раз разбирался с ней по поводу многих старых дел, связанных с их сотрудничеством. Скорее всего, впереди Лу Юй ждала целая пачка судебных повесток. И жалеть её никто не собирался.
— Теперь понятно, почему они оба казались мне такими странными, — задумчиво произнёс Сяо Хэ.
— Есть такое.
Лю Жулань тоже пришла к похожим выводам. Просто раньше она лично почти не общалась ни с Лу Юйси, ни с Лу Юй, а всё знала лишь по слухам.
Сяо Хэ задумчиво постучал пальцем по колену:
— Как думаешь, его постоянные опоздания были просто звёздной болезнью? Или он действительно настолько завален работой, что постоянно не успевал?
Он вспомнил огромные тёмные круги под глазами Лу Юйси.
— Забавно. Когда я увидел его впервые, меня чуть инфаркт не хватил от этой древней айдольской подводки для глаз. А сейчас думаю: может, он просто пытался скрыть собственные синяки под глазами.
Под толстым слоем сценического грима всё это действительно было почти незаметно. Но если вспомнить... За этим ярким макияжем скрывались усталые глаза человека, который давно жил на пределе. Именно это больше всего сбивало Сяо Хэ с толку.
Звёздная болезнь обычно означает заносчивость, вспыльчивость, высокомерие. Но станет ли такой человек доводить себя до полного истощения и в итоге едва не умереть? Да и сегодняшняя встреча показала, что характер у Лу Юйси был не настолько ужасным, как казалось раньше.
Хотя хорошим его тоже назвать было трудно. Скорее всего, значительная часть проблем действительно была связана с его менеджером. Теперь этим двоим предстояло ещё долго разбираться между собой.
Но это уже не касалось Сяо Хэ.
Они приехали в больницу только для того, чтобы окончательно поставить точку в истории с недавним скандалом. Ну и немного воспользоваться шумихой для продвижения «В тени мира». Влезать в чужие обиды и разборки ему совершенно не хотелось.
— Ладно. Лучше займёмся своими делами.
Лю Жулань открыла телефон и как бы между прочим спросила:
— Кстати, сценарий для «Мастеров дедукции» прислали ещё вчера. Уже посмотрел?
— Пока нет.
— Тогда займись сегодня.
— Хорошо.
Вернувшись на виллу, Сяо Хэ сразу взялся за сценарий.
Поскольку речь шла о короткометражке длительностью чуть больше десяти минут, текст оказался не слишком большим.
Основная сюжетная линия была довольно простой. Зрителям показывали лишь отдельные фрагменты преступления, а ключевые детали намеренно разбивали на разрозненные сцены.
Очевидно, создатели не хотели раскрывать разгадку первого дела слишком рано, поэтому оставили множество скрытых намёков: достаточно, чтобы заинтересовать зрителей, но недостаточно, чтобы сразу вычислить преступника.
Сяо Хэ пролистал несколько страниц и приподнял бровь.
— Судмедэксперт?
Неудивительно, что они пришли именно к нему. Похоже, хотели вызвать у зрителей ностальгию по временам Му Цзэ.
Впрочем, персонаж всё-таки отличался от Му Цзэ. Этот убийца был судебным медиком — холодным, рациональным преступником с высоким интеллектом. Он убивал не ради эстетики смерти и не ради самого процесса. Его целью была месть. Он хотел выяснить правду о гибели своей сестры и наказать виновных. В целом получался довольно трагический персонаж.
По задумке шоу приглашённым детективам предстояло сначала раскрыть старое дело, а уже потом вычислить скрывающегося среди участников убийцу.
Но всё это Сяо Хэ не касалось. Его задача была простой — хорошо сыграть преступника-судмедэксперта. Закончив читать, он закрыл сценарий и тихо пробормотал:
— Возвращение к истокам...
И это ему очень нравилось.
Прочитав сценарий, через несколько дней Сяо Хэ приехал на съёмочную площадку, которую подготовила команда проекта.
На этот раз съёмки проходили не в кино-городке, а в павильоне неподалёку от центра города.
Когда они прибыли, внутри уже кипела работа. Под тёмными сводами павильона Сяо Хэ первым делом заметил бутафорский «труп», лежащий на столе для вскрытия.
Вокруг сновали сотрудники, каждый был занят своим делом. Даже заметив Сяо Хэ, большинство лишь улыбались и кивали ему на ходу, не прекращая работы.
Вообще, эта команда отличалась от основной съёмочной группы «Мастеров дедукции». Если точнее, подразделение, занимавшееся короткометражками, работало скорее как подрядчик и отвечало главным образом за промо-ролики и рекламные материалы.
Впрочем, чтобы не уступать конкурентам, проект всё же пригласил довольно известного режиссёра короткого метра — человека, чьи работы получали награды на международных фестивалях. Так что в профессионализме постановщика сомневаться не приходилось.
Однако, увидев режиссёра лично, Сяо Хэ слегка удивился.
Режиссёром оказалась женщина.
Не то чтобы женщины-режиссёры были редкостью, просто в индустрии их действительно было значительно меньше, а самому Сяо Хэ прежде почти не доводилось с ними работать.
Стоило ей увидеть Сяо Хэ, как её глаза загорелись.
— Учитель Сяо!
Цюй Хуа выглядела лет на тридцать с небольшим. Самая обычная внешность, толстая чёрная оправа очков и совершенно неприметный вид — из тех людей, которых трудно запомнить с первого взгляда.
Сяо Хэ дружелюбно протянул руку:
— Здравствуйте, режиссёр Цюй.
— Сценарий уже прочитали?
— Да.
Он немного помолчал и добавил:
— Но некоторые детали я, кажется, не до конца понял.
Это было вполне естественно. Версия сценария, которую ему прислали, специально скрывала важные детали расследования, поэтому даже после внимательного прочтения у него осталось немало вопросов по сюжету.
Но Цюй Хуа лишь небрежно махнула рукой.
— Ничего страшного. Вам достаточно понимать своего персонажа. Остальное не важно.
— В каком смысле?
— Это же авторское кино, почти поток сознания. Главное — чтобы выглядело глубокомысленно.
Она усмехнулась.
— А если актёры сами не всё понимают? Ну и что? Снимем — зрители сами разберутся.
— ...
Сяо Хэ собирался ещё что-то обсудить, но после такого объяснения понял, что спорить бесполезно.
Оставалось только идти переодеваться.
Когда он вернулся, подготовка была практически завершена.
В центре павильона стало заметно меньше людей. Несколько сотрудников всё ещё раскладывали инструменты возле стола для вскрытия, а рядом установили белую доску среднего размера.
Из любопытства Сяо Хэ подошёл ближе.
На доске была изображена настоящая паутина взаимоотношений между персонажами.
A → тайно влюблён в B
B → однокурсник C
C → бывший партнёр A
И так далее.
Похоже, участники шоу ещё не получили свои роли, поэтому вместо имён использовались буквы. Скорее всего, после завершения съёмок туда просто подставят имена приглашённых гостей.
Пока что у его персонажа даже имени не было — в сценарии он значился просто как «Убийца».
Интересно, кому из участников шоу в итоге выпадет эта роль, когда короткометражка выйдет, а первый выпуск «Мастеров дедукции» покажут зрителям?
— Учитель Сяо, готовы начинать?
Пока он рассматривал схему, к нему подошёл один из сотрудников.
— Да, конечно.
Сяо Хэ быстро отвлёкся от своих мыслей и направился к столу для вскрытия.
На площадке стояли два стола: на одном лежал манекен, на втором — актёр, игравший жертву.
Сяо Хэ лишь мельком взглянул на инструменты на рабочем столике и почти незаметно нахмурился.
— Эти предметы тоже будут попадать в кадр?
Сотрудник удивлённо посмотрел на него.
— Да. А что-то не так?
Сяо Хэ помедлил.
— Ничего серьёзного. Просто большинство инструментов здесь — хирургические. Для судебно-медицинской экспертизы они не совсем подходят.
Конечно, у судебных медиков и хирургов многие инструменты действительно совпадают, однако профессионал сразу заметил бы разницу.
Сотрудник замер.
— Учитель Сяо разбирается в этом?
— Кхм...
Сяо Хэ невольно вспомнил навык «Искусство вскрытия». Ну да. Если говорить честно, сейчас он был специалистом именно в этой области. Но вслух он лишь спокойно ответил:
— Немного читал специализированные книги и смотрел материалы по теме.
— Вот оно что!
Сотрудник мгновенно проникся уважением.
— Не ожидал, что ради такой роли вы будете специально изучать профессиональную литературу. Вот что значит настоящий актёр!
Сяо Хэ даже растерялся от такой похвалы.
— Нет-нет, всё не настолько серьёзно...
На самом деле этот навык ему вообще достался практически даром. Сейчас он вдруг почувствовал себя человеком, который нечаянно хвастается.
Поэтому он поспешил сменить тему:
— Давайте лучше начнём съёмки.
— Хорошо!
Сотрудник поспешно ушёл.
А Сяо Хэ подошёл к рабочему столу, мельком посмотрел на лежавшего рядом актёра и провёл рукой над разложенными инструментами, тщательно выбирая реквизит для следующей сцены.
Лежавший на столе актёр вдруг почувствовал необъяснимый холод.
Он притворялся мёртвым, но всё же не удержался и слегка приоткрыл глаза.
И тут же встретился взглядом с Сяо Хэ.
Ради красивой картинки на актёре не было полного комплекта защитной экипировки судебного медика. Только синяя защитная форма, маска и перчатки. В руке он держал инструмент, лезвие которого холодно поблёскивало под софитами. А над белой медицинской маской виднелись абсолютно бесстрастные глаза.
Холодные, пустые, лишённые малейших эмоций.
У актёра мгновенно похолодело всё тело. Ему показалось, будто воздух вокруг стал ледяным, а собственное дыхание внезапно сбилось.
«Кто это вообще такой? Откуда съёмочная группа притащила настоящего серийного убийцу? Помогите... Кто-нибудь, помогите!»
Тело актера обмякло от страха. В панике он напрочь забыл, что перед ним всего лишь Сяо Хэ — актёр, которого давно утвердили на эту роль.
Один его взгляд полностью лишил мужчину способности здраво мыслить. Голова загудела, мысли спутались, и он даже не услышал, как где-то за пределами кадра режиссёр уже кричал:
— Стоп!
— Чёрт...
Ему хотелось закричать. Но одного взгляда человека напротив оказалось достаточно, чтобы он оцепенел.
— Тише.
Сяо Хэ медленно приблизился и уверенно накрыл его рот рукой.
То ли ему действительно показалось, что платок пропитан каким-то препаратом, то ли страх оказался настолько сильным, что кровь перестала нормально поступать к мозгу, но мир вокруг внезапно поплыл.
В этот момент всё исчезло — съёмки, игра, придуманный образ и сама мысль о том, что происходящее всего лишь часть сценария.
В его глазах остался лишь страх. Перед ним был только этот молодой человек — с холодным, лишённым всяких эмоций взглядом, от которого по спине бежал мороз.
А лезвие скальпеля уже коснулось его шеи.
Дышать вдруг стало нечем.
«Что он собирается сделать? Убить меня? Или... Вскрыть заживо? Что это за чудовище?!»
Последней мыслью был панический ужас.
После чего его глаза закатились, и он окончательно потерял сознание.
У стола для вскрытия молодой человек работал спокойно и методично. Каждое движение было выверенным и точным, словно он проделывал это уже бесчисленное количество раз.
Наблюдая за происходящим через монитор, Цюй Хуа неожиданно поймала себя на странном ощущении. В его движениях была какая-то необъяснимая красота.
Даже когда бутафорская кровь уже окрасила стол для вскрытия в алый цвет, первой реакцией зрителей становилось вовсе не отвращение и не страх. Наоборот. Они испытывали странное чувство восхищения и ожидания — чувство, полностью противоречащее человеческой природе.
На мгновение Цюй Хуа даже решила, что сходит с ума.
Лишь услышав рядом негромкое покашливание оператора, она резко пришла в себя и, вынырнув из этого пугающе гипнотического состояния, громко крикнула:
— Снято!
Словно очнувшись от сна, все присутствующие одновременно пришли в себя. Кто-то тяжело выдохнул.
— Фух...
Это было странное, необъяснимое словами ощущение красоты — такое, что заставляло переступить через естественное отвращение и заворожённо следить за каждым движением его скальпеля.
Когда Сяо Хэ подошёл к мониторам, все взгляды невольно обратились к нему. На лицах присутствующих читались самые разные эмоции.
Раньше они лишь слышали, что Сяо Хэ невероятно хорош в ролях злодеев. Но только сейчас, увидев его игру собственными глазами, по-настоящему поняли, что это значит.
Да какой там талант.
Когда Сяо Хэ играет преступника, он просто уничтожает всех вокруг.
И, чёрт возьми, он что, действительно учился на судебного медика? Его движения были настолько уверенными и естественными, словно перед ними проходило настоящее вскрытие. Самое пугающее заключалось в том, что эта сцена выглядела не отвратительно, а завораживающе красиво. Она внушала страх, но одновременно притягивала взгляд так сильно, что оторваться было невозможно.
Да что вообще происходит?!
Сяо Хэ тем временем подошёл к мониторам и удивлённо посмотрел на окружающих. Лица у всех были какие-то странные.
— Что случилось?
Он понятия не имел, что его навык «Искусство вскрытия» действительно обладал своеобразной художественной составляющей. Особенно под объективом камеры.
Эта спокойная уверенность, плавность движений и холодная элегантность буквально потрясли присутствующих. Сейчас они смотрели на Сяо Хэ почти так же, как смотрели бы на настоящего маньяка. А заодно мысленно осуждали самих себя за то, что не могли отвести от него глаз.
— Ты...
Цюй Хуа открыла рот, но так и не смогла подобрать слов.
Горло пересохло. Однако прежде чем она успела что-либо сказать, со стороны стола для вскрытия внезапно раздался испуганный крик:
— Эй! Очнись! Очнись!
— Что происходит?!
— Почему он потерял сознание?!
Следом раздался ещё один вопль:
— Режиссёр! Режиссёр! Этот актёр отключился!
Все присутствующие одновременно повернулись к столу для вскрытия.
А потом... Так же одновременно перевели взгляды на Сяо Хэ.
И в этот момент он с изумлением обнаружил в их глазах настоящий ужас. Словно только что на их глазах действительно кого-то убил.
Сяо Хэ: ?
— Как это он потерял сознание?
Если остальные были шокированы, то он был шокирован ничуть не меньше. Сяо Хэ был в полном недоумении.
Да, выглядел он порой довольно грозно, а его аура... кхм, тут он давно перестал спорить. Но вне роли он вполне контролировал себя и раньше ничего подобного не происходило.
Так почему же этот парень взял и грохнулся в обморок от испуга?
Это уже слишком!
Даже в свои лучшие годы он максимум доводил партнёрш по съёмкам до дрожи в коленях и испуганных криков, но чтобы кто-то упал в обморок — такого ещё не случалось.
Вот только в сложившейся ситуации его оправдания звучали не слишком убедительно. Несколько сотрудников смотрели на него так, будто он и правда только что кого-то прикончил, а остальные уже окружили лежащего на столе актёра и проверяли его состояние.
К счастью, вскоре выяснилось, что тот просто потерял сознание.
Все: ...Ну, если подумать, это даже объяснимо.
Один из сотрудников начал массировать ему точку под носом, другой похлопывал по рукам. Спустя несколько секунд актёр резко втянул воздух и наконец пришёл в себя.
— А?..
Увидев вокруг себя толпу людей, он несколько секунд смотрел на них совершенно пустым взглядом. А затем вдруг завопил во всё горло, наконец договорив фразу, которую не успел закончить перед обмороком:
— Твою мать! Здесь убийца!
Сяо Хэ: ?
На площадке мгновенно воцарился хаос.
Десять минут спустя актёр сидел перед Сяо Хэ с виноватым лицом.
— Простите, брат Сяо! Простите! Я слишком глубоко вошёл в роль и не сдержался! Правда, очень виноват! Пожалуйста, не сердитесь!
Сяо Хэ дёрнул уголком рта. Объяснять что-либо он уже был не в состоянии.
— Ничего страшного.
Помолчав, он добавил:
— Отчасти это и моя вина. Я не заметил, что ты потерял сознание.
На самом деле всё оказалось довольно просто. Низкий сахар, сильный испуг, нехватка воздуха из-за сцены с закрытым ртом — всё это наложилось друг на друга. Мозг просто не выдержал перегрузки и отключился.
Но тогда Сяо Хэ был полностью сосредоточен на съёмках. Более того, он даже мысленно похвалил коллегу за отличную реакцию и искренне решил, что тот очень убедительно играет жертву. Кто же мог знать, что тот вовсе не играет?
Вспомнив об этом, Сяо Хэ невольно рассмеялся. Он и представить не мог, что всё закончится именно так.
И всё же в этот момент мем про «хрупких студентов» снова оказался удивительно жизненным.
— Ладно, раз всё оказалось недоразумением, давайте забудем об этом и продолжим съёмки?
Цюй Хуа тоже была несколько удивлена и раздражена. Она перевела взгляд с Сяо Хэ на несчастного актёра и осторожно спросила:
— Что скажете?
— Я не против.
Сяо Хэ кивнул.
Актёр тоже решительно кивнул, хотя выражение его лица напоминало человека, отправляющегося на казнь.
— Я тоже готов!
И съёмки продолжились.
В финальной сцене героя наконец разоблачили. Однако молодой мужчина лишь небрежно сидел на стуле, лениво покачивая в пальцах хирургический скальпель. Большая часть его лица до этого скрывалась в тени, но теперь свет медленно сместился, и черты проступили полностью.
Правильные, красивые черты лица бледнели перед тем холодом и мрачной отстранённостью, что таились в его глазах. В этот момент его красота была почти осязаемой. Как и опасность. Казалось, перед ними сидит не человек, а злой дух, только что выбравшийся из преисподней.
— Жалкий детектив...
Голос звучал спокойно и размеренно, но от него невольно сжималось сердце.
— Какие у тебя есть доказательства, чтобы судить меня?
Лезвие скальпеля лениво блеснуло в его пальцах. На губах появилась едва заметная улыбка.
— Никто не сможет остановить мою месть.
Это была последняя сцена Убийцы.
— Снято!
С голосом режиссёра съёмки рекламной короткометражки для «Мастеров дедукции» официально завершились.
На всё ушёл всего один день. Конечно, главным образом потому, что работа продвигалась невероятно быстро благодаря актёрскому мастерству Сяо Хэ.
Перед уходом Цюй Хуа даже попросила его оставить контакты.
Она обожала подобные атмосферные детективные короткометражки с элементами авторского кино. К сожалению, актёров, готовых сниматься в коротком метре, в индустрии было крайне мало.
А женщине-режиссёру получить подобный шанс было ещё сложнее.
В конце концов, короткий метр оставался коротким метром — возможности для раскрытия истории были сильно ограничены.
Поэтому возможность поработать с Сяо Хэ казалась ей настоящим подарком судьбы.
Сяо Хэ не стал отказываться. Оставив свои контакты, он попрощался и ушёл. Провожая его взглядом, Цюй Хуа тяжело вздохнула.
— Такие актёры встречаются слишком редко...
Жаль только, что теперь он уже не того уровня, которого можно просто взять и пригласить в свой проект.
От одной этой мысли сердце начинало болеть.
Тем временем «В тени мира» продолжал уверенно набирать популярность. Рейтинги росли день за днём.
Всё больше зрителей приходили посмотреть сериал, а затем с головой уходили в оригинальную новеллу.
Вот только...
Зрители, решившие наверстать сюжет по первоисточнику, вскоре начали испытывать странное чувство.
Кажется... Что-то здесь было не так.
【Чёрт побери, только не читайте оригинал.】
【ААААА! Это слишком больно! Цзяо Дай, ты вообще спишь спокойно?! А ну быстро обновляйся! Умоляю тебя!】
【Кто это после просмотра сериала не смог уснуть от эмоций и пошёл читать оригинальную маньхуа? Ладно, оказывается, это я. Теперь лежу с открытыми глазами до рассвета. Старый мошенник Цзяо Дай, когда ты вернёшь нам долг?!】
【Эй! Хватит спать! Поднимайся и рисуй новые главы!】
【Свалился из одной ямы в другую. Раньше ждал обновлений сериала «В тени мира», а теперь ещё и выхода новых глав маньхуа. Жизнь безнадёжна!】
Ещё до выхода экранизации многие предсказывали, что сериал по маньхуа почти наверняка принесёт оригиналу огромный приток аудитории и популярности. Поклонники будут одновременно следить и за сериалом, и за первоисточником, а оба произведения станут взаимно подогревать интерес друг к другу, создавая ещё большую коммерческую выгоду.
Но никто не ожидал, что эффект окажется настолько ошеломительным.
На эксклюзивной платформе, где выходила маньхуа «В тени мира», количество новых скачиваний за сутки выросло почти на миллион. Приложение поднялось на второе место в развлекательном рейтинге, ежедневная активная аудитория превысила двадцать миллионов пользователей, установив новый исторический рекорд. При этом доля действий пользователей, связанных с чтением маньхуа «В тени мира», достигла 41%, а общий показатель удержания аудитории платформы вырос до 46%, значительно превысив средние показатели по отрасли.
Сама маньхуа тоже стремительно обновляла рекорды: суммарное количество прочтений превысило миллиард, число подписок перевалило за тридцать миллионов. И без того занимавшая первое место на платформе, теперь она буквально уничтожала конкурентов, с огромным отрывом лидируя по просмотрам, подпискам, голосованиям и всем прочим рейтингам, один за другим переписывая исторические показатели площадки.
Кроме того, все платные производные продукты по «В тени мира» также переживали взрывной рост. Бумажные издания и мерч раскупались огромными тиражами, превратив это произведение в один из самых коммерчески успешных проектов года. Более того, многие представители индустрии прямо заявляли: несмотря на то что «В тени мира» вышел в самом начале года, последующим проектам уже не удастся превзойти его по популярности.
Он был безоговорочным номером один.
Увидев такие цифры, все, кто был связан с этим проектом и получал с него прибыль, буквально сияли от счастья.
Кто вообще способен отказаться от такой золотой жилы?
Практически сразу после публикации статистики платформа и съёмочная группа начали настойчиво подгонять Янь Шаоханя, требуя ускорить выход новых глав. Даже в рабочих чатах его буквально завалили сообщениями с требованиями обновлений.
Ничего не поделаешь — «В тени мира» приносил слишком много денег.
Проблема была в том, что всё, что уже можно было снять, давно сняли. Оставшийся сюжет существовал исключительно в голове Янь Шаоханя и ещё даже не был нарисован.
Чем закончится история — шедевром или катастрофой, — решал только он один.
Стоило финалу появиться, как съёмки продолжения можно было запускать немедленно. Эту прибыль никто не собирался упускать.
Платформа даже тайно связывалась с Янь Шаоханем и просила его не только продолжать выпуск глав, но и специально растянуть сюжет подольше, добавить больше материала и не заканчивать историю слишком быстро, чтобы поддерживать интерес аудитории как можно дольше.
Другими словами, они хотели, чтобы он немного «лил воду». Потому что им хотелось зарабатывать ещё больше.
Янь Шаохань: ?
Нет, подождите. Я вообще-то просто хотел спокойно отдохнуть и рисовать в своё удовольствие! Почему все вдруг начали на меня давить?
Даже Чжуан Хунъи, который всегда уважал его творческую свободу, не выдержал и прислал сообщение с напоминанием про обновления.
Янь Шаохань: ...Спасите. Только не начинайте и вы!
В итоге тем вечером доведённый до предела режиссёр просто выложил запись в WeChat.
【Янь Шаохань: Не торопите меня! Я правда рисую! Уже рисую!】
И почти мгновенно под публикацией собралось множество комментариев.
【Чжуан Хунъи: Слежу——】
【Юань Сытун: Режиссёр Янь, давай, поднажми! Я даже попросила своих фанатов подгонять тебя с обновлениями. Быстрее рисуй! (Ничего личного, просто хочу оказать на тебя давление.)】
【Сяо Хэ: Режиссёр Янь, держитесь. Морально я с вами.】
【Фань Цунвэнь: Младший брат, мы все ждём продолжение сценария. Пошевеливайся!】
【Го Синья: Брат Янь, удачи! Я очень жду продолжения истории!】
В комментариях кто-то подшучивал, кто-то наблюдал со стороны, кто-то пришёл поздравить с успехом. Но из всех сообщений Янь Шаохань ответил только Го Синье.
【Ответ Янь Шаоханя: Спасибо за поддержку, богиня! Теперь я полон сил. Немедленно запираюсь в комнате и рисую сразу три главы! [пёс с розой в зубах]】
【Ответ Го Синьи: Хорошо! Удачи!】
【Ответ Юань Сытун: Ого. То есть отвечаешь только своей богине? А мы? Ты вообще понимаешь, что сейчас выглядишь как законченный подкаблучник?】
【Ответ Янь Шаоханя: Да пошла ты! Не распространяй слухи!!!】
После этого прямолинейного и совершенно безжалостного комментария Юань Сытун обсуждение вспыхнуло с новой силой.
Все прекрасно понимали, что между Янь Шаоханем и Го Синьей нет никаких романтических отношений, но это совершенно не мешало окружающим посмеяться над ситуацией.
Сама Го Синья после короткой паузы лишь беспомощно отправила эмодзи с каплей пота и больше ничего писать не стала.
Зато менеджер Юань Сытун, Тан Вэньцзюань, увидев этот комментарий своей подопечной, издала пронзительный вопль:
— ААА! Что опять творит эта маленькая госпожа?!
Одной фразой умудрилась задеть сразу двух человек. Как же неловко!
Однако сама Юань Сытун совершенно не переживала. Закинув ногу на ногу и продолжая играть в мобильную игру, она небрежно бросила:
— Да всё нормально. Сестра Синья не такая мелочная. А Янь Шаоханя я и так давно успела обидеть. Одним разом больше, одним меньше.
Тан Вэньцзюань: ...
На секунду ей даже показалось, что в этих словах есть логика. Но почти сразу она пришла в себя.
— Подожди. Кажется, ты забыла одну очень важную вещь...
Она посмотрела на Юань Сытун с искренним сочувствием.
— Третий сезон «В тени мира» ещё не снят. И твой персонаж пока что не умер.
А весь дальнейший сюжет полностью зависел от одной-единственной мысли Янь Шаоханя. Если этот тип вдруг затаит обиду и начнёт вставлять в сценарий личные счёты... То персонаж Юань Сытун вполне может умереть очень и очень мучительно. А мучительная смерть персонажа означала, что и сниматься ей придётся мучительно.
Когда к старым обидам добавятся новые... М-м-м.
Чем больше Тан Вэньцзюань об этом думала, тем сильнее понимала, что почему-то даже немного ждёт такого развития событий.
Кхм. И уж точно не потому, что ей приятно наблюдать, как избалованная барышня получает по заслугам...
Тем временем Сяо Хэ тоже увидел комментарий Юань Сытун и едва не подавился водой.
— Что она вообще творит?
Юань Сытун вновь обновила его представление о собственных возможностях.
Лю Жулань взглянула на экран и неожиданно вздохнула:
— Иногда мне хочется прожить жизнь так же — язвительно и нагло, как она.
Сяо Хэ: ...
Вспомнив некоторые прошлые методы работы сестры Лю, он едва заметно дёрнул уголком глаза.
Юань Сытун язвила бездумно. А вот когда язвить начинала сестра Лю... Кхм. Разумеется, он вовсе не хотел сказать ничего плохого о сестре Лю. Понимая это очень хорошо, Сяо Хэ поспешил сменить тему:
— Когда закончим все мероприятия здесь, мне снова придётся вернуться на съёмки «Хроник идущего за ветром», верно?
— Верно, — кивнула Лю Жулань. — После такого перерыва ты уже должен быть готов.
— Да, — беспомощно улыбнулся Сяо Хэ. — Если будем тянуть дальше, режиссёр Дэн скоро сам явится к нам в офис и будет каждый день напоминать о съёмках.
Съёмки «Хроник идущего за ветром» и без того затянулись слишком надолго. За это время произошло слишком много событий, из-за которых график постоянно сдвигался. Если бы финансирование вовремя не поступило и инвесторы не добавили ещё денег, Сяо Хэ всерьёз опасался, что этот «чрезмерно чувствительный» режиссёр Дэн, чьё настроение легко зависело от внешних обстоятельств, снова войдёт в режим полного бездействия.
К счастью, деньги пришли.
А когда появились деньги, все недомогания режиссёра Дэна словно рукой сняло. Более того, воспользовавшись случаем, он с огромным энтузиазмом заказал ещё какую-то партию оборудования.
Сяо Хэ понятия не имел, что ещё можно покупать на такой стадии съёмок, но за это время он уже прекрасно разобрался в характере режиссёра Дэна.
Этот человек был живым воплощением одной простой истины: деньги лечат абсолютно всё.
Съёмочная площадка.
Старинный городок шумел и жил своей обычной жизнью. Люди сновали по улицам, как и в любой другой день, занимаясь своими делами.
Седовласый старик в простой одежде, слегка пошатываясь при ходьбе, неторопливо поднялся на своё место и тщательно пригладил бороду.
А зрители внизу уже давно обратили на него внимание и, потягивая чай, приготовились слушать.
— Говорят, что великий герой Сун был сыном прежнего главы мира боевых искусств Сун Юньтяня. Но когда ему исполнилось восемь лет, на семью обрушилось страшное бедствие. Более сотни человек из рода Сун были убиты злодеями. Даже величайший мастер мира боевых искусств, Сун Юньтянь, погиб в собственном поместье. Лишь сам герой Сун чудом выжил, сумел спастись и с тех пор посвятил себя боевым искусствам, поклявшись отплатить врагам кровью за кровь... Кто бы мог подумать, что глава мира боевых искусств окажется человеком без чести! Видя, что вот-вот проиграет поединок, он тайно призвал десятки мастеров и устроил осаду! Но герой Сун лишь поднял Меч Праздных облаков, и, подобно парящему дракону, сражался от рассвета до глубокой ночи. Его одежды насквозь пропитались кровью, алой, как киноварь, а все враги на поле боя были истреблены до единого... Когда пыль осела, герой Сун, опираясь на меч и истекая кровью, ушёл прочь. И с тех пор исчез из мира боевых искусств...
Старый рассказчик говорил с таким увлечением, будто сам был свидетелем тех событий. Слушатели же явно проявляли огромный интерес к последним потрясениям в мире боевых искусств и ловили каждое слово.
Когда он рассказывал о том, как герой Сун уничтожил бандитов с Чёрной Ласточкиной горы и очистил весь регион от разбойников, толпа разражалась восторженными криками. Когда речь заходила о клевете и подставах, устроенных против него, люди возмущённо стучали кулаками по столам. Когда герой Сун одержал победу на великом турнире мастеров, у всех закипала кровь. А когда один за другим друзья и самые близкие люди отворачивались от него, слушатели лишь тяжело вздыхали, сетуя на несправедливость судьбы.
Хотя Сун Чэнь Е появился на арене мира боевых искусств всего около года назад, его поступки уже давно стали известны всем.
В мире боевых искусств всегда ценили прямоту и честь. Здесь жили по своим правилам: за обиду платили обидой, за кровь — кровью.
Сун Чэнь Е действовал открыто и честно, не скрывая своих намерений, и уже одно это вызывало уважение. Более того, поступки его врагов в прошлом были далеки от благородства. Их нынешняя судьба была лишь заслуженной расплатой. Никто здесь не собирался изображать святого и осуждать его за месть. Он действительно заслуживал звания великого героя.
В этот момент мужчина с откровенно разбойничьей внешностью, щёлкая арахис в пальцах, спросил:
— Раз уж все великие семьи и секты понесли тяжёлые потери, а глава мира боевых искусств погиб, кто теперь займёт его место?
Старый рассказчик замер. Но прежде чем он успел ответить, кто-то из толпы громко выкрикнул:
— Конечно же герой Сун! Он ведь победил на турнире и получил право бросить вызов главе мира боевых искусств. Даже если потом он отправился мстить, это право никуда не делось!
— Верно! — тут же поддержали другие. — Герой Сун благороден и справедлив. Именно он должен стать новым главой!
— Да! Только герой Сун достоин этого места!
— Я тоже за героя Суна!
Толпа всё громче спорила между собой, и разговор постепенно начинал выходить из-под контроля.
Тогда рассказчик резко ударил деревянной колотушкой по столу.
— Кхм! Кхм!
Он закашлялся так сильно, что лицо покраснело, но всё же сумел вновь привлечь внимание окружающих. Удовлетворённо оглядев собравшихся, старик погладил бороду и загадочно произнёс:
— На самом деле всё совсем не так. По моему скромному мнению, раз место главы сейчас пустует, то, боюсь...
Он сделал паузу.
— В мире боевых искусств больше никогда не будет главы!
Его слова словно удар грома обрушились на слушателей.
Многие растерянно заморгали, а один особенно вспыльчивый мужчина тут же вскочил на ноги:
— Старик! Что за чушь ты несёшь?! Даже если герой Сун откажется от этого титула, разве мало в мире достойных людей? Место главы не может пустовать вечно! Рано или поздно появится новый!
Это полнейшая паника! Как мог бы мир боевых искусств обойтись без лидера!
Остальные тоже начали переговариваться между собой. Большинство качало головами, явно не веря словам рассказчика. Некоторые и вовсе холодно усмехнулись, бросили на стол серебро и ушли.
Люди постепенно начали расходиться.
— Эй, старик! А на чём вообще основаны твои выводы?
Кто-то всё же спросил из толпы. Но рассказчик лишь важно покачал головой, раскрыл веер и неспешно ответил:
— Небесные тайны нельзя раскрывать...
— Пф-ф...
Послышались насмешливые возгласы. Один за другим люди вставали и уходили. Оставшиеся посетители чайной тоже отвернулись и занялись своими разговорами.
Очень скоро никто уже не обращал внимания на старика, несущего, по их мнению, полную ерунду.
Тот не обиделся. Взглянув на догорающую благовонную палочку и поняв, что его время почти истекло, он с улыбкой сложил ладони в знак благодарности и начал неторопливо собирать свои вещи.
Как раз когда он собирал вещи, откуда-то сбоку протянулась рука и осторожно положила на его стол серебряный слиток.
Старик удивлённо поднял голову. Перед ним стоял молодой человек с красивыми чертами лица и необыкновенной осанкой.
Старик улыбнулся и почтительно сложил ладони:
— Благодарю вас, герой.
— Не стоит.
Молодой человек немного помолчал, а затем с улыбкой спросил:
— Скажите, а как вы пришли к своему выводу?
На лице рассказчика отразилось искреннее удивление. Похоже, он не ожидал, что кто-то действительно поверит его словам.
Затем, словно что-то поняв, он внимательно осмотрел незнакомца с головы до ног. Его взгляд задержался на мече, обёрнутом чёрной тканью.
В глазах старика мелькнули волнение и странное выражение.
Но он быстро взял себя в руки и вновь поклонился.
— То, что я сейчас скажу, может показаться дерзостью. Надеюсь, герой Сун сохранит мои слова в тайне.
— Не беспокойтесь. Говорите.
Сун Чэнь Е слегка кивнул. Он вовсе не удивился тому, что его узнали.
— Нынешний Сын Неба молод, но уже проявил себя выдающимся правителем. Он решителен, действует жёстко и быстро. Границы государства спокойны, народ живёт в достатке. Если же влияние мира боевых искусств продолжит расти, это неизбежно навлечёт беду.
Всего одной фразой старик почти полностью описал ситуацию, которую смог разглядеть и понять.
Сун Чэнь Е искренне восхитился:
— Поразительная проницательность, господин.
— Ха-ха, да это всего лишь стариковская болтовня. Не стоит воспринимать её всерьёз. Герой Сун слишком меня хвалит.
С этими словами рассказчик вновь поклонился. Но Сун Чэнь Е отступил в сторону и с лёгкой беспомощностью произнёс:
— Не нужно быть таким церемонным.
— Возможно, герой Сун уже не помнит. Но этот поклон вы заслужили.
Старик серьёзно опустил голову. Однако ответа не последовало. Спустя некоторое время он поднял взгляд и обнаружил, что стоявший перед ним человек в чёрных одеждах уже ушёл. Старик лишь улыбнулся с восхищением и продолжил собирать свои вещи.
За пределами чайного дома молодой мечник вскочил на коня и неспешно направился к городским воротам. Его взгляд скользил по улицам, наслаждаясь миром и процветанием этого времени.
Неожиданно он тихо усмехнулся. Люди мира боевых искусств не подчинялись власти дворца. Более того, они создали собственную структуру с главой, способным одним словом поднять за собой бесчисленных последователей. Это долгое время было занозой в заднице у человека, стоявшего у власти.
Использовать влияние Поместья Тысячи Листьев, чтобы заманить его сюда, молчаливо позволить ему уничтожить ведущие семьи и секты мира боевых искусств, а затем руками его мести освободить место главы...
Разве это не было ещё одним проявлением той самой беспощадной решительности?
Впрочем, это уже не имело значения. Он и тот человек никогда раньше не встречались. С самого начала и до конца они просто использовали друг друга.
Сун Чэнь Е молча подтянул крепления на Мече Праздных облаков, скрывая его узнаваемые знаки, после чего продолжил неспешно ехать по улице. Всё дальше и дальше.
Так даже лучше. Отныне в этом мире больше не будет Сун Чэнь Е.
— Поздравляем с завершением съёмок!
Сяо Хэ верхом на лошади только вернулся к древнему городу, а кто-то уже вручал ему букет цветов.
— Спасибо.
Он наклонился и принял букет.
Цветов было много — их присылали и участники съёмочной группы «Хроник идущего за ветром», и знакомые Сяо Хэ актёры из других проектов.
Когда поздравления немного улеглись, Сяо Чэнь подал ему официальный букет от съёмочной группы. Сяо Хэ, держа в одной руке цветы, а в другой поводья, остался сидеть верхом на лошади, пока Сяо Чэнь делал памятные снимки для завершения съёмок.
Лишь после того, как Сяо Чэнь закончил фотографировать, Сяо Хэ спрыгнул на землю. Вслед за этим остальные члены съёмочной группы тоже начали подходить с цветами.
Если говорить точно, сегодня завершились съёмки не только у Сяо Хэ — завершился весь проект целиком.
Почти в тот самый момент, когда режиссёр объявил об окончании его сцен, вся команда словно погрузилась в атмосферу праздника. На лицах людей появились улыбки, настроение заметно оживилось.
Жаль только, что все, кому по сюжету полагалось умереть, уже давно завершили свои съёмки. В последних сценах почти не осталось постоянных ключевых персонажей, поэтому ни Юань Сытун, исполнявшая главную женскую роль, ни Чжао Циньюань, игравший второго героя, ни другие важные актёры на площадку не приехали — ограничились цветами и поздравлениями.
Поэтому и празднование получилось довольно скромным. Все просто собрались вместе, поужинали, и на этом банкет по случаю завершения съёмок закончился.
Когда Сяо Хэ с остальными возвращался обратно, на улице уже давно стемнело.
За столом он всё же выпил немного алкоголя.
Но с тех пор как получил способность 【Восстановление+】, он мог пить практически без ограничений. Многие присутствующие уже заметно захмелели, а он по-прежнему выглядел абсолютно трезвым.
Каким был до застолья, таким и остался после.
Лю Жулань, которая изначально немного переживала за него, наконец облегчённо выдохнула.
Сяо Хэ лениво прислонился к окну машины, наблюдая за мелькающими вдоль дороги фонарями. Спустя некоторое время он слегка прищурился и небрежно спросил:
— Сестра Лю, «В тени мира» ведь тоже скоро заканчивается?
Пока они были заняты работой, «В тени мира» продолжал уверенно набирать популярность.
Сериал не подвёл ожиданий и привлёк к себе ещё больше зрителей.
Конечно, избежать неприятностей полностью не удалось. Некоторые особенно раздражающие поклонники оригинала вовсю разбрасывались спойлерами, заранее раскрывая настоящую личность Инь Ци и портя впечатление многим зрителям.
Но, как бы то ни было, подавляющее большинство аудитории всё же смотрело сериал молча и без спойлеров.
Не каждый зритель вообще знал, что «В тени мира» является экранизацией маньхуа. И далеко не все после просмотра бросались покупать оригинал на платформе.
Поэтому, несмотря на то что первый сезон уже приближался к финальной неделе показа, огромное количество людей всё ещё не знало истинной сущности Инь Ци.
В конце концов, его настоящая роль раскрывалась только во втором сезоне. В первом же оставались лишь намёки. Впрочем, даже те зрители, которые уже знали сюжет, после просмотра всё равно высоко оценивали игру Сяо Хэ.
Прежние споры и ругань, возникшие из-за того, что именно он получил роль Инь Ци, практически исчезли. Конечно, отдельные люди всё ещё утверждали, что их «идеального Инь Ци» никто заменить не способен. Но Инь Ци в исполнении Сяо Хэ уже стал классикой среди экранизаций.
Услышав вопрос, Лю Жулань взглянула на дату в телефоне, быстро прикинула сроки и улыбнулась:
— Кажется, уже завтра.
Как веб-сериал, «В тени мира» — и первый, и второй сезон — был довольно компактным проектом с небольшим количеством серий.
Однако с самого начала показа его популярность оставалась на чрезвычайно высоком уровне.
Вернувшись на виллу, Сяо Хэ как раз наткнулся на стенания зрителей.
【Отлично, завтра финал! Интересно, сумеют ли они выбраться? Почему моего Инь Ци вообще поймали?! Уаааа! Надеюсь, в конце первого сезона никто не погибнет.】
【Всё хорошо, всё хорошо. С Инь Ци ничего не случится. Проблемы будут как раз у нас, зрителей.】
【Чёрт возьми! Почему серия закончилась именно здесь?! Я реально начинаю злиться. Вы что, сняли всего ничего и называете это первым сезоном? Немедленно снимайте ещё сто серий!】
【Съёмочная группа «В тени мира», вы ведь уже закончили второй сезон? Так почему не выпускаете его сразу? Думаете, я не могу продлить VIP-подписку? Быстро выкладывайте!】
【Эй! Даю вам десять секунд! Немедленно выпускайте второй сезон!】
【Хорошая новость: второй сезон снят тем же составом. Плохая новость: пока не выходит. А третий сезон вообще где-то за горизонтом.】
【Ха-ха-ха! Проклятый Цзяо Дай! Проклятая съёмочная группа! Вам что, сложно было объединить первый и второй сезоны? Обязательно нужно заработать дважды? Ладно, признаю поражение! Я куплю годовую подписку, только немедленно выпускайте второй сезон! Вы меня слышите?!】
【Умоляю, дайте второй сезон!】
【Пообещайте, что завтра закончится первый сезон, а послезавтра сразу начнётся второй! У нас как раз начинаются зимние каникулы. Вы же сможете захватить весь сезон отпусков и уничтожить всех конкурентов!】
【Вы вообще видели нынешние рейтинги? Как вы ещё способны спокойно спать?!】
Пролистав комментарии, Сяо Хэ невольно усмехнулся и включил последние серии «В тени мира».
Разумеется, финал первого сезона должен был завершиться на самом напряжённом и захватывающем моменте оригинальной истории.
Так зрителей проще подцепить на крючок и заставить с нетерпением ждать продолжения. Поэтому в конце первого сезона Инь Ци неожиданно похищает таинственная организация.
Чтобы спасти брата, Инь Лань вместе с товарищами врывается во временную базу организации и буквально прорубает себе путь через весь комплекс.
К тому моменту Инь Лань уже знала, что у противника есть средства для подавления способностей Изменённых, а значит поход может закончиться смертью для всех.
Но никто из команды даже не подумал отступать. Они отказались полагаться на свои сверхспособности и решили действовать исключительно благодаря навыкам, которые накопили за долгие годы жизни, ворвавшись на базу ради спасения Инь Ци.
Позже зрители узнали правду и поняли, что всё это было лишь частью плана Инь Ци. Он сам подстроил эту ситуацию, чтобы избавиться от остальных Изменённых, кроме своей сестры, и забрать себе метеоритные осколки.
Но независимо от того, идёт ли речь об оригинальной маньхуа или о нынешней экранизации, эта сюжетная арка остаётся одной из самых ярких в истории. После неё невозможно не проникнуться общим накалом и не почувствовать, как начинает закипать кровь.
Более того, именно этот эпизод был одним из важнейших поворотных моментов всей истории. С него Цзяо Дай начал постепенно раскладывать подсказки, запуская скрытую сюжетную линию и понемногу выводя на сцену загадочного «хозяина» организации.
Именно тогда некоторые читатели впервые начали подозревать, что среди главных героев может быть предатель.
Сяо Хэ до сих пор помнил, как читал эту арку на платформе с маньхуа и заодно наблюдал за жаркими спорами в комментариях.
Большинство тех обсуждений сохранилось ещё с тех времён, когда сюжет только начинал разворачиваться, а сама «В тени мира» лишь набирала популярность.
Тогда Цзяо Дай был ещё начинающим автором. Никто ещё не понимал, насколько огромный нож он прячет за спиной и сколько в нём скрыто злого умысла.
Читатели разбирали каждого персонажа главной команды буквально по косточкам. Под подозрение попали все. Все, кроме Инь Ци. И причин тому было несколько.
Во-первых, именно Инь Ци с самого начала находился рядом с главной героиней. Более того, именно он, рискуя жизнью, принёс сведения из-за границы и позволил всем заранее подготовиться к столкновению с таинственной организацией.
Во-вторых, Инь Лань и Инь Ци были родными братом и сестрой. Они всю жизнь полагались друг на друга и были очень близки. Читатели просто не могли поверить, что Инь Ци способен предать собственную сестру.
И наконец, существовала самая важная причина. Инь Ци был чертовски красив. Кому вообще придёт в голову подозревать солнечного, жизнерадостного парня, который целыми днями зовёт всех «сестра», поднимает настроение команде и ведёт себя как счастливый щенок?
А вот несколько лет спустя читатели, возвращавшиеся к тем старым обсуждениям, уже только горько улыбались и качали головами.
【Молодёжь... Вы ещё не пережили достаточно травм; вы понятия не имеете, насколько разрушительным может быть комплекс сестры!】
Этот комментарий был оставлен совсем недавно. И за считаные мгновения собрал больше тысячи лайков.
— Быстрее... пошли...
Под звук торопливых шагов в тускло освещённом коридоре Инь Ци резко оттолкнул Эвана, который поддерживал его под руку.
— Нет. Я не уйду. Моя сестра ещё не выбралась.
— Она найдёт способ спастись! Не упрямься сейчас!
Эван попытался снова схватить его и потащить вперёд.
Но с этой базой явно было что-то не так. Метеоритные осколки в их телах оказались подавлены странным полем. Все лишились и своих способностей, и чудовищной регенерации, которая обычно позволяла им выживать. Если заложенная под землёй взрывчатка сработает, они все погибнут.
— Нет.
Инь Ци словно что-то почувствовал и снова рванул назад.
Лысый парень рядом окончательно вышел из себя:
— Да что ты творишь?! Мы и так сделали всё возможное, чтобы вытащить тебя! Инь Лань тоже пошла ва-банк ради твоего спасения! А ты? Перестань всё время думать только о сестре! Сейчас ты просто тянешь нас всех на дно!
— Вонючий монах, закрой пасть! — рявкнула У У. — Несколько сотен лет самосовершенствования — и всё впустую. Похоже, всю свою мудрость ты давно скормил Будде!
— Ладно, хватит спорить, нужно уходить! — вмешалась пожилая на вид женщина. — Мы ещё не раскрыли всю правду об этой организации. Кто-то должен выбраться наружу, найти других Изменённых, объединить их и спасти оставшихся!
Но пока остальные спорили, Инь Ци уже вырвался из рук Эвана и развернулся.
— Возвращайтесь без меня.
Опустив голову, он стоял в тени. Половина лица скрывалась во мраке, не позволяя разглядеть выражение его глаз.
Лишь хрипловатый голос тихо прозвучал в темноте:
— Вы всё равно не поймёте. У меня осталась только сестра.
А его сестра... Казалось, всё время стремилась к смерти. Даже после всего пережитого она по-прежнему... Пальцы Инь Ци медленно сжались в кулак. В следующую секунду он сорвался с места и побежал вглубь чёрного коридора, оставив всех далеко позади. Теперь перед его глазами была только одна цель — та самая дверь впереди.
Тем временем Инь Лань, оказавшаяся запертой возле главного выхода базы, устало опустилась на пол. Система самоуничтожения уже была запущена. Под мерное тиканье таймера она прекрасно понимала, что времени почти не осталось. И это... Было даже хорошо.
Медленно достав телефон, Инь Лань посмотрела на заставку и едва заметно улыбнулась. На экране молодой брат и сестра счастливо смотрели в объектив камеры.
Прислонившись к стене, Инь Лань медленно закрыла глаза. Она уже и не помнила, когда в последний раз могла просто спокойно отдохнуть.
— ...Прости. Я правда слишком устала.
— Бип... бип...
По мере приближения отсчёта вся база окрасилась тревожным красным светом. Даже звуки таймера становились всё более резкими и неприятными.
Когда Инь Лань уже почти провалилась в сон, до неё внезапно донёсся чей-то крик:
— Сестра!
Когда Инь Лань снова открыла глаза, она с удивлением увидела своего младшего брата.
— Почему ты здесь?
Инь Лань окончательно пришла в себя. Но прежде чем она успела сказать что-либо ещё, Инь Ци уже подхватил её и потащил к выходу.
— Где остальные?
— Не имею представления.
Отвечая, он тяжело дышал. В этом месте они были обычными людьми. Инь Ци, только что переживший ожесточенную битву, был явно истощен. Но он всё равно упрямо продолжал вести сестру вперёд.
— Уходи сам!
— Нет!
Последняя секунда отсчёта подошла к концу. Вспыхнувшее пламя озарило всю базу ярко-красным светом и одновременно разорвало мрак коридора. И в этот момент Инь Лань увидела отражение огня в глазах брата.
— Сестра... ты обязательно должна жить.
Инь Ци крепко обнял её и заслонил собой от ударной волны.
Последнее, что услышала Инь Лань возле самого уха, был его тихий шёпот:
— ...Не оставляй меня.
— БУМ!
Вся база превратилась в руины.
В тот день состоялся показ финальной серии первого сезона «В тени мира». Зрители, досмотревшие её до конца, дружно заливали интернет слезами.
【Уааа! Не хочу с ними прощаться! Мои Инь Ци и Инь Лань! Уааа-а-а!】
【Отношения брата и сестры из семьи Инь — самое прекрасное, что существует в этом мире! Возражения не принимаются!】
【Я реально расплакался на моменте, когда Инь Ци закрыл сестру от взрыва.】
【Я тоже! Я уже думал, что Инь Ци сейчас погибнет! Хорошо, что перемотал шкалу и увидел, что впереди ещё пятнадцать минут серии. В итоге они всё-таки выбрались! Слава небесам!】
【Там вообще не только Инь Ци был слезодавительным! Инь Ци прикрывает Инь Лань от взрыва, потом Инь Лань из последних сил тащит изуродованного Инь Ци наружу, а затем остальные возвращаются и помогают им выбраться... На этом месте у меня просто потекли слёзы.】
【Да! Хорошо, что они успели вовремя вытащить его из зоны влияния базы. Как только способности Инь Ци восстановились, его удалось спасти. Иначе он бы действительно умер.】
【Они все очень хорошие люди.】
【Именно из-за этой арки я до сих пор не могу поверить, что он главный злодей. Когда-то я трое суток подряд спорил об этом в комментариях. Но увы... Даже сейчас не могу смириться. Цзяо Дай, старый негодяй, чтоб тебе пусто было! Уааа...】
【На самом деле я соврал. Я до сих пор не отпустил эту историю и всё ещё не верю, что он плохой.】
【Человек, который готов пожертвовать жизнью ради сестры, не может быть злодеем. Он просто хотел оставить сестру рядом с собой. Цзяо Дай, если ты посмеешь тронуть Инь Ци, я тебе этого никогда не прощу!!!】
【Кто вообще поймёт, насколько меня потрясла и растрогала эта сцена, когда я впервые читал её много лет назад? А теперь её ещё и идеально перенесли на экран. Опять реву.】
【Точно. Даже посмотрев дораму после маньхуа, я всё равно плачу из-за отношений Инь Лань и Инь Ци. Сяо Хэ сыграл просто потрясающе. Мне сложно сказать о нём хоть что-то плохое. Теперь я автоматически смотрю на него через фильтр младшего брата.】
【Да-да! В «В тени мира» Сяо Хэ меня реально поразил. Будто совершенно другой человек. От той ауры маньяка и преступника из прошлых ролей не осталось и следа. Обычный солнечный студент по соседству.】
【Согласен. Его игра действительно впечатлила. Если честно, до этого я всё ещё ассоциировал его с Мэн Цзэтянем и Мо Туном. Когда объявили, что Инь Ци будет играть Сяо Хэ, у меня чуть мир не рухнул. Но теперь понимаю — хорошо, что выбрали именно его. Он действительно не подвёл.】
【Небольшой факт: во время съёмок «В тени мира» Сяо Хэ совсем недавно окончил университет, так что играть студента ему было проще простого.】
【А ведь когда-то я говорил, что актёрская игра Сяо Хэ вполне подходит для роли Инь Ци. Тогда вы все называли меня сумасшедшим.】
【Отлично. Поздравляем с выпиской из больницы.】
【Так когда уже выпустят второй сезон? Я всё ещё жду раскрытия личности Инь Ци! Давайте быстрее! Почему вы такие медлительные? В первом сезоне материала вообще кот наплакал! Быстрее, быстрее, быстрее!】
Благодаря роли Инь Ци в «В тени мира» Сяо Хэ приобрёл огромное количество новых поклонников и окончательно закрепился в рядах самых популярных молодых актёров.
Хотя у него по-прежнему не было ни одного сериала, где он бы в одиночку нёс проект как исполнитель главной мужской роли, его известность и популярность уже не вызывали никаких сомнений.
И, в отличие от многих коллег, Сяо Хэ одинаково успешно работал и в кино, и на телевидении.
Главное же заключалось в том, что почти все его появления на экране оказывались действительно результативными. Практически любую его роль можно было назвать запоминающейся и значимой.
Он совершенно не походил на тех актёров, которым без конца вливают ресурсы и штампуют однотипные проекты.
У других актёров ролей, конечно, может быть много... Вот только провалов среди них тоже хватает.
Успешное завершение первого сезона «В тени мира» вовсе не означало прощания с персонажами. Сяо Хэ опубликовал на своих страницах в социальных сетях короткое сообщение, временно прощаясь с Инь Ци.
【Сяо Хэ: До встречи, сестра. [совместное фото]】
【Прощай, Инь Ци.】
【До встречи! Будем ждать новой встречи с тобой.】
【Инь Ци, мы будем ждать тебя всегда! Пожалуйста, возвращайся к нам поскорее!】
Для постоянно занятого Сяо Хэ время показа пролетело как одно мгновение.
Но для многих зрителей это были недели искренних переживаний, за которые они успели привязаться к героям и вместе с ними пройти весь путь команды из «В тени мира».
Очень скоро пост Сяо Хэ о прощании с Инь Ци оказался в трендах. Поклонники и зрители оставляли под ним тысячи комментариев. А в реальном мире Сяо Хэ тем временем специально прилетел в Пекин на банкет в честь успеха сериала.
Как крупнейший инвестор и главный продюсер проекта, Чжуан Хунъи демонстрировал своё финансовое могущество буквально во всём. Например, в выборе ресторана для празднования.
Когда машина в очередной раз начала приближаться к центральной части города и Запретному городу, сердце Сяо Хэ вновь невольно напряглось. К счастью, автомобиль всё же не поехал прямиком в самый центр, однако из ресторана всё ещё можно было увидеть вдали красные стены императорского дворца.
Само здание тоже выглядело величественно. Красный кирпич и красная черепица совершенно не казались безвкусными. Внутри через каждые несколько шагов висели картины, а ещё через несколько — стоял антиквариат.
Идя по красной ковровой дорожке, Сяо Хэ старательно смотрел только вперёд и даже не пытался задумываться о том, настоящие ли экспонаты стоят за стеклянными витринами или это всего лишь дорогие копии для украшения интерьера.
Впрочем... Скорее всего, хозяева этого места даже не стали бы опускаться до подделок.
И не только он один. Следовавший за ним Сяо Чэнь почти всю дорогу смотрел себе под ноги, словно боялся случайно споткнуться и снести что-нибудь чрезвычайно дорогое.
Лю Жулань шла впереди. По её лицу ничего нельзя было прочитать, но по траектории движения было заметно, что она изо всех сил старается держаться как можно дальше от экспонатов по обе стороны прохода.
Вскоре их проводили в отдельный зал.
Там уже царила оживлённая атмосфера. Хотя блюда ещё не подали, гости вовсю общались друг с другом, и настроение было весьма приподнятым.
Увидев, что прибыл один из главных актёров проекта, многие тут же поднялись поприветствовать его.
— Брат Сяо! Сюда, сюда!
Янь Шаохань энергично замахал рукой.
Поздоровавшись, Сяо Хэ направился к столику, где для него специально оставили место. Лю Жулань вместе с Сяо Чэнем заняла места за соседним столом.
— Хм? Ты правда всё это время каждый день работал над маньхуа?
Заметив огромные тёмные круги под глазами Янь Шаоханя, Сяо Хэ удивлённо поднял брови.
— Ха. А что мне ещё оставалось? Вы все только и делаете, что подгоняете меня.
Янь Шаохань выглядел крайне обиженным.
— Старший брат Чжуан требует, чтобы сразу после завершения показа второго сезона я как можно скорее выдал материал для третьего.
— Тяжело тебе...
Сяо Хэ даже проникся сочувствием. Мало того что нужно рисовать маньхуа, так ещё и писать сценарии.
Но затем ему вдруг пришла в голову мысль:
— Тогда почему бы тебе сначала не написать сценарий, а уже потом рисовать маньхуа?
В обычной ситуации создание маньхуа действительно занимало больше времени, особенно если автор работал один, как Янь Шаохань. Однако сюжет он всё равно уже продумывал заранее.
По мнению Сяо Хэ, было бы разумнее сперва полностью прописать сценарии для следующих сезонов, а уже потом спокойно заниматься маньхуа. Так съёмочная группа могла бы начать работу раньше, и не исключено, что сериал даже обогнал бы оригинал.
— Что за страшные вещи ты сейчас говоришь?!
Янь Шаохань мгновенно зажал ему рот рукой и настороженно покосился в сторону Чжуан Хунъи. К счастью, тот в этот момент беседовал с несколькими продюсерами и ничего не услышал.
— М-м?
Сяо Хэ растерянно заморгал.
— Брат мой, даже не вздумай озвучивать такие идеи вслух, — одновременно угрожающе и жалобно прошептал Янь Шаохань. — Я только и надеюсь, что после всего этого смогу немного отдохнуть. А если ты подкинешь им такую мысль, меня же начнут подгонять ещё сильнее!
Сейчас его и без того постоянно торопили с новыми главами. Если же Чжуан Хунъи и остальные ухватятся за эту идею, ему придётся одновременно выдавать и сценарии, и маньхуа. Да это же настоящий кошмар!
— Угу, угу.
Сяо Хэ покорно закивал. Только после этого Янь Шаохань убрал руку и облегчённо выдохнул.
— А я всё слышала-а-а...
Между ними внезапно прозвучал протяжный женский голос.
— Чёрт!
Сяо Хэ лишь обернулся, а вот Янь Шаохань едва не подпрыгнул на месте.
Позади них на корточках сидела Юань Сытун. Никто даже не заметил, когда она успела подкрасться.
— Когда ты здесь появилась?! Ты меня до смерти напугала!
Он схватился за грудь.
— Хе-хе. Да только что. Примерно одновременно с братом Сяо.
Юань Сытун потёрла ладони и расплылась в крайне хитрой улыбке.
— Но кто бы мог подумать, режиссёр Янь... У вас, оказывается, есть такие маленькие секреты~
Лицо Янь Шаоханя то бледнело, то темнело.
Наконец он сжал кулак и сквозь зубы процедил:
— Только попробуй кому-нибудь рассказать. Иначе потом...
Он провёл пальцем по собственной шее.
— Щёлк-щёлк.
Однако Юань Сытун нисколько не испугалась.
Наоборот, её глаза загорелись.
— Конечно, я никому ничего не скажу. Но разве мне не полагается какая-нибудь компенсация?
— Сразу предупреждаю: даже под угрозой смерти я не стану выпускать больше глав!
Янь Шаохань мгновенно насторожился. Сяо Хэ переводил взгляд с одного на другую и несколько раз хотел что-то сказать.
Вообще-то ему казалось, что стоило бы сообщить этим двоим одну простую вещь. Если подобная идея пришла в голову ему, то Чжуан Хунъи наверняка подумал об этом ещё давным-давно.
Раз он до сих пор ничего не сказал Янь Шаоханю, значит, просто уважает его творческую свободу и не хочет ради прибыли выжимать из него весь оставшийся сюжет «В тени мира».
В конце концов, человек уровня Чжуан Хунъи вряд ли стал бы ради быстрой выгоды разом выжимать досуха и проект, и его автора. На его уровне такие близорукие решения уже никого не интересовали.
Так что опасения Янь Шаоханя и угрозы Юань Сытун по сути были лишены смысла.
Однако прежде чем Сяо Хэ успел открыть рот, его окликнул Чжуан Хунъи.
— Сяо Хэ, познакомься. Это господин Ван, это господин Хуан...
С улыбкой он начал представлять ему нескольких продюсеров и инвесторов.
Сяо Хэ тут же поприветствовал всех и пожал руки. Было очевидно, что эти руководители уже неплохо осведомлены о нём.
Во время разговора они ненавязчиво прощупывали его взгляды, явно проявляя интерес как к самому Сяо Хэ, так и к стоящей за ним Linghui Entertainment. Но Сяо Хэ сохранял спокойствие и уверенно отвечал на все вопросы. Очень быстро беседа пошла легко и непринуждённо.
— Хорошо, очень хорошо. Господин Сяо действительно молод и перспективен.
Один из инвесторов, явно довольный разговором, одобрительно оглядел его. Другой, говоривший на ярко выраженном пекинском диалекте, с самого начала особенно интересовался вопросами управления компанией и постоянно расспрашивал Сяо Хэ о его взглядах на развитие бизнеса.
После чашки чая он неожиданно сказал:
— Господин Сяо, я сейчас вкладываюсь в одно развлекательное шоу. Не хотите присоединиться?
— В ближайшее время мы не планируем расширяться в этом направлении, — с улыбкой ответил Сяо Хэ. — Но раз это проект, который заинтересовал господина Хуана, мне и самому любопытно узнать, что это за шоу. Должно быть, весьма перспективное.
— Ха-ха-ха! Если честно, ничего особенного. Небольшое вложение для души. Я даже предлагал господину Чжуану поучаствовать, но он отказался.
Сказав это, господин Хуан указал на сидевшего рядом Чжуан Хунъи. Сяо Хэ тоже посмотрел на него. Чжуан Хунъи неторопливо отпил чай и с улыбкой покачал головой:
— Играть по-крупному ради сомнительного выигрыша не в моём стиле. Но если тебе интересно, Сяо Хэ, можешь попробовать.
В душе Сяо Хэ невольно удивился. Ему что, только что предложили инвестиционный проект? Но зачем?
Он незаметно присмотрелся к господину Хуану — мужчине с сильным пекинским акцентом и длинной связкой сандаловых чёток на запястье.
И почему-то всё сильнее чувствовал, что этот человек очень напоминает ему кого-то из знакомых.
Даже когда подавали ужин, Сяо Хэ так и не смог понять, кого именно ему напоминает господин Хуан. Зато он примерно разобрался, зачем тому понадобилось инвестировать в это шоу.
Оказалось, всё дело в его непутёвом сыне. Несколько лет назад тот открыл агентство интернет-блогеров, но особых успехов компания так и не добилась. Поэтому господин Хуан решил воспользоваться новым шоу, чтобы поднять популярность нескольких главных блогеров своего сына и попытаться ещё раз спасти бизнес.
Если говорить прямо — чего только не сделают родители ради детей.
В обычной ситуации господин Хуан даже смотреть не стал бы на проект такого масштаба. Да и среди его знакомых в инвестиционных кругах все работали исключительно с крупными проектами и серьёзными вложениями. Даже Чжуан Хунъи не проявил к этому шоу ни малейшего интереса.
Но ради сына господин Хуан лично пригласил Сяо Хэ и предложил Linghui Entertainment поучаствовать в проекте.
Что касается вопроса, почему отец просто не вложил деньги сам... У богатых наследников период бунта часто сопровождается нелепой гордостью и раздутым самолюбием.
Во всяком случае, Сяо Хэ совершенно не понимал людей, которые при таком богатом отце всё равно упорно идут открывать бизнес, терять деньги и отказываются принимать помощь семьи.
Неужели спокойно жить за счёт родителей так плохо?
Сяо Хэ мысленно проворчал.
Он ненавидел богатых наследников.
Впрочем, его всё ещё мучил один вопрос. Почему господин Хуан выбрал именно его и Linghui Entertainment? Похоже, об этом позже придётся расспросить Лю Жулань.
Погружённый в размышления, Сяо Хэ вернулся на своё место и обнаружил, что Юань Сытун и Янь Шаохань уже сидят по разным сторонам стола.
— Ну как?
Сяо Хэ с интересом посмотрел на Янь Шаоханя.
— Всё прошло отлично!
Тот гордо вскинул подбородок и фыркнул. Затем Сяо Хэ перевёл взгляд на Юань Сытун. Она тоже выглядела очень довольной и о чём-то оживлённо болтала с актрисой, с которой раньше любила посплетничать. По её виду было ясно, что она заключила весьма выгодную сделку.
О чём именно они договорились, Сяо Хэ не знал.
Да и вся эта история изначально была всего лишь шуткой. Поэтому он лишь вздохнул:
— Главное, что вы оба довольны...
Вскоре все блюда были поданы.
Поднявшись первым, Чжуан Хунъи взял бокал. Остальные тоже встали, готовясь отметить успешное завершение первого сезона «В тени мира».
Даже на таком мероприятии Чжуан Хунъи был одет в обычную повседневную одежду. Однако, стоило ему взять в руку бокал, как от него сразу повеяло уверенностью человека, привыкшего руководить.
Окинув взглядом собравшихся, он с воодушевлением произнёс:
— Первый сезон «В тени мира» добился огромного успеха. Впереди нас ждут второй и третий сезоны, и всё это невозможно без усилий каждого присутствующего здесь человека. От всей души благодарю вас за проделанную работу. Надеюсь, что и дальше мы будем трудиться вместе, чтобы сделать «В тени мира» ещё лучше, ещё популярнее и превратить этот произведение в настоящий эталон!
— За успех!
— За успех!
Все подняли бокалы.
Под смех и поздравления вино было выпито до дна, после чего гости вновь расселись по местам и началась основная часть банкета.
На столах стояли настоящие пекинские деликатесы. Некоторые блюда оказались настолько роскошными, что превосходили даже тот ужин, на который Сяо Хэ однажды приглашали домой к режиссёру Чжуану.
Увидев такое, невольно хотелось сказать: «Вот это пекинская жизнь. Простым смертным такого не увидеть».
И самое главное... Здесь действительно можно было наесться досыта.
Руководствуясь принципом «раз уж пришёл», Сяо Хэ специально заказал себе миску риса и принялся уплетать его вместе с деликатесами.
И надо признать — рис здесь действительно был другим. Зёрна были ровными, блестящими, сладковатыми на вкус и удивительно упругими. Чем дольше жуёшь, тем ароматнее кажется.
Сяо Хэ даже подумал, что смог бы с удовольствием съесть целую тарелку такого риса без всяких добавок.
Интересно, сколько стоит ужин в этом ресторане?..
Он мысленно сделал пометку. Когда-нибудь обязательно привезёт сюда всю семью. Конечно же, вовсе не ради одного риса. Хотя... Как же вкусно.
Ел Сяо Хэ быстро. Лишь насытившись, он наконец получил возможность спокойно взять бокал и пройтись по залу, выпивая с гостями.
Так незаметно наступило время расходиться.
— До свидания, режиссёр Янь!
Сяо Хэ помог усадить в машину совершенно пьяного Янь Шаоханя и, наклонившись к окну, обратился к заместителю режиссёра Фань Цунвэню:
— Режиссёр Фань, тогда оставляю режиссёра Яня на вас.
— Не переживай. Хотя должен признать, Сяо Хэ, у тебя потрясающая устойчивость к алкоголю.
Фань Цунвэнь тоже был слегка навеселе, но по сравнению с Янь Шаоханем, который уже превратился в бесформенную массу, выглядел вполне прилично. Особенно его поражало то, что Сяо Хэ выглядел совершенно трезвым.
Сяо Хэ лишь улыбнулся.
— Ага, точно.
Перед самым отъездом Фань Цунвэнь вдруг что-то вспомнил и попросил водителя подождать.
Высунувшись из окна, он сказал:
— Сегодня режиссёр Чжуан очень занят, поэтому попросил меня передать тебе несколько слов. На празднование дня рождения мы приехать не сможем, поэтому заранее поздравляем тебя с днём рождения и желаем, чтобы всё прошло успешно. После Праздника Весны мы сразу отправимся во Францию, так что подготовьтесь заранее.
— Хорошо, понял. Спасибо режиссёру Чжуану. И вам тоже спасибо, режиссёр Фань.
Сяо Хэ кивнул.
— Тогда мы поехали!
Фань Цунвэнь махнул рукой.
— До встречи!
— До встречи!
Когда машина с Янь Шаоханем и Фань Цунвэнем уехала, в ресторане осталось совсем немного людей. Вскоре Сяо Хэ и Лю Жулань тоже сели в автомобиль и отправились обратно в гостиницу.
По дороге Лю Жулань расспросила его о разговорах на банкете. Когда речь зашла о господине Хуане, её брови постепенно сошлись на переносице.
Немного подумав, она сказала:
— Я знаю этого господина Хуана. В Пекине он действительно очень влиятельный человек. Его даже называют одной из опор местного инвестиционного круга. А его сына, если не ошибаюсь, зовут Хуан Цзюньхао. Он довольно известный представитель богатой молодёжи Пекина.
На лице Лю Жулань появилось странное выражение.
— Причём в определённом смысле он настоящая легенда.
Она ненадолго задумалась.
— Говорят, каждая компания, которую он открывает, обязательно разоряется. Только на своих бизнес-проектах он уже потерял почти четыре миллиарда юаней.
Сяо Хэ: ?
Он даже прочистил ухо пальцем, решив, что ослышался.
— Повтори ещё раз. Сколько?
Четыре миллиарда?! Настоящие деньги, а не цифры на бумаге! Да как вообще нужно вести дела, чтобы умудриться проиграть такую сумму?
Господи... У него сердце заболело. Впервые в жизни Сяо Хэ испытал зависть к чужим деньгам.
Да отдайте их мне! Мне!
— Кхм, это всё-таки слухи. Никто точно не знает, сколько он потерял на самом деле. Возможно, цифры преувеличены.
Лю Жулань сразу поспешила сделать оговорку.
— Но его репутация человека, который постоянно открывает компании и теряет деньги, действительно широко известна.
Она немного помолчала.
— Я слышала, что несколько лет назад он открыл агентство интернет-блогеров. Потом о нём почти перестали говорить. Я уже решила, что он наконец смирился и пошёл наследовать семейный бизнес. Но кто бы мог подумать...
Выражение её лица стало крайне сложным. Похоже, пациент всё ещё держался за жизнь из последних сил.
Сяо Хэ: ...
История была настолько печальной, что хоть плачь.
— И его отец... ничего с этим не сделал? — спросил он со смешанными чувствами. — Мало того, ещё и тайно продолжает поддерживать сына, чтобы тот дальше прожигал деньги?
Лю Жулань тоже вздохнула:
— Вообще-то его можно понять. Господин Хуан всегда славился отличным чутьём. Почти все свои состояния он заработал благодаря очень удачным инвестициям. А теперь его единственный сын превратился в человека, который теряет деньги буквально на всём, за что берётся. Компании закрываются одна за другой, бизнес терпит крах... Неудивительно, что отец всё ещё надеется хоть как-то его спасти.
После этих слов в машине воцарилась тишина.
Наконец, после долгого молчания, Сяо Хэ выдавил из себя единственную мысль:
— Что ж... его отец действительно любит сына. Безгранично и непоколебимо, как гора.
Хотя на словах Сяо Хэ завидовал и возмущался, уже на следующий день он сам связался с той стороной и уточнил детали совместных инвестиций.
Раз уж сестра Лю сказала, что господин Хуан обладает острым чутьём и отлично разбирается в инвестициях, то и проект, который он рекомендует, наверняка способен принести прибыль.
К тому же конечной целью господина Хуана было спасти компанию своего сына, а значит, сам проект вряд ли окажется проблемным. По крайней мере, откровенной ловушки там быть не должно — в конце концов, за спиной стоит сам господин Хуан.
Поэтому переговоры по проекту вёл Линь Чэн, а после подписания договора за него отвечал Ма Цянью.
Именно передав всё в руки Ма Цянью, Сяо Хэ наконец понял, почему господин Хуан показался ему таким знакомым.
Из-за мистики! Чётки, нефритовые подвески, знакомый аромат благовоний... Нечто похожее он уже видел у Ма Цянью!
— Господин Хуан куда суевернее меня!
Ма Цянью даже удивился.
— С тех пор как выяснилось, что его сын ни на что не годится... кхм, точнее, не слишком подходит на роль наследника семейного бизнеса, он всё пытался переломить судьбу. Даже огромные деньги тратил на попытки завести ещё одного ребёнка. Только здоровье было подорвано ещё в молодости, поэтому даже ЭКО не помогло. В итоге ему осталось лишь надеяться, что сын внезапно возьмётся за ум. Он даже обращался к мастерам по метафизике, каждый день жёг благовония и молился. А потом...
— Потом понял, что ничего уже не поделать? — предположил Сяо Хэ.
— Потом смирился.
В голосе Ма Цянью прозвучало искреннее сочувствие.
— Сейчас господин Хуан мечтает только о том, чтобы Хуан Цзюньхао поскорее завёл ребёнка. Тогда он сможет лично заняться воспитанием внука.
Сяо Хэ: ...
Ну, в такой ситуации действительно остаётся только смириться.
Попытка создать запасной аккаунт провалилась, основной аккаунт тоже уже почти не подлежит спасению, так что остаётся надеяться, что он хотя бы оставит потомство, на котором можно будет начать всё сначала.
Неужели это и есть та самая цена, которую приходится платить за обладание чем-то?
Вспоминая господина Хуана, Сяо Хэ вдруг осознал, что тот действительно всё время выглядел немного печальным... Кхм. Похоже, это было не просто впечатление.
— Но я уверен, что семье господина Хуана скоро обязательно повезёт!
Внезапно голос Ма Цянью в трубке заметно оживился.
— Ведь теперь есть ты, Сяо Хэ! Все неудачи точно останутся в прошлом! Не удивлюсь, если вскоре к тебе начнут выстраиваться очереди из желающих совместно инвестировать. Твоя финансовая удача уже неудержима!
— А? Я?
Сяо Хэ растерялся.
— Ты что, не знаешь? — удивился Ма Цянью. — Отличное чутьё, сплошные хиты, проекты, которые ты буквально вытаскиваешь из безнадёжного положения... В нашей индустрии многие за этим следят. Когда я говорю, что тебе везёт, я вовсе не шучу.
Именно поэтому Ма Цянью с самого начала считал Сяо Хэ своим счастливым талисманом и всё это время следовал за ним.
И надо признать, эффект оказался поразительным.
После того как он начал инвестировать вместе с Linghui Entertainment, с него наконец-то исчезло прозвище «человек с проклятой рукой в инвестициях». Поэтому... Кхм. Он не удержался и немного похвастался этим перед коллегами.
А затем история разлетелась по индустрии. В итоге многие инвесторы начали анализировать ситуацию и неожиданно пришли к выводу, что в Сяо Хэ и правда есть что-то мистическое.
А люди в этой сфере... Очень любят верить в подобные вещи.
Сяо Хэ: ...
Вы вообще-то инвесторы! Разве не должны верить в науку?!
Немного помолчав, он всё же задумался. А ведь если посмотреть объективно... Похоже, большинство проектов с его участием действительно показывали хорошие результаты.
И разговоры о том, что все его роли оказываются результативными, были не пустым преувеличением. Это подтверждали реальные цифры.
Но сам Сяо Хэ, разумеется, никогда бы такого не признал. Подобный образ слишком опасно создавать вокруг себя. Вдруг однажды всё рухнет? Тогда его засмеют до смерти.
А если слухи разойдутся слишком широко и кто-то действительно поверит, начнёт следовать за ним в инвестициях или, чего доброго, попытается отобрать уже согласованные роли и проекты... Вот тогда будет совсем не до смеха.
Удача хороша лишь до тех пор, пока о ней никто не знает. Сяо Хэ предпочитал развиваться тихо. Поэтому он глубоко вздохнул и очень серьёзно сказал Ма Цянью:
— В будущем не стоит говорить такие вещи публично.
— А?
На другом конце провода ненадолго воцарилась тишина. Потом Ма Цянью внезапно просветлел:
— О-о-о! Понял! Понял! Господин Сяо, можете не беспокоиться. Хе-хе.
Что значит «хе-хе»?! Ты точно всё правильно понял?!
Закончив разговор, Сяо Хэ ещё долго сидел в кресле, задумчиво глядя на панорамное окно. Спустя некоторое время он вдруг схватился за волосы.
— Да что со мной такое? Почему я вообще начал верить, что мне действительно везёт?!
Какой абсурд! В розыгрышах ему постоянно приходится добираться до гарантированной награды, а куда бы он ни приехал, обязательно натыкается на какое-нибудь преступление.
Какая тут, к чёрту, невероятная удача? Просто они с Лю Жулань всегда очень тщательно выбирают проекты, внимательно изучают сценарии и никогда не хватаются за откровенно плохие работы.
Берегут свою репутацию. Во многих случаях хороший сценарий от плохого видно сразу. А вот почему тогда продолжают появляться провальные проекты... Кхм.
Сяо Хэ невольно усмехнулся. Только что он всерьёз переживал, что окружающие могут заинтересоваться его мифической удачей. Смешно.
Чтобы окончательно прийти в себя и доказать самому себе, что он всё тот же хронический неудачник, Сяо Хэ открыл интерфейс лотереи.
После прошлой серии розыгрышей он практически вернулся к нулю — все накопленные очки были потрачены.
К счастью, успех «В тени мира» продолжал приносить ему популярность. Новые зрители знакомились с его работами, начинали интересоваться его фильмографией, а очки стремительно росли.
И вот уже снова накопилось больше десятка попыток. Сяо Хэ протянул руку и замер перед экраном. Он размышлял, какой направленный розыгрыш выбрать на этот раз.
Если честно, у этой системы был один серьёзный недостаток. Бедность ограничивала воображение. Он попросту не знал, что ему сейчас вообще может понадобиться. Да и чего ему, собственно, не хватает?
Пока Сяо Хэ колебался, дверь кабинета вдруг распахнулась. Хлоп! От неожиданности он вздрогнул и тут же закрыл интерфейс.
— Брат Сяо! Брат Сяо! Отличные новости!
Сяо Чэнь радостно влетел в кабинет.
— Что случилось?
Сяо Хэ спокойно отпил чай.
— В следующий раз сначала стучи.
Сяо Чэнь почесал затылок и смущённо улыбнулся:
— Извините, брат Сяо.
— Ладно, рассказывай.
— Хорошо! Мы наконец всё подготовили для вашего дня рождения! Место уже выбрано — ваш родной город. Тогда ваши родители и остальные родственники тоже смогут прийти на праздник!
Сяо Чэнь посмотрел на него с нескрываемым ожиданием.
— Ну как? Нравится? Радует? Кстати, по поводу стоимости билетов и общей темы праздника у вас есть какие-нибудь пожелания?
— День рождения?
Сяо Хэ машинально переспросил. А затем хлопнул себя по лбу.
— Точно! Я же совсем про это забыл!
Если всё организовано именно так... То на этот Праздник Весны он наконец сможет поехать домой и провести время с родителями.
От этой мысли он сразу выпрямился.
— С билетами не заморачивайтесь. Пусть будут бесплатными. А я пока позвоню домой и сообщу новости.
В конце концов, это будет его первый Праздник Весны дома с тех пор, как он вошёл в индустрию развлечений. Такую хорошую новость определённо нужно сообщить семье заранее.
Когда Лю Жулань вошла в кабинет, она увидела Сяо Хэ, который ходил туда-сюда по комнате.
— Что с ним?
Она удивлённо посмотрела на Сяо Чэня.
— Брат Сяо, наверное, нервничает, — честно ответил тот.
— Кто нервничает?
Сяо Хэ мгновенно ожил.
— А тебе действительно пора начать нервничать. Вот список выступлений.
С этими словами Лю Жулань положила перед ним папку с документами.
— Ещё и выступления?
При одном только слове «выступления» у Сяо Хэ начала болеть голова. Казалось, история с Лу Юйси оставила у него настоящую психологическую травму. К тому же не стоит смотреть на то, что два его прошлых номера прошли вполне неплохо. Позже многие блогеры всё равно принялись «разбирать» его вокал.
И в итоге пришли к выводу, что Сяо Хэ всё же куда больше подходит путь актёра.
В конце концов, танец можно компенсировать пластикой и техникой движений. А вот пение... Актёрской игрой уши зрителей не обманешь.
Сяо Хэ, наткнувшийся тогда на это видео: ...
Вот уж печальная новость. Именно тогда он поклялся, что больше никогда-никогда не выйдет на сцену с выступлением и впредь будет тихим, скромным актёром.
Но реальность, как всегда, пошла против его желаний.
— А можно без песен?
Сяо Хэ попытался побороться за свою судьбу.
— Или хотя бы поменьше. Один-два таких номера ещё нормально, но если их будет слишком много, зрителям тоже надоест, верно?
Лю Жулань приподняла бровь, а затем тихо усмехнулась:
— Логично. Тогда петь не будешь. Покажешь то, в чём силён.
То, в чём он силён?
В голове Сяо Хэ автоматически вспыхнул список его «сильных сторон». Убийства, поджоги, избавление от трупов и побег с места преступления?
Это... Это ведь нельзя показывать на сцене, да?
Сяо Хэ смиренно уточнил:
— И что именно?
— Театральную постановку, конечно!
Лю Жулань с улыбкой напомнила ему.
— Театральную постановку?
Сяо Хэ удивился, но после короткой паузы всё же кивнул.
— Это действительно хорошая идея.
По сравнению с пением ему и правда больше нравилось играть персонажей. Дайте ему сценарий — и он сыграет. Это куда приятнее, чем петь.
Сяо Хэ в очередной раз убедился, что Лю Жулань — гений.
— Но сразу предупреждаю: театральная постановка сильно отличается от игры перед камерой. Даже если сейчас у тебя неплохая актёрская база, всё равно придётся как следует изучить приёмы и особенности сценической игры.
— Не волнуйтесь!
Сяо Хэ сжал кулак.
— Я справлюсь.
Возможно, его фанаты куда охотнее увидят не сверкающего на сцене айдола, а актёра, который по-настоящему раскрывает роль.
— Хорошо, тогда решено. Позже отправлю тебе сценарий. А это список гостей. Посмотри, может, кого-нибудь ещё удастся пригласить для поддержки.
Лю Жулань указала ему на следующую страницу. Сяо Хэ перелистнул документ и действительно увидел длинный список имён. Среди гостей были те, с кем у него сложились особенно хорошие отношения: Шу Хань, Лю Цзэхан, Пу Жун и другие.
Были и люди, с которыми он познакомился на разных съёмочных площадках. И даже те, с кем отношения у него, честно говоря, были весьма обычными.
Увидев этот длинный список, Сяо Хэ невольно поразился. Оказывается, у него уже настолько широкие связи? Конечно, часть людей, вероятно, хотела просто погреться на его популярности. Но всё равно количество гостей было по-настоящему внушительным.
Не стоило забывать и о том, что его день рождения проходил во время Праздника Весны.
Для многих в индустрии это едва ли не единственный период в году, когда можно немного отдохнуть. И эти приглашённые гости всё равно были готовы пожертвовать частью каникул, чтобы приехать на его день рождения.
Честно говоря, даже Сяо Хэ не ожидал, что у него уже появилось столько влияния.
Лю Жулань же спокойно заметила:
— Часть гостей ещё не дала точный ответ. Так что список, который ты видишь сейчас, не окончательный.
Сяо Хэ: ...
— Но мне всё равно кажется, что это немного слишком.
Лю Жулань нахмурилась и взглянула на список:
— Слишком?
Сяо Хэ энергично закивал:
— Очень слишком.
— Ну, бедно выглядеть это точно не будет, — усмехнулась Лю Жулань. — Гарантирую, что ты провисишь в трендах три дня и три ночи.
В конце концов, это был день рождения Сяо Хэ! Показатель его статуса в индустрии!
Сяо Хэ не нашёлся, что ответить, и лишь сухо рассмеялся:
— Ха-ха.
В ответ Лю Жулань закатила глаза:
— Никаких амбиций.
После этого она закрыла папку и небрежно махнула рукой:
— Пока займись репетициями. Через несколько дней у тебя ещё несколько рекламных съёмок. Как только с ними разберёмся, сможешь полностью сосредоточиться на подготовке ко дню рождения.
— ...Ладно.
Когда Лю Жулань и Сяо Чэнь ушли, Сяо Хэ с горьким выражением лица посмотрел на календарь в телефоне.
— Чуть больше половины месяца... Времени правда слишком мало. Эх...
Он тяжело вздохнул и снова открыл системный интерфейс. И тут заметил, что очков стало меньше.
— Э?
Сяо Хэ вздрогнул. Где мои очки? Почему их стало меньше без всякой причины?
Вспомнив, что в прошлый раз, закрывая интерфейс, он вроде бы случайно провёл пальцем рядом с кнопкой розыгрыша, Сяо Хэ почувствовал, как у него дёрнулся уголок глаза.
Да ладно? Да не может быть? В системном интерфейсе розыгрыша тоже бывают случайные нажатия?
Кого ты обмануть пытаешься? Так сильно очков захотелось, что решила специально подставиться? Совесть где? Просто скажи, где твоя совесть? Я ведь даже направление розыгрыша не выбрал!
Дрожащей рукой Сяо Хэ открыл журнал системных уведомлений, опасаясь увидеть там что-нибудь ужасное.
В следующую секунду награда, выпавшая из-за случайного нажатия, снова появилась перед его глазами.
【Поздравляем с получением навыка «Абсолютное попадание». Навык изучен автоматически.】
【Описание «Абсолютного попадания»: пока цель находится в поле вашего зрения, промах невозможен. Но, возможно, короткая фора делает охоту лишь интереснее?】
Увидев это уведомление, Сяо Хэ на несколько секунд застыл.
Абсолютное попадание? Чёрт. Это снова какой-то концептуальный навык уровня божества?
Он наугад взял со стола ручку и подбросил её в воздух. Шариковая ручка описала стремительную и идеально точную дугу, после чего с лёгким звоном упала прямо в пустой стеклянный стакан на дальнем журнальном столике.
Сяо Хэ: !!!
Пока он не мог сразу придумать, как этот навык пригодится в работе, но сама способность была невероятной.
Очередной навык почти божественного уровня!
То есть всё, что находится в его поле зрения, он теперь может поразить, стоит только захотеть? Да даже если не говорить о практической пользе, с таким навыком можно эффектно выпендриваться!
И самое главное... На этот раз награда выпала с первой попытки!
В какой-то момент Сяо Хэ почти поверил, что его удача наконец изменилась.
С первой же попытки! Да, пусть система специально подстроила случайное нажатие, но ведь с первой же попытки!
Однако одновременно он наконец уловил в поведении системы лёгкий оттенок заискивания.
Что-то здесь не так. Когда это система стала так добра к нему?
В прошлый раз, когда он заболел, она сразу выдала ему навык 【Восстановление+】.
А теперь даже притворяться перестала и напрямую устроила чудо с одной попытки. Неужели дело в том, что он слишком хорошо выполняет задания, но при этом нарочно редко участвует в розыгрышах, и система начала нервничать?
В голове Сяо Хэ сама собой возникла маленькая злобная фигурка.
— Хе-хе-хе, она нервничает. Она точно нервничает!
Хотя в душе у него уже появились кое-какие догадки, проверять их Сяо Хэ не стал и решил ещё немного помариновать систему. В конце концов, сейчас нервничать должен вовсе не он.
Хе-хе.
Что ни говори, а зарабатывать очки он уже научился профессионально. Риск нулевой, откат отсутствует, от полиции бегать не нужно — настоящий образец здорового и устойчивого развития!
С такими показателями среди других носителей системы он наверняка уже считается VIP-клиентом, верно?
Напевая себе под нос, Сяо Хэ посмотрел на время в телефоне и, вооружившись новым навыком, нагло начал созывать народ в чат:
【Сегодня после обеда баскетбол. Все быстро сюда!】
Чат мгновенно ожил.
【Хэ Цзюньхао: Во сколько? И у тебя вдруг появилось свободное время?】
【Дай Бай: Научный руководитель заставил меня разбирать материалы. Завал полный, боюсь, не выберусь.】
【Чжай Чжипэн: Эх. Рабочая скотина не может позволить себе такую роскошь, как свободное время.】
【Хэ Цзюньхао: Да брось. Как бы вы ни были заняты, неужели больше, чем Сяо Хэ?】
【Сяо Хэ: @Дай Бай, что за материалы? Перешли Хэ Цзюньхао, пусть поможет.】
【Хэ Цзюньхао: ??? В смысле?! Почему я?! Я уже выпустился и давно всё это забыл!】
【Сяо Хэ: Просто сортировка материалов. Ничего сложного. Того, что осталось у тебя в голове после университета, вполне хватит.】
【Дай Бай: Спасибо, брат. Уже отправил. @Хэ Цзюньхао】
【Сяо Хэ: Если вытащишь этих двоих на площадку — будет тебе большой сюрприз.】
【Хэ Цзюньхао: Правда?】
【Сяо Хэ: Один раз назвал меня крёстным отцом — и на всю жизнь крёстный отец. Твои заслуги я помню!】
【Хэ Цзюньхао: Крёстный отец! [смайлик со слезами]】
【Чжай Чжипэн: Фу, какая мерзость. Пожалуй, не пойду. Лучше продолжу пахать на компанию и служить своему начальству верой и правдой.】
【Хэ Цзюньхао: [Эксклюзивный красный конверт для Чжай Чжипэна]】
【Чжай Чжипэн: !!! Спасибо, босс! С этого момента ты мой начальник! Я прямо сейчас отпрашиваюсь!】
【Чжай Чжипэн: ??? Десять фэней?! Хэ Цзюньхао, какой же ты скупердяй! Чёрт! Знал бы — не подавал бы заявление на отгул! Сплошной убыток!】
【Хэ Цзюньхао: @Сяо Хэ, задание выполнено!】
【Сяо Хэ: .】
Не обращая внимания на этого ходячего циркача, Сяо Хэ отправился собирать народ и в другие чаты.
После обеда все встретились в баскетбольном зале.
Зал находился неподалёку от Шанхайского университета и отличался неплохой приватностью. Раньше Сяо Хэ часто играл здесь вместе с друзьями, и за несколько лет они успели хорошо познакомиться с владельцем.
Стоило Сяо Хэ написать ему заранее, как для них сразу зарезервировали площадку.
В спортивном костюме он ничем не отличался от остальных посетителей. Вокруг были в основном студенты и любители баскетбола, поэтому никто его не узнал.
Это позволило Сяо Хэ чувствовать себя совершенно свободно.
Увидев друзей, он первым поднялся и пошёл здороваться.
Кроме трёх бывших соседей по общежитию, в этот раз присутствовал ещё и насильно затащенный для комплекта дядя Ци.
Также пришёл Пу Жун вместе с несколькими друзьями. В последнее время Пу Жун был относительно свободен и помогал в семейной школе боевых искусств. Получив приглашение от Сяо Хэ, он просто прихватил с собой нескольких знакомых оттуда.
В итоге людей набралось как раз на две полноценные команды.
Однако, увидев Пу Жуна и его компанию, Хэ Цзюньхао нервно сглотнул:
— Брат Сяо, ты уверен, что нас не уничтожат в одни ворота?
Пу Жун изучал боевые искусства профессионально. Да и его друзья выглядели так, словно спорт был их второй натурой.
А что было у них? Хэ Цзюньхао — блогер с полностью сбитым режимом сна. Дай Бай — несчастный аспирант, которого научный руководитель гонял по любому поводу. Чжай Чжипэн — типичная офисная рабочая лошадка.
Как ни посмотри, балансом тут и не пахло.
— Да всё нормально. Верьте в себя. Мы же ради развлечения играем.
Сяо Хэ с улыбкой махнул рукой.
— К тому же у нас есть я и дядя Ци. Получите мяч — сразу отдавайте нам.
Вообще-то сначала он хотел позвать Сяо Чэня. Кто знает, вдруг человек с такой удачей окажется счастливчиком и на площадке? Но потом выяснилось, что Сяо Чэнь вообще не умеет играть в баскетбол. Пришлось брать дядю Ци.
Надо признать, его габариты и внешность действительно внушали уверенность.
Хэ Цзюньхао критически оглядел его:
— Мышц у этого дяди, конечно, полно... Но выглядит он не очень подвижным.
Сяо Хэ прищурился:
— Что-то я не понял. Ты не веришь своему крёстному отцу?
— Да как я могу!
Хэ Цзюньхао тут же расплылся в льстивой улыбке.
— Кстати, крёстный отец. Я ведь выполнил задание и всех собрал. Так где обещанный сюрприз?
— О, ты ещё помнишь?
Сяо Хэ загадочно улыбнулся.
— Сначала выиграй матч, а потом расскажу.
Хэ Цзюньхао: ...
Он посмотрел на Сяо Хэ с глубочайшей обидой и поплёлся разминаться.
Хотя игра и была дружеской, спортивный азарт всё равно быстро дал о себе знать.
Когда Сяо Хэ в очередной раз забросил мяч прямо от центра площадки, команда Пу Жуна окончательно впала в отчаяние.
— Держите его! Держите его!
Сразу двое игроков бросились опекать Сяо Хэ.
Они обязаны были сохранить хотя бы остатки достоинства!
— Брат Сяо — красавчик!
Хэ Цзюньхао вопил от восторга как горилла.
Где-то неподалёку Дай Бай присвистнул, и Чжай Чжипэн тут же отдал ему передачу.
— Хэ Цзюньхао!
Крикнув имя друга, Дай Бай неожиданно пасовал вовсе не ему, а дяде Ци.
Тот взглянул на Сяо Хэ, которого плотно держали сразу два соперника, и повёл мяч вперёд.
Хотя дядя Ци был самым старшим на площадке, физически он превосходил почти всех присутствующих. Несмотря на массивное телосложение, двигался он легко и быстро.
Для Сяо Хэ это был идеальный напарник.
Как и ожидалось, Сяо Хэ мгновенно понял его намерение. Ловко развернувшись, он обошёл одного из защитников и выскочил за спину другому.
Прыжок. Передача. Мяч оказался у него в руках. Не дожидаясь, пока соперники успеют среагировать, он тут же бросил по кольцу.
Баскетбольный мяч описал в воздухе красивую дугу.
И под ошеломлёнными взглядами всех присутствующих идеально провалился в корзину.
— Ещё одна идеальная трёшка!
Хэ Цзюньхао снова взревел на весь зал. Пу Жун лишь тяжело вздохнул:
— Брат, так нечестно.
— Его нужно банить! Срочно банить!
Жалобно поддержал один из игроков. Сяо Хэ только рассмеялся. Впрочем, он всё же не стал перегибать палку и лишать остальных удовольствия от игры.
Поэтому отключил своё новенькое умение и дальше играл так, как играл раньше.
В результате матч получился живым и интересным.
Каждый нашёл свой ритм, а после игры все чувствовали приятную усталость и отличное настроение.
— Неплохо! В следующий раз приведу ещё ребят.
Пу Жун вытер пот и стукнулся кулаком с Сяо Хэ.
Остальные тоже согласно закивали:
— Если честно, брат Сяо играет не хуже профессионалов.
— Кхм...
Сяо Хэ немного смутился. В конце концов, он сегодня использовал друзей как подопытных для проверки навыка. Поэтому похвала вызывала у него лёгкое чувство вины.
— В следующий раз обязательно повторим!
— Договорились!
Все охотно согласились.
Именно в этот момент к нему подбежал Хэ Цзюньхао. Хитро вращая глазами, он начал многозначительно подмигивать:
— Брат Сяо! Брат Сяо! Ну что, теперь можно узнать про сюрприз?
Он азартно потёр ладони:
— Давай быстрее! Я ждал весь день!
На этот раз Сяо Хэ не стал тянуть. Он достал заранее приготовленную папку и передал её Хэ Цзюньхао. После чего нарочито небрежно заявил:
— Держи. И попробуй потом сказать, что брат тебя не прикрывает.
Хэ Цзюньхао недоумённо открыл документы. В следующую секунду его дыхание сбилось от волнения, и он во всё горло заорал:
— О-о-о! Брат Сяо! Да ты мне теперь как родной отец!!!
Сяо Хэ: ...
Нет-нет. До такого всё-таки не дошло.
Через несколько минут Хэ Цзюньхао наконец немного пришёл в себя. Сидя на скамейке у площадки, он всё ещё смотрел на лежащие перед ним документы с выражением полного недоверия. Руки даже слегка подрагивали.
— Брат Сяо... Это ведь тот самый проект, о котором сейчас все говорят?
Сяо Хэ отпил воды и покосился на него:
— На титульном листе название написано огромными буквами. Ты что, не видел?
— Хе-хе... Да видел я. Просто до сих пор поверить не могу.
На лице Хэ Цзюньхао застыла глуповатая улыбка. Хотя большинство людей пока ещё не знало о существовании этого шоу, внутри индустрии слухи ходили уже давно.
Поговаривали, что масштабное развлекательное шоу для интернет-блогеров официально получило зелёный свет и вскоре начнёт набор участников.
Более того, этот проект вполне мог стать крупнейшим вложением в блогерское направление за последние годы. Упустишь сейчас — второго такого шанса может уже не быть.
Конечно, программы с блогерами появлялись и раньше, но чаще всего там смешивали интернет-звёзд и обычных людей, а сами блогеры были лишь частью концепции, а не её главным элементом.
К тому же ни одному подобному проекту за последние годы так и не удалось по-настоящему выстрелить.
Причина была довольно проста. Стать популярным блогеру зачастую гораздо легче, чем актёру или певцу. Иногда одного удачного ролика достаточно, чтобы обычный человек проснулся знаменитым.
Но проблема в том, что большинство таких людей действительно остаются обычными людьми. После внезапной славы и больших денег многие начинают считать, что весь успех — исключительно их собственная заслуга.
Потому их воздушные замки рушатся тоже с поразительной скоростью. Из-за этого многие шоу сталкивались с проблемами ещё до окончания съёмок. Кого-то приходилось вырезать из монтажа, кого-то замазывать, а некоторые проекты спустя несколько лет и вовсе снимались с показа и исчезали без следа.
Так рынок, который когда-то казался лакомым куском, постепенно превратился в направление, которым почти никто не хотел заниматься.
Но никто не ожидал, что в наши дни всё ещё найдётся человек, готовый вложиться в эту нишу.
Сам «простак», вложившийся в проект, — Сяо Хэ — о мыслях окружающих, разумеется, не догадывался.
Он спокойно пояснил:
— Наша компания участвует в инвестициях этого шоу. У меня есть несколько рекомендательных мест. И первым, о ком я подумал, был ты.
Шоу называлось «Враг номер один». Это была адаптация зарубежного проекта для интернет-блогеров.
В основе лежал соревновательный формат: участники проходили различные испытания, а победителями становились самые талантливые, самые харизматичные, самые интересные и самые перспективные блогеры.
В дальнейшем они получали трёхлетнюю поддержку платформ, продвижение и даже помощь в переходе в новую сферу.
Какую именно? Разумеется, в индустрию развлечений.
По сравнению с этим денежные призы уже практически не имели значения. Большинство участников мечтали не о денежной премии, а о возможности взлететь на вершину. А деньги после известности придут сами.
Тем более сейчас речь шла не о каком-нибудь мелком проекте. За шоу стояли сразу несколько крупных платформ. По сути, это были самые серьёзные инвестиции в блогерское направление за всю историю китайской индустрии развлечений. Поэтому, когда первые слухи просочились наружу, вся блогерская среда буквально закипела.
Каждый, кто обладал хоть какой-то популярностью или способностями, ломал голову над тем, как получить место среди участников.
Хэ Цзюньхао тоже слышал об этом проекте. Но никогда не примерял его на себя. В конце концов, он был фуд-блогером. А такие люди обычно проигрывали как красавчикам из внешностного сегмента, так и тем, кто специализировался на безумных и вирусных идеях.
Подобные кровавые битвы за популярность были не для такого спокойного блогера, как он. И всё же счастье неожиданно свалилось прямо на голову. В душе Хэ Цзюньхао одновременно бушевали восторг и тревога.
Наконец он нерешительно произнёс:
— Брат Сяо, я правда благодарен тебе за такую возможность. Но... мне кажется, я всё равно проиграю тем ребятам.
Сам он поражения не боялся. Но если он возьмёт место по рекомендации Сяо Хэ и вылетит в первом же раунде, получится, что он опозорит друга.
Сяо Хэ усмехнулся и хлопнул его по плечу.
— Ничего страшного. Главное — хочешь ты участвовать или нет. За проектом стоят крупные платформы. Даже просто засветиться там уже неплохо. Пойдёшь ты или нет — на мне это никак не отразится.
Хэ Цзюньхао и Сяо Хэ были соседями по комнате ещё со времён университета и оставались близкими друзьями.
Большинство поклонников знали об этом.
Но, кроме обычных совместных видео и безобидных шуток о дружбе, Хэ Цзюньхао никогда специально не использовал имя Сяо Хэ для набора подписчиков. Он не строил образ «соседа Сяо Хэ», не пытался привлечь его фанатов и всегда соблюдал меру.
Именно поэтому Сяо Хэ совершенно не переживал, что возможная неудача друга каким-то образом ударит по нему самому.
Да и вообще... Он не думал, что Хэ Цзюньхао обязательно проиграет.
— Почитай дальше, там есть примерный формат шоу. Этот конкурс нужен не только для отбора популярных блогеров, но и для поиска действительно сильных и качественных авторов.
Если человек умеет лишь кривляться перед камерой и привлекать внимание дешёвыми выходками, то именно такие участники вылетят первыми. Точно так же быстро отправятся домой те, кто кроме внешности ничего не имеет и способен только копировать чужие тренды.
Платформы собирались оставить лишь самых стабильных и ценных авторов. И Сяо Хэ считал, что Хэ Цзюньхао вполне подходит под эти критерии.
Тот опустил взгляд на документы и вскоре удивлённо поднял брови.
— Они сразу начинают с такого?
Первый этап оказался обманчиво простым.
Участнику нужно было самостоятельно придумать, снять и смонтировать видео, которое за короткий срок наберёт определённое количество лайков и покажет хорошую конверсию в естественной ленте рекомендаций. Те, кто оказывался внизу рейтинга, немедленно вылетали домой. То же самое происходило с роликами, автоматически определёнными системой как вульгарные, шокирующие или откровенно сексуализированные.
Первый этап проверял базовые навыки блогера.
Дальше шли задания на написание сценариев, креативность, умение вести прямые эфиры, навыки продаж и многое другое.
Прочитав правила, Хэ Цзюньхао неожиданно почувствовал воодушевление. Если речь идёт о настоящих способностях... То, возможно, он не так уж и плох. К тому же проект выглядел невероятно амбициозным. В нём было множество различных направлений и категорий, а сами испытания позволяли заглянуть за кулисы блогерской индустрии.
Даже если бы он сам не участвовал, всё равно обязательно смотрел бы такое шоу.
Наконец он осторожно поднял голову:
— Тогда... может, попробую?
Сяо Хэ не удержался от смеха:
— Чего ты на меня смотришь? Решать тебе самому.
Хэ Цзюньхао смущённо почесал затылок.
— Тогда попробую. Кстати, брат Сяо, содержание испытаний ведь секретное?
Он указал на пометку о конфиденциальности внизу страницы.
— Для посторонних — да. Для своих — нет.
Спокойно ответил Сяо Хэ. И для съёмочной группы такими «своими» были далеко не только Хэ Цзюньхао.
Да, по отношению к остальным это было не совсем справедливо. Но мир редко бывает справедливым.
Хэ Цзюньхао глубоко вдохнул и наконец сжал кулаки:
— Ладно. Тогда я попробую!
Когда-то он потерял свой старый аккаунт, но ведь смог раскрутить новый? Подумаешь, какое-то шоу. Чего тут бояться?
— Ха-ха, вот это уже тот самый Хэ Красавчик, которого я знаю.
Сяо Хэ тоже рассмеялся.
— Кстати, у меня ещё есть несколько мест. Посмотри, может, кого-нибудь порекомендуешь? Заодно заранее подберёшь себе союзников.
— Тут мне сначала нужно подумать.
Хэ Цзюньхао ненадолго задумался.
— Все мои знакомые примерно такие же, как я, в основном из фуд-блогинга. Не факт, что они захотят участвовать.
— Без проблем. Подумай и потом скажешь.
— Эй!
С дальней скамейки замахал рукой Дай Бай.
— Вы ещё долго? Я уже ресторан забронировал!
— Идём, идём!
Сяо Хэ хлопнул Хэ Цзюньхао по плечу, и они поднялись.
В этот момент подошёл дядя Ци.
— Учитель Сяо, с той стороны не нужно разобраться?
Проследив за его взглядом, Сяо Хэ посмотрел в сторону ограждения площадки. Там действительно собралась группа парней и девушек, направивших в их сторону телефоны.
Вероятно, это были случайно узнавшие его поклонники. Ещё во время игры Сяо Хэ заметил, что их стало больше.
— Ничего страшного.
Он безразлично махнул рукой.
— Хотят снимать — пусть снимают. Мы всё равно уже уходим. Главное, чтобы не привели ещё больше людей.
По крайней мере, на протяжении всей игры они не привлекали к себе лишнего внимания и не лезли к ним с разговорами или просьбами. А этого Сяо Хэ было более чем достаточно.
Если только речь не шла о папарацци или сталкерах, он обычно спокойно относился к тому, что его узнают на улице. Мог даже поздороваться или оставить автограф.
— Хорошо.
Дядя Ци больше ничего не сказал, поднял спортивную сумку и вместе со всеми направился к выходу.
Вечером, поужинав с Хэ Цзюньхао и остальными, компания начала расходиться. Хэ Цзюньхао и остальные по очереди взяли такси: один в университет, другой домой. А Чжай Чжипэну ещё предстояло ехать в офис.
Услышав это, остальные трое посмотрели на него с искренним сочувствием. Сам Чжай Чжипэн давно привык. Он лишь пожал плечами:
— Сегодня вечером переработка. Зато завтра будет оплачиваемый выходной.
Стоит только пережить одну ночь.
— Вот она, тяжкая доля богатого наследника, который всё равно решил работать.
С чувством произнёс Хэ Цзюньхао.
— Да иди ты.
Чжай Чжипэн закатил глаза.
Дай Бай тем временем уже с кислым лицом уселся в машину и отправился обратно на своё поле боя.
Проводив друзей взглядом, Сяо Хэ тоже сел в автомобиль.
К этому времени уличные фонари по обеим сторонам дороги уже загорелись. За рулём был дядя Ци, а Сяо Хэ смотрел в свой телефон. В салоне машины царила довольно тихая атмосфера.
Но после нескольких поворотов дядя Ци внезапно нахмурился. Его взгляд раз за разом возвращался к зеркалу заднего вида, словно он что-то проверял. Лишь окончательно убедившись, он произнёс:
— Учитель Сяо, за нами следят.
Сяо Хэ сразу выпрямился и обернулся.
И действительно: на некотором расстоянии позади их машины всё это время держался чёрный Volkswagen.
Учитывая расстояние, Сяо Хэ смог лишь приблизительно разглядеть, что за рулем находился мужчина в маске и кепке. Кто находился на заднем сиденье, видно не было.
— Я уже видел эту машину раньше.
Дядя Ци быстро сделал вывод:
— Обычно на таких работают профессиональные группы слежки. Скорее всего, это сталкеры.
После того как культура фанатизма в шоу-бизнесе стала массовым явлением, вокруг неё появилось множество новых «услуг». В том числе целая индустрия, работающая на сталкеров.
Заплати деньги — и тебе организуют всё что угодно.
Сталкеры сходят с ума от любви к кумиру, а эти люди — от любви к деньгам.
Раньше Сяо Хэ лишь слышал о таком. Но столкнуться со своими собственными сталкерами лично... Это всё равно оказалось неожиданно.
У него появились сталкеры?
Ему всегда казалось, что подобное происходит где-то очень далеко. Но теперь это случилось с ним самим. И правда. Стоит достаточно долго пробыть в индустрии — и увидишь всё.
— Что будем делать? — спросил дядя Ци.
Сяо Хэ задумался. На этот раз он действительно не сразу нашёл ответ.
— Тогда остановимся у обочины. Я выйду и предупрежу их.
— Боюсь, это бесполезно.
Дядя Ци покачал головой.
— Учитель Сяо, вы просто ещё не сталкивались с такими людьми и не представляете, насколько они могут быть навязчивыми. Если сегодня вы выйдете поговорить с ними, завтра за вами поедет уже вдвое больше машин.
В глазах этих людей предупреждение вовсе не выглядело предупреждением.
Они увидят лишь одно: если достаточно долго ехать за машиной Сяо Хэ, он обязательно выйдет поговорить. Любое проявление внимания с его стороны лишь подстегнёт их в следующий раз.
Раньше дядя Ци работал со многими артистами. Некоторые из них тоже пытались по-хорошему объясниться со сталкерами.
Но результат всегда оказывался одинаковым. Чем мягче обращались с такими людьми, тем наглее они становились.
Поэтому дядя Ци не считал этот способ правильным. Он лишь усугубил бы ситуацию.
— Лучше сообщите менеджеру Лю. Этот номер давно внесён в чёрный список нашего жилого комплекса. Как только мы въедем на территорию, дальше их не пустят.
После короткого молчания Сяо Хэ кивнул:
— Хорошо. Безопасность прежде всего.
Он даже не предложил попытаться оторваться. В шоу-бизнесе хватало случаев, когда артисты, спасаясь от папарацци или сталкеров, попадали в аварии.
Подвергать опасности себя и окружающих не было никакого смысла. К тому же его адрес, скорее всего, уже давно не являлся секретом.
Если проникнуть в жилой комплекс они всё равно не смогут, то и устраивать гонки незачем. Безопасность прежде всего.
— Понял.
Дядя Ци снова взглянул в зеркало и продолжил спокойно вести машину.
Сяо Хэ тем временем позвонил Лю Жулань. Узнав о преследовании, та заметно удивилась. Затем, словно что-то вспомнив, спросила:
— Сегодня фотографии с вашей игрой в баскетбол попали в тренды. Там наверняка многие снимали видео. Может, это просто случайные фанаты, которым стало интересно?
Сяо Хэ посмотрел на дядю Ци и объяснил:
— Дядя Ци узнал номер машины. Это профессиональная команда, которая занимается слежкой.
Если обычный фанат решил немного проехать следом ради любопытства — это одно. Но нанимать профессионалов для слежки за автомобилем будут только настоящие сталкеры. Обычные поклонники даже не знают, где искать такие услуги.
Вот в чём преимущество опытного ветерана рядом. Один взгляд — и он сразу понимает, кто перед ним.
— Понятно.
Лю Жулань ни секунды не сомневалась в профессионализме дяди Ци.
— Тогда спокойно возвращайтесь домой и просто не обращайте на них внимания. Пришли мне номер машины, я попрошу людей проверить.
— Хорошо.
Сяо Хэ сразу сфотографировал номер и отправил ей. Лю Жулань тут же поручила команде начать проверку.
— Никогда бы не подумал, что у меня самого появятся сталкеры.
Сяо Хэ невольно вздохнул.
Но тут ему вспомнилась история с Лян Чэном, к которому сталкерша пробралась в номер гостиницы и набросилась на него прямо в душе.
От этой мысли Сяо Хэ невольно поёжился.
— Надеюсь, ко мне в душ внезапно не ворвётся какой-нибудь сталкер?
Одна только мысль об этом казалась ужасной. Представить только: стоишь в душе, и вдруг в помещение врывается незнакомец...
Бр-р.
— Не переживай. В твоём районе очень хорошая охрана и приватность. Ничего подобного не случится.
— Все гостиницы, где потом происходили проблемы, тоже так себя рекламировали. Мол, лучшая безопасность и защита личного пространства. А потом выяснялось, что всё делали сотрудники изнутри...
Мрачно заметил Сяо Хэ. На том конце линии воцарилась тишина. Через несколько секунд Лю Жулань невозмутимо произнесла:
— Ну тогда впредь, когда принимаешь душ, держи один глаз открытым.
Сяо Хэ: ...
Машина медленно въехала на территорию жилого комплекса.
Обернувшись, Сяо Хэ действительно увидел, что автомобиль, преследовавший их, остался за воротами.
Он наконец облегчённо выдохнул.
— Похоже, после успеха «В тени мира» к тебе пришло много новых поклонников. Большинство из них до сих пор воспринимают тебя через призму раннего Инь Ци. К тому же в последнее время ты и сам намеренно поддерживаешь этот образ во время публичных мероприятий. Поэтому, в отличие от старых фанатов, которые относятся к тебе с определённым благоговением, у новых гораздо сильнее проявляется желание опекать тебя как старшая сестра или мама.
Рационально проанализировала ситуацию Лю Жулань. Стоило Сяо Хэ услышать слова «старшая сестра» и «мама», как у него снова заболела голова. Особенно после того, как он вспомнил тот случай на мероприятии, когда какой-то фанат-мужчина назвал его «мужем».
Как артист он понимал, что сам является продуктом шоу-бизнеса и должен уважать предпочтения аудитории. Но это вовсе не означало, что людям позволено переходить границы, преследовать артистов или вторгаться в их личную жизнь.
— Ну спасибо большое.
Уныло протянул Сяо Хэ, выходя из машины и направляясь домой.
— Ничего не поделаешь. «В тени мира» ориентирован в первую очередь на молодую аудиторию, а Инь Ци относится к тому типу персонажей, который легче всего привлекает поклонников. Ты разве не заметил, что в последнее время в комментариях появилось много новых настроений?
— Заметил. Но после пары таких комментариев хочется закрыть интернет и больше туда не заходить.
Сяо Хэ тяжело вздохнул.
Когда девочки, которые были младше его на несколько лет, называли себя в интернете его «мамами», а самого его — «любимым сыночком», сил сопротивляться у него уже не оставалось.
— Подожди секунду.
Кажется, у Лю Жулань появилась новая информация.
Она временно завершила разговор.
Сяо Хэ же открыл планшет и начал просматривать свежие обсуждения в сети.
【Кто сегодня случайно встретил Сяо Хэ на баскетболе? Ой, это же я! Хи-хи. [Видео]】
【??? Зависть уродует людей.】
【Хе-хе. Мой парень тоже был там и специально попросил для меня автограф Сяо Хэ~ [Фото баскетбольного мяча с автографом]】
【Эй, а твой парень точно в порядке? Почему он попросил расписаться именно на баскетбольном мяче? Ты уверена, что это для тебя, а не для его собственной коллекции?】
【Ой, тут явно что-то подозрительное. Советую отправить его мне на проверку.】
【Тебе парень нужен или мяч?】
【???】
【Пф. Подумаешь. Я уже запостила фоточки в стиле «мой парень» и даже объявила в WeChat Moments, что мы встречаемся. Поздравляйте молодожёнов! [Коллаж из девяти фотографий]】
Надо признать, автор этой идеи оказался настоящим талантом.
Девушка взяла фотографии Сяо Хэ с баскетбольной площадки, добавила собственный снимок, где стоит рядом и складывает руками сердечко, а затем смонтировала всё так, будто сопровождала своего парня на тренировке.
Получился полноценный романтический коллаж.
После этого она выложила его в WeChat Moments с милой подписью и официально представила Сяо Хэ как своего «парня».
Самое смешное, что многие действительно поверили. Родственники начали звонить и спрашивать, кто этот молодой человек. Друзья наперебой поздравляли её и желали счастья.
Сама девушка: ...Больше никогда не буду заниматься таким абсурдом!
Конечно же, буду.
【Почему? Почему? Почему все постоянно случайно встречают брата Сяо, а не я?! Десятилетний фанат плачет в углу.】
【Десятилетний фанат? Сяо Хэ что, уже десять лет в шоу-бизнесе? Тогда он ещё в средней школе учился.】
【...Иди отсюда.】
【Я один пересматриваю его трёхочковые броски? Это же невероятно круто! Как можно так небрежно забрасывать мяч с такого расстояния? Я реально завис.】
【Согласен. Я тоже был на площадке. Как только Сяо Хэ бросал — попадание было стопроцентным.】
【Серьёзно?】
【Вообще без преувеличений. Я тогда ещё сказал другу, что на соседней площадке играет какой-то человек с совершенно ненормальной точностью. Тогда я даже не знал, что это Сяо Хэ.】
【Брат Сяо слишком крут! Ещё один навык в копилку!】
【А кто остальные ребята, которые играли вместе с ним? Судя по всему, они действительно хорошие друзья.】
【Один из них Пу Жун. Другой — сосед Сяо Хэ по общежитию, блогер с Bilibili по имени Красавчик Хэ. Ещё один — водитель брата Сяо. Остальных я не знаю.】
【Трое из них — его бывшие соседи по комнате. Если посмотреть старые видео Красавчика Хэ, можно увидеть их там.】
【Эх. Раньше казалось, что у Красавчика Хэ просто очень симпатичный сосед, который не любит появляться в кадре. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет тот самый второстепенный персонаж из чужих видео станет главным героем, притягивающим все взгляды.】
【Ха. Опять какой-то новый маркетинг? Это теперь новый образ Сяо Хэ? Злобный злодей решил переквалифицироваться в милого парня? Не противно самим?】
【? Чего там тявкает очередной хейтер?】
【Да ладно. Неужели кто-то правда верит, что Сяо Хэ и его соседи по комнате хорошие друзья? Если бы они действительно были близки, Красавчик Хэ не жил бы так скромно. Сяо Хэ достаточно было бы поделиться крохами своих ресурсов — и тот давно стал бы топовым блогером.】
【Да ладно. Неужели кто-то считает, что успешный человек обязан тащить друзей за собой? Он тебе друг или родители?】
【Что этот идиот вообще несёт? Красавчик Хэ и брат Сяо — как раз пример нормальной дружбы. Любой, кто смотрел их старые видео, никогда не назовёт их отношения показухой. Некоторые блогеры любят заявлять, что дружат со знаменитостями, а потом смотришь их совместные ролики — и от неловкости хочется провалиться под землю. Разговаривают как чужие люди. Только фанаты верят в такую дружбу.】
【Кроме видео, снятых во время встреч с братом Сяо, Красавчик Хэ никогда специально не использует его имя ради просмотров. Не раздувает хайп на его новостях. Однажды он даже заступился за брата Сяо и чуть не получил такую травлю, что едва не ушёл из интернета. Некоторые люди реально перегибают. Завидуете — так и скажите. Своих друзей сами раскручивайте. А Красавчик Хэ набрал аудиторию собственным трудом, а не благодаря Сяо Хэ!】
Постепенно обсуждение окончательно ушло в сторону. Помимо самого Сяо Хэ, многим стало интересно и его окружение. А перед великим интернетом, как известно, почти никто не может сохранить анонимность.
Не прошло и часа, как пользователи раскопали основную информацию обо всех его бывших соседях по комнате. Самым обсуждаемым оказался именно Хэ Цзюньхао. Один из популярных комментариев гласил:
【Раз Сяо Хэ уже стал настолько знаменитым, почему он не помогает Хэ Цзюньхао? Потому что эгоист? Потому что их дружба лишь показуха? Или потому что сам Хэ Цзюньхао безнадёжен? 】
Честно говоря, когда Сяо Хэ увидел этот комментарий, он сам на мгновение растерялся. А уж что говорить о самом Хэ Цзюньхао.
— Да они больные, что ли?
Увидев эти обсуждения, он невольно посмотрел на лежащие рядом документы, после чего раздражённо стиснул зубы.
Получается, если брат Сяо не делает его знаменитым, значит, он эгоист? Значит, они фальшивые друзья?
— Как мы с братом Сяо общаемся — какое вообще кому дело? Людям заняться нечем? Вместо того чтобы копаться в чужой жизни, лучше бы разобрались со своей!
Теперь ещё и морально давить на него решили? Тьфу!
Хэ Цзюньхао был вне себя от злости, но лично вступать в перепалку не хотел.
К счастью, не все в комментариях оказались людьми с проблемами в голове, и очень быстро нашлись те, кто начал возражать.
【Некоторые, похоже, пересмотрели коротких видео. Всё у них сводится к тому, что брат внезапно разбогател и обязан тут же отсыпать тебе золота. Вы что, за идиотов своих друзей держите? Что вы сами сделали для друга, чтобы он вам всё отдал?】
【Бро, друзья — не благотворительный фонд и не обязаны позволять вам на себе паразитировать.】
【Интернет вам мозги промыл? Все эти разговоры про поддержку друзей обычно шутки и мемы. Хорошие друзья действительно помогают друг другу и подбадривают друг друга, а не тянут руку за подачкой, а потом устраивают моральный шантаж, если им отказали.】
【Я сейчас лопну от смеха. Раньше люди мечтали, чтобы разбогател отец и оставил им наследство. Теперь даже притворяться перестали — ждут, когда разбогатеет друг. Родства нет, зато попрошайничать хочется. Что, друзья вам что-то должны? Даст — значит, у вас хорошие отношения. Не даст — это не повод требовать. Просто удивительный экземпляр среди интернет-попрошаек.】
【Интернет окончательно избаловал этих нахлебников. Когда друзья дарят деньги и подарки — это, по их мнению, само собой разумеется. Если подарок недостаточно дорогой — сразу «фальшивая дружба». А как только самим нужно что-то сделать — начинаются жалобы и моральный шантаж. Тьфу!】
Прочитав всё это, Хэ Цзюньхао наконец почувствовал себя лучше.
И именно в этот момент ему пришло сообщение от Сяо Хэ.
【Сяо Хэ: Не обращай внимания на то, что пишут в интернете. Лучше готовься к шоу. Иначе действительно придётся жить за счёт моей популярности. [разводит руками]】
У Хэ Цзюньхао неожиданно защипало в глазах.
Он прекрасно понимал, что Сяо Хэ просто пытается шуткой разрядить обстановку и не дать ему переживать из-за всей этой чепухи.
Шмыгнув носом, он ответил в том же тоне:
【Хэ Цзюньхао: Слушаюсь, крёстный отец! Ваш сын не посрамит доверия! [горн атаки]】
На другом конце Сяо Хэ посмотрел на присланный стикер и наконец облегчённо выдохнул.
Больше всего он боялся, что самые простые и искренние человеческие отношения окажутся разрушены под увеличительным стеклом интернет-пользователей.
И уж точно не хотел, чтобы все эти разговоры давили на Хэ Цзюньхао.
К счастью, тот уже не первый год варился в интернете и успел закалить нервы. Более того, теперь он действительно загорелся идеей показать всем, чего стоит, на этом шоу.
— Не удалось разглядеть, кто это был?
Сяо Хэ слегка нахмурился.
По телефону Лю Жулань ответила:
— Нет. Водитель сказал только, что это была худенькая девушка в кепке. Говорила нарочно приглушённым голосом, лицо полностью скрывала маска. Кто именно — он не знает.
Люди из этой сферы соблюдали своеобразный профессиональный кодекс. Если заказчик не хотел раскрывать личность, они предпочитали лишних вопросов не задавать.
Впрочем, под давлением Лю Жулань водитель всё же без особого сопротивления рассказал, где и когда забрал пассажирку.
— То есть машину она вызвала, пока я играл в баскетбол?
Сяо Хэ попытался вспомнить события дня.
Но людей, которые тогда снимали его на телефоны, было слишком много.
Он уже давно привык к направленным на него камерам и попросту не заметил ту девушку.
— Да. Скорее всего, кто-то из фанатов слил информацию в какой-то чат. Она увидела сообщение, срочно заказала машину и примчалась к баскетбольному залу. Потом следовала за тобой от площадки до ресторана, а после — от ресторана до жилого комплекса.
На въезде Лю Жулань заранее предупредила охрану, поэтому машину сразу остановили.
К сожалению, прежде чем охрана успела проверить пассажиров, водитель резко развернулся и уехал.
Эти люди действительно были мастерами своего дела. Когда нужно преследовать — прилипают намертво. Когда нужно сбежать — исчезают ещё быстрее.
— Получается, установить личность сталкера пока невозможно?
Сяо Хэ потёр переносицу. Настроение заметно испортилось.
— Это ведь не первый раз?
— Не знаю. Раньше мы её нигде не замечали. Вполне возможно, что это новая поклонница, — вздохнула Лю Жулань. — К тому же последние месяцы ты либо участвовал в публичных мероприятиях, либо сидел на съёмках. Свободного времени у тебя почти не было. Даже если бы она захотела тебя преследовать, возможностей для этого было немного.
— Тоже верно...
— Мы уже поговорили с водителем и предупредили его. Если эта девушка появится снова, он сообщит нам.
Помолчав, Лю Жулань добавила:
— Такие люди обычно ничего не боятся. А без серьёзных доказательств мы пока мало что можем сделать.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Понимаю.
По сути, ситуация напоминала рынок. Если бы никто не пользовался их услугами, они давно исчезли бы сами собой. Но желающие находились всегда. А где есть деньги — там появляется и спрос. Поэтому в той или иной степени ответственность лежала на всех сторонах.
Однако сейчас куда больше раздражала сама внезапно появившаяся сталкерша.
— А в сети что-нибудь нашли? Может, кто-то уже выложил фотографии или видео сегодняшней слежки?
— Мы продолжаем мониторить. Но пока слишком много обычных прохожих публикуют твои снимки. К тому же она уехала совсем недавно. Нужно время, чтобы всё проверить.
— Ладно. Понял.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул.
Похоже, быстрых результатов ждать не стоило.
Да и если подумать, кроме сегодняшней слежки девушка пока ничем себя не выдала.
Формально назвать её опасной было ещё рано.
— Иди отдыхай, — успокоила его Лю Жулань. — Если что-то выяснится, я сразу сообщу. Для артистов это довольно обычная ситуация. Не накручивай себя.
— Хорошо.
Внезапно что-то вспомнив, он усмехнулся:
— Похоже, теперь во время душа мне и правда придётся держать один глаз открытым.
На другом конце провода явно пытались не рассмеяться.
— ...Как хочешь.
В следующие дни Сяо Хэ полностью погрузился в подготовку ко дню рождения. Как и говорила Лю Жулань, на этот раз они решили сделать нечто необычное.
Театральную постановку.
Вот только когда он наконец получил сценарий, то сразу же застыл.
— Множественная личность? Двенадцать персонажей? И как мне всё это играть на сцене?
Шлёп! Преподаватель актёрского мастерства Ань Чэнгуан свернул сценарий трубочкой и тут же стукнул им Сяо Хэ по голове.
— Совсем духом пал? Это всего лишь двенадцать личностей. Никто не заставляет тебя играть их одновременно.
— Учитель, пожалуйста, не говорите таким спокойным тоном настолько страшные вещи!
Двенадцать личностей! И дело было не только в антисоциальном персонаже. Ладно бы все были взрослыми мужчинами. Но среди них имелась шестилетняя девочка, восемнадцатилетняя бунтарка и даже дряхлый старик, едва передвигающий ноги.
Сяо Хэ искренне считал, что это уже невозможно. Тут вопрос был не в том, сможет он или нет. Вопрос был в том, не станет ли всем неловко смотреть на результат.
Это ведь живая сцена! Не съёмочная площадка, где можно переснять неудачный дубль. Если он плохо сыграет ребёнка или девушку — это будет настоящая катастрофа.
Нет. Если говорить честно, он вообще не сможет их сыграть.
Он же не Сунь Укун и не Мартин*, способный превращаться во что угодно.
* Прим. переводчика: Сунь Укун — Царь обезьян из китайского классического романа «Путешествие на Запад», известный способностью принимать множество обличий.Мартин («Многоликий Мартин») — герой популярного китайского мультсериала 百变马丁, который каждый день превращается в нового персонажа.
Сяо Хэ был уже на грани взрыва.
Он собирался устроить праздник для фанатов, а не заставлять их страдать. Убрать! Немедленно убрать этот сценарий!
Пьеса называлась «Двенадцать зеркал». Она рассказывала историю о том, как в снежную бурю один детектив, оставшись на ночлег в горном поместье, начинает расследовать убийство, произошедшее много лет назад.
Сценарий был основан на зарубежном детективном романе «Двенадцать злых фамилий». В своё время эта книга была довольно известна и вошла в историю как один из первых детективов, где повествование от первого лица сознательно обманывало читателя.
В те годы большинство детективов писалось именно от первого лица — так читателю было проще погрузиться в историю. Рассказчик обычно являлся главным героем или важным персонажем, а потому считался абсолютно надёжным источником информации.
Но «Двенадцать злых фамилий» нарушила это правило. Рассказчик — то самое «я» — одновременно был и детективом, и убийцей.
То, что он видел и сообщал читателю, зачастую оказывалось ложью. По всему произведению были разбросаны многочисленные намёки и зацепки, и лишь в финале, когда правда раскрывалась, читатели понимали, что их обманывали с самой первой страницы.
Читатели той эпохи были людьми простыми: следили за историями в журнальных публикациях. А поскольку персонажей в романе было очень много и связи между ними были запутанными, книга долгое время оставалась относительно малоизвестной.
Лишь после того, как другие произведения автора стали хитами и начали выходить отдельными изданиями, этот роман тоже получил широкую известность и стал объектом многочисленных подражаний.
Именно тогда многие впервые осознали: оказывается, даже рассказчик от первого лица может лгать.
После выхода «Двенадцати злых фамилий» начали появляться всё новые произведения, построенные на обмане читателя через взгляд рассказчика. Со временем этот приём перекочевал и в кинематограф. Один известный режиссёр использовал похожую идею в своём фильме: зрителей намеренно заставляли смотреть на события под определённым углом, а финальный поворот сюжета производил ошеломляющий эффект.
Как бы то ни было, спустя столько лет это произведение по-прежнему остаётся классикой, к которой любят обращаться сценаристы и постановщики.
«Двенадцать зеркал» было лишь одной из многочисленных театральных адаптаций. Но в отличие от большинства постановок, делавших ставку на сюжет, эта версия была куда более экспериментальной и почти потоком сознания по своей подаче. Основной акцент здесь делался на сценическом воплощении и актёрской игре, подчёркивая особенности персонажей и их внутренний мир.
Проще говоря, эта пьеса была создана прежде всего для демонстрации мастерства актёра. Насколько глубоко он понимает персонажа. Как удерживает внимание зала. Способен ли заставить зрителя полностью погрузиться в происходящее.
Сам сюжет при этом отходил на второй план: расследование и развитие истории подавались фрагментарно и не являлись главным элементом постановки.
Именно поэтому и в Китае, и за его пределами крайне редко находились желающие воспроизвести эту пьесу. Требования к сценографии были огромными. Требования к актёрам — ещё выше.
Подобное было под силу далеко не каждому. Впрочем, если кому-то очень хотелось публично опозориться — никто не мешал попробовать.
Прочитав сценарий, Сяо Хэ почувствовал, как начинает болеть голова.
Сестра Лю, как обычно, долго молчала, а потом выдала нечто совершенно убойное. Она сразу подсунула ему сценарий адского уровня сложности.
Стоило только представить, что ему придётся на глазах у сотен зрителей без единого дубля сыграть всю постановку от начала до конца, как желание отступить становилось всё сильнее.
Но отступать было уже поздно. До дня рождения оставалось совсем немного времени. Ему оставалось только репетировать и репетировать, чтобы показать пьесу в наилучшем виде.
В конце концов, те сценические выступления с песнями были всего лишь экспериментом актёра, временно забредшего на территорию айдолов. Даже если он где-то ошибался, максимум, что ему грозило, — несколько насмешек.
Но актёрская игра была его основной профессией. Если он провалится здесь, над ним уже не будут подшучивать — его будут судить.
Сяо Хэ прекрасно понимал, насколько сейчас находится под прицелом внимания. Многие только и ждали возможности воткнуть ему нож в спину. Особенно после недавней истории...
Полмесяца назад.
Когда стало известно о предстоящей встрече с фанатами в честь дня рождения Сяо Хэ, эта новость вызвала бурное обсуждение как внутри индустрии, так и за её пределами.
Из-за некоторых предшественников, испортивших репутацию подобных мероприятий, сейчас многие относились к дням рождения знаменитостей весьма настороженно.
«Выкачивание денег», «стрижка фанатов», «халтура» — именно такие ярлыки встречались чаще всего.
Слишком многие звёзды после внезапного успеха сразу же начинали зарабатывать на поклонниках всеми возможными способами, что вызывало раздражение и недоверие.
Поэтому стоило новости просочиться в сеть, как тут же появились язвительные комментарии.
【А я-то думал, раз у Сяо Хэ своя компания и он сам принимает решения, то деньги из фанатов тянуть не станет. Хе-хе...】
【Маленькие компании ещё хуже. Там вообще никто не знает меры.】
【Интересно выбрал время. Сразу после Праздника Весны. Ждёт, пока фанаты получат красные конверты с деньгами, чтобы сразу начать жатву?】
【Отличный момент. Как раз когда лук-порей подрос и его удобно стричь.】
【Что бы там ни было, я всё равно пойду. Это первая встреча с фанатами у брата Сяо, я обязана быть там!】
【Смотрите-ка, а вот и первый лук-порей подъехал.】
【Твои родители знают, что на праздники ты не домой едешь, а смотреть на какого-то мужика?】
【Опять началось? А ты сам сколько денег потратил на свою семью?】
【Ахаха! То есть, по вашей логике, больше двадцати лет назад брат Сяо специально выбрал родиться именно в это время года, чтобы потом удобнее было стричь своих фанатов? Дальновидный человек.】
【Хахаха, некоторые хейтеры реально уморительные.】
Обсуждение было довольно бурным, но в основном ограничивалось фанатскими кругами и за пределы сообщества не выходило.
Команда Сяо Хэ тоже не спешила ничего объяснять. Потому что знала: объяснения бесполезны. Факты скажут сами за себя.
Вскоре на официальных площадках появилось объявление. В нём прямо говорилось, что посещение встречи будет полностью бесплатным.
Билеты выдавались только подтверждённым фанатам. Количество мест было ограничено, поэтому существовали определённые требования к подтверждению личности и правила получения билетов. Подробности содержались в приложенном регламенте.
После публикации этого объявления споры о том, что Сяо Хэ устраивает мероприятие ради денег, практически сошли на нет.
Оставшиеся завистники и любители позлорадствовать могли лишь язвительно замечать, что быть большим начальником удобно — посмотрим ещё, не обернётся ли всё это огромными убытками.
Но что бы они ни говорили, поклонники Сяо Хэ были в полном восторге.
Фанатские сообщества взорвались. Групповые чаты кипели.Даже участники легендарного фан-клуба старожилов уже начали строить планы поездки, поклявшись во что бы то ни стало увидеть брата Сяо в этот особенный день.
Но если фанаты были счастливы, то ещё больше обрадовались совсем другие люди.
Перекупщики. Перекупщики потёрли руки. О, с этим они были прекрасно знакомы. Какие-то там ограничения? Проверки? Правила? Смешно. Бесплатный билет, добытый сегодня, завтра легко превращался в товар по заоблачной цене.
Тем более речь шла о первой встрече с фанатами Сяо Хэ — событии, которое для многих поклонников имело особое значение.
Даже те, кто не сумеет получить бесплатный билет, наверняка раскошелятся на перекупщиков. Назови цену — и фанаты сами принесут деньги.
Разве это не идеальная схема? Почти дармовая прибыль.
Именно поэтому уже через секунду после публикации правил продажи билетов перекупщики начали действовать.
На разных площадках появились объявления и контакты.
Они заранее начали собирать покупателей, готовясь впоследствии перепродать билеты на день рождения Сяо Хэ по космическим ценам.
Праздник ещё даже не начался. А шампанское они уже открыли.
В день начала продажи билетов и фанаты, и перекупщики были готовы к бою.
Все сидели наготове, ожидая нужной секунды.
— Быстрее, быстрее!
Линь Чжувань нервно подгоняла парня, не сводя глаз с часов и то и дело тыкая Чжоу Бовэня в плечо.
— Да всё нормально, нормально! Ещё три минуты, не нервничай!
Чжоу Бовэнь открыл страницу покупки билетов и положил телефон перед собой на стол. После чего вместе с Линь Чжувань уставился на таймер обратного отсчёта.
Перед ними лежали два телефона и два планшета.
— Запоминай ещё раз: телефон в левой руке, планшет в правой. Основной упор на планшет. Понял?
Линь Чжувань не удержалась и снова принялась инструктировать его.
Чжоу Бовэнь беспомощно вздохнул:
— Понял, понял! Но какая вообще разница? По-моему, всё одинаково.
— По моему многолетнему опыту охоты за билетами планшеты работают быстрее телефонов, а айфоны быстрее андроидов. У нас сейчас два iPad, поэтому я беру самые перспективные устройства, а ты отвечаешь за запасной вариант. Ясно?
— И правда есть такая теория?
Чжоу Бовэнь смотрел на неё с сомнением.
— А доказательства есть?
— Нет. Но в такие моменты остаётся верить только вероятности и мистике.
Сказав это, Линь Чжувань сложила ладони перед изображением карпа удачи и торжественно поклонилась.
Чжоу Бовэнь потерял дар речи:
— Дорогая, ты вообще-то научный сотрудник. Где твой научный подход?
— В критической ситуации можно и Будде помолиться. От меня не убудет.
Она покосилась на него.
— А вот если ты не добудешь ни одного билета, то у тебя кое-чего точно убудет.
Чжоу Бовэнь схватился за грудь и трагически простонал:
— Неужели наши чувства настолько хрупки...
— Всё, хватит болтать! Осталась минута!
Линь Чжувань ткнула его локтем. В её глазах сияло предвкушение, а руки заметно дрожали.
Таких людей, как они, сейчас было немало.
— Три...
— Два...
— Один...
Ещё на отметке «59» Линь Чжувань уже бешено жала на экран планшета.
Но почти сразу увидела надпись:
«Распродано».
Она даже не успела понять, загорелась ли кнопка покупки хоть на секунду, как та окончательно посерела.
Без колебаний она бросилась к телефону.
И тут же взвизгнула от счастья:
— А-а-а! Получилось! Я взяла билет!
Всё её внимание было приковано к планшету, а телефон лежал слева. Она нажала на него почти машинально, просто повторяя движения второй рукой.
И кто бы мог подумать — планшет подвёл, а телефон снова спас ситуацию.
Линь Чжувань дрожащими пальцами дошла до страницы подтверждения личности.
Лишь увидев билет в своём аккаунте, она наконец выдохнула с облегчением.
Только после этого у неё нашлись силы посмотреть на Чжоу Бовэня.
И тут её ждал ещё больший сюрприз.
— Ты взял оба?!
Она вытаращила глаза на два экрана перед парнем, где уже открылись страницы подтверждения личности.
А затем с визгом бросилась ему на шею и звонко чмокнула в щёку:
— А-а-а! Мы сделали это! Обожаю тебя! У моего любимого самая счастливая рука на свете!
— Хе-хе...
Чжоу Бовэнь и сам не ожидал, что ему так повезёт.
Он смущённо почесал затылок, одной рукой обнимая девушку за талию, а другой завершая подтверждение билетов.
— Тогда оформим все три.
— Но у нас теперь один лишний билет...
Линь Чжувань задумалась.
— Ладно, пока оставим. Если выставить его сейчас, перекупщики наверняка сразу перехватят.
Как человек, хоть немного связанный с фандомами, она искренне ненавидела перекупщиков.
Сколько раз она проигрывала им в борьбе за билеты, а потом всё равно была вынуждена покупать эти же билеты у них втридорога.
От одной мысли становилось противно. Но поделать ничего нельзя. Способов у перекупщиков было слишком много.
Обычному человеку с ними не тягаться.
— Тогда оставим.
Чжоу Бовэнь закончил проверку личности.
— У тебя же есть подруги или знакомые из фанатских чатов. Наверняка кто-нибудь захочет поехать вместе.
Он постеснялся признаться, что даже в случае провала уже заранее договорился с перекупщиком и собирался купить два билета по завышенной цене.
К счастью, этого не понадобилось.
План не просто удался — он был перевыполнен.
— Ладно, тогда спрошу у девочек.
Линь Чжувань тут же ушла искать желающих.
Пока она занималась этим, Чжоу Бовэнь открыл другой чат.
Он нашёл контакт перекупщика, с которым договорился заранее, и хотел написать, что его услуги больше не нужны.
Но не успел.
Потому что первым сообщение прислал сам перекупщик.
【AAA — Перекупщик Ма: Брат, извини. В этот раз мы не смогли взять билеты. Помочь не получится.】
Чжоу Бовэнь удивился и быстро ответил:
【Сяо Чжоу: Хорошо, ничего страшного. Спасибо.】
Этого перекупщика ему посоветовал приятель.
Девушка приятеля была ярой поклонницей айдол-групп и постоянно охотилась за билетами на концерты, поэтому знала множество перекупщиков.
Ма считался одним из самых надёжных и опытных. Именно поэтому Чжоу Бовэнь никак не ожидал услышать от него: «Не смогли купить».
Неужели решили потом взвинтить цену?
Заинтересовавшись, он открыл ленту перекупщика.
Первое, что бросилось в глаза, была длинная серия жалоб.
【AAA — Перекупщик Ма: Да чтоб вас! Что за плагин они засунули в этот временный сайт Сяо Хэ?! Он вообще ненормальный! Все мои скрипты заблокировали, ни одного билета не получил! Я с самого начала знал, что если они не используют обычную платформу продаж, значит там есть подвох!】
【AAA — Перекупщик Ма: Просто слов нет! Он что, совсем уже? Всё перекрыл и онлайн, и офлайн, вообще шанса людям не оставил!】(дальше следовало ещё несколько сотен слов ругани)
【AAA — Перекупщик Ма: Чёрт бы побрал Сяо Хэ! Пусть только на его встрече с фанатами что-нибудь пойдёт не так. Я лично заплачу за чёрный хайп и выведу это в тренды!】
Чжоу Бовэнь: ?
Он ошарашенно уставился на экран.
Действительно, билеты на встречу с фанатами продавались не через крупные билетные сервисы. Для этого специально создали отдельный временный сайт.
Изначально многие относились к этой идее скептически. Во-первых, серверы. Самодельный сайт вряд ли мог сравниться с профессиональными платформами. Что если он рухнет под нагрузкой ещё до начала продаж?
Во-вторых, защита от ботов. Крупные сервисы годами совершенствовали антибот-системы и боролись с перекупщиками. А временный сайт Сяо Хэ выглядел самым обычным. Неужели он действительно способен противостоять профессиональным скриптам?
Многие опасались, что в день продаж фанаты останутся без билетов, а перекупщики сметут всё подчистую. Тогда и Сяо Хэ, и его поклонники стали бы всеобщим посмешищем.
Но теперь стало ясно: клоун действительно появился.
Только это были вовсе не Сяо Хэ и его фанаты.
Перекупщики: …
【Ха-ха-ха! Я взяла билет! Взяла! Это просто счастье! Наконец-то увижу брата Сяо!】
【Погодите, всё раскупили за секунду. Кто вообще успел что-то взять?】
【Я взял! И моя подруга тоже! Честно говоря, всё прошло гораздо лучше, чем ожидалось. Если уровень фаната соответствует требованиям, шанс получить билет оказался очень высоким.】
【Похоже, потому что перекупщики почти ничего не смогли урвать.】
【Сайт Сяо Хэ просто зверь! Разнёс кучу скриптов. Есть тут кто-нибудь из перекупщиков? Расскажите, правда это или нет?】
【Сяо Хэ, я тебя *@#￥%&——】
【Хе-хе, смотрите-ка, один уже показал своё истинное лицо. Так вам и надо, перекупщики!】
【У меня половина перекупщиков в ленте ругается. Говорят, сайт брата Сяо слишком мощный — их боты вообще не работают.】
【Ахахаха! Сегодня главное развлечение — читать нытьё перекупщиков. Раньше они нос задирали и без стыда ломили космические цены, а теперь наконец-то нашлась управа. Как же приятно!】
【Спасибо, брат Сяо! Впервые смогла взять билет сама и не обращаться к этим кровопийцам.】
【Как вообще работает этот сайт? Можно такую систему и для других мероприятий использовать? Я постоянно проигрываю перекупщикам. Билеты за сто-двести юаней они потом продают по пятьсот-шестьсот. Каждый раз бесит переплачивать, но ради любимого артиста приходится терпеть.】
【Умоляю, поделитесь этим плагином! Как он вообще блокирует ботов? Я посмотрел — пока что ни один перекупщик не смог достать билет. Почти всё досталось настоящим фанатам.】
【Я тоже прошу! Пусть другие платформы возьмут на вооружение. На концерте моего кумира недавно накрыли группу перекупщиков, заработавших больше десяти миллионов. Если бы такая система существовала раньше, такого бы не случилось!】
В интернете царило смешанное настроение. Радовались те, кому удалось заполучить билет. А вот перекупщики выглядели так, словно у них кто-то умер.
Никто и представить не мог, что обычную встречу с фанатами Сяо Хэ сумеет превратить в такой сюрприз. Люди из индустрии начали обмениваться информацией и невольно насторожились.
Что это вообще за технология такая? Неужели система действительно настолько эффективно блокирует автоматические скрипты?
А если её начнут применять повсеместно? Тогда многие лишатся источника дохода. Так дело не пойдёт.
И почти сразу в сети начали появляться различные теории заговора.
【А этот сайт вообще официальный? У него есть регистрация? Что-то никаких сертификатов не видно.】
【Сайт Сяо Хэ нелегальный. Осторожнее — ваши личные данные могут украсть.】
【Это какой-то сомнительный ресурс. Фанаты, не несите туда свои данные, потом сами плакать будете.】
【К тому же там требуется подтверждение личности. Если сайт нигде не зарегистрирован, разве это не нарушение конфиденциальности?】
【Теперь понятно, почему билеты бесплатные. Просто фанатов продают.】
【Овцы сами бегут на стрижку. Умора.】
【? Что-то кислятиной запахло.】
【Откуда в интернете столько завистников?】
【Некоторым стоит уже снять маски. Видно же, что вы просто злитесь, потому что не заработали денег. Интернет всё помнит.】
【Хе-хе. Перекупщики запаниковали.】
【Что вы мне рассказываете про конфиденциальность? Я когда в приложения захожу, уже раздал все возможные разрешения. Некоторые вообще без них работать не хотят. Если говорить об утечках данных, мои данные уже раз восемьсот утекли. Мне всё равно. Зато вы денег не заработали, а я получил бесплатный билет. Хе-хе.】
【Все вместе! По команде!】
【Хе-хе.】
【Я билет не взял, но тоже поддержу: хе-хе.】
Офис Linghui Entertainment.
Читая комментарии и наблюдая за бурей в сети, Сяо Хэ невольно вздохнул с облегчением.
— К счастью, это разовая акция. Думаю, дальше большого шума уже не будет.
Он посмотрел на Лю Жулань и искренне восхитился:
— Сестра Лю, хорошо, что ты всё предусмотрела. А ведь я собирался просто сотрудничать с обычной билетной платформой.
Лю Жулань покачала головой:
— Дело не в моей предусмотрительности. Просто человеческая природа такова. Где вода слишком чистая — там рыба не водится. Если бы ты действительно предложил эту технологию всем площадкам, в итоге только нажил бы себе проблем.
Ещё во время подготовки встречи с фанатами Сяо Хэ несколько ночей подряд писал собственную систему защиты от перекупщиков.
Однако на этот раз он не стал действовать тайком. Пользуясь тем, что являлся выпускником факультета компьютерных наук Шанхайского университета, он через нескольких бывших профессоров оформил патент, чтобы технологию можно было использовать и распространять официально.
Но когда Лю Жулань узнала об этом, она категорически не поддержала идею сразу предлагать разработку крупным билетным платформам.
За эти годы на перекупщиках зарабатывали не только сами перекупщики. Онлайн-боты были лишь одной частью схемы. Оставленные «для своих» билеты и последующая перепродажа — другой. Слишком большая индустрия. Слишком большие деньги.
Если Сяо Хэ внезапно выйдет и попытается поджарить на костре интересы всех участников рынка, то моментально обзаведётся огромным количеством врагов.
И весьма вероятно, что ударит это в итоге именно по нему.
Простейший пример. Допустим, онлайн-перекупщиков действительно удастся полностью устранить. Тогда билеты, которые уходят через внутренние каналы, станут слишком заметны. И если начнётся разбирательство, кто окажется виноват? Вряд ли те, кто продаёт такие билеты. Скорее скажут, что технология Сяо Хэ несовершенна. В итоге он останется крайним, наживёт себе кучу врагов и не получит за это даже благодарности.
Поэтому Лю Жулань с самого начала советовала использовать систему только для собственных мероприятий и не лезть на рожон. И теперь Сяо Хэ был вынужден признать её правоту.
Всего одна успешная продажа билетов без участия перекупщиков — и количество слухов и грязи в его адрес уже выросло в несколько раз.
Если бы он открыто предложил технологию всему рынку, его бы просто разорвали. Подумав об этом, Сяо Хэ даже почувствовал лёгкий холодок.
Хотя одновременно ему было немного жаль.
— А ведь я рассчитывал продать лицензию и хорошенько заработать на этом, — вздохнул он. — Кто бы мог подумать...
— Можешь обсуждать это с отдельными компаниями в частном порядке. Но сейчас не время, — сказала Лю Жулань. — Когда всё уляжется, можно создать независимую платформу и предлагать этот сервис отдельно. А дальше пусть сами решают — пользоваться им или нет. Это уже не наша забота.
Впрочем, желающих наверняка окажется не так много. Не каждый готов отказаться от лёгких денег, как это сделал Сяо Хэ. Но это уже был чужой выбор.
Сяо Хэ немного подумал и кивнул:
— Ладно.
Он вовсе не собирался становиться человеком, который лезет исправлять весь мир. Поэтому, несмотря на бурные обсуждения в интернете, он так и не выступил с официальными объяснениями по поводу продажи билетов и не стал рекламировать собственную систему блокировки ботов.
Зато любопытные пользователи сами провели расследование и вскоре выяснили, что и сайт, и защитный плагин были созданы лично Сяо Хэ.
По слухам, он сделал это исключительно ради фанатов — просто хотел помочь им тем, что умел лучше всего. И только тогда многие вспомнили, что Сяо Хэ вообще-то окончил факультет компьютерных наук Шанхайского университета.
Но поскольку за все годы в шоу-бизнесе он ни разу не пытался строить пиар на своих университетских успехах, большинство давно считало его самым обычным студентом без каких-либо выдающихся достижений.
Никто и не подозревал, что он способен на такое. Зато старые фанаты, которые знали правду, устроили настоящий праздник в соцсетях.
【Вы вообще не представляете, насколько крут Сяо Хэ!!!】
【Это человек с несколькими патентами на изобретения и десятками авторских прав на программное обеспечение!】
【Как вы думаете, откуда у него появились деньги на открытие собственной компании?!!】
【Программирование — это подработка? (×). Программирование — это способ заработать на основную профессию (√)】
До дня рождения Сяо Хэ оставалось всего восемнадцать дней.
Чем ближе была встреча с фанатами, тем плотнее становился его график.
Помимо репетиций, ему нужно было сниматься ещё в нескольких рекламных роликах. Эти контракты стали компенсацией от платформы Taozi за недавний инцидент на сцене.
Если бы он заранее не получил навык «Восстановление+», позволявший постоянно поддерживать высокий уровень энергии, Сяо Хэ был уверен, что уже пошёл бы по стопам Лу Юйси и загремел бы в реанимацию от переутомления.
Но реальность оказалась ещё забавнее. Отдыхать Сяо Хэ было некогда, работы меньше не становилось, однако и свалиться от переутомления он теперь тоже не мог. При этом выглядел он на удивление бодрым и свежим, словно только что вернулся из отпуска. Зато команда работала на пределе возможностей: Лю Жулань и её помощница сменяли друг друга по графику, а Сяо Чэнь по очереди дежурил ещё с тремя младшими ассистентами, которых выделила компания. Только так им удавалось поспевать за темпом Сяо Хэ.
В итоге коллеги уже начали смотреть на него как на какое-то чудо природы. А сам Сяо Хэ был уверен: если бы не необходимость хотя бы внешне оставаться обычным человеком, он вполне мог бы зайти ещё дальше и вовсе отказаться от сна.
— Отлично, теперь взгляд сверху вниз. Руку вперёд... Да, смотрим в камеру...
Фотограф непрерывно отдавал команды и щёлкал затвором.
— Свет! Поворот! Ещё! Ещё!
Молодой человек открутил крышку бутылки с напитком, запрокинул голову и сделал глоток.
Вспышки мигали без остановки, но он даже не моргнул.
Кадык слегка дёрнулся.
И в следующую секунду он одним махом осушил бутылку.
— «Лайм» — это как весна круглый год: лучший компаньон для занятий спортом.
Он повернул этикетку прямо к камере, демонстрируя название бренда и вкус. Затем опустил руку, поставил бутылку перед собой и широко улыбнулся объективу.
— В любое время года мы всегда рядом с вами.
— Отлично! Снято!
Режиссёр рекламы поднял большой палец.
Только после этого Сяо Хэ убрал улыбку.
— Спасибо. Все хорошо поработали.
— И вам спасибо, учитель Сяо.
Съёмочная группа начала собирать оборудование и реквизит.
Сяо Хэ спустился с площадки и передал бутылку Сяо Чэню.
— Я в туалет.
— Хорошо, брат Сяо. Я подожду возле лифта.
— Угу.
Когда они уходили, в павильон уже заходила следующая команда.
— Быстрее, тащите сюда свет!
— Логотип шоу ставьте вот туда! Да, именно туда!
Сяо Хэ невольно бросил взгляд в ту сторону и понимающе приподнял бровь.
Ну надо же. Следующими здесь должны были снимать промопостер для первого выпуска шоу «Мастера дедукции».
Проще говоря — общее фото участников первого выпуска.
Среди прибывших было несколько известных комиков, постоянно мелькавших в развлекательных шоу. Сяо Хэ был знаком с ними лишь поверхностно, но всё же кивнул в знак приветствия.
Кстати говоря...
Если промокампания уже началась, значит, тот короткий ролик про убийцу, который он снимал раньше, тоже скоро выйдет в эфир?
Сяо Хэ мысленно сделал пометку позже уточнить это у режиссёра Ли.
Он ушёл. А спустя несколько секунд к павильону поспешил ещё один человек. Но его тут же остановил кто-то, явно поджидавший у входа.
Лицо мужчины исказилось от злости.
— Я так и знал, что ты не успокоился! Кто разрешил тебе сюда прийти? Проваливай отсюда! Иначе можешь забыть о карьере!
Добравшись до туалета, Сяо Хэ уже собирался расстегнуть молнию, как дверь резко распахнулась. Внутрь буквально влетел один человек, таща за собой другого. От неожиданности Сяо Хэ даже вздрогнул, а когда обернулся, с удивлением обнаружил, что один из вошедших ему знаком. Заметив в помещении постороннего, мужчина с недобрым выражением лица мгновенно сменил тон и тут же отпустил воротник своего спутника.
— Простите, простите. Мы просто дурачились. Не знали, что здесь кто-то есть.
Сяо Хэ посмотрел на него, затем перевёл взгляд на второго. Да. Это были участники группы ECL — Янь Лэвэнь и Лян Чэн.
С Лян Чэном он виделся уже несколько раз.
Во время истории с Лу Юйси тот даже вступился за него, так что отношения между ними были вполне дружелюбными.
Что касается Янь Лэвэня... Красивое лицо, яркая внешность, высокий статус внутри группы.
По популярности он был совершенно на другом уровне по сравнению с почти незаметным Лян Чэном.
То, что они оказались вместе, выглядело вполне естественно. Вот только друзьями они явно не были. Увидев Сяо Хэ, Лян Чэн растерялся и почему-то виновато опустил голову.
— Дурачились? — лениво переспросил Сяо Хэ.
Хотя оба айдола были старше его по возрасту, стоило Сяо Хэ просто молча посмотреть на человека, как давление старшего по статусу ощущалось само собой.
— Да-да, конечно! Мы с Лян Чэном вообще лучшие друзья в группе! Я ещё говорил ему познакомить меня с братом Сяо. Кто бы мог подумать, что встретимся вот так!
Янь Лэвэнь поспешил заговорить первым. Лян Чэн пошевелил губами, но так ничего и не сказал. Сяо Хэ слегка разочарованно вздохнул. Потом покосился на Янь Лэвэня и спокойно произнёс:
— Если это просто шутки, то хорошо. А то по вашим движениям мне показалось, будто это травля.
— Ха-ха... Да что вы.
Янь Лэвэнь натянуто улыбнулся и хлопнул Лян Чэна по плечу.
— Мы правда очень близки.
— Ну да.
Сяо Хэ усмехнулся.
— Взрослый мужик. Плечи вроде не пустые, мышцы какие-никакие есть. Если его всё ещё способен запугать какой-то доходяга, то это даже впечатляет.
От этих слов лицо Лян Чэна стало ещё более неловким.
Он крепко сжал кулаки.
— Прости, я...
— Не передо мной извиняйся. Ты мне ничего не должен. И я тебе тоже.
Лицо Сяо Хэ сразу стало холодным. Если человек сам не готов сопротивляться, неужели он рассчитывает, что за него это будут делать другие? Здоровенный мужик. Даже говорить стыдно.
— Так вы в туалет пришли или нет? Если нет — не мешайте.
Он без церемоний выставил их за дверь.
— Простите.
Янь Лэвэнь поспешно извинился и потащил Лян Чэна наружу.
— Брат Сяо!
У лифта его уже ждал Сяо Чэнь. Но стоило ему увидеть выражение лица Сяо Хэ, как он тут же насторожился.
— Брат Сяо, что случилось?
— Ничего.
Сяо Хэ сохранял мрачный вид.
— Просто в туалете запах был слишком убойный.
— Серьёзно? Вот это да...
Сяо Чэнь сочувственно покачал головой, а потом вдруг оживился:
— Кстати, брат Сяо! Я только сейчас заметил — после нас здесь снимается шоу «Мастера дедукции»! Я посмотрел список гостей. Состав просто отличный. По-моему, шоу точно выстрелит!
— Правда? Не обратил внимания.
Сяо Хэ пожал плечами и вошёл в лифт.
— Ага! Там и популярный молодой актёр, и очень известный ведущий, и главный красавчик одного из самых популярных бойз-бендов. Если шоу выйдет, я точно буду смотреть.
Сяо Хэ слегка прищурился.
— Главный красавчик?
Двери лифта уже начали закрываться.
Ничего не подозревающий Сяо Чэнь кивнул:
— Конечно. Янь Лэвэнь из ECL.
В следующую секунду чья-то рука упёрлась в двери. Лифт снова открылся. Сяо Хэ медленно поднял голову. На его губах появилась холодная усмешка.
— Кто это тут главный красавчик?
Если этот тип действительно посмел наложить лапы на ресурс, который выбила сестра Лю, то он явно выбрал не того человека, с кем стоит связываться.
— Простите, простите.
В комнате отдыха менеджер ECL, Ляо Жунхуэй, вытирал со лба пот и осторожно извинялся перед сидящей напротив женщиной.
— Что случилось?
Лю Жулань с лёгкой улыбкой поднесла чашку к губам. Её голос звучал спокойно и невозмутимо.
— Я всего лишь зашла посмотреть, как дела, и заодно забрать своего артиста. Почему же менеджер Ляо так нервничает?
Чуть поодаль за её спиной стоял высокий молодой мужчина.
Он не произнёс ни слова, лениво прислонившись к окну, но его взгляд словно ощутимо давил на шею Ляо Жунхуэя, вызывая неприятное чувство удушья.
У того на лице застыла улыбка, которая больше напоминала гримасу.
— Это наша вина. Мы заменили Лян Чэна на Янь Лэвэня и не уведомили вас сразу. Это наша недоработка. Мне очень жаль. Прошу прощения перед вами, менеджер Лю, и перед учителем Сяо.
Он поспешно продолжил:
— Просто Лян Чэн в последнее время плохо себя чувствует, состояние у него неважное, поэтому мы решили, что Янь Лэвэнь временно заменит его на один выпуск, а потом...
— Лян Чэн заболел?
Сяо Хэ с улыбкой перебил его.
— Э-э...
Ляо Жунхуэй замолчал на секунду и наконец выдавил:
— Да. Его состояние действительно оставляет желать лучшего...
— Всё равно участвовать будет он.
Улыбка исчезла с лица Сяо Хэ. Температура в комнате словно мгновенно упала.
— Раз этот ресурс был выделен конкретному человеку, значит участвовать должен именно он. Неважно, хочет он этого или нет. Даже если ему плохо. Даже если он при смерти. Принесите его на носилках, но на съёмках он должен быть.
В этот момент в комнату вошли Янь Лэвэнь и Лян Чэн. Переступив порог, Янь Лэвэнь сразу же искренне заговорил:
— Простите, брат Сяо. Я правда не знал, что это место в шоу было специально оставлено для Лян Чэна. Меня просто поставили перед фактом и включили в состав участников. Хорошо, что вы вовремя всё выяснили. Иначе мне было бы неловко смотреть ему в глаза.
Лян Чэн посмотрел на Сяо Хэ. В его взгляде читались благодарность и стыд. Наконец он опустил голову и поклонился:
— Спасибо, брат Сяо. И... простите.
Он понимал это лучше всех. С таким трудом добытый для него ресурс в итоге чуть снова не ускользнул из рук.
Сам себе он сейчас казался полным идиотом.
Сяо Хэ лишь дёрнул уголком губ и ничего не ответил. Лю Жулань поставила чашку на стол и произнесла последнее предупреждение:
— Если мы можем дать этот ресурс, значит можем и забрать его обратно. Что именно происходит внутри вашей компании, я прекрасно понимаю. Но советую вам не тянуть руки туда, куда не следует. Иначе можно серьёзно испортить отношения.
Ляо Жунхуэй тут же заулыбался ещё угодливее.
— Разумеется. Не беспокойтесь, менеджер Лю. Больше такого не повторится.
Лю Жулань взглянула на часы и поднялась.
— У Сяо Хэ ещё мероприятия во второй половине дня. Мы поедем.
— Конечно. До свидания, сестра Лю.
— Угу.
Стук каблуков постепенно затих в коридоре.
Она спокойно ушла вместе со своим артистом, даже не взглянув на оставшихся в комнате людей.
— Брат Ляо, я тоже пойду на съёмку. Нельзя заставлять всех ждать.
Лян Чэн коротко попрощался и сразу направился к выходу.
— Брат Ляо...
Неуверенно окликнул его Янь Лэвэнь. От прежней заносчивости, с которой он обращался с Лян Чэном, не осталось и следа. Ляо Жунхуэй тяжело вздохнул.
— В нашем кругу всё меняется слишком быстро. Сегодня один наверху, завтра другой. Никого нельзя недооценивать.
Он бросил на Янь Лэвэня косой взгляд.
— Сяо Хэ мы позволить себе злить не можем. И Лян Чэна теперь тоже. Так что впредь держи себя в руках. Кто знает, как всё обернётся завтра.
Лицо Янь Лэвэня то белело, то темнело.
Наконец он тихо ответил:
— Я понял... Простите, брат Ляо.
Вернувшись в машину, Лю Жулань сразу одарила Сяо Хэ недовольным взглядом.
Дядя Ци завёл двигатель, и автомобиль тронулся.
— Посмотри, какой переполох устроил.
Сяо Хэ развёл руками.
— Я вообще не собирался вмешиваться. Но они сами полезли трогать ресурс, который мы отдали человеку.
Ему было безразлично, как они делят возможности внутри группы и кого там травят.
Но подменить ресурс, который выбила Лю Жулань, на другого человека? Это уже совсем другое дело.
Место в «Мастерах дедукции» досталось Лян Чэну не просто так.
После съёмок проморолика Сяо Хэ завёл знакомство с Ли Цином. Позже, когда Лян Чэн вступился за него и сам получил за это волну критики, Лю Жулань воспользовалась этим знакомством и обменяла услугу на место постоянного участника шоу для Лян Чэна.
На этом они должны были рассчитаться друг с другом. Но теперь кто-то решил тихо присвоить этот ресурс себе. Как тут не разозлиться? К счастью, всё вскрылось до начала промокампании.
Если бы афиши уже вышли и раскрутка началась, вернуть место Лян Чэну было бы гораздо сложнее.
— Хитрые ребята.
Сяо Хэ усмехнулся.
— Ладно, на этом закончим.
Лю Жулань покачала головой.
— После сегодняшнего разговора они больше не рискнут играть в такие игры. А что касается Лян Чэна...
Она пожала плечами.
— Дальше всё зависит только от него самого.
Если ресурс снова отнимут, помогать ему второй раз они уже не станут.
— Понял. Спасибо, сестра Лю.
Несколько дней спустя, в репетиционном зале компании.
Сяо Хэ безжизненно лежал на полу, а его преподаватель актёрского мастерства, Ань Чэнгуан, крепко сжимая сценарий в руке, уперев руки в бока, строго подгонял его:
— До дня рождения остаётся всё меньше времени! Соберись! Вставай и продолжай!
— Хорошо...
Сяо Хэ тяжело вздохнул.
После правок некоторые личности в сценарии получили меньше экранного времени. Особенно в финале — самые сложные персонажи были заметно сокращены, а акцент сместился на остальных. Но даже так ему приходилось нелегко.
По задумке в кульминации он должен был без пауз и остановок переключаться между двенадцатью разными личностями.
Именно этот фрагмент был главным украшением постановки и должен был продемонстрировать весь уровень его актёрского мастерства. Но и сложность у него была соответствующая.
Даже среди опытных актёров индустрии мало кто рискнул бы гарантировать, что способен идеально исполнить такую сцену одним дублем. Тем более молодой актёр вроде Сяо Хэ.
Но он всё равно упорно продолжал работать.
Разбирал каждого персонажа по отдельности, анализировал особенности, искал характерные детали, а затем усиливал их во время исполнения, чтобы зрители без труда понимали, кто именно сейчас находится перед ними.
— Я должен суметь его найти.
Молодой детектив сидел на стуле, погружённый в размышления. В следующее мгновение он резко изменился. Откинулся назад, закинул руку на спинку стула и насмешливо усмехнулся:
— Что? Думаешь, сможешь поймать меня здесь?
Затем снова переменился.
Плечи сжались, голос задрожал от страха:
— Не спорьте здесь! Мы все погибнем!
Ещё миг — он согнулся и закашлялся. В глазах появилась усталость прожитых лет.
— Анна... не ходи туда. Они все безумцы...
— Сяо Хэ, подожди.
Ань Чэнгуан нахмурился и остановил его.
Сяо Хэ замер и медленно открыл глаза.
— Учитель, слушаю.
— Раз пока ты не можешь полностью раскрыть женские роли, добавь больше пластики и жестов.
Он указал на нужный фрагмент сценария.
— Здесь можешь играть как обычного восемнадцатилетнего юношу, но через детали поведения постепенно менять гендерное восприятие персонажа...
После этого Ань Чэнгуан ещё долго объяснял различные актёрские приёмы.
Времени почти не осталось.
Метод полного погружения не позволял так быстро переключаться между двенадцатью личностями на сцене, да ещё и под давлением живой аудитории.
Поэтому приходилось использовать инструменты внешней актёрской техники: опираться на узнаваемые жесты, манеры и стереотипные признаки, чтобы быстро обозначать персонажей, к которым Сяо Хэ пока не успел полностью привыкнуть.
Да, это был своего рода компромисс. Но в условиях ограниченного времени другого выхода не оставалось. Среди двенадцати личностей всегда будут те, которых актёр чувствует лучше, и те, которые даются сложнее.
Задача Ань Чэнгуана заключалась в том, чтобы помочь Сяо Хэ максимально раскрыть сильные роли и аккуратно замаскировать слабые. В конце концов эта постановка должна была стать важной строкой в его профессиональном резюме.
Режиссёры будут смотреть не на то, способен ли он убедительно сыграть женщину или ребёнка. Они будут смотреть на роли, которые подходят ему самому и которые он способен по-настоящему оживить на сцене.
В конце концов, какому нормальному режиссёру придёт в голову проверять, умеет ли актёр играть маленьких девочек?
Впрочем... Ненормальных режиссёров это не касается.
Пока Сяо Хэ с горем пополам готовился к своему дню рождения, пришли сразу две хорошие новости.
Первая — Хэ Цзюньхао успешно прошёл отбор по рекомендательной квоте и теперь готовился к участию в основных съёмках шоу.
Вторая — наконец вышел тизер «Мастеров дедукции».
«Щёлк!»
Над головой внезапно вспыхнул хирургический светильник.
Лежащий на столе человек широко распахнул глаза.
В его зрачках отражался круглый операционный фонарь на потолке, а во взгляде плескался животный ужас.
— М-м-м!
Раздалось испуганное мычание. Вслед за ним сбоку послышались размеренные шаги.
У секционного стола остановилась человеческая фигура.
Свет лампы не доставал до неё. Кроме инструментов в руках, почти всё тело человека скрывалось в тени.
Только лежащий на столе мужчина умоляюще смотрел в темноту, дрожа словно загнанный зверёк.
В следующую секунду блеснул нож. Лезвие легко вспороло его грудь.
— М-м-м!!!
Раздался приглушённый крик.
Кадр сменился.
Молодой мужчина в хирургическом халате стоял под ярким светом и спокойно вёл запись:
— Лу И. Сорок пять лет. Мужчина. Место смерти — подвальное помещение судебно-медицинской экспертизы при Управлении правопорядка...
Он слегка приподнял глаза. На его лице, скрытом под маской, читался холодный взгляд, словно это было обычным делом, а трупа перед ним и вовсе не существовало.
Закончив запись, молодой человек посмотрел сверху вниз на тело на столе. Затем взял скальпель. Уголки его губ чуть приподнялись.
— Приступаем к вскрытию.
В этот момент изображения юноши в маске и таинственной фигуры в тени наложились друг на друга: один и тот же фон, одни и те же инструменты, один и тот же человек, но в разные моменты времени.
Острый клинок рассек грудь трупа, но в этот раз кровотечения не было. Мёртвая бледная плоть расходилась в стороны, словно желе, обнажая тёмно-красные волокна мышц. Точно так же когда-то были беззащитны его жертвы.
Он не был мясником, но ради мести за сестру был готов стать палачом.
Кадр сменился снова.
Молодой мужчина склонился над телом маленькой девочки на анатомическом столе, его голос дрожит от едва слышного всхлипа.
— Семь лет. Женщина... нет, девочка. Место смерти — подземная парковка Управления правопорядка...
Он отвернулся и надел маску. Когда он снова обернулся, фон вновь потемнел. Молодой судебный врач был абсолютно беспристрастен к трупам и стремился к абсолютной, рациональной истине.
— На тыльной поверхности левого предплечья обнаружены участки с повреждением эпидермиса...
Он поднял руку лежащего на столе мужчины, затем взял металлическую мочалку и принялся яростно скрести кожу.
— А-а-а!
Мужчина захрипел от боли.
— При вскрытии брюшной полости обнаружено скопление крови. На диафрагмальной поверхности правой доли печени имеется рваный разрыв...
Нож опустился. Белое лезвие вошло внутрь, а красное вышло наружу. Мужчине даже не дали анестезию — с ним обращались как с обычным трупом на секционном столе.
Боль оказалась настолько невыносимой, что в конце концов он потерял сознание.
— И это всё?
Молодой человек наклонился над ним и внимательно всмотрелся в лицо жертвы.
В этот момент завибрировал телефон. На экране всплыло сообщение.
Шеф: мы пригласили детектива в качестве внешнего консультанта. Прошу всех содействовать расследованию.
Он опустил взгляд на экран и некоторое время молча смотрел на сообщение. Затем презрительно усмехнулся.
— Детектива?
Подняв голову, он устремил взгляд вперёд. В его глазах одновременно жили ледяной разум и убийственное намерение.
— Ему не стоило сюда приходить...
После выхода тизера «Мастеров дедукции» тема «Сяо Хэ снова играет врача» мгновенно взлетела на первое место в рейтинге Bilibili.
Для старых поклонников это было совсем особенное событие. Те, кто прошёл вместе с Сяо Хэ весь путь с самого начала, прекрасно помнили Му Цзэ. И когда Сяо Хэ вновь появился на экране в белом халате, с холодным выражением лица, фанаты едва не сорвали голоса от восторга.
«Он вернулся! Всё вернулось! Этот человек снова пришёл убивать!»
Конечно, многих ждало небольшое разочарование. На этот раз Сяо Хэ играл не врача-убийцу вроде Му Цзэ. Его персонаж был судебным экспертом. Да и характер у него оказался совершенно другим. Но зато новый злодей был не менее впечатляющим. Он был чрезвычайно спокойным и высокоинтеллектуальным преступником, еще более хладнокровным и собранным, чем Му Цзэ. Его целью в убийствах было не стремление к так называемому искусству, а месть. В его глазах не было ни тепла, ни искренности.
Для полиции такой преступник был куда опаснее Му Цзэ. Хотя... В данном случае страдать предстояло скорее детективу.
Но зрителей подобные тонкости не волновали. Как только стало известно, что Сяо Хэ играет убийцу, комментарии на всех платформах взорвались.
【Наконец-то дождались! Я всегда говорил: если жить достаточно долго, можно снова увидеть Сяо Хэ в роли гениального преступника! Всё, бегу оформлять подписку!】
【«Мастера дедукции», вы умеете удивлять! Даже Сяо Хэ позвали! Всё, я уже готов вам поклониться!】
【Что? Сяо Хэ играет убийцу? Тогда я точно это посмотрю.】
【Только вот в списке постоянных участников его нет.】
【«Мастера дедукции», вы серьёзно? Позвали Сяо Хэ сниматься в тизере, а в само шоу не пригласили? Хотя бы гостем! Дайте хоть один выпуск посмотреть!】
【Пожалуйста! Хотим увидеть Сяо Хэ среди подозреваемых хотя бы один раз!】
【Ха-ха! А мне кажется, лучше не надо. С его репутацией его будут подозревать с первой минуты и до финала... Простите, брат Сяо, я не хотел сказать, что ты похож на убийцу.】
【Уже представляю: Сяо Хэ просто дышит. Остальные участники: «Какой хитрый преступник! Голосуем за него!»】
【Ахаха, серьёзно! Если бы он участвовал, никакого игрового опыта ни у кого бы не осталось.】
【Сяо Хэ: Мне кажется, меня сейчас оскорбили?】
【Умираю со смеху...】
В том же временном слоте у шоу-конкурента, «Детективы лицом к лицу», тоже шла масштабная рекламная кампания. Они даже пригласили ветерана актёрской школы из Гонконга для воссоздания его знаменитого злодейского образа.
Однако популярность старшего поколения всё же уступала нынешним звёздам. На фоне ажиотажа вокруг Сяо Хэ их кампания выглядела заметно слабее.
Увидев результаты, Ли Цин был в полном восторге. Он улыбался так широко, что почти не было видно глаз. Будь его воля, он бы немедленно пригласил Сяо Хэ участвовать в основных выпусках «Мастеров дедукции». Вот только все прекрасно понимали, что это невозможно.
Первый выпуск был отснят ещё вчера. Да и график Сяо Хэ на ближайшие месяцы был расписан до предела.
Ли Цин и так уже сделал всё возможное, когда лично пришёл приглашать его на съёмки тизера. Но даже этого оказалось достаточно. Настоящая победа.
Стоило только представить, как «Мастера дедукции» обойдут всех конкурентов среди детективных шоу сезона, и Ли Цин уже с нетерпением ждал премьеры.
Однако никто не ожидал того, что произошло на следующий день.
Казалось, «Детективы лицом к лицу» молчат и не собираются отвечать. Но на самом деле они готовили козырь.
На следующий день шоу выпустило собственный тизер. И роль детектива в нём исполнил действующий обладатель титула лучшего актёра и одна из самых популярных звёзд индустрии.
Ситуация мгновенно перевернулась. Популярность «Детективов лицом к лицу» снова взлетела вверх.
Увидев ролик конкурентов, Ли Цин едва не выругался вслух.
— Вот же хитрецы!
Он хлопнул себя по бедру.
— Вот это они спрятали в рукаве!
Никто даже не подозревал!
К счастью, сколько бы ни было на свете избранных героев, судьбой назначенный злодей всегда только один — и это Сяо Хэ.
Несмотря на то, что образ честного детектива в исполнении актера запомнился надолго, современные пользователи всё же больше любили опасных злодеев с трагической судьбой.
Поэтому, несмотря на то что участие кинозвезды принесло «Детективам лицом к лицу» огромный поток внимания, по итогам рекламной кампании «Мастера дедукции» и «Детективы лицом к лицу» пока шли практически вровень. Более того, на Bilibili и других платформах образ убийцы в исполнении Сяо Хэ оказался даже популярнее.
Конечно, немалую роль здесь сыграла сама история.
Детектив, по сути, никак не связан с судьбами остальных персонажей. Он существует вне сюжета — как наблюдатель, которому предстоит уже в рамках шоу привести всех к разгадке. Поэтому, каким бы талантливым ни был актёр, его персонаж получился довольно прямолинейным и не обладал ярко выраженной личной харизмой.
С убийцей всё было иначе.
Его линия проходила через всё дело от начала до конца, а мотивы преступлений опирались на полноценную драматическую историю. К тому же образ человека, который тащит на себе груз прошлого и идёт на всё ради мести за сестру, идеально вписывался в популярный сейчас типаж «красивый, сильный и несчастный».
Персонаж получился объёмным, живым и запоминающимся.
Поэтому, несмотря на то что по статусу Сяо Хэ пока заметно уступал этому лауреату, по силе впечатления его выступление всё равно оказалось выигрышнее.
Увидев такую реакцию публики, Ли Цин, который весь день нервничал как на иголках, наконец облегчённо выдохнул.
— Слава богу, слава богу...
Он похлопал себя по груди и с гордостью пробормотал:
— Всё-таки тогда я не зря отбросил стыд и пошёл приглашать Сяо Хэ. Это было самое правильное решение в моей жизни!
Хе-хе. Ну и что, что у них лауреат? А у него — избранный судьбой злодей.
Сам Сяо Хэ в это время ещё не знал, что режиссёр Ли Цин сейчас вовсю радуется удачному выбору «идеального убийцы», благодаря которому рекламная кампания «Мастеров дедукции» превзошла все ожидания.
После напряжённого дня он взял телефон и первым делом отправился посмотреть, как идут дела у Хэ Цзюньхао на съёмках шоу «Враг номер один».
То ли организаторы боялись, что интернет-компания драгоценного сына их инвестора обанкротится раньше, чем раскрутится программа, то ли просто очень торопились, но съёмки шли с невероятной скоростью.
Настолько, что запись решили вести даже во время Праздника Весны.
И даже несмотря на то, что Хэ Цзюньхао заранее узнал от Сяо Хэ некоторые детали соревнования, уже на первом этапе он, как и остальные участники, растерялся.
Оказалось, правила изменили. Вернее, не столько изменили, сколько добавили целый набор новых ограничений.
Теперь каждый участник получал абсолютно новый аккаунт и должен был публиковать все конкурсные ролики и проводить прямые эфиры исключительно через него.
При этом скрывать лицо или личность не запрещалось. А значит, на старте преимущество автоматически получали те, кто умел привлекать аудиторию и быстро набирать подписчиков.
На первый взгляд это выглядело странно.
Разве блогеры и стримеры с огромной аудиторией не могли просто позвать своих подписчиков на новый аккаунт?
Но организаторы предусмотрели и это.
Во-первых, участникам запрещалось раскрывать факт съёмок шоу. В первом видео можно было лишь в обычной форме попросить поставить лайк или подписаться.
Во-вторых, все аккаунты находились под строгим контролем программы. Любой подозрительный скачок подписчиков автоматически приводил к дисквалификации.
И наконец, главным критерием оценки были вовсе не подписчики. Куда важнее считались процент досмотров и способность превращать трафик в реальные деньги.
После объявления новых правил лица участников разделились на две категории. Те, кто привык полагаться на собственные способности и личное обаяние, заметно расслабились. А вот у тех, чья популярность годами поддерживалась командами маркетологов и искусственной накруткой, настроение резко испортилось.
В конце концов, одни сначала создают контент и лишь потом получают аудиторию. А другие сначала получают аудиторию, а уже потом думают о контенте.
Что именно стоит за этой разницей — отдельная история.
Но Хэ Цзюньхао после объявления правил определённо почувствовал облегчение.
На этот раз он решил выложиться полностью и воспринимал шоу как один из важнейших вызовов в своей карьере. Каким бы ни оказался результат, он был готов принять его. Поэтому Хэ Цзюньхао окончательно отпустил себя на волю.
Когда Сяо Хэ наткнулся на первое видео его нового аккаунта, ролик уже собрал больше восьмисот тысяч лайков.
Содержание оказалось до смешного простым.
Обычное видео о приготовлении паровых булочек. Вот только булочки были не совсем обычными. Из теста был слеплен милый чиби-персонаж с глазами и носом, явно какой-то популярный герой из аниме или игры.
Но самое удивительное произошло после приготовления.
Пока булочка поднималась на пару, фигурка увеличивалась вместе с ней, сохраняя все пропорции. А когда процесс закончился, закрытые глазки неожиданно раскрылись.
Словно маленький персонаж только что проснулся.
Сяо Хэ: ?
Его глаза тоже невольно расширились.
В комментариях творилось примерно то же самое.
Что это вообще за магия? Почему глаза вдруг открылись? Почему фигурка не деформировалась во время приготовления? И почему после увеличения стала выглядеть ещё милее?
Даже Сяо Хэ, который обычно был совершенно равнодушен к подобным вещам, вынужден был признать: это действительно очаровательно.
Стоп. Подождите. Разве Хэ Цзюньхао не специализировался на странной еде и всяких жутких тортах?
Сяо Хэ до сих пор прекрасно помнил кровавые черепа и ктулхоподобные щупальца, которые тот когда-то делал. И кто бы мог подумать, что этот парень с густыми бровями и суровым видом способен вдруг свернуть на такую дорожку? Как вообще любитель криповых поделок превратился в создателя милейших булочек?
Недоумевал не только он.
Даже подписчики, уже узнавшие Красавчика Хэ, пребывали в шоке.
【Красавчик Хэ, ты молча завёл новый аккаунт? Что происходит?】
【Это точно ты? Мне страшно. Где мой блогер из раздела крипоты?】
【Я всегда говорил: если слишком долго заниматься странными вещами, однажды обязательно сойдёшь с ума.】
【Понял. Теперь один аккаунт — светлая сторона, второй — тёмная.】
【Автор, советую поискать на Bilibili Красавчика Хэ. Там есть мастер криповых кулинарных шедевров. Вам определённо есть чему поучиться друг у друга.】
【Я отказываюсь верить, что это сделал Красавчик Хэ.】
【Неужели ты наконец понял, что на анимешниках зарабатывать легче всего?】
Сяо Хэ смеялся до слёз, читая комментарии.
Потом заглянул в их общий чат и обнаружил, что там уже вовсю веселятся.
【Дай Бай: [скриншот] @Хэ Цзюньхао. Это точно ты? Может, кто-то тебя подделывает?】
【Хэ Цзюньхао: ...А как подделыватель заодно подделает ещё и моё лицо?】
【Чжай Чжипэн: Кто знает.】
【Сяо Хэ: Действительно. Кто знает.】
【Хэ Цзюньхао: ...】
【Дай Бай: Но серьёзно, что заставило тебя так мутировать? Хотя трафик впечатляет. Даже мне, здоровому мужику, эта штука понравилась. Это же та самая дочка из популярного аниме?】
【Чжай Чжипэн: После просмотра проснулся отцовский инстинкт. Хотя не по отношению к Красавчику Хэ.】
【Сяо Хэ: После просмотра проснулся отцовский инстинкт. Хотя не по отношению к Красавчику Хэ.】
【Хэ Цзюньхао: ??? 凸(艹皿艹 )】
【Хэ Цзюньхао: Вы вообще не представляете моих страданий!】
Его фирменные торты ещё на этапе проверки получили пометку «опасный и шокирующий контент», так что публиковать их стало невозможно.
Стоило загрузить видео — и оно сразу улетало на дополнительную модерацию.
А там недалеко и до блокировки.
В итоге, загнанный в угол, Хэ Цзюньхао с психу снял ролик про паровые булочки.
И неожиданно получил бешеные охваты.
【Хэ Цзюньхао: Да что за несправедливость такая!!!】
Как показала практика, пользователи интернета любят не только всякую дичь, но и вполне искренне тянутся ко всему милому.
Видео Хэ Цзюньхао, попав в естественные рекомендации без какой-либо раскрутки, неожиданно пробилось в первую пятёрку.
Пусть не на самый верх, но результат всё равно оказался более чем достойным. Особенно если учитывать, что этот ролик совершенно не походил на его прежние работы. Большинство зрителей пришли впервые и до этого вообще не знали, кто такой Красавчик Хэ и чем он занимается.
А когда люди узнавали, какие видео он снимал раньше, многие из любопытства подписывались.
Хотелось посмотреть, что он сделает дальше. Очередную милоту? Или очередной кошмар? Интрига, надо признать, была весьма заманчивой...
Сяо Хэ тоже тихонько зашёл со своего второго аккаунта, поставил лайк, добавил видео в избранное, а потом специально открыл профиль и нажал кнопку подписки.
С наступлением февраля пришёл и Праздник Весны.
Для многих это наконец-то означало возможность передохнуть после бесконечной гонки. Но для других всё только начиналось. Потому что день рождения Сяо Хэ был уже совсем близко.
Перед тем как отправиться на место проведения праздника, он первым делом заехал домой навестить родителей. Отец и мать почти не изменились. Жили так же, как и раньше, без особых перемен. Но стоило им увидеть сына, как лица сразу засветились радостью.
— Ах ты негодник, наконец-то вспомнил дорогу домой!
Пока мать ворчала, она уже тянулась забрать пакеты из рук Сяо Чэня.
— Возвращаешься в собственный дом и тащишь столько вещей? Человеку ведь приходится всё это носить!
— Да я почти ничего не привёз! — тут же начал оправдываться Сяо Хэ. — Большая часть — это сестра Лю заставила передать вам.
— Здравствуйте, тётя Сяо, дядя Сяо! — поспешно поздоровался Сяо Чэнь, аккуратно ставя пакеты туда, куда указал Сяо Хэ.
— Проходите, проходите, садитесь.
Отец пригласил гостей за стол, а мать уже ушла на кухню и вскоре вернулась с тарелкой вымытых фруктов.
— Угощайся.
— Спасибо, тётя.
Пока Сяо Чэнь благодарил хозяйку, отец повернулся к сыну:
— Как там подготовка к твоему празднику?
— Вроде всё идёт нормально.
Отец немного помолчал, а потом всё-таки произнёс:
— Знаешь... мы с мамой, наверное, всё же не пойдём.
— Что значит не пойдёте?
Сяо Хэ даже опешил.
— Мы ведь специально проводим всё здесь именно для того, чтобы вы тоже смогли прийти. Если вас не будет, то какой тогда смысл?
— Почему сразу нет смысла? — закатила глаза мать. — Ты и так приносишь пользу родному городу, привлекаешь сюда людей. А нам с отцом эта толпа ни к чему. Лучше пусть два билета достанутся твоим поклонникам.
Сяо Хэ нахмурился:
— Но по телефону вы же согласились. Что вдруг изменилось?
Он сразу насторожился.
— Что случилось? Какие-то проблемы?
— Да ничего не случилось, — вздохнул отец. — Просто мы с мамой никогда не любили шумные мероприятия. Как только речь зашла о празднике, она начала переживать так, что ночами не могла уснуть.
— Настолько серьёзно?
Сяо Хэ внимательно посмотрел на мать и только теперь заметил, что она действительно выглядит чуть более уставшей, чем во время их прошлой встречи.
Сердце неприятно кольнуло.
— Мам, ты же учитель с многолетним стажем. Где твоя психологическая устойчивость? Когда проводила открытые уроки, я не видел, чтобы ты так нервничала. А теперь речь всего лишь о дне рождения собственного сына — и ты не спишь ночами? Тебя же никто не собирается вытаскивать на сцену. Посмотри на меня — я сам не волнуюсь. А ты чего переживаешь?
Мать посмотрела на него с гордостью и нежностью, но спустя мгновение всё же тихо сказала:
— Просто... мне не хочется попадать в кадр.
— Вот оно что.
Сяо Хэ сразу расслабился.
— А я уже бог знает что напридумывал. Да никто не собирается вас показывать публике. Просто придёте, спокойно посидите в зале и посмотрите выступление. Всё остальное — наша забота.
Он ещё долго уговаривал родителей и в конце концов всё-таки добился обещания, что они придут. Однако после выхода из дома странное чувство так и не отпускало его. Поэтому он подозвал одного из охранников, оставленных присматривать за родителями, и решил выяснить подробности.
И неожиданно узнал кое-что неприятное.
— Некоторое время назад ученица госпожи Бай поссорилась из-за кумира с ученицей из соседней школы. Дошло до драки. Дело едва не закончилось отчислением. Потом госпоже Бай пришлось долго всё улаживать.
Охранник говорил осторожно и явно чувствовал себя неловко.
— И какое отношение это имеет к моему празднику? — нахмурился Сяо Хэ. — Что там вообще произошло?
Он прекрасно знал, насколько тяжело сейчас работать учителем.
Любая проблема ученика в итоге почему-то обрушивается на преподавателя. Современные дети взрослеют раньше, становятся более упрямыми, родители всё чаще конфликтуют со школой, а правила множатся с каждым годом.
Учителя оказываются зажаты между всеми сторонами и выгорают быстрее всех.
Поэтому Сяо Хэ прежде всего испугался за мать.
— Одна из тех учениц была вашей поклонницей, господин Сяо, — тихо объяснил охранник. — Говорят, она даже перевелась в эту школу, потому что услышала, что там работает ваша мама. Правда, сначала она не знала, кто именно госпожа Бай. А когда всё вскрылось, устроила большой скандал и даже угрожала прыгнуть с крыши, если школа не поможет ей познакомиться с вашей матерью.
Сяо Хэ почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Почему мне об этом не сообщили сразу?
— Школа быстро всё урегулировала. Девочка потом перевелась в другое место и больше не появлялась. Госпожа Бай сказала, что не стоит вас беспокоить из-за такой мелочи...
Взгляд Сяо Хэ мгновенно похолодел.
— Мелочи?
Человек едва не покончил с собой — и это называют мелочью?
Он смотрел на охранника так, что тому захотелось провалиться сквозь землю.
— Простите, господин Сяо. Тогда всё действительно быстро разрешилось, поэтому я подумал...
После того случая администрация школы серьёзно поговорила с его матерью. С тех пор она стала ещё осторожнее и старалась вообще не упоминать сына. Коллеги тоже предпочитали обходить эту тему стороной.
В конце концов сегодня пришла поклонница, а завтра может появиться хейтер. Никто не хотел рисковать.
И теперь Сяо Хэ наконец понял, откуда взялось нежелание матери приходить на праздник.
Тот случай оставил у неё настоящую психологическую травму. Девочка рыдала, угрожала прыгнуть с крыши и готова была пойти на всё только ради того, чтобы увидеть Сяо Хэ и поговорить с ним несколько минут. Такое невозможно забыть.
Осознав это, Сяо Хэ почувствовал тяжесть в груди.
Отец ещё работал в государственном учреждении и редко сталкивался с посторонними людьми. Но школа матери каждый день была полна учеников, а именно подростки составляли самую большую часть фанатской аудитории.
Если из-за него там действительно случится беда... Оставшиеся годы её педагогической карьеры уже никогда не будут спокойными. Если цена известности заключается в этом...
Сяо Хэ закрыл глаза и медленно выдохнул. Потом посмотрел на охранника:
— Если подобное повторится, сообщай мне немедленно. Ещё раз что-то утаишь — можешь сразу увольняться.
— Понял, господин Сяо.
Когда охранник ушёл, Сяо Хэ немного постоял в тишине, а затем вернулся домой.
Увидев сына на пороге, мать удивлённо подняла голову.
Когда он прямо спросил о произошедшем в школе, она только беспомощно улыбнулась:
— Я видела, как ты занят, поэтому и попросила Сяо Вана ничего тебе не рассказывать. Не сердись на него.
— Я не сержусь, — покачал головой Сяо Хэ. — Что потом стало с той девочкой? Как всё закончилось?
— Она перевелась в другую школу. Говорят, сейчас чувствует себя гораздо лучше, — мягко ответила мать. — На самом деле всё было не настолько страшно, как тебе кажется. Не переживай.
Сяо Хэ хотел что-то возразить, но отец, как глава семьи, подвёл черту:
— Хватит.
Он уверенно посмотрел на сына.
— Не волнуйся. Твоя мама доучит этот выпуск и уйдёт на пенсию. Я тоже попробую оформить досрочный уход по состоянию здоровья. Так что не забивай себе голову.
Государственная служба накладывала слишком много ограничений. Когда они оба выйдут на пенсию, жить станет гораздо проще. Отец уже строил планы на следующий год — хотел вместе с женой поездить по стране и наконец немного пожить для себя.
Потом он крепко хлопнул сына по плечу:
— Лучше занимайся своим делом и не вздумай повторять ошибки некоторых знаменитостей.
В его голосе звучали твёрдость и достоинство человека, много лет проработавшего в государственных структурах.
— Мы растили тебя не для того, чтобы что-то получить взамен. Не нужно думать, будто ты обязан изменить нашу жизнь. Мы и так живём хорошо.
Он сделал паузу и посмотрел на сына с теплом.
— Если ты остаёшься порядочным человеком, честно работаешь и умеешь любить жизнь — нам этого более чем достаточно.
И неважно, стоит ли их сын под светом софитов как большая звезда шоу-бизнеса или сидит в маленькой компании за компьютером, работая программистом.
Для них он всё равно был поводом для гордости.
Когда Сяо Хэ вышел из дома, он всё ещё был непривычно молчалив. В этот момент к нему подошли дядя Ци и Сяо Чэнь.
— Брат Сяо, сейчас возвращаемся?
Поскольку на этот раз он приехал не просто домой, а по работе, Сяо Хэ не планировал ночевать у родителей и остановился в гостинице. Теперь, когда он навестил их, пора было возвращаться.
— Угу, поехали.
Сяо Хэ провёл рукой по лицу, стараясь стряхнуть тяжесть с души.
Вернувшись в отель и немного отдохнув, он сразу отправился на площадку, где должен был пройти праздник.
Для встречи с фанатами выбрали стадион общей площадью восемьдесят тысяч квадратных метров. Когда-то Сяо Хэ часто тренировался здесь пи подготовке к сдаче школьных нормативов. Тогда беговая дорожка ещё была тёмно-красной и довольно старой, и только несколько лет назад, когда финансовое положение города улучшилось и власти начали активно развивать спортивные проекты, весь стадион полностью обновили. Теперь дорожки выглядели яркими и свежими, старые побелевшие сиденья на трибунах заменили новыми, а центральное футбольное поле покрывалось густой зелёной травой. Все это выглядело по-настоящему живым.
Но сегодня всё снова было иначе.
На стадионе уже установили большую сцену для праздника. Огромный каркас поднимался над площадкой, тяжёлые звуковые колонки и световое оборудование стояли на своих местах, вокруг были расставлены стулья для разных зон, а многие участки перед сценой специально застелили красным ковром, чтобы гостям было удобнее ходить. Вдалеке уборщики один за другим приводили в порядок сектора трибун, стараясь не оставить ни пылинки перед началом мероприятия.
Через главный вход на стадион медленно въехал большой грузовик.
— Назад, назад, назад!
Работники площадки направляли водителя, указывая, где остановиться. Когда машина наконец встала на место, они подошли и открыли задние двери кузова. Следом подъехал небольшой автокран, который должен был помочь с разгрузкой.
— Осторожнее, очень осторожно!
Сяо Хэ постоял рядом и вскоре понял, что в грузовике привезли реквизит для «Двенадцати зеркал».
При виде огромных конструкций у него невольно ёкнуло сердце, и он не удержался:
— Обязательно следите за безопасностью.
Если такая штука вдруг рухнет, последствия будут серьёзными.
После всего, что с ним происходило, Сяо Хэ уже побаивался собственной способности притягивать события. Ему совершенно не хотелось, чтобы на его дне рождения что-нибудь пошло не так.
— Хорошо.
Сяо Чэнь кивнул и пошёл передать его слова работникам.
А Сяо Хэ продолжил осматривать площадку.
Во второй половине дня началась репетиция.
Праздник Весны пролетел незаметно, и день рождения действительно наступил.
Это был последний день праздничных каникул, день накануне Дня святого Валентина и одновременно день рождения Сяо Хэ.
Для людей, которые не следили за ним, это был самый обычный день. Но для множества маленьких коробочек он имел огромное значение.
И для Чжоу Бовэня — тоже.
— Админ! Сестра Хэй! Хе-хе!
Линь Чжувань радостно замахала рукой и быстро нашла знакомых из фанатского чата.
— Сестра Вань! Вы приехали!
Админ группы Си Хань широко улыбнулась. Когда её взгляд скользнул по Чжоу Бовэню, она едва заметно замерла, но тут же подошла к Линь Чжувань, обняла её за руку и весело заискивающе сказала:
— Спасибо за билет, сестра Вань! Иначе я, невезучая, снова сидела бы снаружи и смотрела трансляцию.
— Да ничего страшного. Мы как раз взяли один лишний билет. Конечно, его нужно было отдать своим!
Линь Чжувань огляделась по сторонам и не увидела в толпе главную богачку их группы.
— А Лазурное небо, белый журавль не приехала?
Если говорить о самом загадочном человеке в их чате, то это определённо была она. Одна из ранних поклонниц брата Сяо, с невероятной боевой мощью и финансовыми возможностями. Многие в группе давно гадали, кто же она такая в реальной жизни.
— Она всё ещё за границей. Не знаю, успеет ли прилететь. Уже несколько дней плачет в чате.
Си Хань беспомощно развела руками.
— Вот как...
Линь Чжувань тоже немного расстроилась. Но вскоре их внимание переключилось на другое.
— Программа уже вышла! Говорят, Сяо Хэ будет показывать театральную постановку!
— А? Что? Правда?
— Посмотри в чате, многие уже отправили. Я теперь так жду!
— Называется «Двенадцать зеркал»? Странное название. Даже не представляю, как это будет выглядеть на сцене.
— Это случайно не адаптация «Двенадцати злых фамилий»? — не удержался Чжоу Бовэнь.
— А это что?
— Детективный роман. Главный герой — пациент с множественной личностью.
Чжоу Бовэнь любил детективы, поэтому сюжет «Двенадцати злых фамилий» знал довольно хорошо и сразу кратко пересказал всем основную завязку.
— Ого, звучит очень интересно!
Выслушав его, остальные действительно оживились.
— Ничего себе, брат Сяо силён. Он что, собирается один сыграть двенадцать личностей?
— Скорее всего, двенадцать личностей будут играть двенадцать разных актёров, — объяснила Сюэ Ивэй. — Я раньше смотрела похожие постановки. Ради сценического эффекта обычно берут двенадцать исполнителей, по одному на каждую личность. Иначе одному человеку одновременно показать на сцене двенадцать разных персонажей — это невероятно сложно.
Некоторые сцены, вероятно, будут построены как диалоги главной личности с другими личностями, стоящими на сцене отдельно. Так проще показать переключение между ними и со стороны раскрыть расщепление личности персонажа.
Такой вариант постановки позволяет зрителям лучше понять сюжет и характеры, не запутаться окончательно, да и для главного актёра он куда безопаснее.
Поэтому заранее завышать ожидания точно не стоило.
Сюэ Ивэй вовсе не боялась, что кто-то из них разочаруется. В конце концов, они приехали сюда поздравить Сяо Хэ с днём рождения, и каким бы ни было выступление, оно всё равно останется для них важным воспоминанием.
Но если кто-нибудь не разобравшись начнёт распространять слухи, будто брат Сяо собирается в одиночку сыграть двенадцать личностей, ожидания случайных зрителей мгновенно взлетят до небес. Тогда его просто поставят на огонь, и если выступление окажется не таким эффектным, насмешек будет не избежать.
После объяснения Сюэ Ивэй все тоже встревожились. Точно. Если такое недопонимание появится, не навредит ли оно брату Сяо?
— Быстрее смотрите в сети!
Дун Ничжэнь смотрела в телефон, и выражение лица у неё было совсем нехорошим.
— Один маркетинговый аккаунт уже перепостил программу и отдельно разобрал сюжетную основу «Двенадцати зеркал»! Теперь многие правда думают, что брат Сяо собирается один сыграть все двенадцать ролей!
Все тут же достали телефоны, включая стоявших рядом маленьких коробочек, которые просто молча ждали своей очереди и не вмешивались в разговор.
И когда из динамиков донёсся резкий женский голос очередного маркетингового аккаунта, который ехидно высмеивал Сяо Хэ и предрекал ему провал, многие сразу вскипели.
— Чёрт! Да чтоб эти маркетинговые аккаунты сдохли!
— Срочно нужен учебник: как всем интернетом забить маркетологов камнями!
У этих развлекательных пабликов были огромные аудитории и широкое влияние, поэтому новость разлетелась очень быстро. Вскоре её начали перепечатывать уже десятки других аккаунтов.
Те, кто был поспокойнее, ограничивались обсуждением самого факта и выражали опасения за дебют Сяо Хэ на театральной сцене. Более агрессивные уже вовсю высмеивали его за самоуверенность, незнание своих возможностей, глупость и стремление собственноручно разрушить карьеру. Кто-то язвил, кто-то откровенно поливал грязью, но смысл был один — заранее объявить его выступление провалом.
Нашлись и любители «задушить похвалой». Они наперебой восхищались актёрским талантом Сяо Хэ, намекали, что он вот-вот в одиночку сыграет двенадцать ролей и потрясёт всех своим мастерством. По их словам, остальные актёры индустрии могли только завистливо наблюдать со стороны — ведь Сяо Хэ был чуть ли не богом.
Сколько среди этих восторгов было злого умысла, сказать было сложно, но интерес публики они подогрели основательно.
【Театральная игра всё-таки отличается от съёмок в кино. Сяо Хэ правда справится? Главное, чтобы не замахнулся слишком широко и не опозорился.】
【«Двенадцать злых фамилий» — одна из моих любимых книг. Надеюсь, адаптация не окажется слишком странной. Иначе даже Сяо Хэ не спасёт.】
【Мне довелось видеть зарубежную постановку «Двенадцати зеркал». Насколько я знаю, в Китае за этот материал ещё никто не брался. Не знаю, что в итоге покажет Сяо Хэ, но смелости ему точно не занимать.】
【У «Двенадцати зеркал» есть зарубежная постановка? Почему я ничего не нашёл?】
【Небольшое уточнение: спектакль показывали только в Большом театре Франгодетта. Туда пускают исключительно самых влиятельных гостей и известных деятелей искусства, а любые съёмки там запрещены. Если автор комментария не врёт, то происхождение у него явно непростое.】
【Ничего себе. Богачи ходят среди нас?】
В интернете обсуждения кипели вовсю, но на происходящем офлайн это никак не сказалось.
Очень скоро начался официальный вход зрителей.
За кулисами.
Сяо Хэ заранее получил список гостей и сам вышел встречать знакомых.
Пришло довольно много людей. Кто-то собирался заглянуть всего на несколько минут и уехать, кто-то хотел посмотреть часть программы, а кто-то намеревался провести на празднике весь вечер. Независимо от того, появятся они перед публикой или нет, Сяо Хэ был искренне благодарен каждому.
— Сяо Хэ, с днём рождения.
Издалека к нему направлялась красивая женщина с короткими волосами до подбородка и яркой спортивной внешностью.
На ней были облегающие спортивные шорты и футболка, а голову прикрывала тренировочная повязка. Она буквально излучала уверенность и зрелое обаяние.
Но когда Сяо Хэ наконец разглядел её лицо, то едва не застыл.
— Сестра Маньэр?!
Перед ним стояла И Маньэр.
В памяти Сяо Хэ она всё ещё оставалась той самой ослепительной красавицей в красном ципао — яркой, женственной и эффектной. Кто бы мог подумать, что всего через несколько месяцев она изменится настолько сильно?
Заметив его потрясение, И Маньэр довольно рассмеялась:
— Похоже, я действительно изменилась настолько, что тебя шокировала.
— Немного есть, — честно признался Сяо Хэ.
— Тогда всё было не зря. В последнее время похудение меня изрядно вымотало.
Она вздохнула. Присмотревшись внимательнее, Сяо Хэ понял, что она действительно сильно сбросила вес. Сейчас в её облике даже появилось что-то мальчишеское.
— Сестра Маньэр готовится к новому проекту?
— Угу. Буду сниматься в боевике.
Она пожала плечами и с улыбкой добавила:
— Тебе ещё повезло. Я как раз успеваю до начала съёмок. Если бы день рождения был чуть позже, приехать уже не смогла бы.
— Тогда мне действительно повезло.
Сяо Хэ рассмеялся и как раз заметил, что с другой стороны подходят Линь Ипэн и Пу Жун.
— Режиссёр Линь, брат Пу, давно не виделись.
Он сразу направился к ним.
Увидев Линь Ипэна, И Маньэр едва заметно изменилась в лице, но быстро взяла себя в руки и лишь вежливо улыбнулась:
— Здравствуйте, режиссёр Линь. Здравствуй, Сяо Пу.
Поскольку все уже были знакомы, Сяо Хэ не стал никого представлять. Поболтав с ними немного, он снова отправился встречать новых гостей.
На месте остались только Линь Ипэн и Пу Жун.
Однако улыбка на лице режиссёра заметно потускнела, стоило ему взглянуть на И Маньэр. Более того, в его взгляде читалось плохо скрытое недовольство.
И Маньэр горько улыбнулась:
— Простите, режиссёр Линь. Мы действительно ничего не знали о ситуации со сценарием.
— Всё в порядке. Я уже говорил раньше: сценарий «Охотника за ворами 2» я никому просто так не отдам. Даже если мне придётся написать совершенно новую историю, роль самого важного для меня персонажа я не позволю сыграть кому попало.
Он слегка кивнул.
— Надеюсь, госпожа И не обидится.
После этих слов Линь Ипэн развернулся и ушёл.
На лице И Маньэр мелькнула неловкость.
Лишь Пу Жун всё ещё ничего не понимал и поспешил догнать режиссёра.
— Режиссёр Линь, вы сейчас говорили о продолжении? Когда это вообще случилось?
— Ничего такого. Тебе послышалось.
Линь Ипэн покачал головой, потом немного помолчал и неожиданно спросил:
— У меня есть новый сценарий. Не «Охотник за ворами 2». Интересно?
— Конечно интересно. Я могу подстроить график в любое время.
Пу Жун сразу кивнул, а потом вдруг вспомнил кое-что:
— А как же Сяо Хэ?
— Я уже узнавал его расписание. В этом году шансов практически нет.
Линь Ипэн беспомощно развёл руками, но в следующую секунду на его лице появилась хитрая улыбка.
— Зато его дух будет с нами.
— А?
Пу Жун окончательно запутался.
Апчхи! Апчхи!
В это время Сяо Хэ, который разговаривал с очередным гостем, вдруг подряд несколько раз чихнул. Он потёр нос и подозрительно огляделся. Странно. С его нынешней регенерацией он ещё способен простудиться?
Мать сразу нахмурилась:
— Посмотри на себя! Конечно, простыл. Быстро накинь куртку, пока на сцену не вышел!
Хотя снега здесь не было, погода оставалась прохладной. Многие до сих пор ходили в пуховиках, а Сяо Хэ разгуливал в лёгкой одежде и совершенно не думал о тепле.
— Мам, правда, мне не холодно...
Но существует особый вид холода — тот, который видит только мама. Поняв, что сейчас начнётся длинная лекция, Сяо Хэ быстро подмигнул Сяо Чэню.
— Мам, пап, идите пока в зал. Скоро здесь начнётся суматоха, и мне будет не до вас. Пусть Сяо Чэнь проводит.
— Не нужно, не нужно. Мы сами дойдём.
Мать тут же перестала его отчитывать. Она боялась мешать работе сына и поспешила увести мужа.
Лишь когда они ушли, Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
В это же время роскошный чёрный Rolls-Royce намертво застрял в пробке.
Сидевшая на заднем сиденье женщина посмотрела на часы и недовольно нахмурилась:
— Сколько ещё?
Водитель вытер выступивший на лбу пот и беспомощно обернулся:
— Госпожа Юй, дорога полностью стоит. Боюсь, быстро мы не проедем.
На красивом холодном лице женщины мелькнуло раздражение. Немного подумав, она распахнула дверь и вышла из машины.
— Дойду пешком.
— Госпожа Юй, вы одна?..
— Всё нормально.
Она решительно сняла туфли на высоком каблуке, несколько раз ударила ими о бордюр и буквально за минуту превратила их в обычные балетки.
После чего снова надела обувь и лёгким шагом направилась вперёд, оставив водителя потрясённо смотреть ей вслед.
В конце концов, к фанатству она относилась очень серьёзно.
Тем временем зрители постепенно занимали свои места.
Небо темнело.
Сцена в центре стадиона сияла огнями, вокруг расстилалось море людей, а над ареной звучала мягкая фортепианная мелодия.
— Сюда!
Чжоу Бовэнь, успевший прийти раньше остальных, сразу замахал рукой.
— Я уже договорился и поменял места. Теперь мы сможем сидеть рядом.
Он широко улыбнулся Линь Чжувань.
— Спасибо, любимый!
Си Хань, пришедшая вместе с ними, посмотрела сначала налево, потом направо, после чего молча открыла камеру телефона, готовясь запечатлеть самые яркие моменты вечера.
Очень скоро последние ноты фортепиано стихли, и на сцену вышел ведущий. Трибуны мгновенно взорвались шумом. А затем под его объявление появился человек, которого все так долго ждали.
Сяо Хэ вышел на сцену сквозь свет прожекторов.
Он поднял микрофон и посмотрел на бесчисленные огоньки фанатских лайтстиков внизу.
На его лице появилась привычная тёплая улыбка.
— Всем привет. Я актёр Сяо Хэ!
И в следующую секунду арену накрыла оглушительная волна восторженных криков.
Под плавные звуки флейты в древнем стиле Сяо Хэ появлялся перед зрителями в чёрном ханьфу — благородный молодой господин из знатного рода, с лицом, словно высеченным из нефрита.
Под зажигательные ритмы поп-музыки он уже был другим: в кожаной куртке, тёмных очках и с денежной пушкой в руках — дерзкий и невероятно эффектный красавец.
А в рэп-композиции на основе местного диалекта превращался в уличного парня в модном худи, с накинутым капюшоном и кедами на ногах.
Разумеется, между номерами были и выступления приглашённых гостей — друзей и коллег Сяо Хэ. Почти все они входили в число самых близких ему людей в индустрии. Лю Цзэхан даже специально вышел на сцену вместе с ним, чтобы исполнить финальную песню из «Закона джунглей», сорвав у зрителей очередную волну восторженных криков.
А под конец, когда зазвучала мягкая романтическая мелодия, Сяо Хэ уже сидел за роялем.
С временно окрашенными в синий цвет волосами, сверкавшими под прожекторами, он казался почти нереальным. Свет словно растворял его фигуру в себе, превращая в какое-то небесное существо — прекрасное и недосягаемое, с оттенком почти божественной печали и сострадания ко всему миру.
Мало кто ожидал увидеть от него такое. И всё же это почему-то совсем не удивляло.
Сяо Хэ всегда был именно таким человеком — серьёзным в работе и искренним по отношению к своим поклонникам. Он никогда не халтурил. Никогда не отступал только потому, что что-то оказалось сложным.
И людям он всегда показывал лучшую версию самого себя.
Тем временем на зрительских трибунах Сяо Чэнь, который до этого сидел рядом с матерью Сяо Хэ и болтал с ней, внезапно получил сообщение через гарнитуру.
— Внимание. В первых рядах обнаружен сасэн. Сейчас направляется в сектор А. Всем приготовиться к перехвату.
— Передаю описание одежды. Всем сотрудникам обратить внимание...
Услышав это, Сяо Чэнь на мгновение опешил, а затем резко поднялся.
— Простите, тётя Бай, у нас тут возникли дела...
— Всё нормально. Мы с дядей Сяо потом сами выйдем вместе со всеми. Не нужно специально нас сопровождать.
Мать Сяо Хэ сразу замахала рукой.
— Хорошо.
Сяо Чэнь не стал терять времени.
Из всей команды именно он сейчас находился ближе всего к сектору А, поэтому сразу бросился туда.
Едва добежав до ограждения, он заметил растрёпанную девушку, которая уже перелезала через передний барьер. Судя по всему, она собиралась спрыгнуть вниз и через техническую зону пробраться за кулисы.
Сяо Чэнь мгновенно насторожился.
Он попытался перелезть следом, но ограждение было высоким и специально сделанным так, чтобы не пропускать людей. В этот момент как раз подоспел дядя Ци.
— Брат Ци! Там!
Сяо Чэнь сразу указал направление.
Тот моментально уловил взглядом место, где исчезла девушка. Не раздумывая ни секунды, он впервые продемонстрировал навыки профессионального телохранителя во всей красе.
Одной рукой ухватившись за перила, он легко перемахнул через ограждение, спрыгнул с трибуны и, мягко приземлившись, рванул вперёд. Увидев такую скорость и ловкость, Сяо Чэнь облегчённо выдохнул.
Затем сам кое-как перелез через барьер и, перегнувшись вниз, начал высматривать нарушительницу. Очень быстро он связался с дядей Ци по рации.
— Брат Ци! Она не пошла за кулисы! Побежала к самым передним рядам!
Дядя Ци сузил глаза. Теперь он тоже видел цель. Усмехнувшись, он резко сменил направление и устремился прямо к девушке, пытавшейся затеряться среди зрителей.
Несколько минут спустя к месту происшествия поспешно подошла Лю Жулань.
— Всё в порядке?
Первым делом она обратилась к охране.
— Всё под контролем. Человека уже передали полиции.
Дядя Ци отвечал по-деловому и серьёзно.
Лю Жулань наконец выдохнула. К счастью. Хотя чего-то подобного она, честно говоря, ожидала.
Было бы странно, если бы день рождения этого парня прошёл совсем без происшествий.
— Шум не поднялся?
— Нет. Мы быстро локализовали ситуацию.
— Хорошо.
Немного подумав, она повернулась к помощнице:
— Почистите информационное поле. Не дайте этой истории перебить новости о дне рождения Сяо Хэ.
— Поняла!
О происходящем за кулисами сам Сяо Хэ пока ничего не знал.
Когда мелодия закончилась, он поднялся из-за рояля, посмотрел на заполненные трибуны и с улыбкой поклонился зрителям.
Играть на фортепиано он научился во время подготовки к одной из ролей.
Конечно, до настоящего музыканта ему было далеко — скорее начальный уровень. К счастью, пальцы у него были достаточно ловкими, поэтому техника давалась легко. К тому же для выступления выбрали очень простую композицию, так что от него требовалось лишь читать ноты и уверенно попадать по клавишам. Задача была вполне посильной.
В ответ трибуны разразились оглушительными аплодисментами. А затем день рождения наконец подошёл к своему заключительному номеру.
Многие зрители невольно напряглись. Они прекрасно понимали: настал тот самый момент. Первый театральный спектакль Сяо Хэ — «Двенадцать зеркал» вот-вот начнётся.
Свет на сцене мгновенно погас. На площадку выбежали сотрудники и начали быстро менять декорации. Вскоре зрители заметили, как на сцену выкатывают огромную конструкцию, полностью скрытую под тёмно-красным полотном.
Очертания у неё были странные — широкие, слегка изогнутые, будто часть какого-то гигантского механизма. Под красным покрывалом сооружение выглядело одновременно загадочным и немного зловещим.
На трибунах сразу зашептались. В интернете о «Двенадцати зеркалах» говорили уже давно, но поскольку оригинальная постановка шла только за границей, длилась больше двух часов и категорически запрещала любую видеосъёмку, до сих пор почти никто толком не понимал, как выглядит этот спектакль и каким образом на сцене показывают двенадцать личностей героя.
А версия Сяо Хэ вообще была сокращена до двадцати минут. Представить такое было ещё сложнее. Впрочем, гадать оставалось недолго. Постановка Сяо Хэ начиналась прямо сейчас.
Первым пришёл звук — свистящий ледяной ветер. Неизвестно почему, но зрителям вдруг показалось, будто температура вокруг действительно упала.
Когда завывания метели стали стихать, из снежной мглы появился молодой детектив. На нём был простой чёрный плащ, в руке — огромный чёрный зонт.
Он медленно шагал сквозь бурю. Тук. Тук. Тук.
Кожаные сапоги издавали странные звуки, когда он шагал по снегу. Край зонта чуть приподнялся, открывая вид на черный цилиндр. А под этим цилиндром виднелась пара глубоких, непостижимых глаз, неподвижных, как холодный тёмный омут.
В этот момент даже самые шумные зрители невольно притихли: кто-то перестал хлопать, кто-то задержал дыхание, сам того не заметив.
Шум ветра и снега исчез незаметно.
Когда он поднял взгляд, скрытая до этого острота его глаз проявилась в полной мере. Под высоким прямым носом губы были плотно сжаты, так что невозможно было понять, радуется он или печалится. Даже линия челюсти казалась непривычно жёсткой, а от всей его фигуры веяло той же холодной тишиной и отчуждённостью, что и от бушевавшей за спиной метели.
Он сложил и опустил черный зонт. Длинные, тонкие, но несколько болезненные пальцы, сомкнулись на рукояти, после чего незнакомец подошёл к двери перед собой и постучал.
Тук-тук-тук.
Из темноты вдруг появилась сгорбленная фигура. Даже зрители в первых рядах не поняли, откуда именно она вышла.
— Кто там?
Раздался старческий голос.
— Я путешественник, оказавшийся здесь проездом. Из-за снежного завала дорога перекрыта, и мне негде переждать ночь. Не позволите ли остановиться у вас до утра?
Голос детектива был низким и спокойным. Он говорил неторопливо, но в каждом слове чувствовалась тяжесть и уверенность человека, привыкшего видеть людей насквозь.
Несколько секунд царила тишина. А затем старая дверь со скрипом начала открываться...
В ночь, когда бушевала метель, в замок прибыл молодой детектив и попросился на ночлег. Однако вскоре выяснилось, что этой ночью здесь необычайно людно.
Кроме последнего гостя — спокойного и проницательного детектива — в замке уже находился мрачный молодой поэт. По его словам, он приехал вновь увидеть знакомые места и полюбоваться горными пейзажами, но снегопад отрезал путь обратно, и ему пришлось остаться здесь до утра.
Был здесь и вспыльчивый охотник, и бунтарка-подросток, и язвительный офисный служащий средних лет, и вечно кашляющий чахоточный больной, и безумный, эксцентричный нищий...
А ещё в самом замке жили двое: сгорбленная старуха-экономка с пугающей внешностью и маленькая девочка, которая невнятно разговаривала и всё ждала возвращения мамы и папы.
У каждого была своя история. Каждый оказался здесь по собственной причине. Но всех объединила одна и та же снежная буря. И чем дольше они разговаривали друг с другом, тем сильнее становилось ощущение, что за каждым из них скрывается какая-то тайна.
Вскоре за окнами вновь завыла метель, а затем произошло убийство. На сцене одновременно находились двенадцать актёров.
Каждый персонаж обладал ярким, легко узнаваемым образом, поэтому зрители без труда понимали, кто есть кто, даже без подробных объяснений. Расстановка актёров тоже была продумана до мелочей: у каждого имелось своё место на сцене, никто не мешал развитию основной линии, и всё выглядело удивительно гармонично.
А вот сюжет, по сравнению с оригиналом, неизбежно пострадал.
Полная версия «Двенадцати зеркал» длилась больше двух часов, тогда как версия для дня рождения Сяо Хэ была сокращена до двадцати минут.
Поэтому после знакомства со всеми личностями действие почти сразу переходило к убийству.
Большую часть сюжетных поворотов пришлось убрать. Не осталось того нарастающего чувства тревоги, от которого в оригинале по коже бежали мурашки. История двигалась вперёд почти напрямую — от одной улики к другой.
В конце концов детектив добирался до истины и выяснял страшную правду. Все обитатели замка были злодеями. Включая его самого.
Детектив, раскрывший бесчисленное количество преступлений, так и не сумел отомстить за смерть собственной дочери. Он добровольно заточил себя среди этих руин. Снова и снова прокручивал в памяти события того дня. Снова и снова искал правду. Пока окончательно не сошёл с ума. Он собрал души этих людей внутри собственного тела. Выдумал ложь. Подменил истину.
Но реальность оставалась неизменной. Он просто не смог её принять. Поэтому и расколол своё сознание на множество личностей, заставляя их вновь и вновь разыгрывать события прошлого.
Когда обезумевший детектив выхватил у охотника ружьё и застрелил всех остальных, кроме самого себя, свет на сцене внезапно погас.
Воцарилась полная тишина. Зрители замерли. Казалось, во мраке вот-вот должно произойти что-то важное.
И в самом деле, в следующую секунду яркий луч прожектора вновь вспыхнул над сценой, выхватив из темноты одинокую фигуру молодого человека, сидящего на стуле лицом к зрителям. Его лицо было искажено болью. Стиснув голову руками, он резко опустил её вниз, и в тот же миг за его спиной с шумом рухнуло скрывавшее декорацию полотно. Перед изумлёнными зрителями открылась огромная зеркальная стена. По залу прокатилась волна удивлённых возгласов.
— Что это?!
— Зеркало! Огромное зеркало!
Зеркало возвышалось почти на пять метров в высоту и около трёх метров в ширину. В его поверхности отражался не только сидящий на стуле молодой человек, но и весь зал — зрители, трибуны и огни. Первоначальное удивление быстро сменилось предвкушением: все чувствовали, что сейчас произойдёт нечто важное.
И действительно, в следующий миг молодой человек вновь поднял голову. От детектива не осталось и следа. Теперь перед зрителями сидел поэт.
Его веки чуть опустились, взгляд потускнел, уголки губ безвольно поползли вниз. Даже безупречно прямая осанка стала более скованной и робкой, словно человека придавил груз бесконечных разочарований.
В тот же момент позади него появился уже погибший поэт. Стоя перед зеркалом, он оглядел себя справа и слева. Его движения в точности повторяли движения сидящего на стуле молодого человека, а голос звучал тем же самым тембром, только теперь в нём отчётливо слышалась тихая, горькая обречённость.
— Вот, значит, как... Выходит, моё письмо так никогда и не будет отправлено.
После этих слов актёр, игравший поэта, спокойно вышел из круга света и растворился в темноте. Следующим появился охотник.
Стоило молодому человеку лишь опустить и снова поднять голову, как его взгляд полностью изменился. Место тоски и подавленности заняла агрессивная настороженность хищника, привыкшего следить за своей добычей.
В то же время за его спиной появился охотник. Они одновременно водили рукой по воздуху, словно протирали лежащее в ладонях ружьё. Голос звучал всё тем же тембром, однако в нём уже не осталось ничего от прежнего человека — лишь грубость и плохо скрываемая ярость:
— Эта проклятая маленькая девчонка украла мое охотничье ружье! Она заслуживает смерти!
В следующий миг охотника словно отбросила прочь какая-то невидимая сила. Вылетев из круга света, он исчез во тьме, а сидящего на стуле молодого человека резко качнуло в сторону. Казалось, ещё мгновение — и он рухнет на пол, однако в последний момент сумел удержаться и вновь выпрямился.
Когда он снова поднял голову, перед зрителями уже был совсем другой человек. Одна нога слегка покачивалась, глаза стали шире и будто круглее, а в позе со скрещёнными на груди руками появилась лёгкая девичья манерность, смешанная с подростковой беспечностью и вызывающей дерзостью.
В то же время за его спиной появилась девушка. Бросив на зеркало полный презрения взгляд, она небрежно отбросила со лба прядь волос:
— Мне нет дела до ваших проблем. Я больше не хочу здесь оставаться. Меня тошнит от всего этого места!
Один за другим к зеркалу подходили остальные личности. Они всматривались в своё отражение так, словно пытались убедиться, что это тело действительно принадлежит им. Или, наоборот, впервые по-настоящему осознавали собственное существование.
Постепенно до них начинала доходить истина. Они не были самостоятельными людьми — лишь отдельными личностями, живущими в одном теле. Это тело одновременно принадлежало им и не принадлежало. Оно было их — и в то же время чужим.
Потому что настоящий хозяин этого тела давно умер.
И всё же что-то не сходилось.
Один. Два. Три...
Все личности уже посмотрелись в зеркало, но никто из них так и не увидел в отражении самого себя.
Тогда где же была настоящая основная личность?
В этот момент все одиннадцать личностей одновременно повернули головы.
Они собрались перед зеркалом и молча уставились на сидящего в кресле молодого человека. Их фигуры заслонили зеркало, скрыв его отражающую поверхность, так что оно больше не могло отражать того, кто оставался в центре сцены.
И тогда молодой человек снова поднял голову.
Перед зрителями вновь оказался детектив. Тот самый детектив, который появился первым и исчез последним.
Медленно поднявшись со стула, он направился к зеркалу. Личности безмолвно расступились, освобождая ему дорогу.
На этот раз он долго всматривался в своё отражение. И впервые за всё представление за его спиной не оказалось никого, кто повторял бы его движения.
В этот момент зрители всё поняли.
Детектив был началом всей истории. Настоящим хозяином этого тела. Его основной личностью. Но именно он умер первым.
Пошатываясь, детектив вернулся к креслу и тяжело прижал руку к груди. Когда он снова поднял ладонь, она уже была залита кровью. Под распахнутым плащом белая рубашка стремительно окрашивалась алым.
Он был первой погибшей личностью, но последней, кого предали земле.
Всё зло носило его имя. И потому последнее наказание досталось именно ему. Трагическая и величественная смерть.
День рождения Сяо Хэ завершился с полным успехом.
Когда он, держа камеру от первого лица, разрезал огромный торт, который выкатили на сцену; когда вместе со всеми участниками сегодняшнего шоу вышел вперёд и поклонился зрителям в знак благодарности; когда над стадионом взметнулись разноцветные ленты конфетти — стало ясно, что этот вечер навсегда останется одной из самых ярких страниц в его карьере.
Почти все зрители уходили абсолютно довольными.
Особенно сильное впечатление произвёл финальный спектакль «Двенадцать зеркал». Он не только потряс тех, кто находился на стадионе, но и моментально вывел связанные с Сяо Хэ темы в топы поисковых запросов и трендов прямых трансляций.
【День рождения Сяо Хэ — ВЗРЫВ】
【Сяо Хэ и «Двенадцать зеркал» — ВЗРЫВ】
【Сяо Хэ сыграл двенадцать ролей сразу — ВЗРЫВ】
Не было ни вычурных восхвалений, ни нарочитых намёков, ни попыток раздуть ажиотаж искусственно. О масштабе происходящего лучше всего говорило другое: рядом с каждой темой стояла пометка «ВЗРЫВ».
После окончания трансляции и зрители на стадионе, и те, кто смотрел всё онлайн, обсуждали прежде всего именно этот спектакль.
Никто не верил, что он справится, а он справился лучше всех ожиданий.
【Вот это было мощно! Настоящий пик актёрского мастерства брата Сяо! Покажите мне ещё хоть одного актёра в индустрии, который способен без единой заминки переключаться между двенадцатью персонажами! Пусть выходит на дуэль! Я сегодня здесь стою насмерть — посмотрим, кто посмеет что-то вякнуть!】
【Нет, серьёзно, как можно быть настолько крутым? Он реально сыграл все двенадцать ролей подряд? Без смены костюма, без грима, практически сидя на одном стуле? Да ещё и одним дублем? Сяо Хэ вообще человек? Он настолько уверен в себе?】
【Тут и говорить нечего. Брат Сяо просто устроил показательную демонстрацию мастерства и размазал коллег по сцене. Одно слово — красавец!】
【Только мне безумно понравилось сценическое решение «Двенадцати зеркал»? Момент, когда все личности по очереди смотрелись в зеркало, буквально заставил мурашки бежать по коже.】
【В оригинальной постановке «Двенадцати зеркал» использовался специальный механизм: зеркало вращалось прямо на сцене. Понятно, что здесь такой эффект воспроизвести было невозможно. Но замена через игру света и тени, когда персонажи по очереди выходили в освещённую зону, оказалась очень удачным решением. А с такой игрой Сяо Хэ уровень впечатления ничуть не уступает оригиналу.】
【Ничего себе! Тот самый человек, который видел оригинальную постановку в театре, тоже здесь? Я только одного не понимаю — зачем такому богачу смотреть трансляцию дня рождения Сяо Хэ?】
【А почему нет? Трансляция бесплатная. К тому же после версии Сяо Хэ я решил стать его фанатом. Брат Сяо — лучший!】
【У маленьких коробочек появился ещё один легендарный герой. Интересно.】
【У кого есть запись? У кого есть запись? Меня родственники насильно утащили на семейный ужин, и я всё пропустил. Сейчас я уже готов лезть на стену от отчаяния. Кто-нибудь спасите этого несчастного ребёнка!】
【Запись должна появиться у @Фан-клуб Сяо Хэ. Они обычно выкладывают и версию трансляции, и запись с площадки.】
【Спасибо, добрый человек!】
В интернете не утихали обсуждения дня рождения Сяо Хэ, причём большинство из них были посвящены «Двенадцати зеркалам». Особенно вирусным стал отрывок, где Сяо Хэ без единой заминки переключался между двенадцатью личностями — ролик напрямую ворвался в топ трендов Bilibili.
В ту ночь стоило открыть сайт — и первым делом перед глазами появлялось выступление Сяо Хэ.
Блогеры тоже не собирались упускать последний всплеск праздничного трафика. Многие работали до глубокой ночи, спешно монтируя ролики и выпуская подробные разборы спектакля, покадровый анализ актёрской игры и сценических решений.
Для развлекательных каналов это уже давно стало привычным делом.
А за кулисами Сяо Хэ, как и ожидалось, утопал в поздравлениях и восхищении.
— Чёрт возьми, ты точно один человек?!
Не выдержав, Линь Ипэн тут же потянулся щипать его за щёку.
Сяо Хэ отмахнулся:
— Самый обычный человек. Не ниндзя. Не умею создавать двенадцать теневых клонов.
— Эх, а я теперь жалею.
— О чём? — насторожился Сяо Хэ.
— Надо было не инвестиции у тебя просить. Надо было сразу похитить тебя и заставить играть главную роль в моём фильме.
Назначенный главный актёр Пу Жун:
— ?
Эй, а ничего, что я всё ещё здесь стою?
Сяо Хэ рассмеялся:
— Режиссер Линь, лучше оглянись на своего главного героя. А то ещё выйдешь вечером на улицу и окажешься в мешке.
Линь Ипэн послушно обернулся и действительно встретился взглядом с Пу Жуном. После чего моментально поднял руки:
— Шучу-шучу.
Неподалёку Шу Хань наблюдал за происходящим с неожиданной тоской. Через некоторое время к нему подошёл его менеджер Хэ Вэньмин. Проследив за направлением его взгляда, он сразу всё понял.
— Что? Настолько впечатлился выступлением Сяо Хэ?
Шу Хань усмехнулся:
— Похоже, я действительно старею. Уже совсем не поспеваю за молодыми.
Когда-то они ещё могли бороться за одни и те же роли. Их актёрское мастерство находилось примерно на одном уровне, а основная разница заключалась лишь в понимании персонажей и сценария. Но теперь всё изменилось.
После сегодняшнего выступления Шу Хань вдруг ясно осознал, что сам никогда бы не решился на подобное. Сыграть на сцене двенадцать разных личностей подряд — Сяо Хэ осмелился. Более того, он действительно справился. А вот Шу Хань уже не был уверен, что смог бы повторить нечто подобное.
Сам того не заметив, этот молодой актёр снова сделал огромный шаг вперёд и оставил своих прежних соперников далеко позади.
После сегодняшнего спектакля Шу Хань даже на мгновение почувствовал, как внутри него что-то надломилось.
Иногда человека двигает вперёд всего одна вещь — внутренний огонь. Стоит ему погаснуть, и человек словно теряет половину себя.
К счастью, он быстро вспомнил, что Сяо Хэ — артист, которого когда-то привела в индустрию Лю Жулань. А ещё — его собственный начальник. После этого угасающий огонёк кое-как удалось сохранить.
Находиться рядом с Сяо Хэ и наблюдать за его ростом было опасно для психики. Очень легко начать сомневаться в самом себе.
Покачав головой, Шу Хань сказал:
— Поехали домой.
— Не хочешь хотя бы попрощаться? — спросил Хэ Вэньмин, кивнув в сторону толпы.
— Не стоит. Судя по всему, у них там и без нас дел хватает.
— Хорошо.
И они тихо ушли, не привлекая внимания.
Уже в машине, по дороге обратно в Шанхай, Хэ Вэньмин неожиданно произнёс:
— Если бы на моём месте был Хэ Цзиньнянь, он бы тоже почувствовал облегчение.
Шу Хань сначала не понял, к чему тот клонит. Но спустя несколько секунд до него дошёл смысл сказанного.
Хэ Цзиньнянь — бывший артист Хэ Вэньмина. Один из сильнейших актёров страны, обладатель множества наград и признанный лидер индустрии. И всё же Хэ Вэньмин сказал, что даже он почувствовал бы облегчение.
От чего?
Шу Хань долго молчал, а затем тихо ответил:
— Возможно...
Возможно, он был бы рад тому, что уже сменил направление развития. Рад тому, что ему больше не нужно соревноваться на одной сцене с таким человеком. Не нужно бороться за роли с актёром, чей талант и способности настолько пугают. Не нужно ощущать отчаяние от того, что ты стоишь на месте, пока другой продолжает расти.
Сяо Хэ был настоящим чудовищем.
И в ту ночь немало людей снова и снова пересматривали запись спектакля, поражаясь его таланту. А потом долго ворочались в постели, так и не сумев уснуть.
Сяо Хэ и представить не мог, какое впечатление его день рождения произвёл на окружающих и какой резонанс вызвал в индустрии. Зато Лю Жулань, глядя на лавинообразно растущее число приглашений и сценарных предложений в почте, была более чем довольна.
Не зря она выбрала именно этот сценарий. Эффект оказался даже сильнее, чем она ожидала.
И Сяо Хэ её не подвёл.
— Что случилось? — спросил он, рухнув на диван после того, как проводил последних гостей.
По выражению лица Лю Жулань он сразу понял: речь наверняка идёт о сегодняшнем выступлении.
— Твоё шоу взорвало интернет, — с улыбкой сообщила она. — Сейчас вся сеть обсуждает фрагменты из «Двенадцати зеркал».
Чтобы зрители трансляции получили не меньше удовольствия, чем публика в зале, все ракурсы для съёмки спектакля были заранее отрепетированы и тщательно выверены. Нужно было добиться того, чтобы история оставалась понятной даже через экран, а все задуманные сценические решения работали так же хорошо, как и вживую.
В каком-то смысле онлайн-версия даже выиграла. Особенно в финальной сцене, когда Сяо Хэ один за другим переключался между двенадцатью личностями. Камера безжалостно брала крупный план, показывая малейшие изменения взгляда, мимики и выражения лица.
Именно поэтому представление «Двенадцать зеркал» по уровню исполнения давно вышло за рамки обычного номера на фан-встрече. Многие зрители теперь искренне жалели, что не увидели всё это своими глазами.
— Наши почтовые ящики буквально завалены новыми предложениями, — Лю Жулань помахала телефоном. — А если всё пойдёт так, как я думаю, эта постановка вполне может стать популярной и за границей.
В этом не было ничего удивительного. Оригинальная постановка «Двенадцати зеркал» появилась во Франции, а роман «Двенадцать злых фамилий», на котором она основана, написал французский автор. Основная аудитория и поклонники произведения находились именно за рубежом.
Поэтому Лю Жулань ни секунды не сомневалась: как только видео начнёт расходиться по миру, волна обсуждений неизбежно докатится до Франции и других стран.
Собственно, именно на это она и рассчитывала с самого начала.
— Кстати, я уже отправила запись мистеру Джеймису.
Джеймис был тем самым помощником, который раньше приезжал в Китай от имени режиссёра Танниса и выступал посредником во время переговоров.
А истинная цель отправки видео была очевидна.
Лю Жулань очень надеялась, что запись в итоге окажется на столе самого Танниса.
Она отказывалась верить, что режиссёр такого уровня сможет посмотреть выступление Сяо Хэ и остаться равнодушным. Это ведь Таннис — всемирно известный режиссёр.
Даже если роль в его проекте окажется крошечной и появляться на экране придётся всего пару раз, сам шанс попасть в его поле зрения уже стоил огромных усилий. А если потом Таннис ещё и порекомендует Сяо Хэ коллегам, выгода окажется куда больше любых ожиданий.
Сам Сяо Хэ думал об этом гораздо проще и потому лишь кивнул.
Подобные вещи всегда были заботой Лю Жулань. Она строила планы и продумывала стратегию, а ему оставалось лишь хорошо делать свою работу и повышать собственную ценность на переговорах.
— Есть ещё вопрос по режиссёру Линю. Его новый проект — не «Охотник за ворами 2» и вообще не уся. Что касается инвестиций...
— Вкладываемся, — без колебаний ответил Сяо Хэ. — В Линь Ипэна можно инвестировать спокойно. На нём не прогоришь.
К тому же за режиссёром стояли связи, ресурсы и серьёзная поддержка. Если он предлагает заработать вместе, было бы странно отказываться.
— Хорошо. Тогда попрошу Линь Чэна заняться переговорами.
Лю Жулань кивнула, после чего её лицо стало серьёзнее.
— И последнее.
Сяо Хэ сразу насторожился.
— В целом день рождения прошёл спокойно, но во время проверки мы обнаружили на стадионе сталкершу-сасэна. Она пробралась туда заранее и всё это время пряталась внутри. А уже во время мероприятия попыталась проникнуть в закулисную зону. Хорошо, что её вовремя заметили и сообщили охране.
— Что?!
Сяо Хэ даже сел ровнее.
— Заранее? Но мы же начали готовить площадку минимум за неделю до мероприятия! Сколько она там вообще просидела?
О подобных историях он слышал и раньше. Некоторые фанаты действительно могли неделями караулить концертные площадки ради пары секунд рядом с кумиром. Только раньше подобные рассказы казались ему чем-то далёким и почти абсурдным.
А теперь это происходило с ним самим.
— Она принесла с собой еду и воду и пряталась там почти десять дней, — устало пояснила Лю Жулань, потирая переносицу. — И это ещё совсем молодая девушка. Когда её обнаружили, она рванула так быстро, что если бы не внимательность Сяо Чэня и скорость дяди Ци, ей почти удалось бы затеряться среди зрителей.
— Девушка?..
Сяо Хэ никак не мог уложить это в голове. Но стоило ему вспомнить историю, которая недавно произошла с его матерью в школе, как по спине пробежал холодок.
— Вы вызвали полицию?
— Конечно. Этим уже занимаются наши юристы. И ещё кое-что выяснилось. Похоже, это та самая сталкерша, которая следила за тобой во время игры в баскетбол.
Сяо Хэ невольно цокнул языком:
— Так это она? Теперь понятно, почему потом её никто не мог найти. Оказывается, всё это время она сидела на стадионе и ждала дня рождения.
Чем больше он об этом думал, тем меньше понимал, что чувствовать.
Стоило ли восхищаться её упорством? Удивляться настойчивости? Или ужасаться тому, до какой степени может дойти одержимость человеком?
В конце концов Сяо Хэ смог лишь порадоваться, что за эти десять дней с ней ничего не случилось и что она не сорвала мероприятие.
— Но ситуация там действительно непростая, — продолжила Лю Жулань. — Психическое состояние у неё явно нестабильное. В общем, полный набор проблем. Даже юристам непросто понять, как лучше действовать.
Она пожала плечами.
— Кстати, адвокат недавно звонил. Девушка сейчас в участке и требует встречи с тобой.
Сяо Хэ уставился на неё:
— Серьёзно?
— Абсолютно.
Лю Жулань показала телефон.
— Просто уже поздно, поэтому я решила сначала поговорить с тобой. Если хочешь, могу сейчас связать тебя с юристом.
— Не нужно.
Сяо Хэ ненадолго задумался.
— Но ты права. Скорее всего, серьёзно наказать её всё равно не получится. А если сейчас всё спустить на тормозах, завтра появится вторая такая, потом третья, потом четвёртая...
История была слишком похожа на случай в школе его матери.
Стоит человеку встать на подоконник и начать угрожать чем-нибудь страшным — и окружающие уже оказываются заложниками ситуации. Все понимают, что это попытка давления, что угрозы используются как инструмент для достижения желаемого.
Но что с этим делать?
Почти ничего. С такими людьми бороться невероятно трудно.
— Подобные случаи встречаются постоянно, — вздохнула Лю Жулань. — Некоторые просто как тараканы. Избавишься от одного — появится другой. Пока остаётся только предупреждать, привлекать к ответственности и следить за ситуацией. Если понадобится, будем наблюдать за ней дальше.
Сяо Хэ нахмурился.
— И тратить на это наше время и деньги? Какая-то несправедливость.
Вдруг его глаза загорелись.
— Предупреждение...
Он задумчиво потер подбородок и внезапно расплылся в широкой улыбке.
— А ведь я чуть не забыл. В отличие от остальных, у меня есть одно преимущество.
Лю Жулань сразу прищурилась. Ничего хорошего эта улыбка не предвещала.
— Ладно. Мы можем отказаться от претензий. Но с одним условием.
— Каким?
— Её родители или опекуны должны лично привезти её ко мне извиняться.
Лю Жулань посмотрела на него долгим взглядом. Этот парень определённо что-то задумал. Причём что-то недоброе.
— Простить её? Ты уверен?
— Угу.
Сяо Хэ легко вскочил с дивана.
— Поехали.
Заставить человека полюбить себя бывает непросто. А вот заставить бояться — для него это было так же естественно, как дышать.
В комнате для примирения при полицейском участке царила напряжённая тишина.
— Простите...
Худенькая девушка дрожала всем телом. Низко склонившись в поклоне, она едва выдавливала слова сквозь подступающие рыдания:
— Я... я больше никогда так не сделаю.
Извинения звучали искренне, но куда сильнее в них чувствовался страх.
Её опекун, стоявший рядом, выглядел не лучше. Он настороженно следил за сидевшим напротив молодым человеком, словно перед ним находился не популярный актёр, а опасный хищник, способный в любой момент сорваться с цепи.
Сам Сяо Хэ ничего не говорил. Он лишь неторопливо поднял чашку и сделал глоток чая, сохраняя ленивую, почти беззаботную осанку.
После дня рождения он даже не успел толком переодеться, но сейчас выглядел совершенно иначе, чем на сцене.
Его взгляд медленно скользил по людям напротив, словно лезвие ножа, испачканное кровью. Казалось, он не просто смотрит, а слой за слоем срезает с них кожу.
От этого взгляда девушке становилось всё хуже. Страх, одновременно физический и почти животный, был настолько силён, что она напрочь забыла о своей недавней одержимости этим человеком.
Ещё совсем недавно она считала Сяо Хэ любимым актёром, мечтала оказаться рядом с ним и представляла самые разные варианты их встречи. Теперь же ей казалось, что сердце вот-вот остановится, а саму её бросили в наполненный кровью бассейн и медленно топят, не позволяя ни вдохнуть, ни вырваться наружу. К горлу подкатывала тошнота, хотелось только одного — сбежать как можно дальше и никогда больше его не видеть.
Лишь в этот момент она по-настоящему осознала, насколько чудовищную ошибку совершила. Человек, которым она так восхищалась, вовсе не был безобидной знаменитостью. Он был по-настоящему опасен. И в голове невольно промелькнула пугающая мысль: если однажды ей всё-таки удалось бы пробраться к нему домой, то жертвой в этой истории мог оказаться вовсе не он.
Ведь раньше ей всё сходило с рук.
Она до сих пор помнила, как однажды тайком проникла в дом своего любимого певца и целую неделю жила там вместе с ним, пока тот даже не подозревал о её существовании. Тогда она с гордостью рассказывала об этом в закрытом чате сталкеров, собирая завистливые комментарии и восхищённые отзывы. Всё изменилось лишь тогда, когда певец привёл домой какую-то женщину. Для неё это стало настоящим предательством. В ярости она набросилась на соперницу прямо в доме кумира, но даже после этого практически не понесла наказания. Зато сам певец пережил такой шок, что потерял голос и вскоре был вынужден завершить карьеру.
Подобных историй у неё накопилось немало. Она была ещё молода, родные её баловали, а семья жила весьма обеспеченно, поэтому большинство её выходок никогда не влекли за собой серьёзных последствий.
До сегодняшнего дня.
На этот раз объектом её одержимости стал актёр по имени Сяо Хэ — тот самый исполнитель роли Инь Ци в «В тени мира». Сначала ей нравился сам Инь Ци: его солнечная улыбка, болезненная привязанность к сестре и готовность отдавать ей всё своё внимание. Потом она начала смотреть другие работы Сяо Хэ и постепенно влюбилась в безумие Му Цзэ, надёжность Сюй Нина и необузданность Мо Туна. Чем больше ролей она видела, тем сильнее ей казалось, что этот актёр — настоящий клад. Опасный, притягательный, совершенно особенный. В её воображении они даже чем-то подходили друг другу. В конце концов, он постоянно играл злодеев, а она и сама была далеко не образцом добродетели.
Иногда ей даже становилось любопытно, как такой человек отреагирует при встрече с ней. Испугается? Разозлится? Посмотрит с отвращением? Она много раз представляла подобные сцены, но только сейчас поняла, насколько наивными и нелепыми были все эти фантазии.
Сяо Хэ медленно поставил чашку на стол и холодно посмотрел на стоявших перед ним людей сверху вниз.
— Если это повторится ещё раз... — он негромко усмехнулся. — Думаю, проверять последствия тебе не захочется.
В конце концов, с теми, кто привык скрываться в тени и подглядывать за чужой жизнью, разбираться куда проще, чем кажется. Особенно когда они сами делают всё возможное, чтобы стереть следы своего существования. Незаметно проникнуть в опасное место, а потом так же незаметно исчезнуть без следа... Разве такое невозможно?
Опекун девушки тут же насторожился.
— Что это значит? Вы сейчас угрожаете?
Хотя голос звучал твёрдо, тревога в нём чувствовалась слишком отчётливо. Он изо всех сил пытался сохранять самообладание под ледяным взглядом Сяо Хэ.
— Мы пришли извиниться. Извинения принесены. Значит, теперь мы можем уйти?
Внутри же его охватывала совсем другая мысль.
Да отпустите нас уже... Кого вообще умудрилась разозлить эта девчонка?
Ему говорили, что Сяо Хэ всего лишь актёр. Но разве обычный актёр способен смотреть на человека так, будто прикидывает, куда удобнее вонзить нож? Неужели одного таланта достаточно, чтобы настолько правдоподобно изображать опасность?
От этих мыслей по спине пробегал холодок. Слишком страшно.
Сяо Хэ лишь развёл руками и с безразличным видом ответил:
— Как вам будет угодно.
Опекун не стал ждать, пока его попросят дважды. Схватив девушку за руку, он поспешно вывел её из участка.
Уже у самого выхода она всё-таки не удержалась и обернулась. Их взгляды встретились. Сяо Хэ по-прежнему сидел на своём месте. На губах играла едва заметная улыбка, но глаза оставались холодными и мрачными, от чего по спине мгновенно пробежал мороз.
Девушка вздрогнула всем телом, резко отвернулась и почти бегом бросилась вслед за родственником.
Тогда она ещё не знала, что эта короткая встреча будет преследовать её ещё долго. Следующие семь ночей подряд ей снились кошмары, а потом больше месяца она почти не могла нормально спать. Стоило лишь закрыть глаза, как перед ней снова возникал мрачный преступник с ножом в руке, молча наблюдающий за ней из темноты.
С тех пор она больше никогда не занималась сталкингом знаменитостей. Да и фанаткой, по сути, тоже перестала быть.
Когда они ушли, юрист Linghui Entertainment недовольно повернулся к Сяо Хэ:
— И всё?
И это всё? Вот так просто отпустить их? По его мнению, наказание получилось слишком мягким.
Он уже был готов засучить рукава и устроить настоящее сражение с полицией и адвокатами противоположной стороны. Как минимум добиться нескольких суток задержания. А в итоге всё закончилось за пять минут.
Юрист даже почувствовал себя слегка оскорблённым.
Рядом тихо усмехнулась Лю Жулань. По её мнению, те двое уже и так были напуганы до полусмерти. Если после такого они ещё раз появятся рядом с Сяо Хэ, их смело можно будет назвать героями.
В этот момент дядя Ци привёл женщину средних лет.
— Учитель Сяо, именно эта госпожа первой заметила сталкершу и сообщила нам.
Сяо Хэ сразу изменился в лице. Вся холодность исчезла без следа.
— Большое спасибо, — искренне сказал он. — Если бы не вы, она снова могла бы уйти.
Юй Вань впервые оказалась так близко к своему кумиру. Лицо женщины моментально покраснело. От её привычной холодной уверенности не осталось и следа.
— Н-не за что... Правда...
Она поспешно замахала руками.
Лю Жулань внимательно оглядела её и быстро всё поняла.
— Кажется, вы его поклонница, — с улыбкой заметила она. — Вы нам сегодня очень помогли. Разве не стоит отблагодарить человека?
— Конечно.
Сяо Хэ немедленно кивнул.
— Сяо Чэнь, принеси полароид.
Получив камеру, он сначала сделал селфи, затем сфотографировался вместе с Юй Вань.
После чего взял снимок и спросил:
— Как вас зовут? Может, написать пожелание?
— Юй Вань. Ничего не нужно. Спасибо, брат Сяо.
Рука Сяо Хэ на мгновение замерла. Похоже, ему окончательно придётся смириться с тем, что поклонники любого возраста называют его «братом Сяо». Он быстро расписался и протянул фотографию.
Тем временем Лю Жулань заметила её обувь и что-то шепнула дяде Ци. Через пару минут тот вернулся с новой парой кроссовок.
— Мне кажется, в вашей обуви неудобно ходить, — сказала Лю Жулань. — Эти кроссовки новые. Если размер подойдёт, возьмите.
— Спасибо! Большое спасибо!
Ю Вань была удивлена внимательностью Лю Жулань. Она быстро взглянула на Сяо Хэ и поспешила объяснить:
— Я только сегодня вернулась из-за границы. Всё получилось очень спешно, поэтому я даже не успела взять сменную обувь...
У неё не было времени помыть голову или принять душ после приземления, и она не успела даже толком переодеться.
А это, между прочим, была её первая встреча с кумиром! И именно в такой момент она предстала перед ним в самом растрёпанном и несуразном виде.
От одной этой мысли её внутреннее «я» уже в сотый раз с разбега билось головой о стену.
Лю Жулань едва заметно улыбнулась.
Она сразу раскусила этот тип людей. С виду Юй Вань производила впечатление холодной, уверенной в себе женщины, привыкшей принимать решения и держать всё под контролем. Но где-то внутри жила самая обычная девушка. А когда дело касалось любимого артиста, разница между людьми удивительным образом стиралась: все одинаково смущались, краснели от пары слов и были готовы без раздумий броситься вперёд ради своего кумира.
Наверное, именно это и называют контрастом.
— И спасибо, что пришли на мой день рождения, — сказал Сяо Хэ.
Он не стал интересоваться её настоящим статусом или происхождением, а обращался с ней просто как со своей поклонницей. Спокойно и уважительно.
— Мне пора. Сестра Лю, пожалуйста, проводите госпожу Юй.
— Хорошо.
Лю Жулань кивнула. Сяо Хэ ещё раз улыбнулся Юй Вань и ушёл, а Лю Жулань спросила:
— Тогда и мы поедем? Вы только вернулись из-за границы. Уже решили, где остановитесь?
— Да, я забронировала гостиницу неподалёку...
Юй Вань отвечала автоматически, потому что в этот момент в её голове звучала только одна мысль:
«Брат Сяо такой хороший... Сестра Лю тоже такая хорошая... Я буду поддерживать их всю жизнь! У-у-у...»
На этом история со сталкершей окончательно подошла к концу. Больше она в жизни Сяо Хэ не появлялась.
Зато его крупная фанатка Лазурное небо, белый журавль в следующие несколько дней буквально засыпала все соцсети денежными раздачами, из-за чего многие начали подозревать, что она окончательно эволюционировала в безнадёжно преданную фанатку Сяо Хэ.
Вместе с ней «шиковали» и участники фанатского чата, регулярно получая щедрые красные конверты и наблюдая за поистине пугающей покупательной способностью своей богатой благодетельницы.
Поговаривали даже, что сувениры с дня рождения Сяо Хэ после её массовых скупок взлетели в цене настолько, что на вторичном рынке начали продаваться за совершенно безумные суммы.
Тем временем Линь Чжувань и Чжоу Бовэнь, которые уже успели перейти из статуса пары в статус жениха и невесты, с интересом наблюдали за нескончаемым дождём из красных конвертов в группе.
— Ну что, наши будем отправлять? — спросил Чжоу Бовэнь.
— Конечно, — решительно кивнула Линь Чжувань. — Все эти люди столько времени были рядом и видели, как развивались наши отношения. Раз уж мы выходим на новый этап, надо поделиться радостью.
В тот самый день после окончания праздника Чжоу Бовэнь отвёз её в заранее подготовленное место для предложения руки и сердца и официально сделал предложение.
Линь Чжувань согласилась.
С тех пор их жизнь вполне можно было описать двумя словами: счастье и сладость. И, разумеется, они не собирались скрывать эту радость от друзей.
Особенно от участников фанатского чата. Многие из них в тот день тоже присутствовали на празднике и своими глазами видели историю их отношений.
Когда-то они были совершенно чужими людьми, разбросанными по разным уголкам страны и, возможно, никогда бы не встретились в обычной жизни. Но благодаря одному и тому же артисту познакомились, подружились и постепенно стали теми, кто мог говорить друг с другом обо всём.
Разве это не особая судьба?
Именно Сяо Хэ когда-то связал их вместе. А любовь к одному человеку помогла каждому стать немного лучше.
Наверное, в этом и заключался смысл фанатства. Поэтому сразу вслед за очередной волной щедрых подарков от Лазурное небо, белый журавль в группе появились новые конверты.
【Чжу&Вэнь: Мы решили пожениться! Делимся радостью со всеми. Спасибо вам!】
【Хэхэ: Ух ты! Поздравляю! Счастья вам! Любви на долгие годы!】
【Админ: Ого-о-о! Как же это здорово! Желаю вам пройти весь путь вместе!】
【Фэн Сяосяо: Поздравляю! Очень жаль, что не смогла увидеть всё своими глазами, но обязательно будьте счастливы!】
【Лазурное небо, белый журавль: [Красный конверт] ×10 (Комментарий: Поздравляю-поздравляю!)】
【Хэ Сяохэй: Ха-ха, Лазурное небо, белый журавль ничего не говорит — просто продолжает раздавать деньги.】
【Чжу&Вэнь: Если честно, нам ужасно интересно, что случилось с нашей старшей сестрой Лазурное небо, белый журавль. После дня рождения Сяо Хэ она будто стала другим человеком. Ничего плохого не имеем в виду, просто любопытно.】
【Любопытно +1】
【Любопытно +999】
【Если честно, больше всего пугает её состояние. Такое ощущение, что мы все скоро разбогатеем, просто сидя в этом чате.】
【Лазурное небо, белый журавль: [Красный конверт] ×10 (Комментарий: Просто очень счастлива, что могу быть фанаткой брата Сяо, вот и захотелось немного похвастаться, хе-хе.)】
【?】
【??】
【Мир богатых людей. Я одновременно забираю конверт и плачу.】
【Лазурное небо, белый журавль: [Красный конверт] ×10 (Комментарий: И очень рада познакомиться со всеми вами! )】
【Админ: У-у-у, зачем так трогательно? Сейчас глаза расплачутся.】
【Хэхэ: Лучше поговорим о чём-нибудь весёлом! «Двенадцать зеркал» брата Сяо попали в тренды Bilibili! Ура! Кстати, у Крутышки Чжао новый монтаж по «Двенадцати зеркалам» просто невероятный. Качество на высоте!】
* ранее я переводила ник этого блогера как Сяо Чжао Скиталец, но мне подсказали более подходящий вариант перевода. В ранних главах исправить, к сожалению, не дает :(
【Хэ Сяохэй: Кстати, а у брата Сяо уже набралось двенадцать ролей? Надо же было так всё смонтировать.】
【Админ: Кажется, она тоже из старых фанатов. Тот самый ролик, после которого брат Сяо стал известен, ведь тоже её работа. Жаль только, что мы так и не смогли с ней связаться, а то давно бы затащили в группу.】
Разговоры постепенно вновь вернулись к Сяо Хэ, а атмосфера в чате оставалась такой же оживлённой и тёплой.
Тем временем обсуждение «Двенадцати зеркал» продолжало набирать обороты по всему интернету.
Однако сам Сяо Хэ уже находился далеко от всего этого. Он сел на самолёт и отправился во Францию.
Франция была страной, пропитанной романтикой и искусством.
Здесь рождались великие импрессионисты и выдающиеся писатели, здесь формировались собственные модные традиции, а каждая улица и каждое здание словно несли на себе отпечаток особой французской эстетики.
На этот раз съёмочная группа прибыла не на какой-нибудь затерянный остров, а в Грас — небольшой город на юге Лазурного Берега, который по праву называли мировой столицей парфюмерии.
Именно здесь когда-то появились первые синтетические ароматические компоненты, а сама парфюмерная индустрия достигла такого уровня развития, что город давно превратился в настоящий рай для тех, кто живёт запахами.
Стоило выйти из машины, как все сразу почувствовали лёгкий аромат, разлитый в воздухе. Он был удивительно тонким и благородным.
Будто ветер, пронёсшийся через лес, вобрал в себя прохладу горного ручья и теперь приносил с собой влажную свежесть — лёгкую, прозрачную, совершенно не навязчивую.
От этого запаха становилось удивительно легко на душе. Почти все невольно начали принюхиваться. Даже Сяо Хэ глубоко вдохнул и, заинтересовавшись, пошёл вслед за источником аромата.
Вскоре выяснилось, что исходил он от пожилой иностранки, одетой очень элегантно и со вкусом. Она просто проходила мимо, но её парфюм ещё долго оставался в воздухе.
Некоторые сотрудники съёмочной группы уже поглядывали ей вслед с явным желанием подойти и узнать название духов.
— Недаром это столица парфюмерии, — задумчиво произнесла Лю Жулань.
Она ещё раз вдохнула аромат и слегка улыбнулась.
— Похоже, это работа какого-то парфюмера. Запах мне очень нравится. Не похоже ни на один известный бренд, но в нём есть что-то особенное.
И это говорила женщина, которая разбиралась в парфюмерии более чем хорошо. По большинству популярных ароматов она могла бы без труда прочитать целую лекцию. Но этот запах ей прежде никогда не встречался. И именно поэтому интерес только усиливался.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Хотите, я спрошу?
Лю Жулань на секунду замерла, а потом рассмеялась:
— Совсем забыла, что тебе переводчик не нужен.
В Грасе большинство жителей говорили по-французски. Для остальных членов группы уже было успехом суметь объясниться на английском, а во многих ситуациях приходилось полагаться на переводчиков или приложения в телефоне.
Сяо Хэ же после истории с кастингом в «Без наживки» некоторое время учил французский по настоянию Лю Жулань. До свободного владения было ещё далеко, но по сравнению с остальными его уровень выглядел весьма достойно.
Рядом жалобно вздохнул Сяо Чэнь:
— А я-то думал, что наконец смогу всех удивить своим английским...
Он столько времени старательно учил язык, представляя, как однажды блеснёт знаниями за границей. И вот они приехали. Только вот здесь никто не говорил по-английски.
Сяо Чэнь: …Ребёнку больно. Но ребёнок стесняется об этом сказать.
Услышав его бормотание, Сяо Хэ едва сдержал смех, но всё же сделал вид, что ничего не заметил.
— Подождите немного. Я схожу узнаю.
С этими словами он направился вслед за пожилой женщиной.
Под взглядами всей съёмочной группы Сяо Хэ быстро догнал элегантную даму в накидке и вежливо окликнул её.
Через несколько минут Сяо Хэ вернулся.
— Ну что? — с интересом спросила Лю Жулань. Остальные члены съёмочной группы, загоревшиеся идеей купить местные духи, тоже навострили уши.
— Оказалось, что это действительно её собственный парфюм, — улыбнулся Сяо Хэ и указал в сторону улицы впереди. — Её магазин находится за следующим перекрёстком: налево, потом третья дверь справа. Она просила передать, что очень рада нашему интересу и приглашает всех заглянуть. Если будет время, обещала подарить каждому несколько пробников своих ароматов.
— Отлично!
По группе сразу прокатилась волна оживления.
— Всё равно машину ещё ждать. Может, сходим посмотрим?
Сказано — сделано. Вся компания дружно направилась в сторону парфюмерной лавки.
Состав у съёмочной группы был довольно разношёрстный: актёры, их личные помощники, сотрудники технических служб и административного отдела. Среди всех присутствующих Сяо Хэ сейчас был самым известным артистом. Остальные ключевые актёры «Лиги воров 2» должны были прибыть позднее.
Если честно, поначалу многие его побаивались. Репутация у него была своеобразная: суровое лицо, роли маньяков и преступников, да и в первом фильме он появился лишь в качестве приглашённого актёра, поэтому часть людей считала его чем-то вроде обладателя мощных связей и хороших ресурсов. Даже в дороге коллеги старались говорить потише и лишний раз не заговаривали с ним первыми.
Но теперь мнение постепенно менялось. Оказалось, что в жизни Сяо Хэ был вполне дружелюбным человеком. Раз уж они всё равно оказались рядом, никто не видел причин отказываться от небольшой прогулки.
Стоило толкнуть деревянную дверь, как над входом мелодично звякнул медный колокольчик. Навстречу сразу потянулся мягкий цветочный аромат. Но ещё сильнее всех впечатлил интерьер.
Лавка словно сошла со страниц старинной французской сказки. На тёмно-коричневых дубовых полках стройными рядами стояли стеклянные банки, наполненные засушенными цветами. Под тёплым светом ламп лепестки будто светились изнутри. Большинство растений Сяо Хэ даже не смог бы назвать, но в их увядшей красоте было что-то удивительно притягательное, словно они навсегда сохранили частицу своей жизни.
На прилавке, покрытом вышитой скатертью, красовались хрустальные флаконы самых разных форм. Рядом лежали старинные латунные весы и несколько тщательно вымытых бутылочек для смешивания ароматов. Чуть дальше стояла плетёная корзина, напоминавшая китайское сито для зерна, а в ней аккуратными стопками были разложены красиво упакованные ароматические мыла ручной работы.
Самым удивительным оказалось другое.
Источников запахов здесь было множество, однако они не спорили друг с другом и не создавали тяжёлой смеси. Напротив, весь магазин был наполнен тонким, гармоничным ароматом, лёгким и благородным.
В этот момент к ним подошла та самая пожилая француженка и с улыбкой поприветствовала Сяо Хэ:
— Добро пожаловать!
— Похоже на лавку волшебницы из сказки, — восхищённо прошептал Сяо Чэнь, оглядываясь по сторонам.
Лю Жулань тем временем уже изучала выставленные на полках духи.
— Это госпожа Маршель, — представил её Сяо Хэ. — Хозяйка магазина и талантливый парфюмер. Она говорит по-английски, так что можете не переживать из-за языка. Если что-то заинтересует, спрашивайте напрямую.
— Очень приятно познакомиться, госпожа Маршель.
Узнав, что можно общаться без переводчика, Лю Жулань заметно расслабилась и сразу вступила в разговор.
— Осматривайтесь сколько угодно, — дружелюбно ответила хозяйка. — Если что-нибудь понравится, я с удовольствием расскажу подробнее.
Госпожа Маршель оказалась человеком открытым и обаятельным. Ещё во время короткой беседы с Сяо Хэ она успела проникнуться симпатией к гостям, а когда услышала рассуждения Лю Жулань о парфюмерии, её улыбка стала ещё теплее.
Остальные тем временем вооружились телефонами и через программы перевода разбирались в названиях и описаниях ароматов.
Когда за ними наконец приехал транспорт от съёмочной группы, лавка уже обзавелась несколькими новыми заказами.
Особенно отличилась Лю Жулань. Хорошо разбираясь в парфюмерии, она сразу заказала индивидуальный аромат по собственному запросу. Её примеру последовали и некоторые другие актёры, особенно актрисы.
Тем более что съёмки в Грасе должны были продлиться ещё долго. К тому времени госпожа Маршель успеет закончить работу, а забрать готовые духи можно будет в любой удобный день.
Сама хозяйка была искренне удивлена энтузиазму китайских гостей и с удовольствием принимала один заказ за другим.
Когда все начали возвращаться к автобусу, госпожа Маршель неожиданно остановила Сяо Хэ и в знак благодарности вручила ему небольшой подарок.
Это был стеклянный флакон духов с золотистым сиянием внутри.
Под светом ламп жидкость переливалась крошечными искрами, словно в бутылочке заключили кусочек звёздного неба, где прямо сейчас начиналось грандиозное космическое представление.
Обычно Сяо Хэ был совершенно равнодушен к парфюмерии, но этот флакон выглядел скорее произведением искусства, чем предметом для повседневного использования. Немного поколебавшись, он всё же принял подарок, а заодно заказал у госпожи Маршель набор ароматического мыла.
Вскоре все заняли свои места в автобусе, и тот медленно тронулся с места.
По дороге разговоры снова вернулись к парфюмерной лавке.
— Не зря Грас называют мировой столицей духов, — восхищённо сказала одна из актрис. — Даже случайный магазин здесь выглядит как декорация к фильму. Если честно, я уже с нетерпением жду начала съёмок. Всё-таки наша история напрямую связана с парфюмерией.
Сяо Хэ знал эту актрису. В «Лиге воров 2» она играла эффектную красавицу-воровку.
И она была права. События нового фильма как раз разворачивались в городе с богатой парфюмерной историей.
После громкого успеха в королевстве Байсян Лу Сяокунь и Ши Цзи неожиданно прославились в определённых кругах. Заказчики один за другим предлагали им новые дела, однако сам Лу Сяокунь прекрасно понимал: их предыдущая операция удалась скорее благодаря невероятному везению, чем мастерству.
Поэтому всем желающим он неизменно отвечал отказом.
Однако в самый неподходящий момент его жадный до денег и женщин дядюшка умудрился всё испортить. Завязав роман в интернете, он помчался на встречу с возлюбленной во Францию, где его благополучно взяли в оборот и потребовали, чтобы за его освобождение расплачивался Лу Сяокунь.
Услышав эту новость, Лу Сяокунь почувствовал такое желание придушить собственного дядю, что у него аж руки зачесались. Но выбора не оставалось.
Люди по ту сторону уже знали его личность и прямо предупредили: если он сбежит обратно в Китай и бросит дядю на произвол судьбы, они немедленно передадут китайской полиции информацию о том, кто именно стоял за громким делом легендарных воров, недавно прогремевшим на весь мир.
Оставаться в королевстве Байсян было нельзя, возвращаться домой — тоже. Поэтому Лу Сяокуню пришлось взять присланный заказчиком билет и отправиться через половину земного шара во Францию, в Грас — знаменитую столицу парфюмерии.
Уже сам факт необходимости спасать Ши Цзи был для него головной болью. Однако после встречи с таинственным заказчиком его ждал новый удар.
Но стоило Лу Сяокуню узнать, что именно хочет заполучить заказчик, как он потерял дар речи. Речь шла не о деньгах, не о драгоценностях, не о произведениях искусства и даже не о редких антикварных ценностях.
Заказчик хотел лишь одно — чтобы они украли старинный флакон духов.
Духов?
Лу Сяокунь несколько секунд молча смотрел на собеседника, пытаясь понять, не шутит ли тот.
Да кто вообще ворует духи?!
— Что? Вы хотите, чтобы мы украли духи?
Даже Ши Цзи опешил. Растирая затёкшие от верёвок запястья, он посмотрел на дворецкого так, будто перед ним стоял сумасшедший.
— Это не какие-нибудь обычные духи, — презрительно фыркнул тот. — Речь идёт о бесценной «Чёрной Мари». Любимом парфюме королевы Марии-Антуанетты времён Людовика XVI. Говорят, что даже одна капля стоит целое состояние. Достаточно одного распыления — и аромат ещё долго не выветривается, оставаясь на коже и одежде. Это был шедевр великого парфюмера Дженнифин. К сожалению, во время революции она уничтожила формулу во время бегства, а затем умерла вдали от родины. Несколько сохранившихся флаконов первого выпуска исчезли в хаосе тех лет, и с тех пор их местонахождение оставалось неизвестным.
Королева Мария и сама была фигурой весьма противоречивой. Она обожала роскошь, моду и искусство, а её вкусы во многом определяли образ жизни французской аристократии той эпохи.
Эти духи изначально даже не имели названия. Их создали исключительно для неё, потратив огромные деньги и силы ради одного-единственного аромата. Название «Чёрная Мари» появилось уже позже — его придумали потомки, чтобы подчеркнуть особый статус парфюма и связь с именем королевы.
Однако ни Лу Сяокунь, ни Ши Цзи не прониклись этой историей.
Выслушав длинную лекцию дворецкого, оба лишь переглянулись и одновременно сглотнули.
Они совершенно не понимали ни подобных аристократических причуд, ни того, зачем их загадочному заказчику понадобился этот древний парфюм.
— Даже если всё это правда, — проворчал Ши Цзи, — за столько лет он давно должен был испариться.
Лу Сяокунь удивлённо покосился на дядю. Он явно не ожидал услышать от него настолько разумную мысль. Ши Цзи тут же закатил глаза:
— Что тут сложного? Прошло несколько сотен лет! Да там даже вода бы уже испарилась.
— Именно поэтому в мире остался всего один флакон, — невозмутимо подчеркнул дворецкий.
Лу Сяокунь нахмурился.
— На самом деле ценность подобных вещей весьма условна. Люди сами наделяют их особым значением, — заметил Лу Сяокунь. — Это всего лишь старые духи, которых, возможно, внутри уже почти не осталось. Но даже если так — откуда вы знаете, что они вообще сохранились? И как собираетесь доказать, что найденный флакон действительно является той самой «Чёрной Мари»?
Лицо дворецкого мгновенно похолодело.
— Об этом вам беспокоиться не нужно.
Он резко сменил тон и махнул рукой:
— Всё. Можете идти.
После чего Лу Сяокунь и Ши Цзи буквально оказались выставлены за ворота поместья.
— Да чтоб их! — не выдержал Ши Цзи. — Они же вообще ничего толком не объяснили! Какая-то древняя бутылка духов — и где нам её искать? В этом городе на каждом углу парфюмерные лавки! Мы даже не знаем, как она выглядит и чем пахнет!
Для него всё это выглядело откровенным издевательством. Однако Лу Сяокунь, стоявший неподвижно посреди дороги, явно о чём-то напряжённо размышлял. Спустя несколько минут он развернулся и направился к центру города.
— Пошли по парфюмерным магазинам.
Ши Цзи тут же догнал его и расплылся в льстивой улыбке:
— Ого! Кажется, мой драгоценный племянник уже придумал план?
— Ага.
Лу Сяокунь серьёзно кивнул.
— Будем искать через историю.
— Через историю?
— Дженнифин родилась именно в этом городе. Если её имя сохранилось в легендах и воспоминаниях местных жителей, значит, кто-то до сих пор знает её историю. Если идти по этим следам и собирать рассказы один за другим, возможно, мы сумеем выяснить, куда в итоге исчезли духи.
Он сделал паузу и добавил:
— Другого пути у нас всё равно нет.
— Сяо Хэ! Наконец-то добрались!
Едва закончив съёмки очередной сцены, Се Цзинши сразу направился к нему.
Он заранее знал, каким рейсом прилетает Сяо Хэ, поэтому, освободившись, специально пришёл встретить его.
— Вы уже начали съёмки? Быстро же.
Сяо Хэ перевёл взгляд на стоявшего рядом мужчину средних лет и почтительно поздоровался:
— Учитель Чэнь Ю, здравствуйте.
Исполнитель роли Ши Цзи, Чэнь Ю, был актёром старшего поколения. Большую часть карьеры он снимался в комедийных проектах, а серия «Лига воров» фактически подарила ему вторую волну популярности. Хотя его нынешняя известность уже не могла сравниться с прежней, когда-то он был настоящей звездой, которую знала вся страна.
В отличие от своего экранного персонажа, постоянно балагурящего и попадающего в нелепые ситуации, сам Чэнь Ю был человеком серьёзным и немногословным. Услышав приветствие, он лишь взглянул на Сяо Хэ и коротко кивнул.
— В этот раз сценарий гораздо масштабнее, поэтому времени в обрез, — пояснил Се Цзинши. — Если хотим успеть к следующему новогоднему прокату, начинать пришлось заранее.
В этот момент подошёл и помощник режиссёра Фань Цунвэнь.
Актерский состав съёмочной группы «Лиги воров 2» оказался на удивление знакомым. Многие сотрудники раньше работали над «В тени мира», поскольку оба проекта финансировались компанией Чжуан Хунъи и собирались из одних и тех же команд. Более того, Сяо Хэ даже заметил нескольких человек, с которыми пересекался ещё во времена съёмок «Без наживки».
Поэтому, несмотря на то что с большинством актёров он был знаком лишь поверхностно, ощущения чужого коллектива у него не возникло.
Фань Цунвэнь быстро познакомил его с несколькими новыми лицами.
В отличие от многих современных проектов, «Лига воров 2» не делала ставку на популярность актёрского состава. Всё внимание сосредотачивалось на двух главных героях, тогда как остальные исполнители были скорее крепкими профессионалами без громких имён.
На этом фоне Сяо Хэ выглядел исключением.
Всего за год его популярность взлетела настолько, что по уровню известности он уже почти не уступал самому Се Цзинши, хотя формально оставался приглашённым персонажем.
Подобное случалось редко.
Можно было только признать дальновидность режиссёра Чжуан Хунъи, который подписал с ним контракт на участие в серии ещё до того, как тот стал звездой. С нынешними расценками Сяо Хэ его возвращение в качестве камео уже было бы далеко не гарантировано.
Впрочем, нынешнее «камео» лишь формально оставалось камео.
Экранного времени стало значительно больше, персонаж получил собственные яркие сцены и комедийные моменты, а его образ заметно расширили. Теперь это был уже не просто безликий хакер по ту сторону экрана.
Едва успев присесть, Сяо Хэ тут же отправился на грим.
Как и в первой части, волосы нужно было временно выкрасить в белый цвет, а на тело нанести несколько татуировок. Подготовка занимала гораздо больше времени, чем у остальных актёров.
Когда он наконец вышел из гримёрки, на горизонте уже догорали последние отблески заката.
На нём была чёрная толстовка, широкие джинсы и пара кроссовок Air Jordan. Он двигался лениво и расслабленно, смотрел на окружающих чуть приподняв подбородок, а полуприкрытые глаза с неизменным «усталым» взглядом создавали ощущение отстранённости и лёгкого высокомерия.
При всём этом выглядел он, конечно, чертовски эффектно.
Никто бы не догадался, что вскоре именно этот персонаж станет главным объектом эксплуатации со стороны дядюшки и племянника, а потом ещё и окажется ими безжалостно обманут. Из крутого и загадочного хакера он постепенно превратится в источник бесконечных комедийных ситуаций. Чем внушительнее он выглядел сейчас, тем более жалким окажется позже.
Если честно, впервые прочитав сценарий, Сяо Хэ даже заподозрил, что Чжуан Хунъи имеет на него зуб.
Впрочем, он был вынужден признать: контраст между внешней холодностью и скрытой комичностью персонажа действительно работал. Такой образ легко запоминался зрителям и давал множество поводов для обсуждений.
Кроме того, из-за того, что сюжет был тесно связан с парфюмерией, сценаристы добавили его герою ещё одну неожиданную характеристику. Хакер оказался доктором химических наук.
Более того, именно он в итоге сумел воссоздать легендарную «Чёрную Мари».
Так что если на роль главного героя он, возможно, и не тянул, то как профессиональный вор определённо был человеком крайне компетентным.
А почему обладатель докторской степени по химии решил стать вором? Лучше не спрашивать. Ответ всё равно будет один:
— Потому что захотелось попробовать что-то новое.
В тот же вечер сразу приступили к съёмкам первой сцены с участием Сяо Хэ.
В мире «Лиги воров» существовал вымышленный рейтинг легендарных воров.
Белобрысый хакер с кодовым именем Blank, хоть и обладал первоклассными навыками взлома, умел бесследно заметать следы и находить местонахождение сокровищ, в рукопашной был довольно посредственен и в большинстве случаев нуждался в поддержке команды. Поэтому в общем рейтинге занимал лишь третье место.
Но даже так его первое появление выглядело максимально эффектно. По сравнению с Лу Сяокунем и Ши Цзи, которые болтались далеко за пределами первой сотни, он казался настоящим боссом высшего уровня.
Вот только фильм был комедийным, а значит, никакой крутой образ не мог продержаться дольше секунды.
— Не мужик?
Ши Цзи с головы до ног оглядел стоящего перед ним человека и озадаченно нахмурился.
— То есть гермафродит, получается?*
* Blank — английское слово «пустой», «чистый лист». Ши Цзи намеренно коверкает его произношение, превращая в созвучное китайское выражение 不男客 («не мужчина»), после чего тут же делает вывод: «значит, гермафродит».blank ≈ «буланькэ», 不男客 (бу нань кэ) — звучит похоже.
Белобрысый хакер: …
Лу Сяокунь: …
Да твою ж мать, какой ещё «гермафродит»?!
— Blank! Blank! Меня зовут Blank! Как ты вообще рискнул в одиночку припереться во Францию, если даже это слово нормально произнести не можешь?!
Белобрысый хакер едва не подпрыгнул от злости.
— А-а-а…
Ши Цзи многозначительно протянул звук, хотя на самом деле ничего не понял, но быстро нашёл выход:
— Тогда буду звать тебя Третьим! Твоё имя слишком уродское. Третий звучит гораздо лучше. И сразу подчёркивает твоё место в рейтинге.
Белобрысый хакер схватился за грудь, будто вот-вот собирался выплюнуть кровь.
Вечное третье место было его незаживающей раной! Вот это да. Они только познакомились, а Ши Цзи уже вовсю плясал на всех его больных мозолях.
Лу Сяокунь тоже вспомнил, как когда-то родной дядя обманом отправил его в Королевство Байсян продавать себя, и с искренним сочувствием посмотрел на белобрысого хакера, заодно пытаясь остановить собственного родственника:
— Дядя, хватит уже, а?
Но тот лишь окончательно вышел из себя:
— Вы вообще собираетесь заключать сделку или нет?! Если нет — найду других!
— Собираемся, собираемся!
Ши Цзи попытался по-дружески закинуть руку ему на плечо, но хакер ловко увернулся. Пришлось неловко отдёрнуть руку и понизить голос:
— Просто ты слишком много себе откусываешь! Давай так: у меня в королевстве Байсян полно связей! Поможешь нам найти духи — деньги поделим семь к трём. Тебе три, мне семь. А потом я ещё свожу тебя к нам на массаж!
Белобрысый хакер закатил глаза, развернулся и ушёл. Через пару секунд его силуэт уже растворился в ночи.
— Эй, эй!
Ши Цзи вытянул руку ему вслед.
— Ладно, тогда четыре к шести! Давай ещё обсудим, а?!
— Всё, хватит!
Даже Лу Сяокуньу стало стыдно, и он прикрыл лицо ладонью. Господи, да заберите уже кто-нибудь его дядю.
Ши Цзи недовольно проворчал:
— А ты чего молчишь?
— …А что мне говорить? Ты человека в первую же минуту смертельно оскорбил.
Сказав это, Лу Сяокунь пошёл дальше по пустынной улице.
Ши Цзи поспешил следом:
— Эй, ты как с дядей разговариваешь? Между прочим, когда тебе была тысяча двести пятьдесят восемь суток от рождения, я тебя ещё на руках носил!
— Ага-ага. А потом в мои три года потащил меня играть в маджонг, так увлёкся, что даже не заметил, как у меня температура поднялась. Ещё немного — и я бы дурачком вырос.
— Э? Кхм-кхм... У тебя, оказывается, память отличная. Но это же как раз доказывает, что с головой у тебя всё в порядке!
— …
Днём Грас выглядел красивым городком с ярким иностранным колоритом, но ночью улицы здесь освещались куда хуже. Многие места уступали даже обычным китайским провинциальным городкам. Особенно это касалось бесчисленных переулков, которые, петляя между узкими зданиями, уходили в самые разные стороны.
Обычно в них не было ни единого источника света, поэтому контраст с оживлёнными улицами выглядел особенно разительным. На центральных улицах — изысканные лавки, наполненные ароматами духов, а стоит свернуть за угол — влажные стены, мусорные кучи и сырость.
Даже место, выбранное съёмочной группой, находилось почти в центре города, буквально рядом с оживлённой улицей, но многие переулки здесь всё равно выглядели мрачно и зловеще. Среди них попадались даже узкие проходы, сохранившиеся ещё со Средневековья и так до конца не реконструированные. Во время подготовки сотрудники группы старались обходить такие «разломы» стороной.
И только актёрам, участвующим в сцене, предстояло пройти вглубь одного из таких переулков. Точнее, одному актёру — Сяо Хэ.
Днём сотрудники уже более-менее расчистили маршрут, но даже сейчас Сяо Хэ чувствовал в воздухе неприятный запах. В сочетании с мрачной атмосферой переулка место выглядело как декорация к какому-нибудь преступлению.
Вот только Сяо Хэ был не из тех, кого подобное могло напугать. Наоборот, растворяясь во тьме, он ощущал странное спокойствие и лёгкость.
Отказавшись от сопровождения сотрудников, он один направился вглубь переулка.
Позади оставались подъёмные прожекторы съёмочной группы и объективы камер. Лишь когда его фигура окончательно исчезла из кадра, режиссёр Чжуан наконец крикнул:
— Снято!
Голос, усиленный мегафоном, легко пронёсся по узкому переулку и достиг ушей Сяо Хэ. Это означало, что его сегодняшние съёмки наконец завершились. Спокойно выйдя из темноты, Сяо Хэ вернулся к съёмочной группе и поблагодарил всех:
— Спасибо. Все сегодня отлично поработали.
— Учитель Сяо тоже отлично поработал — ответил ему с улыбкой кто-то из сотрудников.
После этого Сяо Хэ подошёл к режиссёру Чжуану и вместе с Чэнь Ю и Се Цзинши принялся просматривать отснятый материал.
Если говорить откровенно, в этой комедийной сцене Ши Цзи в исполнении Чэнь Ю выглядел человеком довольно неприятным и даже несколько раздражающим. В конце концов, тот, кто при каждом удобном случае говорит только о деньгах и сексе, вряд ли может считаться хорошим человеком.
Но Чэнь Ю играл настолько живо — с правильными интонациями, выразительной мимикой и безупречным чувством ритма, — что вместо раздражения зритель испытывал лишь смех.
На этом фоне игра Сяо Хэ выглядела немного чужеродной. Сложно было объяснить это ощущение. Будто людей из двух совершенно разных миров насильно поставили рядом. Один мог совершенно естественно отпускать грязноватые шуточки и говорить всякую ерунду, а второй выглядел так, словно даже слово «я» не смог бы произнести достаточно грубо и убедительно.
К счастью, по сюжету хакер и Ши Цзи действительно были людьми из разных миров, поэтому эта несостыковка неожиданно придала сцене дополнительное очарование.
И всё же после просмотра материала Сяо Хэ ненадолго замолчал. Да, результат полностью соответствовал требованиям сцены, но это не было тем, к чему он стремился. Он просто не ожидал, что по сравнению с таким актёром, как Чэнь Ю, разница окажется настолько заметной.
Осознание этого невольно расстроило его. Впрочем, настроение он быстро привёл в порядок и начал внимательно наблюдать за игрой Чэнь Ю.
Было очевидно, что даже Се Цзинши, игравший Лу Сяокуня, во время импровизированных перепалок не всегда успевал за ритмом Чэнь Ю. Но благодаря характерам персонажей это не выглядело неестественно.
От этого Сяо Хэ стало немного легче. По крайней мере, осознание того, что среди ровесников они находятся примерно на одном уровне, действовало успокаивающе. Хотя успокоиться — одно, а работать над собой всё равно необходимо.
После просмотра режиссёр Чжуан подробно разобрал ситуацию с Сяо Хэ и Се Цзинши.
На самом деле для «Лиги воров 2» их актёрского мастерства было более чем достаточно. Но оба относились к работе серьёзно и действительно хотели расти, поэтому Чжуан Хунъи не жалел времени и подробно объяснял каждому существующие проблемы.
Сяо Хэ и Се Цзинши слушали очень внимательно и постоянно кивали. А вот Чэнь Ю всё это время держался довольно отстранённо. Даже с Се Цзинши, с которым снимался уже не впервые, и с самим режиссёром Чжуаном он почти не сближался. Пока режиссёр давал советы молодым актёрам, Чэнь Ю молча сидел в стороне, слушал вполуха и курил сигарету. В его облике даже проскальзывала какая-то меланхолия.
Сяо Хэ невольно бросил на него ещё один взгляд и про себя вздохнул. Похоже, многие комики, посвятившие себя сцене и смеху зрителей, в глубине души на самом деле были людьми холодными и печальными.
Работа в съёмочной группе была по-настоящему тяжёлой, особенно из-за постоянных ночных смен.
Хотя многие сотрудники только недавно прибыли на площадку, съёмочный процесс уже шёл своим чередом. Большинство даже не успело толком перевести дух, как вся ночь незаметно пролетела за работой. Единственным утешением было то, что прогресс съёмок оказался на удивление быстрым.
Когда наконец объявили конец смены, на горизонте уже проступал бледный рассветный свет. Все начали собираться на отдых.
На этот раз съёмочную группу поселили в гостинице в центре города, вокруг которой располагались самые оживлённые и людные улицы Граса, поэтому возвращавшиеcя под утро актёры и сотрудники всё же привлекали взгляды прохожих.
Только Сяо Хэ не собирался сразу ложиться спать. Редко выпадает возможность оказаться в совершенно незнакомом месте, и он решил немного прогуляться.
Тем более вряд ли он когда-нибудь специально приехал бы в Грас как турист. Пусть город и называли мировой столицей парфюмерии, сам Сяо Хэ духами почти не пользовался и особого интереса к ним не испытывал. А вот совместить съёмки с путешествием за чужой счёт — совсем другое дело.
Лю Жулань понятия не имела, откуда у него столько энергии. Внимательно изучив его состояние, она всё же кивнула:
— Если сам понимаешь свои пределы, то иди. Только не вздумай брать пример с Лу Юйси и поддерживать жизнь кофе.
После того случая Лу Юйси стал внутри команды почти нарицательным примером. Потому что такой способ продлевает не жизнь, а скорее приближает смерть.
Лю Жулань была уверена, что после увиденного Сяо Хэ такой глупости не совершит. И действительно, тот сразу кивнул:
— Не волнуйтесь, сестра Лю.
Получив разрешение менеджера, Сяо Хэ в одиночку покинул гостиницу.
У жизни за границей было одно большое преимущество: здесь никто его не узнавал. Даже без кепки и маски он не собирал вокруг себя толпы зевак. К тому же он немного говорил по-французски, поэтому прогулка по чужому городу доставляла ему настоящее удовольствие.
Взглянув на указатель на перекрёстке, он наугад выбрал парк и неторопливо направился туда.
В то же время на крупнейшей зарубежной видеоплатформе отрывки из театральной постановки с дня рождения Сяо Хэ стремительно набирали просмотры и лайки.
Благодаря огромному успеху «Закона джунглей» многие иностранные зрители до сих пор помнили актёра по имени Сяо Хэ. И когда увидели его в образе, совершенно не похожем на Сюй Нина, не смогли скрыть удивления.
【Кажется, этого актёра зовут Сяо Хэ? Сюй Нин в его исполнении был невероятно крутым! Не ожидал, что его актёрская игра настолько сильна. Он переключается между двенадцатью персонажами вообще без швов!】
【Говорят, в загадочных странах Востока существует практика «одержимости духами». Этот Сяо Хэ случайно не из таких?】
【Жутковато. Как его взгляд может меняться буквально за секунду? Потрясающий актёр.】
【Ахахаха, поясняю для всех. Сяо Хэ — китайский мастер мистических искусств. Его фирменный стиль — игра в режиме «вселившегося призрака». Вы просто ещё мало что знаете, иностранцы.】
【Что? Неужели в вашей стране он настолько знаменит?】
【Ещё бы. И вообще, никогда не связывайтесь с Сяо Хэ. На его счету есть человеческие жизни. Говорят, однажды он напугал актёра до обморока, а во время другой съёмки чуть не зарубил коллегу насмерть. Все знают, что его семья связана с криминальным миром. Мы сами его побаиваемся.】
【О боже мой! Он настолько крут?!】
【Да-да, продолжайте рекламировать моего брата Сяо именно так.】
【А чем вообще занимается семья Сяо Хэ? Он мне очень нравится! Если я когда-нибудь приеду в Китай, обязательно попробую с ним встретиться.】
【У семьи Сяо Хэ связи и в официальных кругах, и в теневом мире. Его отец — крупный чиновник, а мать руководит большой группой людей. Такие люди могут выйти на улицу с ножами, а полиция ещё и особое отношение проявит. В наших местах их все боятся.】
【Ого! Так он получается настоящий наследник мафиозного клана? Теперь он нравится мне ещё больше! А в каких фильмах он снимался раньше? Обязательно посмотрю!】
【...Я китаец. Народ, хватит уже нести чушь, вы скоро совсем иностранцам голову заморочите...】
【Какая ещё семья, контролирующая и чёрный, и белый мир? У меня всего один брат Сяо, не надо его в тюрьму отправлять, ахахаха.】
【Перестаньте уже. Лучше хвалите его актёрскую игру. Если сотрудники его PR-отдела увидят эти комментарии, они прямо на месте сознание потеряют.】
В Китае Линь Чэн, увидев эти новости, едва не выплюнул обед.
— То есть вы хотите сказать, что теперь в глазах иностранцев Сяо Хэ — наследник могущественной мафиозной семьи, которая контролирует и легальный, и преступный мир?
Он дрожащей рукой поставил палочки на стол и уставился на экран.
— Подождите... Но мы же вообще не такую маркетинговую кампанию продвигали!
Постановка «Двенадцать зеркал» уже успешно вышла на зарубежную аудиторию, и команда как раз собиралась изучать реакцию иностранных зрителей. Кто же мог предположить, что китайские пользователи тоже массово ринутся в комментарии и в процессе обсуждения настолько уведут разговор в сторону, что убедят в своих фантазиях половину иностранных зрителей?
Особенно отличился какой-то шутник, который превратил отца-госслужащего в высокопоставленного чиновника.
Ладно, это ещё можно пережить. Но потом мать Сяо Хэ внезапно стала главарём банды с огромной армией подчинённых.
Присмотрелся внимательнее. Ах, речь шла об учителе. Сказали, что люди могут выйти и зарубить кого-нибудь. Ах, оказывается, это были ученики.
Когда Линь Чэн дочитал этот комментарий, ему захотелось поклониться богатому воображению автора.
Самое поразительное заключалось в том, что даже после столь абсурдных рассказов иностранцы действительно поверили. То ли лицо Сяо Хэ обладало какой-то особой убедительностью, то ли он идеально соответствовал их представлениям о красивом наследнике восточной мафии.
Иногда человек чувствует себя совершенно бессильным. И немного беспомощным тоже.
— Но... это ведь тоже можно считать дополнительным информационным поводом? — осторожно спросила сотрудница Чжоу, пришедшая с отчётом.
— Как раз пока брат Сяо снимается за границей, внутри страны образуется длительный период без новостей. Если использовать этот тренд для продвижения темы, эффект может оказаться вполне неплохим.
Правда, самому брату Сяо придётся немного пострадать. Похоже, за границей его действительно скоро начнут воспринимать как «наследника мафии».
В конце концов, иностранцы тоже уважали силу. Узнав о новом статусе Сяо Хэ, они начали массово подписываться на его зарубежные аккаунты, и число подписчиков снова пошло вверх почти вертикальной линией.
Только те, кто знал всю историю, смотрели на происходящее со сложными чувствами. Хотели что-то сказать, но не могли подобрать слов. Ситуация была... крайне своеобразной.
— Пока продолжаем следить за реакцией аудитории за рубежом, — решил Линь Чэн. — Сейчас сестра Лю и остальные, скорее всего, отдыхают. Во второй половине дня я сообщу им обо всём.
— Хорошо.
Сотрудница Чжоу вернулась к работе, продолжая поддерживать обсуждение в сети.
Тем временем за границей.
Прогулявшись по городу, Сяо Хэ с сожалением обнаружил, что было ещё слишком рано: большинство достопримечательностей и магазинов оставались закрытыми.
Да и местные пейзажи постепенно переставали казаться чем-то новым. Типичная французская архитектура выглядела красиво, но после нескольких часов прогулки первоначальное ощущение новизны уже исчезло.
Зато он обратил внимание на другое. На улицах, дорожных указателях и фасадах магазинов висело множество ярких флагов и украшений, создававших праздничную атмосферу. Похоже, в ближайшее время здесь должно было состояться какое-то крупное мероприятие.
Поэтому к обеду Сяо Хэ решил вернуться в гостиницу, заодно прихватив еду для нескольких человек из своей команды.
Пока остальные ещё спали, он устроился у себя в номере и собирался продолжить изучение сценария «Предела скорости 7». Однако не успел он толком открыть материалы, как зазвонил телефон.
Звонил Линь Чэн. Выслушав пересказ всей истории, Сяо Хэ потёр переносицу и впервые за долгое время рассмеялся от бессилия.
— Я? Наследник мафии?
Он невольно покачал головой.
— Я? Контролирую и легальный, и криминальный мир?
Пусть вдали от дома человек сам себе придумывает образ, но ведь и меру надо знать!
Однако вскоре Сяо Хэ обнаружил, что из-за этих нелепых слухов его криминальное влияние неожиданно подскочило, а вместе с ним свалилось и немало очков. Глядя на прибавившиеся цифры, он почувствовал, как у него дрогнули руки. ...Нет, людям всё-таки не следует...
Кхм. Ладно, раз так считают пользователи сети, значит так и есть. Да, я ужасный и беспощадный наследник мафии! Простите, мама и папа. Похоже, репутацией нашей семьи за границей пока придётся пожертвовать. Слишком уж много за это дают очков...
Когда об этой истории узнала Лю Жулань, они с Сяо Хэ какое-то время просто молча смотрели друг на друга.
— Когда этим пользователям приходит в голову творить зло, они действительно не знают усталости... — искренне вздохнула она.
Сяо Хэ неловко улыбнулся:
— Вообще-то получилось довольно забавно.
Всё равно он пока находился за границей. А для маркетинга и хайпа такие вещи не считались чем-то постыдным.
Лю Жулань посмотрела на него со сложным выражением лица и наконец сказала:
— Хорошо. Тогда я попрошу их аккуратно направлять обсуждение в нужную сторону и вовремя подбрасывать мемы. Главное, чтобы ты сам не возражал.
— ...Ладно.
В конце концов, он уже стал актёром. Значит, нужно уметь чем-то жертвовать.
К счастью, происходящее в интернете никак не повлияло на съёмки.
В последующие дни Сяо Хэ спокойно работал по расписанию.
Чэнь Ю, пережив период своей обычной холодности и отчуждённости, наконец начал относиться к окружающим чуть теплее и даже иногда, пока режиссёр Чжуан был занят съёмками, по собственной инициативе давал Сяо Хэ и Се Цзинши пару советов.
Тем временем съемки «Лиги воров 2» в Грасе постепенно привлекала внимание местных жителей.
Многие сцены фильма снимались прямо на городских улицах и в настоящих магазинах, поэтому во время съёмок натуры вокруг постоянно собирались любопытные прохожие.
Правда, большинство местных говорило исключительно по-французски, а для многих членов группы даже английский не был удобным языком общения, поэтому тесного контакта между съёмочной группой и жителями почти не возникало. После первого знакомства с местной «парфюмерной атакой» все быстро сосредоточились на работе.
Время незаметно подошло к началу марта, и температура постепенно повышалась. И именно тогда Сяо Хэ узнал, что через несколько дней в городе пройдёт большой праздник.
На центральной площади Граса должна была состояться масштабная выставка-голосование, где выбирали самый популярный авторский парфюм.
Принять участие мог любой житель города. Любые духи, созданные прямо на месте, допускались к голосованию, а магазины заранее выставляли свои лучшие ароматы, стараясь привлечь внимание посетителей и собрать побольше голосов.
Кроме того, программа включала множество других мероприятий: соревнования парфюмеров, конкурсы на угадывание ингредиентов, состязания по воссозданию ароматов и многое другое. Для Граса, столицы парфюмерии, подобные фестивали давно стали ежегодной традицией. Местные жители давно привыкли к ним и каждый раз участвовали с огромным удовольствием.
Но для иностранцев это было невероятно интересно.
А раз уж здесь проходило такое колоритное местное мероприятие — бесплатная площадка, бесплатные участники, бесплатная атмосфера, — как могла съёмочная группа пройти мимо?
Они уже приехали сюда. Было бы преступлением не воспользоваться такой возможностью. Поэтому, узнав подробности, режиссёр Чжуан тут же принял решение добавить в фильм новую сцену.
На площади планировали выделить небольшой участок для съёмок, чтобы запечатлеть атмосферу фестиваля и местный колорит.
Проблема заключалась лишь в том, что большая часть площади уже была распределена между участниками.
Когда Фань Цунвэнь отправился договариваться с организаторами, оказалось, что он опоздал. Единственным вариантом оставалось обращаться напрямую к владельцам уже занятых павильонов.
И если говорить о знакомых магазинах, первым делом вспоминалась лавка госпожи Маршель.
В день приезда в Грас Сяо Хэ и остальные сделали у неё крупный заказ, а потом сотрудники группы постоянно приводили туда новых покупателей, поэтому госпожа Маршель прониклась к китайской съёмочной группе большой симпатией.
Особенно к Лю Жулань.
Пока Сяо Хэ снимался, Лю Жулань регулярно находила время заглянуть к ней и поучиться основам составления ароматов, рассчитывая когда-нибудь превратить это занятие в своё хобби на пенсии.
Так они и подружились, несмотря на огромную разницу в возрасте.
Поэтому, когда Лю Жулань лишь между делом упомянула о проблеме, госпожа Маршель сразу предложила отдать группе свой павильон на время фестиваля.
Мало того, она связалась с несколькими знакомыми владельцами соседних лавок и в итоге помогла освободить для съёмок почти половину участка.
Фань Цунвэнь, который всё ещё продолжал спорить с организаторами: ...
Как и ожидалось, когда есть местные знакомства, всё решается гораздо проще. По эффективности это превосходило любые официальные переговоры.
К счастью, результат оказался отличным.
Очень скоро наступил день фестиваля. С самого раннего утра по улицам уже двигались праздничные платформы. И без того нарядный город сегодня выглядел особенно оживлённым.
На улицах стало заметно больше жителей и туристов, а магазины, которые обычно даже не выставляли товары наружу, сегодня выносили перед входом временные прилавки, рекламировали свою продукцию и украшали витрины праздничным декором.
Центральная площадь тоже была полностью подготовлена. Её разделили на множество зон, отдельно выделив площадки для конкурсов и торговые ряды.
Особенно тщательно оформили зону соревнований. В центре стояли ряды небольших столиков, заставленных всевозможными флаконами и баночками. Здесь же можно было увидеть профессиональное оборудование для создания ароматов, которое в обычной жизни встречалось редко. По периметру располагались столы, напоминавшие судейские места, так что всё действительно выглядело как настоящие соревнования.
По обе стороны соседнего прохода тянулись временные торговые ряды.
Большинство павильонов представляли собой тележки и лёгкие палатки. Рядом со столами были сложены цветы, а землю покрывали длинные красные ковровые дорожки.
На взгляд Сяо Хэ, всё это немного напоминало праздничные ярмарки, которые раньше устраивали у него на родине перед Новым годом. Хотя различий тоже хватало. Особенно выделялись многочисленные изделия, связанные с парфюмерией и ароматами.
Прогуливаясь между рядами, Сяо Хэ с интересом рассматривал товары и заметил одну вещь: возможно, потому что здесь местный рынок ещё не был захвачен дешёвыми товарами из интернет-магазинов, почти каждая вещь обладала собственным характером.
Многие изделия были полностью ручной работы и существовали в единственном экземпляре: ароматические саше, мыло, свечи, ароматизированные закладки для книг, декоративные цветы с запахом, автомобильные ароматизаторы и многое другое.
После прогулки у Сяо Хэ осталось только одно впечатление: цены на ручную работу у иностранцев просто чертовски высокие. И всё же девушки из съёмочной группы были от товаров в полном восторге.
Съёмки ещё даже не начались, а они уже вовсю занимались покупками.
Сам Сяо Хэ подобные вещи интересовали не слишком сильно, поэтому он направился к временному павильону группы и стал наблюдать за подготовкой.
Поскольку эта сцена была добавлена в последний момент, особой сюжетной важности она не имела. Сценарий писали буквально на ходу.
Се Цзинши и Чэнь Ю уже получили новые страницы, а их роли сводились к нескольким простым репликам и несложным действиям.
Первоначально Сяо Хэ вообще не должен был участвовать в эпизоде, но, руководствуясь принципом «чем больше отснимем, тем лучше», режиссёр всё же добавил ему короткую сцену слежки.
К этому моменту основная подготовка уже завершилась. Камеру установили за одним из павильонов, рядом почти не осталось сотрудников группы, а вдоль дальней аллеи расположились приглашённые актеры массовки — большинство из них нашли прямо на месте.
Что касается человека перед прилавком, то им был настоящий владелец этой торговой точки. Невысокий полноватый старик с седеющими волосами и густой бородой. На голове у него сидел явно неподходящий по размеру берет, а сам он выглядел так, будто родился для комедийных ролей.
Говорили, что он давно дружил с госпожой Маршель и сам предложил отдать свой павильон съёмочной группе. Но поскольку внешность у него была на редкость колоритная, режиссёр Чжуан, получив согласие владельца, без колебаний включил его в сцену.
Сейчас режиссёр как раз по-французски объяснял старику предстоящую сцену.
Стоявший рядом Се Цзинши некоторое время наблюдал за происходящим, а затем тихо сказал Сяо Хэ:
— Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что случайно встреченная вами хозяйка парфюмерной лавки обладает здесь таким влиянием.
Он указал на место, где они находились, и со сложным выражением лица добавил:
— Я только что специально уточнил. Это самый выгодный участок на всей площади.
А госпожа Маршель просто взяла и отдала его съёмочной группе. И что ещё важнее — сумела убедить сделать то же самое владельцев соседних павильонов по всей этой аллее.
На самом деле не только Се Цзинши, даже сам Сяо Хэ не ожидал такого поворота.
— Главная причина в том, что наша съёмочная группа действительно постаралась и принесла ей много заказов.
Даже самый холодный и бесчувственный человек, увидев такую сумму, вряд ли смог бы отказать, не говоря уже о том, что позже режиссёр Чжуан тоже заказал партию авторских духов, собираясь отправить их в качестве подарков сотрудникам.
Такой крупный заказ госпожа Маршель одна точно не смогла бы выполнить, поэтому ей всё равно пришлось распределить часть работы между другими лавками.
Так что в конечном счёте всё свелось к взаимной выгоде. Магазины получили от съёмочной группы столько заказов, что теперь просто не могли не оказать ответную услугу.
— Тоже верно. А где находится лавка этой госпожи? Потом попрошу ассистента тоже что-нибудь там купить.
Сяо Хэ достал телефон и без лишних слов отправил Се Цзинши адрес. В этот момент к ним радостно подбежал ассистент Сяо Чэнь:
— Брат Сяо, брат Сяо, там уже начался конкурс! Посмотри на судейский стол: в самом центре сидит не госпожа Маршель?
Сяо Хэ на мгновение замер, затем пошёл следом за Сяо Чэнем и, переводя взгляд через сложные ряды павильонов и прилавков, наконец увидел зону конкурса.
И действительно. Знакомая пожилая дама сейчас сидела за столом жюри и с достойной осанкой наблюдала за участниками, которые занимались составлением ароматов. А позади неё, что было ещё неожиданнее, сидела Лю Жулань.
Поскольку конкурс не был официальным соревнованием в строгом смысле слова, госпожа Маршель не следила за каждым движением участников безотрывно. Время от времени она поворачивалась и о чём-то разговаривала с Лю Жулань. Судя по всему, они действительно прекрасно ладили.
На этот раз Сяо Хэ по-настоящему удивился.
Се Цзинши тоже услышал слова Сяо Чэня, посмотрел в ту сторону и цокнул языком:
— Похоже, мы всё-таки мыслили слишком скромно. У этой госпожи статус явно выше, чем мы представляли. Твой менеджер тебе ничего не говорила?
Сяо Хэ покачал головой:
— У сестры Лю есть собственные увлечения. Редко выпадает возможность дать ей спокойно заняться чем-то интересным, так что я не собирался тянуть её за рукав и выспрашивать всё подряд.
Лю Жулань действительно интересовалась духами. Говорили, у неё дома даже была отдельная комната для хранения парфюмерии, поэтому Сяо Хэ просто решил, что сестра Лю любит ароматы и ей нравится общаться с госпожой Маршель.
Се Цзинши многозначительно взглянул на него и с некоторым чувством сказал:
— Тогда твой менеджер действительно очень внимательна.
Сяо Хэ не был дураком и уловил скрытый смысл его слов. Он слегка нахмурился, но затем покачал головой:
— Не думаю, что всё настолько сложно.
Неважно, сблизилась ли сестра Лю с госпожой Маршель потому, что действительно любила духи, или же, наоборот, использовала интерес к парфюмерии, чтобы наладить с ней контакт. По мнению Сяо Хэ, это не было тем вопросом, в котором стоило копаться.
Искренность обменивается на искренность. Именно поэтому их отношения стали такими тёплыми. Этого было достаточно.
Се Цзинши помолчал и больше ничего не сказал.
Зато среди людей за пределами площадки чей-то пристальный взгляд вдруг остановился на Сяо Хэ.
Сяо Хэ нахмурился, повернул голову и точно поймал взглядом источник. На краю площади стоял незнакомый высокий худощавый азиат в очках и держал телефон, направив камеру прямо на него. Сяо Хэ почувствовал странность.
Заметив его взгляд, мужчина тут же опустил телефон, отвёл глаза, словно не ожидал, что Сяо Хэ окажется настолько чутким, и поспешно растворился в толпе.
Сяо Хэ остался стоять на месте, задумчиво глядя ему вслед.
— Что такое? — спросил Се Цзинши.
— Ничего.
Сяо Хэ обернулся к нему и улыбнулся:
— Может, фанат или папарацци. Здесь народу много, сложно понять.
— Тоже верно.
Се Цзинши оглядел толпу и кивнул.
После этого небольшого эпизода съёмки «Лиги воров 2» официально начались.
Лу Сяокунь и Ши Цзи, воспользовавшись фестивалем в Грасе, пришли сюда разведать обстановку и в итоге действительно получили кое-какую зацепку от пухлого старика-торгаша.
Правда, ради этого Ши Цзи всю дорогу чихал.Лу Сяокунь уже не выдержал:
— Ты бы сразу сказал, что у тебя аллергия на пыльцу!
Ши Цзи продолжал упрямиться:
— У меня никогда не было аллергии на пыльцу! Наверняка это из-за того, что у них тут слишком много промышленных ароматизаторов. Всё подделка!
Едва договорив, он снова чихнул. Но его слова неожиданно натолкнули Лу Сяокуня на мысль.
— Промышленные ароматизаторы... Подделка...
В следующую секунду Лу Сяокунь резко хлопнул в ладони:
— Точно! Как я раньше не додумался!
— Апчхи!
Ши Цзи снова чихнул.
— Идём, возвращаемся к тому хакеру!
Лу Сяокунь тут же развернулся и пошёл обратно.
— Эй-эй, апчхи! Да что ты вообще придумал? Апчхи!
Ши Цзи подряд чихнул ещё несколько раз и потёр нос. Его взгляд скользнул по ближайшим павильонам, и он озадаченно пробормотал:
— Странно... Неужели у меня правда аллергия на пыльцу?
— Апчхи!
Пока Се Цзинши и остальные снимались, Лю Жулань, вернувшаяся из зоны конкурса, подошла и встала рядом с Сяо Хэ. Сяо Хэ взглянул на неё и не стал спрашивать о госпоже Маршель, вместо этого спросив:
— Сестра Лю, в общественном мнении внутри страны в последнее время не было серьёзных изменений?
— М? Нет.
Лю Жулань немного подумала и посмотрела на него:
— Что случилось? Ты что-то заметил?
Сяо Хэ честно ответил:
— Возможно, я просто слишком много думаю. Но только что я увидел одного человека, который снимал меня на телефон. У меня было ощущение, что у него недобрые намерения.
Лю Жулань тут же посмотрела на внешний край площадки.
Поскольку съёмки группы в последнее время в основном проходили на натуре, поблизости почти всегда встречались любопытные взгляды. А сегодняшний фестиваль был одной из важных местных особенностей, поэтому туристов здесь было особенно много. Раз они снимали прямо здесь, чужого внимания было не избежать.
На площадке было слишком много людей, и Лю Жулань удивилась чуткости Сяо Хэ.
— Недобрые намерения? Кто-то из китайских папрацци? Сасэн? Хейтер?
— Просто ощущение, — честно сказал Сяо Хэ. — Доказательств у меня нет. К тому же он, кажется, не был китайцем.
Вообще азиатская внешность в целом была довольно похожей, но при внимательном взгляде различия всё же ощущались: общий стиль, модная стрижка, манера одеваться, даже выражение глаз у людей из разных стран были немного разными.
Например, если посмотреть на фотографии знаменитостей из разных азиатских стран, даже обычный прохожий, не будучи фанатом, часто с первого взгляда мог определить, кто из какой страны. Это было именно чувство.
Сяо Хэ и сам не мог сказать, чем именно можно было подтвердить его догадку. Это была всего лишь интуиция. Но он этого не понимал. И Лю Жулань тоже не понимала.
— И где ты успел такого подцепить?
Как менеджер, который годами разгребал последствия за своими артистами, она уже научилась спокойно принимать любые неприятности, внезапно возникающие вокруг Сяо Хэ.
Просто на этот раз было совершенно непонятно, откуда он вообще мог привлечь такого человека. Всё выглядело слишком странно.
— ...Я тоже не знаю.
Ты спрашиваешь меня, а я кого должен спрашивать?
Сам Сяо Хэ был в полном недоумении.
Лю Жулань некоторое время смотрела на него. Она знала, что Сяо Хэ не из тех, кто бросает слова на ветер; раз он так сказал, значит, проблема действительно могла существовать.
Немного подумав, она успокоила его:
— Не переживай. Я попрошу команду в Китае постоянно отслеживать ситуацию.
В то же время в Китае сотрудница PR-отдела, Чжоу, заметила кое-что необычное.
— Что случилось?
Сидевший рядом коллега из PR-отдела спросил просто между делом.
— Кажется, популярность «Двенадцати зеркал» брата Сяо начала снижаться.
Чжоу просматривала статистику видео и говорила с заметной тревогой. По идее, постановка «Двенадцать зеркал» должна была больше соответствовать вкусам зарубежной аудитории. В последнее время за границей действительно активно обсуждали Сяо Хэ, просмотры видео держались на высоком уровне, и многие иностранные поклонники именно благодаря этому ролику заинтересовались им.
Но начиная с сегодняшнего дня поток просмотров видео брата Сяо стал хуже, чем в предыдущие несколько дней.
Это её озадачило.
— Нормально, — сказал старший сотрудник PR-отдела и похлопал Чжоу по плечу. — Трафик такая штука: сегодня поднимается здесь, завтра падает там. Никто не может точно предсказать. Может, просто появилось что-то более заметное, и все перестали смотреть в нашу сторону. Не переживай слишком сильно. К тому же менеджер Лю как раз попросила нас уменьшить количество мемных комментариев за рубежом. Раз поток снизился, мы можем заодно почистить комментарии.
Работу с зарубежными аккаунтами Linghui Entertainment не передавала на аутсорс, а напрямую поручила собственному PR-отделу. Просто с зарубежными платформами команда пока сталкивалась не так часто, поэтому, уделяя большое внимание развитию этих аккаунтов, им всё ещё приходилось многое осваивать на ходу.
Сотрудница Чжоу действительно не слишком хорошо понимала механизмы продвижения за рубежом, поэтому не стала зацикливаться на этом и снова погрузилась в работу.
А тем временем на зарубежных платформах связанные с «Двенадцатью зеркалами» теги Сяо Хэ продолжали тихо и незаметно опускаться всё ниже.
Франция. Большой театр Франгот.
— Хорошо, понял.
Хан Джэу повесил трубку.
В этот момент дверь его гримёрки распахнулась.
Увидев, что он всё ещё сидит на диване, Ан Вонсон невольно схватилась за голову и поспешила напомнить:
— Представление вот-вот начнётся. Вы ещё не собираетесь готовиться?
— Это всего лишь формальность. Нечего так нервничать.
Хан Джэу лениво листал что-то в телефоне. Однако Ан Вонсон успела заметить, как на экране мелькнуло знакомое лицо китайского актёра. Вспомнив последние события, она обеспокоенно произнесла:
— Вообще-то нам уже нет необходимости участвовать в этой театральной постановке. Сценарий мы получили, а даже если директор действительно кого-то особо ценит, это всё равно ничего не изменит.
— Ха.
Хан Джэу холодно усмехнулся.
— Но меня это всё равно бесит. Мы только начали работать над экранизацией «Двенадцати злых семей», как они тут же поставили театральную версию. Мы продвигаем за рубежом образ наследника чеболя, а они начинают раскручивать какого-то «наследника мафии». Это вообще что такое? Решили за мной по пятам ходить и трафик отжимать?
В собственной стране никто не станет открыто рекламировать себя как отпрыска чеболя. Но за границей всё иначе. Это был всего лишь придуманный образ для продвижения и привлечения внимания. Вот только их кампания ещё толком не успела набрать обороты, как неизвестно откуда появился персонаж с ещё более громким образом — «наследник мафии».
А поскольку оба были азиатами, весь поток внимания мгновенно ушёл туда, оставив их практически без интереса аудитории.
Когда Хан Джэу узнал об этом, его едва удар не хватил. А когда он навёл справки, оказалось, что за всем стоит тот самый китайский актёр.
Да он, настоящий наследник семьи, прошедшей путь от мафии до финансовой элиты, ещё ничего не сказал! Откуда у того вообще такая наглость?
Если бы они сейчас не находились в разных странах, Хан Джэу всерьёз хотел бы отправить к этому самозванцу пару человек, чтобы показать ему, что такое настоящая мафия.
Ан Вонсон неловко улыбнулась, не решившись озвучить собственные мысли. Хотя, если судить по всем обстоятельствам, происходящее, скорее всего, было обычным совпадением...
Но в шоу-бизнесе коллеги часто становятся соперниками. А стратегия продвижения и направление развития у той стороны подозрительно сильно совпадали с тем, что делал Хан Джэу.
Не исключено, что в будущем они действительно станут серьёзными конкурентами. Так что начать настораживаться заранее тоже было неплохой идеей.
В этот момент дверь гримёрки открылась снова. Внутрь вошли директор театра Франгот господин Анни и менеджер Эл из американской кинокомпании Shield Screen Pictures.
Окинув взглядом присутствующих, директор Анни кашлянул и сразу перешёл к делу:
— «Двенадцать зеркал» — крайне сложная театральная постановка. Надеюсь, господин Хан Джэу сможет убедить меня своим сегодняшним выступлением и не запятнает репутацию нашего театра.
— Можете не сомневаться, — серьёзно заверил его менеджер Эл. — Передать права на экранизацию «Двенадцати зол» именно нашей компании — лучшее решение, которое вы могли принять.
Мало кто знал, что театральную адаптацию «Двенадцати зеркал» когда-то создал отец директора Анни. А автором оригинального романа «Двенадцать злых семей» был его дед по материнской линии.
В молодости тот эмигрировал в США и добился там огромного успеха как писатель. Позже, после долгих семейных перипетий, семья директора Анни унаследовала всё его имущество, включая права на произведение.
Разумеется, теперь эти права принадлежали одному из американских киногигантов — Shield Screen Pictures, и уже не имели никакого отношения ни к директору Анни, ни к театру Франгот.
На лице директора появилась натянутая улыбка после чего он развернулся и вышел.
Лишь когда дверь закрылась, менеджер Эл убрал с лица любезное выражение и высокомерно посмотрел на Хан Джэу:
— Постарайтесь хорошо показать себя на сцене. Мы с большим трудом добились разрешения на видеозапись спектакля. Надеюсь, вы понимаете ценность этой возможности.
— Не беспокойтесь. Хан Джэу обязательно оправдает ожидания.
Ответила за него Ан Вонсон. Затем она словно что-то вспомнила и осторожно спросила:
— А что насчёт того китайского актёра, которого рекомендовал директор Анни?..
— Ха. Не обращайте внимания.
Менеджер Эл презрительно скривил губы.
— Наша компания не сотрудничает с китайскими актёрами.
Вспомнив международную политику Shield Screen Pictures последних лет, Ан Вонсон заметно расслабилась и тут же заискивающе улыбнулась.
Даже Хан Джэу заметно расслабился.
После завершения фестиваля в Грасе съёмки Сяо Хэ в «Лиге воров 2» также шли на удивление гладко.
Белобрысый хакер относился к типу персонажей «мрачный интриган за кулисами», поэтому экранного времени у него было не так уж много.
Его главный звёздный момент наступил ближе к финалу. Получив от Лу Сяокуня формулу духов «Чёрная Мэри», хакер сумел всего за два дня полностью воспроизвести аромат и успешно обманул заказчика.
Конечно, впоследствии выяснилось, что заказчикам изначально была нужна вовсе не «Чёрная Мэри», а вся сделка с самого начала являлась ловушкой. Но именно эпизод, где подделка успешно выдавала себя за оригинал, позволил хакеру блеснуть своими способностями.
Его невероятное мастерство в создании копий вновь доказало, что третье место в мировом рейтинге легендарных воров он занимает не случайно.
В конце истории Лу Сяокунь приходит к выводу: если хакер сумел воспроизвести «Чёрную Мэри» и пройти все проверки заказчиков, значит настоящий оригинал действительно существовал.
Просто его давно украли. Причём сделал это сам хакер. Получалось, что не только Лу Сяокунь и остальные стали жертвами чужой интриги — самих заказчиков тоже ловко обвели вокруг пальца.
Так оно и было.
После этого хакер не только присвоил оригинальные духи, но и продал формулу конкурентам заказчика, запустив массовое производство и заработав целое состояние.
Но Лу Сяокуня это уже не касалось. Потому что перед самым отъездом он сам подставил хакера, вместе с Ши Цзи прихватил все его наличные деньги и электронное оборудование, а затем спокойно улетел самолётом. В итоге именно хакеру пришлось спасаться от наёмников, которых отправил за ним заказчик.
Удирая от преследователей, он без остановки проклинал Лу Сяокуня и Ши Цзи.
Так между ними вновь возродилась старая вражда.
После завершения этой большой сюжетной арки съёмки Сяо Хэ фактически подошли к концу.
Отчасти это было проявлением заботы со стороны режиссёра Чжуана. Он знал, что вскоре Сяо Хэ предстоит отправиться на площадку «Предела скорости 7», поэтому постарался максимально сконцентрировать все его сцены и отснять их заранее.
Вот только эффективность оказалась чересчур высокой. Официально Сяо Хэ должен был присоединиться к съёмкам «Предела скорости 7» только в начале апреля, а «Лига воров 2» закончила работу над его линией уже к середине марта. Получалось, что у него внезапно образовалось почти полмесяца свободного времени.
Изначально Лю Жулань собиралась отправить его обратно в Китай. Но Оден обладал поистине собачьим нюхом. Едва услышав, что Сяо Хэ освободился, он тут же примчался на площадку и начал уговаривать его принять участие в гонке, которая должна была пройти в конце месяца.
Вместе с Оденом приехал и тот самый молодой аристократ, который в прошлый раз пытался переманить Сяо Хэ в свою команду ради осуществления собственной мечты.
Стоило молодому господину появиться, как он сразу перешёл к главному. К деньгам. Сяо Хэ ещё даже не успел ничего ответить, а его уже ошеломила предложенная сумма. Лю Жулань, увидев цифры, тоже предпочла промолчать.
Отлично. Можно выдвигаться немедленно. Поэтому Сяо Хэ без колебаний отложил работу, отправился с Оденом в Канаду и привёз оттуда ещё один чемпионский титул, наконец компенсировав молодому господину прошлое разочарование из-за упущенной победы.
Вот только он ещё не успел как следует налюбоваться новым кубком, когда Лю Жулань оглушила его неожиданной новостью.
— Собирайся. «Без наживки» вошёл в программу Каннского кинофестиваля.
Даже по телефону в её голосе слышалось плохо скрываемое волнение.
Сяо Хэ застыл на месте. Он ещё не успел осознать услышанное, а Лю Жулань уже торопила его:
— Быстро! Немедленно возвращайся в Китай!
Каннский кинофестиваль — один из самых влиятельных и престижных международных кинофестивалей мира. Наряду с Берлинским и Венецианским кинофестивалями он входит в тройку крупнейших международных кинофорумов.
Его статус и международное влияние несопоставимы с любыми отечественными кинопремиями. Что особенно примечательно: несмотря на десятилетия культурного экспорта и глобального влияния, присутствие китайского кино на подобных площадках по-прежнему остаётся удивительно слабым. Более того, для многих пользователей интернета Канны ассоциируются прежде всего не с фильмами, а с красной дорожкой, бесконечными нарядами звёзд и новостями о том, кто кого затмил своим появлением.
Тех, кто действительно имеет право оказаться здесь благодаря своим работам, крайне мало.
Даже сейчас, когда киноиндустрия развивается стремительными темпами, она словно переживает период смены поколений и уже давно не демонстрирует того блеска, который был когда-то.
И вот теперь «Без наживки» — фильм по сценарию, пролежавшему под запретом десять лет, с молодым актёром, лишь недавно заявившим о себе в кино, и режиссёром со сборами свыше десяти миллиардов, который собирался после этой работы уйти на пенсию, — ещё до выхода в китайский прокат пробился в основную конкурсную программу.
Впереди его ждало прямое противостояние с именитыми режиссёрами, сценаристами и актёрами со всего мира.
Даже если фильм в итоге не получит наград, сам факт попадания в конкурс уже станет для «Без наживки» моментом славы, который навсегда войдёт в историю картины. Это означало, что ещё до официального проката фильм уже получил определённое международное признание.
Именно благодаря этой строчке в послужном списке было ясно: прокатная судьба «Без наживки» будет далеко не обычной.
На самом деле в тот момент, когда объявили список участников конкурса, огромное количество людей уже пришло в восторг. Слишком давно не появлялось новостей, способных так воодушевить!
Основная конкурсная программа — главный конкурс Каннского кинофестиваля. А самой известной наградой фестиваля, безусловно, является «Золотая пальмовая ветвь» — высшая и наиболее престижная награда Канн.
Если говорить откровенно, сценарий «Без наживки» всё-таки пролежал на полке десять лет, поэтому некоторые сюжетные решения уже могли выглядеть устаревшими. Кроме того, у фильма действительно были определённые недостатки. С точки зрения фестивальных наград он не являлся идеальным претендентом. Его коммерческая, почти «веб-новелльная» структура значительно сокращала пространство для глубокого анализа общества и социальных явлений. По своей сути фильм был недостаточно артхаусным, недостаточно философским и недостаточно глубоким. То есть изначально он не выглядел проектом, созданным ради фестивальных побед.
Но фильм всё равно прошёл отбор. А это означало, что режиссёрская работа и исполнение Сяо Хэ сумели поднять произведение, которое считалось «недостаточно глубоким», на совершенно иной уровень.
Даже сам Сяо Хэ не ожидал, что роль Шу Юйсю сможет привести его к номинации. И уж тем более он не ожидал, что получит шанс побороться за награду лучшему актёру.
Разве это само по себе уже не было успехом?
Если подумать, Шу Юйсю действительно стал вершиной его актёрского мастерства. В тот период персонаж буквально измучил его. Порой ему казалось, что он уже находится на грани одержимости ролью.
Получив эту новость, Лю Жулань специально несколько раз всё перепроверила и убедилась, что среди всех актёров, вошедших в конкурсную программу, Сяо Хэ оказался самым молодым.
Если говорить точнее — самым молодым в истории Китая.
Неважно, получит он награду или нет. Сам факт номинации Сяо Хэ и фильма «Без наживки» уже гарантировал им место в истории китайского кинематографа.
Для такого новичка, как Сяо Хэ, это был практически идеальный старт карьеры. Тем более что до этого он ещё не выигрывал ни одной крупной национальной кинопремии.
«Закон джунглей» действительно принёс ему несколько небольших наград и достижений, но их известность и вес были несопоставимы. А «Без наживки» вообще не успел выйти в прокат: фильм сразу отправили на отбор в Канны, где он успешно завоевал признание фестиваля.
Такой подход, такой результат, такие возможности — в этот момент вся индустрия окончательно осознала: Сяо Хэ уже невозможно остановить.
«Двенадцать зеркал» заставили всех признать его актёрское мастерство, а номинация за «Без наживки» заставила признать его ценность.
Практически сразу после приземления самолёта телефон Сяо Хэ начал разрываться от звонков. Глядя на непрерывно вибрирующий смартфон и поток новых сообщений, он предупредил Лю Жулань и начал отвечать всем по очереди.
И именно в тот момент, когда новость дошла до Китая, «Без наживки», первоначально запланированный на первомайский прокат, официально начал рекламную кампанию.
Пока публика ещё не успела осознать произошедшее, в сети появился первый трейлер фильма. Поскольку съёмки проходили на острове, пейзажи в «Без наживки» были по-настоящему великолепны: море, пляжи, красивые женщины, привлекательные мужчины и сладкая романтическая история любви.
Когда молодой человек в гоночном комбинезоне вышел из машины, мир словно на мгновение затих.
Вместе с тем, как сердце героини начинало биться чаще, в кадре остался лишь мягко улыбающийся Шу Юйсю, протягивающий руку прямо к зрителю.
— Выходи за меня?
На фоне закатного солнца герой опустился на одно колено и протянул девушке кольцо.
Главная героиня опустила голову, залитую светом и тенью, но не заметила, что над той частью неба, которая находилась за её спиной, уже начали собираться тяжёлые тучи.
В следующую секунду экран резко погрузился во тьму.
— Хорошо.
Голос девушки прозвучал хрипло, а затем всё поглотила тишина. Остался только шум волн, бьющихся о берег, и постепенно проявляющееся название:
«Без наживки. Увидимся 1 мая.»
Примечание: фильм официально вошёл в основную конкурсную программу Каннского кинофестиваля.
Когда зрители увидели трейлер и специально добавленную съёмочной группой строчку о Каннах, весь фандом взорвался.
【АААААА! Наконец-то дождались! «Без наживки» наконец выходит?! ААААА!】
【Красавчик — облизываю, красавица — облизываю, быстрее выпускайте фильм, дайте посмотреть!】
【У-у-у, кто понимает, какой путь прошёл брат Сяо, чтобы наконец получить фильм, где он единоличный главный герой и занимает первое место в титрах? Поздравляю брата Сяо с выходом его первой полнометражной картины в качестве главного героя!】
【Это романтическая история? В тегах указана любовная линия. Но почему вторая половина трейлера выглядит такой мрачной? Или мне показалось? Чёрт, что-то тут пахнет обманом.】
【Неужели опять какой-нибудь фильм-ловушка?】
【Красивые мужчины и красивые женщины должны просто нормально влюбляться! А не рассуждать о природе любви, сложности человеческой натуры, психических искажениях и упадке духа! Я хочу нормальную романтическую историю!】
【Вообще-то вы забываете одну важную вещь: главную роль играет Сяо Хэ. И фильм попал в Канны. Так что... всё очень непросто.】
【Канны любят фильмы о человеческой природе, социальных проблемах и разных общественных явлениях. Но по трейлеру «Без наживки» на такое совсем не похоже. Неужели это какая-то философия любви?】
【Опасно, опасно! Только бы они не начали ради фестивальных наград заниматься странными художественными экспериментами. В прошлый раз тот фильм про любовный треугольник после Канн в Китае приняли не слишком хорошо...】
【Не паникуйте раньше времени. Это ведь не финальная версия трейлера, вы заметили? До майских праздников ещё больше месяца. Никто не станет сразу показывать все козыри. Так что спокойно: верим режиссёру Нину, верим брату Сяо и ждём полноценный трейлер.】
Надо признать, за последние годы публика успела избавиться от чрезмерного поклонения фестивальным наградам. Не каждое награждённое произведение нравится широкой аудитории. И далеко не каждое произведение искусства получает всеобщее признание.
Поэтому, хотя «Без наживки» вызвал огромный интерес, его попадание в Канны и первый трейлер породили у части зрителей определённые опасения. Впрочем, это был лишь небольшой процент голосов.
Большинство зрителей уже было ошеломлено свалившимися одна за другой хорошими новостями. А поклонники Сяо Хэ и вовсе праздновали так, словно наступил Новый год.
На всех платформах начались поздравления.
Богатые фанаты широким жестом снова устроили настоящий дождь из денежных подарков.
К тому моменту, когда новость перепостил официальный аккаунт Linghui Entertainment, интернет уже успел пережить одну волну ликования. Увидев запоздалое поздравление от компании, пользователи даже начали над ней подтрунивать.
【Что у вас там с пиарщиками происходит? Опять опоздали! Мы уже давно узнали все новости из развлекательных пабликов, а вы только проснулись. Вам следует серьёзно задуматься над этим!】
Зато когда пост перепостил сам Сяо Хэ, комментарии мгновенно заполнились поздравлениями от поклонников и ожиданиями выхода «Без наживки».
【Ждём оглушительного успеха «Без наживки»! Вперёд-вперёд-вперёд!】
【...】
Увидев настолько разный стиль комментариев под двумя аккаунтами, сотрудники Linghui Entertainment лишь беспомощно развели руками. Как и ожидалось, в фандомах студия и фанаты вечно находятся по разные стороны баррикад. И совершенно неважно, принадлежит ли студия самому артисту или нет — поклонники всегда будут мечтать о какой-нибудь ещё более идеальной студии.
Тем временем обсуждение в сети продолжало набирать обороты.
Всё больше людей обращали внимание на название «Без наживки», добавляя фильм в список самых ожидаемых премьер майских праздников.
Даже некоторые маркетинговые аккаунты, которым обычно не хватало тем для обсуждения, уже начали заранее анализировать будущие сборы картины и рассуждать о её шансах на награды.
Впрочем, самого Сяо Хэ всё это уже совершенно не интересовало.
Пекин. Один из элитных коттеджных районов.
На этот раз, вернувшись в Китай, Сяо Хэ не поехал в Шанхай, а сразу отправился в Пекин, чтобы навестить режиссёра Нина у него дома.
Лю Жулань здесь уже бывала. Именно она когда-то ворвалась в дом Нин Цзяци, с жаром расхвалила Сяо Хэ и вручила его резюме. Только после этого режиссёр обратил на него внимание и дал шанс участвовать в отборе наравне с обладателями актёрских наград.
Итог оказался более чем удачным.
Продвижение Лю Жулань сработало безупречно. А Сяо Хэ в итоге обошёл тогдашнего фаворита Шу Ханя и стал бесспорным исполнителем главной роли в «Без наживки».
Теперь же именно благодаря этому фильму он поднимется на сцену Каннского кинофестиваля.
Поэтому сегодня, сидя в гостиной виллы Нин Цзяци, Лю Жулань испытывала уже совсем другие чувства. Тогда она нервничала, стиснув зубы рекомендовала режиссёру практически никому не известного новичка и даже получила в ответ несколько холодных замечаний за то, что слишком уж расхваливала собственного артиста. Но правда заключалась в том, что тогда все недооценили Сяо Хэ.
Теперь же, снова увидев Лю Жулань и Сяо Хэ, Нин Цзяци улыбался от души.
— Даже представить не мог, что почти перед самой пенсией мне ещё выпадет шанс выбраться в мир. Такое случается нечасто.
В молодости Нин Цзяци тоже пытался пробиться на международную арену. Однако тогдашние проекты постоянно сталкивались с различными ограничениями, и в итоге он проиграл реальности, переключившись на коммерческое кино.
В конце концов, разве многочисленные награды могут сравниться с реальными деньгами? Так мир искусства потерял режиссёра с большими амбициями, зато индустрия коммерческого кино получила постановщика с фильмами на десятки миллиардов юаней сборов.
После того как Нин Цзяци решил уйти на пенсию, его характер заметно изменился. Если бы не сценарий «Без наживки», который долгие годы оставался незавершённым, он давно передал бы всю свою команду ученикам и спокойно наслаждался заслуженной старостью.
Но жизнь часто любит шутить. Когда отчаянно стремишься к чему-то в молодости — не можешь этого получить. А когда перестаёшь ждать успеха, он вдруг приходит сам в самый неожиданный момент.
Каждый раз, вспоминая об этом, Нин Цзяци лишь беспомощно качал головой. Расскажи он такое вслух — его бы наверняка обвинили в показном хвастовстве.
Хотя... Если быть честным, это и было хвастовством. Просто очень тонким.
Лю Жулань улыбнулась:
— Это лишь доказывает, что вы всё ещё настоящий мастер своего дела. Ваши работы по-прежнему получают признание. Так что не думайте о пенсии, режиссёр Нин. Впереди вас ждёт ещё немало дел.
— Послушай, что ты говоришь, — рассмеялся Нин Цзяци. — Неужели я не имею права уйти на покой пораньше и сохранить доброе имя?
Он мысленно фыркнул. Стоило только взглянуть на нескольких его старых знакомых. То, что они снимали в последние годы, уже стало эталоном так называемого «высокого искусства», которое обычный зритель не понимал. Если он вовремя не сбежит, то не ровен час и сам испортит себе репутацию под конец карьеры.
Нет уж. Он не настолько глуп. В любом случае, он заработал достаточно денег, и у него есть преемники, так что почему бы не насладиться жизнью?
— Да знаю я тебя, — Нин Цзяци покосился на Лю Жулань. — Мои ученики сейчас тоже весьма высокого мнения о твоём артисте. Так что вместо того, чтобы охотиться за моими ресурсами, лучше почаще заглядывай в их сценарии.
На его лице появилась улыбка.
— Кстати, я знаю, что у них припрятано несколько очень хороших проектов. Если вам будет интересно, потом могу подробно рассказать.
На самом деле Лю Жулань не единственная, кто жадно смотрел на чужие ресурсы. Ученики Нин Цзяци точно так же мечтали заполучить будущего обладателя премий уровня Сяо Хэ.
Хороших сценариев было слишком много, а вот времени хватало максимум на один-два фильма в год. Подходящих актёров же можно было пересчитать по пальцам. Если не закрепить сотрудничество заранее, однажды можно обнаружить, что расписание нужного актёра уже занято на несколько лет вперёд.
И тогда останется только плакать.
Они ещё некоторое время обменивались взаимными любезностями, пока наконец одновременно не рассмеялись.
— Ладно, вернёмся к делу.
Нин Цзяци посерьёзнел.
— Попадание «Без наживки» в Канны — действительно отличная новость. Поэтому мы решили отказаться от дополнительных предпоказов и сразу выпустить фильм в мировой прокат первого мая.
— Мировая премьера одновременно во всех странах первого мая? — уточнила Лю Жулань.
— Именно.
Когда речь зашла о кассовых сборах, режиссёр даже выпрямился в кресле.
— Если говорить откровенно, я всё-таки снимал «Без наживки» как коммерческий фильм. Поэтому награды — это хорошо, но куда больше я надеюсь на хорошие сборы в Китае и за рубежом.
Если уж совсем честно... Деньги всё-таки важнее.
— Слышал, в следующем месяце Сяо Хэ отправляется на съёмки в США?
— Да. Роль не слишком большая, поэтому мы постараемся вернуться к премьере на майские праздники.
— Тогда рассчитываю на вашу помощь с продвижением фильма в Америке. Мы заранее подготовим все мероприятия, а вам останется лишь приехать и участвовать.
Сказав это, Нин Цзяци вдруг что-то вспомнил и с улыбкой посмотрел на Сяо Хэ:
— Кстати, в последнее время ты и за границей довольно популярен. Слышал, недавно ещё одну гонку выиграл? Да и эти шутки про наследника мафии тоже видел.
Сяо Хэ замер. А потом от неловкости едва не провалился сквозь землю.
— Ха-ха... режиссёр Нин, вы тоже такое читаете?
Чёрт возьми. Режиссёр Нин уже в таком возрасте, а всё ещё следит за подобными вещами в интернете? Да ещё и за зарубежными новостями! Кто бы мог подумать, что вы такой человек, режиссёр Нин!
— Кхм-кхм. Режиссёр обязан идти в ногу со временем. И вообще, в наше время было бы странно не пользоваться телефоном и интернетом.
Сухо кашлянув, Нин Цзяци тут же нашёл себе убедительное оправдание. И вовсе он заходил на зарубежные сайты не ради красивых девушек! Он просто следил за модой!
Сяо Хэ и Лю Жулань:
— ...Как скажете.
Возможно, поняв, что слишком увлёкся и потерял лицо перед младшими, Нин Цзяци после ещё нескольких слов о будущих планах внезапно помрачнел и безжалостно выставил гостей за дверь. А ведь сначала собирался даже оставить их на обед.
Теперь же Сяо Хэ и Лю Жулань лишь молча смотрели друг на друга. Прошло несколько секунд. Наконец Сяо Хэ задумчиво произнёс:
— Знаете, мне кажется, у них эта школа действительно передаётся по наследству.
— М? В каком смысле?
— Посмотрите сами. Режиссёр Чжуан снаружи выглядит как властный генеральный директор и серьёзный режиссёр, а на самом деле — отаку. Янь Шаохань кажется простодушным и покладистым человеком, но на съёмочной площадке превращается в настоящего демона, придирающегося ко всему. А их учитель, режиссёр Нин... вроде уже человек в возрасте, а сам с удовольствием сидит на зарубежных сайтах.
Разве это не семейная традиция неожиданных контрастов?
Лю Жулань закатила глаза:
— Пошли уже. Один ты у нас самый разговорчивый.
Нашёл чем выделиться!
В последующие несколько дней Сяо Хэ ненадолго задержался в Китае, заранее отснял часть будущей рекламной кампании, а заодно поучаствовал в нескольких интервью и мероприятиях.
Пока он снимался в «Лиге воров 2», внутри страны тоже произошло немало событий.
Прежде всего, шоу «Враг номер один», в которое вложилась Linghui Entertainment, уже отсняли больше чем наполовину. Хэ Цзюньхао, изо всех сил выкручиваясь и проходя испытание за испытанием, в конце концов всё-таки сумел выйти в финал со вторым результатом в группе.
В самом шоу он тоже успешно превратился из фуд-блогера с уклоном в странноватую экзотику в фуд-блогера, «исцеляющего» направления.
Примечание: «исцеляющего» — в самом прямом смысле.
В эту категорию входили, помимо прочего, мягкие и милые тортики из маршмеллоу, очаровательные макаруны в виде мультяшных фигурок, от одного взгляда на которые таяло сердце, а также онигири в форме панд и тому подобное.
Несколько лет назад Хэ Цзюньхао был слегка полноват, но после истории с уничтожением аккаунта занялся новым каналом, постепенно сильно похудел, а позже даже начал тренироваться и выстроил себе довольно грубоватый образ крепкого мужика. Теперь же, готовя эти мягкие и милые блюда, он специально появлялся в кадре и дурачился, создавая резкий контраст с едой на столе.
Поэтому в последнее время под его видео часто появлялись два типа комментариев.
【Так мило, и в то же время так неловко! Так мило, и в то же время так неловко!】
Когда камера переходила на еду, зрители видели красивые десерты, от которых у них умилялось сердце; когда камера возвращалась к лицу Красавчика Хэ, у зрителей мгновенно темнело в глазах и они начинали яростно ругать этот ходячий комок самоуверенности с масляным взглядом.
【Красавчик Хэ, умоляю, хватит пытаться быть соблазнительным. У тебя какой-то особый талант: как ни старайся флиртовать, всё равно выходит мерзковато.】
【Какое отчаяние. Стоит подумать, что такие милые прелести создал Красавчик Хэ, и у меня возникает чувство, будто моего родного малыша осквернили.】
【Красавчик Хэ, я разрешаю тебе вернуться в раздел странной еды. Пожалуйста, снова стань собой.】
Можно было сказать только одно: Хэ Цзюньхао действительно пошёл ва-банк.
Когда он в общем чате жаловался, что в конце концов всё-таки докатился до дня, когда приходится «торговать телом ради искусства», старые друзья лишь безжалостно засмеяли его.
【Дай Бай: Может, всё-таки хватит? Чем больше стараешься, тем грустнее становится.】
【Чжай Чжипэн: Красавчик Хэ, может, сходишь к брату Сяо за советом? Мне кажется, твой флирт уже переходит в домогательство.】
Сяо Хэ, который в тот момент всё ещё снимался во Франции, в Грасе: ?
【Сяо Хэ: А я тут при чём? Я серьёзный актёр.】
Хотя все смеялись, эффект у Хэ Цзюньхао получился действительно неплохим.
Вот только после выхода в финал новости о съёмках «Врага номер один» окончательно просочились наружу. Многие узнали, что популярные блогеры внутри платформы снимают собственное шоу, а процесс уже дошёл до позднего этапа — испытаний в прямом эфире. Для фуд-блогеров вроде Хэ Цзюньхао это оказалось менее выгодным.
Без преувеличения, прямые эфиры Хэ Цзюньхао проводил редко, а способность устраивать шоу у него сильно уступала стримерам других направлений. Для блогера из раздела еды сам факт, что он смог пробиться наверх благодаря своим блюдам, уже был редкостью, а вторым таким участником оказался его же товарищ по команде, тоже фуд-блогер с Bilibili.
Вернувшись в Китай, Сяо Хэ нашёл время и спросил Хэ Цзюньхао о ситуации подробнее, но, получив уверенный ответ, вмешиваться не стал.
С другой стороны, пока «Враг номер один» ещё снимался, «Мастера дедукции» уже начали выходить в эфир.
На второй день после возвращения Сяо Хэ в Китай официально вышел второй выпуск «Мастеров дедукции».
Первое дело сезона, важное для старта шоу, было разделено на две части, и именно во втором выпуске зрителям наконец раскрывали правду и личность убийцы.
Почти в тот же вечер «Мастера дедукции» мгновенно взлетели на первое место горячих поисковых запросов.
Качественные костюмы, грим и реквизит, леденящие кожу сюжетные повороты и крепкая сеть взаимоотношений между персонажами сразу пришлись зрителям по вкусу.
Финальная правда о деле и закадровый монолог убийцы довели многих зрителей до слёз.
Гости, выбранные для «Мастеров дедукции», на этот раз тоже оказались действительно удачными. Среди них не было ни одного клоуна, который пришёл бы просто валять дурака и выставлять себя идиотом. Почти все демонстрировали нормальную работу мозга; даже артисты, изначально заявленные как комедийные персонажи, умудрялись одновременно выдавать удачные шутки, озвучивать свои версии и подозрения, заставляя зрителей невольно кивать и следовать за их логикой.
Самым малоизвестным и слабым по статусу среди участников, пожалуй, был Лян Чэн. Из-за раннего дебюта образование у него было очень низким, худшим среди гостей, и ещё до участия в шоу пользователи сети не слишком хорошо оценивали его перспективы. Но даже так он старался поспевать за старшими, добросовестно отыгрывал свой образ, быстро выполнял задания и честно признавал собственную «глупость».
В конце концов, нынешние пользователи сети видели всё насквозь: если не понимаешь, но делаешь вид, что разбираешься, тебя только разнесут. Поэтому Лян Чэн старательно искал улики, отдавал их умным людям на анализ, а затем следовал за их выводами и выполнял задания. В целом к его выступлению было трудно придраться.
Более того, благодаря взрывной популярности «Мастеров дедукции» его собственная известность тоже начала расти. Многие поклонники собрались вокруг него и впервые стали всерьёз интересоваться им самим, а не только прежней мужской группой.
Тем временем убийца, которого зрители ждали больше всего, тоже был раскрыт в новом выпуске.
Поскольку пилотный ролик с убийцей в исполнении Сяо Хэ вышел заранее, пользователи знали, что преступник будет судебным экспертом. Но неожиданность заключалась в том, что все участвующие гости играли судебных экспертов. В финале первого выпуска раскрыли лишь правду о давнем деле и мотив убийства, а по содержанию первой части было невозможно определить, кто именно окажется настоящим убийцей.
И только во втором выпуске, когда правда была раскрыта, зрители узнали, что убийцей оказался комедийный артист.
Они посмотрели на убийцу в основной версии шоу. Потом посмотрели на убийцу в пилотном ролике. И надолго замолчали.
Главная проблема заключалась в том, что внешность у гостя, вытянувшего роль убийцы, действительно была далека от привлекательной.
Если бы он просто играл убийцу сам по себе, это не имело бы значения. В конце концов, зрители смотрели именно отыгрыш персонажа, что-то вроде сценарной детективной игры: всё зависело от случайно вытянутой роли, и если гости хорошо играли, а сюжет был крепким, погружение всё равно оставалось сильным.
Но проблема была в том, что впереди уже лежал нефрит, а потом зрителям показали деревянную шкатулку.
После того как Сяо Хэ первым сыграл судебного эксперта-убийцу, ожидания аудитории от настоящего убийцы среди гостей взлетели до небес. К тому же среди участников действительно были красивые и популярные молодые актёры, поэтому зрители в своих догадках больше склонялись именно к ним.
Возможно, сама съёмочная группа не ожидала, что при жеребьёвке карточка убийцы, сыгранного Сяо Хэ, попадёт именно этому комедийному артисту.
Чтобы пользователи не обвинили шоу в намеренном противопоставлении и создании эффекта ради хайпа, команда проявила завидный инстинкт самосохранения и выложила запись жеребьёвки персонажей.
К счастью, карточки распределяли прямо в павильоне, где гости снимали промопостеры к первому выпуску. Все находились в кадре и сами выбирали конверты, так что столь драматичный расклад явно не был ни постановкой команды, ни последующей досъёмкой.
Но всё же...
Зрители действительно не знали, что сказать. Даже поклонники Сяо Хэ стеснялись продолжать хвалить его пилотный ролик, опасаясь, что фанаты других участников тут же обвинят их в неуважении к старшим.
В итоге именно этот комедийный артист первым написал комментарий в Weibo.
【Чжоу Нанье: Съёмочная группа, пообещайте мне: в следующий раз снова дайте сыграть такого красивого убийцу, ладно? [смайлик с собачьей головой]】
Сяо Хэ получил сообщение, увидел этот комментарий и не знал, смеяться ему или плакать, но тут же ответил под ним:
【Сяо Хэ: Мы с учителем Чжоу сработали безупречно и успешно обманули детектива. В следующий раз при возможности продолжим сотрудничество. [смайлик с собачьей головой]】
Неловкая атмосфера мгновенно исчезла.
Фанаты обеих сторон с облегчением выдохнули, и только любители веселья снова принялись скакать по комментариям, смеясь особенно радостно.
【Съёмочная группа, пообещайте мне: в следующий раз не обманывайте трейлером, ладно?】
【Пилотный ролик: красивый убийца, холодный преступник. Основной выпуск: ну... убийца, да.】
【Ха-ха-ха, пользователи сети всё-таки самые ядовитые. Слова будто мёдом намазаны.】
【Учитель Чжоу, не читайте, это плохие отзывы.】
【Да ты сам его тоже не пощадил.】
Изначально у Сяо Хэ ещё оставалось немного свободного времени, но после того, как новость о попадании в Канны добралась до Китая, а «Без наживки» начал готовиться к выходу на экраны, он внезапно снова оказался завален работой.
Разобравшись с делами в Китае, он тут же вылетел в США.
Съёмки «Предела скорости 7» проходили в долине Напа, штат Калифорния. Места здесь были по-настоящему живописные. Родина знаменитых вин, где виноградники, холмы и горные долины дополняли друг друга, полностью отрезая человека от городского шума и создавая атмосферу сельской идиллии. А съёмочная площадка расположилась на вершине одного из холмов — внутри величественного замка светлых тонов.
Вокруг массивного здания вились виноградные лозы, за ним раскинулись огромные виноградники и руины построек, оставшихся ещё с прошлого века. По слухам, этот замок из поколения в поколение принадлежал семье какого-то таинственного богача.
Значительная часть предстоящих событий фильма должна была разворачиваться именно здесь.
Лишь оказавшись перед древним замком, намного превосходившим всё, что он себе представлял, Сяо Хэ наконец понял, почему богатые люди могут беззаботно скакать верхом по собственным поместьям и замкам.
Потому что территория действительно была огромной. Здесь без труда можно было даже устроить заезды на гоночных машинах, закладывая крутые виражи и демонстрируя трюки.
Стоило представить, что в будущем они будут мчаться возле этого замка, а возможно, и прямо между рядами виноградников, участвуя в опасных и захватывающих гонках, как Сяо Хэ невольно втянул воздух сквозь зубы, издавая восхищённые звуки человека, никогда прежде такого не видевшего.
Тот, кто первым придумал объединить гонки, замок и виноградники в одном фильме, был настоящим гением.
Тем временем мистер Джеймис, заранее получивший известие об их прибытии, уже ждал у главных ворот замка и махал им рукой из электрокара. Сегодня на нём был эффектный чёрный фрак, который на фоне замка действительно создавал впечатление аристократического дворецкого.
Увидев Сяо Хэ, он тут же дружелюбно улыбнулся:
— Господин Сяо, давно не виделись.
— Давно не виделись, Джеймис. Как здоровье у режиссёра Танниса?
Сяо Хэ тоже улыбнулся.
— Очень хорошо. Кстати, некоторое время назад он услышал, что на вашем дне рождения показывали «Двенадцать зеркал». После просмотра вашего выступления он был весьма впечатлён и сказал, что уже не может дождаться встречи с вами.
Возможно, всё дело было в том алом болиде на трассе. А может — в будущем и потенциале молодого актёра, которые вдохновили пожилого режиссёра на множество новых идей. Как бы то ни было, Таннис всегда относился к молодому китайскому актёру с искренней симпатией и ожиданием. Словно в последние годы жизни, когда вдохновение уже почти иссякло, он вдруг встретил музу, которой не смог найти даже в молодости.
Жаль только, что добавить Сяо Хэ сцен в фильм было уже практически невозможно. Режиссёр и так однажды расширил его роль.
Иначе после просмотра «Двенадцати зеркал» Таннис был уверен, что смог бы придумать для него ещё больше материала.
Но в рамках «Предела скорости 7» это было уже невозможно. Потому что Сяо Хэ не должен был оставаться всего лишь второстепенным персонажем.
— Кстати, ещё не успел поздравить вас с попаданием в Канны.
На этот раз отношение Джеймиса к Сяо Хэ заметно изменилось. В нём стало больше искреннего уважения.
— Спасибо.
Сяо Хэ просто кивнул в ответ.
Вскоре группа на электрокаре объехала замок и оказалась с другой стороны территории.
Именно тогда Сяо Хэ узнал, что в ближайшее время они будут жить прямо в замке — съёмочная группа заранее подготовила для актёров комнаты.
Такой размах действительно поражал.
После недолгого колебания он спросил:
— Этот замок выглядит как частная собственность. У съёмочной группы точно не возникнет проблем с работой здесь?
Внутреннее убранство явно содержалось в идеальном состоянии и совсем не походило на туристический объект.
Как и ожидалось, Джеймис слегка приподнял подбородок и с явной гордостью ответил:
— Разумеется, никаких проблем. Замок принадлежит мистеру Таннису. Если он пожелает, мы можем снимать здесь всё что угодно.
— Вот как...
Сяо Хэ сухо улыбнулся.
Ха-ха-ха. Последним человеком с таким уровнем роскоши был режиссёр Чжуан со своим личным островом.
Чёрт возьми. Почему все эти люди, снимающие кино, такие богатые? Хотя нет. Точнее будет спросить: почему настолько богатые люди вообще продолжают снимать кино?
Сяо Хэ мысленно вздохнул.
В этот момент молчавшая до сих пор Лю Жулань перехватила разговор:
— Мистер Джеймис, как будет организована работа дальше? Мы можем встретиться с режиссёром Таннисом?
Если задуматься, за всё это время они так ни разу и не увидели самого режиссёра. Все переговоры от начала до конца вёл именно Джеймис.
Тот улыбнулся:
— Сейчас режиссёр Таннис занят на площадке группы А. Мы же относимся к группе С, которой временно руководит второй режиссёр Бенкони. Через некоторое время я вас познакомлю.
Для фильма о гонках вроде «Предела скорости 7» наличие множества съёмочных площадок было совершенно нормальным явлением. Съёмки гонок требовали огромного количества времени и сил, поэтому проект разделили на несколько съёмочных групп.
По сюжету Сяо Хэ пока должен был отработать все драматические сцены группы С, а затем дождаться прибытия основного актёрского состава, который снимался вместе с Таннисом. После завершения эпизодов в замке вся команда должна была перебраться на следующую площадку.
На самом деле события в замке относились уже к поздней части фильма.
«Предел скорости 7» рассказывал историю Эннивилла, который после многих лет взлётов и падений наконец решил завязать с прошлым и покинуть Лос-Анджелес вместе с любимой женщиной и ребёнком.
Но тени прошлого продолжали преследовать его.
После завершения карьеры Эннивилл, используя свои навыки бывшего гонщика, неплохо устроился среди преступных автогруппировок Лос-Анджелеса, помог полиции раскрыть несколько серьёзных дел и сумел полностью очистить своё имя и обеспечить спокойную жизнь семье.
Однако обстоятельства его ухода из профессионального спорта по-прежнему оставались болезненной занозой в сердце. Именно поэтому он так и не смог окончательно покинуть Лос-Анджелес.
Таким образом, новый фильм становился одновременно и финалом всей серии «Предел скорости», и возвращением к её истокам, раскрывая тайну ухода Эннивилла из гонок много лет назад.
Это был конец. И одновременно новое начало.
С развитием франшизы «Предел скорости» давно перестал быть просто фильмом о гонках. Постепенно серия превратилась в полноценный боевик. Теперь она включала не только автомобили, красивых девушек и экстремальные заезды, но и драки, кровь, насилие, преступность и масштабные спецэффекты.
Но на этот раз режиссёр Таннис проявил особую нежность к своему герою и вернул историю от криминальных приключений обратно к самим гонкам. Впрочем, драки и зрелищные эффекты никуда не исчезли.
Сяо Хэ предстояло сыграть китайского гонщика по имени Шань Чэн. Это был один из самых важных персонажей второго плана. Поначалу он работал на преступную организацию и должен был помешать Эннивиллу принять участие в финальной гонке.
Однако позже выяснялось, что всё не так просто. На самом деле Шань Чэн был его поклонником. Именно благодаря Эннивиллу он когда-то решил стать гонщиком. Поэтому, когда его кумир неожиданно ушёл из спорта, ничего не объяснив, Шань Чэн испытал глубокое разочарование и обиду. Но когда друзья Эннивилла попросили его помочь, он согласился без колебаний.
Он добровольно внедрился к противникам, работал под прикрытием, а в решающий момент предал преступников и помог Эннивиллу вырваться на свободу, чтобы тот смог без помех выйти на старт финальной гонки.
Было очевидно, что роль Шань Чэна серьёзно перерабатывали.
Сяо Хэ даже подозревал, что до знакомства с ним режиссёр Таннис задумывал персонажа обычным злодеем-гонщиком, у которого все сцены сводились бы исключительно к соревнованиям на трассе.
Однако затем на режиссёра снизошло вдохновение, и он полностью переписал героя, добавив неожиданный поворот и значительно расширив его экранное время. Благодаря этому персонаж приобрёл гораздо большую глубину и драматизм.
Для Сяо Хэ такая роль не представляла никакой сложности. Он просто стоял у подножия замка, подняв голову к его вершине, и глубоко вздохнул.
Если верить сценарию... Позже им ещё предстояла драка на самой верхушке замка. Очень высоко...
Высоко. Именно это первым делом подумал Сяо Хэ.
Замок был не только огромным по площади, но и впечатлял своей высотой. Особенно его остроконечные башни — даже издалека они настойчиво заявляли о своём существовании. Глядя на них, Сяо Хэ всерьёз начинал подозревать, что если подняться ещё выше, то можно случайно продырявить небо.
Впрочем, сейчас его волновало совсем другое. Он никак не мог понять, как актёры вообще будут снимать сцену драки на такой высоте.
В конце концов, замок был настолько высоким, что даже подвесить страховочные тросы для полётов на лонжах казалось непростой задачей.
Поблизости не было видно ни подъёмных кранов, ни специальных конструкций. Неужели в финале они действительно будут стоять на вершине замка, отчаянно колотя друг друга, держась за одну-единственную страховочную верёвку и надеясь на лучшее?
Похоже, Лю Жулань подумала о том же.
Она повернулась к Джеймису с вопросом и, как и ожидалось, получила утвердительный ответ.
— Не беспокойтесь. На площадке мы обязательно обеспечим вашу безопасность.
Говоря это, Джеймис поднял руку и указал на одно место наверху.
— Сейчас мы планируем снимать примерно там, на относительно ровном участке.
Сяо Хэ и Лю Жулань одновременно подняли головы. Им пришлось запрокинуть их почти до предела, прежде чем они смогли разглядеть на вершине замка крутой наклонный участок крыши.
Там висели рабочие, тщательно укрепляя черепицу.
Сяо Хэ и Лю Жулань: ...
То есть рабочие тоже были пристёгнуты всего одной страховочной верёвкой?
А Джеймис продолжал объяснять:
— Видите? Перед съёмками мы дополнительно укрепили конструкцию и отремонтировали крышу, чтобы она была в идеальном состоянии. Когда придёт время съёмок, вы сможете спокойно подняться наверх и работать без опасений.
— Вот как...
Сам Сяо Хэ особого страха не испытывал.
Как обладатель навыка «Экстремальное выживание», он был уверен, что смог бы подняться туда даже без страховки и благополучно спуститься обратно. А вот Лю Жулань уже мысленно подумывала, не поднять ли ещё раз сумму его страховки.
Что тут скажешь. Наверное, это и есть иностранцы. Любовь к опасным затеям у них действительно не зависит ни от возраста, ни от обстоятельств. Даже ради съёмок готовы рисковать куда больше, чем осторожные представители китайской индустрии развлечений.
Впрочем, дело было не только в людях. Разная среда, разные поклонники, разная культура. Раз уж они приехали, оставалось только принять правила игры.
После небольшой экскурсии по замку Лю Жулань немедленно отвела Сяо Хэ в сторону и начала серьёзный инструктаж.
— Когда придёт время съёмок, обязательно следи за безопасностью. Не геройствуй. Делай только то, что действительно можешь сделать...
Она говорила долго и обстоятельно.
Сяо Хэ же непрерывно кивал:
— Хорошо, хорошо. Сестра Лю, не волнуйтесь.
Он действительно дорожил своей жизнью. Съёмки были всего лишь работой. Ради работы он точно не собирался сознательно подвергать себя смертельной опасности. Тем более что защита на площадке всё-таки имелась. Разве не будет страховочной верёвки?
Правда, вслух он этого не сказал. Сяо Хэ прекрасно понимал: стоит ему произнести подобное — и его ждёт ещё как минимум полчаса нравоучений. Так что лучше промолчать — меньше проблем.
Позже они встретились со вторым режиссёром Бенкони, после чего поселились в замке, ожидая прибытия основной команды Танниса.
За это время Сяо Хэ успел съездить на площадку группы В, где снимались гоночные сцены.
Там он отснял ранние эпизоды с Шань Чэном на трассе, а также несколько вставок для воспоминаний, которые должны были раскрыть персонажа и подготовить почву для будущего сюжетного поворота.
Когда эта часть работы подошла к концу, команда Танниса наконец прибыла в замок и объединилась с группой С. Разумеется, Сяо Хэ тоже присутствовал при встрече.
Исполнителя главной роли в «Пределе скорости 7» звали Мовенс. Красивый, крепкого телосложения, с голубыми глазами, в которых будто скрывалась целая история. Он был одной из крупнейших звёзд Голливуда, обладателем множества наград и актёром с весьма серьёзным уровнем мастерства.
Другие исполнители важных ролей тоже были известными голливудскими знаменитостями. Состав фильма можно было смело назвать звёздным.
Но всё же Сяо Хэ невольно испытывал странное чувство. Многие актёры слишком сильно отличались от тех образов, которые сохранились у него в памяти.
Словно старый знакомый с экрана внезапно появился перед глазами, а потом выяснилось, что вне кадра никто не способен победить время.
Например, тот же Мовенс. Сяо Хэ помнил, что в первом фильме серии актёру было чуть больше двадцати. Тогда он находился в расцвете сил и уже пользовался определённой известностью.
Позже именно «Предел скорости» сделал его мировой звездой и привёл к нынешнему статусу обладателя крупнейших кинопремий.
Но за эти годы многое изменилось. Сейчас ему было уже за сорок, и он уверенно приближался к пятидесяти. Если бы не морщинки на лбу и в уголках глаз, которые появлялись во время улыбки, Сяо Хэ никогда бы не поверил в его возраст. И всё же именно эти едва заметные следы времени заставляли задуматься: даже красавцы стареют.
После знакомства, организованного Бенкони, Сяо Хэ по очереди пожал руки новым коллегам.
Большинство актёров встретили его очень дружелюбно, а Мовенс даже первым завёл разговор.
— Вы актёр из Китая?
Он посмотрел на Сяо Хэ.
— Кажется, я видел ваш «Закон джунглей».
— Да, это моя работа.
Сяо Хэ кивнул.
— Мне очень понравилась эта тема.
— Спасибо. А серия «Предел скорости» — одна из моих самых любимых франшиз. Для меня большая честь работать вместе с вами, учитель Мовенс.
Во время разговора к ним подошла исполнительница главной женской роли.
— Сяо Хэ, я слышала, что вы профессиональный гонщик?
Перед ним стояла очень молодая красивая женщина. Её длинные золотистые волосы были идеально прямыми и гладкими, словно шёлк. В глазах переливались искорки света, а светлая кожа и милые веснушки создавали образ настоящей школьной красавицы из американских фильмов.
Её звали Лия. Она была главной героиней «Предела скорости 7» и постоянной героиней всей франшизы — молодой возлюбленной Эннивилла.
По сюжету к этому моменту героиня уже стала его женой и в финале шестого фильма родила сына. Тогда персонажу было около тридцати лет. Сама же актриса на самом деле была всего на два года моложе.
По одному этому факту можно было понять, что за историю франшизы главную героиню однажды заменили. Первая исполнительница ушла после третьего фильма из-за споров по поводу гонорара.
Тогда Таннис весьма изящно вывел её персонажа из сюжета, просто позволив героине умереть.
Позже её место заняла Лия. На тот момент ей было всего восемнадцать. Она столкнулась с огромным давлением со стороны зрителей, но всё же сумела завоевать признание.
Теперь, спустя десять лет, актриса, которую когда-то ругали на каждом шагу, превратилась в одну из самых популярных звёзд американской индустрии развлечений, получила престижную награду за лучшую женскую роль и давно уже не нуждалась в доказательствах собственного статуса во франшизе.
Перед такой богиней даже Сяо Хэ невольно разговорился чуть больше обычного.
— Ну, профессиональным гонщиком меня назвать сложно. Просто часто участвую в соревнованиях с друзьями и иногда выигрываю призы...
— Вау, это очень круто.
Лия внимательно слушала его рассказы о недавних гонках и время от времени искренне восхищалась.
А потом наконец задала вопрос, который, похоже, интересовал её больше всего:
— А на мотоцикле вы ездить умеете?
— Конечно.
Сяо Хэ уверенно кивнул.
И тут заметил, что после его ответа улыбка Лии стала ещё ярче и искреннее.
— Тогда приятно будет работать вместе.
— Взаимно. Приятно работать вместе.
По сюжету злодеи похищают главную героиню, и главный герой отказывается от участия в гонке, чтобы спасти жену и ребёнка. Добравшись до замка, он вступает в схватку с преступниками.
Именно в этот момент Шань Чэн неожиданно переходит на его сторону и на мотоцикле помогает героине сбежать.
Они носятся по замку, оставляя преследователей далеко позади, после чего Шань Чэн отдаёт мотоцикл героине и отправляет её через чёрный ход. Сам же вместе с другим близким другом главного героя возвращается в замок, чтобы подняться на крышу и объединиться с Эннивиллом в борьбе против злодеев.
Во всей этой сюжетной линии было два момента, от которых у Лю Жулань буквально замирало сердце. Первый — драка на вершине замка. Второй — езда на мотоцикле внутри самого замка.
С первым всё было понятно: одна страховочная верёвка и фактически игра со смертью. Но и второй вариант выглядел не намного лучше.
Хотя маршрут мотоцикла был заранее рассчитан, а многие препятствия являлись реквизитом, который не жалко повредить, одна из сцен действительно требовала съехать на мотоцикле со второго этажа прямо на первый, по пути задев декорации и оторвавшись от преследующих их бандитов.
Причём Таннис собирался снять весь эпизод одним дублем.
То есть Сяо Хэ предстояло на настоящем мотоцикле нестись по бесценному старинному замку, везя за спиной молодую обладательницу премии за лучшую женскую роль Лию, а вокруг в это время должны были работать десятки статистов.
Стоило Лю Жулань представить, что что-то пойдёт не так и они случайно врежутся во что-нибудь не предназначенное для столкновений, как ей уже хотелось закрыть глаза.
За время проживания здесь она прекрасно успела понять, насколько дорогими были многие предметы в этом замке. Причём речь шла не только о мебели и украшениях. Само здание стоило целое состояние.
Например, эта лестница или её перила. Стоимость их восстановления могла оказаться астрономической. Мотоцикл только выглядит лёгким. На самом деле весит он немало. И Лю Жулань всерьёз подозревала, что достаточно одного неудачного удара, чтобы старинная лестница получила серьёзные повреждения.
И кто тогда будет платить? Съёмочная группа, конечно, возместит ущерб, но если Сяо Хэ случайно сам врежется в перила или в стену? Кто оплатит ремонт тогда? Страховая компания. Где моя страховая компания? Контракт. Мне нужно ещё раз внимательно перечитать контракт!
Поэтому в день съёмок сцены с мотоциклом Лю Жулань вновь очень серьёзно поговорила с Джеймисом, подробно уточнив все детали.
Сам Сяо Хэ вовсе не считал, что может допустить ошибку, однако мешать работе сестры Лю тоже не собирался.
На самом деле её осторожность была вполне оправданной. Судебные разбирательства между актёрами и студиями происходили постоянно. Если заранее не прописать все спорные моменты, потом начнутся бесконечные выяснения отношений. Тем более когда речь идёт о крупном зарубежном проекте.
К счастью, съёмочная группа отнеслась к ситуации с пониманием и проявила максимум серьёзности.
После обсуждения с Лю Жулань стороны даже подписали дополнительное соглашение, и только тогда подготовка к съёмкам наконец продолжилась.
Переодевшись, Сяо Хэ занял своё место в конце коридора и стал ждать, пока техническая команда завершит настройку площадки.
По сценарию они должны были влететь сюда на мотоцикле с открытого балкона с другой стороны здания, пробить окно и приземлиться в просторном коридоре, после чего уклониться от атак бандитов, промчаться через поворот и по центральной лестнице спуститься на нижний этаж.
Разумеется, разбивать настоящее окно, которое явно стоило целое состояние, никто не собирался. Декорации уже подготовили заранее. Осколки лежали на месте, а мотоцикл стоял на специально собранной наклонной рампе. Один её конец был направлен наружу, другой — внутрь коридора, создавая иллюзию того, что мотоцикл только что влетел через окно. Это позволяло плавно соединить разные планы при монтаже.
На Сяо Хэ была чёрная облегающая водолазка с высоким воротником и тактический бронежилет. Снизу — проверенные временем тактические брюки-карго и высокие байкерские ботинки. Волосы почти не стригли, зато уложили в популярный на Западе ирокез, благодаря чему его внешний вид резко отличался от привычного образа в Китае. Можно было сказать, что это стало очередным экспериментом с внешностью.
Шань Чэн вообще не отличался приятным характером. Вспыльчивый, импульсивный, любящий привлекать к себе внимание и постоянно демонстрировать свою крутость с лёгким налётом подросткового пафоса, он терпеть не мог ограничения и никогда не славился выдержкой. Пожалуй, единственное, ради чего он сумел надолго наступить себе на горло, — это возможность помочь своему кумиру, поэтому он и согласился работать под прикрытием в банде.
Поэтому нынешний образ идеально соответствовал персонажу. Высокомерие и раздражение, которые Сяо Хэ намеренно добавил во взгляд и выражение лица, делали сходство почти полным ещё до начала съёмок.
В этот момент подошла Лия. В отличие от типичных голливудских роковых красавиц, её героиня представляла собой воплощение жизнерадостной милоты. Даже после рождения ребёнка в предыдущем фильме она продолжала одеваться по-молодёжному.
Облегающие джинсы, модная толстовка и игрушечный младенец на руках создавали образ, в котором удивительным образом сочетались юность и материнская нежность.
Однако сейчас Лия явно ещё не вошла в роль. Стоя в стороне, она тревожно покусывала палец, а её агент что-то серьёзно объяснял ей.
Впрочем, это было вполне естественно. Они с Сяо Хэ почти не были знакомы. Через несколько минут ей предстояло сесть позади него на мотоцикл, и никто не мог заранее гарантировать, как всё пройдёт.
Внутри замка возможности установить полноценную защиту были ограничены. Если что-то случится, рассчитывать придётся только на собственную реакцию. Поэтому, несмотря на все заверения Сяо Хэ, она всё равно нервничала.
Сам он подходить не стал. Вместо этого обратился к Бенкони:
— Режиссёр, может, сначала прогоним сцену?
На таких масштабных съёмках Таннис, разумеется, находился в безопасной зоне и внимательно следил за происходящим через мониторы.
Подготовкой на месте занимался именно Бенкони.
И тот, похоже, думал о том же.
— Хорошо. Сейчас освобожу площадку.
Сказав это, он немедленно начал разгонять лишних людей.
Тем временем Сяо Хэ подошёл к окну и одним лёгким движением запрыгнул на мотоцикл.
К задней части байка был прикреплён страховочный трос.
Другой его конец соединялся с грузовиком на первом этаже и ограничивал скорость и дальность движения, выполняя роль дополнительной меры безопасности.
Когда Сяо Хэ завёл двигатель, трос тут же натянулся.
— Всем приготовиться!
Бенкони поднял рацию. Коридор быстро очистили. Статисты, изображавшие членов банды, заняли свои позиции.
— Три. Два. Один. Пошёл!
Едва прозвучала команда, как молодой человек на мотоцикле сорвался с места.
На ходу он плавно выхватил пистолет и поразил двух бандитов по сторонам, а страховочный трос за его спиной мгновенно вытянулся и потащился следом по полу.
Всего через мгновение он уже достиг поворота.
И тут произошло неожиданное. Сяо Хэ резко зажал тормоз. Задняя часть мотоцикла мгновенно поднялась под действием инерции.
Все вокруг решили, что он не справился со скоростью и сейчас неизбежно упадёт. Но в следующую секунду Сяо Хэ спокойно поставил одну ногу на пол и невероятно плавным движением использовал инерцию заноса, чтобы развернуть мотоцикл в нужную сторону. После чего безупречно вошёл в поворот.
Такого манёвра в сценарии не было, однако он идеально соответствовал характеру персонажа. И главное — выглядел настолько естественно и красиво, что в движениях не ощущалось ни малейшей скованности.
Едва Сяо Хэ завершил поворот, как в рации раздался голос Танниса, немедленно начавшего перестраивать расположение массовки:
— Поставьте ещё одного человека у поворота! Быстро! Переделайте расстановку!
Такой эффектный трюк обязательно нужно было снять с нескольких ракурсов.
— Врум-м-м...
Рёв мотоцикла становился всё громче, наполняя пространство тяжёлым рокотом двигателя и заставляя воздух вокруг вибрировать от напряжения, словно сейчас начнётся сцена, специально созданная для эффектного появления героя под собственный саундтрек.
В следующий миг раздался резкий звук взрыва.
Парень с ирокезом стремительно промчался по коридору на мотоцикле, затем одним плавным движением развернулся и ударом заднего колеса снёс бандита, который собирался перегородить ему дорогу.
С яростным напором, сметая всё на своём пути, мотоцикл понёсся вниз по винтовой лестнице в центральном холле.
Скорость была поразительной.
Он словно ехал по ровной дороге, без малейшей заминки или колебания, успевая обойти всех противников ещё до того, как те успевали осознать происходящее.
— Врум-м-м!
Мотор вновь взревел. И уже через секунду мотоцикл оказался внизу.
Когда оператор увидел несущуюся прямо на него машину, этот слегка полноватый мужчина с густой кудрявой шевелюрой невольно вздрогнул.
Инстинкт самосохранения подсказывал бежать. Ноги уже начали подрагивать. Но профессиональная гордость оказалась сильнее страха. Он так и остался стоять на месте, не в силах сделать ни шагу. Перед глазами был только летящий на него мотоцикл. И молодой человек за рулём — с твёрдым взглядом и сосредоточенным выражением лица.
— Врум-м!
Мотоцикл резко затормозил в заранее подготовленной точке. Шины с визгом прочертили по полу длинный чёрный след. После этого парень уверенно выставил длинную ногу вперёд, и тяжёлый на вид байк мгновенно выровнялся, плавно остановившись на месте.
— Снято!
В воздухе запахло жжёной резиной. В кадре появился специально выпущенный белый дым. Но выражение лица молодого человека осталось абсолютно спокойным. В нём читались лишь уверенность в собственных силах и полное хладнокровие перед лицом опасности.
В этот момент оператор был уверен: любой, кто увидит эту сцену, обязательно станет поклонником этого незнакомого китайского актёра.
Даже на площадке, которая по праву должна была принадлежать главному герою фильма, его харизма всё равно затмевала окружающих.
И подобные мысли пришли в голову далеко не одному оператору. Просто никто не стал произносить их вслух. Все продолжали заниматься своей работой. Только Лия, которую Сяо Хэ помог снять с мотоцикла, всё ещё выглядела так, словно ей не хватило впечатлений.
— Сяо Хэ, кажется, я начинаю верить, что у себя на родине ты действительно большая звезда.
Если бы она и правда была героиней этой истории, то наверняка уже передумала бы любить главного героя. Этот китайский красавец обладал каким-то особенным очарованием.
Сам Сяо Хэ ничего такого не понял и лишь беспомощно улыбнулся:
— Да нет, всё не так уж серьёзно. У нас в стране много выдающихся старших коллег и мне все еще очень далеко до них.
Лия удивлённо посмотрела на него и серьёзно покачала головой:
— Тогда у тех, кому ты не нравишься, просто плохой вкус.
Сяо Хэ моргнул.
— Ну тогда спасибо за симпатию, сестра Лия.
Лия тут же прикрыла рот рукой и рассмеялась.
Съёмки прошли на удивление гладко. До начала работы многие практически не обращали внимания на незнакомого китайского актёра. Зато после съёмок имя Сяо Хэ стабильно появлялось во всех обсуждениях внутри группы.
Нашлись даже девушки, которые напрямую просили у него контакты. Все они были красивыми, но для Сяо Хэ иностранные лица выглядели слишком похожими друг на друга, поэтому он не имел ни малейшего представления, кто именно к нему подходит — актрисы это или сотрудницы съёмочной группы.
Поэтому из осторожности всем отвечал одинаково: у него нет иностранных мессенджеров. Разумеется, вместе с отказом он не забывал сообщить адреса своих аккаунтов в зарубежных соцсетях и предлагал при желании подписаться.
Что ни говори, а даже в таких обстоятельствах не забывать привлекать новых подписчиков — весьма профессиональный подход. Довольный собой, Сяо Хэ одобрительно кивнул. При этом он совершенно не замечал полных обиды взглядов девушек.
Можно сказать лишь одно. Все они слишком сильно обманулись его нынешней безобидной внешностью. Посмотри они пару сцен, где его персонажи совершают убийства, — и их романтический интерес умер бы мгновенно.
Вернувшись вечером в свою комнату в замке, Сяо Хэ неожиданно получил от Лю Жулань ещё несколько наставлений. Она настойчиво напомнила ему, что даже за границей нужно вести себя осторожно, держаться подальше от неприятностей и не искать приключений на свою голову.
Сяо Хэ посмотрел на неё с крайне сложным выражением лица:
— Понял, сестра Лю.
Спасибо большое. За всё время в шоу-бизнесе ему так и не перепало ни одного романтического приключения. Порой он уже чувствовал себя обречённым на вечное одиночество. А сегодняшнее внимание девушек хотя бы позволило убедиться, что рынок знакомств окончательно его ещё не списал со счетов.
К счастью, Лю Жулань не слышала этих мыслей, иначе наверняка закатила бы глаза и безжалостно заявила: «Как будто ты сам не понимаешь, что им понравился вовсе не твой загадочный иностранный шарм, а исключительно твоя внешность».
После завершения совместных сцен с Лией Сяо Хэ отдохнул всего два дня и сразу же переключился на съёмки вместе с главным героем.
Там всё оказалось гораздо проще — никаких сложных сюжетных эпизодов, да у него даже реплик почти не было. Только короткое:
— Мы пришли!
А дальше — обычная драка.
Правда, из-за съёмок на большой высоте сложность всё равно оставалась немалой.
Единственным утешением было то, что никто из актёров не боялся высоты и все обладали опытом съёмок боевых сцен.
После нескольких корректировок от постановщика трюков они быстро смогли выстроить эффектный бой.
В этой сцене, где основное внимание принадлежало главному герою, Сяо Хэ, разумеется, не являлся центром кадра. Чаще всего он находился где-то на заднем плане, обмениваясь ударами с актёрами, игравшими приспешников злодея. Поэтому съёмки завершились быстро — без происшествий и неожиданных проблем. Так же гладко и легко, как и всё остальное.
А тем временем в Китае сотрудница отдела продвижения Чжоу вновь заметила что-то подозрительное.
Linghui Entertainment, отдел продвижения.
— Мне кажется, тут что-то не так, — нахмурилась Чжоу, просматривая данные зарубежных площадок.
— Что случилось? — спросил всё тот же старший коллега, неторопливо потягивая чай.
После отъезда Сяо Хэ за границу работы у команды, занимавшейся его аккаунтами, заметно поубавилось. Поэтому сегодня ветеран отдела наконец позволил себе немного расслабиться и спокойно почаёвничать.
Однако слова Чжоу заставили его сразу выпрямиться.
— В комментариях под роликами с постановкой «Двенадцать зеркал» появилось много подозрительных «случайных зрителей», — серьёзно сказала она. — Они тоже спрашивают, кто такой Сяо Хэ, но ответы выглядят так, будто специально уводят людей к другому актёру.
— Кажется, этот актёр действительно играет в спектакле во Флангодском Большом театре и считается официальным исполнителем роли. Некоторые комментарии даже начали принижать Сяо Хэ, выставляя его чуть ли не подражателем. Более того, его выступление постепенно приписывают тому самому актёру.
Из-за одинакового названия пьесы, одного и того же персонажа и азиатской внешности обоих актёров многие иностранные пользователи, не знавшие всех подробностей, оказались введены в заблуждение и решили, что видеоролик с выступлением Сяо Хэ на самом деле является фрагментом выступления того актёра.
По сути это напоминало работу жёлтых пабликов, вырывающих информацию из контекста. Если присмотреться, несостыковки были очевидны. Но из-за информационного барьера между странами никто не спешил их разъяснять. В результате комментарии превратились в настоящий праздник для чужих поклонников.
Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: что-то здесь явно нечисто.
Это ещё чья армия платных комментаторов сюда нагрянула?
Очень быстро эта история дошла до Линь Чэна. Получив сообщение, он тут же лично взялся за проверку.
— Пока что нам удалось навести порядок в комментариях под собственными публикациями, но по сети продолжают распространяться всё новые нарезки и ролики. Их выкладывают в разных вариантах, но все они вводят зрителей в заблуждение, — объясняла Чжоу, открывая одно из видео.
— Вот, например, этот ролик в зарубежном TikTok. Первые десять секунд — это фрагмент выступления брата Сяо, а затем внезапно появляется постер другого актёра. В результате многие зрители уверены, что человек из первых кадров и есть тот, кто изображён на афише.
Этот ролик уже собрал более пятисот лайков. Раздел комментариев был практически захвачен. Не знающие ситуации пользователи вовсю обсуждали и хвалили того актёра. Только вот чем больше читаешь эти комментарии, тем страннее становится.
Ведь всё это принадлежало брату Сяо!
Как и ожидалось от Великой Страны Воров — совсем уже совесть потеряли!
Глядя на комментарии, где у Сяо Хэ не только отнимали имя, но даже национальность, Линь Чэн тоже не на шутку разозлился.
— Да чтоб их! Это уже переходит все границы!
— Именно! Мы уже неоднократно направляли жалобы и предупреждения, но нас просто игнорируют. Такое невозможно провернуть без подготовки — они явно всё спланировали заранее!
Чжоу энергично закивала.
— Более того, я ещё некоторое время назад заметила, что популярность роликов с «Двенадцатью зеркалами» начала резко падать. Тогда я решила, что это естественное снижение интереса, но теперь становится ясно: они приложили к этому руку!
— Да кто вообще этот тип такой?
Линь Чэн нахмурился. Он никак не мог понять мотивов другой стороны. Они ведь даже не из одной страны и работают не на одном рынке. Так почему те решили ударить первыми?
— Этого актёра зовут Хан Джэу. Раньше он выступал в айдол-группе, а потом переквалифицировался в актёры. У себя на родине он очень популярен и недавно собрал полный комплект главных национальных наград, став самым перспективным молодым лауреатом в своей возрастной категории.
Чжоу сразу выложила результаты своего расследования.
— Моя предварительная версия — он хочет пробиться в Голливуд, поэтому и нацелился на брата Сяо.
Для большинства со стороны участие Сяо Хэ в «Пределе скорости 7» выглядело как первый шаг к покорению Голливуда. Хотя на самом деле это было скорее счастливое совпадение, а сам Сяо Хэ вовсе не собирался строить карьеру исключительно в голливудских блокбастерах.
Но для актёров из соседних стран ситуация выглядела иначе. Многие из них мечтали попасть в американскую индустрию и готовы были на многое ради такой возможности.
По мнению Чжоу, именно поэтому Сяо Хэ и превратился для кого-то в воображаемого соперника.
— Только ли в этом дело?
Взгляд Линь Чэна задержался на нескольких афишах.
После короткого раздумья он распорядился:
— Продолжайте копать. Начните с этой постановки «Двенадцать зеркал» и параллельно свяжитесь с отечественными СМИ.
Шутки в сторону — не хватало ещё, чтобы нашего человека начали травить какие-то воришки из соседней страны. Тем более если речь идёт об их собственном большом начальнике. Такое терпеть нельзя!
Чжоу тут же с удвоенной энергией вернулась к работе. Весь отдел продвижения Linghui Entertainment мгновенно пришёл в движение.
США. Съёмочная площадка среди виноградников.
Когда Лю Жулань ответила на звонок, вокруг стоял такой шум, что она несколько раз подряд не смогла разобрать слова собеседника. Пришлось выйти со съёмочной площадки, продолжая держать телефон у уха. Только войдя в замок, где стало значительно тише, она наконец расслышала сказанное.
— На зарубежных площадках кто-то целенаправленно работает против Сяо Хэ?
В её голосе прозвучало неприкрытое удивление.
— Именно так. По имеющимся данным, они следили за ним уже давно. Всё это всплыло не сейчас, а готовилось заранее.
Линь Чэн говорил крайне серьёзно.
— Мы уже передали информацию крупным китайским СМИ. Сейчас маркетинговые аккаунты понемногу начинают разогревать тему. Есть ли у нас дальнейшие указания?
Честно говоря, команде артиста здесь было непросто выступать напрямую.
Ведь противник ни разу открыто не нападал на Сяо Хэ. Всё делалось исподтишка, через мелкие манипуляции и сетевые аккаунты. Если сейчас команда сама начнёт публично обвинять кого-то, это может выглядеть мелочно. А вот если информацию подхватят поклонники и обычные пользователи — это уже совсем другое дело.
Культурное воровство, затем присвоение чужого актёра — старые и новые обиды легко складывались в одну картину, и желающие броситься в атаку найдутся сами.
По мнению Linghui Entertainment, это был самый разумный вариант действий.
Выслушав всё до конца, Лю Жулань немного подумала и согласилась с предложенным планом. Однако отдельно добавила:
— Не забудьте подробно объяснить ситуацию с авторскими правами на «Двенадцать зеркал». Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ярлык пиратской постановки повесили на нас.
Когда она выбирала этот спектакль, то специально связывалась с театром по электронной почте и получила официальное разрешение. Так что никаких проблем с авторскими правами не существовало.
Если другая сторона решила, прикрываясь выступлением в оперном театре, присвоить себе статус единственной «официальной версии», то она этого не допустит. Это был принципиальный вопрос.
— Понял. Мы сначала возьмём под контроль общественное мнение внутри страны.
Линь Чэн кивнул. Но как раз в тот момент, когда он собирался продолжить разговор, в кабинет снова постучалась Чжоу.
— Менеджер Линь, там появились новые новости.
Она протянула ему планшет.
— Что ещё случилось? Дайте посмотреть.
Линь Чэн сразу начал просматривать материалы. И действительно. Всего час назад на корейской платформе появились сразу две громкие новости.
Первая — знаменитый актёр Хан Джэу получил роль в киноадаптации «Двенадцати злых семей». Вторая — сам Хан Джэу официально объявил, что вскоре приступает к съёмкам фильма и уже ждёт встречи со зрителями.
Стоит отметить, что корейская версия «Двенадцати злых семей» создавалась совместно американскими и корейскими компаниями. И это была первая киноадаптация произведения за всю его историю. До этого роман не экранизировали даже во Франции — стране, где он был написан. Не существовало ни фильмов, ни сериалов, ни каких-либо иных экранных версий.
Согласно сохранившимся высказываниям автора, он хотел видеть главного героя человеком с заметной азиатской внешностью и установил чрезвычайно высокие требования к кастингу. Вдобавок права на произведение долгое время оставались предметом сложных наследственных споров.
Лишь после многих лет переговоров стороны наконец пришли к соглашению. А это означало, что отныне при упоминании «Двенадцати злых семей» люди прежде всего будут вспоминать Хан Джэу и его лицо. А не Сяо Хэ, который однажды сыграл этого персонажа на сцене в течение двадцати минут. Именно поэтому Хан Джэу с самого начала нацелился на Сяо Хэ.
Что же касается вопроса, почему он предпочёл атаковать первым, а не делать вид, будто ничего не происходит... Что ж. Скорее всего, он действительно почувствовал угрозу со стороны Сяо Хэ. Если говорить проще — его задело.
Кто бы мог подумать, что блестящее выступление Сяо Хэ на дне рождения не только оказало огромное впечатление на многих присутствовавших актёров и заставило их почувствовать давление, но ещё и довело до нервного срыва одного завистника из соседней страны.
И, что самое обидное, это был далеко не единственный повод для его раздражения.
Команда Хан Джэу с большим трудом получила разрешение театра записать минутный фрагмент спектакля прямо во время выступления. Они тут же выложили видео на зарубежные площадки, рассчитывая привлечь внимание и собрать трафик. В итоге ролик не вызвал вообще никакого отклика.
Более того, какой-то китайский пользователь случайно наткнулся на видео, заметил, что Хан Джэу пытается копировать чужую подачу, и оставил в комментариях несколько язвительных замечаний.
Ирония судьбы заключалась в том, что эти комментарии набрали больше лайков, чем сам ролик.
Но настоящий удар пришёл позже. Кто-то особенно талантливый сравнил версию Сяо Хэ с версией Хан Джэу. И пришёл к неутешительному выводу: выступление Сяо Хэ действительно было великолепным. Хан Джэу сам по себе выглядел вполне неплохо, но стоило поставить два выступления рядом, как становилось очевидно — он явно пересматривал ролики Сяо Хэ, учился по ним и пытался подражать. В результате получилось ни своё, ни чужое. И персонажа не сыграл как следует, и копию сделать не сумел. На фоне Сяо Хэ разница выглядела просто колоссальной.
Увидев этот комментарий, Хан Джэу окончательно сорвался и ещё долго ругался на чём свет стоит.
После этого его команда мгновенно изменила стратегию. Вместо открытого сравнения и соперничества они выбрали другой путь. Если коротко, то их новый принцип звучал так: «Спасибо, забираем». Они начали максимально агрессивно привязывать выступление Сяо Хэ к имени Хан Джэу и буквально промывать сеть этой связкой. В итоге официальная запись спектакля самого Хан Джэу была практически полностью вычищена из интернета.
Возвращаясь к настоящему времени.
Разобравшись в ситуации, Лю Жулань сразу зацепилась за один важный момент.
— В сети сейчас вообще можно найти видео выступления Хан Джэу?
— Мы уже проверяли, — честно ответил Линь Чэн. — Примерно полмесяца назад он дал два спектакля в Большом театре Франгоде. Там категорически запрещена любая съёмка со стороны зрителей, поэтому нам пока не удалось найти ни одного полноценного фрагмента его выступления.
После паузы он добавил:
— Если честно, всё, что мы находим по этой теме, — это либо ролики брата Сяо, либо записи других актёров.
Там буквально используют Сяо Хэ как чужую оболочку. Поисковые запросы, имя «Хан Джэу» и чужие видео намертво связаны между собой. И чем глубже копаешь, тем сильнее начинает тошнить от этой наглости.
Разумеется, команда Хан Джэу тоже не были полными идиотами. Все подобные манипуляции проводились исключительно на зарубежных площадках. Внутри своей страны они ничего подобного не устраивали.
Таким образом возник естественный барьер: поклонники Сяо Хэ почти не замечали происходящего, а поклонники Хан Джэу не сталкивались с опровержениями.
Выслушав объяснения, Лю Жулань только закатила глаза.
— Но в ходе расследования мы выяснили одну вещь, — продолжил Линь Чэн. — Изначально Хан Джэу всё же выкладывал небольшой фрагмент собственного выступления. Позже кто-то его высмеял, он слишком болезненно это воспринял и удалил запись. Сейчас найти её следы в сети почти невозможно.
Всё-таки речь шла о зарубежных платформах. Уже сам факт, что им удалось провести расследование сразу на нескольких площадках, был серьёзным достижением. Кроме того, с точки зрения ресурсов Хан Джэу явно имел более тесные связи с местным капиталом и индустрией. А Сяо Хэ оставался китайским актёром.
В подобных вопросах это автоматически означало множество ограничений и значительно меньший вес голоса.
Будь то борьба с ботами или продвижение контента — по сравнению с местными артистами они находились в менее выгодном положении. Именно это и было самой неприятной частью ситуации.
Лю Жулань нахмурилась. Даже она не могла гарантировать, что сумеет повлиять на настроения зарубежного интернета. Иначе Шу Ханю в своё время не пришлось бы разрывать связи с ней и Jiaxing Entertainment ради развития за границей и подписания контракта с иностранным агентством.
К счастью, пока положение не выглядело критическим. Немного подумав, она сказала:
— Хорошо, я поняла общую картину. Пока действуйте по прежнему плану. Если появятся новые распоряжения, я сообщу позже.
— Понял. Мы будем постоянно следить за ситуацией и сразу сообщать о любых изменениях.
— Хорошо. Спасибо за работу.
Закончив разговор, Лю Жулань ещё долго стояла на месте, погружённая в размышления. Наконец она вздохнула и направилась обратно на съёмочную площадку.
В этот момент там как раз снимали сцену гонки. Главные герои уже угнали машины и на полной скорости мчались между рядами виноградников.
Самой эффектной, безусловно, была машина главного героя — красный Porsche. Сяо Хэ и ещё один актёр второго плана ехали по обе стороны от него на чёрных спорткарах.
По лобовым стёклам автомобилей без конца хлестали виноградные лозы, а по обеим сторонам проносились «зеленые зоны». Аккуратные ряды шпалер и густые заросли винограда безжалостно уничтожались под колёсами автомобилей. А виновники этого разгрома тем временем слетали с холма вниз, приземлялись на шоссе, выравнивали машины и стремительно уносились прочь.
От когда-то живописного виноградника оставались лишь следы разрушений. Символ окончательного поражения злодеев и знак полной победы главных героев.
После завершения этой сцены с погоней съёмки Сяо Хэ в замке фактически подошли к концу.
Впрочем, уезжать он пока не мог. Ему предстояло ещё некоторое время жить здесь, ожидая, пока главные актёры доснимут оставшиеся диалоговые сцены, после чего вся группа должна была переехать на новую локацию.
Успешно завершив свой график, Сяо Хэ с широкой улыбкой направился к Лю Жулань. Но стоило подойти ближе, как он заметил, что настроение у неё явно не самое лучшее. Улыбка сразу исчезла.
— Что случилось?
Он прекрасно знал: расстроить Лю Жулань могли только серьёзные дела.
— Кто-то на зарубежных площадках присваивает себе записи твоих выступлений. Сейчас они очень активно раскачивают эту тему. Кроме твоих фанатов, многие уже поверили в их версию.
— Что? Украли мои выступления?
Сяо Хэ застыл с совершенно ошарашенным выражением лица.
Просто потому, что в его представлении подобная наглость была за пределами разумного. Да и выглядело это невероятно глупо. Стоит ему один раз всё объяснить — и вся схема тут же развалится.
— Речь идёт об актёре по имени Хан Джэу...
Лю Жулань вкратце пересказала всю историю.
После чего выражение лица Сяо Хэ стало ещё более растерянным.
— И люди действительно в это верят?
Осторожно уточнил он.
— В начале видео моё лицо, а в конце его афиша. Мы ведь вообще не похожи.
— Его грим и образ специально подогнаны под твоё выступление на дне рождения. К тому же он сознательно копировал твою манеру игры. Для иностранцев разница далеко не всегда очевидна.
Лю Жулань снова закатила глаза.
— И вообще, интернет за пределами Китая ничуть не лучше нашего. Скорее наоборот — ещё больше хаоса и абсурда. Там до сих пор полно людей, которые всерьёз считают Землю плоской. Ты правда рассчитываешь, что они безошибочно отличат тебя от Хан Джэу?
— Ладно... аргумент.
Сяо Хэ поперхнулся.
— Теперь становится понятно, что ты тогда не ошибся, — вздохнула Лю Жулань. — Они тоже были во Франции. Скорее всего, тот человек на фестивале в Грасе, который показался тебе подозрительным, был связан именно с ними.
К сожалению, тогда они не смогли ничего выяснить и не заметили происходящего заранее.
— А я-то думал, это какой-нибудь хейтер.
Сяо Хэ усмехнулся.
— Оказывается, это конкурент.
— И тут есть ещё одна неприятная новость.
Лю Жулань развела руками.
— У нас нет прямых доказательств. Похоже, они просто использовали твои видео как трамплин, чтобы поднять интерес к «Двенадцати злым семьям» и заодно раскрутить имя Хан Джэу. Теперь, когда проект официально запущен, популярность украденных роликов постепенно снижается. Скорее всего, вскоре они вообще начнут удалять все следы связи с тобой.
Сяо Хэ недовольно скривился и направился к жилому корпусу.
— За кого они меня принимают? За того, у кого можно воровать и выбрасывать, когда им вздумается?
Лю Жулань подняла бровь и пошла рядом.
— Это всё-таки за границей. Не натвори глупостей.
Сяо Хэ расплылся в улыбке.
— Именно потому, что мы за границей, действовать будет гораздо проще... — протянул он.
Супертема Сяо Хэ.
【Я сейчас лопну от злости! Вы сегодня видели посты у маркетинговых аккаунтов?】
【Видела. Это просто сборище профессиональных ворюг. У Хан Джэу вообще совести нет. Неужели его собственное выступление настолько слабое, что пришлось воровать выступление брата Сяо? Или он думал, что вместе с видео сможет украсть ещё и его актёрское мастерство?】
【Ха-ха, я уже не злюсь, я просто ржу.】
【Я этот ролик раньше видел на зарубежных площадках. Сначала подумал, что это видео с похвалами в адрес брата Сяо, а потом смотрю — в комментариях сплошные ссылки и представления какого-то другого актёра. Я ещё решил, что иностранцы просто перепутали людей. Оказывается, это было специально. Ну и мерзость.】
【А я вообще в шоке. Только что полез на зарубежные сайты объяснять людям ситуацию, а все эти видео уже удалены.】
【Это вообще что такое? Использовали брата Сяо как инструмент и выбросили?】
【В смысле?】
【Да чего тут непонятного? Хан Джэу использовал видео брата Сяо для накрутки данных, одновременно давил трафик настоящего автора роликов, а теперь, когда получил сценарий «Двенадцати злых семей», даже притворяться перестал. Все украденные видео удалили. Теперь мы даже не можем ничего объяснить — просто негде.】
【Подождите, а где он всё это выкладывал? Я на корейских площадках ничего такого не видел.】
【Да кто ж будет делать это у себя дома? Поставь лица Хан Джэу и Сяо Хэ рядом — и кто их перепутает? Конечно, всё делалось на зарубежных площадках.】
【Ничего себе... Оказывается, за границей тоже есть маркетинговые аккаунты.】
【Они есть везде! Сначала через них разгоняют популярность, а потом тихонько направляют обсуждение в комментариях. Даже если сейчас мы придём разбираться, максимум сможем ругать эти аккаунты, а сам Хан Джэу останется чистеньким.】
【Вот это змеиная схема...】
【Ага. И самое противное, что сам он нигде не светится. Сейчас большинство роликов уже удалено. Если мы побежим на зарубежные площадки что-то доказывать, то только бесплатно приведём ему ещё больше трафика. Очень подленький ход.】
【Отлично. Ещё есть кто-то, кто не знает знаменитого Короля Воров Хан Джэу? Вот вам краткая справка: [ссылка]. Ещё во времена айдола его альбомы заимствовали старые песни китайских исполнителей, потом сценарий его звёздного фильма подозрительно напоминал известную зарубежную короткометражку «XXX», потом были скопированные образы для красной дорожки...】
【Осторожнее с такими словами. У Хан Джэу и у нас хватает отбитых фанатов. Сейчас набегут.】
【Кхм. Я, пожалуй, пойду. Чувствую, сейчас тут начнётся штурм...】
【С чего бы это? У них ещё хватает наглости сюда лезть? Это вообще-то наша территория!】
Однако уже в следующую секунду в обсуждение действительно вторглись незваные гости.
【Прошу всех сохранять разумность и не поддаваться на провокации. Ни одна из сторон пока не сделала официального заявления, поэтому не стоит заранее обливать людей грязью.】
【Те, кто говорит, что Хан Джэу украл видео Сяо Хэ, вы вообще в своём уме? Сколько лет Хан Джэу в индустрии? Сколько наград он получил? А сколько лет снимается Сяо Хэ и какие награды есть у него? Хан Джэу — обладатель национального актёрского Большого шлема. Чем Сяо Хэ вообще собирается с ним соперничать?】
【Забавно. Брат Сяо только что попал в основной конкурс Канн. А ваш драгоценный оппа в последнее время подозрительно активно суетится. Неужели тоже нацелился на те награды? Простите, но брат Сяо уже шагнул на совсем другой уровень.】
【Хе-хе. И что с того, что попал? Вы вообще понимаете значение слова «номинация»? Его просто пожалели и выдали входной билет. В итоге всё равно останется ни с чем. Китайцы на таких премиях всегда играют роль статистов, а вы тут радуетесь, как деревенщины.】
【Тогда почему ваш оппа за столько лет так ни разу и не был номинирован на приз за лучшую мужскую роль? Или он просто слишком крут для таких мелочей?】
【Да мы и не рассчитываем, что брат Сяо сразу возьмёт награду. Он ещё новичок, впереди у него длинный путь. Если когда-нибудь встретится с таким опытным старшим коллегой, как господин Любитель Позанимствовать Чужое, пусть обязательно попросит совета.】
Всего за несколько часов социальные сети превратились в настоящее поле боя.
Комментарии под связанными публикациями окончательно пали и стали местом, где обе стороны выплёскивали накопившееся раздражение.
Обычные пользователи, которые изначально лишь наблюдали за скандалом со стороны, тоже постепенно перестали оставаться в стороне и один за другим начали вставать на защиту Сяо Хэ.
Когда актёра из твоей страны откровенно притесняют соседи, а собственные неадекватные соотечественники ещё и поливают его грязью, очень хочется поинтересоваться: «С вами вообще всё в порядке?»
Тем более что в этот раз проблема явно была на той стороне. Да, противники быстро удаляли материалы, но китайские маркетинговые аккаунты давно успели сохранить доказательства. И теперь любому, кто умел думать, было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что произошло на самом деле.
Под роликами с выступлениями Сяо Хэ ключевым словом почти всегда оказывался Хан Джэу. Практически без исключений. В комментариях постоянно продвигали его имя. Более того, если какой-нибудь пользователь с китайским IP пытался объяснить ситуацию, тут же находились люди, которые с завидным упорством начинали убеждать остальных:
【Этот китаец просто перепутал. На видео на самом деле Хан Джэу.】
Тот самый китайский пользователь: ???
Я, может, и не слежу за звёздами, и фанатом Сяо Хэ не являюсь, и вашего этого Хан Джэу вообще не знаю. Но лицо Сяо Хэ сейчас уже достаточно известно, ясно? Вы хотите сказать, что я его не узнаю? Может, тогда сразу назовёте меня слепым?
Подобных случаев было немало. А маркетинговые аккаунты вообще жили именно за счёт таких вещей. Направлять общественное мнение, подливать масла в огонь, разжигать эмоции — для них это была обычная работа.
Поэтому после появления их роликов тема мгновенно разлетелась по сети, а китайские пользователи, посмотрев материалы, один за другим приходили в ярость.
Даже те, кто раньше понятия не имел, кто такой Сяо Хэ, стоило им потратить пару минут на поиск информации, быстро выясняли, что речь идёт об очень талантливом и преданном своему делу актёре.
Недавно его новый фильм прошёл в основной конкурс Каннского кинофестиваля, а сам он в данный момент продолжал сниматься за границей. Такой человек не заслуживал подобного отношения.
В фанатских чатах маленьких коробочек и вовсе начался настоящий взрыв.
Люди мгновенно начали собираться в группы и обсуждать «восточный поход» — массовый выход на соседние платформы, чтобы сразиться там с поклонниками Хан Джэу.
Однако они ещё даже не успели распределить команды и выработать план действий, как корейский интернет уже взорвался сам.
【Большая демонстрация сценического выступления Хан Джэу в «Двенадцати зеркалах»!】
【Персональное шоу Хан Джэу в «Двенадцати зеркалах»!】
【Выступление Хан Джэу в «Двенадцати зеркалах»!】
Неожиданно для команды самого Хан Джэу соответствующие хэштеги стремительно ворвались в топ поисковых запросов.
Хотя в своей стране Хан Джэу считался обладателем множества наград за лучшую мужскую роль, пользовался поддержкой крупных капиталов и обладал огромным влиянием, людей, мечтавших увидеть его падение, вокруг тоже хватало.
Поэтому стоило появиться первым негативным трендам, как многие тут же почуяли запах крови и поспешили подбросить дров в огонь.
После новости об экранизации «Двенадцати злых семей» Хан Джэу буквально купался в лучах славы. Один тренд сменял другой. Его поклонники били в барабаны, запускали фейерверки и на каждом углу рекламировали будущий проект. Поэтому, увидев новый тренд с именем своего кумира, фанаты даже не насторожились.
Они просто открывали его в ожидании очередной порции восхищения. И только после перехода внутрь поняли, что что-то идёт не так.
【Это точно Хан Джэу на видео?】
【Что происходит? Его игра в «Двенадцати зеркалах» выглядит довольно посредственно.】
【А? И это всё? Этот человек действительно недавно получил премию за лучшую мужскую роль? Его раздвоение личности больше похоже на обычного психа.】
【Раздвоение личности и есть психическое расстройство, что ты вообще несёшь, сплетница?】
【Хе-хе. Я, конечно, не разбираюсь в актёрском мастерстве, но глаза у меня есть. Раньше фанаты Хан Джэу так громко хвастались его выступлением. Что случилось теперь? Как только лицо показали крупным планом, играть разучился?】
【Разве не говорили, что его выступление за границей стало настоящим хитом? И вот это оно? Вы там себе статистику накрутили, что ли?】
【Да пошёл ты!】
США, один из отелей в Лос-Анджелесе.
— Плохо дело!
Ан Вонсон раздражённо посмотрела на перепуганную помощницу:
— Что ещё случилось?
— В сети внезапно появились записи выступления брата Джэу. Сейчас его очень жёстко критикуют.
Не тратя время на объяснения, помощница сразу протянула телефон.
— Что? Как такое вообще возможно?!
Глаза Ан Вонсон расширились и она тут же начала просматривать новости.
В международном интернете пока всё было спокойно, но внутри страны давление общественного мнения уже обрушилось на них всей тяжестью.
Фанаты других звёзд ухватились за шанс и принялись злорадствовать без остановки, а подтянувшиеся китайские пользователи только подливали масла в огонь. Им и без того было весело, а теперь они ещё и выложили на местные платформы видео выступлений и Хан Джэу, и Сяо Хэ рядом друг с другом.
И результат оказался поразительно наглядным. Правда, вовсе не в пользу Хан Джэу.
Хотя декорации, механизмы и реквизит в театре Франгот были на порядок роскошнее тех простых декораций, что использовались на дне рождения Сяо Хэ, на фоне такого сравнения актёрская игра Сяо Хэ выделялась ещё сильнее.
Он играл тоньше. Переходы между образами выглядели естественнее и плавнее. Даже самые сложные личности персонажа он переключал без малейшего ощущения склейки.
Что касается Хан Джэу...
Пока люди не видели версию Сяо Хэ, большинство считало его выступление вполне достойным. Да, некоторые персонажи получились недостаточно различимыми, мелкие отличия между образами местами смазывались, но сам факт, что он смог отыграть столько ролей подряд, всё равно вызывал уважение.
Вот только у сравнений есть одна неприятная особенность.
Стоит поставить людей рядом — и разница становится очевидной.
【И кто после этого ещё не понял, что последний актёрский приз Хан Джэу был просто пролоббирован? Самый молодой обладатель награды за лучшую мужскую роль в Южной Корее? Да не смешите меня.】
【Если честно, игра Хан Джэу очень средняя. А вот этот китайский актёр, Сяо Хэ, меня реально удивил. Кажется, он играл Сюй Нина в «Законе джунглей»? Потрясающая актёрская работа! И он до сих пор почти ничего не выигрывал?】
【Боже мой, это же Сюй Нин из «Закона джунглей»! Мой любимый персонаж! Простите, Хан Джэу, но на этот раз я на стороне Сяо Хэ.】
— Си-баль! Чем вообще занимается наша команда? Немедленно публикуйте заявление!
Увидев комментарии, Хан Джэу буквально вспыхнул от ярости.
— Я уже поручила им сбивать тренды, — ответила Ан Вонсон.
Динь.
Лифт отеля прибыл на первый этаж.
Хан Джэу вместе с менеджером направился к выходу, но, выйдя в холл, неожиданно столкнулся лицом к лицу с группой людей, оформлявших заселение от имени съёмочной группы «Предела скорости 7».
Среди них особенно выделялся высокий молодой человек в чёрном плаще. Стройный. С безупречной осанкой.
Без той опасной ауры, которую он обычно излучал на сцене, он выглядел просто обладателем исключительно красивой восточной внешности.
Даже стоя спокойно на месте, он притягивал взгляды прохожих.
И именно сейчас, увидев это лицо, Хан Джэу резко остановился. На его лице появились недоверие и неловкость. Словно почувствовав взгляд, молодой человек, разговаривавший со своим менеджером, лениво повернул голову. И его глаза встретились с потрясённым взглядом Хан Джэу.
Рядом стояла женщина в чёрном брючном костюме. У нее были острые черты лица и легкий макияж. Даже рядом с молодым актёром она нисколько не скрывала свою властность и холодную уверенность. Казалось, её присутствие ощущалось даже сильнее, чем его.
Но когда их взгляды встретились, женщина вдруг улыбнулась. В её глазах мелькнула жалость. Та самая жалость, с которой смотрят на обречённого неудачника. Словно последнее проявление гуманизма перед казнью.
А затем молодой человек слегка приподнял веки и чуть вскинул подбородок. И в одно мгновение весь его мягкий образ исчез: взгляд стал холодным и жестоким, полным убийственного давления. Он смотрел сверху вниз. С презрением, словно оценивая ничтожество.
Самое страшное заключалось в том, что его нынешний образ неожиданно наложился в сознании Хан Джэу на образ детектива из «Двенадцати зеркал». Будто сам персонаж сошёл со сцены, чтобы посмеяться над его жалкими попытками подражания.
Хан Джэу содрогнулся. От этого давления по спине пробежал холодок. И он невольно сделал шаг назад. А потом увидел, как молодой человек и его менеджер одновременно улыбнулись.
Спокойно, пренебрежительно, с лёгкой насмешкой.
И от этой улыбки Хан Джэу стало особенно не по себе. Только теперь он наконец осознал: в только что состоявшемся безмолвном противостоянии он проиграл. Никто не ожидал, что люди, чьи поклонники сейчас яростно воюют в интернете, столкнутся друг с другом именно здесь и именно сейчас.
И в этот момент даже Хан Джэу со всей своей самоуверенностью почувствовал укол вины. Но почти сразу его место заняла ярость. Что это был за взгляд? Что он вообще себе позволяет?
Он, между прочим, старший коллега! Лауреат премий! Актёр, чьи достижения многократно превосходят достижения этого новичка! И этот парень смеет смотреть на него свысока?! Проклятый китаец!
Тем временем Лю Жулань негромко сказала:
— Вот уж действительно судьба любит шутить. Кто бы мог подумать, что они тоже окажутся в Америке.
Сяо Хэ беспомощно покачал головой:
— Я тоже не ожидал встретить его здесь. Вот ведь невезение.
Поистине: не будь врагом — не встретились бы. Что особенно забавно — большинство присутствующих вообще не знали о конфликте между ними.
В их странах интернет уже давно стоял на ушах, а вот за пределами Азии всё оставалось удивительно спокойным. Сотрудники съёмочной группы листали Twitter и TikTok, совершенно не подозревая о развернувшейся сетевой войне. Поэтому, кроме команд двух сторон, никто не обращал на происходящее ни малейшего внимания.
В этот момент помощник режиссёра Бенкони окликнул Сяо Хэ:
— Сяо! Идите сюда, нужно оформить регистрацию.
Лю Жулань махнула рукой:
— Сяо Чэнь, займись этим.
Сяо Чэнь глубоко вдохнул:
— Хорошо!
Столько месяцев учил английский — и наконец-то появился шанс его использовать! Осознавая, что неподалёку находится главный соперник Сяо Хэ, он расправил плечи и уверенно зашагал вперёд. Выглядел он настолько серьёзно и собранно, что вполне мог сойти за делового топ-менеджера.
После его ухода Лю Жулань и Сяо Хэ не стали предпринимать никаких действий. Они просто стояли на месте и с интересом наблюдали за компанией напротив. Будто ждали, осмелятся ли те подойти.
Хан Джэу глубоко вдохнул. Гнев распирал грудь. Ему хотелось немедленно направиться к ним. Но менеджер вовремя удержала его за руку.
— Не подходи.
Понизив голос, Ан Вонсон продолжила:
— Мы с ними не знакомы. Они тоже не сделали шаг навстречу. Если сейчас подойдём первыми, это будет выглядеть так, будто мы проиграли.
Хан Джэу мгновенно остановился. В этом был смысл. Что бы ни происходило в интернете — это война фанатов. Официально между ними ничего нет. Если сделать вид, что ничего не происходит, то и все обвинения никогда не дойдут до него лично.
— Идём.
Ан Вонсон кивнула помощнице, чтобы та показывала дорогу, а сама незаметно сжала руку Хан Джэу, заставляя его успокоиться.
Тот был далеко не глуп.
Хотя внутри всё кипело от злости, в итоге он лишь бросил на Сяо Хэ убийственный взгляд через толпу и позволил увести себя к выходу из отеля.
— Тц.
Проводив их взглядом, Лю Жулань разочарованно цокнула языком:
— В интернете такие бесстыжие, а стоило встретиться лично — и смелость куда-то пропала.
Какая жалость. Она-то надеялась, что они сохранят ту же наглость и в реальности. Тогда пощёчина получилась бы куда звонче.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Они просто не рискнули.
Он всегда предпочитал не ждать удара, а добивать сам.
Небольшой эпизод в холле отеля быстро выветрился у всех из головы.
Сяо Чэнь, уже оформивший заселение, вернулся обратно, огляделся по сторонам и с сожалением отвёл взгляд:
— Всё готово, брат Сяо, сестра Лю. Можем заселяться.
— Помощник режиссёра сказал, что съёмки финальной гонки начнутся уже послезавтра. Они перекроют часть соседнего района и будут снимать прямо на месте.
— Подожди...
Внимание Сяо Хэ наконец переключилось с Хан Джэу на слова помощника. Он мысленно сопоставил расположение отеля с упомянутым «соседним районом» и нервно сглотнул:
— Если я ничего не путаю, этот район находится прямо в центре города? Там же вокруг сплошные бизнес-центры и Century Square...
И теперь ему говорят, что именно там собираются снимать финальную сцену? Сяо Хэ не мог этого представить. Правда не мог.
Неужели у съёмочной группы «Предела скорости 7» настолько большой бюджет? Такую важную транспортную артерию перекрывают ради съёмок — и всё? А ведь в день съёмок по обе стороны наверняка соберутся толпы зрителей.
Если округлить, выходит, что их финальную сцену гонки будут снимать буквально на глазах у всей Америки.
От одной этой мысли у Сяо Хэ начали дрожать руки.
Спокойно, спокойно. Он ведь уже видел немало масштабных проектов. Нельзя же так трусить. После нескольких попыток он всё-таки заставил себя успокоиться.
— Пошли.
Лю Жулань, напротив, ни капли не сомневалась в его способностях.
В этой сцене за рулём будут не дублёры, а сами актёры. Даже исполнитель главной роли, Мовенс, был настоящим гонщиком и действительно умел водить на пределе возможностей. Иначе франшиза «Предел скорости» никогда не смогла бы столько лет подряд снимать подобные сцены.
А среди всех участников Сяо Хэ был человеком с лучшими навыками вождения: и среди актёров, и среди гонщиков. Поэтому вместо того чтобы переживать из-за его заездов по американским улицам, Лю Жулань гораздо больше интересовала другая проблема.
Нужно было срочно вызвать людей из команды и организовать фотосессию. Чтобы потом выложить снимки в сеть и устроить мощную рекламную кампанию.
Она спокойно махнула Сяо Чэню, чтобы тот шёл впереди, после чего повернулась к Сяо Хэ и начала подкидывать ему новую порцию давления:
— Раз уж у нас ещё есть время, после обеда съездим на место и заранее посмотрим маршрут. Во время съёмок ты обязан быть крутым, эффектным и максимально харизматичным. Не каждый день выпадает шанс легально гонять по улицам чужой страны и эффектно красоваться перед толпой зрителей. Такое в жизни случается всего несколько раз, так что используй возможность по полной. Нам нужны фотографии, которые потом станут твоими легендарными снимками на всю жизнь.
Лю Жулань прекрасно понимала, что студия наверняка поддержит такую идею. В конце концов, кассовые сборы фильма в Китае держались на двух вещах: любви фанатов франшизы и популярности Сяо Хэ.
Возможно, студия сама поможет устроить рекламу и поспособствует тому, чтобы эти «легендарные фотографии» разлетелись по китайскому интернету.
— Постараюсь, — вздохнул Сяо Хэ.
Добравшись до отеля, они поднялись в номера.
По старой схеме Сяо Чэнь и дядя Ци сначала тщательно осмотрели комнату. Затем Сяо Хэ ещё раз проверил её своим оборудованием для поиска скрытых устройств и только после этого окончательно заселился.
Дядя Ци повёз багаж остальных по их номерам.
Сяо Хэ достал ноутбук и занялся делами.
Сяо Чэнь раскладывал вещи по местам и развешивал одежду, а Лю Жулань подтянула к себе стул и с любопытством уставилась в экран.
Хотя она уже давно знала о способностях Сяо Хэ, каждый раз, когда перед ней открывался этот незнакомый цифровой мир, ей становилось интересно.
Сяо Хэ не возражал. Несколько минут постучав по клавиатуре, он развернул ноутбук к ней:
— Сейчас против Хан Джэу уже работают семь разных сторон. Похоже, у себя на родине его любят далеко не все.
На самом деле происходящее в сети было вовсе не его личной атакой. Максимум, что он сделал, — нашёл удалённые видеозаписи выступления Хан Джэу и передал их его конкурентам в корейском шоу-бизнесе. А дальше они уже сами начали рвать друг друга на части.
После того как Хан Джэу получил титул актёра, собравшего все главные национальные награды за лучшую мужскую роль, он невольно нажил себе немало врагов.
Особенно не повезло одному из его конкурентов, который тоже претендовал на награду. Но капиталу было выгоднее раскручивать образ «обладателя полного набора премий», поэтому тому актёру пришлось уйти ни с чем и стать ступенькой для взлёта Хан Джэу.
Кроме него нашлось ещё немало людей, которым тот был попросту неприятен.
А затем добавилась история со сценарием «Двенадцати злых семей», благодаря которому Хан Джэу снова оказался в центре внимания.
Так что разные силы начали незаметно действовать из-за кулис. Подталкивать, подогревать, раздувать конфликт и в итоге всё вылилось в нынешнюю ситуацию.
Что касается самого Сяо Хэ, скрывавшегося за всей этой историей, то он предпочитал оставаться в тени. Ну, почти в тени.
В конце концов, одним из участников конфликта был именно он, а его фанаты сейчас вовсю воевали в интернете с поклонниками Хан Джэу.
Впрочем, какая разница. Процесс не важен, важен результат.
— Теперь наше вмешательство уже не требуется. Передай компании, чтобы успокоили фанатов и сказали им не переживать.
Продолжая стучать по клавиатуре, Сяо Хэ вытащил ещё несколько старых скандалов Хан Джэу и аккуратно «наградил» ими тех смельчаков, которые сейчас атаковали актёра.
Оставалось лишь надеяться, что новые доказательства вдохновят их копать ещё глубже и окончательно испортят тому репутацию.
Лю Жулань, уже понявшая принцип его действий, подняла бровь:
— И ты не собираешься попытаться отобрать у него сценарий?
— Ты про «Двенадцать злых семей»?
Сяо Хэ повернулся к ней.
— Наоборот. Я хочу, чтобы он его сохранил.
По его мнению, игра Хан Джэу в этом фильме будет примерно такой же, как в «Двенадцати зеркалах». А образ, который создал сам Сяо Хэ, превосходил его версию на голову.
Так пусть снимается. Чем больше будет сравнений — тем заметнее станет разница.
— Просто жаль, — вздохнула Лю Жулань. — Если бы главную роль в «Двенадцати злых семьях» получил ты, выйти на международные награды было бы совсем несложно.
Такой сценарий словно специально писался для актёра вроде Сяо Хэ.
Когда-то Лю Жулань всеми силами добивалась у театра права на постановку «Двенадцати зеркал». И дело было не только в самой пьесе. Где-то глубоко внутри она надеялась, что Сяо Хэ снова сотворит чудо.
Но на этот раз чудо не произошло. «Двенадцать злых семей» всё же достались не им.
Однако Сяо Хэ оказался на удивление трезвее неё:
— У нас нет нужных связей за рубежом. Ни во Франции, ни в Голливуде никто добровольно не станет выбирать китайского актёра на подобную роль.
Он улыбнулся:
— Поэтому этот сценарий никогда не принадлежал мне. А теперь, когда проект полностью находится в руках американской студии, шансов стало ещё меньше.
Иногда «подходит на роль» вовсе не главный критерий при выборе актёра. Сяо Хэ прекрасно это понимал. Именно поэтому он выкладывался на съёмках «Двенадцати зеркал» на все сто, но ни разу не заговаривал о сценарии «Двенадцати злых семей».
Лю Жулань тоже никогда не поднимала эту тему. Немного помолчав, она наконец сказала:
— И всё-таки я люблю работать дома.
Пусть все твердят о кризисе китайской киноиндустрии, но для неё, как для менеджера, это ничего не меняло. Если ей нужен был какой-то проект для своего артиста, она почти всегда могла его добыть. А за границей её возможности резко заканчивались.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Если честно, я тоже.
После того как Сяо Хэ выложил очередную порцию компромата на Хан Джэу, он вышел из корейского сегмента сети.
Невидимая интернет-война уже нанесла Хан Джэу серьёзный удар. Созданный ранее образ самого молодого актёра, собравшего все главные национальные кинонаграды, окончательно рассыпался, и теперь у себя на родине он превратился в объект всеобщих нападок.
Когда один за другим начали всплывать старые скандалы, уже никто не вспоминал о том, что Хан Джэу присваивал себе видео Сяо Хэ. В глазах многих это вообще не было чем-то серьёзным. Ну украл и украл. Видео ведь удалил. Сяо Хэ вроде бы никак не пострадал и претензий не предъявлял. Значит, можно считать вопрос закрытым и разойтись с миром.
Что же касается нынешнего нервного срыва Хан Джэу, то это уже никак не касалось Сяо Хэ.
Разобравшись с этим вопросом, после обеда Сяо Хэ вместе с Сяо Чэнем отправился изучать район будущих съёмок, а заодно прогуляться по соседним площадям.
Они даже воспользовались возможностью увидеть Аллею славы в Голливуде, на которой, как говорят, можно увидеть множество отпечатков рук знаменитостей.
И тут Сяо Хэ понял одну простую истину: иногда достаточно увидеть что-то своими глазами всего один раз, чтобы полностью развеять все иллюзии.
Если бы он не был уверен, что пришёл по нужному адресу, то решил бы, что просто заблудился.
Во-первых, сама улица оказалась намного уже, чем он представлял. Значительную её часть закрывали ограждения. В целом место выглядело довольно потрёпанным: потрескавшаяся плитка, облупившиеся стены, следы грязи и времени повсюду. А ещё благодаря местным особенностям в воздухе постоянно витал какой-то трудноописуемый смрад, от которого хотелось морщиться.
К счастью, спустя некоторое время они добрались до самой оживлённой части района. Здесь всё выглядело куда лучше. Здания стали чище и красивее, вокруг появилось больше голливудского антуража, улицы расширились, а вдоль них расположились временные лавки с едой и сувенирами.
Теперь улицы были заполнены гораздо большим количеством артистов, некоторые из которых даже были одеты в экстравагантные костюмы.
Всё это оказалось совсем не таким, как Сяо Хэ представлял себе раньше.
Похоже, что ореол славы, некогда желанный и доступный лишь для избранных, постепенно угас с развитием времени, и в конце концов превратился в нечто безвкусное: выбросить жалко, пользоваться не хочется. Оставалось только вздыхать о быстротечности времени.
В конце концов, руководствуясь принципом «раз уж приехал», Сяо Хэ всё-таки сделал несколько фотографий в самых популярных местах — пригодятся потом для публикаций в Weibo.
Именно тогда он неожиданно встретил своих поклонников.
— А-а-а! Сяо Хэ! Мы тебя обожаем!
— Брат Сяо, можно автограф?
— Брат Сяо, можно сфотографироваться?
Людей было немного, поэтому Сяо Хэ охотно согласился. Проходившие мимо туристы лишь бросали на них пару взглядов и спокойно шли дальше по своим делам.
Во время раздачи автографов произошёл небольшой эпизод.
Одна из фанаток, явно следившая за новостями и обладающая исключительно высокой скоростью интернета, всё же не удержалась от вопроса:
— Брат Сяо, ты видел, что сейчас происходит в Weibo? Насчёт Хан Джэу. Ты вообще знаешь об этой истории? Почему команда до сих пор ничего не выпустила? Мы очень переживаем за тебя.
На самом деле, эти слова были несколько неуместны, но Сяо Хэ понимал, что собеседник не хотел причинить вреда и просто беспокоился о нём. Поэтому вместо раздражения он лишь улыбнулся и моргнул:
— Спасибо за беспокойство. Но вам не стоит переживать из-за этого. Нам нужно просто хорошо делать своё дело. А я и дальше буду стараться создавать ещё больше хороших работ. Спасибо всем за поддержку.
Как и следовало ожидать, эта короткая беседа с фанатами в Лос-Анджелесе очень быстро разлетелась по китайскому интернету.
Многие пользователи, ещё недавно кипевшие от злости, почти сразу успокоились.
Ответ Сяо Хэ был довольно решительным, без обиняков и двусмысленностей. Напротив, он звучал очень уверенно, с оттенком презрения.
Фанаты, которые уже собирались идти воевать на соседние площадки, постепенно тоже остыли. Тем более что на той стороне и без них уже вовсю полыхало. Заглянув туда и оценив масштаб битвы, многие поклонники Сяо Хэ решили, что делать им там особо нечего, после чего с чувством выполненного долга вернулись домой наблюдать за происходящим со стороны.
На своих площадках же началось настоящее веселье.
【Как и ожидалось от брата Сяо. Даже говорить умеет красиво.】
【Переводим с языка Сяо Хэ на человеческий:
1. Сяо Хэ знает что Хан Джэу украл его видео и выложил на зарубежных сайтах под своим видео.
2. Сяо Хэ абсолютно всё равно на Хан Джэу.
3. Сяо Хэ не собирается спорить с Хан Джэу по этому поводу. Он надеется, что в будущем его работы будут говорить сами за себя, и покажут, кто чего стоит.
4. Он благодарит фанатов за их заботу и надеется, что они не будут активно провоцировать конфликт.】
【Китайцы всю жизнь занимаются чтением между строк~】
【Ну, я думаю, это почти правда. Это очень в его характере. Вместо того чтобы продолжать бессмысленные споры и словесные перепалки с оппонентом, он предпочитает сосредоточить свои усилия на самосовершенствовании и позволить своим способностям говорить за себя.】
【Я также считаю, что слова Сяо Хэ были очень искренними. Большинство знаменитостей либо промолчали бы, либо сделали вид, что ничего не знают. А Сяо Хэ ответил прямо и сразу обозначил своё решение: всё решится результатами работы. Чёрт, это действительно круто. Фанатам не нужно защищать кумира — кумир сам выйдет и даст ответ.】
【Да, ответ получился мощный. Кажется, я начинаю по-настоящему симпатизировать Сяо Хэ. Терпеть не могу звёзд, которые делают вид, будто ничего не происходит. Неужели кто-то всерьёз думает, что после такого скандала команда ничего не рассказала артисту?】
【На самом деле сейчас просто другие времена. Раньше в индустрии говорили намного прямее. Сейчас за любое слово могут устроить публичную казнь. Если честно, я даже немного переживаю за Сяо Хэ после такого ответа.】
【Я тут посмотрел его фильмографию. У него уже много ярких ролей, но крупных наград пока почти нет. Особенно среди трёх главных китайских кинопремий.】
【Ему ещё рано переживать о наградах. Он очень молод. К тому же скоро выходит «Без наживки», который ещё и в Канны прошёл. За его актёрскую игру я бы точно не волновался.】
【Если честно, моя первая ассоциация с Сяо Хэ — просто очень хороший актёр. Даже без всяких премий. После просмотра его работ именно такое впечатление остаётся.】
【Некоторые награды он действительно упустил незаслуженно. Играл отлично, просто персонажи были не самые выигрышные. Особенно сложно получать награды за отрицательные роли. А тем, кто сомневается в его актёрском мастерстве, советую посмотреть «Двенадцать зеркал» с его дня рождения. Если после этого кто-то ещё скажет, что Сяо Хэ плохо играет, то тут уже ничего не поделаешь.】
Сяо Хэ даже не подозревал, что его короткий ответ вновь вызовет такую волну обсуждений в стране.
Похоже, сам того не заметив, он уже превратился в одну из самых заметных фигур китайской индустрии развлечений.
На следующий день он вместе со съёмочной группой отправился проверять машины и заранее проехать маршрут, чтобы во время съёмок не возникло никаких неожиданностей.
В день официальных съемок вся команда начала подготовку ещё затемно.
Хотя старт был запланирован только на час дня, уже около семи утра Сяо Хэ сидел в гримёрке. К нему снова подошёл помощник режиссёра, чтобы уточнить последние детали, а затем сотрудники, наконец, надели на него наушники и шлем. Через наушник он мог получать все указания прямо во время съёмки.
Сев за руль своей оранжевой Pagani, Сяо Хэ завёл двигатель.
Под серьёзные напутствия режиссёра Танниса, звучавшие в гарнитуре, суперкар плавно выехал на центральную улицу города...
В этот день самые оживленные улицы Лос-Анджелеса были лишены своей обычной суеты и шума.
Вся дорога была пустынна. Лишь за заранее выставленными по обеим сторонам ограждениями толпились люди — плотная масса зрителей, создававшая атмосферу шумного праздника. Сотрудники охраны на мотоциклах непрерывно курсировали вдоль трассы, внимательно следя за порядком и не позволяя случайным прохожим прорваться через оцепление на проезжую часть.
На соседней улице Хан Джэу, которому из-за перекрытия пришлось менять маршрут, выпрямился на сиденье и нахмурился:
— Что там происходит? Какое-то важное мероприятие?
Ан Вонсон бросила взгляд в сторону перекрытого района и промолчала. Зато помощник рядом явно хотел что-то сказать.
— Что? Есть ещё что-то, о чём вы мне не сообщили?
Хан Джэу мгновенно насторожился.
После недавних скандалов он уже нервничал из-за любого нового известия.
— Ничего серьёзного.
Ан Вонсон бросила предупреждающий взгляд на помощника, подняла стекло автомобиля и спокойно ответила:
— Просто сегодня там снимают одну из сцен «Предела скорости 7», поэтому улицу заранее перекрыли.
— «Предел скорости 7»? Съёмочная группа режиссёра Танниса?
Глаза Хан Джэу тут же оживились. Но уже в следующую секунду его лицо потемнело.
— То есть тот фильм, где снимается Сяо Хэ?
— Да.
Ан Вонсон покосилась на него и впервые за долгое время решила сказать чуть больше обычного:
— Не стоит принимать его так близко к сердцу. Он всего лишь китайский актёр. Для него уже само участие в маленькой роли голливудского фильма — событие всей жизни. А у тебя всё иначе. Ты работаешь напрямую с Голливудом, за тобой стоят серьёзные совместные инвестиции, и именно ты станешь главным героем «Двенадцати злых семей». Ему до тебя далеко.
Хан Джэу глубоко вдохнул и, скрестив руки на груди, презрительно усмехнулся:
— Я вовсе не принимаю его близко к сердцу. Просто какой-то китайский актёр. С его происхождением он всё равно не сможет далеко продвинуться здесь.
Немного помолчав, он добавил:
— Просто он меня бесит.
Они оба оказались в центре одного и того же скандала. Так почему же Сяо Хэ продолжает стремительно набирать популярность и получает поддержку поклонников, а ему самому приходится выслушивать бесконечную ругань?
Репутация Хан Джэу на родине уже серьёзно пострадала. Хорошо ещё, что он получил сценарий «Двенадцати злых семей» и в ближайшее время останется в США. Стоило представить возвращение домой и встречу со стаей журналистов, налетающих словно гиены, как его начинало мутить.
Но если надолго остаться за границей и исчезнуть из поля зрения публики, его положение внутри индустрии тоже может пошатнуться. Ведь сейчас громче всех на него набрасывались именно те люди, которые мечтали столкнуть его с пьедестала и занять его место.
— Быстрее разберитесь с этой историей в сети. Уже смотреть противно.
Хан Джэу раздражённо цокнул языком.
— Конечно. Мы работаем над этим.
Ан Вонсон не осмелилась сказать ему, что из-за всплывающих один за другим скандалов его позиции уже начали шататься. И что «Двенадцать злых семей» постепенно превращаются в его единственный шанс на возвращение.
Она даже боялась представить, что будет, если фильм не сможет восстановить его репутацию и не принесёт ожидаемого успеха.
Но вслух она ничего не сказала. Оставалось лишь успокаивать Хан Джэу и молиться, чтобы в «Двенадцати злых семьях» он сумел показать действительно сильную игру.
Пока их машина тихо уезжала прочь, Сяо Хэ вместе с остальной съёмочной группой уже выехал на нужную улицу.
По обе стороны дороги собрались толпы зрителей. Многие ещё даже не понимали, что именно здесь происходит, но стоило увидеть целую колонну роскошных суперкаров, приближающихся издалека, как люди тут же начали доставать телефоны.
Чтобы добиться идеальной картинки, съёмочная группа арендовала исключительно дорогие и эффектные автомобили. Не только машины главных героев, но даже транспорт массовки стоил целое состояние.
Такая грандиозная сцена — десятки суперкаров выстроившихся в длинную колонну — редкость даже на улицах Лос-Анджелеса. К тому же за рулем многих машин находились очень известные голливудские актеры. Один только Мовенс стоил дороже всех этих автомобилей вместе взятых.
Он был настоящей звездой США. Серия «Предел скорости» давно сделала его эталонным красавцем-героем, а последующие блокбастеры лишь укрепили его статус. Поэтому появление Мовенса за рулём на улицах Лос-Анджелеса немедленно вызвало бурный восторг фанатов.
Следом за ним ехал ещё один актёр, давно ставший неотъемлемой частью франшизы. Он прошёл весь путь вместе с Мовенсом — от самых первых фильмов до нынешнего успеха — и заслуженно считался его идеальным экранным партнёром.
Поговаривали, что в третьей части его персонаж должен был погибнуть, но после тестового показа трейлера поклонники едва не устроили бунт. В итоге студия испугалась возможного потока возмущённых писем и срочно вызвала актёра обратно, чтобы доснять сцену спасения.
Так персонаж остался жив. Пусть он и не превратился в трагическую легенду франшизы, зато в последующих частях продолжал радовать зрителей и сохранил статус «золотого напарника».
Поэтому, когда поклонники увидели на улице одновременно и его, и Мовенса, уровень шума вырос ещё сильнее. Даже сквозь шлем и наушники Сяо Хэ слышал доносящиеся снаружи крики и свист.
Эта сцена похожа на ту, что разворачивается в Китае, когда фанаты преследуют знаменитостей.
Сяо Хэ что-то пробормотал себе под нос, но не опустил окно машины. Зато Мовенс и остальные уже привыкли к подобному вниманию. Они выглядывали из машин и махали людям, коротко приветствуя собравшихся.
В этот момент в наушнике раздался голос режиссёра.
Сяо Хэ нажал на газ и вывел свою машину на соседнюю полосу, поравнявшись с синим спорткаром Мовенса.
Остальные автомобили ключевых персонажей тоже заняли свои позиции.
Толпа взорвалась ещё более громкими овациями.
Тогда Таннис снова заговорил по связи:
— Сяо Хэ, чуть сбавь темп. В начале тебе нужно немного сдерживать скорость Мовенса. Справишься?
— Без проблем.
За время съёмок команда уже успела убедиться, что гоночные навыки Сяо Хэ — вовсе не хвастовство и не рекламная легенда. Он действительно умел водить. Поэтому Таннис совершенно не переживал и спокойно поставил его впереди колонны, поручив задавать темп всему заезду.
В конце концов, это был центр города и вокруг стояли тысячи людей. Устроить здесь настоящий заезд на гоночных скоростях было просто невозможно. Поэтому роль ведущей машины становилась критически важной.
К тому же это идеально совпадало со сценарием. В фильме именно Шань Чэн, которого играл Сяо Хэ, сначала вырывался вперёд, а затем Эннивилль в исполнении Мовенса демонстрировал, что старый мастер ещё не растерял форму, совершал рывок на последних кругах и вырывал победу.
Забавно получилось: происходящее на съёмочной площадке почти в точности повторяло расстановку сил в самом фильме.
Рёв двигателей становился всё громче. Выхлопные газы клубились за машинами, и строй суперкаров едва заметно подрагивал, словно хищники перед броском.
— Три. Два. Один...
Команда прозвучала в наушниках, и ещё прежде, чем остальные успели среагировать, оранжевая Pagani рванула вперёд, мгновенно вырвавшись в лидеры. Мовенс тоже отреагировал молниеносно и сел ей на хвост.
Мимо пронеслись ещё несколько машин, которым предстояло попасть в кадр, но их скорость заметно уступала первым двум.
Впереди тянулся целый городской квартал, заканчивавшийся большим перекрёстком — именно там должна была сниматься ключевая часть сцены. Огромный операторский кран уже начал перемещаться вслед за колонной, плавно опускаясь к следующей важной точке съёмки.
Одновременно пришла в движение и операторская машина. Сидящий на крыше оператор управлял установкой, похожей на артиллерийскую башню, неотрывно удерживая в объективе суперкар, ехавший позади Сяо Хэ.
Сяо Хэ бросил взгляд в зеркало заднего вида и начал понижать передачу.
В наушниках раздался голос Мовенса:
— Сяо, готов?
— Готов!
В следующее мгновение обе машины одновременно вылетели на центральный перекрёсток. Раздался пронзительный визг шин.
Люди, стоявшие ближе всего, невольно зажали уши — звук буквально скрежетал по зубам.
Оранжевая Pagani, ещё секунду назад лидировавшая в гонке, оставила на асфальте длинные полосы тормозного пути и как будто специально освободила место у левого поворота. И именно в этот момент шедшая следом машина резко ушла в занос, поймала траекторию, быстрее стабилизировала корпус и одним рывком выскочила вперёд, обогнав Pagani!
— У-у-у-ху-у-у!!!
Тонкость этого поддавания почти никто не заметил. В глазах зрителей это выглядело так, будто главный герой, Морвенс, обогнал впереди идущую машину под крайне сложным углом, успешно вырвавшись вперед с большим отрывом!
И улицу тут же взорвали восторженные крики.
Хотя все знали, что это съёмки, грань между кино и реальностью в этот момент вдруг размывалась. Словно Эннивилль — легендарный гонщик, когда-то вынужденный уйти из команды, — действительно вернулся на трассу и на глазах у всех снова доказал своё превосходство.
Это Эннивилль! Неизменный главный герой серии «Предел скорости», нестареющий герой, сопровождающий поклонников почти двадцать лет, легендарный гонщик — живая классика. Частица прекрасных воспоминаний целого поколения.
— Вперёд, Эннивилль!!!
Одна из поклонниц не выдержала и закричала во всё горло, словно находилась на настоящих гонках.
Фотографы, прибежавшие сюда по наводке, тоже жадно снимали происходящее, стараясь не упустить ни одной детали.
И когда две машины поменялись местами, один из фотографов внезапно почувствовал: он только что сделал снимок, которому суждено стать культовым.
Даже когда суперкары уже скрылись вдали, он ещё долго стоял неподвижно, а затем автоматически открыл только что сделанные кадры.
На фотографии синий спортивный автомобиль главного героя выглядит очень эффектно и привлекательно. Из-за высокой скорости за ним даже тянулся голубоватый шлейф. А чуть позади, вплотную следуя за ним, мчалась оранжевая Pagani, не желавшая уступать ни метра.
Эта скорость и страсть, этот пыл и ликование был запечатлены на фотографии, наполняя ее захватывающим напряжением, которое притягивает взгляд и заставляет задуматься об исходе гонки — какая из двух машин на фотографии победила?
Ветеран Эннивилль или молодой претендент?
Впрочем, ответ уже скрывался в самом снимке. В тот миг, когда новичка обогнал главный герой, сияние победы окончательно перешло к Эннивиллю. Финальный триумф принадлежал только ему.
Одна машина за другой проносились по улице, но самым ярким всё равно оставался лидер.
Когда суперкары в соответствии со сценарием пересекли финишную черту в нужном порядке, толпа взорвалась таким криком, какого здесь ещё не слышали.
Сяо Хэ заранее сбросил скорость и пересёк линию финиша на полкорпуса позади Мовенса, после чего вместе с ним плавно свернул к обочине.
Только выйдя из машины, он наконец понял, насколько безумной была атмосфера вокруг. Если бы охрана не стояла плотной цепью между дорогой и зрителями, он даже представить не мог, насколько ближе к ним попытались бы прорваться фанаты.
Именно в этот момент прибыла колонна грузовиков. Конечно, это был не эвакуатор дорожной полиции, а техника съемочной группы — особая комбинированная платформа.
После реальной съёмки гонки предстояло снять крупные планы внутри автомобилей, и для этого использовали именно такую платформу.
Обычно актёр садился в модифицированный автомобиль-реквизит, установленный на низкую платформу. Саму конструкцию тянул тягач, а актёру уже не нужно было вести машину. Перед автомобилем размещалась съёмочная площадка, где работала камера.
На самом деле такой способ давно стал стандартом. Его используют даже в обычных сериалах. А вот то, что делала команда «Предела скорости 7», — настоящая гонка с актёрами за рулём — уже относилось к категории довольно рискованных съёмок, возможных лишь потому, что все участники действительно умели водить.
Но глядя на реакцию публики, Сяо Хэ понимал: студия сорвала джекпот. Какая реклама может сравниться с незабываемым впечатлением от личного наблюдения и запечатления множества памятных моментов на видео?
Тем более речь шла о гонках. Со стороны зрители видели лишь отдельные мгновения — машины проносились мимо всего за несколько секунд. Их ролики всё равно не могли сравниться по качеству с профессиональной съёмкой студии.
К тому же никакого серьёзного спойлера они не раскрывали.
Что? Теперь все знают, что Эннивилль победил? Смешно.
Ха-ха, разве это не очевидно?
Как вы думаете, в заключительной части, в финальной битве и в финальной развязке главный герой потерпит поражение? Хотя, конечно, если бы режиссёр решил испортить концовку ради шока зрителей — это была бы уже совсем другая история.
К счастью, Таннис к таким режиссёрам не относился. Он был вполне нормальным человеком.
В этот момент Мовенс тоже выбрался из машины, снял шлем и помахал толпе. Остальные актёры последовали его примеру, держа шлемы в руках и благодаря зрителей за поддержку.
Толпа снова взревела. Фанатам оставалось отвечать только криками и аплодисментами.
Популярность Сяо Хэ всё ещё уступала популярности этих звёзд, поэтому, сняв шлем, он немного поколебался и не стал сразу подходить к остальным. Но вдруг сквозь общий шум до него донёсся отчаянный крик на китайском:
— Брат Сяо! Ты лучший!!! Мы всегда будем тебя поддерживать!!!
Сяо Хэ удивлённо обернулся.
И увидел группу азиатских парней и девушек, которые размахивали телефонами и энергично махали ему руками. Рядом с ними стояла ещё одна компания молодых иностранцев. Они держали плакаты с его именем — судя по всему, это были его зарубежные фанаты.
Он не смог сдержать смех, а затем полностью избавился от своей неловкости. Он поднял руку и помахал им, уверенный и открытый. И тут же по улице прокатилась новая волна восторженных криков. Потому что аплодисменты, предназначенные Сяо Хэ, наконец тоже нашли своего адресата.
— Брат Сяо! Сюда посмотри!
Услышав знакомый голос, Сяо Хэ послушно повернул голову в нужную сторону, и Сяо Чэнь тут же поймал момент и сделал снимок.
— Ух ты! Отлично, отлично!
Он без остановки жал на кнопку спуска затвора, а стоявшая рядом Лю Жулань с улыбкой показала Сяо Хэ большой палец.
Сяо Хэ ещё немного постоял, после чего направился к платформе-тягачу впереди, чтобы обсудить с командой дальнейший план съёмок.
В этот момент кто-то похлопал Сяо Чэня по плечу.
Тот обернулся и увидел крепкого иностранца с густой бородой. На груди у него висела зеркальная камера, в руках была ещё одна дорогая фотокамера, а набитый рюкзак за спиной буквально распирало от оборудования.
С лёгкой улыбкой на бледном лице мужчина спросил:
— Друг, а как зовут того актёра, которого ты только что фотографировал?
Сяо Чэнь оживился.
— Это китайский актёр Сяо Хэ! Возможно, вы видели «Закон джунглей»? Там он играл Сюй Нина.
Столько времени учив английский, он наконец получил возможность блеснуть знаниями.
Сяо Чэнь говорил без умолку: рассказал про «Закон джунглей», затем про недавно взорвавший интернет спектакль «Двенадцать зеркал», а заодно и про достижения Сяо Хэ в автоспорте, включая недавнюю победу в гонках.
Особенно его обрадовало другое. После всей этой речи бородач неожиданно кивнул:
— А, это он. Знаю его. Один мой друг рекомендовал мне посмотреть «Закон джунглей». Его Сюй Нин действительно запомнился. Не ожидал, что с новой причёской он настолько изменится.
— Ещё бы! У нашего брата Сяо потрясающая актёрская игра! А ещё фильм с его участием попал в Канны. В середине мая он как раз поедет туда на фестиваль.
Чем дальше, тем сильнее разгорался энтузиазм Сяо Чэня. Бородач слушал с улыбкой. Заметив, что тот снова сделал несколько кадров, он спросил:
— Можно взглянуть на твои фотографии?
Сяо Чэнь посмотрел на его профессиональную аппаратуру и сразу понял, что перед ним настоящий фотограф. На фоне такого специалиста его собственные навыки самоучки выглядели весьма скромно.
Немного смущённо он открыл галерею:
— Кхм... Вообще-то я самоучка. Снимаю довольно средне.
Бородач, не знакомый с китайской привычкой к скромности, внимательно посмотрел снимки и честно кивнул:
— Да, действительно средне.
Сяо Чэнь: ...
Лицо у него мгновенно вытянулось. Но тут собеседник продолжил:
— Хотя талант у тебя есть. Ты очень хорошо чувствуешь момент для нажатия на кнопку. Над композицией и визуальным языком ещё нужно работать, но ты уже лучше многих новичков.
Сяо Чэнь тут же снова расцвёл.
— Спасибо! А можно посмотреть ваши фотографии?
— Конечно.
Бородач без колебаний открыл свои работы. Особенно тот самый кадр, который успел стать настоящей жемчужиной сегодняшней съёмки.
Увидев идеально пойманный момент, когда машины Сяо Хэ и Мовенса менялись местами, Сяо Чэнь восхищённо выдохнул:
— Вау! Обалдеть! А параметры съёмки для этого эффекта смазанного шлейфа можно посмотреть? Я тоже выставлял длинную выдержку, но получилось гораздо хуже.
— Конечно. Вот настройки, смотри сколько хочешь.
Фотограф сразу показал параметры съёмки.
Сяо Чэнь поспешно достал блокнот и начал записывать. фотографии, которые будут очень выразительными и впечатляющими!
Когда брат Сяо снова поедет на гонки, он обязательно снимет что-нибудь не хуже.
Чем больше он смотрел на снимки, тем сильнее восхищался этим человеком. Ведь студийные фотографы могли делать десятки дублей, пока не получат идеальный кадр. Уличные же фотографы зачастую имели лишь один шанс. Многие моменты происходили и исчезали за долю секунды, но они всё равно умудрялись поймать самый важный миг и превратить его в фотографию, способную потрясти зрителя. Это казалось почти сверхъестественным.
Воодушевившись, Сяо Чэнь спросил:
— Вы уличный фотограф? Что думаете о нашем брате Сяо? Он потрясающе водит машину! Если вам интересно, можем обменяться контактами. Когда он снова приедет в Америку на соревнования, я с вами свяжусь.
На самом деле ему очень хотелось попросить фотографа сделать ещё несколько снимков Сяо Хэ для последующего продвижения в китайских и зарубежных соцсетях.
Но он понимал, что подобная съёмка может затрагивать вопросы авторских прав и коммерческого использования фотографий, поэтому сдержался и ограничился приглашением на будущее.
— Хорошо.
Бородач согласился неожиданно легко.
— Кстати, меня зовут Чадри.
Имя показалось Сяо Чэню смутно знакомым, но иностранные имена всегда казались ему слишком запутанными, поэтому он не придал этому значения.
Они обменялись контактами, после чего Сяо Чэнь вновь сосредоточился на съёмке Сяо Хэ. А когда спустя некоторое время поднял голову, Чадри уже исчез.
В этот момент подошла Лю Жулань с пакетом в руках.
— Здесь остались подписанные Сяо Хэ открытки. Сходи потом к той группе фанатов и раздай им.
Она указала в сторону улицы. Сяо Чэнь посмотрел туда и увидел компанию поклонников с плакатами поддержки Сяо Хэ.
Обычно Linghui Entertainment старалась не раскрывать график съёмок Сяо Хэ, чтобы не привлекать толпы фанатов и папарацци на площадки.
Но сегодня здесь собрались в основном китайские студенты, обучающиеся в США, и туристы, случайно оказавшиеся в стране и узнавшие о съёмках буквально в последний момент.
— Хорошо.
Сяо Чэнь без лишних вопросов отложил камеру и взял пакет.
И вскоре, пока китайские платформы коротких видеороликов заполнялись роликами со съёмок «Предела скорости 7» и Мовенсом с компанией, зарубежные маленькие коробочки начали массово хвастаться своими трофеями.
【Угадайте, кто посмотрел съёмки брата Сяо и ещё успел урвать открытку с его автографом? Да-да, это я.】
К посту прилагались два видео. На первом Сяо Хэ выходил из своей Pagani и махал фанатам рукой. На втором демонстрировалась открытка с его подписью.
Комментарии моментально захлебнулись завистью.
【Пф. Совсем не завидую. Честно.】
【Да она поддельная! Точно поддельная! Чжубо, пришли мне её на проверку. Вдруг тебя обманули.】
【Нет! Почему меня сейчас нет в Америке?! Я ведь только недавно оттуда вернулся!】
【Почему все вокруг случайно встречают съёмки брата Сяо, а я нет? Сейчас заплачу.】
【Что это вообще за съёмочная группа?】
【Для справки: это съёмки «Предела скорости 7». Образ брата Сяо там просто невероятно крутой. Очень ждём фильм!】
Съёмочный день выдался не слишком долгим, но благодаря современному интернету обсуждение открытых съёмок «Предела скорости 7» уже вовсю кипело как за рубежом, так и в Китае.
К вечеру людей вокруг становилось всё больше. Толпа постепенно начала напирать к центру площадки, и даже многочисленной охране всё труднее было удерживать порядок. Поэтому съёмочная группа наконец свернула работу.
Масштабные уличные съёмки официально завершились.
Вернувшись в гостиницу, Сяо Хэ ещё некоторое время пребывал в лёгком ступоре. Главным образом потому, что его до сих пор оглушали крики и овации зрителей. Просидев на диване добрых полчаса, он наконец пришёл в себя.
А вот Лю Жулань было не до отдыха. Её телефон не замолкал ни на минуту. Даже Сяо Чэнь был по уши в работе: разбирал отснятые фотографии, связывался с командой в Китае и отправлял материалы для обработки, чтобы те могли как можно быстрее использовать свежие кадры и закулисные ролики для продвижения.
Сяо Хэ посмотрел налево, посмотрел направо и неожиданно обнаружил, что самым свободным человеком здесь оказался именно он.
Впрочем, это его вполне устраивало.
Покрутившись немного по номеру, он надел кепку и маску, предупредил Лю Жулань и отправился прогуляться.
Всё равно площадку уже давно свернули. Никто не заметит, что он снова выскользнул из гостиницы.
Насвистывая себе под нос, Сяо Хэ вышел из лифта.
Через несколько минут из-за угла выглянул незнакомый помощник. Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Сяо Хэ, он развернулся и пошёл в другую сторону.
Несколько минут спустя. Один из уголков городской площади.
Человек в кепке и капюшоне толстовки скользнул по широкому лестничному пролёту на скейтборде, затем легко подпрыгнул в воздух, ловко провернул доску под ногами и мягко приземлился, прочертив по асфальту плавную дугу.
Наблюдавшие за этим подростки присвистнули и одобрительно зааплодировали.
Молодой человек остался совершенно невозмутим. Он подбросил хвост доски, поймал её рукой и протянул владельцу — китайскому парню, стоявшему перед ним.
— Да ладно! Ты прикалываешься? Не может человек научиться этому с первого раза!
На лице Бань Чжэюя читалось искреннее изумление, но потом его осенило. Он подмигнул Сяо Хэ:
— А-а-а, понял! Решил выпендриться перед этими иностранцами! Красавчик, я тебя поддерживаю!
Эти ребята постоянно косо на них смотрели и обсуждали за спиной. Так что возможность показать класс была просто обязана использоваться.
Бань Чжэюй довольно прижал скейтборд к груди. Сяо Хэ не стал объяснять, что действительно впервые встал на доску. Он лишь улыбнулся:
— Спасибо за скейтборд.
— Слушай, а ты тоже студент по обмену? — с любопытством спросил Бань Чжэюй. — Что-то я тебя в наших чатах не видел.
Лицо собеседника было полностью скрыто маской, кепкой и капюшоном, явно показывая, что он не хочет привлекать внимание. Поэтому Бань Чжэюй старался не разглядывать его слишком пристально.
— Нет. Я приехал посмотреть на съёмки фильма.
— А-а, понятно...
Бань Чжэюй понимающе кивнул и даже немного посочувствовал:
— Жалко только, что ты поздно пришёл. Съёмочная группа уже давно разошлась.
Сяо Хэ бросил на него странный взгляд.
— Да, знаю. Поэтому просто гуляю неподалёку. А ты? Тоже пришёл ради съёмок? Я думал, вы с друзьями просто катаетесь на скейтах.
Бань Чжэюй смущённо почесал затылок:
— Моей сестре нравится Сяо Хэ, вот я и пришёл посмотреть, заодно пофотографировать. А потом встретил здесь ребят со скейтами и решил немного покататься вместе с ними.
— Вот как...
Уголок губ Сяо Хэ дёрнулся.
Если память ему не изменяла, этот парень ещё пару часов назад стоял среди фанатов у дороги и орал так, что стены дрожали. Значит, ради сестры? Ну конечно. Типичный фанат-мужчина, который никогда не признается.
Сяо Хэ скользнул взглядом куда-то в сторону, затем посмотрел на время в телефоне.
— Спасибо ещё раз за скейтборд. Мне пора.
Пора было возвращаться.
— Ага, пока!
Бань Чжэюй так и не понял, что только что разговаривал с самим Сяо Хэ. Он радостно схватил доску и побежал обратно к компании скейтеров, собираясь снова штурмовать лестницу.
Сяо Хэ же развернулся и пошёл прочь. Однако, выйдя с площади, неожиданно остановился, а затем свернул в узкий переулок.
Был закат, и небо постепенно темнело. Но в таких закоулках мрак существовал независимо от времени суток. Между домами стоял затхлый запах, а время от времени доносилось откровенное зловоние.
Сяо Хэ шёл вперёд, пока внезапно не остановился.
Этот переулок — самый оыбчный. Он позволяет быстро пройти между зданиями и выйти на другую улицу. Это очень удобный путь. Вот только из-за того, что сюда почти не попадал солнечный свет, прохожие предпочитали обходить это место стороной. Зато бездомные и уличная шпана чувствовали себя здесь как дома.
Неподалёку от Сяо Хэ на земле даже валялся использованный шприц.
Одного взгляда хватало, чтобы понять: этот уголок давно выпал из-под любого контроля. Обычный человек сюда бы не сунулся, но Сяо Хэ обычным человеком не был. И люди перед ним тоже явно не относились к обычным.
Перед Сяо Хэ стояли двое здоровенных, свирепо выглядящих мужчин. Их огромные размеры полностью перекрыли ему дорогу. Обернувшись, Сяо Хэ обнаружил ещё двоих за спиной. Они словно стена перекрыли ему и путь вперёд, и путь назад.
Сяо Хэ прищурился.
— Кто вас прислал?
С тех пор как он оказался в этой свободной стране, его особое чутьё практически не отдыхало. Куда ни посмотри — обязательно встретишь кого-нибудь с «грешками» за душой. Но большинство таких людей пока не успели натворить ничего по-настоящему серьёзного, поэтому Сяо Хэ обычно не вмешивался.
А вот эта четвёрка была другой. От группы перед ним не пахло кровью, и, судя по запаху, они, скорее всего, были связаны с организованной преступностью. Представляли собой сборище негодяев и уж точно не были хорошими людьми.
Сяо Хэ заметил этих людей, когда выходил из отеля, но не был уверен, преследуют ли они его или это просто совпадение, поэтому воспользовался случаем и немного задержался на площади, катаясь на скейтборде.
Теперь сомнений не осталось — они действительно пришли за ним.
Судя по всему, хотя они и не собирались его убивать, очевидно, что они не замышляли ничего хорошего.
Сяо Хэ был действительно озадачен.
В последнее время у него всё хорошо на съёмочной площадке: он усердно работает и очень дружелюбен ко всем. Так кого же он так обидел, что тот не выдержал и нанял кого-то, чтобы преподать ему урок? Ведь обычно он не казался себе настолько раздражающим человеком.
В голове мгновенно всплыл список подозреваемых. Сяо Хэ дёрнул уголком губ и холодно усмехнулся.
— Хех.
Похоже, это снова тот мелочный воришка, которого недавно так сильно задело.
Последний луч закатного солнца, падавший между зданиями, окончательно исчез. Сумерки опустились на город, и переулок погрузился во тьму. Лишь со стороны обоих выходов ещё пробивались слабые полосы света.
Несколько громил окружили молодого человека и медленно начали сжимать кольцо.
Вот только они не замечали кровавого возбуждения и предвкушения, вспыхнувших в его глазах.
— Я заплачу втрое больше, чем ваш заказчик. Просто назовите мне его имя.
Сяо Хэ стоял неподвижно. Под маской скрывалось совершенно спокойное лицо.
Однако эта группа головорезов, похоже, не собиралась разговаривать с Сяо Хэ. Один из них даже держал в руках бейсбольную биту, выглядя особенно устрашающе, словно всерьез намеревался преподать Сяо Хэ урок.
Худой парень, стоявший позади, поднял старенькую зеркальную камеру и направил объектив на Сяо Хэ, собираясь записать весь процесс для отчёта заказчику.
Взгляд Сяо Хэ остановился на камере и мгновенно похолодел.
— Какая жалость.
Не успели слова стихнуть, как здоровяк перестал слушать его «мольбы» и со всего размаха ударил битой в живот.
Свист рассекаемого воздуха прозвучал резко и хлёстко. Сяо Хэ отступил на шаг и уверенно перехватил биту рукой.
Удар пришёлся прямо в ладонь, боль длилась недолго, а Сяо Хэ остался невозмутимым. В этот момент один из громил попытался схватить его сзади, но Сяо Хэ резко ударил ногой назад, буквально отбросив мужчину прочь.
Затем он схватил владельца биты за запястье, присел и с силой врезал локтем, сломав мужчине руку с характерным треском.
— А-а-а-а!!! — громила взвыл от боли.
Его рука безвольно повисла, а бита уже перекочевала в руки Сяо Хэ.
Сяо Хэ ловко перевернул бейсбольную биту в руке и ударил ею за спину, попав в живот другого бандита, который бросился к нему сзади. Мужчина закашлялся и схватился за живот от боли.
— Любишь бить людей битой, да?
Насмешливо спросил Сяо Хэ.
После чего с размаху отвесил по удару двум ближайшим противникам.
Бам! Бам! — оба схватились за головы и заметались.
— Ай! Стой! Стой!
Несмотря на их свирепый вид и внушительную ауру, после пары ударов по макушке их взгляды неожиданно стали кристально ясными. Теперь они лишь шипели от боли и отчаянно тёрли ушибленные головы, полностью утратив свою первоначальную свирепость.
Худощавый мужчина, снимавший происшествие на видео, никак не ожидал, что всё так обернётся. Он выхватил нож из-за пояса и крикнул:
— Немедленно прекрати!
Сяо Хэ бросил на него косой взгляд. Под маской расползлась хищная ухмылка.
— А-а-а... Так это потому, что тебя я ещё не приложил?
И, совершенно не обращая внимания на нож, шагнул вперёд.
Бам! Бам! Бам!
Через секунду худой уже сидел на корточках, обеими руками держась за голову.
— А-а-а! Я виноват! Я виноват!
— Ещё и ножом передо мной размахивать вздумал? Совсем страх потерял?
— Я виноват, брат! Нож ненастоящий! Даже не заточен! Честно! Не бей больше!
Сяо Хэ молча снова стукнул его по голове.
Очень скоро по переулку разносился лишь глухой стук биты и жалобный вой. Пятёрка недавних «героев» теперь представляла собой лишь жалкое зрелище: они бегали кругами, закрывая головы руками и умоляя о пощаде.
Наконец Сяо Хэ вдоволь выпустил пар и остановился.
Подобрав с земли камеру, он направил её на пятерых бандитов, жавшихся друг к другу.
— Ну, рассказывайте.
Его голос прозвучал спокойно.
— Кто вас прислал? Что именно велел сделать заказчик? Выкладывайте всё.
— Это... это брат Нань...
С жалким видом выдавил худой.
— Кто такой брат Нань?
— Главарь одного из районов банды XX в Америке. Он работает на людей сверху...
— Где он сейчас?
— Сейчас не в Америке...
— Кто к нему обратился?
— Мы... мы не знаем...
Сяо Хэ задал ещё несколько вопросов. Наблюдая за их реакцией, он быстро понял, что те не лгут.
Постепенно картина начала складываться. На вид грозные, а по факту — обычная шпана. Даже до настоящих бандитов не дотягивают. Стоило немного припугнуть — и они уже готовы были расплакаться.
Но кое-что всё равно не сходилось.
— Вас всего пятеро?
Он нахмурился. Если память не подводила, следящих взглядов было шесть. Сначала он думал, что шестым был тот самый брат Нань, но сейчас выходило иначе. Пятеро переглянулись.
— Нас всегда было пятеро...
— Всегда?
— Да.
— На площади за мной следили только вы?
— Да-да, только мы.
— Больше никого не было?
— Нет...
Сяо Хэ резко выпрямился, лицо стало серьёзным.
— Что-то здесь не так... — пробормотал он.
Он отчётливо помнил шесть недоброжелательных взглядов. Почему же нашёл только пятерых? Или за ним следила ещё одна группа?
В памяти внезапно вспыхнула деталь. Первый подозрительный взгляд он почувствовал ещё тогда, когда только пришёл на площадь. А эти пятеро появились уже позже — после катания на скейте.
То есть... первый наблюдатель, возможно, вообще следил не за ним. Тогда за кем? В памяти возник образ парня, одолжившего ему скейтборд.
Бань Чжэюй. Именно рядом с ним тогда и возникло то ощущение. Просто взгляд мелькнул слишком быстро. Сяо Хэ даже решил, что ему показалось.
Но теперь... Его лицо стало мрачным. Он снова присел перед пятёркой. Взгляд был холодным и опасным.
Щёлкнув пальцами, он произнёс:
— Сейчас идёте со мной. Поможете мне кое в чём. А потом сами пойдёте сдаваться в полицию.
Он слегка улыбнулся.
— Иначе я забью вас здесь до смерти и выброшу в мусорный контейнер на корм собакам.
Пятеро встретились глазами с человеком, который выглядел так, будто действительно способен это сделать.
И дружно задрожали.
— Да-да! Поняли! Только не бейте больше!
Сяо Хэ удовлетворённо кивнул, затем встал, развернулся и побежал к выходу из переулка.
Пятеро человек осторожно следовали за ними, съеживаясь от страха, не намереваясь сбежать, а лишь испытывая ужас и тревогу.
Надо признать, Сяо Хэ был довольно искусен в ударах бейсбольной битой. У этих парней были шишки по всему телу, но ни капли крови не пролилось. Большинство синяков даже были прикрыты волосами. То, как они следовали за Сяо Хэ, действительно делало их похожими на его компанию младших подручных.
Вернувшись на площадь, Сяо Хэ сразу понял, что Бань Чжэюя там уже нет.
Он тут же остановил одного из скейтеров.
— Тот китайский парень, который катался с вами, куда ушёл?
Подросток удивился, но всё же указал направление.
— Сказал, что возвращается. Хотел отправить сестре видео со съёмок.
Сяо Хэ немедленно бросился туда. Прошло не больше пяти минут, по всем расчётам Бань Чжэюй не мог уйти далеко.
Однако вскоре возле мусорного бака он увидел знакомый скейтборд. Тот самый, который совсем недавно одолжил ему Бань Чжэюй.
Сердце Сяо Хэ резко ухнуло вниз.
Плохо дело. Тот человек действительно пришёл за этим парнем. Он в опасности.
— Сестра, я скоро вернусь, не переживай.
Бань Чжэюй неторопливо катился на скейтборде и разговаривал по телефону.
— Фото отправлю, как приду домой. Не торопи! Я заснял брата Сяо так, что он выглядит просто потрясающе! Гарантирую, ты и твои подружки будете визжать от восторга! ... Хорошо-хорошо, через двадцать минут. Всего через двадцать минут!
Закончив разговор, Бань Чжэюй продолжил путь, но в следующий момент из-за угла внезапно выскочил человек. Он мгновенно обхватил его за шею, зажал рот рукой и одним мощным рывком затащил в соседний переулок.
На дороге остался только скейтборд.
Он ещё некоторое время катился вперёд, а затем мягко ударился о мусорный бак и остановился.
Сяо Хэ наклонился, поднял с земли скейтборд и быстро осмотрелся. Вскоре его взгляд остановился на запертых воротах из металлической сетки. Подойдя ближе, он заглянул в щель между прутьями и увидел за ними ещё один длинный тёмный переулок.
Он толкнул ворота, но те даже не шелохнулись. Немного подумав, Сяо Хэ достал английскую булавку, поковырялся в замке, и через мгновение замок щёлкнул, а ворота открылись.
Увидев такую впечатляющую ловкость, пятеро мужчин позади не сказали ни слова и лишь молча ждали дальнейших указаний.
Сяо Хэ шагнул вперёд и растворился в тени, остальные последовали за ним.
Этот переулок был ещё более безлюдным и мрачным, чем тот, через который Сяо Хэ шёл раньше. В его глубине почти не было света. Пройдя всего несколько шагов, Сяо Хэ заметил человека в чёрном, стоявшего к ним спиной. Тот держал что-то в руке и раз за разом обрушивал это на лежащего у его ног человека.
Не раздумывая ни секунды, Сяо Хэ взмахнул бейсбольной битой. Он и представить не мог, что его навык «Абсолютное попадание» сделает биту настолько послушной. Вылетев из его руки, она несколько раз перевернулась в воздухе и с глухим ударом точно угодила мужчине в затылок.
Звук получился громким и отчётливым. Услышав его, пятеро сопровождавших Сяо Хэ мужчин невольно втянули головы в плечи и потёрли лбы, словно сами ощутили боль от удара.
От этого удара мужчина окончательно растерялся.
Сяо Хэ тут же рванулся вперёд и, воспользовавшись его замешательством, снова взмахнул скейтбордом.
Бах!
Скейтборд впечатался мужчине прямо в лицо. Тот даже не успел рассмотреть нападавшего — из носа хлынула кровь, и он сразу же потерял сознание.
Пятеро дружно втянули воздух. К счастью, раньше у этого психа в руках не было скейтборда, иначе от их носов точно ничего бы не осталось.
Сяо Хэ тем временем наклонился над лежащим без сознания мужчиной и слегка принюхался, затем невольно цокнул языком.
Дело серьёзное. На этом человеке висело немало жизней.
Раньше Сяо Хэ чувствовал только взгляд, поэтому не мог определить точнее. Но теперь, оказавшись рядом, он отчётливо ощущал отвратительный запах крови. Настоящий убийца.
И как только Бань Чжэюй умудрился привлечь внимание такого человека? Опоздай он хоть немного — парень мог бы уже не выжить.
В этот момент лежавший на земле Бань Чжэюй наконец зашевелился. Увидев перед собой Сяо Хэ и пятерых суровых типов у него за спиной, он тут же издал испуганный вопль:
— А-а-а-а!
— Не бойся, не бойся, это я, Сяо Хэ.
Сяо Хэ быстро снял маску.
Бань Чжэюй прищурился, внимательно всматриваясь в лицо под капюшоном.
А потом вытаращил глаза:
— Чёрт возьми! Мне это снится? Я что, вижу брата Сяо?!
Он резко сел и принялся ощупывать себя.
— Плохо дело... Плохо дело... Я что, умер?!
Сяо Хэ устало потёр лоб.
— Отлично. Значит, с головой всё в порядке.
Затем он посмотрел на валяющегося без сознания преступника и перевёл взгляд на пятерых «бесполезных».
— Чего встали? Забирайте его и ведите в полицию с повинной.
Пятеро переглянулись. Самый сообразительный — тот самый худой — осторожно подошёл к лежащему и украдкой посмотрел на Сяо Хэ.
Сяо Хэ лишь с полуулыбкой наблюдал за ними.
Худой всё понял. Подняв биту, он несколько раз от души приложил ею лежащего преступника, после чего скомандовал остальным. Вскоре они потащили мужчину вглубь переулка, словно тушу дохлой свиньи. Через минуту вся компания скрылась в темноте.
Бань Чжэюй смотрел на происходящее с отвисшей челюстью.
— А ты как? Ничего не болит? Можешь встать и пройтись?
Сяо Хэ присел рядом.
— Я... я в порядке.
Бань Чжэюй всё ещё пребывал в прострации. Он лишь помнил, что его вроде бы собирались похитить, потом потерял сознание, а когда очнулся — его уже спасал брат Сяо. После чего ещё и командовал какой-то подозрительной бандой.
Бань Чжэюй ущипнул себя за бедро и болезненно поморщился.
— Вау... Брат Сяо... Так ты правда наследник мафии?
Он-то думал, что все эти слухи в интернете были просто шутками для иностранцев, но теперь... Эти пятеро выглядели как самые настоящие бандиты. И при этом беспрекословно слушались Сяо Хэ. Невероятно!
Раньше Бань Чжэюй считал, что фанаты слишком преувеличивают, когда расхваливают брата Сяо. Теперь же понял — всё по делу.
С громким всхлипом он вцепился в ногу Сяо Хэ.
— Брат Сяо! Ты мой брат навеки! Клянусь, с этого дня я твой самый преданный фанат!
Сяо Хэ: ...
Отель.
Наконец закончив работу, Лю Жулань отложила телефон и посмотрела на часы.
— Сколько Сяо Хэ уже гуляет?
— Больше часа, наверное, — тут же ответил Сяо Чэнь. — Позвонить ему?
— Узнай, где он. А то вдруг его опять фанаты где-нибудь окружили.
— Хорошо.
Сяо Чэнь набрал номер. Через несколько секунд выражение его лица стало крайне странным.
— Сестра Лю... кажется... что-то случилось...
У Лю Жулань дёрнулась жилка на виске. Потерев лоб, она глубоко вздохнула:
— Говори.
— Брат Сяо сейчас в полицейском участке. Кажется, он задержал похитителя и ещё нескольких хулиганов.
Лю Жулань неожиданно почувствовала, что это звучит вполне ожидаемо. Она молча поднялась.
— Адрес.
Несколько минут спустя Лю Жулань и Джеймис прибыли в участок. Джеймис показал свою визитку сотрудникам полиции, и вскоре их провели к Сяо Хэ и Бань Чжэюю.
На самом деле с Сяо Хэ всё было в полном порядке, он просто сопровождал Бань Чжэюя. Рядом с парнем стоял мужчина средних лет и обеспокоенно расспрашивал его о самочувствии.
Увидев Сяо Хэ, Лю Жулань первым делом внимательно осмотрела его с головы до ног и лишь затем облегчённо выдохнула.
Подойдя ближе, она тихо спросила:
— Что произошло?
Сяо Хэ развёл руками с самым невинным видом:
— Кажется, какая-то группа хулиганов случайно сцепилась с похитителем и устроила драку. Я как раз проходил мимо, увидел, что этот тип похитил китайского студента, и просто вызвал полицию. Больше ко мне это вообще не имеет отношения. Я просто проходил мимо.
Лю Жулань:
— ...Понятно.
Чем настойчивее он уверял, что ни при чём, тем очевиднее становилось обратное. Она бросила на него выразительный взгляд, но расспрашивать дальше не стала.
Вместо этого повернулась к Джеймису:
— Боюсь, на этот раз нам придётся вас побеспокоить.
Джеймис, напротив, выглядел совершенно спокойным.
— Не волнуйтесь. Это всего лишь небольшая проблема.
Хотя Джеймис был уверен, что вопрос удастся быстро уладить, выслушав объяснения полиции, он всё же не смог скрыть удивления.
— То есть этот похититель на самом деле является серийным убийцей? Он похитил этого студента, собираясь его убить, а до этого уже совершил четыре убийства, причём трое погибших были иностранными студентами?
— Верно. И в этот раз нам очень повезло, что господин Сяо Хэ вовремя заметил неладное. Иначе шансов выжить у жертвы практически не было, — серьёзно ответил детектив. — Этот преступник крайне опасен, мы давно вели его дело, но никак не ожидали, что он попадётся именно таким образом.
После небольшой паузы он добавил:
— Что касается тех хулиганов, они вступили в конфликт с преступником и в определённой степени помогли выиграть время, задержав похищение, так что формально тоже внесли вклад в раскрытие дела. Однако, по нашим данным, они могут быть замешаны в деле о найме людей для причинения телесных повреждений. Нам ещё предстоит их допросить. Возможно, это связано с господином Сяо Хэ. Вы можете направить адвоката, чтобы получить более подробную информацию.
До этого Лю Жулань молча слушала разговор, но слова «найм людей для нападения» мгновенно заставили её насторожиться.
— Что это значит? Кто кого нанял? То есть изначально они собирались прийти за Сяо Хэ?
— Согласно предварительному расследованию — именно так, — кивнул детектив. — Эта группа следила за господином Сяо Хэ, но по дороге случайно столкнулась с преступником, который как раз осуществлял похищение. В результате обе стороны получили травмы различной степени тяжести. Более подробные обстоятельства мы всё ещё выясняем, поэтому прошу вас сохранять спокойствие и дождаться результатов.
Лю Жулань тут же повернулась к Сяо Хэ и внимательно осмотрела его с головы до ног:
— Ты в порядке?
Сяо Хэ широко развёл руки и беззаботно улыбнулся:
— Всё хорошо, сестра Лю. Не переживай. Я всего лишь проходил мимо и позвонил в полицию.
— Ладно.
После этого Сяо Хэ посмотрел на Джеймиса и с некоторой неловкостью извинился:
— Простите, господин Джеймис. Заставил вас и режиссёра Танниса волноваться. Надеюсь, мои проблемы не доставили вам лишних хлопот.
События развивались слишком стремительно, и тогда он мог принять только такое решение.
К счастью, на этот раз ничего по-настоящему серьёзного не произошло. В конце концов, он помогал людям, а значит, винить его было не в чем. При этом Сяо Хэ совершенно подсознательно предпочёл забыть о том, как совсем недавно избил нескольких человек до огромных шишек на голове и одним ударом раздробил нос серийному убийце.
По слухам, все эти ребята получили в комплекте с арестом ещё и сотрясение мозга. Во время допросов их непрерывно рвало, а нос убийцы был сломан настолько серьёзно, что в больнице смогли провести лишь первичную обработку. Если он захочет восстановить его в будущем, придётся обращаться уже в клинику эстетической хирургии.
Впрочем, жалеть их было трудно. За каждым из них числились тяжкие преступления, поэтому о спокойном лечении можно было забыть. Если после всех следственных процедур они вообще останутся без последствий для здоровья, это уже можно будет считать большой удачей.
Но какое отношение это имеет к Сяо Хэ?
Пожалуй, самым несчастным человеком сейчас был сам серийный убийца. Всё было продумано до мелочей, операция почти завершилась успехом, но внезапно на полпути появился какой-то «коллега по цеху», из-за которого он оказался пойман по совершенно абсурдной причине и, вероятно, стал самым обиженным убийцей в истории местной полиции.
Ах да. И, скорее всего, первым убийцей с кривым носом.
Джеймис лишь улыбнулся и покачал головой:
— Всё в порядке. Поимка столь опасного преступника — это гарантия безопасности для множества людей. А то, что вы сумели спасти жертву и сами остались невредимы, уже повод для праздника.
Немного помолчав, он искренне добавил:
— Честно говоря, я не ожидал, что в подобной ситуации вы проявите такую решительность. Это вызывает у меня огромное уважение.
Пока Джеймис говорил, Бань Чжэюй наконец сумел взять себя в руки и вместе со своим вторым дядей подошёл к ним.
— Господин Сяо, огромное спасибо за вашу помощь.
Бань Хэн очень серьёзно поклонился Сяо Хэ, а заодно рукой надавил племяннику на шею, заставляя поклониться вместе с собой.
После пережитого Бань Чжэюй и без того был полностью покорён Сяо Хэ. Он согнулся даже ниже, чем того требовала рука дяди, а в голосе отчётливо слышались слёзы:
— Брат Сяо, спасибо за спасение моей жизни!
Сяо Хэ поспешно поднял обоих:
— Да ничего такого. Пустяки. Встретить своих за границей — уже повод помочь друг другу. Правда, не стоит так благодарить.
— Нет, вы заслуживаете нашей благодарности.
Бань Хэн уже достал визитку и протянул её вперёд.
— Я генеральный директор операционного департамента международной компании Fule. Если когда-нибудь понадобится помощь, обязательно свяжитесь с нами.
После чего добавил:
— Сегодня всё произошло слишком внезапно, поэтому мы не успели подготовить достойный подарок. Через несколько дней обязательно нанесём визит и как следует отблагодарим вас.
Имя показалось Сяо Хэ знакомым, а вот Лю Жулань уже расплылась в улыбке и приняла визитку:
— Кто бы мог подумать, что Сяо Хэ спас ребёнка семьи господина Баня. Вот уж действительно судьба.
И только тогда Сяо Хэ наконец вспомнил. Разве это не та самая компания, которая стоит за крупнейшей платформой коротких видео как в Китае, так и за его пределами?
Причём Бань Хэн специально уточнил, что работает именно в международном подразделении. То есть под его управлением находилась зарубежная версия платформы коротких видео.
Для них это действительно был весьма полезный контакт. Если в будущем они захотят активно развиваться на этой площадке, за спиной уже будет серьёзная поддержка. По крайней мере, больше не придётся беспомощно наблюдать, как люди Хан Джэу полностью контролируют ситуацию через своих интернет-комментаторов, а самим в спешке искать обходные пути и действовать наугад.
— Не стоит специально приезжать с благодарностями. Наши съёмки здесь практически завершены, и, вероятно, уже через несколько дней мы покинем Америку, так что не нужно лишний раз беспокоиться. К тому же мы с Бань Чжэюем действительно неплохо поладили. Когда речь идёт о вопросе жизни и смерти, я просто не мог остаться в стороне.
Сяо Хэ сразу выдал длинную и безупречно вежливую речь. На лице Бань Хэна мелькнуло сожаление, но вслух он охотно согласился:
— Какая жалость. Тогда дождёмся вашего возвращения в Китай. Уже там обязательно нанесём визит.
На этот раз Сяо Хэ лишь улыбнулся и не стал отказываться.
Когда обе стороны закончили разговор, у полиции появились новые данные. Один из сотрудников подошёл к Сяо Хэ:
— Господин Сяо, позвольте уточнить: вы знакомы с господином Цюань Миндэ?
— Простите, нет.
Сяо Хэ покачал головой.
— Тогда не приходилось ли вам в последнее время кого-нибудь серьёзно обидеть? Есть ли у вас подозрения относительно того, кто мог стоять за этим наймом людей для нападения?
Сяо Хэ снова покачал головой, но на мгновение встретился взглядом с Лю Жулань. Та моментально всё поняла и тут же взяла инициативу на себя. На её лице одновременно появились шок и возмущение.
— Это ведь корейское имя, верно? Неужели всё связано с тем недавним инцидентом?.. Если говорить о людях, которые в последнее время были не слишком дружелюбны к нашему Сяо Хэ, то на ум приходит только один человек...
Она специально оборвала фразу на полуслове и показала сложное выражение лица.
— Хотя... наверное, до такого всё-таки не дошло бы. В конце концов, это была всего лишь небольшая история.
Полицейский тут же насторожился:
— Прошу вас рассказать всё напрямую. Мы обязательно тщательно проверим каждую деталь.
— Хорошо...
И Лю Жулань немедленно начала во всех подробностях пересказывать весь конфликт, который недавно разгорелся в интернете.
Молодой иностранный полицейский впервые сталкивался с такими закулисными разборками шоу-бизнеса, да ещё и между артистами из другой страны, поэтому слушал с широко раскрытыми глазами. А вот стоявший неподалёку Бань Хэн ещё не ушёл и тоже услышал большую часть рассказа. На его лице постепенно проступило раздражение. Он действительно не ожидал, что этот Хан Джэу окажется настолько бесстыдным человеком.
Немного подумав, он тут же отправил несколько сообщений со своего телефона. В результате Сяо Хэ ещё даже ничего не успел предпринять, а Хан Джеу уже незаметно для себя оказался фактически заблокирован на зарубежной версии Douyin.
Конечно, полномочий Бань Хэна было недостаточно, чтобы напрямую закрыть его аккаунт. Со стороны всё выглядело совершенно нормально: страница работала, ролики публиковались, подписчики никуда не исчезли. Но на практике обычные пользователи зарубежного интернета больше не могли самостоятельно наткнуться на его видео в рекомендациях.
И по сравнению с шумными скандалами и компроматом в корейском сегменте сети эта тихая, незаметная смерть на международной платформе была куда страшнее.
Сяо Хэ и не подозревал, что Бань Хэн уже успел разобраться с Хан Джэу за него.
Когда все вышли из полицейского участка, он даже оставил свой автограф на скейтборде Бань Чжэюя.
Прижимая доску к груди, тот сиял от гордости:
— Я обязательно увезу её домой и буду бережно хранить! Это же легендарное оружие, которым брат Сяо спас мне жизнь!
— Тс-с.
Сяо Хэ приложил палец к губам и покачал головой.
Бань Чжэюй тут же зажал себе рот ладонью:
— Я ничего не говорил!
Сяо Хэ беспомощно вздохнул:
— Иди уже. Твоя сестра ведь до сих пор ждёт фотографии?
Бань Чжэюй застыл.
— Твою ж...
Он в панике вытащил телефон и ожидаемо обнаружил двадцать пропущенных звонков от старшей сестры и больше девяноста девяти сообщений в WeChat.
— Мне конец!
С отчаянным воплем он вскочил в машину.
— Брат Сяо, пока! Второй дядя, быстрее домой! Если опоздаю, меня точно убьют!
Сяо Хэ даже не успел договорить — Бань Чжэюй уже торопил водителя, и автомобиль рванул с места, оставив после себя лишь облако выхлопных газов.
— ...Неужели всё настолько страшно?
Будучи единственным ребёнком в семье, Сяо Хэ неловко опустил руку. Он ведь хотел ещё сделать совместное фото или оставить дополнительный автограф, но парень умчался слишком быстро.
Ну что ж, ничего не поделаешь. В этот момент подошли Лю Жулань и Джеймис.
— Поехали обратно.
— Угу.
На этом история временно закончилась, и вся команда вернулась в отель.
На следующий день выяснилось, что находившийся под следствием Хан Джэу внезапно сломал ногу. Причём весьма серьёзно.
Говорили, что он поскользнулся, рухнул лицом вперёд и при падении даже выбил себе носовой имплант. Однако из-за продолжающегося расследования полиция не позволила ему покинуть участок. После оказания первой помощи Хан Джэу, как и задержанный преступник, остался на допрос.
Хотя позже его помощник взял на себя вину по делу о найме людей для нападения, и Хан Джэу довольно быстро вышел на свободу, нос оказался повреждён настолько серьёзно, что без срочной операции последствия могли остаться на всю жизнь. В итоге ему пришлось досрочно завершить работу в США и в весьма жалком виде вернуться на родину для лечения.
Но общественное мнение в Корее по-прежнему оставалось крайне неблагоприятным.
После возвращения Хан Джэу превратился практически в объект всеобщих насмешек. От прежней славы не осталось и следа. Даже когда новость о его травме добралась до сети, кроме фанатов, которые искренне переживали за кумира, большинство лишь злорадствовало.
В конце концов, умудриться так разбиться, просто идя по дороге... Хан Джэу действительно был идиотом, не так ли?
Позже полиция официально раскрыла подробности дела серийного убийцы. Только тогда Сяо Хэ понял, насколько наглым был этот преступник. До похищения Бань Чжэюя он скрывался уже три года, совершил целую серию убийств и даже неоднократно открыто провоцировал полицию на местах преступлений. Он давно находился в списке наиболее разыскиваемых преступников.
Теперь же, после ареста, полиция, разумеется, решила воспользоваться случаем и устроить масштабную информационную кампанию. Налогоплательщикам нужно было показать, что правоохранительные органы по-прежнему обладают достаточной силой и авторитетом, а бросать вызов полиции — плохая идея.
На фоне всего этого участие Сяо Хэ и тех уличных хулиганов выглядело совершенно незначительным. В официальных материалах имя Сяо Хэ вообще не упоминалось. Он фигурировал лишь как «неравнодушный прохожий, сообщивший о преступлении». Да и зарубежные пользователи в основном обсуждали самого убийцу, практически не обращая внимания на этого самого «неравнодушного прохожего».
Со стороны съёмочной группы ситуация сложилась аналогично. Узнав обо всём, режиссёр Таннис не стал использовать происшествие для дополнительного пиара. Поэтому Сяо Хэ и его команда только порадовались. Не пришлось специально управлять общественным мнением — событие просто отправили в длинный список добрых дел Сяо Хэ, которые он совершал, не требуя признания.
Через два дня Сяо Хэ официально попрощался со съёмочной группой «Предела скорости 7» и вновь отправился во Францию, чтобы принять участие в предстоящем Каннском кинофестивале.
Перед отъездом режиссёр Таннис всё же поинтересовался его расписанием на вторую половину года.
Но получил лишь сожаление в ответ:
— У меня уже есть подтверждённые проекты на второе полугодие. Всё было согласовано очень давно. Простите.
Таннис тяжело вздохнул. В конце концов он ничего не сказал, лишь ещё раз поздравил Сяо Хэ с попаданием фильма в программу фестиваля и пожелал ему блистательного выступления на красной дорожке.
Так, получив напутствие режиссёра, Сяо Хэ приземлился в Париже.
Столица Франции считалась одним из мировых центров искусства, моды и культуры. Именно здесь располагались знаменитые модные дома и работали ведущие дизайнеры планеты. Каждый год Парижская неделя моды собирала лучших специалистов индустрии со всего мира, а сама экосистема моды была настолько полной и развитой, что именно здесь рождались новые тренды. По сравнению с Грасом, где Сяо Хэ побывал ранее, атмосфера высокой моды здесь ощущалась куда сильнее. Поэтому, когда Лю Жулань привела его в одну из самых престижных дизайнерских студий, он не смог скрыть изумления.
— Сестра Лю... у тебя и такие связи есть?
Проводив взглядом целую вереницу роскошных нарядов высокой моды, которые только что провезли по коридору, Сяо Хэ не удержался от восхищённого комментария.
Конечно, в последние годы в сети чаще всего обсуждали странные и откровенно уродливые дизайнерские вещи. Но, оказавшись внутри подобной студии, он быстро понял: красивой одежды здесь всё-таки намного больше, чем модных катастроф. Хотя нельзя было не заметить, что большинство коллекций предназначалось для женщин. Даже просто висящие на вешалках или надетые на безликие белые манекены, эти наряды излучали красоту и изящество.
Пока они шли по коридору, Сяо Хэ казалось, будто он случайно попал на настоящий модный показ.
— Эти связи тебе тоже знакомы.
Лю Жулань с улыбкой открыла дверь в комнату отдыха. Сяо Хэ растерянно моргнул:
— Мне знакомы?
— Мы уже были во Франции раньше.
Она многозначительно улыбнулась. В голове Сяо Хэ мгновенно всплыл образ одного человека.
— Госпожа Маршель?
Его лицо было полно удивления.
— Бинго. Правильный ответ.
Лю Жулань щёлкнула пальцами.
— Когда мы уезжали, она порекомендовала мне одного дизайнера. Потом я связалась с этой студией и заранее подготовила для тебя образ для красной дорожки Канн.
— Так всё началось ещё тогда...
Сяо Хэ и раньше понимал, что госпожа Маршель далеко не простой человек, но всё же не ожидал, что её связи распространяются настолько далеко.
Впрочем, мир парфюмерии тесно связан с миром моды. Если госпожа Маршель действительно занимает значимое положение в парфюмерной индустрии, знакомство с известными дизайнерами выглядело вполне естественно.
Подойдя ближе к Лю Жулань, Сяо Хэ понизил голос:
— Сестра Лю... они ведь не заставят меня надеть что-нибудь совсем безумное?
Честно говоря, сам он считал, что вполне достаточно обычного чёрного костюма. Для мужчин в моде не так уж много пространства для экспериментов. Многие звёзды китайского шоу-бизнеса как раз становились объектами насмешек именно потому, что пытались слишком сильно выделиться. Их потом беспощадно разносили модные блогеры, и в итоге простой чёрный костюм выглядел куда достойнее.
К тому же чем именитее дизайнер, тем чаще он придерживается принципа «либо так, либо никак». Даже если артист понимает, что наряд ужасен, спорить обычно никто не решается.
Поэтому Сяо Хэ уже морально готовился к худшему. Если наряд и правда окажется ужасным... ему сказать об этом прямо или всё-таки сказать об этом прямо?
Вскоре появился дизайнер, которого они ждали.
Это был невысокий худощавый иностранец в укороченном чёрном фраке необычного кроя. Волосы были уложены безупречно, на лице красовался монокль — из тех аксессуаров, которые, как говорят, по-настоящему идут только обладателям выразительных европейских черт лица. В сочетании с высоким орлиным носом он производил впечатление человека слегка меланхоличного и совсем не походил на дизайнера одежды.
С улыбкой поднявшись навстречу гостю, Лю Жулань поприветствовала его, а затем представила Сяо Хэ:
— Это дизайнер Теодор. Раньше он был ведущим дизайнером брендов C и L, а сейчас открыл собственную студию и в основном работает напрямую с крупными модными домами.
— Здравствуйте, господин Теодор.
Сяо Хэ тут же послушно встал и поздоровался.
Теодор оказался на редкость холодным человеком. В ответ на приветствие он не произнёс ни одного лишнего слова, лишь слегка кивнул, словно оказывая собеседникам одолжение. Затем обернулся и жестом велел своему помощнику вывезти одежду из соседней комнаты.
Несмотря на такую прохладу, Лю Жулань продолжала улыбаться и спокойно обсуждала с ним на английском заранее подготовленный образ, попутно ещё раз уточняя детали.
Теодор отвечал через раз, зато постоянно придирчиво осматривал Сяо Хэ с головы до ног, после чего разворачивался к помощнику и что-то говорил по-французски.
Сяо Хэ смутно уловил, что речь идёт о корректировке аксессуаров.
Он слегка приподнял бровь.
Похоже, Теодор даже не подозревал, что он понимает французский. Поэтому ни он, ни помощник не скрывали разговоров, позволяя Сяо Хэ совершенно открыто их слушать.
И чем больше он слушал, тем спокойнее становилось на душе.
Да, Теодор выглядел человеком непростым и держался весьма холодно, но в его словах не было ни намёка на предвзятость или высокомерие. Напротив, выражался он предельно корректно, а все обсуждения с помощником касались исключительно того, как лучше доработать образ после личного знакомства с Сяо Хэ.
Было очевидно, что к работе он относится очень серьёзно. Такой сугубо профессиональный подход Сяо Хэ нравился гораздо больше любых показных любезностей. Поэтому, когда они покидали студию, и на его лице, и на лице Лю Жулань читалось явное удовлетворение.
На следующий день Сяо Хэ, Лю Жулань и вся команда прибыли в Канны.
Этот небольшой город на юго-восточном побережье Франции расположен на берегу Средиземного моря. Здесь круглый год светит солнце, растёт пышная зелень, а живописные виды сочетаются с богатой историей и культурой. Но мировую известность Канны получили прежде всего благодаря своему кинофестивалю.
И в эти дни весь город буквально сиял праздничной атмосферой. Казалось, даже пальмы вдоль набережной выглядели живее обычного. По улицам гуляли элегантно одетые туристы и знаменитости, со всех сторон виднелись флаги и рекламные конструкции фестиваля, а поток дорогих автомобилей и суперкаров был настолько плотным, что время от времени над городом прокатывался рёв мощных двигателей, когда очередная роскошная машина проносилась по улице.
Лишь добравшись до гостиницы неподалёку от фестивальной зоны, Сяо Хэ по-настоящему понял, что такое собрание лучших из лучших.
На каждом шагу попадались всемирно известные режиссёры. Ещё через несколько метров — голливудские звёзды. Даже самые неприметные гости оказывались либо известными моделями, либо популярными певцами международного уровня. От такого количества знаменитостей буквально рябило в глазах.
Режиссёр Нин уже приближался к пенсионному возрасту, но за плечами у него было немало выдающихся работ. Хотя в последние годы он сосредоточился главным образом на кассовых проектах, когда-то его имя гремело далеко за пределами Китая, и международная известность по-прежнему оставалась весьма внушительной.
Не прошло и нескольких минут после их появления, как к нему один за другим начали подходить знакомые. Время от времени Сяо Хэ слышал, как окружающие на разных языках обсуждают и самого режиссёра Нина, и их съёмочную группу.
Присмотревшись, он заметил, что большинство собеседников были азиатами. По акценту легко угадывались представители соседних стран. Среди них встречались и режиссёры, и актёры.
С режиссёром Нином они разговаривали очень уважительно, без малейшего высокомерия. А сам Нин Цзяци, искренне ценивший Сяо Хэ, при каждом удобном случае представлял его новым знакомым.
Фильм «Закон джунглей» уже приобрёл определённую известность в азиатском регионе, а постановка «Двенадцать зеркал» всё ещё активно обсуждалась в интернете. Поэтому многие узнавали Сяо Хэ, и на их лицах появлялось искреннее удивление.
Один режиссёр из Страны сакуры даже несколько минут внимательно его рассматривал, а перед уходом попросил контактные данные. Судя по выражению лица, он явно был заинтересован в будущем сотрудничестве.
Хотя японским Сяо Хэ владел посредственно и сниматься в японском кино особенно не стремился, упускать возможность расширить круг знакомств было бы глупо. Поэтому он без колебаний жестом попросил Лю Жулань передать визитку.
После первой визитки последовали вторая, третья, четвёртая... Неважно, интересовались ли эти люди Сяо Хэ искренне или просто оказывали уважение режиссёру Нину — результаты первых знакомств определённо оказались весьма неплохими.
Улыбка не сходила с лица Лю Жулань. Да и остальные члены съёмочной группы тоже успели обзавестись полезными контактами.
Кроме того, к режиссёру Нину заранее начали подходить зарубежные дистрибьюторы, желающие обсудить международный прокат фильма «Без наживки».
Именно в этом, по сути, и заключалась настоящая суть Каннского кинофестиваля — глобальный рынок киноправ.
Обычно фестиваль длится около двенадцати дней. Помимо церемоний открытия и закрытия, а также вручения наград, большую часть времени занимают премьеры фильмов и работа кинорынка.
Если говорить совсем просто, всё выглядит как огромная ярмарка. Продавцы привозят свои фильмы, а покупатели со всего мира приезжают посмотреть их и выбрать самые перспективные проекты для дальнейшего проката в своих странах.
Иными словами, для китайских фильмов участие в Каннах — это возможность воспользоваться вниманием фестиваля и продать зарубежным дистрибьюторам права на показ картины. После этого уже сами дистрибьюторы договариваются с местными кинотеатрами и выпускают фильм на зарубежный рынок.
Поэтому нынешний интерес к «Без наживки» означал, что некоторые покупатели решили попробовать заполучить права ещё до официального старта кинорынка. По сути, это было похоже на попытку первым выхватить кочан капусты на базаре и надеяться, что внутри окажется драгоценность.
До премьеры никто не знал, насколько хорош фильм на самом деле, поэтому цена обычно оставалась относительно низкой. Риск и выгода шли рука об руку.
Однако режиссёр Нин был признанным мастером, а «Без наживки» уже вошёл в официальную программу фестиваля. Одно это служило серьёзной гарантией качества. Поэтому постоянные партнёры режиссёра Нина, едва завидев его, сразу же поспешили начать переговоры. Конечно, до официальной премьеры он вряд ли стал бы подписывать какие-либо соглашения. Но вдруг?
Увы, никакого «вдруг» не произошло. Пришли они полные надежд, а ушли разочарованными. Проводив их взглядом, режиссёр Нин фыркнул:
— Эти капиталисты... Я ещё рассчитываю заработать на «Без наживки» хорошие деньги, а они уже пытаются задавить процент отчислений до предела.
Неужели он похож на человека, который настолько недальновиден? После этого он похлопал Сяо Хэ по плечу и серьёзно предупредил:
— В ближайшие дни к тебе наверняка начнут подходить продюсеры, инвесторы и представители разных компаний. Будь осторожен. Не раздавай обещаний и тем более не спеши подписывать контракты. Здесь полно самых разных людей, так что легко попасть в неприятности.
Сяо Хэ кивнул:
— Я понял. Спасибо за напоминание, режиссёр Нин.
Вскоре, как и было запланировано, состоялась церемония открытия Каннского кинофестиваля.
Перед Дворцом фестивалей и конгрессов яблоку негде было упасть.
Это элегантное белое здание в современном французском стиле расположено на набережной Круазет. По обе стороны его крыши возвышаются конические конструкции, перед главным входом раскинулась знаменитая Аллея звёзд, а вокруг шумят пальмы. Внутри находится двадцать пять кинотеатров и залов, предназначенных для показов фильмов, церемоний награждения и других мероприятий. Именно здесь проходит основная часть событий Каннского кинофестиваля.
Знаменитая красная дорожка, известная всему миру, была расстелена на двадцати четырёх ступенях перед дворцом и тянулась до самой площади у подножия лестницы. По обе стороны стояли ограждения и сотрудники службы безопасности, а вокруг плотной стеной выстроились журналисты и фотографы со всего мира, держа камеры наготове и не сводя объективов с центра дорожки.
Один за другим к её началу подъезжали роскошные автомобили.
Небо постепенно темнело, но яркие прожекторы пронзали сгущающиеся сумерки, превращая вечерний пейзаж в ослепительный театр славы и богатства.
С моря тянуло прохладным ветром, смешивавшим аромат дорогого парфюма с солоноватым запахом побережья, однако это ничуть не охлаждало царившее вокруг возбуждение.
Знаменитости самых разных сфер появлялись на дорожке в роскошных нарядах, а непрерывный треск затворов был настолько плотным, что казалось, будто всю площадь вот-вот зальёт белым светом.
Именно в этот момент на красной дорожке наконец появился съёмочный коллектив «Без наживки», состоявший преимущественно из представителей Восточной Азии.
Когда очередной луч прожектора прорезал темноту, из автомобиля показалась длинная нога. Чёрная лакированная туфля с красной подошвой уверенно ступила на красную дорожку. На мгновение вокруг словно стало тише. Многие объективы сами собой повернулись в ту сторону.
Молодой мужчина в чёрном тренче неспешно шагал вперёд с непринуждённой элегантностью. Чёрный тренч средней длины доходил до середины бедра, ещё сильнее подчёркивая его высокий и стройный силуэт. Под лёгким вечерним ветром полы тренча слегка колыхались, временами открывая безупречную линию строгих брюк. Благодаря этому едва заметному движению образ, оставаясь сдержанным и строгим, приобретал дополнительную лёгкость, а сам тренч напоминал плащ, накинутый на плечи, тёмный и загадочный.
Под ним виднелись белоснежная рубашка и чёрный жилет. Чёрный галстук-бабочка почти полностью скрывался под жилетом. А когда молодой мужчина двигался вперёд, чёрная трость из эбенового дерева в его руке подчёркивала исходившее от него ощущение опасности. Нефритовое кольцо на безымянном пальце левой руки под вспышками камер отливало почти ледяным блеском.
Кто-то невольно втянул воздух сквозь зубы. И словно почувствовав это, молодой мужчина перевёл взгляд на камеры.
В этих узких глубоких глазах не было ни тепла, ни эмоций. Лишь холодная отстранённость охотника, оценивающего добычу. Высокая переносица, чёткая линия подбородка, плотно сжатые губы без малейшего намёка на улыбку...
Вся его фигура источала опасную, почти хищную ауру, а также высокомерное благородство человека, привыкшего стоять над остальными.
Перед ними был не актёр на красной дорожке. Перед ними словно появился один из могущественных боссов старого Шанхая, который прорвался сквозь десятилетия мрачной истории и вторгся в западный мир славы и роскоши. В нём не было ни традиционной восточной сдержанности, ни учтивой мягкости. Он даже не пытался изображать любезность по отношению к окружающим. Его присутствие было ослепительным и вызывающим.
Своим появлением он словно сразу заявил всему миру о себе. И с этого момента никто на площадке уже не мог игнорировать его ослепительную остроту.
— Она снова пытается прорваться на красную дорожку.
Раздражённо пробормотал журналист, сделав несколько снимков женщины, старательно позировавшей перед камерами. После этого он не удержался и пожаловался своей стажёрке.
Для девушки это было первое настолько крупное мероприятие. Она не отрывала взгляда от происходящего на дорожке и, даже услышав слова старшего коллеги, продолжала смотреть вперёд.
— Кто это?
— Какая-то интернет-знаменитость из Китая. Говорят, у неё десятки миллионов подписчиков. Продвигает образ богатой наследницы. Почти каждый год приезжает сюда и всеми силами пытается попасть в кадр рядом с голливудскими звёздами. Позорище.
Пока журналист говорил, блогерша заметила их и снова остановилась, активно размахивая рукой в сторону прессы, словно была со всеми близко знакома. На самом деле никому до неё не было дела.
Стажёрка даже услышала, как стоявший рядом американский журналист тихо выругался, используя весьма неприятные выражения.
Ей самой стало неловко. В итоге сотрудники безопасности всё-таки вежливо попросили женщину покинуть площадку, и атмосфера вновь вернулась в нормальное русло.
Журналист сразу же сделал снимок на память и, пролистывая фотографии, закатил глаза:
— Ну хоть материал для новостей появился.
Каждый год находились люди, пытавшиеся пролезть на красную дорожку ради хайпа. И каждый год они почему-то думали, что окружающие ничего не замечают.
В этот момент он опустил голову к камере, но вдруг почувствовал, как стажёрка схватила его за рукав. Едва сдерживая восторженный визг, девушка возбуждённо прошептала:
— Это брат Сяо! Их съёмочная группа приехала!
Журналист рефлекторно вскинул фотоаппарат. Краем глаза он заметил, что даже американские коллеги рядом синхронно направили объективы в ту же сторону.
В объективе камеры Сяо Хэ, похожий на влиятельного шанхайского мафиозного босса старых времён, неспешно двигался вперёд сквозь море вспышек.
В этот момент остальные члены съёмочной группы перестали иметь какое-либо значение. Все взгляды были прикованы только к нему. Людей буквально подавляла холодная и опасная аура, исходившая от молодого актёра. Отвести взгляд было невозможно.
Мысли в голове словно испарились и осталось лишь механически нажимать кнопку спуска затвора. Казалось, даже окружающий мир ненадолго затих.
Будто где-то сквозь шум толпы можно было услышать размеренный стук его каблуков по дорожке и чёткое постукивание трости.
Остановившись в центре специально отведённой зоны для съёмки, Сяо Хэ лениво замер на мгновение. Затем чуть приподнял трость и неспешно покрутил её в пальцах, словно опасный охотник проверял своё оружие перед выходом на охоту.
Вспышки вокруг стали еще более яростными. Даже остальные гости невольно держались подальше: то ли опасаясь его, то ли не желая затмеваться сиянием, которое он излучал.
Сам же виновник происходящего лишь равнодушно огляделся по сторонам, словно мысленно выносил какой-то вердикт. После чего слегка приподнял уголки губ.
Эта безупречно красивая, но абсолютно неискренняя улыбка почему-то заставляла чувствовать холодок по коже. В следующий миг он отвернулся и начал подниматься по ступеням. Тренч на его плечах слегка качнулся, открывая широкий и высокий силуэт со спины.
Под немного разочарованными взглядами присутствующих эта фигура окончательно исчезла за дверями Дворца фестивалей.
Журналист опустил камеру и произнёс то, что в этот момент думали многие:
— Он ушёл слишком быстро.
Хотя Сяо Хэ двигался неторопливо и дал всем достаточно времени для съёмки, глядя на фотографии, люди всё равно испытывали странное чувство. Сколько ни снимай, камера не способна сохранить то ослепительное сияние, которое исходило от него в реальности.
Совсем как он сам: тихо пришёл в западный мир, столь непохожий на остальных, оставил после себя яркий след, и так же спокойно ушёл дальше своей дорогой.
Стоявший рядом американский журналист на этот раз не стал отпускать привычных колкостей в адрес китайцев, а лишь тихо спросил:
— Кто он такой?
Этот вопрос сейчас задавали себе многие зарубежные репортёры. И только стажёрка гордо выпрямила спину и громко ответила:
— Его зовут Сяо Хэ! Он выдающийся актёр из Китая!
Внешняя площадка фестиваля и зал внутри казались двумя совершенно разными мирами.
Снаружи — яркие огни, шум толпы и сияющая красная дорожка. Внутри же — приглушённый свет и чуть торжественная тишина большого зала.
Кроме центральной сцены, зрительские места вокруг утопали в полумраке. На большом экране висела надпись «XX Каннский кинофестиваль», а люди, проходившие между рядами, почти все были в вечерних нарядах и обладали выдающейся внешностью и манерами. Даже уже заняв свои места, они разговаривали вполголоса, и, кроме едва слышного шелеста шагов и одежды входящих гостей, в зале почти не было постороннего шума.
Стоило Сяо Хэ и остальным войти, как на них сразу же устремились ненавязчивые, скользящие взгляды. Они же последовали за сотрудниками фестиваля и заняли свои места. Места у них были не лучшими, но и не плохими — примерно в средней зоне, а если смотреть под определённым углом, почти в самом центре зала.
Вскоре вокруг них начали садиться другие гости. И именно здесь они встретили ещё одну китайскую съёмочную группу, приехавшую на фестиваль.
— Режиссёр Нин, давно не виделись.
Пожилой мужчина с густыми чёрными волосами улыбнулся и протянул Нин Цзяци руку. Тот тоже улыбнулся и пожал её:
— Режиссёр Сунь, не ожидал встретить вас здесь.
Сяо Хэ взглянул на него и быстро нашёл в памяти нужное имя.
Сунь Гун. Известный режиссёр авторского кино, как и Нин Цзяци, принадлежавший к числу тех постановщиков, у которых в индустрии были и имя, и профессиональный вес. В последние годы, по слухам, он постоянно пытался пробиться к здешним международным наградам и кое-каких успехов уже добился.
Сяо Хэ слышал от Лю Жулань, что в последнее время этот человек активно налаживал связи, часто общался с капиталом, стоявшим за организаторами, и теперь оставалось только гадать, сумеет ли он в итоге добиться расположения жюри и получить то, чего хотел.
То, что слышал Сяо Хэ, Нин Цзяци, разумеется, тоже знал. Однако на лице он ничего не показал, лишь обменялся с Сунь Гуном парой сдержанных фраз, после чего оба вернулись на свои места.
— У режиссёра Нина с ним отношения не очень. Они уже много лет заклятые соперники.
Кто-то понизил голос почти до шёпота рядом с ухом Сяо Хэ. Сяо Хэ на мгновение застыл и повернулся к говорившей.
Главная актриса «Без наживки», Дин Ваньюй, сидела рядом в ярком фиолетовом платье. Прикрывая рот рукой в перчатке, она тоже смотрела на Сяо Хэ.
Сяо Хэ слегка удивился:
— Откуда вы это знаете?
Ведь со стороны отношения Нин Цзяци и Сунь Гуна не выглядели настолько плохими. Однако его вопрос, похоже, задел какие-то неприятные воспоминания. На лице Дин Ваньюй мелькнула тень печали, и в конце концов она лишь покачала головой:
— Церемония открытия скоро начнётся.
Сяо Хэ не стал разоблачать её попытку сменить тему и повернулся к сцене.
В первый день Каннского кинофестиваля главным зрелищем на самом деле была красная дорожка. Сама церемония открытия особой увлекательностью не отличалась: обычно представляли организаторов и жюри, кратко рассказывали о наградах, показывали фильм открытия — и на этом всё.
Как и бесчисленные вечера, в которых Сяо Хэ уже участвовал раньше, ничего нового.
Когда мероприятие завершилось, по местному времени было всего около десяти вечера. Дальше должны были пройти приветственный ужин и небольшие вечеринки. Участие в них не было обязательным, гости могли выбирать сами.
Съёмочная группа «Без наживки», конечно, решила пойти. В конце концов, они приехали в Канны не только ради наград. Куда важнее был вопрос продажи зарубежных прав на «Без наживки».
Такие светские мероприятия позволяли познакомиться с большим количеством серьёзных игроков и заранее нащупать интерес дистрибьюторов.
Сяо Хэ как исполнитель главной роли, естественно, отправился вместе с режиссёром Нином. А вот Дин Ваньюй по дороге ответила на звонок и затем мягко сказала, что ей нужно сначала вернуться, поэтому на ужин она с ними не пойдёт.
Сяо Хэ и режиссёр Нин не придали этому особого значения. Коротко попрощавшись, они вместе с остальными членами съёмочной группы сменили локацию и перешли в другой зал.
Этот зал сиял роскошью. Над ним сверкали огромные хрустальные люстры, дорогие ковры тянулись через всё пространство банкетного зала, на длинных столах стояли бокалы шампанского и изысканные холодные закуски, а в центре со вкусом разместили множество декоративных светильников, похожих на свечи. В дальнем конце зала даже находился небольшой пруд с искусственной горкой, где журчал фонтан, добавляя оживлённому приёму несколько нот изящества.
Сейчас это место уже превратилось в площадку для общения высшего круга. Наряды гостей переливались в свете люстр, тихие разговоры смешивались с лёгким звоном бокалов, официанты в униформе, держа подносы и аккуратно заложив свободную руку за спину, спокойно скользили между людьми, а возле высокой башни из шампанского стоило исчезнуть одному бокалу, как его тут же заменяли новым.
По сравнению с крупными банкетами, на которых Сяо Хэ бывал в Китае, здесь всё куда больше напоминало мир капитала и рай для круга славы и выгоды.
Едва войдя, режиссёр Нин сам начал разговор с несколькими дистрибьюторами. Сяо Хэ стоял рядом, играя роль обычного талисмана на удачу.
Правда, даже просто стоя там, он всё равно не позволял окружающим себя игнорировать. Его жёсткая, сильная аура была слишком заметной, и почти каждый, кто разговаривал с режиссёром Нином, не удерживался от пары вопросов о нём. Так Сяо Хэ совершенно естественно оказался втянут в общий разговор.
Ужин длился долго.
Режиссёр Нин был уже в возрасте, и столь интенсивное общение постепенно отразилось на его лице усталостью. Посоветовавшись с Сяо Хэ, они решили уйти. Но не успели дойти до выхода, как их остановил молодой помощник.
— Простите за беспокойство. Наш господин хотел бы поговорить с вами наедине.
Сяо Хэ посмотрел в указанную сторону и увидел худощавого иностранца средних лет.
Нин Цзяци прищурился:
— Человек из Shield Curtain.
Shield Curtain, будучи одним из голливудских гигантов, был одновременно и производственной компанией, и дистрибьютором. Более того, он контролировал значительную часть кинотеатральных сетей в Европе и Америке, представляя собой полноценную систему: сами производят, сами продают, сами прокатывают.
Вот только их ксенофобия была слишком сильной, и Нин Цзяци раньше даже не думал обсуждать с ними зарубежный прокат «Без наживки».
Неожиданно. Они вдруг сами проявили интерес.
Сяо Хэ тоже слегка нахмурился. Впечатление от Shield Curtain у него было, мягко говоря, не лучшим. Если память ему не изменяла, совсем недавно Shield Curtain совместно с командой Хан Джэу занялась производством «Двенадцати злых фамилий».
Хотя тогда конфликт у них возник именно с Хан Джэу, сама Shield Curtain Pictures тоже не была хорошей компанией. В сети до сих пор можно было найти новости о том, как они в своих проектах протаскивали сомнительные идеи и некорректные политические посылы. Но нельзя было отрицать и то, что их фильмы по-прежнему занимали значительную долю китайского рынка.
Сяо Хэ совершенно не понимал, почему Shield Curtain вдруг заинтересовалась «Без наживки». И уж точно не хотел, чтобы дистрибьютором фильма стала именно такая компания.
Однако вскоре помощник прервал его размышления:
— Остаться нужно только вам.
Сяо Хэ: ?
Нин Цзяци: ?
Сяо Хэ посмотрел на режиссёра Нина, затем указал на себя:
— Только мне?
— Да.
Нин Цзяци всё понял и подмигнул Сяо Хэ. Оказалось, их заинтересовала не «Без наживки», а сам Сяо Хэ. Вот и отлично. Можно выдохнуть.
…Хотя, кажется, это тоже не особенно радовало.
Сяо Хэ:
— ...Ладно. Я понял.
Глубокой ночью Сяо Хэ вернулся в гостиницу, насквозь пропахший алкоголем.
Лю Жулань заранее поручила Сяо Чэню ждать его возвращения, поэтому, едва убедившись, что всё прошло благополучно, сразу велела принести подготовленный заранее отрезвляющий суп.
Сяо Хэ не стал отказываться, залпом осушил чашку и поблагодарил.
Чёрного тренча на нём уже не было. Теперь он остался только в белой рубашке и чёрном жилете от костюма. Допив суп, он небрежно выдернул галстук и бросил его на диван, после чего лениво откинулся на спинку.
От прежней «ауры повелителя», которую он демонстрировал перед камерами, не осталось и следа. Сейчас Сяо Хэ больше напоминал солёную рыбу, окончательно утратившую жизненную мотивацию.
— Ну как всё прошло? — спросила Лю Жулань. — Сейчас в сети обсуждения вокруг тебя достигли небывалого уровня. Похоже, мы действительно не ошиблись с дизайнером для красной дорожки. Одни восторженные отзывы.
После того как журналисты на месте получили фотографии Сяо Хэ, они практически сразу отправили их в Китай. Хотя в стране шла прямая трансляция фестиваля, эффект от живых снимков оказался несравнимо сильнее телевизионной картинки. Пусть в Китае тогда уже было два-три часа ночи, но стоило фотографиям появиться в интернете, как они мгновенно подняли на ноги целую армию полуночников.
На снимках Сяо Хэ выглядел воплощением влиятельного мафиозного босса. Чёрный тренч, трость с восточными мотивами и нефритовое кольцо идеально сочетали западную и восточную эстетику тьмы. В нём одновременно чувствовались вызывающая дерзость «гангстера в костюме» и надменность восточного властителя, словно он был рождён не для роли героя, а для того, чтобы стать злодеем, перед которым преклоняются главные персонажи.
Фотографии получились настолько удачными не из-за выдающегося мастерства фотографов. Просто с какого бы ракурса ни снимали, Сяо Хэ неизменно оказывался самым ярким человеком в кадре. Стоило ему попасть в объектив, как все окружающие будто автоматически размывались на заднем плане, лишая зрителя возможности смотреть куда-либо ещё.
Поэтому практически сразу после публикации эти фотографии перекочевали на заставки телефонов и компьютеров множества людей.
【Я думал, что гоночный комбинезон недавно уже был вершиной красоты, но брат Сяо опять поднял планку на новый уровень.】
【интенсивно пускает слюни】
【Нет, серьёзно, в этот раз брат Сяо просто разорвал всех. Нереально красив!】
【Я-то думал, Сяо Хэ опять выйдет в обычном чёрном костюме и спокойно пройдёт по дорожке. Кто же знал, что ты настолько эффектно всех переиграешь.】
【Ахаха, кто помнит, как недавно модные блогеры делали обзоры красных дорожек и просто автоматически пропускали брата Сяо? Я уже почти поверил, что он окончательно махнул рукой на мир моды.】
【Брат Сяо настолько красивый? В моей памяти он до сих пор маньяк с ножом.】
【А разве это не красиво? Я ещё во времена клетчатой рубашки считала его невероятно привлекательным. А теперь он вообще стал мафиозным боссом. Мне нравится ещё сильнее!】
【Ты уверена, что тогда у тебя просто не случился выброс адреналина от страха, и сердце не начало колотиться как сумасшедшее?】
【Кхм. Неважно. Просто каждый раз, когда вижу Сяо Хэ, кажется, что от его красоты можно задохнуться. Это слишком притягательно.】
【Диагноз: аритмия. Срочно в больницу.】
【Брата Сяо уже давно за рубежом считают наследником мафии. После сегодняшнего образа этот ярлык с него точно уже не снять. Хахаха...】
【Я всегда любила длинные тренчи, но этот тренч средней длины на брате Сяо буквально поразил меня. Хочу такой же!】
【Небольшое уточнение: это специальная серия дизайнера бренда G. Похоже, ещё и индивидуальный пошив. Точную цену не знаю, но похожая модель на показе стоила около двадцати тысяч долларов.】
【Чёрт возьми. Тренч за сто с лишним тысяч юаней? Вы серьёзно? Слёзы бедняка текут из уголка рта.】
【Небольшой факт: этот тренч подходит далеко не всем. Он очень требователен к фигуре и легко ломает пропорции тела. Если не уверены в своей внешности — лучше даже не пытаться.】
【Спасибо. Я мгновенно пришёл в себя.】
Шум поднялся не только в Китае. За рубежом ситуация была ещё более впечатляющей.
В зарубежном Douyin короткие ролики с выходом Сяо Хэ на красную дорожку разлетелись повсюду. Благодаря активной поддержке платформы почти каждый такой ролик стал вирусным. Иностранные пользователи пересматривали их снова и снова, открыто выражая своё восхищение Сяо Хэ.
А вместе с его популярностью в поле зрения огромного количества людей попал и фильм «Без наживки», который ещё только готовился к премьере. Без преувеличения, один лишь успех Сяо Хэ на красной дорожке уже мог добавить будущим зарубежным сборам фильма несколько дополнительных процентов.
Эта красная дорожка стала безусловным триумфом.
Однако сейчас ни Сяо Хэ, ни Лю Жулань думали вовсе не об этом.
— То есть Shield Curtain неожиданно предложили тебе сотрудничество и роль в своём проекте?
Лю Жулань заметно удивилась.
— Причём в одном из их самых популярных проектов по мотивам восточной мифологии. Говорят, готовы отдать мне главную роль и предложить весьма серьёзный гонорар.
Лю Жулань нахмурилась:
— Если мне не изменяет память, раньше на эту роль собирались взять актёра из Страны сакуры?
Чем больше она думала, тем сильнее чувствовала запах заговора. Shield Curtain всегда избегала сотрудничества с китайскими актёрами. Почему же сейчас они вдруг решили нарушить собственные правила?
Сяо Хэ пожал плечами:
— Понятия не имею. Но мне самому всё это кажется странным.
Учитывая, насколько серьёзно они поссорились с Хан Джэу, ситуация выглядела весьма подозрительно. Сначала Хан Джэу сотрудничает с Shield Curtain над «Двенадцатью злыми фамилиями», а затем та же компания предлагает Сяо Хэ главную роль в другом фильме.
Как ни посмотри, выглядит как противостояние лоб в лоб. Хотя для людей бизнеса подобные конфликты между актёрами, вероятно, вообще ничего не значат. Поэтому они вполне могли не принимать во внимание ни мнение Сяо Хэ, ни мнение Хан Джэу.
— И тебе это интересно? — спросила Лю Жулань.
Сяо Хэ снова пожал плечами.
— После всего, что они творили последние годы, у них ещё осталась хоть какая-то репутация?
Помолчав, он продолжил:
— И вообще, что это за идея — поручать иностранцам снимать истории о древних восточных цивилизациях? Они правда способны передать нашу историю и культуру?
По крайней мере, насколько знал Сяо Хэ, ни один подобный проект последних лет нельзя было назвать удачным. А если добавить сюда ещё весь этот хаос с их бесконечной политкорректностью... Сяо Хэ предпочёл бы сбежать как можно дальше.
— В этом есть смысл... — задумчиво произнесла Лю Жулань. — Значит, ты отказался?
— Не совсем. Но мой ответ был примерно в этом направлении.
Лю Жулань посмотрела на него сложным взглядом.
— Shield Curtain — один из крупнейших игроков Голливуда. У них всегда были хорошие связи с людьми, связанными с каннским жюри. Если бы ты принял их предложение, то фактически получил бы поддержку их капитала. И тогда... вполне возможно, что в этом году приз за лучшую мужскую роль действительно оказался бы у тебя в руках.
Хотя Канны входили в число самых престижных международных кинонаград и считались относительно справедливыми как в Китае, так и за его пределами, все прекрасно понимали одну вещь: пока решение принимают люди, полностью избавиться от субъективности невозможно. И проблема заключалась в том, что среди международного жюри «своих» у них всегда было мало, а значит, и благосклонности ждать приходилось редко.
Да, «Без наживки» был отличным фильмом. Да, актёрская игра Сяо Хэ была действительно сильной. Но невозможно полностью игнорировать реальность и всерьёз рассчитывать на сценарий из романа, где герой с первой попытки берёт главный приз.
К тому же среди трёх крупнейших мировых кинонаград именно Канны традиционно были наиболее ориентированы на коммерческий успех, звёздность и крупное голливудское кино. Иначе говоря, «Без наживки» и сам Сяо Хэ действительно хорошо вписывались в предпочтения фестиваля. Это был лучший шанс в его карьере побороться за звание лучшего актёра. Если бы они воспользовались возможностью сблизиться с Shield Curtain, а затем подключили ещё и связи режиссёра Танниса, приложив немного дополнительных усилий... Возможно, всё действительно могло получиться.
— Мне всё равно.
Сяо Хэ поднял взгляд. Его тёмные глаза спокойно и твёрдо смотрели на Лю Жулань. С самого начала он пришёл в эту индустрию не для того, чтобы унижаться и вымаливать себе награды.
— Почему?
Перед глазами Лю Жулань одна за другой всплывали картины того, как Сяо Хэ неустанно учился и работал на износ.
Он не был выпускником актёрского вуза. В начале карьеры его игра держалась на таланте, а позже — на постоянном обучении. Шаг за шагом он поднимался всё выше и в итоге оказался на международной сцене вовсе не благодаря удаче, а потому что был достаточно трудолюбив и настойчив. Среди его ровесников в индустрии едва ли нашлось бы ещё несколько человек с таким отношением к учёбе и такой целеустремлённостью.
Работал он тоже почти без отдыха, практически весь год без выходных.
Совсем недавно он успел отработать сразу в двух съёмочных группах, принять участие в продвижении телесериала и нескольких крупных мероприятиях, провести собственную встречу с поклонниками в честь дня рождения в феврале, а затем последовательно слетать сначала во Францию, потом в США и снова вернуться к съёмкам.
Между всем этим почти не оставалось времени на отдых. Даже она сама, будучи менеджером, уже чувствовала себя выжатой досуха, а Сяо Хэ по-прежнему выглядел энергичным и полным сил.
Лю Жулань искренне восхищалась им. И так же искренне хотела, чтобы его талант был признан и вознаграждён.
— Да ни почему.
Сяо Хэ закинул руки за голову и беззаботно пожал плечами.
— Просто не хочу заискивать перед этими людьми.
— Тебе совсем не хочется побороться за награды?
Лю Жулань придвинула к себе стул и впервые за долгое время спокойно заговорила с ним об этом.
— А почему я обязательно должен за ними гоняться?
В голосе Сяо Хэ звучала настолько искренняя уверенность, что в нём даже послышалось настоящее недоумение.
— Кто сейчас рискнёт сказать, что я плохо играю?
Он был абсолютно уверен в «Без наживки» и совершенно не придавал значения мнению тех, кто сидел наверху. Потому что прекрасно понимал: он пришёл в шоу-бизнес вовсе не ради наград.
Если бы захотел, то мог бы за одну ночь раскопать компромат на всё жюри и заставить их молча проголосовать за него, не осмелившись возразить ни словом. Но какой в этом смысл?
По сравнению с чужими оценками Сяо Хэ гораздо больше доверял деньгам и очкам влияния, которые уже были у него в руках. Повышать известность и расширять влияние можно и без наград.
Для многих актёров это была профессиональная мечта. Но не для него. Некоторое время Лю Жулань молчала, а затем беспомощно улыбнулась:
— Понятно.
На самом деле Сяо Хэ видел ситуацию яснее, чем любой из них. Он словно никогда по-настоящему не принадлежал индустрии развлечений. И даже спустя столько времени не позволил чужим взглядам изменить себя. Он вообще, казалось, ни капли не изменился.
В следующие несколько дней Сяо Хэ продолжал оставаться в Каннах, участвуя в мероприятиях, связанных с премьерой «Без наживки».
На этот раз зрителями были вовсе не обычные посетители кинотеатров. Фильм предстояло смотреть членам жюри Каннского фестиваля и дистрибьюторам из разных стран мира.
И именно от их реакции зависела дальнейшая судьба картины. Получит ли «Без наживки» признание критиков и интерес прокатчиков? Или же покинет фестиваль ни с чем? Ответ должен был дать предстоящий показ.
Чем ближе становилось время премьеры, тем заметнее нервничала вся съёмочная группа. Показ «Без наживки» был назначен на второй день фестиваля, примерно на час дня. Поэтому уже с самого утра вся команда находилась на ногах. Режиссёр Нин каждые несколько минут поглядывал на часы.
Сначала Сяо Хэ относился ко всему спокойно, но в конце концов даже его заразило это напряжение. Лю Жулань бросила на него косой взгляд и усмехнулась:
— Ого. А кто-то ведь говорил, что совсем не нервничает?
— Я и не нервничаю.
Сяо Хэ развёл руками. Только вот его нога при этом безостановочно дёргалась. Лю Жулань тихо фыркнула и решила не разоблачать его.
Именно в тот момент, когда вся команда «Без наживки» находилась на пределе напряжения в ожидании премьеры, в Китае неожиданно разразилась совершенно другая информационная буря.
В Китае как раз было семь часов вечера.
Интернет кипел.
Впереди маячили майские праздники, поэтому многие фильмы уже начали активную рекламную кампанию. Маркетинговые аккаунты соревновались друг с другом в продвижении новинок, а с выходом финальных трейлеров стартовала полномасштабная битва за кассовые сборы.
В этот же день наконец вышел и последний трейлер «Без наживки».
Как и предполагали многие зрители, именно он раскрыл главный козырь фильма. Лживую сущность Шу Юсю и его двойную жизнь. Одним махом это полностью перевернуло восприятие всей картины. Как шутили пользователи сети:
【Всё ведь начиналось как романтический фильм. Когда он успел превратиться в детективный триллер?!】
【Настоящий обман зрителя!】
Появившиеся в трейлере двойные личности, любовные ловушки, серийные убийства и хитроумные аферы резко изменили восприятие фильма, подогрев интерес публики и заставив многих обратить на него внимание.
Пусть сценарий был написан ещё десять лет назад и его временной фон уже заметно отставал от современности, сами сюжетные ходы по-прежнему выглядели свежо и интересно.
Многие пользователи, посмотрев трейлер, сразу же отправились покупать билеты по предпродаже, решив обязательно посмотреть фильм в праздничные дни.
Незаметно для всех предварительные сборы «Без наживки» достигли весьма впечатляющей суммы. Для крайне вялого майского кинорынка это выглядело почти невероятно.
Поклонники Сяо Хэ снова продемонстрировали публике свою пугающую покупательскую способность. Особенно учитывая, что сейчас фандом находился в состоянии полного восторга.
Это был первый фильм, в котором Сяо Хэ официально выступал главным актёром, способным собственным именем привлекать зрителей в кинотеатры. А недавний триумф на красной дорожке Канн, где он буквально покорил объективы всего мира, лишь подлил масла в огонь.
Фанаты ринулись покупать билеты с такой скоростью, словно участвовали в штурме. Даже те, кто обычно ограничивался ролью «прохожих» поклонников, время от времени следя за новостями о Сяо Хэ, на этот раз не выдержали и тоже присоединились к волне предзаказов. В конце концов, во время праздников всегда можно сходить в кино и поддержать фильм Сяо Хэ.
И не стоит забывать ещё об одном человеке. Режиссёр Нин Цзяци был постановщиком с фильмографией, суммарные сборы которой давно превысили десять миллиардов юаней. В вопросах продвижения кино мало кто мог сравниться с ним. Поэтому, сами того не замечая, многие маркетинговые площадки начали склоняться в сторону «Без наживки».
Причём делали это с поразительной уверенностью, словно даже не допускали мысли, что фильм может не оправдать ожиданий.
И вот когда одни ожидали премьеру с любопытством, другие — со злорадством, а третьи просто собирались спокойно провести вечер...
Внезапно грянула новая сенсация.
В восемь часов вечера многие уже поужинали и устроились в постелях, готовясь к приятному отдыху.
Именно тогда самый известный папарацци страны неожиданно опубликовал анонс громкого разоблачения.
Он пообещал раскрыть любовный скандал одного из топовых айдолов индустрии, а также поведать о его многолетних тайнах, связанных с некогда популярной, а ныне утратившей славу актрисой.
По нескольким буквам инициалов и чёрному силуэту, опубликованному в тизере, пользователи мгновенно устроили массовое расследование.
Под подозрение попали практически все айдолы, чьи имена или внешность хоть отдалённо подходили под описание. Что касается «актрисы, утратившей популярность», то поскольку никаких дополнительных подсказок не дали, пользователи принялись перебирать буквально всех бывших звёзд, чья карьера когда-то пошла на спад.
Новость взорвала интернет словно бомба. Соцсети захлестнула волна обсуждений и вся сеть погрузилась в настоящий карнавал слухов и догадок.
【Кто? Кто это? Может, кто-нибудь расшифрует? Прошу вас! Я наконец-то добрался до телефона именно ради этого скандала! Спасибо!】
【А? Опять анонс? Да это уже больше похоже на публичный шантаж. Расходимся, расходимся. Эти папарацци сейчас только и делают, что водят всех за нос. Никакого громкого скандала они всё равно не выложат.】
【Только не окажется опять, что вы раздуваете из какого-нибудь никому не известного айдола звезду первой величины? В прошлый раз вы тоже кричали про какую-то топовую актрису, которая тайно вышла замуж и родила ребёнка. И что в итоге? Я уже приготовился к сенсации, а вы подсунули какого-то неизвестного блогера. Я тогда чуть не лопнул от злости.】
【Разве кто-то ещё не знает, что тот скандал в прошлый раз просто выкупили? Чтоб вас! Эти папарацци так легко зарабатывают деньги? Уже почти открытым текстом шантажируют, и всем всё равно? Совсем уже обнаглели.】
【Подписывайтесь — скину всю информацию. Кому интересны подробности скандала, пишите в личку.】
【Чёрный Пёс: Не рекламируйтесь у меня в комментариях. Они все мошенники, не ведитесь.】
【Ого, папарацци ещё и обиделся? Тогда давай, выкладывай уже свой компромат!】
【Если через час не будет скандала — ты врун! Я сразу отпишусь.】
【Чёрный Пёс: Хорошо. В девять часов ровно начинаю прямой эфир. Не придёшь — сам врун.】
【??? Да ладно, в этот раз настолько жёстко?】
【Ничего себе... Такое ощущение, что он реально настроен всё слить. Обычно они тянут до последнего, а тут всего за час предупредил?】
【Наконец-то папарацци без бесконечных затяжек. Уже подписался. Чёрный Пёс, только попробуй не выйти в эфир через час. Иначе можешь забыть о карьере в своей профессии.】
【Чёрный Пёс: Не переживайте. Скандал будет обязательно!】
Канны.
До премьеры «Без наживки» оставались считаные минуты.
Дин Ваньюй, которая хоть и появилась в фильме в качестве приглашённой актрисы, но всё равно должна была выйти вместе со всей съёмочной группой, внезапно получила телефонный звонок.
И сразу смертельно побледнела.
— П-простите... Я... наверное...
Её даже слегка повело. Сяо Хэ поспешно поддержал её за локоть и обеспокоенно спросил:
— Сестра Дин, с вами всё в порядке? Вам плохо?
Следом за Дин Ваньюй звонок получила и Лю Жулань. Её лицо мгновенно потемнело так, словно вот-вот начнёт капать вода. После этого телефоны начали звонить один за другим уже у остальных членов команды. Выражения лиц у всех участников съёмочной группы «Без наживки» стали серьёзными.
Каждый почувствовал неладное.
— В Китае один папарацци собирается провести прямой эфир с разоблачением.
Одновременно отдавая распоряжения дежурным сотрудникам компании следить за общественным мнением, Лю Жулань мрачно объясняла ситуацию:
— Скорее всего, он целится именно в нас.
И самое мерзкое заключалось в том, что время трансляции идеально совпадало с их премьерным показом. Если бы новости не дошли до них так быстро, вполне возможно, что лишь спустя несколько часов, выйдя из кинозала, они обнаружили бы, что китайский интернет уже полностью вышел из-под контроля.
Услышав это, Сяо Хэ немедленно достал телефон и открыл Weibo. Как и ожидалось, вся платформа уже кипела обсуждениями предстоящего разоблачения. Стоило открыть любой из популярных разделов, как перед глазами появлялись тысячи комментариев.
— Топовый айдол и угасшая актриса?
Увидев напряжённое лицо Лю Жулань, Сяо Хэ начал быстро перебирать в голове знакомых людей, но данные подсказки были слишком расплывчатыми. Он никак не мог соотнести их с кем-либо конкретным. Даже внимательно изучив опубликованный чёрный силуэт предполагаемого айдола, он так ничего и не понял.
В конце концов, в айдол-индустрии он разбирался откровенно плохо. Но как ни посмотри, ни он сам, ни другие актёры их фильма к этому отношения иметь не должны. Хотя сам Сяо Хэ ничего не понимал, пользователи сети с орлиным зрением уже нашли подозреваемого.
【Это СЮЯ?】
【? Давайте говорить по-китайски. Мы всё ещё в Китае, здесь разрешены китайские имена.】
【Мне тоже кажется, что это СЮЯ. Силуэт очень похож на его постер с прошлогоднего новогоднего концерта.】
【Да кто это вообще? Кто-нибудь может расшифровать? Я совсем не разбираюсь в айдолах!】
【Инициалы — СЮЯ. В прошлом году выступал на новогоднем концерте канала Х. Сейчас по-прежнему довольно популярен и всё ещё считается айдолом. Тут уже всё настолько очевидно, что сами идите искать.】
【Так кто это? Всё равно скоро раскроют. Нельзя просто назвать имя?】
【При чём тут наш Сунь Юйян? Не распространяйте слухи, пожалуйста.】
【Клевета наказуема законом. Не надо обливать грязью нашего артиста. Спасибо.】
【О, спасибо фанатам за добровольное признание. А то ещё долго пришлось бы гадать.】
【Фанаты Сунь Юйяна... ладно, ничего говорить не буду. Раз уж сами всё рассказали. Хорошо отдохните сегодня вечером. Надеюсь, после разоблачения вы всё ещё сможете уснуть.】
【У папарацци опять приступ фантазии? Сколько им заплатили конкуренты за этот чёрный пиар? Нас явно пытаются подставить.】
Благодаря активному «самоопознанию» со стороны фанатов Сунь Юйяна Сяо Хэ наконец понял, о ком идёт речь.
Пусть достоверность информации ещё не была подтверждена, но, судя по тому, что комментарии уже почти полностью превратились в поле боя между фанатами, вероятность попадания была процентов девяносто.
— Значит, парень — это Сунь Юйян?
Сяо Хэ перевёл взгляд на стоящих рядом людей.
— Тогда девушка... неужели...
Лицо Дин Ваньюй выглядело ужасно. Остальные члены съёмочной группы тоже невольно посмотрели на неё. Сунь Юйян никак не был связан с их фильмом. А значит, ответ напрашивался сам собой. Проблема была на стороне женщины и связана она с их съёмочной группой.
Среди актрис «Без наживки» важных фигур было совсем немного и самой важной, конечно же, была Дин Ваньюй. Пусть её участие считалось приглашённым, но роль всё равно оставалась фактически главной женской ролью. Поэтому её присутствие в Каннах вместе со всей командой выглядело совершенно естественным.
Просто никто не ожидал такого...
— Сестра Дин?..
Сяо Хэ невольно сглотнул. Это был человек, которого он никак не ожидал увидеть в подобной истории. В конце концов... Между Сунь Юйяном и Дин Ваньюй было больше десяти лет разницы!
Разумеется, здесь не было никакого осуждения. Каждый имеет право на собственный выбор в любви. Просто людям трудно сразу представить двух, казалось бы, совершенно не связанных между собой людей как пару. А если собрать всё вместе...
Роман между старшей женщиной и младшим мужчиной, айдол, состоящий в отношениях, коллеги по индустрии, старшая и младший по статусу. Это был набор тем, из-за которых интернет способен вспыхнуть в любую секунду.
Мир рухнул. По крайней мере, так чувствовал Сяо Хэ. И примерно так же чувствовала себя вся съёмочная группа «Без наживки», когда узнала новости. У всех одновременно разболелась голова, затряслись руки, и на несколько секунд люди просто застыли на месте, не в силах осмыслить происходящее.
Но именно в этот момент подошло время начала премьеры. Показ «Без наживки» вот-вот должен был стартовать! Все зрители уже заняли свои места в зале. На большом экране даже начали крутить трейлеры фильмов-участников Каннского фестиваля.
Сейчас они попросту не могли уйти. Глубоко вздохнув, режиссёр Нин посмотрел на Сяо Хэ:
— Сяо Хэ, оставайся здесь и занимайся премьерой. Я отвезу Дин Ваньюй обратно в гостиницу.
— Нет, режиссёр Нин. Здесь должны остаться именно вы.
Сяо Хэ сразу покачал головой. В его голосе звучала абсолютная решимость.
— Мы сами отвезём сестру Дин в гостиницу.
Главным человеком на премьерном показе «Без наживки» был именно режиссёр Нин, и только его присутствие могло удержать ситуацию под контролем.
Сам Сяо Хэ точно не справился бы с толпой иностранных журналистов. К тому же... За ситуацией в китайском интернете он хотел следить лично. Передавать это кому-то другому сейчас он просто не мог. Эту проблему необходимо было решить как можно быстрее, иначе «Без наживки» неизбежно окажется втянута в скандал.
Девять часов вечера по китайскому времени.
Чёрный Пёс действительно сделал именно то, что обещал ранее, — ровно в назначенное время запустил прямой эфир!
В одно мгновение в трансляцию хлынули бесчисленные пользователи!
Картинка была предельно простой: обычная белая стена без каких-либо опознавательных признаков и сидящий по центру человек в чёрной маске собаки. Устроившись перед камерой, он сцепил руки перед собой и торжественно произнёс:
— Всем привет, я Чёрный Пёс. Добро пожаловать на мой эфир! Думаю, все уже знают, зачем я сегодня вышел в прямой эфир, так что не буду тратить время на лишние разговоры и сразу перейду к тому, что мне известно.
В тот же миг экран захлестнул поток комментариев, а количество зрителей продолжало стремительно расти!
Тема 【Чёрный Пёс ведёт прямой эфир】 мгновенно ворвалась в топ поисковых запросов.
— Что говорит сестра Дин?
Глядя на стремительно растущие цифры онлайна, Сяо Хэ нахмурился. Пальцы так и чесались лично вмешаться и просто прикрыть этот эфир. Но он прекрасно понимал: теперь уже поздно. Проблему такого масштаба нельзя решить банальным отключением интернета. С самого начала всё было направлено против них, против «Без наживки».
— После того звонка эмоциональное состояние Дин Ваньюй остаётся очень нестабильным. Мы уже связались и с её командой, и с людьми Чёрного Пса, пытаясь договориться, но, к сожалению, он явно подготовился заранее и настроен очень решительно. Он намерен довести дело до конца. Сторона парня тоже ведёт переговоры, но оттуда не поступает никакого ответа. Похоже, они решили спасаться самостоятельно и отрезать всё лишнее.
Лю Жулань глубоко вздохнула и мрачно подвела итог:
— Боюсь, замять это уже не получится. Сейчас наша единственная задача — свести ущерб для «Без наживки» к минимуму.
Для фильма наступил критически важный момент. Цена, за которую удастся продать зарубежные права, зависела не только от качества самой картины, но и от её репутации. И сейчас любой скандал мог оказаться смертельно опасным. У них не оставалось иного выхода, кроме как стиснуть зубы и разбираться с последствиями.
Удар Чёрного Пса был по-настоящему подлым и невероятно жестоким.
Лю Жулань уже мысленно перебирала возможных заказчиков этой атаки. Тем временем Чёрный Пёс чётко и отчётливо произнёс имена Сунь Юйяна и Дин Ваньюй.
И эфир взорвался.
Нет. Взорвался весь китайский шоу-бизнес. Хотя сочетание «топовый айдол × угасшая актриса» было одним из самых популярных сюжетов в любовных романах о шоу-бизнесе, в реальности подобная пара означала бы катастрофу.
Фанаты обеих сторон разнесли бы друг друга в клочья. Точнее говоря, аккаунты Дин Ваньюй начали разносить фанаты Сунь Юйяна.
За годы развития интернета Дин Ваньюй осталась представительницей старой актёрской школы, тогда как популярность и фанатская база Сунь Юйяна как айдола были несравнимо мощнее. Поэтому в этой войне она изначально находилась в проигрышном положении.
— Насколько нам удалось выяснить, господин С. и госпожа Д. познакомились пять лет назад на одном мероприятии. В то время госпожа Д. находилась на пике популярности, а господин С. только стал стажёром... Но тогда они ещё не встречались. По моим предположениям, отношения начались примерно год спустя, когда господин С. только начал набирать популярность. Правда, было это до его взлёта или уже после — точно сказать пока сложно. Судя по всему, в тот период они очень тщательно скрывались, поэтому следов осталось крайне мало... Однако любопытно, что отношения начались как раз тогда, когда господин С. стал знаменитым. Что именно произошло между ними и кто проявил инициативу — думаю, каждый может сделать собственные выводы.
【Чёрт возьми, так это Дин Ваньюй сама за ним бегала? Она что, не знала, что айдолам нельзя встречаться? Почему она сразу прилипла к нему, как только он стал популярным? Я в шоке.】
【Разве ругать надо не Сунь Юйяна? Его же никто силой не заставлял встречаться. Он сам айдол и прекрасно знает правила.】
【Но тогда Сунь Юйян только дебютировал. Он был младшим, новичком компании и почти не имел права голоса. А Дин Ваньюй уже была известной старшей коллегой. Если она захотела отношений, как он вообще мог отказаться? Их положение изначально было неравным!】
【Умираю со смеху. Красивая, богатая и знаменитая старшая коллега предлагает тебе встречаться. Согласился бы ты? Я бы согласился. Сунь Юйян точно ничего не потерял.】
【Что за странные комментарии? Почему все автоматически решили, что именно Дин Ваньюй добивалась Сунь Юйяна? Почему не наоборот? Может, это он решил использовать её связи и положение?】
【Какая разница, кто за кем ухаживал? Фанаты кое-кого пытаются что-то доказать? Айдол, состоящий в отношениях, — уже приговор. Тут ничего не отмоешь. Спасибо.】
【Айдол не должен встречаться. Айдол не должен встречаться. Айдол не должен встречаться...】
【Дин Ваньюй — эта *&%$#@（автоматическая цензура）】
Было очевидно, что Чёрный Пёс подготовился основательно.
А комментарии заполнили люди, которым лишь бы подлить масла в огонь.
Вскоре он показал старую фотографию из Weibo времён стажировки Сунь Юйяна и заявил, что сумел опознать на ней куртку, которую когда-то носила Дин Ваньюй.
Затем привёл ещё несколько косвенных доказательств, включая совпадения IP-адресов. Однако по-настоящему убедительных и неопровержимых доказательств он пока не показывал.
Зрители ждали. Многие буквально заваливали эфир сообщениями, требуя перейти к главным уликам. Сидя перед экраном, Сяо Хэ всё сильнее хмурился:
— Мне кажется, этот Чёрный Пёс испытывает к сестре Дин какую-то личную неприязнь. Если уж решил раскрывать историю, то пусть показывает доказательства и факты. Почему он всё время строит злонамеренные догадки о том, зачем она начала эти отношения?
Он не просто делился информацией. Он постоянно вставлял собственные домыслы и намеренно направлял общественное мнение в нужную ему сторону. Это было отвратительно.
Тем временем Лю Жулань одновременно следила за эфиром и без конца обзванивала людей, пытаясь получить новую информацию.
Наконец пришли новости: состояние Дин Ваньюй немного улучшилось. Они сразу отправились к ней. Едва увидев актрису, Лю Жулань даже не стала тратить время на вступления:
— Кто за кем ухаживал? И кто был виноват в расставании?
Сяо Хэ: ...
Ничего себе. Сестра Лю сразу бьёт в самое больное место?
Он невольно посмотрел на Дин Ваньюй. Как и ожидалось, её глаза мгновенно покраснели, а во взгляде проступила глубокая, трудноописуемая боль. И в этот момент Сяо Хэ вдруг вспомнил взгляд, которым она смотрела на него после завершения съёмок «Без наживки».
Тогда он не придал этому значения, решив, что она просто слишком глубоко вжилась в роль Ци Синьюэ и какие-то личные воспоминания наложились на переживания героини.
Только сейчас он понял, что всё было иначе. Тогда, глядя на него... Нет, глядя на Шу Юсю, она видела совсем другого человека. И этим человеком, без всяких сомнений, был Сунь Юйян.
После долгого молчания Дин Ваньюй наконец взяла себя в руки и тихо сказала:
— Мы расстались мирно.
— Между нами не было ни правых, ни виноватых.
— В начале прошлого года господин С. собирался сделать предложение, однако по неизвестной причине госпожа Д. так и не появилась. Судя по всему, именно она в одностороннем порядке предложила расстаться. После этого господин С. покинул место встречи и распорядился полностью убрать все приготовления к помолвке...
— А вот и запись с камер наблюдения того дня.
Чёрный Пёс открыл видео в галерее телефона и без лишних затей просто направил экран в камеру, показывая запись зрителям. Никто не понимал, откуда он вообще раздобыл эти кадры.
На видео Сунь Юйян уходил с места несостоявшегося предложения, а вскоре после этого туда пришла какая-то женщина вместе с сотрудниками и начала руководить разбором декораций.
Сразу нашлись внимательные пользователи.
【Кто эта женщина? Только не говорите, что любовница.】
【Хватит нести чушь. Это менеджер Сунь Юйяна.】
【А-а, понятно. То есть после провалившегося предложения он отправил менеджера всё убрать?】
【Нет, меня больше интересует, откуда Чёрный Пёс вообще достал эту запись. Это уже перебор какой-то. Там даже камеры переключаются.】
【Только у меня плохое предчувствие? Мне кажется, этот папарацци подготовился очень серьёзно. Похоже, доказательств у него ещё много.】
【? А это разве не очевидно? Он уже прямой эфир запустил. Думаешь, сделал бы это без уверенности?】
【Я не об этом. Просто создаётся ощущение, что этот эфир нацелен на кого-то конкретно...】
【Чёрт... А мне кажется, они бьют по «Без наживки». Мой любимый актёр сейчас вообще-то в Каннах! Пожалуйста, только не это. Я сейчас рассыплюсь.】
В гостиничном номере царила тяжёлая атмосфера.
В душе Сяо Хэ буквально кричал: «Невозможно». Просто невозможно! Он не верил.
Тот взгляд, которым Дин Ваньюй смотрела на него во время съёмок «Без наживки», никак не мог принадлежать человеку, спокойно пережившему мирное расставание. Там явно смешались её собственные переживания и чувства героини. Да он скорее умрёт, чем поверит, что они с Сунь Юйяном расстались безболезненно!
Судя по всему, Лю Жулань думала так же.
— Всё зашло слишком далеко. Расскажите нам всё как есть. Вы и сами понимаете, что скрывать что-либо уже бессмысленно. Да и при нынешних обстоятельствах ваша история никак не похожа на мирное расставание.
Сейчас было не до старых чувств. В такой информационной войне побеждает тот, кто первым прижмёт противника к стенке.
В этой истории выжить мог только один: либо Дин Ваньюй, либо Сунь Юйян.
А съёмочная группа «Без наживки» уже оказалась накрепко связана с Дин Ваньюй. Поэтому Сунь Юйяна необходимо было добить фактами.
Однако Дин Ваньюй лишь опустила голову.
— Простите. Есть тайна, которую я обязана сохранить. Я не могу публично вступать с ним в конфликт. У него действительно есть компромат на меня... Для меня это слишком важно. Я не могу позволить себе ни малейшего риска.
Если бы не разница полов, Сяо Хэ уже давно схватил бы её за плечи и хорошенько встряхнул. Сестра Дин! Да что же это за тайна такая?! Сейчас не время молчать! Если вы ничего не расскажете, как мы сможем понять ситуацию? Как сможем вам помочь?
Тем временем Чёрный Пёс продолжал сыпать новыми разоблачениями, а затем показал последнее видео, которое подняло новую волну злобы в сети.
На размытых кадрах Сунь Юйян крепко держал Дин Ваньюй за руку и что-то говорил. Сама же Дин Ваньюй выглядела крайне холодной. Она резко вырвала руку и оттолкнула его, явно не желая продолжать разговор. Но Сунь Юйян продолжал её удерживать и пытался что-то объяснить.
В какой-то момент Дин Ваньюй отвесила ему пощёчину. Съёмка велась с большого расстояния, поэтому разобрать слова было невозможно. Однако в самом конце ролика они уже стояли в объятиях друг друга, словно помирившись.
Видео длилось около минуты. Немного. Но информации содержало более чем достаточно.
Во-первых, оно окончательно подтверждало сам факт отношений. Во-вторых, создавалось впечатление, что именно Дин Ваньюй занимала доминирующее положение, тогда как Сунь Юйян выглядел человеком, полностью потерявшим голову от любви.
【Чёрт... А он ведь реально её любит. Мне сложно это принять.】
【Это что, обычная ссора влюблённых? Но кто вообще раздаёт пощёчины направо и налево? У Дин Ваньюй какие-то странные предпочтения?】
【Плохо дело... Мне начинает нравиться эта пара.】
【Никогда бы не подумал, что Сунь Юйян окажется таким влюблённым дураком. Мир рухнул.】
【Это вообще-то похоже на домашнее насилие. Жалко его.】
【Куда надо сходить помолиться, чтобы получить такого влюблённого айдола?】
【Не могу больше. Да, я не принимаю отношения айдолов, но в этих отношениях Сунь Юйян выглядит таким несчастным, что мне опять становится его жалко.】
【Все говорят, что айдолам нельзя встречаться. На самом деле проблема только в том, что встречаются они не с тобой. Стань ты сама его девушкой — прыгала бы от счастья.】
【Вы серьёзно так быстро переобуваетесь?】
【От этих комментариев меня уже потряхивает.】
【По-моему, в комментарии затесались кое-чьи боты. Не буду показывать пальцем.】
【Не зная всей истории, воздержусь от выводов.】
【А это вообще когда было снято? Почему они так сильно ссорились? Видео обрезано с обеих сторон, никакого контекста нет. С чего вы вообще решили, что Сунь Юйян — безнадёжный романтик?】
【Все увидели пощёчину, но почему никто не допускает, что он, возможно, её заслужил?】
【Мне кажется, тут слишком много проплаченных комментариев. Пожалуй, ещё понаблюдаю.】
Глядя на нескончаемый поток сообщений, Сяо Хэ прищурился. Его пальцы несколько раз быстро пробежались по клавиатуре. В следующее мгновение количество сообщений от «ботов» на экране сократилось почти наполовину.
Только теперь стало возможно увидеть реальные настроения аудитории. К счастью, после бесконечной череды скандалов в китайском шоу-бизнесе пользователи стали намного спокойнее. Люди больше не бросались слепо за мнением проплаченных аккаунтов и старались дождаться полной картины. Большинство предпочитало наблюдать и не спешить с выводами.
Ситуация ещё не превратилась в одностороннее линчевание.
— Сестра Дин, мы понимаем, что вы не хотите раскрывать свою тайну. Но этот папарацци пришёл подготовленным. Вы действительно уверены, что он ничего о ней не знает?
Сяо Хэ внезапно нарушил молчание.
— Он раскопал даже ваши отношения с Сунь Юйяном. Особенно запись с того предложения. Раз он сумел достать такое видео, вы уверены, что у него нет и других материалов?
Этот человек явно следил за ней уже давно. Просто сама Дин Ваньюй об этом не подозревала. Если он сумел раскопать и обнародовать историю с айдолом, то как мог оставить без внимания саму Дин Ваньюй?
В конце концов... Самое важное обычно приберегают напоследок. Слова Сяо Хэ безжалостно вскрыли реальность и разрушили последние остатки надежды, за которые ещё цеплялась Дин Ваньюй. Она бессильно сидела на диване напротив, горько улыбаясь. Потому что понимала: он прав.
Её упрямство было лишь попыткой обмануть саму себя. Дин Ваньюй горько усмехнулась, обвела взглядом всех присутствующих, резко провела ладонью по лицу и, успокоившись, хрипло произнесла:
— У меня есть ребёнок. Сунь Юйян знает об этом. И я боюсь, что если окончательно его разозлить, он раскроет эту информацию и предаст огласке личную жизнь моего ребёнка.
Сяо Хэ ошеломлённо распахнул глаза. Что?! Подождите... Когда это произошло?!
Он машинально посмотрел на Лю Жулань и обнаружил на её лице точно такое же потрясение.
Похоже, этот секрет Дин Ваньюй действительно скрывала очень тщательно. Даже сестра Лю ничего не знала.
Сяо Хэ тяжело вздохнул.
— У Дин Ваньюй есть ребёнок.
Чёрный Пёс сбросил в эфире свою последнюю бомбу. Экран мгновенно заполнили бесконечные ряды вопросительных знаков.
【????? Это правда?】
【Чёрт возьми! Она столько лет в индустрии, а я впервые об этом слышу!】
【Даже люди из индустрии пришли посмотреть на скандал?】
【Дин Ваньюй столько лет ни разу не упоминала ребёнка. Значит, она очень хорошо его защищала и не хотела, чтобы СМИ вмешивались в его жизнь. А теперь всё пошло прахом.】
【Так она была тайно замужем? Или это внебрачный ребёнок?】
【Она же всегда позиционировала себя как незамужнюю! Я вообще не слышал, чтобы она выходила замуж.】
【Боже мой, вот это скандал! У меня уже голова кругом идёт.】
【Я тоже в шоке. Кто бы мог подумать, что самое интересное оставили напоследок.】
【Но разве это нормально? Проблемы между взрослыми людьми, а вы вдруг втягиваете в это ребёнка. Это уже перебор.】
【Эм... если честно, выглядит не очень этично...】
— И это правда. Более того, мне кажется, что Дин Ваньюй так и не вышла замуж за Сунь Юйяна именно из-за ребёнка.
Почёсывая свою маску, Чёрный Пёс многозначительно добавил:
— А может быть, Дин Ваньюй просто скрыла от Сунь Юйяна, что у неё есть ребёнок?
【Ничего себе! Тогда получается, она едва не обманом затащила его в брак? Бедный Сунь Юйян.】
【Не ожидал такого от Дин Ваньюй. Меня аж передёрнуло.】
【А доказательства есть? Без них это просто слова.】
【Хватит уже. Одно дело — раскрыть отношения, а теперь вы ещё и ребёнка собираетесь вытаскивать на публику? Он вообще ни в чём не виноват!】
【Из десяти слов Чёрного Пса верить можно максимум одному. Всё остальное — его собственные злонамеренные догадки. Не ведитесь на это.】
【Согласен! Пожалуй, отпишусь. Терпеть не могу папарацци, которые лезут в чужую личную жизнь.】
【То, что он делает, уже нарушение закона. Поддерживаю Дин Ваньюй, если она подаст на него в суд.】
【У папарацци давно нет никаких границ. А то, что он специально выбрал для разоблачения день премьеры «Без наживки» в Каннах, вообще заставляет задуматься.】
【Точно! А я ещё радовался, что на праздниках будет чем развлечься. Теперь вообще не до смеха.】
【Всё пропало... «Без наживки»... Первый фильм, где мой брат Сяо несёт на себе кассу! Я сейчас кого-нибудь убью!】
【Да он просто врёт без доказательств. Жалуйтесь на эфир!】
【Жалоба.】
【Жалоба.】
Похоже, волна отписок и возмущения всё-таки задела Чёрного Пса. Он действительно опустил голову и начал искать в телефоне фотографии ребёнка Дин Ваньюй, собираясь показать их зрителям. Но в тот момент, когда он перевернул экран к камере, трансляция внезапно оборвалась.
【Данная трансляция заблокирована за незаконное распространение персональных данных несовершеннолетнего и нарушение правил платформы по защите детей.】
Все невольно выдохнули с облегчением.
Увидев сообщение о блокировке, Лю Жулань холодно усмехнулась. Закончив разговор по телефону, она посмотрела на сидевшего рядом Сяо Хэ. Тот едва заметно кивнул и вывел из трансляции огромное количество виртуальных аккаунтов.
— Всё, платформа сама вмешалась и решила вопрос, — сказала Лю Жулань.
При такой популярности эфира площадка с удовольствием позволила бы обсуждению разгореться ещё сильнее. Но как только речь зашла о несовершеннолетнем, ей пришлось вмешаться.
Так что удар удалось обратить против самого Чёрного Пса и наконец заставить его замолчать.
— К счастью, он знает не так много. Во многих деталях слишком много домыслов, а настоящую причину расставания знают только сами участники этой истории. Но сторона Сунь Юйяна наверняка тоже начнёт масштабную работу с общественным мнением. Нас ждёт очень тяжёлая война.
На какое-то время даже стало непонятно, что вызвало больший резонанс: роман айдола или ребёнок известной актрисы.
Оглядев присутствующих, Лю Жулань снова повернулась к Дин Ваньюй:
— Теперь можно поговорить и о ваших отношениях, и о ребёнке?
За столько лет работы в индустрии Лю Жулань ни разу не слышала, что у Дин Ваньюй есть ребёнок. Это означало лишь одно — она скрывала его очень тщательно и всеми силами оберегала от внимания прессы. Но теперь всё внимание публики оказалось приковано именно к этому разоблачению.
Опустив взгляд на телефон, Дин Ваньюй подумала о своём ребёнке и постепенно успокоилась. Во взгляде появилась решимость.
— Хорошо. Спасибо. На самом деле я...
— Подождите.
Лю Жулань оглядела комнату, убедилась, что рядом нет посторонних, и сказала:
— Давайте поговорим наедине. Всё-таки это личная жизнь учителя Дин. Да и дальнейшие действия нужно сначала спокойно обсудить.
Известная актриса, ребёнок, никаких новостей о браке, до сих пор официально одинока, никакой информации об отце. С таким набором фактов люди способны напридумывать что угодно.
Откуда появился ребёнок? Кто его отец? Был ли здесь обмен властью и выгодой? Внебрачный ребёнок? Содержанка? Любовница?
Каждый следующий вопрос был тяжелее предыдущего и каждый мог задеть старые раны Дин Ваньюй. Но если она не справится с этим кризисом, её ждут лишь бесконечные оскорбления и ненависть. Причём направленные не только на неё, но и на ребёнка.
Возможно, именно поэтому она так долго не решалась ничего рассказывать. Она боялась, что сторона Сунь Юйяна раскроет информацию о её ребёнке. Но теперь было очевидно: скрывать это дальше уже невозможно.
Лю Жулань прекрасно это понимала, поэтому и остановила разговор, желая создать для Дин Ваньюй более безопасную и закрытую обстановку. Только так она сможет говорить откровенно. И действительно, напряжение на лице Дин Ваньюй заметно ослабло.
— Хорошо.
Сяо Хэ закрыл ноутбук и поднялся со своего места.
— Тогда я вернусь к себе и подожду результатов расследования со стороны компании.
— Хорошо. А ситуацию с папарацци оставляем на тебя.
Сяо Хэ и Лю Жулань обменялись взглядами. После этого он вместе с остальными членами съёмочной группы и своей команды покинул номер. В комнате остались только Лю Жулань, помощница Дин Ваньюй и ответственный за работу с общественным мнением от съёмочной группы.
Вернувшись к себе, Сяо Хэ сразу включил компьютер и начал проверять информацию о Чёрном Псе. Момент для разоблачения был выбран слишком точно, чтобы считать это совпадением. Очевидно, у человека были дурные намерения. Но столь же очевидно было и другое: сам Чёрный Пёс являлся лишь пешкой.
Настоящий организатор стоял за кулисами и именно его Сяо Хэ собирался найти.
Глядя на мерцающий свет монитора, он выглядел холоднее, чем когда-либо. Скандал вокруг Дин Ваньюй серьёзно ударил по «Без наживки». А значит, и по нему самому.
Ярость внутри только разгоралась. Он совершенно точно... Совершенно точно не собирался спускать это с рук. На губах появилась холодная усмешка.
Пальцы быстро ударили по клавише Enter. Меньше чем через минуту аккаунт Чёрного Пса оказался успешно взломан. Просмотрев огромное количество данных в панели управления, Сяо Хэ довольно быстро нашёл подозреваемого.
А перед уходом без всяких эмоций перевёл аккаунт в состояние нарушения правил, полностью лишив владельца возможности войти в него.
Что касается разблокировки? Пусть теперь разбирается с платформой сам.
Очень быстро Сяо Хэ раскопал всю подноготную Чёрного Пса.
Настоящее имя Чёрного Пса — Лю Мо, уроженец одного из китайских городов и один из самых одиозных папарацци в индустрии.
В молодости он прославился тем, что распространял ложные слухи о знаменитостях и зарабатывал на заказных очерняющих публикациях. Позже ему не повезло нарваться на действительно влиятельного человека, из-за чего он проиграл крупный судебный процесс. Его прежние аккаунты были заблокированы, а сам он надолго исчез из поля зрения.
Однако затем интернет продолжил развиваться, короткие видео стали невероятно популярны, и Лю Мо вновь ухватился за возможность.
Он создал новые аккаунты и начал постепенно публиковать различные безобидные разоблачения, а также проводить прямые эфиры, рассказывая скандалы, в которых правда смешивалась с вымыслом. Так ему удалось вновь привлечь внимание аудитории.
В прошлом году именно он заснял отношения Сунь Юйяна и Дин Ваньюй. Тогда обе стороны заплатили немалые деньги, чтобы заставить его молчать. Судя по найденной Сяо Хэ информации, в тот период Лю Мо ещё не знал о ребёнке Дин Ваньюй.
Всё его внимание было сосредоточено на Сунь Юйяне. И это было логично. В конце концов, роман тридцатилетней актрисы интересовал публику куда меньше, чем отношения популярного айдола. Поэтому именно сторона Сунь Юйяна тогда понесла основные расходы на замалчивание истории.
Вот только дальше произошло нечто совершенно абсурдное. По неизвестной причине, желая уменьшить собственные потери и отвязаться от назойливого папарацци, менеджер Сунь Юйяна сам сообщил Лю Мо, что у Дин Ваньюй есть ребёнок.
И фактически перевёл удар на неё. Направил папарацци следить уже за Дин Ваньюй. Добравшись до этого места в расследовании, Сяо Хэ даже не знал, что сказать.
Что это вообще такое? Любовь закончилась. А после неё, как обычно, остался лишь беспорядок и разбитые осколки.
Пока Сяо Хэ продолжал искать настоящего заказчика нынешней атаки, Лю Жулань уже почти закончила разговор с Дин Ваньюй.
— Скажу прямо: даже если вы действительно расстались мирно, сегодня он всё равно выглядит подонком. Тем более что ваше расставание явно прошло далеко не спокойно.
Не желая давать оценок личной жизни Дин Ваньюй, она сразу перешла к главному:
— У вас больше нет выбора. Запускайте прямой эфир. Поставьте на кон свою карьеру и расскажите всё сами.
После небольшой паузы она добавила:
— Ваньюй, подумайте о своём ребёнке. Подумайте о съёмочной группе. Вам нужно как можно быстрее взять себя в руки.
Помолчав, Дин Ваньюй наконец кивнула.
— Я понимаю. Спасибо, менеджер Лю.
— Не за что. Я лишь надеюсь, что эта история не ударит по прокату «Без наживки».
Лю Жулань по-прежнему сохраняла внешнее спокойствие.
В этот момент в дверь постучали.
— Тук-тук.
Сяо Хэ вошёл в комнату.
— Они уже начали работу с общественным мнением. Вы готовы?
— Да. Что они выложили? Покажи.
Сяо Хэ передал планшет.
— Всё как обычно. Заявление о защите прав и намерении подать в суд. Похоже, решили сперва залечь на дно и подождать, пока сестра Дин примет на себя весь удар.
Классическая схема: подать иск. Но ничего не объяснять. Все прекрасно понимали, что основная волна негатива сейчас направлена против Дин Ваньюй и «Без наживки». Причём в самый критический для фильма момент.
В отличие от стороны Сунь Юйяна, которая могла позволить себе тянуть время, съёмочная группа такой роскоши не имела.
— Ха. Тем лучше. Если они решили молчать, значит, информационная инициатива теперь у нас.
Лю Жулань холодно усмехнулась.
В десять вечера Чёрный Пёс завершил эфир. Следом в сеть хлынули армии ботов, пытаясь хоть как-то склеить разбитые сердца фанатов и перенаправить их ярость на аккаунты Дин Ваньюй.
Но самое интересное заключалось в другом. Сильнее всего атаковали официальный аккаунт «Без наживки». Причём настолько откровенно, что даже не пытались скрывать свои намерения.
Люди из индустрии прекрасно понимали, что против фильма разыгрывается чей-то тщательно подготовленный сценарий. Подобные скандалы были примитивны, но удивительно эффективны. Поэтому большинство наблюдало молча, ожидая ответа съёмочной группы.
Сам официальный аккаунт «Без наживки» пока предпочитал не реагировать. Однако остальные актёры тоже оказались втянуты в происходящее. Под их публикациями постоянно появлялись вопросы: знали ли они о ребёнке Дин Ваньюй? Кто отец? Он тоже из индустрии? Может быть, это тот-то и тот-то?
В то же время другая группа людей проникла в фанатское сообщество Сяо Хэ и начала подстрекать поклонников выступить против Дин Ваньюй, усиливая ненависть к ней.
【Администратор: Всем внимание. Сегодня слишком много вбросов. Сохраняйте спокойствие и не позволяйте никому манипулировать собой. Мы придерживаемся прежнего принципа: поддерживаем фильм и не участвуем в обсуждении скандалов. Не позволяйте использовать себя в чужих целях и не создавайте брату Сяо лишних проблем. @Все участники】
【Администратор: Всем внимание...】
Администратор повторил это сообщение три раза подряд, лишь с трудом успокоив атмосферу в группе.
【Хе-хе: Давненько не видел таких масштабов. Что вообще происходит? Кто решил устроить подставу «Без наживки»? Похоже, ещё и брата Сяо хотят втянуть.】
【Ветер шумит: Меня просто бесит! Уже появились люди, которые побежали в комментарии к Дин Ваньюй и начали от имени брата Сяо проводить «правильное разграничение». Я чуть не рассмеялась от злости. Сам брат Сяо ещё ничего не сказал, а они уже взялись её осуждать. С какой стати?】
【Маленький чёрный журавль: Если не ошибаюсь, во время съёмок брат Сяо и Дин Ваньюй прекрасно ладили. Если сейчас всё дойдёт до открытого конфликта, обеим сторонам будет ужасно неловко.】
【Хе-хе: «Что делать, если твои софандомцы — свиньи?»】
【Коробочка: Только бы мне узнать, кто за этим стоит. Я бы их собственными руками разорвал.】
【Хе-хе: Если кто-то решил использовать компромат на Сунь Юйяна, чтобы ударить по «Без наживки», значит, отношения с его стороной у них тоже не самые хорошие. Компания Сунь Юйяна находится в столице, а серьёзных конфликтов там не так много... Ставлю на старого врага режиссёра Нина.】
【Журавль в ясном небе: Сейчас не время гадать. Собираемся и идём помогать с комментариями под официальным аккаунтом «Без наживки». Не позволяйте ботам захватывать обсуждение.】
【Администратор: Не паникуйте. Главное — удержать ситуацию. Всё обязательно наладится. Брат Сяо сейчас в Каннах и физически не может заниматься фанатами. Давайте сами приложим усилия и не будем тянуть съёмочную группу вниз. «Без наживки» слишком важна для брата Сяо, поэтому держимся и работаем дальше.】
Спустя чуть больше получаса после окончания эфира Чёрного Пса и публикации стороной Сунь Юйяна справки о подаче заявления в полицию Дин Ваньюй наконец выступила с ответом.
Она всё-таки решила провести прямой эфир, поставить на кон свою будущую карьеру. С красными глазами она подняла перед камерой фотографию свидетельства о смерти человека и холодно произнесла:
— Я не хотела говорить о ребёнке. Да, я действительно была замужем. Что касается отца моего ребёнка, то он был обычным человеком и погиб в результате несчастного случая. Мы познакомились во время ликвидации последствий стихийного бедствия. Он был героем. Очень хорошим человеком. Простите, но я не могу рассказывать подробности того тяжёлого периода своей жизни и не хочу снова вскрывать старые раны. Однако я могу предоставить полное свидетельство о смерти. Прошу лишь об одном: будьте осторожнее в своих словах и не причиняйте моему ребёнку новую боль.
После этого она усмехнулась.
— Что касается Сунь Юйяна...
Глядя прямо в объектив, Дин Ваньюй произнесла ледяным голосом, в котором сквозила настоящая жажда расплаты:
— Некоторые люди всегда говорят красивее, чем поступают. Ты обманывал меня снова и снова. И сейчас я хочу спросить тебя лично, Сунь Юйян: ты правда считаешь меня полной дурой? Чтобы раз за разом брать у меня деньги и закрывать ими свои долги? И ещё. Я с самого начала сказала тебе, что у меня есть ребёнок. А ты уверял, что готов стать семьёй для нас обоих. Так почему в итоге именно после тебя информация о моём ребёнке оказалась у папарацци? Почему они начали следить за ним и тайно фотографировать возле детского сада? Ты вообще понимаешь, насколько это чудовищно?
Мать, загнанная общественным мнением в угол, наконец решила дать отпор.
— И ещё, Чёрный Пёс. Жди. Я тебя не прощу. Лучше молись, чтобы сам оказался достаточно чист. Иначе готовься к тюрьме.
В это же время режиссёр Нин получил новую информацию, которую только что раскопал Сяо Хэ. Только что завершив премьерный показ, он помрачнел так, словно дно котла. После чего резко развернулся и направился к другому кинозалу.
【Дин Ваньюй. Прямой эфир】
【Дин Ваньюй. Сунь Юйян】
【Сунь Юйян. Долги до брака】
【Сунь Юйян. Брачное мошенничество】
【Сунь Юйян. Реальная версия «Без наживки»】
Прямой эфир Дин Ваньюй окончательно довёл сегодняшний фарс до кульминации.
Один за другим в топ поднимались новые горячие запросы, а купленный съёмочной группой «Без наживки» хэштег незаметно пристроился внизу списка и тоже оказался в рейтинге.
Среди этой мешанины пользователи быстро выцепили главное.
【То есть Дин Ваньюй тогда отказалась от предложения Сунь Юйяна, потому что он скрыл свои долги и хотел обманом жениться на ней, чтобы она помогла ему всё выплатить?】
【Сунь Юйян же айдол? В последние годы он очень популярен, по идее должен был заработать кучу денег. Откуда у него такие долги? Странно.】
【У меня плохое предчувствие. Только бы Сунь Юйян не влез во что-то нехорошее. Например, в азартные игры.】
【Информация не подтверждена, не распространяйте слухи.】
【Это не слухи, а разумное подозрение. Тем более Дин Ваньюй уже выложила все скриншоты переводов. За столько лет она перевела ему огромные суммы, а после расставания даже не стала требовать деньги обратно, посчитав это своего рода «платой за молчание» и надеясь разойтись мирно. И что в итоге? Информацию о её ребёнке всё равно слил менеджер Сунь Юйяна. Они вообще думали о том, что будет с Дин Ваньюй и её ребёнком?】
【Это доказывает только то, что всё сделал менеджер Сунь Юйяна! При чём тут сам Сунь Юйян?】
【Ага, конечно, всё сделал менеджер. Ваш братик вообще ничего не знал~】
【Кстати, это же настоящий фильм ужасов в реальности. Сюжет «Без наживки» вроде тоже о том, как главный герой сфабриковал личность и обманом втянул героиню в брак? Дин Ваньюй не просто сыграла главную героиню — она сама главная героиня в реальной жизни!】
【Если бы я не знал, что сценарий «Без наживки» написали десять лет назад, я бы решил, что режиссёр Нин снимал фильм прямо по этой истории. Совпадение просто пугающее!】
【А вы уверены, что это не кто-то специально подставляет Сунь Юйяна? Почему в комментариях сплошные боты «Без наживки»? Может, кто-то решил принести Сунь Юйяна в жертву ради фильма?】
【Кто “кто-то”? На кого намекаешь? Говори прямо. Назови имя, пусть все послушают.】
【Смешно. Вы говорите, что вашего Сунь Юйяна подставил капитал, а мы ещё можем сказать, что подставили «Без наживки»! У съёмочной группы сейчас премьера в Каннах, и именно сегодня всплыл скандал с главной актрисой. Так кто тут пострадал сильнее?】
【Я плачу так, что руки трясутся. Всё ещё не верю, что Сунь Юйян встречался. Мир рухнул...】
【Да хватит вам рыдать! Наш брат Сяо ещё не плакал, а мы-то куда должны идти жаловаться?】
【Не ругайтесь, не ругайтесь. Если вам грустно, можете оформить предзаказ на «Без наживки» к майским праздникам~】
Этот ход Дин Ваньюй был отчаянным, но именно он переломил ситуацию.
Никто не знал, как ей удалось под градом злобы в комментариях спокойно рассказать о двух отношениях из своего прошлого, но после этого эфира пользователи уже почти перестали расспрашивать о ребёнке. Вместо того чтобы становиться злодеями и копаться в личной жизни одинокой матери и ребёнка, большинство всё-таки предпочло разбираться в предполагаемом брачном мошенничестве топового айдола Сунь Юйяна.
В конце концов, второе выглядело куда серьёзнее: скрыв долги, он якобы использовал брак как приманку, пытаясь через женитьбу получить от женщины крупные суммы денег, и это уже могло иметь признаки мошенничества. А тот факт, что Сунь Юйян, будучи популярным и далеко не бедным айдолом, внезапно нуждался в деньгах, сам по себе вызывал огромное любопытство.
Очень скоро по сети разлетелось видео, на котором Сунь Юйяна якобы заметили возле известного казино в одной из стран.
Сторона Сунь Юйяна изначально собиралась затаиться и позволить Дин Ваньюй принять на себя весь удар, но в итоге пламя всё равно перекинулось и на них.
Впрочем, это уже не входило в заботы Сяо Хэ и остальных.
Когда Сяо Хэ вернулся на площадку фестиваля, он узнал, что режиссёр Нин подрался с кем-то. А? Режиссёр Нин подрался?
Услышав это впервые, Сяо Хэ даже застыл, а потом машинально поковырял в ухе.
— С кем он подрался?
Трудно было представить, что человек в возрасте режиссёра Нина мог с кем-то так рассориться, что дело дошло до рукоприкладства.
— Да всё из-за шумихи в сети...
Сотрудник съёмочной группы ответил довольно расплывчато.
Как раз в этот момент изнутри выбежал второй режиссёр Сюй Фусюэ. Увидев Сяо Хэ, он заметно выдохнул:
— Вы все тоже хорошо потрудились. Я уже видел, что происходит в сети. Режиссёр Нин сейчас занят, скоро выйдет.
— Я слышал, режиссёр Нин...
Сяо Хэ вопросительно посмотрел на Сюй Фусюэ.
— Кхм. Режиссёр Нин просто встретился со старым знакомым. Всё нормально, всё нормально.
Сюй Фусюэ улыбнулся так, будто ничего серьёзного не произошло. Пять минут спустя дверь одного из кинозалов в коридоре внезапно открылась. Нин Цзяци вышел наружу и с силой захлопнул её за собой. Ожидавшие снаружи члены съёмочной группы сразу же бросились проверить, всё ли с ним в порядке.
— Я в порядке.
Нин Цзяци стряхнул с рук непонятно откуда взявшиеся клочья волос, выдохнул и с улыбкой покачал головой.
— Премьера «Без наживки» прошла очень успешно. Почти сразу после окончания фильма дистрибьюторы один за другим начали передавать нам визитки. Несколько членов жюри, похоже, тоже очень заинтересовались твоей ролью.
Идя рядом с Сяо Хэ, Нин Цзяци говорил всё это довольно бодро, но потом всё же замедлился, виновато вздохнул и извинился:
— Прости. Вообще-то ты как главный актёр должен был вместе с нами давать интервью и фотографироваться для прессы, чтобы больше людей узнали о тебе.
А не срываться с собственной премьеры и в спешке разбираться с китайской интернет-шумихой. Если разобраться, всё это ещё и произошло из-за него. От этой мысли Нин Цзяци стало совсем неловко, даже стыдно.
Сяо Хэ, напротив, не особенно переживал и спокойно утешил его:
— Ничего страшного, режиссёр Нин. «Без наживки» достаточно сильный фильм. Даже если я сегодня не появился перед прессой, он сам покажет всему миру моё лицо и моё имя, а значит, обо мне всё равно узнает больше людей.
Закадровую работу, возможно, легко не заметить, но он-то был главным актёром. Абсолютным главным актёром «Без наживки». Пока «Без наживки» будет идти всё дальше, он тоже сможет идти всё дальше. Поэтому Сяо Хэ не испытывал такого сожаления, как режиссёр Нин.
— Кстати, режиссёр Нин, а почему вы были в том кинозале? Разве премьеру «Без наживки» не показывали в другой стороне?
Сяо Хэ задал вопрос с видом искреннего недоумения. Нин Цзяци мгновенно вышел из состояния сожаления и тут же перешёл в режим ярости:
— Это всё тот ублюдок Сунь Гун! Сам без стыда и совести, ещё и попытался намеренно задавить нас. Совсем распоясался!
Хотя Сяо Хэ уже знал, кто стоит за кулисами, именно из слов Нин Цзяци он узнал больше старых подробностей. Оказалось, Сунь Гун и Нин Цзяци изначально оба были знакомыми режиссёрами из пекинского круга. В первые годы карьеры они даже сотрудничали, а потом каждый открыл собственную компанию, связанную с кино и телевидением, и постепенно между ними началась конкуренция.
Однако внешне они оба считались представителями пекинского круга, а время от времени им приходилось вместе противостоять гонконгскому кругу, а позже и шанхайскому, соперничая за материковый рынок. Поэтому со стороны казалось, что отношения у них вполне неплохие.
На деле же они всё это время тайно соревновались, пытаясь превзойти и придавить друг друга.
В те годы ещё была популярна «позолота» за границей — то есть получение зарубежных наград. С одной стороны, это было внутренней задачей сверху, а с другой — естественным стремлением самих режиссёров к международному признанию. Для многих это превратилось почти в одержимость, и молодой, горячий Нин Цзяци, конечно, не стал исключением.
Как и остальные, он начал одну за другой снимать картины и пытаться пробиться к зарубежным наградам.
В те годы международные кинонаграды действительно ещё оставались довольно чистой сферой, а среди отобранных работ было множество по-настоящему выдающихся фильмов. Киноиндустрия по всему миру переживала расцвет.
Нин Цзяци просто немного не везло. Каждый раз в Каннах ему приходилось сталкиваться с зарубежными картинами, которые впоследствии становились классикой, поэтому он всё никак не мог завоевать по-настоящему значимую награду. Однако актёры, которых он выводил на главные роли, регулярно получали призы, а его фильмы так или иначе добивались успеха на других фестивалях.
Со временем Нин Цзяци охладел к зарубежным наградам и почувствовал огромный потенциал внутреннего кинорынка. Поэтому он отказался от гонки за фестивальными призами и переключился на коммерческое кино. Так впоследствии и появилась его нынешняя империя со сборами свыше десяти миллиардов юаней.
Сунь Гун оказался не столь дальновиден. Как и Нин Цзяци, в молодости он стремился к международным наградам и упорно работал в этом направлении. Позже он заметил, что западные фестивали особенно благосклонны к историям о бедности, отсталости и невежестве, поэтому начал снимать соответствующие авторские фильмы.
За рубежом они действительно добивались успеха и собирали награды, а вот в Китае почти никого не интересовали.
Но подобные фильмы не могли прокормить человека. Кроме красивых титулов и призов они практически ничего не приносили. Сунь Гун тоже задумывался о переходе в коммерческое кино, как это сделал Нин Цзяци, однако его работы уже слишком глубоко увязли в эстетике артхауса — вычурной, надуманной и полной надрывных страданий на пустом месте. Подобный подход всё сильнее расходился с настроениями современной аудитории.
Постепенно зрители перестали смотреть его фильмы, а кассовые сборы нескольких проектов оказались катастрофическими. Однако раз Сунь Гун сумел стать многолетним соперником Нин Цзяци, значит, ума ему было не занимать.
Очень быстро он нашёл другой способ зарабатывать деньги. Позолота для звёзд. Если говорить проще — он начал брать популярных актёров с серьёзной поддержкой капитала и приличным уровнем актёрской игры, подбирать для них подходящие проекты и возить их по международным фестивалям за наградами.
Сам по себе фестивальный статус уже не приносил ему ни больших денег, ни дополнительной известности. Но ведь всегда находились люди, которым это было нужно.
За многие годы Сунь Гун отлично изучил фестивальную кухню: вкусы членов жюри, текущие тенденции, возможных конкурентов. Он умел предугадывать расклад, а иногда и напрямую участвовать в закулисной работе. К тому же режиссёром он действительно был весьма сильным.
В итоге получалась идеальная схема: актёр получал престижную награду и международный статус, его популярность обеспечивала фильму кассовые сборы, а Сунь Гун получал деньги. Очень много денег. Так он открыл для себя крайне спорный способ заработка.
Конечно, подобные деньги доставались не каждому. Для этого всё равно требовались и талант, и реальные возможности, а получение награды само по себе тоже было показателем способностей. Но именно таких людей Нин Цзяци ненавидел больше всего. Поэтому, узнав, что компания Сунь Гуна совместно со студией главного актёра его нового фильма тайно работает против «Без наживки», Нин Цзяци буквально взорвался.
Сразу после завершения премьерного показа он рванул в зал, где находился Сунь Гун, и, едва увидев его, схватил за волосы.
— Сунь Гун, ты, кусок дерьма! Решил строить козни против меня?!
За эти годы Сунь Гун не раз портил ему жизнь, и теперь все старые и новые обиды слились воедино. Нин Цзяци вцепился в его волосы и начал дёргать изо всех сил, явно намереваясь выдрать дорогие пересаженные пряди, которыми тот особенно дорожил.
Сунь Гун вскрикнул и схватился за голову. Такого нападения он совершенно не ожидал. Показ в этом зале ещё не начался, зрителей почти не было — только сотрудники его собственной съёмочной группы.
Все они ошарашенно застыли. Никто не ожидал, что Нин Цзяци окажется настолько прямолинейным. Даже притворяться не станет, а сразу перейдёт к драке.
А как же достоинство великого режиссёра? А как же репутация? А как же лицо индустрии?
Нин Цзяци лишь холодно усмехнулся:
— Я столько лет воспитывал в себе терпение именно ради того, чтобы однажды добраться до такого ублюдка, как ты.
— Перестаньте! Перестаньте! Нас снимают!
— Режиссёр Нин, давайте спокойно поговорим!
— Успокойтесь оба! Успокойтесь!
Оттаскивать его пришлось сразу нескольким людям.
Нин Цзяци отпустил противника сам, после чего грозно обвёл всех взглядом:
— Только попробуйте меня тронуть. Я уже в возрасте. Упаду прямо здесь — потом сами будете отвечать.
После таких слов никто действительно не рискнул к нему прикоснуться.
Сунь Гун прекрасно понимал, что сам виноват, поэтому тоже не осмеливался ничего говорить, лишь яростно смотрел на Нин Цзяци. Тот же только улыбнулся. Затем указал на людей с камерами и громко заявил:
— Чего уставились? Снимайте дальше! Выкладывайте в интернет! А я потом ещё и сам с вашей компанией в сети разберусь. Пусть все посмотрят, кто тут за спиной интриги плетёт. Посмотрим, кого пользователи будут ругать — меня или вас.
Положение Нин Цзяци в индустрии было слишком высоким. К тому же среди его учеников были весьма влиятельные люди, а Чжуан Хунъи и вовсе обладал одновременно деньгами, властью и именем. Поэтому связываться с Нин Цзяци никто не хотел.
Устроив Сунь Гуну показательную взбучку, режиссёр Нин холодно фыркнул, скрестил руки на груди и с видом победителя удалился, оставив сотрудников чужой съёмочной группы ошарашенно переглядываться между собой.
В отеле.
Нин Цзяци сидел на диване и один за другим совершал звонки в Китай. Лицо у него оставалось серьёзным, однако атмосфера вокруг уже не была напряжённой.
Лишь закончив разбираться с последствиями скандала и дальнейшими шагами по работе с общественным мнением, он наконец посмотрел на Дин Ваньюй и спокойно сказал:
— Ладно. Всё это личные дела. Мы свои люди и понимаем ситуацию. Не принимай всё слишком близко к сердцу.
За столько лет в индустрии Нин Цзяци видел такое количество скандалов, что тайный брак и ребёнок давно перестали его удивлять. Он слышал истории и куда более громкие, поэтому скрытность Дин Ваньюй его совершенно не задела. Дин Ваньюй стало ещё более неловко. Она лишь виновато поклонилась и сказала:
— У меня сегодня дневной рейс. Спасибо всем за заботу в эти дни.
После всего случившегося оставаться дальше ей было неудобно. Кроме того, её ребёнок тоже оказался втянут в скандал и подвергся слежке со стороны папарацци, поэтому она хотела как можно скорее вернуться домой.
Нин Цзяци понимающе кивнул:
— За съёмочную группу не переживай. Никто не сольёт информацию о твоём отъезде. А когда вернёшься домой, сразу же переезжай вместе с ребёнком на новое место.
— Спасибо. Огромное спасибо.
Дин Ваньюй была искренне тронута.
Когда она уже вышла из отеля, в коридоре её окликнула Лю Жулань.
— Это местные сувениры для ребёнка. Мы только что попросили помощников купить их. Надеюсь, вы не будете против.
Она улыбнулась:
— Все сейчас заняты и вряд ли успеют куда-нибудь выбраться, так что будем считать это небольшим подарком от нас. Не отказывайтесь.
Затем она кивнула дяде Ци:
— Дядя Ци, помогите отнести всё в машину.
Дядя Ци молча поднял коробки и пакеты с подарками и направился к лифту. Дин Ваньюй удивлённо замерла, а потом снова глубоко поклонилась Лю Жулань и Сяо Хэ.
— Спасибо вам. И простите. Надеюсь, моя история не повлияет на прокат фильма.
Сяо Хэ широко улыбнулся:
— Всё в порядке, сестра Дин. Режиссёр Нин сказал, что премьера прошла замечательно. Зрители были в восторге. Наш фильм обязательно станет большим успехом!
Дин Ваньюй крепко поджала губы.На её лице, обычно омрачённом постоянной тревогой, наконец появилась тёплая улыбка.
— Да. «Без наживки» обязательно добьётся успеха. Спасибо вам всем.
Лишь сев в машину, она узнала от помощницы, что подарки привёз не только дядя Ци. Другие участники съёмочной группы тоже передали ребёнку различные сувениры. Даже Нин Цзяци попросил Сюй Фусюэ подготовить несколько подарков.
Открыв багажник и увидев его доверху заполненным коробками и пакетами, Дин Ваньюй сначала улыбнулась, а потом по её щекам покатились слёзы. Этот мир всё-таки не был настолько плох. За пугающими слухами и злословием скрывались люди, которые молча о ней заботились.
Возможно, прежняя она действительно была слишком робкой, боязливой, склонной видеть во всём худший исход.
И, кажется... Теперь ей уже нечего бояться.
Отъезд Дин Ваньюй никак не повлиял на успех «Без наживки» в Каннах.
Премьерный показ фильма прошёл превосходно. Поток потенциальных партнёров не иссякал, и режиссёру Нину каждый день приходилось встречаться с новыми людьми, обсуждая продажу зарубежных прав на фильм.
За это время представители Shield Curtain тоже ещё раз выходили на Сяо Хэ. Похоже, его игра в «Без наживки» заставила их увидеть в нём ещё большую ценность. На этот раз предложенные условия оказались даже выгоднее предыдущих, и было очевидно, что компания действительно хотела заполучить его в свой проект.
Но Сяо Хэ не был дураком. Он проверил всё, что касалось этого предложения, и довольно быстро вышел на историю с двойным сценарием. На бумаге — главный герой. На деле — декоративное приложение к главной героине.
Сейчас и китайские, и зарубежные кассовые сборы добывались всё труднее. Ради расширения китайского рынка они даже снизошли до приглашения иностранного актёра, но при этом всё равно не собирались давать ему полноценную роль.
Ха. Сяо Хэ от такого только рассмеялся.
До окончания Каннского фестиваля оставалось совсем немного времени, поэтому он без малейших колебаний вновь отказался от предложения Shield Curtain. Причём на этот раз даже не стал сохранять видимость вежливости и прямо поднял вопрос о двойном сценарии. Лицо Тэмоши, отвечавшего за переговоры, наконец изменилось.
— Откуда ты об этом узнал?
Сяо Хэ многозначительно посмотрел на иностранца и с лёгкой насмешкой произнёс:
— Господин Тэмоши, в Китае есть поговорка: «Если не хочешь, чтобы люди узнали, не делай этого». Дарю её вам.
После этого он положил контракт на стол и просто ушёл, оставив Тэмоши сидеть с мрачным и постоянно меняющимся выражением лица.
Кто слил информацию? Первой реакцией Тэмоши была злость на Сяо Хэ. Второй — поиск предателя. О двойном сценарии знали только свои. Китайский актёр, который появился здесь совсем недавно, никак не мог раскопать такое самостоятельно. Значит, среди них завёлся крот.
А в крупных корпорациях фракции, внутренние конфликты и борьба интересов давно стали нормой. Поэтому Тэмоши первым делом заподозрил своих внутренних конкурентов.
Хотя Shield Curtain по-прежнему оставался огромной компанией, влияние Голливуда уже не было прежним, и руководство всё чаще задумывалось о переменах. Именно поэтому появился международный проект «Двенадцать злых фамилий».
За него отвечал Эван — давний соперник Тэмоши внутри компании. Когда Тэмоши увидел, что Эван начинает международное производство и пытается снизить риски за счёт сотрудничества с другими странами, он тоже обратил внимание на китайский рынок. Ради этого он даже был готов нарушить собственные принципы и пригласить китайского актёра в проект.
Тем более он прекрасно знал, что Сяо Хэ конфликтовал с Хан Джэу, который как раз должен был сниматься в «Двенадцати злых фамилиях».
Он был врагом Эвана. Сяо Хэ был врагом Хан Джэу. Казалось, всё складывалось идеально. Жаль только, что Сяо Хэ отказался. Чёрт побери!
Такой крупный проект, такая компания — а этот неблагодарный китаец посмел отказаться! Однако времени злиться уже не было. Тэмоши немедленно начал внутреннее расследование и твёрдо решил найти того, кто его предал. И действительно нашёл сразу двоих. После этого ему стало уже не до Каннского фестиваля. Забрав предателей, он первым же рейсом улетел домой разбираться с ними лично. А история с Сяо Хэ быстро вылетела у него из головы.
Избавившись от Тэмоши, Сяо Хэ продолжил посещать фестивальные мероприятия и банкеты.
Теперь он уже не был никому неизвестным новичком. Многие из тех, кто посмотрел «Без наживки», сами подходили к нему с улыбками, здоровались и даже предлагали сотрудничество.
В этой постоянной суете незаметно наступил день закрытия фестиваля, а вместе с ним и самый важный момент Канн — церемония награждения.
Красная дорожка последнего дня оказалась не менее впечатляющей. Знаменитостей и влиятельных гостей приехало ещё больше. Но Сяо Хэ, успевший собрать всё внимание ещё в первый день, на этот раз выглядел куда скромнее.
На нём был белый костюм в современном китайском стиле, и вместе со съёмочной группой он спокойно вошёл в зал. Атмосфера была гораздо оживлённее, чем на открытии. И гораздо нервознее.
Для многих присутствующих сегодняшний вечер был самым важным за весь фестиваль. Все ожидали объявления победителей. Даже количество зрителей онлайн-трансляции оказалось почти вдвое выше обычного.
После скандала с Дин Ваньюй и её ребёнком о «Без наживки» узнало огромное количество людей. Пока одни обсуждали сплетни, другие начали следить за успехами фильма за рубежом. Того массового бойкота, на который рассчитывали некоторые люди, так и не произошло.
Напротив. Сунь Гун и исполнитель главной роли в его новом фильме сами увязли в скандалах. Кроме того, компания, стоявшая за ними, уже получила ответный удар от Чжуан Хунъи и сейчас переживала далеко не лучшие времена.
Что касается Чёрного Пса — непосредственного поджигателя всей этой истории, — то он уже превратился в жалкого беглеца. Поскольку он всё ещё находился под следствием, то устроить новую бурю не мог.
Режиссёр Нин тоже не был мелочным человеком. Просто каждый день кто-нибудь обязательно подсовывал Сунь Гуну под дверь накладные волосы. А когда настроение было особенно хорошим, Нин Цзяци специально подходил к нему поговорить о «Без наживки» и даже приглашал сходить на фильм вместе. Исключительно из дружеских побуждений.
Сунь Гун понимал, что сам виноват, поэтому мог лишь проклинать Чёрного Пса за неуклюжую работу. Если бы тот всё сделал аккуратнее, Нин Цзяци никогда не вышел бы на него. Тогда после начала скандала они бы спокойно отсиделись в стороне и остались вне подозрений...
Конечно же, Сяо Хэ и остальные тоже заметили Сунь Гуна. Фильм его команды назывался «Место, из которого невозможно сбежать» и представлял собой авторскую драму о любви. Правда, отзывы после премьеры оказались довольно посредственными. Зато картина явно соответствовала вкусам нынешнего жюри.
— О, Сунь, и ты здесь?
Нин Цзяци дружелюбно поприветствовал его. Правда, его «Сунь» почему-то звучало не как фамилия, а скорее как обращение к внуку.
— Надеюсь, ваша команда сегодня тоже не останется без наград.
— Хе-хе... и вам того же.
Сунь Гун выдавил улыбку. Очень натянутую.
Вскоре церемония официально началась.
Сегодня вручались награды основного конкурса Каннского фестиваля. Призы параллельных программ вроде «Особого взгляда» и «Недели критики» уже были объявлены ранее.
Главной же интригой вечера оставалась «Золотая пальмовая ветвь». Именно её ждали все.
Однако команда «Без наживки» уже не строила особых надежд. Премьерный показ прошёл замечательно, но легендарная невезучесть режиссёра Нина снова дала о себе знать. Они не только столкнулись сразу с двумя лауреатами премии «Оскар», но ещё и оказались перед председателем жюри, который обожал фестивальное кино и предпочитал тонкие, созерцательные истории. Этот человек всегда ценил фильмы, которые воспевали чувства и исследовали величие человеческой природы.
А в «Без наживки» главный герой как раз обманывал чувства людей. И сюжет был построен на жёсткой сатире человеческой природы.
Фактически фильм с размаху наступил председателю жюри на любимую мозоль.Поэтому никто особенно не удивился, когда ведущий раскрыл карточку победителя в номинации «Лучший актёр» и спокойно произнёс имя.
Это был не Сяо Хэ.
Награда досталась одному из присутствовавших на фестивале оскаровских лауреатов. Сяо Хэ воспринял это совершенно спокойно. Глядя на того актёра, он и сам мог сказать только одно: заслуженно.
Когда же большинство зрителей уже настроилось спокойно дождаться конца церемонии, ведущий вновь окинул взглядом зал, посмотрел в карточку и произнёс:
— Лауреатом премии за лучшую режиссуру основного конкурса Каннского международного кинофестиваля становится...
— Нин Цзяци за фильм «Без наживки»!
В тот же миг вся съёмочная группа повернулась к режиссёру Нину. Сам Нин Цзяци тоже застыл. Когда-то в юности он так отчаянно стремился к этой награде и так и не смог её получить. И вот теперь, спустя столько лет, сделав огромный круг через всю жизнь... Она всё-таки пришла к нему сама.
Когда объявили результат, зал взорвался радостным шумом.
Поднявшись со своего места, Нин Цзяци первым делом обнял исполнителя главной роли — Сяо Хэ. Сяо Хэ с улыбкой ответил на объятие, и их фигуры вместе попали в объективы международных телекамер.
— Спасибо... Спасибо.
Даже сам Нин Цзяци не ожидал, что именно «Без наживки» принесёт ему награду за лучшую режиссуру. Столько лет он проходил совсем рядом с успехом. Были упущенные возможности, были компромиссы зрелого возраста, были слава и кассовые сборы. И режиссёру Нин уже давно казалось, что он научился спокойно принимать реальность. Но то, что когда-то прошло мимо него, всё же вернулось.
Под светом софитов пожилой режиссёр глубоко вдохнул. Лицо его сияло от улыбки. И это был ещё не конец.
— После тщательного обсуждения жюри Гран-при нынешнего кинофестиваля присуждается фильму «Без наживки»!
Следом за наградой за лучшую режиссуру пришли награды жюри. Ведущий раскрыл карточку, на мгновение удивлённо поднял брови и, улыбнувшись залу, вновь произнёс название фильма.
Когда со сцены снова прозвучало непривычное для иностранцев китайское название, зал взорвался аплодисментами. На лицах всей съёмочной группы читалось изумление и восторг. Даже Сяо Хэ на несколько секунд застыл.
Многие знают только о «Золотой пальмовой ветви», но мало кто понимает разницу между Гран-при жюри и Призом жюри.
Если максимально упростить, то иерархия выглядит так: «Золотая пальмовая ветвь» > Гран-при жюри > Приз жюри.
То есть условно: первое место — второе место — третье место.
Приз жюри считается третьей по значимости наградой основного конкурса. Часто он отражает мнение части членов жюри, которые особенно высоко оценили картину.
Гран-при жюри — вторая по значимости награда фестиваля, уступающая только «Золотой пальмовой ветви». Это фактически уровень фильма, который совсем немного не дотянул до главного приза.
И обе эти награды входят в число самых престижных на всём Каннском кинофестивале. Да, люди обычно помнят победителя и забывают о втором и третьем месте. Но как бы там ни было, это всё равно фильм, вошедший в число лучших среди множества картин со всего мира. Высочайшая вершина, до которой большинство режиссёров и актёров не добираются за всю жизнь.
Это означало, что, возможно, «Без наживки» уступал некоторым более прямолинейным и жестоким социальным драмам по общественной значимости. Но по режиссуре, темпу повествования, операторской работе, актёрской игре и общему качеству исполнения фильм был безусловно выдающимся.
Можно сколько угодно говорить, что его сатира недостаточно прямолинейна, но отрицать качество картины невозможно. Тем более что последние несколько дней показывали очевидное: именно «Без наживки» получил лучший отклик после премьеры. Зрительские показы проходили с самым высоким успехом. По сравнению с артхаусом публика всё-таки куда больше любит захватывающие истории с постоянными поворотами сюжета и нарастающим напряжением.
И режисер Нин с помощью своего коммерческого кино «Без наживки» действительно сумел привести всю команду к большой победе. Да, «Золотая пальмовая ветвь» им не досталась. Но кого это сейчас волновало? Фильм, который изначально создавался для зрителей и проката, а вовсе не ради наград... Получил награду! И не какую-нибудь. Это была честь всей команды. Результат общего труда.
Во время финальной фотосессии Сяо Хэ впервые вместе со съёмочной группой поднялся на самую высокую сцену Канн.
— Давайте, наш главный герой!
Нин Цзяци буквально вытолкал его в самый центр группы. Гордость на лице режиссёра даже не пыталась скрываться. Сцена здесь была заметно меньше многих современных площадок в Китае. Возраст здания ощущался буквально во всём. Поэтому, заняв своё место, Сяо Хэ неожиданно почувствовал не напряжение, а спокойствие.
Сяо Хэ посмотрел на зал.
Здесь собрались люди со всего мира — разных национальностей, с разным жизненным опытом и разными историями за плечами. Но всех их объединяло одно: каждый когда-то решил посвятить себя кино и пришёл сюда ради этой мечты.
Среди них были признанные мастера своего дела, люди, чьи имена знал весь мир. И всё же сейчас именно он стоял на сцене под светом софитов. Это была честь для него, для всей команды «Без наживки» и для Китая.
В этот момент Сяо Хэ неожиданно понял, что больше не чувствует себя чужим в этом месте. Он ничем не уступал никому из присутствующих. И никогда прежде не был в этом настолько уверен.
Спустившись со сцены, Нин Цзяци тут же отправился через весь зал к сектору, где сидел Сунь Гун.
Улыбаясь во весь рот, он произнёс:
— Ай-яй-яй, вот ведь неожиданность. Мы-то приехали просто поучаствовать, а тут случайно награду получили. Даже неловко как-то.
Сунь Гун явно не ожидал, что «Без наживки» действительно возьмёт одну из главных наград фестиваля. Причём не какую-нибудь, а одну из самых престижных после «Золотой пальмовой ветви». Он стиснул зубы, пальцы непроизвольно сжались, внутри всё кипело от раздражения. А когда Нин Цзяци подошёл лично похвастаться, это раздражение достигло предела.
Но что он мог сделать?
— Кстати, чуть не забыл спросить. А у вашей картины в этот раз были какие-нибудь успехи?
Нин Цзяци нарочно вытянул шею и сделал вид, будто ищет ответ глазами. Затем хлопнул себя по лбу:
— Ах да! Вспомнил! Вы ведь тоже награду получили. Как же она называлась...
Он задумался на секунду и расплылся в улыбке:
— Кажется... Премия за продвижение новых сил? О, так это же вроде новая награда, которую только в этом году придумали! Повезло вам. Если бы организаторы срочно не добавили её в программу, пришлось бы получать какую-нибудь внефестивальную премию. Хотя... кто знает, может, вам бы ещё гуманитарную награду дали!
Внутрифестивальные награды учреждал сам кинофестиваль. А вот внефестивальных существовало огромное количество: от различных ассоциаций и СМИ до частных организаций и брендов.
Проще говоря, разница была примерно такой же, как между официальной фестивальной наградой и всевозможными сторонними премиями. При желании и достаточном количестве денег можно было даже не иметь никакого отношения к киноиндустрии и всё равно обзавестись каким-нибудь громким титулом вроде «Международного посла гуманитарной миссии».
Именно поэтому слова режиссёра Нина попали в самую больную точку.
Формально награда Сунь Гуна действительно относилась к официальной программе фестиваля. Но все прекрасно понимали её реальную ценность. Вручение прошло почти без внимания: поднялись на сцену, получили статуэтку и сразу ушли. Ни полноценной речи, ни особого интереса со стороны публики.
Для фанатов в Китае такой титул ещё можно было преподнести как серьёзное международное достижение, но люди внутри индустрии смотрели на подобные вещи куда трезвее.
По сути, это был дорого купленный знак отличия, призванный придать проекту дополнительный вес. Так что своими словами режиссёр Нин фактически публично сорвал с этой награды весь позолоченный блеск.
Лицо Сунь Гуна заметно дёрнулось, но он всё равно выдавил из себя улыбку:
— Хе-хе... Поздравляю. Поздравляю.
— Спасибо, спасибо.
Насладившись выражением лица человека, который едва не плевался кровью от злости, Нин Цзяци довольно усмехнулся и удалился с самым невозмутимым видом.
【Отличные новости! «Без наживки» получил награду в Каннах!】
【«Без наживки» — обладатель Гран-при жюри Каннского кинофестиваля!】
【«Без наживки» · Нин Цзяци · Сяо Хэ】
【Спустя двадцать пять лет Китай вновь получает Гран-при жюри в Каннах!】
【Без наживки】
Новость очень быстро долетела до Китая. Фанатам даже не пришлось ничего дополнительно продвигать — за них всё сделали новостные и развлекательные аккаунты.
И только в такие моменты от этих маркетинговых пабликов было хоть немного пользы.
А фанаты, которые долгое время вынуждены были терпеть и сдерживаться, наконец снова воспряли духом.
【Поздравляем брата Сяо! Поздравляем «Без наживки»! Ждём грандиозного кассового успеха!】
【Не зря это дуэт режиссёра со стомиллиардными сборами и одного из самых ярких молодых актёров! Поздравляем съёмочную группу с тем, что они вновь принесли Китаю крупную победу в Каннах!】
【Боже мой! Я даже не представлял, насколько это серьёзная награда, пока не выяснил, что за всю историю китайское кино получало Гран-при жюри всего дважды! А это уже третий раз! Режиссёру Нину просто низкий поклон!】
【Режиссёр Нин, разве вы не говорили, что просто снимете хороший коммерческий фильм и будете бороться за кассу? И всё же умудрились взять такую награду?】
【Хм. Просто повезло. В последние годы конкурсные фильмы и так не блистали, рынок кино сейчас на спаде. «Без наживки» получил награду только потому, что достойных соперников не оказалось. Попади он на фестиваль несколько лет назад — кто бы вообще о нём вспомнил?】
【Да-да, конечно. Чья-то зависть уже через экран льётся. Вы видите только спад последних лет, а на председателя жюри внимание не обратили? Этот человек известен любовью к артхаусным мелодрамам. Так почему же награду получил «Без наживки», а некоторые другие фильмы — нет? Может, дело в том, что они оказались слишком плохи даже для жюри?】
【Ха-ха-ха! Сравнивать нынешний конкурс с фестивалями прошлых лет — это, конечно, сильно.】
【Ну что, где те, кто пытался подстроить всю эту историю? Может, теперь сами себе пощёчины отвесите?】
【Специально выбрали самый важный момент для «Без наживки», чтобы устроить скандал. И что в итоге? Ну же, скажите хоть что-нибудь! Хватило наглости следить за ребёнком и публиковать его фотографии, а где теперь ваша совесть? Где мораль? Где награды? Ах да — ничего этого у вас нет.】
【Ха-ха-ха! Не расстраивайтесь. В том, что о «Без наживки» теперь говорит вся страна, есть и ваша заслуга. Если бы кое-кто не рванул вперёд, как грузовик без тормозов, многие вообще не узнали бы об этом фильме. А теперь предпродажи взлетели до небес. Ну как, не обидно?】
【Вот поэтому не стоит желать другим зла. В конце концов останешься ни с чем.】
Пекин. Одна из квартир.
Дин Ваньюй смотрела новости в интернете, и на её лице впервые за долгое время появилась искренняя радость.
— Какое счастье...
Она смотрела на экран телевизора, где показывали ликующую команду «Без наживки», и наконец почувствовала, как тяжёлый камень падает с души. К счастью, её история не помешала фильму получить награды. И к счастью, усилия всей съёмочной группы были вознаграждены.
В этот момент рядом с ней появился маленький мальчик и, сияя глазами, ткнул пальцем в экран:
— Мам, мам! Они такие крутые!
Дин Ваньюй с улыбкой потрепала сына по волосам.
— Тебе нравятся эти старшие брат и сестра? Тогда я приглашу их как-нибудь в наш новый дом, хорошо?
Глаза ребёнка были прозрачными и чистыми, словно крупные виноградины, и невольно вызывали умиление. Услышав слова матери, он серьёзно задумался, совсем как взрослый. Одной рукой прижимая игрушечную машинку, другой подпирая подбородок, мальчик важно кивнул:
— Конечно! Только одна лишняя машинка у меня сломалась. Можно потом купить новую на мои новогодние деньги? Тогда я смогу пригласить их играть вместе.
Дин Ваньюй не удержалась от смеха:
— Конечно можно!
Она указала на молодого человека, мелькнувшего на экране.
— Видишь того брата? Он невероятно талантливый человек. И отличный актёр, и замечательный автогонщик.
— Ух ты!
Мальчик широко распахнул глаза.
— Я тоже хочу стать гонщиком!
— Хорошо. Тогда обязательно подружись со братом и сестрой, когда они придут в гости.
— Ура!
И в Китае, и за его пределами царило праздничное настроение. Когда Сяо Хэ и остальные вернулись из Канн и приземлились в пекинском аэропорту, их уже встречала целая толпа журналистов.
Улыбка не сходила с лица Нин Цзяци. Окружённый репортёрами, он не стал произносить длинных речей, а просто взял микрофон и с гордостью сказал:
— До начала первомайских праздников осталось всего несколько дней. Добро пожаловать в кинотеатры на «Без наживки». Для нас это большая честь. И я надеюсь, что эти молодые люди продолжат идти вперёд и добиваться новых высот. Спасибо всем!
Вернув микрофон журналистам, он вместе с остальными под защитой охраны покинул аэропорт. После этого обсуждение «Без наживки» в интернете практически не прекращалось.
Награда в Каннах, удачная рекламная кампания и растущий интерес зрителей сделали своё дело. Всё больше блогеров начали публиковать прогнозы на первомайский прокат и спорить о будущем кассовом лидере. И в большинстве таких прогнозов именно «Без наживки» занимал первое место.
Конечно, находились и те, кто заранее хоронил фильм, заявляя, что это лишь результат грамотного пиара и за рекламой ничего не стоит. Но пока реальные цифры ещё не появились, подобные разговоры никого особенно не волновали.
Время пролетело незаметно и вот наконец наступило Первое мая. Перед кинотеатром стоял блогер Тигр, размахивая четырьмя заранее купленными билетами, он обратился к камере:
— Друзья, я уже на месте! Сегодня у меня челлендж — за один день посмотреть сразу четыре фильма первомайского проката. Среди них «Без наживки», «Место, из которого невозможно сбежать»...
Перечислив весь список, он покрутил в руках билеты и усмехнулся:
— Думаю, про «Без наживки» сейчас слышали уже все. Фильм только что получил Гран-при жюри в Каннах, а режиссёр Нин Цзяци взял награду за лучшую режиссуру. В сети о картине говорят очень много, и мне самому ужасно любопытно её посмотреть.
Он показал экран телефона:
— Поэтому я поставил «Без наживки» первым фильмом на сегодня. До начала сеанса осталось примерно двадцать минут.
Повернув камеру в сторону фойе, он продолжил:
— Народу сегодня очень много. Такое чувство, что половина пришла именно на «Без наживки». Надеюсь, фильм действительно сможет удивить зрителей.
Сделав паузу, он добавил:
— Вообще, Сяо Хэ — очень сильный актёр. Кажется, это было ещё два года назад, тоже на майских праздниках, когда я смотрел «Лишённые жизни». Его Третий брат Чжу тогда реально напугал меня до мурашек. С тех пор я хорошо запомнил этого актёра. Судя по трейлеру, «Без наживки» тоже криминальная история. И мне кажется, что роли злодеев особенно ему подходят — у него для них какая-то особая харизма. Поэтому я очень жду этот фильм. Тем более это, кажется, первая картина, где он в одиночку несёт на себе кассовые сборы. Посмотрим, справится ли он.
Так называемая «кассовая ответственность» — это, по сути, возможность доказать рынку собственную ценность и показать свою способность привлекать зрителей. По мнению Тигра, у Сяо Хэ был огромный потенциал. По крайней мере, если смотреть глазами обычного зрителя, далёкого от фанатских войн, среди всех фильмов этого первомайского сезона именно его актёрская игра внушала наибольшее доверие.
Оставалось лишь увидеть, сможет ли он подтвердить это на практике.
— Кстати, кроме «Без наживки», в Каннах участвовал ещё один фильм — «Место, из которого невозможно сбежать» режиссёра Сунь Гуна.
Он поднял другой билет.
— Название звучит как у детектива или триллера, но на самом деле это артхаусная мелодрама. А постоянные зрители моего канала знают: я меньше всего люблю именно такие фильмы. Но раз уж он участвовал в Каннах и тоже получил награду, придётся посмотреть. Надо же потом составить для вас рейтинг лучших и худших фильмов майского проката. Если интересно — ставьте лайк и подписывайтесь. Постараюсь уже сегодня вечером выпустить полный обзор.
Когда Тигр вошёл в зал и закончил монтаж отснятого материала, до начала фильма оставались считаные минуты.
Он загрузил видео на все свои площадки, поднял голову и увидел знакомый логотип государственной кинозаставки, скользящий по экрану.
Когда изображение погасло, на экране появился морской берег. Золотистый песок тянулся вдоль кромки воды, а на горизонте медленно сгущались вечерние сумерки. Слышался только мерный шум прибоя и плеск волн, накатывающих на берег.
И вдруг среди этого спокойного шелеста раздался тихий щелчок зажигалки. Словно где-то за кадром кто-то прикурил сигарету.
На роскошной вилле секретарь в очках слегка поклонился опытному руководителю следственной группы.
На его лице появилась тень горечи.
— После смерти госпожи здоровье нашего хозяина сильно пошатнулось. Поэтому всеми вопросами приходится заниматься мне. Прошу отнестись с пониманием.
Полицейский Чжан стоял у винтовой лестницы и медленно поднял взгляд вверх. Внимательно осмотрев секретаря с головы до ног, он коротко кивнул:
— Хорошо. Вот наши удостоверения.
Они прошли к диванам в гостиной и сели друг напротив друга. Полицейский Чжан некоторое время молча изучал собеседника, а затем спросил:
— Скажите...
— Что за человек Шу Юйсю?
На лице секретаря появилась привычная вежливая улыбка. Он спокойно встретил тяжёлый взгляд полицейского и заговорил ровным голосом, словно уже сотни раз отвечал на этот вопрос. Камера плавно обошла их по кругу, показывая полутёмную гостиную виллы, после чего словно спряталась в одном из углов.
Изображение постепенно потемнело. И только голос секретаря продолжал звучать в тишине:
— Вам лучше... остерегаться Шу Юйсю.
Так начиналась история.
Следственная группа расследовала серию дел и вышла на Шу Юйсю, подозревая его в убийстве собственной жены. Но по мере того как зрители вместе со следователями слушали его рассказ в комнате для допросов, их мысли постепенно уходили совсем в другую сторону.
Шу Юйсю производил впечатление невероятно трудолюбивого человека. К тому же ему постоянно сопутствовала удача. Он всегда вовремя хватался за возможности и неизменно вызывал симпатию окружающих.
Из обычного автомеханика он превратился в довольно известного автогонщика. Спустя несколько лет стал успешным предпринимателем. Во время путешествия по миру познакомился с дочерью влиятельной семьи Ци Синьюэ. Женился на ней. А затем, опираясь на связи семьи Ци в политике и бизнесе, постепенно укрепил свои позиции, создал крупнейшую торговую палату региона и получил официальный пост.
Его биография выглядела как сюжет типичного романа о головокружительном успехе. Следователи невольно восхищались им. Да и зрители тоже.
За пределами экрана Тигр с интересом наблюдал за развитием сюжета и задумчиво потирал подбородок. Этот Шу Юйсю вообще человек или читер? Как можно настолько успешно пройти по жизни?
К нынешнему моменту у него было всё — и карьера, и любовь. Если бы не появление Ци Синьюэ и не начавшаяся серьёзная романтическая линия, Тигр уже решил бы, что дальше героя ждут толпы красавиц и полноценный гарем, а фильм внезапно превратится в историю очередного непобедимого героя веб-романов. Но судя по трейлеру, режиссёр Нин явно не собирался вести сюжет в этом направлении.
Глядя на Сяо Хэ в роли Шу Юйсю, Тигр на мгновение отвлёкся от происходящего. Надо признать: с таким лицом и таким умом успех Шу Юйсю выглядел абсолютно естественным. А внешность Сяо Хэ ещё сильнее подчёркивала обаяние этого персонажа.
Когда Шу Юйсю опустился на одно колено и сделал Ци Синьюэ предложение, Тигр невольно восхищённо цокнул языком. Будь он на месте героини, перед таким взглядом тоже вряд ли бы устоял. Некоторые люди просто рождены для экрана. Такому остаётся только завидовать.
Однако после сцены помолвки история резко изменила тон.
Прошло всего несколько лет, и Ци Синьюэ умерла от болезни. Шу Юйсю был убит горем, но ещё большим ударом стало начавшееся полицейское расследование.
Сюжет вернулся к сценам допроса. Как бы Шу Юйсю ни объяснял свою невиновность, полиция продолжала относиться к нему с подозрением.
Он не раз предупреждал руководителя группы: его самого обманули. Кто-то намеренно использует полицию как оружие и пытается подставить его. Он всегда был невиновен. Они с женой любили друг друга. Как он мог убить человека, которого любил?
Тем более что Ци Синьюэ действительно умерла от болезни. Существовали полные медицинские документы. Полиция могла проверить всё что угодно и убедиться в его непричастности. Все разговоры о том, что он имеет отношение к смерти жены, были лишь злонамеренными слухами.
Из-за его показаний внутри следственной группы возникли серьёзные разногласия. Одни верили Шу Юйсю, другие считали, что слишком безупречные объяснения только усиливают подозрения. Но как бы там ни было, расследование зашло в тупик.
Если честно, к этому моменту Тигр уже начал подозревать Шу Юйсю. В детективах всё обычно работает одинаково: чем безупречнее показания в начале истории, тем вероятнее, что позже окажется — это ложь убийцы.
И действительно. Пока Шу Юйсю спокойно сидел в комнате для допросов и размеренно постукивал пальцами по столу, секретарь Ци Байшаня, отца Ци Синьюэ, передал следственной группе какой-то документ. Увидев его содержимое, полицейский Чжан мгновенно посерьёзнел.
Он резко поднял взгляд на секретаря:
— Почему такой важный документ попал к нам только сейчас?
Секретарь лишь улыбнулся и, не сказав больше ни слова, покинул комнату.
Всем хотелось увидеть, что именно было в принесённых документах. Но фильм явно не собирался раскрывать карты так рано. Когда камера уже почти остановилась на содержимом папки, полицейский Чжан вдруг захлопнул её. Он обвёл взглядом членов следственной группы. В его глазах вспыхнул азарт.
— Наконец-то лис показал хвост.
Под взглядами коллег он подхватил ноутбук со стула и быстрым шагом направился к комнате для допросов.
— Пошли. Ещё раз поговорим с Шу Юйсю.
Яркий свет заливал экран, освещая лица зрителей и новую надежду следователей. Все прошлые события и странности в биографии Шу Юйсю начали складываться в единую картину.
Когда полицейский Чжан бросил на стол фотографию какого-то человека, на лице Шу Юйсю наконец появилась едва заметная перемена. Но лишь на миг. Уже через секунду он вновь был совершенно спокоен.
Под пристальным взглядом полицейского он негромко усмехнулся и лениво откинулся на спинку стула. На лице ещё сохранялась печаль человека, потерявшего любимую женщину.
Но голос заметно похолодел.
— Чжу Пэнлинь? Просто старый знакомый.
— Но он умер.
— Знаю. Я занимался его похоронами.
— Что произошло между вами тогда?
— Несчастный случай. Автокатастрофа. Он погиб.
— Какую роль в этом сыграли вы?
— А при чём тут я?
— Неужели ни при чём?
Полицейский Чжан не отрывал взгляда от его лица.
Шу Юйсю поднял голову. Уголки его губ чуть заметно дрогнули, на лице появилась странная полуулыбка — едва различимая, холодная и тревожная. От неё по коже невольно пробежали мурашки.
Их взгляды встретились через стол. В тот момент оба окончательно поняли, насколько опасен их противник. Полицейский Чжан медленно сел обратно. Не сводя глаз с Шу Юйсю, он твёрдо произнёс:
— Вы лжёте.
Шу Юйсю ничего не ответил. Он лишь неторопливо опустил ногу, закинутую на другую, сложил руки на столе и спокойно посмотрел на собеседника. В его глазах не осталось ни тени улыбки. Он слегка наклонил голову — половину его красивого лица скрывала тень. Невозможно было понять, о чём он думает.
— Я никогда не лгу.
Он спокойно смотрел на полицейского Чжана.
— Просто люди всегда верят только в то, во что хотят верить.
После короткой паузы он спросил:
— Например сейчас. Если я скажу правду, вы сможете мне поверить?
Пальцы полицейского Чжана невольно сжались.
Шу Юйсю тихо усмехнулся. По его взгляду было ясно: ответ он уже знал. И, возможно, именно в этот момент история одного мошенника по-настоящему началась.
Фильм продолжался, и заложенные в начале намёки один за другим начинали выстреливать. Поворот следовал за поворотом.
Когда на экране Шу Юйсю, хладнокровно убивший нескольких человек, стоял с каменным лицом перед могилой Ци Синьюэ, а в следующую секунду, обернувшись, разрыдался, у брата Тигра по коже пробежал мороз.
Поначалу он был уверен, что Шу Юйсю — просто мошенник. Пусть талантливый, пусть опасный, но всего лишь аферист, играющий чужими чувствами.
Но когда он увидел, как Шу Юйсю без лишнего шума избавляется от людей, стоящих у него на пути, и шаг за шагом поднимается всё выше, ступая по чужим жизням, то наконец понял: этот человек куда холоднее и страшнее, чем ему казалось.
Когда Шу Юйсю впервые обнаружил, что дверь, в которую он безуспешно стучался годами, можно открыть одной-единственной ложью... Когда увидел, как официанты и менеджеры, ещё недавно смотревшие на него свысока, начинают заискивающе улыбаться при виде ключей от дорогой машины и роскошных часов... Когда наконец понял, что ресурсы этого мира никогда не предназначались для таких людей, как он, что круг капитала всегда замкнут на себе, а богатые наследники готовы швыряться деньгами перед простыми людьми лишь для того, чтобы лишний раз продемонстрировать своё положение и власть...
Тогда Шу Юйсю осознал, насколько смешной была вся его прежняя жизнь. Он никогда не смог бы подняться выше собственными силами. Сколько бы ни трудился — ему не сравниться с теми, кому привилегии достались с рождения. И именно тогда Шу Юйсю окончательно выбрал путь, с которого уже нельзя было свернуть.
Неожиданно для самого себя брат Тигр поймал себя на том, что начинает понимать этого персонажа. Очнувшись от собственных мыслей, он украдкой достал билет, воспользовался тусклым светом кинозала и принялся изучать расписание следующих сеансов.
Похоже, после окончания фильма придётся купить билет ещё раз. Слишком многое он упустил. Только теперь, когда начались большие развороты сюжета, он стал замечать следы тех подсказок, которые были разбросаны по фильму с самого начала.
«Без наживки» оказался вовсе не историей о любовном мошенничестве. И даже не просто криминальным детективом. Фильм был наполнен чёрным юмором и едкой сатирой.
Если человек может раз за разом подниматься всё выше благодаря лжи... Если именно ложь становится источником ценности и власти... Если общество поклоняется богатству, не задавая лишних вопросов... То сколько людей вообще захотят узнать правду?
В этот момент брат Тигр понял: другие фильмы майского проката его уже не интересуют. Потому что «Без наживки» обречён стать главным фильмом года.
Наконец история подошла к развязке.
Хотя полиция получила намёк от Ци Байшаня, расследование так и не принесло результатов. Поднять на поверхность правду о «несчастном случае», произошедшем несколько лет назад, оказалось практически невозможно.
И тогда Ци Байшань окончательно понял: полиция не сможет доказать вину Шу Юйсю. А значит, после завершения расследования тот выйдет на свободу.
В этот момент вновь появился загадочный секретарь. Подготовив документы о невиновности Шу Юйсю и все необходимые бумаги, он потребовал немедленно передать человека под их опеку. Следственная группа, разумеется, отказалась.
Но секретарь лишь холодно посмотрел на них.
— Господин Ци больше не может ждать. Результаты вашего расследования его крайне разочаровали. Раз уж ваша беспомощность позволяет преступнику уйти от наказания, значит, нам придётся вынести ему приговор самим. Считайте это последней просьбой отца, потерявшего дочь.
Полицейский Чжан сразу понял, к чему всё идёт. Он хотел возразить. Хотел остановить происходящее. Но в итоге мог лишь беспомощно наблюдать, как Шу Юйсю уводят.
Когда тот вышел из здания следственной группы и шагнул навстречу яркому солнечному свету, он вдруг обернулся и с откровенной насмешкой посмотрел на полицейского Чжана.
Свет бил слишком сильно. Полицейский Чжан не мог разглядеть его лицо. До него донёсся только голос:
— Вы прекрасно понимаете, что люди Ци Байшаня увозят меня на расправу. И всё равно позволяете им это сделать. Вот поэтому я всегда говорил: люди по природе своей эгоисты.
Он усмехнулся.
— Полицейский Чжан, между вами и мной не такая уж большая разница.
Полицейский Чжан прищурился, пытаясь рассмотреть выражение его лица. Что там было? Ярость человека, которого вот-вот убьют? Или страх преступника, сумевшего избежать закона, но проигравшего в самом конце? Но прежде чем он успел что-либо увидеть, люди Ци Байшаня уже усадили Шу Юйсю в подготовленный автомобиль. Последнее, что мелькнуло перед глазами полицейского Чжана, — его спокойный профиль.
Машина медленно тронулась с места. Полицейский Чжан остался стоять неподвижно.
— Начальник...
Один из сотрудников понизил голос:
— Мы правда на этом остановимся?
Неужели всё действительно закончится ничем?
Полицейский Чжан горько усмехнулся. На душе было тяжело — внутри будто копилась злость, но выплеснуть её было некуда. Вернувшись в кабинет, он молча сидел за столом и одну за другой курил сигареты, словно ожидая последнего вердикта.
И дождался. Из рации донёсся хриплый голос:
— Н-начальник... Шу Юйсю мёртв! Их машина сорвалась с обрыва! Все погибли!
Пальцы полицейского Чжана резко сжались. Он молча посмотрел в окно и после долгой паузы спокойно произнёс:
— Отправьте людей на поиски тел. Дело закрыто.
Он поднялся и подошёл к окну. Спина его слегка ссутулилась, и в этот миг он будто разом постарел на несколько лет.
У подножия скалы лежали искорёженные останки автомобиля, среди волн покачивались тела погибших, а вдоль побережья, навстречу морскому ветру, одна за другой неслись полицейские машины.
День стоял удивительно ясный. Даже пляж, ставший местом гибели людей, всё ещё казался прекрасным. В глубине моря медленно опускалось на дно тело. Вместе с ним уходили старые обманы, чужие тайны и все секреты прошлого.
С тех пор Шу Юйсю считался мёртвым. Семья Ци пришла в упадок, полицейский Чжан стремительно продвигался по службе...
Лишь ветер над морем год за годом оставался прежним...
Когда экран погас, брат Тигр решил, что фильм закончился. Однако вопросов осталось слишком много, а где-то глубоко внутри уже зародилось разочарование.
Шу Юйсю не был похож на человека, который может погибнуть так просто. Слишком яркий персонаж. Слишком сильный. Никто не верил в его невиновность, но и в его поражение тоже никто не верил.
Тигр был уверен: после выхода «Без наживки» Шу Юйсю станет одним из самых ярких отрицательных персонажей последних лет, а эта роль войдёт в число лучших работ Сяо Хэ. Поэтому, если всё действительно закончится очередным шаблонным финалом в духе «злодей погибает», будет ужасно обидно.
Такой конец навсегда останется пятном на этом персонаже. Как ни оправдывайся, слитый финал остаётся слитым финалом.
Тигр тяжело вздохнул. И тут заметил, что свет в зале так и не включился, а в ушах всё ещё звучал шум моря. Он удивлённо поднял голову.
Экран снова ожил. На нём вновь появилась та самая морская панорама в сумерках, с которой начинался фильм. На берегу стоял человек. Щёлкнула зажигалка. В темноте вспыхнул огонёк сигареты, и тонкая струйка дыма медленно потянулась вслед за морским ветром.
И только сейчас брат Тигр окончательно понял: тот щелчок, который прозвучал в самом начале фильма, действительно был щелчком зажигалки. А курил тогда не кто иной, как полицейский Чжан.
Прошло несколько лет. В его волосах заметно прибавилось седины, но море и небо остались прежними. Однако, вернувшись сюда, полицейский Чжан даже не взглянул на пейзаж. Он лишь бросил окурок и направился в расположенную на побережье тюрьму.
Там он впервые встретился с Ци Байшанем. За взяточничество, коррупцию и организацию убийств тот был приговорён к смертной казни. После своей последней зимы он должен был быть казнён.
За всё время расследования полицейский Чжан ни разу не видел его лично. Сам Ци Байшань тоже не знал его в лицо и, казалось, вовсе не был настроен на разговор. Лишь когда полицейский Чжан уже собирался уходить, он вдруг спокойно произнёс:
— Передайте привет вашему начальнику Чжану.
Шаги полицейского Чжана замерли. Он горько усмехнулся, обернулся и хрипло сказал:
— Боюсь, придётся представиться. Я и есть тот самый начальник Чжан.
Ци Байшань застыл. Тогда кто был тем человеком, которого он видел раньше?.. В следующее мгновение волосы на его затылке встали дыбом.
Когда в зале вновь загорелся свет, зрители словно очнулись ото сна.
Брат Тигр несколько раз сильно моргнул, разгоняя резь в глазах, растёр покрывшиеся мурашками руки и только после этого шумно выдохнул.
Сначала ему казалось, что это будет история в духе лёгкого романа про путь к успеху. Потом всё неожиданно превратилось в трагическую историю любви и расставания. Затем он решил, что перед ним противостояние добра и зла, где в конце концов справедливость обязательно восторжествует.
Но когда финал раскрыл всю правду, выяснилось, что это всё-таки снова была история о пути к успеху.
Шу Юйсю был мошенником. И ведь секретарь предупредил об этом ещё в самом начале фильма.
— Будьте осторожны с Шу Юйсю.
Он был мошенником. Человеком, способным играть людьми как фигурами на шахматной доске.
Но пока зрители вместе со следственной группой всё глубже погружались в расследование, они постепенно забыли это предупреждение. Шу Юйсю уже сидел под следствием, казалось, что победа у них в руках, и все незаметно начали мыслить в том же направлении, что и полицейские.
Лишь спустя долгое время после его «смерти» зрители, как и полицейский Чжан, наконец осознали истину. С самого начала их обманули. Человек, через которого обе стороны поддерживали связь, с самого начала был подставным.
Шу Юйсю водил за нос всех сразу. Он подкупил секретаря, который выдавал себя за посредника между Ци Байшанем и полицией. Тот же секретарь познакомил Ци Байшаня с фальшивым «полицейским Чжаном», якобы представлявшим следственную группу, а затем регулярно сообщал ему выдуманные результаты расследования.
Шаг за шагом он подталкивал Ци Байшаня к мысли, что полиция бесполезна, лишал его доверия к закону, подталкивал к отчаянию. И в конце концов заставил выбрать месть собственными руками.
Настоящая следственная группа тоже всё это время шла по ложному следу. Благодаря подброшенной секретарём информации полицейский Чжан сосредоточился на прошлом Шу Юйсю, постепенно сместив внимание с дела об убийстве жены на старые подозрительные смерти и давние происшествия.
Пока полиция копалась в прошлом, Шу Юйсю спокойно переводил активы и готовился к бегству. Самое смешное заключалось в том, что в итоге все действительно забыли о первоначальном деле. Хотя именно предполагаемое убийство жены было его самой большой уязвимостью. Именно с него начались подозрения Ци Байшаня.
Теперь уже никто не мог сказать, были ли рассказы Шу Юйсю о прошлом правдой или очередной тщательно подготовленной ложью. То, что он говорил в комнате допросов, и то, что зрители видели на экране, — что из этого было правдой, а что выдумкой? А может, всё увиденное оказалось лишь очередной иллюзией, которую он намеренно создал?
Те события, которые полицейский Чжан реконструировал как преступления Шу Юйсю, действительно произошли именно так?
Чжу Пэнлинь, его родители и все остальные люди, с которыми Шу Юйсю сталкивался в прошлом… Их смерти действительно были связаны с ним?
Столько лет расследований, столько проверок — и ни одного доказательства. Это Шу Юйсю настолько тщательно заметал следы? Или никаких преступлений никогда не существовало, а все несчастные случаи действительно были всего лишь несчастными случаями?
После финального сюжетного переворота у брата Тигра в голове словно оборвалась какая-то струна.
Перед глазами вновь возник образ того самого мужчины — сдержанного, высокомерного, с безупречной улыбкой интеллигентного человека.
И его голос:
— Я никогда не лгу. Просто люди всегда верят в то, во что хотят верить. Вот и сейчас... если я скажу тебе правду, ты поверишь?
Тигр ещё долго сидел неподвижно. На лице у него даже появилась такая же ошарашенная улыбка, как у полицейского Чжана.
«Без наживки». «Без наживки»...
Рыба сама идёт на крючок.
Слова Шу Юйсю в комнате допросов с самого начала были психологической ловушкой.
Крючком без наживки.
Но никто не поверил, потому что на крючке должна быть наживка. Разве может быть иначе?
Точно так же никто не верил, что Шу Юйсю может говорить правду. Что те смерти действительно могли не иметь к нему отношения. Что он и правда мог оказаться ни при чём.
И в тот момент, когда все начали искать доказательства его вины, разбирать его прошлое и проверять каждую историю, они уже попались на крючок. А когда это стало очевидно, было слишком поздно.
Брат Тигр сидел неподвижно, чувствуя, как по коже снова пробегают мурашки.
Этот финал оказался гораздо сильнее, чем он ожидал. Не нужно было объяснять, что случилось с Шу Юйсю. Не нужно было оставлять открытый финал или вновь разыгрывать интригу вокруг его судьбы.
Формально Шу Юйсю мёртв.
Даже если к концу фильма зрители уже догадывались об истине, доказать её было невозможно.
После него осталось лишь тело. А мёртвые, как известно, ничего не рассказывают.
Так в чём же заключалась настоящая сила Шу Юйсю? Какие события в этой истории были правдой, а какие — ложью? И существовал ли тот Шу Юйсю, которого все себе представляли?
Тигр уже совершенно потерял интерес к остальным фильмам.
Он машинально открыл приложение для покупки билетов и только тогда заметил, что фильм давно закончился, а зрители всё ещё сидят на своих местах.
Кто-то смотрел в пустой экран. Кто-то молча перебирал в памяти увиденные сцены. Уходить никто не спешил.
И лишь когда брат Тигр обнаружил, что билетов на сегодняшние сеансы «Без наживки» больше не осталось, он всё-таки не выдержал:
— Твою мать!
Где билеты?! Почему ничего не осталось?! Я хочу пересмотреть его ещё раз! Там куча деталей, которые я не успел разглядеть! Так он всё-таки убивал этих людей или нет?! Дайте мне следующий сеанс немедленно!
Впервые в жизни брат Тигр испытал настоящее мучение. Его буквально разрывало изнутри. Пока он не получит ответ, он точно не сможет уснуть. И словно в ответ на его возмущение, со всех сторон послышались голоса других зрителей:
— Да где билеты?!
— Почему на сегодня уже всё раскупили?!
— Требую стоячие места! Мне даже ступенька подойдёт!
— Кажется, я пропустил какую-то важную деталь в начале. Надо срочно пересматривать!
— Что делать?! Мне жизненно необходим второй просмотр!
— Какого чёрта у всех такая скорость покупки?!
Брат Тигр сидел в кресле, слушая этот гул голосов, и чувствовал, что часть его души навсегда осталась внутри «Без наживки».
Чёрт возьми. И как теперь после такого смотреть остальные фильмы? Не то чтобы он хотел говорить грубо, но по его наблюдениям единственным по-настоящему ожидаемым фильмом этого Первомая был именно «Без наживки».
Что касается остальных... Ну... Качество вызывало серьёзные опасения.
По его многолетнему опыту обычно все лучшие моменты уже показывают в трейлере. А сегодня первым блюдом ему подали настоящий деликатес. Как после этого переваривать всё остальное?
Сжимая в руках стопку заранее купленных билетов, брат Тигр едва не расплакался.
Чёрт! Надо было оставить самое вкусное напоследок! Как ему теперь пережить этот день?!
Тем временем Сяо Хэ тоже наконец посмотрел фильм целиком.
Ирония заключалась в том, что из-за истории с Дин Ваньюй он пропустил премьеру «Без наживки». На зрительские показы тоже выбраться не удалось — всё время уходило на мероприятия, интервью и бесконечные встречи.
Так что только сейчас он впервые увидел собственный фильм от начала до конца. И, честно говоря, был потрясён не меньше остальных. Потому что финального сюжетного поворота он попросту не знал. В сценарии, который ему выдали, этой сцены не существовало. Режиссёр Нин использовал не один из четырёх известных ему вариантов, а совершенно новую версию, собранную уже на монтаже.
И лишь сейчас Сяо Хэ наконец увидел полную историю «Без наживки». Глядя на титры, ползущие по экрану, он невольно рассмеялся. Так значит, в море утонул вовсе не он? Вот это поворот.
Получается, он сыграл «труп», который на самом деле оказался подменой. Вполне в духе режиссёра Нина. Столько времени снимались, а в итоге даже главный актёр не знал настоящего финала. Впрочем... Эта версия действительно оказалась интереснее всех четырёх сценариев, которые он видел раньше.
Обычно сюжетный поворот, перечёркивающий всё, что происходило до него, легко вызывает раздражение у зрителей — примерно как если бы после двух часов детектива выяснилось, что всё это кому-то приснилось.
Но в случае с «Без наживки» и самим образом Шу Юйсю всё работало совершенно иначе. Наоборот. Когда раскрывалась финальная правда, зритель испытывал странное чувство удовлетворения. Словно Шу Юйсю изначально и должен был оказаться именно таким человеком.
Прокат «Без наживки» оказался безусловно успешным.
Даже Сяо Хэ, взглянув на фильм уже как обычный зритель, был вынужден признать: картина получилась отличной. Остальные зрители в зале, очевидно, испытывали те же чувства.
Самым наглядным подтверждением стало то, что, когда Сяо Хэ вместе с остальными участниками съёмочной группы пришёл на первую встречу со зрителями после премьеры, журналисты, уже посмотревшие фильм, практически не обращали внимания на Дин Ваньюй. Вместо этого они наперебой задавали вопросы, и почти все они касались исключительно сюжета «Без наживки».
Такого ещё не случалось. Обычно кто-нибудь обязательно начинал расспрашивать актёров или режиссёра, а кто-то и вовсе приходил ради встречи со звёздами. Но сегодня никому не было дела ни до чего другого.
Все хотели только одного — получить от создателей фильма окончательный ответ и проверить, верны ли их догадки.
Чаще всего звучали два вопроса:
— Лгал ли Шу Юйсю на протяжении всего фильма?
— Действительно ли он убил свою жену?
Честно говоря, Сяо Хэ и сам был слегка сбит с толку всеми этими версиями сценария.
Он сыграл персонажа исходя из одного понимания истории, а после монтажа у Нин Цзяци получилась будто бы совсем другая картина. Поэтому даже исполнитель главной роли не мог с полной уверенностью сказать, где Шу Юйсю говорил правду, а где лгал.
Конечно, как человек, глубоко прочувствовавший персонажа, Сяо Хэ примерно догадывался об ответах.
Но зачем ему было их озвучивать? Если всё разъяснить, как тогда заманить этих людей на второй и третий просмотр?
Касса! Касса должна расти!
Причём так думал не только он. Нин Цзяци придерживался той же стратегии. С улыбкой изображая загадочного мудреца, режиссёр ответил:
— У каждого зрителя будет своё понимание этой истории. Мне кажется, все ответы уже спрятаны внутри фильма. Просто попробуйте поискать внимательнее.
А как искать внимательнее? Правильно. Идите на второй просмотр.
Что касается интересующих всех вопросов, Нин Цзяци придерживался принципа: прочитал — проигнорировал.
Сяо Хэ лишь улыбался рядом и тоже уклонялся от прямых ответов.
В конце концов журналисты окончательно сдались. Те, кто был поумнее, уже открывали приложения для покупки билетов и бронировали места на второй просмотр. Менее сообразительные решили сменить тему.
— У меня вопрос к госпоже Дин.
Журналист с микрофоном посмотрел на Дин Ваньюй, сидевшую рядом с Сяо Хэ.
— Госпожа Дин, почему вы согласились сняться в «Без наживки»? Возможно, потому что история главной героини в чём-то похожа на ваш собственный опыт?
В зале мгновенно воцарилась тишина. Все одновременно повернулись к задавшему вопрос человеку.
Серьёзно? Как вообще можно было ляпнуть такое прямо здесь?
В интернете до сих пор не утихали обсуждения истории Дин Ваньюй и Сунь Юяна. Хотя теперь, конечно, гораздо больше говорили уже о самом Сунь Юяне. Накануне подтвердились обвинения в азартных играх, а полиция официально начала расследование.
Но... Разве фильм был недостаточно интересен? Разве тем для обсуждения было мало? Зачем поднимать именно этот вопрос?
Присмотревшись, многие сразу поняли. Журналист оказался из команды одного из столичных маркетинговых аккаунтов.
Лица присутствующих стали весьма выразительными. Никто не ожидал, что та сторона всё ещё не сдастся и даже сюда пришлёт людей устраивать провокации. Ни капли достоинства.
Однако Дин Ваньюй даже глазом не моргнула. После всего пережитого подобные вопросы уже не могли её задеть. Зато ведущий заметно напрягся и настороженно посмотрел на участников встречи, готовясь в любой момент вмешаться.
К счастью, Дин Ваньюй заранее ожидала нечто подобное. Подняв микрофон, она улыбнулась залу и спокойно ответила:
— «Без наживки» — действительно замечательная история. И успех Шу Юйсю не случаен. В конце концов, кто смог бы устоять перед таким лицом?
В зале раздался смех. Многие тут же посмотрели на Сяо Хэ.
— Пока мы снимали фильм, я часто думала: окажись я на месте Ци Синьюэ, наверное, тоже не смогла бы устоять.
Атмосфера сразу стала гораздо легче.
— Но у любой истории есть конец. Рано или поздно тот, кто видит сон, просыпается. Шу Юйсю — это Шу Юйсю. Ци Синьюэ — это Ци Синьюэ. А я — это просто я.
Она ненадолго замолчала.
— Мне бы не хотелось, чтобы такую сильную историю сводили лишь к каким-то событиям из моей личной жизни. Шу Юйсю может символизировать многое, и уж точно он не ограничивается ярлыком «очередной подонок». Я выбрала этот сценарий только потому, что он мне понравился. Потому что я увидела в нём смысл и ценность. Мне хотелось, чтобы эту историю увидело как можно больше людей и чтобы она заставила кого-то задуматься. Именно поэтому я согласилась на эту роль.
Сказав это, Дин Ваньюй слегка поклонилась залу.
— И я искренне благодарна съёмочной группе «Без наживки» за этот шанс. Спасибо всем вам за любовь к фильму. Я верю, что хорошие работы обязательно находят своего зрителя, и надеюсь, что в будущем смогу представить вам ещё больше интересных проектов.
Когда она закончила говорить, зал разразился аплодисментами. После этого больше никто не пытался связывать «Без наживки» с её личной жизнью.
Оставшаяся часть встречи прошла спокойно и в дружелюбной атмосфере. Вскоре мероприятие завершилось.
А вместе с первым днём проката в интернете начали массово появляться отзывы зрителей.
Одни обсуждали сюжет и качество фильма. Другие буквально умоляли кинотеатры увеличить количество сеансов.
【Пожалуйста, кинотеатр ХХХ, вы там совсем что ли? Кто вообще успеет посмотреть фильм при таком расписании? Мне нужен второй просмотр, третий просмотр, четвёртый просмотр! Добавьте сеансы!】
【Почему, пока я вышел из кинотеатра, все билеты на «Без наживки» на завтра и послезавтра уже раскупили?! Фанаты, хватит разгонять кассу! Дайте нам сначала посмотреть фильм! Потом хоть ночные сеансы выкупайте!】
【Эм... а вам не приходило в голову, что мы, фанаты, сами билетов не достали?】
【??? Вы серьёзно? Даже места в самом углу первого ряда кто-то забирает? Ради «Без наживки» вы уже вообще перестали выбирать места?】
【Кхм... просто очень хочется сразу пойти на второй просмотр. Так что место уже не так важно.】
【Что?! Уже есть люди, которые идут во второй раз? Почему?! Я ещё на первый сеанс попасть не могу!】
【Хе-хе, жить в маленьком городе третьего эшелона всё-таки приятно. Посмотрел один раз — и сразу пошёл на второй.】
【Да ладно вам. Что за культ второго просмотра? Посмотрел фильм один раз — и хватит. Смешно уже.】
【Те, кто не видел фильм, просто не поймут это чувство! Там столько деталей, которые замечаешь только потом. Когда пересматриваешь, становится реально не по себе.】
【Так «Без наживки» вообще хороший фильм? Я всё ещё выбираю, на что идти завтра.】
【Друг, даже не думай. В эти майские обязательно смотри «Без наживки»!】
【Этой весной ты мог пропустить все скандалы, но «Без наживки» пропускать нельзя! Только что вышел из кинотеатра и чувствую себя самым одиноким человеком на свете!】
【Теперь я понимаю, почему кто-то так старательно пытался вставить палки в колёса этому фильму. Потому что он реально хорош! Не обращайте внимания на весь негатив вокруг Дин Ваньюй и Сунь Юяна. Их история вообще не главный смысл фильма. Лучше бы создатели поскорее перестали связывать эти две темы. «Без наживки» — это гораздо больше, чем просто история любовного обмана.】
【Фильм просто шикарный! А Сяо Хэ там невероятно красив. Играет потрясающе. Хотя его герой, конечно, редкостный мерзавец.】
【Уже сходил второй раз. Там море скрытых деталей. При повторном просмотре впечатления совсем другие. Очень рекомендую. И отдельно скажу: актёрская игра Сяо Хэ просто великолепна. Особенно то, как он показывает персонажа на разных временных линиях. А режиссёр вообще мастер — сюжет постоянно скачет по времени, но ни разу не становится запутанным. Награду он получил абсолютно заслуженно.】
【Только разобравшись со всеми явными и скрытыми сюжетными линиями «Без наживки», понимаешь настоящий смысл истории. Режиссёр Нин Цзяци всё ещё в великолепной форме!】
【Сяо Хэ сыграл просто невероятно, и смотреть было невероятно. Но кто-нибудь может дать мне точный ответ? Так всё-таки Шу Юйсю убил свою жену или нет?】
【АААА! Перестаньте спойлерить! Я ещё не посмотрел «Без наживки»!】
【«Без наживки» — взрывной успех】
【«Без наживки»: отзывы после второго просмотра】
【Актёрская игра Сяо Хэ в «Без наживки» — просто божественна】
【На встрече со зрителями Дин Ваньюй попытались поставить в неудобное положение】
В первый день майских праздников «Без наживки» без всяких сомнений стал одной из самых обсуждаемых тем во всём китайском шоу-бизнесе.
Хотя некоторое время назад скандал вокруг актрисы, сыгравшей главную женскую роль, втянул фильм в водоворот общественного внимания, отрицать было невозможно: после прямого эфира Дин Ваньюй и успеха картины в Каннах весь этот шум в итоге сыграл «Без наживки» только на руку.
Многие случайные пользователи впервые узнали о фильме именно благодаря скандалу. А качественный сюжет сделал своё дело и успешно превратил этот интерес в рекламу, надёжно удержав пришедшую аудиторию.
Даже несмотря на то, что сторона Сунь Гуна всё ещё пыталась утянуть фильм в очередную волну скандалов и специально закупала негативные тренды, настоящими пиарщиками стали сами зрители.
И эти чёрные вбросы не только не работали — проходившие мимо пользователи ещё и не забывали над ними посмеяться.
【Ого, вы уже и сюда рекламу купили? Тяжело вам, наверное. Денег немало потратили? Может, лучше на кассу своего фильма скиньтесь? А то потом совсем неловко будет.】
【Ну-ну, видно, что вас хорошенько задело. Но не торопитесь. Дождитесь сначала итоговых сборов, а потом уже страдайте.】
【Объявляю официально: «Без наживки» — лучший фильм последних лет. Без вариантов. Я теперь безоговорочно поддерживаю Сяо Хэ. Купите ещё пару чёрных трендов — посмотрим, что получится.】
【Простите, но сейчас мы заняты тем, что обожаем «Без наживки». Может, свои капиталистические интриги вы пока поставите на паузу? Дайте хоть пару раз фильм пересмотреть.】
Очень быстро эти бессильные попытки перестали кого-либо интересовать, потому что зрителей волновало совсем другое. Сюжет.
Чтобы случайно не испортить впечатление тем, кто ещё не успел посмотреть фильм, пользователи дисциплинированно прятали обсуждения под огромными предупреждениями о спойлерах и с жаром разбирали детали картины.
【У Сяо Хэ действительно отличная игра. Я думал, что его выступление в «Двенадцати зеркалах» было разовым озарением, но Шу Юйсю в «Без наживки» получился не менее многослойным. Видно, что он серьёзно работал над персонажем. Играет просто великолепно. Кажется, он действительно рождён для этой профессии.】
【Эй, мне кажется, я уже видел этого человека раньше.】
【Помню его. Это тот самый зритель, который смотрел «Двенадцать зеркал» за границей.】
【Да ладно?! Это вы? Вы правда стали поклонником Сяо Хэ? Я думал, после дня рождения просто сказали пару слов из вежливости.】
【Я тоже так думал... Ха-ха. Казалось, люди, которые ходят на театральные постановки, не увлекаются актёрами из шоу-бизнеса.】
【Ну это уже предрассудки. Театр — не какая-то элитарная забава, а кино — не что-то низкопробное.】
【Тоже верно.】
【Мне кажется, все три версии Шу Юйсю, которых сыграл Сяо Хэ, получились потрясающими.】
【А я считаю, что версий было четыре.】
【??? О чём вы вообще? Кто-нибудь может объяснить?】
【—— ВНИМАНИЕ! ДАЛЬШЕ СЕРЬЁЗНЫЕ СПОЙЛЕРЫ. НЕ СМОТРЕЛИ ФИЛЬМ — БЕГИТЕ! ——】
【Первая версия Шу Юйсю — тот самый победитель по жизни из его рассказов. Любящий жену, успешный в карьере, счастливый и благополучный человек.】
【Вторая версия — Шу Юйсю из представлений полицейского Чжана. Холодный карьерист, готовый ради успеха на всё, вплоть до убийства.】
【Третья версия — Шу Юйсю в комнате допросов. Мастер маскировки и манипуляции, высокоинтеллектуальный мошенник, который постепенно заводит всю следственную группу в ловушку.】
【А четвёртая версия, на мой взгляд, появилась перед самой посадкой в машину. В тот короткий момент, когда маска наконец спала. Возможно, настоящий Шу Юйсю всё ещё был человеком с отвращением к миру и глубокой неуверенностью в себе.】
【??? Вам не кажется, что это уже слишком глубокий анализ?】
【Это лишь моя версия. Просто Сяо Хэ очень тонко меняет персонажа в мелочах. Как и в «Двенадцати зеркалах»: человек один и тот же, а ощущение каждый раз совершенно разное.】
【И мне кажется, что мы ещё упустили множество деталей финала. Например, самого полицейского Чжана. Мы всё время смотрим его глазами, поэтому почти не замечаем намёков, связанных с ним самим. Такое ощущение, что у него тоже есть собственная скрытая сюжетная линия. Просто её очень глубоко спрятали из-за цензуры. Я точно пойду на второй просмотр.】
【«Без наживки» — просто невероятный фильм. Его хочется пересматривать снова и снова. Каждый раз замечаешь что-то новое.】
【Не отвлекайте меня! Я уже захожу на второй сеанс! Сяо Хэ — красавчик!】
Результаты первого дня проката оказались впечатляющими.
Сборы «Без наживки» за первый день, включая предпродажи, достигли 160 миллионов юаней, чем повергли индустрию в настоящий шок.
После того как рынок кино начал переживать не лучшие времена, кассовые сборы многих фильмов практически замерли. В последние годы немало картин с трудом преодолевали отметку даже в сто миллионов юаней за весь прокат. А «Без наживки» собрал эту сумму уже в первый день и одним махом превзошёл итоговые результаты множества других фильмов, уверенно заняв первое место по сборам.
Для постепенно угасающего кинорынка это стало настоящим глотком свежего воздуха. И даже коллеги по индустрии, уже посмотревшие фильм, не могли найти к чему придраться. Опытный режиссёр по-прежнему умел рассказывать истории.
Несмотря на множество настоящих и ложных сюжетных линий, итоговый монтаж получился удивительно ясным. Зрителя уверенно вели вперёд через слой за слоем раскрывающихся тайн, и при всех многочисленных поворотах история ни разу не превращалась в хаос.
А игра Сяо Хэ для многих представителей индустрии уже существовала в отдельной категории.
Когда сейчас обсуждали его актёрское мастерство, его больше не сравнивали с молодыми актёрами нового поколения. Сяо Хэ уже автоматически ставили в один ряд с признанными обладателями крупных кинонаград.
Иначе было невозможно. Он был слишком выдающимся.
И самое страшное заключалось в том, что, если присмотреться, ему только-только исполнилось двадцать четыре года. Двадцатичетырёхлетний новичок. Вторая полнометражная картина в карьере. Первый фильм, где он единолично возглавил актёрский состав. И сразу же разгромил всех конкурентов по прокату.
Как после такого жить остальным?
Тем временем брат Тигр наконец досмотрел все остальные фильмы праздничного сезона. И всё оказалось именно так, как он ожидал. В сравнении остальные картины выглядели откровенно жалко.
Была очередная гонконгская франшиза, которая якобы играла на ностальгии, а на деле просто пыталась заработать на давно потерявших популярность актёрах. Была школьная мелодрама с красивыми актёрами, которая вместо романтики предлагала зрителю фестиваль сомнительных поступков и подростковых страданий. Был и анимационный фильм, который разрабатывали два с половиной года, но персонажи в нём двигались так, будто их вырезали из дешёвого музыкального ролика.
После «Без наживки» брат Тигр чувствовал прилив энергии, а после остальных фильмов — ощущение, будто из него высосали душу. Но он всё равно стиснул зубы и сел писать сценарий для нового ролика.
Нужно было как можно быстрее смонтировать видео с рекомендациями на майские праздники. Однако, закончив монтаж и приготовившись выкладывать ролик на все площадки, он внезапно обнаружил одну проблему. Видео под названием «Что посмотреть в майские праздники» каким-то образом превратилось в длинную оду «Без наживки». Остальные фильмы он даже ругать не захотел. На них было жалко тратить время.
Брат Тигр задумался всего на секунду, после чего решительно нажал кнопку публикации.
Да! Он рекомендует только «Без наживки»! Все обязаны это посмотреть! Это шедевр! Все. Бегом. Смотреть!
В следующие дни сборы «Без наживки» продолжали расти, тогда как остальные фильмы того же прокатного периода уже практически исчезли из поля зрения.
Особенно «Место, из которого невозможно сбежать» Сунь Гуна: из-за чрезмерно артхаусного сюжета его по очереди высмеяли крупные блогеры, и в итоге создатели, не выдержав, поспешно сняли фильм с проката, решив уйти подальше от удара «Без наживки».
Теперь на платформах повсюду попадались разборы и рекомендации «Без наживки». Даже обычно ядовитые блогеры на этот раз редкостно благосклонно отзывались о фильме.
А блогер по отношениям Бай Сяобай, который раньше уже разбирал, почему Сяо Хэ внезапно стал популярен за рубежом, даже запустил отдельную серию видео, где анализировал, как Шу Юйсю благодаря маскам, наблюдательности и обучению сумел обмануть богатых наследников, девушек из состоятельных семей и представителей верхушки.
Он подробно разбирал одежду Шу Юйсю на разных встречах, язык и культуру общения в светских кругах, случайно продемонстрированные навыки и другие детали, которые незаметно усиливали личное обаяние героя и укрепляли впечатление, будто он действительно принадлежит к высшему классу.
В фильме уже показывали, что Шу Юйсю сам устраивался на работу в дорогие заведения, наблюдал, тайком учился и постепенно осваивал эти навыки, а затем с помощью мелочей закреплял образ богатого наследника. Но экранного времени было мало, и многие моменты проходили вскользь.
Зрители просто не успевали осознать значение деталей, как сюжет уже двигался дальше. И лишь после глубоких разборов Бай Сяобая многие с запозданием поняли, насколько же Шу Юйсю был силён.
【Детали! Это всё детали!】
【На таком уровне Шу Юйсю добился бы успеха в чём угодно.】
【На самом деле даже не обязательно упираться во все эти знания о вине и сигарах. Если бы обычный человек начал так со мной разговаривать, я бы решила, что он просто выпендривается, и впечатление только испортилось бы. А вот продуманные образы Шу Юйсю на встречах с Ци Синьюэ и его фразы в роли парня — вот там, как девушка, я вообще не могу придраться. Если бы такой мошенник взялся за меня, я бы вообще не выстояла.】
【То, как Шу Юйсю добивался Ци Синьюэ, — это просто максимум внимания к деталям. Когда я смотрела в кинотеатре, в начале, как и Ци Синьюэ, тоже очень прониклась Шу Юйсю и почти перестала верить, что он правда убил жену. А потом финал... В общем, обычным людям правда можно поучиться у Шу Юйсю мелочам. Особенно советую обратить внимание на сцену с банджи-джампингом: как Шу Юйсю всё организовал до и после, как относился к девушке. Это просто учебник идеального парня.】
【Бай Сяобай уже разобрал этот момент. Кому интересно — идите к нему на страницу. Там есть разбор, как парню одеться на первое свидание, что взять с собой, как появиться при встрече, о чём говорить в дороге, как выбрать ресторан после прогулки... Очень полезно.】
【Вы все смотрите ради веселья, а я уже встал на колени и учусь, запоминаю покадрово.】
【Среди огромного количества лжи обнаружились отдельные навыки красивого содержания за чужой счёт.】
【Дружеское напоминание: прежде чем учиться у Шу Юйсю перепрыгивать через классы или искать богатую женщину, готовую вас содержать, сначала убедитесь, что у вас внешность как у модели.】
【Спасибо за напоминание, но мой совет — лучше бы ты не напоминал.】
【Как бы там ни было, я всё запишу. Потом попробую на своей девушке.】
【Точно. Сейчас достану блокнот... Чёрт, чуть не забыл, у меня нет девушки.】
【Погодите, только меня шокирует, что Шу Юйсю — вымышленный персонаж, а Сяо Хэ правда всё это умеет?】
【А? С чего ты взял?】
【Идите на официальный аккаунт “Без наживки” и смотрите промо-бэкстейдж. Клянусь, это самый хардкорный проморолик, который я видел. В сто раз сильнее, чем очередной режиссёр, плачущий у монитора.】
【Вернулся после просмотра. Сказать могу только одно: Сяо Хэ — невероятен!】
После этого любопытные пользователи тут же перешли на официальный аккаунт фильма, чтобы посмотреть недавно опубликованные закулисные материалы.
В видео Сяо Хэ в лётном костюме весело переговаривался с инструктором за спиной. А уже в следующую секунду молодой человек, ещё недавно смеявшийся, становился серьёзным и прыгал из летящего вертолёта.
Один раз, второй, третий...
Видео несколько раз показывало его прыжки с парашютом, и каждый кадр отличался от предыдущего. Было очевидно, что это не один и тот же прыжок, нарезанный с разных ракурсов, а несколько реальных дублей, из которых потом собрали материал.
Кроме того, там были и другие навыки, совпадающие с умениями Шу Юйсю. Многочасовые подводные съёмки, резкое торможение с заносом на гоночной трассе, снятое одним кадром, признание героине под красивую французскую песню.
А в другом ролике съёмочная группа заботливо репостнула старый влог Сяо Чэня, снятый во время первой гонки Сяо Хэ. Когда это видео впервые попало в Китай, оно уже немного разошлось по фанатским кругам, но тогда в основном осталось внутри фандома. Теперь же, после репоста официального аккаунта фильма, оно мгновенно привлекло внимание огромного количества зрителей и случайных пользователей.
Глядя на молодого человека, который с сияющей улыбкой поднимал чемпионский кубок, все с запозданием осознали пугающий факт. Похоже... Кажется... Наверное... Этот парень правда всё делает сам?
【Нет, ну подождите. Он реально всё это умеет?】
【Я пришёл просто посмотреть, думал, съёмочная группа опять будет неловко пиариться, а после этого видео уже совсем не смешно. Молча купил билет в поддержку. Этот актёр правда очень старается...】
【Все думали, что он играет. А оказалось, играть почти не надо: Шу Юйсю лично вышел на связь.】
【Брат Сяо, сколько ещё всего я о тебе не знаю? Парашют, гонки, дайвинг, французский... Есть много способов унизить человека, но ты зачем выкладываешь целый шкаф сертификатов, доказывая, какой ты крутой?!】
【Советую удалить. У моего друга сейчас немного болит сердце...】
【Чёрт, значит, слухи в индустрии были правдой! Говорили, что кастинг на роль Шу Юйсю был невероятно строгим, режиссёр десять лет не мог найти подходящего актёра, а потом внезапно появился брат Сяо, и режиссёр Нин наконец утвердил его.】
【Ха-ха, звучит красиво, но всё же опровергну слух за съёмочную группу: “Без наживки” не запускали десять лет не потому, что не могли найти главного актёра, а потому что сценарий десять лет не проходил проверку наверху. Только сейчас его наконец разрешили снимать.】
【Вообще-то роль главного героя изначально должна была достаться Шу Ханю. Его актёрская игра и так всем известна, и когда я узнал, что его сняли с роли, мне было немного жаль. Но теперь, увидев Шу Юйсю в исполнении Сяо Хэ, я понял, насколько ошибался. Сяо Хэ — это избранный Шу Юйсю. Его невозможно заменить. Его версия Шу Юйсю — абсолютный максимум!】
【Смеялась-смеялась, а потом расплакалась. Сяо Хэ так много сделал ради этой роли, и теперь его труд наконец окупился. Я правда так рада за него.】
【А? Сценарий “Без наживки” десять лет не проходил проверку? Что там вообще было написано? Теперь любопытно.】
【Идите на Bilibili к этому блогеру, он уже разобрал скрытую линию полицейского Чжана. Я поражаюсь скорости этих людей, просто страшно. Дружеский совет: сначала сходите в кино и посмотрите фильм, а уже потом смотрите разборы, иначе будете сидеть с пустой головой и ничего не поймёте.】
【Понял, спасибо! Сейчас пойду смотреть!】
И тогда, движимые любопытством, пользователи массово нажали на жёлтую кнопку внизу и перешли на главную страницу Bilibili.
Сегодня в топе Bilibili: «Финал “Без наживки”: вы действительно всё поняли?»
Видео подготовил известный блогер из раздела киноаналитики. Опираясь на опубликованные съёмочной группой трейлеры и не раскрывая кадры из самого фильма, он разбирал скрытую линию финала «Без наживки».
На экране блогер сидел на диване и почти как преподаватель шаг за шагом анализировал образ полицейского Чжана, его характер и прошлое. В итоге он уверенно заявил, что полицейский Чжан с самого начала был выбран Шу Юйсю в качестве руководителя расследования.
Причина проста: Шу Юйсю знал, что в конце концов именно этот человек отпустит его. Именно поэтому он осмелился вести двойную игру и даже добровольно оказался в поле зрения следственной группы.
Кроме того, в линии полицейского Чжана несколько раз появляется чёрный чемодан.
Разумеется, блогер не мог показывать кадры из фильма, поэтому лишь осторожно намекнул зрителям: таких чемоданов было два, и оба появляются в начале и в конце истории.
Первый раз — в самом начале фильма. Полицейский Чжан приходит к секретарю, но тот обманывает его, заявляя, что Ци Байшань плохо себя чувствует и дальнейшее взаимодействие будет происходить через него.
В этот момент камера специально делает круг по гостиной. На диване за спиной полицейского Чжана на мгновение появляется чёрный чемодан, но тогда почти никто не обратил на него внимания. Возможно, именно из-за этого чемодана Чжан не стал настаивать на личной встрече с Ци Байшанем. Иначе весь обман мог раскрыться ещё в самом начале.
Во второй раз чемодан появляется, когда секретарь забирает Шу Юйсю. Полицейский Чжан сидит за своим столом, и именно в ту сторону, куда устремлён его взгляд, поставлен второй чемодан... Так, по мнению блогера, и объясняется, почему руководитель следственной группы, уже подозревавший Шу Юйсю, всё же позволил ему уйти.
— Я бы сказал, что в этом фильме, кроме Ци Синьюэ, почти все персонажи — далеко не хорошие люди. Крах семьи Ци в финале показан лишь несколькими штрихами, но, скорее всего, он тоже связан с этими чемоданами. Ци Байшань был крупнейшей фигурой как в официальных, так и в теневых кругах региона, однако рухнул буквально за одну ночь. Очевидно, кто-то подтолкнул этот процесс. А как только полицейский Чжан принял чемодан, он оказался втянут в игру Шу Юйсю и невольно стал его оружием...
На этом блогер остановился, не углубляясь дальше. Но зрители, уловившие намёк, почувствовали, как по коже пробежал холодок.
【Все хотят стать Шу Юйсю, но никто не способен стать Шу Юйсю. Он до мелочей изучил и политические игры, и человеческую психологию. Со стороны кажется, будто он проиграл и бежал, а на самом деле вывел деньги, очистил своё имя и ещё оставил полицейского Чжана расправляться со своим тестем. Это одновременно восхищает и пугает.】
【Я всё ещё не до конца понимаю. Получается, полицейский Чжан был человеком Шу Юйсю?】
【Сначала нет. Но к финалу у него уже не осталось выбора. Он думал, что получил чемодан от семьи Ци и действует в интересах Ци Байшаня. Но если вспомнить их разговор в конце, становится понятно: когда он наконец открыл последний чемодан, то осознал, что всех обманули. Секретарь работал на Шу Юйсю. Значит, всё это время Чжан получал именно его чемоданы. Скорее всего, внутри были и доказательства против Ци Байшаня. А если бы эта история всплыла наружу или дошла до самого Ци Байшаня, Чжану пришлось бы очень плохо.】
【Теперь понятно, почему семья Ци так быстро рухнула, а полицейский Чжан пошёл вверх по карьерной лестнице. Он воспользовался ножом, который оставил ему Шу Юйсю, и свалил семью Ци, сделав это дело ступенью для собственного повышения.】
【И ещё важный момент. После того как Чжан взял чемодан, он оказался вынужден выбрать сторону. Поэтому Шу Юйсю обязан был «умереть». А Ци Байшань узнал правду лишь незадолго до исполнения приговора. Всё связано одной цепочкой. Шу Юйсю действительно мастерски понимал человеческую природу.】
【Теперь понятно, почему в море нашли тело, но полицейский Чжан так и не сказал, что Шу Юйсю жив. Он уже тогда знал правду, но был вынужден её скрывать.】
【Тогда чьё тело нашли?】
【Подумай, кто, кроме полицейского Чжана, знал все секреты Шу Юйсю?】
【Чёрт... Так это был секретарь?】
【После этого разбора мне срочно хочется сходить на фильм ещё раз. После такого финала не только мурашки по коже — мозг просто кипит от всех этих поворотов.】
【Если бы блогер не объяснил, я бы никогда не понял, что финал устроен именно так.】
【Название ролика идеально подходит. Я был уверен, что разгадал концовку, особенно историю с двойным обманом и инсценированной смертью Шу Юйсю. А оказалось, что я пропустил кучу деталей.】
【Раньше я говорил, что сценарий «Без наживки» не такой уж особенный и непонятно, почему его десять лет не пропускали. Теперь понятно. С такой линией удивительно, что его вообще разрешили снять.】
【Но блогер не упомянул ещё один момент. Мне кажется, финал самого полицейского Чжана тоже очень мрачный. Все эти годы он явно жил с тяжёлым грузом на душе. А в конце специально приехал к Ци Байшаню и сам раскрыл правду о прошлом. Мне кажется, он собирался сдаться властям.】
【Это довольно очевидно. В финале он снял форму и положил её на пассажирское сиденье. К Ци Байшаню он приехал уже в гражданской одежде. А фотография дочери в машине стала чёрно-белой. Либо он был готов умереть, либо собирался признаться во всём.】
【Чем больше об этом думаешь, тем больше понимаешь, какое бедствие этот Шу Юйсю.】
【Хорошие люди умирают непонятно за что, плохие живут припеваючи. Очень жёсткая сатира.】
【Да весь фильм — сплошная сатира. На классовое неравенство, богатство и бедность, добро и зло, человеческую природу... После того как Шу Юйсю поднялся наверх, вокруг него сразу появились поклонники. Стоило ему разбогатеть — и каждое его слово стали принимать за истину. А хорошие люди, оступившись однажды, продолжают мучиться угрызениями совести до конца жизни. В итоге хорошие погибают рано, плохие живут красиво. Честно говоря, это даже пугает.】
【Только тихо скажу: а это точно не фильм, который отговаривает людей от брака? Очень страшная история.】
【Редко встретишь настолько острое китайское кино. Поддержать обязательно. А Шу Юйсю в исполнении Сяо Хэ — это просто невероятный уровень харизмы. Через пару дней обязательно схожу ещё раз.】
【Этот фильм удивителен. Один из немногих, который хочется пересмотреть сразу после первого просмотра. И каждый раз замечаешь что-то новое. Режиссёр Нин снова доказал своё мастерство, а Сяо Хэ ещё раз подтвердил, что среди молодых актёров сейчас ему почти нет равных. Смотреть этот фильм — настоящее удовольствие.】
【Кстати о визуальном удовольствии. Говорят, многие локации фильма снимались на частном острове, принадлежащем Чжуан Хунъи. Кто сейчас завидует до слёз — не будем показывать пальцем.】
【Что? Этот потрясающий остров принадлежит режиссёру Чжуану? Всё, я завидую. Сильно завидую.】
Пока обсуждение «Без наживки» захватывало все возможные площадки, вокруг фильма стремительно начала развиваться целая индустрия. Плакаты, мерч и сувенирная продукция по фильму стали одними из самых продаваемых товаров всего периода майских праздников и ещё нескольких недель после них.
Даже остров Чжуан Хунъи неожиданно оказался в центре внимания пользователей. После недолгих раздумий режиссёр открыл туда туристический маршрут и успешно привлёк поток желающих отдохнуть на острове, заработав на этом немалые деньги.
У Сяо Хэ дела тоже шли более чем успешно. Несколько рекламных контрактов с платформой Taozi резко прибавили в продажах и снова обновили рекорды. В Linghui Entertainment непрерывным потоком поступали новые предложения от рекламодателей, а расписание коммерческих мероприятий оказалось забито до отказа.
Даже свежий номер журнала с его участием фанаты раскупили моментально. На этот раз партнёром выступил старинный французский люксовый бренд. Для фотосессии Сяо Хэ примерил образ западного аристократа старой эпохи. На снимках молодой мужчина стоял перед величественным замком, холодно глядя прямо в объектив. От него веяло отстранённостью и недосягаемостью. А в глубине глаз, словно у Шу Юйсю, скрывались тайны.
Многим поклонникам показалось, будто это продолжение финала «Без наживки». Словно Шу Юйсю, инсценировав свою смерть, пересёк океан, оказался в далёком западном мире и снова построил себе новую личность и новый успех — исключительно благодаря своему уму и таланту.
Увидев эту фотосессию, зрители дружно ахнули.
— Это же откровенная провокация от Шу Юйсю! Ну правда же?!
Кто-то громко возмутился в комментариях. И в последние дни майских праздников журнал ожидаемо стал хитом продаж. Причём покупали его не только китайские фанаты, но и зарубежные поклонники фильма.
Во многих странах за пределами Китая нет майских праздников, но это ничуть не помешало кассовым сборам «Без наживки».
Во многом благодаря той известности, которую Сяо Хэ успел заработать за рубежом, фильм получил неплохую зрительскую поддержку во многих странах. Красная дорожка Канн, награды фестиваля — всё это помогло иностранной аудитории узнать о талантливом актёре из Китая.
К тому же совсем недавно Сяо Хэ участвовал в открытых съёмках «Предела скорости 7» в Лос-Анджелесе. Фотографии со съёмочной площадки быстро разлетелись по сети и привлекли внимание множества иностранных пользователей.
Единственное азиатское лицо на площадке, да ещё и человек, которому сразу досталась одна из ключевых спортивных машин, — неудивительно, что многие начали выяснять, кто он такой и откуда. А когда узнали, что именно Сяо Хэ играл главные роли в «Двенадцати зеркалах» и «Законе джунглей», реакция оказалась весьма бурной.
Особенно тепло его приняли несколько азиатских стран — культурная близость и внешность сыграли свою роль, поэтому и сам Сяо Хэ, и «Без наживки» получили там более благожелательный приём.
Практически одновременно с мировой премьерой фильма корейский интернет заполнили связанные с ним поисковые запросы, а темы о Сяо Хэ захватили местные тренды.
Вообще-то фильмы с социальной сатирой и критикой общественных явлений всегда считались сильной стороной южнокорейского кино. Девять фильмов из десяти там так или иначе вращаются вокруг подобных тем. Поэтому к китайскому фильму многие поначалу отнеслись снисходительно.
Но никто не ожидал, что «Без наживки» окажется настолько качественным. Стоило картине выйти в прокат, как она мгновенно оказалась в центре внимания и её уже невозможно было игнорировать.
А потом пользователи решили поискать информацию о Сяо Хэ и внезапно обнаружили любопытную деталь. Вот почему это имя казалось знакомым! Это же тот самый актёр из «Двенадцати зеркал», который тогда полностью затмил игрой Хан Джэу! Ну тогда всё понятно.
Никто не думал, что среди молодых китайских актёров найдётся настолько сильный исполнитель. На его фоне даже Хан Джэу, обладатель всех главных актёрских наград, выглядел на удивление бледно.
Одни пользователи язвили по поводу Хан Джэу, другие горячо рекомендовали «Без наживки». Третьи же не выдерживали и объявляли фильм мусором, обвиняя его в копировании корейских приёмов и требуя убрать картину из страны. Но даже это не помешало успеху. Популярность «Без наживки» в Южной Корее превзошла все ожидания.
Вероятно, сказалось то, что местная аудитория привыкла к мрачным фильмам с элементами социальной сатиры и любит подобную тематику. Всего за несколько дней картина собрала отличную кассу, а Сяо Хэ даже ворвался в местный рейтинг самых привлекательных мужчин, начав конкурировать с корейскими звёздами.
Не меньше интереса фильм вызвал и в Стране цветущей сакуры. Что любопытно, в Корее рекламная кампания делала акцент на социальной сатире, мрачности и классовом неравенстве, а в Японии главным образом продвигались темы «любовного мошенничества» и «опасной лжи».
В других странах тоже выбирали собственные акценты — и стратегия прекрасно работала.
Шу Юйсю в исполнении Сяо Хэ буквально покорил сердца японок. Возможно, свою роль сыграла популярность хост-клубов и похожих явлений. К мужчинам, живущим за счёт женщин, там относились удивительно спокойно. Поэтому красивый, внимательный и безупречно умеющий ухаживать Шу Юйсю получил почти единодушный вердикт: «Я согласна!»
【Если бы я могла встречаться с Шу Юйсю-сама, я бы отдала ему всё. Даже если в итоге, как госпожа Ци, добровольно пошла бы навстречу смерти.】
【А если это будет Сяо Хэ-сама — то ещё лучше! ❤】
«Без наживки» показал впечатляющие результаты практически во всех странах, где вышел в прокат.
Сам того не заметив, Сяо Хэ уже успел собрать весьма внушительную зарубежную аудиторию, и её численность продолжала стремительно расти.
А Шу Юйсю успешно вышел за пределы Китая и стал для многих одним из эталонных злодеев современного кино.
Конечно, ярких антагонистов хватает и без него, но далеко не каждому удаётся добиться такого признания. Большинство зарубежных злодеев строят свою репутацию на крови и насилии. А Шу Юйсю сумел войти в этот список, имея за плечами всего лишь титул мошенника. И всё же он это сделал.
Более того, благодаря образу загадочного кукловода из древней восточной страны многие иностранные зрители неожиданно решили, что среди знаменитых кинозлодеев Шу Юйсю вполне способен занять достойное место. В конце концов, холодный ум и расчётливость — основа любого успеха.
И никто не сомневался: с его амбициями и способностями Шу Юйсю продолжил бы подниматься всё выше и выше. И жил бы очень неплохо.
Каждый раз читая подобные комментарии зарубежных пользователей, Сяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать.
Офис Linghui Entertainment.
Когда Лю Жулань вошла в кабинет, Сяо Хэ сидел за столом и с большим интересом листал комментарии.
— Что, опять читаешь отзывы на зарубежных площадках?
Она приподняла бровь, подошла к столу и остановилась напротив, держа в одной руке документы, а другую уперев в бок.
— Ага. Там ещё и фанартов полно. Правда, некоторые люди откровенно скучают без дела... Представляешь, наткнулся на голосование: кто привлекательнее — я или Шу Юйсю. Ну разве не смешно? Они ведь обсуждают персонажа, которого сыграл я. Но при этом это как будто уже не совсем я. Лицо одно и то же, а они умудряются приводить целые аргументы, почему выбирают кого-то одного.
Сяо Хэ с помощью второго аккаунта проголосовал за себя, а затем поднял голову и с любопытством посмотрел на Лю Жулань. Его искренне удивляли некоторые странные, но забавные идеи пользователей.
Лю Жулань заглянула в экран телефона и кивнула:
— Потому что для них ты и Шу Юйсю — уже два разных человека. Когда ты закончил играть эту роль, персонаж отделился от тебя и начал существовать самостоятельно.
С этого момента актёр остаётся актёром, а персонаж — персонажем. Даже если у них одно лицо и похожий характер, это уже не один и тот же человек. Наверное, в этом и заключается магия актёрской профессии.
В какой-то момент созданный тобой образ перестаёт принадлежать только тебе и начинает жить собственной жизнью — в интерпретациях зрителей, в фанатских работах, в бесконечных новых прочтениях. Разве это не удивительно?
— Если подумать, в этом действительно что-то есть.
Сяо Хэ задумчиво кивнул. Потом посмотрел на папку в её руках.
— Кстати, сестра Лю, ты по делу пришла?
После долгих месяцев безумной занятости он наконец получил передышку. Теперь, кроме редких визитов в компанию, в основном просто сидел в интернете, наверстывая упущенное свободное время. Поэтому обычно Лю Жулань ограничивалась сообщениями в общем чате с очередными кассовыми результатами «Без наживки».
Если уж она пришла лично, значит, произошло что-то важное. Как и ожидалось, Лю Жулань кивнула.
— Вообще это не совсем наша зона ответственности. Но раз уж мы об этом узнали, думаю, тебе стоит сказать.
— Что случилось?
— Помнишь «Врага номер один»? То самое шоу с интернет-знаменитостями, в которое мы вложились.
— Конечно помню. Кажется, финал уже завтра?
В своё время Хэ Цзюньхао остановился на стадии полуфинала и не смог пройти дальше.
Несколько дней назад Сяо Хэ увидел эту новость в ленте друзей и даже специально написал ему слова поддержки. Но сам Хэ Цзюньхао сожаления почти не испытывал. Он прекрасно понимал, что остаётся фуд-блогером, а все эти прямые эфиры и дуэльные голосования на поздних этапах шоу изначально были для него невыгодны.
Добраться почти до самого финала — уже отличный результат. К тому же его аккаунт «Линвань» полностью раскрутился и оставался за ним.
Фактически он воспользовался популярностью «Врага номер один», чтобы вырастить ещё один успешный проект. Теперь у него было сразу два ценных аккаунта, которые в будущем можно было эффективно монетизировать. Поэтому на утешения Сяо Хэ он отреагировал очень спокойно и даже первым поздравил его с грандиозным успехом «Без наживки».
Вспомнив истории о том, как некоторые интернет-шоу рушились из-за скандалов участников, Сяо Хэ мгновенно посерьёзнел:
— Что-то случилось на съёмках?
Только бы не оказалось, что кого-то из блогеров внезапно накрыл очередной скандал прямо во время записи программы...
— Не сказать, что проблема совсем уж серьёзная, — объяснила Лю Жулань. — Просто на поздних этапах один из участников пригласил к себе в эфир артиста, который одновременно и блогер, и звезда. В итоге остальные тоже начали срочно искать себе поддержку, и всё шоу постепенно свернуло куда-то не туда.
Изначально проект должен был проверять личные способности участников. А теперь всё свелось к связям и знакомствам: кто приведёт более известного гостя с большей аудиторией, у того и шансы на победу выше.
Это уже полностью противоречило самой сути шоу.
Лю Жулань считала, что если ничего не предпринять, после выхода программы неизбежно вспыхнет серьёзный скандал.
В конце концов, это конкурс интернет-блогеров. Если в него начнут массово вмешиваться знаменитости, попросту раздавливая участников своей популярностью, ни о каком равенстве условий говорить уже не придётся.
Сяо Хэ тоже посерьёзнел:
— Я об этом даже не слышал. Так Хэ Цзюньхао и остальные вылетели именно из-за этого?
— Не обязательно, — покачала головой Лю Жулань. — Разрыв между многими участниками и без того был довольно заметным. Даже без приглашённых звёзд большинство из них всё равно не прошло бы дальше. Разве что четвёртому месту немного не повезло. Человек с трудом пробился в четвёрку сильнейших, а потом его просто выдавили из финала чужими хитростями.
— Такое надо запрещать. Особенно на стадии финала, — решительно заявил Сяо Хэ.
Вдруг что-то вспомнив, он спросил:
— Это случайно не люди из компании сына господина Хуана?
Если речь шла об участнике от инвесторов, действовать напролом было неудобно. Тут пришлось бы намекать мягче.
— Нет, — ответила Лю Жулань. — Это одна из самых известных компаний, занимающихся раскруткой интернет-звёзд. Они отлично умеют их выращивать, строить вокруг них бизнес и потом передавать крупным агентствам, превращая блогеров в полноценных артистов. В этот раз они, скорее всего, используют шоу как трамплин для раскрутки новой звезды.
Сяо Хэ развёл руками:
— Тогда чего тут думать? Просто разберитесь с этим.
— Кхм... — кашлянула Лю Жулань. — Проблема в том, что после их успеха остальные тоже начали шевелиться. Молодой господин Хуан заинтересовался этой идеей и хочет пригласить тебя поддержать одного из участников.
— Меня?!
Сяо Хэ ошарашенно уставился на неё.
— Подождите. Я даже своему брату не помогал, а тут должен помогать ему?
Он рассмеялся. Да и если он действительно появится в эфире, разговоров потом будет море.
— Нет уж. Не пойду.
Он сразу отмахнулся, закинул ноги на стол и снова уткнулся в телефон.
— А я и не говорила, что тебе нужно идти, — устало потерла лоб Лю Жулань. — Просто предупреждаю. Если господин Хуан сам тебе позвонит — как-нибудь вежливо откажи. Только не соглашайся.
Популярность Сяо Хэ сейчас была на пике. Хотя майские праздники уже закончились, «Без наживки» всё ещё уверенно шёл в прокате, а Шу Юйсю буквально захватил все платформы. Положение и аудитория Сяо Хэ уже давно вышли на новый уровень.
Если бы Сяо Хэ действительно появился в эфире, о честной борьбе можно было бы сразу забыть. С его нынешней популярностью и без того всё было бы предельно ясно, а ведь он ещё и не относился к числу звёзд, которые держатся исключительно на известности.
От этой мысли Сяо Хэ невольно задумался: а что бы он вообще показывал зрителям, если бы пришёл поддержать участника?
Разбить камень грудью? Нет, идея так себе. Если в процессе ещё и кровью закашляться, получится совсем не эффектно.
Тогда, может, забраться на небоскрёб и изобразить Человека-паука? Или прямо в эфире разделать ягнёнка, а потом тут же приготовить шашлык?
Впрочем, поразмыслив, он отказался и от этих вариантов. Всё-таки звучало это слишком кровожадно, а закончиться могло блокировкой трансляции.
Пока мысли Сяо Хэ всё дальше уходили от первоначальной темы, зазвонил телефон.
Лёгок на помине.
Он перевернул смартфон экраном к Лю Жулань:
— Слушай, ты как будто заранее знала. Если бы не наш разговор, я бы сейчас вообще не понял, зачем он звонит.
Лю Жулань взглянула на имя контакта и пожала плечами:
— Тогда всё в твоих руках. Придумай, как отказать.
— Без проблем.
Он ответил на звонок.
Как и ожидалось, господин Хуан звонил именно по этому поводу. К счастью, приглашение знаменитостей на подобные шоу приносило не только внимание, но и массу критики. Сяо Хэ долго объяснял все плюсы и минусы, пока наконец не сумел отговорить собеседника.
Закончив разговор, он подмигнул Лю Жулань:
— Готово. Господин Хуан просто решил уточнить.
К счастью, тот умел слушать разумные доводы. Выслушав объяснения Сяо Хэ, он сразу отказался от идеи и даже успел поздравить его с успехом фильма.
Лю Жулань улыбнулась:
— Всегда приятно иметь дело с умными людьми.
— Это точно. Если человек смог построить компанию такого масштаба, он просто обязан уметь прислушиваться к советам.
Сяо Хэ не стал развивать тему и тут же набрал другой номер.
— Алло? Сегодня вечером соберёмся? Запустим фуд-стрим.
— Чёрт, брат Сяо, ты мой настоящий благодетель!
Хэ Цзюньхао ещё не успел ничего осознать, а рот уже выдал ответ.
Сяо Хэ закатил глаза:
— Только продукты подготовь нормальные. Не вздумай снова притащить какую-нибудь дичь.
Хэ Цзюньхао мгновенно всё понял.
«Не тащи всякую дичь» = притащи обязательно.
«Не готовь» = готовь.
Что тут ещё обсуждать? Настоящие братья понимают друг друга без слов.
— Не переживай!
Он согласился без малейших колебаний. После завершения звонка Лю Жулань всё ещё стояла рядом и с улыбкой заметила:
— А ты хорошо относишься к этому другу. Во время конкурса помочь не успел, зато теперь специально устраиваешь отдельный эфир.
Немного подумав, она добавила:
— Может, всё-таки подписать его в компанию?
Пусть Linghui Entertainment и не специализировалась на блогерах так, как крупные агентства, но ресурсов у них хватало. При желании вывести человека в индустрию развлечений было вполне реально.
— Нет, — покачал головой Сяо Хэ. — Это не его мир.
После короткой паузы он добавил:
— Он действительно любит готовить.
Сяо Хэ наблюдал за ним все четыре года университета. Да, сейчас дерево навыков у этого парня слегка ушло в сторону, но он ни разу не задумывался о смене направления.
Сейчас у Хэ Цзюньхао всё складывалось отлично.
Сам Сяо Хэ после прихода в индустрию крутился как белка в колесе. Если втянуть туда ещё и Хэ Цзюньхао, тому, скорее всего, пришлось бы попрощаться со своим любимым делом.
Лю Жулань не стала настаивать.
— Тогда, может, организуем сегодняшний эфир? В последнее время у тебя было слишком много мероприятий. После выхода «Без наживки» многие фанаты всё ещё хотят с тобой пообщаться.
Последний раз Сяо Хэ действительно разговаривал с поклонниками по-настоящему близко ещё в новогоднюю ночь. С тех пор были лишь случайные встречи или короткие разговоры на мероприятиях. В прямых эфирах он давно не появлялся.
Лю Жулань решила, что раз уж Сяо Хэ всё равно собирается выйти в эфир с Хэ Цзюньхао, можно заодно поболтать и со зрителями.
Подумав, Сяо Хэ кивнул:
— Тоже вариант. Правда, тогда придётся стримить с моего аккаунта.
Изначально он хотел просто помочь другу с трафиком. Впрочем, Хэ Цзюньхао вряд ли стал бы возражать. Когда Сяо Хэ позвонил ему снова и рассказал о новой идее, тот согласился ещё быстрее прежнего. После этого он сразу заказал доставку продуктов и понёсся на кухню готовиться к эфиру.
Так незаметно наступило девять часов вечера.
Вечером трансляция Сяо Хэ сразу привлекла огромную аудиторию.
Праздники уже закончились, все вернулись к работе и учёбе, так что время для стрима было не самым удачным. Но фанаты, заранее узнавшие о трансляции, хлынули в эфир, едва он начался.
А по мере того как алгоритмы подхватывали стрим, зрителей становилось всё больше.
— Всем добро пожаловать!
Сяо Хэ помахал рукой, глядя на стремительно несущиеся комментарии.
【Бабушка, твой любимый Чжу Бо вышел в эфир! Скорее смотри!】
【Брат Сяо, брат Сяо, мы тебя любим~】
【Это тот самый знаменитый косплеер? Шу Юйсю просто один в один, подписка!】
【Какой ещё косплеер? Это сам актёр!】
【Ха-ха-ха, смотрите, честный человек, который не понимает мемов.】
【Брат Сяо, а вы где сейчас? Что-то фон кажется знакомым.】
Пропустив мимо ушей вопли, признания в любви и прочий хаос, Сяо Хэ ответил на самый нормальный вопрос:
— Мы сейчас у Красавчика Хэ. У него здесь всё оборудовано как надо, да и поесть будет удобнее.
— Отлично! Тогда подаём главное блюдо!
Хэ Цзюньхао поставил перед Сяо Хэ огромный поднос. Так резко, что даже камера слегка дрогнула. Сяо Хэ посмотрел на накрытое крышкой блюдо, и у него тут же возникло нехорошее предчувствие.
Подняв голову, он недоверчиво уставился на друга:
— Только не говори, что ты возился весь день ради вот этого одного блюда?
— Что значит «вот этого одного блюда»?! — тут же возмутился Хэ Цзюньхао. — Между прочим, это результат моего сегодняшнего труда!
У Сяо Хэ уже начал дёргаться глаз.
— Ну да. Конечно.
В чате дружно взорвались смехом.
【Я сдаюсь, ха-ха-ха. Что Красавчик Хэ опять придумал?】
【Красавчик Хэ, отойди от моего брата Сяо! Не оскверняй его своими безумными блюдами!】
【Нет! Нет! У меня всего один любимый «Сяо Хэ», не трогай его!】
【А кто такой Красавчик Хэ?】
【Слушайте внимательно. Перед вами мужчина по имени Красавчик Хэ. Уже в сто первый раз он готовит для сидящего напротив человека. И уже в сто первый раз всё заканчивается катастрофой... Но теперь он принял безумное решение! Перед сотнями тысяч зрителей в прямом эфире... Чтобы узнать продолжение, оставайтесь с нами!】
【Красавчик Хэ — однокурсник брата Сяо и его лучший друг. Очень хороший человек, можете подписаться.】
【Всё, я сейчас умру от смеха из-за комментариев.】
— Вот видишь? — скрестил руки на груди Сяо Хэ. — Даже чат уже понял, что ты что-то задумал.
Он явно не собирался сам поднимать крышку и подозрительно разглядывал Хэ Цзюньхао.
Тот тут же начал оправдываться:
— Да я правда ни при чём! В этот раз всё серьёзно! Я специально сделал это в честь твоего кассового успеха.
— Что-то мне не верится...
Чтобы сохранить интригу, Сяо Хэ слегка повернул блюдо к себе, закрывая его от камеры.
Приподнял крышку, заглянул внутрь и тут же резко захлопнул её обратно. На лице застыло потрясение.
— Подожди... Ты действительно сделал это за один день?
【Что там?! Что там?!】
【Брат Сяо, ты тоже начал нагнетать интригу!】
【Покажите уже!】
【По его лицу видно, что Красавчик Хэ снова сотворил что-то безумное!】
【Быстрее! Быстрее!】
【Ставлю на то, что это связано с «Без наживки». Он же сказал, что готовил специально для празднования успеха фильма.】
【Теперь мне ещё интереснее!】
Сяо Хэ с удовольствием наблюдал за тем, как зрителей буквально разрывает от любопытства. На его лице появилась озорная улыбка. А потом он нарочно протянул:
— Слушайте... А это вообще можно показывать? Может, всё-таки не стоит?
【НЕ-Е-ЕТ!!!】
【Хватит издеваться!!!】
Хэ Цзюньхао почесал затылок и вдруг тоже занервничал:
— Блин... А ведь я правда не подумал об этом.
Когда он закончил работу, то был в полном восторге. А вот теперь, увидев результат в прямом эфире, внезапно почувствовал холодок по спине.
— Ладно, ничего страшного.
Сяо Хэ вышел из кадра, быстро настроил фильтр с инверсией цветов и вернулся.
— Попробуем сначала так. Если прилетит предупреждение — включим фильтр.
— Идёт.
Под взглядами сотен тысяч зрителей Сяо Хэ медленно поднял крышку.
В центре блюда лежало человеческое сердце.
Не условное сердечко, а анатомически точная копия настоящего человеческого сердца — с тщательно проработанной фактурой, настолько реалистичной, что оно казалось живым. Из него распускались десятки алых роз, но их лепестки по краям уже почернели и начали гнить, а сами цветы покрывали тёмно-бурые следы разложения. Всё это напоминало давно умершую любовь, превратившуюся во что-то болезненное, опасное и извращённо прекрасное.
И первой реакцией зрителей стало вовсе не отвращение. Наоборот — их поразила скрытая в этом образе ирония.
Словно перед ними было сердце самого Шу Юйсю — холодное, чёрное, взрастившее на себе цветы прогнивших чувств. Именно оно давало ему способность лгать, очаровывать и завоёвывать доверие, но стоило человеку окончательно попасть в его сети, как он без колебаний обрывал все связи и равнодушно наблюдал за тем, как чужая жизнь увядает и гибнет.
Так он относился и к цветам, и к чувствам. Именно таким Хэ Цзюньхао увидел Шу Юйсю после просмотра «Без наживки».
Узнав, что вечером Сяо Хэ собирается выйти в эфир, он долго ломал голову над главным сюрпризом для стрима. Времени на подготовку почти не оставалось, и тогда ему вспомнился «Без наживки», а вместе с ним — Шу Юйсю.
Когда-то он уже создавал работу по мотивам персонажа Му Цзэ — тот самый знаменитый торт с черепом. Теперь же решил вновь воплотить своё впечатление от героя в кондитерском изделии: одновременно прорекламировать фильм и продемонстрировать собственное мастерство.
И результат превзошёл все ожидания. Чат буквально взорвался.
【Чёрт! Чёрт! Чёрт! Красавчик Хэ просто монстр! Это точно не ИИ сгенерировал? Как такое вообще можно сделать?!】
【«Цветок гниения, распустившийся на сердце. Мой последний подарок тебе у могилы». — Шу Юйсю】
【Я даже не знаю, как это описать. Это невероятно! С первого взгляда понятно, чей это торт. Он идеально подходит Шу Юйсю!】
【Теперь мне снова захотелось пересмотреть «Без наживки». Харизма Шу Юйсю просто зашкаливает. Даже понимая, что всё показанное им на экране может быть частью очередной лжи, я всё равно не могу перестать его любить. Кажется, со мной что-то не так.】
【Разве не в этом его главная притягательность? Ты знаешь, что он плохой человек. Знаешь, что чувств у него почти нет. Но всё равно до самого конца надеешься, что он выживет и сумеет уйти.】
【Получается, в итоге мы все стали Ци Синьюэ.】
【До просмотра я не понимала, как Ци Синьюэ могла три года не замечать, кто рядом с ней. После просмотра сама превратилась в Ци Синьюэ. И только тогда поняла, почему некоторые люди не могут избежать своей судьбы, даже когда видят всё со стороны.】
【Всё, хватит! Объявляю Красавчика Хэ главным кассовым чемпионом сегодняшнего вечера! Один торт, говорите? Тогда считаю до трёх — покупаешь билет на фильм и получаешь торт в подарок! Три! Два! Один! Где ссылка?!】
В тот же вечер нарезка со стрима, где Сяо Хэ пробует торт, успешно выбилась в тренды и вновь подогрела интерес публики к «Без наживки».
【Чёрт, был стрим, а меня не позвали?! Где? Где смотреть?!】
【Шу Юйсю, я иду!】
【Ха-ха, быстрее, брат Сяо ещё болтает в эфире.】
В самом стриме Сяо Хэ неспешно ел торт, отвечал на комментарии и время от времени перебрасывался парой фраз с Хэ Цзюньхао. Атмосфера быстро стала похожа на обычные дружеские посиделки.
— Брат Сяо, почему ты не пришёл поддержать Красавчика Хэ во время того конкурсного эфира?
Прочитав комментарий, Сяо Хэ отправил в рот ещё кусочек торта и только потом ответил:
— В то время я был занят мероприятиями, связанными с майскими праздниками, и не следил за делами старого Хэ. Но, как видите, стоило мне освободиться, как мы сразу организовали совместный эфир.
Хэ Цзюньхао растерянно рассмеялся:
— Так вот ради чего ты сегодня вышел в эфир?
Тут же изобразив слезливое умиление, он протянул:
— Брат Сяо, какой же ты хороший друг...
Сяо Хэ безжалостно отодвинул его голову в сторону:
— Лучше перестань делать вещи, от которых у людей сердце останавливается. Я вообще не понимаю, как у тебя работает мозг. Каждый раз умудряешься придумать что-нибудь такое, что у меня темнеет в глазах.
— Между прочим, теперь у меня есть и красивые работы!
Хэ Цзюньхао тут же начал защищаться.
— Милые печеньки, чиби-тортики... Разве мои работы недостаточно уютные и исцеляющие?
Вспомнив, как недавно собственными усилиями раскрутил аккаунт с «уютной едой», он гордо задрал подбородок.
Однако Сяо Хэ задумчиво заметил:
— Но разве это не жестоко? Вот, например, милое печенье в форме панды — один укус, и головы нет. Или прекрасно сделанная фигурка персонажа — провёл ножом, и половины лица как не бывало. Ты уверен, что, посмотрев на такой десерт после пары укусов, человек всё ещё будет чувствовать умиротворение?
Хэ Цзюньхао застыл. В чате мгновенно посыпались вопросительные знаки.
【???】
【Как этот человек умудряется говорить настолько ледяные вещи таким обычным тоном?】
【Я даже не знаю, что сказать...】
【Логика, конечно, странная, но почему-то звучит убедительно.】
【А ведь правда... Если десерт слишком милый, мне действительно жалко его есть.】
【Я уже почти поверил, что Красавчик Хэ окончательно переквалифицировался в блогера с уютным контентом, а потом брат Сяо одной фразой отправил его обратно в депрессивную категорию. Сейчас умру со смеху.】
【Красавчик Хэ, смирись. Видимо, это твоя судьба.】
【Я сегодня реально умру в этом эфире от смеха.】
— Ладно-ладно. Как бы там ни было, готовит наш Красавчик Хэ действительно хорошо. Да, стиль у него слегка своеобразный, но зрителям нравится.
С улыбкой переведя разговор в другое русло, Сяо Хэ продолжил:
— Так что можете подписаться на его аккаунт. Заодно не забудьте обратить внимание на шоу «Враг номер один». Там он будет рассказывать о своём опыте блогера и делиться разными профессиональными хитростями. Добро пожаловать!
【Подписался. Запланировал просмотр. Как и ожидалось от брата Сяо — даже в эфире не забывает о рекламе.】
【Брат Сяо, ты вообще когда-нибудь отдыхаешь от продвижения проектов?】
【Посмотрите на него: за один вечер успел прорекламировать и «Без наживки», и «Врага номер один». Linghui Entertainment, вам не стыдно? Ваш начальник работает за всех!】
【Ого! Соседи выпустили трейлер! Брат Сяо, хватит есть! Новый трейлер вышел!】
— А? Какой ещё трейлер?
Сяо Хэ удивлённо замер и тут же полез в Weibo. Первое, что бросилось ему в глаза, было название:
«Бедствие лазурной луны».
На мгновение он даже растерялся.
Этот проект снимали ещё в прошлом году. Тогда на съёмках произошло столько событий, что название полностью оправдало себя — испытания подстерегали буквально на каждом шагу. Поэтому после завершения работы он испытал не грусть расставания, а лишь огромное облегчение.
Но стоило снова увидеть знакомое название, как воспоминания нахлынули сами собой.
— Когда они успели выпустить трейлер? Я даже не знал.
Впрочем, догадаться было нетрудно. После недавнего успеха Сяо Хэ команда сериала наверняка решила воспользоваться волной интереса и заранее разогреть аудиторию.
То ли публикация случайно совпала с его стримом, то ли они увидели, что он сейчас в эфире, и решили воспользоваться моментом.
Бормоча себе под нос, Сяо Хэ быстро вывел изображение с компьютера на трансляцию.
— Отлично! Тогда посмотрим трейлер вместе!
【Я уже собирался уходить смотреть его отдельно. Так даже лучше!】
【Ура! Наконец-то дождались «Бедствия лазурной луны»!】
【Пусть «Без наживки» продолжает собирать кассу, а «Бедствие лазурной луны» получит отличные рейтинги!】
После начала официальной рекламной кампании интерес к сериалу оказался настолько высоким, что количество зрителей в эфире заметно выросло, а поток комментариев буквально взорвался.
Не отвечая больше на вопросы, Сяо Хэ нажал кнопку воспроизведения.
Трейлер открывался кадром прекрасной, словно небожительница, героини. Она резко просыпалась на ветке дерева и растерянно оглядывалась по сторонам. Опустив взгляд на собственные ладони, девушка замечала, что её тело мелко дрожит.
В следующий миг кадр сменился.
Её одежда и руки были залиты кровью. Вокруг раздавались предсмертные крики учеников её школы. Острый меч со свистом рассёк воздух и пронзил её грудь. Где-то у самого уха прозвучал размытый шёпот:
— Как бы много раз ты ни начинала всё заново, эту судьбу тебе не изменить...
Под напряжённый ритм барабанов Юй Юэ подняла голову и посмотрела на Повелителя демонов, заключённого в запретных землях. На её лице читались не только тревога, но и твёрдая решимость.
Она протянула руку к мужчине. Её голос уже не был таким мягким и робким, как при первой встрече. В нём появилась зрелость человека, пережившего слишком многое.
— Наши судьбы связаны. Поэтому ты должен помочь мне.
— Помочь тебе?
Повелитель демонов открыл алые глаза, с усмешкой посмотрел на неё и взял за руку. За кадром прозвучал печальный голос:
— Лишь позже я поняла, что каждая встреча была заранее назначенным расставанием.
Под музыку один за другим мелькали персонажи, сменялись яркие динамичные сцены, но затем мелодия неожиданно стихла.
Камера опустилась ниже.
По старинному коридору школы прошла пара безупречно белых сапог. Юй Юэ молча стояла посреди галереи и смотрела, как кто-то медленно приближается к ней издалека.
Камера постепенно приближалась, но вновь избегала общего плана, показывая лишь глаза. Чистые и прямые. С резкими линиями бровей, в которых чувствовалась непреклонная праведность.
Одного взгляда хватало, чтобы понять: этот человек благороден и честен, как сосна на горной вершине. Лишь в самом конце интрига была раскрыта. Молодой мужчина в белых одеждах стоял с мечом в руке. Яркий, словно луна. Безупречный, словно нефритовое дерево среди орхидей. Не запятнанный мирской грязью. Даже просто стоя на месте, он излучал такую ауру, что отвести взгляд было невозможно.
И в этот миг зрители, как и Юй Юэ, невольно замерли. Снова прозвучал женский голос:
— Он — свет в небесах и отражение луны в воде. Освещает других и освещает меня. Отражается в пруду, но остаётся недосягаемым.
В финале Юй Юэ вновь просыпалась на ветке дерева.
Экран резко темнел.
【Реинкарнация или судьба? Спасение или бедствие? Бедствие лазурной луны
Скоро】
【Ого, получается, это сянься в формате временной петли? Звучит интересно.】
【Мне тоже понравилось! Впервые вижу такой сюжет в сянься, и ощущение предопределённости здесь очень сильное.】
【Кажется, эта история разобьёт мне сердце. Героиня раз за разом возвращается назад, снова и снова приходит к одной и той же трагической развязке, пытается спасти всех, но каждый раз делает только хуже.】
【Разве вы не читали одноимённый роман? Я вообще-то собирался ждать сериал, а в итоге провалился в оригинал и до сих пор не могу выбраться. Там все персонажи потрясающие.】
【Неужели по «Бедствию Лазурной луны» наконец сняли сериал... Даже немного грустно.】
【Помню, когда читал роман, я поставил не на того героя. Болел за героиню и второго главного героя, а потом... эх, не будем о грустном.】
【Но харизма главного героя тоже невероятная. Он всегда поддерживает героиню и всегда ей верит.】
【Ладно, признаюсь. Я был фанатом младшего ученика...】
【Посмотрел на актёрский состав. В целом неплохо. Раньше переживал, что брат Сяо не подойдёт на роль старшего ученика, но после трейлера вынужден признать — получилось отлично.】
【У брата Сяо всегда была хорошая актёрская игра! Когда показали крупный план глаз, я его даже не узнал. А потом увидел лицо целиком и подумал: да, именно таким и должен быть старший ученик — благородным и светлым, как лунный свет.】
【Помните, сколько людей возмущались его кастингу? И где они теперь? Это же идеальное попадание!】
【Ой, только не надо таких слов! Не подставляйте брата Сяо под удар!】
【Съёмочная группа «Бедствия лазурной луны» просто гении! Специально выпустили трейлер именно сейчас. Я и так после «Без наживки» готов верить в актёрскую игру брата Сяо безоговорочно, а тут ещё это. Теперь любопытство просто разрывает изнутри. Может, вы уже покажете сериал целиком?】
【А-а-а! Зачем вы показали мне это сейчас?! Выпускайте сериал скорее!】
【Раз можете выложить трейлер, значит, можете выложить и серии! Даю вам три секунды, прежде чем начну умолять на коленях!】
После просмотра трейлера чат окончательно взорвался обсуждениями. Большинство комментариев сводилось к одному — все с нетерпением ждали премьеру.
Сяо Хэ лишь развёл руками:
— Я и сам только что увидел этот трейлер. Не давите на меня, я тут ничем помочь не могу.
Увидев очередной комментарий:
— Может, хотя бы узнаешь дату выхода?
он кивнул:
— Ладно, могу попробовать спросить.
Достав телефон, он написал Лю Жулань.
Как и ожидалось, та была в курсе ситуации. Оказалось, команда сериала заметила, что Сяо Хэ ведёт эфир, и решила воспользоваться его нынешней популярностью, поэтому и выпустила один из трейлеров именно сейчас.
Что касается даты премьеры, Лю Жулань посоветовала пока сохранить интригу и дождаться официальной рекламной кампании.
Поэтому Сяо Хэ лишь развёл руками перед камерой:
— Не ругайте меня. Я честно попытался, но ничего полезного не выяснил.
В ответ чат дружно застонал от разочарования.
После этого Сяо Хэ ловко перевёл разговор на другие темы, ещё немного поболтал со зрителями, а затем, когда время подошло к концу, попрощался с аудиторией и завершил эфир.
Задерживаться он не стал. Попрощавшись с Хэ Цзюньхао, сразу поехал в офис Linghui Entertainment. Иногда ему казалось, что в их профессии понятия «вечерний отдых» просто не существует.
Когда он приехал, Лю Жулань всё ещё сидела в кабинете.
— Хэ Цзюньхао передал тебе поздний ужин. Перекуси хоть немного.
Сяо Хэ потряс пакетом и поставил его на журнальный столик.
— А ты зачем приехал?
Лю Жулань удивлённо подняла голову.
— Да всё просто. По скорости твоих ответов было понятно, что ты следишь за стримом из офиса. А после эфира наверняка осталась мониторить реакцию в интернете. Как видишь, я угадал.
Сяо Хэ скрестил руки и усмехнулся.
Если честно, он давно считал Лю Жулань настоящим супергероем. У него хотя бы была система, позволявшая выдерживать сумасшедший график, а вот она справлялась исключительно собственными силами, умудряясь перерабатывать каждый день и при этом держать все дела в идеальном порядке.
Искренне впечатляло.
— Ладно, ты победил.
Лю Жулань начала разбирать содержимое пакета.
— Печенье, пирожные, шоколад и... сладкий напиток?
Она дёрнула уголком глаза.
— Сразу видно, что вы с другом оба холостяки.
Притащить на ночь такой набор калорийных бомб... Для женщины, которая много лет следит за фигурой и контролирует питание, это было почти стихийным бедствием.
— А?
Сяо Хэ, давно забывший о необходимости следить за весом, недоумённо почесал затылок.
Лю Жулань посмотрела на него долгим взглядом и всё же невольно улыбнулась:
— Ладно. Спасибо. А ты езжай домой пораньше.
— А ты чем ещё собираешься заниматься?
— Завтра лечу в столицу и, возможно, надолго. Так что ближайшее время работай в Шанхае самостоятельно. Касса «Без наживки» уже стабилизировалась, ничего специально делать не нужно. Пусть всё идёт своим чередом.
— Хорошо.
— Кстати, чуть не забыла. Юй Сюэчжэн недавно официально ушла из Xingchen Entertainment и открыла собственную студию. Расставание прошло не слишком гладко. Поэтому, когда начнётся продвижение «Бедствия лазурной луны», постарайся держаться в стороне и не ввязываться в их разборки.
— Так сестра Сюэчжэн всё-таки открыла свою студию...
Сяо Хэ не особенно переживал, но всё равно не удержался от вздоха.
— Сестра Лю, ты тогда всё точно предсказала.
Юй Сюэчжэн была исполнительницей главной женской роли в «Бедствии лазурной луны» и долгое время считалась главной звездой Xingchen Entertainment.
Однако позже произошло слишком много разных событий, и постепенно её всё чаще стали связывать с Jiaxing Entertainment. Многие решили, что она собирается сменить агентство. Но ещё тогда Лю Жулань сказала, что Jiaxing для неё, скорее всего, лишь промежуточный этап. На самом деле Юй Сюэчжэн собирается покинуть Xingchen и работать самостоятельно.
Так и вышло. Она действительно успешно ушла из компании и открыла собственную студию.
К тому же руководство Xingchen Entertainment уже сменилось. Нынешний глава компании, Тао Цзидун, прекрасно понимал, что прежнее руководство не слишком ценило Юй Сюэчжэн, поэтому её желание начать самостоятельную карьеру выглядело вполне естественным. Попытавшись уговорить её остаться и не добившись успеха, он в итоге спокойно отпустил актрису.
Поэтому отношения между Юй Сюэчжэн и её бывшей компанией до сих пор оставались вполне дружелюбными.
Единственными, кто оказался в глупом положении, стали Jiaxing Entertainment.Они и человека не переманили, и ресурсы зря потратили. Неудивительно, что там были в ярости. Поэтому нынешние волнения в основном исходили именно от них.
Впрочем, все стороны пока сохраняли сдержанность. В конце концов, «Бедствие лазурной луны» оставалось крупным проектом, на котором все собирались заработать, так что открыто рвать отношения с Юй Сюэчжэн никто не спешил.
Сяо Хэ задумался и неожиданно почувствовал лёгкую неловкость. Если хорошенько разобраться, то в нынешней ситуации часть ответственности лежала и на нём.
Ну...
Кхм.
А второй человек, который тоже был в этом замешан, сейчас уже находился под следствием. Поэтому Сяо Хэ лишь слегка кашлянул и послушно кивнул:
— Хорошо, сестра Лю. Я понял.
На следующий день Лю Жулань улетела в столицу по делам, а Сяо Хэ остался в Шанхае и продолжил участвовать в различных мероприятиях.
Не успел он оглянуться, как наступил конец мая.
Кассовые сборы «Без наживки» уже стабилизировались, но фильм по-прежнему держался в первой десятке развлекательных рейтингов по обсуждаемости и популярности. Имя Сяо Хэ тоже окончательно вышло за пределы привычного круга зрителей.
Если раньше он в основном пользовался симпатией публики и запоминался благодаря ролям злодеев, то после оглушительного успеха «Без наживки» уверенно вошёл в число самых востребованных молодых актёров. В рейтингах звёздной популярности на крупнейших платформах он стабильно занимал места в первой тройке.
Конечно, такие списки отражали лишь текущую популярность, и никто не мог вечно удерживаться на одной позиции. С выходом новых проектов имена неизбежно менялись местами. Но даже этих данных было достаточно, чтобы понять: аудитория Сяо Хэ и его влияние достигли нового пика и продолжали расти.
Теперь ему не хватало лишь одного — громкого титула.
Но разве с качеством «Без наживки» и его актёрской игрой этот титул мог задержаться надолго?
В конце месяца были опубликованы предварительные списки номинантов премии «Баймин», одновременно открыли и зрительское интернет-голосование.
И среди претендентов значилось «Без наживки»!
【Наконец-то! Дождались!】
【Один голос от тебя, один голос от меня — и путь Сяо Хэ к славе станет ещё ярче!】
【Для справки: премия «Баймин» — одна из трёх крупнейших кинопремий Китая и считается очень престижной.】
【Я слышал о ней! Но разве победителей выбирают голосованием?】
【Неужели кто-то до сих пор не знает, как там всё устроено?】
【Не знаю. Раньше я не следил за знаменитостями. Сяо Хэ — мой первый кумир. Просто он слишком хорош, так что нам даже особо помогать не приходится.】
【Я тоже знаю эту премию только по новостям вроде «такой-то получил награду». А как именно выбирают победителей и как всё работает — понятия не имею. Кто-нибудь объяснит? Я тоже хочу проголосовать за брата Сяо.】
【У премии «Баймин» два основных этапа. Первый — нынешнее интернет-голосование, участвовать может любой желающий. Второй — финальное голосование 101 зрительского члена жюри прямо на церемонии. Поэтому её ещё называют «народной премией». Название связано с выражением «пусть расцветают сто школ мысли», а сама награда отражает вкусы широкой аудитории. Из трёх главных кинопремий она сильнее всего зависит от популярности и голосов зрителей.】
【Спасибо за объяснение! А где голосовать?】
【На официальном сайте. [ссылка]】
В это же время в офисе Linghui Entertainment Сяо Хэ получил звонок из столицы.
Увидев имя на экране, он усмехнулся, откинулся на спинку кресла и лениво ответил:
— Алло, сестра Лю. Как там дела?
— Ах ты негодник. Я здесь с ног сбиваюсь, а ты, похоже, прохлаждаешься в офисе.
По одному только эху в трубке Лю Жулань сразу поняла, где он находится, и не удержалась от подколки.
Сяо Хэ тут же сел ровнее и придал голосу серьёзности:
— Сестра Лю, редкие свободные дни нужно использовать по назначению. Я просто отдыхаю.
— Отдыхаешь? Это ты так называешь двадцать побед подряд, которыми хвастался в Moments?
Голос Лю Жулань стал подозрительно спокойным.
Сяо Хэ вздрогнул и быстро открыл свои публикации.
Ну да. Слишком расслабился и забыл скрыть посты от Лю Жулань. Выглядело действительно подозрительно похоже на безделье.
— Кхм... Сейчас сезон выпускных. Учителя Аня снова привлекли работать в университете, так что это не я ленюсь.
Он поспешил оправдаться:
— А преподаватель по вокалу вообще заявил, что уже сделал всё возможное. По его словам, главное достижение — то, что я теперь хотя бы не фальшивлю. Дальше прогрессировать будет сложно. Я подумал и решил: раз уж мучить преподавателей нехорошо, лучше махнуть рукой на себя. Всё равно певец из меня так себе.
— Конечно-конечно. У тебя на всё найдётся оправдание.
— Хе-хе. А как у тебя самой дела в столице? Всё идёт нормально? Если вдруг понадоблюсь — только скажи.
— Хмф.
Лю Жулань фыркнула, но рассказывать о своей работе не стала.
— Кстати, я снова встретилась с Хэ Цзиньнянем. Надеюсь, ты не забыл нашу договорённость?
— Помню, конечно. Я ведь специально освободил время.
Сяо Хэ даже вздохнул:
— Ради этого уже отказал нескольким предложениям о сотрудничестве. Даже режиссёру Таннису пришлось сказать нет. Очень надеюсь, что учитель Хэ всё-таки не утянет нас в финансовую яму.
Этот проект, в который Linghui Entertainment вложила значительную часть своих средств, он прекрасно помнил.
Хэ Цзиньнянь — знаменитый актёр, обладатель множества наград, решивший переквалифицироваться в режиссёра и снять научно-фантастический фильм — настоящий пожиратель бюджета.
А они стали его первым крупным инвестором. Тогда всё выглядело очень вдохновляюще. Ради того чтобы удержать Шу Ханя, Хэ Вэньмина и других талантливых специалистов, вложиться в проект казалось вполне разумным решением.
Но теперь, глядя на бесконечный поток расходов, Сяо Хэ всякий раз ощущал боль в сердце.
Только начав разбираться в деталях, он осознал, насколько бездонной пропастью может быть научная фантастика. Настоящий денежный монстр!
К счастью, связи Хэ Цзиньняня в индустрии оказались действительно серьёзными. Он быстро собрал команду и привлёк дополнительное финансирование. Похоже, опасаясь, что Linghui Entertainment передумает, он ещё во время Праздника Весны начал активно обсуждать детали проекта и подбирать актёров. А чтобы выполнить данное обещание и немного сократить расходы, Сяо Хэ и Шу Хань автоматически оказались в числе обязательных участников.
Кто бы мог подумать, что их первое совместное сотрудничество состоится именно так.
Потерев переносицу, Сяо Хэ спросил:
— Кстати, когда он собирается прислать мне сценарий?
— А какую роль ты хочешь сыграть? — небрежно листая документы на планшете, спросила Лю Жулань. — Вообще-то сценарий прислали ещё в начале мая. Но ты был занят, поэтому сначала мы дали его Шу Ханю. Он прочитал и ответил, что ему подходит любой персонаж. После этого режиссёр Хэ не смог определиться и перебросил этот вопрос мне.
Сяо Хэ потерял дар речи.
— И что тут сложного?
— Они опасаются, что каким бы ни было решение, кто-то из вас останется недоволен.
С точки зрения актёрского мастерства оба подходили на любую роль.
Если бы дело происходило раньше, вопросов бы не возникло: Сяо Хэ сыграл бы второстепенного персонажа рядом с Шу Ханем. И статус, и возраст, и положение в индустрии это позволяли.
Но теперь всё изменилось.
После «Без наживки» популярность Сяо Хэ взлетела до небес. К тому же именно он получил роль Шу Юйсю, на которую когда-то претендовал Шу Хань. Тогда Шу Хань выбыл из гонки, а Сяо Хэ благодаря этой роли буквально взлетел на вершину.
Теперь ситуация стала куда деликатнее. Назначить Шу Ханя на второстепенную роль было неудобно: удар по репутации ветерана.
Но и отдавать второстепенную роль Сяо Хэ выглядело странно. Он уже доказал своё превосходство, стал ведущим актёром, да ещё и являлся крупнейшим инвестором проекта.
В итоге решение снова вернулось к нему самому.
Выслушав объяснение, Сяо Хэ лишь закатил глаза:
— Да неужели из-за этого столько переживаний?
— Тогда кого выбираешь?
— Отдайте мне злодея. Чем хуже, тем лучше.
— Поняла.
Лю Жулань даже не удивилась.
Похоже, именно такого ответа она и ожидала.
— Сценарий уже у тебя на почте. Почитай сам. Всё, я побежала.
— Хорошо.
Закончив разговор, Сяо Хэ действительно обнаружил в почте сценарий, о котором говорила Лю Жулань.
— «Противостояние сквозь время»?
Он открыл синопсис и быстро пробежался глазами по первым страницам. Надо признать, каким бы сомнительным ни выглядел Хэ Цзиньнянь в роли режиссёра, сценарий он выбрал действительно хороший.
История рассказывала о переломном моменте в развитии человеческой цивилизации. Когда технологии достигли определённого уровня, человечество оказалось перед важнейшим выбором.
Один путь предполагал развитие технологий боевых мехов — огромных пилотируемых машин, предназначенных для противостояния опасностям космоса. Другой — к внутренней механизации человеческого тела. Учёные стремились превратить людей в полу-механические существа, продлить их жизнь, усилить возможности организма и достичь своеобразного механического бессмертия.
В итоге человечество выбрало второй путь. И постепенно это зашло слишком далеко.
В конце концов мехи оставались лишь инструментом. Они давали силу, но не меняли слабую человеческую природу и не помогали пережить бесконечность космоса. А вот механизация тела обещала долговечность, могущество и почти вечное существование.
Однако последствия оказались катастрофическими.
Кибернетические эпидемии распространялись одна за другой, а технологии, которые должны были спасти человечество, стали причиной его гибели. Добавьте к этому человеческую жадность, заложенную на самом базовом уровне, — и цивилизация шаг за шагом приблизилась к собственному концу.
Лишь тогда люди осознали, какую страшную ошибку совершили. Механическому возвышению подверглось тело, но не душа.
Человека человеком делает сознание — неповторимое и не поддающееся точному копированию. Попытавшись объединить разум с цифровыми системами, люди в итоге сами оказались подчинены данным.
И тогда возник вопрос: можно ли вообще считать таких существ людьми?
На грани полного вымирания человечество предприняло последнюю попытку всё исправить.
Технологии создания мехов были отправлены в прошлое через машину времени, чтобы повлиять на тот самый исторический выбор и склонить цивилизацию к развитию внешних механических систем вместо модификации человеческого тела.
Но в тот же момент опасность почувствовал и обладавший самосознанием кибервирус. Он тоже отправился в прошлое и принёс туда семена идеи механизации человека. Всё это было лишь общей предысторией фильма.
Основные события происходили за несколько столетий до описанной катастрофы.
В ту эпоху технологии стремительно развивались во всех направлениях. И мехи, и кибернетические импланты уже существовали, но ни одно направление ещё не стало доминирующим. Мир процветал.
Именно тогда несколько ведущих учёных, работавших над технологиями мехов, при загадочных обстоятельствах погибли. Следы на местах преступлений выглядели настолько странно, что привлекли внимание государств по всему миру.
Главный герой — боец спецподразделения — получает задание охранять одного из ключевых учёных своей страны. В будущем именно этот человек должен стать последним великим исследователем, окончательно завершившим развитие технологий мехов.
А злодей, разумеется, оказывается прибывшим из будущего полу-механическим убийцей.
После несчастного случая главный герой получает мех из будущего и обретает возможность противостоять врагу.
Так начинается смертельная гонка, которая постепенно перерастает в грандиозное противостояние мехов и механизированных людей.
Сама история была довольно прямолинейной. Хотя действие происходило в высокотехнологичном будущем, сценарий не перегружали сложной научной терминологией. Авторы использовали знакомые элементы фантастических боевиков, не превращая фильм в жёсткую научную фантастику.
Главные достоинства проекта заключались в другом: битвы мехов, трансформация механизмов, масштабные сражения и зрелищный экшен.
Это была классическая героическая история, где добро в конечном итоге побеждает зло, а по пути зрителю предлагают немного поразмышлять о будущем технологий, искусственного интеллекта и развитии человечества.
Было видно, что Хэ Цзиньнянь мечтает снять именно масштабный фантастический блокбастер.
Весь сценарий строился на механической эстетике: холодный металл, столкновение стали и грубой силы, киберпанк, мехи и завораживающая красота разрушения. И хотя возраст безудержных подростковых фантазий давно остался позади, Сяо Хэ всё равно читал сценарий с огромным удовольствием.
Даже если бы Лю Жулань заранее не спросила его мнение, он всё равно выбрал бы роль злодея. Потому что механизированный человек был невероятно крут. Кто вообще способен отказаться от настолько эффектного, стильного и безупречно пафосного персонажа?
Да, главный герой управлял мехом, а сами мехи в сценарии выглядели впечатляюще — огромные, грозные, подавляющие одним своим видом. Но во время съёмок всё это неизбежно превратится в тяжёлые конструкции и бесконечную компьютерную графику.
Зато злодей был совсем другим. Поначалу он выглядел обычным человеком и ничем не отличался от окружающих. Но стоило начаться бою, как его руки и ноги мгновенно трансформировались в механизмы.
А в финале, когда его тело полностью покрывала механическая броня, он и вовсе становился воплощением разрушения — сметал всё на своём пути, убивал врагов одного за другим и едва не разнёс в клочья главного героя вместе с его мехом.
Ну и как тут было выбрать кого-то другого?
Сяо Хэ был готов лично принести свою банковскую карту Хэ Цзиньняню и стучать ею по столу, требуя ускорить подготовку.
После прочтения сценария Сяо Хэ хотелось только одного — немедленно попасть на съёмочную площадку.
Ещё бы. Тут тебе и настоящий суперзлодей, и механическое возвышение, и всё это настолько круто, что отказаться просто невозможно.
Нужны деньги? Пожалуйста. Нужны люди? Тоже найдутся.
Сейчас ему хотелось лишь одного — вложиться в этот проект и как следует оторваться: эффектно появляться в кадре, пафосно разносить противников направо и налево и наслаждаться ролью на полную катушку.
А что до качества фильма... в этот момент Сяо Хэ волновало это меньше всего.
Кто в школьные годы не мечтал сняться в фантастическом боевике? А тут его давняя мечта неожиданно становилась реальностью. Можно было покрасоваться в образе крутого злодея, устроить настоящий хаос на экране, заработать кучу очков системы и оставить всё это на плёнке навсегда.
Что ещё нужно для счастья?
Недолго думая, Сяо Хэ тут же набрал Лю Жулань.
— Я прочитал сценарий. Беру злодея. И пусть никто даже не пытается его у меня отобрать. Обязательно передай это режиссёру Хэ.
— Ещё недавно он был для тебя учителем Хэ, — сухо заметила Лю Жулань. — А теперь уже режиссёр Хэ?
Сяо Хэ неловко кашлянул:
— Ну... просто хочется его немного поторопить. Столько времени прошло. Когда уже начинаются съёмки? Я отдохнул достаточно и хоть завтра готов выходить на площадку.
— Ишь какой активный.
В голосе Лю Жулань звучало откровенное бессилие.
— Не торопись. Очень скоро тебе будет не до отдыха. В следующем месяце начнётся продвижение «Бедствия лазурной луны», а ещё, насколько я слышала, «Хроники идущего за ветром» уже проходит проверку и тоже скоро выйдет на финишную прямую. Работы у тебя будет предостаточно.
К тому же съёмочная группа ещё не была полностью готова. Реквизит, оборудование, персонал — на всё это требовалось время. А Лю Жулань специально старалась дать ему немного передышки, опасаясь, что однажды снова придётся отправлять его в больницу.
И вот теперь этот человек не просто не отдыхал, а буквально требовал как можно скорее начать работать. Она только покачала головой. Молодость всё-таки прекрасна.
Не успели оглянуться, как наступил июнь.
Рост кассовых сборов «Без наживки» уже заметно замедлился, однако прокат продлили, и фильм продолжал собирать деньги. Особенно приятно удивили зарубежные рынки: общая касса всё ещё росла, а после пересчёта оказалось, что иностранные сборы даже превзошли китайские.
Из-за этого Сяо Хэ успел объехать несколько стран, участвуя в промомероприятиях «Без наживки», пообщаться с зарубежными поклонниками и даже привезти домой ещё одну награду.
Вернувшись в Китай, он почти сразу включился в новую работу: «Бедствие лазурной луны» официально назначили к выходу на 12 июня, и теперь предстояло участвовать в рекламной кампании сериала вместе с остальными актёрами.
Съёмочная площадка шоу «Счастливые дни» была всё той же. Ведущий Цю Хуа — тоже. Вот только атмосфера при новой встрече уже заметно отличалась от прежней.
Исполнительница главной роли Юй Сюэчжэн, увидев Сяо Хэ, лишь спокойно улыбнулась и кивнула. Отношение почти не изменилось, разве что она сама предложила как-нибудь собраться на ужин.
Лэ Юаньбай, игравший главного героя, напротив, стал заметно дружелюбнее. Он первым заговорил о недавней истории с баскетболом, которую обсуждали в сети, признался, что тоже любит играть, и пригласил Сяо Хэ как-нибудь выбраться вместе на площадку.
А вот Цзян Чифэй и вовсе проявлял чрезмерное усердие: каждое второе слово у него было «брат Сяо», а прежняя непринуждённость исчезла без следа.
Сяо Хэ быстро понял, что изменилось не только отношение к нему. Куда сильнее ощущались перемены, вызванные отношениями между компаниями.
Например, Юй Сюэчжэн и Лэ Юаньбай. Как главные герои сериала, раньше они неплохо ладили, а перед выходом проекта неизбежно должны были продвигать экранную пару. Но после того как Юй Сюэчжэн ловко обошла Jiaxing Entertainment, отношения между сторонами резко испортились. При этом студия Лэ Юаньбая сейчас работала именно под крылом Jiaxing Entertainment, поэтому ситуация стала крайне неловкой. Парочку ещё даже не начали раскручивать, а им уже приходилось держать дистанцию.
То же самое касалось и Цзян Чифэя.
Он тоже был артистом Jiaxing Entertainment и, судя по всему, получил соответствующие указания сверху. Теперь он держался с Юй Сюэчжэн подчёркнуто холодно и больше не крутился рядом с ней, как раньше, называя её «сестрицей» и поддерживая образ своего персонажа из сериала.
После завершения съёмок «Бедствия лазурной луны» все прекрасно общались, шутили и болтали без всяких ограничений. Но теперь, встретившись вновь, уже не могли вернуться к той атмосфере. У каждого была своя компания, свои интересы. И как только в дело вступали интересы, свобода выбора исчезала.
Единственным человеком вне этого противостояния оставался Сяо Хэ, который оказался зажат между двумя лагерями и невольно играл роль крайне неудобного посредника.
Проблема была лишь в том, что посредником он никогда не умел быть. После приветствий все разошлись по местам и молча уткнулись в телефоны. Между диванами вполне можно было провести настоящую границу.
Особенно между главными героями: один сидел на одном конце комнаты, другой — на противоположном, и оба упорно молчали, словно даже в закрытой гримёрке разговор мог стать нарушением какого-то негласного запрета.
Сяо Хэ перевёл взгляд с одного конца комнаты на другой и невольно дёрнул уголком губ.
Серьёзно? Им ведь ещё предстоит вместе продвигать сериал вплоть до самого финала показа. Неужели и на сцене всё будет выглядеть так же? Неужели конфликты между крупными компаниями действительно доходят до такой степени, что если руководство поссорилось, то и подчинённым запрещено нормально общаться друг с другом?
Сяо Хэ считал это довольно нелепым. Впрочем, он прекрасно понимал, что ни Лэ Юаньбай, ни Цзян Чифэй тут ни при чём. Они всего лишь артисты своих компаний и не могут идти наперекор решениям начальства. Поэтому винить их было не за что. Зато Сяо Хэ в очередной раз убедился, что Сун Юаньци — человек на редкость мелочный.
Впрочем, если остальные не хотят поддерживать отношения, какое ему до этого дело?
Пожав плечами, он быстро выбросил эту мысль из головы.
Вскоре, как обычно, появился учитель Цю Хуа, чтобы обсудить детали предстоящей записи. Едва переступив порог, он заметил расстояние между главными героями, словно разделёнными не комнатой, а целыми морями и горами, и на мгновение замер. Однако за годы работы Цю Хуа повидал слишком многое, поэтому почти сразу сделал вид, будто ничего необычного не происходит.
В конце концов, ему доводилось сталкиваться и с куда более сложными ситуациями: например, когда экранные пары расставались прямо перед премьерой сериала, а затем всё равно были вынуждены изображать романтику на публике ради продвижения проекта.
На этом фоне нынешняя неловкость, вызванная лишь конфликтом между компаниями, выглядела вполне терпимой и, главное, управляемой.
— Так, наши главные герои садятся в центр. Сейчас расскажу вам план записи...
Цю Хуа жестом показал, чтобы оба главных актёра пересели в центр. Лэ Юаньбай слегка замешкался. А вот Юй Сюэчжэн без колебаний поднялась, пересела рядом с ним и с улыбкой произнесла:
— Учитель Цю, слушаем вас.
У Цю Хуа незаметно вырвался вздох облегчения. По крайней мере, внешние приличия ещё соблюдались. Это уже хорошо.
После обсуждения деталей программы Цю Хуа ушёл, а почти сразу вслед за этим менеджеры Лэ Юаньбая и Цзян Чифэя увели своих артистов. Перед уходом они всё же не стали вести себя слишком резко: попрощались с Сяо Хэ, тихо кивнули Юй Сюэчжэн и только после этого ушли.
Как только дверь закрылась, напряжение в комнате заметно спало.
Сяо Хэ невольно вздохнул.
— Такое чувство, будто ты переживаешь больше меня.
Юй Сюэчжэн рассмеялась, увидев его выражение лица. Разведя руками, Сяо Хэ честно ответил:
— «Бедствие лазурной луны» — это общий труд всей команды. Мне просто не хочется, чтобы хороший проект пострадал из-за чужих конфликтов.
Глядя на её невозмутимость, он вдруг почувствовал себя тем самым евнухом, который волнуется больше императора.*
* Это отсылка к очень распространённой китайской поговорке: «Император не торопится, а евнух уже места себе не находит». То есть человек переживает из-за проблемы сильнее, чем тот, кого она непосредственно касается.
— Вот оно что.
Юй Сюэчжэн спокойно подперла подбородок рукой.
— Не переживай. Как бы люди ни конфликтовали, профессионализм никто не отменял. Никто не станет публично демонстрировать неприязнь или устраивать скандалы.
В конце концов, претензии были не у Лэ Юаньбая и Цзян Чифэя лично. Недовольны были их компании. Поэтому сама Юй Сюэчжэн относилась к происходящему довольно спокойно.
Сериал всё равно выйдет. Работы впереди ещё много. Можно просто остаться коллегами и спокойно завершить сотрудничество.
Однако спустя мгновение она задумчиво прищурилась и внимательно посмотрела на Сяо Хэ.
— Хотя...
Её взгляд стал странно задумчивым.
— Лэ Юаньбай, скорее всего, не станет участвовать в продвижении экранной пары. Возможно, даже начнёт специально держать дистанцию. А это довольно серьёзно скажется на продвижении сериала.
По сюжету «Бедствия лазурной луны» вокруг главной героини было сразу несколько романтических линий: официальный герой, первая любовь и младший ученик, который тайно был в неё влюблён. Именно эту роль играл Цзян Чифэй, и его образ изначально создавался для привлечения поклонников: безответная любовь, молчаливая преданность и страдания должны были помочь собрать фанатскую базу.
Но теперь все эти планы рассыпались.
На самом деле Юй Сюэчжэн даже радовалась — по крайней мере, ей больше не придётся терпеть постоянные попытки использовать её популярность.
Однако если официальная пара отпадает... Если линия тайного поклонника тоже отпадает... То остаётся лишь... Первая любовь?
Юй Сюэчжэн внимательно посмотрела на Сяо Хэ и неожиданно спросила:
— А ты не думал о том, чтобы раскрутить экранную пару?
Сяо Хэ: ?!
— Сестра Юй, не стоит. Меня вполне устраивает то, как всё есть сейчас. Будем просто работать как команда. Если из нас не получится экранная пара — ничего страшного. Главное всё-таки сам сериал.
Сяо Хэ отказался сразу и без колебаний. Он даже невольно выпрямился, словно готовился отражать атаку.
Шутки шутками, но если бы сестра Лю узнала, что он вдруг решил продвигать себя через романтический дуэт, то наверняка тут же примчалась бы из столицы и устроила ему разнос. Конечно, это преувеличение — Лю Жулань его никогда по-настоящему не ругала, максимум отпускала пару язвительных замечаний.
Сейчас он находился на подъёме карьеры, и любые игры с экранными романами могли слишком сильно сказаться на будущем. К тому же он здесь вообще-то второй мужской персонаж. Если даже официальную пару не продвигают как следует, какой смысл вдруг раскручивать его?
— Поняла, не нервничай. Я просто спросила, — Юй Сюэчжэн несколько секунд внимательно смотрела на него, а затем с лёгким сожалением пожала плечами. — Как ты сам сказал, «Бедствие лазурной луны» слишком важный проект для многих людей. Поэтому, что бы ни происходило, официальную пару всё равно будут продвигать. Просто акцент сместят на персонажей, а не на самих актёров. Вне сцены общения станет меньше, зато обсуждения экранной пары никуда не денутся.
То есть лично общаться им, скорее всего, придётся по минимуму, но разговоры о романтической линии героев и дальше будут активно подогреваться. Так удобнее привлекать новых поклонников.
Когда именно такая схема стала стандартом индустрии, уже никто не помнил. Сначала создаётся ажиотаж вокруг пары, затем поднимается популярность проекта, после чего любовь зрителей к персонажам постепенно переносится на актёров. А когда сериал заканчивается, пару «расформировывают», актёры отделяются от своих ролей и уходят каждый своей дорогой, унося с собой часть поклонников к следующему проекту.
Для Юй Сюэчжэн подобные кампании обычно были особенно невыгодны. Она и без того считалась одной из самых популярных актрис романтических дорам, а потому на неё навешивали не только официальную любовную линию, но и все остальные. Особенно когда партнёром становился бывший айдол вроде Цзян Чифэя — фактически это означало, что он получает дополнительную популярность за её счёт.
Поэтому на какое-то мгновение ей действительно пришла в голову мысль раскрутить экранную пару с Сяо Хэ. По крайней мере сейчас его популярность стремительно росла, имя было на слуху, перспективы выглядели блестящими, а роль старшего брата-наставника с образом недосягаемой первой любви всегда отлично работала на симпатии зрителей.
Но Сяо Хэ оказался слишком бдительным и слишком решительным. Поняв это, Юй Сюэчжэн больше не возвращалась к теме.
— Среди всех молодых актёров, которых я знаю, ты самый необычный.
В нынешнем шоу-бизнесе тех, кто принципиально не участвует в подобных играх, осталось совсем немного.
— Спасибо. Я тоже так считаю, — невозмутимо ответил Сяо Хэ.
После этого Юй Сюэчжэн лишь усмехнулась и сменила тему.
Вечером началась запись нового выпуска «Счастливые дни».
Как и говорила Юй Сюэчжэн, Лэ Юаньбай и Цзян Чифэй быстро вернулись к своим экранным образам и больше не демонстрировали заметной дистанции по отношению к ней.
Более того, похоже, Цю Хуа тоже почувствовал неловкость между исполнителями главных ролей, поэтому специально выбрал более безопасные конкурсы. Никаких игр с тесным физическим контактом — в основном викторины, забавные задания и соревнования на сообразительность.
Лишь один конкурс был рассчитан на пары.
По сути это была вариация старой игры, в которую когда-то играл и сам Сяо Хэ во время продвижения «Сияния звёзд»: мужчина должен был пронести девушку по дорожке из массажных плиток, после чего вместе выполнить серию заданий на скорость.
Разумеется, именно этот этап был приготовлен для главной пары «Бедствия лазурной луны». Пусть романтика выглядела немного искусственной и напоминала тщательно изготовленный фабричный сахарный сироп, зрителям такое нравилось.
Сяо Хэ невольно сравнил их с Су Шэнси и И Маньэр. Те были куда хуже. И Маньэр тогда откровенно держалась от партнёра подальше, а Су Шэнси, дороживший образом идеального кумира для поклонниц, старательно избегал любых намёков на близость. В итоге всё выглядело невероятно натянуто.
Здесь же ситуация была другой.
Даже соблюдая указания компании и сохраняя определённую дистанцию с Юй Сюэчжэн, Лэ Юаньбай не позволял себе халтурить. Если нужно было выполнить задание, он выполнял его без колебаний. Поднимал партнёршу уверенно и аккуратно, ни разу не ставя её в неудобное положение. Юй Сюэчжэн тоже всё время улыбалась и время от времени обменивалась с ним взглядами.
Сяо Хэ честно признался себе: будь он фанатом экранных пар, сейчас уже вовсю бы умилялся. Перед ним стояла классическая картина: красивый мужчина, красивая женщина, взгляды, в которых словно растворялся весь окружающий мир. Точно так же, как в «Бедствии лазурной луны», где герои в последнем цикле вместе шагнули навстречу смерти.
Вот только сам Сяо Хэ слишком хорошо понимал, что происходит на самом деле. Поэтому он стоял рядом, добросовестно изображая поддержку, подхватывал шутки ведущих и время от времени помогал создавать нужную романтическую атмосферу.
На этой большой и немного фальшивой сцене все прекрасно знали свои роли.
Когда съёмка эпизода закончилась, Юй Сюэчжэн первым делом поинтересовалась самочувствием Лэ Юаньбая. Тот улыбнулся. В его улыбке появилась привычная для персонажа самоуверенность.
— Сестра Юй, всё в порядке. Не зря же я столько времени качал мышцы.
Юй Сюэчжэн прикрыла рот ладонью и рассмеялась, после чего перевела взгляд на Сяо Хэ.
Сяо Хэ сразу почувствовал недоброе.
— Только не это...
— Сяо Хэ, я слышала, что в прошлый раз на этом шоу ты одной рукой перенёс учителя Чжана через подвесной мостик. Это правда?
В её голосе звучало искреннее любопытство.
— Когда брат Си-Си рассказал мне об этом, я даже не поверила.
Си-Си был одним из постоянных ведущих шоу, известным своей болтливостью и любовью к шуткам, поэтому его имя часто использовали как удобный повод для начала разговора.
Как и ожидалось, он тут же подхватил тему:
— Ха-ха, сестра Юй, неужели вы правда не верите? Мы сами до сих пор в шоке. Учитель Цю тогда чуть не бросился ловить человека.
Цю Хуа тоже вовремя вступил в разговор:
— Эх, теперь понимаю, что зря переживал. Сяо Хэ действительно очень силён. Будь я тогда помоложе, ещё ладно, а сейчас мои старые кости вряд ли чем-то помогли бы.
— Тогда может покажешь ещё раз? — с улыбкой спросила Юй Сюэчжэн.
Сяо Хэ внимательно посмотрел на неё, после чего лишь беспомощно усмехнулся.
Сжав пальцами собственное предплечье, он с сожалением покачал головой:
— В этот раз лучше не надо. Я сейчас активно худею и уже растерял большую часть мышц. Если вдруг опозорюсь перед всеми, будет неловко. Пусть тот момент останется моей лучшей сценой в «Счастливых днях».
Причина была вполне реальной. Для новой роли ему требовалось ещё немного сбросить вес. Так он лучше смотрелся бы в кадре и выглядел стройнее. К тому же в будущем проекте предстояло носить тяжёлые механические костюмы, а лишний объём только делал бы силуэт громоздким.
Ну и, если уж говорить честно, участвовать в их игре с экранными парами он совершенно не собирался. Поэтому на предложение Юй Сюэчжэн оставалось только вежливо отказаться.
Похоже, она действительно не ожидала такого прямого ответа. Однако улыбка на её лице ничуть не изменилась.
— Какая жалость.
К счастью, другой ведущий мгновенно спас ситуацию. Демонстративно напряг бицепс и заявил:
— Сестра Юй, тогда позвольте показать себя мне! Посмотрите на эти мышцы! Я ведь тренировал их специально ради вас!
Юй Сюэчжэн тут же подыграла:
— Правда? Тогда мне определённо стоит взглянуть.
На этом тема благополучно закрылась.
Остальная часть записи прошла легко и без происшествий.
А ещё через неделю состоялась премьера «Бедствия лазурной луны»: в первый день зрителям сразу показали четыре серии, а в субботу в эфир вышел и новый выпуск «Счастливых дней».
Вечером, когда состоялась премьера «Бедствия лазурной луны», ажиотаж оказался колоссальным.
Едва сериал появился на платформе, как экран мгновенно заполнили комментарии.
【Мы здесь! Мы здесь!】
【Первый ряд! Желаю «Бедствию лазурной луны» огромного успеха!】
【Поздравляем нашу девочку с её первым временным циклом!】
【Сразу четыре серии в день премьеры? Вот это размах! Лайк «Бедствию лазурной луны»!】
【Пришла ради брата Сяо! Очень жду его героя!】
【Докладывает случайный зритель. Подскажите, когда появится старший брат?】
【Чифэй, вперёд! Поддержите Цзян Чифэя!】
Хотя путь «Бедствия лазурной луны» оказался таким же тернистым, как и его название, а отношения между исполнителями главных ролей успели осложниться из-за конфликтов компаний, сериал всё-таки благополучно добрался до эфира. Никаких катастрофических переносов, которыми пугали зрители, так и не произошло.
И что удивительно — старт оказался более чем успешным.
Юй Сюэчжэн и Лэ Юаньбай давно считались одними из самых популярных телевизионных звёзд своего поколения. К ним добавились стремительно набирающий популярность Сяо Хэ и уже известный в фанатских кругах Цзян Чифэй. Поэтому едва сериал вышел, как показатели популярности стремительно перевалили за десять тысяч, а обсуждения и рекламные контракты посыпались один за другим, выполняя все условия будущего хита.
В нынешние непростые времена подобные результаты стали редкостью. Последним проектом, который стартовал столь же мощно, был «В тени мира».
Именно тогда многие наконец заметили ещё одну закономерность: Сяо Хэ удивительно хорошо выбирает роли. Точнее, его менеджер. Глаз у Лю Жулань был по-настоящему хищный.
Практически каждый персонаж, которого она отбирала для Сяо Хэ, оставался в памяти зрителей. Пусть экранного времени было немного, зато яркие сцены присутствовали обязательно.
Так было с младшим братом из «В тени мира». Так произошло и со старшим братом из «Бедствия лазурной луны».
Герой Сяо Хэ впервые появляется лишь в конце второй серии. До этого зрители знают его только по рассказам главной героини. Для Юй Юэ он — её первая любовь, её недосягаемый идеал.
Накануне трагедии в секте старший брат вместе с учениками отправился выполнять срочное задание. А когда Юй Юэ снова услышала о нём, до неё дошла весть о его смерти. После этого секту накрыла демоническая энергия, всех оставшихся учеников перебили, а сама она тоже погибла.
Поэтому, вернувшись назад после первого цикла, Юй Юэ прежде всего решила любой ценой оставить старшего брата в секте.
Если бы в тот день он не ушёл... Может быть, всё ещё можно было бы изменить?
По мере того как героиня вспоминала о нём, а другие персонажи рассказывали о его поступках, любопытство зрителей росло всё сильнее.
И вот наконец старший брат возвращается. Едва узнав об этом, Юй Юэ выскакивает из комнаты, бежит по коридорам и наконец сталкивается с ним лицом к лицу.
Навстречу ей идёт молодой мужчина с мечом у пояса.
Позже кто-то специально подсчитал: количество комментариев в момент появления старшего брата превысило сумму всех комментариев предыдущих сцен вместе взятых.
Казалось, восторг и крики зрителей полностью совпали с чувствами самой Юй Юэ.
【До его появления я была за главного героя. После его появления я превратилась в бездомную собаку у дороги. Скажите, мой прекрасный старший брат, вы не хотите забрать меня домой?】(21 тыс. лайков)
【Чей это идеальный мужчина? А, оказывается, мой. Ну и красавец же!】(10 тыс. лайков)
【Пожалуйста, пусть другие сериалы тоже поднимают планку красоты своих «белых лун». Перед таким невозможно устоять!】(23 тыс. лайков)
【ААААА! Если бы в юности я встретила такого человека, влюбилась бы без памяти! На месте Юй Юэ я бы прошла через миллион циклов ради его спасения!】(16 тыс. лайков)
【Раньше не понимала силу первой любви. Теперь поняла.】
【Почему он настолько идеально соответствует образу?! Сразу вспомнила, как в своё время воевала с фанатами других пейрингов ради старшего брата... эх...】
【Он настолько красив, что сияние его «белой луны» меня ослепило. Я даже не сразу поняла, что это Сяо Хэ.】
【??? Подождите. Тут что-то не сходится.】
【???? Это Сяо Хэ?】
【Чёрт, я совсем забыл, что это вообще-то он!】
【Плохо дело. Белая луна превратилась в чёрную луну... Хе-хе. А так даже интереснее!】
До выхода сериала многие были настроены скептически.
Сяо Хэ казался слишком жёстким для подобной роли. Его взгляд всегда выглядел немного холодным и опасным. В злодеев он перевоплощался настолько естественно, будто был рождён для таких персонажей.
Поэтому мало кто верил, что он сможет сыграть по-настоящему праведного старшего брата из благородной секты. Многие заранее были уверены: стоит ему появиться на экране — и все сразу решат, что именно он окажется главным злодеем. Лицо слишком убедительное.
Тем более совсем недавно вся страна обсуждала Шу Юйсю из «Без наживки». Образ оставил настолько сильное впечатление, что зрители невольно переносили его на самого актёра.
А потом их ожидал болезненный удар по собственным прогнозам.
Старший брат в исполнении Сяо Хэ оказался мягким, благородным, справедливым и терпеливым. Настоящий старший брат из старых классических сянься-дорам.
Способный, надёжный, уважительный к наставникам и заботливый к младшим ученикам.
Даже без слов Юй Юэ становилось понятно, почему она была в него влюблена. Потому что... Ну кто бы не влюбился?
Что? Этого человека играет Сяо Хэ? Тот самый специалист по злодеям, который уже успел сыграть убийцу, контрабандиста и мошенника? Нет-нет-нет. Ничего не слышим.
Сяо Хэ — это Сяо Хэ. Старший брат — это старший брат. Этих двоих категорически нельзя смешивать.
Поэтому, когда Сяо Хэ позже случайно заглянул в тренды, над его головой словно вспыхнул огромный красный вопросительный знак.
【Добрая личность Сяо Хэ тоже научилась играть!】
Сяо Хэ: ? О чём они вообще говорят?
Он уже догадывался, что это очередная импровизация пользователей интернета. Но рука сама потянулась открыть обсуждение.
И там его ждали комментарии:
【Когда у брата Сяо появилась добрая личность? Почему я ничего не знаю?】
【Отличные новости! Ради новой роли брат Сяо отделил от себя последнюю добрую личность! Все срочно смотрим «Бедствие лазурной луны»! Новый актёр, играющий старшего брата, невероятно талантлив!】
【Мало кто знает, но Сяо Хэ и старший брат никогда не появлялись вместе в одном кадре!】
【Боже мой! Я тоже раскрыл этот страшный секрет!】
【Вау! И я тоже это заметил...】
Сяо Хэ: ?
Что вы там ещё раскрыли? Что вообще происходит с нынешними пользователями интернета? Пишут что-то холодное, будто ледяной водой облили. Пожалуйста, хотя бы ненадолго перестаньте делать открытия.
Спасибо.
— Ха-ха-ха, добрая личность... ха-ха-ха, я сейчас умру.
Сегодня Сяо Хэ наконец-то выбрался поиграть в баскетбол, но Хэ Цзюньхао и остальные всю дорогу смеялись так, что почти разбудили в нём «личность убийцы».
Лишь когда он бросил на них убийственный взгляд, компания наконец угомонилась.
— Что же вы не смеётесь?
Сяо Хэ оскалился, обнажив острые клыки, и жутковато протянул вопрос.
— Не смеёмся, не смеёмся!
Все дружно замотали головами.
После этого игра наконец стала гораздо спокойнее.
С друзьями офлайн он ещё мог решить проблему «физически», но когда во время промо-обхода офисов чужие люди начинали с добрыми улыбками шутить на ту же тему, Сяо Хэ оставалось только улыбаться в ответ.
Промо-обход офисов в период продвижения сериала был рекламным форматом, который стал популярен в последние годы.
Изначально так делали лишь отдельные съёмочные группы, но потом это постепенно превратилось чуть ли не в обязательную часть промокампании крупных проектов.
Суть была примерно такой: основная команда сериала приходила в офисы партнёрских интернет-компаний (Weibo, Tencent, Bilibili, Douyin и т.д.), общалась с сотрудниками, раздавала подарки и через такой формат «визита в гости» показывала себя более живой, простой и близкой к обычным людям. Главная цель — сократить дистанцию, создать обсуждения и подогреть интерес к проекту.
Хотя Сяо Хэ так и не понимал, в чём именно заключалась рекламная ценность того, что группа актёров заходила в офисную зону, почти как начальство с проверкой, мило общалась с работниками и раздавала сувениры. По его мнению, несколько фан-встреч были бы куда полезнее: и с поклонниками можно сблизиться, и фанатов сериала заодно укрепить.
Но раз промо-команда всё организовала, им оставалось следовать плану и отправиться в офис одного крупного интернет-холдинга.
И по удивительному совпадению этим холдингом оказался именно Moulang. То самое место, куда Сяо Хэ когда-то сам планировал устроиться.
Когда он вместе со съёмочной группой закончил осматривать офисную зону под руководством сотрудников компании, то не удержался и тихо вздохнул. Когда-то его мечта была именно такой: попасть сюда и стать самым обычным программистом.
Жаль только, что на четвёртом курсе судьба решила над ним подшутить, и вся его жизнь резко свернула на дорогу индустрии развлечений, о которой он прежде вообще не думал.
Все прежние планы, казалось, давно потеряли смысл.
— Что случилось?
Юй Сюэчжэн, собиравшаяся взять подарки, первой заметила его задумчивость и посмотрела на него.
Сяо Хэ пришёл в себя, увидел вокруг сотрудников, которые без конца их снимали, тут же улыбнулся им и, опуская голову за подготовленными подарками, спокойно ответил:
— Ничего.
После того случая, когда Юй Сюэчжэн предложила раскрутить экранную пару, он стал держаться с ней заметно холоднее.
Она сумела пробиться в Xingchen Entertainment, где ресурсы распределялись крайне неравномерно, стать главной звездой компании, решить проблемы с менеджером, уйти от прежнего агентства, открыть собственную студию и при этом оставаться одной из самых популярных актрис индустрии. Несомненно, Юй Сюэчжэн была амбициозной, умной и очень умелой женщиной, чьи способности действительно соответствовали её стремлениям. Таких людей стоило уважать.
Просто, к сожалению, их пути были слишком разными. Сяо Хэ восхищался ею, но больше не решался приближаться.
— Вау, спасибо за подарок, братииик Сяо Хэ! Люблю тебя~
Пока Сяо Хэ снова отвлёкся на собственные мысли, чьи-то руки вдруг схватили его за ладонь с подарком, а затем до него донёсся нарочито жеманный и отвратительно сладкий мужской голос.
Сяо Хэ: ?
Знакомый голос заставил его вздрогнуть.
А когда он наконец разглядел человека перед собой, то едва удержал лицо и не закатил глаза прямо на камеру.
— Ты меня чуть до смерти не напугал.
— Э-хе-хе, я просто заранее тренирую твоё большое сердце!
Чжай Чжипэн ухмыльнулся особенно коварно.
— Что такое? Мужские фанаты недостойны твоей заботы?
Сяо Хэ безмолвно огляделся и спросил:
— Ты что здесь делаешь?
Если он ничего не путал, это была зона отдела продвижения. А его замечательный сосед по комнате работал в техническом отделе и по идее вообще не должен был находиться здесь.
— А что, мне уже и незаметно сбежать с работы нельзя?
Чжай Чжипэн многозначительно зашевелил бровями.
— Я как услышал, что вы пришли с промо-обходом, сразу примчался. И ты хорош. Почему вчера на баскетболе ничего не сказал? Я бы тогда ещё и старого Хэ позвал повеселиться.
Сяо Хэ сухо усмехнулся. Да именно потому и не сказал, что не хотел, чтобы эти ребята приходили веселиться! Но кто бы мог подумать, что Чжай Чжипэн окажется настолько осведомлённым. Они даже в разных отделах, а он всё равно нашёл возможность сюда пробраться.
И стоило появиться, как сразу начал вести себя мерзко. Кулаки так и чесались. Сяо Хэ бросил на него косой взгляд и тихо пригрозил:
— Иди уже. Не мешай мне работать и не пугай людей.
Чжай Чжипэн, довольный, уже хотел громко что-то выкрикнуть, чтобы окончательно его подразнить, но Сяо Хэ словно заранее прочитал его мысли:
— Если хочешь стать знаменитым безумным фанатом в моих фан-группах, ори сколько угодно. Гарантирую: после этого право на личную жизнь ты потеряешь до конца своих дней.
Эта фраза сразу попала в самое больное место.
Чжай Чжипэн мгновенно замолчал, жестом изобразил, будто застёгивает рот на молнию, и тихонько испарился вместе с увеличенной порцией подарков.
Когда он ушёл, Сяо Хэ наконец выдохнул. Работать, когда рядом стоит вредный друг и подначивает тебя, было действительно тяжело. К счастью, Чжай Чжипэн удовлетворил любопытство и сбежал. Иначе Сяо Хэ всерьёз задумался бы о том, чтобы потом его где-нибудь прикопать.
Однако стоило ему продолжить раздавать подарки, как он снова столкнулся с необычными поклонницами.
— А-а, здравствуйте, старший Сяо!
Несколько молодых девушек собрались вместе, принимая подарки из его рук и изо всех сил сдерживая восторженные крики.
— Мы с вами с одного факультета! Старший! Когда вы защищали диплом, мы тоже слушали снаружи! Вы были невероятны!
Сяо Хэ замер, внимательно посмотрел на девушек и, хотя почти не узнал их, всё же вежливо кивнул:
— Здравствуйте.
Когда он выпускался, то уже был немного известен, поэтому в день защиты диплома аудитория и коридор снаружи были забиты людьми. К счастью, сам диплом он подготовил очень хорошо, иначе под таким количеством взглядов давление было бы по-настоящему огромным. Так что словам этих девушек он верил. Просто самих их не помнил.
— Старший Сяо, вы в этом году вернётесь в университет на выпускной? — взволнованно спросила одна из девушек. — Говорят, вас включили в зал славы университета! Многие обсуждают, приедете вы или нет.
В этот зал славы обычно попадали выпускники, которые добились выдающихся успехов в своей области. И Сяо Хэ, если честно, было немного неловко.
Он ушёл в индустрию развлечений, а с его специальностью — компьютерными науками — это не имело почти никакой связи. Его добавили туда просто потому, что он стал знаменитым.
Стоило представить, что рядом висят портреты молодых исследователей из разных областей, основателей компаний, академических талантов, а между ними — он, актёр из шоу-бизнеса, как Сяо Хэ хотелось провалиться сквозь землю. Будто он подвёл родной университет и всех преподавателей.
В голове невольно всплыли лица нескольких старых профессоров Шанхайского университета, которые каждый раз смотрели на его новые программы с выражением сожаления и досады, будто не могли простить ему уход в актёры.
Хсс... Стало почему-то совестно.
— Уже... уже снова выпускной сезон? Ха-ха, время так быстро летит.
Сяо Хэ неловко улыбнулся.
— Да-да! В этом году выпускается как раз наш курс, и мы все очень надеемся, что вы приедете!
Девушка смотрела на него с явным ожиданием.
— Эм... я пока не знаю, — уклончиво ответил Сяо Хэ. — Но в любом случае заранее поздравляю вас с выпуском.
— Хорошо! Спасибо, старший Сяо!
— Не за что.
— Брат Сяо, а какой университет вы окончили?
Пока они раздавали подарки и Сяо Хэ разговаривал с сотрудниками компании, Цзян Чифэй не удержался от любопытства.
— Шанхайский университет.
— Ого! Так вы настоящий отличник!
Цзян Чифэй, окончивший самый обычный университет второго эшелона, искренне восхитился, но тут же осознал нечто ещё более удивительное.
— Подождите... Брат Сяо, так вы вообще не актёрское образование получили?
Он был уверен, что не ослышался. Сяо Хэ сказал именно «Шанхайский университет», а не Шанхайскую театральную академию. Это же просто невероятно!
С такой актёрской игрой и с тем, что с самого дебюта он постоянно снимался в шанхайских проектах вроде «Сияния звёзд», Цзян Чифэй всегда был уверен, что тот окончил именно театральный вуз.
— Нет, правда нет. Я окончил факультет компьютерных наук Шанхайского университета.
Сяо Хэ пожал плечами.
— До того как начал сниматься, моей главной целью была работа именно здесь.
Он указал на ряды рабочих мест в офисе. Цзян Чифэй смотрел на него с совершенно ошеломлённым видом.
Вообще-то эта информация не была секретом. Всё давно находилось в открытом доступе, фанаты прекрасно знали биографию Сяо Хэ. Просто сам он никогда не акцентировал на этом внимание, а коллеги, разумеется, не имели привычки изучать чужие резюме.
Так что незнание Цзян Чифэя никого не удивляло.
— Брат Сяо... И как вы вообще поняли, что сможете стать актёром?
Теперь уже он сам начал брать интервью.
Сяо Хэ немного подумал и ответил:
— Наверное, на четвёртом курсе у меня внезапно пробудилась актёрская личность. Потом я попал на съёмочную площадку, встретил человека, который в меня поверил... а дальше всё понеслось.
Цзян Чифэй: ...
Вот, значит, что чувствует ученик, подметающий двор секты, когда смотрит на настоящего гения?
Слишком ослепительно. Ах... Мои глаза!
Разговаривая по дороге, они раздали все подарки и благополучно завершили промо-тур по офису.
Тем же вечером тема с офисным промо-туром «Бедствия лазурной луны» поднялась в тренды, а на всех платформах с короткими видео начали появляться ролики, снятые сотрудниками компании.
На видео Сяо Хэ был одет в светло-голубой повседневный костюм. Выражение его лица оказалось необычайно мягким — совсем как у Старшего брата из «Бедствия лазурной луны». Казалось, вокруг него действительно разливалось какое-то спокойное, тёплое сияние.
Он о чём-то улыбаясь беседовал с Цзян Чифэем, одновременно раздавая подарки сотрудникам, а иногда даже наклонялся, чтобы сфотографироваться с людьми, стоявшими за ограждением.
【Кто сегодня получил подарок лично из рук брата Сяо? Ой... оказывается, я.】
【Чёрт! Никогда ещё мне так не хотелось устроиться работать в крупную IT-компанию!】
【Умираю от зависти! Вся лента друзей сегодня забита фотографиями с промо-тура «Бедствия лазурной луны». Говорят, подарки там были очень дорогие! Вот это корпоративные бонусы!】
【Парфюм от C, косметика от L, шоколад от T... Съёмочная группа реально не поскупилась! Всё брендовое, один комплект легко тянет больше чем на тысячу юаней. Да ещё и сами актёры вручали подарки лично. Уже от одной мысли радостно становится.】
【Что? Пока сидел в интернете, только что мысленно потерял больше тысячи юаней... Завидую до слёз.】
【Делюсь! 3 фото Сегодня невероятно повезло: удалось сфотографироваться со старшим Сяо, а ещё он поздравил нас с выпуском! Возможность пройти здесь стажировку — лучшее, что случилось с нами!】
【Даже стажёрам подарки достались?! Я уже позеленел от зависти! Немедленно отдавайте свой подарок, иначе я прямо здесь лягу на пол и устрою истерику!】
【Я тоже стажёр! Специально сбежал посмотреть на брата Сяо и тоже урвал подарок~ Надо сказать, он невероятно профессионально подходит к продвижению сериала. Всё время оставался в образе Старшего брата, так что нам, зрителям, ни на секунду не хотелось сказать: «Не верю». Огромный плюс!】
【Он вообще всегда очень серьёзно относится к промо. Во время рекламы «В тени мира» тоже специально выглядел моложе и даже разговаривал совсем как Инь Ци. Казалось, будто сам персонаж вышел из сериала и пришёл рекламировать его.】
【Да-да! Я тоже хотела это написать! Вот что значит настоящий актёр. Соответствовать образу персонажа — для него естественно. Из-за этого весь промоматериал смотрится невероятно органично. А главное — как только рекламная кампания заканчивается, он перестаёт цепляться за образ и не пытается бесконечно эксплуатировать популярность героя. Вот это мне нравится больше всего.】
【Точно! Я сама сначала была просто зрителем сериала, а потом стала «маленькой коробочкой». За такими актёрами действительно хочется идти.】
Сейчас «Бедствие лазурной луны» как раз находилось на пике популярности, поэтому эффект от промо-тура оказался отличным. В сочетании со вчерашним выпуском «Счастливых дней» поклонники сериала буквально кружили вокруг новостей, словно пчёлы вокруг цветущего сада: здесь обсудить, там посмотреть — сплошное удовольствие.
В тот же вечер в верхние строчки трендов вновь поднялся «Повелитель демонов», которого играл Сяо Хэ.
Хотя зрителям показали лишь его силуэт со спины, совершенно иная аура по сравнению со Старшим братом заставила интернет буквально взорваться.
К этому моменту Юй Юэ и главный герой уже почти добрались до финала очередного витка временной петли.
Главный герой остался задерживать врагов, а Юй Юэ одна отправилась навстречу человеку, стоявшему за всеми событиями. Но, увидев, кто именно ожидал её в конце пути, она застыла как вкопанная. Она словно не могла поверить собственным глазам.
На этом сериал оборвал сцену.
Зрителям показали лишь фигуру Повелителя демонов в чёрных роскошных одеждах, стоящего на высокой платформе, и лицо Юй Юэ, исказившееся от неверия и почти отчаянной ярости, когда она увидела его.
В следующее мгновение демонический меч пронзил её насквозь, вновь отправив в начало временной петли.
Перед финальным боссом Юй Юэ не смогла оказать вообще никакого сопротивления.
Вернее... В тот миг, когда она увидела этого человека, желание сопротивляться исчезло само собой. Поэтому, когда после очередного возвращения главный герой спросил её, кем оказался Повелитель демонов, Юй Юэ впервые промолчала.
На этом серия закончилась. А зрителям снова предстояло мучительно ждать продолжения.
Фанаты сериала моментально прошли все стадии отчаяния: метались, молились всем богам, били себя в грудь, устраивали пляски на костях и грозились умереть, если продолжение не выйдет быстрее.
【Почему именно здесь?! У вас вообще сердце есть?!】
【Так кто же этот Повелитель демонов?! Я сейчас как Король Джиджи — срочно, срочно, срочно хочу знать!】
【Вы что, роман не читали?】
【Всё, не выдержал. Пока жду новую серию, пойду читать оригинал.】
【Что?! Финальный Повелитель демонов — это Старший брат?! Вот чёрт... Так вот зачем здесь был Сяо Хэ! Опять устроил резню в секте — и снова получил удовольствие. Просто великолепно...】
【??? Кого ты сейчас назвал?】
【Вы что, не узнали? Тот силуэт со спины — это же Сяо Хэ!】
【А если не читать роман и ничего не знать о сюжете — вы бы сами поняли, что это он? Только честно!】
【Если так поставить вопрос — нет, узнать непросто. Но если подумать... Кто ещё в индустрии способен одним силуэтом создать настолько мощную ауру злодея? Кроме Сяо Хэ, на ум никто не приходит.】
【Вот это дедукция! Методом исключения вычислили!】
【Получается, репутация Сяо Хэ всё-таки осталась непоколебимой?】
【Ха-ха, похоже, именно так.】
【Брат Сяо... А я ведь уже поверил, что на этот раз ты хороший человек... Я так полюбил Старшего брата! Я ещё и шипперил его с младшей сестрой... Похоже, теперь всё обречено на плохой конец...】
【Спокойно! Всё ещё можно спасти. Старший брат и Повелитель демонов — не один и тот же человек. Для тех, кто не в курсе.】
【Говорят, во время съёмок «Бедствия лазурной луны» произошло много неприятностей. Актёра, который изначально играл Старшего брата, арестовали, и брат Сяо снова приехал спасать проект.】
【Вот это да! Похоже, у брата Сяо пассивный навык: «Божественное спасение съёмочной группы»!】
【Режиссёр: «Сяо Хэ, приезжай спасать проект!»Сяо Хэ: «Спасибо за приглашение, но я сейчас занят».】
【Режиссёр: «Нужно сыграть суперзлодея, который вырезает всю секту».Сяо Хэ: «Когда начинаем съёмки?»】
Пока в интернете пользователи вовсю развлекались новыми мемами, в реальности Сяо Хэ обсуждал с Лю Жулань церемонию выпуска в родном университете.
К этому моменту Лю Жулань уже больше месяца находилась в командировке в Пекине. Несмотря на это, всеми рабочими предложениями для Сяо Хэ она продолжала заниматься лично, ничуть не снижая темпа.
Поэтому, когда Сяо Хэ спросил её о Зале славы университета, ответ последовал почти сразу:
— Да, было такое. Тогда университет даже прислал анкету, чтобы ты её заполнил. Они хотели разместить информацию о тебе рядом с фотографией в Зале славы...
Разумеется, самому Сяо Хэ этим заниматься не пришлось. Linghui Entertainment связалась с университетом, заполнила все необходимые данные и отправила их обратно. После этого из университета больше никаких новостей не поступало.
Это произошло ещё в начале года.
Тогда работы было столько, что все просто забыли об этом, тем более университет никак не напоминал о себе. И вот теперь выяснилось, что фотографию Сяо Хэ уже давно повесили в Зале славы.
Впрочем, обсуждать тут было особенно нечего. В конце концов, это всего лишь почётное звание. Приятно, конечно, но практической пользы от него почти никакой. Да и кроме подобных титулов команда регулярно подавала Сяо Хэ на самые разные премии — благотворительные, коммерческие и многие другие.
Большинство из них тоже существовало скорее ради статуса и красивой строчки в биографии. Максимум — ещё одно достижение в резюме артиста.
Для агентства это была самая обычная работа. Каждый год сотрудники оформляли огромное количество подобных заявок, чтобы к концу года отчёт об успехах их артиста выглядел как можно внушительнее. Во многих компаниях именно от таких отчётов напрямую зависели годовые премии сотрудников.
После того как «Закон джунглей» получил известность за рубежом, команде Сяо Хэ пришлось следить уже не только за китайскими, но и за зарубежными премиями.
На этом фоне университетский Зал славы был далеко не самым важным вопросом.
— Что, захотел вернуться в университет на выпускной? — спросила Лю Жулань, перелистывая документы. — Вообще-то они присылали приглашение. Если интересно, можешь съездить.
Сяо Хэ немного подумал и покачал головой:
— Нет, пожалуй, не стоит. Пока у меня нет достижений, которыми действительно можно было бы поделиться с младшими курсами. Если просто прийти сейчас, будет как-то неловко. Да и пример из меня пока так себе.
«Вот получу звание лучшего актёра — тогда и вернусь», — мысленно поставил он себе новую цель.
Будто уловив его мысли, Лю Жулань тихо рассмеялась.
— Не переживай. Всё, что должно прийти, обязательно придёт. На этот раз оно тебя не обойдёт.
Сяо Хэ слегка приподнял бровь.
— Сестра Лю?
Вспомнив, что она уже больше месяца безвылазно работает в Пекине, он начал о чём-то догадываться.
— На самом деле мне не обязательно так торопиться.
— Дело не в том, торопишься ты или нет, — устало ответила Лю Жулань. — Ладно, пока не буду ничего рассказывать. Через несколько дней я возвращаюсь. Заодно вместе со мной прилетит режиссёр Хэ.
— Хорошо.
Закончив разговор, Сяо Хэ глубоко выдохнул.
Через несколько дней он опубликовал пост в Weibo, поздравив родной университет с выпускным, чем вновь вызвал небольшую волну обсуждений.
В тот же день Лю Жулань вместе со съёмочной группой прилетела в Шанхай. В аэропорту их встречали Сяо Хэ и Шу Хань. Но стоило им увидеть Хэ Цзиньняня, как оба одновременно замерли.
Когда-то Хэ Цзиньнянь был одним из самых известных актёров страны. За плечами — множество наград, прекрасная внешность и выдающееся мастерство. Даже в зрелом возрасте он оставался красивым мужчиной.
Однако после официального ухода из актёрской профессии он больше ни разу не появлялся перед камерами.
Сяо Хэ не видел его больше года и совершенно не ожидал увидеть его в таком состоянии. После ухода из профессии режиссёрская работа словно высосала из него все силы. Он сильно похудел, скулы резко выступили, всё лицо заросло густой бородой, которая уже полностью закрывала подбородок и щёки. Волосы тоже отросли почти до плеч и были небрежно перехвачены простой резинкой.
Но больше всего бросались в глаза многочисленные серебристые пряди среди длинных волос. Из-за них Хэ Цзиньнянь выглядел не только измождённым, но и заметно постаревшим.
Без всякого преувеличения, сейчас он напоминал тяжело больного человека. Казалось, стоит ему пройти ещё несколько шагов — и он просто рухнет на месте.
Сяо Хэ уже почти хотел подхватить его под руку.
Вот она... сила режиссуры. Страшно. Очень страшно...
И поражён был не только он.
Шу Хань тоже долго смотрел на Хэ Цзиньняня с таким видом, будто хотел убедить его перестать так себя изматывать. Но, подумав, что актёру всё-таки не стоит читать нравоучения режиссёру, предпочёл промолчать.
Зато бывший менеджер Хэ Цзиньняня — Хэ Вэньмин — никаких сомнений не испытывал.
Увидев своего бывшего подопечного, он тут же взорвался:
— Ты всего лишь ушёл из актёрской профессии, а не перестал быть человеком! Совсем здоровье своё не бережёшь? Стоило мне уйти, и ты сразу довёл себя до такого состояния?!
Как ни странно, бывший менеджер всё ещё обладал властью над бывшим артистом.
Перед этой тирадой Хэ Цзиньнянь лишь виновато опустил голову.
— Последнее время всё время уходило на подготовку съёмок... Совсем не оставалось времени заниматься бытом...
— А помощник? Я ведь оставил тебе помощника по бытовым вопросам!
Хэ Вэньмин нахмурился ещё сильнее.
— Э-э...
Хэ Цзиньнянь сделал вид, будто ничего не услышал, и поспешил попросить дядю Ци быстрее заводить машину.
Лю Жулань, стоявшая рядом со сложенными на груди руками, безжалостно раскрыла правду:
— Его помощник, потому что всё время работал вместе с ним без выходных, сам слёг в больницу. До сих пор лежит.
— Если бы я не приехала в Пекин в командировку, этот человек продолжал бы работать в том же режиме.
От этих слов давление Хэ Вэньмина, казалось, подскочило ещё выше.
Сяо Хэ задумчиво почесал затылок. Почему-то вся эта сцена казалась ему удивительно знакомой. И лишь спустя мгновение он вспомнил. Во время Праздника Весны он и сам работал почти так же. Компания тогда была вынуждена поставить двух новых помощников, чтобы они по очереди сменяли Сяо Чэня. Иначе при том графике они бы точно загнали одного человека до полного изнеможения.
Правда... Кхм... Я-то мог себе это позволить благодаря системе. Мне ничего не грозило.
А вот Хэ Цзиньнянь решил испытывать пределы человеческого организма, оставаясь самым обычным человеком. И это действительно было слишком безрассудно.
Сяо Хэ проникся уважением. Выслушивая, как Хэ Вэньмин без конца отчитывает режиссёра, он лишь злорадно подумал:
Так ему и надо.
Какая бы ни была работа, здоровье всё равно важнее.
Наверное, почувствовав, что Сяо Хэ слишком уж наслаждается происходящим, Лю Жулань внезапно метнула в него острый взгляд.
— И ты тоже внимательно слушай.
Этот парень тоже стоило только увлечься работой — сразу начинал себя загонять. В прошлый раз ей самой приходилось тайком дышать кислородом, а она до сих пор не понимала, откуда у него вообще столько энергии.
Сяо Хэ мгновенно выпрямился и постарался стать как можно менее заметным.
Ну всё. Про режиссёра Хэ поговорили... Теперь, пожалуйста, только не начинайте ещё и меня пилить...
Хотя Хэ Цзиньнянь уже прибыл в Шанхай вместе с командой, съёмки не могли начаться сразу. Для масштабного научно-фантастического фильма предварительная подготовка была обязательной.
На следующий день Сяо Хэ приехал во временно арендованную студию, где начался самый мучительный этап — снятие слепков.
Суть процесса заключалась в создании модели тела в масштабе один к одному. На её основе затем должны были изготовить отдельные детали механической брони и элементов мехов: механические руки, трансформируемое оружие, внешние шлемы и прочие части костюма. После этого всё предстояло собрать, проработать детали, механические суставы, подсветку и общий внешний вид.
Преимущество такого подхода было очевидным. Даже в крупных планах металлическая фактура, рельеф, блики и отражения выглядели бы гораздо реалистичнее. Актёру было бы проще взаимодействовать с костюмом телом, движения получились бы естественнее, а переходы между ними — плавнее. К тому же это позволяло сократить объём последующей компьютерной графики и давало партнёрам по сцене более ощутимый объект для игры.
Единственным, кому от этого становилось тяжелее, был сам Сяо Хэ.
Ему предстояло не раз возвращаться на корректировку слепков, удерживать форму, чтобы параметры модели не менялись, и параллельно начинать тренировки с утяжелением.
Суть таких тренировок была проста: на руки, ноги и спину крепили тяжёлые мешки с песком, после чего нужно было ходить, двигаться и выполнять базовые боевые связки.
Так заранее имитировали состояние актёра во время съёмок механических боёв.
Шу Хань тоже не избежал подобной участи.
Да, его шести-семиметровый мех должен был появиться в кадре в основном за счёт спецэффектов, но в первой части съёмок ему всё равно предстояло носить разные варианты полётного снаряжения и боевых костюмов. Подвешивать на тросах его собирались не намного реже, чем Сяо Хэ, а боевые сцены с его участием тоже были одной из важных зрелищных частей фильма.
Так что два товарища по несчастью снова начали проходить мучительную подготовку в тренировочном зале.
Вёл их всё тот же учитель Сун Чжэ.
Сун Чжэ был наставником по фехтованию, который во время выполнения задания потерял руку. Физический недостаток никак не мешал качеству его преподавания. За эти годы Сяо Хэ многому у него научился: не только фехтованию и боевым искусствам, но и базовым приёмам рукопашного боя из разных стран.
Теперь Сун Чжэ снова должен был заранее подготовить их к боевым сценам фильма.
В тот день Сяо Хэ впервые увидел, как Сун Чжэ сам надел протез.
Раньше при активных движениях протез, наоборот, мешал гибкости и давал лишнюю нагрузку на тело, поэтому во время обычных тренировок Сун Чжэ почти никогда его не использовал. Сяо Хэ давно привык к этому и уже не обращал внимания на отсутствие руки.
Но теперь, увидев механический протез, он не удержался от восхищения:
— Вау, как круто, учитель Сун!
В «Противостоянии сквозь время» убийца А, которого играл Сяо Хэ, обладал механической рукой, способной свободно трансформироваться в разные виды оружия и мгновенно подстраиваться под любую боевую ситуацию.
Чтобы лучше проработать будущие сцены с механической рукой, Сун Чжэ тоже добросовестно пошёл навстречу требованиям съёмочной группы и надел свой протез.
Правда, сам он редко им пользовался. Поэтому, когда вместо пустого правого рукава снова появилась холодная механическая рука, на его лице невольно мелькнула растерянная грусть. Но это чувство длилось недолго.
Снаружи тренировочного зала послышался шум, и вскоре дверь распахнулась. Пу Жун вошёл вместе с Шу Ханем.
— У-ху~
Зал принадлежал семье Пу Жуна, а Сун Чжэ был здесь постоянным наставником, так что отношения у них были отличные.
Увидев протез, Пу Жун тут же преувеличенно присвистнул:
— Брат Сун, ты наконец-то решил его надеть? Я же говорил, им нужно хотя бы иногда пользоваться. Механика, если её долго не трогать, начинает барахлить: там заедает, тут клинит. Такие вещи чем чаще используешь, тем лучше они работают!
— Угу.
Сун Чжэ поднял руку и слегка пошевелил ею. Металлический протез блеснул в свете холодным, почти безжалостным сиянием.
— А ты как здесь оказался? — с улыбкой спросил Сяо Хэ.
— Хе-хе, вчера успешно сам напросился, так что теперь присоединяюсь к вам!
Пу Жун улыбался особенно широко, а затем подмигнул Сяо Хэ:
— И спасибо брату Сяо за наводку.
В последнее время, приходя в зал на тренировки, Сяо Хэ между делом рассказал Пу Жуну о проекте. А Пу Жун, который как раз переживал из-за отсутствия новых съёмок, услышав, что у Сяо Хэ в группе не хватает людей, без лишней скромности отправился к режиссёру Хэ предлагать себя и успешно получил довольно важную роль.
Так в их тренировочном отряде появился ещё один боец. Но новичков больше всего заинтересовал протез Сун Чжэ. Сяо Хэ тоже внимательно его рассматривал.
Среди его знакомых почти не было людей с подобными травмами, поэтому он редко сталкивался с такими вещами. Даже если на улице ему встречался человек с физическим недостатком, он обычно сознательно отводил взгляд, чтобы не доставлять тому неловкости. Это был первый раз, когда он мог так близко рассмотреть высокотехнологичный протез.
И это был не просто холодный декоративный предмет.
Это была настоящая механическая рука, способная двигать пальцами и выполнять базовые хватательные движения. Да, в жестах всё ещё чувствовалась механическая жёсткость, но подвижность протеза уже значительно превосходила всё, что Сяо Хэ представлял раньше.
Шу Хань, похоже, был впечатлён не меньше.
— Я слышал, что сейчас уже существуют протезы с подвижными пальцами, но не думал, что они настолько чувствительные и удобные.
— Это миоэлектрический протез, один из основных функциональных протезов среднего и высокого класса, — коротко объяснил Сун Чжэ. — Он считывает слабые электрические сигналы, которые возникают при сокращении мышц культи, и с их помощью запускает соответствующие движения протеза.
Обычно подобные модели на рынке оснащались силиконовым покрытием, имитирующим кожу, чтобы внешне рука выглядела как можно естественнее и подходила для повседневного использования. Но протез Сун Чжэ был другим.
Он открыто демонстрировал холодную механическую структуру, и по общему ощущению выглядел гораздо технологичнее большинства доступных моделей.
Сяо Хэ предположил, что такой вариант на обычном рынке пока не продавался. А раз Сун Чжэ мог им пользоваться, причина, вероятно, крылась в его прошлом.
Но раз сам Сун Чжэ не говорил, Сяо Хэ тоже не стал спрашивать. Он лишь с любопытством протянул руку, пожал металлическую ладонь и спросил:
— Можно попробовать с ним армрестлинг?
Сун Чжэ немного помедлил, но всё же отказался:
— Прости. С этой рукой так не очень удобно.
Пу Жун тоже поспешил объяснить:
— Этот протез недавно прислал друг брата Суна для тестирования. Он сам пока не до конца разобрался во всех функциях, так что ради безопасности лучше не экспериментировать.
Их ответы фактически подтвердили догадку Сяо Хэ. Действительно, это была модель, которой ещё не было в свободной продаже.
— Раз уж его прислали на тестирование, можно ведь попробовать? — оживился Сяо Хэ. — Силы у меня довольно много.
Из-за некоторых навыков, полученных от системы, его физическая сила давно превосходила обычный уровень, но всё ещё оставалась в пределах человеческих возможностей.
К тому же у него была усиленная регенерация. Даже если он случайно получит травму, ничего страшного не случится. Редкая возможность попробовать что-то необычное мгновенно пробудила в нём неподдельный интерес.
Сун Чжэ немного подумал и сначала протянул левую руку:
— Для начала попробуй со мной.
Хотя левая рука не была ведущей, после потери правой ему пришлось долго её тренировать. К тому же он много лет преподавал фехтование, так что силы в левой руке ему было не занимать.
Сяо Хэ послушно протянул свою левую:
— Давайте.
Через несколько минут проигравший Сун Чжэ с задумчивым видом посмотрел сначала на собственную руку, потом на Сяо Хэ, словно пытаясь понять, как тот вообще устроен и откуда у него такая сила.
Сяо Хэ лишь усмехнулся и поменял руку.
— Учитель Сун, теперь можно попробовать?
Сун Чжэ поднял правую — ту самую механическую.
— Тогда давай.
Хотя Сяо Хэ заранее был готов, в тот момент, когда металлическая ладонь сомкнулась с его рукой, по спине всё равно пробежал холодок. Нечеловеческий холод металла заставлял инстинктивно насторожиться. Всё тело само собой напряглось, мышцы пришли в боевую готовность.
Наверное, именно так и проявляется врождённая осторожность человека перед неизвестным.
— Если почувствуешь что-то не так, сразу говори, — предупредил Сун Чжэ.
Каким бы совершенным ни был протез, заменить настоящую руку он всё равно не мог. Никакой тактильной чувствительности у Сун Чжэ не было. Он не ощущал ладонь Сяо Хэ и мог судить о силе лишь по напряжению его мышц и выражению лица.
— Хорошо.
Сяо Хэ осторожно начал давить.
Механическая рука постепенно пошла вниз, но затем Сун Чжэ увеличил усилие, и весы медленно качнулись уже в его сторону. Сяо Хэ тут же прибавил силы, пытаясь удержать позицию, однако примерно через двадцать секунд, раскрасневшись от напряжения, всё-таки сдался.
— Всё-всё, хватит. Не хочу мучить ни эту руку, ни себя.
Он с облегчением разжал пальцы и потряс слегка онемевшей ладонью. Он ведь не супергерой. Против стальной конструкции сколько ни старайся — всё равно не пересилишь.
— Ну как? Какие ощущения? — с любопытством спросил Пу Жун, уже закатывая рукава.
— Интересно. На самом деле в конце всё усилие шло с моей стороны. Пальцы протеза почти не сжимали руку, вся сила была именно в самой конструкции. Такое чувство, будто пытаешься согнуть стальную балку.
Когда борешься с человеком, пальцы сами собой цепляются за ладонь противника. А механическая рука этого не делает. Она просто давит всей своей мощью, поэтому кажется, будто держишься не за ладонь, а за кусок металла.
Очень необычное ощущение.
— Я тоже хочу попробовать!
Пу Жун без лишних разговоров уселся за стол. Меньше чем через десять секунд он тоже проиграл.
Шу Хань, как старший, не испытывал подобного юношеского азарта. Но, понаблюдав со стороны, всё же невольно покачал головой:
— Невероятно... Неужели технологии уже дошли до такого уровня? И правда — техника меняет жизнь.
— Именно так, — кивнул Сяо Хэ. — Если всё продолжит развиваться такими темпами, однажды появятся действительно совершенные механические протезы. Тогда гораздо больше людей смогут... вернуть то, что когда-то потеряли.
Глядя на механическую руку, он невольно вспомнил сюжет «Противостояния сквозь время». Ведь механическая модификация человека тоже изначально появилась ради того, чтобы изменить жизнь людей к лучшему и восполнить утраты. Но любая технология, достигнув вершины развития, рано или поздно меняет своё первоначальное предназначение под влиянием человеческой природы.
В финале фильма главный герой побеждает противника из будущего и направляет человечество по другой временной линии — в эпоху мехов. Но означает ли это, что однажды сами мехи не восстанут против людей?
Или, возможно, гибель — это вообще неизменный закон Вселенной? Когда-нибудь исчезнет даже она сама. Просто человеческая цивилизация со всей её тысячелетней историей слишком мала по сравнению с масштабами космоса и проходит для него почти незаметно.
Сяо Хэ вдруг задумчиво произнёс:
— Мне кажется, из этого можно сделать очень хорошую социальную кампанию.
Все удивлённо посмотрели на него. Он спокойно встретил их взгляды.
— Научная фантастика рассуждает о человеке и машине. Но мы можем вывести эту тему за пределы самого фильма. Вместо абстрактных разговоров о далёком будущем поговорить о людях, которые живут рядом с нами сейчас.
Механика должна помогать человеку, а не превращать его во что-то иное. Технологии должны делать жизнь лучше, а не вести к саморазрушению. Нужно говорить не только о будущем, но и о настоящем.
— Мне кажется, это действительно достойная тема для благотворительного проекта. Можно обсудить её со съёмочной группой и снять отдельный короткометражный ролик.
Сегодня подобные протезы уже существуют и способны серьёзно изменить жизнь людей с инвалидностью. Но их пока трудно производить массово, поэтому позволить себе такие устройства могут лишь единицы. Большинство по-прежнему сталкивается с множеством ограничений.
Раз уж фильм поднимает вопросы будущего, почему бы не поговорить и о реальных проблемах настоящего?
Так «Противостояние сквозь время» сможет соединить кино и реальность, сделать собственную идею глубже, придать социальной кампании настоящий смысл и, возможно, действительно помочь тем, кто в этом нуждается.
После этих слов Пу Жун так и застыл с открытым ртом. Шу Хань и Сун Чжэ тоже долго молча смотрели на Сяо Хэ. Никто из них не ожидал, что ему вдруг придёт в голову подобная мысль.
Если бы такое сказал кто-то другой, это легко приняли бы за красивое позёрство или показную сердобольность.
Но говорил Сяо Хэ. А все прекрасно знали: если ему пришла в голову подобная идея, значит, он действительно намерен её воплотить.
Тем более «Противостояние сквозь время» было одним из главных проектов Linghui Entertainment, а Сяо Хэ как один из владельцев компании имел достаточно влияния, чтобы принимать подобные решения.
В конце концов... Именно он вкладывал в фильм деньги.
Пу Жун долго смотрел на него, после чего наконец выдохнул:
— Брат Сяо... ты просто...
Он так и не нашёл подходящих слов.
— Я тебя поддерживаю!
Его семья владела школой боевых искусств. Когда-то, в те времена, когда вооружённые столкновения случались куда чаще, среди родственников тоже были люди, навсегда оставшиеся инвалидами.
Да, они давно приняли свою судьбу, но вернуть утраченное уже было невозможно. Пу Жун лишь надеялся, что в будущем у других людей появится шанс снова обрести полноценную жизнь.
Пусть сейчас их возможности невелики, пусть в мире стало меньше доброты, пусть многие сочтут подобные усилия бессмысленными. Но если они хотя бы попробуют — им не будет за это стыдно.
Шу Хань только пожал плечами и с улыбкой сказал:
— Я слушаюсь начальника. Если понадоблюсь — зовите.
Сун Чжэ долго смотрел на Сяо Хэ. Губы едва заметно дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Он лишь молча опустил взгляд и осторожно провёл ладонью по холодному металлу протеза. Будто гладил ту руку, которая когда-то была настоящей.
Если бы существовал выбор, никто не захотел бы пережить подобную трагедию. Но как солдат... Он никогда ни о чём не жалел.
Едва эта идея оформилась, Сяо Хэ сразу решил воплотить её в жизнь.
Закончив тренировку, он вернулся в компанию, чтобы обсудить всё с Лю Жулань.
Выслушав его, та не стала возражать.
— Конечно. Тогда иди к Линь Чэну, пусть он познакомит тебя с руководителем нашего благотворительного направления.
После того как Linghui Entertainment встала на ноги, все проекты постепенно вошли в стабильный рабочий ритм. Разумеется, благотворительные программы тоже требовали отдельных ответственных. И компания, и её артисты должны были нести определённую социальную ответственность, формировать положительный общественный образ, а заодно соответствовать государственным требованиям и налоговой политике.
Сам Сяо Хэ редко участвовал в подобных мероприятиях и почти не интересовался этим направлением. Лишь теперь он с удивлением узнал, что компания давно всё организовала за него. У него уже существовали собственные благотворительные проекты. Они работали совместно с фанатской организацией «Общество благотворительности "Маленькие коробочки"», регулярно проводили различные акции, а совсем недавно даже приняли участие в церемонии награждения экологических инициатив и получили несколько сертификатов.
Слушая подробный отчёт руководителя направления, Сяо Хэ только удивлённо вздохнул:
— Надо же... Не думал, что всё уже выросло до таких масштабов.
Программа помощи малообеспеченным семьям и поддержки образования существовала уже больше года. Конечно, по сравнению с крупными благотворительными фондами их бюджет пока был невелик. Но за этот год они действительно помогли более чем тридцати семьям преодолеть самые тяжёлые жизненные трудности.
Что касается фанатов, их вклад оказался ещё больше. Правда, компания не считала правильным записывать эти заслуги на свой счёт. Для точной статистики всё ещё требовалась отдельная проверка, поэтому в нынешний отчёт эти данные не вошли.
Но как бы там ни было, увиденное превзошло все ожидания Сяо Хэ. Он остался очень доволен. Раз уж деньги уже вложены, хочется, чтобы команда действительно работала как следует.
Он быстро просмотрел финансовые отчёты, убедился, что всё в порядке, после чего подробно рассказал о своей новой идее.
Руководитель явно не ожидал столь неожиданного предложения от своего босса, однако не стал возражать.
— Учитель Сяо, идея действительно отличная. Такой социальный ролик вполне можно заказать сторонней студии. Но вопрос бюджета...
— Я оплачу сам, — великодушно махнул рукой Сяо Хэ. — Не трогайте средства компании.
— Понял.
Когда делом занимается профессионал, всё действительно становится проще.
Для Сяо Хэ это была всего лишь внезапная мысль, а руководитель уже через несколько минут превратил её в конкретный рабочий план, сразу обозначив примерный бюджет и сроки реализации.
Такой подход очень радовал человека, которому предстояло всё это оплачивать.
— Хорошо, тогда поручаю это вам.
Перед уходом Сяо Хэ похлопал его по плечу и, подражая другим успешным руководителям, важно произнёс:
— Вас ведь зовут Чжан Бу? Запомню. Работайте хорошо.
— Спасибо, учитель Сяо!
Чжан Бу расплылся в счастливой улыбке, словно искренне поверил в обещанное светлое будущее.
Неплохо. Сяо Хэ впервые ощутил удовольствие от того, что является начальником. Он уверенно заложил руки за спину и с важным видом удалился.
Однако уже на следующий день, увидев предварительную смету расходов, он невольно поморщился. Оказалось, содержать такую большую компанию невероятно дорого.
Казалось бы, он и так изо всех сил зарабатывает деньги. Но стоит начать их тратить — и сразу возникает ощущение, что средств опять катастрофически не хватает.
Сяо Хэ поспешил проверить состояние всех основных проектов Linghui Entertainment.
«Бедствие лазурной луны» — один из совместных проектов. Сериал всё ещё успешно выходил в эфир, деньги уже начали возвращаться, и проект уверенно приносил прибыль.
«Хроники идущего за ветром» — тоже совместное производство. Премьера ожидалась летом, сейчас уже велись переговоры с рекламодателями. Если ничего не сорвётся, прибыль практически гарантирована.
«Враг номер один» — съёмки шоу недавно завершились. Премьера ожидалась уже в этом месяце. Пока невозможно было сказать, насколько успешным окажется проект, но хотя бы минимальная окупаемость была обеспечена.
«Противостояние сквозь время» — главный научно-фантастический блокбастер компании и по совместительству главный пожиратель бюджета. Деньги он сжигал безжалостно: если они были — тратил много, если не было — всё равно каким-то образом умудрялся их жечь. Одним словом — боль.
Сяо Хэ схватился за сердце. Есть вещи, к которым лучше вообще не прикасаться. Какое же болезненное прозрение...
И тут он вдруг вспомнил про систему, которую давно забросил где-то на задворках памяти.
— Совсем забыл про свой пенсионный фонд.
Он хлопнул себя по лбу и открыл интерфейс системы. Однако вместо привычного окна перед ним появился экран загрузки.
Честно говоря, такое он видел всего второй раз. Первый был в день активации системы. Тогда он только проснулся в общежитии и, увидев перед глазами странную полупрозрачную полоску загрузки, решил, что окончательно посадил зрение бессонными ночами за играми и заработал деструкцию стекловидного тела. К счастью, позже выяснилось, что с глазами у него всё в полном порядке. Несмотря на годы, проведённые перед экранами, близорукость так и не появилась.
Но сейчас Сяо Хэ недоумевал.
Предыдущее обновление прошло вообще без всяких заставок. Почему же теперь снова появился экран инициализации? Вроде бы за последнее время ничего особенного не произошло... Разве что очки начали расти с какой-то пугающей скоростью.
После выхода «Без наживки» внутренний прокат постепенно стабилизировался. По текущим прогнозам, к завершению показа фильм должен был собрать около 3,8 миллиарда юаней и побить рекорд майских праздников за последние пять лет. Оставалось лишь гадать, удастся ли после продления проката преодолеть психологическую отметку в четыре миллиарда.
Если о чём и можно было немного сожалеть, так это о том, что нынешний кинорынок уже не был таким, как прежде. Значительную часть кассовых сборов обеспечили именно поклонники Сяо Хэ. Многие зрители, которым фильм действительно понравился, возвращались в кинотеатры по два, по три раза, но аудитория, готовая платить за картины подобного жанра, была уже практически исчерпана. Остальных же убедить купить билет было почти невозможно. У каждого свои вкусы, и это объективная реальность.
Впрочем, Сяо Хэ и без того был более чем доволен результатом.
Тем более что зарубежный прокат оказался ещё успешнее. Именно благодаря ему Сяо Хэ по-настоящему заявил о себе мировой аудитории, а количество очков после выхода «Без наживки» росло с невероятной скоростью. Счётчик уже вновь приближался к отметке в миллион.
Предыдущий миллион он набирал почти два года. Теперь же на это ушло меньше полугода. Всего несколько месяцев. Настолько огромным оказалось влияние фильма.
Сяо Хэ даже позволил себе помечтать:
Если однажды я стану мировой суперзвездой... Неужели смогу каждый год открывать по два высокоуровневых розыгрыша?
Впрочем, это были лишь фантазии.
На самом деле «Без наживки» просто познакомил с ним зрителей по всему миру. Узнав его имя, многие начали искать и смотреть более ранние работы. Поэтому нынешние очки принёс не один только новый фильм. Каждая роль, каждый проект, каждая ступень, по которой он поднимался все эти годы, стали фундаментом, благодаря которому люди из разных стран узнавали Сяо Хэ — и приносили ему новые очки.
Каждый шаг, который он сделал раньше, оказался не напрасным.
Пока Сяо Хэ ждал завершения загрузки системы, в кабинет торопливо вошла Лю Жулань.
— Слышала, ты опять перечислил благотворительному отделу кругленькую сумму?
— Ага.
Сяо Хэ кивнул, отвлёкся от системы и на всякий случай серьёзно уточнил:
— Надеюсь, с этим всё в порядке?
Он действовал строго по правилам, так что никаких проблем быть не должно.
Лю Жулань устало потёрла лоб.
— Такая сумма... Ты не хочешь хоть немного оставить себе? Да, впереди у компании большой дефицит финансирования, но на благотворительность деньги у нас всё равно найдутся.
— Всё нормально, у меня ещё достаточно средств. К тому же мне действительно хочется приносить обществу хоть какую-то пользу. Этих денег хватит, чтобы многие люди смогли получить современные протезы. Особенно бывшие военные вроде учителя Суна.
Работая профессиональным «злодеем», он чуть ли не каждый день кого-нибудь убивал на съёмочной площадке. Так что потом заняться благотворительностью и немного очистить совесть — вполне разумно, правда?
Эх, таких людей, которые настолько уважительно относятся к своей профессии, сейчас днём с огнём не сыщешь.
— К тому же ты сама сказала, что впереди нас ждёт серьёзный дефицит средств. Тем более стоит оставить деньги на всякий случай. Скоро один за другим выйдут новые проекты, тогда снова начнём зарабатывать.
С тех пор как он стал получать хорошие гонорары, деньги почти не тратил. Либо вкладывал их в новые проекты, либо держал в банке. Во время праздника Весны он, конечно, купил недвижимость, но расходы уже полностью окупились благодаря «Без наживки».
Так что сейчас Сяо Хэ действительно был весьма обеспеченным человеком.
И это ещё без учёта очков системы.
Лю Жулань некоторое время смотрела на него и наконец поняла: этому парню действительно было совершенно безразлично, сколько денег лежит на его счетах.
Возникло странное ощущение, будто со всей силы ударила кулаком по подушке.
— Ладно... Наверное, я просто слишком много вмешиваюсь.
Она тихо вздохнула.
— Просто мне хочется, чтобы ты хоть немного больше заботился о себе.
— Да я и так прекрасно живу!
Сяо Хэ ответил совершенно искренне.
В этот момент система наконец завершила загрузку. Но увиденное оказалось настолько странным, что он замер. Интерфейс явно прошёл дорогостоящий редизайн.
Если раньше всё напоминало простой сайт девяностых, то теперь оформление выглядело роскошно и дорого. Даже шрифт обзавёлся светящимися эффектами. Общий стиль сменился с сурового «потрёпанного» оформления на ослепительно пафосный.
Рядом с огромной цифрой количества очков беспрерывно переливались разноцветные звёздочки, словно настойчиво требуя обратить на себя внимание.
Кнопка розыгрыша тоже выросла раза в три или четыре. Исчез её прежний унылый жёлтый цвет. Теперь она сияла золотом, переливалась всеми цветами радуги и буквально кричала:
Нажми меня! Скорее тяни приз!
Яркое сияние едва не ослепило Сяо Хэ.
— Пф...
Разглядев обновлённый интерфейс, он едва не расхохотался.
Лю Жулань удивлённо обернулась туда, куда он смотрел. Разумеется, ничего не увидела.
— Что случилось?
— Кхм... Ничего.
Сяо Хэ прикрыл рот, стараясь не рассмеяться в голос, и поспешил сменить тему.
— Просто внезапно кое-что вспомнил. Сестра Лю, у тебя ещё есть какие-нибудь дела?
— Нет. Только не забудь: скоро выйдут последние серии «Бедствия лазурной луны». Следи за реакцией зрителей и обязательно выложи пост в Weibo.
— Хорошо, хорошо.
Он ответил почти машинально. Лишь когда Лю Жулань ушла, Сяо Хэ снова перевёл взгляд на систему и принялся внимательно изучать обновлённый интерфейс. Минут через десять он наконец пришёл к окончательному выводу: перед ним всё та же система розыгрышей — просто с новым оформлением.
И что это ему дало? Ровным счётом ничего. Разве что теперь она ослепляла его всеми цветами радуги, превращаясь в настоящее световое загрязнение.
Жалоба! Я хочу подать жалобу!
Сяо Хэ методично прошёлся по всем разделам в поисках кнопки «Служба поддержки», но так ничего и не нашёл.
Вот ведь сервис...
У других системы хотя бы комплектуются умным ИИ или каким-нибудь питомцем. Некоторым вообще сразу жену выдают. Посмотришь на чужие системы, потом на свою — и становится совсем тоскливо.
В итоге Сяо Хэ лишь обречённо махнул рукой.
— Ладно... Всё равно от тебя толку меньше, чем от меня самого.
До миллиона очков оставался последний шаг, но когда именно удастся его сделать — неизвестно.
Вместо того чтобы ждать, лучше заняться изучением компьютерной графики. Если производство спецэффектов окажется слишком дорогим, вполне возможно, ему придётся делать часть работы самостоятельно.
Стоило только подумать о предстоящих расходах, как захотелось тихонько всплакнуть.
Эх...
Таких образцовых директоров, которые всё делают собственными руками, сейчас почти не осталось.
Следующие несколько дней Сяо Хэ проводил по чёткому расписанию: утром тренировался в школе боевых искусств, днём дома изучал создание спецэффектов, а вечером встречался с друзьями, гулял и неизменно отправлялся с ними на поздний ужин.
Создание визуальных эффектов оказалось совсем не тем же самым, что программирование или хакерство.
Если второе основывалось на понимании архитектуры компьютеров, работе с кодом, разработке и взломе систем, то первое относилось скорее к художественному производству. Здесь требовалось владеть специализированными программами для моделирования, анимации и компьютерной графики.
Да, обе области относились к компьютерным технологиям, но были совершенно разными профессиями. Именно поэтому в университетах существуют не только факультеты информатики, но и отдельные специальности вроде цифрового искусства, постпродакшена, анимации и визуального дизайна.
Всему этому приходилось учиться отдельно. А уж если речь шла о спецэффектах мирового уровня, сравнимых с зарубежными блокбастерами, задача становилась ещё сложнее.
Но ради экономии Сяо Хэ был готов на всё. Он не верил, что не сможет самостоятельно разобраться с компьютерной графикой для фантастического фильма.
Моделирование мехов. Трансформация механических протезов. Эффекты превращения.
Неужели он не сможет добиться такого результата? Раз уж способен это сыграть... Почему не сможет это сделать? Главное — чтобы выглядело максимально эффектно.
Сяо Хэ совершенно не хотел, чтобы дорогостоящий фантастический фильм, в который он вложил столько денег, в итоге стал очередным символом дешёвых спецэффектов.
Тогда они с Шу Ханем опозорятся вместе. От одной мысли становилось неловко. Поэтому спустя несколько дней Сяо Хэ тайком вернулся в Шанхайский университет.
Стараясь не привлекать внимания, он отправился искать преподавателей, которых знал раньше, рассчитывая через них познакомиться с действительно сильными специалистами.
Ничего не поделаешь. Сам ведь когда-то заявил, что не вернётся в университет, пока не получит по-настоящему престижную награду за лучшую мужскую роль.
Очередное доказательство того, что не стоит слишком легко разбрасываться обещаниями.
Корпус одного из факультетов Шанхайского университета.
Молодой человек в сером худи и бейсболке стоял под окном аудитории и осторожно заглядывал внутрь. Студенты его не замечали.
Лишь преподаватель у доски время от времени бросал взгляд в сторону окна. Профессору было около пятидесяти. В чёрной оправе очков, в чёрно-жёлтой клетчатой рубашке, с интеллигентной внешностью.
Говорил он спокойно, но очень строго. Даже заметив человека за окном, никак этого не показал и продолжил лекцию, будто ничего не произошло.
Минут через пятнадцать прозвенел звонок. Студенты один за другим покинули аудиторию. Приближалась сессия, а экзамены в Шанхайском университете славились своей суровостью, поэтому никто не задерживался поболтать — все торопились по своим делам.
Когда аудитория окончательно опустела, Юань Лин подошёл к окну, посмотрел на присевшего снаружи Сяо Хэ и беспомощно вздохнул.
— Разве я не сказал тебе ждать меня в кабинете? Если тебя сейчас кто-нибудь узнает...
Сяо Хэ поднял голову и широко улыбнулся.
— Здравствуйте, учитель Юань! Всё в порядке. Вы как раз объясняли самое важное, все слушали вас и даже не думали смотреть по сторонам.
Во время экзаменационной сессии студентам было совсем не до звёзд. Поэтому Сяо Хэ чувствовал себя довольно спокойно.
Хе-хе... Как хорошо, что я уже окончил университет.
Войдя в кабинет, Юань Лин сначала сделал несколько глотков чая, чтобы смочить пересохшее после лекций горло, и только потом посмотрел на гостя.
— Ах ты хитрец. Пока ничего не нужно — словно испарился. А как появляется дело, сразу находишься неизвестно откуда.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Это всё потому, что меня пугает ваша аура, учитель Юань. Вот и не решаюсь лишний раз вас беспокоить.
Юань Лин бросил на него косой взгляд. Этот студент всегда вызывал у него смешанные чувства. Способный, перспективный… а потом вдруг взял и ушёл в индустрию развлечений.
Юань Лин преподавал профильные дисциплины по компьютерным технологиям. Групп у него было много, административной работы — ещё больше, поэтому даже после трёх лет преподавания он в лучшем случае помнил студентов в лицо, но далеко не каждого по имени.
Однако с Сяо Хэ всё было иначе. Когда-то вся их четвёрка умудрилась проспать первую пару Юань Лина. А тот славился своей строгостью: отмечал посещаемость на каждом занятии, и прогуливать его лекции не решался практически никто.
В тот день вся группа украдкой названивала и писала сообщения четырём соням, пытаясь хоть как-то их разбудить, а Юань Лин тем временем молча выводил в журнале свои знаменитые красные «круги смерти».
К счастью, всё закончилось не так плохо.
Хотя в начале семестра он прямо предупредил: опоздания, ранние уходы и прогулы — это выговор и незачёт, — после того как Сяо Хэ с друзьями искренне извинились и собственноручно написали объяснительные с обещанием больше не повторять подобного, преподаватель решил на этом поставить точку.
Зато с тех пор вся четвёрка прочно засела у него в памяти. Почти на каждой лекции он вызывал кого-нибудь из них отвечать, всякий раз придумывая новый повод. Впрочем, когда в такую ситуацию попадаешь не один, а вместе с лучшими друзьями, всё воспринимается куда легче.
«Я не знаю ответа? Ничего, зато мой брат точно знает. Пусть отвечает он.»
«И он не знает? Ну тогда будем стоять рядом вдвоём.»
Ребята были незлопамятными, учились хорошо, на занятиях уважительно относились к преподавателю, а после лекций могли спокойно поболтать с ним о разных вещах.
Так постепенно они и сдружились.
Лишь позже, по разговорам с другими студентами, Юань Лин узнал, что эта четвёрка вообще считалась в группе настоящими знаменитостями. Сяо Хэ был симпатичным парнем. У Чжай Чжипэна водились деньги. Хэ Цзюньхао был популярным блогером на Bilibili. А Дай Бай — старостой и круглым отличником, который каждый год получал повышенную стипендию.
Когда выпуск разъехался кто куда, Юань Лин узнал, что Сяо Хэ ушёл в шоу-бизнес. И, как ни странно, совершенно не удивился. При нынешней ситуации с трудоустройством у каждого выпускника свой путь. Да и внешность у этого парня была что надо — почему бы не попытать счастья в индустрии развлечений?
А вот позже, когда Сяо Хэ вдруг принёс несколько собственных программ и фрагментов кода, Юань Лин действительно был поражён.
— Каждый раз, когда ты приходишь, обязательно преподносишь мне какой-нибудь сюрприз, — беспомощно покачал он головой. — Скоро ты у меня все связи уведёшь.
Сяо Хэ тут же состроил жалобное лицо:
— Учитель Юань, у нас правда очень бедная съёмочная группа. Денег на зарубежную студию спецэффектов нет, вот и приходится искать выход. В итоге дошло до того, что самому пришлось за это браться.
Юань Лин даже не поверил.
— Ни разу не видел, чтобы актёра отправляли делать спецэффекты из-за нехватки денег.
Сяо Хэ развёл руками:
— Теперь увидели. Скромный исполнитель — перед вами.
Юань Лин лишь молча посмотрел на него долгим взглядом. Потом всё-таки достал телефон и переслал контакт.
— Сразу предупреждаю: несколько лет их команда работала за границей. Потом из-за высокого темпа жизни они вернулись в Китай. Сейчас этот человек тоже преподаёт у нас на факультете, но в университете появляется редко. Кажется, сейчас вообще находится за рубежом на каком-то соревновании. Если захочешь просить его о помощи, будет непросто. Я могу дать только контакт. Дальше разбирайся сам.
— Спасибо, учитель Юань.
Сяо Хэ сразу сохранил номер.
В этом и заключалось преимущество престижного университета. В стенах вуза преподаватель был всего лишь преподавателем. Но за его пределами стояли связи и достижения, о которых в обычных университетах можно было только мечтать.
Юань Лин много лет преподавал профильные дисциплины в Шанхайском университете — уже одно это говорило о его уровне. Когда-то именно через него Сяо Хэ удалось связаться с профессором, найти компанию и выгодно продать разработанную им систему защиты.
Теперь же именно у Юань Лина оказался человек, которого они сами никак не могли найти. Именно поэтому Сяо Хэ и приехал сюда лично. Юань Лин был самой ценной связью, которую он приобрёл за годы учёбы.
Иногда Сяо Хэ даже думал: не сверни он тогда в шоу-бизнес, вполне мог бы добиться успеха и в своей специальности, держась за такого наставника. Вон Дай Бай сейчас вообще учился в магистратуре под руководством Юань Лина.
Хочешь — иди в науку. Не получится — всегда можно устроиться в крупную IT-компанию. Путь был понятен и надёжен. Жаль только, что ему он уже не пригодился.
— Значит, теперь решил заняться компьютерной графикой? — спросил Юань Лин, когда Сяо Хэ убрал телефон.
Профессиональная привычка преподавателя брала верх — разговор неизбежно возвращался к специальности.
Сяо Хэ неловко почесал затылок.
— Учитель Юань... в последнее время я был слишком занят и почти не притрагивался к программированию.
Код он теперь писал только тогда, когда действительно возникала необходимость. Если нужды не было, компьютерную работу мог не открывать месяцами.
Продавать программы он тоже давно перестал. Слишком много всего навалилось. Нужно было учиться новым вещам, работать, сниматься...
А когда навык уже освоен в совершенстве, невольно начинаешь уделять ему меньше внимания. Тем более теперь, когда «Линхуэй» уверенно стояла на ногах, а в индустрии развлечений деньги зарабатывались куда быстрее, чем долгими ночами за написанием программ.
Наверное, люди так устроены: получив что-то, перестают это ценить. И Сяо Хэ не был исключением.
Юань Лин и сам следил за новостями о своём бывшем студенте и прекрасно представлял, насколько тот сейчас популярен. Он тихо вздохнул. Жалость всё ещё оставалась, но убеждать Сяо Хэ не бросать специальность он не стал.
Вместо этого лишь сказал:
— На майских праздниках я посмотрел твой фильм. Главный герой в «Без наживки» получился замечательным. Пожалуй... актёр из тебя действительно вышел лучше, чем программист.
После просмотра фильма Юань Лин долго не мог избавиться от странного чувства. Он никак не мог решить, что же произошло на самом деле.
Компьютерная отрасль потеряла талантливого специалиста? Или киноиндустрия приобрела талантливого актёра?
Ведь хороших программистов было много, но среди них больше не было Сяо Хэ. Хороших актёров тоже хватало, зато теперь среди них появился Сяо Хэ.
— Тук-тук.
В дверь кабинета постучали, и внутрь вошёл Дай Бай.
— Простите, немного задержался.
Он поздоровался с Юань Лином и Сяо Хэ, после чего Сяо Хэ сразу поднялся на ноги.
— Пойдёмте, учитель Юань. Уже время обеда. Мы с Дай Баем угощаем!
Юань Лин посмотрел на часы и покачал головой:
— Не стоит. Схожу в столовую. У меня первая пара после обеда.
— Да бросьте, занятия только после двух. Успеем, посидим совсем недолго, прямо рядом с университетом. Пойдёмте, пойдёмте. Не знаю, когда теперь снова выберусь сюда.
Немного подумав, Юань Лин всё же сдался:
— Ладно, уговорили.
Втроём они отправились в один из старых ресторанчиков неподалёку от кампуса. Заведение было давно известным, но отдельных кабинетов там не было, поэтому во время обеда Сяо Хэ всё-таки узнали несколько студентов.
К счастью, они пришли просто поесть и немного поболтать, поэтому задерживаться не стали. Пообедав, сразу разошлись, не успев вызвать большого ажиотажа или собрать вокруг себя толпу.
На парковке Сяо Хэ ещё попытался всучить преподавателю пакет с фруктами, но Юань Лин решительно отказался.
Перед расставанием он на мгновение задумался, а потом всё-таки сказал:
— В жизни всегда есть несколько дорог. Но, выбрав одну из них, не спеши окончательно отказываться от остальных. Я хочу, чтобы у тебя хватило смелости пройти выбранный путь до конца, но при этом всегда оставалась возможность без страха свернуть на другой.
Сяо Хэ застыл. Он совершенно не ожидал услышать такие слова. А затем в груди неожиданно защемило.
Учитель не знал, почему его студент вдруг ушёл в индустрию развлечений. Он лишь надеялся, что впереди у него всё будет складываться благополучно: что он не испугается никаких жизненных бурь и в то же время всегда будет иметь место, куда можно вернуться.
Наверное, именно таким и должен быть настоящий наставник.
Юань Лин больше ничего не сказал. Лишь похлопал Сяо Хэ по плечу и направился к учебному корпусу.
— Если что понадобится, пиши. Ты теперь человек занятой, постоянно ездить в университет неудобно. Я обычно отвечаю, как только освобожусь после занятий.
Уходя, он даже небрежно махнул рукой, словно старался сделать прощание менее серьёзным.
Дай Бай тоже пошёл вместе с ним, но на полпути вдруг обернулся, сжал кулак в жесте поддержки и улыбнулся Сяо Хэ.
Тот ещё долго стоял на месте, а потом лишь тихо усмехнулся. Настоящих друзей университет оставляет немного. Но именно поэтому они так ценны.
И то, что учитель Юань по-прежнему был готов бескорыстно помогать своему давно выпустившемуся студенту, заставляло Сяо Хэ испытывать искреннее чувство неловкости.
Покачав головой, он подумал, что на всём своём пути ему удивительно везло на хороших людей, после чего сел в машину и незаметно покинул университет.
Возвращение Сяо Хэ в Шанхайский университет почти не привлекло внимания в интернете.
Зато благодаря наставничеству опытного специалиста его обучение пошло семимильными шагами.
Имея за плечами навыки хакера, он быстро осваивал всё, что относилось к компьютерной сфере: стоило разобраться в принципе работы технологии и немного попрактиковаться — и через несколько дней он уже свободно ею владел.
В итоге специалист по спецэффектам, согласившийся его обучать, посмотрел сначала на международную награду, которую совсем недавно привёз из-за границы, затем — на созданную Сяо Хэ всего за неделю с небольшим сцену «Битва мехов с пришельцами»...
...и надолго замолчал.
— Учитель, как вам этот рендер?*
* Рендеринг — процесс, в ходе которого программа просчитывает готовое изображение или видео из 3D-сцены, с учётом моделей, света, материалов, теней, отражений, эффектов и т.д.
Рендер — либо сам процесс («запустить рендер»), либо уже получившийся результат («финальный рендер»).
— Учитель, здесь движение всё ещё кажется немного деревянным. Может, лучше сделать захват движений и заново привязать скелет?
— Учитель, а вот здесь у меня...
— Учитель...
— Учитель...
Учитель: ...
Ты только что получил международную награду, а потом встретил человека, чей талант хоть деревья руби. Теперь почему-то кажется, что твоя награда вот-вот упорхнёт к нему. Интересно, с чего бы это?
Наконец преподаватель тяжело вздохнул:
— Сяо Хэ... Думаю, ты уже вполне можешь работать самостоятельно. Больше мне, пожалуй, нечему тебя учить. Так что... давай впредь будем общаться пореже.
— А? Но учитель, я как раз хотел пригла...
Учитель вышел из сети. По вопросам не беспокоить. Спасибо.
Сяо Хэ: ???
Он растерянно посмотрел на погасший экран телефона и только договорил начатую фразу:
— ...спросить, нет ли у вашей команды свободного времени...
Но собеседник исчез слишком быстро и уже ничего не услышал.
Сяо Хэ лишь вздохнул. Ладно, он признавал — его способности действительно были немного... нечеловеческими. Но это ведь и так был минимально возможный темп!
Днём — тренировки, после обеда — учёба, вечером — ожидание рендера.
По сути, тормозила его вовсе не скорость обучения, а скорость самого рендеринга. Как известно, чем качественнее работа, тем больше времени занимает её просчёт. Во многих проектах на финальный рендер приходится от тридцати до шестидесяти процентов всего времени постпродакшена. Просчёт одного-единственного кадра может длиться несколько дней, а полный цикл легко растягивается больше чем на месяц.
Не зря в индустрии ходила шутка: «Рендерить приятно. А вот вентиляторы потом хоронить приходится.»
Эта работа безжалостно нагружала видеокарту. А если в процессе происходил сбой, весь предыдущий просчёт можно было считать потерянным — алгоритм запускался заново, и приходилось начинать с самого начала. Стоило нажать кнопку рендера — и сразу начиналось настоящее испытание для процессора и системы охлаждения.
Даже собранный Сяо Хэ сверхмощный компьютер в такие моменты переходил на максимальную мощность, отчаянно отводя тепло.
Такова была сила рендеринга.
А значит, чем выше уровень спецэффектов, тем серьёзнее требования к «железу» и серверным кластерам. Неудивительно, что эта область буквально пожирала деньги.
И теперь Сяо Хэ окончательно понял: даже если делать всю работу самому, существенно сэкономить не получится. При таком масштабе проекта труд специалистов обходился едва ли не дешевле всего. Основные расходы приходились именно на вычислительные мощности и оборудование.
Поэтому, несмотря на то что он уже полностью освоил нужные навыки, Сяо Хэ отказался от идеи самостоятельно делать все спецэффекты ради экономии и всё же предложил той самой команде сотрудничество.
Увы, похоже, он успел настолько напугать своего наставника, что тот предпочёл сбежать.
Сяо Хэ: ...
Ну что тут скажешь? В любом случае съёмки ещё даже не начались. Искать специалистов по постобработке прямо сейчас действительно было рановато. Времени впереди оставалось достаточно. Поэтому он спокойно решил отложить этот вопрос до возвращения команды своего преподавателя.
Правда, пока изучал материалы, Сяо Хэ случайно наткнулся на информацию о международном конкурсе по рендерингу, который должен был пройти в августе. Это было одно из самых престижных соревнований в отрасли.
Раз уж готовая работа всё равно лежала без дела, он ещё раз доработал свою сцену «Битва мехов с пришельцами», после чего без особых раздумий отправил её на конкурс.
И сразу же забыл об этом. Потому что к концу июня наконец подошёл к финалу показ «Бедствия лазурной луны».
Многие зрители до последнего надеялись, что сериал изменит финал первоисточника. Но этого не произошло.
История закончилась почти так же, как и в романе. Во время последнего цикла главная героиня, главный герой и остальные ученики секты объединили силы, чтобы сразиться с Повелителем демонов, и в конце концов победили его.
Однако душа Повелителя демонов давно была связана с душой старшего ученика. А значит, если погибнет один, исчезнет и другой.
Никто не решался сделать последний шаг. Но разве такой человек, как старший ученик, смог бы спокойно смотреть, как остальные страдают из-за него? Поэтому в конце концов все выжили и обрели своё счастливое будущее.
Все... Кроме него. Старший ученик добровольно погиб вместе с Повелителем демонов, окончательно растворившись в небытии. Отныне его душа была уничтожена навсегда. Без права на новое перерождение. И с тех пор в мире больше не существовало ни Повелителя демонов, способного уничтожить небеса и землю... ни несравненного старшего ученика.
Зрители рыдали.
【Ну пожалуйста! Когда действительно нужно было что-то изменить, вы оставили всё как есть и так легко выманили у меня слёзы...】
【Верните мне старшего ученика!】
【Автор здесь? Сценарист здесь? Скиньте домашний адрес. Ничего такого, просто хочу отправить вам гостинцы с родины.】
【«Бедствие лазурной луны» — финал】
【Прощай, старший брат】
【Душа рассеялась — и больше не увидеть старого друга】
Вечером, когда вышла заключительная серия «Бедствия лазурной луны», развлекательные чарты захлестнула волна горячих тем.
Практически сразу после этого Сяо Хэ обновил свой Weibo.
【Актёр Linghui Entertainment — Сяо Хэ】Когда-то яркая луна сияла ради одного человека. И даже умереть ради всего мира — не о чем жалеть. Прощай, Линь Цинфэн.[Фото со дня завершения съёмок Линь Цинфэна]
Зрители только что досмотрели финал и уже рыдали навзрыд, отчаянно пытаясь найти хоть какие-нибудь закулисные кадры, чтобы немного залечить разбитое сердце. Но новый пост Сяо Хэ лишь подлил масла в огонь.
Казалось бы, он хотел утешить поклонников, но вместо этого создал ощущение, будто старший брат действительно навсегда исчез и больше никогда не вернётся...
【У-у-у... Так значит, старший брат тоже любил Юй Юэ? Она вовсе не одна любила!】
【Почему друг детства опять проиграл тому, кто появился позже?! Я не согласна! Дайте хотя бы дополнительную историю! Или хотя бы совместное шоу! Ну пожалуйста!】
【Я уже почти смирился. Такой человек, как старший брат, и должен был пожертвовать собой ради всего мира. Но теперь вы говорите, что он тоже любил Юй Юэ... Я сейчас сам умру.】
【Канон подтверждён! Старший брат действительно любил Юй Юэ! Просто на его плечах лежала слишком тяжёлая ответственность, и чувство долга не позволило ему поддаться личным чувствам. Поэтому он так и не признался.】
【Если они любили друг друга... это ещё больнее! До самого конца Юй Юэ думала, что он относится к ней только как к младшей ученице. Она считала, что он погиб вместе с Повелителем демонов лишь ради справедливости, поэтому и сказала: «Высокая луна светит не только для меня...» А теперь выясняется, что на самом деле — «Высокая луна сияла и ради тебя». Всё, я умерла...】
【Ха-ха-ха! Всё, я окончательно сломался.】
【Эта история учит одному: безответная любовь ничем хорошим не заканчивается! Старший брат и Юй Юэ любили друг друга, но судьба их развела. Младший ученик тоже любил её, но сам этого не понимал. А главный герой? Как только разобрался в своих чувствах — сразу пошёл в наступление, боролся за неё и не уступал. Ну как этим молчунам было его победить?】
【Чем внимательнее разбираешь характеры персонажей и пересматриваешь сюжет, тем яснее понимаешь: некоторые вещи были предопределены с самого начала. Старшему брату было суждено погибнуть вместе с Повелителем демонов. Остальным — так и не добиться взаимности.】
【Ура! Победа официальной пары!】
【Я болела за официальную пару, но Линь Цинфэн всё равно мой любимый персонаж. От него исходило такое чувство защищённости... Сяо Хэ сыграл его просто великолепно. Даже когда позже появлялся «почерневший» образ, я ни на секунду не путала старшего брата с Повелителем демонов. Поэтому, сколько бы злодей ни творил зла под тем же лицом, ненависти к старшему брату у меня так и не возникло.】
【Точно! Я впервые поняла, насколько велика разница, когда роль играет действительно сильный актёр. Повелитель демонов постоянно использовал тело старшего брата и даже ходил в его одежде. Грим почти не менялся, но с первого взгляда было ясно, кто сейчас перед нами. Сяо Хэ просто невероятен.】
【Наконец-то «почернение» — это не просто чёрная подводка и чёрная одежда! Некоторые съёмочные группы, поучитесь! Не обязательно красить глаза в чёрный и переодевать героя во всё тёмное. У вас это уже превратилось в шаблон. Посмотрите сами — это вообще красиво? У нашего брата Сяо Хэ достаточно было одного взгляда, чтобы полностью изменилось ощущение от персонажа. Я тогда чуть не подпрыгнула от неожиданности!】
【Да не будут они учиться. Даже если захотят — не смогут. Это ведь не дизайнерское решение. Просто актёры не вытягивают.】
【Вы думаете, дело в банальном гриме? Нет-нет. Именно потому, что у зрителей уже сложился такой стереотип, многие и пользуются им. Тогда даже посредственная игра воспринимается как «почернение» персонажа. Очень удобно.】
【Ладно, хватит уже. Брату Сяо Хэ ещё работать в индустрии. Не говорите так прямо, а то кто-нибудь обидчивый ещё затаит зло.】
【Ха-ха-ха! Тс-с-с!】
В сети продолжали бурно обсуждать «Бедствие лазурной луны», а поклонники самых популярных пар принялись монтировать клипы и собирать все возможные намёки на романтику, стараясь найти в закулисных материалах и фанатском творчестве то, чего им не хватило в самом сериале.
Особенно много появилось роликов с парой «старший брат × младшая ученица». Поклонникам пары достаточно было зайти на Bilibili — и без новой порции контента они уже не уходили.
Именно в такие моменты все невольно признавали: то, чего нельзя получить, всегда кажется самым прекрасным. Ведь именно сожаление делает финал по-настоящему совершенным.
После окончания показа «Бедствия лазурной луны» три компании, совместно работавшие над проектом, заработали целое состояние. В продажу один за другим поступали мерч и различные фанатские товары, а пока интерес к сериалу ещё не угас, они старались извлечь максимум из его популярности.
Жаль только, что самых прибыльных идей — совместного реалити-шоу актёрского состава и концертного тура — в их планах не оказалось. Как бы поклонники ни уговаривали, ни требовали и ни умоляли, никаких новостей об этих проектах так и не появилось.
Более того, сразу после завершения сериала исполнители главных ролей опубликовали в Weibo прощальные сообщения своим персонажам и больше не стали подогревать интерес к экранной паре. Казалось, вместе с окончанием «Бедствия лазурной луны» закончились и их отношения.
Конечно, все прекрасно понимали, что Юй Сюэчжэн и Лэ Юаньбай изображали романтическую пару исключительно ради продвижения сериала. В конце концов, это была всего лишь часть работы, а сами они оставались коллегами. Но всё же было немного грустно видеть, как едва завершился показ, обе стороны уже начали постепенно «расформировывать» эту экранную пару.
Впрочем, к Сяо Хэ всё это уже не имело никакого отношения.
На следующий день, приехав на мероприятие, он был встречен настоящим шквалом восторженных криков.
Строго говоря, сегодняшнее событие никак не относилось к продвижению «Бедствия лазурной луны». Это была рекламная акция одного косметического бренда, куда Сяо Хэ пригласили в качестве специального гостя. Он должен был появиться в торговом центре и пообщаться с посетителями.
Но финал сериала вышел совсем недавно, и зрители всё ещё находились под сильным впечатлением. Поэтому посмотреть на Сяо Хэ пришло огромное количество людей — и «маленьких коробочек», и поклонников самого сериала. Ещё до начала мероприятия площадь перед сценой была заполнена до отказа.
Стоило Сяо Хэ появиться, как торговый центр буквально содрогнулся от визга. Казалось, ещё немного — и крики сорвут крышу здания. У него самого мгновенно зазвенело в ушах. Окинув взглядом бесконечное море людей, Сяо Хэ ошеломлённо потёр уши.
Неудивительно, что все так любят сниматься в сериалах. Такую популярность и такой поток зрителей кино собрать куда сложнее.
— Всем здравствуйте! Я Сяо Хэ. Спасибо, что пришли сегодня на мероприятие бренда XX...
Толпа ответила новым взрывом восторженных криков. На этот раз даже ведущий, привыкший к самым масштабным мероприятиям, невольно потёр уши.
Да уж... Архитектура этого торгового центра с открытыми галереями работала словно гигантский резонатор: стоило им оказаться в самом центре, как весь шум со всех этажей сходился именно сюда.
Сяо Хэ продолжал улыбаться, сохраняя внешнее спокойствие, хотя на самом деле уже почти ничего не слышал.
Ну и громкость у всех... Голова уже гудит. Ладно... Главное — продолжать улыбаться.
Хотя место проведения мероприятия так и напрашивалось на критику, все приглашённые гости держались исключительно профессионально и с улыбкой участвовали в программе.
Среди всех участников именно Сяо Хэ был самой крупной звездой. Остальные же в основном были интернет-инфлюенсерами. Особенно тепло к нему отнеслись пара популярных блогеров и стример, специализирующийся на продажах во время прямых эфиров.
Во время пауз, пока ведущий на сцене рассказывал о продукции бренда, они сами подошли познакомиться. Тогда Сяо Хэ и узнал, что все трое участвовали в шоу «Враг номер один».
Из-за специфики проекта съёмки там с самого начала шли по принципу «сняли — сразу смонтировали». Пока записывались отборочные выпуски, первые серии уже готовились к эфиру.
К концу июня «Враг номер один» как раз находился в самом разгаре показа. Пусть шоу и не стало настоящим всенародным хитом, оно всё же вызвало немалый резонанс на крупнейших платформах коротких видео и породило множество обсуждений.
Благодаря поддержке самой платформы ролики из передачи постоянно попадались пользователям в рекомендациях. Даже те, кто не собирался смотреть шоу целиком, время от времени натыкались на нарезки из выпусков в Douyin, Xiaohongshu и других приложениях. В итоге немало людей заинтересовались и всё-таки отправились смотреть оригинальную программу.
Сам Сяо Хэ, конечно, следил за этим мало. Как владелец компании, он считал, что ему достаточно знать одно — шоу приносит прибыль.
Зато участники прекрасно знали, кто он такой. Ведь Сяо Хэ был не просто артистом — он ещё и владельцем компании, выступавшей одним из продюсеров программы. Если бы правила финала не запрещали приглашать знаменитостей для поддержки конкурсантов, чтобы сохранить честность соревнования, многие финалисты наверняка попытались бы позвать именно его.
В то время Сяо Хэ как раз прогремел благодаря «Без наживки». Его популярность была на пике. Если бы он в тот момент оказался в стране, а его друг Красавчик Хэ не выбыл ещё раньше, никто не мог бы поручиться, что Сяо Хэ не пришёл бы поддержать товарища в финальном прямом эфире.
К счастью, этого не произошло. Он отказался участвовать в поддержке не только своего друга, но и любых других участников. Ни разу не вмешался в ход соревнований, никому не оказывал предпочтения и уж тем более не пытался протащить Красавчика Хэ обратно в проект через какое-нибудь дополнительное испытание.
Позже, во время совместного стрима с Красавчиком Хэ, он лишь вскользь упомянул «Врага номер один», заодно прорекламировав шоу уже как владелец компании. Поэтому впечатление о нём у участников сложилось исключительно хорошее. Все видели, насколько искренне он относится к своему другу.
Пусть Красавчик Хэ постоянно шутил, называя его «крёстным отцом», а Сяо Хэ в ответ беззлобно подкалывал его словами «я твой батя», их отношения всегда оставались равными.
Кто-то высмеивал Красавчика Хэ как «блатного участника», кто-то удивлялся, почему он не воспользовался связями Сяо Хэ, чтобы добиться победы, но все признавали одно: такие дружеские отношения встречаются в индустрии крайне редко.
Все смеялись над Красавчиком Хэ и все втайне мечтали оказаться на его месте.
К сожалению, во время съёмок «Врага номер один» Сяо Хэ находился за границей, поэтому многие участники, надеявшиеся познакомиться с ним поближе, так и не получили такой возможности.
Кто бы мог подумать, что судьба сведёт их на одном мероприятии? Упускать такой шанс никто не собирался.
— Брат Сяо, здравствуйте! Мне ужасно понравилось «Бедствие лазурной луны». Ваш старший брат просто невероятный! Я вчера так из-за него плакала...
Девушку из блогерской пары звали Кролик не ест траву. Она говорила нарочито кокетливым голосом, хотя Сяо Хэ так и не понял, действительно ли ему это показалось.
Зато он совершенно точно заметил другое. С её лицом явно было что-то не так. Пока она говорила, один глаз то и дело неестественно дёргался в его сторону.
— Спасибо. Очень приятно это слышать, — вежливо ответил Сяо Хэ.
— Брат Сяо, а потом у вас будет какое-нибудь совместное шоу всего актёрского состава?
Стример, известный своими продажами в прямых эфирах, тоже вытянул шею поближе.
— Или хотя бы общий финальный стрим? Мне так нравитесь вы все! Было бы здорово снова увидеть вас вместе!
Сяо Хэ незаметно сделал полшага назад.
Почти минуту он пытался понять, мужчина перед ним или женщина. Безупречный макияж. Парик, в котором трудно было что-либо разобрать. Голос тоже звучал довольно нейтрально. В конце концов он решил оставить эту загадку без ответа и просто сказал:
— Не знаю. Это уже компания будет решать.
— Но ведь вся компания принадлежит вам, разве нет? — неожиданно подал голос парень из блогерской пары.
Вопрос прозвучал совершенно буднично, однако почему-то ощущался почти как допрос.
Сяо Хэ внимательно посмотрел на него, едва заметно повёл носом и перевёл взгляд с молодого человека на его девушку, словно что-то оценивая.
Лишь затем спокойно ответил:
— Компания большая, и решения принимаются не одним человеком. К тому же совместное шоу или прямой эфир зависят далеко не только от меня. Если вам обязательно нужен ответ, то он остаётся прежним: я не знаю.
— Вот оно как... Получается, даже став такой большой звездой, всё равно не можешь жить свободно... — с сожалением покачал головой парень.
Повисла неловкая тишина. Похоже, никто так и не понял, что именно он хотел этим сказать.
Даже его девушка удивлённо посмотрела на него, но ничего объяснять не стала. Наоборот, с самым невинным видом маленькой поклонницы осторожно спросила:
— Брат Сяо, а можно потом снять с вами короткое видео? Совсем небольшое, достаточно, чтобы вы просто появились в кадре.
Сяо Хэ немного подумал, но не стал сразу соглашаться. Вместо этого он снова взглянул на её парня и предложил:
— Давайте лучше сделаем общее фото. Всё-таки мы сегодня вместе участвуем в одном мероприятии — это тоже своего рода его реклама.
— Отличная идея!
Стример оживился не меньше остальных и сразу достал телефон.
— Брат Сяо... А можно и мне с вами?
— Конечно.
Для Сяо Хэ разницы не было. Он воспринимал это как обычную совместную фотографию со случайно встретившимися поклонниками.
Они отошли в угол. Сяо Хэ встал посередине. «Кролик не ест траву» тут же заняла место слева от него, стример ловко пристроился справа, а её парень оказался самым крайним слева — рядом со своей девушкой.
Сяо Хэ поднял телефон повыше.
— Три... два... один...
И именно в тот момент, когда снимок уже почти был сделан, он вдруг почувствовал, как кто-то тянется рукой к его правому боку... прямо к карману брюк.
Сяо Хэ вздрогнул всем телом. Мгновенно опустив телефон, он сделал несколько быстрых шагов вперёд и одним движением вышел из круга, в котором они стояли.
— А? Что случилось, брат Сяо? — удивлённо спросила «Кролик не ест траву».
Сяо Хэ внимательно оглядел троих стоявших перед ним. Все трое выглядели совершенно растерянными и ничего не понимающими.
Вот же мастера... С такой актёрской игрой им бы не блогерами быть, а в индустрию развлечений идти.
Усмехнувшись про себя, Сяо Хэ не стал выводить их на чистую воду. Он лишь вернул «Кролик не ест траву» её телефон в пушистом чехле с заячьими ушками и спокойно сказал:
— Ладно, мероприятие уже почти закончилось. На этом и остановимся.
— Брат Сяо... а можно тогда хотя бы обменяться контактами?
Блогер, занимавшийся прямыми продажами, посмотрел на него с надеждой и поспешил добавить:
— Достаточно рабочего аккаунта. Обещаю, без дела беспокоить вас не буду.
По роду работы он постоянно сотрудничал с брендами и знаменитостями, нередко используя такие знакомства для совместных эфиров, привлечения новых рекламодателей и повышения популярности своего канала. Возможность наладить отношения с артистом уровня Сяо Хэ он, разумеется, упускать не собирался.
Тем более что в индустрии прекрасно знали: покупательская способность поклонников Сяо Хэ действительно впечатляет.
Все эти журналы, мерч, рекламные кампании и брендовые коллаборации... Со стороны могло казаться, что никакого особого ажиотажа нет — фанаты редко устраивали громкие акции, — но люди в индустрии прекрасно понимали, какие деньги они способны приносить. А теперь к этому добавились ещё и зарубежные поклонники.
Если бы удалось однажды пригласить Сяо Хэ на свой стрим... От одной этой мысли дух захватывало. Однако Сяо Хэ лишь бросил взгляд на протянутый телефон и покачал головой.
— Извините, но я не добавляю в контакты людей просто так. Если возникнут рабочие вопросы, можете написать на электронную почту студии.
После этих слов на лицах блогера и пары инфлюенсеров появилось явное разочарование. Больше никто не стал возвращаться к этой теме. Как раз подошла очередь Сяо Хэ снова выходить на сцену. Он слегка кивнул им на прощание и направился к ведущему.
— Хм...
Едва он отошёл, зал вновь взорвался восторженными криками поклонников.
И только где-то за его спиной прозвучало едва слышное презрительное фырканье. Лицо «Кролик не ест траву» наконец потемнело. Повернувшись к своему парню Бин Бину, она по-прежнему говорила тем самым приторно-милым голоском, словно кокетничала с любимым человеком. Но смысл её слов был совсем не ласковым:
— На твоём месте я была бы повежливее. Таких людей нам лучше не наживать себе во враги.
Бин Бин криво усмехнулся.
— Думаешь, я не видел, чем ты сейчас занималась? Что, твоих «спонсоров» тебе уже мало? Решила ещё и к Сяо Хэ подкатить? Вот уж насмешила.
На миг лицо девушки исказилось. Но уже через секунду она снова улыбалась как ни в чём не бывало.
— Да? А ты сам выглядишь не смешнее. У тебя уже рога светятся, а ты ещё смеешь завидовать человеку, который богаче тебя, влиятельнее тебя и красивее тебя. Откуда только такая самоуверенность?
Её слова били без промаха. Она словно вытащила наружу всю тщательно скрываемую зависть Бин Бина и безжалостно швырнула её ему прямо в лицо.
Его лицо мгновенно потемнело.
— Да ты...
— Мы вообще-то на мероприятии, — холодно перебила она, бросив на него взгляд. — Только попробуй меня тронуть. Я совсем не против устроить здесь драку. Кто знает, может, сегодня мы станем даже популярнее Сяо Хэ.
Она убрала за ухо выбившуюся прядь волос и с усмешкой добавила:
— Некоторые за всю жизнь получают только один шанс прославиться. Если хватит смелости вцепиться в него зубами — вдруг и получится.
Бин Бин крепко сжал кулаки, но больше не произнёс ни слова. Блогер по продажам всё это время молча смотрел в телефон, будто ничего не слышал и был полностью поглощён своими делами.
После окончания мероприятия Сяо Хэ отказался от приглашения бренда на ужин и один сел в машину. Лишь когда стекло полностью поднялось, отрезав его от посторонних взглядов, он наконец достал из кармана брюк карточку.
Плотная дизайнерская визитка приятно ощущалась в руке. На ней красовалось розовое сердечко, а чуть ниже художественным шрифтом был напечатан номер телефона.
Намёк был более чем прозрачным. Сяо Хэ и представить не мог, что однажды кто-то осмелится подсовывать ему подобные вещи прямо в руки.
Когда-то он был недостаточно знаменит, да ещё и пользовался репутацией человека, с которым лучше не связываться. Поэтому подобные истории почти никогда не происходили у него на глазах.
Теперь же... Стоило прославиться — и вокруг вдруг оказалось полно «добрых людей». И ещё больше охотников, присматривающихся к лакомой добыче.
Недаром говорят: чем известнее человек, тем больше у него хлопот. От этой мысли Сяо Хэ даже стало смешно.
Сидевший за рулём дядя Ци мельком взглянул в зеркало заднего вида, заметил карточку в его руке и спокойно сказал:
— Учитель Сяо, можете просто оставить этот мусор в машине. Потом выбросим.
Сяо Хэ несколько раз ловко прокрутил карточку между пальцами и только после этого впервые заговорил с момента, как сел в автомобиль:
— Эти трое... Из какой они компании?
Вопрос был адресован Сяо Чэню, сидевшему на переднем пассажирском сиденье.
Тот сразу открыл сохранённый файл в телефоне, быстро пролистал его и ответил:
— Гого подписан в агентстве Rongding Media. Один из их ведущих блогеров, специализируется на стримах с продажами.
— А «Кролик не ест траву» и Бин Бин работают в Shuangyu Media. «Кролик не ест траву» — один из главных инфлюенсеров компании... Бин Бин раньше вообще был обычным человеком без известности, но после того как они официально объявили о своих отношениях, быстро набрал аудиторию. Потом они запустили совместный аккаунт как пара, и он тоже стал одним из самых популярных проектов компании.
Все эти сведения команда подготовила ещё до мероприятия. Впрочем, само событие было небольшим: среди приглашённых самым известным участником был именно Сяо Хэ, а остальные особого интереса не представляли. Поэтому досье тогда просмотрели лишь бегло.
Но сейчас нужная информация нашлась сразу. Выслушав доклад Сяо Чэня, Сяо Хэ задумчиво кивнул.
— Понятно.
После короткой паузы он добавил:
— Кажется, все трое участвовали в съёмках «Врага номер один». Проверь, на каком этапе конкурса они выбыли, а потом свяжись с монтажёрами. Пусть, если это возможно, сократят их экранное время.
Сяо Чэнь растерянно моргнул.
— А?..
— Нет… — Сяо Хэ тут же покачал головой, отказываясь от собственных слов.
Сяо Чэнь облегчённо выдохнул. Но в следующую секунду услышал:
— Нужно проверить не только его. Разузнай обо всех участниках Rongding Media, которые снимались во «Враге номер один». Посмотри, как далеко каждый дошёл в шоу, и где можно — максимально сократи им экранное время.
— А?..
Сяо Чэнь остолбенел. С трудом сглотнув, он осторожно напомнил:
— Брат Сяо… Rongding Media — большая компания. У них немало участников дошли до финала. Неужели вы хотите урезать экранное время всем?
Это будет совсем непросто.
— Мне и самому этого не хочется… — вздохнул Сяо Хэ. — Сначала просто проверь.
Помолчав, он вдруг вспомнил ещё кое-что:
— Кстати… Первый, кто нарушил баланс шоу, пригласив звезду на помощь, тоже был из Rongding Media, верно?
— Не знаю. Подождите минутку, брат Сяо, сейчас уточню.
Сяо Чэнь всё время был рядом с Сяо Хэ и за подобными вещами не следил, поэтому написал коллегам.
А сидевший за рулём дядя Ци, похоже, уже обо всём догадался.
— Визитку вам дал тот самый Гого?
То есть тот блогер, который занимался стримами с продажами.
— Да.
Сяо Хэ открыл аккаунт Гого и внимательно просмотрел его страницу. Наконец он убедился, что тот действительно мужчина. Ну и хорошо. А то он уже начал сомневаться, не перепутал ли.
Только теперь до Сяо Чэня дошло.
— Так вам визитку подсунули? А я-то думал, это сделала «Кролик не ест траву».
Сяо Хэ усмехнулся и достал из другого кармана… ключ-карту от номера. Сяо Чэнь повернул голову, увидел её — и не удержался:
— Да твою же...
Даже дядя Ци воспользовался красным сигналом светофора, чтобы оглянуться.
Выходит, пока они всего лишь фотографировались, сразу два человека успели сделать Сяо Хэ весьма недвусмысленные предложения. И ведь совершенно не боялись, что это увидят поклонники! Просто невероятно.
— Ничего себе… — выдохнул Сяо Чэнь. — Брат Сяо, выходит, вы теперь настолько востребованы?
Сяо Хэ закатил глаза.
— Звучит так себе.
Сяо Чэнь неловко улыбнулся.
Зато дядя Ци сразу ухватил главное.
— Тогда почему вас больше заинтересовал именно Гого, а не эта Кролик?
Ведь именно «Кролик не ест траву» зашла дальше всех, прямо сунув ему ключ-карту от номера. На этом фоне визитка Гого выглядела куда безобиднее.
— И правда…
До Сяо Чэня тоже наконец дошло. Он осторожно повернулся к Сяо Хэ и тихо спросил:
— Брат Сяо… вы что, неужели?..
Сяо Хэ рассмеялся от злости. Зажав карту между пальцами, он лёгким движением отправил её в полёт. Та красиво описала дугу по салону и точно приземлилась Сяо Чэню в ладонь.
— Ты о чём вообще думаешь? По-твоему, я такой человек?
Залюбовавшись эффектным броском, Сяо Чэнь почесал затылок.
— Тогда почему вы решили взяться именно за Rongding Media?
Гого представлял Rongding Media, а Кролик и её парень — Shuangyu Media. Если брата Сяо разозлило их поведение, логичнее было бы заняться именно Shuangyu Media.
— Возможно… — Сяо Хэ специально выдержал паузу.
Как и ожидалось, Сяо Чэнь тут же попался на крючок:
— Почему?
— Из-за нюха.
Сяо Хэ тихо усмехнулся.
— А? Нюха? — удивился Сяо Чэнь. — Разве вы не хотели сказать «интуиции»?
Сяо Хэ задумался.
— М-м... Почти одно и то же.
Двое впереди молча переглянулись. «Почти» тут было очень сильным преувеличением. Вскоре Сяо Чэнь всё же получил ответ от коллег.
— Брат Сяо, эта парочка блогеров выбыла ещё до первой десятки. В последнем вышедшем выпуске их уже исключили.
— А Гого дошёл до самого финала, хотя победить не смог.
— Что касается приглашения звёзд, о котором вы спрашивали… первым это сделал не он. По своему положению Гого и без того почти гарантированно выходил в финал.
Так что Rongding Media не было смысла рисковать.
— Но по их первоначальному плану именно вас собирались пригласить в качестве звёздного гостя на финал. Более того, тогда они даже выходили на господина Линя.
В то время Сяо Хэ находился за границей, поэтому всеми подобными вопросами занимался Линь Чэн. Но Линь Чэн тоже не был дураком. Он понимал, что не вправе принимать решение за босса, и прекрасно осознавал, что главное достоинство шоу — его честность.
Поэтому, хотя на одном из приёмов представители компании действительно обращались к нему с этой просьбой, он отказал им сразу, не дожидаясь возвращения Сяо Хэ. Позже он лишь коротко рассказал об этом Лю Жулань.
До самого Сяо Хэ эта история так и не дошла.
— Вот оно что… — уголки губ Сяо Хэ изогнулись в холодной усмешке. — Значит, не то чтобы они не хотели провернуть этот ход. Просто опоздали.
Ради победы в финале соревнование постепенно превратилось в противостояние нескольких крупных агентств. А там уже побеждали не талант и не удача. Там соревновались деньги и связи. Приглашение популярных звёзд было одним из главных козырей. Вот только нашёлся один недальновидный участник.
Испугавшись, что не попадёт в финал, он заранее позвал на помощь пусть и не слишком известную, но всё же настоящую знаменитость. И это действительно сработало — он прорвался дальше. Но тем самым фактически раскрыл карты и всем остальным.
Организаторы шоу сразу обратили на это внимание.
Поскольку всё происходило во время прямого эфира, а приглашённый гость уже находился на площадке, вмешиваться они не стали. Однако после трансляции немедленно доложили руководству. В результате правила финала были срочно изменены, а найденную лазейку закрыли.
Так тщательно подготовленный план Rongding Media рухнул ещё до начала. Они лишились возможности использовать приглашённую звезду — а вместе с этим упустили и чемпионский титул.
Как думали остальные — неизвестно. Но для Гого и его компании это наверняка стало серьёзным ударом. Они вложили в проект людей, ресурсы и деньги именно ради главного приза — рекомендаций платформы и дополнительной поддержки.
Как один из ведущих блогеров по продажам, Гого уже почти исчерпал весь доступный ему трафик. За короткое время привлечь новую аудиторию было практически невозможно. Зато если бы платформа дала ему дополнительное продвижение, он вполне мог подняться ещё выше и войти в число крупнейших стримеров страны.
И не стоит недооценивать таких ведущих. Лучшие из них зарабатывают куда больше, чем большинство представляет. Некоторые получают доходы, которые превосходят заработки многих актёров.
Тем более что после череды громких скандалов деятельность знаменитостей сейчас находится под жёстким контролем: отрасль не раз проходила через проверки, а новые правила становятся всё строже.
С блогерами же ситуация пока иная. Их влияние считается менее масштабным, многие работают через платформы, поэтому серьёзная зачистка этой сферы ещё не началась.
Так что кто в итоге зарабатывает больше — знаменитости или блогеры, — вопрос вовсе не такой однозначный.
Вернувшись в Linghui Entertainment, Сяо Хэ сразу рассказал обо всём Лю Жулань.
Та, услышав его рассказ, тоже не ожидала, что обычное рекламное мероприятие обернётся для него таким... повышенным вниманием.
Впрочем, удивляться тут было нечему. Теперь, глядя на Сяо Хэ, Лю Жулань всё чаще ловила себя на мысли, что стоило ему набрать вес на рынке шоу-бизнеса, как вокруг тут же засуетились любители поживиться.
— Ты всё сделал правильно, — сказала Лю Жулань. — В нашем кругу подобное случается сплошь и рядом. Не принимай близко к сердцу. Конечно, актёрам никто не запрещает встречаться, да и твой публичный образ не строится на статусе «вечного холостяка». Но если есть возможность, лучше пока вообще не заводить отношений. Особенно сейчас, когда карьера только набирает обороты.
Сяо Хэ устало потёр переносицу.
— Знаю, знаю. Да у меня и в мыслях такого нет.
На нём и без того висело слишком много секретов, которыми он совершенно не собирался ни с кем делиться. Да и, если уж на то пошло, жить одному было на удивление комфортно.
Один день без отношений — кайф. Вся жизнь без отношений — вообще сказка. И кому, спрашивается, вообще понадобилось влюбляться?
Лю Жулань, похоже, уже давно раскусила его характер «обречённого на вечное одиночество». Она тяжело вздохнула, даже успев на мгновение обеспокоиться, не останется ли он действительно один до конца жизни. Но почти сразу опомнилась.
Вообще-то она его агент. Если её артист никогда не захочет заводить отношения, то ей останется только каждый день благодарить небеса.
— Ладно, это я уже слишком далеко зашла.
Отложив эту тему, Лю Жулань вернулась к делу:
— Лучше объясни, зачем ты попросил сократить экранное время блогеров из Rongding Media во «Враге номер один»? Хорошо ещё, что Линь Чэн заранее предупредил меня. Если бы такой запрос сразу ушёл на проект, завтра весь шоу-бизнес обсуждал бы, как ты устроил интернет-звёздам негласный бан.
Сяо Хэ развёл руками.
— Я ведь только спросил, можно ли это сделать. Я же не требовал немедленно всё перекраивать.
— Причина?
— Э-э... Назовём это... профилактикой рисков?
Он явно был доволен найденной формулировкой.
У Лю Жулань дёрнулась бровь. Для шоу с участием интернет-блогеров подобные риски действительно были самым страшным кошмаром. Слишком уж много подобных историй уже случалось раньше. Если и «Враг номер один» окажется втянут в такой скандал... Это будет настоящая катастрофа.
— У Rongding Media проблемы? Откуда ты это знаешь? Что именно может случиться?
Она сразу посерьёзнела.
— Проблемы у них точно есть. Особенно у того блогера по имени Гого. У него самого грязных дел хватает. Да и одной этой карточки уже достаточно, чтобы многое понять.
Сяо Хэ щёлкнул пальцами, и перед Лю Жулань легла визитка.
Она внимательно осмотрела её и нахмурилась.
— Обычная карточка. Сделана качественно. Но что она доказывает?
— Разве не очевидно?
Сяо Хэ улыбнулся.
— Посмотри на качество бумаги, печать, тиснение, дизайн. Всё сделано на заказ. Значит, её печатали не поштучно, а целой партией. А раз карточки тиражировали, значит, он уже раздал их множеству людей.
Он продолжил спокойно:
— Каждая такая карточка — потенциальный клиент. Если напечатали пятьдесят, значит, пятьдесят потенциальных клиентов. Конечно, кто-то, как мы, сразу её выбросит или просто проигнорирует. Но индустрия развлечений слишком полна соблазнов. Из этих пятидесяти обязательно найдутся желающие. И даже если постоянными клиентами станут всего пять человек, прибыль всё равно окажется весьма серьёзной.
Сяо Хэ не знал, ограничиваются ли они только секс-услугами или уже занимаются ещё двумя вещами, к которым лучше вообще не приближаться. Но его собственное чутьё буквально кричало: Гого — человек очень нечистый.
И это было ещё не всё.
— Он контактирует не только со звёздами и другими блогерами. У него ещё и огромная аудитория подписчиков. Топовый стример по продажам — это аккаунт на десятки миллионов человек. Если они уже без стеснения вербуют людей офлайн, то что мешает им полностью перенести всё это в онлайн? А там деньги будут просто колоссальные.
Он постучал пальцем по карточке.
— Сам Гого — всего лишь блогер. Его возможности ограничены. Но раз он настолько открыто занимается подобными вещами и уверен, что может предлагать такие услуги, я не поверю, что руководство компании ничего не знает. Скорее наоборот — он работает именно на них. Поэтому источник проблемы не он, а Rongding Media.
Он усмехнулся.
— Не надо говорить, будто компания не отвечает за своих сотрудников. Если именно она выпускает таких людей на рынок, то потом не может делать вид, что ни при чём.
По одному только Гого Сяо Хэ уже примерно представлял себе, что это за компания. Если клиентов там вербуют настолько открыто, значит, наверху у них наверняка есть серьёзная крыша.
Конечно, это было всего лишь предположение. Но Сяо Хэ никогда не считал, что подозревать людей в худшем — плохая привычка.
Выслушав его, Лю Жулань надолго замолчала. Она слишком давно вращалась в шоу-бизнесе. Подобные вещи давно перестали её удивлять. Увидела — прошла мимо. Успокоила артиста. В следующий раз просто постаралась не пересекаться с такими людьми. Таковы были правила индустрии. И самое абсурдное заключалось в том, что все прекрасно понимали, насколько они уродливы... и давно к ним привыкли.
Только Сяо Хэ всё ещё пытался разобраться, как устроена эта схема и сколько она приносит денег. Но... Что это меняло? Максимум, что они могли сделать, — защитить собственные интересы.
После долгой паузы Лю Жулань наконец произнесла:
— Я поговорю с командой проекта и постараюсь сократить экранное время блогеров Rongding Media. Но это всё равно лишь временная мера. Раз уж мы сделали блогеров главными участниками шоу, значит, изначально приняли на себя и все риски, связанные с их репутацией. Это понимали все ещё на этапе запуска проекта.
Она открыла на телефоне рабочие документы и продолжила:
— Если честно, во время съёмок «Врага номер один» один блогер, зарабатывавший на откровенном контенте, уже успел попасться на измене. После этого его пришлось снять с конкурса.
Так что подобные риски давно стали частью игры.
— Поэтому, на мой взгляд, не стоит ничего блокировать. Наоборот — пусть монтаж продолжается, а монетизацию нужно максимально ускорить.
Она пролистала ещё несколько файлов.
— Максимальный пик популярности любого шоу длится около трёх месяцев. Потом остаётся только длинный хвост интереса, который постепенно затухает. Если после этого у Rongding Media действительно всплывут какие-то проблемы, на наше шоу это уже никак не повлияет.
Пока всё, что касалось Rongding Media, существовало лишь на уровне их собственных подозрений.
Никаких официальных расследований. Никаких слухов сверху. Поэтому Лю Жулань считала, что до окончания показа «Врага номер один» ничего серьёзного не произойдёт. А значит, с точки зрения маркетинга... Нужно спокойно выпускать серии.
А если потом компания всё-таки окажется в центре скандала, это ещё и поможет подогреть интерес к шоу.
Во времена, когда весь интернет живёт на волнах хайпа... Каждый становится игроком. Кто-то балансирует на грани краха, но умудряется оставаться на вершине больше десяти лет. Кто-то честно работает, никого не трогает, а на следующее утро просыпается — и его карьера уже лежит в руинах.
Их шоу про интернет-звёзд изначально было собрано из людей, каждый из которых мог в любой момент превратиться в проблему.
Так чего теперь бояться? Главное — успеть заработать.
На следующий день вышел новый выпуск «Врага номер один». Его выпустили вне обычного графика, добавив бонусный эпизод, а вместе с ним — ещё больше рекламных интеграций.
Шоу и без того постепенно набирало популярность, а теперь все крупные платформы начали активно продвигать его в рекомендациях. В результате «Враг номер один» поднялся ещё на одну ступеньку в общем потоке трафика.
Команда монтажа тоже прекрасно понимала, как удерживать внимание аудитории. В выпуск специально оставили несколько спорных моментов, а заодно ненавязчиво подогрели обсуждение истории с приглашёнными звёздами, которых участники хотели привести на финал. Тема того, что знаменитости могли бы буквально «раздавить» остальных конкурсантов своей популярностью, быстро разлетелась по сети и привлекла массу зрителей.
【Я ещё во время трансляции хотел сказать: приглашённые гости должны были просто поддерживать участников, а не становиться главной причиной, по которой люди приходят смотреть эфир. В итоге весь чат обсуждал только звёзд. Разве это честно?】
【Именно! Я видел, как один блогер заранее хвастался встречей с каким-то известным певцом первой величины — собирался вместе с ним выступать в финале. Хорошо, что организаторы вовремя изменили правила. Иначе финал превратился бы в настоящий цирк.】
【Да ещё и многие тогда ругали организаторов за изменение правил. Некоторые участники язвили, а поклонники звёзд возмущались, что им не дали увидеть своих кумиров. Хотя если бы правило не изменили, финал давно перестал бы быть соревнованием и превратился бы в чей-то концерт.】
【Я вспомнил! Это ведь тот блогер Фэйфэй? Он ещё постоянно подкалывал Красавчика Хэ и брата Сяо, лайкал комментарии хейтеров и намекал, будто Красавчик Хэ пролез по блату, а Сяо Хэ вмешивался в правила конкурса. Максимально мерзкое поведение.】
【Что?! Кто?! Он ещё смеет цеплять брата Сяо? Наши маленькие коробочки ему чем помешали? Пока снимали «Врага номер один», брат Сяо вообще находился за границей. Он не помогал Красавчику Хэ на соревновании, не звал своих фанатов голосовать за него. Лишь после вылета Красавчик Хэ вскользь упомянул шоу во время стрима. При чём здесь вообще Сяо Хэ?】
【Они ещё утверждали, будто организаторы специально использовали звёзд ради хайпа. Да бросьте. Если бы им действительно нужен был только трафик, они бы просто построили всю рекламу вокруг Сяо Хэ. Всё-таки инвестором шоу выступает Linghui Entertainment, а какой сейчас у него уровень популярности, все прекрасно знают.】
【На мой взгляд, весь конкурс получился довольно честным. Уже на отборочном этапе многие крупные блогеры вылетели просто потому, что не справились с заданиями. Организаторы никого не тянули — выдали билет на самолёт и отправили домой. Советую посмотреть шоу: профессиональная составляющая там действительно сильная. После первых выпусков особенно хорошо понимаешь смысл фразы: «Когда вода отступает, сразу видно, кто купался голым».】*
* В оригинале используется китайский аналог фразы Уоррена Баффета: 「大浪退去，才知道谁在裸泳」 — «Когда отлив заканчивается, становится видно, кто купался голым». Это устойчивое выражение о том, что кризис выявляет тех, чья успешность была мнимой.
【Многих интернет-знаменитостей вообще создаёт целая команда. А что у них самих в голове — зачастую никого не волнует.】
【Вот поэтому они так часто и «рушатся». Я сейчас каждый выпуск «Врага номер один» смотрю с мыслью: надо успеть, пока кто-нибудь снова не влип в скандал и шоу не прикрыли.】
【Но, если честно, ребята из Royal Media мне очень нравятся. Все с настоящими навыками. Только название компании ужасно нелепое. До сих пор интересно, чем думал их босс, когда его придумал.】
【Ха-ха! Я тоже обожаю этих ребят. Говорят, их начальник — богатенький наследник. Если компания прогорит, отец заставит его вернуться домой и заняться продолжением рода. Поэтому они все отчаянно рвутся вверх в рейтинге.】
【Подождите... Так это Royal, а не «Императорская земля»? Вот это я всю жизнь неправильно читал...】*
* Примечание переводчика: В оригинале название компании — 皇士传媒 (Huángshì). Один из комментаторов по ошибке читает его как 皇土传媒 (Huángtǔ), перепутав всего один иероглиф (士 и 土), которые очень похожи по написанию (и да, они реально отличаются: в перовм верхняя горизонатльная линия длинее нижней, во втором – наоборот). Буквально первое название можно перевести как «Королевская (Императорская) элита Медиа», а второе — как «Королевская (Императорская) земля Медиа».
В дальнейшем в переводе продолжу использовать более благозвучное название Royal Media.
【Ха-ха-ха! А я думал, его просто заставят вернуться и принять семейный бизнес.】
【Я немного знаю эту историю. У него какая-то мистика: какую компанию ни откроет — всё разоряется. Так что желание его отца отправить сына домой заводить наследников вполне можно понять.】
【Да уж... даже жалко человека.】
Популярность «Врага номер один» вновь взлетела, а вместе с обсуждениями шоу неожиданно прославился человек, которого никто не ожидал увидеть в центре внимания.
Когда Сяо Хэ снова позвонил господин Хуан, тот сперва решил, что сейчас его будут отчитывать. Он даже успел подумать, не дошли ли до компании слухи о сокращении экранного времени и не пожаловались ли на это представители какого-нибудь агентства.
Но, услышав в трубке весёлый смех, сразу понял, что зря переживал.
— Господин Сяо, всё-таки вы человек счастливой звезды! — с довольным смехом сказал господин Хуан. — Похоже, ваша удача действительно приносит пользу моему непутёвому сыну. Теперь у меня наконец-то камень с души свалился.
Разговаривая по телефону, Сяо Хэ одновременно открыл новости и невольно рассмеялся:
— Господин Хуан, вы меня переоцениваете. Это общая заслуга всей команды.
Оказалось, что вместе с ростом популярности шоу несколько участников тоже сумели привлечь внимание зрителей.
Среди них были и блогеры из компании молодого господина Хуана — Хуан Цзюньхао.
Вот только по мере обсуждений неожиданно прославился вовсе не кто-то из его сотрудников. Прославился... сам Хуан Цзюньхао. Причём, кажется, даже сильнее, чем «Враг номер один».
А уж жалобы его сотрудников на собственного начальника и вовсе стали интернет-мемами.
Один блогер, снимавший обзоры ресторанов, рассказывал в эфире:
— Если честно, в компании я полный неудачник, но наш начальник действительно хороший человек. Зарплата отличная. Да и сейчас работу найти непросто. Если фирма закроется, где я ещё найду такого добродушного босса, который готов столько платить? Тогда ведь и моя счастливая жизнь за счёт компании закончится!
Другой — красавчик-блогер — жаловался:
— Наш босс? Скажу честно: руководитель из него никакой. Зато чувство интернет-трендов у него лучше моего. Если бы он завёл аккаунт и начал рассказывать историю всех своих провальных бизнесов, миллион подписчиков набрал бы без проблем. Правда, скоро ему будет уже не до этого — если компания обанкротится, отец отправит его домой заводить детей. Почему? Кажется, отец уже окончательно в нём разочаровался и решил открыть «новый аккаунт» через внуков.
Один за другим сотрудники Royal Media подтрунивали над собственным начальником во время стримов. И каким-то совершенно необъяснимым образом Хуан Цзюньхао, спокойно сидевший у себя в офисе, внезапно стал знаменитостью.
Проснувшись на следующее утро, все обнаружили, что теперь именно о нём говорит весь интернет. Причём известности он приобрёл даже больше, чем собственные сотрудники.
Сам Хуан Цзюньхао был в полном недоумении. Он даже решил, что отец, устав смотреть на бесконечные провалы сына, наконец лично вмешался и тайком организовал ему рекламную кампанию.
Но правда оказалась гораздо проще. Интернет иногда делает популярными людей совершенно без всякой логики. Даже господин Хуан не мог предположить, что многолетняя история бесконечных бизнес-провалов его сына однажды станет главным источником интернет-мемов. Ведь эти позорные страницы семейной истории он сам предпочитал никому не рассказывать.
Сыну, может, и всё равно, а вот ему, как отцу, было стыдно.
Но, как выяснилось, пользователи сети всё равно докопались до этих историй.
Даже Сяо Хэ, читая комментарии, не смог удержаться от смеха. Особенно ему понравилось одно резюме от пользователя:
【Как вообще можно было умудриться открывать компанию на каждом новом экономическом подъёме — и всё равно каждый раз терпеть убытки?】
【Раньше я думал: стоит попасть в нужный поток — и взлетит даже свинья. А потом увидел молодого господина Хуана и понял: некоторые свиньи не взлетят, даже если их обдувать попутным ветром со всех сторон.】
【Молодой господин Хуан, послушайте отца. Возвращайтесь домой. Пора открывать новый аккаунт. Ваш папа тоже уже устал...】
За одну ночь молодой господин Хуан стал интернет-знаменитостью, а вместе с ним словно воскресла и его компания Royal Media.
Недолго посовещавшись с отделом продвижения, он действительно завёл собственный аккаунт и начал снимать короткие скетчи о своей невероятно невезучей предпринимательской карьере. Видео быстро набрали популярность.
Компания, ещё недавно балансировавшая на грани закрытия, наконец-то начала приносить прибыль.
Если подумать — далось это совсем нелегко. Да, семейные тайны оказались выставлены напоказ, но у капиталистов, как известно, чувство стыда — роскошь.
Неожиданная популярность подтянула вверх и акции семейной компании. Разобравшись в ситуации, старший господин Хуан не только не рассердился, но и распорядился, чтобы принадлежащие ему компании вовремя подхватили волну, выпустив несколько публикаций и превратив ажиотаж вокруг сына в узнаваемость бренда.
После этого он стал относиться к Сяо Хэ с ещё большим уважением.
В храме, загадав желание, потом принято возвращаться и приносить благодарственную жертву. Для господина Хуана нынешний звонок был чем-то вроде такого «возвращения долга».
— Слышал, вы скоро запускаете новый проект. Не найдётся ли и для меня места среди инвесторов?
Услышав эти слова, Сяо Хэ буквально просиял.
— Конечно! Я сейчас же попрошу отправить вам все материалы.
Вот это действительно отличная новость!
Бюджет «Противостояния сквозь время» и без того трещал по швам. Каждый день, наблюдая, как со счёта утекают всё новые суммы, Сяо Хэ болезненно морщился. А теперь появился крупный инвестор, готовый взять на себя часть расходов. Лучшего и желать было нельзя.
В этот момент Сяо Хэ даже немного позавидовал молодому господину Хуану.
Спонсоры — это прекрасно.
Спонсоры — это счастье.
— Отлично. Тогда завтра мои люди прилетят в Шанхай и свяжутся с вашей командой.
На другом конце линии господин Хуан рассмеялся своим привычным добродушным смехом. По голосу он скорее напоминал приветливого старшего родственника, чем одного из самых влиятельных людей инвестиционного мира.
Вот только принимать такого «дядюшку» за простака никому бы и в голову не пришло.
Повесив трубку, Сяо Хэ сразу посерьёзнел. Это была крупная инвестиция. Раз уж господин Хуан собирался вложиться, они обязаны были показать максимальную подготовку.
Не теряя ни минуты, он набрал Линь Чэна:
— Соберите всех ответственных за «Противостояние сквозь время». Срочно совещание.
Следующим звонком он попытался связаться с режиссёром Хэ Цзиньнянем, который сейчас занимался подготовкой реквизита на съёмочной площадке. Телефон долго не отвечал.
Зная, что Хэ Цзиньнянь способен работать до полного изнеможения, Сяо Хэ сразу набрал его нового ассистента.
На этот раз ответили почти мгновенно.
— Немедленно остановите режиссёра и попросите его вернуться в Шанхай. Завтра приезжают представители крупного инвестора.
— Х-хорошо!
Закончив с режиссёром, Сяо Хэ облегчённо выдохнул и позвонил Лю Жулань:
— Сестра Лю, зайдите ко мне. Люди господина Хуана завтра прилетают из столицы.
— Господин Хуан? Поняла.
Одной этой фразы Лю Жулань оказалось достаточно, чтобы понять, насколько всё серьёзно.
Очень скоро вся Linghui Entertainment заработала на повышенных оборотах, готовя новые презентации, сметы и предложения для будущего партнёра.
Начало июля.
Пока одни с головой уходили в рабочие проекты, другие, наоборот, проводили дни удивительно спокойно.
В одном из офисов Чжоу Цзюньхао, как обычно, лениво потянулся.
— Ну что, опять где-то отсиживался?
Коллега из соседнего отдела отложил папку и с улыбкой посмотрел на сонного молодого человека.
— Да нигде… Просто в последнее время никаких громких новостей. Даже работать лень.
Тяжело вздохнув, Чжоу Цзюньхао подпер подбородок рукой. После истории с похищением в гостинице он восстановился после ранения и вернулся к работе. Однако последние недели стояла непривычная тишина.
После того как во время внедрения в преступную группу он едва не погиб, сестра и её муж устроили ему серьёзную взбучку и категорически отказались впредь сообщать какую-либо внутреннюю информацию.
Теперь Чжоу Цзюньхао оказался словно с завязанными глазами. Он понятия не имел, за какими направлениями сейчас следят наверху, где появляются подозрительные дела и где можно откопать действительно стоящий материал.
Поэтому приходилось, как и всем остальным, брать уже опубликованные новости, переписывать их своими словами и выпускать заново.
«Да это же обычные новостные агрегаторы, только под другим названием…»
Что ещё хуже — многие истории выглядели откровенно фальшивыми. Однажды Чжоу Цзюньхао решил проверить такую сенсацию и быстро выяснил, что её «первоисточником» оказался чей-то старый автобиографический роман в блоге, не имевший к реальности никакого отношения.
Самое смешное — чем нелепее была выдумка, тем охотнее публика в неё верила. Например, один сотрудник из соседней группы недавно опубликовал подобную фальшивую новость. Она мгновенно разлетелась по интернету и собрала огромный трафик.
Позже другие блогеры разоблачили подделку, материал удалили, но начальник отдела даже не стал его ругать. Удалили — и всё. Зато вся статистика просмотров и охватов осталась и пошла ему в зачёт как выполненный план.
Вот это Чжоу Цзюньхао уже совсем не мог принять. Хотя выбора всё равно не было — таковы правила эпохи трафика. Кто умеет добывать просмотры — тот и главный.
Конечно, благодаря своим прежним громким расследованиям он уже успел стать настоящей звездой отдела. Да и тех публикаций хватило бы, чтобы ещё полгода спокойно выполнять все показатели.
Но, если честно, Чжоу Цзюньхао было ужасно скучно. Ему казалось, что такая жизнь совершенно лишена смысла. После всего, через что он прошёл, ему по-прежнему хотелось заниматься чем-то по-настоящему опасным, чем-то действительно важным. Вот только где теперь найти такое дело?
Зять больше не помогал, всё время пропадал на совещаниях в столице, а по всей стране стояла непривычная тишина — ни одного крупного скандала.
Чжоу Цзюньхао понятия не имел, за что теперь браться. Пока он уныло вздыхал, старший коллега вдруг хлопнул его по плечу.
— Есть выезд. Поедешь?
Чжоу Цзюньхао мгновенно выпрямился.
— Что случилось?
— У нас тут кто-то повадился воровать электроскутеры. У нескольких девушек из нашего здания уже угнали. Начальство хочет, чтобы кто-нибудь съездил посмотреть. Может, получится материал.
Энтузиазм Чжоу Цзюньхао тут же испарился.
— Всего-то?..
После прошлого дела его планка заметно поднялась, поэтому подобные новости уже казались совсем пресными.
— Не недооценивай. По моим наблюдениям, тут явно работает целая шайка.
Старший коллега сразу принялся перечислять:
— На прошлой неделе у девушки с ресепшена на втором этаже угнали новенький розовый скутер. Мы ещё шутили, что какой-то извращенец позарился именно на миленький транспорт.
— А уже на следующий день украли старый, весь побитый электроскутер того самого глуховатого парня с верхнего этажа. Помнишь? Того, который никогда не придерживает дверь лифта. Потом ещё у стажёра из соседней редакции...
Сначала Чжоу Цзюньхао слушал вполуха, но чем больше подробностей звучало, тем сильнее разгоралось любопытство.
— Правда? — задумчиво потерев подбородок, сказал он. — Если их действительно столько украли, это уже слишком нагло.
Если бы украли один скутер — ещё ладно. Но когда таких случаев уже столько, это совсем другое дело. Тем более что район почти в самом центре города, камеры здесь буквально на каждом шагу. При такой серии краж полиция наверняка уже ведёт расследование, а значит, преступников, скорее всего, скоро поймают.
«Даже маленькая рыбка — всё равно добыча», — подумал Чжоу Цзюньхао.
Пожалуй, ему и самому стоило изменить своё отношение. В конце концов, сколько крупных дел начиналось с какой-нибудь, на первый взгляд, сущей мелочи.
С этой мыслью он решительно поднялся со стула.
— Ладно. Тогда съезжу посмотрю.
Два дня спустя.
Команда Сяо Хэ успешно проводила помощника, которого прислал господин Хуан, и получила долгожданные инвестиции.
Увидев сумму со всеми её нулями, Хэ Цзиньнянь, измученный бессонными ночами, наконец впервые за долгое время улыбнулся.
— Отлично! С такими вложениями мы совсем скоро сможем официально запустить съёмки!
Сяо Хэ и сам давно не мог дождаться этого момента. Но он прекрасно понимал, сколько подготовки требует научно-фантастический фильм, поэтому не торопил режиссёра. Услышав эти слова, он с облегчением выдохнул.
— Тогда буду ждать с нетерпением.
Вскоре появился и Хэ Вэньмин. Он собирался вместе с Хэ Цзиньнянем отправиться на площадку контролировать подготовку.
Хэ Цзиньнянь, уже настроившийся снова пахать без сна, при виде старого напарника сразу помрачнел.
— Э-э... Может, всё-таки не надо? Ты ведь больше не мой агент. Лучше занимайся учителем Шу — у него наверняка ещё полно работы...
— На ближайшее время я закреплён за тобой, — с пугающе добродушной улыбкой ответил Хэ Вэньмин, явно раскусив его намерения. — Делами Шу Ханя пока займётся сестра Лю.
Хэ Цзиньнянь был уже далеко не молод. Если он продолжит работать в таком режиме, все всерьёз опасались, что режиссёр свалится раньше, чем съёмочная группа успеет выйти на площадку.
Лю Жулань тоже улыбнулась и кивнула:
— Всё верно. На ближайшее время я возьму на себя дела Шу Ханя. Не беспокойтесь, режиссёр Хэ. Сейчас у актёров Linghui Entertainment графики относительно свободные, так что мы вполне справимся.
И это было чистой правдой. Практически все актёры уже освободили свои расписания, ожидая начала съёмок «Противостояния сквозь время». В их числе была и Пань Юэжоу, которая только что окончила университет.
Когда-то именно она сыграла главную роль в инвестиционном проекте Linghui Entertainment — дораме «Рок благородной». Тогда она ещё училась в университете, и после внезапного успеха компания сознательно не стала перегружать её работой, решив сначала дать спокойно окончить учёбу.
Теперь, в июне, Пань Юэжоу благополучно выпустилась из Пекинской театральной академии и переехала развиваться в Шанхай.
Как единственную актрису компании, её сразу включили в состав «Противостояния сквозь время».
Причины были просты: во-первых, рациональное использование собственных ресурсов, а во-вторых — чтобы более опытные актёры помогли молодой коллеге освоиться.
Как ни крути, «Противостояние сквозь время» было весьма привлекательным проектом. Главные роли исполняли Сяо Хэ и Шу Хань, а Пань Юэжоу, успевшая удачно дебютировать, вполне заслуживала свою долю этого пирога. Сейчас она тоже тренировалась вместе со всеми в школе боевых искусств, одновременно ожидая начала съёмок.
Впрочем, никто не собирался торопить Хэ Цзиньняня. Пожалуй, не было человека, который ждал старта фильма сильнее его самого.
— Ладно... Тогда помогай, — наконец сдался режиссёр, взглянув на своего старого товарища.
Вскоре Хэ Цзиньнянь и Хэ Вэньмин вместе покинули Linghui Entertainment и отправились обратно на съёмочную площадку.
А Сяо Хэ снова остался без дела. Период выдался довольно неловкий. В другой проект уже не впишешься, подходящих коротких съёмок тоже нет. Можно было бы заглянуть в какое-нибудь шоу в качестве приглашённого гостя, но ничего интересного сейчас как раз не снимали. К тому же в следующем месяце должны были состояться церемония премии «Баймин», а также премьера сериала «Хроники идущего за ветром». Надолго покидать Шанхай Сяо Хэ не мог.
Поразмыслив, он решил просто остаться дома. Тем более что господин Хуан, услышав, что новый фильм посвящён мехам и кибернетическим технологиям, прислал ему вместе со своим помощником ещё и подарок — модель «Гандама».
Сам господин Хуан в подобных вещах совершенно не разбирался. Зато ими увлекался его сын. «Наверное, молодым такое должно понравиться», — решил он и просто отправил ещё одну модель, когда-то заказанную про запас ко дню рождения сына.
И надо признать... Он попал прямо в точку. Увидев коробку, Сяо Хэ уже не мог оторвать от неё глаз. Так что следующие несколько дней он с головой ушёл в сборку огромного «Гандама», забывая даже поесть и поспать.
И вот однажды тихим послеобеденным днём количество его очков наконец перевалило за миллион.
Сяо Хэ перевёл взгляд с семизначного числа на панели системы на почти трёхметрового «Гандама», которого с таким трудом собрал, и задумчиво погладил подбородок.
Если честно... На этот раз он даже не знал, что хочет получить. Очки накопились слишком быстро, и он просто не успел это осознать.
Навык «Восстановление+» и без того казался ему почти вершиной возможного. Он постоянно выручал в работе, а любые другие способности вполне могли оказаться бесполезными — только зря потратит очки.
Может... Стоило бы просто копить их дальше?
Сяо Хэ посмотрел на нынешние темпы прироста очков и всё же передумал. Они росли настолько стабильно, что следующий миллион уже не казался чем-то недостижимым. А если сейчас выпадет что-нибудь действительно полезное, то лучше воспользоваться этим сразу.
После короткой, но крайне искренней молитвы он подозвал Сяо Чэня. Тот как раз разбирал по коробкам бесчисленные детали «Гандама» и сразу подбежал.
По указанию Сяо Хэ он недоумённо ткнул пальцем в одну точку.
— Брат Сяо, ты говоришь, здесь не хватает детали? По-моему, всё на месте...
— Да-да, именно здесь. Подержи палец, а я ещё раз посмотрю.
— Хорошо.
Сяо Чэнь продолжал указывать на голову модели и именно в этот момент Сяо Хэ молниеносно нажал кнопку розыгрыша.
Перед глазами мгновенно развернулась виртуальная галактика из цифровых потоков. Ослепительная золотая вспышка стремительно понеслась прямо к нему.
Сяо Хэ машинально протянул руку, собираясь её поймать. Но в самый последний миг рядом с золотым лучом неожиданно вспыхнул ещё один — переливающийся всеми цветами радуги. Оба луча одновременно опустились ему в ладонь и исчезли.
«Вот что значит обновлённый интерфейс!»
Теперь даже у розыгрыша появилась полноценная анимация. Неплохо... Очень даже неплохо. Хотя... Если ему не показалось, только что в награду влетело ещё что-то странное?
Сяо Хэ подозрительно прищурился и снова открыл окно системы. Как и ожидалось, наград оказалось две.
【Поздравляем! Получено: «Усиление костей». Навык автоматически применён.
Описание: укрепляет костную систему владельца.
Поздравляем! Получена 1 попытка скрытого розыгрыша. Желаете обменять её на очки?】
Сяо Хэ потерял дар речи. «Ну конечно... Опять усиление тела», но что вообще такое это «Усиление костей»? И откуда вдруг взялся этот скрытый розыгрыш? Его что, только что добавили прямо на ходу? Это уже подозрительно напоминает донатную механику... Да ты, зараза, полностью освоил все приёмы мобильных игр!
Он уже собирался возмутиться вслух, как вдруг Сяо Чэнь радостно вскрикнул, ткнув в модель:
— Ух ты, брат Сяо! У тебя глаз-алмаз! Тут и правда детали не хватает!
В следующую секунду, словно от его громкого возгласа, трёхметровый «Гандам», лишившийся одной важной детали, потерял равновесие.
С грохотом он начал заваливаться вперёд.
Сяо Хэ: !!!∑(ﾟДﾟノ)ノ
Мой Ганда-а-а-а-а-а-а-ам!!!!!
Десять минут спустя.
Сяо Хэ сидел на единственной уцелевшей ступне своего Гандама посреди груды обломков и тяжело вздыхал.
— Сяо Хэ, это было просто невероятно!
Сяо Чэнь, сортируя по полу рассыпавшиеся детали, всё никак не мог успокоиться.
— Ты же его поймал! Реально поймал! А потом... раз — и голова вместе с корпусом просто рассыпались у тебя в руках! Неужели ты теперь настолько сильный?!
— Всё, хватит, — обречённо перебил его Сяо Хэ.
Проклятая система! Оказывается, «Усиление костей» ещё и силу увеличивало.
Стоило ему вспомнить, как он, не рассчитав усилие, собственными руками раздавил Гандама, которого собирал больше недели, как сердце снова болезненно сжалось.
Мой Гандам... Моя модель... Неделя труда... За что-о-о...
Сяо Чэнь сразу понял намёк, послушно замолчал и продолжил собирать детали. Крупные элементы, которые ещё можно было использовать, он складывал отдельно, а мелкие, определить место которых уже было невозможно, снова сортировал по пакетикам.
Сам же Сяо Хэ сидел на ноге Гандама и мрачно сверлил взглядом системную панель.
Экран по-прежнему застыл на окне скрытой награды, словно система изо всех сил пыталась уговорить его снова потратить очки.
【Поздравляем! Получена 1 попытка скрытого розыгрыша. Желаете обменять её на очки?】
Сяо Хэ глубоко вдохнул.
Больше всего ему хотелось просто закрыть окно и забыть о нём. Но игроки становятся игроками не потому, что умеют вовремя остановиться. А потому, что не способны отказаться от соблазна нажать кнопку «Оплатить».
О свойствах «Усиления костей» он пока ещё толком ничего не знал — кроме того, что сила выросла настолько, что он раздавил собственного Гандама. Остальное можно изучить позже.
Но раз уж награда скрытая, то... наверное, она действительно должна быть хорошей? Правда?
Сяо Хэ взглянул на быстро растущий счётчик очков, ещё раз глубоко вдохнул и в конце концов всё-таки не устоял.
Нажал «Да».
【Очки будут списаны полностью. Подбирается награда соответствующего уровня...】
— Вот это да...
Оказывается, система и правда собиралась выжать его досуха, не оставив ни единого очка!
К счастью, после предыдущего розыгрыша у него оставалось совсем немного.
Даже если эта бессовестная система заберёт всё подчистую, не страшно — новые очки сейчас набегали с поразительной скоростью.
【Подбор завершён!】
【Текущий остаток очков: 2069. Награда определена.】
【Поздравляем! Получен объект «Преступное убежище» ×1. Законное происхождение автоматически оформлено.】
【Преступное убежище: хороший преступник всегда сохраняет бдительность и острый нюх. Это ваше безопасное укрытие, где можно пополнить запасы, переждать опасность и скрыться от преследования.】
Сяо Хэ моргнул... Чего?
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Кажется, он уже догадывался, что сейчас услышит.
Поднеся трубку к уху, он ответил:
— Алло?
— Господин Сяо? Документы на недвижимость, оформление которых вы поручали, готовы. Когда вам будет удобно их забрать?
— Недвижимость?
«Преступное убежище»? Да ладно... Так тоже можно?! Если отбросить тот факт, что вместе с собственной базой преступная карьера словно автоматически выходила на новый уровень... То, по сути, система просто подарила ему жильё. И придумала для него абсолютно легальное происхождение. Неплохо придумано...
Похоже, обычными навыками его уже было не удивить, поэтому система решила перейти к тяжёлой артиллерии.
Что тут скажешь? Ладно, на этот раз он готов её простить. Как ни крути, деньги и недвижимость всё-таки куда практичнее любых навыков.
Система... умеешь ты удивлять.
— Да, конечно! Можно прямо сейчас?
— Разумеется. Только просим приехать до шести часов вечера.
— Хорошо, скоро буду!
Закончив разговор, Сяо Хэ схватил ключи от машины.
— Сяо Чэнь, мне нужно срочно уехать. Закончишь здесь — сразу отправляйся домой.
— Хорошо, брат Сяо.
Через несколько минут Сяо Хэ уже был в городском центре регистрации недвижимости.
Подписав все документы, он наконец получил красную книжку свидетельства о собственности.
Сгорая от любопытства, он тут же открыл её... И улыбка мгновенно застыла у него на лице. Это оказалась старая крохотная квартирка площадью меньше сорока квадратных метров на самой окраине Шанхая. Причём не из тех старых домов, которые сейчас считаются удачной покупкой.
Популярные нынче «старые квартиры» обычно располагались в бывших ведомственных кварталах: удобный транспорт, развитая инфраструктура, хорошее местоположение — поэтому они всё ещё пользовались спросом.
Но эта... Находилась далеко за внешней кольцевой дорогой. Доехать туда — целое приключение, вокруг почти ничего нет, а большинству домов в районе уже перевалило за двадцать лет. По уровню развития этот квартал заметно уступал остальному Шанхаю.
Формально это всё ещё Шанхай, но даже здесь эта квартира стоила максимум тысяч четыреста юаней. И то — если вообще найдётся желающий её купить.
Несколько раз перепроверив адрес на карте, Сяо Хэ наконец смирился с жестокой реальностью. Он посмотрел на свидетельство, потом — на точку на карте и бессильно откинулся на спинку кресла.
— Сис... те... ма...
А он-то уже размечтался о просторном пентхаусе или роскошной вилле. А получил... Это?
Продать такую квартиру непросто. Переоформить тоже. Да и перспектив роста цены у неё, похоже, никаких. Особенно сейчас, когда рынок недвижимости переживал далеко не лучшие времена. Доехать туда на машине занимало больше двух часов.
От хорошего настроения не осталось и следа. Одна только тоска. Хотя... Если подумать... Система ведь забрала всего две тысячи очков. А взамен... Ну... Наверное, всё-таки выгодно?
Сяо Хэ и сам не знал, что сказать.
На всякий случай он прямо в машине открыл ноутбук и первым делом проверил происхождение этой недвижимости. Кто знает, вдруг система опять подложила ему какую-нибудь мину, которую позже обнаружат проверяющие?
Через несколько минут он облегчённо выдохнул. По крайней мере здесь система всё оформила безукоризненно. Никаких следов, никаких несостыковок. Проверить происхождение квартиры было невозможно.
Вот только... По мнению Сяо Хэ, лучше бы её вообще не было. Одна мысль о том, что эта развалюха теперь числится на его имени, уже начинала раздражать.
Но чем дольше он размышлял, тем сильнее убеждался: оставлять всё как есть нельзя.
Раз квартира официально принадлежит ему... Вдруг система приготовила ещё какой-нибудь сюрприз? От этой мысли ему стало совсем не по себе.
Он посмотрел на часы. Раз уж время ещё есть, лучше проверить всё прямо сегодня. Не откладывая.
С этой мыслью Сяо Хэ развернул машину и направился к своей новой квартире на далёкой окраине.
К этому времени уже начинало смеркаться.
На тихой улице за внешней кольцевой дорогой, почти на самой окраине города, у обочины остановился чёрный внедорожник.
Из машины вышел молодой человек в кепке и маске. Оглядевшись по сторонам, Сяо Хэ наконец почувствовал себя немного спокойнее.
Да, место и правда было глуховатым, но всё оказалось не так плохо, как он себе представлял. Всё-таки людей в Китае много, поэтому даже здесь имелся вполне приличный торговый квартал. Район вовсе не выглядел заброшенным, а в вечерний час пик мимо то и дело проезжали люди на электроскутерах.
По сути, обычная улица небольшого уездного городка.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
Ну вот, а я уже напридумывал невесть что. Всё-таки один город — не может же разница быть настолько огромной.
Закрыв машину, он неторопливо направился к старому жилому дому, покачивая на пальце только что полученными ключами.
В это время в доме напротив человек, ужинавший у окна, вдруг отложил палочки.
— Что такое?
Другой мужчина с миской в руках подошёл к окну и выглянул наружу.
— Брат, мне показалось, я только что видел какого-то подозрительного типа. Он зашёл в тот жилой дом. Может, у того парня есть сообщники? Лицо вообще не разглядеть — кепка, маска...
— На чём приехал?
Мужчина постарше тоже выглянул в окно.
— На машине. Вон она стоит.
— Ого... Неплохая тачка.
Он бросил взгляд на внедорожник и задумчиво произнёс:
— Такая машина в этом районе действительно выглядит странно.
— Мне ребята из дорожной полиции рассказывали, что на соседней улице по ночам кто-то устраивает гонки. Они там уже несколько дней дежурят. Может, это как раз один из них?
— Вряд ли. На таком внедорожнике гонять не ездят.
Старший явно был опытнее. По машине он обычно уже примерно понимал, что за человек перед ним.
— Узнай номер. Посмотри, кто владелец и есть ли у него судимость.
Сказав это, он снова взялся за еду.
— Пока ничего не предпринимаем. Подождём, когда вернётся тот человек. А сейчас спокойно доедаем.
— Хорошо.
И молодой парень тоже продолжил ужинать.
— Квартира четыреста три...
Сверяясь с адресом в свидетельстве, Сяо Хэ поднял взгляд на длинный полутёмный подъезд и недовольно закатил глаза.
— Хорошо хоть не четыреста четыре. А то я бы точно решил, что система специально издевается.
Сяо Хэ окинул взглядом грязноватый подъезд. По углам висела паутина, которую пришлось разогнать рукой, прежде чем он поправил маску. Но даже сквозь неё в нос бил сырой запах плесени и затхлости, смешанный с приторной вонью, словно где-то неподалёку одновременно разлагалась дохлая крыса и прели мусорные отходы. Поморщившись, он несколько раз махнул рукой перед лицом, вставил ключ в замок и медленно открыл дверь.
Поскольку заранее он приготовился к самому худшему, увиденное оказалось неожиданно приятным сюрпризом. Квартира была полностью обставлена, а интерьер выглядел удивительно уютным — светлым, современным и совсем не соответствовал тому, чего ожидаешь от старого дома на окраине. Однако расслабляться Сяо Хэ не спешил. Закрыв за собой дверь, он быстро обошёл все комнаты, внимательно проверяя, не скрывается ли где-нибудь подвох.
Похоже, система не обманула. В качестве убежища это место подходило почти идеально: дом стоял вдали от оживлённых улиц, а внутри всё было готово к заселению — можно было въезжать хоть сейчас. Квартира, конечно, оказалась совсем небольшой, её можно было охватить взглядом практически целиком, но в этом даже имелся свой плюс — каждый угол находился на виду.
К тому же внутри всё было обустроено с неожиданным вкусом. Интерьер выдержали в бело-голубых тонах: белый диван укрывал светло-голубой клетчатый плед, обувной шкаф и журнальный столик были подобраны в той же гамме, а кремовые акценты делали обстановку ещё уютнее. Не подкачало и оснащение: стиральная и сушильная машины, проектор, робот-пылесос, а в ванной — даже современный «умный» унитаз.
Разглядывая всё это, Сяо Хэ окончательно перестал злиться. В конце концов, купить квартиру — это ещё полдела. Куда больше времени и сил обычно отнимают ремонт, мебель и техника. Здесь же он без всяких хлопот получил полностью готовое жильё. Если подумать, сделка вышла весьма удачной. В крайнем случае квартиру всегда можно продать или сдать в аренду. Какой бы старой ни была эта многоэтажка и как бы далеко она ни находилась от центра, желающие наверняка всё равно найдутся.
Всё-таки это был Шанхай.
Настроение Сяо Хэ сразу заметно улучшилось. Конечно, во время Праздника Весны он уже выкупил дом, в котором жил, но приобрести недвижимость за собственные деньги — это одно, а получить её в системной лотерее — совсем другое. К тому дому он уже давно привык, а эта небольшая квартира воспринималась как неожиданно удачный приз, выпавший из лутбокса.
Похоже, система наконец начала понимать, что способно его порадовать.
За эту квартиру она списала всего две тысячи очков. А если накопить побольше?.. Может, тогда удастся обменять их на жильё ещё просторнее?
Сяо Хэ невольно вспомнил сообщение системы: награда подбирается в зависимости от количества оставшихся очков.
Значит, если сразу вложить целый миллион...
Рука сама собой потянулась к кнопке розыгрыша. Навыки, конечно, вещь полезная, но удовольствие от удачного лутбокса с ними не сравнится.
Спокойно. Нельзя позволять системе так легко заманивать себя.
С трудом подавив соблазн, Сяо Хэ вновь принялся внимательно осматривать квартиру. Однако спустя несколько минут его вдруг кольнуло странное чувство: что-то здесь всё-таки было не так.
Он подошёл к небольшой кухне открытой планировки и остановился перед голубой занавеской в мелкий цветочек. Она почему-то сразу привлекла его внимание. Недолго думая, он отдёрнул ткань...
За ней оказалась целая стена идеально отполированных ножей.
Сяо Хэ: ?
Затем он отправился в ванную, открыл шкафчик над раковиной и обнаружил доверху набитую аптечку, рядом с которой стояли бутылки с дезинфицирующими средствами. Заглянув после этого в обувной шкаф, он увидел аккуратно сложенные бахилы, одноразовые шапочки, перчатки... и даже одноразовые дождевики.
Сяо Хэ молча обвёл всё это взглядом. Ну конечно... Не зря же это место называется «Преступное убежище». Для чего здесь приготовили весь этот набор, догадаться, разумеется, совершенно невозможно.
Система... Какая же ты всё-таки… уголовная.
Минут через десять Сяо Хэ сидел на корточках перед аккуратно разложенным на полу арсеналом всевозможных орудий убийства и философски размышлял о жизни.
Квартира была прекрасно обставлена, полностью оборудована... но кто бы мог подумать, что в комплект к ней прилагается ещё и полноценный «набор для расчленения и избавления от тела»?
Хорошо хоть все инструменты выглядели абсолютно новыми. Следов использования не было, а значит, это явно не наследство от прежнего владельца — просто система заботливо подготовила всё заранее.
И подготовила, надо признать, чересчур основательно. Любой нормальный человек, увидев такой комплект, тут же начал бы задавать очень неудобные вопросы.
Сяо Хэ поднял с пола нож для разделки мяса, несколько раз ловко крутанул его в руке, затем подбросил волосок и подставил под лезвие.
Тот едва коснулся стали — и тут же распался на две половинки.
— Хороший нож... Свинью разделывать — самое то.
И в руке лежит отлично.
Несколько секунд он с искренним удовольствием любовался лезвием, после чего всё же заставил себя вернуться к более насущной проблеме.
Ну подумаешь... ножей в доме чуть больше обычного. Это ведь не запрещено законом? Каких-то... двадцать-тридцать лишних экземпляров. Кхм.
Коллекционирование — вполне безобидное хобби.
Что? Вон та электропила? Тоже часть коллекции. Люблю, знаете ли, мясо разделывать... да по дереву иногда поработать. Совершенно обычное увлечение.
После долгих раздумий Сяо Хэ всё же решил ничего не трогать и аккуратно вернуть всё на свои места. Выбросишь такой арсенал — ещё, чего доброго, кто-нибудь вызовет полицию.
Сдавать эту квартиру он всё равно не собирался, посторонних сюда тоже пускать незачем, так что пусть лежит как лежало. А вдруг через несколько лет власти всё-таки решат снести этот старый квартал?
Сохраняя в душе последнюю каплю надежды на будущую реновацию, он решил пока просто забыть об этой квартире.
Оглядевшись, Сяо Хэ достал из обувного шкафа защитные чехлы от пыли и принялся заботливо укрывать ими мебель и крупную бытовую технику. Работая, он невольно продолжал размышлять о новом навыке.
Тогда, в особняке, всё произошло слишком неожиданно. Его тело снова изменилось, и он не рассчитал силу, раздавив собственного Гандама. Но если подумать спокойно... Особого прироста силы он всё-таки не ощущал.
Да, стал сильнее, но вполне в пределах возможностей обычного человека. «Усиление костей» явно не превращало его в какого-нибудь супермена.
Тогда в чём смысл? Может... В прочности костей? Сложнее получить перелом? Но какой в этом прок? У него ведь уже есть «Восстановление+». Даже если что-то сломает, восстановится за считанные дни.
Или... Сяо Хэ остановился и задумчиво посмотрел на собственную ладонь. Спустя несколько секунд он медленно взялся другой рукой за палец и начал выворачивать его.
Раздался негромкий хруст.
Сустав с лёгким щелчком сместился, но боли Сяо Хэ так и не почувствовал. Тогда он осторожно продолжил эксперимент. Один за другим начали выворачиваться пальцы, затем запястье, локоть, плечо... Потом очередь дошла до колена и, наконец, до шеи.
Спустя несколько мгновений посреди гостиной стояла жуткая фигура с неестественно перекрученными конечностями, словно человеческое тело кто-то разобрал на части, а потом собрал заново, совершенно не заботясь о том, как оно должно выглядеть.
К счастью, свидетелей этому не нашлось. Любой, кто увидел бы подобную картину, наверняка поседел бы от ужаса.
Тем временем в доме напротив полицейские, устроившие засаду, наконец дождались своей цели.
— Старший, он вернулся!
Сяо Цзинь указал в окно. По улице медленно ехал грузовой трицикл, за рулём которого сидел полный мужчина средних лет. В кузове стояли электроскутер и два велосипеда.
Сумерки уже почти окончательно опустились на город. Уличные фонари ещё не зажглись, но света становилось всё меньше.
Свернув во двор, мужчина остановился как раз за несколькими старыми рекламными щитами, полностью скрывшись из зоны обзора ближайшей камеры наблюдения.
Зато с их позиции сверху всё было видно как на ладони.
— Вот почему камеры так и не смогли проследить, куда он приезжал, — хмыкнул инспектор Чжэн.
Он внимательно посмотрел вниз и усмехнулся:
— Ого... ещё и новую добычу привёз. Смелости ему не занимать.
— Теперь у нас и вор, и краденое на месте! — возбуждённо сказал Сяо Цзинь. — Может, брать прямо сейчас?
— Подождём.
Инспектор Чжэн остановил его.
— Пусть сначала дойдёт до места хранения. Тогда и накроем всех сразу.
— Точно!
Сяо Цзинь снова припал к окну. Внизу мужчина вытащил из-под навеса большой непромокаемый тент, накрыл им весь груз на трицикле, после чего спокойно вошёл в подъезд.
Тук-тук.
Тук-тук.
Неожиданный стук в дверь застал Сяо Хэ врасплох.
Судя по всему, квартира пустовала уже очень давно, а сам он появился здесь всего пару часов назад.
Откуда вдруг взялись посетители?
Поднявшись, он привычным движением выпрямил шею, которая после экспериментов слегка затекла, отложил в сторону пылезащитный чехол и подошёл к двери.
Открыв дверь, Сяо Хэ на мгновение застыл. На пороге стояла... девушка в костюме кролика. Хотя... Постойте. Это что, девушка-кролик?
Сяо Хэ несколько раз удивлённо моргнул.
Лицо гостьи скрывал такой толстый слой макияжа, что за огромными накладными ресницами почти невозможно было разглядеть глаза. Чёрные чулки, обтягивающий костюм... Весь этот наряд выглядел настолько безвкусно, что у него невольно пробежал холодок по спине.
Пока Сяо Хэ мысленно оценивал столь сомнительный вкус незнакомки, та не менее внимательно изучала его самого.
Кепка. Маска. Дверь открыта лишь на узкую щель, а хозяин почти целиком скрыт в темноте квартиры. Из-за его спины пробивалась лишь полоска света, отчего силуэт казался ещё более мрачным. На улице уже почти стемнело, и человек, стоявший в дверном проёме, выглядел откровенно зловеще.
Воинственный настрой незнакомки заметно поубавился. Она неловко кашлянула, словно пытаясь придать себе смелости, а затем нарочито грубым голосом окликнула:
— Эй, новенький! Не греми тут по вечерам! За стенкой люди вообще-то живут!
Сяо Хэ молча вскинул бровь.
Во-первых, сейчас всего начало девятого, и он находился в собственной квартире. Неужели нельзя спокойно убраться у себя дома? А во-вторых... этот голос звучал как-то странно.
Он ещё раз внимательно посмотрел на соседа. После недавней встречи с Красавчиком Гого на мероприятии Сяо Хэ усвоил важный жизненный урок: если с первого взгляда не можешь понять, мужчина перед тобой или женщина, сначала посмотри на кадык.
Конечно, шею незнакомца прикрывал ошейник с колокольчиком, но Сяо Хэ всё равно был уверен — перед ним стоял мужчина.
Серьёзно? Неужели переодевание в одежду противоположного пола теперь тоже стало секретом популярности в интернете?
Пока картина мира в голове Сяо Хэ стремительно перестраивалась, сам «кролик» видел перед собой совсем другое. Из глубины квартиры на него смотрел человек с холодным, тяжёлым взглядом, и весь его боевой настрой мгновенно куда-то испарился.
Он нервно всматривался в темноту за дверью и вдруг заметил, что одна из рук незнакомца вывернута под совершенно невозможным углом. Так человеческие руки не изгибаются. Казалось, кисть и пальцы были перекручены в обратную сторону, словно перед ним стояло нечто нечеловеческое, только что закончившее заново собирать собственное тело.
— Кхм... кхм...
«Кролик» снова прочистил горло. На этот раз голос звучал гораздо мягче и даже слегка дрожал.
— Слушай... я тут, за стенкой, стримы веду. Всем ведь надо как-то на жизнь зарабатывать... Так что... пожалуйста, потише. Всё-таки соседи теперь. Давай жить дружно, помогать друг другу...
— Хорошо.
Сяо Хэ уже собирался закрыть дверь, когда по лестнице поднялся полный мужчина.
Увидев, что в квартире 403 наконец-то кто-то поселился, он оживился, но, заметив «кролика», тут же брезгливо скривился.
— Тьфу... чёртов извращенец.
— Чего ты сказал?!
С ним «кролик» разговаривал совсем не так, как с Сяо Хэ. Он мгновенно ощетинился:
— Повтори ещё раз! Хочешь, чтобы я прямо сейчас настучал куда следует насчёт того, что ты прячешь внизу?
Толстяк сразу заткнулся.
Сяо Хэ всё это время молчал. Он лишь едва заметно втянул носом воздух и внимательно посмотрел сначала на одного, потом на другого.
Да... Запах знакомый. Запах своих.
Порой Сяо Хэ искренне восхищался тем, как система умеет выбирать места.
Да уж, для «Преступного убежища» лучшего адреса не придумаешь. И, похоже, так считал не только он — местные «коллеги» были того же мнения.
Стоило открыть дверь — и сразу наткнулся на двух подозрительных типов. После такого желание как можно скорее унести ноги становилось всё сильнее.
— Проваливай! Проваливай!..
«Кролик» сердито замахал на толстяка, а тот, вспомнив о своих делах внизу, не стал препираться. Лишь закатил глаза, открыл дверь другой квартиры и с грохотом захлопнул её за собой.
— И ты тоже веди себя потише!
«Кролик» сердито зыркнул на Сяо Хэ, собрал всё своё мужество, рявкнул это и тут же юркнул обратно к себе, будто боялся, что тот сейчас выскочит с ножом.
Сяо Хэ глубоко вздохнул. Ну и публика...
Вернувшись в гостиную, он ускорился, натягивая пылезащитные чехлы на мебель. Закончив, с удовлетворением оглядел квартиру.
Пора возвращаться в свой нынешний дом. Сюда он в ближайшее время точно больше не сунется.
Когда уборка закончилась, в квартире стало совсем тихо. И тут через стену донёсся сладкий женский голос:
— Спасибо, братик~ Только что забрала доставку~
— Угу... Сейчас худею, совсем без сил. Приходится одной травкой питаться. У-у, такая жалкая жизнь...
— Ой, спасибо за ракету, братик! Ты такой хороший, люблю тебя~ Сегодня вечером тебя будет ждать особый поцелуйчик от малышки, обязательно загляни~
Сяо Хэ замер. Так он всё-таки зря ругал соседа. Стены здесь действительно были тонкими — каждое слово слышалось так, словно говорили в соседней комнате.
Сяо Хэ недоумённо нахмурился. Только что за стеной разговаривал мужчина, а теперь снова слышался нежный женский голос. Неужели в соседней квартире живут двое?
Ответ появился через несколько минут. По лестнице поднялся курьер, постучал в соседнюю дверь, и ему открыл уже знакомый обладатель грубого мужского голоса:
— Спасибо.
Не прошло и минуты, как снова зазвенел тот самый нежный женский голосок:
— Ой, спасибо, братец Шэньцин, за вкусняшки~ Я же говорила, что худею! Какой ты плохой... Специально соблазняешь меня на ночь глядя. Ну как мне теперь уснуть? Ай-ай-ай...
— Тогда в наказание сегодня весь вечер побудешь со мной на стриме, хорошо?
Сяо Хэ шумно втянул воздух.
Теперь всё наконец стало ясно. Вот откуда исходил этот «преступный» душок — да это же чистой воды мошенничество! Вспомнив соседа, он невольно поёжился. Что ж, времена действительно меняются: технологии развиваются, способы заработка становятся всё изощрённее. Стоит лишь отбросить последние моральные тормоза — и без денег точно не останешься.
Перед глазами снова возник тот самый «кролик» с лицом, раскрашенным так, будто он только что выбрался из фильма ужасов. Сяо Хэ передёрнуло. Нет, здесь нельзя оставаться ни минуты. Лучше поскорее уехать, пока он не влип в какую-нибудь историю. Как говорится, из тридцати шести стратагем* лучшая — вовремя сбежать.
* Стратагема (греч. strategema) — это заранее продуманный хитрый план, тактический приём, уловка, позволяющая добиться цели не прямой силой, а за счёт расчёта, обмана, неожиданного хода или правильного выбора момента. В китайской культуре есть знаменитый трактат 《三十六计》 («Тридцать шесть стратагем») — сборник классических военных и политических хитростей.
Перед уходом он ещё раз тщательно поправил маску и кепку, глубоко вздохнул, запер дверь и уже собирался спускаться, когда из соседней квартиры вышел тот самый толстяк, который совсем недавно ругался с «кроликом».
Заметив, что новый сосед тоже уходит, тот настороженно окинул его взглядом. Весь в чёрном, даже кепка чёрная; на фоне облезлого подъезда незнакомец выглядел особенно мрачно и уж точно не походил на полицейского.
«Раз не полицейский, то чего бояться?» — решил толстяк.
Он заметно расслабился. Его взгляд на мгновение задержался на двери квартиры 403, в глазах мелькнул расчётливый блеск. Нарочно выждав несколько секунд, он двинулся вслед за новым соседом вниз по лестнице.
— Брат, а эта квартира у тебя своя или снимаешь?
Новый сосед лишь слегка опустил голову, так что лица по-прежнему не было видно. Он поправил маску, словно почувствовал какой-то особенно мерзкий запах, сделал шаг в сторону и хрипло спросил:
— Тебе что?
— Да понимаешь... Я сам давно хотел снять эту квартиру, только хозяина никак найти не мог.
Толстяк потёр ладони.
— Вот и подумал... Может, она твоя? Если так, то нельзя ли...
— Нельзя.
Незнакомец равнодушно оборвал его и пошёл дальше.
— Эй, брат! Брат, давай ещё поговорим!
Толстяк не отставал.
— Всё можно обсудить! Я же вижу, ты здесь всё равно постоянно не живёшь. Если что, я и заплатить побольше готов... Брат!
— Старший, зашевелились!
Спрятавшийся за деревом молодой полицейский Цзинь тут же привлёк внимание старшего инспектора Чжэна. Тот мгновенно сделал знак остальным укрыться.
В их поле зрения появился старик-сборщик вторсырья в поношенной одежде. В руке он держал грязный полиэтиленовый пакет и присел за рекламным щитом неподалёку.
— Это точно он. В прошлый раз именно он приезжал за товаром, — тихо сказал Цзинь. — Потом перепродавал всё в соседнем городке втридорога, а ещё специально устроил поджог из-за старых аккумуляторов. Тогда погиб один человек и ещё один получил тяжёлые ожоги. Ошибки быть не может.
— В прошлый раз он ушёл. Теперь у нас есть и люди, и вещдоки. Посмотрим, как они будут выкручиваться.
В глазах молодого полицейского вспыхнул азарт. Кража электроскутеров сама по себе была делом не самым громким. Но за ней тянулось другое преступление — умышленный поджог. А значит, действовать нужно особенно осторожно.
К тому же это была его первая настоящая операция по задержанию и от одной мысли об этом сердце начинало биться быстрее. Да и поймать преступника само по себе дорогого стоило.
Наконец появился толстяк. Только впереди него шёл молодой человек в кепке и маске. Судя по всему, толстяк что-то без конца ему говорил.
С их позиции было видно лишь, что толстяк буквально преследует незнакомца, а лицо самого парня почти полностью скрывали козырёк кепки и маска.
Но и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать подозрения.
— Это тот самый тип, который днём приезжал на внедорожнике! — прошептал Цзинь. — Я же говорил — он тоже нечист!
Владелец машины по документам был мужчиной средних лет, а вовсе не этим молодым человеком. Днём они ещё думали, что автомобиль просто одолжили. Но теперь он шёл рядом с вором электроскутеров. Выглядело это крайне подозрительно.
«А вдруг и машина тоже краденая?..»
Мысль сама собой возникла у молодого полицейского. Инспектор Чжэн так не считал, но на всякий случай распорядился:
— Когда будем брать толстяка, задержите и этого. Проверим документы.
Если всё чисто — отпустим. Если нет — тоже не уйдёт.
— Есть!
Цзинь энергично кивнул и не сводил взгляда с молодого человека.
А Сяо Хэ, наконец избавившись от назойливого толстяка и собираясь ускорить шаг, вдруг непроизвольно потёр руки. Странно... Почему ему вдруг кажется, будто за ним кто-то наблюдает?
Толстяк и не подозревал, что опасность уже совсем рядом. Он долго пытался заговорить с новым соседом, но тот не только не обращал на него никакого внимания, а ещё и ускорил шаг.
Это здорово его разозлило. Но, заметив впереди старика-сборщика вторсырья, толстяк пока что подавил раздражение.
«Ладно. Всё равно теперь этот тип живёт по соседству. Сначала разберусь с нынешним делом, а потом вернусь и ещё раз с ним поговорю...»
Так подумав, толстяк свернул в сторону, на ходу достал сигареты и, направляясь к человеку перед собой, окликнул его:
— Уже пришёл? Пойдём, взглянешь на товар.
В тот момент, когда толстяк двинулся к старику, офицер Чжэн тоже поднял руку, подавая знак остальным полицейским позади.
Почти в следующую секунду несколько человек стремительно выскочили из тени за деревьями и бросились прямо к ним.
Сяо Хэ, находившийся всего в двух-трёх метрах впереди толстяка, внезапно остановился.
«Это ощущение тревоги... полиция? Чёрт... Я что, на задержание попал? Ну и отлично. Значит, анонимное письмо отправлять уже не придётся».
Он тут же изменил направление, ускорил шаг, собираясь обойти их стороной и заодно оставить полиции побольше места для задержания. Однако, сам того не желая, он, похоже, только подтвердил свою «подозрительность». Один из молодых полицейских решительно бросился прямо к нему.
— Ты тоже стой! Никуда не уходи!
Сяо Хэ: ?
«Эй, офицер, а я-то здесь при чём?»
Недоумевая, он всё же не стал двигаться дальше, а лишь отступил на шаг и спокойно остался на месте, наблюдая, как полицейский несётся к нему.
Краем глаза Сяо Хэ заметил, что сидевший на корточках старик-сборщик неожиданно с удивительной ловкостью скинул куртку, словно скользкий вьюн вывернулся из рук полицейского, затем швырнул стоявший рядом мешок в бросившегося к нему сотрудника и, развернувшись, помчался как раз в его сторону.
Именно там сейчас стоял Сяо Хэ. Кроме молодого полицейского, больше никого не было. А значит, этот неопытный сотрудник был для беглеца самым слабым звеном и главным шансом прорваться.
Похоже, молодой полицейский и сам не ожидал, что ответственность за перехват внезапно ляжет именно на него. Он заметно занервничал, но не отступил. Отказавшись преследовать Сяо Хэ, он резко развернулся, поднял руку, намереваясь схватить «старика» за предплечье и провести бросок через плечо.
Сяо Хэ снова сделал шаг назад, собираясь оставить им больше пространства для задержания, но вдруг уловил слабый запах крови.
«Этот тип... не просто такой же, как я. У него руки в крови».
Его лицо сразу стало серьёзнее.
«Как и ожидалось... бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Ну и местечко. Сплошной сборник преступников. Система и правда подобрала мне отличную "базу".»
Больше не колеблясь, он вытянул ногу и, не дав молодому полицейскому столкнуться с «сборщиком вторсырья», ловко подсёк беглеца. Тот совершенно не ожидал этого, зацепился ногой и с размаху полетел на землю.
В тот момент, когда его лицо неожиданно встретилось с асфальтом, оглушённый падением «старик» окончательно растерялся.
Молодой полицейский застыл. Остальные тоже замерли. Лишь где-то сбоку раздался щелчок фотоаппарата.
Как артист, Сяо Хэ почти инстинктивно реагировал на объективы. Он тут же повернул голову — и действительно встретился взглядом с чёрным глазком камеры. По другую сторону видоискателя Чжоу Цзюньхао в ту же секунду широко распахнул глаза.
«Э?.. Эти глаза?..»
К этому времени уже зажглись уличные фонари, а мигающие огни подъезжавшей полицейской машины окончательно разогнали тени. Молодой человек в кепке наконец показал своё лицо... точнее, свои глаза.
Эти глаза Чжоу Цзюньхао уже видел. Более того — он отлично их знал.
После всех недавних событий он уже давно стал поклонником Сяо Хэ. А потому, пересмотрев множество его фильмов и сериалов, практически мгновенно узнал его.
— Брат Сяо?
Ошеломлённый Чжоу Цзюньхао неуверенно произнёс это имя, перевёл взгляд с хаотичной сцены задержания на фотографии в фотоаппарате, помолчал и наконец спросил:
— Что ты здесь делаешь?
«И почему чуть не оказался среди подозреваемых?»
Последние несколько дней Чжоу Цзюньхао неотлучно дежурил вместе с полицией, следя за делом об угоне автомобилей. Совершенно случайно он узнал, что за этим делом скрывается ещё и умышленный поджог, поэтому всё это время не отходил отсюда ни на шаг, надеясь первым осветить задержание преступников.
Конечно, ему хотелось раскопать громкую сенсацию, но он вовсе не рассчитывал получить настолько взрывной материал.
Что вообще происходит? Как на месте задержания оказался брат Сяо?
Чжоу Цзюньхао вдруг почувствовал, что ему стоит немного успокоиться. Может, это из-за того, что он слишком долго мечтал снять сенсацию, вот ему уже и мерещится всякое?
Но, хорошенько протерев глаза и убедившись, что перед ним вовсе не галлюцинация, он решил: успокоиться сейчас нужно всем. Как брат Сяо вообще умудрился едва не попасть в число подозреваемых?! Тут явно какое-то недоразумение!
Через несколько минут, когда личность Сяо Хэ уже подтвердили, молодой офицер Цзинь вместе с офицером Чжэном подошли к нему с извинениями.
— Простите! Господин Сяо, произошла ошибка!
Сяо Хэ поспешно замахал руками и даже отступил на шаг, опасаясь, что они продолжат извиняться.
— Всё в порядке. Вы просто действовали осторожно. Я прекрасно понимаю.
После этого он посмотрел на «старика-сборщика», уже закованного в наручники и усаженного в полицейскую машину, плотно сжал губы и осторожно спросил:
— С ним ведь всё нормально? Мне... не придётся за это отвечать?
Если честно, всё произошло настолько быстро и сумбурно, что с начала до конца прошло от силы секунд пять-шесть.
Сам Сяо Хэ никак не ожидал, что сегодняшнее усиление костей преподнесёт пытавшемуся сбежать преступнику такой роскошный «подарок» — трещину в кости. Ведь он всего лишь выставил ногу, чтобы поставить подножку.
При падении тот практически не пострадал. Зато нога, которой он зацепился за Сяо Хэ, моментально покрылась огромным синяком и получила трещину — настолько крепкими теперь стали его кости.
Сяо Хэ неловко почесал затылок. Во всяком случае, он ни за что не признается, что сделал это специально. Навык новый, ещё не привык. Кости теперь твёрдые почти как стальные пластины.
Раз этот тип сам со всей силы врезался ногой в его «стальную пластину», то при чём здесь он?
— Всё нормально, ничего страшного. Нам его ещё допрашивать.
Офицер Чжэн лишь махнул рукой, а молодой офицер Цзинь выглядел так, словно наконец-то выпустил пар. На самом деле главной целью операции был вовсе не толстяк, а этот самый «старик-сборщик».
Впрочем, теперь его уже нельзя было так называть.
Хотя с виду он выглядел дряхлым стариком, едва переставлявшим ноги, на деле оказался крепким мужчиной чуть за тридцать. Стоило ему броситься бежать — и двигался он стремительно, ловко и уверенно. Если бы Сяо Хэ неожиданно не сбил его с ног одним точным движением, полиции пришлось бы ещё изрядно потрудиться, прежде чем удалось бы задержать преступника.
К тому же он был виновен не только в скупке краденого. Именно он умышленно устроил поджог, вызвавший на месте сильнейшую панику, а итогом того дела стали один погибший и один тяжело раненый.
Теперь преступники умели маскироваться всё лучше и лучше. Настоящие отбросы общества. Чистейший человеческий мусор.
Молодой офицер Цзинь мысленно с презрением выругался. Единственное, о чём он немного жалел, — ему так и не удалось собственноручно провести тот самый бросок через плечо.
Хотя и так неплохо. В конце концов именно он прижал преступника к земле и надел на него наручники. А пока удалось поймать человека — всё было не зря.
Пока полиция продолжала работать на месте происшествия, Чжоу Цзюньхао вместе с Сяо Хэ отошли в сторону.
— Ты освещаешь это дело? — с некоторым удивлением спросил Сяо Хэ, бросив взгляд на угонщика, который, обхватив голову руками, давал показания полицейским. Судя по всему, фотографировать прямо во время задержания здесь разрешили только Чжоу Цзюньхао.
Тот смущённо кивнул.
— Этот угонщик в последнее время как раз орудовал в нашем районе, вот я и решил проследить за развитием дела.
По сравнению с предыдущими расследованиями нынешняя работа была куда менее впечатляющей. Тогда были и международная группировка, торговавшая фальшивыми лекарствами, и сеть гостиниц, связанная с теневым бизнесом в индустрии развлечений, — каждое из этих дел становилось настоящей сенсацией и неделями держалось в топах обсуждений.
А вот новость о том, что где-то задержали обычного угонщика электроскутеров, мало кого заинтересует. Но выбора не было.
Лучше уж ездить на выезды, чем сидеть без дела в редакции. Да и сам Чжоу Цзюньхао не умел бездельничать — удастся снять хоть какой-нибудь сюжет, уже хорошо.
Вот только он никак не ожидал встретить на месте задержания Сяо Хэ. На несколько секунд оба замолчали, не находя слов.
Первым заговорил Чжоу Цзюньхао:
— Брат Сяо, не волнуйся. Я уже удалил фотографии. И в новости о тебе тоже не будет ни слова.
Это и правда было обычное недоразумение. До такой степени бессовестным журналистом он ещё не стал, чтобы делать из подобной ошибки главную тему репортажа или втягивать Сяо Хэ в ненужный скандал.
Сяо Хэ кивнул. Он не особенно переживал.
Чжоу Цзюньхао уже знал, на что он способен. Даже если бы тот захотел опубликовать какие-нибудь невыгодные для него снимки, Сяо Хэ был уверен: ничего у него всё равно не выйдет.
— Но всё-таки, брат Сяо, что ты здесь делаешь?
Чжоу Цзюньхао действительно было любопытно. Он приехал вместе с полицией. Но почему здесь оказался Сяо Хэ? Этот район находился уже далеко за внешней кольцевой Шанхая. Сплошные старые, обветшавшие дома. Даже метро сюда ещё не дотянули. Обычно здесь жили люди, которым приходилось каждый день по несколько часов добираться на работу на велосипеде, потому что другого выхода у них просто не было.
Чжоу Цзюньхао никак не мог понять, зачем человеку вроде Сяо Хэ покидать центр города и приезжать сюда. Да ещё и в таком... — он окинул взглядом полностью чёрную одежду Сяо Хэ. — ...таком подозрительном виде.
Сяо Хэ лишь мысленно вздохнул.
«Попробуй тут объясни...»
— Только сегодня узнал, что у меня здесь есть квартира. Вот и приехал посмотреть.
Он произнёс это с самым невозмутимым видом. Выражение лица Чжоу Цзюньхао стало немного странным. Купить квартиру здесь?
Он оглядел окрестности, пытаясь понять, в чём ценность такой недвижимости, но так и не нашёл ни одной причины.
В итоге ему оставалось лишь неловко рассмеяться:
— Ха-ха... Брат Сяо, у тебя, конечно, очень... своеобразный вкус.
— Хе-хе...
Теперь Сяо Хэ окончательно понял: когда человеку совсем нечего сказать в похвалу, он обязательно назовёт тебя «своеобразным».
«Ну конечно. Китайцы умеют выражаться исключительно деликатно».
Поняв, что Сяо Хэ явно не хочет продолжать эту тему, Чжоу Цзюньхао тоже не стал расспрашивать дальше. Осторожно оглядевшись по сторонам, он наклонился к самому уху Сяо Хэ и тихонько спросил:
— Брат Сяо... Мы с тобой уже столько всего вместе пережили. Может, у тебя в последнее время есть какой-нибудь громкий инсайд? Дай младшему брату шанс ещё раз раскопать сенсацию!
Сяо Хэ нахмурился.
— Прошлого раза тебе мало было?
Если бы тогда он не подоспел вовремя, этот парень едва не погиб. Причём, скорее всего, от него вообще ничего бы не осталось — преступники наверняка избавились бы от тела так, что полиция потом и останков не нашла бы. После такого Сяо Хэ искренне думал, что Чжоу Цзюньхао станет хоть немного больше дорожить собственной жизнью.
Но не тут-то было. Раны ещё толком не затянулись, а он уже снова радостно выпрашивает у него информацию.
Сяо Хэ даже не знал, что тут можно сказать. Впрочем, он ему не старший родственник. Сколько ни убеждай — вряд ли это что-то изменит.
Он серьёзно задумался, вспоминая всё, что произошло в последнее время, и действительно вспомнил кое-что. Но, посмотрев на стоявшего перед ним Чжоу Цзюньхао, так и не смог решить, стоит ли говорить. Ведь за многими громкими общественными расследованиями стояли журналисты, рисковавшие собственной жизнью. А этот парень слишком любил бросаться в самое пекло.
Сяо Хэ не знал, не окажется ли, что, поделившись информацией и подтолкнув его к расследованию, он лишь навредит ему. Особенно после истории в гостинице, которая до сих пор слишком хорошо помнилась.
И пока Сяо Хэ молчал, Чжоу Цзюньхао уже учуял запах большого дела. Его глаза мгновенно загорелись.
«Так и знал! Это же брат Сяо! Если дело хоть как-то связано с братом Сяо, мелочей там не бывает!»
Он был уверен: стоит только получить подсказку, и он снова раскопает настоящую сенсацию.
Сегодняшняя поездка определённо окупилась. Снова встретить брата Сяо... Наверное, сама богиня удачи решила вознаградить его за усердие.
«Какой же прекрасный день!»
Чжоу Цзюньхао тут же поднял руку и торжественно поклялся:
— Брат Сяо, ну скажи! Прошу тебя! Что угодно! Обещаю, никому ни слова! Ну пожалуйста, хоть намекни...
Но договорить он не успел. Стоявший неподалёку толстяк, всё это время сидевший с руками на голове, словно вдруг что-то вспомнил, резко поднялся и обратился к офицеру Чжэну:
— Слушайте... Если я сообщу ещё кое-что, мне срок скостят?
Его слова мгновенно привлекли всеобщее внимание. Все собрались вокруг него.
— У меня по соседству... Нет, у него по соседству...
Толстяк ткнул пальцем в Сяо Хэ.
— В квартире четыреста два живёт стример. Он переодевается женщиной и разводит людей на деньги. Да ещё и нескольких своих богатых поклонников уже вытаскивал на встречи. Проверьте, я ни слова не вру!
— Мужчина выдаёт себя за женщину и обманывает зрителей?
Офицер Чжэн подошёл ближе и спокойно уточнил:
— А зрители его трансляций знают, что он мужчина?
Сейчас интернет был полон подобных случаев. Но существовало и немало стримеров, которые открыто строили контент на мужском переодевании в женщину — их аудитория прекрасно знала правду, и назвать это мошенничеством было нельзя. Поэтому сначала требовалось разобраться в деталях.
Толстяк энергично замотал головой.
— Нет! Совсем не так! Он по вечерам орёт во время стримов, я иногда всё прекрасно слышу! Он специально изображает бабу, чтобы выманивать деньги! Тьфу! Мерзость какая! Не верите — сами сейчас поднимитесь и послушайте! Он, скорее всего, до сих пор стримит! Клянусь, я не вру!
Боясь, что полиция ему не поверит, он вдруг посмотрел на Сяо Хэ, надеясь найти поддержку.
— Ты же сегодня тоже был по соседству! Ты ведь тоже всё слышал?!
Теперь уже все взгляды обратились к Сяо Хэ.
Он ненадолго замолчал.
— Я действительно слышал, что за стеной были и мужской, и женский голоса. Но что именно там происходило — не знаю.
— Вот видите! Я же не соврал!
Толстяк тут же возбуждённо повернулся к полицейским. Офицер Чжэн немного подумал, после чего жестом подозвал нескольких сотрудников.
— Идём. Проверим.
Внимание Чжоу Цзюньхао тоже мгновенно переключилось. Он крепче сжал фотоаппарат, явно предвкушая развитие событий.
Сяо Хэ посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую, вспомнил странного стримера и, поколебавшись, тоже присоединился к остальным.
Через несколько минут полиция уже стучала в дверь квартиры 402.
В квартире Кэ Чжо, который в этот момент вёл стрим, внезапно прервался на полуслове. Он повернул голову в сторону прихожей, несколько секунд прислушивался, после чего удивлённо нахмурился.
— Народ, подождите минутку. Кажется, кто-то стучит. Пойду посмотрю.
«Наверное, опять кто-то доставку заказал», — рассеянно подумал он.
Доходы со стримов в последнее время заметно выросли, так что пора было всерьёз задуматься о переезде. Раз в соседнюю квартиру въехал новый жилец, тот каждый вечер невольно будет слушать всё, что происходило за стеной, а это уже становилось опасно. Вдруг услышит что-нибудь лишнее...
При мысли о толстяке из квартиры напротив Кэ Чжо холодно усмехнулся.
В этом доме почти никто уже не жил. На первом этаже обитал полуглухой старик, а рабочие с шестого этажа постоянно трудились в ночную смену и вечерами вообще не возвращались домой.
Единственным человеком, который мог слышать его стримы, оставался этот проклятый толстяк напротив. Да ещё и любитель подслушивать.
Если бы Кэ Чжо не раздобыл компромат и на него, эти двое давно бы уже перегрызлись.
Мыслей в голове роилось множество, но стоило открыть дверь и увидеть перед собой группу полицейских в форме, как все они мгновенно испарились.
«Конец...»
В груди поднялась тревога. Он изо всех сил пытался сохранить спокойствие, но дрожащий голос выдавал его с головой.
— Вы... кто?
— Господин, нам нужно задать вам несколько вопросов. Просим вас пройти с нами и оказать содействие.
Даже офицер Чжэн на мгновение удивился внешнему виду Кэ Чжо, однако тут же спокойно достал служебное удостоверение.
— А... хорошо... конечно...
Кэ Чжо всё ещё пребывал в оцепенении, но вдруг вспомнил, что стрим всё ещё идёт, и поспешно развернулся.
— Подождите, я сейчас... я ещё веду трансляцию. Дайте мне сначала выключить её...
— Не нужно. Мы сами выключим.
Офицер Чжэн ловко протиснулся в квартиру, а следом один за другим вошли остальные полицейские, сразу направившись к компьютеру, с которого велась трансляция.
Сяо Хэ издалека, с лестничной площадки, бросил взгляд внутрь. Планировка квартиры почти не отличалась от его собственной.
Вот только если его жильё, подготовленное системой, было чистым и аккуратным, то здесь повсюду громоздились коробки из-под посылок и упаковки от еды навынос. Диван и журнальный столик были завалены самой разной одеждой — в основном женской, причём такой, что с первого взгляда выглядела весьма... откровенно.
У самого входа валялись окурки и пустые бутылки из-под напитков. Когда-то светлая кафельная плитка почернела от грязи, и казалось, что стоит наступить на неё — подошвы тут же прилипнут.
Сяо Хэ молча отвёл взгляд. Похоже, большая часть кислого запаха, стоявшего в подъезде, исходила именно отсюда. Мусор переставал помещаться дома — его складывали у двери. Когда и там места не оставалось — переносили в коридор. И только когда девать его было уже совсем некуда, наконец относили вниз.
Главное — соблюдать принцип абсолютной лени.
Кто бы мог подумать, что стример, который перед камерой выглядел таким ухоженным и привлекательным, мало того что оказался мужчиной, так ещё и жил буквально на свалке. И при этом каким-то образом умудрялся не болеть.
Сяо Хэ невольно испытал к нему даже некоторое уважение.
— Вот это да...
Чжоу Цзюньхао уже украдкой начал фотографировать. Разумеется, не полицейских, занятых работой, а горы мусора возле двери.
— Брат Сяо, так это и есть соседняя с твоей квартира? Хорошо ещё, что ты просто купил здесь жильё и не живёшь постоянно. Будь я твоим соседом, у меня бы, наверное, давно появилось желание кого-нибудь убить.
Он тяжело вздохнул.
— Эти стены вообще не держат звук!
Даже стоя у двери, можно было без труда разобрать разговоры из квартиры. Это было просто безумием.
Конечно, всем сейчас живётся нелегко, каждый зарабатывает как умеет, и никого нельзя осуждать за профессию. Но жить в квартире с такой слышимостью, когда за стеной каждую ночь мужчина, переодетый женщиной, ведёт эротические стримы... Да от такой жизни глаза бы закрыть — и больше никогда не открывать.
Сяо Хэ лишь сухо усмехнулся. Вот уж действительно — система подобрала ему весьма соблазнительное и одновременно крайне опасное место.
Представить только: окажись на его месте настоящий серийный убийца, получивший через систему именно такую квартиру, а за стеной поселился бы такой беспокойный сосед, как Кэ Чжо... Каждую ночь тот мешал бы ему своими трансляциями.
И что в итоге выбрал бы такой человек? Скорее всего, нашёл бы способ заставить соседа навсегда замолчать.
«Хе-хе...»
Хорошо ещё, что Кэ Чжо столкнулся именно с ним, Сяо Хэ, и полиция успела арестовать его так быстро. Иначе проживи он здесь ещё несколько дней...
«Да я бы их всех перебил».
Вспомнив полный комплект инструментов для расчленения, приготовленный в квартире, Сяо Хэ невольно дёрнул уголком губ.
«Вот почему система оказалась такой заботливой».
Она не только заранее подобрала ему цель, но ещё и подготовила идеальные условия вместе со всем необходимым инвентарём.
«Спасибо ей огромное...»
Чжоу Цзюньхао, разумеется, даже не подозревал, какие чрезвычайно «уголовные» мысли сейчас бродят у Сяо Хэ в голове. Каким образом ему удалось договориться с полицейскими, тот тоже не понял — но журналист ловко проскользнул внутрь квартиры и совершенно спокойно принялся наблюдать за происходящим.
Увидев это, Сяо Хэ невольно покрылся холодным потом.
«Не зря этот парень умудряется снимать репортажи прямо во время полицейских операций. Когда наверху есть поддержка, действительно чувствуешь себя хозяином жизни...»
Тем временем происходящее в квартире уже успело сменить тон.
Ещё полминуты назад Кэ Чжо уверял:
— Товарищи полицейские, честное слово, ничего непристойного я не делал!
А теперь уже умолял:
— Товарищи полицейские, я всё понял! Больше никогда не буду! Пожалуйста, не забирайте меня!
От упрямых отрицаний до слёзных просьб прошло меньше тридцати секунд.
Офицер Чжэн был опытным сотрудником, за плечами которого было множество операций по борьбе с порнографией и незаконным контентом. Одного взгляда на программу, через которую Кэ Чжо вёл трансляции, оказалось достаточно, чтобы понять: здесь явно нечисто.
Он даже не стал просматривать файлы на компьютере.
— Наденьте на него наручники.
Молодой офицер Цзинь наклонился к уже остановленной трансляции и, прищурившись, прочитал название приложения в правом верхнем углу.
— «Айлюй»? Что это ещё за стриминговая платформа?
Он никогда о такой не слышал. Чжоу Цзюньхао тоже вопросительно посмотрел на офицера Чжэна. Тот привычным движением открыл административную панель аккаунта Кэ Чжо и попутно объяснил:
— За последние несколько лет в стране появилось немало подобных приложений. Из-за крайне слабой модерации они постепенно превратились в настоящий рассадник преступлений. Мы уже неоднократно участвовали в ликвидации таких платформ, но они слишком быстро меняют оболочку: закрываешь одну — почти сразу появляется новая. Они постоянно возрождаются под другим названием, обходят механизмы интернет-контроля и продолжают привлекать огромное количество пользователей.
Главная проблема подобных приложений заключалась в том, что стримеры действительно могли свободно общаться со зрителями и встречаться с ними офлайн.
Из-за этого многие незаконные сделки быстро переносились из интернета в реальную жизнь, и даже совместными усилиями полиции и службы интернет-надзора полностью искоренить это было невозможно.
Офицер Чжэн уже сталкивался с несколькими подобными делами. Одних людей кидали на деньги. Других — использовали для интимных отношений. А были и те, кто в итоге заражался опасными заболеваниями, подвергая угрозе собственную жизнь и здоровье.
Закрывать на такое глаза полиция, разумеется, не могла.
Но команда, стоявшая за приложением, находилась за границей и слишком быстро меняла его облик. Стоило киберполиции выйти на след, как они сразу же сворачивали деятельность, перескакивали на новые фальшивые IP-адреса, и определить их реальное местонахождение становилось невозможно.
Большинство же стримеров были всего лишь обычными пользователями платформы: достаточно было отправить заявку — и ты уже становился ведущим трансляций. С администрацией сервиса они практически никак не были связаны.
Поэтому специальная следственная группа, занимавшаяся этим направлением, пока так и не нашла способ окончательно решить проблему.
Сейчас офицеру Чжэну оставалось лишь оформить рапорт и передать информацию дальше.
— Значит, подобных дел уже было немало?
Чжоу Цзюньхао сразу уловил зацепку.
Похоже, эту стриминговую платформу... стоило копнуть поглубже.
Стоящие за ней интересы, цепочки незаконных сделок, схема работы, лазейки в системе интернет-контроля — всё это вполне могло стать материалом для серьёзного расследования.
Вот только интернет был совсем не его стихией. Если даже киберполиция пока ничего не могла с этим поделать, то какой толк будет от его собственных поисков?
В офлайне он ещё мог сам поехать на место, всё проверить и снять. Но расследовать что-то в сети... не станет же он буквально «нырять» в интернет, а потом возвращаться со скриншотами?
Поэтому Чжоу Цзюньхао с надеждой посмотрел на стоявшего рядом Сяо Хэ. Тот же демонстративно отвёл взгляд, сделав вид, что ничего не заметил.
— Это вы на фотографии в удостоверении личности?
Офицер Чжэн посмотрел сначала на удостоверение, затем на стоявшего перед ним человека и нахмурился.
Макияж макияжем, но лицо на снимке и нынешняя внешность различались уж слишком сильно.
Другой полицейский приложил удостоверение к служебному терминалу. На экране появилась увеличенная фотография в хорошем качестве. Он несколько раз переводил взгляд с экрана на Кэ Чжо и обратно, пока наконец не пришёл к выводу, что по строению костей лица это всё-таки один и тот же человек.
Кэ Чжо неловко кивнул.
— Да... Это я. Недавно сделал пластическую операцию.
— Зачем?
Офицер Чжэн видел, что операций было немало, причём все серьёзные. От прежнего лица практически ничего не осталось.
— Ну... Раньше я подписал контракт с одним агентством, но дела шли плохо. Вот и подумал: а вдруг после пластики стану популярным...
Он беспомощно вздохнул.
— Кто же знал, что операция окажется неудачной. Агентство сразу расторгло со мной контракт, и теперь мне остаётся только зарабатывать вот такими трансляциями.
К тому же без макияжа его нынешнее лицо выглядело по-настоящему пугающе.
— Неудачная операция? Что сказали в клинике?
— Э-э... Вообще-то это была подпольная контора. Когда я попытался добиться компенсации, она уже закрылась. Даже найти было некого...
Офицер Чжэн ничего не ответил. Он лишь сделал несколько фотографий и отправил их в участок.
Тем временем молодой офицер Цзинь продолжил допрос:
— Откуда вы вообще узнали об этом стриминговом приложении?
— Кажется... когда-то услышал о нём в одном чате... Уже и сам не помню. По-моему, в нашей среде про него многие знают...
Это действительно было так. Любой, кто хоть немного занимался стримами, обычно знал о подобных платформах. Некоторые особенно беспринципные ведущие даже работали сразу на нескольких сервисах: всё, что запрещалось показывать на обычной площадке, они уводили туда, одновременно зарабатывая на обеих.
Кэ Чжо тоже пришёл на эту платформу не от хорошей жизни.
Стоя у двери, Сяо Хэ невольно задумался. Агентство по работе с блогерами, пластическая операция, разрыв контракта, а затем — эротические стримы... Почему-то ему казалось, что всё это перекликается с событиями, с которыми он столкнулся совсем недавно.
Его взгляд быстро скользнул по комнате и вдруг замер. Прижав через маску пальцы к носу и задержав дыхание, Сяо Хэ присел перед кучей мусорных пакетов. Запах здесь был настолько едким, что не только бил в нос, но и буквально разъедал глаза. Похоже, мусор не выбрасывали уже очень давно. Прокисшие остатки еды источали такой смрад, что, казалось, сейчас крышу сорвёт.
Но разглядев то, что мелькнуло среди отбросов, Сяо Хэ прищурился. В одном из контейнеров из-под еды, среди объедков, лежала карточка, почти полностью пропитанная маслом. Бумага оказалась качественной: несмотря на жир, надпись почти не расплылась и по-прежнему легко читалась.
Эта карточка показалась Сяо Хэ очень знакомой. Когда-то кто-то, воспользовавшись моментом во время совместного фото, незаметно сунул ему в карман брюк похожую визитку.
Тогда он думал, что ещё долго не будет иметь с этими людьми ничего общего. Но сегодня ему вновь попалась почти такая же карточка — разве что надпись на ней была совсем другой.
На этот раз на ней не было никаких двусмысленных сердечек или намёков. Только контактные данные. Причём номер совершенно не совпадал с тем, который когда-то дала ему Гого. На первый взгляд это была вполне обычная визитка какой-то компании.
«Выходит, это странное стриминговое приложение, Rongding Media, специализирующаяся на раскрутке интернет-звёзд, и этот стример после неудачной пластики, обманывавший людей на эротических трансляциях... Неужели всё это как-то связано между собой?»
Сяо Хэ вдруг понял, что здесь определённо стоит покопаться.
Вообще-то он не собирался вмешиваться. Ведь шоу «Враг номер один» ещё продолжало выходить, а это был один из проектов, приносивших их компании деньги.
Но, как говорится... Раз уж встретились — значит, судьба. Кто виноват, что именно сегодня ему на глаза попалась эта карточка?
Он подозвал Чжоу Цзюньхао.
— Покопайся в этом мусоре. Найдёшь кое-что интересное.
С этими словами Сяо Хэ многозначительно похлопал его по плечу и указал на источавшую жуткую вонь кучу мусора.
Чжоу Цзюньхао:
— ?
Он посмотрел сначала на мусорные пакеты под ногами, потом на Сяо Хэ, словно надеясь убедиться, что тот не шутит. Но в ответ встретил лишь абсолютно серьёзный взгляд.
Мало того, Сяо Хэ ещё раз похлопал его по плечу и сочувственно произнёс:
— Держись!
Сам он точно не собирался рыться в этой помойке. Даже через маску здесь становилось трудно дышать, поэтому оставалось лишь мысленно пожелать Чжоу Цзюньхао удачи.
«О, отважный исследователь! Сделай ещё одно усилие!»
Дав лишь короткую подсказку, Сяо Хэ напоследок бросил:
— Береги себя. Если что — сразу вызывай полицию. Не лезь напролом.
После чего развернулся и ушёл.
Он прекрасно знал способности Чжоу Цзюньхао. Стоило только дать ему ниточку — какой-нибудь контакт конкретного человека или организации, — и тот непременно докопается до самой сути, вытащив наружу ещё немало секретов. А он лишь помог соединить воедино найденную улику и само дело.
Впрочем, про себя Сяо Хэ всё же помолился, чтобы Rongding Media рухнула не раньше, чем закончится «Враг номер один». Иначе эта компания действительно станет для них самым настоящим «врагом номер один».
«Эх... Единственное шоу, которое в любой момент могут снять с эфира... Похоже, в следующий раз лучше вообще не связываться с интернет-блогерами. Слишком уж хлопотное это дело».
Когда Сяо Хэ вернулся на виллу, было уже далеко за полночь.
Гостиную к этому времени полностью привели в порядок. От огромного Гандама, которого он собирал, на месте осталась лишь нижняя половина. Разбившийся верх ассистент Сяо Чэнь уже аккуратно рассортировал.
Крупные фрагменты он сложил отдельно.
А совсем мелкие детали, которые после падения уже невозможно было определить на глаз, разложил по органайзерам — по цвету и форме, ещё и снабдив каждую коробочку наклейкой с подписью.
Теперь стоило лишь взглянуть — и всё было как на ладони.
Сяо Хэ внимательно осмотрел детали в коробках, затем поднял взгляд на стоявшего перед ним Гандама, и настроение заметно улучшилось. Хотя Сяо Чэнь уже ушёл, это ничуть не мешало продолжить сборку.
«Вот что значит первоклассный помощник».
Всё сделано идеально. Такому человеку действительно можно доверять. И на этом фоне система выглядела ещё менее надёжной.
Стоило Сяо Хэ вспомнить, как она заманила его в эту глухую развалюху, где его едва не уложила лицом в землю полиция, а заодно втянула в чужое уголовное дело, как ему тут же захотелось показать системе средний палец.
«Это уже перебор. Разве я недостаточно старательно выполняю задания? Где вы ещё найдёте такого носителя, который каждый день приносит вам преступные очки? Моё влияние среди преступников уже распространилось по всему миру. Этого всё ещё мало?!»
Чем дольше Сяо Хэ размышлял, тем сильнее закипал. В конце концов он поднял руку и принялся медленно сгибать и выворачивать пальцы. Тихо хрустнул сустав, и один из длинных пальцев почти без сопротивления выгнулся назад, едва не коснувшись запястья. Сяо Хэ поспешно вернул его в нормальное положение и задумчиво выдохнул.
Вот, значит, в чём настоящее назначение навыка «Усиление костей». Теперь он мог намеренно смещать суставы и изменять положение костей, уменьшая объём собственного тела.
Если говорить точнее, базовый эффект навыка заключался в том, что кости становились плотнее и прочнее, лучше выдерживали удары и нагрузки и гораздо меньше были подвержены переломам. Но настоящие возможности скрывались совсем в другом. Теперь он мог по собственной воле менять угол движения суставов, расстояние между костями и даже положение самих костей, выполняя движения, совершенно невозможные для обычного человека. Например, выворачивать суставы далеко за пределы естественной подвижности, намеренно смещать их, уменьшая объём тела... или и вовсе свернуться в настоящий шар.
— Э-э...
Нет. Это уже выглядело слишком жутко. Сяо Хэ решил на этом эксперименты закончить.
Отказавшись от идеи среди ночи изображать из себя привидение, Сяо Хэ не стал и возвращаться к своему наполовину разрушенному Гандаму. После всего, что произошло за день, он чувствовал себя совершенно вымотанным. Хотя ни тело, ни разум не должны были испытывать усталости, душа отчаянно требовала одного — выключиться.
Поэтому он просто лёг спать.
На следующее утро, спустившись вниз, Сяо Хэ увидел, что Лю Жулань уже приехала на виллу. У него сразу кольнуло сердце — неужели она узнала о вчерашних событиях и явилась устраивать ему разнос?
К счастью, ничего подобного. Она была уверена, что последние дни он безвылазно сидит дома и возится со своей моделью Гандама. Правда, увидев её своими глазами, всё же ненадолго замолчала.
— Разве ты её почти не собрал?
Она с недоумением посмотрела на модель, от которой по какой-то необъяснимой причине остались лишь ноги.
В первый же день отпуска Сяо Хэ распаковал подарок господина Хуана и принялся собирать модель. Всё делал исключительно сам — только Сяо Чэнь время от времени помогал рассортировать разбросанные детали.
Хотя Лю Жулань не приезжала сюда каждый день, бывала достаточно часто и успела увидеть, как огромный робот постепенно приобретает законченный вид. Она прекрасно помнила, что в прошлый раз не хватало лишь головы и одной руки. А теперь...
От всего Гандама остались только две ноги.
Сяо Хэ тоже посмотрел на стоявшую посреди гостиной модель и устало вздохнул:
— Произошёл небольшой... несчастный случай. Верхнюю половину придётся собирать заново.
Помолчав, Лю Жулань всё-таки попыталась его утешить:
— Ничего. Всё лучше, чем начинать с самого начала.
— Спасибо, умеешь поддержать.
Хотя навык «Восстановление+» полностью избавил его от проблем со здоровьем, в обычной жизни Сяо Хэ всё равно старался соблюдать нормальный режим. Например, сейчас он отправился готовить завтрак.
— Ты уже ела? — заодно спросил он Лю Жулань.
— Салат. Только без томатной заправки.
— Хорошо.
В доме ненадолго воцарилась тишина. Сяо Хэ быстро приготовил себе простой завтрак и поставил соевое молоко на двоих.
Лишь усевшись за стол, он спросил:
— Кстати, до какого этапа уже дошёл «Враг номер один»?
Если полиция действительно что-то раскопала после вчерашнего происшествия и продолжит расследование, то Royal Media рано или поздно окажется под ударом. А значит, и «Враг номер один», тесно связанный с этой компанией, тоже может пострадать.
Лучше подготовиться заранее.
Лю Жулань тоже села за стол и улыбнулась:
— Вообще-то именно поэтому я сегодня и приехала. В следующую субботу выйдет финальный выпуск «Врага номер один» с объявлением победителя. Мы уже подготовили всю рекламную кампанию. Более того, люди молодого господина Хуана тоже вышли на связь.
Она достала из сумки папку и положила её перед Сяо Хэ.
— Они предлагают сотрудничество. Хотят снять с тобой ролик для его аккаунта — немного поработать над образом и заодно прорекламировать шоу. Подумай.
— Со мной? И ещё заниматься продвижением образа?
Услышав, что «Враг номер один» скоро закончится, Сяо Хэ мысленно облегчённо выдохнул. Но просьба молодого господина Хуана всё же удивила его.
— Сначала прочитай.
Лю Жулань спокойно принялась за завтрак.
Сяо Хэ открыл папку и быстро пробежался глазами по содержимому. Как уже говорилось раньше, после выхода «Врага номер один» компания молодого господина Хуана, да и он сам неожиданно стали очень популярны в интернете.
Хотя победителем шоу в итоге оказался не их участник, они всё равно получили огромную выгоду и колоссальное внимание аудитории. Поэтому к финальному выпуску относились чрезвычайно серьёзно. Они сами предложили Сяо Хэ совместную рекламную кампанию — одновременно и ради продвижения шоу, и чтобы закрепить за молодым господином Хуаном сложившийся образ.
После успешной истории о «невезучем богатом наследнике, который раз за разом прогорал», теперь нужно было расширять этот образ, показывать связи, круг общения, постепенно укреплять репутацию и поддерживать интерес аудитории, чтобы зрителям не стало скучно.
Но если просто снять ролик про очередного богатого наследника, эффект получится посредственный...
Пока они ломали голову над идеей, как раз стало известно, что господин Хуан подарил Сяо Хэ модель Гандама. А вспомнив о связях между Linghui Entertainment и «Врагом номер один», молодой господин Хуан неожиданно понял: так ведь можно позвать Сяо Хэ! У него огромная популярность, компании уже сотрудничают... Наверное, он не откажет?
Так это предложение и оказалось на столе у Сяо Хэ.
Прочитав сценарий, он невольно дёрнул уголком рта. Идея была до предела простой. Молодой господин Хуан приезжает в Linghui Entertainment, снимает влог, Сяо Хэ появляется в кадре, они непринуждённо общаются, показывая, что давно дружат, а в конце вместе напоминают зрителям о финале «Врага номер один» и приглашают посмотреть последний выпуск.
Честно говоря, ничего оригинального.
Подобных сценариев у блогеров если не тысяча, то уж несколько сотен точно. Богатые наследники и наследницы давно снимают ролики по одному и тому же шаблону. Всё выглядело довольно банально и даже немного постановочно.
Единственное отличие заключалось в том, что молодой господин Хуан действительно был настоящим богатым наследником — и это легко проверялось.
А вот их «дружба»... Тут всё держалось исключительно на том, что его отец был очень щедрым инвестором. Будь на его месте кто-нибудь другой, Сяо Хэ без раздумий отказал бы.
Всё-таки это сын господина Хуана. Если немного округлить, то сын главного инвестора — почти что брат. А брату помочь — разве это проблема? Тем более Сяо Хэ и сам хотел выжать из «Врага номер один» максимум возможной выгоды.
Известно, что среди самых популярных участников шоу были блогеры из Royal Media. Известно и то, что Royal Media, похоже, уже много лет занимается весьма сомнительными делами: сутенёрством, организацией интимных услуг и прочими тёмными схемами. Более того, их визитка теперь лежала даже у него в кармане.
И наконец, полиция явно продолжала расследовать деятельность одной стриминговой платформы с эротическим контентом. А тот самый «кролик», задержанный вчера, как назло, выбросил в мусор карточки, удивительно похожие на те, что ему недавно передали представители Royal Media.
Пока Сяо Хэ не знал, связаны ли эта платформа и Royal Media между собой и существуют ли между ними какие-то теневые интересы, но интуиция подсказывала ему одно: ничего хорошего из этого не выйдет.
Все эти события указывали на одну очевидную вещь. Royal Media — это бомба замедленного действия, которая рано или поздно обязательно взорвётся.
А значит... Не получится ли так, что вместе с ней погибнет и его «Враг номер один»?
— Хорошо. Я согласен.
Сяо Хэ задумался лишь на мгновение и сразу принял решение.
— Только во время дальнейшей рекламной кампании постарайтесь по возможности ослабить связь между мной и «Врагом номер один». Пусть его больше воспринимают как проект Linghui Entertainment и как одну из моих инвестиций в качестве владельца компании.
Лю Жулань сразу поняла, к чему он клонит.
— Ты всё ещё считаешь, что история с Rongding Media в итоге всплывёт?
Если Rongding Media окажется в центре скандала, это неизбежно ударит и по «Врагу номер один». А учитывая нынешнюю популярность Сяо Хэ, очень скоро обязательно найдутся люди, которые свяжут всё это и с ним.
Будь он просто актёром, свободы для манёвра у него почти не осталось бы. Но Сяо Хэ был владельцем компании. А у владельцев случаются и неудачные инвестиции. Тогда «Враг номер один» окажется всего лишь одним из не самых удачных проектов в его портфеле.
Впрочем, к этому моменту шоу уже полностью окупило вложения и ещё в середине сезона начало приносить чистую прибыль.
Просто экономика интернет-инфлюенсеров, как и сама тема программы, жила по своим законам: популярность вспыхивала стремительно и так же быстро угасала. Сегодня все обсуждали одно, завтра — уже совсем другое. Поэтому большинство считало подобные проекты способом быстро заработать, прекрасно понимая, насколько они ненадёжны.
— Я уже не просто так считаю. Теперь я практически уверен.
Сяо Хэ беспомощно усмехнулся.
Если бы вчера полиция задержала всего лишь мелкого стримера, занимавшегося непристойными трансляциями, беспокоиться было бы не о чем. Такие люди знают слишком мало, а рассказать могут ещё меньше. Вряд ли полиция смогла бы связать стриминговую платформу с Rongding Media лишь по одной визитке, найденной в мусоре.
Но перед уходом он всё-таки немного подтолкнул Чжоу Цзюньхао, указав ему направление, сделав именно его тем человеком, который сможет распутать этот клубок.
Сяо Хэ не сомневался: если за дело возьмётся Чжоу Цзюньхао, то вполне возможно, что полиция сумеет через, казалось бы, совершенно заурядное дело об угоне автомобиля выйти на расследование той самой стриминговой платформы, за которой они давно охотились.
Со стороны могло показаться, что он ничего не сделал, но именно его вмешательство незаметно подтолкнуло расследование вперёд. Конечно, выходило так, будто он сам подложил себе свинью, однако Сяо Хэ нисколько об этом не жалел. Лю Жулань ненадолго задумалась.
— В таком случае придётся ускорить коммерциализацию участников.
Иными словами — пока ничего не произошло, нужно успеть заработать ещё как можно больше.
Жаль было только остальных участников. Они столько времени потратили на съёмки шоу, а теперь существовала немалая вероятность, что всё это в итоге пропадёт.
Сяо Хэ тоже уже начал обдумывать запасной вариант. Если кто-то из участников действительно окажется замешан в незаконной деятельности компании, придётся спасать программу монтажом, максимально вырезая проблемных людей, чтобы «Враг номер один» не закончился полным снятием с эфира.
— Тогда приступайте как можно скорее. Господин Хуан может приехать на съёмку в любой момент, — сказал он. — А съёмочной группе пока ничего не говорите. Незачем раньше времени сеять панику. Пусть спокойно занимаются своей работой.
Единственное, в чём он сейчас мог быть уверен, — последний выпуск «Врага номер один» всё-таки выйдет.
Наверное, именно такова природа интернет-инфлюенсеров. Они вспыхивают ярко... А потом большинство из них исчезает так же быстро, словно праздничный фейерверк.
Лю Жулань очень быстро согласовала время встречи с господином Хуаном. Однако раньше него пришла другая новость.
Сяо Хэ официально вошёл в число номинантов премии «Баймин».
Двадцать первого июля, ровно в девять вечера, организаторы объявили окончательный список претендентов.
«Без наживки» ожидаемо оказался среди номинантов. Новость едва появилась на официальном сайте, как мгновенно разлетелась по всему интернету.
Сяо Хэ тоже узнал об этом одним из первых.
Увидев своё имя в списке претендентов на награду за лучшую мужскую роль, он, несмотря на то что прекрасно понимал: это всего лишь номинация, а борьба за звание лучшего актёра ещё впереди, всё равно не смог сдержать радости.
Почти машинально он посмотрел на Лю Жулань. На её лице не появилось ни тени удивления. Она лишь спокойно скользнула взглядом по списку, отложила телефон в сторону, словно всё это было совершенно ожидаемо.
Нет, пожалуй, дело было не только в номинации — возможно, и саму награду она уже давно считала чем-то само собой разумеющимся. Сяо Хэ невольно задержал на Лю Жулань взгляд, и она тут же посмотрела на него в ответ.
— Что? Только не говори, что ты удивлён.
— Не то чтобы.
Честно ответил Сяо Хэ.С его игрой в «Без наживки» настоящей неожиданностью было бы как раз отсутствие номинации.
— Просто думаю... получится ли в итоге взять награду.
Лю Жулань приподняла бровь и тихо усмехнулась.
— А что тут думать? Если получишь — значит, она изначально должна была достаться тебе. Если не получишь — значит, эти чёртовы члены жюри просто предвзяты и не способны отличить хорошую игру от плохой. Это никак не говорит о том, что ты сыграл хуже. Так что лучше готовь благодарственную речь. Всё почти как на «Белой магнолии». Подготовка примерно та же самая. Если самому трудно подобрать слова, пусть отдел рекламы напишет текст.
— Я не об этом.
Сяо Хэ беспомощно покачал головой. Но слова Лю Жулань о «Белой магнолии» всё-таки заставили его вспомнить ту церемонию.
Вообще-то он всегда был довольно уверен в себе. Особенно после того, как понял, как устроены подобные премии и что любая награда — это всего лишь решение людей, неизбежно окрашенное их субъективными взглядами.
С тех пор он уже не цеплялся за призы так отчаянно. И всё же... Иногда становилось горько.
Как тогда, на церемонии «Белой магнолии», когда из-за противоречивого образа отрицательного персонажа он упустил награду за лучшую мужскую роль второго плана.
Или в Каннах, где из-за страны, происхождения и самого персонажа у него практически не было шансов побороться за главный актёрский приз.
Когда-то он был всего лишь случайным человеком, оказавшимся в мире кино. Но незаметно для самого себя шаг за шагом начал нести на себе ожидания и надежды множества людей.
И меньше всего Сяо Хэ хотел их разочаровать.
【Всё было ожидаемо, но радости от этого не меньше! Ждём, когда брат Сяо заберёт награду!】
【А-а-а! Остался последний шаг! Брат Сяо, обязательно возьми «Лучшего актёра»!】
【Есть шанс? Есть? Я только что посмотрел остальных номинантов — если честно, фильмы за последний год довольно средние. По-моему, никто даже близко не подошёл к брату Сяо.】
【Тише, не так категорично. Всё-таки были ещё новогодний и октябрьский прокаты, там тоже хватало сильных работ. Но не знаю, не скажется ли снова сам персонаж. А то получится, как в прошлом году...】
【В прошлом году? А что тогда случилось?】
【«Белая магнолия». Номинация на лучшую мужскую роль второго плана... Если честно, Мэн Цзэтянь был сыгран великолепно. Но сам понимаешь, кто этот персонаж. Слишком чувствительная тема для награды.】
【И здесь в «Без наживки» он опять играет злодея. Боюсь, шансов не так уж много.】
【Что? Почему это брат Сяо не должен получить награду?!】
【Ты вообще видел, какие фильмы рядом с ним номинированы? Такие правильные темы, такие положительные герои... Как его отпетому злодею с ними соперничать?】
【Вот чёрт... Только сейчас посмотрел список. Даже за брата Сяо тревожно стало.】
【Но ведь играет он потрясающе! Не понимаю, почему актёрскую награду нельзя присуждать исключительно за актёрскую игру? Зачем приплетать всё остальное?】
Перелистывая комментарии и читая жаркие споры поклонников, Сяо Хэ лишь беспомощно вздохнул.
На самом деле он сам давно был готов спокойно принять любой исход. Но ему совсем не хотелось, чтобы кто-то другой переживал или сердился из-за него.
— Не переживай.
Напоследок Лю Жулань похлопала Сяо Хэ по плечу.
— Не забивай себе голову лишним. Хорошо играть — это твоя работа. Всё остальное — наша.
— Угу.
В конце концов Сяо Хэ решил больше не думать об этом. Он лишь сделал репост официального объявления на Weibo и немного пообщался с поклонниками, заодно перед финальным этапом голосования немного повысив свою поддержку.
А уже на следующий день после публикации списка номинантов премии «Баймин» молодой господин Хуан благополучно прилетел в Шанхай для совместных съёмок с Сяо Хэ.
Благодаря вчерашнему объявлению номинантов у их визита появился ещё один вполне убедительный повод — приехать поддержать Сяо Хэ и пожелать ему набрать как можно больше голосов жюри. А ещё лучше — сразу забрать награду за лучшую мужскую роль!
Такой предлог выглядел куда естественнее всех сценариев, придуманных заранее. Молодому господину Хуану невероятно повезло: тема была на слуху, а значит, можно было воспользоваться популярностью Сяо Хэ.
Кстати, приехал он не один. Вместе с ним прибыли ещё несколько блогеров из его компании — все участники «Врага номер один». Было очевидно, что он собирался заодно прорекламировать и своих подопечных.
Встретиться договорились у входа в здание Linghui Entertainment.
Увидев, как гости выходят из машины, Сяо Хэ сразу расплылся в улыбке.
— Давно не виделись!
Он с улыбкой обнял Хуан Цзюньхао. Хотя правда заключалась в том, что они никогда раньше не встречались. Это было их знакомство. Впрочем, какое это имело значение? Деловые партнёры и без знакомства вполне могут изображать старых приятелей.
По сравнению с совершенно естественным поведением Сяо Хэ Хуан Цзюньхао выглядел заметно скованнее. Он явно не ожидал, что тот так быстро войдёт в образ.
— Э... Уже начинаем?
Хуан Цзюньхао оказался человеком, который говорил всё, что думал. Неловко рассмеявшись, он пожал Сяо Хэ руку, неуклюже обнял его, а затем растерянно посмотрел на снимавшую всё происходящее камеру.
Сразу становилось ясно: коммерция — точно не его стихия. Столкнувшись с таким тёплым приёмом, он не сумел ни непринуждённо поддержать игру Сяо Хэ, ни ловко подхватить разговор. В итоге едва они встретились, как повисла довольно неловкая пауза.
Сяо Хэ тоже не ожидал, что молодой господин Хуан окажется именно таким. С его отцом он общался уже не раз и всегда оставался о нём очень высокого мнения. Конечно, господин Хуан, как и старина Ма, временами увлекался всякой эзотерикой и фэншуем, но в обычном общении производил впечатление спокойного, опытного человека с высоким эмоциональным интеллектом. Он доверял тем, кого нанимал, умел прислушиваться к советам и обладал удивительным чутьём на выгодные проекты. Неудивительно, что сумел с нуля построить свою инвестиционную империю.
Поэтому теперь Сяо Хэ невольно сравнивал сына с отцом.
И, увы...
Стоявший перед ним молодой человек совершенно не походил на господина Хуана.
Сяо Хэ с весьма сложным выражением лица наблюдал за происходящим.
Тем временем Хуан Цзюньхао старательно слушал объяснения режиссёра-постановщика.
— Здесь всё просто: подходите к господину Сяо, пожимаете руку, говорите вслед за ним: «Давно не виделись», а потом как бы между делом представляете ему людей, которые приехали вместе с вами...
— А как это — «между делом»? Мне сразу их представить или сначала сказать что-нибудь ещё, а потом уже познакомить их с Сяо Хэ?
— Э... Да можно и сразу. Не обязательно именно «между делом». Просто представьте их господину Сяо...
Сяо Хэ: ... Неужели дошло уже до того, что человека приходится кормить с ложечки буквально каждым словом? Вот уж действительно испытание...
В этот момент к нему подошли остальные блогеры из Huangshi Media, и один из них, заметив, что Сяо Хэ фактически оставили одного, с улыбкой поздоровался:
— Здравствуйте, господин Сяо! Простите, пожалуйста, кажется, у нас всё немного затянется.
Сяо Хэ лишь улыбнулся и по очереди пожал всем руки.
— Здравствуйте.
— Поздравляем вас с номинацией на премию «Баймин»! Надеемся, вы обязательно возьмёте награду!
С теплотой сказал один из парней. Остальные дружно закивали, поддерживая его, а затем сами попросили у Сяо Хэ автографы и совместные фотографии.
— Давайте чуть позже. Сейчас неудобно — у меня даже ручки с собой нет. Поднимемся наверх, и всё сделаем. Мы и подарки уже подготовили.
Сяо Хэ неловко похлопал себя по карманам. Честно говоря, он думал, что ему нужно просто встретить гостей и сразу подняться вместе с ними наверх. Кто же мог предположить, что прямо у входа внезапно придётся снимать ещё одну «сцену».
Это было уже слишком.
Когда он услышал, как режиссёр-постановщик всерьёз начал разбирать с Хуан Цзюньхао каждую реплику, терпение Сяо Хэ окончательно иссякло.
— Эм...
Он повернулся к остальным.
— У вас все ролики на аккаунте господина Хуана снимаются вот так?
Все прекрасно знали, что у большинства блогеров влогам обычно заранее задают общий сценарий. Нередко в них склеивают кадры, снятые в разное время, а многие показанные ситуации лишь отчасти соответствуют реальности.
Но даже тогда большинство диалогов и взаимодействий рождаются наполовину по сценарию, наполовину — благодаря импровизации. Сценарий лишь задаёт направление, а не расписывает каждую реплику.
Обычно люди, снимающие такие видео, всё же умеют свободно разговаривать перед камерой. Ведь главная ценность влога — ощущение реальности и живого дневника. Неужели кто-то действительно снимает влог как полноценный художественный сценарий? Серьёзно?
Сяо Хэ уже казалось, что за последнее время он повидал все возможные странности. Но, как выяснилось, жизнь ещё могла его удивить.
Этот молодой господин Хуан... И правда оказался человеком из легенд. Сяо Хэ даже не находил слов.
Пока он приходил в себя, режиссёр-постановщик уже подошёл к нему и протянул лист с его собственными репликами.
— ...
— Мне тоже нужно это читать?
«Да мне-то ложечкой кормить не надо...»
— Господину Сяо всё же лучше посмотреть. Молодой господин Хуан очень волнуется перед камерой, поэтому если вы будете вести его по репликам шаг за шагом, съёмки пройдут гораздо быстрее.
Максимально деликатно объяснил режиссёр.
— ...Ладно.
Кто платит — тот и музыку заказывает.
Поэтому Сяо Хэ бегло просмотрел сценарий, решив воспринимать всё происходящее просто как очередную актёрскую работу.
Лишь через десять минут вся компания наконец вошла в офисное здание, ловя на себе недоумённые взгляды прохожих.
Нажав кнопку лифта, Сяо Хэ незаметно облегчённо выдохнул.
Без камер Хуан Цзюньхао выглядел уже гораздо естественнее. Исчезла прежняя скованность, и он немного смущённо объяснил:
— Простите... Я правда никак не могу привыкнуть к камерам. Стоит только объективу на меня навестись — и я сразу забываю текст.
Уголок губ Сяо Хэ невольно дёрнулся. Разве мог он сейчас сказать что-то плохое? Он тут же замотал головой.
— Всё в порядке. Для новичка это совершенно нормально. Молодой господин Хуан и так отлично справился.
Хуан Цзюньхао же решил, что это совершенно искренний комплимент, и смущённо улыбнулся.
— Спасибо.
Сяо Хэ:
«...Что ж. Простодушие — тоже неплохое качество».
Когда они поднялись на этаж Linghui Entertainment, Лю Жулань уже ждала их.
Услышав шаги, она обернулась и с улыбкой подошла навстречу.
— Наконец-то вы приехали! Что-то случилось внизу? Почему так долго? Я уже собиралась звонить Сяо Хэ.
— Ха-ха, ничего особенного. Просто съёмки немного затянулись.
Поспешно объяснил Сяо Хэ, одновременно незаметно бросив Лю Жулань взгляд, призывая не продолжать эту тему.
Она сразу всё поняла, догадавшись, что задержка связана с молодым господином Хуаном, и мгновенно сменила разговор.
— Добро пожаловать в штаб-квартиру Linghui Entertainment. Сейчас компания ещё не очень большая, но я уверена, что в будущем она обязательно станет гораздо крупнее...
За прошедший год Linghui Entertainment успела окрепнуть и значительно расшириться.
Даже стойка регистрации у входа теперь выглядела куда солиднее, чем прежде. Сотрудники ресепшена встречали гостей в безупречно выглаженной форме и с профессиональными улыбками на лицах.
Позади них красовалась новая вывеска Linghui Entertainment: золотые буквы на синем фоне с белой стеной за ними сияли так, словно были озарены звёздным светом.
Коридор, который раньше казался пустоватым, теперь был увешан фотографиями и стендами, рассказывавшими обо всех достижениях компании. Здесь были не только постеры фильмов и сериалов с участием Сяо Хэ и Шу Ханя, но и результаты наиболее успешных инвестиционных проектов Linghui Entertainment с момента её основания: «Рок благородной», «Враг номер один», «Бедствие лазурной луны» и многие другие.
Все эти проекты без исключения принесли компании и солидную прибыль, и известность.
Сегодняшняя Linghui Entertainment уже давно перестала быть крошечной фирмой, выросшей из небольшой студии. Несколько удачных инвестиций позволили ей стремительно накопить первоначальный капитал, и, если следующие проекты тоже окажутся успешными, компанию ждёт новый этап развития.
Без всяких сомнений, теперь и Linghui Entertainment, и сам Сяо Хэ стали силой, с которой в индустрии уже невозможно было не считаться.
Следуя за Сяо Хэ и Лю Жулань по сияющему огнями коридору, Хуан Цзюньхао вошёл в гостевую зону компании.
Первым делом его взгляд упал на возвышавшуюся в центре огромную модель.
Это был мех серебристо-синей расцветки. Чёткие, стремительные линии корпуса, прямая, словно клинок, стойка, серебристо-белая металлическая маска с узкими тёмно-красными глазами, а по бокам головы — острые защитные пластины, придававшие машине хищный, готовый к атаке вид.
Модель производила настолько сильное впечатление, что казалось, будто она вот-вот оживёт и свысока посмотрит на всех присутствующих.
Это был тот самый Гандам, которого Сяо Хэ собирал несколько недель.
Потратив немало сил, чтобы заново восстановить его после падения, он долго стоял перед готовой моделью и вдруг понял чувства режиссёра Чжуан Хунъи, который когда-то с сожалением смотрел на целую стену своих моделей, понимая, что никто их не увидит. Поэтому уже на следующий день после завершения сборки Сяо Хэ решительно приказал перевезти Гандама из дома в офис.
Ну да, возможности, как у режиссёра Чжуана, тайком демонстрировать свою коллекцию в собственных фильмах у него не было. Зато никто не запрещал похвастаться перед сотрудниками.
Пусть все работники Linghui Entertainment, да и любые будущие гости компании увидят модель, которую он собрал собственными руками! Собственными! Лично!
«Хе-хе-хе...»
— Кхм... Это я сам собрал. Дома он всё равно просто стоял без дела, поэтому решил перевезти его сюда — пусть украшает офис.
Заметив восхищённое выражение лица Хуан Цзюньхао, Сяо Хэ негромко кашлянул, как бы между прочим похваставшись.
И на этот раз он действительно попал в цель. Хуан Цзюньхао, словно зачарованный, разглядывал огромного меха, а затем и вовсе бросил всех остальных, подбежав к модели и принявшись обходить её круг за кругом.
— Ничего себе! Это же новейшая броня A-1206! Какая же она крутая! Просто невероятно! И ты сам её собрал?!
Вообще-то дома у Хуан Цзюньхао тоже стояла такая же модель — только в жёлтой расцветке. Но из-за того, что компания едва не обанкротилась, ему было совсем не до любимого хобби, поэтому увидеть полностью собранную версию он неожиданно смог именно здесь.
На этот раз прямолинейность молодого господина Хуана пришлась Сяо Хэ очень по душе.
Заложив руки за спину, он с нарочито безразличным видом произнёс:
— Да ничего особенного. Всего-то недели две собирал.
— Вот это да! А как ты сделал глаза? Они выглядят гораздо живее, чем у всех моделей, которые стоят у меня дома.
— Немного доработал плату и встроил в глаза чип визуального сопровождения. Поэтому кажется, будто взгляд у модели действительно живой и она следит за человеком.
Щёлкнув пальцами, Сяо Хэ подвёл Хуан Цзюньхао чуть в сторону.
Теперь, если посмотреть на тёмно-красные кристаллические глаза меха, действительно возникало ощущение, будто они продолжают следить за тобой.
Глаза Хуан Цзюньхао буквально засветились.
— А как ты сделал этот чип? Эффект просто потрясающий! Можешь изготовить для меня пару? Нет, лучше сотню! Я доплачу! И систему отслеживания взгляда ты тоже сам разработал? Её можно уменьшить? У меня дома ещё полно моделей сантиметров по сорок высотой — для них такие глаза получится сделать?
Он тут же принялся оформлять заказ.
Сяо Хэ: ...Нет, конечно, приятно, что мою работу так оценили... Но сотню комплектов сразу — это уже перебор!
Зато режиссёр-постановщик, стоявший неподалёку, мгновенно оживился и жестом велел оператору незаметно начать снимать происходящее.
Сяо Хэ, разумеется, заметил их движение. Но, увидев, что Хуан Цзюньхао полностью поглощён разговором и ничего не замечает, не стал его предупреждать, а спокойно продолжил:
— На самом деле сама установка чипов не такая уж сложная — это можно поручить специалистам. Самая трудная часть здесь — система сопровождения взгляда. Её я разработал сам. Потом могу отправить тебе материалы.
Что же касается остальных доработок электроники... Для человека, привыкшего разбирать технику до винтика, это были самые обычные навыки. Если захотеть, разобраться самостоятельно совсем несложно.
Хуан Цзюньхао был потрясён.
— Вот оно как! Это же невероятно! Тогда я потом спрошу на заводе моего отца, смогут ли они заменить такие глаза сразу всем моим моделям!
Сяо Хэ: ...Вот он, мир богатых людей. Использовать собственный завод для таких вещей... Неплохо устроился.
Благодаря разговору о моделях атмосфера между ними заметно потеплела. Неловкость, возникшая при первой встрече, окончательно исчезла, словно они были знакомы уже много лет.
Сяо Хэ отчётливо чувствовал, что, обсуждая мехов, Хуан Цзюньхао испытывал неподдельную радость — ту самую, которую совершенно не мог показать перед камерой.
Теперь Сяо Хэ окончательно поверил: этот человек действительно ужасно теряется перед объективами.
После того как «Враг номер один» неожиданно стал настоящим хитом, молодой господин Хуан ради своей компании и правда выкладывался изо всех сил.
Но, помня о возможном будущем скандале вокруг шоу, Сяо Хэ намеренно не стал развивать разговор о «Враге номер один». Вместо этого он плавно перевёл тему на новый проект их компании — фильм «Противостояние сквозь время».
Оказалось, что Хуан Цзюньхао даже не знал о том, что его отец уже вложился в этот фильм. Однако, услышав, что речь идёт о научной фантастике, он сразу заинтересовался.
— Дизайн мехов? А что вы уже придумали? Можно посмотреть концепт-арты?
Он с надеждой посмотрел на Сяо Хэ.
Тот бросил взгляд на стоявшую рядом камеру и с сожалением покачал головой.
— Пока не могу. Я и сам ещё не в курсе всех деталей.
Фильм был полностью оригинальным, а значит, для него создавался совершенно новый дизайн мехов. Разумеется, показывать такие материалы перед камерой сейчас никто не собирался.
Хуан Цзюньхао заметно расстроился, но тут же совершенно откровенно заговорил о главных проблемах подобных проектов в Китае:
— Мне самому очень нравятся мехи. Жаль только, что у нас таких фильмов почти не снимают. Да и спецэффекты пока не дотягивают — в итоге кино получается откровенно слабым. Иногда даже сериалы с токусацу смотреть интереснее.
Сяо Хэ лишь спокойно пожал плечами.
— Это правда. Но мы постараемся сделать всё как следует.
Увидев, что Сяо Хэ совершенно спокойно признал существующие проблемы, Хуан Цзюньхао почувствовал, что наконец встретил единомышленника.
Он тут же достал телефон.
— Тогда смотри! Я покажу тебе несколько мехов, которых придумал сам! А когда в следующий раз приедешь в столицу, обязательно свожу тебя посмотреть на настоящие модели!
Поначалу Сяо Хэ собирался просто обменяться с ним парой любезностей и немного польстить молодому господину. Но кто бы мог подумать, что тот увлечётся разговором всерьёз.
Стоя спиной к камерам и остальным гостям, пришедшим на экскурсию, Сяо Хэ в конце концов не стал отказываться и, наклонившись, вместе с Хуан Цзюньхао принялся рассматривать фотографии на его телефоне.
Честно говоря, увидев, что это вовсе не эскизы на бумаге, а фотографии уже готовых моделей, он был немало удивлён. Но стоило ему как следует разглядеть эти работы, как удивление быстро сменилось искренним восхищением.
Если бы Хуан Цзюньхао с такой гордостью не заявил, что все эти мехи придуманы им самим, Сяо Хэ решил бы, что перед ним новая линейка какой-нибудь крупной компании по производству моделей.
Все без исключения выглядели великолепно. Современный дизайн, тщательно выверенные пропорции, при этом каждая модель имела собственный характер и совершенно не походила на известные образцы, уже представленные на рынке. Металлические оттенки удачно сочетались друг с другом, а глянцевое покрытие лишь усиливало эффект, так что взгляд буквально невозможно было оторвать.
Сяо Хэ был вынужден признать, что недооценил молодого господина Хуана. Пусть его деловая хватка и способности к ведению блогов действительно вызывали серьёзные сомнения, зато в другом он оказался по-настоящему талантлив.
Например, в дизайне мехов.
— Всё это действительно придумал ты сам?
На всякий случай переспросил Сяо Хэ.
— Конечно!
Хуан Цзюньхао самодовольно улыбнулся.
— На двадцатилетие отец подарил мне завод, и я стал выпускать там модели мехов по собственным проектам.
Сяо Хэ:
— ...То есть завод вашей семьи действительно занимается исключительно изготовлением моделей мехов?
Хуан Цзюньхао как ни в чём не бывало кивнул.
— Ага. Я с детства любил возиться с такими вещами. Только вот руками работать особо не умел: придумать модель мог, а воплотить — нет. Тогда отец просто открыл завод и нанял мастеров, чтобы они делали мои мехи.
У Сяо Хэ невольно дёрнулся уголок губ.
«Чёртовы богачи... Людям на день рождения заводы дарят... И этот завод ничего больше не производит — существует исключительно ради хобби собственного сына... У-у-у... Что это вообще за уровень жизни такой?!»
Впрочем, зависть к богатым Сяо Хэ быстро отодвинул в сторону — куда сильнее его впечатлили проекты молодого господина Хуана. Изначально он собирался просто выполнить сегодняшнюю работу и поскорее проводить гостя, однако теперь ему и самому захотелось поговорить с ним всерьёз. В конце концов, Linghui Entertainment как раз готовилась заняться научной фантастикой, а в подобных проектах сложностей хватало на каждом шагу: дело было не только в деньгах, но и в спецэффектах, высокотехнологичном реквизите, съёмочных площадках, оборудовании и множестве других вещей.
До этого ни Linghui Entertainment, ни режиссёр Хэ Цзиньнянь никогда не работали в подобных проектах. Им предстояло практически с нуля собирать всю производственную команду, искать специалистов и постепенно выстраивать нужные связи.
Взять хотя бы визуальные эффекты. Неужели Сяо Хэ действительно решил сам изучать компьютерную графику исключительно ради экономии?
Это было лишь одной из причин. Куда важнее было другое. Команд, действительно умеющих создавать высококлассные спецэффекты такого уровня, во всей индустрии можно было пересчитать по пальцам. До них ещё нужно было суметь достучаться, а график у большинства был расписан настолько плотно, что своей очереди можно было ждать до следующего года, а то и дольше.
Ведь невозможно всерьёз рассчитывать, что специалисты, привыкшие делать дешёвые спецэффекты для романтических дорам или малобюджетных интернет-фильмов, вдруг смогут создать масштабную фантастическую картину с мехами. Это попросту нереально.
И существовала ещё одна серьёзная проблема. Даже если заплатить огромные деньги известной студии, далеко не факт, что она сама станет выполнять заказ.
В индустрии уже не раз случались истории, когда именитая команда, получив контракт, просто перепродавала его на сторону, а затем находила нескольких студентов, которые за три месяца кое-как собирали очередной «шедевр».
Настоящая же студия... Лишь забирала деньги и позволяла использовать своё имя. Так что все эти закулисные хитросплетения нередко оказывались куда сложнее, чем съёмки фантастического фильма сами по себе.
— Пойдём в переговорную. Молодой господин Хуан, мне очень понравились ваши проекты.
Сяо Хэ окончательно сменил тон на серьёзный и, приглашая его пройти дальше, осторожно спросил:
— Вы никогда не думали наладить массовый выпуск своих моделей? Или, например, найти способ показать ваши разработки большему числу людей?
При разговоре о бизнесе на лице Хуан Цзюньхао сразу появилась неловкая улыбка.
— Вообще-то когда-то я уже пытался этим заниматься.
Он ненадолго замолчал.
— Когда отец подарил мне завод, я сразу открыл компанию по производству игрушек.
Это произошло несколько лет назад.
Тогда рынок коллекционных фигурок в Китае ещё только зарождался. Индустрия «слепых коробок» (закрытых коробок с коллекционными фигурками, содержимое которых заранее неизвестно) ещё не стала массовой, само понятие дизайнерских коллекционных игрушек практически никто не знал, а большинство людей воспринимали всё это просто как обычные игрушки, не представляющие особой ценности.
Никто и представить не мог, что спустя всего несколько лет рынок «слепых коробок» буквально взорвётся. Коллекционная продукция по фильмам, сериалам и аниме превратится для молодёжи в настоящий объект увлечения, а нишевая культура станет массовым явлением, распространившись далеко за пределы Китая. Более того, сама страна постепенно превратится в одного из мировых лидеров индустрии дизайнерских игрушек.
Если посмотреть на это сейчас, идеи Хуан Цзюньхао тогда действительно заметно опережали своё время. Вот только в те годы известные модели мехов выпускали лишь несколько зарубежных брендов.
У его собственных проектов не было ни популярного фильма или аниме в качестве рекламы, ни громкого иностранного бренда за спиной, ни сформировавшегося рынка.
Поэтому было очевидно, что большого успеха они добиться не могли.
Как и ожидал Сяо Хэ, дальнейшие слова Хуан Цзюньхао полностью подтвердили его догадку.
— К сожалению, продажи оказались совсем плохими. А производство моих оригинальных моделей требовало слишком больших затрат, поэтому компания просуществовала всего год и обанкротилась. Остался только тот самый завод, который подарил мне отец.
Вспоминая свою первую компанию, Хуан Цзюньхао невольно тяжело вздохнул.
— Это был мой первый собственный бизнес. Тогда мне казалось, что любимое дело обязательно сможет стать настоящей работой. Только потом я понял, что увлечение остаётся всего лишь увлечением.
Вот только тогда он ещё не догадывался, что впереди его ждут не только неудачи с любимым хобби. Практически за что бы он ни брался позже, всё заканчивалось одинаково. Похоже, коммерция и правда была совершенно не его судьбой.
Слова Хуан Цзюньхао заставили Сяо Хэ на мгновение замолчать.
Сам же молодой господин Хуан давно уже спокойно относился к своим провалам. Он лишь беспечно пожал плечами и с улыбкой сказал:
— Поэтому теперь этот завод просто работает для меня, и, если честно, меня всё устраивает. Хорошо ещё, что отец продолжал его содержать, иначе я бы даже собственный подарок на день рождения не сумел сохранить.
Сяо Хэ: ? Ты вообще слышишь, что сейчас сказал?..
Вся жалость, только что возникшая у него, мгновенно исчезла без следа. Он молча посмотрел на Хуан Цзюньхао взглядом дохлой рыбы.
«Надо же... Чуть не лишился подаренного на день рождения завода. Какая трагедия! И почему я вообще только что сочувствовал этому богатенькому наследнику?»
Съёмки влога продолжались с самого утра почти до пяти часов вечера.
Причём значительную часть времени они вовсе не снимали сам влог, а обсуждали дизайн мехов для фильма «Противостояние сквозь время».
Перед камерой Хуан Цзюньхао забывал даже заранее выученные реплики, но стоило разговору зайти о мехах, как он моментально преображался: переставал запинаться, говорил свободно и мыслил удивительно ясно. Режиссёру-постановщику больше не приходилось подсказывать ему каждое слово, а оператор тем временем незаметно фиксировал его совершенно естественное поведение.
Разумеется, на монтаже они вырежут все обсуждения, связанные с важными деталями «Противостояния сквозь время», оставив главным образом оживлённые беседы Хуан Цзюньхао и Сяо Хэ.
И надо признать, в такой атмосфере они действительно выглядели друзьями, знакомыми уже много лет.
Когда ролик выйдет, вряд ли кому-то придёт в голову, что всё это было лишь постановкой.
Вечером Сяо Хэ пригласил Хуан Цзюньхао поужинать в дорогом ресторане, затем лично проводил его до гостиницы и только после этого сел в машину, попросив дядю Ци отвезти их домой.
В машине Лю Жулань, заметно уставшая за день, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
Сяо Хэ же быстро перебирал фотографии в телефоне, затем аккуратно отсортировал их и отправил Хэ Цзиньняню.
Не открывая глаз, Лю Жулань лениво спросила, словно заранее догадавшись, что он задумал:
— Хочешь в последний момент изменить дизайн мехов и использовать проекты молодого господина Хуана?
До начала съёмок оставалось совсем немного времени, реквизит для «Противостояния сквозь время» уже начали изготавливать, поэтому любое изменение дизайна означало бы, что всю проделанную работу придётся начинать заново.
Для съёмочной группы это было бы серьёзной потерей времени.
— Я видел его проекты. Они намного сильнее того, что сейчас подготовила наша команда.
Погасив экран телефона, Сяо Хэ тоже закрыл глаза и сложил руки на груди.
— Если существует лучший вариант, почему бы им не воспользоваться? К тому же молодой господин Хуан — сын господина Хуана, а тот является одним из крупнейших инвесторов «Противостояния сквозь время». Думаю, возражать он точно не станет.
Немного помолчав, он продолжил:
— И потом, завод молодого господина Хуана уже много лет выпускает модели по его собственным проектам — самых разных размеров. Это значит, что при нынешнем уровне производства они вполне способны изготовить для нашего фильма вообще все модели мехов.
Ведь вся необходимая технология у них уже есть!
Тем более что эти направления и без того тесно связаны между собой. Судя по качеству моделей, которые Сяо Хэ видел на фотографиях, уровень их производства заметно превосходил возможности команды, с которой сейчас сотрудничала съёмочная группа.
— Но деньги уже потрачены.
Лю Жулань открыла глаза.
— Или ты собираешься заставить молодого господина Хуана работать бесплатно?
— Ха! Вот мы и подошли ко второй части моего плана.
Сяо Хэ довольно усмехнулся.
— Мы же только что услышали историю его первого неудачного бизнеса. Как ты думаешь, если «Противостояние сквозь время» станет популярным, сможет ли фильм поднять волну интереса к коллекционным моделям мехов?
— Так вот что ты задумал...
Лю Жулань подняла руку и задумчиво постучала пальцами по стеклу машины. Через некоторое время она с сожалением покачала головой.
— Жаль только, что «Противостояние сквозь время» — всё-таки не фильм, построенный вокруг мехов.
Бои мехов действительно были одной из главных особенностей картины, но сами мехи не являлись её центральной темой. За весь фильм их появится всего несколько, а основное внимание будет сосредоточено на машине главного героя.
А значит, вариантов для выпуска моделей окажется совсем немного. Скорее всего, в массовое производство получится запустить лишь одну конструкцию, и этого явно не хватит, чтобы удовлетворить вкусы всех зрителей.
— Но даже этого уже более чем достаточно.
Сяо Хэ развёл руками.
— Если фильм способен сделать популярной хотя бы одну коллекционную модель, это уже отличная сделка.
Мерчандайзинг всегда держится на волне популярности. Пока фильм обсуждают — на этом можно заработать. Не получится — значит, просто не хватило усилий. Жадничать тоже не стоит.
Лю Жулань невольно усмехнулась.
— А тебя не смущает удивительная способность молодого господина Хуана притягивать неудачи?
— Если уж рассуждать с точки зрения мистики, то, возможно, и «Враг номер один» подцепил часть его невезения.
До этого все их проекты шли как по маслу.
И только теперь, когда к делу подключился молодой господин Хуан со своей легендарной способностью проваливать всё, за что берётся, их шоу оказалось на грани крупного скандала.
Если посмотреть с этой стороны... Разве это не выглядит немного мистически?
— Э-э... Ну, так тоже считать нельзя...
Сяо Хэ уже собирался возразить, но вдруг осёкся.
Вспомнив, что сам обладает чем-то вроде «синдрома Конана», он был вынужден признать: с удачей и невезением всё действительно не так просто.
Поэтому его первоначальный энтузиазм немного поутих, но всё же он сказал:
— Давай сначала всё обсудим. Если ничего неожиданного не случится, мне кажется, на этом действительно можно неплохо заработать.
А если случится... Что ж, тогда придётся разбираться по обстоятельствам. Не мог же он поверить, что человек с системой не справится с каким-то хроническим неудачником.
Лю Жулань больше спорить не стала, лишь с лёгкой улыбкой заметила:
— Знаешь, ты всё больше становишься похож на настоящего владельца компании.
Сначала начал думать о социальной рекламе, теперь — о продаже мерча. Хотя «Противостояние сквозь время» ещё даже не начали снимать, инвестор Сяо Хэ уже вовсю строил планы.
Раньше его интересовали только сценарий и актёрская игра. Теперь же появились и другие приоритеты.
Лю Жулань не знала, хорошо это скажется на его актёрской карьере или плохо. Но в одном она была уверена. Для Linghui Entertainment это определённо к лучшему. Ведь когда руководитель не только талантлив, но ещё и всей душой стремится зарабатывать деньги, это означает, что вместе с ним смогут зарабатывать и все сотрудники компании.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Люди ведь взрослеют.
Лю Жулань не стала ничего комментировать и лишь лениво напомнила:
— Через несколько дней мы улетаем в столицу. Не забудь закончить свои дела... Кстати, ты вроде говорил, что записался на какие-то курсы?
— Да, уже начал заниматься.
Сяо Хэ кивнул.
— Просто учусь для себя. Не переживай.
— Хорошо.
После этого в машине наконец воцарилась тишина.
На следующий день на аккаунте молодого господина Хуана появился влог о поездке в Linghui Entertainment.
Практически сразу после публикации видео оказалось в топах крупнейших видеоплатформ.
Имя Сяо Хэ в последнее время знали уже все. А вот о стоящей за ним Linghui Entertainment публика, напротив, была весьма любопытна.
Сегодня уже никого не удивишь артистом, который одновременно является владельцем собственной компании. Но действительно добиться успеха сразу в обеих ролях удавалось немногим. Если не считать успехов самого Сяо Хэ как актёра, то почти все сериалы, фильмы и шоу, в которые инвестировала Linghui Entertainment, показывали отличные результаты.
Как и сам Сяо Хэ, компания двигалась вперёд спокойно и уверенно, шаг за шагом накапливая силы. Каждая инвестиция приносила прибыль. Ни одного провального проекта.
Именно поэтому после выхода ролика имя Сяо Хэ впервые по-настоящему начали связывать с Linghui Entertainment.
Только теперь многие наконец перестали видеть в нём исключительно актёра и всерьёз восприняли его как владельца компании.
【Сяо Хэ × Linghui Entertainment】
【Linghui Entertainment — крупные инвестиционные проекты】
【Сяо Хэ — инвестор】
【Linghui Entertainment — рай для трудоголиков. Только вперёд, к новым вершинам!】
На следующий день, во время обеда, Сяо Хэ ещё спокойно доедал лапшу, когда Сяо Чэнь вдруг сообщил ему неожиданную новость:
— Брат Сяо, Linghui Entertainment теперь в центре внимания!
— Что? Linghui Entertainment?
Сяо Хэ так и застыл с лапшой во рту.
— Правда! Сейчас весь интернет обсуждает нашу компанию! Уже раскопали кучу всего!
Сяо Чэнь энергично закивал.
Сяо Хэ медленно отложил палочки, чувствуя, как на душе становится неспокойно. После вчерашних съёмок он не раз представлял себе, что будет после выхода ролика: может, снова взлетит его популярность, может, все примутся обсуждать молодого господина Хуана и историю его неудачных проектов, а может, главным поводом для разговоров вновь станет «Враг номер один». Но ему и в голову не приходило, что неожиданной звездой обсуждений окажется сама Linghui Entertainment. С этой мыслью он поспешно открыл телефон, и выражение его лица сразу стало серьёзным.
— Только бы сотрудники не выложили в интернет мою капиталистическую физиономию...
Хотя Linghui Entertainment была компанией, которую они сами создали и которая сейчас успешно развивалась, отрицать очевидное он не собирался: по принципам работы она мало чем отличалась от большинства других развлекательных компаний на рынке.
В руках у Сяо Хэ была Система преступлений, а не Система миллиардера. Он не мог каждый день раздавать сотрудникам бонусы, устраивать оплачиваемые отпуска и позволять всем работать в своё удовольствие.
Наоборот. Из-за того что сам руководитель был настоящим трудоголиком, переработки за последний год стали для компании обычным делом. Иначе Linghui Entertainment просто не смогла бы поспевать за его темпом и развиваться так стремительно.
Единственное, что Сяо Хэ мог гарантировать своим сотрудникам, — соблюдение всех базовых трудовых прав, честную оплату переработок, справедливую систему премий и действительно щедрые бонусы по итогам года.
Но если кто-то назовёт Linghui Entertainment идеальной компанией мечты... Даже самому Сяо Хэ было бы неловко такое утверждать. Поэтому, услышав, что вся сеть обсуждает их компанию, он уже морально приготовился к тому, что сейчас его будут ругать.
Однако, открыв комментарии, он растерялся.
【Когда начальник — трудоголик, всё именно так. Но хотя бы ваш босс сам пашет как проклятый. А я вспоминаю своего бывшего — до сих пор бесит. Сам ничего не делает, только деньги с сотрудников штрафами сдирает. Надеюсь, его фирма поскорее разорится.】
【На самом деле Linghui Entertainment — ещё хороший вариант. Поработайте в нескольких других компаниях — и поймёте, что везде примерно одинаково. Здесь хотя бы есть перспективы, начальник сам вкалывает, а если готов работать — будешь хорошо зарабатывать. Переработки оплачиваются, дают отгулы, в конце года ещё и премии с дополнительными выплатами. Вы вообще понимаете, насколько трудно сейчас найти настолько "нормальную" компанию?】
【Это правда. Но Сяо Хэ просто невероятный трудоголик! Последнее время он даже без съёмок каждый день приходит в офис, обходит все отделы и заодно проверяет бухгалтерию. Честно, не представляю, откуда у него столько сил.】
【Только начав работать, понимаешь: в мире не существует людей, которые любят своего начальника! Даже если начальник — Сяо Хэ.】
【Устраивался сюда только из-за брата Сяо, а теперь уже вместе со всеми коллегами ругаю начальство. (P. S. Брат Сяо, прости, я всё ещё тебя люблю, но держись, пожалуйста, подальше от моей работы! У-у-у...)】
【Ого! Настоящий сотрудник компании! Значит, работать там и правда тяжело? Сочувствую вам одну секунду.】
【Да не обязательно. Да, нагрузка большая, зато и зарплата соответствующая. Тут каждый сам выбирает. По крайней мере, всё делается быстро, атмосфера в коллективе пока отличная, и нет бездельников, которые только и умеют, что портить жизнь другим.】
【Все новые компании сначала такие. Что будет дальше — посмотрим.】
【Да ладно. Зато у брата Сяо отличный нюх на проекты. В прошлом году «Рок благородной» увеличил наши годовые премии в несколько раз, в этом тоже уже несколько прибыльных проектов. Работать тяжело, зато хотя бы видишь реальные деньги, а не бесконечные обещания начальства.】
【Слишком жёстко. Слишком безумно. Не устраивайтесь сюда. Здесь все помешаны на работе — от начальства до рядовых сотрудников. Перед Праздником весны одновременно шло сразу несколько проектов, и у Сяо Хэ ассистенты менялись один за другим. Я сам выдержал всего три дня и сбежал. Это было ужасно.】
【Да, тогда действительно был аврал. Но потом нам дали отпуск больше чем на месяц! Может, ты просто слишком рано уволился? Пока начальство снимало фильмы за границей, мы спокойно приходили на работу, иногда даже успевали немного побездельничать. На самом деле жить вполне можно — главное, чтобы не началась очередная рекламная кампания.】
【Прочитал все комментарии и понял только одно: эти деньги Сяо Хэ действительно заслужил.】
【Ахахаха! Старые и новые сотрудники одинаково боятся объёма работы, но одновременно искренне восхищаются своим начальником-трудоголиком.】
【Умираю со смеху! Обычно про компании пишут: "эксплуатация", "обман сотрудников", "скрытые правила". А про Linghui Entertainment пишут только одно: "слишком вкалывают, слишком гонятся за результатом".】
【Я вот что понял: люди жалуются на нагрузку, жалуются, что начальник сам слишком вкалывает, но ни одного плохого слова о нём самом так никто и не сказал.】
【Да кто вообще станет ругать такого начальника? Он сам работает больше всех, своим примером поднял зарплаты всей компании. Как тут его критиковать?】
【Мне правда интересно, как Сяо Хэ умудряется одновременно сниматься в кино, руководить компанией, заниматься инвестициями, ещё и постоянно чему-то учиться, получать новые сертификаты и осваивать самые разные навыки?】
【Не знаю. Наверное, Сяо Хэ просто не человек.】
【А-а-а, тогда всё сходится. 🤣】
Дочитав комментарии и выяснив, что он, оказывается, не человек, Сяо Хэ...
Хорошая новость: компания стала популярной и получила бесплатную рекламу. Плохая новость: все считают, что в компании слишком тяжело работать, а он сам — вообще не человек. Какая же печальная история...
Отложив телефон, Сяо Хэ поднял голову и посмотрел на Сяо Чэня. Тот с невероятным воодушевлением продолжал листать комментарии, без остановки тыкая в экран.
Сяо Хэ прищурился, бесшумно поднялся из-за стола и лёгкой походкой подошёл к нему. Заглянув через плечо, он увидел именно то, чего и ожидал. Сяо Чэнь с энтузиазмом ставил лайки комментариям.
【Сяо Хэ — настоящий трудоголик нового поколения. Будь у меня такой начальник, я бы каждый день мечтал повеситься прямо у входа в офис.】 — лайк.
【Брат Сяо, тебе всё-таки стоит больше отдыхать. А то ты ещё держишься, а вот все сотрудники вокруг уже скоро попадают без сил.】 — лайк.
【Работникам рядом с братом Сяо приходится очень нелегко. Их огромные годовые премии — это компенсация за моральный ущерб. Надо бы им ещё зарплату поднять, а то всех распугаете.】 — лайк.
Сяо Хэ: ...
— Сяо Чэнь, может, тебе и правда выписать отдельную компенсацию за моральный ущерб?
Голос молодого человека прозвучал совсем рядом, тихо и протяжно, словно шёпот призрака, пришедшего за душой. Но Сяо Чэнь, увлечённо улыбаясь и продолжая ставить лайки, ничего не заметил. Палец по-прежнему без остановки нажимал на экран, а сам он машинально переспросил:
— А? Брат Сяо, что ты сказал?
И только в следующую секунду его мозг наконец включился. Сяо Чэнь внезапно почувствовал за спиной что-то очень опасное. Палец, ставивший лайки, наконец замер. Стиснув зубы, он медленно осознал, что голос раздался прямо у него за спиной.
— Хр-р-р... Хруст... Хруст...
За спиной раздался жуткий хруст — словно кто-то выворачивал суставы.
Хотя они находились на вилле брата Сяо, воздух вокруг вдруг необъяснимо похолодел. С тяжёлым предчувствием Сяо Чэнь медленно обернулся... И увидел, что молодой человек уже стоит позади него в совершенно неестественной позе.
Он по-прежнему стоял к нему спиной, но руки и ноги будто вывернулись из суставов, а корпус выгнулся назад так, словно сейчас переломится пополам и сложится в обратную сторону. На лице не осталось ни тени человеческих эмоций, а взгляд, которым он смотрел на Сяо Чэня, был взглядом хищника, наконец увидевшего добычу.
— ТВОЮ ЖЕ... А-А-А-А-А!!!
От увиденного Сяо Чэнь едва не потерял сознание.
Именно в этот момент в дом вошла Лю Жулань. Увидев эту поистине жуткую картину, она лишь дёрнула уголком глаза, тут же сняла тапок и с размаху запустила его в Сяо Хэ.
— Сяо Хэ! Ещё раз попробуешь так напугать своего помощника...
— Шлёп!
Сяо Чэнь: ?
Его крик оборвался на полуслове.
Тапок просвистел по воздуху, но Сяо Хэ ловко увернулся, и тот шлёпнулся на пол.
Одновременно с этим его неестественно вывернутое тело плавно провернулось вокруг своей оси, после чего он как ни в чём не бывало выпрямился и, вернувшись в обычное состояние, с досадой посмотрел на Лю Жулань, нарушившую столь удачно созданную атмосферу. Казалось, будто мгновение назад никаких вывернутых суставов и вовсе не было.
— Сестра Лю, ты очень не вовремя.
Такую атмосферу испортила... Жаль.
Сяо Чэнь наконец пришёл в себя, поспешно отступил на шаг, схватившись за грудь, и принялся судорожно переводить дыхание.
— Чёрт, брат Сяо, где ты вообще этому научился?! Это же невероятно! Я уже подумал, что ты мутировал и сейчас набросишься на меня!
Лю Жулань невозмутимо подошла босиком, надела обратно тапок и, окинув Сяо Хэ оценивающим взглядом, с нескрываемым неодобрением спросила:
— Это и есть тот самый курс по конторсионному танцу*, о котором ты недавно рассказывал?
* Примечание переводчика: 折骨舞 (zhégǔwǔ) — буквально «танец с выворачиванием костей». Это китайское название того, что на Западе обычно называют contortion — танец/номер с экстремальной гибкостью, который исполняют артисты-конторсионисты.
Как по ней, выглядело это скорее не как танец, а как курсы повышения квалификации для работников дома с привидениями. После того, что Сяо Хэ только что продемонстрировал, она была уверена: в любом аттракционе ужасов посетители разбегались бы от него с воплями. И вообще, такому симпатичному парню не стоило тратить время на подобные странности.
— В следующий раз не вздумай ни перед кем это показывать и тем более никого пугать. Всё-таки ты знаменитость, держи марку, хорошо?
Сяо Чэнь ошарашенно переспросил:
— А? Брат Сяо, когда ты ещё и танцы успел пойти учить? Почему я ничего не знаю? И вообще... разве танец-конторсию не начинают осваивать с детства?
Главное — как он вообще выворачивает кости? Он же собственными ушами только что слышал этот жуткий хруст!
Сяо Хэ отвёл взгляд.
— Ну... просто немного позанимался. А преподаватель сказал, что у меня необычное строение скелета и я прирождённый талант для такого танца. Вот я и выучил пару движений.
На самом деле это было всего лишь заранее придуманное объяснение для нового навыка. В последнее время Лю Жулань была слишком занята и не имела времени следить за ним.
Единственное, что немного расстроило Сяо Хэ, — его представление едва не довело Сяо Чэня до обморока, а вот сестра Лю, войдя в комнату, не испытала ни малейшего испуга или сомнений и сразу же запустила в него первым, что попалось под руку.
С лёгкой обидой он сказал:
— Сестра Лю, посмотри на Сяо Чэня... а теперь на себя. Ты вообще слишком спокойно отреагировала. Ещё и чуть не попала в меня.
Лю Жулань лишь пожала плечами.
— А разве не так должен реагировать нормальный человек? Если бы ты и правда мутировал, может, брошенный тапок как раз спас бы Сяо Чэню жизнь. А если ты просто притворялся, тем более заслужил.
Выучил какие-то подозрительные фокусы — и сразу принялся пугать собственного помощника. Ну не напрашиваешься ли ты сам?
Сяо Хэ потерял дар речи.
— ...Звучит убедительно.
Но всё же попытался оправдаться:
— Это Сяо Чэнь первым начал! Он сидел и тайком лайкал комментарии, где меня ругают! Разве это не подливание масла в огонь? Я ведь просто хотел, чтобы ему прибавили компенсацию за моральный ущерб!
Пойманный с поличным Сяо Чэнь смущённо возразил:
— Да это же просто шутки! Никто не ругал брата Сяо. И вообще... я лайкал с запасного аккаунта!
Ну кто из наёмных работников хоть иногда не жалуется на начальство? Кхм...
— Тогда... компенсацию за моральный ущерб мне всё-таки повысят?
Он бесстыдно спросил ещё раз. Лю Жулань перевела взгляд с одного на другого и окончательно убедилась, что оба получили по заслугам.
— Повысим, повысим.
Она устало потёрла лоб, затем сердито посмотрела на Сяо Хэ.
— Только удержим из твоей зарплаты!
Сяо Хэ: ?
И где же права владельца компании? Где обещанная власть директора? Все слова застряли у него в горле.
— Но вообще, то, что ты сейчас показал, отлично подошло бы для фильма ужасов.
Лю Жулань снова внимательно осмотрела его и уже с профессиональным видом погрузилась в размышления, явно перебирая в памяти подходящие сценарии.
Однако почти сразу на её лице появилось сожаление.
— Жаль только, что сейчас фильмы ужасов никому особенно не нужны. Да и подходящего сценария нет.
Иначе одной этой демонстрации хватило бы, чтобы впечатлить любого режиссёра.
Сяо Хэ развёл руками.
— Тогда, может, мне сыграть зомби?
Лю Жулань дёрнула уголком рта.
— Ты ведь помнишь тот фильм про зомби — «Безмолвный поиск»? Тот самый, на который ты когда-то ходил пробоваться и не прошёл.
Она вздохнула.
— После того случая вся съёмочная группа оказалась под следствием: от режиссёра и продюсеров до актёров и сотрудников, занимавшихся продвижением. Кого надо — посадили, остальные, кому удалось избежать наказания, давно исчезли из индустрии. Инвестиции в несколько миллиардов юаней пропали впустую, фильм поспешно сняли с проката, и больше о нём никто не вспоминал.
Немного помолчав, она добавила:
— С тех пор в индустрии больше не снимали ни одного фильма про зомби.
В её голосе прозвучало сожаление.
— После истории с «Безмолвным поиском», думаю, ещё лет пять никто в Китае не рискнёт браться за этот жанр.
Это был один из самых громких инвестиционных провалов последних лет и наглядный урок для всей отрасли. Почти все, кто ещё присматривался к подобным проектам, после этого окончательно отказались от своих планов.
Так что Сяо Хэ ещё хочет сыграть в фильме про зомби? Ха. Когда самого жанра уже практически не существует, о зомби и говорить нечего.
— ...Неужели последствия оказались настолько серьёзными?
Лю Жулань вздохнула.
— Так всегда устроен рынок. Если какой-то жанр терпит громкий провал, никто больше не хочет в него вкладываться. А стоит одному направлению принести лёгкий успех — капитал тут же начинает штамповать однотипные проекты.
Провал любого крупного фильма почти всегда означает, что развитие целого жанра останавливается. Пусть и не навсегда, но желающих снова стать первопроходцами уже не находится. Когда-то так произошло с научной фантастикой, теперь — с фильмами о зомби.
Выслушав её, Сяо Хэ лишь тихо вздохнул. Если честно, снова услышав название «Безмолвный поиск», он испытал странное чувство, будто всё это произошло ещё в прошлой жизни. Люди, которых он встретил тогда, один за другим исчезли со сцены китайского шоу-бизнеса, и с тех пор он больше никого из них не видел.
Лишь судьба бывшего подопечного Лю Жулань — Тун Цзюньхуэя — до сих пор вызывала у него сожаление.
— Кстати... после того случая...
Сяо Хэ запнулся и осторожно посмотрел на Лю Жулань.
— Как сейчас Тун Цзюньхуэй?
После травмы лица и новой волны скандала он вновь исчез из индустрии. Потом Сяо Хэ уехал за границу на съёмки «Без наживки», и с тех пор имя Тун Цзюньхуэя больше нигде не всплывало — ни в новостях, ни в интернете.
Будто о нём окончательно забыли.
На этот раз Лю Жулань лишь покачала головой.
— Не знаю. Кажется... он снова исчез.
Сяо Хэ на мгновение замер.
Похоже, Тун Цзюньхуэй сознательно избегал и Лю Жулань, и их всех. Теперь карьера Сяо Хэ стремительно шла вверх, и, встретившись с ними снова, Тун Цзюньхуэй наверняка почувствовал бы лишь ещё большую горечь. Наверное, лучше действительно остаться друг для друга незнакомцами.
Больше Сяо Хэ к этой теме не возвращался. А Лю Жулань, словно окончательно отпустив прошлое, спокойно достала телефон и принялась что-то записывать.
— Пусть фильмы ужасов и про зомби сейчас не снимают, но это всё равно навык. Добавлю его в твоё резюме. Кто знает, вдруг когда-нибудь какой-нибудь режиссёр заинтересуется.
Сяо Хэ беспомощно кивнул.
— ...Ладно.
Вот только какой режиссёр вообще может заинтересоваться таким навыком?!
В одном из городов. У входа в офисное здание.
Чжоу Цзюньхао стоял на месте, украдкой оглядываясь по сторонам. В этот момент к нему подошёл мужчина с сигаретой в зубах.
— Ну наконец-то. Пошли, пошли. Только внутри особо по сторонам не глазей. Если что-нибудь заинтересует — сразу говори.
— Хорошо, хорошо. Спасибо, брат Нань.
С подобострастной улыбкой Чжоу Цзюньхао незаметно сунул ему несколько пачек сигарет.
Брат Нань мельком взглянул на марку, удовлетворённо кивнул и, ведя его к лифту, снова принялся наставлять:
— Если решил заниматься этим делом, забудь про стыд, мораль и всё такое. Выкинь это из головы. Нечего стесняться. Сейчас парни на стримах зарабатывают ничуть не хуже девчонок — вон сколько поклонниц за ними в интернете бегает...
Он окинул Чжоу Цзюньхао оценивающим взглядом сверху вниз.
— Внешность у тебя... так себе. Не хочешь сделать пластику? У нас есть свои каналы, можем познакомить с нужными людьми.
— Нет, не надо.
Чжоу Цзюньхао поспешно отказался. Заметив его явное нежелание, брат Нань разочарованно закатил глаза, но всё же сказал:
— Ладно. Вообще-то с макияжем и фильтрами тебя всё равно никто в жизни не узнает. Просто выходи в эфир — и всё.
Чжоу Цзюньхао нарочито смущённо почесал затылок.
— Просто... я совсем танцевать не умею. С детства был ужасно неуклюжим.
— Да это ерунда. Сейчас полно тех, кто вообще только болтает со зрителями. Голос у тебя, конечно, слабоват, но этому можно научиться. Главное — язык подвешенный иметь. Будешь послаще разговаривать — найдётся немало богатых дамочек, которым ты понравишься.
Пока брат Нань говорил, Чжоу Цзюньхао старательно слушал, время от времени поддакивая и отвешивая комплименты. Но после собственного расследования он прекрасно понимал: всё это лишь приманка. Стоит человеку переступить порог компании — и за всё начинает взиматься плата: макияж, обучение...
Это был лишь первый шаг, чтобы вытянуть из него деньги. А дальше...
Идя следом за братом Нанем, Чжоу Цзюньхао едва заметно усмехнулся, однако тут же вновь сделал невозмутимое лицо.
Двери лифта открылись. Первым делом в нос ударил аромат дорогих духов. Перед ними находился вполне респектабельный офис медиакомпании. Здесь были и стойка администратора, и сотрудники на ресепшене, а на стене открыто висели лицензия на ведение деятельности, вывеска компании и прочие документы — всё выставлено так, чтобы каждый посетитель мог убедиться в её «законности».
Прищурившись, Чжоу Цзюньхао внимательно посмотрел на лицензию.
Брат Нань, наоборот, совершенно спокойно сказал:
— Можешь сфотографировать, потом дома поищешь в интернете. Не переживай, компания у нас хоть и небольшая, зато абсолютно официальная. Мы работаем вместе с Rongding Media — крупнейшей компанией в отрасли. Все документы настоящие, информацию о нас тоже легко найти в сети. Никто тебя не обманывает.
Раз уж тот сам предложил, Чжоу Цзюньхао не стал церемониться и сразу достал телефон.
Пользуясь случаем, он незаметно включил видеозапись и как бы между делом медленно обвёл камерой весь офис.
— Rongding Media... Это какая-то известная компания? Название кажется знакомым.
Он намеренно изобразил полное невежество.
— Ещё бы!
Брат Нань довольно улыбнулся, явно гордясь этим фактом.
— Тогда почему вы не назвали компанию филиалом, а придумали отдельное название?
Чжоу Цзюньхао указал на вывеску.
— Эх, большие люди всегда так ведут дела. Нельзя же складывать все яйца в одну корзину! Потом всё равно все вместе развиваться будут. Вот взять, например, компанию S и компанию X. Названия разные, верно? А инвестор-то у них один и тот же! Это... как его... чтобы монополии не было!
Уголок губ Чжоу Цзюньхао едва заметно дёрнулся. Ему всё больше казалось, что брат Нань несёт откровенную чушь, но делает это с абсолютно серьёзным видом. Однако внешне он лишь восхищённо округлил глаза.
— Вот это да! Значит, так тоже можно? Потрясающе!
Пока они шли дальше по коридору, из-за поворота им навстречу вышел человек. На нём были маска и кепка, спина слегка сутулилась, а из-под головного убора по обеим сторонам свисали длинные волнистые пряди. Появился он совершенно бесшумно, так что Чжоу Цзюньхао невольно вздрогнул и едва не столкнулся с ним. Рефлекторно отступив в сторону, он уступил дорогу.
Тот даже не замедлил шаг. Лишь в тот миг, когда они поравнялись, их взгляды встретились. Это были очень необычные глаза. В них читались пережитые беды, бесконечная усталость и какая-то мёртвая пустота, от одного взгляда на которую становилось необъяснимо тяжело.
Из-под внешнего уголка глаза вниз, скрываясь под маской, тянулся длинный шрам от ножа, придававший его облику опасную, почти свирепую ауру.
Но это было не главным. Главное — Чжоу Цзюньхао был уверен, что где-то уже видел этого человека. Вот только их взгляды пересеклись всего на мгновение. Прежде чем память успела подсказать ответ, незнакомец уже отвёл глаза и молча прошёл мимо.
Журналистское чутьё, выработанное за годы работы, подсказывало Чжоу Цзюньхао: этого человека определённо стоит проверить.
Поэтому он как бы невзначай приблизился к брату Наню и снова протянул ему сигареты.
— Брат Нань, тот парень тоже стример? Вид у него жутковатый. У него же через всё лицо шрам... Как он вообще может показываться в кадре?
— Здесь курить нельзя.
Брат Нань отказался прикурить, но совершенно естественно забрал сигарету и заолжил ее за ухо.
— Этот? Да ему лицо показывать никак нельзя — всех клиентов распугает. Сейчас он работает... как же это называется... виртуальным стримером. Ну, аватаром.
Виртуальные стримеры управляли цифровыми персонажами с помощью технологии захвата движений. Идея пришла из-за границы: зрители видели лишь анимешного аватара, поэтому таких стримеров в шутку называли «людьми в цифровом костюме».
Фактически это тоже были трансляции без показа лица, но считались они куда более продвинутым форматом, чем обычные голосовые эфиры.
На этот раз глаза Чжоу Цзюньхао действительно загорелись.
— Брат, так у вас ещё и виртуальные стримеры есть?
До этого он уже смирился с мыслью, что ради расследования придётся несколько дней танцевать перед камерой вместе с остальными — всё равно под макияжем и фильтрами его никто не узнает.
Но теперь перед ним открывался куда более удачный вариант.
— Конечно. Я же говорил: у нас какие хочешь стримеры есть.
Брат Нань покосился на его загоревшееся лицо и предупредил:
— Хочешь стать виртуальным стримером? Только потом не говори, что я не предупреждал. Это намного сложнее, чем просто показывать лицо. И денег требует немало. Один только аватар обходится в десятки тысяч юаней. Компания такие расходы точно не оплачивает.
— Ничего страшного.
Чжоу Цзюньхао замахал руками и с надеждой посмотрел на него.
— Брат Нань, а я смогу? Я сам заплачу за аватар.
Тот ненадолго задумался.
— Ты серьёзно хочешь этим заниматься?
— Да-да.
Кивая, Чжоу Цзюньхао нерешительно добавил:
— Только я совсем не знаю, где такое заказывают. Компания сможет помочь?
Увидев его простодушное лицо, брат Нань быстро всё прикинул.
Создание оригинального аватара стоило дорого. Но этот парень явно ничего не понимал в теме. Компания вполне могла подсунуть ему дешёвую копию чужого дизайна, взять свою долю, он — свою, а потом, когда из него выжмут всё возможное, отправить дальше, чтобы его обрабатывали уже в другом месте...
Проглотив готовые сорваться слова отговора, брат Нань расплылся в улыбке.
— Конечно, конечно! Всё устрою!
Чжоу Цзюньхао благодарно закивал, глядя на него с полным доверием.
— Тогда вся надежда на тебя, брат Нань!
Проведя в Шанхае последний спокойный день, Сяо Хэ вместе со своей командой вылетел в столицу.
Поскольку победителей выбирали голосованием, фильмы, вошедшие в финальный список премии «Баймин», ещё несколько дней показывали членам жюри, чтобы те могли посмотреть их на большом экране и после повторного просмотра отдать окончательные голоса. После этого должна была состояться сама церемония награждения.
В этом году вручение премии «Баймин» было назначено на 2 августа, а проходить оно должно было в Циньши — городе по соседству со столицей.
Однако Сяо Хэ и его команда прилетели в Пекин ещё в конце июля вовсе не только ради финального этапа «Баймин». Потому что почти незаметно для широкой публики приём заявок на другую крупную премию — «Золотой цветок» — уже завершился, и она как раз вступила в стадию предварительного отбора.
Если «Баймин» во многом зависела от зрительского голосования и потому неизбежно испытывала влияние популярности актёров и шумихи вокруг них, а значит, уступала в профессиональности, то «Золотой цветок», одна из трёх главных кинопремий страны, всегда делала основной упор именно на художественную ценность.
Конечно, за последние годы вокруг каждой из этих премий накопилось немало спорных моментов. Однако это нисколько не умаляло их значения в китайской киноиндустрии. Поэтому команда «Без наживки» приехала сюда не только ради «Баймин». Их целью были сразу две главные кинопремии.
Если есть шанс получить одну награду, то почему бы не замахнуться сразу на обе? Это было общей мечтой Лю Жулань, Сяо Хэ и всей съёмочной группы «Без наживки».
К этому времени кассовые сборы фильма в Китае окончательно остановились на отметке 3,9 миллиарда юаней. Хотя немного не хватило до заветных четырёх миллиардов, куда сильнее всех поразили зарубежные сборы: за границей фильм заработал практически столько же, сколько и дома.
По мировому коммерческому успеху «Без наживки» значительно превзошёл большинство китайских картин того же жанра и по праву вошёл в число лучших фильмов, признанных как в Китае, так и за его пределами.
Благодаря своему успеху фильм считался тёмной лошадкой сразу на двух премиях. Но так ли легко добиться этого? До сих пор ещё никому не удавалось в один сезон завоевать обе главные награды. Всё дело было в том, что «Золотой цветок» и «Баймин» никогда не проводились в один год. Обе премии вручались раз в два года, но одна — в нечётные годы, а другая — в чётные.
Поэтому они никогда не пересекались, а обладатели двойного титула лучшего актёра обычно получали эти награды за одну и ту же роль лишь с разницей в год, а иногда между первой и второй победой проходило больше трёх лет.
Но в последние годы кинорынок стремительно рос, индустрия развивалась, и организаторы «Золотого цветка» решили вновь сделать премию ежегодной. Поэтому именно в этом году две крупнейшие кинопремии вновь сошлись.
Для «Без наживки» это был лучший шанс одним махом завоевать обе награды, а для Сяо Хэ — самый реальный шанс стать двукратным лауреатом сразу в одном сезоне. Если же упустить эту возможность, следующего такого совпадения придётся ждать ещё два года. А за это время в китайском кинематографе многое могло измениться: появятся новые сильные соперники, сменится поколение актёров, и никто не мог сказать наверняка, удастся ли ему снова получить роль, столь же естественно и органично подходящую ему, как Шу Юйсю.
Никто не хотел упустить этот шанс. Вот только сам сценарий и образ главного героя «Без наживки» делали исход совершенно непредсказуемым...
Столица. Конференц-зал одного из государственных учреждений.
— Я против того, чтобы этот фильм вошёл в число номинантов. Он совершенно не соответствует современным ценностным ориентирам.
Покачав головой, один из пожилых членов жюри решительно бросил список фильмов на стол и неторопливо отпил чай.
— А чем же он им не соответствует? По-моему, это как раз очень смелая, глубокая и острая работа.
Другой старик придерживался прямо противоположного мнения и в раздражении несколько раз хлопнул ладонью по столу.
Конференц-зал был уже далеко не новым. За длинным столом сидело ещё несколько пожилых экспертов примерно одного возраста, и теперь все они молча наблюдали, как двое их коллег всё сильнее распаляются.
— Ты вообще внимательно смотрел фильм? Он ведь просто вскрывает существующие общественные проблемы! При чём здесь несоответствие ценностям? Если сам не понял, советую зайти на Bilibili — там есть несколько очень толковых разборов.
Седовласый старик в очках говорил подчёркнуто язвительным тоном.
— В твоём возрасте уже неудивительно не понимать, что снимает молодёжь.
— Мы вообще-то смотрели один и тот же фильм! Это кто тут ничего не понял?
Старик Чжун тут же сердито уставился на собеседника.
— И вообще, это фильм Нин Цзяци! Какая ещё молодёжь? Ты сам-то себя слышишь?
— Если всё понял, но всё равно голосуешь против «Без наживки», значит, просто придираешься и заранее настроен против.
Старик Сюй неторопливо покрутил в пальцах авторучку и без обиняков заявил:
— И актёрская игра Сяо Хэ великолепна. Не можешь же ты оценивать её только потому, что тебе не нравится сам персонаж. На любую роль нужно смотреть шире, искать её художественную ценность и общественное значение, а не отвергать лишь потому, что герой получился слишком отрицательным.
Потом он тут же поддел собеседника:
— То есть ты признаёшь, что Сяо Хэ сыграл отлично, но сознательно уходишь от разговора об актёрской игре и начинаешь обсуждать самого персонажа?
— Я не это имею в виду.
Старик Чжун оставался непреклонен.
— Сам персонаж и его образ вызывают слишком много вопросов. Я считаю, что он не соответствует основным ценностям, которые должны продвигать наши премии.
— Именно потому, что вы всего боитесь, вы сами и испортили атмосферу в индустрии!
Старик Сюй холодно усмехнулся.
— Из-за ваших решений все положительные герои стали одинаковыми, а представители меньшинств — обязаны бесконечно страдать. Но посмотрите наконец на реакцию зрителей! Откройте глаза и взгляните на мировые сборы «Без наживки»! Разве ваша чрезмерная осторожность сама по себе не убивает творческую свободу?
Он говорил всё громче.
— Сейчас цензура уже стала гораздо мягче. Сам факт того, что «Без наживки» получил разрешение на прокат, означает, что с фильмом всё в порядке. Значит, и с ролью Сяо Хэ тоже нет никаких проблем. Если его актёрская игра объективно сильнее, чем у остальных претендентов этого года, то почему он не заслуживает награды?!
— Уже того, что фильм попадёт в число номинантов, более чем достаточно. Ты ещё и статуэтку ему вручить хочешь? Не иначе как тебе за это заплатили!
Старик Чжун с грохотом ударил ладонью по столу и вскочил на ноги.
— Мне заплатили?!
Старик Сюй тоже поднялся и, засучивая рукава, сердито рявкнул:
— Это ты ещё смеешь такое говорить? Если даже такой уровень игры, как у Сяо Хэ, тебя не устраивает, тогда признавайся — кто заплатил уже тебе?!
— Я вообще не об актёрской игре говорил!
— Какого чёрта?! Выбираете лучшего актёра и при этом не хотите обсуждать актёрскую игру? Да это же чистой воды мошенничество!
— Эй, эй, господа! Давайте спокойно! Это же пока только предварительный отбор. Всё ещё можно обсудить...
Остальные члены жюри тут же вскочили со своих мест и бросились разнимать спорщиков.
Лишь теперь все внезапно осознали, что всего несколько минут назад обсуждали лишь вопрос, допускать ли «Без наживки» к финальному этапу. А потом сами не заметили, как разговор незаметно свернул к Сяо Хэ и закончился жарким спором о том, достоин ли он звания лучшего актёра.
Видя, что два самых авторитетных эксперта вот-вот действительно подерутся из-за одного фильма, остальные уже боялись даже слово вставить и поспешили растащить их в разные стороны — не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из стариков прямо здесь схватился за сердце.
Наконец один из членов жюри осторожно предложил:
— Может... всё-таки сначала включим фильм в список номинантов? А если потом появятся другие действительно сильные претенденты, ещё раз всё обсудим?
Два старика переглянулись, одновременно скрестили руки на груди и дружно фыркнули:
— Хмф!
Ну хоть на это у остальных ума хватило.
В тот раз, приехав в дом Нин Цзяци в Пекине, Сяо Хэ с удивлением обнаружил, что там же находится и режиссёр Чжуан Хунъи.
Увидев гостя, Нин Цзяци прервал разговор с Чжуан Хунъи, с улыбкой пригласил Сяо Хэ присесть и сказал:
— Раз уж приехали в столицу, просто погуляйте и отдохните. Насчёт премии не переживайте — если награда вам суждена, она никуда не денется.
Постучав пальцем по журнальному столику, он непринуждённо закинул ногу на ногу. Здесь, в Пекине, он снова выглядел хозяином положения — спокойным, уверенным, совсем не таким, каким был за границей, где порой чувствовались его растерянность и неуверенность.
Сяо Хэ прекрасно понимал, каким авторитетом Нин Цзяци пользуется в столице, и не сомневался, что с членами жюри у него есть свои связи. Поэтому он лишь улыбнулся в ответ:
— Это заслуга всей съёмочной группы. Надеюсь, каждый из нас получит тот результат, которого заслуживает.
Лю Жулань тоже с улыбкой добавила:
— «Без наживки» — сильная картина. Мы уверены, что настоящее мастерство само проложит себе дорогу.
Обе стороны говорили безупречно выверенными фразами, но истинный смысл был понятен каждому без лишних слов.
Когда Сяо Хэ и Лю Жулань ушли, Чжуан Хунъи проводил их взглядом, после чего вновь повернулся к своему учителю:
— У Сяо Хэ действительно большой потенциал. То, что вы решили в последний момент поддержать его, было очень дальновидным решением.
Всем было известно, что большинство кинопремий стараются соблюдать баланс. Например, награды за лучшую мужскую и лучшую женскую роль обычно не доставались актёрам одного фильма. Точно так же призы за лучший сценарий и лучшую режиссуру, как правило, распределяли между разными картинами. Иногда предпочтение всё же отдавали одному фильму, но беспричинно такого не происходило.
Если говорить о самом фильме «Без наживки», то из-за его содержания рассчитывать на награды за лучший фильм или лучший сценарий было непросто. Женская роль представляла собой лишь камео и тоже не имела серьёзных шансов. Таким образом, двумя главными наградами, за которые действительно стоило бороться, оставались лучший режиссёр и лучший актёр.
И теперь Нин Цзяци фактически отказался бороться за режиссёрскую статуэтку, решив направить все усилия на то, чтобы Сяо Хэ получил награду за лучшую мужскую роль.
Этим он ясно обозначил свою позицию. «Без наживки» пришёл на эту премию ради того, чтобы помочь Сяо Хэ завоевать награду. И, что важнее, Сяо Хэ действительно её заслуживал.
На слова Чжуан Хунъи Нин Цзяци лишь спокойно поднял чашку и, сделав глоток, негромко произнёс:
— Сейчас всё уже не так, как раньше. Раз «Без наживки» смог пройти цензуру, значит, наверху отношение к подобным фильмам уже изменилось. К тому же Лю Жулань в последнее время немало времени и сил потратила здесь, в столице. Не исключено, что даже без наших намёков они и так получили бы эту награду.
Если же при этом удастся ещё и заработать благодарность, почему бы и нет? И, судя по всему, Сяо Хэ прекрасно это понимал. Чжуан Хунъи всё же с сожалением сказал:
— Но ведь Сяо Хэ ещё молод. У него впереди будет немало возможностей.
Нин Цзяци говорил о своём уходе на пенсию совершенно серьёзно. «Без наживки» почти наверняка станет его последней работой. Если завершить режиссёрскую карьеру ещё одной наградой — что может быть лучше?
Но Нин Цзяци лишь улыбнулся:
— Канны я уже покорил, награду там получил. Теперь отечественные премии меня уже не волнуют.
И кассовый успех у него был, и международное признание тоже. Незачем ещё и с молодыми бороться за награды.
Затем он многозначительно посмотрел на ученика:
— Лучше доставай уже свой хороший сценарий и привязывай к нему Сяо Хэ.
Если подумать, Чжуан Хунъи и Сяо Хэ сотрудничали всего дважды — в первом и втором сезонах «Лиги воров», да и то лишь в эпизодах. Ни одной по-настоящему важной роли у Чжуана он так и не сыграл.
Даже в «В тени мира» Чжуан Хунъи выступал прежде всего как инвестор, а режиссировал картину Янь Шаохань.
Выходило довольно странно: именно Чжуан Хунъи первым заметил талант Сяо Хэ, наблюдал, как тот растёт от фильма к фильму, а теперь, когда Сяо Хэ был уже почти лауреатом премии за лучшую мужскую роль, они так и не сняли вместе ни одной серьёзной картины.
— Я пока хочу ещё немного понаблюдать, — ответил Чжуан Хунъи. — К тому же у серии «Лига воров» отличный потенциал, и сейчас моё главное внимание сосредоточено именно на ней.
Пока франшиза продолжает выходить, его связь с Сяо Хэ тоже никуда не денется.
Нин Цзяци покачал головой:
— Судя по твоему виду, ты опять собрался снимать что-то... необычное?
Он слишком хорошо знал своего ученика. Если бы Чжуан Хунъи давно решил пригласить Сяо Хэ, давно бы уже сделал это. Значит, причина была в другом. И действительно, Чжуан Хунъи тяжело вздохнул:
— Хотя «Без наживки» успешно вышел в прокат, по нынешним правилам многие сценарии всё равно снять невозможно. Поэтому я собираюсь сотрудничать с Гонконгом.
— Ты про «Ман»?
Стоило Нин Цзяци услышать о Гонконге, как он почти сразу догадался, какой именно сценарий имеет в виду ученик, и раздражённо покачал головой:
— У тебя столько хороших сценариев. Почему ты упёрся именно в этот?
У режиссёра такого уровня рукописей, разумеется, было множество. Но среди них всегда находилось несколько особенных.
«Ман» был именно таким.
Три года назад одно событие настолько потрясло Чжуан Хунъи, что он на несколько месяцев полностью закрылся от мира и написал этот сценарий. Однако из-за слишком чувствительной темы и неподходящей общественной атмосферы он в итоге убрал рукопись в стол и даже не думал о съёмках.
Нин Цзяци, как его учитель, тогда читал этот сценарий. Нельзя сказать, что он производил ошеломляющее впечатление, однако сама тема сегодня стала в материковом Китае большой редкостью. Зато по ту сторону границы её с энтузиазмом подхватывали... а порой и попросту заимствовали, снимая подобные фильмы один за другим.
— Хороших детективов у меня тоже хватает, — спокойно сказал Чжуан Хунъи. — Но я не думаю, что Лю Жулань позволит Сяо Хэ надолго закрепиться в одном амплуа.
Немного подумав, он продолжил:
— Хотя мне и непонятно, почему они так тяготеют к ролям злодеев, но если посмотреть в целом, все эти персонажи совершенно разные.
Все они отрицательные герои. Все яркие. Но каждый по-своему. А с нынешним положением Сяо Хэ сценариев, способных по-настоящему заинтересовать его и Лю Жулань, осталось совсем немного.
И Чжуан Хунъи был уверен, что «Ман» — один из них.
Нин Цзяци лишь покачал головой, с сожалением повторив:
— Трудно... трудно... трудно...
Невозможно было понять, что именно он имел в виду: будет ли трудно убедить Сяо Хэ согласиться на этот сценарий, трудно ли будет провести «Ман» через цензуру, или же и то и другое сразу.
Как бы там ни было, сам он в успех этой затеи не верил.
— Лучше снимай дальше свою франшизу и не мучай молодёжь.
Он нетерпеливо махнул рукой, словно прогоняя ученика.
Чжуан Хунъи беспомощно поднялся:
— Учитель, но мне правда очень нравится этот сценарий! К тому же он популяризирует традиционную культуру. Вы ведь теперь уходите на пенсию, свободного времени будет полно. Может, поможете немного... похлопотать?
Нин Цзяци даже глаз не поднял и холодно усмехнулся:
— Суеверия у тебя уже, оказывается, стали традиционной культурой? Да где у меня такие возможности? Всё, иди отсюда!
Когда-то они лишь немного опоздали с «Без наживки» — не успели пройти цензуру и начать съёмки до того, как изменилась общая политическая атмосфера.
А Чжуан Хунъи, напротив, умудрился написать сценарий именно тогда, когда подобную историю точно никто бы не разрешил снимать.
И теперь ещё просит его «похлопотать»? Что дальше — прийти к дверям профильного ведомства и устроить там истерику?
Покинув дом режиссёра Нина, Сяо Хэ, конечно, даже не подозревал, что из-за сценария между Чжуан Хунъи и его учителем разгорелся спор.
Едва они сели в машину, Лю Жулань сразу начала обсуждать дальнейшие планы:
— «Хроники идущего за ветром» выйдут в эфир 8 августа. Официальный анонс состоится уже в ближайшие дни, а потом начнётся самый напряжённый период. В ближайшие несколько дней поездишь со мной, познакомлю тебя с несколькими людьми. В будущем это тебе пригодится.
— Хорошо.
Сяо Хэ невольно восхитился. Сестра Лю действительно всё предусмотрела до мелочей. Похоже, во время своего недавнего приезда в столицу она уже успела тщательно разобраться во всей здешней ситуации.
Сама Лю Жулань, конечно, не подозревала, о чём он думает. Закончив с распоряжениями, она снова уткнулась в телефон, разбираясь с рабочими делами. Сяо Хэ не стал её отвлекать и молча сидел рядом.
Через несколько дней состоялся официальный анонс «Хроник идущего за ветром», одновременно с которым вышел и финальный трейлер.
Не успела вокруг Сяо Хэ утихнуть волна популярности, как она вспыхнула с новой силой. Уже вечером после публикации трейлера связанные с сериалом темы взлетели в топы, а поклонники устроили настоящий праздник в комментариях.
【Ну кто только что досмотрел «Бедствие лазурной луны» и ещё не успел отойти, а уже получил «Хроники идущего за ветром»? Я! Какое же счастье!】
【Это лето — настоящий рай для фанатов Сяо Хэ! В июле — «Бедствие лазурной луны», в августе — «Хроники идущего за ветром». Кто сейчас счастливее всех? Конечно же, я!】
【Кто ещё не посмотрел трейлер «Хроник идущего за ветром»? Быстро смотреть!】
【Неужели настоящий положительный главный герой?! Боже мой, Сяо Хэ наконец-то дорос до роли положительного персонажа! Я своим глазам не верю!】
【Что? Что? Брат Сяо наконец одумался? Я всегда говорил, что с таким лицом ему грех не играть главных героев. Наконец-то мечта сбылась! Теперь жду сериал с ещё большим нетерпением!】
【Какой красивый герой! Какая настоящая атмосфера классического цзянху! Какие костюмы! Какие натурные съёмки! Кстати, когда вообще снимали этот сериал? Я совершенно этого не заметил.】
【«Хроники идущего за ветром» снимали примерно в то же время, что и «Бедствие лазурной луны», кажется, даже в одной и той же киностудии.】
【Всё так. Для тех, кто не в курсе: тогда у «Бедствия лазурной луны» возникли проблемы со вторым главным актёром, и заменить его было некем. Как раз в это время брат Сяо снимался рядом в «Хрониках идущего за ветром», поэтому его и позвали выручить съёмочную группу. Это не была параллельная работа над несколькими проектами, так что не распространяйте слухи.】
【Да вообще ничего страшного. Раньше многие актёры снимались сразу в нескольких проектах. Просто сейчас у некоторых даже с одной ролью не получается справиться — играют как деревянные, вот зрители и начали это ненавидеть. А если актёр действительно хорошо играет, я только за то, чтобы он хоть восемь фильмов в день снимал.】
【Полностью согласен. К игре Сяо Хэ вообще не придраться. Хотя оба проекта исторические, ощущения совершенно разные. Его герой здесь совсем не похож на старшего ученика из «Бедствия лазурной луны», да и атмосфера у сериалов совершенно разная. Огромный респект обеим съёмочным группам — видно, что подошли к делу с душой.】
【Особенно понравились костюмы. Сейчас в исторических дорамах всё какое-то одинаковое: бесконечные развевающиеся полупрозрачные одежды, уже глаз замылился. А тут Сун Чэнь Е впервые появляется в простой чёрной одежде — и это сразу цепляет взгляд.】
【Общий стиль «Хроник идущего за ветром» очень классический. Старомодным он совсем не выглядит — наоборот, именно таким и представляешь себе настоящего странствующего героя.】
【Странствующий воин одет как странствующий воин, молодой господин — как молодой господин, женщина-мечница — как женщина-мечница, благородная барышня — как благородная барышня… Уже ради одних костюмов стоит посмотреть сериал.】
【Только я задумался... Если обе роли Сяо Хэ снимал одновременно, получается, утром он играл старшего ученика, а вечером — Сун Чэнь Е? Боже... Неужели в нашей коробочке Сяо Хэ действительно пробудилась добрая личность? Два хороших человека подряд! Это уже ненормально. Слишком ненормально, чтобы не насторожиться!】
【А как же Повелитель демонов? Он тебе кто тогда?】
【Ха-ха-ха! Брат Сяо, похоже, уже никогда не избавится от мема про добрую личность. Только не показывайте ему это, а то опять начнёт тайком ворчать.】
【Плохо дело... Я уже начинаю подозревать главного героя. Вроде сериал про месть, а вдруг к концу он тоже почернеет? Только не это! Уже заранее переживаю.】
【Когда читаешь описание: «Главный герой мстит, разборки в мире боевых искусств». Когда видишь, что играет Сяо Хэ: «Ага... Значит, этот парень наверняка замышляет захватить весь мир. Добром это не кончится!»】
【Брат Сяо, ты же меня знаешь. Шу Юйсю меня обманул, старшему ученику я тоже не поверил, что он злодей. Но теперь я стал умнее. Скажи честно: насколько плох твой Сун Чэнь Е? Хочу подготовиться морально.】
【Брат Сяо: «Вот она, моя репутация...»】
Поскольку главным козырем рекламной кампании стал именно Сяо Хэ, трейлер не скупился на его экранное время, живо и ярко показывая Сун Чэнь Е во всей красе.
Правда, пользователи сети быстро нашли новый повод для шуток. Самые дотошные зрители пересчитали все его появления в трейлере и неожиданно обнаружили, что гардероб у героя до смешного скромный.
В соседнем проекте второй главный герой Лю Чжилинь — сын главы Союза боевых искусств и наследник поместья Цянье. Поэтому каждый раз он появляется то в новом наряде, то с другим веером.
А вот Сун Чэнь Е... Либо чёрное, либо серое. Пара комплектов одежды, которые он просто чередует. Если бы не его аура и лицо Сяо Хэ, в любом другом сериале такого персонажа легко приняли бы за второстепенного.
Но ведь играет его именно Сяо Хэ.
А когда пользователи обнаружили, что одним из инвесторов «Хроники идущего за ветром» была ещё и Linghui Entertainment, удержаться от подколов уже не смогли.
【Послушайте, ваш же начальник сам вложился в этот сериал. Неужели нельзя было выделить ему одежду получше?】
【Пожалуй, это единственный главный герой исторической дорамы во всём китайском шоу-бизнесе, который выглядит настолько скромно.】
【Брат Сяо, ты вообще-то владелец компании! Неужели нельзя было попросить съёмочную группу получше тебя приодеть? А то люди подумают, что Сун Чэнь Е настолько беден, что даже не моется.】
Вечером Сяо Хэ с удовольствием листал отзывы о трейлере, пока не наткнулся на эти комментарии.
Улыбка мгновенно застыла у него на лице.
Это кто же сказал, что главный герой не моется?! Что вообще за выводы? Может, он просто купил десяток одинаковых комплектов одежды и меняет их по очереди!
И этот мем про добрую личность... Неужели от него уже никогда не избавиться? Почему вы скорее готовы поверить, что положительного героя сыграла какая-то другая моя личность, чем в то, что это действительно сыграл я?!
Да вы... Если и дальше будете так шутить, потеряете меня!
Пока интернет весело упражнялся в остроумии, трейлер «Хроник идущего за ветром» уже появился в эфире CCTV-8.
Да — после всех проверок сериал получил разрешение на показ на государственном телевидении. Это была первая телевизионная дорама, где Сяо Хэ играл главную роль, да ещё и первого по-настоящему положительного героя. На этот раз можно было не переживать из-за спорного образа — сериал совершенно официально выходил на центральном телевидении и был рассчитан на самую широкую аудиторию.
Поэтому, проходя вечером мимо гостиной, Хэ Мяо неожиданно увидела на экране телевизора знакомое лицо. Её отец, который всегда признавал только старые фильмы о мастерах боевых искусств, сидел в очках и с неподдельным интересом смотрел трейлер.
— Пап?
Хэ Мяо широко распахнула глаза.
Ты изменился!
— Пап, ты что смотришь?
Хэ Мяо даже глазам своим не поверила.
— Да трейлер «Хроник идущего за ветром»! Ох, наконец-то Сяо Хэ снова снялся в уся. Выглядит очень интересно…
Отец невозмутимо поправил очки и посмотрел на дочь так, будто она зря поднимает шум.
— Мне вообще нравятся сериалы с этим парнем. Чего ты так удивляешься?
— Ты ещё и Сяо Хэ знаешь?
Не успела она договорить, как хлопнула себя по лбу.
— Точно! Мы же вместе смотрели «Охотник за ворами».
И правда. Тогда она ещё не была поклонницей Сяо Хэ — просто однажды жарким летом включила «Охотник за ворами». В тот день вся семья собралась перед телевизором и буквально не могла оторваться.
Герой Сяо Хэ — Шэнь Цзюэ — с его беспощадной техникой разделки ножом, выдающимся мастерством и ярким характером запомнился Хэ Мяо надолго, хотя и не был главным персонажем.
Именно после этого она окончательно стала «маленькой коробочкой» и с тех пор следила за каждой новой работой Сяо Хэ. Но поскольку училась в другом городе, она даже не подозревала, что отец тоже давно стал узнавать этого актёра.
Ведь её старомодный папа всегда интересовался только фильмами и романами о мастерах боевых искусств. Она никак не могла представить, что его можно связать с погоней за звёздами.
— Пап, ты с каких это пор вообще сериалы смотришь?
Хэ Мяо казалось, будто между поколениями только что рухнула невидимая стена.
— И что? Мне уже дома сериал посмотреть нельзя?
Отец недовольно взглянул на неё.
— Да я за последние годы кучу всего пересмотрел! Особенно сериалы с этим парнем. «Погоню в морском тумане», ещё тот... как его... «Сияние звезд». Ох, этот Мэн Цзэтянь! Ну и злил же! Мы с матерью потом два дня продолжение смотреть не могли.
— Даже мама смотрела?
Хэ Мяо окончательно растерялась.
— Конечно. Она же совсем недавно досмотрела «Бедствие лазурной луны».
Отец тут же открыл историю просмотров.
Бросив взгляд на экран, Хэ Мяо обнаружила, что родители действительно смотрели всё подряд. Даже дорамы по манге «В тени мира» они уже досмотрели почти до самого финала.
Не читавший оригинальную мангу отец ещё и прокомментировал:
— Хороший сериал! Старики снова стали молодыми! Эх, а в молодости-то какие красавцы были... Ну, почти моего уровня.
Потом сокрушённо вздохнул:
— Только безобразие, что не до конца сняли. Интересно, когда второй сезон выйдет...
Хэ Мяо потеряла дар речи. Да вы даже дораму по манге успели посмотреть?! Какое-то странное чувство. Выходит, Сяо Хэ уже стал известен даже среди поколения родителей? Получается, он теперь актёр для всех возрастов? От этой мысли ей вдруг показалось, что сам Сяо Хэ будто стал... взрослее.
Пока Хэ Мяо пыталась заново уложить всё это в голове, из кухни вышла мать.
— Ой? У Сяо Хэ новый сериал?
В отличие от отца, она обрадовалась куда сильнее. Похоже, если отец был просто любителем сериалов, то мама уже стала самой настоящей «маленькой коробочкой».
Отец сразу подозвал её:
— Иди скорее! Посмотри трейлер. Наконец-то нормальное уся сняли. Очень достойно выглядит!
Мать тут же села рядом. Хэ Мяо тоже молча устроилась на диване.
Экран вспыхнул морем огня.Посреди объятого пламенем дома стоял маленький мальчик, растерянно озираясь по сторонам. Перед его глазами одна за другой проносились картины счастливой семьи и беззаботного детства — и тут же бесследно исчезали в бушующем пламени.
Огонь взметнулся к крышам домов. На самом коньке неподвижно стоял высокий молодой мужчина в чёрных одеждах. С длинным мечом в руке, он молча смотрел вдаль, а собранные в хвост волосы колыхались на ночном ветру.
Камера медленно обогнула его фигуру и скользнула вниз. Под карнизом стояла молодая женщина в роскошных одеждах. Подняв голову, она долго смотрела на человека на крыше, и в лунном свете её глаза влажно поблёскивали.
— Неужели месть действительно так важна?
Со звоном разбился нефритовый кулон. По лесу стремительно неслись мастера боевых искусств. Впереди всех мчался человек в чёрном, скрытый под конической шляпой. Хотя за ним гнались, он с поразительной лёгкостью скользил между деревьями — его цингун был безупречен, а движения казались почти изящными.
Со звоном меч покинул ножны. Холодная вспышка рассекла воздух. Из-под полей шляпы показалось сосредоточенное лицо молодого человека. В его глазах по-прежнему отражалось бушующее пламя той самой ночи.
— С той ночи я живу лишь ради мести.— Тот, кто станет у меня на пути, — умрёт.— Тот, кто скроет от меня правду, — умрёт.— Тот, кто посмеет меня обмануть, — умрёт.
В следующее мгновение шляпа взмыла в воздух. Перед его глазами остались лишь враги.
— Всё остальное для меня больше не имеет значения.
Барабаны загремели всё громче. С мечом в руке юноша шёл по дорогам мира боевых искуств, налегке преодолевая путь от весны до зимы. С каждым шагом его взгляд становился всё твёрже. Один за другим на экране появлялись люди, встретившиеся ему на этом пути, — и уже тогда чувствовалось, что однажды их дороги неизбежно разойдутся...
— Эх, выходит, только на следующей неделе покажут?
Увидев дату выхода в конце трейлера, отец хлопнул себя по бедру. Мать тоже расстроилась и сердито посмотрела на мужа:
— И зачем тогда было меня звать? Только настроение испортил.
Отец лишь виновато почесал затылок. Ладно, его вина. Обиженно включив свой любимый сериал про войну, он устроился перед телевизором, а Хэ Мяо с улыбкой подсела поближе.
— Пап... Раз вы с мамой столько всего смотрите, у вас же подписка наверняка годовая? Одолжишь мне аккаунт?
Отец тут же нахмурился:
— Я тебя в университет отправил учиться или сериалы смотреть? Нам в нашем возрасте уже можно отдыхать. А тебе лучше книжки читать да к экзаменам на госслужбу готовиться. Тогда я хоть спокоен буду...
Почувствовав, к чему всё идёт, Хэ Мяо поспешила воспользоваться моментом и скрылась у себя в комнате.
Тем временем остальные «маленькие коробочки» вовсю продвигали «Хроники идущего за ветром» в интернете, даже не подозревая, насколько всё оказалось серьёзно.
Лишь спустя несколько дней многие случайно заметили в ленте WeChat, что кто-то из старших родственников выложил... трейлер «Хроник идущего за ветром». Причём это была запись трейлера с экрана телевизора, снятая на телефон.
Увидев ролик, весь покрытый муаром, фанаты дружно замолчали.
А потом прочитали подпись:
【Поддержим новый сериал Сяо Хэ! Ставьте лайки! 🌹🌹】
«Маленькие коробочки»: ?
Эм? Какая-то удивительно олдскульная запись... И такие же олдскульные эмодзи. Только... Кто это вообще? Почему кажется таким знакомым? Погодите... Тут явно что-то не так.
И только спустя несколько дней пользователи сети наконец осознали масштаб происходящего.
【Расскажу вам страшную историю: мои мама и папа знают Сяо Хэ.】
【Я всегда думал, что Сяо Хэ — актёр скорее для узкой аудитории. А сегодня приехал домой и выяснил, что его знают все мои родственники старшего поколения.】
【??? С каких пор Сяо Хэ стал нишевым? 😂 Пусть у него не так много сериалов, зато каждый — настоящий хит! Особенно «Сияние звезд» и «Погоня в морском тумане». Их как раз очень активно смотрела взрослая аудитория. Вы что, думали, все эти рейтинги сделали одни только фанаты?】
【А?】
Проведя несколько дней в Пекине, Сяо Хэ вместе с Лю Жулань успел нанести визиты сразу нескольким весьма влиятельным людям.
К его удивлению, почти все они не только знали его, но и действительно смотрели фильмы и сериалы с его участием.
Сначала Сяо Хэ решил, что это обычная вежливость, но стоило разговору зайти чуть дальше, как стало ясно — никакой лести. Они и правда были знакомы с его работами.
Особенно его поразил один случай. Когда они приехали в гости к одному высокопоставленному человеку, его пожилая мать, едва увидев Сяо Хэ, радостно воскликнула:
— Мэн Цзэтянь!
Сяо Хэ: ...
Конечно, приятно, когда тебя узнают старшие.
Но... почему именно так?
Вернувшись после всех встреч в гостиницу, Сяо Хэ привычно взялся листать телефон и неожиданно наткнулся на новую волну обсуждений.
Тема оказалась весьма необычной.
Пользователи обсуждали... насколько он известен среди старшего поколения.
Сяо Хэ: ?
А тут-то что обсуждать? Обычная известность актёра. Неужели они всерьёз думают, что его знает буквально каждый?
Но затем ему попался другой пост.
【Если вам ни разу не попадался Сяо Хэ в семейных чатах или ленте друзей, значит, у вас просто слишком мало родственников старшего поколения.】
Сяо Хэ: ??
Под этим сообщением кто-то рассказывал, как случайно открыл семейный чат и обнаружил, что родственники пересылают друг другу трейлер «Хроник идущего за ветром» из видеоканала.
Честно говоря, уже само существование официального видеоканала у сериала его удивило. Насколько он знал, у любой дорамы было две основные площадки для продвижения: Weibo и Douyin.
Именно там собиралась молодёжь и фанаты, именно туда студии вкладывали основные рекламные бюджеты, бесконечно подогревая интерес новыми темами и обсуждениями.
Другие платформы тоже использовали, но отдельные видеоканалы заводили крайне редко. Главной аудиторией там были люди постарше, молодёжь почти не заходила. А поскольку большинство современных актёров ориентировались именно на молодых зрителей и не обладали популярностью звёзд старшего поколения, продвижением на этих площадках зачастую просто пренебрегали.
Кто же мог подумать, что «Хроники идущего за ветром» пойдут совсем другим путём? И что этот путь окажется настолько удачным.
Настоящая атмосфера классического уся, благородная внешность главного героя, красивые боевые сцены — всё это идеально совпадало с представлениями старшего поколения о настоящем мастере боевых искусств.
Для них герой не должен быть хрупким юношей с женственными чертами и вычурной одеждой. Настоящий мастер должен выглядеть достойно, иметь открытое лицо, внушительную осанку и двигаться свободно, без показной манерности.
Именно таким в их глазах выглядел Сяо Хэ. А несколько секунд безупречно поставленного боя мгновенно возвращали зрителей во времена старых фильмов о боевых искусствах.
— Что? Этот парень ещё играл Мэн Цзэтяня и Мо Туня?
— Молодец! И злодея может сыграть, и положительного героя. Видно, долго шёл к своему часу и наконец-то получил главную роль.
— Терпеливый парень. Есть характер. Надо будет посмотреть.
Фанаты, прекрасно знавшие карьеру Сяо Хэ, молча переглядывались.
...Что он наконец сыграл положительного героя — ещё можно поспорить. Но вот что Сяо Хэ обожает играть злодеев — это уж они знали наверняка. Дай ему на выбор важную отрицательную роль второго плана или важную положительную главную — он без колебаний выберет злодея. И думать об этом было почти больно.
Вместо того чтобы идти по проторённой дорожке, этот человек с завидным упорством исследовал всё новые грани отрицательных персонажей.
Как после него другим актёрам вообще жить? Но всё же... Что-то здесь не сходилось. Неужели Сяо Хэ действительно сыграл настолько правильного и благородного героя? ...А вдруг этот Сун Чэнь Е на самом деле окажется «белым снаружи, чёрным внутри»? Вдруг за его местью скрывается какой-то грандиозный заговор?
Однако, увидев, что старшее поколение совершенно ничего не подозревает, фанаты дружно решили хранить молчание.
Дочитав до этого места, Сяо Хэ только восхитился маркетинговой командой «Хроник идущего за ветром».
— Гении...
Но стоило ему открыть собственную ленту друзей, как улыбка мгновенно застыла.
Мама: «Приходите смотреть новый сериал нашего Сяо Хэ! Спасибо всем за поддержку! 🌹»
Под записью красовалась длинная вереница лайков и комментариев.
Сяо Хэ:
— Мам... ты серьёзно?..
Прокрутив ниже, он увидел публикацию отца.
Папа: «Это мой сын снимался. Поддержите, пожалуйста! 😁😁🚬»
Сяо Хэ:
— Пап... и ты туда же...
Он продолжил листать и вдруг... Увидел пост собственной бабушки.
Сяо Хэ:
— Ба?! С каких это пор ты вообще научилась пользоваться лентой друзей?!
Кто бы мог подумать! Даже бабушка теперь публикует посты! Он тут же открыл видеоканал — и в разделе рекомендаций от друзей увидел знакомые лица родственников, один за другим ставивших лайки трейлеру.
Сяо Хэ закрыл глаза. Нет... нет... Главное посмотреть на ситуацию с хорошей стороны. По крайней мере, старшему поколению он явно нравится.
Эта мысль немного его утешила. И всё же взрослые зрители приятно удивляли.
Хотя многие познакомились с ним ещё по «Сиянию звёзд», где он играл отъявленного злодея Мэн Цзэтяня, мало кто переносил отношение к персонажу на самого актёра. Они прекрасно разделяли героя и исполнителя.
И во многом это было заслугой самого Сяо Хэ. Ведь, несмотря на одно и то же лицо, Мэн Цзэтянь и Сун Чэнь Е казались совершенно разными людьми.
Так, почти незаметно даже для многих представителей индустрии, Сяо Хэ уже покорил аудиторию среднего и старшего возраста. Нет... Точнее, покорил её уже давно.
Пока молодые зрители и фанаты вовсю обсуждали «Хроники идущего за ветром», где-то совсем в другом уголке интернета существовала ещё одна огромная армия зрителей, молча ожидавшая премьеры сериала.
Когда Лю Жулань постучала и вошла в номер, она застала Сяо Хэ за оживлённым разговором с матерью.
— Мам, ты же сама говорила, что в школе нельзя такое публиковать. Родители учеников ещё подумают, что ты не делом занимаешься и детей дурному учишь... Что? Ты уже собираешься на пенсию? Ах да... экзамены ведь уже закончились...
Сяо Хэ взглянул на календарь и наконец вспомнил. Когда-то давно мать собиралась уйти на пенсию, но всё не решалась оставить свой последний выпуск. Теперь же она проводила своих учеников на вступительные экзамены и завершила самый важный этап своей педагогической жизни. Пришло время наконец уйти на заслуженный отдых.
Сын уже добился успеха. Теперь можно и самой пожить для себя.
Что касается публикаций в ленте... Теперь она могла выкладывать всё, что душе угодно, не опасаясь, что это увидят родители учеников.
— А папа?
— Ему ещё работать года четыре. Он хотел оформить досрочную пенсию по состоянию здоровья, но сейчас наверху слишком много дел, так что придётся ещё подождать. — В её голосе послышалось сожаление. — Я ведь думала после выхода на пенсию переехать к тебе в Шанхай, но оставить твоего отца одного не могу, так что пока останусь здесь.
— Тогда...
— Ладно, всё, потом поговорим. Я сейчас учусь монтировать видео и уже бегу на онлайн-курс. Пока!
В трубке раздались короткие гудки. Сяо Хэ удивлённо посмотрел на телефон.
— С каких пор мама ещё и видеомонтаж решила освоить?
...Нет. Только не говорите, что она собирается делать ролики про него. Перед глазами мгновенно возникла знакомая интернет-картина. Под бодрую деревенскую музыку на фоне переливающейся всеми цветами радуги степи медленно распускается огромный цветок. Из его сердцевины начинает стремительно увеличиваться детская фотография...
Ещё больше. Ещё. Пока наконец не занимает весь экран, окружённая мигающими разноцветными звёздочками.
Представив себе этот кошмарный монтаж, Сяо Хэ невольно вздрогнул.
— Мам... пожалуйста... пощади меня!
— Пф...
Испуганное выражение лица Сяо Хэ так развеселило Лю Жулань, что она не удержалась от смеха.
— Ты чего так перепугался? Неужели всё настолько серьёзно?
Сяо Хэ уже слышал, как она вошла в комнату, поэтому лишь повернул голову и с тоской посмотрел на неё.
— Ты не понимаешь.
Если бы это были фанаты — ладно. Даже если бы они выбрали самую неудачную фотографию, он бы смирился.
Но это же мама! Человек, у которого хранился полный архив всех его детских «чёрных страниц»! Сяо Хэ всерьёз опасался, что материнский взгляд решит: «мой сын на любой фотографии красавец», — после чего она выберет самый нелепый снимок из его детства и смонтирует под него самый деревенский ролик для Douyin.
— Не переживай. Учитель Бай такими вещами не занимается.
Отсмеявшись, Лю Жулань догадалась, чего он боится, и успокоила его:
— В последнее время учитель Бай собирается открыть книжный блог. К тебе это вообще не имеет отношения, так что можешь не накручивать себя.
— Фух... тогда хорошо...
Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
— И ты уже об этом знаешь...
Скорость, с которой Лю Жулань узнавала новости, по-прежнему оставалась загадкой.
— Кстати, кто придумал маркетинговую кампанию «Хроник идущего за ветром»? — с любопытством спросил он. — Я и сам не подозревал, что меня знает настолько широкая аудитория.
Вот уж действительно талант.
— Скорее всего, кто-то из подрядчиков, — ответила Лю Жулань. — И, вероятнее всего, один из твоих поклонников.
Иначе у него не было бы такого чутья.
— Подрядчиков?
Немного подумав, Сяо Хэ понимающе кивнул. Передавать продвижение на аутсорс было обычной практикой. Необычным оказалось лишь то, что кто-то додумался рекламировать сериал через видеоканалы для старшего поколения.
— Этот человек — настоящая находка.
У Сяо Хэ сразу возникла мысль переманить его.
— Может, попросить Линь Чэна заняться этим? По-моему, парень очень нестандартно мыслит.
Если такого человека немного подтянуть, он ещё не раз сможет удивить всех неожиданными решениями.
Лю Жулань тоже задумалась.
— Я поговорю с Линь Чэном. Тем более для команды Пань Юэжоу сейчас как раз набирают людей.
Сейчас в Linghui Entertainment каждое подразделение занималось своим направлением и отвечало за определённых артистов.
Пань Юэжоу вскоре должна была официально начать работу, а значит, пришло время сформировать для неё полноценную команду вместо временного совмещения обязанностей.
— Хорошо.
Сяо Хэ возражать не стал.
— Завтра официально начинается программа премии «Баймин», — напомнила Лю Жулань. — Сегодня ночью не засиживайся.
— Понял.
Показы конкурсных фильмов уже завершились. За последние два дня состоялись церемония открытия и встречи с участниками. Теперь же наступало главное событие — финальная церемония награждения.
Сто один народный член жюри прямо на месте проголосует за лауреатов девяти основных номинаций, после чего победителям вручат награды.
Именно этого момента с нетерпением ждали вся киноиндустрия и миллионы поклонников.
Вечером, в день церемонии, Сяо Хэ не стал делать ничего экстравагантного. Вместе со съёмочной группой он решил появиться в сдержанном образе.
Когда машина уже подъезжала к месту проведения, его взгляд случайно зацепился за светящуюся вывеску за окном.
Сяо Хэ тут же выпрямился и посмотрел наружу. По обе стороны дороги стояли люди с световыми табличками и баннерами. Они молча ждали, пока мимо проезжали автомобили. Лишь когда очередная машина приближалась, они начинали энергично размахивать плакатами, беззвучно выкрикивая слова поддержки.
На световых табличках снова и снова вспыхивало его имя — Сяо Хэ. По обе стороны дороги стояли его поклонники. Они не знали, в какой машине он находится, и потому лишь молча размахивали плакатами и световыми табличками каждому проезжающему автомобилю, надеясь, что он увидит их поддержку. Лю Жулань, сидевшая впереди, тоже обратила внимание на длинные ряды фанатов.
Немного помолчав, она тихо сказала:
— По внутренней информации, на предварительном голосовании ты занял первое место с огромным отрывом.
Фанаты Сяо Хэ никогда не были самыми шумными в индустрии. Но это вовсе не означало, что им не хватало силы. Они не устраивали войн между фандомами, не стремились унизить чужих кумиров и не считали нужным бесконечно доказывать всем, насколько талантлив их любимый актёр. Ведь всё это давно говорили за него его работы.Но когда наступал момент поддержать Сяо Хэ, Маленькие Коробочки никогда не подводили. На предварительном этапе голосования премии «Баймин» он с огромным отрывом обошёл всех соперников — даже признанных топ-звёзд. Их любовь была такой же, как сейчас: тихой, но невероятно сильной.
Сяо Хэ молча смотрел в окно, крепко сжав губы.
— На этот раз тебя, скорее всего, уже никто не обойдёт, — негромко сказала Лю Жулань. — Нервничаешь?
Его взгляд скользил по толпе. Среди множества лиц попадались знакомые, но ещё больше было тех, кого он видел впервые. Он так ничего и не ответил.
Поняв его состояние, Лю Жулань больше не стала ни о чём спрашивать.
Вскоре дядя Ци, сидевший за рулём, негромко произнёс:
— Приехали.
— Хорошо.
Сяо Хэ открыл дверь и вышел из машины.
В этот раз церемонию «Баймин» проводили в Циньши — городе по соседству с Пекином.
Выставочный комплекс в Циньши был не самым большим. Здесь не чувствовалось ни столичного размаха Пекина, ни ослепительной роскоши Шанхая, однако для самой «народной» из трёх главных кинопремий страны его масштабов было более чем достаточно.
Сегодня здесь собрались самые популярные и обсуждаемые артисты. У входа уже толпились знаменитости, а вся прилегающая территория была огорожена металлическими барьерами. За ними плотными рядами стояли поклонники разных актёров. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять, насколько грандиозным обещает быть сегодняшний вечер.
От съёмочной группы «Без наживки» приехал тот же состав, что и на Каннский фестиваль. Как одному из главных претендентов вечера, им не было нужды привлекать внимание броскими нарядами. Лишь Дин Ваньюй появилась в длинном вечернем платье цвета шампанского, тогда как остальные мужчины ограничились классическими чёрными костюмами — просто, сдержанно и безупречно.
Перекинувшись с ведущими несколькими словами, они под новую волну представлений вошли в здание.
Уже внутри Сяо Хэ сразу обратил внимание на необычную архитектуру. Снаружи комплекс выглядел обычным прямоугольным зданием, но стоило переступить порог, как открывался просторный овальный атриум с огромным проёмом в центре. Подняв голову, можно было увидеть сквозь стеклянный купол голубое небо с плывущими облаками, а по стенам один за другим поднимались округлые ярусы, соединённые плавно изогнутыми лестницами. Внутреннее пространство напоминало огромный полый цилиндр и казалось удивительно просторным.
Сяо Хэ несколько раз с любопытством посмотрел вверх. Забавное ощущение: снаружи — обычный выставочный комплекс, а внутри — почти торговый центр, где все этажи просматриваются снизу доверху. Впрочем, это был лишь центральный холл. Сам зал, где должна была пройти церемония награждения, находился дальше.
— Времени ещё достаточно, — взглянув на часы, сказал Нин Цзяци. — Сначала заглянем в комнату отдыха или сразу пойдём в зал?
Обычно перед началом церемонии гости успевали там поправить макияж, немного перекусить или, если уж совсем невтерпёж, выкурить сигарету.
Но Сяо Хэ всё ещё разглядывал стеклянный купол, и ни на что из этого его не тянуло. Остальные тоже решили не задерживаться, поэтому вся группа сразу направилась в зал церемонии.
К тому моменту зал церемонии уже постепенно заполнялся гостями.
Именно здесь Сяо Хэ неожиданно встретил нескольких старых знакомых.
Перекинувшись парой слов с Нин Цзяци, он поднялся со своего места и направился в другой сектор.
— Здравствуйте, режиссёр Хоу! Брат Цзэхан! Давно не виделись!
Он улыбнулся, приветствуя сидевших там людей. Все они были знакомы ещё со времён съёмок «Лишённых жизни».
В самом центре сидел режиссёр Хоу Жунсюань — тот самый, кто когда-то прямо на съёмочной площадке уговорил Сяо Хэ сыграть Третьего брата Чжу. Рядом оказался ещё один старый знакомый — Лю Цзэхан, с которым Сяо Хэ уже дважды работал вместе.
Впервые Лю Цзэхан снимался у Хоу Жунсюаня именно в «Лишённых жизни», где сыграл Второго брата Чжу. Позже режиссёр собрал новую съёмочную группу и пригласил его уже на главную роль. Фильм вышел в прокат в начале этого года.
Хотя по кассовым сборам он заметно уступал и «Без наживки», и даже «Лишённым жизни», сама картина получилась весьма достойной. Поэтому и она вошла в число номинантов премии «Баймин».
Если подумать, сегодня они были конкурентами. Но именно Хоу Жунсюань когда-то дал Сяо Хэ шанс проявить себя, а с Лю Цзэханом они за эти годы успели стать хорошими друзьями, так что атмосфера соперничества почти не ощущалась.
— Сяо Хэ, иди сюда, присаживайся.
Хоу Жунсюань сразу же с улыбкой пригласил его. Лю Цзэхан тут же подвинулся, освобождая место рядом.
— Спасибо.
Сяо Хэ сел и заодно поздоровался с остальными членами съёмочной группы. Что было особенно любопытно — в новом проекте Хоу Жунсюаня оказалось немало людей, с которыми они уже работали над «Лишёнными жизни». Почти все лица были ему знакомы.
Расспросив подробнее, Сяо Хэ узнал, что новая картина Хоу Жунсюаня тоже оказалась криминальным детективом. Поскольку работа над «Лишёнными жизни» когда-то прошла очень удачно, режиссёр снова собрал многих старых коллег.
Когда-то приглашали и самого Сяо Хэ. Но к тому времени он уже снимался в «Без наживки» за границей. К тому же его нынешний творческий путь вряд ли предполагал возвращение к ролям преступников вроде Третьего брата Чжу, поэтому дальше разговоров дело не пошло.
Сяо Хэ понимающе кивнул. Его взгляд скользнул по присутствующим, и вдруг он заметил отсутствие одного человека.
— А где Ли Ханьюэ?
Едва этот вопрос прозвучал, атмосфера вокруг заметно изменилась. Улыбка Хоу Жунсюаня слегка померкла. Остальные тоже неожиданно притихли.
Ли Ханьюэ... В «Лишённых жизни» она играла жертву преступления. Позже её образ оказался настолько похож на настоящую девушку из реального уголовного дела, что настоящий убийца обратил на неё внимание. Если бы тогда Сяо Хэ не вмешался и не нарушил его планы, Ли Ханьюэ действительно могла погибнуть.
Хотя тот случай всё равно оставил глубокий след. После этого она больше не снималась, предпочтя отправиться путешествовать, чтобы отвлечься и прийти в себя.
На этом воспоминания Сяо Хэ о ней и заканчивались.
Потом его собственная карьера понеслась вперёд с такой скоростью, что многие люди из прошлого постепенно исчезли из его жизни. У него уже не оставалось ни времени поддерживать отношения, ни сил интересоваться тем, как складывается чужая судьба.
А ведь он хорошо помнил, что Хоу Жунсюань очень ценил Ли Ханьюэ и явно собирался развивать её карьеру. Иначе не доверил бы ещё студентке такую важную драматическую роль в «Лишённых жизни». Да и сама она прекрасно подходила для подобных фильмов: хрупкая, нежная красота, естественная игра без малейшей фальши или театральности. Именно таких актрис обычно особенно ценят режиссёры реалистичного кино.
Поэтому Сяо Хэ всегда был уверен, что, немного придя в себя, Ли Ханьюэ снова начнёт сниматься и наверняка ещё не раз поработает с Хоу Жунсюанем. Возможно, даже сыграет в этой картине.
Но теперь он вдруг понял... Он давно не видел её ни в своей ленте, ни даже в новостях. Та девушка, что когда-то начинала карьеру почти одновременно с ним и подавала такие большие надежды, словно бесследно исчезла из индустрии.
«Кажется... я сказал что-то не то».
— Кхм... Она тоже приехала. Просто, кажется, ненадолго вышла.
Лю Цзэхан поспешил сменить тему.
— Кстати! Познакомься с нашей главной героиней. Сразу видно, что ты так и не посмотрел наш фильм. Ну ты даёшь! А я ведь честно сходил в кино на «Без наживки» и внёс свою лепту в кассу.
— Ха-ха...
Сяо Хэ действительно так и не успел посмотреть их картину. Он виновато улыбнулся, поздоровался с актрисой и больше не стал расспрашивать о Ли Ханьюэ.
Но тяжесть в груди никуда не исчезла. Будто случилось что-то очень плохое. Поговорив с ними ещё немного, Сяо Хэ поднялся и легонько хлопнул Лю Цзэхана по плечу.
— Брат Цзэхан, пойдём куда-нибудь перекусим?
Тот сразу понял, о чём пойдёт речь.
— Конечно. Только предупрежу режиссёра Хоу.
Подойдя к нему, он тихо сказал несколько слов на ухо. Хоу Жунсюань тяжело вздохнул и лишь устало махнул рукой. Ся Цзэ, который когда-то был сценаристом «Лишённых жизни», а теперь написал сценарий нового фильма, проводил взглядом удаляющихся мужчин, затем медленно отвернулся и тихо произнёс:
— Жаль...
Хоу Жунсюань ничего не ответил.
Лишь покачал головой.
— Такова судьба.
Выйдя из зала, они направились вовсе не в комнату отдыха, а нашли тихий безлюдный уголок.
Сяо Хэ первым нарушил молчание:
— Что с ней случилось?
Даже задавая этот вопрос, он испытывал смешанные чувства.
Когда-то они действительно неплохо общались. Потом ещё какое-то время переписывались, но постепенно Сяо Хэ всё глубже уходил в работу, Ли Ханьюэ тоже перестала писать первой, и связь сама собой оборвалась.
Если задуматься... С их первой встречи на съёмках «Лишённых жизни» прошло ровно три года. Прежние люди уже стали совсем другими.
Лю Цзэхан принёс именно те новости, которых Сяо Хэ боялся услышать.
— Потом она начала встречаться с одним парнем... После этого её психическое состояние стало не очень.
Сяо Хэ сразу нахмурился.
— Депрессия? Расскажи подробнее.
Плохое предчувствие оказалось верным. Он действительно начал беспокоиться. Лю Цзэхан оглянулся по сторонам и заговорил осторожнее:
— Кажется, отношения складывались не слишком удачно. Потом она решила сделать пластическую операцию... Но всё прошло неудачно. После этого была ещё одна... потом ещё... и ещё... Теперь она словно одержима этим.
— Что?..
Сяо Хэ не мог поверить своим ушам. Если говорить без преувеличения, внешность Ли Ханьюэ вполне тянула на университетскую красавицу.
И такой девушке понадобилась пластическая операция? Её природная, нежная красота вызывала желание защитить. Неужели она сама считала себя недостаточно красивой?
Сяо Хэ крепко нахмурился. Что-то здесь не сходилось. В голове будто промелькнула какая-то мысль, но он не успел её ухватить.
Та Ли Ханьюэ, которую он когда-то знал... Не могла стать такой. Что же произошло с ней за эти три года? Почему человек способен так сильно измениться?
Лю Цзэхан уже собирался сказать что-то ещё, как вдруг со стороны центрального холла донёсся шум.
Они одновременно переглянулись. Обоим сразу стало не по себе. Не говоря больше ни слова, они сорвались с места и бросились туда.
— Почему?
На самом верхнем этаже центрального холла девушка в белом платье с закрытым вуалью лицом схватила мужчину за руку.
— Мы же договорились всё обнародовать вместе! Почему ты испугался? Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти за последнее время?
— Да перестань! Компания тут вообще ни при чём! Это ты сама во всё полезла! Я ведь тебя ещё тогда отговаривал! Хватит уже устраивать сцены!
Сюн Ци резко вырвал руку. В его взгляде читалось откровенное раздражение.
— Недаром Лу Лу говорила, что у тебя в последнее время с головой не всё в порядке. Ты и правда пугаешь. Здесь сейчас мероприятие проходит! Прекрати сходить с ума!
— Значит... ты всё-таки встал на сторону компании?
Девушка снова вцепилась в его руку. В её глазах стояла мольба.
— Ты знаешь, сколько людей пострадало из-за этой компании? Они обманули не только меня — таких жертв очень много! Помоги мне! Нельзя позволить им и дальше губить людей!
От этих слов Сюн Ци почувствовал укол совести, но почти сразу раздражение пересилило.
Он резко оттолкнул девушку.
— Психованная! Проваливай! Не мешай мне работать!
То ли он толкнул слишком сильно, то ли девушка была настолько истощена... Но в следующее мгновение она перелетела через ограждение позади себя.
Они оба широко распахнули глаза. В её зрачках отразилась лишь одна картина —мужчина, который даже не попытался её спасти. Он без колебаний развернулся и бросился бежать.
— Она что, хочет спрыгнуть?!
— Боже... Как она там оказалась?! Скорее помогите ей!
— Держитесь!
— Где охрана?! Быстрее наверх!
Внизу, вокруг центрального холла, уже собралась толпа. Люди, задрав головы, смотрели наверх, а середина атриума быстро опустела: никто не решался стоять под местом, куда могла сорваться девушка в белом платье. Она цеплялась руками за нижнюю перекладину ограждения на самом верхнем этаже, её тело висело в пустоте, и казалось, ещё немного — силы окончательно оставят её, и она рухнет вниз.
Шум у входа вскоре докатился и до зала церемонии. Гости, сидевшие внутри, один за другим начали понимать, что снаружи произошло что-то серьёзное.
— Что случилось? — Хоу Жунсюань обернулся и увидел, как из служебного прохода возле сцены выбегают сотрудники. Все они выглядели встревоженными и спешно пробирались сквозь толпу.
Сценарист Ся Цзэ тоже выпрямился, но прежде всего посмотрел на пустующие места рядом и, нахмурившись, тихо произнёс:
— Они до сих пор не вернулись.
Неприятное предчувствие становилось всё сильнее. Ся Цзэ поднялся и сказал Хоу Жунсюаню:
— Пойдём посмотрим. Что-то здесь не так.
Режиссёр тоже почувствовал неладное, и остальные члены съёмочной группы один за другим начали вставать со своих мест.
В это же время Лю Жулань тоже услышала шум.
Менеджеры не сопровождали артистов на красной дорожке и не сидели рядом с ними в кадре, поэтому организаторы обычно размещали их в задних рядах, вне поля зрения телекамер.
Именно поэтому они первыми услышали новости и быстрее остальных поняли, что произошло.
— Кто-то упал?..
Лю Жулань ошеломлённо вскочила на ноги и сразу посмотрела туда, где сидела команда «Без наживки».
И тут у неё замерло сердце. На месте Сяо Хэ не оказалось.
Не раздумывая ни секунды, Лю Жулань бросилась к выходу. Коридоры уже были забиты людьми, спешившими посмотреть, что происходит снаружи. Она нахмурилась, быстро протиснулась сквозь толпу и почти бегом направилась к центральному холлу.
И как раз в тот момент, когда она добежала до атриума, со всех сторон раздались испуганные крики.
— Она больше не удержится!
— А-а-а! Она сорвалась!
— Боже!
— А-а-а!
Толпа всколыхнулась. Кто-то уже отвернулся, не в силах смотреть, но Лю Жулань, наоборот, протиснулась вперёд и подняла голову.
Атриум с открытым центральным пространством уже оцепили. Обычно через него проходили все гости, направлявшиеся в зал церемонии, но теперь проход был перекрыт: никто не решался идти под местом, где в любую секунду мог сорваться человек. Люди лишь молча обходили опасную зону стороной.
И именно тогда Лю Жулань увидела это. Высоко над ней белая фигура сорвалась вниз.
Девушка падала почти невесомо — так легко, словно вот-вот растворится в воздухе. На какое-то мгновение Лю Жулань застыла. Она даже не понимала, что должна сделать: закрыть глаза, отвернуться... или стать последним свидетелем чужой смерти.
Но в ту же секунду из толпы метнулась человеческая фигура.
Не раздумывая ни мгновения, молодой человек стремительно рванул вперёд. В тот самый миг, когда девушка почти достигла пола, он подпрыгнул, точно подхватил её в воздухе и сразу же вместе с ней ушёл в перекат, принимая удар на себя и гася инерцию падения.
Всё произошло настолько быстро и настолько плавно, что присутствующие просто оцепенели. Ещё мгновение назад они были уверены, что сейчас станут свидетелями трагедии, а теперь увиденное больше походило на идеально поставленный кинотрюк.
Не было ни крови, ни смерти. Многие даже не успели по-настоящему испугаться.
Лишь когда спасённая девушка пошевелилась, до всех наконец дошло: это не постановка и не чья-то нелепая шутка. Совсем недавно живой человек сорвался с высоты пяти-шести этажей... и кто-то действительно сумел поймать его на лету.
Как такое вообще возможно? Это правда? Разве человека можно спасти после такого падения? И... что стало с тем, кто её поймал?
Пока окружающие ошеломлённо переглядывались, молодой человек уже спокойно поднялся на ноги. Он снял с себя пиджак, осторожно накрыл им лицо девушки и лишь после этого поднял взгляд на собравшихся.
— Дальше этим займутся соответствующие службы. Пожалуйста, расходитесь.
Лишь теперь все наконец разглядели его лицо. Это был Сяо Хэ.
— Чёрт!
Первым к нему подбежал Лю Цзэхан.
— Сяо Хэ! Тебе что, жить надоело?! Человек с такой высоты сорвался, а ты полез ловить его голыми руками?! Да это же настоящее чудо!
— Быстро вызывайте скорую! — почти одновременно с другой стороны раздался голос Лю Жулань.
Она так спешила, что едва не подвернула ногу на каблуках. Подбежав к Сяо Хэ, она тут же начала осматривать его с головы до ног, ощупывая руки, плечи и спину.
— Ты точно не пострадал? Руки целы? Нигде не болит? Ты ведь сам сильно ударился?
— Всё нормально, всё нормально.
Сяо Хэ небрежно махнул рукой, несколько раз подвигал плечами и улыбнулся:
— Видишь? Со мной всё в порядке.
Благодаря «Восстановлению+» и «Усилению костей» подобное уже не представляло для него никакой опасности. Даже поймай он человека голыми руками после такого падения, а потом ещё угоди под машину, серьёзных травм всё равно бы не получил.
На самом деле он вовсе не хотел привлекать к себе столько внимания. Но речь шла о человеческой жизни. К тому же, как выяснилось со слов Лю Цзэхана, сорвавшейся девушкой оказалась Ли Ханьюэ.
Раз он мог её спасти, то как мог просто стоять и смотреть?
В ту самую секунду, когда она начала падать, он уже принял решение. К счастью... Он успел.
Глядя на лежавшую на полу Ли Ханьюэ, Сяо Хэ невольно почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он присел рядом и осторожно спросил:
— Ты в порядке? Что случилось? Как ты упала?
Ли Ханьюэ ещё не успела оправиться от пережитого. На мгновение она словно застыла, но уже в следующую секунду её снова захлестнуло отчаяние. Крепко прижимая к лицу пиджак Сяо Хэ, она беззвучно плакала, будто пыталась навсегда спрятаться под этой тканью.
Всего несколько минут назад Лю Цзэхан рассказал Сяо Хэ о том, что с ней произошло, и теперь всё казалось каким-то нереальным. Ещё недавно он лишь слушал чужую историю, а в следующий миг уже собственными руками спасал её героиню.
Но сейчас было явно не время для разговоров.
Лю Цзэхан встал перед Ли Ханьюэ, закрывая её от посторонних взглядов, и вместе с сотрудниками начал разгонять собравшихся зевак. Лю Жулань, обняв девушку за плечи, тихо сказала:
— Всё хорошо... Не бойся. Давай сначала уйдём отсюда, ладно?
Вокруг уже вовсю шептались люди. К месту происшествия подоспели Хоу Жунсюань, Ся Цзэ и представители организаторов. Услышав, что произошло, и увидев всё собственными глазами, они едва не лишились чувств.
【Чёрт! На церемонии «Баймин» произошло что-то серьёзное!】
【Что? Что случилось?】
【Вот видео. Сохраняйте себе, а то его скоро, наверное, удалят. [Видео]】
【На церемонии кто-то прыгнул с высоты? Что?! Почему? Это какой-то скандал? Есть кто-нибудь, кто знает подробности?】
【Похоже, не прыгнул, а его столкнули. Полиция уже приехала.】
【Боже мой! Человека спас Сяо Хэ! Вот это настоящий мужчина! Он без колебаний бросился ловить девушку — я в полном восхищении.】
【Что? Тут ещё и Сяо Хэ замешан?】
【Ты видео не до конца посмотрел! Когда девушка сорвалась вниз, брат Сяо бросился вперёд и поймал её. Сейчас обоих вроде увезли в больницу.】
【Я выключил сразу, как увидел, что она падает. Испугался, что сейчас покажут кровь... А оказывается, брат Сяо снова появился как герой из фильма! Он просто невероятный!】
【Так что всё-таки произошло? Это покушение?】
【Хороший вопрос. Пока никто так и не установил личность девушки. Когда она упала, волосы закрывали ей лицо, а брат Сяо сразу накрыл её своим пиджаком. Наверное, специально, чтобы никто не начал искать её и устраивать травлю в интернете.】
【Брат Сяо — просто 👍. Я сейчас расплачусь!】
【Главное, чтобы с самим братом Сяо всё было в порядке.】
【Эх... Всё равно обидно. Это же церемония «Баймин»! Если брат Сяо получит награду, но пропустит момент вручения, как фанату мне будет очень жаль.】
【Вот именно. Хотя, если честно... Почему эта девушка выбрала именно этот момент? Просто слов нет.】
【Да! И почему именно внутри здания? Снаружи было бы лучше. Внизу же стояла куча людей! А если бы она кого-нибудь придавила?】
【Тоже не понимаю, зачем падать именно в центральный холл.】
【...Теперь я понимаю, почему брат Сяо прикрыл её лицо. Уже ведь сказали, что она упала не по своей воле — её столкнули! Вы вообще читать умеете? Вы точно его фанаты? Вместо того чтобы гордиться тем, что ваш кумир спас человека, вы ещё и набрасываетесь на пострадавшую?】
【Пока нет официального заявления, не распространяйте слухи и не нападайте на людей! Наш брат Сяо — герой, который спас человека, и именно этим мы должны гордиться. Всех, кто пытается разжечь конфликт или распространяет клевету, будем считать хейтерами. И не обижайтесь потом, если Маленькие Коробочки дадут отпор!】
Пока в сети не утихали споры, оргкомитет премии «Баймин» выпустил официальное заявление: церемонию награждения решено было отложить на сорок минут. Это окончательно подтвердило, что распространившаяся в интернете информация была правдой. Все прекрасно понимали, ради кого организаторы пошли на такую задержку.
Но удивительно — никто не возражал. Ни сами артисты, ни их поклонники. Да и кто бы осмелился? Сяо Хэ, рискуя собственной жизнью, спас человека. Многие ли поступили бы так же? Стоило кому-нибудь лишь заикнуться о недовольстве, как его мгновенно разнесли бы в комментариях.
Некоторые и вовсе перестали думать о церемонии. Тайком достав телефоны, они с головой погрузились в обсуждение произошедшего в сети.
— Ну как он?
В больнице Лю Жулань с тревогой смотрела на врача.
— С Сяо Хэ всё в порядке?
Услышав, что кто-то голыми руками поймал человека, сорвавшегося с такой высоты, врач специально вернулся в больницу уже после окончания смены.
Но, взглянув на снимки, врач невольно замер. Он ещё раз внимательно изучил их, затем перевёл взгляд на сидевшего перед ним молодого человека. Взяв Сяо Хэ за плечо, несколько раз осторожно повернул его руку, снова ненадолго задумался и лишь после этого произнёс:
— Лёгкий вывих плечевого сустава. Судя по всему, он уже самостоятельно вправил его на место. Других повреждений нет. Немного покоя, временно не поднимать тяжести — и всё.
Если бы сейчас интернет не стоял на ушах, а за дверью кабинета не дежурили несколько полицейских, врач решил бы, что вся эта история — просто плохо поставленный рекламный трюк.
Лю Жулань недоверчиво переспросила:
— Правда? Может, есть какие-то скрытые повреждения? Разве после такого удара не страдают внутренние органы?
— Нет. Абсолютно никаких признаков повреждений.
Врач поправил очки.
— Скажу больше... Его организм даже здоровее, чем у большинства обычных людей.
Никаких разрывов связок. Никаких повреждений суставного хряща. Казалось, вывиха и вовсе не было. Обычному человеку потребовались бы недели на восстановление, а этот молодой человек уже свободно двигал рукой.
И это ещё не всё. Кости были сложены почти идеально, а плотность костной ткани оказалась просто великолепной. Перед врачом словно находился эталон человеческого скелета.
Если бы Сяо Хэ не был молодым и известным актёром, врачу, признаться, даже захотелось бы спросить, не согласится ли он когда-нибудь завещать свой скелет медицинскому университету.
Кхм... Конечно, это была всего лишь профессиональная мысль.
Не каждый день увидишь настолько безупречный костяк — для ортопеда это почти эстетическое удовольствие.
— Не волнуйтесь. С ним действительно всё в порядке.
Окончательно успокоив их, врач даже открыл видео спасения и несколько раз пересмотрел его, пытаясь понять, каким образом Сяо Хэ удалось поймать человека без серьёзных последствий для себя.
Может быть... Всё дело в том прыжке? Или в том, что после приземления он сразу ушёл в перекат, погасив основную силу удара?
Он снова внимательно посмотрел на Сяо Хэ и спросил:
— Молодой человек, вы, наверное, постоянно тренируетесь? Движения у вас очень профессиональные.
— Да. Я часто занимаюсь экстремальными видами спорта, изучал разные способы защиты при опасных ситуациях, регулярно тренируюсь в единоборствах. Плюс мне просто повезло — девушка была довольно лёгкой. Поэтому всё и обошлось.
Сяо Хэ поспешил подкрепить свою заранее придуманную легенду. Видеозапись спасения была, результаты обследования тоже говорили сами за себя. Значит, всё можно было объяснить лишь одним — ему просто невероятно повезло. Он и правда оказался любимчиком удачи.
Врач ещё несколько раз просмотрел запись, снова сверился с результатами обследования и в конце концов был вынужден согласиться. Человеческий организм порой способен творить настоящие чудеса, и даже современная медицина не всегда в силах их объяснить.
Вспомнив пациента, которого недавно сбила машина, а тот отделался лишь несколькими ссадинами, врач невольно покачал головой. Если наука не может дать ответ, остаётся только списать всё на удачу. Наверное, это и есть награда человеку, который, не раздумывая, бросился спасать чужую жизнь.
В итоге Лю Жулань вошла в кабинет врача, терзаясь тревогой, а вышла оттуда с совершенно растерянным видом.
Сяо Хэ неловко развёл руками:
— Я же говорил, что со мной всё в порядке.
Лю Жулань молча посмотрела на него.
— Ладно, ладно. Каждый раз, когда нужно кого-то спасать, ты сначала бросаешься вперёд, а потом думаешь. Тут я уже бессильна.
Она тоже беспомощно развела руками.
— Но сейчас интернет буквально взорвался. И, подозреваю, сегодня вечером эту новость увидит и твоя мама.
Лицо Сяо Хэ мгновенно побледнело.
— Кстати, госпожа Бай ведь как раз вышла на пенсию? — с сочувствием продолжила Лю Жулань. — Думаю, она без раздумий примчится сюда.
Потом посмотрела на него почти с жалостью.
— Так что лучше заранее придумай, как будешь всё объяснять матери.
Сяо Хэ: …
Вот теперь действительно начинались настоящие проблемы.
В этот момент к ним подошли несколько полицейских. Во главе группы шёл знакомый человек. Это были инспектор Чжэн и молодой полицейский Цзинь — те самые, с которыми Сяо Хэ познакомился возле логова преступников в прошлый раз.
Увидев его, полицейский Цзинь радостно улыбнулся:
— Господин Сяо, снова встретились! На этот раз вы просто невероятны! Теперь вы мой кумир!
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на них:
— Здравствуйте, инспектор Чжэн... Здравствуйте, офицер Цзинь...
Разве они не служили в полиции Шанхая? Почему вдруг оказались в Циньши? Неужели нынешнее дело связано с чем-то особенным?
Лю Жулань удивлённо перевела взгляд с одного на другого:
— Вы знакомы?
Откуда вообще взялись эти полицейские?
Улыбка Сяо Хэ застыла. Кхм... Он вдруг вспомнил, что о прошлой истории Лю Жулань так ничего и не рассказывал.
После короткого разговора с инспектором Чжэном и его коллегами вся группа перешла в другое смотровое отделение, где ожидали результатов обследования Ли Ханьюэ.
Вскоре врачи вынесли заключение. В отличие от Сяо Хэ, она не отделалась так легко: по всему телу были ссадины, а на руке и плече обнаружились небольшие трещины в кости. Но, учитывая высоту падения, даже такие травмы можно было считать настоящим чудом.
Кроме того, врач отметил, что психическое состояние пациентки вызывает серьёзные опасения. У неё поднялась температура, поэтому было решено оставить её в больнице под наблюдением.
— Я посмотрел её предыдущую медицинскую карту, — сказал врач. — Судя по всему, у пациентки тяжёлая депрессия. У вас есть сведения о лекарствах, которые она принимала в последнее время?
Сяо Хэ покачал головой.
— А родственники?
Он снова покачал головой.
В этот момент ему стало особенно горько.
Когда-то Ли Ханьюэ сумела пережить историю с Третьим братом Чжу и выбраться из тьмы. Но прошло всего два года — и теперь перед ним была пациентка с тяжёлой депрессией. Что же произошло за это время?
В этот момент в больницу прибыл и представитель организаторов церемонии.
Это был Ван Чанвэй — председатель Ассоциации киноиндустрии Циньши и один из руководителей Китайской киноассоциации. Именно он отвечал за подготовку нынешней церемонии вручения премии «Баймин».
Обычно подобные церемонии проходили без каких-либо серьёзных происшествий: организаторам оставалось лишь следовать отработанному за предыдущие годы плану. Даже если после объявления лауреатов в сети вспыхивали споры, все упрёки обычно доставались жюри, а не тем, кто отвечал за проведение мероприятия. Поэтому Ван Чанвэй и представить не мог, что именно на его смену выпадет такое испытание. Если бы сегодня всё закончилось человеческой жертвой, отвечать в первую очередь пришлось бы именно ему.
К счастью, Сяо Хэ успел вмешаться. Увидев его живым и невредимым, Ван Чанвэй испытал такое облегчение, что едва не выдохнул вслух. Ведь этим поступком Сяо Хэ спас не только жизнь девушки — он, по сути, спас и самого Ван Чанвэя.
Крепко пожав ему руку, он искренне спросил:
— Учитель Сяо, с вами всё в порядке?
Только бы с ним действительно ничего не случилось. Иначе сегодняшний день превратился бы для него в настоящий кошмар.
— Всё хорошо, председатель Ван. Не волнуйтесь.
Во время недавней поездки в Пекин Сяо Хэ и Лю Жулань уже навещали Ван Чанвэя. Близкими друзьями они не стали, но отношения успели сложиться вполне доброжелательные. А после сегодняшнего происшествия стали ещё теплее.
Можно сказать, теперь столь влиятельный человек оказался у него в долгу.
Ван Чанвэй ещё раз внимательно осмотрел Сяо Хэ и, окончательно убедившись, что тот действительно не пострадал, наконец облегчённо выдохнул.
Затем он повернулся к врачу:
— А как состояние той девушки?
Врач коротко объяснил ситуацию. Серьёзной угрозы жизни не было, однако ей требовалась госпитализация и наблюдение.
Для Ван Чанвэя это была поистине лучшая новость из всех возможных. Тяжело вздохнув, он обратился к инспектору Чжэну и младшему инспектору Цзиню:
— Прошу вас как можно скорее разобраться в этом деле. Премия «Баймин» проводится уже столько лет, и подобное произошло впервые. Сейчас общественное мнение буквально взорвалось. Очень надеюсь на помощь полиции. Когда всё выяснится, мы сможем официально всё объяснить.
Сегодня сюда были прикованы взгляды практически всей индустрии развлечений. Любая мелочь мгновенно становилась предметом обсуждения.
К этому моменту новости уже разлетелись по всему интернету. Даже если бы организаторы попытались срочно удалить все публикации, это уже ничего бы не изменило — слишком много очевидцев успели всё распространить.
Версий происходящего появилось уже бесчисленное множество.
Кто-то утверждал, что в премии скрываются закулисные махинации. Кто-то говорил, что организаторы совершили что-то настолько ужасное, что девушку довели до попытки самоубийства. Другие обвиняли высокопоставленных чиновников в домогательствах, а некоторые и вовсе приплетали к этому самому Сяо Хэ.
Ван Чанвэй сейчас мечтал лишь об одном — чтобы расследование как можно скорее официально взяла на себя полиция и раскрыла истинную причину произошедшего. Иначе именно эта церемония «Баймин» вполне могла стать концом его карьеры.
Стоило представить грядущие проверки, как на лице снова появилась горькая улыбка.
— Мы можем поговорить с ней?
— Конечно.
Врач открыл дверь и пригласил всех войти.
Смотровая была небольшой. За занавеской стояла больничная койка. Рядом с Ли Ханьюэ сидела исполнительница главной роли из новой картины Хоу Жунсюаня.
Пиджак Сяо Хэ уже лежал в стороне. Сама Ли Ханьюэ неподвижно смотрела в пол, будто полностью погрузившись в собственные мысли.
Услышав шаги, она едва заметно вздрогнула, словно хотела поднять голову и что-то сказать, но в итоге лишь ещё ниже опустила лицо.
Увидев девушку, из-за которой всё произошло, Ван Чанвэй испытал смешанные чувства. Улыбнуться по-настоящему уже не получалось, поэтому он лишь мягко спросил:
— Госпожа Ли, как вы себя чувствуете? Что именно произошло тогда? Если у вас есть что рассказать, пожалуйста, скажите нам и полиции. Мы обязательно постараемся помочь.
Пока Ван Чанвэй спокойно говорил, инспектор Чжэн молча наблюдал за Ли Ханьюэ, не вмешиваясь в разговор.
Сяо Хэ украдкой посмотрел на него и, вспомнив события последних дней, неожиданно почувствовал странное предчувствие. То, что этим делом занялся именно инспектор Чжэн, было явно неспроста. Совсем недавно он расследовал дело блогера, испортившего себе лицо пластической операцией, а затем вышел на незаконную платформу для стримов. И теперь снова оказался здесь...
В голове Сяо Хэ тут же всплыли слова Лю Цзэхана. Ли Ханьюэ тоже сделала пластическую операцию?
Он присел перед девушкой на корточки, стараясь говорить как можно мягче:
— Сестра Ханьюэ, мы все пришли, чтобы помочь тебе. Неужели ты действительно ничего не хочешь нам рассказать?
Только теперь он смог как следует рассмотреть её лицо. От прежней миловидной внешности почти ничего не осталось. Подбородок стал неестественно острым, нос — слишком узким, веки — чрезмерно широкими и припухшими. До полного обезображивания дело ещё не дошло, но по сравнению с той Ли Ханьюэ, которую он помнил, разница была колоссальной. С таким лицом путь на большой экран был практически закрыт. Для актрисы это был страшный удар.
Внешне Сяо Хэ никак этого не показал, но внутри невольно похолодел. Что это вообще была за клиника? Как можно было настолько неудачно провести операцию?
И тут в голове внезапно вспыхнула мысль, которую он наконец успел ухватить. Почему всё так странно совпадает? Почему снова неудачная пластическая операция? Неужели появление инспектора Чжэна означает, что эти два дела действительно связаны? И... неужели за всем этим снова стоит Rongding Media?
Поймав на себе взгляд Сяо Хэ, Ли Ханьюэ на мгновение отвела глаза, поспешно закрыла лицо ладонями и тихо разрыдалась.
Сяо Хэ ничего не оставалось, кроме как отойти в сторону и молча ждать.
Лишь спустя несколько минут она сумела немного успокоиться. Хриплым голосом она тихо произнесла:
— Простите... что доставила всем столько неприятностей. И спасибо вам... за помощь.
— Теперь мы можем поговорить?
Инспектор Чжэн достал удостоверение, показал его Ли Ханьюэ и спокойно сказал:
— Я тот самый инспектор Чжэн, который недавно звонил вам. Вот моё удостоверение.
Слова инспектора заставили всех удивлённо переглянуться. Сяо Хэ наконец понял, почему инспектор Чжэн так внезапно оказался в Циньши. Выходит, они приехали сюда именно из-за Ли Ханьюэ.
Та лишь молча опустила голову. Тогда инспектор Чжэн жестом попросил всех выйти. Сяо Хэ уже было направился к двери вслед за остальными, как вдруг услышал её тихий голос:
— Пожалуйста... ты можешь остаться?
Он удивлённо обернулся. Ли Ханьюэ смотрела прямо на него. В её глазах читалась почти детская мольба.
— Можно?
— Конечно.
Сяо Хэ и самому было любопытно, поэтому он подошёл, подвинул стул инспектору Чжэну, а сам вместе с молодым полицейским Цзинем остался стоять у стены.
— Что произошло на месте происшествия? — без лишних вступлений спросил инспектор Чжэн. — Мы уже задержали Сюн Ци. Он утверждает, что вы сами сорвались вниз, но записи с камер говорят об обратном. Всё зафиксировано.
Он немного помолчал.
— Теперь мы хотели бы услышать вашу версию. Что вы сами обо всём этом думаете?
Ли Ханьюэ долго молчала, потом едва слышно прошептала:
— Простите... Я думала, что хотя бы из уважения к нашему прошлому он поможет мне... Но оказалось... с самого начала ошибалась только я.
Она горько усмехнулась.
— Какая же я... смешная...
Не договорив, она снова закрыла лицо руками и заплакала.
Всё началось три года назад, во время путешествия.
После истории с Третьим братом Чжу Ли Ханьюэ долго не могла прийти в себя. Она решила взять академический отпуск на год, отправиться путешествовать и хоть немного отвлечься.
Именно тогда она познакомилась с тревел-блогером Лу Сяоцянь.
Лу Сяоцянь оказалась открытой, общительной девушкой. Она почти всё время проводила в поездках, а её блог был посвящён путешествиям. Они быстро нашли общий язык и последнюю часть маршрута прошли уже вместе.
Вернувшись в Пекин, Ли Ханьюэ продолжила учёбу, но они с Лу Сяоцянь постоянно переписывались и созванивались. Постепенно они стали очень близкими подругами.
Год спустя именно Лу Сяоцянь познакомила её с будущим парнем — Сюн Ци.
Он тоже был популярным блогером и выпускал ролики о взаимоотношениях. Обычно разбирал брачные аферы, истории подписчиков, рассказывал о токсичных отношениях. В своих видео и прямых эфирах он неизменно представал понимающим старшим братом, защитником женщин, человеком, который безошибочно распознаёт подонков и всегда готов встать на сторону обиженных.
Ли Ханьюэ покорили его зрелость и мягкость. Всего через несколько дней после знакомства они начали встречаться. Тогда она ещё не знала, что именно в этот момент сделала первый шаг в бездну.
— Я... правда очень, очень его любила... Но по работе ему постоянно приходилось общаться с разными девушками. Иногда он даже ночью срочно улетал к очередной подписчице — утешать её после измены или расставания. Мне было ужасно тяжело... Но все вокруг говорили, что проблема во мне. Что я слишком ревнивая. Что слишком много себе надумываю...
Вспоминая то время, Ли Ханьюэ вновь начала дрожать.
— Потом... не знаю почему... моё состояние действительно становилось всё хуже. Я одновременно винила себя за ревность... и не могла спокойно смотреть, как он снова и снова уезжает к другим...
Именно тогда Лу Сяоцянь сделала пластическую операцию в клинике, которую ей порекомендовала компания. Операция прошла удачно. После этого она почти каждый день рассказывала Ли Ханьюэ, насколько пластика меняет жизнь к лучшему. Постепенно она стала внушать ей, что исчезающая красота неизбежно приведёт и к потере любви.
К этим разговорам присоединился и Сюн Ци. Вместе они постоянно подтачивали её уверенность в себе, методично подпитывая тревогу из-за собственной внешности.
Так Ли Ханьюэ решилась на первую операцию. Сначала она действовала осторожно — выбрала лишь небольшую коррекцию. Врач слегка исправил отдельные черты лица, и результат оказался действительно заметным. Она стала ещё красивее, получила главную роль в новом проекте, а любимый мужчина словно начал ценить её ещё сильнее.
Но пластическая хирургия... Это зависимость. Стоит сделать первый шаг — и впереди уже бесконечная череда новых операций, коррекций и исправлений. Порой человек уже сам не понимает, что именно его захватывает сильнее: тревожное ожидание перед операцией, восторг при виде собственного отражения или удовольствие от восхищённых взглядов окружающих.
Все эти эмоции действуют почти как наркотик. Они кружили голову, затягивали и постепенно превращались в настоящую зависимость. Сама того не замечая, Ли Ханьюэ всё сильнее менялась. Но рядом не оказалось никого, кто смог бы её остановить. Лучшая подруга лишь убеждала снова ложиться под нож, а любимый человек день за днём подтачивал её уверенность в себе. Постепенно в её сознании сложилась простая и страшная формула: если не ладится карьера — значит, ты недостаточно красива, нужно сделать ещё одну операцию; если трещат по швам отношения — значит, снова виновата внешность; если жизнь идёт наперекосяк — значит, красоты всё ещё недостаточно.
Лишь после того как очередная операция закончилась провалом, хирург исчез, Лу Сяоцянь бесследно пропала, а Сюн Ци бросил её, Ли Ханьюэ наконец осознала, какую чудовищную ошибку совершала все эти годы. Но было уже поздно. Новое лицо больше не подходило для большого экрана, главную роль у неё отобрали, а прежние связи она растеряла, пока жила только любовью и дружбой. Даже Хоу Жунсюань — единственный режиссёр, который всё ещё пытался ей помочь, — смог предложить лишь эпизодическую роль на несколько минут экранного времени.
Только тогда она по-настоящему поняла, какой была дурой. Но вернуть уже ничего было нельзя. Ради пластических операций она отдала слишком многое: свою красоту, деньги, карьеру, здоровье... и даже семью. Родители с самого начала были против пластики и не одобряли её отношения с Сюн Ци, но тогда Ли Ханьюэ никого не хотела слушать. И теперь у неё не осталось ничего.
Когда из её уст вновь прозвучало знакомое название — Rongding Media, — у Сяо Хэ невольно дёрнулась бровь. Да чтоб вас... Опять Rongding Media!
— Лишь потом я узнала, что таких, как я, очень много. А Лу Сяоцянь вовсе не была моей подругой. Все клиники, куда она направляла людей, оказались подпольными. Если операция проходила неудачно, они просто закрывались, меняли вывеску и через её каналы снова заманивали новых клиентов.
Она стиснула кулаки.
— С самого начала она приближалась ко мне только ради этого!
В её глазах вспыхнула ярость.
— Конечно, я хотела всё раскрыть! Рассказать правду о компании! Предупредить других, чтобы они никогда не повторили мою ошибку! Rongding Media — источник всего этого!
Голос её дрожал.
— Но... я проиграла.
Она с трудом сдерживала слёзы.
— У них слишком мощная армия ботов. А кто я такая? Моего голоса никто не слышал. Меня затравили в интернете, раскопали всю личную жизнь... И в итоге доказательства, которые были у меня на руках, сами же объявили доказательством того, что я клевещу. Лу Сяоцянь исчезла. Единственным человеком, который знал всю правду, оставался Сюн Ци... Но...
Она горько усмехнулась.
— Какая же я дура... Они ведь с самого начала были заодно. Как он вообще мог выступить на моей стороне?..
Инспектор Чжэн долго смотрел на сидевшую перед ним девушку. Выражение его лица было сложным. Наконец он тяжело вздохнул и серьёзно произнёс:
— Госпожа Ли... Простите. Мы опоздали.
Ли Ханьюэ молчала, никак не отреагировав на его слова.
Вскоре все один за другим вышли из смотровой, а саму Ли Ханьюэ перевезли в стационар.
Стоя у двери палаты, Сяо Хэ сквозь стекло наблюдал за Ли Ханьюэ, которой ставили капельницу. Помолчав немного, он обернулся к инспектору Чжэну:
— Инспектор Чжэн... Вы ведь приехали в Циньши специально, чтобы встретиться с Ли Ханьюэ?
Тот беспомощно кивнул:
— Да. Мы заметили, что она пыталась отстаивать свои права в интернете и опубликовала часть информации о тёмных делах Rongding Media. Нам нужно было как можно скорее поговорить с ней.
Им были нужны не только доказательства, которыми располагала Ли Ханьюэ, но и возможность обеспечить её безопасность. К сожалению... Они опоздали. Если бы не Сяо Хэ, последствия могли оказаться куда страшнее.
Подумав об этом, инспектор Чжэн снова тяжело вздохнул. На самом деле расследование в отношении Rongding Media уже давно велось специально созданной следственной группой. Сам инспектор Чжэн присоединился к ней совсем недавно — после того самого дела, которое вывело полицию на след компании благодаря пойманному угонщику.
За время расследования выяснилось, что проблем у Rongding Media оказалось куда больше, чем предполагалось. Сутенёрство было лишь самым поверхностным из них. Помимо этого вскрылась целая подпольная сеть эстетической медицины и отдельная цепочка зарубежных стриминговых платформ с контентом для взрослых. Обе схемы оказались чрезвычайно масштабными и требовали крайне осторожного расследования.
История Ли Ханьюэ была лишь одной из множества. За эти годы Rongding Media искалечила неизвестно сколько людей. Причём многие жертвы изначально попали туда обманом.
Клиники, куда компания направляла клиентов, чаще всего представляли собой настоящие подпольные конторы. Ни квалифицированных врачей, ни нормальных лицензий. Достаточно было уметь делать инъекции — и человек уже называл себя косметологом и брался за операции. Работали без разрешений, в антисанитарных условиях, а при первых же проблемах закрывались и исчезали.
Это выглядело просто абсурдно. Но и это было ещё не всё. Многие артисты Rongding Media фактически работали продавцами. Они приводили клиентов, убеждали поклонников делать пластические операции и ненавязчиво подталкивали их к этому. За каждого нового клиента им выплачивали процент, который они затем тратили на собственные операции и бесконечные коррекции, стремясь стать ещё красивее.
По сути... Всё это мало отличалось от финансовой пирамиды.
Схема со стриминговыми платформами выглядела ещё чудовищнее — она напрямую смыкалась с индустрией пластической хирургии. Сначала человека убеждали лечь под нож, выкачивали из него деньги, навязывали кредиты на косметические процедуры, а затем заставляли любой ценой их отрабатывать. Когда же лицо окончательно было испорчено и человек переставал приносить прибыль, компания просто избавлялась от него, перенаправляя на зарубежные платформы для взрослых.
Там эти люди сами продолжали продавать своё тело, выплачивая долги и существуя словно в полусне... До самого конца своей жизни.
И всё это было лишь вершиной айсберга.
Следствию ещё предстояло разобраться, кто стоял за постоянно исчезающими подпольными клиниками и зарубежными платформами, которые снова и снова возникали, несмотря на все попытки их закрыть.
Rongding Media действительно оказалась настоящей опухолью индустрии.
Сколько ещё существовало таких жертв, как Ли Ханьюэ? И чем закончились их истории?
Инспектор Чжэн крепко сжал кулак и тихо произнёс:
— Это моя вина. Мы должны были действовать быстрее. И я обязан был предупредить госпожу Ли, чтобы она была осторожнее.
Можно было заранее связаться с коллегами из Циньши, попросить их встретиться с ней раньше и хотя бы стабилизировать её состояние.
— Старший Чжэн, вы...
Молодой полицейский Цзинь не выдержал, но инспектор жестом остановил его.
— Защищать пострадавших от новой беды — наша работа.
Он опустил взгляд.
— Раз всё зашло так далеко... значит, часть ответственности лежит и на нас.
Сяо Хэ молча смотрел на них. Через некоторое время он тихо сказал:
— Я тоже виноват.
Он ведь уже давно понимал, что вокруг этой компании творится что-то неладное. Но ради успешного выхода «Врага номер один» и его будущих кассовых сборов предпочёл пока промолчать.
Только теперь Сяо Хэ ясно осознал, что ценой этого молчания могли стать судьбы многих невинных людей. Если бы всё всплыло раньше, если бы виновные вовремя понесли наказание... возможно, ничего этого не произошло бы. Ли Ханьюэ не подверглась бы травле в интернете, не дошла бы до такого отчаяния, не стала бы искать помощи у Сюн Ци... и едва не лишилась жизни.
Однако Сяо Хэ быстро взял себя в руки. Сейчас было не время предаваться сожалениям. Впереди его ждало ещё слишком много дел. Те, кто должен понести наказание, обязательно его понесут. Но он не позволит им помешать тому, что необходимо сделать сейчас. В этот момент к ним подошли Лю Жулань и Ван Чанвэй.
— Церемония уже началась, — сказала Лю Жулань. — Нам пора возвращаться.
Ван Чанвэй тоже шагнул вперёд:
— Учитель Сяо, из-за случившегося мы изменили порядок вручения наград. Вам обязательно нужно вернуться. Хотя бы ненадолго появиться на сцене.
Фактически этими словами он уже подтвердил, что награда достанется Сяо Хэ. Да и после всего произошедшего... Даже если бы он по каким-то причинам не победил, организаторы всё равно нашли бы способ отметить его. Ведь эту награду он действительно заслужил.
Теперь Ван Чанвэй больше всего надеялся, что Сяо Хэ сможет лично выйти на сцену, получить приз и заодно объяснить публике, что произошло, чтобы хоть немного остановить лавину слухов и помочь организаторам восстановить репутацию.
Интернет уже кипел. Различные версии происходящего множились с каждой минутой. И никакие последующие официальные заявления уже не могли сравниться с несколькими словами человека, который сам оказался в центре событий.
Сяо Хэ прекрасно понял его намёк и сразу кивнул:
— Не волнуйтесь, председатель Ван. Я знаю, что нужно делать.
Больше никто не стал задерживаться. Все поспешно сели в машину и помчались обратно к месту проведения премии «Баймин».
Тем временем церемония уже подходила к кульминации.
Все второстепенные и специальные награды были вручены. Наступила очередь главных номинаций. Ведущий открыл карточку и, нарочно выдержав длинную паузу, обвёл взглядом зал.
— Лауреатом премии «Баймин» в номинации «Лучший режиссёр» становится...
— Ян Ли за фильм «Великое достояние страны»!
— Поздравим режиссёра Ян Ли!
Зал взорвался аплодисментами.
Нин Цзяци совершенно не удивился, что награда досталась не ему. Улыбаясь, он тоже аплодировал победителю. Но тревога из его глаз никуда не исчезла. Наклонившись к сидевшему рядом человеку, он тихо спросил:
— Через сколько они будут?
Организаторы специально переставили порядок вручения главных наград: сначала объявили лучшую женскую роль, лучший сценарий, лучшего режиссёра...
А мужскую роль оставили напоследок. Зачем это было сделано, понимали все. Теперь оставалась лишь последняя интрига вечера.
Лучший актёр.
— Успеет ли Сяо Хэ? — тихо спросил Нин Цзяци.
Собеседник покачал головой:
— После такого... боюсь, уже не успеет.
Нин Цзяци лишь беспомощно вздохнул.
— Вот ведь мальчишка... Неужели мне придётся самому выходить за него получать награду?
Ведущий явно получил указания заранее. Во время объявления победителя в номинации «Лучший режиссёр» он намеренно подольше беседовал с режиссёром Ян Ли, стараясь выиграть время.
Ян Ли был опытным ветераном киноиндустрии и сразу понял, в чём дело. Возражать он не стал — лишние минуты в кадре никому не мешают. Поэтому, держа в руках статуэтку, с удовольствием продолжил свою благодарственную речь.
Но время шло.
В наушнике ведущего по-прежнему не было никаких указаний от режиссёрского пульта. Он украдкой взглянул на пустующее место в зале, затем — на начинавшую скучать публику и, скрепя сердце, всё же поблагодарил Ян Ли, проводил его со сцены и медленно продолжил церемонию.
— Огромное спасибо режиссёру Ян Ли за замечательную речь! А теперь... настал самый волнующий момент сегодняшнего вечера!
Подняв руку, ведущий обвёл взглядом зал, отчаянно переглянулся с помощником режиссёра у сцены и жестом указал на огромный экран за своей спиной.
— Эти актёры вдохнули жизнь в своих героев, покорили зрителей силой своего таланта и оставили яркий след на большом экране. Давайте ещё раз вспомним номинантов на премию «Лучший актёр» этого года!
На экране тут же начался подготовленный ролик. Один за другим зрителям показывали фрагменты игры всех шестерых номинантов. Когда очередь дошла до «Без наживки», на экране появился эпизод, где Шу Юсю стоял у могилы жены.
Он безутешно рыдал, словно муж, потерявший любимую женщину. Его глаза были полны слёз и глубокой любви, плечи бессильно опущены, а сам он долго неподвижно стоял перед могилой. Никто, глядя на него, не усомнился бы в искренности этой скорби.
Но затем последняя слеза сорвалась вниз. Шу Юсю спокойно развернулся. Скорбь исчезла с его лица. Исчезли боль, отчаяние... и даже любовь. Он медленно расправил плечи, словно только что сбросил тяжёлые оковы и наконец обрёл долгожданную свободу. При этом не сменился ни кадр, ни ракурс. Лишь едва заметное движение глаз — и по коже зрителей побежали мурашки.
Только теперь становилось ясно: всё, что они видели мгновение назад, было лишь безупречно разыгранным спектаклем. Для Шу Юсю жена была всего лишь оковами. Клеткой, сдерживавшей его самого и всю его семью. Но теперь эти оковы исчезли.
У Шу Юсю не было сердца. И в конце концов он обязательно получит всё, чего желает.
Надо признать... Среди всех номинантов Шу Юсю в исполнении Сяо Хэ выделялся особенно ярко.
Во-первых, из-за возраста самого актёра. Во-вторых, благодаря его мастерству. И, наконец, благодаря операторской работе. Недаром режиссёром фильма был Нин Цзяци.
Даже в коротком ролике с представлением номинантов его фирменный длинный план без единой склейки выглядел безукоризненно плавным. Один единственный эпизод одновременно демонстрировал актёрское мастерство Сяо Хэ и выдающееся чувство кинематографического языка самого режиссёра.
Пожалуй, единственным, что омрачало этот момент, было пустое кресло. Когда камера перевела объектив на место Сяо Хэ... Там никого не оказалось.
Все присутствовавшие в зале уже знали, что произошло. Но зрители прямой трансляции всё равно невольно почувствовали разочарование.
【Место Сяо Хэ пустует... Похоже, слухи в интернете были правдой.】
【Так грустно... Смотришь на пустое кресло — и самой как-то пусто становится.】
【Как он там? Кто-нибудь знает? Очень переживаю...】
【Говорят, его видели в больнице неподалёку. Не знаю, что показало обследование... Только бы с ним всё было хорошо.】
【Пусть добро обязательно вернётся к доброму человеку.】
【Только бы лучшим актёром всё-таки стал Сяо Хэ! Пожалуйста!】
【Сяо Хэ... Сяо Хэ... Сяо Хэ... Только бы это был он...】
Под взглядами миллионов зрителей ведущий тянул время до последнего, но в конце концов режиссёр дал команду в наушник: дальше ждать уже нельзя.
Ведущий передал карточку почётной гостье, которой предстояло вручить награду. Та открыла конверт. Увидев имя победителя, она лишь слегка улыбнулась и медленно перевела взгляд на зал.
— Благодарим всех номинантов за блестящую работу. А обладателем премии «Баймин» в номинации «Лучший актёр» становится...
— Сяо Хэ!
Едва она произнесла его имя, зал взорвался аплодисментами. Нин Цзяци уже собирался подняться на сцену, чтобы получить награду вместо него... Но в этот момент изображение на огромном экране сменилось. Из бокового прохода появился знакомый силуэт.
Это был Сяо Хэ.
Он даже не успел снова надеть пиджак — только белая рубашка, классические брюки, рукава закатаны почти до локтей, открывая крепкие предплечья. После спешки причёска слегка растрепалась, и эта лёгкая небрежность лишь добавляла ему естественного обаяния.
Похоже, операторов успели заранее предупредить. Камера поймала Сяо Хэ именно в тот миг, когда он появился в дверях внутреннего прохода. Всё произошло настолько вовремя, будто этот выход был заранее поставлен режиссёром.
И зрители в зале, и миллионы людей у экранов увидели одно и то же: лицо Сяо Хэ внезапно заполнило огромный экран. Его появление оказалось настолько неожиданным, что многие на мгновение просто замерли.
А в следующую секунду зал взорвался овациями. Казалось, публика приветствовала не просто нового лауреата премии «Баймин». Перед ними возвращался человек, который только что спас чужую жизнь. Настоящий герой.
Стоило одному зрителю подняться со своего места, как вслед за ним начали вставать остальные. Ветераны сцены, признанные звёзды, молодые актёры — один за другим они поднимались и искренне аплодировали человеку, который, рискуя собой, спас другого и сам чудом остался невредим.
Это были аплодисменты уважения. И признания.
Под светом софитов, под нескончаемый гул оваций Сяо Хэ медленно поднимался на сцену. Сквозь шквал аплодисментов до него доносились знакомые свистки и радостные выкрики друзей. Казалось, этот восторженный гул вот-вот сорвёт крышу здания.
Награду вручала пожилая актриса — почти ровесница его дедушки и бабушки. Она смотрела на Сяо Хэ с искренней теплотой и заботой, с какой старшие смотрят на любимого младшего. Передав ему статуэтку, она не стала сразу поздравлять победителя. Сначала её волновало совсем другое.
Вместо этого первой спросила:
— С тобой всё хорошо?
Сяо Хэ с улыбкой принял награду и покачал головой:
— Всё в порядке. Спасибо вам.
— Хорошо... Очень хорошо.
Пожилая актриса тепло улыбнулась и, сделав шаг назад, уступила ему место у микрофона. Вместе с ним она словно передала Сяо Хэ и всю сцену. Теперь все прожекторы были обращены только на него. Всё внимание зала тоже принадлежало ему одному.
Сжимая в руках тяжёлую статуэтку, Сяо Хэ медленно обвёл взглядом сидящих перед ним людей. И на какое-то мгновение ему показалось, будто происходящее — не более чем сон.
Постепенно аплодисменты стихли.
Сяо Хэ моргнул и медленно обвёл взглядом зал.
Нин Цзяци, уже вернувшийся на своё место, улыбнулся и едва заметно кивнул ему. Чуть дальше Хоу Жунсюань и Лю Цзэхан одновременно подняли большие пальцы. Остальные номинанты тоже опустили руки, перестав аплодировать, и теперь молча смотрели на него. На их лицах не было ни досады, ни сожаления — лишь спокойное признание того, что победа Сяо Хэ заслужена.
С небольшим опозданием, из-за высоких каблуков, из внутреннего прохода появилась Лю Жулань. Она остановилась впереди, у самой сцены, в самом неприметном месте, сложила руки на груди и посмотрела на него. В её взгляде читались тепло и гордость, а уголки губ сами собой тянулись вверх.
Тем временем в прямом эфире чат буквально взорвался. Поздравления и восторженные сообщения неслись нескончаемым потоком. В них не было разрушительной силы бури — скорее, они напоминали тёплый ветер. Тревога, облегчение, любовь, гордость... Всё это смешалось воедино, и у бесчисленных Маленьких Коробочек по ту сторону экрана незаметно покраснели глаза.
Сяо Хэ ещё раз посмотрел на людей перед собой, успокоил дыхание, поправил микрофон и, крепче сжав статуэтку, начал:
— Прежде всего хочу сказать всем, кто переживал за меня, — моим поклонникам и всем присутствующим здесь: со мной всё хорошо. Правда, всё в порядке. И я искренне благодарен организаторам за то, что они смогли так быстро уладить всё произошедшее и позволили мне без лишних тревог стоять сегодня на этой сцене — сцене, которая имеет для меня огромное значение, — и принять эту награду. Если честно, и во время съёмок «Без наживки», и после выхода фильма произошло очень многое. Уже то, что эта картина смогла встретиться со зрителями и получить вашу любовь, — огромная честь для меня. И прежде всего я хочу поблагодарить режиссёра Нина, Нин Цзяци, за то, что он доверил мне роль Шу Юсю. Для меня этот персонаж действительно стал особенным. И я нисколько не преувеличиваю, когда говорю, что до встречи с Шу Юсю всё ещё сомневался в себе. Сомневался, способен ли вообще сыграть по-настоящему сложную роль. Сомневался, смогу ли пройти этот путь до конца...
Это был самый тяжёлый период в его жизни. Просыпаясь по утрам, он порой спрашивал себя: кто он сейчас — Шу Юсю... или актёр Сяо Хэ?
Шу Юсю был холоден, лицемерен, бесчеловечен и готов идти на всё ради своей цели. Но разве сам Сяо Хэ так уж сильно отличался? Да, внешне он казался открытым человеком. Но круг его друзей всегда был очень узким. По-настоящему близких людей можно было пересчитать по пальцам.
До появления системы, сталкиваясь с неприятностями, он чаще всего предпочитал просто уйти в сторону и не вмешиваться. Когда же он начал использовать способности системы, чтобы помогать другим... Действительно ли это было проявлением доброты? Или он лишь пытался доказать самому себе, что способен сопротивляться судьбе преступника, которую навязывала ему система?
Чем тогда он отличался от Шу Юсю? Это он сумел настолько глубоко понять человека, которого несправедливость общества превратила в циничного манипулятора? Или, наоборот, сумел показать самого себя — того Сяо Хэ, который с самого появления системы подавлял собственные тёмные мысли и убеждал себя, что он добрый и отзывчивый человек?
Иногда ему даже казалось, что система выбрала его именно потому, что в глубине души он всегда был равнодушен к чужим бедам. Каким бы хорошим ни было его воспитание, эта холодность всё равно оставалась частью его натуры.
Именно поэтому он так долго колебался, разрываясь между добром и злом. Лишь после того, что произошло с Ли Ханьюэ, он наконец понял одну простую вещь.
Все его сомнения никогда не были связаны с тем, играть ли героя или злодея. Главное было совсем в другом. Действует ли он по собственной воле? Разве тот миг, когда он, не раздумывая, протянул руку, чтобы спасти человека, уже не дал ему ответ? Он действительно хотел стать актёром?
Перед глазами всплыли лица поклонников, которых он видел по дороге сюда. Их слова поддержки. Их восхищение. Их готовность всегда встать на его сторону.
На губах Сяо Хэ медленно появилась улыбка. Да. Наверное, хотел.
В конце концов, кто не любит, когда его хвалят? Кому не нравится жить под светом софитов? Он вовсе не святой. Он самый обычный человек. И ему это нравится. Тем более когда рядом такие замечательные поклонники. Он действительно любил свою нынешнюю жизнь.
А хотел ли он разоблачить тех людей?
Когда-то ради собственной выгоды он действительно предпочёл закрыть глаза. Он не собирался этого отрицать. Теперь он был не только актёром, но и владельцем компании, человеком капитала, а значит, неизбежно начал смотреть на многие вещи иначе. Никто не способен всегда и во всём оставаться безупречно добрым — даже святой.
Но теперь всё было иначе. Если это поможет друзьям. Если это поможет другим людям. Он готов. Ведь человек не состоит из одного только света. Так зачем продолжать терзаться этими противоречиями?
Стоя сейчас на этой сцене, под взглядами всего зала, Сяо Хэ вдруг совершенно ясно осознал: всё, что он когда-либо хотел сделать — хорошее или плохое, — всегда было его собственным выбором.
Да, система перевернула его жизнь, вывела на дорогу, о которой он прежде не мог даже мечтать. Но как идти по этой дороге, какие решения принимать и каким человеком становиться — всё это он всегда выбирал сам.
— ...И только сейчас, именно в этот момент, я наконец понял, зачем оказался здесь. Чтобы делать то, что считаю правильным. Чтобы становиться частью самых разных историй, проживать судьбы самых разных людей и, как актёр, создавать нечто по-настоящему важное — не только для себя, но и для общества. И дальше я тоже буду делать всё, что в моих силах, чтобы создавать произведения, которые будут иметь ценность, приносить людям новые идеи и вдохновение. Ещё раз благодарю организаторов, членов жюри и всех вас за возможность стоять сегодня на этой сцене и сказать то, что действительно было у меня на сердце.
Подняв над головой статуэтку, Сяо Хэ посмотрел в зал. В его взгляде по-прежнему были искренность, твёрдая решимость, бесстрашие и уверенность.
— Надеюсь, мы ещё обязательно встретимся. И когда это случится, каждый из нас станет лучше, чем сегодня. Спасибо.
Едва он закончил говорить, зал вновь взорвался громом аплодисментов.
Сяо Хэ по очереди пожал руки всем, кто находился на сцене, поблагодарил их, после чего, крепко держа статуэтку, спустился вниз и вернулся на своё место.
Даже когда он уже сел, множество взглядов продолжало следовать за ним. Лишь спустя некоторое время люди один за другим начали отводить глаза.
В этом году звание лучшего актёра премии «Баймин» безоговорочно принадлежало Сяо Хэ. Иначе и быть не могло.
Этот год складывался для него просто невероятно. В начале года успех закрепил сериал «В тени мира», затем «Без наживки» покорил мировой прокат, а впереди, в летнем сезоне, зрителей ждали ещё две его работы.
Для Сяо Хэ этот год стал настоящим взлётом.
Обычно после вручения премии «Баймин» победителей неизбежно начинали критиковать в интернете. Всё-таки лауреатов выбирало народное голосование, а значит, многие считали, что результаты слишком сильно зависят от популярности. Почти каждый год находились обладатели наград, которых вся сеть обвиняла в незаслуженной победе.
После номинации Сяо Хэ тоже подвергался нападкам. Главный упрёк звучал одинаково: «Он прославился ролями злодеев».
Многие представители академической школы считали, что актёр, прославившийся отрицательными персонажами, не должен становиться лучшим актёром, поскольку это якобы задаёт обществу неверные ценностные ориентиры.
И хотя по уровню мастерства Сяо Хэ уже превосходил большинство своих ровесников и даже многих старших коллег, часть людей всё равно отказывалась голосовать за него.
Но сегодня всё изменилось. Его поступок видели сотни людей в зале. О нём говорила вся страна. Спасая человека, Сяо Хэ сам оказался на высшей нравственной позиции. Теперь было невозможно заявить, что он недостоин этой награды только потому, что великолепно играет злодеев.
Можно сказать, что эту победу ему принесли сразу три вещи: правильное время, правильное место и сами люди.
【Сяо Хэ — лауреат премии «Баймин» в номинации «Лучший актёр»】
【Самый молодой лауреат премии «Баймин» за всю историю Китая!】
【Сяо Хэ — сильнейший «злодей-лауреат» в истории!】
В тот же вечер имя Сяо Хэ, как и ожидалось, захватило первые строчки всех рейтингов.
Хотя крупные блогеры и новостные аккаунты заранее подробно разбирали возможные результаты премии, а некоторые даже ставили именно на Сяо Хэ, по опыту и по самому типу роли он всё же считался не самым очевидным претендентом на победу.
Но самое интересное заключалось в том, что в итоге он победил исключительно благодаря своему актёрскому мастерству, и тон всех этих комментариев мгновенно изменился.
Известный видеоблогер на Bilibili уже ночью выложил поздравительный ролик, подробно разобрав все достижения Сяо Хэ за прошедший год и с нескрываемым удовольствием доказывая, насколько верной оказалась его ставка.
Популярный язвительный блогер на Douyin тоже неожиданно умерил привычный сарказм и довольно сдержанно заметил, что в этом году жюри наконец проявило здравый смысл. Заодно он отметил, что Сяо Хэ сумел воспользоваться удачным стечением обстоятельств и теперь обладает практически безграничным потенциалом.
Конечно, нашлись и те, кто продолжил критиковать результаты премии, но пользователи сети быстро ставили их на место.
【Поздравляем, брат Хэ! Я знала, что не ошиблась с кумиром! У-у-у, я так счастлива!】
【Поздравляем брата Хэ с титулом лучшего актёра!】
【А-а-а! Брат Хэ всё-таки прорвался! Как же здорово! Поздравляем! Теперь мечтаем о двойной короне!】
【Наш Маленький Коробочек наконец стал лучшим актёром! У-у-у, я так взволнована!】
【Подумаешь, какой-то «Баймин». Все и так понимают, сколько там воды. Фанатам не стоит так радоваться. До премии «Золотой цветок» ещё далеко, и там такого шанса может уже не быть.】
【Ха-ха, всё верно, наш брат Хэ всего лишь получил какого-то там «Лучшего актёра» на «Баймин». Спасибо за заботу! А если потом ещё и вторую статуэтку возьмёт, мы устроим раздачу подарков сразу на всех платформах!】
【Лазурное небо, белый журавль: Поздравляем брата Хэ с победой на «Баймин»! Сегодня с десяти вечера все, кто примет участие в обсуждении #СяоХэ_ЛучшийАктёрБаймин#, смогут поучаствовать в розыгрыше в нашем супертопике «Место сбора Маленьких Коробочек». Призы: новейший iPhone XX, ноутбук Dahua XX, сумка-браслет из крокодиловой кожи от L, телефонный чехол с россыпью бриллиантов от V... Наш «Место сбора Маленьких Коробочек» — большая дружная семья. Будем рады новым друзьям! Давайте вместе отпразднуем этот важный день! #СяоХэ_ЛучшийАктёрБаймин# #МестоСбораМаленькихКоробочек# #ПоздравляемБратаХэ#...】
【Ого! Снова появилась эта богатая сестрёнка! Обнимашки богатой сестрёнке!】
【Богатая сестрёнка... я сейчас расплачусь. Посмотрела на призы — и слёзы сами потекли.】
【Богатая сестрёнка, перестань уже гоняться за Сяо Хэ! Посмотри лучше на меня~~】
【Вот когда за три года в шоу-бизнесе станешь самым молодым лауреатом «Баймин», тогда поговорим.】
【У-у-у... Мне многого не надо. Пусть хотя бы выиграю в лотерею! Поздравляем брата Хэ с победой! #СяоХэ_ЛучшийАктёрБаймин#】
【Истребитель среди Коробочек: Поздравляю Сяо Хэ с титулом лучшего актёра «Баймин»! Не ожидал, что моя первая погоня за кумиром окажется настолько масштабной. Настроение сегодня отличное, атмосфера подходящая, так что разыграю три отечественных автомобиля. Ничего особенного, просто решил поддержать праздник.】
【??? Да ладно?! Это же тот самый человек, который разбирал спектакль «Двенадцать зеркал»! Ты теперь не только фанат Сяо Хэ, но ещё и ник сменил? Раньше ведь у тебя были просто цифры!】
【Я всегда думал, что это какой-нибудь успешный мужчина средних лет: ник, аватарка — всё выглядело очень солидно. А он вдруг назвался «Истребителем» и ещё розыгрыши устраивает... Дедушка-то, оказывается, очень современный.】
【Хе-хе-хе: Только ник у тебя какой-то подозрительный. Больше похож на «Истребителя среди хейтеров», чем среди Коробочек.】
【Истребитель среди Коробочек: Отлично. Пользователь «Хе-хе-хе», вычёркиваю тебя из розыгрыша машины.】
【Хе-хе-хе: А-а-а! Нет! Простите! Простите! Дайте шанс! Только не баньте меня!!!】
【Кажется, я правда стану фанатом Сяо Хэ. Не только потому, что у него сплошные достижения, но и потому, что после каждого успеха его фанаты устраивают такие раздачи подарков. Скоро я разбогатею благодаря тому, что начал следить за кумиром!】
【Фанаты Маленьких Коробочек действительно невероятно мощные!】
Очень скоро в тренды попали уже и сами поклонники Сяо Хэ.
К богатой поклоннице Лазурное небо, белый журавль все давно привыкли, но теперь появился ещё и состоятельный фанат, который разыгрывал автомобили. Поклонники других звёзд могли только завистливо краснеть.
Ничего не поделаешь.
Сам Сяо Хэ был невероятен. И его фанаты ему ничуть не уступали.
После того как Сяо Хэ получил награду и сошёл со сцены, была объявлена главная награда вечера — лучший фильм.
Как и ожидалось, она досталась другой картине. Победителем стал фильм «Великое достояние страны» режиссёра Ян Ли, который ранее уже получил награду за лучшую режиссуру.
В итоге именно «Великое достояние страны» стало фильмом, собравшим больше всего наград на нынешней церемонии. Это выглядело как вполне недвусмысленный сигнал, адресованный всей индустрии.
Зрители выбрали Сяо Хэ не потому, что он сыграл особенно убедительного злодея, а потому, что его актёрская игра действительно оказалась лучшей. Предпочтения жюри по-прежнему оставались на стороне позитивных историй и фильмов, несущих правильные ценности. А победа Сяо Хэ стала скорее исключением.
Любому, кто захочет повторить его путь и попытаться получить награду за роль отрицательного персонажа, сначала придётся честно ответить себе на один вопрос: сможет ли он сыграть лучше Сяо Хэ?
Вскоре церемония официально завершилась.
Журналисты постепенно разъезжались, однако многие приглашённые гости ещё оставались.
В соседнем банкетном зале они поднимали бокалы, беседовали друг с другом, а председатель Ван Чанвэй, как представитель организаторов, лично обходил известных актёров, обсуждая с ними произошедший инцидент.
Все присутствующие прекрасно понимали, в каком положении оказались организаторы, поэтому отнеслись к ситуации с пониманием и пообещали позже опубликовать в своих соцсетях разъяснения, чтобы помочь развеять слухи.
Но больше всего людей по-прежнему собиралось вокруг Сяо Хэ.
К нему подходили один за другим — поздравить с наградой, поинтересоваться самочувствием, просто перекинуться парой слов.
Сяо Хэ с улыбкой отвечал каждому.
Наконец, обернувшись, он увидел, как сквозь толпу к нему пробирается Лю Цзэхан. Подойдя ближе, тот многозначительно подмигнул:
— Ну как... с ней всё в порядке?
О личности девушки, сорвавшейся с высоты, большинство гостей всё ещё ничего не знали, поэтому имени он не назвал. Но Сяо Хэ сразу понял, о ком идёт речь.
— Есть небольшие трещины в костях, придётся какое-то время восстанавливаться. Но хуже всего сейчас с её психологическим состоянием. Она оказалась втянута в очень серьёзное дело.
Лицо Лю Цзэхана слегка изменилось. Кажется, он уже догадался, о чём именно говорит Сяо Хэ. Он тяжело вздохнул и беспомощно покачал головой.
— Я так и думал... Эх...
Когда-то, узнав обо всём этом, Лю Цзэхан тоже пытался помочь. Но против уже случившегося он оказался бессилен. Максимум, что удалось сделать, — попросить режиссёра Хоу Жунсюаня найти для неё хотя бы небольшие роли в своих фильмах, надеясь, что работа поможет ей постепенно вернуться к прежней жизни.
Вот только... Никто из них так и не смог её спасти. Наверное, лишь тогда, когда виновные понесут заслуженное наказание, Ли Ханьюэ и многие другие такие же жертвы наконец смогут обрести долгожданное освобождение.
На этом банкете Сяо Хэ собрал поистине богатый урожай.
Ему без конца предлагали новые сценарии. Одни режиссёры сменяли других, и разговоры о будущих проектах практически не прекращались. Казалось, каждый хотел урвать себе этот лакомый кусок. Даже режиссёр Ян Ли, чья картина в тот вечер получила больше всего наград, лично подошёл к Сяо Хэ.
И неудивительно — после Сяо Хэ именно Ян Ли был главным триумфатором вечера. Его фильм завоевал сразу несколько премий, а сам он получил награды за лучшую режиссуру и лучший фильм, так что желающих поговорить с ним оказалось ничуть не меньше.
Тем неожиданнее было то, что именно он первым подошёл к Сяо Хэ.
Насколько знал Сяо Хэ, среди режиссёров уровня Нин Цзяци Ян Ли занимал особое положение. Его можно было назвать внештатным режиссёром государственных проектов. Многие его фильмы снимались по официальному заказу и служили задачам государственной пропаганды и просвещения. Именно такой картиной стало и получившее сегодня главный приз «Великое достояние страны», созданное в тесном сотрудничестве с государственными структурами.
Поэтому обычному актёру встретиться с Ян Ли было непросто. Чаще всего такая возможность выпадала лишь на официальных мероприятиях вроде сегодняшнего. В другое время пересечься с ним практически невозможно.
А сейчас он сам подошёл...
Ян Ли было чуть за пятьдесят. Волосы уже заметно тронула седина, но стариком он вовсе не выглядел. Напротив, сегодняшний вечер словно наполнял его энергией.
Подойдя к Сяо Хэ, он сразу перешёл к делу:
— Сяо Хэ, у меня есть один государственный проект. Мне кажется, ты идеально для него подходишь. Давай позже подробно поговорим?
Сяо Хэ на мгновение замер, сразу поняв, о чём идёт речь.
Подобные проекты снимались по заказу государства. Иногда это были короткометражные фильмы, иногда социальная реклама, а порой и полноценные художественные картины. Их создавали ради определённых общественных или просветительских целей, приглашая известных режиссёров и актёров.
Гонорары за такие работы обычно не выплачивались. Впрочем, актёры от этого вовсе не проигрывали.
Участие в государственном проекте само по себе становилось своеобразным знаком доверия со стороны властей. Оно заметно укрепляло репутацию и открывало перед артистом гораздо больше возможностей в будущем.
Для Сяо Хэ, за которым уже закрепился образ «актёра злодейских ролей», подобное приглашение имело ещё более важное значение.
По сути, это было официальное признание.
Единственной проблемой оставалось время... Немного подумав, Сяо Хэ без колебаний согласился и с улыбкой обменялся с режиссёром контактами.
Покинув банкет, вся компания села в машину и направилась к гостинице.
Когда автомобиль почти выехал на главную дорогу, Сяо Хэ попросил дядю Ци сместиться ближе к обочине и сбавить скорость.
Увидев вдоль улицы всё ещё ожидавших фанатов, дядя Ци сразу понял его замысел и специально поехал медленнее.
— А-а-а!
Едва машина свернула к краю дороги, оставшиеся поклонники словно почувствовали её появление. По обе стороны улицы сразу вспыхнули радостные крики.
— Брат Хэ!
— Поздравляем, брат Хэ!
— Брат Хэ — лучший!
Сяо Хэ специально пересел к окну со стороны улицы, опустил стекло и с улыбкой помахал всем рукой.
— Спасибо! Спасибо вам! Уже очень поздно, пожалуйста, скорее отправляйтесь домой!
Стоявшие впереди поклонники взволнованно подошли ближе, но никто не прижимался к машине, оставляя небольшое расстояние. Протягивая письма и подарки, они с надеждой спросили:
— Брат Хэ, можно?
Бросив взгляд, Сяо Хэ увидел, что почти всё — письма. Он высунулся из окна почти по пояс и ловко собрал конверты, которые тянули ему и спереди, и сзади.
— Подарки не беру! Только письма!
— Брат Хэ, лови цветы!
Кто-то из девушек крикнул из глубины толпы, и вскоре вперёд по рукам передали огромный букет.
Он оказался таким большим, что Сяо Хэ пришлось обхватить его обеими руками. На упаковке уже красовалась наклейка: «Поздравляем брата Хэ с титулом лучшего актёра!»
Было очевидно, что этот подарок приготовили заранее.
— Это всего лишь маленький знак нашей любви. Надеемся, вы не откажетесь...
Со всех сторон наперебой заговорили Маленькие Коробочки. Они словно ни секунды не сомневались, что сегодня обязательно увидят своего кумира.
Впрочем, подобное было характерно не только для их фандома.
Почти все поклонники приезжали на такие мероприятия с тем же искренним ожиданием. Они приносили подарки, прекрасно понимая, что шанс лично встретиться с любимым артистом ничтожно мал и, скорее всего, презенты так и останутся не вручёнными.
Но всё равно были готовы. Вдруг повезёт хотя бы мельком увидеть своего кумира. Только Маленьким Коробочкам действительно часто везло. Практически после каждого важного мероприятия Сяо Хэ находил время выйти к ним. А если был слишком занят, то хотя бы отправлял своего помощника с небольшими подарками.
Поэтому они всегда верили: если терпеливо ждать, встреча обязательно состоится.
Сяо Хэ уже просто не успевал принимать всё, что ему протягивали. Он жестом подозвал Сяо Чэня и попросил выйти с противоположной стороны машины, чтобы тот забрал букет через крышу автомобиля — иначе цветы полностью перегородили бы окно.
Собрав очередную стопку писем, Сяо Хэ достал с заднего сиденья большую пачку случайных открыток с автографом и передал их руководителю фан-клуба, стоявшему впереди.
— Пожалуйста, раздайте всем. А мы уже поедем. И вы тоже не задерживайтесь — не создавайте здесь толпу, чтобы не мешать движению. Спасибо вам за сегодняшний вечер. И ещё раз спасибо за поддержку.
Хотя расставаться никому не хотелось, фанаты понимали, что задерживать его нельзя. Они один за другим остановились, а дядя Ци быстро вывернул руль, вывел машину обратно на основную дорогу и прибавил скорость.
Лишь отъехав подальше, Сяо Хэ наклонился и начал собирать разбросанные по салону письма.
Сяо Чэнь тоже помогал.
Когда всё было собрано, Сяо Хэ передал свою стопку помощнику.
— Как обычно. Сначала соберите всё в тома.
Свободное время он действительно иногда посвящал чтению писем поклонников. Но их становилось слишком много. Большинство было сложено в несколько раз, многие конверты успели помяться, а некоторые и вовсе превратились в бесформенные комки после того, как их передавали через толпу.
Поэтому команда давно придумала удобный способ: аккуратно расправлять все письма, переплетать их в большие альбомы, похожие на книги, отмечая дату получения.
Так их было гораздо проще читать.
И хранить тоже.
— Хорошо.
Сяо Чэнь аккуратно собрал всю корреспонденцию.
Лишь закончив с письмами, Лю Жулань подняла телефон и сказала:
— Твоя мама уже увидела новости. Даже билет купила и собиралась лететь в Шанхай. Хорошо, что я успела её остановить.
Проблема была в том, что церемония проходила вовсе не в Шанхае, а в Циньши. Да и в ближайшие дни им ещё предстояло несколько встреч, так что возвращаться сразу они не собирались.
Просто мама Сяо Хэ так переволновалась, что совсем об этом забыла. Иначе ей пришлось бы какое-то время жить на вилле в одиночестве.
— В итоге я убедила её пока не приезжать. Но она сказала, что всё равно обязательно навестит тебя до конца года.
— Спасибо.
Сяо Хэ прекрасно знал: как бы резко Лю Жулань ни говорила, в трудную минуту она всегда становилась на его сторону.
Та лишь фыркнула и, сложив руки на груди, произнесла:
— Что бы ты ни решил, остановить тебя я всё равно не смогу. Просто не забывай: ты уже не один. Ты владелец компании. Ты большая звезда, за которую переживает огромное количество людей. Не лезь постоянно в опасность. Очень многие будут за тебя волноваться.
Помолчав, Сяо Хэ тихо ответил:
— Угу.
Потом поднял голову к дяде Ци:
— Дядя Ци, пожалуйста, прибавьте скорость. Хочу поскорее вернуться.
— Не спеши. Безопасность важнее.
Перебив его, Лю Жулань неожиданно достала ноутбук Сяо Хэ и протянула ему. Нарочито небрежным тоном она сказала:
— Вот твой ноутбук. Пользуйся, если нужно.
Сяо Хэ удивлённо принял его.
— Сестра Лю... Когда ты успела его взять? Я думал, он остался в гостинице.
Лю Жулань слегка кашлянула, отвернулась к окну, будто рассматривая ночной город, и как бы между прочим сказала:
— Некоторые вещи действительно стоят того, чтобы их сделать.
Она переживала не только за своего артиста. Но и за всех тех невиновных людей, которые тоже стали жертвами этой истории.
В тот самый вечер, когда Сяо Хэ купался в лучах славы, Чжоу Цзюньхао тоже начал собственное опасное приключение.
Где-то в одном из городов. Многоквартирный дом.
— Спасибо тётушке SS за ракету! В благодарность я спою для вас ещё одну песню.
Чжоу Цзюньхао прочистил горло и исполнил композицию, которую нельзя было назвать ни особенно плохой, ни особенно хорошей. Впрочем, её вполне хватило, чтобы «тётушка SS» поспешно покинула трансляцию.
Едва таймер в левом верхнем углу экрана дошёл до нуля, Чжоу Цзюньхао молниеносно выключил стрим и с облегчением выдохнул.
В этот момент дверь открылась, будто всё было рассчитано заранее. Он только успел снять костюм для захвата движений, как внутрь вошла девушка в очках.
— Моё время.
Она привычно начала надевать оборудование.
Следом за ней вошёл брат Нань — тот самый человек, который когда-то привёл сюда Чжоу Цзюньхао.
Бросив взгляд на статистику эфира, брат Нань скривился.
— Совсем плохо. Ты подумал над тем, о чём мы говорили в прошлый раз? Вообще-то компания не разрешает менять направление работы, но у тебя результаты совсем никуда. Я с большим трудом выбил для тебя этот шанс. Если не хочешь — отдам его другому.
Чжоу Цзюньхао виновато улыбнулся.
— Брат Нань... Просто я совсем не умею танцевать. Даже если начну вести стримы с настоящим лицом, толку ведь всё равно не будет...
— Так научись! Мы здесь не благотворительностью занимаемся! Думаешь, тебя сюда для развлечения взяли? Предупреждаю: если доходы от трансляций не вырастут, в этом месяце ты не сможешь выплатить кредит компании.
Один лишь виртуальный аватар обошёлся ему в пятьдесят тысяч. Ещё сорок тысяч составлял залог за оборудование для захвата движений и стриминга.
Когда он устраивался в компанию, под разными предлогами с него постепенно собрали почти сто тысяч юаней. Правда, как «бедному выпускнику» ему тут же любезно оформили внутренний кредит. Теперь ему приходилось одновременно зарабатывать себе на жизнь и выплачивать этот долг. Иначе проценты продолжали бы расти.
С каждым месяцем выбраться становилось всё труднее. Конечно, большинство новичков понимали, во что вляпались, лишь спустя время. Но Чжоу Цзюньхао уже был стреляным воробьём. Он давно изучил контракт вдоль и поперёк, выписал все скрытые ловушки и даже подготовил материалы, чтобы позже предать всё это огласке.
Однако внешне лишь покорно кивнул.
— Хорошо, брат Нань. Я ещё подумаю.
После нескольких обещаний, что окончательный ответ он даст уже завтра, Чжоу Цзюньхао вышел из комнаты.
Это был дешёвый жилой комплекс. Внутри квартиры давно перестроили, разделив их на множество крошечных кабинок, словно матрёшки внутри матрёшек. В одной квартире помещалось по пять-шесть тесных комнатушек, где стримеры компании проводили прямые эфиры.
Коридоры для них полностью отделили от обычных подъездов. Даже пожарные шкафы убрали. По обеим сторонам проходов разместили стенды с ежедневной статистикой, рейтингами доходов ведущих, а в конце висел огромный электронный экран. На нём в реальном времени обновлялись суммы заработка, подарков от зрителей и... продолжительность каждой трансляции.
Именно это заставило Чжоу Цзюньхао похолодеть. У нескольких последних комнат на табло светилось: 74:54:09. То есть... Кто-то вёл эфир уже больше трёх суток.
Трое суток! Без нормального отдыха! Максимум — ненадолго отлучался по естественным нуждам. Всё остальное время буквально жил перед камерой. Разве человеческое тело способно такое выдержать?
Чжоу Цзюньхао остолбенел. В этот момент к ним торопливо подбежал сотрудник.
— Брат Нань! У ведущей из комнаты 121 опять истерика!
Брат Нань раздражённо выругался:
— Чёрт возьми! Я же говорил — не надо брать сюда психически больных! Чуть что — сразу в слёзы! Достали уже! Неужели нельзя перед эфиром нормально выпить таблетки и потерпеть? Неженка чёртова.
С этими словами он поспешил вслед за сотрудником. Чжоу Цзюньхао перевёл взгляд на экран. Стример из комнаты 121 находился в эфире уже двадцать часов подряд.
Да, не три дня... Но двадцать часов! Только став стримером, Чжоу Цзюньхао понял, насколько это изматывающая работа. После своих шести часов в эфире он каждый день чувствовал себя совершенно разбитым.
А здесь... Двадцать часов без остановки. Эти люди вообще перестали считать стримеров людьми? Да любой впадёт в депрессию, если постоянно жить в таких условиях.
Он осторожно огляделся. Поблизости никого не было. Камеры наблюдения специально не захватывали огромный электронный экран.
Пользуясь этим слепым пятном, Чжоу Цзюньхао быстро подошёл ближе и незаметно поднял устройство, чтобы снять происходящее.
— Эй, ты...
Внезапный голос заставил его вздрогнуть.
Он мгновенно выпрямился.
— Чего стоишь?
К нему подошёл человек в форме охранника.
Впрочем, по наблюдениям Чжоу Цзюньхао, подобные «охранники» здесь скорее выполняли роль местных головорезов.
— Ничего...
Он спокойно опустил руку. Охранник внимательно осмотрел его с ног до головы. Взгляд остановился на ручке, торчавшей из нагрудного кармана. Глаза подозрительно сузились.
— Это у тебя...
— Эй! Охранник! Иди сюда! Брат Нань зовёт!
С другого конца коридора подошёл мужчина.
— Там стример сознание потерял. Быстрее!
Охранник перевёл взгляд на него. Лицо незнакомца скрывали маска и кепка. Лишь у внешнего уголка глаза виднелся небольшой шрам.
— Понял.
Охранник развернулся и поспешил туда, где находился брат Нань. Человек в маске молча прошёл мимо Чжоу Цзюньхао. Сделав несколько шагов, он вдруг остановился.
— Ты чего ещё стоишь?
Чжоу Цзюньхао тут же опомнился.
— Уже иду.
Они молча вышли из здания. Лишь оказавшись далеко от этого гнетущего места, Чжоу Цзюньхао тихо произнёс:
— Спасибо.
Мужчина в маске лишь мельком взглянул на него.
— Журналист?
Чжоу Цзюньхао застыл. Что?! Откуда он знает?! Рефлекторно он отпрыгнул назад и сразу принялся нервно оглядываться, опасаясь, что сейчас, как и в прошлый раз, кто-нибудь нападёт со спины.
— Не нервничай. Я просто наблюдательный, — спокойно сказал мужчина. — Актёр из тебя так себе. Но тех идиотов вокруг ты вполне можешь провести.
Так себе?! Его тщательно продуманную операцию назвали жалкой игрой?! Чжоу Цзюньхао почувствовал себя оскорблённым.
Внимательно присмотревшись к собеседнику, он вдруг понял, что уже видел его. Именно этого человека он встретил в коридоре в свой самый первый день здесь. Тот самый шрам у глаза запомнился ему сразу. Но понять, друг перед ним или враг, он по-прежнему не мог.
Поэтому лишь спокойно ответил:
— Простите, но, похоже, вы плохо разбираетесь в людях.
Мужчина тихо усмехнулся.
— Когда-то я действительно крупно ошибся в человеке. Очень крупно. Но потом... пришлось любой ценой исправлять этот смертельно опасный недостаток.
Он снял маску. Под ней оказалось усталое, заросшее щетиной лицо.
— У меня есть кое-какие доказательства. Думаю, они тебя заинтересуют. Если не боишься пойти со мной — пошли.
Сказав это, мужчина первым направился вперёд. В ярком свете уличных фонарей Чжоу Цзюньхао наконец смог как следует рассмотреть его лицо. Оно казалось до боли знакомым. Но сколько бы он ни пытался вспомнить... Так и не смог понять, где видел этого человека раньше.
Циньши, гостиничный номер.
Вернувшись в номер, Сяо Хэ сразу занялся расследованием и быстро понял, что дело оказалось куда сложнее, чем он предполагал.
Особенно это касалось зарубежной стриминговой платформы. За ней тянулось множество привязанных IP-адресов, и Сяо Хэ пришлось долго отслеживать и анализировать цепочки, прежде чем он наконец нашёл адрес команды, стоявшей за всем этим, на другом берегу океана.
По предварительным данным, группа, отвечавшая за техническое обслуживание и работу платформы, находилась в соседней стране, так что трансграничное задержание было бы сравнительно несложным. А вот сами переименованные версии приложения и конечные выгодоприобретатели располагались уже за океаном.
Впрочем, к Сяо Хэ это не имело никакого отношения. Задерживать преступников — не его работа.
Разобрав и систематизировав целую цепочку доказательств против Rongding Media, Сяо Хэ слегка нахмурился. Напрямую отправлять всё это полиции было не слишком удобно...
Он поколебался всего секунду и сразу вспомнил о своём незаменимом инструменте — Чжоу Цзюньхао.
Было уже два часа ночи, и Сяо Хэ не знал, спит ли тот. К счастью, Чжоу Цзюньхао ответил почти сразу.
Чжоу Цзюньхао: На связи. Ты сегодня как? Всё нормально? Поздравляю с наградой! Жаль, что не смог посмотреть трансляцию.
XX: Всё нормально. Это доказательства, которые я недавно собрал. Посмотри, что можно передать, а что нельзя.
Чжоу Цзюньхао: Чёрт, ты же вроде не хотел вмешиваться? Я помню, ваш проект ещё приносит прибыль?
XX: Просто попалось под руку. Тот проект мы собираемся досрочно снять и перемонтировать.
Чжоу Цзюньхао: Мощно. Спасибо, огромное спасибо. У меня сейчас тоже есть часть реальных офлайн-доказательств, если соединить их с тем, что ты прислал, получится вообще взрыв. Но угадай, кого я на этот раз встретил?
XX: ?
Чжоу Цзюньхао: Тун Цзюньхуэя!
Увидев это имя, Сяо Хэ на мгновение даже решил, что ему померещилось. Тун Цзюньхуэй? Тот самый Тун Цзюньхуэй, которого он знал? Как он вообще мог оказаться связан с этим делом? Сяо Хэ нахмурился и первым делом подумал, что его снова обманули.
XX: Почему он там?
Чжоу Цзюньхао: Учитель Тун, кажется, пошёл туда специально. Подробностей он мне не рассказывал.
Началось всё с того, что Тун Цзюньхуэй снова ушёл из индустрии. Прошлые события уже получили развязку, все, кто должен был понести наказание, были наказаны, а сам Тун Цзюньхуэй вдруг потерял цель, к которой стремился, и почувствовал, что жизнь лишилась смысла.
В то же время, видя, как его поклонники снова переживают и разочаровываются из-за его ухода, он всё сильнее чувствовал, что подвёл тех, кто когда-то его поддерживал. И именно тогда на него вышла Rongding Media, предложив сменить направление и стать интернет-блогером.
Тун Цзюньхуэя нельзя было назвать артистом с дурной репутацией, но в нынешнем состоянии он уже точно не подходил для большого экрана. А вот порог входа в стриминг был куда ниже, да и ограничений там было меньше. Если бы ему удалось воспользоваться прежней популярностью, начать вести прямые эфиры с продажами и превратиться в стримера-коммерсанта, он вполне мог бы неплохо зарабатывать.
Изначально Тун Цзюньхуэй не заинтересовался. У него была собственная гордость. Даже если он больше не мог вернуться на большой экран, становиться интернет-знаменитостью и показывать своё падение перед теми, кто когда-то видел его на вершине, он не хотел.
Но ещё до того, как он успел ответить, кто-то забеспокоился первым. К нему пришла девушка и стала настойчиво предупреждать: ни в коем случае не связываться с Rongding Media, просто жить своей жизнью и больше не возвращаться.
Девушка, пришедшая раскрыть правду, была поклонницей Тун Цзюньхуэя. Более того, когда-то она была одной из его самых активных фанаток. Тун Цзюньхуэй до сих пор помнил, как впервые получил титул лучшего актёра и увидел её у дороги — она смотрела на него сияющими глазами.
Но та маленькая поклонница из прошлого теперь выглядела совсем иначе. Её лицо было разрушено, и только глаза, всё так же радостно смотревшие на него, почему-то заставили его почувствовать глубокую печаль.
Оказалось, спустя годы никто из них уже не мог вернуться назад... Тун Цзюньхуэй и сам не знал, что именно тогда почувствовал.
Возможно, он сделал это ради той поклонницы, которой самой было тяжело, но которая всё равно пришла предупредить своего кумира. А может, просто захотел добавить в свою жизнь хоть немного смысла. Так или иначе, Тун Цзюньхуэй начал наблюдать за Rongding Media и расследовать её дела.
Благодаря прошлому опыту у него теперь имелись определённые связи и на светлой, и на тёмной стороне общества. Использовав старые знакомства и каналы, Тун Цзюньхуэй сумел проникнуть в один из филиалов Rongding Media, стал виртуальным стримером и благодаря голосу, который «напоминал одного старого знакомого», быстро пробился в верхушку рейтинга ведущих этой небольшой компании.
И за время работы в филиале он тоже обнаружил: у Rongding Media действительно огромные проблемы.
За эти годы Тун Цзюньхуэй повидал немало грязи, и чутьё у него было куда острее, чем у обычного человека. Если бы Чжоу Цзюньхао внезапно не появился и не нарушил ход событий, Тун Цзюньхуэй сам собирался устроить что-нибудь громкое — буквально поджечь Rongding, чтобы все их мерзости всплыли наружу.
А теперь... с Чжоу Цзюньхао у него появилось больше вариантов, и самому бросаться в эту выгребную яму уже было не обязательно. Что ж, можно только поздравить.
По другую сторону экрана у Сяо Хэ дёрнулся уголок губ. Что тут скажешь — не зря все они были артистами, отобранными сестрой Лю? Работоспособность — первого класса. Способность влипать в неприятности — тоже первого класса. Кажется, среди них один только Шу Хань был честным и спокойным человеком. Хотя нет. Этот честный и спокойный человек потом тоже уехал за границу и едва не остался там навсегда.
Сяо Хэ сдержал порыв пойти в соседний номер, разбудить Лю Жулань и обсудить с ней эту сплетню, после чего продолжил переписку с Чжоу Цзюньхао.
XX: Раз у вас уже есть и онлайн-, и офлайн-доказательства, уходите оттуда как можно быстрее. Не задерживайтесь. Думаю, полиция скоро нагрянет.
Доказательств, которые он передал Чжоу Цзюньхао, было много. Там были материалы об уклонении Rongding Media от налогов, доказательства инвестиций в подпольные клиники, намеренного заманивания людей на пластические операции ради прибыли и даже навязывания кредитов на косметологические процедуры. Были и данные о том, как Rongding Media через фан-группы стримеров связывалась с поклонниками, организовывала офлайн-сутенёрство и другие незаконные платные услуги...
В общем, если что-то только можно было придумать, они уже это сделали. Одна лишь сортировка этих доказательств по категориям почти вымотала Сяо Хэ.
Он чувствовал, что после истории с отелями эта компания вполне могла стать ещё одним классическим примером для всей индустрии, настолько показательным, что полиция могла бы посвятить ей отдельный учебный модуль: все возможные преступления современных агентств интернет-знаменитостей и все виды нарушений, в которые могут быть вовлечены связанные с ними блогеры.
Даже Сяо Хэ, который и сам считался в индустрии «маленьким злодеем», глядя на такое «богатство» схем, невольно качал головой.
К тому же эта опухоль индустрии успела погубить множество людей — мужчин и женщин, без счёта. Некоторые блогеры пытались восстать и рассказать правду, но Rongding Media всех подавляла. Как профессиональное агентство интернет-знаменитостей, они даже содержали целую армию ботов: те разгоняли трафик, провоцировали конфликты, помогали продвигать блогеров компании и защищать их интересы. А стоило кому-то перестать слушаться, компания тут же разворачивала ту же армию против него и уничтожала человека в сети...
Таких случаев было слишком много, Сяо Хэ даже не успевал всё просматривать. Но он знал: недавно Ли Ханьюэ пыталась сделать именно это — разоблачить их. В ответ маркетинговые аккаунты в сети превратили её в «пластическую белую луну», начали массово распространять её старые и новые фотографии, бесконечно высмеивали её и с помощью общественного мнения довели почти до безумия.
Ли Ханьюэ повезло — она встретила Сяо Хэ. Но до неё уже были молодые жизни, погибшие из-за этого. А главные виновники всё ещё вели себя нагло и безнаказанно.
Сяо Хэ находил это довольно смешным.
Чжоу Цзюньхао: Не волнуйся. Часть оставлю для репортажей, остальное передам полиции.
У Чжоу Цзюньхао был зять — начальник управления, так что Сяо Хэ был относительно спокоен. Но, подумав о Тун Цзюньхуэе, он всё же немного поколебался и спросил:
XX: А что Тун Цзюньхуэй собирается делать дальше?
Было трудно представить, что та большая звезда прошлого добровольно пойдёт работать под прикрытием.
Но если подумать, профессия у Тун Цзюньхуэя как раз идеально подходила для подобной роли. А если бы сердце у него было ещё крепче, он, возможно, даже сумел бы полностью вжиться.
В конце концов, разве не так и вышло? Он уже напрямую пробился в тройку лучших стримеров чужой компании. С таким талантом, даже не будучи актёром, можно жить очень интересно.
— Я?
Вопрос Чжоу Цзюньхао застал Тун Цзюньхуэя врасплох.
— Да. Я сегодня же ночью возвращаюсь в Шанхай, — объяснил Чжоу Цзюньхао, собирая вещи. — Ты ведь уже слышал, что произошло на церемонии «Баймин»? Организаторы сумели замять инцидент, поэтому подробности пока не разглашают, но у меня есть достоверная информация: это дело тоже связано с Rongding Media и уже привлекло внимание полиции. Если ничего не изменится, в ближайшие дни они начнут операцию.
На сбор доказательств могут уйти месяцы, но когда преступление подтверждено и дело переходит в активную фазу, полиция действует очень быстро, не оставляя подозреваемым ни единого шанса скрыться.
Так что даже если бы Чжоу Цзюньхао захотел остаться, долго работать в этой компании всё равно бы не получилось. К тому же ему самому нужно было срочно возвращаться — писать материалы.
Это дело затрагивало стремительно развивающуюся индустрию интернет-стриминга, закулисье агентств инфлюенсеров и множество других острых тем. Он собирался добиться открытия специальной рубрики и вести по этому расследованию серию публикаций. А если удастся договориться с телевидением и вывести историю в эфир новостей, будет ещё лучше.
Но что собирался делать дальше Тун Цзюньхуэй?
Он ведь пришёл сюда только потому, что ему было нечем заняться, решив вновь заняться тем, что умел лучше всего... Играть. Когда всё закончится... Что останется ему самому?
Тун Цзюньхуэй и сам не знал ответа. Когда-то он был уверен, что проведёт всю жизнь в кино, отдаст актёрскому ремеслу всего себя.
Но теперь... У него больше не осталось цели, ради которой хотелось бы идти вперёд. Проводив взглядом уходящего Чжоу Цзюньхао, он ещё долго стоял в глубокой задумчивости.
На следующий день Сяо Хэ снова приехал в больницу.
Сегодня Ли Ханьюэ выглядела гораздо спокойнее. Исчезла та пугающая пустота во взгляде, словно ей уже было всё равно, жить или умереть.
Увидев его, девушка первой нарушила молчание:
— Спасибо... брат Сяо.
Она криво усмехнулась.
— Забавно... Каждый раз, когда со мной случается беда, рядом оказываются ты и брат Цзэхан.
Казалось, будто дни съёмок «Лишённых жизни» закончились совсем недавно. Но стоило оглянуться — прошло уже почти три года. Когда-то они с Сяо Хэ начинали почти одновременно. Более того, у неё тогда было даже больше экранного времени.
А теперь... В один и тот же день она едва не погибла, а он стал самым молодым обладателем премии «Баймин» за лучшую мужскую роль. Всё, что произошло за эти годы, теперь казалось каким-то длинным сном. И лишь в тот миг, когда она сорвалась вниз с высоты, ей показалось, что она наконец проснулась.
Следом пришёл всепоглощающий страх: она потеряла всё — любовь, карьеру, нормальную жизнь. Одной мысли об этом хватало, чтобы ей стало стыдно встречаться с людьми из прошлого.
Сяо Хэ хотел что-то сказать, но в этот момент в палату вошла немолодая женщина. Увидев его, она сразу просияла и бросилась к нему:
— Спасибо вам... Спасибо огромное... Спасибо, что спасли нашу Юэюэ... Спасибо...
По первым же словам Сяо Хэ понял, кто перед ним. Глядя на её простую, поношенную одежду, он невольно ощутил тяжесть на сердце. Когда женщина уже собиралась опуститься перед ним на колени, он испуганно поспешил поддержать её за руку.
— Не надо! Правда, не надо! Не стоит!
После этого мать Ли Ханьюэ принялась без конца угощать его фруктами и сладостями, глядя на него с бесконечной благодарностью, а затем украдкой вытирала слёзы, переводя взгляд на дочь.
Сяо Хэ всего лишь хотел узнать, как идут дела. Но теперь женщина смотрела на него как на спасителя всей семьи. Ему было настолько неловко, что он всерьёз опасался, как бы она снова не попыталась встать перед ним на колени.
Поэтому, посидев совсем недолго, он решил попрощаться. Уже у двери Сяо Хэ вдруг остановился, обернулся и серьёзно посмотрел Ли Ханьюэ прямо в глаза.
— В ближайшие дни посмотри новости по телевизору.
Его спокойный взгляд напоминал гладкую поверхность озера, в которую хотелось смотреть бесконечно. Одного этого взгляда хватало, чтобы внутри становилось удивительно спокойно.
Ли Ханьюэ растерянно смотрела на него. Будто лёгкий ветерок пробежал по зеркальной глади воды.
— Когда увидишь, чем всё для них закончилось... Возможно, все узлы в твоём сердце развяжутся сами собой.
В его голосе звучала почти гипнотическая сила.
— После этого начнётся новая жизнь.
Сяо Хэ ушёл. Ли Ханьюэ вновь перевела взгляд за окно, на ветви деревьев, и долго сидела, погрузившись в свои мысли. Мать, сдерживая слёзы, осторожно чистила яблоко.
Помолчав, она тихо сказала:
— Юээр... Всё обязательно пройдёт. Твой отец уже связался с одним известным зарубежным врачом. Он как раз занимается восстановительными операциями. Мы будем рядом с тобой. Хорошо?
Ли Ханьюэ долго молчала. Потом едва заметно кивнула. Женщина просияла.
Она уже хотела сразу позвонить мужу, но, обернувшись, заметила в углу палаты целую гору фруктов и подарков, которые принёс Сяо Хэ.
На лице матери появилось сложное выражение. Этот молодой человек... Он спас её дочь. Красивый. Способный. Порядочный. Когда-то они с дочерью ещё и работали вместе.
Такой человек... Почему дочь даже не попыталась построить с ним отношения? Вместо этого вцепилась в того никчёмного подлеца, рассорилась с семьёй и довела себя до нынешнего состояния.
Иногда человеческое упрямство было совершенно необъяснимым.
Женщина тяжело вздохнула.
— Больше никогда не будь такой глупой.
Ли Ханьюэ уловила скрытый смысл этих слов и наконец перевела взгляд на мать.
За последние годы та словно постарела на десяток лет: в волосах прибавилось седины, на лице появились следы бесконечной усталости.
У Ли Ханьюэ защипало в носу.
— Хорошо... Я поняла... Прости меня, мама...
И вдруг она разрыдалась. Словно вместе со слезами хотела выплакать всё безумие последних лет. Мать лишь молча обняла дочь и, ласково поглаживая её по спине, продолжала тихо успокаивать.
Вернувшись в машину, Сяо Хэ сел на своё место.
— Ну как? — спросила Лю Жулань.
Она не поднималась наверх и всё это время ждала его на переднем сиденье.
Сяо Хэ кивнул:
— Ей уже намного лучше.
Кроме того, он незаметно использовал гипноз и закрепил в её сознании своеобразный психологический якорь. Когда это дело завершится, внутренний узел, мучивший Ли Ханьюэ, наконец развяжется, и её нынешнее состояние должно заметно улучшиться.
Это было последнее, чем он мог ей помочь. То лето, когда они вместе снимались... Уже никогда не вернуть. Да и встретиться снова им, наверное... Будет очень непросто.
Машина медленно тронулась. Сяо Хэ тяжело вздохнул.
Наверное, из-за всего, что произошло в последнее время, из-за того, что прошлое вновь и вновь напоминало о себе, ему всё чаще казалось, как стремительно летит время и как по-разному складываются человеческие судьбы.
Ли Ханьюэ, Тун Цзюньхуэй. Оба были людьми из его прошлого. И обоих жизнь провела через тяжёлые испытания.
Иногда Сяо Хэ даже думал: а что, если бы они вообще не пришли в индустрию развлечений? Может быть, тогда им удалось бы избежать всего этого.
Лю Жулань взглянула на него и с привычной смесью насмешки и заботы сказала:
— Хватит уже каждый день вздыхать, как старый дед.
Сяо Хэ беспомощно сменил тему:
— Я просто думаю... «Враг номер один» уже сняли с проката. Интересно, когда полиция закончит расследование? Всё-таки в шоу столько денег вложили. Если его окончательно запретят, будет очень жаль.
Лю Жулань развела руками:
— Ничего страшного. По крайней мере деньги ты уже заработал.
Либо деньги, либо шоу. Хотя бы что-то должно было остаться, правда?
Сяо Хэ: …
А ведь не поспоришь.
После визита к Ли Ханьюэ дела Сяо Хэ в Циньши ещё не были закончены.
Дядя Ци отвёз их в тихое кафе в центре города. Стоило им войти, как навстречу тут же подошёл сотрудник.
— Здравствуйте, у нас забронировано.
Лю Жулань перекинулась с ним несколькими словами, после чего их проводили на второй этаж, в одну из отдельных комнат.
Режиссёр Ян Ли тоже только что приехал. Он едва успел снять пальто и повесить его на спинку стула. Увидев вошедших Сяо Хэ и Лю Жулань, он с улыбкой поприветствовал их:
— Пришли? Садитесь, где хотите. Сегодня будем только мы.
— Здравствуйте, режиссёр Ян.
Сяо Хэ с улыбкой отодвинул стул и сел. Лю Жулань, вошедшая следом, задержалась у двери, чтобы сделать заказ, а затем тоже поздоровалась с режиссёром и заняла место за столом.
Когда принесли кофе, Ян Ли сразу перешёл к делу:
— В общих чертах я всё рассказал вам ещё до встречи. Раз вы согласились прийти, значит, принимаете наши предварительные условия?
— Да. На самом деле мы давно хотели принять участие в проекте такого рода, просто раньше у нас не было подходящих связей. Поэтому большое спасибо, режиссёр Ян, что дали мне такую возможность...
Сяо Хэ сразу ясно обозначил свою позицию.
На самом деле попасть в подобный патриотический проект мог далеко не каждый. Прежде всего требовались связи и подходящий бэкграунд, затем проверялись благонадёжность и общественная репутация, и только после этого учитывались актёрское мастерство и соответствие роли.
Для нынешнего Сяо Хэ последние два условия были самыми простыми. Если не считать того, что сам он как «потенциальный преступник» постоянно балансировал на грани допустимого, с его родителями никаких проблем не было. Что же до актёрского мастерства, он только что получил премию «Баймин» за лучшую мужскую роль и уже никому ничего не должен был доказывать.
Если режиссёр Ян Ли считал его подходящим, Сяо Хэ, конечно, не собирался упускать такую возможность. Пусть ради этого и придётся нарушить собственный принцип играть только злодеев — официальное признание сейчас могло серьёзно помочь его дальнейшей карьере.
— Тогда я вкратце расскажу о проекте.
Ян Ли достал из сумки папку и положил её на стол.
— Как вы знаете, в следующем году исполняется девяносто лет со дня победного завершения Великого похода. Обычно к таким датам мы снимаем один-два памятных фильма. Я отвечаю за один из них — историю о переходе через заснеженные горы во время Великого похода.
Он взглянул на Лю Жулань, а затем ещё раз предупредил Сяо Хэ:
— Многие сцены будут сниматься в настоящих заснеженных горах. Вы должны быть к этому готовы. Если у вас есть какие-либо сомнения, лучше сказать сейчас.
Сяо Хэ тут же заверил:
— Режиссёр Ян, не беспокойтесь! Я не боюсь трудностей, к тому же владею множеством профессиональных навыков. Обязательно справлюсь со всеми требованиями съёмок!
Ян Ли несколько секунд внимательно смотрел на него, словно проверяя серьёзность этих слов, а затем кивнул:
— Хорошо.
Сяо Хэ взял папку и открыл её.
Название у фильма было простым — «Красный путь через снежные хребты». Сюжет рассказывал о трудностях, с которыми столкнулась Красная армия при переходе через Цзяцзиньшань — первую большую заснеженную гору на пути Великого похода.
История строилась по знакомому принципу: через судьбы отдельных людей показать все тяготы пути и одновременно создать яркий ансамбль персонажей. С нынешним статусом Сяо Хэ, конечно, на главную роль рассчитывать не приходилось, поэтому к документам сразу прилагалось описание предназначенного ему второстепенного героя.
Чэнь Шитоу — солдат транспортного отряда, крестьянин из Сычуани. Простодушный, упрямый и физически сильный. Несёт аптечку роты и часть сухого пайка. Экранного времени немного. Погибает в ключевой момент перехода через снежные горы.
Сяо Хэ хватило беглого взгляда, чтобы примерно представить сюжет.
Подобные истории они слышали с детства и не раз видели на экране, поэтому ничего особенно нового здесь не было. Раньше Сяо Хэ такой проект совершенно не заинтересовал бы.
Образ героя, безусловно, был возвышенным, но сам персонаж получился довольно шаблонным и однозначным. Впрочем, для такого фильма это было практически неизбежно.
Тратить актёрское мастерство Сяо Хэ на такую небольшую роль казалось даже немного жаль. Однако съёмки займут всего несколько дней. Зато благодаря этой возможности он сможет наладить отношения с режиссёром Яном Ли, а значит, в будущем получит шанс на более серьёзные роли...
— Я справлюсь.
Сяо Хэ передал папку сидевшей рядом Лю Жулань и сразу дал ответ.
Ян Ли с облегчением кивнул:
— Хорошо. На площадке будет тяжело, так что подготовьтесь заранее.
— Понимаю. Только когда примерно начнутся съёмки? На вторую половину года у меня уже составлено расписание, поэтому со временем может быть довольно сложно.
— Мы тоже торопимся. Нужно успеть в нынешний снежный сезон, примерно с декабря по январь. Помимо натурных съёмок, часть сцен будет сниматься в павильоне, но точное расписание зависит от обстоятельств, — объяснил Ян Ли. — Я заранее вас предупрежу, не волнуйтесь.
— Хорошо. Мы подстроимся под ваше расписание.
К тому времени съёмки «Противостояния сквозь время» как раз должны были закончиться, и он вполне мог сразу перейти к новому проекту.
— Отлично. Тогда договорились.
Ян Ли окончательно утвердил решение.
— Спасибо, режиссёр Ян, что дали нам эту возможность.
Лю Жулань тут же встала и пожала ему руку.
Тот с улыбкой покачал головой:
— Вы сами её заслужили.
Если бы Сяо Хэ не был достаточно хорош, Ян Ли ни за что не стал бы с ним сотрудничать. Кроме того... Отношение Сяо Хэ и Лю Жулань ему понравилось, поэтому режиссёр решил дать им ещё один совет:
— Съёмки будут проходить в Жунши. Насколько я знаю, местное управление туризма сейчас готовит зимнюю рекламную кампанию. Если вам интересно, можете попробовать с ними связаться.
Глаза Лю Жулань тут же загорелись. Сяо Хэ не слишком хорошо разбирался в подобных вещах, но понимал: любое официальное сотрудничество ему наверняка пойдёт на пользу.
— В последние годы внутренний туризм развивается очень быстро, и власти активно его поддерживают. Уже снято множество серий короткометражных фильмов. Предыдущие проекты были посвящены степям, пустыням, холмам и пляжам, а теперь главной темой стали заснеженные горы. Поэтому туристические регионы по всей стране стараются воспользоваться этой возможностью.
Не зря Ян Ли считался практически официальным государственным режиссёром. О подобных вещах он знал куда больше Сяо Хэ и Лю Жулань и сейчас решил поделиться информацией лишь потому, что молодой актёр действительно произвёл на него хорошее впечатление.
— Наш фильм тоже будет сниматься в сотрудничестве с властями. Так что постарайтесь показать себя. Я слышал, они хотят объединить зимнюю кампанию с лыжным спортом. У тебя отличное резюме, Сяо Хэ. Возможно, ты действительно сможешь принять участие в съёмках для местного туристического ведомства.
Резюме Сяо Хэ действительно давало ему немало преимуществ. Увидев, каким количеством видов спорта тот владеет, Ян Ли и сам решил, что не против помочь ему продвинуться немного дальше.
Молодых людей, которые продолжают постоянно работать над собой, становилось всё меньше.
Статус посла туристического региона по известности и положительному влиянию на репутацию ничуть не уступал участию в патриотическом фильме. Если Сяо Хэ сумеет воспользоваться этими возможностями и избавиться от закрепившейся за ним репутации «актёра-злодея», в будущем получать награды ему будет уже не так трудно.
Если человек хочет продолжать двигаться вверх, нельзя всю жизнь идти только по тёмной дороге. Положительная репутация необходима, как и правильный общественный образ.
Сяо Хэ поспешно кивнул:
— Я понял. Спасибо за совет, режиссёр Ян.
И всё-таки режиссёры разных направлений действительно отличались друг от друга.
Нин Цзяци и его круг в основном снимали коммерческое кино, поэтому большинство их ресурсов было связано с капиталом. Ян Ли специализировался на патриотических проектах и гораздо теснее сотрудничал с властями, а значит, и его связи лежали преимущественно в официальной сфере.
Похоже, круг знакомств действительно стоило расширять дальше!
После того как Сяо Хэ обсудил с режиссёром Яном Ли сотрудничество, все дела в Циньши наконец можно было считать завершёнными. На следующий день после церемонии «Баймин» ещё проходило какое-то обсуждение, но подобные мероприятия обычно уже не требовали их личного присутствия. В тот же день после обеда Сяо Хэ и Лю Жулань снова сели в машину и вернулись в Пекин.
К этому времени ажиотаж вокруг премии «Баймин» в сети ещё не утих, но темы, связанные с Сяо Хэ, постепенно начали перекидываться на другое событие.
【Кажется, «Враг номер один» сняли с эфира.】
Кто-то озадаченно написал в соцсетях.
【А? Серьёзно? Когда это случилось? Я только что проверил — и правда.】
【Что? Моё любимое шоу под еду пропало? Почему? Нарушения какие-то или что?】
【По официальному уведомлению — временно снято для доработки. Мне кажется, съёмочная группа что-то узнала заранее: кто-то из участников скоро рухнет, вот они и решили заранее всё переделать.】
【А? Чёрт, кто там собирается рухнуть? Есть кто-нибудь с инсайдами?】
【Не знаю, но это же реалити с интернет-знаменитостями. Там одни блогеры. В нынешних условиях блогерский скандал — не такая уж редкость. Наверное, быстро всё поправят и снова выложат.】
【Не думаю, что всё так просто. Если бы рухнул только кто-то один, но дело не дошло бы до реального уголовного преследования, шоу обычно не стали бы снимать целиком. Просто тихо вырезали бы или заменили часть кадров. А если уже сняли полностью, значит, правки крупные. Или проект вообще зарубили. Для них это серьёзный удар.】
【А может, связано с тем, что вчера произошло на церемонии «Баймин»?】
【Кстати, что там вчера вечером всё-таки случилось? Видео, где брат Сяо спасает человека, уже удалили. Организаторы очень жёстко всё давят.】
【Кажется, кто-то хотел прыгнуть.】
【Нет, сегодня ночью полиция выпустила сводку. Это было покушение на убийство, уже начали расследование.】
【Чёрт, если связать всё вместе, становится реально страшно.】
【На «Баймин» случается ЧП, а на следующий день «Враг номер один» снимают на доработку. Как ни посмотри, странно. Если искать связь, то в первом случае Сяо Хэ был на месте и явно знает внутренние подробности, а во втором проект инвестировал Сяо Хэ как владелец компании. Если так подумать, велика вероятность, что кто-то из «Врага номер один» связан со вчерашним происшествием на «Баймин».】
【Вау, анализ мощный. Комментатор выше — настоящий детектив!】
Фантазия у пользователей сети, конечно, была богатая, а интуиция — пугающе острая. Почти сразу после снятия «Врага номер один» кто-то уже связал это с событиями вчерашнего вечера. Вот только пока ни одна из сторон ничего не комментировала. Как бы пользователи ни спорили и ни строили догадки, твёрдых доказательств у них не было. И именно это делало ситуацию ещё более странной.
В другой теме люди обсуждали уже события, на первый взгляд не имевшие к «Врагу номер один» никакого отношения.
【Что случилось в соседнем жилом комплексе? Вчера ночью полиция разом накрыла его и увела кучу людей. Что они там делали?】
【Да-да, это же район XX в городе XX? Я живу в соседнем доме и своими глазами видела, как полицейские выводили оттуда людей. Говорят, задержали жильцов сразу с двух или трёх этажей.】
【Боже, впервые слышу о таком масштабном задержании. Есть видео с места?】
【Это что, массовое распространение запрещёнки? Или они занимались телефонным мошенничеством? Звучит жутко.】
【Видел оригинальное видео. Скажу так: мужчины и женщины там были одеты очень “коммерчески”. Кто понял, тот понял.】
【??? Это ещё что значит?】
【Говорят, накрыли вечеринку 18+. Не знаю, правда или нет.】
【Кому нужно оригинальное видео — в личку, разные секси-чулочки...】
【Серьёзно? Продавцы порнухи уже и сюда пришли? Говорят, скоро новая чистка сети. Смотри, как бы тебя самого вместе с ними не забрали.】
【Жду продолжения новости.】
Когда Сяо Хэ добрался до Пекина, уже был вечер — как раз самое горячее время для сетевых обсуждений. Причём спорили уже не только в комментариях, но и в его дружеском чате.
Первым в группе завыл Хэ Цзюньхао.
【Хэ Цзюньхао: А-а-а! Моё шоу! Моё шоу, которое я снимал несколько месяцев! Почему его сняли?! Мой звёздный час, мой идеальный шанс попасть на большой экран, а-а-а!】
【Дай Бай: Хватит выть, будто ты самый несчастный. У Сяо Хэ инвестиции, считай, улетели в трубу, а ты максимум потерял шанс засветиться.】
【Чжай Чжипэн: Скандалы за государственный счёт. В последнее время в сети прямо весело. Люди в нашей группе одновременно читают инсайды и удаляют комментарии.】
【Чжай Чжипэн: @Сяо Хэ, ну ты-то у нас на передовой. Не выйдешь рассказать, что там происходит? Хотим инсайд из первых рук, умоляем!】
【Хэ Цзюньхао: @Сяо Хэ, брат, дай эксклюзивчик! У ребёнка реально психика рушится. Слишком уж быстро вы всё сняли. Я в шоке. Знал бы — скачал заранее. Когда вы всё поправите и вернёте? Есть точная дата?】
【Сяо Хэ: Спасибо за заботу, деньги мы всё-таки заработали. Сейчас просто экстренно уходим от риска, чтобы не попасть под раздачу и не быть закрытыми окончательно. Не переживайте, когда шум утихнет, мы снова всё выложим.】
【Чжай Чжипэн: Я чую запах скандала! [навострил уши]】
【Хэ Цзюньхао: Так кто из этих придурков рухнул? Я сейчас же создам левый аккаунт и пойду его ругать.】
【Сяо Хэ: О, там не один человек.】
【Чжай Чжипэн: ??】
【Хэ Цзюньхао: Да они там реально не люди!】
【Дай Бай: Ты уверен, что Сяо Хэ это имел в виду?】
【Чжай Чжипэн: Так что всё-таки случилось? Загадочникам вход запрещён!】
【Сяо Хэ: [улыбка]】
Успешно изобразив в чате загадочного человека, Сяо Хэ в прекрасном настроении отложил телефон и позволил визажисту продолжить макияж.
Да, этим вечером в Пекине у него была ещё одна промо-съёмка. Едва вернувшись из Циньши, он уже снова включался в рекламную кампанию «Хроник идущего за ветром».
Главными производителями проекта были Linghui Entertainment Сяо Хэ, Yunheng Entertainment, стоявшая за Юань Сытун, и Banana Video. Штаб-квартира первой находилась в Шанхае, двух других — соответственно в Пекине и Ханчжоу. А поскольку именно Banana Video должен был стать основной площадкой продвижения, да и платформа больше ориентировалась на компанию Юань Сытун, Сяо Хэ как более поздний инвестор естественно подстроился под их сторону и перенёс основной центр промо в Пекин.
Разумеется, это касалось только раннего этапа продвижения. Позже им, скорее всего, придётся отправиться и в Ханчжоу, чтобы принять участие в серии мероприятий Banana Video. Для актёров постоянные перелёты во время промо-периода были обычным делом, и Сяо Хэ давно привык.
Только он закончил с макияжем, как Юань Сытун ворвалась в его гримёрку. Сяо Хэ даже не пришлось оборачиваться. Достаточно было мельком взглянуть в зеркало, чтобы примерно понять, зачем эта сестрица пришла.
Он предпочёл закрыть глаза.
— Эй-эй, я видела, что ты меня заметил.
Макияж Юань Сытун был изысканным и по-женски мягким, но в глазах уже сияло нетерпеливое желание обсудить свежий скандал.
— Рассказывай. Кто вчера всё-таки сорвался с высоты? Ты правда не пострадал?
— Сестра, тебе заняться нечем?
— Ну уж точно не больше, чем тебе сейчас.
— Вот именно. Я занят. Потом расскажу.
— Нет, обернись и расскажи прямо сейчас!
Иногда Сяо Хэ правда не понимал, откуда у этой девушки столько неиссякаемой тяги к сплетням.
А самое удивительное — стоило заговорить о сплетнях, как от образа изысканной леди не оставалось и следа, а всякая стеснительность и вовсе исчезала. Она напирала с такой решимостью, словно без свежих сплетен отсюда не уйдёт.
Сяо Хэ очень хотелось просто закрыть глаза. И именно в этот момент в гримёрку вошёл Чжао Циньюань, исполнитель второй мужской роли в «Хрониках идущего за ветром». Вообще-то он пришёл наладить контакт с Сяо Хэ, но, увидев здесь Юань Сытун, сразу просиял, быстро подошёл к ней и заодно поздоровался:
— Брат Сяо, здравствуйте. Сестра Сытун, здравствуйте.
Юань Сытун мгновенно выпрямилась. Вся её прежняя наглость, с которой она выпытывала сплетни, исчезла без следа, и она тут же превратилась в холодную, ослепительно красивую богиню. Даже во взгляде на Чжао Циньюаня появилась настороженность.
Сяо Хэ, наоборот, с облегчением выдохнул. Прекрасно. Стоило любительнице сплетен столкнуться с парнем, который при каждом удобном случае пытался разыграть роман с Юань Сытун, как весь её пыл мгновенно угас. Похоже, в этой битве Чжао Циньюань всё-таки оказался сильнее.
— Эм... Я, пожалуй, вернусь к себе, мне ещё образ доделать надо.
Юань Сытун неловко улыбнулась и уже одной ногой шагнула к выходу, готовая сбежать. Но на этот раз Чжао Циньюань, что было редкостью, не бросился за ней. Он лишь улыбнулся и кивнул, а сам остался поболтать с Сяо Хэ. Очевидно, нынешняя ценность Сяо Хэ была куда выше, чем у Юань Сытун. Наладить с ним отношения тоже было крайне важно.
Сяо Хэ спокойно посмотрел на него и примерно понял, что тот пришёл не просто так. Вспомнив, что сейчас для продвижения дорам нередко специально раскручивают даже мужские пары, Сяо Хэ невольно насторожился. К счастью, Чжао Циньюань говорил вполне нормально. В его словах не было странной липкости, взгляд тоже оставался обычным — разве что с лёгкой угодливостью. Во всяком случае, он не пытался демонстративно излучать «мужскую харизму», как делал это рядом с Юань Сытун.
Ещё на съёмках Сяо Хэ собственными глазами видел, как этот парень постоянно крутился вокруг Юань Сытун, пытаясь создать видимость романа и раскрутить их как пару, так что судить об этом он вполне мог.
Тем интереснее. Чего он тогда хочет? Сяо Хэ сидел спокойно, неторопливо поддерживал разговор и вовсе не собирался первым спрашивать о цели визита. Поболтав ещё немного, Чжао Циньюань наконец не выдержал и перешёл к делу:
— Брат Сяо... Я слышал, что ваш проект «Противостояние сквозь время» начинается уже на следующей неделе. Не знаю, не нужны ли вашей съёмочной группе ещё люди?
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем всё понял. Так вот зачем он пришёл.
— Кастинг у нас в основном уже завершён. Свободных ролей, скорее всего, пока нет, — вежливо ответил он.
На самом деле подбор актёров для «Противостояния сквозь время» проходил не слишком гладко. В то время Linghui Entertainment ещё была никому не известной компанией, режиссёр сам прежде был актёром, а снимали они научную фантастику. Все возможные негативные факторы сложились вместе, и проект выглядел как потенциальный провал, который было видно с первого взгляда.
Поэтому в кастинге, кроме нескольких артистов Linghui Entertainment и людей, привлечённых через личные связи, в основном участвовали новички. Всё получилось прямо по старой поговорке: «Не хочешь сниматься ты — найдутся другие».
Но теперь Сяо Хэ получил награду, Linghui Entertainment стала популярной, а будущее компании внезапно оказалось многообещающим. И вот эти люди начали проявлять интерес.
Однако до старта съёмок оставалось совсем немного. Многие актёры уже заранее приступили к тренировкам, а часть реквизита и оборудования была изготовлена по индивидуальным меркам.
Времени мало, задач много. Сяо Хэ не хотел в последний момент добавлять кого-то, кто может тянуть команду назад.
— Но я слышал, что у вас там есть роль, на которую всё ещё не нашли подходящего человека, — Чжао Циньюань продолжил бороться за шанс. — Говорят, там нужны боевые сцены. Брат Сяо, посмотрите на меня. У нас с вами в «Хрониках идущего за ветром» ведь неплохо получались сцены боёв? Как думаете, у меня есть шанс попробовать побороться за эту роль?
Роль, на которую не нашли человека, с боевыми сценами... Сяо Хэ быстро прокрутил в голове сюжет, после чего его выражение стало немного странным.
— Эту роль мы правда уже закрыли.
Скорее всего, речь шла о третьей мужской роли: один из товарищей главного героя, который вместе с ним противостоит прибывшему из другого времени полу-механическому убийце. Поскольку этот персонаж почти весь фильм действует рядом с главным героем, экранного времени у него очень много — даже больше, чем у самого Сяо Хэ в роли антагониста. Боевых сцен тоже хватает, да ещё и собственные яркие моменты есть.
Вот только... Раньше Сяо Хэ порекомендовал Пу Жуна пройти пробы на эту роль, и тот, как и ожидалось, успешно их прошёл. Боевые сцены Пу Жуна даже обсуждать не приходилось: у него была настоящая выучка с детства, а не показные трюки. Многие приёмы для съёмок боёв Сяо Хэ сам перенял именно у него. К тому же они были знакомы ещё со времён «Охотника на воров» и уже много лет считались друзьями в индустрии.
Как Сяо Хэ мог отдать эту роль Чжао Циньюаню?
Да, популярность и трафик Чжао Циньюаня действительно были выше, чем у нынешнего Пу Жуна. Но что касается его самовосхваляемых боевых сцен... Оценка Сяо Хэ осталась прежней: если этот человек и дальше будет тратить силы на все эти «кривые дорожки», рано или поздно он полностью растеряет свою природную живость и талант.
— Прости, эту роль действительно утвердили некоторое время назад, — серьёзно объяснил Сяо Хэ. — Не знаю, откуда ты услышал эту информацию, но актёр уже месяц тренируется вместе с нашей командой. Сейчас менять человека действительно неудобно.
Информация у него явно запоздала.
Убедившись, что Сяо Хэ говорит правду, Чжао Циньюань с сожалением вздохнул:
— Жаль. Значит, я опоздал.
Сяо Хэ, однако, тоже слегка удивился:
— Разве Taidong Entertainment не подобрала тебе новые проекты?
Если он ничего не путал, Чжао Циньюань был артистом Taidong Entertainment. А у таких артистов обычно не было самостоятельного права выбирать роли. Исключения вроде Лю Цзэхана появлялись только после того, как артист добивался результатов, создавал собственную студию при компании, получал определённый статус и уже потом заново договаривался об условиях сотрудничества. Только тогда можно было вернуть себе право самостоятельно выбирать сценарии. А вот такие актёры, как Чжао Циньюань, всё ещё зависели от распределения компании. Иными словами, он не мог сам принимать решения.
Даже если бы у Сяо Хэ действительно была подходящая роль, он не мог бы напрямую отдать её Чжао Циньюаню — сначала пришлось бы вести переговоры с Taidong Entertainment. Более того, если бы Сяо Хэ обошёл Taidong Entertainment и напрямую предложил Чжао Циньюаню сценарий, компания потом вполне могла бы подать на Linghui в суд. В такие вещи нельзя было ввязываться легкомысленно.
Как и ожидалось, после слов Сяо Хэ лицо Чжао Циньюаня стало немного неловким, но вслух он всё же сказал:
— Ну, как артист, я всё равно могу попробовать побороться за себя.
Сяо Хэ не знал, с какой именно проблемой столкнулся Чжао Циньюань, но вмешиваться не собирался. Поэтому лишь сухо протянул:
— О.
Чем дольше работаешь в этой индустрии, тем чаще сталкиваешься с самыми разными историями. Единственное, что Сяо Хэ мог себе позволить, — говорить осторожно и действовать аккуратно.
Не добившись от него никакой выгоды, Чжао Циньюань ещё немного поговорил о пустяках и ушёл. А Юань Сытун, которая всё это время внимательно следила за происходящим, снова проскользнула в гримёрку.
— Странно. Этот парень что, вдруг изменился?
Говоря это, она ещё и оглянулась, чтобы убедиться, что он действительно ушёл.
— Уходя, он даже не строил мне глазки.
Сяо Хэ схватился за лоб:
— Не настолько же всё преувеличено?
Это было раскручивание пары, а не открытое соблазнение. Откуда взялись ещё и «глазки»?
— Зачем он к тебе приходил?
— Спрашивал, нет ли у меня роли для него в моём проекте.
Юань Сытун понимающе протянула:
— О-о... Вот об этом я как раз кое-что знаю.
Сяо Хэ посмотрел на королеву сплетен:
— Ты опять что-то знаешь?
Эта сестрица в индустрии развлечений чувствовала себя как рыба в воде.
— Да-да.
Юань Сытун многозначительно задвигала бровями:
— Брат Сяо, обменяемся сплетнями?
Сяо Хэ зевнул, всем видом показывая полное отсутствие интереса:
— А, тогда не надо.
— Эй, ну не отказывайся сразу!
Юань Сытун стало досадно. Про себя она выругалась на Сяо Хэ: ну что за человек, даже сплетнями нормально поделиться не может, всё скрывает, никакого удовольствия! Однако вслух лишь кашлянула и с загадочным видом произнесла:
— Ладно, ладно. Раз уж нам ещё предстоит работать вместе, расскажу тебе бесплатно. Ты ведь знаешь Taidong Entertainment. У них куча правил, а артистов держат в ежовых рукавицах.
— Да, знаю.
Сяо Хэ кивнул.
Большую часть того, что он знал о Taidong Entertainment, ему когда-то рассказал Лю Цзэхан. Будучи артистом этой компании, Лю Цзэхан почти не имел права самостоятельно выбирать сценарии, а порой его ещё заставляли продвигать новичков. Именно поэтому позднее он поссорился с менеджером и захотел расторгнуть контракт. Правда, в конце концов из-за различных соображений выгоды Лю Цзэхан всё же остался в Taidong Entertainment. Но о «славной репутации» этой компании Сяо Хэ был прекрасно осведомлён.
— В последнее время дела у Чжао Циньюаня идут хуже, чем раньше. В нескольких проектах его поставили на вторые роли, чтобы продвигать другого популярного артиста компании. Поэтому я думаю, что он хочет воспользоваться успехом «Хроник идущего за ветром» и перейти в другую компанию.
— Хочет уйти? Ничего удивительного.
Окажись Сяо Хэ на его месте, он тоже всеми силами постарался бы сбежать. Работа над одним сериалом могла занять как год, так и несколько лет. У кого найдётся столько времени и молодости, чтобы тратить их на продвижение других?
Taidong Entertainment была далеко не единственной компанией, которая так выжимала своих артистов, а Чжао Циньюань — далеко не последним, кто хотел вырваться на свободу.
Сяо Хэ задумался:
— Значит, он хочет уйти, имея на руках уже вышедший проект и роль в будущем фильме, чтобы использовать их как козыри при переходе в другую компанию?
«Хроники идущего за ветром» мог продемонстрировать его нынешнюю ценность. Если сериал станет хитом, большая часть прибыли всё равно останется у старой компании, зато популярность и внимание зрителей достанутся самому Чжао Циньюаню. А с известностью, даже уйдя с пустыми руками, он сможет начать всё заново.
Роль в ещё не снятом проекте, в свою очередь, показывала бы его будущую ценность. Да, вокруг «Противостояния сквозь время» пока оставалось много неопределённости, но в последнее время привлекательность проекта заметно выросла, а перспективы выглядели многообещающе. Заодно это могло бы показать, что Чжао Циньюань находится в хороших отношениях с Linghui Entertainment и достоин дальнейших вложений.
— И куда он хочет перейти? — небрежно спросил Сяо Хэ.
— Не знаю, — Юань Сытун развела руками. — Это уже его личная тайна. Откуда мне, постороннему человеку, знать?
Сяо Хэ покосился на неё:
— Ты даже догадалась, что он хочет сменить компанию, и при этом не знаешь, куда именно? Уж не в вашу ли Yunheng Entertainment?
— Вот уж напраслина! Я ни за что не позволю ему оказаться со мной в одной компании. Иначе действительно пойду ругаться со своим менеджером.
Юань Сытун скривилась так, словно ей предложили что-то отвратительное.
— Тоже верно.
По тому, как она старалась держаться от Чжао Циньюаня подальше, Сяо Хэ понял, что ошибся. Впрочем, какая разница? Не так уж ему было интересно. Главное, чтобы Чжао Циньюань не помешал нормальному выходу «Хроник идущего за ветром».
Следующие несколько дней Сяо Хэ провёл в Цзинши, а в промежутке успел слетать в Ханши на коммерческое мероприятие.
Вечером 8 августа «Хроники идущего за ветром» одновременно вышел на стриминговой платформе и телевидении.
Едва началась трансляция, как показатели сериала стремительно взлетели. Даже обычно стабильные рейтинги CCTV-8 в прайм-тайм поползли вверх по невероятно крутому графику. Рейтинг в реальном времени продолжал расти, образовав настоящий стартовый пик.
О показателях на платформе и говорить не приходилось. Это была главная площадка поклонников Сяо Хэ, поэтому ещё до премьеры фанаты массово организовали онлайн-показы. Огромное количество людей пришло поддержать выход сериала, а перед самым началом даже устроили обратный отсчёт с дождём из денежных подарков.
Поскольку это был первый сериал, где Сяо Хэ играл единственного главного героя, он тоже точно к назначенному времени засел перед экраном, заодно успев пожаловаться на отвратительную работу сайта Banana Video.
В последние годы Banana Video заметно сдала позиции. Когда-то платформа входила в число первых гигантов индустрии, но теперь у неё было не так много проектов, способных привлекать огромную аудиторию, да и к дальнейшему развитию сервиса у зрителей накопилось немало претензий. Поэтому репутация у платформы была весьма противоречивой.
Хотя, конечно, вряд ли существовала хоть одна видеоплатформа, на которую никто не жаловался. Но когда из-за стремительно растущего числа комментариев сайт начал зависать, уголок глаза Сяо Хэ нервно дёрнулся.
Если бы можно было, он бы с удовольствием тайком поставил своему партнёру плохую оценку.
Не желая, чтобы его сериал рухнул прямо в день премьеры под наплывом поклонников, Сяо Хэ нехотя вмешался и незаметно укрепил систему.
Лишь когда видео наконец перестало зависать, он расслабился и вместе со зрителями в комментариях начал смотреть собственный сериал.
В первой серии «Хроник идущего за ветром» у Сяо Хэ было сравнительно мало экранного времени. Он лишь ненадолго появился в самом начале, после чего зрителей знакомили с предысторией и показывали счастливые воспоминания из детства главного героя.
Этот отрезок серьёзно зависел от режиссёрской работы и темпа повествования. Главный герой лишь мелькнул в начале, да ещё и говорил загадками, поэтому многие зрители могли ничего не понять. Затем начиналась детская часть истории, которая легко могла показаться скучной. Чтобы удержать аудиторию, здесь обязательно требовалось что-то цепляющее.
К счастью, юный актёр уже считался настоящим «ветераном» среди детей в индустрии. Играл он вполне обаятельно, а сюжет объясняли ясно и без лишних затяжек, так что вскоре Сун Чэнь Е в исполнении Сяо Хэ вновь появился на экране.
С этого момента всё становилось предельно просто. Семью Сун Чэнь Е убили. Вместе с учителем он бежал, укрылся в горах и долгие годы осваивал боевые искусства. Теперь обучение было закончено, и он вернулся ради одной-единственной цели — мести!
Найти врагов прошлого, одного за другим заставить их выдать сообщников, докопаться до истины, а затем перебить всех по очереди.
Одним из главных достоинств «Хроник идущего за ветром» было отсутствие ненужной тягомотины.
В другом сериале главный герой наверняка долго бы ходил кругами и вёл расследование, с огромным трудом отыскал первого врага, потом мучительно вытягивал бы из него признание или даже пытался достучаться до его совести и лишь в конце концов получил бы сведения о настоящем злодее.
Но Сун Чэнь Е действовал иначе. Он просто начал преследовать первого врага и убивать всех, кто вставал у него на пути, пока тот не выдержал и сам не позвал подмогу, тем самым подставив остальных.
Такая простая и грубая тактика ошеломила не только самого врага, но и зрителей. Нет-нет, что-то здесь не так! Разве ты не должен сначала сделать это, потом то, затем ещё вот это и только в самом конце перейти к главному? А где же обещанные годы унижений и тайные планы мести? Разве герой не должен много серий строить планы, потом оказаться загнанным врагами в безвыходное положение, чудом вырваться и лишь тогда нанести смертельный ответный удар?
Почему ты с самого начала просто всех убиваешь?! Зрители ожидали мрачную, тяжёлую драму о мести, но уже в первой серии главный герой грубой силой смёл всё на своём пути. И когда первый враг благополучно отправился на тот свет ещё в финале первой серии, зрители наконец дрожащими руками написали:
【Прошу прощения за прямоту, но все присутствующие здесь — мусор.】
【Сун Чэнь Е — праведник до такой степени, что уже выглядит злодеем.】
【Чего ждать? Сначала убьём, потом разберёмся. — Сун Чэнь Е】
Разумеется, сюжет «Хроник идущего за ветром» не мог развиваться настолько стремительно, иначе Сун Чэнь Е действительно перебил бы всех своих врагов одним махом.
Поэтому, разыскивая виновников гибели своей семьи, он постепенно знакомился с новыми людьми, а между убийствами врагов не забывал защищать слабых, помогать раскрывать загадочные дела мира боевых искусств, отличать правду от лжи и неизменно следовать собственным принципам.
Дальнейший сюжет одновременно вводил новых важных персонажей и глубже раскрывал самого Сун Чэнь Е, делая его образ всё более ярким и запоминающимся.
Можно сказать, что Сун Чэнь Е был самым настоящим классическим героем мира боевых искусств. Он нёс на себе груз кровной мести, но не озлобился на весь мир. С врагами и злодеями он не церемонился и убивал без колебаний, зато слабым и добрым людям охотно протягивал руку помощи.
К тому же он вовсе не был глупцом. Он прекрасно отличал добро от зла и понимал, кто прав, а кто виноват. Даже столкнувшись с опасностью, он обладал достаточной силой, чтобы защитить себя и подавить противника.
Самый что ни на есть старомодный, классический герой боевых искусств — настолько положительный, что его образ можно было даже назвать шаблонным. Ещё несколько лет назад такого главного героя непременно заклеймили бы «святошей», обвинили в мягкосердечии и лицемерной доброте.
Однако, что удивительно, поступки Сун Чэнь Е совершенно не раздражали зрителей. Напротив, оторваться от сериала было невозможно.
В вечер премьеры «Хроники идущего за ветром» показали впечатляющие результаты по всем показателям. Даже обычно сдержанный восьмой канал Центрального телевидения (CCTV-8) репостнул официальный анонс премьеры и поздравил создателей сериала.
Пока на Banana Video шёл горячий онлайн-показ, «Хроники идущего за ветром» одновременно вышли в прайм-тайм на CCTV-8. Рейтинг сразу превысил два процента, установив новый рекорд стартовых показателей для костюмных сериалов канала.
После выхода новых серий связанные с сериалом темы продолжали появляться одна за другой. Благодаря захватывающему началу «Хроники идущего за ветром» успешно привлекли огромную аудиторию.
На всех главных площадках продвижения тоже царило оживление.
Один известный блогер-критик заранее приготовился вынести сериалу приговор и заодно пройтись по Сяо Хэ ради просмотров. Но после просмотра он молча удалил разгромный пост, чтобы не угробить собственный аккаунт, репостнул анонс премьеры «Хроник идущего за ветром» и написал:
【Рекомендую. Смотреть можно. Продолжаю наблюдать и следить за обновлениями. Завтра будет новый обзор.】
К этому времени показ «Хроник идущего за ветром» как раз закончился. Обычно именно сейчас начинался главный час маркетинговых аккаунтов и блогеров, выпускавших короткие обзоры: появлялась первая волна роликов по мотивам сериала.
Такие аккаунты обычно монтировали прямо во время просмотра, а то и заранее готовили план и шаблоны, чтобы сразу после выхода серии первыми перехватить рекомендации платформы. Короткие пересказы и нарезки лучших моментов были рассчитаны на зрителей, которым только что закончившейся серии оказалось мало, а также на тех, кто ещё не начал смотреть и пока сомневался.
Пост блогера, как и ожидалось, быстро привлёк внимание зрителей, и вскоре в комментариях началось веселье.
【Ядовитик, ты изменился. А я-то думал, ты одинаково беспощаден ко всем сериалам с популярными звёздами.】
【Сяо Хэ всё-таки актёр с настоящим мастерством. Его уже нельзя назвать просто популярной звездой.】
【Ого, логично. Значит, теперь можно посоветовать сериал моему другу, который терпеть не может проекты с популярными звёздами.】
【Так «Хроники идущего за ветром» хорошие или нет? Есть тут обычные зрители? Поделитесь впечатлениями.】
【Обычный зритель. Очень рекомендую «Хроники идущего за ветром»! Просто невероятно интересно.】
【Действительно неплохо. Смотреть можно.】
【Если вы всё ещё сомневаетесь, стоит ли смотреть «Хроники идущего за ветром», откройте ленту друзей. Интернет может вас обмануть, но старшее поколение — никогда.】
【Ха-ха-ха, и правда! Моя мама первой же побежала всем советовать сериал. Я чуть не умер со смеху — никогда не думал, что она способна на такой энтузиазм.】
【Вам же говорили: Сяо Хэ — коробочка для зрителей всех возрастов. [собачья голова]】
Совсем недавно Сяо Хэ получил награду, а продвижение «Хроник идущего за ветром» шло практически непрерывно, поэтому многие обычные зрители, пришедшие на премьеру, отзывались о сериале весьма положительно. Более опытные поклонники Сяо Хэ уже вовсю делали собственные ролики, ставили оценки и повсюду помогали ему улучшать показатели. Хотя сейчас, как шутили пользователи, Сяо Хэ уже не зависел от популярности, совсем без неё всё равно было нельзя.
В два часа ночи Сяо Хэ наконец приземлился в Шанхае. Сев в машину, он снова открыл телефон и с удовлетворением пролистал комментарии зрителей, а заодно поставил на утро отложенную публикацию в Weibo с официальным объявлением: съёмки «Противостояния сквозь время» начнутся послезавтра.
Да. Пока внимание большинства людей всё ещё было приковано к «Хроникам идущего за ветром», начало съёмок «Противостояния сквозь время» назначили на 10 августа, то есть на послезавтра... Нет, уже перевалило за полночь, так что, если точнее, на завтра.
Сяо Хэ по-прежнему предстояло участвовать в части мероприятий по продвижению «Хроник идущего за ветром», но и со съёмками «Противостояния сквозь время» медлить было нельзя. Начинать следовало как можно скорее.
Сяо Чэнь, тоже сидевший в машине, ещё раз перечислил его ближайшие планы:
— В ближайшее время главным делом брата Сяо будут съёмки. Кроме того, чуть позже по «Хроникам идущего за ветром», скорее всего, проведут несколько прямых эфиров. Брату Сяо стоит заранее подготовиться.
Эти эфиры заметно отличались друг от друга. Один должен был пройти на личных аккаунтах: несколько актёров свяжутся друг с другом по видеосвязи и устроят небольшой эфир для поклонников актёров и сериала. Второй организовывала Banana Video. Это уже была официальная трансляция с места проведения через аккаунт самой платформы. Её целью было не только порадовать поклонников, но и привлечь аудиторию платформы и случайных зрителей, заинтересовав их «Хрониками идущего за ветром».
Последний эфир был спонсорским и отчасти напоминал стрим с продажами. По формату это была дружеская встреча старых знакомых, только с рекламой спонсоров и брендов. Ещё один способ продвинуть сериал и привлечь к «Хроникам идущего за ветром» новых рекламодателей.
У каждого эфира были свои задачи и цели. Сяо Хэ, как исполнитель главной роли, не мог пропустить ни один из них, поэтому, когда придётся разрываться между двумя городами, оставалось только разрываться. Другого выхода не было.
Однако Лю Жулань на этот раз не вернулась с Сяо Хэ в Шанхай. Она осталась в Пекине. Теперь Сяо Хэ уже вполне мог справляться самостоятельно и больше не нуждался в том, чтобы Лю Жулань постоянно находилась рядом. Поэтому ей предстояло и дальше использовать способности золотого менеджера, чтобы в других местах добиваться для него новых возможностей. А Сяо Чэнь, взявший на себя повседневные дела Сяо Хэ, добросовестно перечислил всё дальнейшее расписание.
Мысленно ещё раз его прокрутив, Сяо Хэ кивнул:
— Поезжай сразу на съёмочную базу. Сегодня в компанию не возвращаемся.
В самолёте он уже поспал два часа. Если сейчас сразу отправиться на базу, получится отдохнуть ещё около суток и не придётся лишний раз заезжать в «Линхуэй».
— Хорошо.
Дядя Ци развернул машину и направился к съёмочной базе. Однако Сяо Хэ не знал, что этим утром у входа в «Линхуэй» появился нежданный гость.
— Здравствуйте. Скажите, менеджер Лю уже вернулась?
Мужчина в маске долго стоял у входа со сложным выражением лица и лишь спустя некоторое время словно наконец набрался смелости подойти к стойке регистрации.
Девушка за стойкой настороженно взглянула на незнакомца, но сохранила вежливость. Проверив список посетителей, она покачала головой:
— Простите, менеджера Лю в последнее время нет в Шанхае.
— Вот как...
Он разочарованно пробормотал это себе под нос.
— Хотите, я помогу вам записаться на встречу? Или можете рассказать, по какому вы вопросу, и я найду кого-нибудь другого.
— Нет, не нужно.
Тун Цзюньхуэй покачал головой, развернулся и ушёл.
10 августа выдалось пасмурным.
Однако это ничуть не мешало царившей в съёмочной группе радостной атмосфере.
Съёмки «Противостояния сквозь время» должны были проходить в Цзяши, соседнем с Шанхаем городе, на загородной базе, расположенной практически на границе двух городов.
Пока эта база заметно уступала крупным, давно сложившимся киногородкам. Она была не слишком большой и появилась лишь несколько лет назад, когда этот район начали развивать с расчётом на будущие съёмочные проекты. «Противостояние сквозь время» стало одной из первых съёмочных групп, приехавших сюда работать. Помимо огромного павильона с зелёными экранами, построенного специально для фильма, к созданию многих декораций на территории базы тоже приложила руку их команда.
Поэтому, стоило войти внутрь, почти все сновавшие туда-сюда люди оказывались сотрудниками «Противостояния сквозь время». Лишь небольшая часть персонала работала на самой базе.
Сяо Хэ приехал ещё накануне, поэтому сегодня никуда не торопился. Когда остальные уже начали собираться на площадке, он только подошёл к человеку у входа и поздоровался:
— О, знакомое лицо.
Сяо Хэ хлопнул его по плечу. От неожиданности Хуан Мэн едва не схватил сумку и не бросился бежать, но тут вспомнил, что на этот раз его пригласили официально. Напряжение тут же спало, и он обернулся.
Увидев Сяо Хэ, Хуан Мэн сначала обрадовался, а затем тут же молитвенно сложил ладони:
— Брат Сяо, на этот раз меня пригласили! Я честно ничего не снимал!
Хуан Мэн был папарацци, неплохо устроившимся в индустрии и поддерживавшим связи со многими студиями. Но именно с Сяо Хэ ему несколько раз крупно не повезло. Тот лишил его аккаунта с миллионом подписчиков, и Хуан Мэн до сих пор вспоминал об этом с болью. Поэтому при виде Сяо Хэ он становился послушнее, чем перед собственными старшими родственниками.
Сяо Хэ по-прежнему не любил папарацци, но понимал: в слишком чистой воде рыба не водится. Ради поддержания внимания и популярности даже «Линхуэй» тайно сотрудничала с такими людьми. Поэтому особой враждебности к Хуан Мэну он не испытывал и лишь спросил:
— Где в последнее время деньги зарабатываешь?
— Хе-хе, коммерческая тайна, брат. Нельзя разглашать.
Хуан Мэн глуповато ухмыльнулся, всем видом показывая, что ничего не знает и не понимает.
Сяо Хэ прищурился:
— Даже мне не скажешь? Значит, это кто-то из моих знакомых?
Хуан Мэн мгновенно почувствовал давление, прижал к себе камеру и бросился бежать:
— Ой-ой, уже пора! Мне нужно заходить через главный вход. Брат Сяо, потом поговорим, потом!
И в мгновение ока исчез. Дядя Ци подошёл ближе и тихо спросил:
— Вернуть его?
По виноватому виду Хуан Мэна было ясно: этот парень снова задумал что-то подозрительное. Сяо Хэ немного подумал, но всё же покачал головой:
— Судя по одежде, он только что приехал из другого города. Вряд ли это связано с нами. Сначала подготовимся к церемонии начала съёмок.
Если Сяо Хэ действительно захочет узнать правду, способов у него хватит.
— Брат Сяо! Брат Сяо! Наконец-то ты пришёл!
В этот момент к нему подбежал один из администраторов съёмочной группы.
— Господин Хуан-младший только что пригнал сюда целую колонну грузовиков и едва не перекрыл дорогу перед базой. Режиссёр Хэ просил тебя подойти.
Сяо Хэ вскинул брови:
— Он приехал с целой колонной?
Ему даже не пришлось гадать, что было в этих грузовиках.
— Идём. Показывай, где он.
Через несколько минут Сяо Хэ увидел господина Хуана-младшего на открытой площадке в центре базы.
Именно здесь собирались провести церемонию начала съёмок. Позже, помимо членов съёмочной группы, сюда должны были пустить журналистов, поэтому пространство специально оставили свободным. Однако теперь там стояли шесть или семь грузовиков, забивших всё до отказа.
А господин Хуан-младший уже вовсю командовал:
— Да-да, вот этот! Быстрее разгружайте! Два поставьте перед сценой!
Сяо Хэ схватился за лоб. Позволить господину Хуану-младшему превратить временную сцену для церемонии в бессмысленно роскошную выставку он просто не мог, поэтому поспешил вмешаться:
— Господин Хуан-младший, подождите...
— О, Сяо Хэ, ты пришёл!
Увидев своего «единомышленника», Хуан Цзюньхао сразу обрадовался и принялся с энтузиазмом рассказывать о своих планах:
— Я привёз все модели мехов, которые раньше разрабатывала наша компания! Больше всего мне нравятся вот эта и вот эта. Поставим их по обе стороны сцены, тогда журналистам будет удобно фотографировать, и для продвижения хорошо...
С тех пор как «Линхуэй» официально предложила Хуан Цзюньхао обсудить выпуск коллекционных фигурок мехов по «Противостоянию сквозь время», тот несколько ночей не мог уснуть от возбуждения. Стоило ему представить, что его полумёртвая фабрика может ожить так же, как когда-то Royal Media, и он уже был готов заставить производство работать двадцать четыре часа в сутки, выпуская все необходимые фильму декорации и модели. Поэтому, едва узнав, что сегодня начинаются съёмки, он собрал целую колонну грузовиков и за ночь доставил сюда готовые модели и реквизит.
Надо признать, его фабрика работала куда быстрее мастерских, занимавшихся ручными заказами, а качество оказалось на удивление высоким. Если бы производство коллекционных фигурок и дизайнерских игрушек не обещало гораздо большую прибыль, Сяо Хэ уже предложил бы господину Хуану-младшему просто брать заказы на реквизит у съёмочных групп. Некоторым проектам требовалось столько декораций, что фабрика могла три года сидеть без работы, а потом одним заказом заработать ещё на три.
Однако сейчас пыл господина Хуана-младшего всё же пришлось немного охладить:
— Господин Хуан-младший, мы уже не успеем. К тому же вы ведь знаете, что сцену для церемонии сразу после её окончания разберут. Ваши модели простоят здесь совсем недолго, а потом их снова придётся убирать. Это пустая трата времени.
Хотя Хуан Цзюньхао привёз своих грузчиков, всё происходило на съёмочной площадке «Противостояния сквозь время». Его грузовики и без того занимали слишком много места, а сегодня был первый съёмочный день. Уже после обеда начнётся работа, сотрудники повсюду будут спешить по своим делам, и разгрузка только собьёт весь ритм.
Проще говоря, здесь и без него царил хаос, так что добавлять новых проблем точно не стоило.
Услышав это, Хуан Цзюньхао заметно расстроился и растерянно спросил:
— Прости. Я так внезапно приехал со всеми этими людьми... Наверное, нарушил ваши планы? Я сейчас же скажу им уехать.
В конце концов, Сяо Хэ был единственным, кто всё ещё соглашался «играть» с ним — то есть вести дела. Хуан Цзюньхао действительно боялся его рассердить.
— Всё в порядке. Я просто думаю, что для них есть место получше.
Сяо Хэ серьёзно объяснил:
— Эта база открылась только в этом году, и многое здесь ещё не достроено. Но, насколько я понимаю, её собираются развивать в направлении высоких технологий, киберпанка и современных многофункциональных декораций. Поэтому вместо того, чтобы ставить модели на нашей съёмочной площадке, лучше перенести их к главному входу и сделать там небольшую фотозону для посетителей.
На чём съёмочные базы зарабатывают больше всего? На аренде площадок и декораций для съёмочных групп?
Нет. На туризме! На туристической индустрии, выросшей вокруг кино и сериалов! Согласно отчётам о доходах самых известных киногородков, около семидесяти процентов их годовой выручки приходится на туризм и лишь тридцать — на комплексное обслуживание съёмочных групп.
Билеты, тематические развлечения по мотивам известных проектов, рестораны и гостиницы, сувенирная продукция и даже долгосрочный эффект после выхода популярных фильмов и сериалов — именно всё это привлекает туристов и приносит настоящие деньги.
А у базы, на которой они сейчас находились, пока не было ничего подобного. Никаких популярных проектов, способных привлечь туристов. К тому же современная съёмочная база сама по себе уступала старинным киногородкам с их особой атмосферой и ощущением новизны. Большинство здешних зданий и декораций ничем не отличались от того, что можно было увидеть в центре любого города, а популярных фильмов и сериалов, способных послужить рекламой, здесь ещё не снимали. Поэтому обычно, кроме сотрудников новых съёмочных групп, сюда почти никто не приезжал, и вся местная индустрия пребывала в довольно плачевном состоянии.
Сяо Хэ подумал: раз подходящих условий пока нет, почему бы не помочь их создать?
Администрация базы наверняка не станет возражать против огромных моделей мехов у главного входа. Разве это не идеальное взаимовыгодное сотрудничество? Так они смогут поддерживать интерес к «Противостоянию сквозь время» и одновременно привлекать посетителей на базу. А если после выхода фильм действительно станет кассовым хитом, уже администрация будет умолять господина Хуана-младшего оставить мехов у входа.
Тем более Хуан Цзюньхао заранее защитил авторские права на дизайн всех этих мехов, поэтому никто другой не сможет использовать их в коммерческих целях. Можно не опасаться ни подражателей, ни плагиата.
В долгосрочной перспективе выгода была очевидна.
Выслушав объяснения Сяо Хэ, господин Хуан-младший сразу оживился:
— Отличная идея! Сяо Хэ, у тебя есть контакты здешнего руководства? Я хочу с ними поговорить.
— Хорошо. Сейчас найду того... администратора, который нас сюда привёл. Пусть сразу отведёт тебя к ответственному.
«Противостояние сквозь время» считалось одним из крупнейших проектов этой базы, поэтому её руководство тоже должно было сегодня присутствовать на церемонии. Проще всего было встретиться и всё обсудить на месте.
Сяо Хэ посмотрел на время и добавил:
— Мы ещё успеваем. Идите прямо сейчас и договаривайтесь, а грузовики пусть едут к главному входу. Можете либо подождать там, либо сразу начать разгрузку и установку. Если всё пойдёт по расписанию, к концу нашей церемонии модели уже будут стоять у входа, и уходящие журналисты сразу их увидят.
Так у прессы даже будет больше времени на съёмку.
— Хорошо, хорошо!
Господин Хуан-младший не стал терять времени и сразу ушёл вместе с администратором.
Сяо Хэ продолжил путь вглубь базы и вскоре встретил Хэ Вэньмина. Тот о чём-то разговаривал с женщиной неприметной внешности. Заметив Сяо Хэ, он заодно поприветствовал его:
— Учитель Сяо, вы уже пришли?
— Да. В последнее время вам пришлось нелегко.
Сяо Хэ кивнул. Хэ Вэньмин всё это время оставался на базе и помогал съёмочной группе, так что дни у него действительно выдались тяжёлые. Затем взгляд Сяо Хэ остановился на стоявшей рядом женщине. Он несколько секунд внимательно её рассматривал, после чего понимающе произнёс:
— Вы... должно быть, менеджер Пань Юэжоу?
Обычно менеджер Пань Юэжоу находилась вместе с ней в Пекине, поэтому в «Линхуэй» Сяо Хэ почти с ней не пересекался. Однако раньше он видел её резюме. По известности и способностям она, конечно, уступала двум главным козырям компании — Хэ Вэньмину и Лю Жулань, но всё равно считалась хорошим менеджером. Для одной Пань Юэжоу её возможностей было более чем достаточно.
— Здравствуйте, господин Сяо.
Жуань Ин слегка поклонилась.
— Не надо называть меня господином Сяо. На съёмочной площадке я просто артист.
Сяо Хэ терпеть не мог, когда к нему обращались «господин такой-то». Сразу возникало ощущение, будто он внезапно постарел.
Жуань Ин тут же поправилась:
— Хорошо, учитель Сяо.
— Остальные уже приехали?
— Да, вся основная команда в сборе. Учитель Сяо, вы тоже можете идти на грим, — с улыбкой ответил Хэ Вэньмин. — В последнее время менеджер Лю находится в Пекине, поэтому часть ваших дел пока возьму на себя я.
Раньше, когда Хэ Вэньмин находился на съёмках, Лю Жулань помогала ему с делами Шу Ханя. Теперь Лю Жулань осталась в Пекине, а Хэ Вэньмин, оказавшийся на одной площадке с Сяо Хэ, в свою очередь взял часть его работы на себя.
Прямо-таки взаимовыручка.
— Хорошо. Тогда в ближайшее время придётся побеспокоить менеджера Хэ.
Закончив разговор, Сяо Хэ сразу отправился на грим.
В десять утра официально началась церемония открытия съёмок «Противостояния сквозь время». На площадку приехало множество журналистов.
Даже крупный научно-фантастический проект в итоге не смог избежать древних суеверий. Огромная толпа, держа в руках благовония, чинно молилась богам о благополучном начале съёмок и о том, чтобы дальше всё прошло гладко.
В какой-то момент Сяо Хэ как инвестору пришлось подняться на сцену и неловко сказать несколько слов, после чего очередь перешла к режиссёру Хэ Цзиняню.
Хэ Цзинянь не зря провёл в индустрии столько лет. Он прекрасно владел искусством речи и с лёгкостью отвечал на вопросы журналистов. Даже когда его спросили, почему он решил сменить профессию и стать режиссёром, он не проявил никаких лишних эмоций. Выражение его лица осталось безупречным, а сам он процитировал известное высказывание и с лёгкостью увёл разговор в сторону.
Однако фотографировать Хэ Цзиняня от этого меньше не стали.
Обладатель актёрских наград, решивший снять научно-фантастический фильм, — сама по себе эта история была полна противоречий и поводов для обсуждения. Сколько журналистов приехало сюда исключительно в надежде посмеяться над ним, никто не знал.
Но сегодня Хэ Цзиняня с головы до ног привели в порядок, вернув ему прежний уверенный и энергичный вид. Он лишь немного похудел, но по-прежнему оставался красивым, и придраться было совершенно не к чему.
Раньше в сети уже появлялись тайком сделанные фотографии Хэ Цзиняня. На них он выглядел постаревшим, седым и измождённым, словно переживал тяжёлые времена. Эти снимки породили множество слухов и негативных обсуждений, но теперь, когда все увидели его вживую, слухи рассыпались сами собой.
А вот что именно журналисты напишут после возвращения, зависело уже от «щедрости» съёмочной группы.
К концу церемонии словно даже небо заразилось общим воодушевлением. Нависшие над площадкой мрачные тучи неожиданно разогнал ветер, из-за них показались голубое небо и солнце, а воздух сразу стал чуть жарче.
Для всех это был хороший знак.
Жара — это прекрасно! Раз жарко, значит, проект станет горячим. А станет горячим — значит, будет взрывной успех. А взрывной успех — это деньги, деньги и ещё раз деньги!
На лице Хэ Цзиняня появилась искренняя улыбка.
После окончания церемонии руководство базы, пользуясь тем, что журналисты ещё не разошлись, не забыло прорекламировать фотозону с мехами у главного входа. В каждом слове буквально сквозила жажда туристов.
Конечно, далеко не факт, что люди действительно поедут за тридевять земель ради нескольких огромных моделей мехов. Но реклама на то и реклама — главное, создать красивую иллюзию!
Руководитель базы даже весьма сообразительно раздал конверты нескольким крупным СМИ, намекнув, что неплохо бы сделать побольше снимков у входа. Правильный ракурс, подходящий фильтр — и прекрасные фотографии готовы!
Если хоть кто-то приедет, они уже в выигрыше. А остальное? Сначала пусть приедут, потом разберёмся! Сяо Хэ некоторое время наблюдал за происходящим, затем покачал головой и, уходя, пробормотал:
— Всё дальше и дальше по пути бессовестного торговца...
Если бы он не боялся, что пользователи высмеют его за преждевременное празднование успеха, то уже предложил бы господину Хуану-младшему поставить у входа прилавок и начать продавать модели.
С его популярностью, а также известностью Шу Ханя и Хэ Цзиняня, покупатели точно нашлись бы!
Эх, люди...
До чего же они всё-таки жадные!
На съёмочной площадке.
Профессор средних лет, сидевший в машине, ощущал необъяснимое беспокойство.
Он пролистнул паривший перед ним виртуальный экран, на мгновение рассеянно замер, словно уставившись в одну точку, а затем снова принялся листать страницы.
В этот момент с его запястья всплыло экстренное сообщение, переместилось на виртуальный экран и засветилось тревожным красным светом.
【Экстренное уведомление от Высшей академии наук и технологий Хуа. Пожалуйста, подтвердите получение.】
Тук-тук.
Снаружи раздался какой-то звук, но профессор даже не обернулся. Лишь поправил очки и приготовился открыть сообщение.
Однако в следующий миг вся машина содрогнулась, словно что-то упало на крышу. Но это было невозможно. Машина на огромной скорости неслась по воздуху. Как на её крышу вообще могло что-то упасть?
Профессор оторвался от светового экрана и посмотрел в окно. Как назло, сегодня стоял пасмурный день. Из-за сильного загрязнения город был окутан серой дымкой, в которой бесконечно преломлялся свет неоновых вывесок. Всё это создавало гнетущее ощущение, словно в глубине смога таилось нечто зловещее, готовое в любой момент прорвать границу человеческого мира и вырваться наружу...
Однако ничего не произошло. Летающая машина плавно остановилась у места назначения, словно всё случившееся только что было лишь иллюзией. Профессор с облегчением выдохнул и попытался открыть дверь, но сколько ни нажимал на кнопку, та оставалась неподвижной.
— Эм...
Он поднял голову, собираясь обратиться к бортовой системе, и вдруг с ужасом обнаружил, что на водительском месте, где вообще никого не должно было быть, теперь бесшумно сидел человек. При одном взгляде на него по спине невольно пробегал холодок.
У незнакомца были безупречные черты лица и поразительно красивая внешность. Даже слишком безупречная — словно искусно созданная маска, лишённая всякого человеческого тепла. Его глаза казались чёрными провалами. Глубокие зрачки не отражали ни единой эмоции, будто перед профессором находилась лишённая мыслей машина, которая лишь молча фиксировала всё, что видела.
Его мгновенно охватило необъяснимое чувство опасности. Порой человеческая интуиция оказывается точнее любой машины, и одного взгляда хватило, чтобы жертва поняла: пришёл её конец. Но было уже поздно. Профессор только поднял руку, собираясь активировать защитное устройство, как в его лбу уже появилась окровавленная дыра. Сидевший за рулём человек направил на него чёрный ствол.
В расширенных от ужаса зрачках профессора отражалась лишь механическая рука, слившаяся с оружием в единое целое. Она выглядела так, словно была создана с помощью технологий, намного превосходивших современные.
В следующий миг жизнь покинула его тело. Профессор бессильно обмяк на заднем сиденье, а кровь из отверстия во лбу потекла вниз, быстро растекаясь по одежде и сиденью.
В мёртвой тишине раздался прерывистый механический звук. Правая рука человека за рулём снова изменила форму, и холодная металлическая ладонь потянулась к лежавшему рядом с телом портфелю. Забрав его, мужчина открыл дверь и бесшумно ушёл, так же незаметно растворившись в смоге, как и появился...
— Снято!
Сяо Хэ стоял у двери машины, поддерживая довольно тяжёлую механическую руку. К нему тут же подбежал ассистент, собираясь забрать «руку», но Сяо Хэ вежливо отказался.
Он подошёл к режиссёрскому монитору и вместе с Хэ Цзинянем просмотрел отснятый материал, ожидая его решения.
Это была первая сцена с появлением Убийцы А.
Именно она должна была с самого начала закрепить за ним статус и ауру одного из главных антагонистов фильма, поэтому к съёмкам подошли особенно серьёзно. К тому же Сяо Хэ впервые снимался с этой версией механической руки. Все немного нервничали: беспокоились о результате и одновременно надеялись, что сцену удастся снять с первого раза.
К счастью, через несколько минут Хэ Цзинянь улыбнулся и кивнул Сяо Хэ:
— Подходит.
— Ура!
Все сотрудники за пределами площадки с облегчением выдохнули и заметно расслабились. Первая сцена первого съёмочного дня — с первого дубля. Для всех это было хорошим знаком.
Игравший профессора актёр тоже выбрался из машины, с улыбкой принял красный конверт от Хэ Цзиняня и сказал Сяо Хэ:
— Неплохо, парень. Хорошо играешь. Мне временами и правда казалось, что ты робот.
Особенно впечатляло то, под каким неестественно большим углом Сяо Хэ поворачивал голову, и как редко моргал.
В исполнении Сяо Хэ Убийца А действительно производил совершенно нечеловеческое впечатление, словно был начисто лишён любых эмоций. Это была не холодная и эффектная маска, которую обычно изображают люди, пытаясь подражать машинам. Напротив, в нём ощущалась пугающая безупречность механического лица, навечно застывшего в идеальном выражении.
Невольно становилось страшно. Это напоминало эффект зловещей долины — когда робот или кукла слишком сильно похожи на человека и именно поэтому вызывают у людей страх и отторжение. Сяо Хэ удалось передать это ощущение в точности.
Кроме того, чтобы подчеркнуть «совершенство» машины, на этот раз его грим был куда тщательнее, чем у всех прежних персонажей, и даже придавал внешности лёгкую андрогинность. В сочетании с нечеловеческой манерой игры Сяо Хэ его красота не восхищала — первым возникал страх перед чем-то слишком совершенным.
Это идеально перекликалось с одной из главных тем «Противостояния сквозь время»: если человечество слишком сильно стремится к бессмертию и совершенству, не начнёт ли оно в глубине души бояться того, чего так отчаянно желает?
Впрочем, сейчас это было не самым важным. Убедившись, что с отснятым материалом всё в порядке, Сяо Хэ наконец снял механическую руку.
На самом деле, просматривая сцену, он заодно незаметно оценивал режиссёрскую работу Хэ Цзиняня. Сценарий уже был утверждён, съёмки начались, но никто до сих пор толком не знал, чего Хэ Цзинянь на самом деле стоит как режиссёр. Сяо Хэ хотел убедиться в его реальном уровне и понять, способен ли тот довести съёмки до конца.
К счастью, пока придраться было не к чему. Немного успокоившись, Сяо Хэ принялся изучать механическую руку. Её изготовили не на фабрике господина Хуана-младшего. Она была готова ещё в июле, но Сяо Хэ примерил её всего один раз и с тех пор больше не трогал. Теперь, когда начались настоящие съёмки, он наконец мог как следует разобраться с реквизитом.
Если говорить откровенно, качество механической руки его не устраивало. Этот реквизит полностью закрывал руку — то есть надевался поверх настоящей, а не заменял её. Поэтому готовая конструкция должна была плотно прилегать к руке актёра и не выглядеть слишком массивной. Иначе пропорции тела сразу казались бы неправильными, а зритель с первого взгляда понял бы, что перед ним подделка, и моментально потерял бы ощущение погружения.
Поэтому, хотя снаружи механическая рука блестела металлом и выглядела как кусок настоящего железа, на деле она была очень лёгкой. На ощупь материал больше напоминал тонкую жестянку, которая, казалось, погнётся от одного сильного нажатия.
Наверное, в этом и заключалась разница между кино и реальностью.
Пока Шу Хань снимался в сцене осмотра тела погибшего, Сяо Хэ отошёл в сторону и принялся изучать механическую руку, намереваясь разобрать её и посмотреть, что там внутри. К сожалению, его поползновения тут же пресёк ассистент реквизитора. Тот с небывалой бдительностью прижал механическую руку к груди и настороженно следил за каждым движением Сяо Хэ:
— Учитель Сяо, её нельзя разбирать. Разберёте — сломается.
Сяо Хэ неловко улыбнулся:
— Да я просто посмотреть хотел.
Главная проблема заключалась в том, что качество этой механической руки действительно вызывало серьёзные опасения. Сяо Хэ сильно подозревал, что они не успеют поснимать и нескольких дней, как эта штука развалится.
А соединения пальцев выглядели совсем уж пластмассовыми! Судя по тому, как возвращались на место суставы, Сяо Хэ сомневался, что внутри вообще стояли пружины. Скорее уж там просто натянули резинки.
Если таков уровень изготовленного на заказ реквизита, то Сяо Хэ мог сказать только одно: реквизитор его сильно разочаровал.
— А сколько таких рук подготовили для съёмок?
Возвращая реквизит ассистенту, Сяо Хэ между делом задал вопрос.
— Учитель Сяо, сейчас у нас есть три комплекта.
Сяо Хэ: «...»
Боже мой. Настолько паршивый реквизит — и у них целых три комплекта!
Подавив раздражение, он осторожно спросил:
— А кто изготовил этот реквизит? Кто с ними связывался? Вы вообще проверяли всё при приёмке?
— Учитель Сяо, не волнуйтесь, мы всё тщательно проверили, никаких проблем не было, — серьёзно заверил его ассистент. — Я могу позвать мастера, чтобы он всё посмотрел.
— Давай. Позови его, я просто хочу кое о чём спросить. Ничего больше.
Когда пришёл мастер-реквизитор, Сяо Хэ подробно с ним поговорил и лишь тогда с потрясением понял: этот дешёвый на вид реквизит действительно считался одним из лучших вариантов, которые они могли найти.
На мгновение Сяо Хэ растерялся. Возможно, всё дело было в том, что он видел настоящую механическую руку Сун Чжэ и собственными руками прикасался к передовым технологиям. Поэтому теперь столь низкое качество бутафорской руки и вызывало у него такое разочарование.
— Учитель Сяо, главная сложность механической руки как раз в том, чтобы замаскировать настоящую руку под искусственную. Значительная часть работы здесь ложится на грим и постобработку. Сам реквизит обычно используют только в крупных планах и детальных кадрах, а движения всё равно приходится дорабатывать с помощью спецэффектов, — объяснил мастер. — Если вы хотите добиться эффекта настоящей механической руки, расходы и бюджет вырастут в разы...
С помощью монтажа и правильных ракурсов действительно можно было использовать настоящую механическую руку, однако такой реквизит обошёлся бы в десятки раз дороже этих простых металлических накладок, а его изготовление заняло бы гораздо больше времени. К тому же в киноиндустрии почти не было специалистов, способных взяться за подобную работу. Пришлось бы либо искать помощи у компаний из сферы робототехники, либо обращаться к зарубежным командам.
В конце концов, научная фантастика в местной киноиндустрии всё ещё оставалась практически неосвоенной областью.
Сяо Хэ понял, что имел в виду мастер, и мысленно вздохнул. Понятно. Просто он уже видел хорошие вещи, вот и требования стали выше. Похоже, сколько ни придирайся к реквизитору, добиться желаемого всё равно не получится.
Сяо Хэ сдался, махнул рукой и отпустил мастера, решив больше не зацикливаться на этом вопросе. Однако уже днём начались съёмки его первой боевой сцены.
Как механический убийца, Убийца А почти при каждом появлении кого-нибудь убивал или направлялся кого-нибудь убивать, поэтому боевых сцен у него было больше, чем у любого другого персонажа. Но стоило Убийце А в очередной раз поднять руку и оружию угрожающе замерцать, как металлическая деталь совершенно невозмутимо отвалилась и упала на землю.
— Снято!
Хэ Цзинянь поспешно остановил съёмку.
Сяо Хэ посмотрел сначала на свою руку, затем на лежавший на земле погнувшийся кусок металла, и уголок его губ дёрнулся:
— Вы точно уверены, что с качеством всё в порядке?
Он ведь ещё даже драться не начал, а с него уже посыпалась экипировка! Ассистент реквизитора поспешно подбежал к нему, посмотрел на развалившуюся конструкцию и не удержался:
— Учитель Сяо, с этим реквизитом нужно поосторожнее.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Ха-ха. Я и так стараюсь изо всех сил.
Ему ещё и «оружие» во время драки беречь? Это вообще что такое?
В итоге к концу съёмочного дня первый комплект совершенно закономерно сломался. Мастер-реквизитор посмотрел на сломанную механическую руку, затем на невинное лицо Сяо Хэ и, не решаясь ничего сказать, лишь тяжело вздыхал.
Хэ Цзинянь тоже заметил:
— Такое ощущение, что твои боевые сцены стали не такими плавными, как раньше.
Сяо Хэ схватился за голову:
— Я правда стараюсь, но этот реквизит ужасен.
Не может же он превратиться в неподвижную турель и стоять на месте, обмениваясь с главным героем «магическими залпами»!
Хэ Цзинянь ещё раз осмотрел реквизит, и выражение его лица стало сложным.
— Если совсем ничего не получится, сначала попробуем обойтись специальным гримом. А если и это будет плохо выглядеть, наденешь зелёную перчатку, и всё дорисуют на постобработке.
Если нужного эффекта невозможно было добиться во время съёмок, оставалось полагаться на спецэффекты. Однако у Сяо Хэ было слишком много сложных боевых сцен. Постобработка обошлась бы очень дорого, а реалистичность и общее качество картинки заметно снизились бы.
Все знали, что снимать научную фантастику трудно, но лишь начав настоящую работу, они поняли, насколько всё оказалось сложнее, чем представлялось. К тому же эту съёмочную группу они собирали сами. Часть людей пришла из «Рока благородной», часть позже наняла Линхуэй, а остальных Хэ Цзинянь привёл благодаря собственным связям. Многие из них никогда не участвовали в крупных научно-фантастических проектах.
Проще говоря, все начинали с чистого листа и совершенно не знали, как справляться с проблемами такого рода. Оставалось только набираться опыта по ходу дела.
— Старина Цянь, иди сюда. Посмотри, если сделать вот так...
Хэ Цзинянь подозвал мастера и объяснил своё решение.
Этот реквизитор много раз работал с Хэ Цзинянем, поэтому отнёсся к нему несколько благосклоннее, чем к Сяо Хэ. Внимательно выслушав предложение режиссёра, он неохотно кивнул и вместе с ассистентом отправился срочно переделывать реквизит.
После этого Хэ Цзинянь извинился перед Сяо Хэ:
— Прости, учитель Сяо. Я тоже проверял этот реквизит и не думал, что результат окажется настолько плохим. Извини, что из-за этого тратишь время.
Сяо Хэ поспешно покачал головой:
— Всё нормально. Если возникла проблема, будем решать её вместе.
Вот только хорошего решения так и не нашли. На следующий день переделанная рука была готова, и Сяо Хэ кое-как продолжил съёмки. Но качество у этой штуки было буквально одноразовым: стоило ему закончить сцену, как мастер тут же принимался за ремонт. Несколько комплектов использовали по очереди — один чинят, с другим снимают, потом меняют местами.
Через несколько дней мастер-реквизитор заметно осунулся, а Сяо Хэ ужасно устал. Даже атмосфера на съёмочной площадке стала тяжёлой. В конце концов Хэ Цзинянь беспомощно предложил:
— Может, просто наденешь оборудование для захвата движений? На постобработке для тебя отдельно создадут модель.
У Сяо Хэ уже тоже болела голова.
— Ладно. Пока будем снимать так.
Наверное, он и правда требовал слишком многого. Как ни крути, настоящую механическую руку с таким уровнем технологий сделать было невозможно. В итоге всё равно придётся надеяться на постобработку.
Однако, хотя вслух Сяо Хэ согласился, тем же вечером, вернувшись в отель, он принялся изучать устройство механической руки.
Изначально он хотел по примеру зарубежных энтузиастов собрать простую программируемую механическую руку. Заранее загрузить в неё код, чтобы она могла выполнять движения в заданной последовательности и точно повторять всё необходимое для съёмок. И совершенно неудивительно, что, провозившись до следующего утра, Сяо Хэ сдался.
Угадайте, почему он пошёл изучать программирование, а не машиностроение? Да потому что у него совершенно не было таланта к таким вещам! В конце концов Сяо Хэ дрожащей рукой открыл интерфейс системы. Чёрт возьми, у него же есть чит! Так почему он им не пользуется?! Зачем он вообще мучает себя в области, в которой ничего не понимает?!
На следующий день Сяо Хэ выглядел бодрым и полным сил.
А вот мастер по реквизиту, всю ночь чинивший механическую руку, сидел с таким видом, будто из него высосали всю жизненную энергию. Он обнимал только что отремонтированный реквизит и безучастно смотрел в пустоту.
Проходя мимо, Сяо Хэ взглянул на него, поцокал языком и проникся к мастеру глубочайшим сочувствием. Заставлять реквизитора разбираться в такой штуке и правда было слишком жестоко. Это вообще не то, что способен изучить обычный человек. Слишком сильно напрягаешь мозги — и клетки начинают массово гибнуть...
Сяо Хэ мысленно покачал головой и тут как раз заметил проходившего мимо Пу Жуна. Он тут же подошёл, обнял его за плечи и потащил наружу:
— Пойдём, пойдём, выйдем поговорить. Хочу кое-что у тебя спросить.
Услышав это, Пу Жун без возражений пошёл следом:
— М-м? Что случилось?
— Вот та механическая рука учителя Сун Чжэ... Ты знаешь, откуда её привезли? У тебя есть контакты той компании?
— А? С чего ты вдруг об этом спрашиваешь?
— Да просто хочу узнать. Ты скажи, знаешь или нет...
Шанхай.
Едва закончив с делами, Чжоу Цзюньхао получил звонок от сестры и был срочно вызван домой.
Сегодня зять тоже оказался дома, вот только лицо у него было мрачнее тучи. Чжоу Цзюньсюэ с улыбкой поставила на стол только что приготовленное блюдо и хлопнула Янь Чжэнбая по руке:
— Ну хватит сидеть с таким каменным лицом. На этот раз он сам добыл информацию и так сильно помог вашей полиции, а ты всё равно смотришь на него волком. Ну что за вид!
— Сам добыл?
Янь Чжэнбай усмехнулся:
— Что-то не очень похоже.
Чжоу Цзюньхао опустил голову и принялся усердно поглощать рис, делая вид, будто ничего не слышит. Большую часть переданной полиции информации ему предоставил Сяо Хэ, меньшую — Тун Цзюньхуэй. Первый, разумеется, не мог раскрывать полиции своё участие, а второй после всего случившегося больше не хотел привлекать к себе внимание. В итоге всю ответственность пришлось взять на себя Чжоу Цзюньхао. К счастью, у него были и подходящий статус, и связи, так что его хотя бы не таскали бесконечно на допросы.
Но именно поэтому Янь Чжэнбай и относился к нему с таким подозрением. Неужели он не знал, на что способен его собственный шурин? Янь Чжэнбай прищурился, глядя на парня, который отчаянно налегал на рис, и мысленно усмехнулся. Ха. Значит, завёл маленькие секреты.
— По-моему, всё это вообще неважно, — сказала Чжоу Цзюньсюэ, усаживаясь за стол со своей тарелкой. — Я уже прочитала репортаж братца Хао. Всё изложено очень подробно. Он поднял и проблему интернет-хаоса, и нездоровых стандартов красоты, и бездумной погони людей за болезненными идеалами. А ещё рассказал о серых схемах многих агентств интернет-знаменитостей: обмане, кредитах и торговле. Всё это сейчас действительно требует внимания и служит хорошим предупреждением для общества.
Она продолжила:
— Да и само внедрение брата Хао в компанию, скрытая съёмка, разглашение контрактов, незаконный сбор сведений о внутренних делах компании и коммерческих тайнах — во многих случаях уже серая зона. Если ты действительно решишь разобраться с его нарушениями, он и сам сможет на несколько дней оказаться у вас в участке.
Некоторые вещи изначально могли существовать лишь за пределами правил. В конце концов, если никогда не выходить за их рамки, как узнать, кто именно их нарушает и каким образом? Кто-то всё равно должен погружаться в самую глубину и рисковать собой, чтобы докопаться до правды. И уж тем более нельзя было слепо использовать жёсткие правила против тех, кто готов рисковать ради других.
Янь Чжэнбай, конечно, понимал, что имела в виду Чжоу Цзюньсюэ. Если полиция всерьёз начнёт расследовать, кто помогал Чжоу Цзюньхао, под ударом может оказаться и он сам. А в итоге лишние проблемы достанутся именно им. Иногда полезно притвориться немного глупее. Однако брови Янь Чжэнбая нахмурились ещё сильнее.
— Я лишь боюсь, что его втянут в куда более опасное дело.
Пока они могли арестовать лишь людей, находившихся в стране, и разобраться только с Rongding Media. Но сколько подобных компаний существовало во всей огромной индустрии интернет-знаменитостей?
Этого не знал никто. Если Чжоу Цзюньхао опубликует эти материалы и поднимет большой шум, он заденет интересы слишком многих людей. А ради денег некоторые способны на настоящее безумие.
Янь Чжэнбай не считал это хорошим знаком. Если Чжоу Цзюньхао продолжит расследование вместе со своим неизвестным «помощником», однажды он действительно может оказаться в смертельной опасности.
— Не волнуйтесь, я смогу себя защитить! — Чжоу Цзюньхао поспешно проглотил рис. — Разве твой друг не преподаёт в школе боевых искусств? Я собираюсь записаться к нему на занятия и как следует научиться самообороне! Не переживайте! Я уже усвоил урок. Если снова столкнусь с опасностью, побегу быстрее всех!
Янь Чжэнбай задумался, а затем кивнул:
— Хорошо. Я поговорю с Сун Чжэ и попрошу его как следует тебя погонять.
Он добавил:
— В ближайшие дни поживёшь у нас. С завтрашнего утра будешь бегать вместе со мной.
— Есть! Никаких проблем!
Чжоу Цзюньхао шутливо отсалютовал, но тут у него внезапно зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и увидел, что звонит один из его «помощников». Тут же виновато покосившись на Янь Чжэнбая, Чжоу Цзюньхао отошёл в сторону и ответил.
Янь Чжэнбай холодно усмехнулся, но ничего не сказал. И тут зазвонил уже его телефон. Чжоу Цзюньсюэ закатила глаза:
— Иди в другую сторону разговаривать! Один другого лучше — оба страшно занятые люди!
— Алло?
— Ты тоже вернулся в Шанхай?
— Что? Хочешь работать со мной?
Чжоу Цзюньхао покосился в сторону столовой, прикрыл рот ладонью и понизил голос:
— Брат Тун, родной мой, ну ты и размахнулся! К тому же у тебя нет журналистского удостоверения! И опыта тоже нет. Как ты собираешься работать со мной журналистом?
— Что? Ты раньше его получал?
Чжоу Цзюньхао смутно припомнил, что несколько лет назад этот человек тоже был настоящим трудоголиком.
Вот это да... Старшие коллеги брата Сяо один безумнее другого в своей работоспособности. Неудивительно, что все стали лучшими актёрами...
— Ну... хорошо. Тогда сначала приезжай ко мне.
Повесив трубку, Чжоу Цзюньхао словно во сне вернулся в гостиную. Наскоро съев ещё пару ложек, он попрощался с Чжоу Цзюньсюэ и собрался уходить.
Глядя на оставшуюся еду, сестра слегка нахмурилась:
— Что случилось такого срочного? Нельзя сначала доесть?
— Один друг приехал и попросил о помощи. Мне нужно с ним встретиться. Сестра, я побежал!
Чжоу Цзюньхао махнул рукой и поспешно выскочил за дверь.
— Ну и парень...
Чжоу Цзюньсюэ ещё ворчала себе под нос, когда вернулся закончивший разговор Янь Чжэнбай. Увидев, что он берёт пальто, она сразу поняла: муж тоже собирается уходить.
— И у тебя дела?
Янь Чжэнбай кивнул:
— Только что звонил Сун Чжэ. Он заговорил о протезе, который мы раньше ему передали. Какая-то развлекательная компания хочет сотрудничать с Fusheng Technology в области продвижения, и он попросил меня помочь связать обе стороны.
Чжоу Цзюньсюэ удивилась:
— Неужели развлекательная компания действительно заинтересовалась их продвижением?
Хотя производство подобных протезов сейчас получало государственную поддержку и имело неплохие перспективы, аудитория оставалась небольшой, рынок был сосредоточен в руках нескольких брендов, а внимание СМИ в основном доставалось технологиям, научным исследованиям, обществам инвалидов и профсоюзам. Поэтому, несмотря на то что Fusheng Technology сотрудничала со многими государственными структурами, совместно с профессорами нескольких университетов занималась передовыми разработками и уже добилась немалых успехов, широкая публика почти ничего о ней не знала.
Впрочем, особой проблемой это не было. Отрасль сама по себе оставалась узкой, и известности среди специалистов было вполне достаточно. Но кто откажется от возможности сделать свою компанию более известной и выйти за пределы привычной аудитории?
К тому же проект имел общественную пользу, а удачное сотрудничество могло стать ещё одним достижением в послужном списке Янь Чжэнбая. Убедившись, что Сун Чжэ не шутит, он сразу решил помочь и выяснить подробности. Поэтому ему оставалось лишь виновато сказать жене:
— Прости, мне тоже нужно идти.
— Ничего страшного.
Чжоу Цзюньсюэ поправила ему воротник и беспомощно улыбнулась:
— Иди. Только будь осторожен.
— Хорошо.
Когда оба наконец торопливо ушли, Чжоу Цзюньсюэ посмотрела на оставшиеся блюда и тяжело вздохнула:
— Один другого занятее!
Сотрудничество Linghui Entertainment с технологической компанией, не имевшей никакого отношения к индустрии развлечений, началось совершенно незаметно. Многие о нём даже не подозревали.
Поначалу руководство Fusheng Technology с некоторой настороженностью относилось к целям Linghui Entertainment, однако после того, как Сяо Хэ предоставил им совершенно новый алгоритм на основе ИИ для модели электропривода, все сомнения исчезли. Компания разрешила съёмочной группе «Противостояния сквозь время» использовать их продукцию и технические решения в качестве основы и даже специально предоставила пять комплектов новейшего оборудования для переделки реквизита.
Получив оборудование и материалы, Сяо Хэ тут же всё разобрал и принялся переделывать самостоятельно.
В конце концов, учёба уже не могла повысить его интеллект, зато потраченные очки вполне могли улучшить его способности.
Получив навык 【Модификация механизмов (средний уровень)】, Сяо Хэ окончательно уверился, что теперь ему море по колено.
【Модификация механизмов (средний уровень).
Описание: внесённые в базу данных навыки модификации механизмов среднего уровня. Подходят для любых незаконных переделок и сборки устройств и помогут вам эффективнее использовать различные инструменты для совершения высокотехнологичных преступлений.】
Кхм... Впрочем, совсем уж море по колено ему всё-таки не было. Сейчас многие устройства нельзя было переделывать без регистрации — иначе это почти приравнивалось к самостоятельной сборке бомбы с целью отомстить обществу. С определённой точки зрения этот навык, как и его хакерские способности, был не из тех, которыми можно свободно хвастаться.
С хакерскими навыками он ещё мог сказать, что изучал информатику, но модификация механизмов... Э-э, не утверждать же всерьёз, что он всему научился сам?
К тому же модификация была именно модификацией, а не созданием чего-то из воздуха. Особые материалы и базовые детали он не мог изготовить голыми руками, да и достать их ему было негде. Поэтому Сяо Хэ и придумал такой обходной путь: заранее договорился с Fusheng Technology о будущей рекламной и благотворительной кампании, а заодно раздобыл у них несколько ещё не вышедших на рынок устройств для вполне законной переделки.
После этого всё пошло как по маслу. В съёмочной группе считали, что технологическая компания предоставила им усовершенствованный реквизит в виде механической руки, а в самой компании были уверены, что съёмочная группа самостоятельно нашла специалистов для переделки оборудования. Две стороны, и без того разделённые отраслевыми барьерами, прекрасно поняли друг друга совершенно неправильно — и обе остались довольны.
Лишь Сяо Хэ, несколько ночей подряд не смыкавший глаз и наконец переделавший механическую руку так, как ему хотелось, улыбался с видом человека, постаревшего на десять лет.
— Ничего себе! Ничего себе! Как это может быть настолько круто?!
Утром, придя на работу, Пу Жун увидел, как Сяо Хэ настраивает механическую правую руку, и не удержался от возгласа.
Непонятно, как Сяо Хэ это сделал, но казалось, будто его настоящую правую руку полностью заменили механической. По чёрному металлу пробегали тусклые блики, а в промежутках между деталями едва заметно струилось бледно-голубое свечение, словно внутри механической конечности медленно текла кибернетическая кровь.
Стоило Сяо Хэ опустить голову, рассматривая её, как рука разумно последовала за его движением. Механические пальцы ловко двигались, будто он и в самом деле управлял ими напрямую.
Пу Жун смотрел во все глаза. Решив, что рука настоящая, он даже протянул ладонь и пожал её. Но на ощупь она оказалась такой же, как протез учителя Сун Чжэ: холодной, металлической, лишённой человеческого тепла.
Только тогда он окончательно убедился, что перед ним реквизит.
— Неужели технологии уже дошли до такого уровня?
Пу Жун был потрясён.
— Это ещё не самое впечатляющее.
Сяо Хэ изо всех сил сдерживал улыбку. Он жестом велел Пу Жуну отойти, затем левой рукой нажал несколько клавиш на компьютере и отправил механической руке новую команду.
В следующий миг рука распалась на части и широко раскрылась, обнажив холодно-голубые провода и чёрный каркас. Кисть выгнулась в обратную сторону, пальцы сложились вместе, и после резкого щелчка детали перестроились.
Прямо на Пу Жуна уставился чёрный ствол. Пу Жун ошеломлённо смотрел в тёмное дуло, едва не уронив челюсть на пол. Что... что это вообще было? Что-то там защёлкало, сложилось так, потом этак — и в итоге превратилось вот в это? Господи, он точно всё ещё находился в современном мире? Его случайно не перебросили в научную фантастику?
Пу Жун чувствовал себя деревенщиной, впервые попавшей в киберпанковский мир. Он посмотрел на механическую руку, затем на Сяо Хэ, протёр глаза и убедился, что ему не мерещится. Тем временем Сяо Хэ уже снял механическую руку и принялся разминать плечо, а сам реквизит поставил на специальную стойку.
— Брат Сяо, как вы это сделали?
Пу Жун тут же подскочил к стойке и с нескрываемым восторгом принялся разглядывать руку.
— Эта штука просто невероятно крутая! По сравнению с ней старый реквизит, который приготовила группа, выглядит обычной пластиковой оболочкой!
Сяо Хэ довольно улыбнулся и принялся вручную возвращать трансформировавшуюся руку в исходное состояние.
Ничего не поделаешь: материалов было мало, времени тоже, а требования оказались слишком сложными. Пока Сяо Хэ не мог сделать так, чтобы механическая рука оставалась достаточно тонкой и при этом по желанию превращалась в разное «оружие». Поэтому часть деталей после трансформации просто выбрасывалась наружу, а вернуть их обратно можно было только вручную.
— Это Fusheng Technology прислала.
Пу Жун посмотрел, как Сяо Хэ возится с механической рукой, словно с моделью, моргнул и вдруг понял:
— Так вот почему вы спрашивали меня о компании, которая изготовила протез брату Суну! Вы хотели воспользоваться их оборудованием? Как и ожидалось от вас, брат Сяо! Быстро же вы сообразили! Нам такое даже в голову не пришло.
Использовать технологии настоящих компаний для решения съёмочных задач было вполне обычной практикой для научно-фантастических фильмов. Другое дело — удастся ли получить поддержку такой компании. Технологии — не та вещь, которую можно просто попросить и получить.
К счастью, у Сяо Хэ тоже нашлось что предложить взамен.
— Но я не ожидал, что Fusheng Technology согласится помочь нам настолько сильно. Невероятно! Не зря это одна из ведущих компаний отрасли. Я впервые вижу механическую руку, которая действительно может трансформироваться! Всегда думал, что такое делают только с помощью компьютерной графики.
Сяо Хэ покачал головой:
— На самом деле здесь нет каких-то особенно сложных технологий.
Если знать принцип, самостоятельно собрать механическую руку с простейшей трансформацией было не так уж трудно. И в Китае, и за рубежом блогеры-мастера уже показывали подобные проекты. Некоторые умельцы даже собирали трансформирующиеся механические руки из деревянных досок. У Сяо Хэ просто были более качественные материалы — до уровня настоящего изобретения его работа явно не дотягивала.
В конце концов, если бы он действительно мог создать устройство с возможностями из фантастических фильмов, о чём тут вообще говорить? Его можно было бы сразу забирать на государственную службу и запускать массовое производство трансформирующегося оружия для применения на поле боя.
Пу Жун по-прежнему смотрел на него с полным непониманием.
— Я спортсмен. Мне вас, технарей, не понять.
Он тут же объявил слова Сяо Хэ обычным хвастовством под видом скромности, а затем с рассеянным взглядом и лёгкой походкой вышел из реквизиторской.
Через несколько минут он вернулся с другими людьми. Так Сяо Хэ получил новую порцию восхищённых «вау», «ничего себе» и «вот это мощь». Внешне он сохранял невозмутимость, но уголки губ едва не растянулись до ушей.
Пока остальные члены съёмочной группы «Противостояния сквозь время», услышав новость, один за другим приходили посмотреть на механическую руку, Хэ Вэньмин отвёл Сяо Хэ в сторону.
— Ты видел последние новости?
Первым же вопросом он поставил Сяо Хэ в тупик.
— А? Какие?
Последнее время Сяо Хэ целиком посвятил переделке механической руки и почти не заходил в интернет.
— У Rongding Media серьёзные проблемы.
Всего одна фраза — и взгляд Сяо Хэ мгновенно стал острым.
— Когда это случилось?
Несколько дней назад, пока Сяо Хэ с головой ушёл в «ручную переделку», внезапно появилась новость, которую тут же подхватили крупнейшие СМИ:
【Раскрыт чёрный бизнес Rongding Media】
【Rongding Media — настоящий ад на земле】
【Шок! Медиакомпания превратилась в «тёмную тюрьму»】
【Ужасающая правда! Бездна чёрного бизнеса за блестящей жизнью интернет-знаменитостей】
【Безумие в погоне за сверхприбылью! Медиакомпания занялась чёрным бизнесом — как будут совершенствоваться правила интернет-индустрии в будущем?】
В видеосюжете ведущая сдержанно выглядела и говорила с серьёзным выражением лица. Сине-белые надписи в нижней части экрана казались даже более резкими, чем красно-чёрные, а в самой нижней строке стремительно бежали подробности с места событий, не вошедшие в основной сюжет. Складываясь вместе, эти фразы рисовали поистине ужасающую картину:
«В ходе всестороннего расследования журналисты установили, что медиакомпания под предлогом “контрактов и создания звёзд” выстроила целую преступную цепочку: от выжимания показателей и наживы на кредитах на косметические операции до торговли телом и непристойных трансляций...»
«Компания не только забирала до девяноста процентов дохода, но и регулярно угрожала своим артистам “миллионными компенсациями за нарушение контракта”, вынуждая их участвовать в различных банкетах и организовывать платные сексуальные услуги... По словам некоторых стримеров, компания также создала отдельную зашифрованную платформу для трансляций, куда направляла девушек-стримеров для проведения пошлых и порнографических эфиров, побуждая поклонников переводить деньги и отправлять подарки через другие платформы...»
«В настоящее время офисы компании опечатаны, в отношении пяти основных руководителей приняты меры уголовно-процессуального принуждения... Полиция сообщает, что уже располагает доказательствами целого ряда преступлений и правонарушений. Особое внимание уделяется проверке ключевого руководства компании и связанных с ней лиц на всех уровнях цепочки. Полиция также призывает других пострадавших обращаться с заявлениями и содействовать сбору доказательств».
«Этот случай выявил пробелы в регулировании отдельных сфер индустрии интернет-знаменитостей. Управление по вопросам киберпространства, полиция и другие ведомства уже начали совместную специальную кампанию по наведению порядка в отрасли... Следует с осторожностью относиться к интернет-вакансиям, обещающим “низкий порог входа и высокие доходы”, перед подписанием контракта обязательно проверять данные компании и отказываться от неравноправных соглашений. В случае нарушения ваших прав или совершения преступления необходимо своевременно обращаться в полицию...»
Как только эта новость появилась, крупнейшие платформы коротких видео буквально взорвались.
Многие пользователи уже успели по скрытым в сюжете данным вычислить, о какой именно компании идёт речь. Они один за другим заходили на страницы её интернет-знаменитостей и с потрясением обнаруживали, что все аккаунты заблокированы на длительный срок без определённой даты восстановления.
Иными словами, слова из новостей о том, что часть артистов одновременно являлась и жертвами, и соучастниками, были правдой!
Многие невольно ахнули.
【Боже мой, даже такого крупного блогера, как Гого, просто взяли и заблокировали! Он ведь одним из первых набрал десятки миллионов подписчиков, да?】
【Ты шутишь? Дело настолько серьёзное, что платформы ещё до вмешательства властей поспешили избавиться от проблемных людей, чтобы спасти себя. Думаешь, это шутки?】
【Так Гого и остальные тоже участвовали?】
【Похоже на то. Советую всем посмотреть официальный аккаунт, опубликовавший эту новость. Там гораздо больше подробностей и даже есть видео, снятые журналистом под прикрытием. Этот репортёр вообще невероятный, он уже не раз раскрывал громкие дела. Там ещё много рассказов пострадавших — после просмотра волосы дыбом встают.】
【Ничего себе! Это же тот самый журналист, который когда-то разоблачил торговлю поддельными лекарствами! Помню, после того расследования власти сразу начали наводить порядок в фармацевтической отрасли. Теперь он раскрыл проблемы компаний, работающих с интернет-знаменитостями... Кажется, скоро очередь дойдёт и до всего блогерского мира.】
【Да уже дошла! Разве в конце новости не сказали, что началась специальная кампания по наведению порядка? Похоже, на этот раз за дело действительно взялись всерьёз.】
【После просмотра даже страшно стало. Rongding Media действительно считалась одной из крупнейших компаний в стране и раскрутила множество интернет-знаменитостей с десятками миллионов подписчиков. Некоторые из них зарабатывали даже больше звёзд шоу-бизнеса. Я раньше тоже думал попробовать попасть в эту компанию, а в итоге... Кто бы мог подумать, что всё окажется вот так.】
【Никогда не вступайте в агентства бездумно, некоторые из них — настоящая ловушка! Если только вы не собираетесь участвовать в групповых трансляциях, лучше самостоятельно создавать и выпускать контент. Иначе потом окажется, что аккаунт не ваш, контент не ваш и деньги тоже не ваши. Тогда даже плакать будет негде.】
Rongding Media всё-таки была одной из самых известных компаний в отрасли. Под её началом работало множество интернет-знаменитостей с огромной аудиторией, а некоторые пользовались среди молодёжи такой широкой известностью, что уже одной ногой стояли в шоу-бизнесе. Поэтому массовая блокировка артистов Rongding Media ошеломила огромное количество людей.
Обсуждения не утихали ни на одной платформе.
И в самый разгар споров кто-то вдруг заметил ещё одну интересную деталь.
【Так «Враг номер один» тогда внезапно сняли с платформы потому, что брат Сяо и остальные заранее что-то услышали? Я всё думал, почему совершенно нормальное шоу вдруг убрали. Оказывается, они просто решили подстраховаться.】
【Очень возможно. Смотрите: аккаунты всех этих людей уже заблокированы. Если бы «Враг номер один» продолжал выходить, то из-за такого количества участников всё шоу, скорее всего, тоже заблокировали бы, и вернуть его уже не получилось бы. А так они сами заранее сняли его с платформы, сохранили проект и позже смогут вырезать этих людей и снова всё выпустить.】
【Да, «Враг номер один» действительно среагировал очень быстро. Наверняка у них была внутренняя информация. Один из блогеров Rongding Media участвовал в вокальном шоу на другом канале и тоже дошёл до финала. А теперь, когда всё всплыло, программу целиком остановили на проверку, даже официальное объявление уже вывесили. Неизвестно, удастся ли вообще её вернуть.】
【Чёрт, а ведь точно! Я только что посмотрел: несколько крупнейших стримеров Rongding Media участвовали в съёмках «Враг номер один». Особенно этот Гого — он почти стал победителем, просто в самом конце немного не хватило голосов. Теперь даже не знаю, повезло шоу или нет. Из-за этих проблемных типов пришлось срочно снимать его с платформы, зато хорошо, что никто из них не победил. Иначе в итоге у шоу появился бы чемпион с «мозаикой» вместо лица.】
【Ха-ха-ха, «чемпион с мозаикой» — я не могу! Почему-то мне даже немного жаль. Хотелось бы посмотреть, как съёмочная группа стала бы монтировать финал, если бы победитель тоже оказался замешан в скандале.】
【Это очень плохо, но мне тоже немного интересно.】
【Только я думаю о другом? Сила младшего господина Хуана просто невероятна! Не зря говорят, что когда он берётся за компанию — она банкротится. Недавно артисты его компании наконец прославились благодаря шоу, а в следующий миг шоу исчезло с платформы. Вот уж действительно брату Сяо от него досталось.】
【Кажется, ты заметил нечто важное.】
【А ведь правда! Неужели «Враг номер один» оказался в таком положении из-за «ауры банкротства» младшего господина Хуана? Нет! Брат Сяо, держись от него подальше! Не играй с ним!】
Лишь несколько дней спустя, после напоминания Хэ Вэньмина, Сяо Хэ наконец увидел, как пользователи переживают за Linghui Entertainment и «Врага номер один», и не знал, смеяться ему или плакать.
— Нет, ну эти пользователи действительно готовы связать между собой всё на свете. Неудивительно...
Сяо Хэ вспомнил последние события и хлопнул себя по лбу.
— Вот же! А я всё думал, почему вчера младший господин Хуан позвонил мне и так мялся. Спрашивал, продолжать ли фабрике производство. Я тогда был занят и просто ответил, что всё остаётся как прежде, а потом повесил трубку...
Теперь всё наконец сложилось, и Сяо Хэ с запозданием понял:
— Так он звонил мне потому, что боялся, будто я поверю слухам в интернете и больше не захочу с ним сотрудничать?
Не успел он договорить, как сам виновник уже стремительно появился перед ним.
Увидев Сяо Хэ, тот бросился к нему и с воплем вцепился в его руку:
— Брат Сяо, ты не можешь перестать брать меня с собой!..
Голос звучал так жалобно, будто с ним случилось настоящее несчастье.
Сяо Хэ: ??
Подождите-ка.
Погодите-ка, это ещё кто? В него что, кто-то вселился?
Сяо Хэ несколько секунд ошеломлённо смотрел на него, а потом оттащил в сторону:
— Господин Хуан, что с вами?
Хуан Цзюньхао потёр руки. В его глазах читалась тревога человека, готового идти на смерть.
— Ты ведь знаешь, что сейчас творится в интернете?
— А, вы об этом. Знаю, — кивнул Сяо Хэ. — На нас это почти не повлияет, так что, господин Хуан, успокойтесь.
— Правда?
Хуан Цзюньхао серьёзно посмотрел на него:
— Если ты понесёшь убытки, обязательно скажи. Я всё возмещу. Только в будущих проектах обо мне не забывай.
Вообще-то всё остальное было не так уж важно. Главным образом он боялся, что так ничего и не добьётся и отец утащит его домой жениться… Тогда ему и правда останется только сидеть на шее у родителей.
А, нет. Если отец в будущем решит махнуть на него рукой и все силы бросить на воспитание внука, то через несколько десятков лет он, пожалуй, будет сверху сидеть на шее у стариков, а снизу — у собственного ребёнка.
Мамочки, кто выдержит такую жизнь?
От одной мысли об этой адской картине будущее Хуан Цзюньхао погружалось во мрак.
Сяо Хэ решительно не понимал, чем богатого наследника не устраивает перспектива всю жизнь ничего не делать. Но это совершенно не мешало ему зарабатывать вместе с этим богатым наследником и вести с ним дела.
Поэтому на этот раз Сяо Хэ терпеливо объяснил господину Хуану, что «Враг номер один» на самом деле не понёс убытков. Перемонтаж начался сразу после снятия шоу с платформы и сейчас, скорее всего, уже почти завершился. Когда через несколько дней «Враг номер один» снова вернётся, они, возможно, ещё и успеют поймать волну нынешнего ажиотажа и заработать дополнительную популярность…
И всё действительно произошло именно так.
Уже на следующий день полностью вышла перемонтированная версия «Врага номер один». К счастью, с момента окончания шоу прошло не так много времени, и у съёмочной группы сохранилась часть записей с выступлениями других участников. Чтобы заполнить освободившийся хронометраж, на этот раз они намеренно добавили больше сцен с теми, кто в начале шоу почти не получал экранного времени, зато позднее неожиданно стал популярен.
И когда перемонтированный «Враг номер один» вновь появился на платформе в самый разгар скандала, его популярность оказалась даже выше, чем во время первоначального показа!
Сяо Хэ только закончил съёмочный день, когда ему позвонил Линь Чэн и сообщил, что к «Врагу номер один» хотят присоединиться новые рекламодатели. Сяо Хэ даже опешил. Нет, погодите. Шоу ведь уже закончилось. Что им теперь-то понадобилось? Он достал телефон, посмотрел новости и только тогда понял.
Изначальная идея «Врага номер один» заключалась в том, чтобы отобрать интернет-знаменитостей, действительно заслуживающих популярности, оказать им разумную поддержку и сделать из них хороший пример для остальных.
Поэтому даже такие участники, как Гого, за спиной которого стояла крупная компания, действительно обладали способностями. Его навыки монтажа, написания текстов и ведения прямых эфиров намного превосходили уровень большинства обычных блогеров. Он вовсе не был пустышкой, которую компания протащила наверх исключительно благодаря связям и подтасовкам.
Поэтому участники, добравшиеся до поздних этапов «Врага номер один», оказались настоящими сокровищами. Заодно зрители могли увидеть, какая работа стоит за созданием контента и какими навыками должен обладать успешный блогер. Это своего рода знакомило далёких от этой сферы людей с индустрией и помогало понять, сколько труда на самом деле скрывается за профессией интернет-знаменитости.
А скандал с Rongding Media как раз вынес на всеобщее обозрение проблемы индустрии, низкое качество многих блогеров и прочие неприглядные стороны этого мира. «Враг номер один», ставший «первым» позитивным шоу, публично отмежевался от Rongding Media, и скандал не только не ударил по его репутации, но, наоборот, привлёк новых зрителей, желавших лучше понять эту индустрию.
И в итоге произошло нечто поразительное. Хотя «Враг номер один» завершился почти месяц назад, его популярность не упала, а, наоборот, выросла!
Раньше шоу смотрели в основном поклонники блогеров и молодёжь. Теперь же, после того как скандал попал в новости и получил широкую огласку, к ним присоединилась огромная волна любопытных зрителей, совершенно далёких от этой сферы!
«Враг номер один» — обычное шоу, которое едва не утянул за собой скандал с Rongding Media, чья дальнейшая судьба оставалась под вопросом, шоу, которое уже закончилось и должно было постепенно исчезнуть из поля зрения публики, — после краха Rongding Media внезапно достигло нового пика популярности!
Ошеломлены были не только конкуренты, тайком ожидавшие их провала. Сам Сяо Хэ тоже был потрясён. Причём эта волна популярности принесла огромную известность не только самому «Врагу номер один», но и его участникам.
В конце концов, если «Враг номер один» ещё до официальных СМИ рискнул снять шоу с платформы, провести проверку, перемонтировать его, а затем снова смело выпустить в самый разгар скандала, это как минимум означало, что оставшиеся участники в ближайшее время не рискуют попасть в громкий скандал… верно?
Да. Именно так. Чтобы «Враг номер один» снова не наступил на те же грабли, перед перемонтажом Сяо Хэ лично проверил всех участников, отметил тех, за кем тянулись сомнительные истории или скрывались потенциальные проблемы, и велел съёмочной группе по возможности сократить их экранное время.
Но сейчас зрители ещё не знали, что спустя несколько лет «Враг номер один» по-прежнему будут считать классическим шоу и эталоном индустрии.
В эпоху, когда интернет-знаменитостей было бесчисленное множество и скандалы сыпались один за другим, почти все участники, оставшиеся в финальной версии «Врага номер один», выдержали испытание временем. Благодаря популярности, которую им принесло шоу, они стремительно поднялись наверх, надолго стали крупными фигурами индустрии и сумели полностью раскрыть собственную ценность.
Этому шоу суждено было стать особенным. Такого не было прежде, и повторить его успех в будущем тоже оказалось невозможно. Просто сейчас никто об этом ещё не знал.
Сяо Хэ лишь радовался неожиданной дополнительной прибыли. Кто бы мог подумать, что несчастья Rongding Media, сделав круг, в итоге ещё и помогут ему добиться успеха!
Однако стоило вспомнить обо всех мерзостях, которые творила Rongding Media, и о людях, чьи жизни она разрушила, как радость Сяо Хэ бесследно исчезла. Подобных язв в индустрии наверняка было больше одной. Пока эта сфера существует и продолжает развиваться, такие истории будут повторяться.
Всё, что они могли сделать, — продолжать говорить об этом, снова и снова предупреждать людей, чтобы те извлекали уроки и сохраняли бдительность. Чтобы не позволяли мечтам о мгновенной славе и внезапном богатстве ослепить себя, не теряли собственных принципов и упорно шли своим путём.
Подумав об этом, Сяо Хэ всё же опустил голову и набрал номер Ли Ханьюэ. Но раньше, после интернет-травли и публикации её личных данных Rongding Media, ей постоянно звонили с угрозами и оскорблениями. Поэтому номер, на который позвонил Сяо Хэ, уже был отключён. Он некоторое время молчал, а затем после нескольких попыток всё же дозвонился до полицейского Сяо Цзиня.
Тот явно был очень занят. Услышав, зачем звонит Сяо Хэ, он долго молчал, прежде чем наконец сказать:
— Лу Сяоцянь арестовали. Несколько дней назад она приходила навестить Ли Ханьюэ, и та наконец смогла отпустить прошлое. Сейчас она, скорее всего, уже уехала за границу.
Общественное давление в стране было слишком сильным. За границей она могла восстановить лицо и заодно спокойно прийти в себя. Такой исход уже можно было считать очень хорошим.
— Перед отъездом ей стало намного лучше. Она попросила нас передать тебе извинения и благодарность. Ей жаль, что она не смогла поблагодарить тебя лично. Она надеется, что однажды, если судьба снова сведёт вас, то сможет встретиться с тобой, режиссёром Хоу и братом Цзэханом с прежним лицом.
Сяо Хэ молча слушал. Потом слегка поднял голову и, прищурившись, посмотрел на облака, которые ветер разгонял за окном.
Небо вновь стало чистым и голубым.
Скандал с Rongding Media продолжал набирать обороты. В мире интернет-знаменитостей все чувствовали себя как на пороховой бочке, а крупные медиакомпании старались вести себя как можно тише. Но остановить начавшуюся сверху масштабную проверку было уже невозможно. Уклонение от налогов, нарушения во время прямых эфиров, продажа подделок и множество других проблем одну за другой вытаскивали на свет. Всё то, на что люди жаловались уже давно, наконец начали всерьёз приводить в порядок, и, видя доказательства преступлений и суммы замешанных в них денег, публика только аплодировала.
Впрочем, на жизнь остальных людей всё это никак не повлияло.
Сяо Хэ по-прежнему снимался в «Противостоянии сквозь время», а тем временем популярность «Хроник идущего за ветром» подбрасывала всё новые темы для обсуждений этим летом.
К этому моменту сюжет «Хроник идущего за ветром» уже вошёл в основное русло. История была ясной и понятной: всё вращалось вокруг кровной мести Сун Чэнь Е, который разыскивал одного за другим врагов, участвовавших в давней расправе над его семьёй, а по пути обзаводился товарищами.
Теперь Сун Чэнь Е и его спутники готовились принять участие в предстоящем турнире за звание главы союза мира боевых искусств. И именно тогда зрители начали смутно замечать, что здесь что-то не так.
【Небольшой занимательный факт: Сун Чэнь Е в среднем убивает по три человека за серию, а в одной вообще прикончил несколько десятков. Кто в этой дораме главный злодей, я промолчу.】
【В мире боевых искусств наш брат Сун — человек, которого и белые, и чёрные силы почтительно называют великим героем. И не потому, что брат Сун такой крутой, а потому, что он и правда будет преследовать тебя, пока не убьёт.】
【Вот это настоящая дорама о мести. Брат Сун лично ходит по адресам и взыскивает долги. Скоро это станет одной из величайших легенд мира боевых искусств.】
【Вот это я понимаю — настоящая месть. Всем дорамам о мести советую поучиться. Если у вас нет таких сил, лучше вообще не начинайте мстить и сидите тихо. А то смотреть, как по дороге к мести у героя гибнет ещё больше родных и друзей, ужасно душно. Уж лучше бы и дальше прятался.】
【Зато наш брат Сяо наконец-то наубивался вволю. Цок-цок.】
С самого первого дня показа рейтинги «Хроник идущего за ветром» оставались стабильно высокими. Даже бурные обсуждения скандала с Rongding Media не смогли оттянуть на себя внимание публики, а фанатские ролики с Сун Чэнь Е в исполнении Сяо Хэ и вовсе разлетелись далеко за пределы фандома.
Самым известным мемом стал Сун Чэнь Е, выхватывающий меч.
Всё та же знакомая голова панды, всё то же знакомое крупным планом лицо — только теперь в руке у него красовался пятидесятиметровый меч. Позднее этот мем вместе со старым «Мо Тунь вырывает зуб» стал одной из самых узнаваемых мемных сцен с Сяо Хэ.
Пользователи интернета от души смеялись, ещё не осознавая всей «серьёзности» ситуации. Лишь после выхода сегодняшней серии, в которой Сун Чэнь Е вернулся в поместье Тысячи Листьев, зрители наконец поняли, в чём дело.
Раньше Лю Чжилинь уже приводил Сун Чэнь Е в поместье Тысячи Листьев, где они навестили Гун Линь, названую младшую сестру хозяина поместья.
Гун Линь можно было считать дальней родственницей Лю Чжилиня. Много лет назад мужчина, которого она любила, женился на другой. Затаив обиду, она поселилась в поместье Тысячи Листьев и с годами стала всё более странной и вспыльчивой.
Увидев Сун Чэнь Е, она повела себя ещё более предвзято и враждебно. В тот момент зрителям даже не понадобилось ждать вопроса Сун Чэнь Е, чтобы догадаться, кого именно Гун Линь любила в молодости.
Отец Сун Чэнь Е, ну и сколько же ты оставил за собой любовных долгов! А, нет. Если разобраться, отца Сун Чэнь Е тоже нельзя было особо винить. В молодости он был знаменитым героем и выдающимся красавцем мира боевых искусств. Разве одна только Гун Линь была в него влюблена? Не мог же он ответить взаимностью каждой девушке, которая им восхищалась.
Посторонним всё было понятно, но сама Гун Линь так и не смогла отпустить прошлое. Они едва успели обменяться несколькими фразами, как между ними вспыхнул ожесточённый конфликт. В конце концов Сун Чэнь Е оказался сильнее. Он рассёк шёлковые ленты Гун Линь, словно вместе с ними перерубил и красную нить, которую она столько лет пыталась удержать силой, а затем приставил меч к её шее. Однако в последний момент Сун Чэнь Е всё же убрал меч и не стал её убивать.
Победив Гун Линь, он вместе с Лю Чжилинем покинул поместье. Тогда зрители решили, что на этом всё закончилось. Гун Линь была всего лишь несчастной женщиной, чья любовь осталась без ответа. Доказательств её участия в событиях прошлого не было, к тому же она приходилась родственницей Лю Чжилиню. Поэтому то, что Сун Чэнь Е ради него пощадил её, казалось вполне разумным.
Но кто бы мог подумать, что позже, найдя неопровержимые доказательства причастности Гун Линь, Сун Чэнь Е сразу же вернётся в поместье Тысячи Листьев, чтобы убить её.
Оказывается, Гун Линь была одной из убийц его матери! Более того, после смерти она надругалась над её телом, не позволив матери Сун Чэнь Е даже после смерти обрести покой!
Когда Лю Чжилинь прибыл на место, всё уже закончилось.
В беседке посреди озера, где Гун Линь любила проводить время, теперь повсюду была кровь.
Сун Чэнь Е стоял в центре беседки и сверху вниз смотрел на лежавшее перед ним тело.
На самом деле Гун Линь умерла спокойно. Один удар мечом перерезал ей горло, не причинив лишних мучений. Он не стал поступать с ней так, как когда-то она поступила с его матерью. Не расчленил тело и не развеял прах. Он лишь стоял перед поверженным врагом как отомстивший сын и молча смотрел сверху вниз, пока ветер в беседке легко касался его щёк. Словно не нашедшая покоя душа с нежностью пыталась успокоить его.
Долго глядя на тело, Сун Чэнь Е медленно убрал Меч Праздных облаков в ножны и обернулся. На середине моста стоял Лю Чжилинь и смотрел на него со сложным выражением лица.
— Ты…
Заговорив, Лю Чжилинь вдруг понял, насколько хриплым стал его голос. Все вопросы, которые он хотел задать, застряли в горле, не позволяя вымолвить ни слова. Да и что он мог сейчас спросить? Какое право он вообще имел задавать вопросы? Почему Сун Чэнь Е не предупредил его перед тем, как отправиться мстить? Или почему он непременно должен был убить Гун Линь? Как он мог такое спросить?
Самое бессильное в этой ситуации заключалось в том, что Лю Чжилинь с самого начала участвовал в расследовании. Он прекрасно знал, какой груз нёс на себе Сун Чэнь Е и что именно совершила Гун Линь.
Когда перед ними появились неопровержимые доказательства, между Сун Чэнь Е и Гун Линь уже не могло быть иного исхода: выжить должен был только один.
Что он мог сделать? Попросить Сун Чэнь Е ради него пощадить Гун Линь? Или заставить Гун Линь встать на колени перед Сун Чэнь Е и его родителями и молить о прощении?
Нет. Это было невозможно. Сун Чэнь Е никогда не простил бы Гун Линь, точно так же, как Гун Линь никогда не попросила бы прощения у его матери. С самого начала это был тупик, из которого не существовало выхода.
Так какая разница, предупредил бы его Сун Чэнь Е или нет? Он всё равно ничего не мог сделать. Самое большее — промолчать и не встать ни на чью сторону.
И всё же, глядя на Сун Чэнь Е, на одежде которого не было ни единого пятна крови, а затем на тело близкого человека, лежавшее в луже крови с открытыми глазами, Лю Чжилинь вдруг ощутил всепоглощающий страх.
В тот миг он даже сам не понимал, чего именно боится. Друга, который становился всё более чужим? Родственницы, чей образ в его памяти постепенно искажался? Или собственного бессилия?
Лю Чжилинь так и остался стоять на месте, молча глядя на молодого героя, который ради мести в одиночку ворвался в поместье Тысячи Листьев и был готов любой ценой убить своего врага.
Из тысячи слов у него остался лишь один тяжёлый вздох.
— Уходи.
【Давайте обсудим спокойно: почему мне кажется, что в этой серии Сун Чэнь Е словно вошёл во вкус и начал убивать без разбора?】
【Брат Сяо устроил резню в дораме — разве это не нормально? В прошлой он вообще людям зубы вырывал. [мем «Мо Тунь вырывает зубы»]】
【Здесь обсуждают и анализируют сюжет. С мемами, пожалуйста, в соседнюю тему. Спасибо!】
【Мне тоже немного так показалось. Хотя раньше Сун Чэнь Е мстил точно так же, вроде бы ничего не изменилось, но всё равно осталось какое-то странное ощущение.】
【Как только Сун Чэнь Е всё выяснил, он сразу отправился в поместье Тысячи Листьев и вообще не подумал о чувствах Лю Чжилиня. Тот ведь был тесно связан с поместьем, а Гун Линь приходилась ему родственницей. Но Сун Чэнь Е, ничего не сказав, просто пошёл и убил её. Такое чувство... в общем, будто он очень торопился и боялся, что Лю Чжилинь его остановит.】
【Вот именно. Хотя на самом деле Лю Чжилинь и Гун Линь были очень дальними родственниками и особой близости между ними не было. К тому же Лю Чжилинь знал обо всех мерзостях, которые она натворила. Думаю, с его характером он, скорее всего, не стал бы останавливать Сун Чэнь Е... Поэтому мне кажется, что здесь Сун Чэнь Е поступил не очень хорошо.】
【Может, всё дело в том, что в этой серии повествование идёт с точки зрения Лю Чжилиня? То есть в этот момент мы сопереживаем ему, а не Сун Чэнь Е, поэтому и кажется, будто Сун Чэнь Е обезумел от убийств. Хотя на самом деле он ничуть не изменился. Он всегда убивал своих врагов.】
【А я понимаю Сун Чэнь Е. Если бы он заранее рассказал Лю Чжилиню, то лишь поставил бы его перед мучительным выбором: помочь или не помочь — любой вариант был бы неправильным. Поэтому лучше было вообще ничего ему не говорить.】
【Мне кажется, эту серию стоит хорошенько обдумать. Раньше была просто месть, а теперь к ней добавились более сложные чувства. Почему-то мне кажется, что путь Сун Чэнь Е становится всё тяжелее. Вначале это была чистая история о сладкой мести, а теперь всё ощущается гораздо тяжелее. (Я не говорю, что стало хуже.) И ещё его отношения с Лю Чжилинем... Такое чувство, будто здесь заложили намёк на будущие события.】
【И правда. Просто раньше все убитые им враги были только врагами, а теперь враг оказалась родственницей его лучшего друга. Конечно, всё стало сложнее.】
【Не вижу здесь ничего сложного. Гун Линь меня давно бесила. Сама во всём виновата, убила чужую мать, а при первой встрече с Сун Чэнь Е ещё и начала оскорблять его мать. На месте Сун Чэнь Е я бы сразу её зарубил, а не ждал до сих пор.】
【Вот-вот. Когда Сун Чэнь Е тогда её пощадил, я ещё ужасно злилась. Мне казалось, что его характер испортили: мол, ради Лю Чжилиня взял и отпустил её. А теперь я поняла, что он просто хотел собрать больше доказательств, чтобы все преступления Гун Линь стали известны.】
【На самом деле Лю Чжилиню вообще не нужно сочувствовать. Раньше Сун Чэнь Е убивал врагов сразу. Только в случае с Гун Линь он из уважения к Лю Чжилиню сначала тщательно расследовал всё, что она совершила, и лишь после того, как доказательства были представлены, убил её. По-моему, он и так проявил огромное уважение к Лю Чжилиню. Если бы не он, Сун Чэнь Е расправился бы с Гун Линь ещё при первых подозрениях.】
【В этом и заключается ирония. Стоит хорошему человеку совершить хоть что-то неидеальное, и его начинают яростно судить. А плохой человек может натворить что угодно, но после его смерти всё равно найдутся те, кто станет осуждать хорошего. Разве это не абсурд?】
【Вот именно. Сам вопрос какой-то странный. Сун Чэнь Е не убивает без разбора. Все, кого он убил, были либо его врагами, либо злодеями. Но стоило ему убить родственницу друга, как его тут же обвинили в том, что он обезумел от убийств. С чего вдруг его выставляют злодеем?】
【Мы называем его главным злодеем всей дорамы только ради шутки! Некоторые, пожалуйста, не сходите с ума. Неужели из-за дружбы с Лю Чжилинем Сун Чэнь Е должен был простить убийцу собственной матери? Ну тогда вы просто святой.】
【Прекрасно. Теперь и у наших «Хроник идущего за ветром» появился собственный святой. [собачья голова]】
Возможно, из-за огромной популярности «Хроник идущего за ветром» желающих высказаться становилось всё больше. Когда на следующий день кто-то снова заглянул в тему с этим обсуждением, там уже набралось больше десяти тысяч комментариев, и люди продолжали делиться своим мнением.
Те, кому нравился Сун Чэнь Е, естественно, вставали на его сторону. Поклонники Лю Чжилиня защищали его. Были и те, кто пытался сохранять нейтралитет, то и дело склоняясь то к одной, то к другой стороне. Но как бы там ни было, популярность «Хроник идущего за ветром» снова достигла новых высот, а всё больше зрителей начинали смотреть дораму, желая лично разобраться, что же там происходит.
В одну из суббот Сяо Хэ вернулся в Шанхай, чтобы принять участие в официальном рекламном стриме «Хроник идущего за ветром», и в комментариях ему тоже задали этот вопрос.
К сегодняшнему эфиру Сяо Хэ давно подготовился, поэтому вопрос его не удивил. Он лишь ответил встречным:
— Если бы Сун Чэнь Е рассказал Лю Чжилиню, что было бы дальше? Разве это изменило бы итог? На самом деле нет. Сун Чэнь Е твёрдо решил убить Гун Линь, а значит, Лю Чжилинь никогда не был для него препятствием. Возможно, ради Лю Чжилиня он тщательнее расследовал бы поступки Гун Линь, но никогда не отказался бы от мести ради кого-либо. Поэтому я считаю, что Сун Чэнь Е просто остался верен тому, во что верил. Его решимость и сердце от начала и до конца не изменились. И этого достаточно.
Сун Чэнь Е всегда твёрдо шёл по избранному пути. Возможно, этот путь был опасным и тяжёлым, возможно, на нём его ждали сложные чувства и привязанности, но он никогда не сожалел о своём выборе.
А как зрители оценивали его поступки и считали ли его характер неоднозначным — это уже зависело от каждого человека. Сяо Хэ не мог влиять на чужое мнение.
И действительно, стоило ему закончить, как комментарии в эфире снова хлынули потоком: каждый спешил поделиться собственной точкой зрения.
В этом и заключался эффект по-настоящему интересной дорамы.
Если люди обсуждали сюжет, значит, они внимательно смотрели. А ещё это означало, что сама история была достаточно хороша.
Сидевшая рядом с Сяо Хэ Юань Сытун тоже следила за комментариями и вдруг зачитала вопрос от пользователя со значком её фан-клуба:
— Сестра Сытун, в конце будет хэппи-энд?
Прочитав вопрос, она на мгновение замолчала, а затем расплылась в ослепительной улыбке:
— Хэппи-энд. Гарантирую, что будет хэппи-энд. Смотрите спокойно.
Что? Хэппи-энд?
Сяо Хэ резко ущипнул себя за бедро.
Терпеть! Ни в коем случае не смеяться и не показывать ничего подозрительного!
Даже сидевший рядом Чжао Циньюань невольно опустил голову и сделал вид, будто поправляет лежавшие перед ним вещи и вообще ничего не слышал.
Хэппи-энд?
Если речь о том, что Сун Чэнь Е перебьёт всех врагов, успешно отомстит, а в конце благополучно уйдёт из мира боевых искусств, то да, это действительно хэппи-энд.
Но вот для остальных — не факт.
В конце концов, название «Хроники идущего за ветром» появилось не просто так.
Остальные... кхм, воссоединились под землёй. Все семьи собрались в полном составе. Разве это не хэппи-энд?
Все вместе, все в сборе — очень даже happy.
Сяо Хэ изо всех сил старался не улыбаться слишком коварно и лишь яростно закивал рядом:
— Угу, угу.
Это Юань Сытун сказала, не я. Потом ко мне с претензиями не приходите!
Наивные и добрые фанаты поверили словам Юань Сытун. Лишь немногие заметили в поведении Сяо Хэ и Чжао Циньюаня что-то подозрительное, но их сомнения быстро утонули в потоке сообщений.
【Ура, будет хэппи-энд! Нам конец! Тьфу, то есть нам повезло!】
【Значит, Сун Чэнь Е в конце будет вместе с Хо Ваньэр, да? Впервые вижу такую настоящую пару двух сильных героев! Как же хорошо!】
【Вообще-то я тоже их шипперю. Можно потом дать нам побольше сладких моментов?】
【Брат Сяо, брат Сяо, а вы в этот раз не будете раскручивать экранную пару? Мы ещё надеялись хоть немного поесть сахара вне дорамы.】
【Точно. Только сейчас заметила, что «Хроники идущего за ветром» в основном обсуждают из-за сюжета и почти никто никого не шипперит. Даже непривычно, насколько всё нормально.】
【А с каких пор раскрутка экранных пар стала обязательной частью рекламной кампании? Вы серьёзно? Сун Чэнь Е в «Хрониках идущего за ветром» почти всегда действует один, а у героини явно безответная любовь.】
【Не говорю, что раскручивать экранные пары плохо. И не говорю, что хорошо. Просто мне кажется, что «Хроникам идущего за ветром» это не очень подходит.】
【Вы же не шипперите императора со всеми его наложницами в дворцовых дорамах? Вот и здесь зрителям важнее сюжет.】
【У-у-у, ни в дораме, ни в жизни никаких сладких моментов. Как же тяжело.】
Увидев эти комментарии, Сяо Хэ мог лишь глупо посмеиваться, не решаясь ничего отвечать.
Раскручивать экранную пару? А потом Сун Чэнь Е её убьёт — и они опять будут недовольны. Ещё, чего доброго, начнут бегать за ним и ругаться. Нет уж, нет уж. Лучше пощадить и Сун Чэнь Е, и его самого. К тому же популярность экранных пар — дело случая.
За всё это время самой популярной парой Сяо Хэ оставалась его работа.
Конечно, были и другие, менее популярные варианты. В конце концов, Сяо Хэ уже снялся во многих проектах, появлялся на экране и с мужчинами, и с женщинами, а фанаты сами любили объединять их в пары и додумывать отношения. Но таких поклонников было очень мало, да и Сяо Хэ не нуждался в том, чтобы угождать им ради денег. Поэтому со временем они либо уходили шипперить кого-то другого, либо окончательно превращались в обычных фанатов Сяо Хэ.
Сяо Хэ сделал вид, что ничего не заметил. Юань Сытун поступила так же.
Шутки шутками, но она совершенно не собиралась раскручивать экранную пару с этим грозным типом. Уже то, что она набиралась наглости и приставала к нему со сплетнями, было огромной жертвой ради свежих инсайдов. А если ещё и намеренно начать изображать с ним близость, Юань Сытун боялась, что Сяо Хэ ради сохранения дистанции начнёт посылать в её сторону волны убийственной ауры.
Нет-нет-нет, ей ещё хотелось пожить!
Зато сидевший рядом Чжао Циньюань заметил эти комментарии, тихо рассмеялся и с совершенно невинным и естественным видом сказал:
— Почему экранную пару должны изображать только сестра Сытун и брат Сяо? Я ведь тоже здесь. Могу к вам присоединиться. Главное — всем вместе жить дружно и весело.
Остальные: «...»
Комментарии: «...»
Вот это да. Чуть не забыли, что здесь сидит настоящий древний бог этого дела!
Впрочем, никакой экранной пары они, конечно, раскручивать не стали.
Все весело болтали и благополучно завершили эфир. Их дружеское общение выглядело гораздо естественнее любой искусственно созданной романтики. Поклонники дорамы увидели, насколько сплочённой была команда, перестали зацикливаться на любовных линиях и принялись наперебой расспрашивать о всевозможных мелочах и забавных случаях со съёмок «Хроник идущего за ветром».
Так эфир спокойно подошёл к концу.
В тот же вечер связанные с ним темы попали в развлекательные рейтинги, а фанаты начали использовать нарезки из трансляции для своих видео, ещё сильнее подогревая популярность «Хроник идущего за ветром».
Когда Сяо Хэ наконец ушёл из-под камер, на телефоне было уже больше одиннадцати вечера.
— Брат Сяо, пока.
Юань Сытун нужно было возвращаться в Пекин, поэтому она быстро собрала вещи, попрощалась с Сяо Хэ и ушла. Сяо Хэ тоже собирался возвращаться. Он кивнул ей и вместе с Сяо Чэнем спустился вниз.
Августовская жара по ночам в Шанхае уже отступала, но на улицах центра по-прежнему было многолюдно и шумно — большой город жил своей яркой, оживлённой жизнью.
Сяо Хэ откинулся на заднем сиденье и собирался немного отдохнуть с закрытыми глазами, когда внезапно зазвонил телефон Сяо Чэня.
— Алло? Да-да, брат Сяо уже закончил эфир. Сейчас он отдыхает.
Сяо Чэнь внимательно выслушал собеседника и ответил:
— Хорошо, я сейчас же передам брату Сяо.
Он тут же повернулся и протянул телефон Сяо Хэ:
— Брат Сяо, сестра Лю звонит.
Сяо Хэ открыл глаза и взял телефон.
— Алло.
Хотя он был занят весь вечер, его голос оставался ровным, без малейшей усталости. А вот Лю Жулань говорила слегка охрипшим и утомлённым голосом:
— Только закончил?
— Да. Как у тебя дела, сестра Лю?
— В целом неплохо. Но тут появился один сценарий, который тебе, возможно, придётся срочно рассмотреть.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Что такое? Неужели нужно вернуть кому-то услугу?
— Бинго. Угадал.
Лю Жулань продолжила:
— Актёр, игравший вторую мужскую роль в фильме ученика старика Чжуна, недавно упал на съёмках и сломал кость. Я поспрашивала — замену ему пока не нашли. Сценарий неплохой, а старик Чжун нам очень помог. Съездишь выручить их и заодно вернёшь услугу?
Старик Сюй и старик Чжун были теми самыми членами жюри, которых Сяо Хэ ранее навещал лично. Первый был знакомым Лю Жулань, а со вторым его познакомил Нин Цзяци. Оба обладали огромным влиянием среди членов жюри, высоко оценили актёрское мастерство Сяо Хэ и пообещали приложить все силы, чтобы помочь ему получить награду.
Можно сказать, именно на них Сяо Хэ больше всего рассчитывал в борьбе за звание лучшего актёра премии «Золотой цветок».
Теперь, когда в съёмочной группе ученика старика Чжуна возникли проблемы, приехать на замену и вернуть услугу было вполне естественно.
— Конечно, — согласился Сяо Хэ, но тут же добавил: — Только там наверняка есть какие-то проблемы, да?
Судя по тону Лю Жулань, эта возможность вернуть долг почему-то вызывала у неё сомнения.
— Есть немного, — вздохнула она. — Не буду от тебя скрывать: у этой съёмочной группы две серьёзные проблемы. Во-первых, сценарий купили в Южной Корее, так что это ремейк. Оригинал уже существует и считается классикой. А ты и сам знаешь правило: отечественный ремейк — почти наверняка провал.
Классика оставалась классикой, и порой превзойти её действительно было невозможно. Для актёров ремейка это становилось серьёзным испытанием: стоило сыграть хуже, чем в оригинале, и критики было не избежать.
— Это ещё можно принять, — спокойно ответил Сяо Хэ. — А вторая проблема?
— Этот проект снимают ради продвижения одного человека. Поэтому... ты легко можешь превратиться в фон.
Сяо Хэ помолчал, а затем озадаченно спросил:
— Я играю вторую мужскую роль. Разве быть фоном в таком случае не вполне нормально?
Он ведь и так персонаж второго плана. Не мог же он затмить главного героя?
Лю Жулань:
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Под «фоном» она подразумевала вовсе не второстепенность роли. Это означало, что в съёмочной группе существовала чёткая иерархия, а атмосфера внутри наверняка оставляла желать лучшего. Даже если Сяо Хэ приедет их выручать, ни количество оставшихся у него сцен, ни то, насколько хорошо ему позволят показать себя, будут зависеть не от него. И даже не от режиссёра.
Всё решал тот, ради кого снимали весь проект. У Сяо Хэ не будет ни права голоса, ни возможности что-либо решать!
Самым известным примером был один актёр, который из добрых побуждений срочно приехал выручать съёмочную группу и почти полмесяца снимался в бешеном темпе. В итоге все его сцены вырезали до единой.
И сам актёр ничего не мог сказать. Гонорар он получил, монтаж был завершён, а кроме фанатов, возмущавшихся несправедливостью, никому не было дела до потраченных им сил.
Именно этого Лю Жулань боялась больше всего.
Съёмочные группы, созданные исключительно ради продвижения одного человека, раздражали её сильнее всего! Она боялась, что Сяо Хэ там будут третировать.
Сяо Хэ уловил тревогу в голосе Лю Жулань и беспомощно улыбнулся:
— Сестра Лю, а если посмотреть с другой стороны? Мы же буквально бесплатно получили шанс сняться в крупном проекте. Разве это не выгодно?
Раз уж фильм снимают, чтобы продвинуть определённого актёра, значит, бюджет там вряд ли маленький, а качество сценария, скорее всего, будет на уровне.
— Не переживай. Сначала пришли мне сценарий, я посмотрю.
В конце концов, это всего лишь ответная услуга. Даже если потом они вырежут все мои сцены, я не расстроюсь. Старик Чжун помогает мне с наградами, а я потрачу немного времени, чтобы вернуть долг. Всё честно.
— Ладно, — вздохнула Лю Жулань. — Сегодня вечером прочитай и как можно скорее дай ответ. Потом мы с Хэ Вэньмином подумаем, как скорректировать график твоих съёмок в «Противостоянии сквозь время».
К счастью, в «Противостоянии сквозь время» Сяо Хэ играл главного злодея — человека немногословного. Диалогов у него было немного, зато боевых сцен хватало, а вся съёмочная группа состояла в основном из своих людей, так что перестроить расписание было вполне реально.
— Хорошо.
Сяо Хэ отнёсся к этому совершенно спокойно.
Через несколько минут на почту пришёл сценарий от Лю Жулань. Открыв его на планшете, Сяо Хэ начал бегло просматривать текст.
Фильм назывался «Пусть будет как будет». Главной его идеей была история об обмене душами. Вообще подобные сюжеты с неожиданными поворотами нередко встречались в китайских романах. Но именно корейское кино довело эту тему почти до совершенства.
После несчастного случая душами меняются киллер и самый обычный офисный служащий. Сознание убийцы оказывается в теле рядового клерка, а душа клерка — в теле киллера.
Так начинается жизнь наоборот.
По всем законам жанра история обычно рассказывалась бы от лица профессионального убийцы, внезапно оказавшегося офисным работником. Зритель наблюдал бы, как тот решает рабочие проблемы привычными методами: расправляется с начальством, ставит на место коллег, меняет свою унылую жизнь и постепенно становится настоящим победителем.
Но здесь всё было наоборот. Главным героем был именно обычный служащий. Чжу Фэн всю жизнь был честным и покладистым человеком. Работа и реальность давно сломили его.
За всю жизнь он не осмелился бы даже зарезать курицу. Постоянно уступал, терпел, осторожничал, позволяя жизни постепенно стереть все его острые углы. Он не смел даже лишнего слова сказать, а жить становилось всё тяжелее. На работе его без конца унижали бессовестные коллеги и наглый начальник, выжимая из него все силы. Дома тоже всё рушилось. Любимая жена постепенно охладела к нему и, похоже, завела роман на стороне. Его жизнь превратилась в сплошную серую полосу без малейшей надежды.
По ночам накопившиеся обида и отчаяние разъедали его изнутри. Он пытался заглушить их алкоголем и сигаретами, но тело всё чаще напоминало, что молодость давно прошла. Давление жизни было настолько тяжёлым, что он даже не решался пройти медицинское обследование — будто у него вовсе не было права заболеть.
И вот однажды произошёл несчастный случай. Чжу Фэн обменялся душой с молодым наёмным убийцей. Тот оказался богатым наследником, который убивал исключительно ради развлечения. Роскошная жизнь, деньги, женщины — у него было всё. О таком существовании Чжу Фэн прежде не смел даже мечтать.
Когда же он попытался найти собственное тело, выяснилось, что оно после тяжёлого алкогольного отравления пережило остановку сердца и теперь лежит в реанимации без сознания.
Вернуться в своё тело он пока не мог, а даже если бы и смог, то вполне мог очнуться уже «овощем». Значит, выбора у него не оставалось — придётся пока жить в чужом теле.
Оправившись от первоначального шока, Чжу Фэн пришёл в настоящий восторг. Молодое здоровое тело, деньги, власть... Разве это не шанс начать совершенно новую жизнь?
Но вскоре он случайно обнаружил, что прежний хозяин тела готовил новое убийство, а его целью был не кто иной, как бывший начальник Чжу Фэна. Вспомнив все унижения, которые ему пришлось пережить на работе, и осознав, какие возможности теперь оказались у него в руках, Чжу Фэн наконец решился воспользоваться новой личностью, убить бывшего босса и отомстить за прежнего себя.
Так и начинается эта история.
Хотя главным героем истории был Чжу Фэн, после обмена душами он переселялся в тело молодого киллера. Поэтому большую часть фильма Чжу Фэна играл актёр главной роли — исполнитель роли киллера, тогда как Сяо Хэ доставалось тело самого Чжу Фэна.
Получалось, что все сцены до обмена — унижения, жалкость и беспомощность Чжу Фэна — должен был играть Сяо Хэ. А после обмена его персонаж почти всё время лежал без сознания в больнице. Зато актёру главной роли, игравшему тело киллера с душой Чжу Фэна, доставались все эффектные и зрелищные сцены.
Иными словами, вся жалкость доставалась Сяо Хэ, а вся крутость — другому актёру.
До обмена душами Чжу Фэн — это неопрятный, измученный жизнью офисный работник. На работе начальник орёт на него, словно на собаку. Ни достоинства, ни права голоса. Дома — никчёмный муж: спит отдельно от жены, бесконечно курит и пьёт, окончательно опустившись.
И всё это должен играть Сяо Хэ.
После обмена его персонаж вообще превращается в лежащего на больничной койке «овоща», который практически до самого финала не двигается. Лишь в конце следует сюжетный поворот, когда настоящий киллер возвращается и начинает борьбу с Чжу Фэном за собственное тело.
Как и говорила Лю Жулань, роль была классическим «подыгрышем главному». Все унижения доставались Сяо Хэ. Вся эффектность — другому актёру.
Сам киллер напоминал Му Цзэ из ранних работ Сяо Хэ: такой же безумец, получающий удовольствие от убийств и воспринимающий их как искусство.
Что же касается самого фильма, то это была история о честном человеке, которого обстоятельства довели до предела. После безумного бунта он в итоге вновь возвращался к исходной точке. Чёрная комедия, соединённая с социальной сатирой и размышлениями о человеческой природе. Жаль только, что навязанный счастливый финал выглядел чужеродно — типичный случай, когда корейский сценарий после адаптации плохо прижился на китайской почве.
Сяо Хэ предположил, что продвигать собираются именно исполнителя роли киллера.
После того как он сам в последнее время оказался в центре внимания, кто-то явно захотел повторить его успех, сыграв похожего харизматичного злодея.
— Ого... а вот это уже интересно.
Фактически брали характер его самого известного персонажа, приглашали его самого на второстепенную роль — и словно пытались занять его место.
Теперь Сяо Хэ окончательно понял, почему Лю Жулань так переживала. Но, вопреки ожиданиям, всё это показалось ему неожиданно интересным. Разве это не любопытный вызов, когда сюжет фильма перекликается с тем, что происходит за его пределами?
В истории Чжу Фэн, оказавшийся в теле киллера, в конце концов убивает настоящего убийцу и занимает его место. А получится ли подобное у этого актёра в реальности?
Размышляя об этом, Сяо Хэ лениво постукивал пальцем по планшету. Наконец на его губах появилась задумчивая улыбка. Он взял телефон и снова набрал Лю Жулань.
— Алло? Неужели ты уже решил?
В её голосе слышалось искреннее удивление.
— Да. Я согласен.
Сяо Хэ медленно провёл пальцем по экрану, остановившись на имени Чжу Фэн, и небрежно произнёс:
— Никчёмного мужа... жалкого киллера... Такое мне ещё играть не доводилось. Даже любопытно.
Лю Жулань:
— ...
То есть из всего сценария ты запомнил именно эти два ярлыка?!
В конце месяца. Съёмочная площадка фильма «Пусть будет как будет».
Сяо Гао торопливо бежал по площадке с холодным кофе в руках.
— Пропустите, пожалуйста, пропустите!
Он протискивался вперёд, то и дело поглядывая на часы. В его глазах всё сильнее проступала тревога.
Впереди реквизитор толкал тележку. Услышав его, он обернулся и недовольно сказал:
— Тут всё слишком тяжёлое, мы и так еле толкаем. Попробуй протиснуться сбоку! Только ничего не повреди!
— Эм... ладно, я лучше с другой стороны обойду...
Сяо Гао спешил, но боялся задеть тележку с реквизитом и потом не расплатиться за ущерб, поэтому отступил и уже собирался броситься к другому входу.
— Эй-эй...
Только повернувшись, он обнаружил, что позади идёт ещё одна группа людей. Стакан в его руке опасно качнулся, и кофе едва не выплеснулся наружу.
Сяо Чэнь мгновенно шагнул вперёд, заслонив собой Сяо Хэ, чтобы кофе не попал ему на одежду, и громко отчитал парня:
— Ты что творишь? Сзади люди идут!
— Простите, простите!
Сяо Гао был так замотан и так переживал из-за времени, что даже не поднял головы и не заметил, кто перед ним. Он несколько раз поспешно поклонился, извиняясь, а затем проскочил мимо них и побежал к другому входу.
Сяо Чэнь недовольно цокнул языком:
— Так и до беды недалеко.
Сяо Хэ ничего не сказал. Он неторопливо пошёл следом за тележкой с реквизитом и заодно помог её подтолкнуть.
Реквизитор почувствовал, что тележка вдруг пошла легче, и обернулся. Увидев Сяо Хэ и его людей, он удивился, а затем благодарно кивнул:
— Спасибо.
— Не за что.
Сяо Хэ с улыбкой покачал головой, всем видом показывая, что с ним легко иметь дело.
Реквизитор раньше лично с Сяо Хэ не общался, но много лет проработал в съёмочных группах и неплохо разбирался в людях. Вспомнив недавнюю сцену, он неожиданно решил объяснить:
— Тот парень так торопился, потому что нёс кофе. Опоздает — может лишиться работы. Так что не сердитесь на него за эту неосторожность.
Сяо Хэ понимающе кивнул и невзначай спросил:
— Чей это помощник?
— Жэнь Ибая, исполнителя главной роли.
Реквизитор не стал ничего объяснять подробнее, лишь покачал головой, явно намекая, что с этим человеком лучше не связываться.
Теперь Сяо Хэ всё понял.
— Спасибо за предупреждение.
Он искренне поблагодарил его, а сообразительный Сяо Чэнь тут же протянул реквизитору пачку сигарет. Лю Жулань заранее напомнила им подготовить такие мелочи, чтобы в новой съёмочной группе было проще налаживать отношения.
Конечно, человеку, который столько лет работает в кино, вряд ли не хватало денег на пачку сигарет. Но порой именно такие мелочи легче всего сокращали дистанцию между людьми.
Увидев сигареты, реквизитор улыбнулся, привычным движением сунул пачку в карман, а затем немного подвинул тележку, освобождая для них проход.
— Тут уже моя работа, я сам справлюсь. Учитель Сяо, проходите первыми, а то ещё задержитесь из-за нас.
— Хорошо, спасибо.
Там, где совсем недавно не смог протиснуться маленький помощник, теперь без труда прошла целая группа людей. Разница была более чем очевидной.
Вежливо поблагодарив реквизитора, Сяо Хэ вместе с Сяо Чэнем миновал узкий проход и двинулся дальше.
За ним открывалась просторная площадка под открытым небом. По сторонам стояли одинаковые шатры, несколько больших грузовиков и автодомов, а ещё дальше находилось место съёмок.
Появление Сяо Хэ и его людей почти не привлекло внимания. Все были заняты своими делами, практически не разговаривали друг с другом и даже не выражали никаких эмоций. Атмосфера казалась на удивление холодной.
В конце концов Сяо Чэнь не выдержал и, наклонившись к Сяо Хэ, тихо сказал:
— Брат Сяо, здесь такая жуткая атмосфера.
Понятно, что во время работы никто не обязан постоянно улыбаться, но эта почти мёртвая тишина всё равно заставляла нервничать.
Впрочем, Сяо Хэ чувствовал то же самое.
— Давно я не испытывал такой неловкости в незнакомой съёмочной группе.
Сяо Хэ всегда везло. В самом начале карьеры он познакомился со многими людьми из шанхайского круга и наладил с ними хорошие отношения, а Лю Жулань всегда прикрывала его со своей стороны. Позже он и сам стал инвестором и боссом, поэтому на съёмочных площадках чувствовал себя совершенно свободно, да ещё и постоянно встречал знакомых. Он уже давно забыл, каково это — чувствовать себя чужаком.
Позже, приехав в Пекин, он познакомился со всей группой людей, связанных с Чжуан Хунъи, и практически не пересекался с другими силами столичного круга, предпочитая работать в проектах этой группы. Постепенно и там у него появилось множество знакомых: режиссёр Нин, госпожа Юань Сытун, а также давно потерпевшие крах Цинь Лэчжан и люди из Xingchen Film.
Но нынешняя съёмочная группа никак не была связана с капиталом Чжуан Хунъи. Здесь Сяо Хэ почти никого не знал — от продюсеров и режиссёра до актёров и технического персонала. Даже Лю Жулань редко пересекалась с этими людьми. Все они действительно были друг другу совершенно чужими.
Отсюда и сложившаяся ситуация.
Сяо Хэ и его люди только прибыли и пока чувствовали себя скованно, а остальные не знали, какой у Сяо Хэ характер в жизни. Слава «императора злодейских ролей» шла впереди него, поэтому приближаться к нему никто особо не решался. К тому же люди боялись, что, если начнут открыто заискивать перед Сяо Хэ, это вызовет недовольство кое-кого другого. Поэтому все предпочитали заниматься своими делами и лишний раз не попадаться на глаза.
К счастью, продолжалось это недолго. Вскоре со съёмочной площадки торопливо выбежал мужчина.
— Учитель Сяо, здравствуйте! Здравствуйте! Спасибо, что приехали!
Он кричал ещё на бегу, словно боялся, что Сяо Хэ вот-вот развернётся и уйдёт. С угодливой улыбкой на лице мужчина в мгновение ока оказался перед ним.
— Вы...
Сяо Хэ внимательно оглядел его с головы до ног. Мужчина обладал выраженной творческой внешностью и выглядел довольно молодо — чуть старше тридцати. Его густым волосам мог позавидовать любой режиссёр, а тяжёлая чёрная оправа очков придавала ему вечно улыбчивый вид. Впрочем, он больше напоминал не художника, а хваткого дельца.
— Вы ведь режиссёр Чжань? Очень рад знакомству.
Сяо Хэ первым протянул руку.
— Учитель Сяо, не нужно так церемониться. Просто зовите меня просто Чжань.
Чжань Мин крепко пожал ему руку, говоря с предельной серьёзностью.
— Ха-ха, на это я не решусь. Я всего лишь приехал вас выручить, так что, конечно, буду слушаться ваших указаний. Нельзя же нарушать правила фамильярностью.
Сяо Хэ и правда не собирался называть его Чжанем. Тем более он сам был младше — с какой стати ему так обращаться к человеку старше себя?
— Идёмте, идёмте. На улице жарко, поговорим внутри.
Чжань Мин жестом пригласил его следовать за собой и повёл к комнате отдыха.
Места здесь было немного, а пригодных помещений — всего несколько. Почти все они использовались для хранения оборудования, поэтому остальным членам съёмочной группы приходилось работать и отдыхать в шатрах на улице.
Хотя август уже подходил к концу, днём в Пекине всё ещё стояла жара, а в закрытых шатрах было так душно, что там можно было свариться заживо.
Однако Сяо Хэ смотрел не на них. Его внимание привлекла комната рядом с общей зоной отдыха. На двери был приклеен лист А4, на котором крупно значилось имя: «Жэнь Ибай». Иными словами, даже в таких скромных условиях для этого господина выделили отдельную комнату отдыха.
Сяо Хэ невольно почувствовал лёгкую ностальгию. Давно ему не встречались актёры с такими звёздными замашками. Оставалось только выяснить, смогут ли они поладить.
— Учитель Сяо, присаживайтесь.
В комнате отдыха Чжань Мин сам выдвинул стул, приглашая Сяо Хэ сесть.
Сяо Хэ ничего не оставалось, кроме как покорно подчиниться, однако, усевшись, он вновь подчеркнул:
— Режиссёр Чжань, вам правда не нужно так церемониться. Чем больше вы так себя ведёте, тем сильнее я нервничаю.
Он и без того приехал сюда под давлением, прекрасно понимая, что ему предстоит быть «подтанцовкой» для другого актёра, а теперь ещё и такое отношение режиссёра — нагрузка на нервы была просто чудовищной.
— Хе-хе, простите. В последнее время я слишком напряжён. Вы согласились помочь мне ради старшего Чжуна, и я вам действительно очень благодарен.
Чжань Мин тоже сел, и на этот раз его поведение наконец стало несколько естественнее, без прежней чрезмерной предупредительности.
На самом деле по дороге сюда Сяо Хэ уже узнал от Лю Жулань больше подробностей.
Если разобраться, вся эта история была результатом невезения и глупости самого ученика старшего Чжуна. Раз старший Чжун смог стать одним из членов жюри премии «Золотой цветок» и обладал там определённым влиянием, значит, в индустрии у него, несомненно, был немалый вес. А Чжань Мин, будучи одним из его самых любимых учеников, по идее, должен был устроиться в жизни весьма неплохо.
Однако несколько лет назад, когда кинорынок переживал период бурного роста, Чжань Мин вместе с партнёром открыл компанию.
Как всем известно, вскоре после этого произошли огромные потрясения: множество компаний одна за другой обанкротились, а киноиндустрия почти на целый год остановилась. Разумеется, маленькая компания Чжань Мина тоже не смогла пережить эту суровую зиму и вскоре разорилась.
Само по себе это ещё не было катастрофой. Несмотря на банкротство, Чжань Мин хотя бы оставил себе небольшой капитал на крайний случай. Но его партнёр, как назло, оказался настоящей сволочью: забрал все оставшиеся деньги и сбежал, намеренно оставив Чжань Мину ещё и огромные долги, окончательно уничтожив его последнюю надежду.
Не имея другого выхода, Чжань Мин был вынужден «продать себя» одной развлекательной компании из Пекина и начать грёбаную жизнь, в которой приходилось снимать фильмы, чтобы расплатиться с долгами.
Старший Чжун испытывал к этому ученику скорее сожаление, чем разочарование. В конце концов, он прекрасно понимал, что случившееся тогда нельзя было целиком и полностью считать виной Чжань Мина. Просто колесо эпохи прокатилось по нему, судьба сыграла злую шутку, и, когда Чжань Мин оказался в таком положении, старший Чжун ничем не смог ему помочь.
Да, положение старшего Чжуна в индустрии было довольно высоким, но его эпоха давно прошла, и зарабатывал он далеко не столько, сколько нынешние звёзды. Его доходы можно было считать разве что пенсионными накоплениями, поэтому он не мог просто взять и погасить чужие долги. К тому же учеников у него было много, и не один Чжань Мин оказался неудачником. Старший Чжун не мог подтирать за каждым, поэтому обычно помогал там, где мог, а если не мог — тут уже действительно ничего не поделаешь.
Что же касается нынешней ситуации с Чжань Мином, то Лю Жулань, разузнав обо всём, сама решила ему помочь. Связь со старшим Чжуном они, по сути, получили через Нин Цзяци, а значит, одновременно были обязаны и Нин Цзяци, и старшему Чжуну. При столь запутанной системе отношений Лю Жулань, естественно, должна была подумать о том, чтобы самой вернуть старшему Чжуну долг.
Хотя, помогая, все на словах говорили, что ничего возвращать не нужно, человеческие отношения от постоянного использования лишь истощались, поэтому долги следовало отдавать. Тем более что дело Сяо Хэ с их стороны ещё даже не было окончательно решено, а услугу они уже вернули заранее. Если теперь старший Чжун потерпит неудачу, разве ему самому не будет неловко?
Да, Лю Жулань признавала: она действительно поставила человека в такое положение, из которого уже не отвертишься.
Сяо Хэ уже приехал на съёмочную площадку и скоро закончит снимать все свои сцены. Если после этого старший Чжун не сумеет как следует похлопотать за него насчёт награды, сможет ли он вообще смотреть людям в глаза?
Всё остальное Лю Жулань не волновало.
— Ничего страшного, режиссёр Чжань, можете не беспокоиться. Раз уж я приехал, то обязательно выполню свою задачу и только потом уйду, — серьёзно объяснил Сяо Хэ. — Просто моё время довольно ограничено, поэтому прошу вас как можно скорее организовать съёмки. Мне ещё нужно работать в другой съёмочной группе.
— Хорошо, без проблем, можете не беспокоиться.
Чжань Мин поспешно закивал.
В этот момент в дверь комнаты отдыха постучали.
Следом внутрь вошёл молодой человек с красивыми глазами феникса и привлекательным, мужественным лицом.
— Режиссёр Чжань, я слышал, брат Сяо приехал...
Не успели эти слова сорваться с его губ, как он возбуждённо шагнул вперёд и с огромной радостью пожал Сяо Хэ руку:
— А, брат Сяо, наконец-то вы приехали! Добро пожаловать, добро пожаловать! Поздравляю вас с недавней наградой! Вы мой кумир! Я так рад наконец увидеть вас вживую!
Сяо Хэ узнал его. Это и был тот самый «принц», которого, по слухам, продвигала вся съёмочная группа, — Жэнь Ибай.
Изначально Сяо Хэ представлял Жэнь Ибая избалованным молодым господином, любящим строить из себя звезду, с отвратительным характером и высокомерными манерами. Однако, встретившись с ним лично, он никак не ожидал увидеть столь почтительное отношение — Жэнь Ибай выглядел как настоящий восторженный фанат.
— Здравствуйте, здравствуйте.
Сяо Хэ незаметно изучил стоящего перед ним человека и, поднявшись со стула, ответил столь же безупречной улыбкой.
Вспомнив маленького ассистента, которого встретил сегодня утром, а затем предупреждение реквизитора, Сяо Хэ насторожился, однако внешне ничем этого не показал и лишь приветливо произнёс:
— Я очень рад возможности поработать с вами! Просто на этот раз у меня довольно плотный график, поэтому съёмочное расписание придётся немного подстроить под меня. Надеюсь, это не слишком повлияет на вашу нынешнюю работу.
— Нет-нет, брат Сяо, не беспокойтесь! Наша съёмочная группа обязательно будет полностью с вами сотрудничать! Вы согласились приехать и спасти положение, и мы вам действительно очень благодарны.
Ответ Жэнь Ибая был безупречен, а улыбка стала ещё искреннее.
— Ах да, брат Сяо, вам ведь скоро нужно готовиться к пробному гриму? Используйте мою комнату отдыха! Я сейчас же велю всё освободить, только, пожалуйста, не отказывайтесь.
И хотя Сяо Хэ пытался отказаться, в конце концов они всё равно отправились в комнату отдыха Жэнь Ибая.
— Быстрее, быстрее, пошевеливайтесь! Освободите место для моего брата Сяо.
Жэнь Ибай энергично поторапливал людей в своей комнате отдыха.
Его ассистент Сяо Гао в это время стоял возле дивана и мыл пол. Услышав распоряжение, он тут же отложил швабру и принялся убирать остальные вещи, одновременно с любопытством подняв голову и посмотрев на вошедших.
Затем, видимо осознав, что человек, с которым он едва не столкнулся утром, был Сяо Хэ, Сяо Гао на мгновение побледнел и так низко опустил голову, словно хотел уткнуться подбородком в грудь, явно боясь, что Сяо Хэ и остальные его узнают.
Сяо Хэ лишь мельком взглянул на Сяо Гао и не стал разбираться с этим человеком, а спокойно поблагодарил Жэнь Ибая:
— Тогда спасибо, учитель Жэнь.
— Ничего, ничего! Брат Сяо, впредь просто пользуйтесь этой комнатой отдыха и ни в коем случае не стесняйтесь.
Жэнь Ибай улыбался чрезвычайно дружелюбно. Однако Сяо Хэ казалось, что с ним что-то не так. Если он действительно искренне рад его приезду, зачем освобождать комнату отдыха только сейчас? Почему было не подготовить её заранее, вместо того чтобы дожидаться его появления и лишь потом устраивать весь этот спектакль?
Впрочем, до сих пор Жэнь Ибай вёл себя исключительно дружелюбно, поэтому Сяо Хэ тоже не проявил никаких лишних эмоций, а просто сел и позволил визажисту заняться гримом.
Так Сяо Хэ официально присоединился к съёмочной группе «Пусть будет как будет» и приступил к предстоящей работе.
В пустом коридоре, под тусклым светом, стоял худой мужчина в больничной одежде, зажав между пальцами незажжённую сигарету. Из-за долгой комы и продолжительного пребывания в постели его волосы сильно отросли и уже почти полностью закрывали глаза, а подбородок густо покрывала щетина, отчего мужчина выглядел не только постаревшим и измученным, но ещё и подавленным, потерявшим всякую надежду.
Проходившая мимо молоденькая медсестра, увидев это, не удержалась от громкого окрика:
— Это пациент из какой палаты? Что происходит? Здесь нельзя курить! Немедленно возвращайтесь в постель!
Однако едва её голос стих, как только стоящий в тени мужчина поднял голову. Вся его прежняя подавленность мгновенно исчезла, а в глазах проступил пугающий холод.
Остаток фразы застрял у медсестры в горле.
Мужчина же лишь болезненно и с любопытством улыбнулся, и теперь выражение его лица совершенно не походило на то, что прежде принадлежало робкому и трусливому человеку. Он поднёс палец к губам, а из горла, давно отвыкшего от речи, вырвался низкий, хриплый звук, напоминающий рычание чудовища.
— Тс-с-с... Молчи.
На третий день Лю Жулань, тоже находившаяся в Пекине, приехала посмотреть, как дела у Сяо Хэ, и была несколько удивлена.
— Этот парень ведёт себя смирно? Ни одной мелкой пакости?
Скрестив руки на груди, Лю Жулань оглядела рабочее место Сяо Хэ.
— Угу. Я тоже думал, что он наверняка хоть что-нибудь да устроит, но ничего подобного, — Сяо Хэ развёл руками. — Более того, учитель Жэнь оказался очень хорошим и невероятно приветливым человеком. Настолько приветливым, что мне уже даже неловко.
— Он ни разу не вмешивался в мои съёмки, а время от времени ещё и приходит посоветоваться со мной насчёт актёрской игры.
Телу офисного служащего, которого играл Сяо Хэ, было около тридцати с лишним лет, и выглядел он довольно потрёпанным жизнью. Съёмочная группа специально удлинила Сяо Хэ волосы, чтобы пряди на лбу слегка прикрывали глаза, придавая ему более упадочный вид, а грим сделали более зрелым, так что из красивого молодого парня Сяо Хэ мгновенно превратился в красивого, но опустившегося дядьку. Впрочем, надо признать, даже постарев, он всё равно оставался красавцем.
Сяо Хэ был вполне доволен своим образом. Изначально он думал, что в таком виде ему, возможно, ещё придётся уступить главному герою и с помощью грима стать ещё старше и уродливее, чтобы выгоднее его оттенять, однако ничего подобного не произошло. Чжань Мин сразу же утвердил образ, а стоявший рядом Жэнь Ибай не высказал ни единого возражения.
Что же касается съёмок последних нескольких дней... всё тоже шло совершенно нормально.
Если бы атмосфера в съёмочной группе по-прежнему не оставалась несколько гнетущей и Сяо Хэ заранее не столкнулся с ассистентом Жэнь Ибая и не услышал предупреждение реквизитора, он бы искренне счёл Жэнь Ибая весьма неплохим человеком.
— В этом как раз нет ничего странного. В конце концов, теперь у тебя совсем другой статус, и не все настолько глупы, чтобы с порога тебя оскорблять.
Лю Жулань задумчиво кивнула, а затем предупредила:
— Но чем сильнее человек скрывает свою истинную сущность, тем осторожнее с ним нужно общаться.
— Угу, я понимаю.
Сяо Хэ кивнул.
Однако, несмотря на предупреждение Лю Жулань и бдительность самого Сяо Хэ, в последующие дни съёмки по-прежнему шли совершенно нормально и никаких неприятных происшествий не случилось.
Жэнь Ибай отдал Сяо Хэ свою комнату отдыха, сам заняв соседнюю режиссёрскую, и всё это время относился к нему очень хорошо, можно даже сказать — почтительно.
Обычно он ещё и сам приносил Сяо Хэ послеобеденные угощения и, хотя тот всякий раз отказывался, всё равно не сдавался.
Зато тот самый ассистент Сяо Гао, который прежде едва не столкнулся с Сяо Хэ, узнав, кто именно тогда оказался у него на пути, чуть не умер от страха. С красными глазами он тайком пришёл извиниться перед Сяо Хэ и попросил не рассказывать об этом Жэнь Ибаю.
Сяо Хэ: ?
Что за странности? Он же не ябеда. Из-за такой мелочи он точно не стал бы жаловаться Жэнь Ибаю. К тому же, даже если бы Жэнь Ибай узнал, ничего страшного ведь не произошло бы... правда?
Отношение Жэнь Ибая к нему и отношение ассистента Жэнь Ибая к нему настолько резко различались, что Сяо Хэ совершенно ничего не понимал.
Проводив взглядом уходящего ассистента, Сяо Хэ увидел, как к нему сбоку подкрался его собственный помощник Сяо Чэнь.
— Брат Сяо, а мне кажется, они довольно хорошие люди. Этот Сяо Гао, когда ходил за кофе, даже помог мне донести вещи, а учитель Жэнь специально придержал лифт и подождал, пока я войду, чтобы мы вместе поднялись наверх!
Поначалу они думали, что Жэнь Ибай специально отдал свою комнату отдыха, чтобы устроить Сяо Хэ ловушку, однако прошло уже столько времени, а вокруг по-прежнему царили тишь да гладь. Более того, Жэнь Ибай хорошо относился не только к Сяо Хэ, но и ко всем остальным членам съёмочной группы.
Совершенно непонятно, откуда тогда взялась эта гнетущая атмосфера. Сяо Хэ тоже покачал головой и достал пачку сигарет. Его нынешний персонаж был заядлым курильщиком, поэтому, хотя сам Сяо Хэ не курил, во время работы в этой съёмочной группе старался постоянно оставаться в одном ритме с героем и, когда чувствовал раздражение, зажигал сигарету, чтобы глубже погрузиться в роль.
Сяо Чэнь понятливо помог ему прикурить.
Сяо Хэ зажал зажжённую сигарету в зубах, но не затянулся, а лишь запрокинул голову и лениво откинулся на спинку стула, широко расставив ноги и закинув одну на другую. Прищурившись и глядя на клубящийся в воздухе дым, он невнятно напомнил Сяо Чэню:
— Как бы там ни было, нам достаточно хорошо делать свою работу и не терять бдительности. В конце концов, другим вредить нельзя, но и от других нужно уметь защищаться.
А если что-нибудь действительно случится, они просто будут решать проблемы по мере их появления.
Сяо Чэнь посмотрел на Сяо Хэ, чья поза ничем не уступала позе главаря преступной группировки, и уголок его рта дёрнулся. Почему-то ему показалось, что это Жэнь Ибаю и его людям стоило сильнее беспокоиться о том, что злодеями окажутся они. Однако вслух он ничего не сказал и лишь часто закивал, словно клюющий зёрна цыплёнок:
— Хорошо, брат Сяо, не беспокойся! Я обязательно буду внимателен.
— А тело у тебя и правда отвратительное.
Мужчина, который ещё недавно едва держался на ногах, медленно выпрямился. Мятый серый костюм придавал ему особенно жалкий вид, волосы беспорядочно липли к щекам, а из-за давно небритой щетины скрытый в тени подбородок отливал синевой. Лишь в открытых глазах мерцал возбуждённый мрачный свет.
В этот миг мощная аура, прежде принадлежавшая другому телу, хлынула наружу. Робкий офисный служащий, одетый словно сотрудник агентства недвижимости, вдруг продемонстрировал невиданную прежде необузданность и в мгновение ока подавил молодого человека, который до этого превосходил его во всём.
— Значит, ты давно очнулся, и тех людей тоже помог убить мне ты, верно?
Чжу Фэн не выдержал свирепого взгляда противника и невольно отступил на шаг, а затем наконец понял, что с самого начала попал в ловушку!
Неудивительно, что, когда он, человек без малейшей подготовки и опыта, шаг за шагом следовал оставленному убийцей плану преступления, постоянно происходили всевозможные неожиданности, но в конце концов намеченные жертвы всё равно благополучно попадали в ловушку и погибали. Оказывается, за его спиной всё это время помогал этот тип!
— Разве это не совершенно новый и удивительный опыт?
Мужчина запрокинул голову и расхохотался, словно безумец, однако Чжу Фэн, глядя на собственное лицо, совершенно не мог смеяться.
— Как думаешь, если твоё тело умрёт, кто погибнет на самом деле — ты или я?
Небольшой нож ловко выскользнул из его руки и в конце концов точно нацелился на Чжу Фэна.
Тот сорвался на крик:
— Ты с ума сошёл!
После чего бросился вперёд, сцепившись с мужчиной и пытаясь отнять нож, однако совершенно не ожидал, что во время борьбы клинок действительно войдёт в тело противника.
В следующее мгновение брызнула кровь.
Мужчина бессильно осел на пол и тяжело задышал. Всего несколько месяцев в постели — и это тело уже стремительно пришло в упадок, что одновременно раздражало и угнетало его.
Однако, увидев выражение лица стоящего перед ним человека, он вновь запрокинул голову и рассмеялся.
Да, происходящее сейчас и правда выглядело чрезвычайно странно.
Лежащий на полу мужчина раскинул руки, словно совершенно не обращая внимания на ножевую рану, и позволял крови вытекать, унося вместе с собой его жизнь, тогда как молодой человек, только что ударивший его ножом, выглядел совершенно растерянным и, опустившись на колени, зажимал кровоточащую рану, словно ужасно боялся, что тот умрёт...
— Снято.
Чжань Мин объявил об окончании сцены. Жэнь Ибай выпрямился и с явным беспокойством спросил Сяо Хэ:
— Учитель Сяо, вы отлично поработали. С вами всё в порядке? Я вас нигде не ударил?
— Всё хорошо, всё хорошо.
Сяо Хэ тоже выпрямился и окровавленной рукой мягко отвёл руки Жэнь Ибая, который хотел его поддержать, а затем с улыбкой покачал головой:
— Не нужно меня поддерживать, я весь в «крови», ещё испачкаете одежду.
Увидев это, Жэнь Ибай убрал руки и принялся вытирать попавшую на них «кровь».
— Учитель Жэнь, учитель Сяо, на сегодня съёмки закончены.
Чжань Мин мелкими шагами подбежал к ним и сказал:
— Уже слишком поздно. Последнюю часть сцены давайте снимем завтра, нельзя же мешать вам отдыхать.
— Хорошо, режиссёр Чжань, вы тоже хорошо поработали.
Стоило Жэнь Ибаю это сказать, как Чжань Мин тут же принял польщённый вид и принялся размахивать руками.
Сяо Хэ находил всё это довольно забавным.
У него возникло ощущение, что все в этой съёмочной группе считали его абсолютным чужаком и не позволяли ему заметить ничего необычного, словно вместе хранили какую-то тайну и перед лицом постороннего человека действовали заодно.
— Учитель Сяо, спасибо за вашу работу в эти дни. Тогда ещё проверьте, пожалуйста, это расписание. Примерно послезавтра мы сможем завершить ваши съёмки. Вас это устроит?
Чжань Мин снова обратился к Сяо Хэ.
Сяо Хэ кивнул:
— Без проблем.
— Хорошо, хорошо.
Чжань Мин снова торопливо ушёл.
Жэнь Ибай улыбнулся Сяо Хэ, а затем тоже развернулся и вернулся в свою комнату отдыха.
Сяо Чэнь принёс Сяо Хэ телефон и, заметив, как Жэнь Ибай уходит, тихо сказал ему на ухо:
— Этот Жэнь Ибай какой-то странный. Говорят, Сяо Гао у него уже тридцать пятый ассистент.
— Правда? Все настолько плохо?
Сяо Хэ удивился. Пока он всё это время снимался, Сяо Чэнь тоже не сидел без дела: везде общался с разными работниками съёмочной группы и заодно расспрашивал о ситуации.
Вот так он и услышал эту историю.
— Говорят, у Жэнь Ибая обсессивно-компульсивное расстройство, поэтому к ассистентам у него особенно строгие требования. Стоит ему чем-то остаться недовольным, он тут же приходит в ярость. Раньше уже бывало, что он прямо доводил ассистентов до слёз.
Пока Сяо Чэнь говорил, он ещё и втянул шею, мысленно радуясь, что работает с братом Сяо. В индустрии давление огромное, странных людей полно, и это уже давно стало чем-то совершенно обычным.
Выслушав его, Сяо Хэ удивился:
— Обсессивно-компульсивное расстройство? Я не заметил.
Разве при таком расстройстве человек не должен принуждать не только других, но и себя? Это как с мизофобией: настоящий чистюля требует чистоты не только от друзей, но и сам должен быть вычищен с головы до ног, а стоит кому-нибудь прийти к нему домой, тут же принимает вид человека, встретившего смертельного врага.
Но в игре Жэнь Ибая Сяо Хэ ничего подобного не видел: тот отрабатывал сцену ровно настолько, насколько требовалось, и никакого пресловутого перфекционизма за ним не замечалось. Иногда от некоторых сцен даже у самого Сяо Хэ почти начинался приступ перфекционизма, однако Жэнь Ибай никак на это не реагировал. Режиссёр кричал «снято», и тот сразу уходил, даже не оборачиваясь, словно ему было совершенно всё равно.
Так что у обсессивно-компульсивного расстройства тоже бывают двойные стандарты?
Сяо Хэ правда в этом не разбирался, он просто вполне разумно сомневался.
Конечно, Сяо Чэнь не знал, что Сяо Хэ автоматически перенёс понятие обсессивно-компульсивного расстройства на работу, иначе, возможно, в ответ заметил бы, что сам брат Сяо тоже находится на поздней стадии такого расстройства. Однако сомнение Сяо Хэ всё равно заставило его на мгновение поперхнуться.
— Э-э... возможно, у каждого свои стандарты?
Сяо Чэнь попытался объяснить как можно деликатнее.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Ладно, пока вода в колодце не мешает воде в реке, вернём долг и плавно укатимся обратно на свою территорию.
В последнее время он хотел лишь беречь душевное равновесие и спокойно работать.
Очень скоро Сяо Хэ завершил свои съёмки в группе «Пусть будет как будет». И только в этот момент многие люди из съёмочной группы наконец проявили к нему искреннее нежелание расставаться.
Сяо Хэ даже растерялся. Так эти люди всё-таки рады ему были или нет? Когда он только приехал, все явно держались довольно холодно. Даже во взгляде режиссёра Чжаня, смотревшего на Сяо Хэ, теперь читалась скорбь человека, чья защитная крыша вот-вот покинет его. Голос у него даже слегка дрожал:
— Учитель Сяо, за всё время, что вы были здесь, я снимал спокойнее всего. А теперь вы уходите, и мне так не хочется с вами расставаться...
Сяо Хэ:
— Ха-ха, не стоит, не стоит.
Странная всё-таки съёмочная группа. Чжань Мин посмотрел на Сяо Хэ так, словно хотел что-то сказать, но в конце концов промолчал, лишь крепко пожал ему руку и снова поблагодарил:
— Учитель Сяо, надеюсь, в будущем у нас ещё будет возможность поработать вместе.
Сяо Хэ лишь улыбнулся и не стал гасить энтузиазм Чжань Мина, а охотно кивнул:
— Конечно. Тогда буду ждать, режиссёр Чжань.
В итоге под проводы съёмочной группы Сяо Хэ покинул площадку «Пусть будет как будет».
После ухода Сяо Хэ Чжань Мин только повернул голову, как его окликнул ассистент Жэнь Ибая, Сяо Гао:
— Режиссёр Чжань, брат Жэнь хочет вас видеть.
Чжань Мин в душе вздохнул. Что должно было прийти, всё равно пришло.
— Хорошо, Сяо Гао, подожди минутку.
Сяо Гао плотно сжал губы:
— Брат Жэнь немного торопится. Режиссёр Чжань, вы ведь тоже знаете его характер. Он особенно ненавидит, когда другие опаздывают...
— Всего минуту, я быстро.
Чжань Мин взглянул на Сяо Гао.
— Он ничего мне не сделает, так что поменьше слов, okay?
Сяо Гао замялся. Вспомнив, что Сяо Хэ тогда не стал придираться к истории с пролитым кофе и всё это время хорошо относился ко всем на площадке, он в конце концов стиснул зубы, прикусил внутреннюю сторону щеки и кивнул:
— Тогда быстрее, пожалуйста.
— Сяо Цзя. — Чжань Мин подозвал своего доверенного младщего ассистента. — Подойди сюда.
Он передал ему ключи и, понизив голос, сказал:
— Все материалы, которые мы записали за последнее время, ещё раз отдельно скопируй. Всё сделай аккуратно, не дай никому заметить.
Ассистент взял ключи, кивнул и развернулся уходить. Через минуту Чжань Мин и Сяо Гао точно в срок постучали в дверь Жэнь Ибая. Увидев, что оба вошли, Жэнь Ибай наконец улыбнулся, только улыбка эта не доходила до глаз.
Он взглянул на часы, а затем слегка вскинул подбородок в сторону Чжань Мина:
— Брат Чжань пришёл довольно пунктуально.
Чжань Мин на лице тут же изобразил угодливую улыбку:
— Учитель Жэнь позвал — я, конечно, должен был поспешить.
Но Жэнь Ибай не купился на эти слова и лишь сообщил почти приказным тоном:
— С фильмом сроки довольно сжатые. Боюсь, один брат Чжань не уследит за всем, поэтому я уже попросил людей из компании приехать. Когда они прибудут, помогут твоей команде закончить постпродакшн.
— Хорошо, хорошо, никаких проблем. Большое спасибо, учитель Жэнь.
Чжань Мин не высказал ни малейшего возражения, наоборот, полностью поддержал идею Жэнь Ибая отправить из компании побольше людей. При этом он потёр руки и осторожно спросил:
— Учитель Жэнь, раз уж вы всё равно поговорили с компанией, может, заодно можно было бы добавить совсем немного финансирования...
Жэнь Ибай нахмурился и долго смотрел на Чжань Мина, но в конце концов кивнул:
— Тоже можно.
После этого Жэнь Ибай снова ушёл звонить в компанию. А Чжань Мин с улыбкой удалился. Сяо Гао посмотрел в сторону, куда ушёл Чжань Мин, затем на Жэнь Ибая, который снаружи разговаривал по телефону, и, поколебавшись, ничего не сказал.
Режиссёр Чжань всего лишь заранее сделал резервную копию. В этом же нет ничего плохого, верно? Всё равно ему самому от этих материалов никакой пользы. К тому времени, когда фильм выйдет в прокат, ещё неизвестно, будет ли он сам здесь работать!
В итоге Сяо Гао ничего не сказал и решительно сделал вид, что ничего не знает.
Когда Жэнь Ибай закончил разговор и вернулся, он увидел, что Сяо Гао ничего не делает, а просто стоит там как дурачок. Он тут же слегка потерял дар речи, поднял руку, взглянул на время и ровным, почти безразличным тоном сказал:
— Уже это время. Пора готовить мне ужин. Побыстрее, не опаздывай.
— Хорошо, брат Жэнь.
Сяо Гао кивнул и мелкой рысью выбежал из комнаты отдыха.
Завершив съёмки в группе «Пусть будет как будет», Сяо Хэ вернулся в съёмочную группу «Противостояния сквозь время». Едва уловив знакомый запах реквизитного машинного масла, Сяо Хэ почувствовал, как на душе становится легко, а он сам будто оживает.
Пу Жун, увидев, что в первый день после возвращения на работу Сяо Хэ находится в превосходном настроении, тут же с любопытством спросил:
— Брат Сяо, ты что, в тюрьме сидел? Почему у тебя такое лицо, будто тебя наконец выпустили на свободу?
Шу Хань тоже подошёл, взглянул на Сяо Хэ и сказал:
— Скорее всего, в той съёмочной группе атмосфера была очень гнетущей.
Пу Жун понимающе кивнул и, словно человек с богатым опытом, похлопал Сяо Хэ по плечу:
— Брат, съёмочные группы — это как коробки с сюрпризом. Привыкнешь.
— Вы не понимаете. На самом деле в целом группа была довольно хорошей, съёмки проходили очень гладко, без каких-либо отклонений. Почти все сцены снимали с первого дубля, да и тот главный актёр тоже вёл себя нормально, не пытался меня задевать или что-то в этом роде. Просто почему-то...
Сяо Хэ на мгновение задумался, а затем подвёл итог:
— Просто всё время было такое неприятное ощущение, будто кто-то собирается ударить тебя в спину, но ты долго настороже, а он так ничего и не делает.
Впрочем, он ведь всего лишь приехал выручить съёмочную группу. Наверное, он никому не успел перейти дорогу?
Сяо Хэ, возможно, не знал, что порой выдающиеся способности сами по себе становятся ошибкой. Неважно, вызвался ли он сам прийти на помощь или нет: в глазах некоторых людей уже одно то, что он демонстрировал собственное превосходство, было непростительно. Впрочем, даже узнав об этом, Сяо Хэ вряд ли стал бы особенно переживать.
Пу Жун похлопал его по плечу и напомнил:
— Пойдём-пойдём, у тебя сегодня дел по горло. Я слышал, «Хроники идущего за ветром» тоже скоро заканчиваются? Тц-тц, набегаешься ты ещё.
Сяо Хэ вздохнул:
— А я могу попросить ещё несколько дней отпуска?
Шу Хань схватился за лоб:
— Если тебя не смущает, что режиссёр Хэ заявится прямо в Linghui Entertainment и устроит там скандал...
Сяо Хэ ещё повезло, что он играл злодея и в его отсутствие съёмочная группа могла работать над другими сценами. Если бы всей группе пришлось полностью остановиться и ждать его возвращения, Хэ Цзиньнянь, пожалуй, и правда просто закрыл бы глаза и рухнул на месте.
Сяо Хэ понимал, что виноват, поэтому мог лишь глуповато хихикнуть.
Съёмки «Противостояния сквозь время» вернулись в привычный ритм.
Через несколько дней работа на натуре подошла к концу, и из-за требований сюжета съёмочная группа перебралась в павильон с зелёным фоном, где приступила к первой масштабной сцене битвы главного героя, управляющего мехом, с убийцей А.
В этой сцене Шу Хань должен был стоять на движущейся платформе, обтянутой зелёным фоном, и сражаться на расстоянии с Сяо Хэ, подвешенным на тросах.
Надо сказать, происходящее перед глазами выглядело крайне сюрреалистично.
Сначала Сяо Хэ облачили в очень тесный серебристый костюм из гладкого материала, поверх которого закрепили всевозможные механические детали, чтобы придать его облику нечеловеческую, наполовину механизированную форму. Из-за особенностей персонажа одна его рука была загримирована под повреждённую в бою механическую конечность, а на вторую надевалась полностью механизированная бронированная рука, способная трансформироваться в оружие. Когда весь комплект наконец собрали, на Сяо Хэ оказалось навешано не меньше пятнадцати килограммов реквизита.
Вообще-то большая часть реквизита была довольно лёгкой. В конце концов, персонаж Сяо Хэ был лишь наполовину механизирован и не носил полноценный боевой мехакостюм, поэтому его движения должны были оставаться лёгкими. Главной проблемой была механическая рука: её переделали из настоящего протеза, добавив реквизитные трансформирующиеся пушки и другое оружие, так что в итоге одна она весила больше десяти килограммов.
Сам по себе такой вес Сяо Хэ вполне мог выдержать, но одна сторона тела оказалась очень тяжёлой, а другая — почти невесомой, и ему уже начинало казаться, что плечи вот-вот перекосит.
Поэтому реквизиторы добавили на противоположную сторону пояса противовес, чтобы тяжесть механической руки не заставляла Сяо Хэ заваливаться при ходьбе, а заодно искусно замаскировали его под тактический пояс, идеально вписавшийся в образ.
Но даже это было не главным.
Главным был Шу Хань.
По сюжету он сражался, управляя мехом. Однако в реальности построить для съёмок настоящего меха было, разумеется, невозможно. Поэтому «скакуном» Шу Ханя стала зелёная платформа на колёсах.
Ему предстояло надеть костюм для захвата движений и встать на крышу этой платформы — по сути, передвижную площадку с зелёным фоном, — чтобы воспроизводить движения меха во время съёмок.
Подвижная платформа обеспечивала необходимую динамику, позволяя имитировать ходьбу и боевые движения меха. Позже данные захвата движений должны были перенести на его трёхмерную модель, и тогда мех в точности повторит все действия актёра, создавая впечатление настоящей битвы с противником на расстоянии.
Зелёная платформа и окружающий её зелёный фон, естественно, были нужны для последующего создания компьютерной графики. Для индустрии это была самая обычная практика: если не считать того, что на съёмочной площадке всё выглядело уродливо и было начисто лишено какой-либо зрелищности, способ был во всех отношениях хорош.
И вот один человек «оседлал» зелёную платформу, а второй стоял посреди площадки, поднятый тросами над землёй, и вращал в руках «высокотехнологичное оружие», пока оба беззвучно «атаковали» друг друга.
Ах да, никаких эффектов выстрелов сейчас тоже не было, поэтому всю атаку приходилось воображать.
Летящие во все стороны пули, мощные взрывы, мелькающие лучи света, лазеры — как именно будет выглядеть сражение, решат на постпродакшне. Сейчас же актёры могли разве что изображать ртом «пиу-пиу», а все остальные наблюдали странную картину, в которой двое на расстоянии швыряли друг в друга невидимые «воздушные волны».
Если не обладать хоть сколько-нибудь богатым воображением, вообще невозможно было понять, что именно они снимают.
Закончив сцену, Сяо Хэ и Шу Хань посмотрели на свою немую игру на мониторе и оба едва удержались от смеха.
— Можно я признаюсь, что до сих пор не совсем понимаю, что происходит?
Сяо Хэ сказал это совершенно искренне. Поскольку отснятые кадры ещё не прошли монтаж и не были соединены между собой, всё выглядело настолько хаотично и бессвязно, что голова начинала идти кругом.
Впрочем, актёров это волновать не должно было — главное, что Хэ Цзиньнянь прекрасно понимал, чего хочет.
— В этом фрагменте ты стреляешь, он уворачивается, а здесь будет крупный план лица Шу Ханя...
Сяо Хэ некоторое время слушал, и у него постепенно потемнело в глазах.
Не понимает. Ладно, похоже, режиссёр из него всё-таки не получится.
Сяо Хэ решительно прекратил сопротивляться:
— Хорошо, давайте следующую сцену.
После этого съёмочная группа «Противостояния сквозь время» продолжила в бешеном темпе работать в павильоне с зелёным фоном, снимая дни напролёт.
Тем временем в реальном мире «Хроники идущего за ветром» вступили в период показа финальных серий.
Ещё в середине сериала некоторые зрители начали догадываться, что семьи главной героини Хо Ваньэр и второго главного героя Лю Чжилиня в своё время участвовали в уничтожении семьи Сун. Поэтому, когда Сун Чэнь Е наконец докопался до истины, на душе у всех стало тяжело и никто не знал, что тут вообще можно сказать.
За столько серий Сун Чэнь Е, Лю Чжилинь и Хо Ваньэр успели стать близкими друзьями и людьми, по-настоящему понимающими друг друга, однако в самом конце истории им всё равно пришлось скрестить клинки.
И дело было вовсе не в том, что грехи родителей не должны касаться детей. Лю Чжилинь стал знаменитым во всём мире боевых искусств молодым господином Лю, во-первых, благодаря собственным способностям, а во-вторых — потому, что был сыном нынешнего главы мира боевых искусств. Он пользовался ресурсами и положением, которые давало ему происхождение, однако изначально всё это должно было принадлежать Сун Чэнь Е.
Семья Хо Ваньэр тоже благодаря тем событиям сумела укрепить своё положение, превратившись из незначительного рода в одну из уважаемых праведных школ...
Поэтому с самого начала у этой вражды не было решения.
Пока Сун Чэнь Е оставался жив, пока люди, причастные к событиям прошлого, продолжали пользоваться полученными тогда выгодами и благами, им было суждено оставаться связанными этой враждой до тех пор, пока одна из сторон не погибнет.
В итоге Лю Чжилинь умер, а Хо Ваньэр выбрала предательство. На самом деле выбора не было ни у одного из них.
Лю Чжилинь понимал, что не сможет остановить Сун Чэнь Е, но и примириться с собственным происхождением тоже был не в силах. Полученное им прекрасное воспитание не позволяло принять грязь и бесстыдство отца, стоявшие за этим самым воспитанием, однако и обвинять кого-либо он не имел права. Поэтому Лю Чжилинь выбрал смерть, чтобы избежать неизбежного финала и хотя бы не дожить до гибели отца и падения собственного рода.
Предательство Хо Ваньэр тоже было лишь попыткой удержать Сун Чэнь Е, отчаянным желанием заставить его наконец обернуться и посмотреть на неё. Она действительно любила Сун Чэнь Е, но в то же время ненавидела его холодность и сдержанность.
В его глазах существовала лишь месть. Пусть они вместе прошли через столько испытаний, пусть в тот миг, когда они любовались луной с крыши, она сама увидела в его глазах нежность и то, как он ею дорожит, — пока месть не свершится, ей навсегда суждено было оставаться у него за спиной.
Но если Сун Чэнь Е хотел отомстить, им было не суждено быть вместе.
К финалу «Хроник идущего за ветром» остался лишь Сун Чэнь Е. На всём этом пути мести, от начала и до конца, у него был только он сам.
В те дни, когда Лю Чжилинь и Хо Ваньэр один за другим покинули сюжет, все горячие темы были залиты слезами.
Зрители, которые следили за сериалом с самого начала и видели, как герои шли бок о бок до самого этого момента, успели полюбить этих живых, ярких персонажей и надеялись, что сюжет подарит им хороший конец. Никто не ожидал, что в итоге история всё же закончится совсем не так, как им хотелось.
И самым мучительным было то, что ни Лю Чжилинь, ни Хо Ваньэр не были плохими людьми. Напротив, всё это время они вместе с Сун Чэнь Е вершили справедливость, карали злодеев и помогали людям, совершая лишь добрые дела. По природе своей они не были злыми, а хорошее семейное воспитание даже сформировало у обоих правильные представления о мире.
Но в этом и заключалась жестокая ирония: вражда предыдущего поколения изначально обрекла их на то, что один умрёт, а другой останется жить.
【У-у-у, почему?! Лю Чжилинь умер, Ваньэр тоже умерла, я сейчас просто разваливаюсь на части!】
【Обман! Это самый настоящий неприкрытый обман! А как же обещанный хэппи-энд? Я только одно хочу спросить: где обещанный хэппи-энд?!】
【И я ведь поверила в вашу чушь! Кто тогда говорил про хэппи-энд? А ну вылезай! Немедленно отправьте сценариста переписывать сценарий, и пусть все переснимают сериал заново!】
【Про хэппи-энд говорила Юань Сытун... Если бы Хо Ваньэр сегодня не умерла, я бы точно пошла разбираться с Юань Сытун.】
【Сун Чэнь Е отомстил за семью. Вам этого недостаточно для хэппи-энда?】
【А что, если Юань Сытун, говоря о хэппи-энде, имела в виду хороший конец именно для Сун Чэнь Е? Вы же тогда не спросили, у кого именно будет хэппи-энд. В финале Сун Чэнь Е наверняка успешно отомстит, уйдёт из мира боевых искусств и благополучно выполнит цель, ради которой спустился с горы! Разве это не хэппи-энд?】
【А?! Чёрт, так нас всех обманули! У-у-у, я совсем не такой хэппи-энд имела в виду! Я прокололась!】
【А самое безнадёжное то, что их обоих убил Сун Чэнь Е, но я совершенно не могу его ненавидеть. Мне даже кажется, что он ужасно несчастный: ради мести потерял брата, потерял близкого друга, и в конце концов на этом пути мести снова остался один.】
【И правда ужасно грустно. С чьей стороны ни посмотри, выхода просто нет. Я плакала в день смерти Лю Чжилиня, проплакала до сегодняшнего дня, а теперь ещё и Хо Ваньэр умерла — у меня глаза уже опухли от слёз.】
【Если смотреть глазами Лю Чжилиня, он понимал, что не сможет остановить Сун Чэнь Е, поэтому решил отдать жизнь за жизнь. Когда его меч сломался, он даже не стал уклоняться и позволил Сун Чэнь Е убить себя. А если смотреть глазами Сун Чэнь Е, он разорвал отношения с братом, но никогда не собирался действительно его убивать. Просто произошла случайность, брат не уклонился — и в итоге он всё равно убил его...】
【С Хо Ваньэр тоже невыносимо больно! Она ведь изначально хотела только удержать Сун Чэнь Е и даже сама выпила с ним вино из одной чаши, но лекарство подменили, Сун Чэнь Е попал в засаду, а она до самой смерти так и не призналась ему в своих чувствах. Более того, с точки зрения Сун Чэнь Е всё выглядело так, будто Хо Ваньэр предала его и объединилась с другими, чтобы его убить...】
【Хватит, хватит, я сейчас правда отправлю сценаристу лезвия! От этой драмы у меня уже сердце, печень, селезёнка, желудок и почки болят!】
【Главное очарование «Хроник идущего за ветром» именно в том, что, хотя сюжет местами довольно старомодный и многие заранее догадались, чем всё закончится, никто до последнего не хотел в это верить. Все продолжали смотреть и при этом могли сопереживать каждому персонажу.】
【А ведь и правда. В начале Сун Чэнь Е убивал решительно и без колебаний, думая только о мести, и я смотрела сериал просто ради удовольствия: он шёл вперёд, сметая всех на своём пути, и это было невероятно приятно. Но теперь он действительно всех убил, а я почему-то совсем не рада, сижу и плачу. Почему-у-у?!】
【Так название «Хроники идущего за ветром» означает, что в итоге остался только один Чжуйфэн, да?】(напомню, что Чжуйфэн — второе имя Сун Чэнь Е, дословно – идущий за ветром)
【!!! Чёрт, а ты заметил главное.】
В этот момент зрители снова посмотрели на название сериала — и их внезапно осенило.
Ну и ну, «Хроники идущего за ветром»! Главный герой действительно перебил всех так, что от названия остался один Чжуйфэн!
—Режиссёр, вы ведь не могли сделать это специально, правда?
Зрители смерили его убийственными улыбками. Увидев происходящее, режиссёр Дэн вытер лоб:
— Нынешним зрителям не стоит так горячиться... Пожалуй, в ближайшие дни мне лучше поменьше выходить из дома.
А то ещё фанаты сериала устроят на него настоящую облаву.
Тем временем Чжао Циньюань и Юань Сытун с удовольствием собрали урожай из убитых горем зрителей, заодно безжалостно измучив и собственных поклонников, отчего число их подписчиков на всех платформах стремительно росло.
Что же до исполнителя главной роли Сяо Хэ, то именно он, разумеется, приобрёл больше всего новых поклонников. Однако из-за съёмок в другой группе он не мог участвовать в продвижении сериала так же активно, как Юань Сытун и Чжао Циньюань, поэтому появлялся перед публикой не слишком часто. Но стоило Сяо Хэ прийти на рекламное мероприятие или появиться в прямом эфире, как именно он неизменно собирал больше всего внимания и просмотров.
А в начале сентября, в день официального финала «Хроник идущего за ветром», популярность Сяо Хэ достигла нового пика.
Когда зрители увидели, как Сун Чэнь Е наконец публично раскрыл правду о гибели семьи Сун, а затем, оказавшись в окружении со всех сторон, перебил всех своих врагов и беспрепятственно ушёл, происходящее можно было описать лишь одним словом — «кайф».
В самом конце истории Сун Чэнь Е понял, что в последнее время привлекал слишком много внимания и, возможно, уже стал для некоторых бельмом на глазу, поэтому решил на время покинуть мир боевых искусств и вернуться в горы, чтобы продолжить совершенствоваться. Он вновь завернул свой Меч Праздных облаков и отправился домой.
Когда-то, спускаясь с горы, он взял себе имя Чжуйфэн и точно так же нёс завёрнутый Меч Праздных облаков. Этот меч видел процветание и гибель семьи Сун, стал свидетелем последней мести Сун Чэнь Е, а теперь вновь, как и в самом начале пути, скрылся под чёрной тканью — сдержанный, неприметный, безмолвно сопровождающий своего юного хозяина.
Они уходили такими же, какими пришли, — неприметными и молчаливыми.
«Чэнь Е вслед за ветром уйдёт, с вольным облаком жизнь проведёт».
Пожелание, которое когда-то дали Сун Чэнь Е родители, наконец сбылось. А впереди его ждала свобода.
Хотя во второй половине «Хроник идущего за ветром» сюжет явно становился всё тяжелее и один важный персонаж за другим покидал историю, Сун Чэнь Е обладал по-настоящему сильным личным обаянием, поэтому большинство зрителей всё же остались с ним и вместе дошли до самого финала.
Его путь был полон крови и лишений; ему пришлось пройти через борьбу чувств и тяжёлые душевные испытания, но он всё равно остался собой — последним главой семьи Сун, странствующим героем с мечом Праздных облаков в руке, вершившим справедливость и защищавшим слабых, Сун Чэнь Е.
В основе «Хроник идущего за ветром» лежала очень старая сюжетная схема: главный герой, несущий на себе кровавую вражду; брат и близкая подруга, оказавшиеся по другую сторону; расследование событий прошлого, которое идёт рука об руку со странствиями и борьбой за справедливость; а под конец — ещё и участие в состязании главы мира боевых искусств, где герой меряется силами с выдающимися мастерами со всех концов Поднебесной... Всё это было чистейшим старомодным уся — старое вино в новой бутылке, но послевкусие от него всё равно оставалось долгим.
Вражда и любовь мира боевых искусств, переплетение ненависти и привязанности — среди всего этого позиция Сун Чэнь Е ни разу не изменилась. Он был справедливым и добрым, умел отличать правду от лжи, сочетая милосердное сердце с громовыми методами, и представлял собой редкого для нынешних времён по-настоящему положительного главного героя — даже без скрытой тёмной стороны.
Ах да, поклонники сериала называли это «настолько праведный, что уже пугает».
В конце концов, если человек сумел перебить столько народу, что весь мир боевых искусств — и праведные, и тёмные — почтительно называл его «великим героем», о его силе можно было больше ничего не говорить.
И всё же, пройдя вместе с Сун Чэнь Е весь путь до самого конца, а затем увидев, как он покидает мир боевых искусств и возвращается в горы, поклонники снова погрузились в глубокую печаль.
Всё уже закончилось. Для самого Сун Чэнь Е финал был относительно счастливым: его миссия завершилась, впереди начиналась новая жизнь, — и всё же концовка была пронизана тихой, едва уловимой тоской, от которой на душе становилось тяжело.
【Эй! @Официальный аккаунт «Хроник идущего за ветром», немедленно снимайте второй сезон. Всё понятно?】
【Брат Хэ, хватит становиться чемпионом по вторым сезонам, ладно? Где «Охотник за ворами 2», «В тени мира 2», «Лига воров 2», «Закон джунглей 2», «Без приманки 2» и «Хроники идущего за ветром 2»? Когда всё это выйдет?】
【Чёрт, я и не заметил, сколько ещё сериалов нам задолжал Сяо Хэ! @Актёр Linghui Entertainment — Сяо Хэ, быстро выкладывай их все!】
【Про «Охотник за ворами» и «Закон джунглей» вроде вообще не говорили, что будет продолжение. Режиссёр Нин после «Без приманки» вообще собирается на пенсию, а финал «Хроник идущего за ветром» тоже не выглядит как задел на второй сезон. Не фантазируйте слишком уж сильно!】
【Тс-с. Раз я сказал, что будет, значит будет. Пусть снимают, пока я не передумал. Сказал — выпускать, значит выпускайте немедленно!】
【Ха-ха-ха, брат Сяо сейчас наверняка думает: «Надо было, чтобы все мои персонажи умерли». Если герой умер, второго сезона точно не будет. Сколько хлопот сразу отпадает!】
【!!! Не позволим!! Брат Сяо, даже не думай решать всё таким способом!】
【Советую всем посмотреть разбор одного блогера на Bilibili. По ощущениям, в конце Сун Чэнь Е тоже оказался всего лишь пешкой, так что второй сезон точно будет. Он ещё ворвётся в столицу и отрубит голову этому псу-императору, правда? Правда ведь?】
【Автор комментария выше, вот тебе ручка — иди и пиши сам.】
【У «Хроник идущего за ветром», скорее всего, продолжения не будет. Всех важных персонажей уже заменили... вернее, перебили. Остался один Сяо Хэ. Что тут вообще снимать? Ха-ха-ха.】
После финала «Хроник идущего за ветром» кинообозреватели с Bilibili тоже с удовольствием воспользовались всплеском популярности сериала.
Один из них выпустил несколько роликов с разбором боевой мощи персонажей и прототипов различных сил в мире сериала, собрав огромный трафик поклонников. А после выхода заключительной серии, решив ковать железо, пока горячо, опубликовал ещё один — последний аналитический ролик по «Хроникам идущего за ветром».
— На мой взгляд, ближе к финалу всё уже стало совершенно очевидно. Поместье Тысячи Листьев символизирует императорскую власть. Хотя напрямую влияние двора так и не было показано, одного лишь устройства и оформления поместья достаточно, чтобы многое понять.
Затем блогер указал на множество «не соответствующих правилам» деталей в поместье, подтверждая свою теорию:
【Сначала я думал, что это просто ошибки съёмочной группы, но теперь совершенно ясно: художники по декорациям продумали всё до мелочей. Все эти несоответствия были сделаны намеренно.
Именно в этом и заключается мастерство «Хроник идущего за ветром». История почти полностью оторвана от императорского двора и официальной власти, но при этом всё равно постоянно позволяет почувствовать её незримое присутствие. Даже Сун Чэнь Е в конце концов был вынужден уклониться от этого удара и уйти из мира боевых искусств.
Поэтому судьба всех героев была предрешена с самого начала, включая самого Сун Чэнь Е. Помните, многие жалели, что после победы над главой Союза боевых искусств и восстановления чести семьи Сун он так и не занял его место? На мой взгляд, причина именно в этом.
Судя по устройству мира, влияние мира боевых искусств за эти годы стало слишком велико. Многие школы и кланы пользовались огромным авторитетом, народ почитал их как великих героев. Но подумайте сами: все эти мастера собираются вместе, создают собственный союз и даже выбирают главу. Для императорской власти подобная организация — настоящий бельмо на глазу. Стоило двору освободить руки, как он неизбежно должен был начать ограничивать их влияние.
Получается, все они были лишь фигурами на доске, включая Сун Чэнь Е. Он оказался тем самым орудием, с помощью которого расчистили весь мир боевых искусств, а затем сумел вырвать для себя единственный шанс выжить — уйти в отставку и исчезнуть. Если бы он, подобно прежнему главе Лю, не понял намёка и занял место главы Союза, история закончилась бы совсем иначе.
Но до самого конца мы так и не узнали, участвовала ли императорская власть в уничтожении семьи Сун. И почему учитель Сун Чэнь Е так «удачно» умер именно в момент смены главы Союза боевых искусств, отправив ученика мстить? Более того, о наставнике Сун Чэнь Е нам почти ничего не рассказали. В мире боевых искусств все знают, кто такой Сун Чэнь Е и кем был его отец, но никто не знает, кто его учитель. Разве это не странно?
Уже в тот момент, когда Сун Чэнь Е впервые спустился с горы, ему практически не было равных. Как мог человек, воспитавший такого ученика, оставаться никому не известным? И какие возможности нужно было иметь, чтобы вырастить сильнейшего мастера своего поколения?
Лично я вижу только одно объяснение: наставник Сун Чэнь Е происходил из столицы. Возможно, даже из самого императорского дворца.
В сериале вообще очень много подобных деталей. Например, как получилось, что, впервые оказавшись в мире боевых искусств, Сун Чэнь Е сразу же безошибочно нашёл всех своих врагов и начал поочерёдно приходить к каждому? Откуда вообще взялась эта разведывательная сеть?
Поэтому эта история вовсе не такая, какой её представляло большинство зрителей. Это совсем не история о мести, где главный герой эффектно расправляется со всеми врагами и получает счастливый финал. Для всех участников это трагедия. Возможно, Сун Чэнь Е сам понял, что императорский двор незаметно ослабляет и уравновешивает крупнейшие силы мира боевых искусств, но ничего не мог этому противопоставить. Ему оставалось лишь пройти свой путь до конца, совершить месть и навсегда покинуть цзянху.
Конечно, многие сейчас спросят: «Если двор действительно приложил руку к гибели семьи Сун, значит, у Сун Чэнь Е в столице оставался ещё один враг? Тогда, может быть, будет второй сезон, где он ворвётся в столицу и отрубит голову самому императору?»】
Блогер кашлянул.
【Если судить по тому, что я знаю о режиссёре, второго сезона, скорее всего, не будет. Да и в самом сюжете нет прямых доказательств того, что императорский двор участвовал в уничтожении семьи Сун. Даже поместье Тысячи Листьев лишь наблюдало со стороны, позволив Гун Линь выдать секреты и чужими руками избавиться от противников. Поэтому даже сам Сун Чэнь Е не мог быть в этом уверен.
Да и будем откровенны: пусть в мире боевых искусств он и перебил огромное количество людей, это ещё не значит, что ему по силам убить самого императора.
И самое главное: в последней серии рассказчик прямо говорил, что нынешний молодой император — мудрый и трудолюбивый правитель. Судя по эпохе правления, он взошёл на престол уже после гибели семьи Сун. Поэтому, если искать настоящего виновника, им мог быть только прежний император, который к тому времени уже умер. Новый государь лишь получил в наследство партию, заранее подготовленную своим предшественником.
А Сун Чэнь Е оказался всего лишь последней оставшейся фигурой на этой шахматной доске.
Но Сун Чэнь Е оказался слишком талантлив, слишком силён, и именно поэтому императорский двор вновь обратил на него внимание, позволив завершить свою месть.
Если смотреть на ситуацию в корне, между Сун Чэнь Е и нынешним императором не существовало прямой вражды. Более того, именно новый император незаметно помог ему и в конце концов позволил спокойно уйти из мира боевых искусств.
Таким образом, финал «Хроник идущего за ветром» уже через слова рассказчика раскрыл последнего скрытого противника и объяснил истинное устройство всей этой истории.
В этот момент весь сюжет окончательно замкнулся в единое целое. Все оставленные намёки получили объяснение, все сюжетные линии были завершены. Можно сказать, что «Хроники идущего за ветром» получили по-настоящему законченный финал: авторы не стали нарочно оставлять крючок ради второго сезона и не превратили концовку в бессмысленную загадку.
Они просто полностью рассказали свою историю.】
Под конец блогер и сам не удержался от вздоха:
【И всё-таки немного жаль... Жаль, что второго сезона не будет.
Сун Чэнь Е незаметно пришёл и так же незаметно ушёл, даже не подозревая, что в другом мире бесчисленное множество зрителей искренне полюбили его и прониклись к нему глубоким уважением.
Если в этом году будут выбирать самого яркого персонажа сериалов, мой голос без всяких сомнений достанется Сун Чэнь Е. 】
Подводя итог, блогер неожиданно схватился за голову.
【Плохо дело... Чем больше составляю список лучших персонажей года, тем выше становится концентрация Хэ. Как ни посмотри — везде брат Сяо.】
Поклонники сериала дружно расхохотались.
После завершения показа «Хроник идущего за ветром» все запланированные к выходу работы Сяо Хэ во второй половине года были уже показаны.
Теперь, если не считать отдельных мероприятий и рекламных контрактов, поводов для его появления на публике оставалось не так уж много. Однако не было никаких сомнений, что одних только «Хроник идущего за ветром» хватит, чтобы ещё долго поддерживать его популярность.
Успех сериала окончательно доказал, что Сяо Хэ способен в одиночку удерживать на себе целый проект, а в сочетании с несомненной кассовой привлекательностью «Без приманки», где он исполнил главную роль, он фактически превратился в одну из самых востребованных звёзд индустрии.
Дела Лю Жулань в столице тоже пошли в гору. Старик Чжун узнал, что Сяо Хэ по собственной инициативе приехал выручать съёмочную группу, и был искренне удивлён. Не желая подводить ни его, ни остальных, он стал ещё усерднее заниматься вопросами, связанными с кинопремиями.
Кроме того, на команду буквально обрушился поток сценариев и предложений о сотрудничестве.
Их оказалось так много, что не только Лю Жулань не успевала всё просматривать — даже Хэ Вэньмин, отвечавший за рабочий график Сяо Хэ, едва справлялся. Вместе со своим помощником он без конца сидел на переработках, разбирая накопившиеся приглашения.
Но одно дело — слышать об этом, и совсем другое — увидеть всё собственными глазами.
Даже Хэ Вэньмин невольно прищёлкнул языком.
Со сценариями всё было понятно. Каким актёром Сяо Хэ стал за эти годы, в индустрии прекрасно знали, поэтому предложения от режиссёров поступали безостановочно — это уже никого не удивляло.
А вот рекламные контракты и прочие приглашения просто рябили в глазах.
— Здесь случайно лишний ноль не приписали?
Просматривая один из документов, Сяо Хэ даже почувствовал лёгкое головокружение. Восьмизначный гонорар за один сезон постоянного участия в шоу? Да это же просто невероятно! Разве не говорили, что индустрия переживает тяжёлые времена?
— Кхм... Это лишь наша предварительная оценка, — кашлянув, пояснил Хэ Вэньмин. — Из-за действующего ограничения на гонорары в развлекательных шоу официальное вознаграждение они выставили по максимально допустимой планке — чуть меньше десяти миллионов. Всё остальное мы рассчитали приблизительно, исходя из предложенной ими схемы распределения прибыли.
Несколько лет назад индустрию действительно заставили ограничить гонорары участников развлекательных программ, однако, как говорится, народная смекалка ещё никогда не проигрывала законам и ограничениям. Пока официальный гонорар укладывался в установленные нормы, остальные деньги вполне могли попасть в карман артиста другими путями: через долю от доходов шоу, рекламные отчисления и прочие схемы. В общем, всё было гораздо сложнее. Поэтому сейчас они могли лишь примерно оценить итоговую сумму.
Если Сяо Хэ действительно согласится участвовать, недостатка в популярности шоу точно не будет. Он сам по себе был источником обсуждений, обладал мощной фанатской базой, да к тому же это стало бы его первым постоянным развлекательным проектом. Одной только популярности программы хватило бы, чтобы принести организаторам огромную прибыль, так что реальный доход Сяо Хэ, скорее всего, оказался бы даже выше расчётов.
И всё же Сяо Хэ только покачал головой:
— Это какое-то безумие.
Теперь понятно, почему некоторые актёры, едва снявшись в нескольких фильмах, сразу уходят в развлекательные шоу.
От таких денег и ему самому трудно отказаться.
— Вообще-то раньше мы даже не рассматривали подобные предложения, — беспомощно улыбнулся Хэ Вэньмин. — Но они предложили слишком много, поэтому менеджер Лю решила, что окончательное решение должен принять ты сам.
Прежде приглашения в развлекательные шоу обычно отсекались ещё на этапе предварительного отбора и даже не доходили до него — помощники сразу отклоняли такие предложения.
Однако после случая, когда одно шоу пригласило Сяо Хэ сняться в проморолике, команда стала гораздо тщательнее изучать подобные проекты, проверяя реальные цели сотрудничества и требования организаторов.
И стоило внимательно ознакомиться с предложением... Размах оказался действительно впечатляющим. Шоу называлось «Путешествие по рекам и горам». Это был проект категории S+ телеканала Fruit TV, посвящённый путешествиям с друзьями: неспешным поездкам, красивым пейзажам и вкусной еде.
Приглашая Сяо Хэ в основной состав участников, организаторы руководствовались тем, что он молод, обладает множеством спортивных навыков, отличается хорошим характером и знаком с огромным количеством людей. По их мнению, соотношение цены и пользы у него было исключительно выгодным. Даже при таком астрономическом гонораре они по-прежнему считали Сяо Хэ очень выгодным кандидатом.
Что любопытно, его кандидатуру предложили сразу два человека. Первым был ведущий «Счастливые дни» Цю Хуа, вторым — участник айдол-группы Лян Чэн, которому когда-то помог сам Сяо Хэ.
С Цю Хуа всё было понятно. Они уже несколько раз работали вместе, и ведущий успел составить о Сяо Хэ очень хорошее мнение. Он считал его приятным молодым человеком с отличной физической подготовкой, который наверняка станет незаменимым спутником в путешествии.
История с Лян Чэном оказалась несколько сложнее.
Благодаря возможности, которую когда-то предоставил ему Сяо Хэ, Лян Чэн принял участие в детективном шоу «Мастера дедукции» и неожиданно стал настоящей звездой. Ему удалось успешно избавиться от образа никому не известного айдола и превратиться в популярного участника развлекательных программ с ярким комедийным амплуа. Даже остальные участники группы после этого перестали его притеснять.
На этот раз Лян Чэна тоже пригласили в «Путешествие по рекам и горам» в качестве постоянного участника именно благодаря его комедийному образу.
Чтобы гостям было проще находить общий язык, а программа не превратилась в сборище незнакомцев, организаторы разрешили каждому постоянному участнику порекомендовать ещё одного человека. И Лян Чэн, до сих пор испытывавший искреннюю благодарность к Сяо Хэ, без малейших колебаний назвал именно его. Так неожиданно выяснилось, что связи у Сяо Хэ были даже шире, чем казалось со стороны.
Впрочем, уговорить его принять участие в подобном шоу было совсем непросто. Если бы не этот поистине фантастический гонорар, который заставил задуматься даже Лю Жулань, Хэ Вэньмин, скорее всего, вообще не стал бы показывать ему это предложение.
Однако... Просмотрев документы, Сяо Хэ невольно задумался. Сказать, что предложение его совсем не заинтересовало, было бы неправдой. Один сезон путешествий, где тебе остаётся только ездить по красивым местам, есть, отдыхать и получать за это такие деньги... Да это же лучше любой оплачиваемой компанией поездки. К тому же съёмки шоу как раз начинались сразу после окончания работы над «Противостоянием сквозь время». Оставшуюся часть года можно было спокойно провести в разъездах вместе со съёмочной группой, заодно хорошенько развеявшись.
Редко когда Сяо Хэ так долго не мог принять решение.
— Я ещё подумаю, — наконец осторожно сказал он. — А на этот период есть хорошие сценарии? Если есть, сначала покажите мне их.
После премии «Белая магнолия» его карьера должна была выйти на совершенно новый уровень. Но пока из действительно серьёзных проектов ему предложили только «Красный путь через Снежный хребет» режиссёра Ян Ли да «Пусть будет как будет», куда он приехал выручать съёмочную группу.
Что-то не сходилось. А где все хорошие сценарии? Где остальные режиссёры? Почему никого не видно? Сяо Хэ был искренне озадачен.
Звание лучшего актёра он получил совсем недавно. Если сейчас уйти записывать развлекательное шоу, это выглядело бы слишком расточительно — словно впустую разменять только что обретённую популярность.
— Сценарии тоже есть, — объяснил Хэ Вэньмин, подвигая к нему ещё одну стопку документов. — Но теперь у тебя совсем другой статус, поэтому и требования у нас стали гораздо выше. А проектов, которые можно было бы начать сразу после завершения «Противостояния сквозь время», сейчас практически нет. К тому же уже скоро конец года. В этот период новых съёмок традиционно запускают гораздо меньше.
Он ещё раз взглянул на Сяо Хэ, немного поколебался и всё-таки спросил:
— Ты вообще совсем не собираешься отдыхать?
Будь на месте Сяо Хэ Шу Хань, тот бы наверняка сразу согласился.
В этом году Шу Хань тоже работал без передышки, а тут можно было бы отдохнуть за счёт компании, да ещё и получить такой гонорар. Пусть это и немного снизило бы эффект от премии лучшему актёру, зато при сохранении высокой популярности во время шоу интерес к его награде продолжал бы поддерживаться ещё долго.
В конце концов, в индустрии развлечений иногда важнее не сама награда, а постоянное внимание публики. Поэтому Хэ Вэньмин совершенно не понимал, о чём думает Сяо Хэ.
Тот ненадолго задумался, посмотрел на него и ответил:
— Наверное... потому что для меня съёмки важнее собственной жизни?
Хотя благодаря нынешнему мировому влиянию он уже давно накопил достаточно очков и его жизни больше ничего не угрожало, он постоянно тратил их на розыгрыши системы, так что расходы получались весьма серьёзными. Поэтому Сяо Хэ хотел, пока у него ещё есть силы, мотивация и влияние, успеть снять как можно больше хороших работ, чтобы потом жить спокойно и в своё удовольствие.
Но Хэ Вэньмин понял его слова совершенно иначе. Он тут же проникся глубоким уважением:
— Теперь ясно... Значит, ты смог добиться всего этого за столь короткое время именно потому, что по-настоящему любишь своё дело.
Не зря всего за три года он получил актёрскую награду и собрал мировые кассовые сборы. Такая самоотдача и такая любовь к профессии... Совсем как у них когда-то. Вспомнив времена, когда они вместе с Хэ Цзиньнянем только начинали работать, Хэ Вэньмин невольно вздохнул:
— Теперь я понял.
Молодость... Как же это прекрасно.
Сяо Хэ: ?
Он что-то не так понял? Уголок губ Сяо Хэ едва заметно дёрнулся. Посмотрев на Хэ Вэньмина, он в конце концов решил ничего не объяснять.
Ладно... Лучше сначала ознакомиться с остальными сценариями. К счастью, долго мучиться с выбором ему не пришлось. Потому что ещё до того, как Сяо Хэ успел принять решение, кто-то уже определил, чем он займётся дальше.
— Ого! Давненько от тебя не было вестей. Не ожидал, что ты сам мне позвонишь.
Только завершив съёмки «Противостояния сквозь время», Сяо Хэ неожиданно получил звонок от старого знакомого.
— Кхм... В последнее время я и правда был очень занят.
Линь Ипэн негромко кашлянул.
— Кстати, поздравляю с наградой за лучшую мужскую роль. Ай-яй-яй... Теперь, наверное, пригласить тебя в новый фильм станет ещё сложнее?
Сяо Хэ безмолвно закатил глаза:
— Ну конечно. А кто виноват, что ты сам не воспользовался шансом раньше? Посмотри, сколько времени прошло после «Охотника за ворами». Сам не собираешь новую съёмочную группу — что я могу сделать?
Этот тип просто бездельничал! При его прежнем статусе Линь Ипэн мог без проблем пригласить его когда угодно, а теперь, когда Сяо Хэ успел подняться ещё выше, этот бездельник по-прежнему сидел без движения.
Сяо Хэ едва удержался, чтобы не закатить глаза ещё раз.
— Только не говори, что звонишь из-за нового фильма. Предупреждаю сразу: мой график забит под завязку, времени вообще нет!
— Эй-эй, ну как ты можешь так говорить?
Линь Ипэн тут же жалобно заныл.
— Я правда всё это время был занят! Отец буквально мобилизовал меня в свою команду. Только недавно освободился.
Хотя говорил он именно так, особого недовольства в его голосе не слышалось.
В конце концов, отец Линь Ипэна был одним из самых известных режиссёров шанхайского круга и по своему статусу вполне мог соперничать с Нин Цзяци. Насколько знал Сяо Хэ, тот гораздо больше тяготел к академической школе и любил преподавать. Среди его учеников были не только режиссёры и актёры — многие представители киноиндустрии со всей страны прошли через его обучение. Без преувеличения можно было сказать, что его ученики были повсюду, а сам он давно заслужил место в истории китайского кинематографа.
Теперь же он взял Линь Ипэна к себе и постепенно вводил в работу собственной команды, очевидно готовя сына принять её в будущем. Когда Линь Ипэн окончательно окрепнет как режиссёр, сам мастер, вероятно, последует примеру Нин Цзяци и спокойно уйдёт на покой или полностью посвятит себя преподаванию.
— Так это же здорово.
Сяо Хэ поспешил его успокоить.
— Работая в большой съёмочной группе, ты многому научишься. А когда выбьешься в люди, сможешь уже и нас подтягивать.
— Пф, сейчас мне до этого ещё далеко.
Линь Ипэн весело рассмеялся, а Сяо Хэ совершенно серьёзно ответил:
— Если позовёшь — я обязательно приду.
— Вот это настоящий брат! Я в тебе не сомневался!
Линь Ипэн тут же ухватился за его слова.
— Тогда приезжай.
— А?
Сяо Хэ даже растерялся.
— В мою съёмочную группу.
Линь Ипэн усмехнулся.
— «Охотник за ворами 2». Ты ведь сам тогда обещал. Неужели передумал?
Сяо Хэ поднял бровь:
— Так ты всё-таки снимаешь продолжение? Та самая дама наконец согласилась?
Раньше Сяо Хэ предполагал, что работа над второй частью так долго не начиналась именно потому, что мать Линь Ипэна в молодости получила травму лица и не хотела возвращаться к съёмкам. Из-за этого «Охотник за ворами 2» всё откладывался.
Поэтому услышать сейчас от Линь Ипэна это давно знакомое название было действительно приятно.
— Хе-хе... Вообще-то мы уже давно могли начать съёмки. Просто у отца была более срочная работа, вот всё и отложилось.
Линь Ипэн неловко усмехнулся.
— Вы с Пу Жуном сейчас ведь снимаетесь в одном проекте? Как закончите — сразу пакуйтесь и приезжайте оба.
— Ой, а я разве говорил, что соглашусь?
Сяо Хэ решил немного подразнить его.
— Мне тут как раз предложили постоянное участие в шоу «Путешествие по рекам и горам». Гонорар — восьмизначный. Я уже почти собрался отправиться в отпуск за счёт компании.
— Что?!
На другом конце телефона раздался трагический вопль.
— Нет! Не соглашайся! Брат, мы же договаривались, что ты будешь ждать меня всю жизнь! Что-то эта твоя «вся жизнь» слишком быстро закончилась!
— Это кто с тобой договаривался? Не надо тут пытаться делать из нас экранную парочку. Вежливо отказываюсь. Пока.
— Подожди, подожди!
Линь Ипэн поспешно остановил его.
— На этот раз я специально сильно увеличил тебе экранное время. Ты точно не хочешь хотя бы посмотреть сценарий? Всё тот же проверенный рецепт: рубить, кромсать и выносить всех подряд. Неужели даже одним глазом не взглянешь? И вообще, теперь мы рассчитываем выйти в полноценный кинопрокат, а не выпускать очередной интернет-фильм! Мы столько лет к этому шли, наконец-то добрались до больших экранов. Неужели ты правда настолько бессердечный? Я доплачу! Добавлю денег! Ну... восьмизначную сумму я, конечно, не потяну... У-у-у... Тогда, может, дам тебе долю от фильма? А сам потом ещё пойду инвесторов уговаривать...
На том конце провода Линь Ипэн изо всех сил пытался воздействовать и на чувства, и на разум собеседника.
Сяо Хэ только рассмеялся:
— Ты серьёзно готов отдать мне долю? Или опять хочешь заманить меня в инвестиции?
— Кхе-кхе-кхе...
Линь Ипэн сразу понизил голос — чувствовалось, что уверенности у него резко поубавилось.
— Ну... не совсем... Хотя если ты вдруг сам захочешь вложиться, я, конечно, возражать не стану.
Сяо Хэ едва не расхохотался. И человека ему подавай, и деньги тоже. Ну и наглец.
— Всё, вешаю трубку.
— Нет-нет-нет, брат Сяо!
Линь Ипэн чуть ли не взмолился. Лишь убедившись, что тот уже почти готов расплакаться, Сяо Хэ наконец улыбнулся.
— Ладно, не буду больше тебя мучить. Присылай сценарий. Тебе просто повезло — я и правда сейчас раздумывал над предложением этого шоу.
Пусть он ещё не решил окончательно, соглашаться или нет, выбор действительно оказался непростым. К счастью, Линь Ипэн помог принять решение за него.
Шэнь Цзюэ...
Перед глазами Сяо Хэ невольно возник образ Шэнь Цзюэ из «Охотника за ворами». Это была всего лишь его третья работа после прихода в индустрию, роль совсем ещё молодого актёра.
От Шэнь Цзюэ тогда не требовалось особенно сложной игры. Чаще всего Сяо Хэ просто инстинктивно выпускал наружу убийственную ауру. Хорошо ещё, что фирменная техника разделки ножом придала персонажу немало ярких черт. Где бы он ни появлялся, следом приходили кровь и смерть. Не будь этого, Шэнь Цзюэ вряд ли произвёл бы столь сильное впечатление.
Хотя, надо признать... Это действительно было невероятно приятно. В конце концов, убийство тоже может быть своего рода эстетикой.
— Хорошо-хорошо. Тогда сейчас же отправлю тебе сценарий.
Закончив разговор с Линь Ипэном, Сяо Хэ сразу же набрал Лю Жулань.
— Алло?
— Я решил принять предложение режиссёра Линь Ипэна и сняться в «Охотнике за ворами 2».
Он сразу перешёл к делу.
— А от «Путешествия по рекам и горам» я откажусь.
На другом конце ненадолго воцарилось молчание.
— Они начинаются в одно и то же время?
— Угу. Оба проекта идут сразу после «Противостояния сквозь время».
— Тогда выбора действительно нет.
Лю Жулань тихо вздохнула. Она слишком хорошо знала Сяо Хэ. Если бы перед ним лежало лишь предложение с огромным гонораром за развлекательное шоу, он, возможно, ещё какое-то время колебался бы. Но если рядом оказывался сценарий, где можно было всласть кромсать врагов, да ещё и продолжение «Охотника за ворами»...
Тут даже думать было не о чем. Сяо Хэ наверняка выбрал бы именно сценарий.
— А что сказал режиссёр Линь? Почему вдруг вспомнил о тебе именно сейчас?
— Наверное, потому что только закончился показ «Хроник идущего за ветром», и сейчас у меня высокий интерес у публики. Да и сам он только освободился после работы в группе своего отца, вот сразу и позвонил.
На самом деле Сяо Хэ прекрасно понимал его расчёт. Сейчас у него было два по-настоящему успешных образа в исторических боевиках: Шэнь Цзюэ из «Охотника за ворами» и Сун Чэнь Е из недавно завершившихся «Хроник идущего за ветром».
А поскольку Сун Чэнь Е оказался настолько удачным персонажем и окончательно открыл Сяо Хэ дорогу к главным ролям в костюмных уся, если бы Линь Ипэн не поспешил первым, вполне могло случиться так, что Сяо Хэ успели бы перехватить другие исторические проекты.
И тогда никто уже не знал бы, когда «Охотник за ворами 2» наконец сможет начать съёмки.
Обсудив с Лю Жулань приглашение режиссёра Линя, Сяо Хэ сообщил о своём решении и временному менеджеру Хэ Вэньмину. Услышав, что тот собирается сниматься в новом фильме, Хэ Вэньмин сначала удивился, но тут же о чём-то задумался и спросил:
— Этот режиссёр Линь… Он ведь сын Линь Цзешю, верно?
Сяо Хэ кивнул:
— Да. Сейчас об этом, наверное, уже многие в индустрии знают.
«Охотник за ворами» относился ещё к его ранним работам, а режиссёры всё же не так известны широкой публике, как актёры. Поэтому даже спустя столько времени многие по-прежнему не знали, что Линь Ипэн — сын Линь Цзешю.
Однако совсем недавно Линь Ипэн официально вошёл в съёмочную группу отца в качестве помощника режиссёра и начал работать вместе с ним. Их имена постоянно появлялись рядом, да ещё и столь молодому человеку сразу доверили такую должность — любому было ясно, что они явно состоят в родстве.
Поэтому теперь об этом знала уже почти вся индустрия.
— Теперь понятно… Неудивительно, что ты решил сниматься в «Охотнике за ворами 2».
Хэ Вэньмин мгновенно всё «понял». Стоило прозвучать имени Линь Цзешю, как причина, по которой Сяо Хэ отказался от развлекательного шоу с баснословным гонораром ради «Охотника за ворами 2», стала для него совершенно очевидной.
Это же не просто очередной фильм! Это возможность сблизиться ещё с одним великим режиссёром! Подружившись с молодым режиссёром Линем, в будущем можно будет выйти и на старшего Линя!
Один только «Без приманки» Нин Цзяци уже принёс Сяо Хэ звание лучшего актёра. Если и здесь получится ещё одна работа уровня актёрской премии… Разве это не прямой путь к статусу легенды китайской индустрии развлечений?
Вот оно что! Оказывается, Сяо Хэ и менеджер Лю уже давно всё заранее распланировали, шаг за шагом выстраивая сеть полезных знакомств.
Пока Хэ Вэньмин дорисовывал в голове всё новые подробности, он удовлетворённо кивнул и серьёзно сказал:
— Учитель Сяо, можете не беспокоиться. Контракт я обязательно оформлю как следует вместо менеджера Лю!
С этими словами он вышел из комнаты, оставив Сяо Хэ в полном недоумении.
— Что он опять успел понять?..
Не слишком ли тяжело в последнее время приходится менеджеру Хэ? Кажется, от работы у него уже крыша едет…
Сяо Хэ дрожащими пальцами тут же отправил Лю Жулань сообщение: «Сестра Лю, возвращайся скорее! Если ещё немного задержишься, у нас из двух козырных менеджеров останется только один!»
Замотанная работой Лю Жулань: ?
— Бум!
Огромный взрыв вспорол небо столбом пламени.
В последний миг перед тем, как ударная волна накрыла Лу Аня, огромный мех стремительно рванулся вперёд, заслонил его собой и одним движением втолкнул в центральную кабину управления.
В следующее мгновение гигантская машина подняла руку, принимая удар на себя, и бушующее пламя мгновенно поглотило всё вокруг.
Лу Ань тяжело хватал ртом воздух. Он только что увернулся с самой грани смерти. Кожа всё ещё горела так, словно её продолжали лизать языки пламени, но времени осматривать себя не было.
Он резко поднял голову и уставился на экран перед собой.
В его голосе звучали слёзы:
— Не-е-ет!
Всего несколько минут назад его лучший друг, его товарищ, чтобы уничтожить энергетическое ядро врага, пожертвовал собой, погибнув вместе с противником.
Но вместо облегчения от того, что катастрофа закончилась, Лу Аня захлестнуло ещё более глубокое отчаяние. Когда из огня медленно вышел киборг, ярость Лу Аня достигла предела.
Оказалось, чудовищный взрыв, стоивший жизни его товарищу, не причинил врагу практически никакого вреда. Лишь особый состав пламени, обладавший сильными коррозионными свойствами, окончательно уничтожил последние человеческие черты его тела. Кожа исчезла, обнажив холодный металлический блеск. Теперь среди бушующего огня стояла уже не человекоподобная фигура, а настоящий механизм.
Всё его тело покрывала металлическая броня, между пластинами мерцали электронные узлы. Даже прежде красивое лицо превратилось в серебристо-чёрную металлическую маску, а глаза, в которых и раньше почти не было жизни, стали двумя тускло-красными объективами, безмолвно следившими за всем вокруг.
Пламя ослепительно отражалось на металлической броне, а его отблески жгли глаза Лу Аня, окрашивая их в кроваво-красный цвет. Крепко сжав кулаки, он не мог поверить, что механизация человеческого тела способна зайти так далеко — подобная степень модификации многократно превышала все допустимые нормы их времени.
О чём вообще думали люди из будущего? Неужели именно такого существования они желали? Если человек окончательно откажется от собственного тела и доверит даже свой мозг машине, останутся ли у него чувства, сохранится ли способность мыслить?
Лу Ань не знал ответа. Но одно понимал совершенно ясно: это неправильно. Живое доказательство стояло прямо перед ним.
Он вновь поднял меха на ноги. После предыдущих боёв огромная машина была покрыта бесчисленными шрамами, однако огонь словно вдохнул в неё новую жизнь: потускневшие царапины на броне вновь засияли холодным металлическим блеском, будто отражая решимость Лу Аня сражаться до самого конца.
Киборг всё так же неподвижно стоял среди бушующего пламени, без малейшего выражения глядя на возвышавшегося перед ним меха. Медленно подняв руку, он вновь активировал оружие, и в его стволе начал стремительно сгущаться ослепительный, смертельно опасный энергетический заряд.
В кадре киборг выглядел крошечным рядом с гигантским мехом. Один смотрел снизу вверх, другой — сверху вниз; один казался слабейшим, другой — безоговорочно превосходил противника в размерах. Казалось, исход этой схватки уже предрешён, но спокойная уверенность киборга, его властная, непоколебимая поза невольно заставляли усомниться в столь очевидном преимуществе меха.
— Снято!
Хэ Цзиньнянь объявил окончание дубля. Работники площадки тут же бросились тушить настоящее пламя огнетушителями.
Эта сцена снималась с использованием монтажных приёмов. Помимо будущих компьютерных эффектов, на площадке действительно горел настоящий огонь, однако костры располагались на безопасном расстоянии от Сяо Хэ и Шу Ханя, чтобы никто не получил ожогов и не надышался дымом.
После завершения этой сцены съёмки «Противостояния сквозь время» подошли к своей кульминации.
Впереди оставалась самая сложная часть — финальная битва между киборгом и мехом. С одной стороны — небольшой по размеру киборг, который всё это время доминировал в бою. С другой — огромный мех, которого противник постепенно загонял в угол.
Подготовка этой сцены требовала не меньше усилий, чем последующая работа над спецэффектами. Все движения и позиции приходилось заранее просчитывать буквально по сантиметрам.
Особенно тяжело приходилось Шу Ханю — в костюме захвата движения он должен был сражаться с подвешенным на тросах Сяо Хэ практически «в воздухе».
Одним словом… Всё держалось исключительно на воображении.
— Ух...
Когда Шу Ханя наконец спустили с тросов, он с трудом размял затёкшие руки и ноги. Увидев совершенно бодрого Сяо Хэ, он посмотрел на него с нескрываемой обидой:
— Это я уже старею? Почему ты вообще не выглядишь уставшим?
Сяо Хэ развёл руками:
— Хе-хе. Это тяжкое бремя главного героя, брат Шу.
К ним подошёл Пу Жун.
— А у меня всё. Я официально закончил съёмки.
Да.
Это была его последняя сцена.
По сюжету его герой, лучший друг главного персонажа, пожертвовал собой, чтобы уничтожить Убийцу А, однако ценой собственной жизни сумел лишь сорвать с противника человеческую оболочку.
Зато именно благодаря этой жертве главный герой получил шанс нанести решающий удар.
На этом работа Пу Жуна в фильме официально завершилась.
— Поздравляю с окончанием съёмок.
Сяо Хэ протянул ему красный конверт.
— Это менеджер Хэ приготовил.
— Спасибо.
Пу Жун с улыбкой принял подарок, а затем спросил:
— Кстати, брат Сяо, режиссёр Линь уже связывался с тобой?
— Да, мы поговорили. — Сяо Хэ кивнул. — А ты после завершения здесь сразу собираешься к нему?
— Ага. Отдохну пару дней — и сразу поеду на запуск съёмок. Правда, ждать тебя уже не будем.
Сяо Хэ лишь беспечно махнул рукой:
— Начинайте без меня. Мне всё равно здесь ещё какое-то время работать.
Пу Жун рассмеялся и помахал ему на прощание:
— Скоро снова будем сражаться бок о бок. Шэнь Цзюэ, я буду тебя ждать.
Сяо Хэ улыбнулся в ответ:
— Тогда заранее прошу брата Цзяна разведать для меня дорогу.
Не успели оглянуться, как наступил октябрь.
Октябрь означал начало праздничного проката ко Дню образования КНР — время, когда крупнейшие кинокомпании вновь сходились в ожесточённой борьбе за кассу. Впрочем, к Сяо Хэ это почти не имело отношения.
Зато именно в этот период были объявлены номинанты премии «Золотой цветок», а сама церемония награждения была назначена на начало ноября.
Как и ожидалось, «Без приманки» вновь оказался в числе главных фаворитов.
Впрочем, ничего неожиданного в этом не было. Пользователи интернета восприняли новость спокойно, а авторы развлекательных пабликов в это время были слишком заняты обсуждением и высмеиванием провальных фильмов праздничного проката, чтобы уделять внимание номинации Сяо Хэ. Благодаря этому его PR-команда неожиданно получила передышку.
Сам же Сяо Хэ продолжал пропадать на съёмочной площадке «Противостояния сквозь время». Когда подходила его очередь сниматься, он полностью отдавался работе, а в свободные часы продолжал мастерить всевозможные механизмы из оставшихся после изготовления кибернетической руки деталей, так что на всё остальное у него попросту не оставалось времени.
Тем временем по другую сторону океана, в американском филиале Shield Studios, менеджер по подбору кадров мучилась от головной боли.
— Всё ещё не удалось с ним связаться?
— Хорошо, хорошо, поняла.
Сайэня беспомощно положила трубку.
— Ну что?
Начальник технического отдела тут же нетерпеливо спросил:
— Есть новости?
— Нет. Ответа по-прежнему нет.
Сайэня покачала головой.
— После окончания конкурса прошло уже больше двух недель, а организаторы до сих пор не смогли выйти с ним на связь. Даже не представляю, что происходит с этим человеком.
— Да бросьте! — высокомерно вмешался другой мужчина — лысеющий азиат средних лет. — Да он просто испугался!
— Его работа столько времени гремела в интернете, не поверю, что он ничего не видел. По-моему, это какой-то проект, который тайком сделала целая студия, рассчитывая таким способом прославиться. Но пользователи быстро раскусили их, вот они и решили затаиться, пережидая шумиху.
— Но пока у нас нет никаких доказательств, что за работой действительно стояла команда, — спокойно возразила Сайэня. — Пока это всего лишь предположения пользователей сети.
— К тому же вы сами изучали исходные файлы проекта. С ними всё в порядке.
— Ха! — усмехнулся мужчина. — Вы ведь тоже видели даты создания этих файлов. Между началом работы и финальной версией прошло меньше недели, а качество получилось таким, словно над ним почти месяц трудилась целая команда. И вы называете это нормальным?
Скрестив руки на груди, он презрительно посмотрел на Сайэню.
— Я специалист. Уж я-то прекрасно понимаю, что к чему.
На лице Сайэни ничего не изменилось, хотя про себя она лишь холодно усмехнулась.
Команды внутри отдела уже давно привыкли работать спустя рукава. То, что спокойно можно сделать за неделю, они растягивали почти на месяц.
Если сами не способны работать быстро, это ещё не означает, что никто другой тоже не способен.
В этот момент заговорил другой сотрудник, отвечавший за рендеринг:
— Если судить только по срокам, то ничего невозможного здесь нет. При действительно высокой эффективности уложиться за неделю вполне реально. Правда, для одного человека это чрезвычайно тяжёлая задача. Если же над проектом работает команда, вероятность такого результата значительно выше.
— Вот именно! Значит, это и была команда.
Лысеющий мужчина тут же подхватил его слова.
— Или вообще ИИ.
— Неважно, команда это была или ИИ, — задумчиво сказала Сайэня. — Качество работы всё равно чрезвычайно высокое, и её автор обладает огромной ценностью для нас.
Немного подумав, она продолжила:
— Китайская команда, с которой мы постоянно сотрудничали, уже вернулась домой, и теперь у нас образовалась серьёзная нехватка специалистов. Если получится, было бы неплохо переманить к нам и эту команду.
— Эти китайцы вечно создают проблемы. Я с самого начала говорил, что не стоит с ними сотрудничать. А теперь посмотрите: переняли наши технологии и сразу уехали обратно к себе. Просто отвратительно.
— Господин Цзуму, прошу вас следить за своими словами и не делать здесь подобных заявлений.
Прищурившись, Сайэня холодно посмотрела на него.
— Тогда они привезли своё оборудование, а мы предоставили свои технологии. Это было равноправное сотрудничество. Сейчас говорить подобные вещи уже просто неприлично.
Итиро Цзуму — так звали того самого лысеющего мужчину — лишь недовольно поджал губы и больше ничего не сказал.
— Ладно, хватит спорить, — вмешался ещё один менеджер. — Главный вопрос сейчас не в этом. Будем ли мы вообще искать этого участника дальше? Мне кажется, вполне возможно, что он просто забыл проверить сообщения. Почему бы не попросить организаторов отправить ему приз и все документы по почте, а заодно вложить туда наши контакты? Если он увидит письмо, наверняка свяжется с нами.
Он был совершенно уверен: стоит только этому человеку увидеть название их компании, как тот немедленно примчится к ним.
Ведь они — Shield Studios. Самая известная компания Голливуда. Для специалистов их уровня подобное предложение было настоящей мечтой.
— По-моему, это ужасная идея.
Итиро Цзуму тут же перебил его.
— Две с лишним недели никакой реакции. Неужели вы собираетесь ещё столько же ждать, пока ваше предложение переплывёт океан, а потом сидеть как идиоты в ожидании ответа, которого, скорее всего, так и не будет?
Менеджер, чью идею только что раскритиковали, раздражённо нахмурился:
— Тогда что ты предлагаешь? Это нельзя, то нельзя. Может, у тебя есть вариант получше?
— По-моему, проще сразу переключиться на других участников.
Итиро Цзуму высказался прямо:
— Этот человек исчез почти на полмесяца. Уже одно это показывает, насколько он безответственный и ненадёжный. Подобное поведение полностью противоречит принципам нашей компании. Поэтому, на мой взгляд, стоит отказаться от него и переключиться на победителей, занявших второе и третье места.
Надо признать, в его словах была определённая логика.
Остальные присутствующие задумались.
История началась ещё месяц назад.
Мировой конкурс по 3D-рендерингу, один из самых авторитетных международных турниров в своей области, каждый год привлекал внимание не только профессионалов, но и множества людей из смежных сфер.
Когда-то всё начиналось как небольшое соревнование, которое организовал зарубежный блогер с миллионной аудиторией. Однако с каждым годом конкурс становился всё масштабнее и постепенно превратился в одно из самых престижных международных мероприятий отрасли.
Каждый год в нём участвовали тысячи авторов более чем из сотни стран мира, а за конкурсом внимательно следили специалисты со всего света, включая ведущие голливудские студии, известные игровые компании и крупнейшие рекламные агентства.
Некоторые из прошлых победителей впоследствии получили приглашения участвовать в создании знаменитых научно-фантастических фильмов и крупных игровых проектов, занимаясь их рендерингом и анимацией. Поэтому для многих конкурс был настоящим билетом в профессию и возможностью одним рывком попасть в известную международную студию.
Этот год не стал исключением. Едва объявили тему соревнования, лучшие специалисты отрасли принялись демонстрировать своё мастерство, создавая один впечатляющий проект за другим.
Однако среди всех представленных работ одна сразу выбивалась из общего ряда. Её автор скрывался под ником xiaohei. В работе не было ни особой истории, ни глубокого подтекста, но именно она неожиданно покорила интернет. Всё потому, что это была чистейшая демонстрация технического мастерства — без лишних украшений, исключительно ради того, чтобы показать уровень исполнения.
Задание конкурса в этот раз было довольно простым: требовалось создать динамичную сцену, в которой некий объект проходит через дверь или похожий на неё портал. Всё остальное оставалось на усмотрение участников.
Это мог быть небожитель, распахивающий врата в облаках и входящий в Небесный дворец. Или расхититель древних гробниц, открывающий тяжёлые каменные двери и оказывающийся перед величественным строем Терракотовой армии. Или подводная лодка, раздвигающая густые заросли водорослей, за которыми скрывается исполинское древнее существо на дне океана.
Одним словом, нужно было показать движущийся объект, который проходит через некое подобие двери и обнаруживает по ту сторону нечто необычное.
Именно поэтому работа участника под ником xiaohei сразу привлекла к себе внимание.
Всё начиналось с безжизненного заброшенного кибергорода. Луч света пронзал сияющие врата, символизировавшие само течение времени…
В следующее мгновение высоко над городом взмыл полностью механизированный робот, а среди сияющих небоскрёбов футуристического мегаполиса медленно поднялся гигантский мех и с размаху нанёс удар в воздух.
Это был по-настоящему мощный кадр.
Луч света, прошедший сквозь временные врата, падал на меха, окрашивая его броню в более насыщенные цвета, словно придавая ему дополнительную силу. Сам мех находился почти на уровне камеры, благодаря чему зритель смотрел на происходящее практически его глазами. Робот же парил высоко в небе, скрываясь в плотной дымке, и лишь хаотично мечущиеся по кибергороду световые лучи время от времени выхватывали его силуэт из темноты, делая его ещё более грозным и недосягаемым.
Казалось, грандиозная битва вот-вот начнётся. История обрывалась, едва успев начаться.
Сам город явно был вдохновлён современной китайской архитектурой, однако никто не понимал, что представлял собой загадочный световой шар, откуда появились этот мех и робот и почему они сошлись в смертельной схватке.
Сначала многие решили, что мех — одна из модификаций знаменитого «Гандама» и наверняка создан по мотивам какого-нибудь голливудского фильма. Но специалисты перерыли все известные фильмы и игры, сравнивая конструкции боевых машин, и так и не нашли ни одного похожего прототипа.
Оставался только один вывод — автор полностью разработал дизайн самостоятельно.
Что же касается сюжета… Его практически не было.
Однако если обычные зрители обращали внимание прежде всего на зрелищность и историю, то профессионалов интересовало совсем другое — качество моделирования и уровень рендеринга.
Во-первых, поражало внимание к деталям.
Хотя главным объектом в начале ролика был светящийся шар, сам кибергород, служивший фоном, был проработан невероятно тщательно. То же самое относилось и ко второй городской локации, появлявшейся ближе к концу ролика: было очевидно, что её создавали с нуля, а не собрали кое-как ради массовки. Иными словами, автор полностью смоделировал два огромных города.
Когда специалисты открыли исходный проект и внимательно изучили файлы, их догадка подтвердилась. Более того, внутри обнаружилось множество моделей зданий и объектов, которые вообще не попали в финальный ролик.
Впрочем, это никого не удивило. Вполне возможно, автор создал их ещё раньше и просто использовал готовые наработки. Правила конкурса этого не запрещали, да и многие участники поступали точно так же.
Далее шла анимация.
Все движения выглядели удивительно естественно и плавно. Сама схватка меха и робота, мельчайшие изменения световых потоков и частиц вокруг них — всё выглядело настолько дорого, что любой профессионал невольно сказал бы: «Здесь буквально сжигают бюджет».
Вся работа производила одно-единственное впечатление. Словно какой-то настоящий мастер просто решил показать всем, на что способен.
Если не считать почти полного отсутствия сюжета, подобные масштабные фантастические боевые сцены были именно тем, что особенно ценили крупнейшие студии. Поэтому, едва работа появилась на конкурсе, вокруг неё сразу разгорелись жаркие обсуждения.
Однако вскоре выяснилась одна странность. О самом авторе практически ничего не было известно. Кроме ника xiaohei, у организаторов не оказалось никакой информации. Лишь по оформлению города можно было предположить, что автор — китаец. Всё остальное оставалось загадкой, а в профессиональной среде о таком человеке прежде никто даже не слышал.
Это выглядело очень странно. Казалось, xiaohei появился буквально из ниоткуда.
Несколько крупных компаний, пытавшихся выяснить, кто скрывается за этим ником, как и Shield Studios, постепенно начали сомневаться.
Кто вообще такой этот xiaohei? Почему после отправки работы человек словно растворился?
Некоторые даже предположили, что организаторы заранее слили тему конкурса какой-то студии, чтобы та успела подготовить проект. Иначе как объяснить такое совпадение?
Конкурс только стартовал, а спустя всего несколько дней уже была загружена работа такого масштаба. Даже самые трудолюбивые мастера не смогли бы справиться настолько быстро.
Неужели это всё-таки ИИ? Но исходные файлы были в полном порядке, организаторы уже официально опровергли подобные слухи, да и по уровню проработки сцен было очевидно, что современные нейросети пока просто не способны создать нечто подобное.
Очень странно…
Однако узнать правду у самого автора пока не представлялось возможным. Разумеется, никто из них и представить не мог, что работа, которую они упрекали в отсутствии сюжета, на самом деле являлась частью вполне реальной истории. Просто сама эта история ещё продолжала сниматься.
Незаметно наступила середина октября.
— Посылка из-за границы?
Только что закончив съёмку очередной сцены, Сяо Хэ удивлённо поднял брови.
— Да, господин Сяо. Посылку уже получил по доверенности ваш управляющий жилого комплекса. Когда вам будет удобно, можете оформить получение в любое время.
Посылка из-за рубежа? Сяо Хэ перебрал в памяти всех знакомых, но так и не понял, кто мог её отправить. Обычно всё, что касалось работы, приходило сразу в компанию, где сотрудники сами принимали и оформляли документы.
На этот раз отправление почему-то доставили прямо домой.
— Будьте добры, сначала посмотрите, откуда она пришла.
Сяо Хэ сразу насторожился. Неужели какой-нибудь хейтер или сталкер специально переслал что-то из-за границы, чтобы доставить ему лично? Лучше проявить осторожность. Вдруг внутри что-то опасное?
— Э-э... Господин Сяо, похоже, отправлено из США. Сверху надет международный пересылочный пакет таможенной службы, поэтому адрес отправителя неразборчив, но, кажется, отправителя зовут Паньер Фланд...
После этих слов Сяо Хэ окончательно растерялся. Это ещё кто такой? Он вообще никого с таким именем не знал. Да и не похоже было, чтобы это прислал кто-то из зарубежных знакомых... Но уже в следующую секунду он хлопнул себя по лбу.
— А-а! Кажется, вспомнил. Пока просто сохраните посылку у себя, я позже с вами свяжусь.
— Хорошо, господин Сяо. Удачной вам работы...
Закончив разговор, Сяо Хэ тут же вошёл в почтовый ящик своего запасного аккаунта. И с изумлением обнаружил, что его буквально завалили письмами крупнейшие зарубежные студии.
Среди всей этой груды сообщений он наконец нашёл письмо от организаторов конкурса.
Для xiaohei.
Уважаемый xiaohei! Поздравляем вас с получением третьего места на Всемирном конкурсе по 3D-рендерингу 20XX года! Мы искренне надеемся, что благодаря таким авторам, как вы, мир компьютерной графики продолжит развиваться и всё больше людей смогут открыть для себя её красоту...
— Надо же… И правда призовое место.
Сяо Хэ негромко цокнул языком.
— Всего лишь третье…
Какая неудача. Впрочем, он быстро успокоился. В конце концов, заниматься рендерингом он начал совсем недавно, а среди участников было немало признанных мастеров. То, что ему вообще удалось занять такое место, скорее всего, объяснялось высоким качеством исполнения.
К тому же в последние годы конкурс всё больше обращал внимание на смысловую составляющую работ, на глубокую идею и сюжет, а его ролик с битвой меха и робота никакого скрытого смысла не содержал — он просто тренировался и решил заодно показать своё мастерство.
Сяо Хэ не слишком переживал из-за такого результата и сразу открыл остальные письма. В основном все они касались его работы. Похоже, вокруг неё разгорелся довольно серьёзный спор.
Он нахмурился.
— А? И что здесь вообще можно обсуждать? Почему они решили, что это работа целой команды?
Что вообще происходит?
Просмотрев письма, Сяо Хэ затем заглянул на зарубежные форумы и наконец понял, откуда всё началось.
Главная проблема заключалась в том, что, когда появились первые сомнения, он никак не отреагировал. После объявления результатов конкурса тоже не появился, а его запасной аккаунт в соцсетях выглядел как обычный «бот». Поэтому, едва кто-то первым усомнился в авторстве работы, остальные начали бездумно повторять эти обвинения, и никто уже не пытался их остановить.
В результате его исчезновение лишь убедило всех, что он просто чувствует себя виноватым.
Сяо Хэ потерял дар речи.
Да вы серьёзно? Не ответил — значит, сразу виноват? Да он вообще ничего об этом не знал!
В ту же ночь, когда в Китае большинство людей уже спало, на крупнейшей зарубежной видеоплатформе появилось новое видео с пояснениями.
【Это не работа команды, не аккаунт-бот. Видео с разъяснениями.】
Опубликовал его пользователь под ником xiaohei.
Поначалу мало кто понял, о чём вообще речь. Но вскоре официальный аккаунт организаторов конкурса, который одновременно был и крупным блогером платформы, поставил ролику лайк и сделал репост. После этого представители отрасли один за другим устремились смотреть видео.
Оно длилось больше двух часов.
В нём, ускорив воспроизведение в сто раз, автор полностью показал процесс создания конкурсной работы «Битва мехов». Из записи были вырезаны лишь моменты ожидания рендеринга, а также перерывы на выключение компьютера и отдых — всё остальное без купюр демонстрировало весь процесс работы xiaohei.
Никакой фоновой музыки автор добавлять не стал — точнее, ему, похоже, просто было лень этим заниматься. В описании красовалась лишь одна короткая фраза:
«Я обычный новичок. Участвовал в конкурсе просто ради практики. В реальной жизни у меня хватает других дел. Этот аккаунт создан исключительно для разъяснений, подписываться не нужно».
Большинство зарубежных зрителей лишь недоумённо переглядывались.
А вот те, кто был в курсе всей истории и участвовал в обсуждениях, после этих слов буквально покраснели.
【Так xiaohei — обычный новичок?】
【Да он вообще без тормозов!】
【Боже мой! Новичок способен сделать работу такого уровня? Это же невероятно!】
【Он правда новичок? Такое чувство, будто какой-то мастер специально замаскировался под начинающего. Его уровень совсем не похож на новичка.】
【Вообще-то похоже. По видео видно, что некоторые вещи делают именно начинающие. Да и сначала xiaohei не слишком уверенно пользовался частью горячих клавиш, зато к концу работал всё быстрее и увереннее.】
【Ладно... Значит, он просто гений. Мне грустно.】
【И зачем вы вообще к нему полезли? Теперь никому от этого лучше не стало.】
【Мы же с самого начала говорили, что с этой работой всё в порядке. Шум поднялся такой, а организаторы ни разу не заявили о нарушениях. Разве этого недостаточно?】
【Не сказал бы, что это что-то доказывает. Наоборот, теперь организаторы сами вместе с xiaohei выпускают видео с разъяснениями. Разве это не подтверждает прежние подозрения, что тему конкурса ему слили заранее?】
【@viker, что скажешь? Есть хоть какие-нибудь доказательства? Если нет — это уже клевета.】
【@viker】
Именно пользователь под ником viker первым заявил, что с работой Сяо Хэ что-то нечисто.
Он тоже участвовал в конкурсе по рендерингу, правда, занял далеко не самое высокое место. Уже много лет он зарабатывал тем, что продавал обучающие курсы на разных площадках, являясь своего рода зарубежным аналогом очередного «гуру онлайн-обучения».
Его неприязнь к работе Сяо Хэ возникла буквально на пустом месте.
Сначала он, вероятно, просто хотел раздуть небольшую тему и собрать немного просмотров. Но поскольку Сяо Хэ всё это время никак не реагировал, viker решил, что нашёл настоящий источник трафика, и, пользуясь популярностью конкурса, принялся с удвоенной энергией атаковать «Битву мехов».
Причём досталось не только работе Сяо Хэ.
Он успел обвинить ещё нескольких участников, правда, их проекты были куда менее известны и не вызывали особого интереса. После его нападок те добровольно снялись с конкурса, из-за чего многим показалось, будто и в работе Сяо Хэ действительно есть проблемы.
Как бы viker ни старался привлечь к себе внимание, Сяо Хэ по-прежнему никак не реагировал, отчего тот всё больше походил на жалкого клоуна.
Организаторы конкурса, конечно, всё это время пытались связаться с Сяо Хэ, но из-за его «полного безразличия» долго не получали ответа. Остальные компании тоже предпочли не вмешиваться и просто наблюдали за развитием событий.
Впрочем, все, кто действительно изучал исходные файлы проекта, всё же были склонны считать, что никаких нарушений здесь нет. Даже если уровень мастерства у разных специалистов одинаков, у каждого всё равно остаются собственные привычки работы.
Самый простой пример: именование файлов. Кто-то всегда использует заглавные буквы, кто-то — строчные, кто-то смешивает оба варианта, добавляет собственные пометки, а кто-то вообще не утруждает себя переименованием и оставляет автоматически созданные номера.
При отсутствии единых требований это исключительно вопрос личной привычки.
Недаром программисты любят шутить: «Мой код понимаем только я и Бог».
А спустя несколько лет разработчик увольняется, новый сотрудник открывает оставленную ему «инструкцию по расшифровке кода», после чего собирает вещи и в ту же ночь увольняется вслед за предшественником.
Конечно, это всего лишь шутка. Но доля правды в ней всё же есть.
Именно поэтому, внимательно изучив подобные мелочи, специалисты обычно довольно быстро понимают, действительно ли работа выполнена одним человеком.
По этой причине организаторы и согласились помочь Сяо Хэ с публикацией разъяснений.
А вот куда после этого повернётся общественное мнение — уже не их забота.
Видео очень быстро набрало огромную популярность за рубежом. Просмотрев реакцию пользователей и убедившись, что ничего необычного не происходит, Сяо Хэ спокойно закрыл страницу.
Для него самого этот конкурс был всего лишь тренировкой, не заслуживающей особого внимания, поэтому тратить на него слишком много времени он вовсе не собирался.
Однако если для Сяо Хэ на этом история практически закончилась, то для viker она, наоборот, превратилась в настоящий информационный шторм.
На следующее утро Сяо Хэ, как обычно, отправился на съёмки, но уже во время обеда снова получил письмо от организаторов конкурса.
Он и представить не мог, что эта история только набирает обороты.
— Он теперь утверждает, что я использовал ИИ для моделирования?
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем не удержался и рассмеялся от злости. Этот viker действительно вцепился в него мёртвой хваткой.
После публикации видео с разъяснениями тот выпустил новый ролик, в котором уже обвинял Сяо Хэ в использовании искусственного интеллекта, заявляя, что человек просто не способен работать настолько быстро.
— У вас вообще есть собственное мнение? — холодно спросил Сяо Хэ. — Исходные файлы говорят сами за себя. Видео с разъяснениями тоже всё прекрасно показывает. Все использованные материалы полностью соответствуют правилам конкурса, отдельные модели вы тоже изучили вдоль и поперёк. Так объясните, пожалуйста, зачем вы вообще мне звоните? У него есть хоть какие-то доказательства?
Немного помолчав, он продолжил:
— Это его голословные фантазии настолько выбили вас из колеи? Или вы сами решили и дальше подогревать интерес к своим аккаунтам за счёт этой темы? Если честно, я начинаю серьёзно сомневаться в вашей беспристрастности и способности решать подобные вопросы.
Получив столь жёсткий выговор, собеседник лишь неловко извинился несколько раз подряд и поспешно завершил разговор.
— Вот ведь...
Сяо Хэ недовольно посмотрел на телефон.
— Что случилось, брат Хэ?
В этот момент в комнату вошёл Сяо Чэнь с обедом в руках и удивлённо посмотрел на него.
— Сегодня не хочешь есть еду со съёмочной площадки?
— Ничего страшного.
Потерев переносицу, Сяо Хэ вздохнул.
— Просто сделал кое-что между делом, а теперь ко мне прицепился какой-то идиот. Жутко раздражает.
Если бы он заранее знал, что всё закончится подобным образом, то вообще не стал бы тратить время и отправлять работу на конкурс.
Смешно даже. Да кого они вообще недооценивают? Если бы он действительно использовал собственную систему ИИ для помощи в моделировании и построении больших сцен, разве потратил бы на эту работу несколько дней?
Сяо Чэнь, конечно, не понял, о ком именно говорил Сяо Хэ, но всё же попытался его успокоить:
— Брат Хэ, не сердись. Раз уж ты сделал это между делом, значит, для тебя это вообще не проблема. Если встретился такой идиот, просто дай ему по рукам и не бери в голову.
Услышав эти слова, Сяо Хэ задумчиво подпер подбородок рукой.
— Поэтому я считаю, что xiaohei вообще не заслуживает этой награды! С его работой связано слишком много вопросов, а организаторы просто покрывают участника, потому что хотят и дальше поддерживать интерес к своему конкурсу!
Перед камерой светловолосый голубоглазый мужчина эмоционально размахивал руками, без умолку доказывая свою точку зрения.
Его экспрессивная манера быстро привлекла внимание огромного числа зрителей. Многие, кто уже успел изменить своё мнение после публикации видео с разъяснениями, снова начали колебаться под влиянием его ролика.
Что было особенно забавно — из-за того, что основные аудитории двух сторон находились на разных платформах и принадлежали к разным странам, пользователи почти автоматически занимали противоположные позиции.
Большинство охотнее верило известному блогеру, которого давно смотрело на своей площадке, чем никому не известному новичку.
Как и всегда, общественное мнение управляло мыслями большинства. В считанные часы и xiaohei, и организаторы конкурса вновь оказались под шквалом нападок разгневанных пользователей.
Изначально этот конкурс был всего лишь любительским соревнованием, которое видеоблогер организовал из собственного интереса. Но по счастливой случайности он постепенно превратился в международный конкурс с очень высоким авторитетом, а потому давно вызывал у многих зависть и раздражение. Теперь же, воспользовавшись удобным поводом, всё больше людей из индустрии принялись открыто его критиковать.
【Изначально этот конкурс был нужен лишь для раскрутки личного бренда организатора. Кто вообще сделал из него такую святыню?】
【Подобные проблемы возникали ещё на прошлых конкурсах. А теперь, когда ИИ развивается всё быстрее, организаторы так и не смогли придумать нормальные правила. Неудивительно, что в итоге всплыл такой громкий скандал.】
【Да все уже знают, что победитель позапрошлого года был всего лишь вторым аккаунтом одного известного специалиста. Организатор просто не посмел с ним связываться и всё равно отдал ему приз и первое место.】
【Когда подобный конкурс проводит частное лицо, вполне естественно, что рано или поздно всё начинают контролировать деньги.】
【Ха! По-моему, в следующем году этот конкурс вообще можно не проводить.】
Всё больше людей спешило вставить своё язвительное замечание. Но очень скоро в комментариях появилась новая волна сообщений.
【Господи, хватит ругаться! Срочно смотрите новое видео xiaohei!】
【Я же говорил: по нему сразу было видно, что человек непростой. Незачем было его провоцировать. Теперь сами посмотрите, что вы натворили… Он вам одним ударом все миски с рисом перевернул.】
【Хватит спорить! Быстро смотреть видео! Сейчас у вас весь мир перевернётся!】
【xiaohei — красавчик!】
Эти комментарии мгновенно разожгли любопытство пользователей. Многие тут же бросили перепалку и ринулись на страницу xiaohei.
Новое видео, как и прежде, было совершенно без музыки — обычная запись экрана.
Однако его содержание заставило бесчисленное множество специалистов покрыться холодным потом.
На экране автор открыл несколько популярных программ для моделирования и рендеринга, загрузил заранее подготовленные материалы, затем начал вводить код и... запустил собственный ИИ.
Разумеется, значительная часть происходящего была тщательно замазана. Сяо Хэ специально скрыл всё, что касалось базы данных и алгоритмов, поскольку при разработке использовал общую базу и часть ключевых алгоритмов, которыми с ним ранее поделилась компания Fusheng Technology во время совместного проекта. Подобные вещи никак нельзя было показывать посторонним.
Когда подготовка закончилась, зрители своими глазами увидели невероятную картину. То, на что обычно уходили долгие часы работы, Сяо Хэ завершил менее чем за два часа.
В этот момент для множества людей мир буквально рухнул. Это было сродни тому, как художники впервые увидели ИИ, рисующий картины, или писатели — ИИ, пишущий книги.
Да, сейчас уже существовали инструменты, помогающие создавать модели и анимацию с помощью искусственного интеллекта. Но большинство подобных решений, несмотря на громкую рекламу, оставались всего лишь вспомогательными инструментами. Чтобы добиться приличного результата, требовалось долго обучать модель, а опытный специалист всё равно с первого взгляда понимал, что перед ним работа ИИ. Ничего революционного в этом не было.
Но сейчас... Что они только что увидели? Этот самый xiaohei с помощью собственного искусственного интеллекта почти играючи создал полноценную трёхмерную работу невероятно высокого качества.
Да, она всё ещё немного уступала оригинальной «Битве мехов» по уровню детализации. Но её качества с головой хватало, чтобы без труда оставить далеко позади огромное количество рядовых специалистов, зарабатывавших подобной работой себе на жизнь.
И самое страшное… От этого ИИ совсем не веяло «искусственностью». Так ИИ вообще работать не должен! Как теперь отличать, что создано человеком, а что машиной? Большинство обычных зрителей пока ещё не понимало, насколько серьёзны последствия увиденного. Зато специалисты буквально взорвались.
Причём испугались они куда сильнее, чем тогда, когда впервые узнали о существовании ИИ для моделирования. Ведь все современные продукты, какими бы революционными их ни называла реклама, в реальности оставались весьма посредственными. Их приходилось долго настраивать, а профессионалы без труда находили характерные ошибки.
Но сейчас... Перед ними лежал самый настоящий результат. И всё произошло настолько внезапно и выглядело настолько естественно, что некоторые даже заподозрили: уж не организовали ли xiaohei, viker и сами организаторы весь этот скандал специально, чтобы прорекламировать новую систему искусственного интеллекта?
Многие окончательно растерялись. Особенно специалисты среднего и начального уровня. Они и без того постоянно опасались сокращений, а теперь вдруг увидели технологию, способную лишить их работы.
Но ещё более вызывающим оказалось описание под самим роликом.
Там xiaohei оставил всего одну фразу.
【xiaohei: ИИ? Тогда будет ещё быстрее.】
Дерзко. До невозможности дерзко. Множество людей, прочитав эти слова, почувствовали, как внутри всё буквально закипает. Хотелось возразить, но было нечем.
Потому что теперь он действительно имел полное право говорить подобное.
За океаном viker с довольным видом обновлял статистику своего аккаунта, уверенный, что у xiaohei больше не осталось способов доказать свою правоту. Но он никак не ожидал, что Сяо Хэ вообще не станет играть по его правилам.
Вместо этого тот одним движением перевернул весь стол, грозя оставить без работы половину отрасли. Досмотрев видео до конца, viker мгновенно побледнел.
— Не может быть... Кто он вообще такой? Как... как это возможно? Разве он не новичок?
Дрожащими руками он обновил страницу своего аккаунта. Как и ожидалось, число подписчиков стремительно падало. Под его последним роликом уже собрались десятки коллег по профессии, которые безжалостно высмеивали и ругали его.
У viker едва не остановилось сердце. Прижимая ладонь к груди, он безжизненно смотрел на стремительно уменьшающиеся цифры, едва сдерживая слёзы.
Он понимал. Ему конец.
— Невозможно! Это наверняка поддельное видео!
Итиро Цзуму из Shield Studios потрясённо уставился на экран.
Сигара выпала у него изо рта прямо на стол, а лицо то бледнело, то наливалось краской.
— Видео настоящее.
Один из технических специалистов поправил очки и внимательно посмотрел на экран.
— Судя по тому, что удалось рассмотреть, код выглядит вполне логично. Похоже, такая технология действительно существует.
Немного помолчав, он добавил странным тоном:
— Более того... мне кажется, моделирование и рендеринг вообще не его основная профессия. Скорее всего, он программист.
И не просто программист. А специалист, способный самостоятельно разрабатывать подобные системы, чьи исследовательские и инженерные навыки значительно превосходят уровень большинства современных компаний.
Для такого человека участие в подобном конкурсе было настоящим избиением младенцев.
— Теперь я понимаю, почему он с самого начала позволял себе такие дерзкие заявления в описании профиля.
Технический специалист восхищённо покачал головой.
— Он изначально был профессионалом именно в этой области. А моделирование и рендеринг изучал лишь затем, чтобы разобраться в базовых принципах работы и лучше разрабатывать собственные алгоритмы искусственного интеллекта.
В его глазах читалось неподдельное восхищение.
— Никогда бы не подумал, что обычный спор вокруг конкурса позволит обнаружить специалиста такого уровня.
Он резко повернулся к коллегам:
— Во что бы то ни стало свяжитесь с этим участником! Его технология для нас бесценна!
— Быстрее! Срочно выходите на организаторов! Любой ценой получите его контактные данные!
Практически в ту же секунду, как видео разлетелось по зарубежному интернету, крупнейшие компании пришли в движение.
В тот же день, когда xiaohei перевернул всё с ног на голову, viker не выдержал давления и публично извинился.
Под градом обвинений со стороны коллег и потоком ругани от пользователей он наконец перестал упрямо цепляться за своё и довольно быстро опубликовал на видеоплатформе ролик с извинениями.
Впрочем, Сяо Хэ прекрасно понимал, почему тот так легко пошёл на попятную.
Его интересовал вовсе не конкурс. Его интересовал ИИ.
Увидев, что viker без всякого стыда принялся писать ему в личные сообщения с расспросами об искусственном интеллекте, Сяо Хэ закатил глаза и без колебаний отправил его в чёрный список.
С подобными людьми он даже разговаривать не хотел. С тех пор как он стал актёром, оскорблений и нападок в свой адрес ему хватало с избытком.
У какого артиста нет хейтеров? Поэтому Сяо Хэ давно перестал принимать подобное близко к сердцу.
Шум за рубежом вскоре докатился и до Китая.
Каждый год Всемирный конкурс по 3D-рендерингу был одной из любимых тем новостных пабликов, а в этот раз неожиданное появление xiaohei, сразу ворвавшегося в пятёрку лучших, естественным образом привлекло внимание огромного числа китайских специалистов. Его конкурсную работу «Битва мехов» бесчисленное количество раз нарезали и распространяли различные новостные аккаунты, и многие китайские пользователи даже испытывали определённую гордость.
Однако позже вокруг этой работы начали множиться самые разные слухи, и общественное мнение внутри страны быстро раскололось: одни безоговорочно верили xiaohei, другие сомневались. Третьи, подобно зарубежному viker, сразу перешли в атаку, а некоторые и вовсе подняли вопрос национальной чести и достоинства, заявляя, что xiaohei опозорил Китай перед иностранцами и выставил страну в дурном свете. Впрочем, для подобных людей это было вполне обычным поведением.
Нашлись и те, кого больше всего интересовало другое. Кто вообще такой этот xiaohei?
Китайское профессиональное сообщество было не таким уж большим, большинство специалистов так или иначе знали друг друга. Многие участники конкурса сами выкладывали на своих страницах процесс создания работ, собирали просмотры и демонстрировали мастерство.
Но xiaohei словно возник из ниоткуда. Из-за того что ник был записан латиницей, китайские пользователи по-свойски окрестили его учителем Сяохэем. Имя звучало настолько непринуждённо, что многие даже воспринимали его как очередной интернет-мем. Поэтому никто не мог понять, кто скрывается за этим псевдонимом.
И когда на автора обрушился шквал обвинений, пользователям внутри страны тоже было трудно выступить в его защиту. От этого поклонники Сяохэя приходили в настоящее бешенство. Но никто не ожидал, что в самый разгар этого скандала он нанесёт такой сокрушительный ответный удар.
Быстрее всех среагировали новостные паблики. Они моментально перепостили в Китай опубликованное за рубежом видео с объяснениями, и его содержание мгновенно вызвало бурю обсуждений.
【Ну что, хейтеры? Вылезайте! Кто там громче всех поливал его грязью? Теперь скажите хоть слово!】
【Я ведь с самого начала пытался заступиться за Сяохэя, а меня тогда чуть живьём не съели. Ну и что теперь?】
【Ха-ха-ха! Этот блогер viker просто умора! Переобулся прямо в прыжке.】
【Ещё бы не извинился — коллеги его бы живьём разорвали. 【собачья морда】】
【Какой же дерзкий этот Сяохэй. Всё сильнее хочется узнать, кто он такой на самом деле.】
【Всего два ролика — и столько людей потеряли покой.】
【Кто вообще этот Сяохэй? Неужели его ИИ и правда настолько мощный?】
【Всё больше кажется, что они с самого начала разыграли целый спектакль ради рекламы.】
【Да неужели? То есть они больше месяца устраивали весь этот скандал только ради рекламы ИИ?】
【Да у них даже президент в рекламе снимается. Что тут вообще невозможного?】
【Боже мой! Вот это действительно многоходовочка! Организаторы, участники, зрители — всех красиво провели!】
【Вам лишь бы шоу смотреть. Один я действительно заинтересовался этой программой? Кто-нибудь знает, как называется этот ИИ? Неужели его и правда разработал сам автор? Может, он оставил где-нибудь ссылку?】
【Пиши в личку.】
【Отправил в ЛС.】
【Ха-ха! Не знаю, рекламировали они что-то или нет, но сейчас рекламировать его уже начали наши. Только не ведитесь. Сам Сяохэй сказал, что этот ИИ он разработал для собственного использования и никаких ссылок на него не существует.】
【Мне одному кажется, что «Битва мехов» от Сяохэя выглядит подозрительно знакомо? Да и имя xiaohei почему-то напоминает одного известного актёра...】
【Это технический раздел. За фанатскими теориями — в соседний!】
【Ахаха, ну умора! Стоило одному ролику разлететься по сети — и сразу набежали люди вообще не из этой сферы, ещё и спешат записать автора в «свои».】
Ни зарубежные, ни китайские обсуждения никак не повлияли на Сяо Хэ. Разнеся всех, кто ставил под сомнение его работу, он затем ещё как следует «прошёлся» по организаторам, после чего те благоразумно решили больше не поднимать эту тему.
Что же касается давления со стороны остальных компаний, с которым теперь предстояло разбираться самим организаторам, — это Сяо Хэ уже совершенно не интересовало. Он спокойно продолжил заниматься своей основной работой.
Вскоре наступил ноябрь.
Ещё до церемонии вручения премии «Золотой цветок» Сяо Хэ успел полностью завершить съёмки «Противостояния сквозь время».
Как и полагается научно-фантастическому фильму о путешествиях во времени, финал приготовил ещё один неожиданный поворот.
Прошлое и будущее переплелись в единую причинно-следственную цепь. Возможно, в тот самый миг, когда изменилась временная линия, уже возникла совершенно новая реальность. Одна сторона верила в полное механическое совершенствование человеческого тела, другая — в гармоничное сосуществование человека и технологий. И ни одну из этих позиций нельзя было назвать абсолютно правильной или абсолютно ошибочной. Даже победитель вовсе не обязан был оказаться спасителем человечества.
Обнаружив слабое место Убийцы А, Лу Ань сумел одержать победу. А механическое существо, сознание которого давно было полностью поглощено цифровыми данными и лишилось человеческих чувств, наконец обрело краткий миг ясности.
Самым ироничным оказалось другое. Когда жизнь человека полностью зависела от механизмов, именно отказ механизмов не привёл к его немедленной смерти. Иначе говоря, в этот момент жизнь «машины» уже подошла к концу. Но та её часть, которая всё ещё принадлежала человеку, продолжала из последних сил цепляться за существование.
Никто не мог сказать, что оказалось слабее — машины или человеческая жизнь, вновь доказавшая свою удивительную живучесть.
Но конец всё равно был неизбежен. Среди руин механическое тело было изуродовано до неузнаваемости. От головы осталась лишь половина, отчего оно выглядело одновременно и жутко, и жалко. Оба глаза окончательно вышли из строя и больше не передавали изображение. Лишь слабый инфракрасный датчик позволял понять, что противник всё ещё стоит перед ним.
Увы, он уже не мог произнести даже последних слов. Его речевой модуль тоже оказался разрушен.
В этом было что-то одновременно горькое и жестоко ироничное.
Он лишь дрожащей левой механической рукой — единственной, что ещё сохраняла подвижность, — медленно раскрыл ладонь. Из неё выдвинулся тонкий светящийся кабель данных, словно он пытался подключиться к коммуникатору Лу Аня и оставить ему что-то напоследок.
Лу Ань холодно смотрел на груду искорёженного металла перед собой, не понимая, какую ещё попытку тот собирается предпринять. Неужели хотел воспользоваться последним шансом и заразить его коммуникатор кибервирусом? Или собирался через сеть попытаться сбежать? Не мог же он... хотеть что-то ему сказать?
Именно в тот миг, когда Лу Ань заколебался, стоявший позади него мех самостоятельно поднял руку, безошибочно захватил цель и одним выстрелом разнёс голову Убийцы А.
— Бах!
Последний тусклый огонёк погас. Остатки человеческой жизни окончательно исчезли.
Рука Убийцы А тяжело упала на землю, и он навсегда превратился в груду искорёженного металла.
Так завершилась история Убийцы А…
Лу Ань же молча оглянулся на меха за своей спиной. За всё время, что они сражались бок о бок, тот тоже оказался на грани полного разрушения. Его корпус был покрыт бесчисленными шрамами, но даже они не могли скрыть былого величия. Нанеся последний удар, мех молча опустился на землю, похожий на небольшую гору.
Словно в этот момент всё, что не принадлежало человеку, наконец выполнило своё предназначение.
— Брат Сяо, поздравляем с окончанием съёмок!
Когда Сяо Хэ переоделся и вышел, его тут же окружила толпа поклонников.
Самые расторопные из них заранее узнали, что сегодня у него последний съёмочный день, и потому подготовились заблаговременно, приехав издалека специально поздравить его с завершением работы.
Во многом этому поспособствовала установленная у входа в киностудию модель меха. В последнее время желающих приехать сюда на экскурсию стало заметно больше. Конечно, многие шутили, что вживую всё выглядит не так впечатляюще, как на фотографиях, но раз уж большинство приезжало ради Сяо Хэ и Шу Ханя, на такие мелочи уже никто не обращал внимания.
Впервые в жизни столько поклонников собрались специально ради его окончания съёмок. Сяо Хэ даже немного растерялся от такого внимания, поспешно принимая букеты и без конца благодаря:
— Спасибо... Спасибо вам всем.
— Брат Сяо, это вам красный конверт на удачу!
Кто-то протянул ему конверт, но Сяо Хэ лишь беспомощно улыбнулся:
— Не нужно, правда. В нашей съёмочной группе всё уже подготовили.
Фанаты немного расстроились, но настаивать не стали, вместо этого продолжив вручать цветы, письма и другие небольшие подарки.
Сяо Хэ принимал всё с благодарностью. Поздравить его пришли не только поклонники, но и руководитель киностудийного комплекса.
За последние месяцы туристический поток сюда вырос почти наполовину именно благодаря Сяо Хэ и съёмкам «Противостояния сквозь время», поэтому директор комплекса решил не скупиться и по случаю окончания съёмок тоже вручил ему большой красный конверт.
От поклонников такие подарки Сяо Хэ принять не мог, а вот от партнёров — без проблем, поэтому лишь с улыбкой поблагодарил и без лишних церемоний убрал подарок.
Едва директор закончил поздравления, как почти одновременно появился и молодой господин Хуан, тоже приехавший вручить подарок. Похоже, теперь помимо поклонников у него становилось всё больше деловых партнёров.
Под всеобщие проводы новость о завершении съёмок Сяо Хэ в «Противостоянии сквозь время» даже ненадолго попала в список развлекательных трендов.
Сам он такого совершенно не ожидал. Впрочем, надолго тема не задержалась — к тому времени, когда Сяо Хэ вернулся в Шанхай, хэштег уже успел исчезнуть из топов.
Лю Жулань тоже вернулась из столицы.
Последнее время она оставалась в Шанхае, занимаясь расписанием Сяо Хэ и остальными рабочими вопросами. Едва он появился в компании, как она сразу положила перед ним папку с документами.
— Перед возвращением я специально съездила в Жунчэн. Через связи, которыми нас одарил режиссёр Ян Ли, удалось подробно выяснить всё, о чём он тогда говорил. Эта рекламная кампания проводится не только ради получения государственной поддержки туристической отрасли, но и для продвижения нынешних Всекитайских юношеских спортивных игр. Руководство города придаёт этому проекту огромное значение.
Сяо Хэ бегло просмотрел предложенный план и кивнул:
— Понятно. Тогда попробуем. И правда, нужно поблагодарить режиссёра Яна.
— А ближайшие несколько дней у тебя только одна задача — отдыхать.
Лю Жулань безапелляционно составила его расписание.
— Последнее время ты работал без остановки, поэтому отдыхай неделю. Недолго, можешь распоряжаться этим временем как хочешь. В следующий понедельник едем утверждать образ, потом церемония премии «Золотой цветок», затем начало съёмок «Охотника за ворами 2», а дальше уже новогодние гала-концерты...
В ближайшие два месяца Сяо Хэ предстояло побороться далеко не за одну награду.
Практически все крупные платформы наперебой приглашали его на свои новогодние церемонии и вручения премий, но самым важным событием всё равно оставалась премия «Золотой цветок».
По сути, эта неделя была его единственным полноценным отдыхом до конца года.
Сяо Хэ неловко усмехнулся:
— Хорошо... Только, сестра Лю, насчёт «Золотого цветка»...
Лю Жулань подняла палец и покачала им:
— Даже не начинай. До объявления результатов такие вещи обсуждать — плохая примета.
Сяо Хэ: ?
«Странно... Насколько я помню, раньше мы всегда это обсуждали».
Но, увидев загадочное выражение лица Лю Жулань, он решил больше не расспрашивать.
— Кстати, управляющий твоего жилого комплекса опять спрашивал, когда ты вернёшься, — напомнила она. — Похоже, тебя уже давно ждёт какая-то посылка.
Сяо Хэ застыл.
— ...Чёрт. Совсем забыл.
Поэтому, не задерживаясь в «Линхуэй», он сразу официально открыл себе отпуск.
Вернувшись на виллу, Сяо Хэ наконец получил долгожданную международную посылку.
Вообще-то она должна была прийти ещё в сентябре, но в итоге до него добралась только сейчас, в ноябре.
Прикинув на руке довольно увесистую коробку, он некоторое время ходил по дому в поисках ножа для вскрытия посылок и наконец его нашёл.
— Отлично. Посмотрим, что же там внутри.
Пробормотав это себе под нос, он вскрыл упаковку.
Организаторы соревнования оказались весьма щедры. В коробке лежали не только диплом и медаль, но и фирменные кроссовки с рубашкой из совместной коллекции с брендом организатора, памятная золотая монета турнира и сувенирная игрушка.
Нельзя было не признать: организатор оказался очень дальновидным человеком. Постепенно превратить собственный личный бренд в соревнование мирового уровня, собрать вокруг него профессиональное сообщество и добиться признания всей индустрии — для этого требовались поистине серьёзные возможности.
Не считая того, что ради трафика он предпочёл сделать вид, будто не замечает разгоревшийся вокруг Сяо Хэ скандал, в остальном Сяо Хэ действительно уважал этого человека.
Вспомнив «бомбу», которую он в октябре бросил в зарубежный интернет, Сяо Хэ немного подумал, снова вошёл в свой иностранный аккаунт xiaohei и загрузил новое видео.
【xiaohei: Распаковка. Чуть не забыл открыть посылку. Похоже, мне ещё есть куда расти. В следующий раз, если получится, попробую занять первое место :-)】
Последний месяц у зарубежного сообщества выдался далеко не самым спокойным.
Прежде всего досталось viker. После многочисленных ложных обвинений в адрес xiaohei он был полностью разгромлен фактами, и теперь каждый день становился объектом насмешек. К тому же он и раньше нажил себе немало врагов, постоянно цепляясь к коллегам и устраивая громкие «разоблачения». После нынешнего провала все дружно принялись добивать его, наружу всплыла масса старых скандалов, и даже публичные извинения уже ничего не изменили — в итоге его попросту затравили до такой степени, что он исчез из сети.
Организаторам конкурса тоже пришлось несладко. Представители крупнейших компаний один за другим пытались узнать хоть что-нибудь о xiaohei, однако после той жёсткой демонстрации силы со стороны самого автора им оставалось лишь разводить руками. Даже передав всем телефон, который оставил Сяо Хэ, они ничего не добились: все зарубежные номера у него были заблокированы, и связаться с ним так никто и не смог.
Не лучше чувствовали себя и специалисты отрасли, которых видео xiaohei буквально выбило из колеи. Почти все они были уверены, что вся эта история — совместная рекламная кампания xiaohei, организаторов и viker, устроенная исключительно ради продвижения нового ИИ.
Но проходили дни, коллеги расспрашивали друг друга, искали информацию — и никто так и не смог выяснить даже название этой программы. Ни одна компания, занимающаяся разработкой ИИ, тоже не объявляла о каком-либо громком проекте.
Это выглядело всё более странно. Неужели xiaohei и правда появился в сети исключительно для того, чтобы доказать свою правоту?
И наконец, больше всех переживали крупные компании во главе с Shield Studios. Среди них были не только киностудии, но и игровые компании, фирмы, работающие с трёхмерной графикой, а также разработчики ИИ.
Но самое обидное заключалось в том, что все они уже месяц жили как на иголках из-за этих роликов, а когда xiaohei наконец вновь появился в сети спустя столько времени... оказалось, что он всего лишь выложил распаковку посылки.
В кадре он так и не показался. Даже рук не было видно — только чёрные кожаные перчатки, в которых он неторопливо вскрывал коробку и демонстрировал диплом с призами.
Музыка в этот раз наконец появилась, правда, знающие китайский быстро узнали песню «Пусть удача придёт».
Все: ...
А потом они ещё и прочитали описание ролика. Человек едва не забыл распаковать диплом и награды. Да насколько же он занят в реальной жизни?!
У всех потемнело в глазах. Пусть только они узнают, кто такой этот Сяохэй в реальности...
Сяо Хэ совершенно не волновало, что думают окружающие. Для него аккаунт xiaohei даже не был полноценной «личиной» — всего лишь временным средством эффектно дать пощёчину недоброжелателям и немного потешить своё юношеское самолюбие.
Поэтому и манера общения в описаниях к видео была куда прямолинейнее и вызывающе дерзкой.
Впрочем, реакция иностранцев его искренне позабавила.
Просматривая комментарии с бесконечными спорами, Сяо Хэ без колебаний поставил дизлайк очередному спамеру с рекламой и заодно отправил на него жалобу.
«Отлично. Интернет во всём мире одинаков: рекламщики и продавцы сомнительных услуг всегда первыми прорываются в комментарии».
Он бегло просмотрел личные сообщения, одним махом очистил накопившиеся уведомления и даже не стал ничего читать. Лишь перед тем как выйти из аккаунта, его взгляд случайно зацепился за название Shield Studios.
«Хм? Они тоже хотят получить мою технологию?»
Вообще-то в представлении Сяо Хэ американские гиганты до сих пор оставались тем самым Голливудом эпохи расцвета. Но из-за множества причин, о которых вслух обычно не говорили, там уже долгое время продолжалась масштабная забастовка. Многие специалисты по спецэффектам — кто вынужденно, а кто добровольно — оказались втянуты в этот водоворот перемен. Поэтому крупные компании сейчас вовсю занимались «технологической оптимизацией».
Хотя, если говорить честно, оптимизировали в итоге вовсе не технологии, а людей. Становиться одним из тех, кто этому способствует, Сяо Хэ совершенно не собирался.
К тому же его собственный ИИ был ещё далёк от совершенства. База данных, на которой он работал, принадлежала Fusheng Technology. Использовать её для личных экспериментов ещё куда ни шло, но если вывести продукт на рынок с этой базой, следующим письмом наверняка стало бы уведомление от юристов компании. Поэтому с развитием собственного ИИ следовало действовать осторожно и без спешки.
Бегло просмотрев содержание сообщения от Shield Studios, Сяо Хэ решительно закрыл его и выбросил эту историю из головы.
В последующие дни он забрал маму в Шанхай и устроил ей небольшое путешествие по городу.
Так незаметно прошла неделя. И наступил день вручения премии «Золотой цветок».
В отличие от премии «Баймин», место проведения которой каждый год менялось, церемония «Золотого цветка» неизменно проходила в Сямэне, на одной из самых известных площадок города, давно ставшей его визитной карточкой.
Именно здесь обычно устраивали международные мероприятия и концерты звёзд мирового уровня. Поэтому и оформление, и масштаб выглядели гораздо представительнее, чем на площадке в Циньши.
Шагая вместе со съёмочной группой, Сяо Хэ особенно ясно почувствовал, насколько изменился его статус. На этот раз именно их команда закрывала красную дорожку. Под вспышками камер, аплодисменты и восторженные крики зрителей они последними вошли в зал. Однако сам Сяо Хэ по-прежнему выглядел весьма сдержанно.
Даже Дин Ваньюй, любившая эффектные наряды, сегодня отказалась от роскошного платья и появилась в светло-голубом женском брючном костюме.
Атмосфера «Золотого цветка» заметно отличалась. Она была гораздо более торжественной и строгой.
Конечно, до официальности и политического веса премии «Хуасян» ей было далеко, зато профессиональный авторитет здесь ценился выше, чем у «Баймин». Получить эту награду означало прежде всего заслужить признание самой киноиндустрии.
Хотя организатором выступала Китайская ассоциация кинематографистов, победителей выбирали внутренним голосованием без каких-либо прозрачных критериев. Иногда жюри всё же уступало влиянию капитала и популярности, поэтому в индустрии премию нередко подшучивая называли «внутренней наградой ассоциации».
Но как бы там ни было, само приглашение сюда означало, что человек обладает и достаточным талантом, и соответствующим положением.
Войдя в зал, Сяо Хэ первым делом посмотрел на дальние ряды.
В самом конце, в неприметном уголке, сидели Лю Жулань и Сяо Чэнь. Рядом с ними, в маске, весело махала ему рукой мама Сяо Хэ.
В его глазах появилась тёплая улыбка. Он едва заметно кивнул им.
Нин Цзяци тоже обернулся, взглянул туда и с улыбкой поддел его:
— На этот раз пришёл кто-то действительно важный, чтобы стать свидетелем этого вечера?
Сяо Хэ лишь сдержанно улыбнулся:
— Да. Надеюсь, никого не разочарую.
Нин Цзяци удивлённо приподнял брови, внимательно посмотрел на него, словно что-то понял, и тоже кивнул:
— Всё это ты заслужил собственными силами.
Впрочем, менеджер Лю никогда не тратила силы впустую.
Раз уж мать Сяо Хэ уже сидела сегодня в этом зале, значит, обладатель главной награды был очевиден без всяких слов.
В первом ряду старик Сюй сегодня выглядел непривычно довольным.
Один из членов жюри криво усмехнулся и язвительно заметил:
— Этот ваш Сяо Хэ и подарки старику Чжуну носил, и с делами помогал, а тебе ведь от него никакой выгоды. И всё равно носишься вокруг него как заведённый. Интересно, когда потом общественное мнение взорвётся, не пожалеют ли некоторые?
Старик Сюй лениво покосился на него. От его показной вспыльчивости не осталось и следа. Он лишь добродушно улыбнулся:
— Когда сам лезешь первым — это сделка. А когда помогаешь по собственной воле — это потому, что самому так хочется.
Член жюри цокнул языком и уже собирался что-то ответить, но старик Сюй продолжил:
— А до чужих дел... какое тебе вообще дело?
После этого тот мгновенно замолчал. Связываться с этим стариком никто не хотел. Когда он выходил из себя, то действительно пользовался возрастом как преимуществом и мог запросто пустить в ход кулаки.
Лучше не испытывать судьбу.
После этого и остальные предпочли больше ничего не говорить.
Когда красная дорожка подошла к концу, трансляция наконец переключилась в зал.
Увидев знакомые лица среди гостей, зрители, с самого начала сидевшие у экранов, мгновенно оживились.
【Началось!】
【Ну что, есть шанс, что Сяо Хэ сегодня возьмёт сразу две награды?】
【Брат Сяо, забирай всё! Вперёд!】
【Обязательно выиграй! Шу Юйсю просто уничтожил всех своей ролью!】
【Фанаты некоторых уже слишком разошлись. Все ведь давно знают, что награда куплена.】
【Ха. Что тут вообще обсуждать? Купленная награда — и всё.】
【Жалобу отправил. @Другие номинанты, вы вообще живы? Неужели позволите человеку, который только и делает, что играет злодеев, получить приз? За «Без приманки» накрутили столько голосов. Кто вообще продолжает восхвалять Сяо Хэ?】
【Да Шу Юйсю просто повезло со сценарием. А у Сяо Хэ что такого в актёрской игре? Кто её вообще хвалит?】
【??? Что происходит? Почему сегодня в чате столько хейтеров?】
【Ахаха, все так резко переобулись, а меня забыли предупредить? Опять пошла заказуха против Сяо Хэ?】
【По слухам, менеджер Сяо Хэ всё это время торчала в Пекине и пробивала ему награду. Все остальные артисты их компании сидели на съёмках, никто там не работал. Ну-ка, угадайте, зачем его менеджер столько времени провела в столице?】
【Я сейчас расплачусь. Тоже хочу, чтобы у моего кумира был такой менеджер!】
【Сяо Хэ купил награду! Недостоин!】
【Сяо Хэ купил награду! Недостоин!】
【Сяо Хэ купил награду! Недостоин!】
【Да хоть собаку вместо менеджера Сяо Хэ поставь — всё равно награду возьмёт. При чём тут вообще сам Сяо Хэ?】
В этот момент сидевшая в задних рядах Лю Жулань получила звонок от команды «Линхуэй».
— Сестра Лю, беда!
— Сестра Лю, беда! В сети внезапно всплыло множество чёрных вбросов. Похоже, кто-то пытается сорвать брату Хэ получение награды!
В голосе сотрудницы Чжоу слышалась тревога.
— Что будем делать? Нам уже вмешиваться?
Лю Жулань слегка изменилась в лице, но паники не было. Она лишь тихо обратилась к матери Сяо Хэ:
— Извините, мне нужно ненадолго выйти.
Та даже не отвела взгляда от сына — всё фотографировала его на телефон.
— Конечно.
Лю Жулань переглянулась с Сяо Чэнем, давая понять, чтобы тот остался рядом с матерью Сяо Хэ, после чего отошла в сторону.
Лишь оказавшись в укромном месте, она надела Bluetooth-наушник и, одновременно просматривая ситуацию на разных площадках, спросила:
— Кто начал?
— Простите, сестра Лю. Мы срочно чистим комментарии, но пока не успели выяснить, какие именно компании за этим стоят.
Лю Жулань не стала его упрекать. Уже то, что команда мгновенно обнаружила проблему и сообщила о ней, говорило о хорошей работе. Первым ожидаемо пал Weibo — главная арена всех фанатских войн. Любая новость в шоу-бизнесе обычно начиналась именно там.
И что любопытно — главной темой стало вовсе не что-то новое. Все дружно начали кричать, что Сяо Хэ купил награду.
Правда ли это? Если совсем уж придираться — доля правды была. Но подобным занимались почти все. Одними деньгами ничего не решалось: нужны были связи, ресурсы, понимание предпочтений жюри и состава комиссии.
Даже когда победа практически гарантирована, люди всё равно ходили, встречались, общались. Таковы негласные правила. Так устроены человеческие отношения. Все это прекрасно понимали. Поэтому нынешний скандал больше походил не на попытку «не дать взлететь», а на заранее выкопанную яму.
Лю Жулань усмехнулась.
— До «не дать взлететь» они уже не дотягивают. Этот поезд давно ушёл.
Сяо Хэ уже давно стал настоящей звездой: известность, популярность, обсуждаемость — всё на максимуме. Сейчас он мог попасть в тренды буквально из-за любого пустяка.
Завистников, решивших облить его грязью, хватало. Но «не дать взлететь»? Ха. Теперь попробуйте.
Когда-то они презрительно смотрели на начинающего актёра, который играл второстепенных персонажей и злодеев. А теперь перед ними человек, который вот-вот станет двукратным обладателем титула «Лучший актёр», за плечами которого несколько громких ролей и мировые кассовые хиты.
— Точно...
Сотрудница Чжоу только сейчас понял, что неправильно подобрал слова. Он продолжил следить за ситуацией и вдруг оживился:
— Сестра Лю! Фанаты «Коробочки» уже сами начали отбиваться!
Всё произошло слишком внезапно: пока обычные зрители и поклонники приходили в себя, армию комментариев уже захлестнули боты и тролли. Но стоило фанатам разобраться, что происходит, как они немедленно начали контратаку.
【Прекрасно. На этот раз хоть скриншоты не нарисовали.】
【Доказательства где? Хоть одно?】
【Люблю эту логику: выиграл — значит купил, проиграл — значит не заслужил. Что ни случись, виноват всё равно Сяо Хэ.】
【При чём тут вообще его менеджер? Следите лучше за своим кумиром.】
【Очень похоже, что конкуренты просто не хотят, чтобы Сяо Хэ получил награду, вот и устроили этот цирк.】
【Разошлись все. Лучше трансляцию смотрите.】
Лю Жулань пробежала глазами новые комментарии и задумчиво прищурилась.
— Сестра Лю... что нам делать?
Осторожно спросил Чжоу.
Ситуацию осложняло одно обстоятельство. Последние недели Лю Жулань действительно находилась в столице. И действительно занималась вопросами премии «Золотой цветок».
То есть сам «слив» был основан на реальных фактах. А всё остальное пользователи уже додумали сами. Лю Жулань холодно фыркнула.
— Ничего.
— Что?
Чжоу растерялся.
— Совсем ничего?
— Это их последняя психологическая атака перед объявлением победителей.
Её голос оставался совершенно спокойным.
— Продолжайте обычную модерацию комментариев. Никаких официальных заявлений. И проследите, чтобы никто из нашей команды не наговорил лишнего. Во время чистки комментариев тоже действуйте аккуратно — не дайте им ни единого повода зацепиться.
— Понял...
Немного поколебавшись, он всё же спросил по делу:
— Сестра Лю... а вы, пока были в столице, нигде не оставили никаких следов? Они могут вытащить что-то ещё?
— Не переживай. Жюри они не рискнут втягивать.
Немного подумав, Лю Жулань покачала головой.
— Старики там тоже не лыком шиты. Если кто-то действительно перевернёт весь стол, последствия будут слишком серьёзными.
Кто вообще видел, чтобы игрок выходил на поле и бил судью? Так и красную карточку недолго получить. Она была уверена: дальше они не пойдут.
Да и сама всегда действовала предельно осторожно.
— Продолжайте работать как обычно. Выпускайте запланированные материалы по расписанию. И обязательно выясните, кто стоит за этой атакой и кто главный организатор.
— Есть.
Закончив разговор, Лю Жулань сняла наушник. Психологическая атака? Она такими приёмами пользовалась ещё много лет назад. И прекрасно понимала, чего добивается противник.
Целей было две. Первая — в последний момент надавить общественным мнением. Заставить Сяо Хэ занервничать или вынудить организаторов поддаться давлению и в последний момент изменить решение. Пока ведущий не произнёс имя победителя со сцены, шанс оставался у каждого номинанта.
Вторая цель была ещё неприятнее. Заранее внушить зрителям мысль о том, что победитель уже известен и что всё куплено. Тогда, если Сяо Хэ действительно получит награду, публика лишь скажет: «Ну конечно. Всё было понятно заранее». Так слово «купил» навсегда приклеится к его званию лучшего актёра, обесценит награду и может ударить по его дальнейшей карьере.
Обе задумки были весьма ядовиты. Первая строилась на расчёте, что Сяо Хэ не выдержит давления или организаторы дрогнут. Вторая — на принципе: не достанется нам, так хоть испортим другим.
Яму они уже выкопали. Что ни случись — в проигрыше не останутся. Жаль только...
Лю Жулань усмехнулась. Этих дешёвых трюков против неё было явно недостаточно.
— Сяо Хэ.
Дин Ваньюй прикрыла экран ладонью, чтобы его не засняли камеры, и незаметно показала ему телефон.
— Кажется, в сети что-то происходит.
Вообще-то во время церемонии лучше было не сидеть в телефоне. Но сейчас все давно привыкли, что без смартфона люди не могут прожить и часа, поэтому никто особо не обращал внимания.
Именно так Дин Ваньюй и заметила происходящее. Сяо Хэ мельком посмотрел на экран, затем перевёл взгляд назад. Среди зрителей действительно сидели только Сяо Чэнь и его мама. Лю Жулань уже ушла.
Он спокойно отвернулся и даже улыбнулся Дин Ваньюй:
— Не волнуйтесь, сестра Дин. Есть люди, которые этим занимаются.
А ему оставалось лишь сидеть здесь... и спокойно ждать результата. Пока слухи распространялись всё дальше, всё больше людей украдкой поглядывали на Сяо Хэ. Но он сидел совершенно неподвижно. Будто происходящее вообще не имело к нему никакого отношения.
Когда чей-то взгляд оказывался слишком уж откровенным, он спокойно встречался с человеком глазами, дружелюбно кивал и улыбался. После такого не ответить было уже неудобно. Собеседники через силу тоже улыбались и кивали в ответ.
Постепенно взгляды, прикованные к Сяо Хэ, начали рассеиваться. Насмешка, любопытство, оценивающий интерес — всё это исчезало одно за другим, люди отводили глаза.
Даже старик Сюй, сидевший в первом ряду среди членов жюри, молча отвёл взгляд.
— А парень-то... крепкий. Давлением его не проймёшь.
Вскоре официальная церемония вручения премии «Золотой цветок» началась.
Все перестали обсуждать Сяо Хэ и, выпрямившись в креслах, сосредоточились на сцене.
— Премию «Лучший актёр» этого года получает...
Под вновь зазвучавшую напряжённую музыку весь зал словно затаил дыхание.
Ведущий с лукавой улыбкой обвёл взглядом собравшихся, намеренно выдерживая паузу, а камеры тут же переключились на главных претендентов. На огромном экране появились лица номинантов, разделённые на несколько окон. Лицо Сяо Хэ оказалось в правом верхнем углу.
В отличие от бурлящего интернета, он выглядел совершенно спокойным. Лишь сдержанно кивнул в объектив, сохраняя привычную невозмутимость.
В последних рядах зрительного зала мать Сяо Хэ так крепко сжимала ладонь, что ногти впивались в кожу. Другой рукой она продолжала держать телефон, направленный на сына. С её места был виден только его силуэт со спины, но она всё равно не сводила с него глаз. Она и сама не понимала, почему волнуется так сильно. Даже когда они ждали результатов вступительных экзаменов, сердце не колотилось так бешено. Нет. Даже тогда она не испытывала такого волнения.
Рядом опустился кто-то на свободное место. Обернувшись, она увидела Лю Жулань, которая только что вернулась.
Она ещё не успела её поприветствовать, как со сцены наконец прозвучало имя победителя.
— «Без приманки»! Шу Юйсю — Сяо Хэ!
В следующее мгновение зал взорвался аплодисментами.
Остальные лица на большом экране исчезли, уступив место одному человеку.
Молодой актёр с лёгкой улыбкой поднялся со своего места, обнял режиссёра и коллег по съёмочной группе, затем открыто помахал зрителям и, под нескончаемые овации, направился к сцене.
— А-а-а! Получилось! Это брат Хэ! Это брат Хэ!
Сяо Чэнь едва не расплакался от радости.
Теперь уже не имело никакого значения, сколько было насмешек, сколько клеветы вылили на Сяо Хэ, сколько звучало обвинений и разговоров о «купленной награде».
Итог уже был объявлен. Сяо Хэ — двукратный обладатель премии «Лучший актёр»! Все их усилия оказались не напрасны. Он действительно заслуживал стать ещё более выдающимся актёром. И теперь уже никто не сможет остановить его.
Мать Сяо Хэ впервые присутствовала на столь торжественной церемонии. От волнения у неё дрожали руки. Она невольно сжала ладонь Лю Жулань, а голос предательски дрогнул:
— Это... это же Сяо Хэ! Мой сын...
Лю Жулань на мгновение замолчала. Она давно знала итог — слишком многое пришлось сделать за последние недели. Но сейчас на её лице всё равно появилась искренняя улыбка.
— Да. Он действительно этого достоин.
— Как хорошо... Как хорошо...
Тихо повторяла мать Сяо Хэ, не сводя глаз со сцены. В груди разливалась гордость. Наконец-то она своими глазами увидела, насколько далеко сумел подняться её сын.
Поднявшись на сцену, Сяо Хэ уже знал, что скажет. Приняв из рук ведущего статуэтку премии «Золотой цветок», он спокойно окинул взглядом зал. В обращённых к нему глазах читалось всё: искренние поздравления, тщательно скрываемая зависть, недовольство, честолюбие и нежелание оставаться в тени победителя.
Среди сидевших в зале были его друзья и коллеги, давние знакомые и люди, которых он видел впервые, — те, с кем ему ещё только предстояло познакомиться. В этот момент все без исключения смотрели только на него.
Но Сяо Хэ не чувствовал ни малейшего давления. Не было даже привычного волнения. Он лишь слегка поправил микрофон и начал свою речь.
— Спасибо. Добрый вечер всем. Когда держишь эту награду в руках, слов становится слишком много... Прежде всего я хотел бы поблагодарить всю съёмочную группу «Без приманки», поблагодарить режиссёра Нин Цзяци...
В прямом эфире поклонники уже вовсю праздновали.
Первую статуэтку он уже получил. Но теперь... Он официально стал двукратным обладателем премии «Лучший актёр».
От счастья фанаты буквально разлетелись по всем платформам, разнося эту новость.
Однако были и другие голоса.
【Эх... Какое разочарование. Неужели и «Золотой цветок» теперь скатился? Похоже, действительно авторитет остался только у премии «Хуасян». Хотя с таким прошлым Сяо Хэ туда, наверное, никогда не попасть.】
【Какие же у Сяо Хэ связи. Даже обычный коммерческий фильм получил награды. И ещё за роль Шу Юсю... Смешно.】
【«Золотой цветок» окончательно себя дискредитировал. И это ещё называют профессиональной премией?】
【Сяо Хэ слишком молод. Остальные годами ходили в номинантах, а он с одной роли становится двукратным лауреатом? Без капитала такое невозможно. Осторожнее, потом аукнется.】
【Похоже, тот инсайд оказался правдой. Награду действительно купили. Иначе такого результата не объяснить.】
【Я вообще-то поклонник Сяо Хэ... но даже мне кажется, что эта победа выглядит слишком странно.】
【Их компания слишком торопится. Парень только начал сниматься в кино, а уже решил одним прыжком взлететь на вершину.】
Заранее запущенные слухи сделали своё дело, и в сети мгновенно вспыхнули ожесточённые споры. Однако на самом Сяо Хэ это никак не отразилось. Напротив, его спокойное и уверенное выступление тут же превратилось в новый повод для нападок: недоброжелатели принялись утверждать, что столь безупречная речь могла быть только заранее подготовлена, а значит, он якобы ещё до церемонии знал о своей победе.
От такой «логики» у поклонников едва не случился приступ — в ответ они тут же выложили записи всех предыдущих публичных выступлений Сяо Хэ, доказывая, что он всегда тщательно готовился к выходу на сцену.
【Ха-ха. Простите, но брат Хэ — отличник. Он никогда не запинается и всегда заранее готовится к любому публичному выступлению.】
【Для нас талант брата Хэ никогда не вызывал сомнений.】
【Тень Истребителя: А тем, кто говорит, что Сяо Хэ слишком молод и злодей не достоин награды... Может, ваш кумир всю жизнь играет положительных героев, а до сих пор топчется у порога? Тогда действительно печально: ни таланта, чтобы смести конкурентов, ни связей, чтобы получить награды. Может, пора сменить профессию?】
【Ничего себе! Этот "Тень Истребителя" сегодня без тормозов! Совсем страх потерял?】
【Впервые вижу, чтобы "Маленькие коробочки" были такими агрессивными. Видимо, сегодняшняя победа действительно довела некоторых до истерики.】
【Да просто никогда ещё не было столько хейтеров одновременно. Даже страшновато стало.】
【Не переживайте. Пока у Сяо Хэ есть талант, никакие сомнения ему не страшны.】
Закончив речь, Сяо Хэ спокойно спустился со сцены. Проходя мимо первого ряда, где сидели члены жюри, он даже не замедлил шаг — не остановился, не бросил ни единого взгляда, а просто прошёл мимо и вернулся на своё место.
Те, кто надеялся понаблюдать за его реакцией, как и камеры, выхватывавшие каждое его движение, были слегка разочарованы.
Впрочем, церемония быстро перешла к следующей номинации.
Кроме победы Сяо Хэ, «Без приманки» больше не получила ни одной награды, однако в съёмочной группе к этому отнеслись совершенно спокойно.
Когда церемония подошла к концу, Сяо Хэ первым попрощался с коллегами.
— Сегодня на банкет я не останусь. Всем хорошего вечера. Я поеду.
— Хорошо.
Нин Цзяци с улыбкой посмотрел на него и вдруг негромко спросил:
— Через некоторое время ты ведь переходишь в проект режиссёра Ян Ли?
Сяо Хэ слегка удивился.
— Да. Это тот самый проект, который удалось получить после премии «Баймин».
— Государственный проект. Неплохой выбор. — Нин Цзяци многозначительно улыбнулся. — Только люди из столичного круга... живут слишком уж спокойно. В голове у них хватает разных хитростей, да и связи там куда глубже, чем у вас в Шанхае.
Он похлопал Сяо Хэ по плечу.
— Будь осторожнее. Если понадобится помощь — сразу обращайся ко мне или к Сяо Чжуану. Удачи, парень.
Сяо Хэ ненадолго задумался, затем улыбнулся.
— Понял. Спасибо, режиссёр Нин.
Он вновь подумал о том, что именно Нин Цзяци стал одним из самых важных людей на его актёрском пути.
Покинув место проведения церемонии, Сяо Хэ попросил дядю Ци сначала отвезти мать в гостиницу отдохнуть. Сам же вместе с Лю Жулань сел в служебный минивэн, чтобы обсудить происходящее.
Похоже, вся эта волна чёрного пиара действительно была рассчитана лишь на то, чтобы в последний момент испортить ему настроение перед вручением награды, после чего организаторы кампании сразу же отступили. Сейчас негатив вокруг Сяо Хэ уже заметно пошёл на спад: в целом общественное мнение оказалось на стороне «Маленьких коробочек», а верхние строчки горячих тем занимали новости о том, что Сяо Хэ стал двукратным обладателем премии «Лучший актёр».
Правда, слухи о том, что он якобы «купил награду», всё же успели осесть в головах части людей. В самых разных уголках интернета незаметно прибавилось ещё немного его хейтеров. Но ни Сяо Хэ, ни его команда не придавали этому особого значения.
В подобных историях важен не путь, а итог.
— Как ни крути, нашей главной целью было завоевать второй актёрский титул. Раз цель достигнута, остальное уже не так важно, — первой нарушила молчание Лю Жулань, стараясь его приободрить. — Когда мы решили бороться за эту награду, ты должен был понимать, что без подобной реакции не обойдётся. Не переживай. Когда шумиха уляжется, люди запомнят только одно — твоё достижение.
У интернета память короткая. Стоит Сяо Хэ выпустить ещё несколько сильных работ — и через год-другой мало кто вспомнит сегодняшние споры.
А титул лучшего актёра уже останется с ним навсегда.
— Само собой. Я ведь не святой праведник, — пожал плечами Сяо Хэ. — Если есть возможность получить награду — я её получу. Изображать благородную неприступность всё равно не заставит всех вокруг замолчать.
Чтобы Шу Юйсю безоговорочно получил премию «Золотой цветок», пришлось приложить немало усилий. Каким бы убедительным ни было его мастерство, существовало слишком много внешних факторов, из-за которых эта победа неизбежно становилась предметом споров.
Ну и что с того? Он был достоин этой награды и был уверен, что ещё не раз докажет это своими следующими ролями. Поэтому крики и сомнения в интернете для него не имели большого значения.
— Но сама эта информационная атака выглядит довольно странно. — Лю Жулань нахмурилась. — О том, чем именно я занималась в столице, могли знать только люди из местных команд.
Они почти не пересекались с пекинскими компаниями и в основном общались с окружением режиссёра Нина. Никаких явных конфликтов интересов у них ни с кем не было.
Не бывает беспричинной любви. Но и ненависть тоже не возникает на пустом месте.
— Может, мне самому проверить? — приподнял бровь Сяо Хэ.
— Не стоит. Думаю, наши люди скоро сами всё выяснят.
И действительно, в следующую секунду зазвонил её телефон. Несколько минут спустя Лю Жулань закончила разговор и снова посмотрела на Сяо Хэ.
— Как и ожидалось, это дело рук столичных команд. Причём действовали сразу несколько. Похоже, они решили, что после сотрудничества с режиссёром Нином ты собираешься войти в их круг, вот некоторые и занервничали.
Когда пирог один на всех, чужаков всегда встречают в штыки. А нынешние успехи Сяо Хэ действительно могли вызвать у многих зависть.
— Но, по-моему, большинство из них просто использовали вслепую, — задумчиво продолжила Лю Жулань. — Как бы они ни нервничали, пока что между вами нет прямого конфликта интересов.
И это её действительно удивляло. Сяо Хэ ведь ещё ничего у них не отнял. Откуда такая спешка? Да ещё и такими грязными методами... Листая комментарии, Сяо Хэ устало потёр переносицу.
— Что-то в последнее время одна чёрная полоса за другой. То и дело какая-нибудь дрянь всплывает в интернете.
Сначала этот viker, теперь ещё и столичная тусовка... Неужели под конец года все неприятности решили дружно выполнить план?
Хотя, возможно, всё было куда проще. Теперь он действительно стал популярным, а значит, за каждым его шагом следили бесчисленные глаза — неважно, с восхищением или со злобой.
— А может, что-то случилось у режиссёра Ян Ли? — неожиданно вспомнил Сяо Хэ слова, которые перед уходом сказал ему Нин Цзяци.
— Ты про «Красный путь через Снежный хребет»? — прищурилась Лю Жулань. — Думаешь, кто-то решил отобрать у тебя роль?
Сяо Хэ кивнул:
— Такое вполне возможно.
— Нет... не похоже.
Немного подумав, Лю Жулань покачала головой.
— Как ни обидно признавать, но если бы кто-то из их круга захотел попасть в «Красный путь через Снежный хребет», ему было бы гораздо проще, чем тебе.
Такова была реальность.
Если бы столичные актёры действительно претендовали на роли в фильме Ян Ли, то этот шанс вообще не достался бы Сяо Хэ на церемонии награждения. Все места давно распределили бы между своими. Внутри одного круга новости о проектах распространялись мгновенно, а ресурсы переходили из рук в руки ещё быстрее.
Да и роль Сяо Хэ в «Красном пути через Снежный хребет» была совсем небольшой. Настолько мелкий ресурс вряд ли стоил того, чтобы из-за него устраивать подобные интриги.
— Значит, причина в чём-то другом...
Сяо Хэ задумчиво погладил подбородок.
— Ладно, пока не будем ломать над этим голову.
Лю Жулань достала телефон, сфотографировала Сяо Хэ с кубком и улыбнулась:
— Опубликуй пост в Weibo. Надо успокоить поклонников. Не позволим этим людям испортить нашу рекламную кампанию. Мы столько сил вложили в то, чтобы ты стал двукратным обладателем премии «Лучший актёр». Если теперь не выжать из этого максимум внимания, мне будет очень обидно.
Сяо Хэ невольно дёрнул уголком рта, но спорить не стал и послушно начал позировать, пока Лю Жулань меняла ракурсы.
Через несколько минут в Weibo появился новый пост.
@Актёр «Линхуэй» — Сяо Хэ: Спасибо всем, кто был рядом со мной всё это время. Будем и дальше двигаться вперёд![9 фотографий]
«Маленькие коробочки», ещё недавно сражавшиеся с хейтерами по всему интернету, словно наконец нашли точку опоры и мгновенно заполнили комментарии.
【Поздравляем, брат Хэ!】
【Самый молодой двукратный обладатель премии «Лучший актёр» в истории! Заслуженно! Поздравляем нашего брата Хэ!】
【Два актёрских титула за один год! Как и ожидалось от брата Хэ!】
【Ха-ха, теперь надо обращаться к нему «актёр Сяо»!】
【А кто-нибудь вообще в жизни так говорит? (спрашиваю совершенно серьёзно)】
【Да ладно, старшие уже давно зовут его «брат Хэ». Почему бы так и не обращаться?】
【Ха-ха-ха, всё, не могу больше!】
Пока Сяо Хэ праздновал победу в Weibo, «Маленькие коробочки» отмечали её по-своему. Кто мог — вкладывал деньги, кто мог — помогал делом. Интернет буквально захлестнула волна поздравлений и праздничного веселья.
В это же время на Bilibili блогер Крутышка Чжао заранее подготовила и наконец опубликовала своё праздничное видео в честь того, что Сяо Хэ стал двукратным обладателем премии «Лучший актёр». Ролик мгновенно набрал огромное количество лайков и сразу же поднялся на первое место в рейтинге Bilibili.
Это была нарезка всех ролей, сыгранных Сяо Хэ за эти годы. От Му Цзэ, чьё первое появление поразило зрителей, до Шу Юйсю, покорившего уже весь мир, прошло всего три года. Но за эти три года он подарил зрителям больше десятка по-настоящему незабываемых образов.
Перед зрителями вновь проходили все его роли. Он был внушавшим ужас Третьим братом Чжу, Шэнь Цзюэ, за которым всюду следовали кровь и смерть, ненавистным всем Мэн Цзэтянем, загадочным Сюй Нином, жестоким Мо Тунем, беловолосым хакером, коварным Инь Ци, детективом с множеством личностей, вглядывавшимся в самого себя через зеркало, трагичным Линь Цинфэном и, наконец, Сун Чэнь Е — праведником, чья непреклонность пугала сильнее любого зла.
Все эти персонажи были совершенно разными — объёмными, живыми, со своей судьбой и характером. Их сыграл Сяо Хэ, но они давно перестали быть просто его ролями. Каждый обрёл собственную душу и стал самостоятельным человеком, которого зрители искренне полюбили и не смогли забыть.
Именно эти роли шаг за шагом привели Сяо Хэ к вершине — к званию двукратного обладателя премии «Лучший актёр».
На экране зрители видели, как молодой актёр, в начале пути ещё немного неопытный, постепенно превращался в настоящего мастера своего дела.
Последними кадрами стали его многочисленные проходы по красной дорожке и моменты вручения наград.
Высокий. Статный. Красивый молодой человек поднял взгляд к камере. В его глазах мерцал глубокий звёздный свет, спокойно отражавший лица людей, сидевших в зале.
И в этот миг казалось, будто зрители действительно прошли весь этот путь вместе с ним.
На мгновение комментарии замерли. А затем вновь хлынули нескончаемым потоком.
【Сяо Хэ — достоин этой награды!!!】
Видео на Bilibili за одну ночь стало вирусным.
А тем временем, вернувшись в гостиницу, Сяо Хэ наконец принялся смывать грим и приводить себя в порядок.
Лю Жулань же без остановки обзванивала знакомых, поддерживая деловые связи.
Под конец она отдельно позвонила старику Чжуну и старику Сюю из состава жюри, чтобы лично поблагодарить их.
Со стариком Сюем они общались ещё со времён, когда она вела Шу Ханя, поэтому разговор получился непринуждённым. Старик высоко оценил сегодняшнее выступление Сяо Хэ, пообещал, что в будущем они могут смело обращаться к нему за помощью, после чего попрощался. А вот старик Чжун, до сих пор помнивший, как Сяо Хэ выручил его ученика на съёмках, перед тем как повесить трубку, тактично предупредил:
— Я сегодня кое-что разузнал. Похоже, на следующий год запускают крупный исторический сериал, который будет поддерживаться государством. Проект очень серьёзный, и вся столичная тусовка уже на него нацелилась... Будьте осторожны.
Лю Жулань вздрогнула.
— Так это всё-таки правда?
Последние недели она тоже слышала подобные разговоры в столице, не раз расспрашивала людей, задействовала связи Хэ Вэньмина, но так и не смогла получить подтверждение.
И кто бы мог подумать...
— Исторический сериал?
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на Лю Жулань.
— Да. Настоящая костюмная историческая драма. Подобные проекты сверху уже давно не запускали.
Она едва скрывала воодушевление.
Проекты с государственной поддержкой обычно входят в число приоритетных для Государственного управления радио и телевидения. Это всегда огромные бюджеты, масштабное производство и серьёзная информационная поддержка на крупнейших телеканалах. Для актёров участие в таком проекте — огромный плюс.
Но в последние годы исторических костюмных драм становилось всё меньше. В основном снимали сериалы о новейшей истории, особенно о периоде основания КНР, с уже известными историческими персонажами и событиями.
Последняя же крупная историческая костюмная драма рассказывала о сравнительно позднем периоде династии Цин. Почти все её ведущие актёры сегодня стали признанными мастерами сцены и пользуются всенародной любовью, а даже дети-актёры, сыгравшие тогда второстепенные роли, сумели построить успешную карьеру.
Поэтому новый масштабный исторический проект, которого ждали столько лет, без сомнения, станет особенным.
— Главным продюсером выступает столичная компания Jingyou Entertainment. Они держат всё в строжайшем секрете. Похоже, хотят ещё до утечки информации заранее поделить между собой все важные роли.
Сяо Хэ заинтересовался:
— А действие происходит в какой эпохе?
— Пока не знаю. Но я продолжу выяснять.
Внезапно Лю Жулань всё поняла.
— Теперь ясно, почему столичные решили ударить именно по тебе. Твои последние костюмные роли произвели настоящий фурор, а теперь ты ещё и стал двукратным обладателем премии «Лучший актёр». Неудивительно, что они начали тебя опасаться.
И без того не хватало хороших ролей, а если теперь в борьбу вступит ещё и Сяо Хэ, никто этому рад не будет.
Когда-то он вообще не считался человеком их круга. Но теперь всё изменилось. И вместе со статусом выросло и количество врагов.
Выслушав её, Сяо Хэ нисколько не встревожился и лишь холодно усмехнулся:
— Боюсь, их уже никто не спросит.
Хотят задавить его заранее? Ха. Этот проект он собирался забрать себе.
— Я продолжу узнавать подробности об историческом сериале. А тем, кто устроил эту кампанию против тебя, тоже спокойно жить не дам. У меня на них кое-что припасено. Думаю, скоро им станет не до нас.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Может, и мне подкинуть немного материала?
Лю Жулань пожала плечами:
— Делай как считаешь нужным.
— Ладно, тогда заблокирую ещё несколько крупных аккаунтов. Заодно помогу им сэкономить на зарплатах модераторов.
Будет ли им потом больно — уже не его проблема. Ах да... Они ведь налоги платят? Или, чего доброго, забыли? Ну что ж, как добропорядочный гражданин он просто обязан исполнить свой долг и сообщить об этом куда следует.
Пальцы Сяо Хэ продолжали быстро бегать по клавиатуре, а Лю Жулань снова вышла звонить.
Вернувшись спустя некоторое время, она уже улыбалась.
— Завтра утром отвезём учительницу Бай домой, а потом возвращаемся в Шанхай.
Она вдруг вспомнила ещё кое-что:
— Кстати, сценарий «Охотника на воров 2» ты уже получил? Говорят, мать режиссёра Линя тоже будет сниматься. Я уже рассказывала тебе её историю. Будете работать вместе, так что держи себя в руках.
— Не волнуйся, я понимаю.
Сяо Хэ кивнул.
Мать Линь Ипэна, Цюй Цюянь, когда-то была всенародной любимицей. Но после несчастного случая её лицо оказалось обезображено, и она навсегда исчезла с экранов.
В «Охотнике на воров 2» ей предстояло сыграть хозяйку гостиницы «Пэнлай» — хозяйку Шэнь Цзюэ.
Возможно, именно она когда-то и послужила прототипом этого персонажа, потому что по сюжету хозяйка гостиницы тоже в молодости стала жертвой злодеев, потеряла лицо, а затем поселилась у подножия далёкой горы и открыла там маленький постоялый двор.
В продолжении истории у Шэнь Цзюэ и хозяйки гостиницы будет немало совместных сцен. То, что съёмки второй части откладывались столько лет, ясно показывало, насколько тяжёлым было для Цюй Цюянь решение вернуться в кино. Линь Ипэн наверняка приложил немало усилий, чтобы убедить мать.
Никто не знал, что сейчас творится у неё на душе. Стоило случайно сказать что-нибудь неуместное или причинить ей боль — и Сяо Хэ рисковал нажить себе проблемы с Линь Цзесю, одним из самых влиятельных режиссёров шанхайской школы. А это уже действительно было бы неприятно.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся:
— Сестра Лю, не переживай. Не думаю, что у меня настолько низкий эмоциональный интеллект.
— Хорошо. Я просто напомнила — так положено.
Лю Жулань пожала плечами.
Вернувшись в Шанхай, Сяо Хэ начал готовиться к съёмкам «Охотника на воров 2», а официальный аккаунт фильма почти сразу объявил о старте проекта.
Но эта новость мгновенно утонула в потоке обсуждений.
Все продолжали говорить только о том, что Сяо Хэ получил вторую премию «Лучший актёр». Сейчас именно он был главной темой всего шоу-бизнеса. Хочешь носить корону — будь готов выдержать её тяжесть.
По-хорошему следовало удалять клеветнические комментарии и выпускать официальные опровержения, чтобы не дать слухам увести за собой случайных пользователей.
Однако Лю Жулань воспользовалась ситуацией иначе. Она перекупила часть армии ботов конкурентов и развернула информационную кампанию в свою пользу.
Вскоре сеть заполнили ролики с интригующими заголовками:
【Самый молодой двукратный обладатель премии «Лучший актёр» в истории Китая — но почему этот актёр известен прежде всего ролями злодеев? Наверняка вы видели его работы и знаете его имя. По возрасту, стажу и типажу он уступал почти всем конкурентам, а до объявления результатов весь интернет был уверен, что ему ничего не светит. Так почему же именно он обошёл целую плеяду признанных мастеров и получил премию «Золотой цветок»?】
【Назван лауреат премии «Золотой цветок» в категории «Лучший актёр». Самый молодой номинант стал победителем! Вспоминаем всех обладателей этой награды за последние десять лет и их роли...】
【Кто, по-вашему, стал главным тёмным конём нынешней премии «Золотой цветок»? Совпали ли результаты с вашими ожиданиями? Делитесь мнением в комментариях.】
Увидев подобные ролики, «маленькие коробочки» снова вскипели от негодования.
Сила Сяо Хэ была очевидна для всех. Он честно завоевал титул лауреата премии «Золотой цветок», стал самым молодым двукратным обладателем премии «Лучший актёр» в истории страны, за его плечами были громкие хиты и кассовые фильмы.
Но чьи-то беспочвенные обвинения и слухи всё равно бросали тень на эту победу.
Неужели молодому актёру, каким бы талантливым он ни был, всё равно обязательно нужно сперва годами «отсиживать очередь», прежде чем получить признание? Разве так уж невероятно, что Сяо Хэ получил награду, если его игра оказалась сильнее остальных?
Тем более до церемонии именно его многие СМИ и блогеры называли главным фаворитом!
Поэтому возмущались не только «маленькие коробочки». Даже многие обычные зрители начали терять терпение.
【Если рассуждать объективно, разве награда Сяо Хэ настолько незаслуженна? Ещё до церемонии многие аналитики называли его одним из претендентов. Просто он слишком молод, да и сыграл отрицательного персонажа, поэтому большинство считало, что организаторы не рискнут вручить ему премию. Но положа руку на сердце — сколько дополнительных условий пришлось придумать только для того, чтобы исключить Сяо Хэ из числа фаворитов?】
【Вот именно! Разве премию лучшему актёру дают не за актёрскую игру? Чего некоторые так взорвались? Неужели с возрастом мастерство автоматически становится лучше? Если проиграли молодому актёру — пусть сначала сами задумаются, почему так вышло.】
【Будь в этом году хоть один действительно достойный соперник, Сяо Хэ никогда бы не получил награду. Понимаете?】
【Сяо Хэ сражался сразу с двумя дебаффами — молодостью и ролью злодея — и всё равно победил. Вот и подумайте сами.】
Именно в этом и заключалось мастерство Лю Жулань в её «обратной» работе с платными комментаторами. Она намеренно свела историю с получением Сяо Хэ награды к двум самым ярким и цепляющим элементам — «самый молодой» и «актёр отрицательных ролей».
Обе эти характеристики сами по себе легко привлекали внимание. И независимо от того, вызывала тема споры или нет, были люди из индустрии или обычные зрители, большинство всё равно подсознательно запоминало именно эти два определения, связывая их с титулом лучшего актёра.
Так постепенно образ «Сяо Хэ — самый молодой в истории лауреат "Золотого цветка", получивший награду благодаря роли злодея» превращался в одну из ключевых составляющих его публичного имиджа. Именно так команды артистов незаметно формируют ярлыки для своих звёзд.
И не стоит думать, будто ярлыки — это плохо. Для знаменитостей это самый быстрый и точный способ найти свою аудиторию, выделиться среди остальных и привлечь поклонников. Более того, по мере смены модных тенденций команды регулярно меняют эти ярлыки — то, что в индустрии называют «сорвать старый ярлык».
А теперь благодаря словам «самый молодой» и «злодей» к обсуждению подключилось множество случайных зрителей. Обычно именно такие люди особенно чувствительны к подобным темам и легче сопереживают, поэтому они естественным образом начали склоняться на сторону Сяо Хэ. Более того, в них словно проснулся дух противоречия, заставляя выходить вперёд и защищать его.
Именно этого Лю Жулань и добивалась.
Пока фанаты проходили через очередную волну «закалки» и ещё сильнее сплачивались, она одновременно разжигала эмоции обычной аудитории, втягивая всё больше людей в обсуждение. В результате они сами помогали закрепить за Сяо Хэ нужный образ, убеждая окружающих, что его награда абсолютно заслужена, а не позволяя общественное мнение увести в сторону.
Так разговоры вокруг Сяо Хэ сами собой приняли совсем другое направление.
Люди начали обсуждать, почему молодым сегодня так трудно строить карьеру, стоит ли переносить поступки персонажа на самого актёра, заговорили об обществе, ценностях и десятках других тем.
И лишь одно перестало быть предметом обсуждения — сомнения в том, достоин ли Сяо Хэ звания лучшего актёра.
Когда вода становится мутной, негативные высказывания сами тонут в общем потоке и перестают бросаться в глаза. А когда те, кто действовал из-за кулис, понимают, что больше ничего не выиграют, они один за другим исчезают сами.
И когда поверхность воды наконец снова успокоится, факт останется фактом: Сяо Хэ уже стал лучшим актёром. Спустя много лет люди, вспоминая этот день, будут помнить лишь одно — молодого человека, который в столь юном возрасте стал двукратным лауреатом и впоследствии превратился в мировую суперзвезду.
Тем временем в столице несколько компаний, занимавшихся армиями платных комментаторов, фактически были разгромлены, а сами фирмы попали под пристальное внимание вышестоящих органов. Остальные, до этого лишь наблюдавшие со стороны, поспешили притихнуть, мысленно радуясь, что не успели вмешаться.
Но теперь перед ними встал другой вопрос. Если в будущем им придётся бороться с таким соперником за роли в том самом проекте, смогут ли они вообще что-то ему противопоставить?
Если честно, Сяо Хэ действительно будто был рождён именно для этой роли. А если он ещё и получит рекомендательную квоту…
Кто-то начал строить расчёты, кто-то занервничал, а кто-то решил удвоить усилия.
Сам же Сяо Хэ, одним ударом заставивший всю эту нечисть затаиться, едва вернулся в Шанхай, как Лю Жулань без лишних церемоний отправила его прямиком в съёмочную группу «Охотника за ворами 2». К тому моменту съёмки шли уже больше месяца — все ждали лишь его появления.
Оказавшись на знакомой площадке с постоялым двором, Сяо Хэ невольно расчувствовался.
— Всё осталось почти таким же, как тогда… Не могу поверить, что съёмочная группа смогла настолько точно воссоздать прежнюю гостиницу. Даже ностальгия нахлынула.
Когда-то, во время съёмок первой части «Охотника за ворами», он держался исключительно благодаря навыку владения ножом для обвалки мяса. А теперь, стоило лишь оглянуться назад, — у него уже два титула лучшего актёра. Времена и правда изменились.
Исполнитель главной роли Пу Жун вместе с режиссёром Линь Ипэном вышли встречать Сяо Хэ. Услышав его слова, Пу Жун рассмеялся:
— Всё действительно совсем иначе. Ну что, встречаем нашего актёра Сяо!
Линь Ипэн тоже захлопал в ладоши:
— Добро пожаловать! Поздравляем нашего новоиспечённого актёра Сяо с наградой!
Сяо Хэ беспомощно закатил глаза:
— Какой ещё «актёр Сяо»? Что это вообще за обращение?
От него аж мурашки по спине. Эти люди были неисправимы.
— Эх… Как печально! Давний друг стал лучшим актёром — и сразу совсем другим человеком. Как же больно на это смотреть…
Пу Жун театрально вздыхал один за другим.
Сяо Хэ устало потёр лоб.
— Сейчас твоя главная задача — удалить со своего телефона приложение с новеллами.
А не называть меня «актёром Сяо». Линь Ипэн рядом уже хохотал, держась за живот.
В этом и заключалось удовольствие работать среди старых знакомых. Не нужно было долго обмениваться любезностями, искать темы для разговора — хватало пары дружеских подколок, чтобы атмосфера мгновенно становилась живой и непринуждённой.
И это ощущение было по-настоящему прекрасным.
— Ах да, чуть не забыл познакомить вас.
Линь Ипэн повёл Сяо Хэ внутрь и указал на женщину, сидевшую за стойкой постоялого двора, где ей поправляли причёску.
— Это госпожа Цюй Цюянь. В «Охотнике за ворами 2» она играет хозяйку, у которой работает твой персонаж.
На вид ей было чуть больше тридцати. Волосы были уложены в простую крестьянскую причёску, характерную для древности, макияж — неброский, без ярких красок, одежда — самая обычная, даже слегка потускневшая от времени. Но при всём этом её необыкновенная красота и благородная стать всё равно приковывали взгляд.
Перед встречей с легендарной богиней Цюй Сяо Хэ немного нервничал. Почти машинально выпрямился по стойке смирно, словно прилежный ученик.
Но стоило увидеть её своими глазами… У него едва челюсть не отвисла.
Это… это…
Разве не говорили, что много лет назад богиня Цюй получила обезображивающие травмы? Тогда откуда перед ним взялась эта невероятно красивая сестра, словно сошедшая с небес?
Маленькая помощница как раз поправляла ей волосы, поэтому Цюй Цюянь не вставала и даже не поворачивала головы. Она лишь подняла взгляд на молодого человека перед собой и спокойно поздоровалась:
— Здравствуй, Сяо. Поздравляю с получением премии «Золотой цветок».
— З… здравствуйте, учитель Цюй, — слегка запинаясь, ответил Сяо Хэ. — Учитель Цюй, вы такая красивая… Кажется, совсем не изменились.
— Хе-хе…
Прямолинейность Сяо Хэ вызвала у неё улыбку.
И только когда она улыбнулась, он заметил, что складки на одной стороне её щеки выглядят неестественно — словно новый слой кожи лёг поверх старого. Это нельзя было назвать пугающим, но общую красоту лица такой след всё же нарушал.
Похоже, все эти годы богиня Цюй постоянно проходила восстановление, и нынешний результат уже был пределом возможного.
Но она всё равно оставалась невероятно красивой. Словно древний нефрит, который, даже покрывшись изъянами, не теряет своего благородства и очарования, накопленного веками.
Сяо Хэ одновременно восхищался ею и не мог не испытывать сожаления. Как ни крути, изъян остаётся изъяном. Перед объективом камеры он обязательно проявится, а в интернете его ещё и увеличат во сто крат.
Поэтому уже сам факт, что Цюй Цюянь согласилась сняться в «Охотнике за ворами 2», был для неё огромным испытанием. И когда сериал выйдет, их наверняка вновь ждёт настоящая буря.
Вновь увидев в зеркале себя в образе Шэнь Цзюэ, Сяо Хэ испытал скорее чувство, похожее на тихую задумчивость, чем ностальгию.
В отражении стоял человек в простой одежде из грубой ткани, с волосами, собранными всего лишь палочкой для еды. Несколько выбившихся прядей были небрежно заложены за ухо, рукава закатаны почти до локтей — сразу видно, что хозяин постоянно работает. На матерчатом поясе висело далеко не самое чистое полотенце, а на ногах красовались самые обыкновенные тканевые туфли.
Если не считать лица, которое ещё изо всех сил держалось за счёт природной красоты, весь остальной облик был до крайности заурядным — обычный работник постоялого двора.
Сяо Хэ медленно повернулся перед зеркалом, внимательно осмотрел себя, глубоко вдохнул и медленно закрыл глаза. Когда же он вновь их открыл, взгляд его мгновенно стал острым и цепким, а вся фигура, напротив, будто ещё сильнее скрыла свою силу.
Его взгляд скользнул к разделочной доске и лежавшему рядом реквизиту. Он спокойно протянул руку и крепко сжал её.
В следующее мгновение из гримёрной вышел уже не Сяо Хэ, а Шэнь Цзюэ из постоялого двора «Пэнлай» — ничем не примечательный трактирный работник.
Люди, ожидавшие в общем зале, услышав шаги, обернулись.
Стоявший в центре Цзян Жушуай легко спрыгнул со стола и с улыбкой направился к нему.
— Шэнь Цзюэ, давно не виделись.
— М-м.
Сяо Хэ уже полностью вошёл в роль. Увидев перед собой высокого, статного Цзян Жушуая, он лишь на мгновение позволил улыбке мелькнуть в глазах, однако лицо по-прежнему оставалось холодным. Он едва заметно кивнул в знак приветствия.
— Хорошо, все по местам.
Линь Ипэн хлопнул в ладоши и обратился ко всей съёмочной группе:
— Работаем быстро. Чем скорее закончим оставшиеся сцены здесь, тем раньше сможем выехать на натурные съёмки.
— Есть!
Все дружно откликнулись и принялись готовиться.
Сяо Хэ сразу заметил, что на этот раз в группе появилось немало новых сотрудников. По сравнению с той небольшой командой, которую Линь Ипэн когда-то собирал сам, эти люди выглядели старше, опытнее и действовали гораздо увереннее и слаженнее.
Похоже, значительная часть команды пришла из съёмочной группы его отца и теперь официально работала вместе с Линь Ипэном. Это было только к лучшему. Съёмки «Охотника за ворами 2» должны были пойти гораздо быстрее и спокойнее.
Пока ждали начала работы, Сяо Хэ вновь открыл сценарий. Сюжет второй части продолжал временную линию первого фильма, но рассказывал уже совершенно новую историю и новое приключение. Поэтому даже зрители, не видевшие первую часть, могли без труда разобраться в происходящем.
В финале первой истории Цзян Жушуай попрощался со своим другом Шэнь Цзюэ и вновь отправился странствовать по миру боевых искусств, принимая заказы на поимку преступников и продолжая жизнь охотника за ворами…
Однажды, остановившись на отдых в небольшом городке на юго-западе страны, он получил письмо от старого знакомого. Однако оказалось, что письмо было отправлено больше месяца назад. Более того, его содержание явно кто-то подменил. Создавалось впечатление, будто кто-то, прикрываясь именем Шэнь Цзюэ, намеренно пытался заманить его на северо-запад.
Но Шэнь Цзюэ всегда любил тишину и после ухода из мира боевых искусств почти не покидал постоялый двор. Среди всех людей Цзян Жушуай оставался едва ли не единственным другом, которого он действительно навещал.
Сам же Цзян Жушуай вёл кочевую жизнь: мог неделями преследовать преступников, ночуя где придётся и постоянно меняя место пребывания. Поэтому обычно именно он приезжал в постоялый двор «Пэнлай», а не наоборот.
Если только не возникало чрезвычайных обстоятельств, Шэнь Цзюэ никогда бы не покинул трактир. Даже прошлый его поход на юг состоялся лишь потому, что он отправился помогать Цзян Жушуаю.
Именно поэтому неожиданное письмо вызывало всё больше подозрений. Кроме того, в конверте лежала медная монета.
Ещё раз подробно расспросив курьера, Цзян Жушуай долго размышлял над письмом, которое попало к нему с опозданием больше чем на месяц, после чего решил не ехать на северо-запад, а сначала вернуться в постоялый двор «Пэнлай» и выяснить, что произошло.
Но он всё равно опоздал.
Скача день и ночь без остановки, он наконец добрался до трактира и увидел лишь выгоревшие руины. Постоялый двор был уничтожен пожаром. Хозяйка и Шэнь Цзюэ бесследно исчезли. А внутри лежали только трупы.
Тщательно осмотрев место и проведя собственное расследование, Цзян Жушуай обнаружил, что личности погибших были далеко не простыми. По некоторым особенностям тел он понял, что все они были солдатами северо-западной армии.
И это полностью совпадало с содержанием полученного письма. Все следы вели на северо-запад.
Что же произошло? Почему постоялый двор был уничтожен? Куда исчезли Шэнь Цзюэ и хозяйка?
С этими вопросами Цзян Жушуай отправился в путь.
— Шэнь Цзюэ, готов?
Линь Ипэн поднял мегафон, окликая Сяо Хэ, который всё ещё просматривал сценарий.
— Да, я готов.
Сяо Хэ поднялся, откладывая сценарий. Пу Жун тем временем отошёл в сторону ждать своей очереди. Сейчас снимали сцену, где постоялый двор оказывается в осаде, а Шэнь Цзюэ прорывается наружу вместе с хозяйкой.
В этом эпизоде персонажа Пу Жуна не было — ему предстояло сниматься позже, уже после того как декорации превратят в выжженные пожаром руины. Поэтому сегодня он приехал главным образом встретить Сяо Хэ и заодно посмотреть на съёмки.
Коротко обсудив предстоящую постановку боя с несколькими каскадёрами, Сяо Хэ развернулся и направился в кухню, готовясь к выходу в кадр.
Очень скоро шумная площадка стихла. Лишь голос Линь Ипэна продолжал раздаваться из мегафона:
— Всем подразделениям приготовиться…
— Шэнь Цзюэ. Первая сцена. Дубль 001.
— Три… Два… Один…
Тихий постоялый двор мгновенно ожил.
Крепкие мужики с голыми торсами шумно играли в «кулак», опрокидывая чаши с вином. Звон посуды смешивался с азартными выкриками игроков, а аромат вина переплетался с запахом тушёного мяса, наполняя всё помещение. По галереям второго этажа то и дело проходили люди с самым разным оружием и в разной одежде. Их движения казались хаотичными, но на самом деле были удивительно слаженными.
— Эй, парень! Ещё вина!
Сидевший за центральным столом здоровяк одним глотком осушил чашу, вытер рот рукавом и громко окликнул трактирного работника.
Молодой человек, который одновременно был и поваром, и разносчиком, откинул занавес кухни и уверенно вышел с дымящимся блюдом в руках. Не обращая внимания на многочисленные взгляды, следившие за ним со всех сторон, он спокойно подошёл к здоровяку и поставил перед ним тушёное мясо с арахисом.
За соседним столом несколько человек, лениво щёлкая орешки, внимательно наблюдали за молодым человеком. Даже на втором этаже, в самом дальнем углу, кто-то уже бесшумно вытащил оружие, ожидая сигнала. Всё оживление трактира было лишь тщательно разыгранной иллюзией.
Во взгляде молодого человека не было ни малейшей эмоции — лишь холодное, равнодушное спокойствие.
Совершенно не обращая внимания на смертельную опасность вокруг, он спокойно прижал к боку поднос, подошёл к стойке и лёгким движением костяшек пальцев постучал по деревянной столешнице. За стойкой, спиной ко всем, хозяйка быстро щёлкала счётами.
Услышав стук, она остановилась. Чёлка закрывала половину её лица, но взгляд ощущался почти физически.
— А-Цзюэ?
— На кухне уже не справляются. Иди туда.
Голос Шэнь Цзюэ звучал спокойно, но не оставлял места для возражений. Хозяйка помолчала несколько секунд.
— Хорошо.
Она подняла занавес боковой двери и уже собиралась уйти.
— И в этот раз я снова втягиваю тебя в неприятности…
В её голосе слышалась тихая горечь. Шэнь Цзюэ ничего не ответил. Он лишь развернулся и спокойно направился обратно к здоровякам, продолжавшим пить в центре зала.
Проходя между столами, он незаметным движением вытащил из-под подноса сверкающий нож для обвалки. Блеснувшее лезвие отразило холодный свет, словно заранее высвечивая белые кости будущих мертвецов, и тем же ледяным отблеском вспыхнуло в глазах мужчины.
На съёмки этой боевой сцены ушло целых два дня.
Обычно сразу после прихода в съёмочную группу такой нагрузки не бывает, но Сяо Хэ присоединился слишком поздно. Остальные сцены уже были отсняты, и группа собиралась отправляться в провинцию G, чтобы начать основную сюжетную линию на северо-западе. Поэтому ему пришлось стиснуть зубы и закончить этот бой без промедления.
К счастью, теперь он уже не был тем хрупким студентом, каким был когда-то. Иначе даже одни только бесконечные движения ножом, пусть и напоминавшие рубку овощей, за два дня подряд гарантированно довели бы его до тендовагинита и воспаления плечевого сустава.
Поскольку «Охотника за ворами 2» планировали выпускать ещё и в кинотеатрах, съёмочной группе приходилось учитывать требования цензуры — слишком кровавые кадры могли просто не пройти проверку. Поэтому на этот раз техника разделки до костей выглядела куда менее жестокой, чем в первой части. В основном она использовалась лишь для мгновенного смертельного удара. Во время боя в трактире, где главной целью Шэнь Цзюэ было выжить и вырваться из окружения, он почти всегда убивал противников одним движением, не превращая их в скелеты, как это было в первой части.
Но даже так его боевая система и стиль сражения заметно отличались от остальных персонажей. И то, что Сяо Хэ сумел сыграть всё настолько естественно и виртуозно, было во многом заслугой системного чита.
Вскоре все сцены, происходившие до пожара в трактире, были отсняты.
После этого съёмочная группа принялась менять декорации: здание постоялого двора разбирали и перестраивали почти целый день, превращая его в выгоревшие руины. Затем настал черёд Пу Жуна — в образе Цзян Жушуая он должен был обследовать место трагедии.
Когда закончили и эту часть сюжета, шанхайские съёмки практически подошли к концу.
Отсняв всё необходимое, группа «Охотника за ворами 2» села в самолёт и официально отправилась в провинцию G.
Расположенная на северо-западе страны, она лежала на стыке трёх великих нагорий и в древности была важнейшей частью Великого шёлкового пути. Здесь соседствовали заснеженные горы, пустыни и каменистые степи, величественные и суровые пейзажи, в которых чувствовались бескрайние просторы северо-запада и дыхание тысячелетней истории.
Именно здесь находилось множество древних пограничных крепостей, поэтому эти места часто становились съёмочной площадкой исторических фильмов и сериалов. Особенно впечатляли пустыни, каменистые степи и полуразрушенные заставы. Стоило лишь взглянуть на эти пейзажи, как в памяти сами собой всплывали строки старинных стихов, рождая ощущение трагического величия — заходящее солнце над пограничьем и одинокий дым над бескрайней пустыней.
Правда, время для съёмок они выбрали самое мучительное.
К этому моменту в провинции G уже наступила зима. Разница между дневной и ночной температурой была огромной, днём столбик термометра поднимался лишь на несколько градусов выше нуля, а сильный ветер и мелкий снег то и дело напоминали о себе. При этом по сюжету стояла ранняя осень, поэтому костюмы актёров оставались сравнительно лёгкими — прежде всего удобными и красивыми, а вовсе не тёплыми.
Во время съёмок все невольно начинали дрожать от холода.
— Фух… фух…
Пу Жун, закутавшись в толстый ватник, дышал на ладони и усердно растирал их, время от времени поглядывая на палатку, которую устанавливали неподалёку.
— Интересно, когда уже сюда подведут отопление? Замёрз насмерть… Лучше бы пока в машине погрелся.
Даже Сяо Хэ, несмотря на пуховик, невольно переступал с ноги на ногу и то и дело шмыгал носом, изо всех сил стараясь не дать своим «хрустальным бриллиантам» выкатиться наружу.
Ничего не поделаешь. Пусть у него и была такая читерская способность, как «Восстановление+», холод — штука совсем другого рода. Он пробирался в тело, словно мелкие жучки, заползающие прямо между костями, и защититься от него было почти невозможно. Способность могла гарантировать, что он не простудится, но вовсе не делала его невосприимчивым к холоду.
По сравнению с ними Цюй Цюянь, сидевшая рядом у жаровни, выглядела куда спокойнее.
Хотя одежды на ней было даже меньше, чем на обоих молодых актёрах, многолетний опыт и привычка к подобным условиям явно давали о себе знать. К тому же она держалась с достоинством старшей актрисы. Лишь изредка переворачивала ладони к огню, чтобы тепло распределялось равномернее, и больше почти не двигалась.
Заметив, что оба молодых актёра украдкой наблюдают за ней, Цюй Цюянь сама решила поделиться своим опытом.
— Сюда… и сюда. Здесь можно наклеить согревающий пластырь. И ещё на спину — вот в это место. Это важные точки.
Она показала, где именно приклеены пластыри, подробно объяснила, какие участки тела лучше всего сохраняют тепло, а затем указала Сяо Хэ и Пу Жуну несколько акупунктурных точек.
— Если совсем замёрзнете, попробуйте сами их помассировать. Это улучшает кровообращение, и тело согревается гораздо быстрее.
Да она ещё и китайскую медицину подключила!
Поблагодарив её за совет, Сяо Хэ всё же не слишком поверил, что простое надавливание на точки действительно поможет. Однако всё равно молча попробовал сделать так, как она сказала.
И уже через несколько минут с удивлением обнаружил, что то ли благодаря самовнушению, то ли метод действительно работал, но ему и правда стало заметно теплее.
— Эй? И правда помогает! Ничего себе!
Пу Жун тоже удивлённо вскрикнул.
Цюй Цюянь по-прежнему сохраняла серьёзное выражение лица, но по мягкому взгляду было видно, что она явно довольна.
— Отлично. Теперь, когда поеду сниматься в сценах на снегу, буду знать, как подготовиться.
Сяо Хэ ещё раз искренне поблагодарил её.
— Брат Сяо, тебе потом ещё и в горах сниматься?
С любопытством спросил Пу Жун.
Даже Цюй Цюянь повернулась к нему.
— Да. Как только закончим здесь, почти сразу поеду туда.
— Вот это да… Ты и правда ужасно занят.
Пу Жун даже невольно прищёлкнул языком. Из всех молодых людей, которых он знал, Сяо Хэ определённо был самым трудолюбивым и самым упорным.
— В какой съёмочной группе?
С интересом спросила Цюй Цюянь.
— «Красный путь через снежные хребты». Режиссёр Ян Ли.
— А, этот проект…
Она слегка нахмурилась, словно что-то вспомнила, потом медленно кивнула.
— Режиссёр Ян Ли действительно выдающийся человек. Правда… иногда бывает чересчур упрямым. Если у вас действительно будут сцены в снегах, придётся нелегко. Советую заранее подготовить побольше тёплого снаряжения и особенно беречь руки, плечи, колени… Ах да, и поясницу тоже.
С этими словами она сама невольно похлопала себя по пояснице.
— Это, можно сказать, профессиональная болезнь нашей профессии. Вы ещё молоды, поэтому обязательно берегите себя.
Пу Жун машинально прикрыл ладонью поясницу и тяжело вздохнул.
— Это точно. Не то что «ещё молод»… У меня со спиной уже всё совсем плохо.
Все, кто часто снимается в боевых сценах, прекрасно знали почему.
Во многих эпизодах актёров подвешивали на тросах, и основная нагрузка приходилась именно на поясницу. Во время полётов почти вся работа выполнялась мышцами корпуса: ими приходилось удерживать тело в вертикальном положении, чтобы человека не болтало в воздухе. Прыжки, перевороты, стремительные пикирования и жёсткие приземления — вес собственного тела и сила инерции раз за разом били по поясничному отделу позвоночника и мышцам спины. Поэтому лёгкость и красота экранных поединков во многом держались именно на силе поясницы.
Именно поэтому у большинства актёров, годами снимавшихся в боевиках, были проблемы со спиной. Это была хроническая профессиональная травма, избавиться от которой можно было только одним способом — уйти из профессии.
Сяо Хэ тоже машинально коснулся поясницы и в очередной раз мысленно порадовался, что его системный чит оказался настолько мощным.
Пока старшие и младшие коллеги обсуждали профессиональные болезни, со стороны палаток вдруг донёсся радостный крик сотрудников:
— Привезли! Привезли!
Глаза Пу Жуна сразу загорелись.
— Что привезли? Неужели наконец отопление?!
Все трое одновременно повернули головы в ту сторону.
Долгожданное отопление так и не привезли.
Зато прибыл целый караван верблюдов. Оказалось, это были верблюды, которых арендовала съёмочная группа.
Пу Жун посмотрел на животных, затем на всё ещё ледяную палатку и с горечью осознал: отопления нет, а им уже пора готовиться к съёмкам.
— Учитель Пу, учитель Сяо, подойдите, пожалуйста.
К ним подбежал один из сотрудников.
— Здесь нужно кое-что с вами согласовать.
— Хорошо.
Сяо Хэ и Пу Жун поднялись, попутно предупредив Цюй Цюянь, после чего вслед за сотрудником обошли палатку и направились к верблюжьему каравану.
В центре стоял мужчина средних лет в армейском зелёном ватнике и шапке. Его кожа была тёмной от солнца, лицо выглядело постаревшим, глаза слегка помутнели, а когда он улыбался, изо рта показывалось несколько крупных жёлтых зубов.
Похоже, знаменитостей с телеэкрана он видел вживую впервые, поэтому рядом с Сяо Хэ и Пу Жуном держался скованно: неловко потирал ладони, не зная, куда деть руки, и улыбался очень застенчиво, хотя в этой улыбке всё равно чувствовалась открытая, широкая натура северо-западного мужчины.
— Здравствуйте, здравствуйте!
— Это мастер Ян, хозяин этих верблюдов. Вы можете всё с ним обсудить, а потом каждый выберет себе верблюда для съёмок, — представил его сотрудник.
— Здравствуйте, мастер Ян.
Сяо Хэ и Пу Жун вежливо поздоровались.
Мастер Ян тут же сам протянул руку и по очереди пожал руки обоим.
— Я тебя знаю! Ты тот самый ребёнок-актёр… Как же тебя звали… Ты раньше снимался с братом Хуа в «Маленьком шефе»!
— А ты… ты, ты — Мэн Цзэтянь! Ох и мерзавцем же ты был! Я тогда после просмотра так разозлился, что вечером съел на две миски риса больше… Никогда бы не подумал, что в жизни ты такой красивый парень!
Мастер Ян явно не относился к тем, кто следит за знаменитостями, и самые яркие его воспоминания об обоих актёрах остались далеко в прошлом. К тому же говорил он с заметным местным акцентом, поэтому Сяо Хэ и Пу Жун понимали его лишь наполовину, выхватывая общий смысл из отдельных слов. Впрочем, неловкости они не чувствовали, лишь с улыбкой кивали в ответ.
Через несколько минут разговор перешёл к верблюжьему каравану.
Всего привели больше десятка животных, и на всех уже были закреплены сёдла и украшения в старинном стиле. Сложно было понять, подготовила ли всё это съёмочная группа заранее или верблюдов и без того использовали как реквизит для туристических фотосессий.
Животных связали поводьями в одну цепочку. Строй получился неплотным и на вид беспорядочным, однако в этой расстановке всё равно ощущался свой порядок. Одни верблюды переступали копытами, оставляя в песке характерные следы, другие прямо сидели на земле и время от времени что-то пережёвывали.
Нужно признать, пустыня, верблюды, доносившийся издалека звон колокольчиков и тонкая полоска рассветного света, пробивавшаяся из-за песчаных дюн, складывались в идеальную картину северо-западного пограничья. От одного взгляда на неё на душе становилось просторно и легко.
Заметив любопытство Сяо Хэ и Пу Жуна, мастер Ян немного смущённо пояснил:
— Обычно они катают туристов. Характер у всех очень смирный, людей не обижают, так что не волнуйтесь.
— Мастер Ян, а что это за порода? — спросил Пу Жун, заметив его напряжение и решив отвлечь разговором.
— Это двугорбые верблюды, самые распространённые у нас. Они спокойные, хорошо переносят голод и жажду, а по пустыне идут очень уверенно. Так что вам достаточно будет просто сидеть сверху во время съёмок, они точно не начнут дёргаться…
Мастер Ян тут же разговорился и принялся подробно рассказывать о верблюдах.
— Он недавно что-то ел? Почему у него рот всё время двигается?
Слушая объяснения, Пу Жун протянул руку и погладил одного из сидевших на земле верблюдов, который с самым серьёзным видом продолжал что-то пережёвывать.
Сяо Хэ посмотрел на двигающиеся челюсти животного, и выражение его лица стало немного странным.
— Он жвачку пережёвывает, — объяснил мастер Ян.
— Что делает?
Из-за сильного акцента Пу Жун не сразу расслышал и машинально переспросил.
— Жвачку пережёвывает, — пояснил Сяо Хэ. — Верблюды, как коровы и овцы, относятся к жвачным животным. Сначала пища попадает в рубец, где размягчается и ферментируется, а когда животное отдыхает, она возвращается из желудка обратно в рот, чтобы её можно было ещё раз медленно пережевать и измельчить. Это и называется жвачкой.
Пу Жун тут же отдёрнул руку, и на его лице появилось слегка брезгливое выражение.
Дело было вовсе не в неприязни к животным. Просто если представить, что человек или зверь возвращает уже проглоченную пищу из желудка обратно в рот, снова её пережёвывает, а потом опять глотает, — как ни посмотри, зрелище казалось довольно неприятным.
— Всё, конец. Теперь я никогда не смогу смотреть на них как раньше, — с отчаянием произнёс Пу Жун, потирая руки.
Сяо Хэ сдержал смех:
— Это всего лишь их способ выживания. Привыкнешь.
Сказав это, он выбрал верблюда, который показался ему наиболее приятным, повернулся к мастеру Яну и спросил:
— Я могу сразу сесть верхом?
— Конечно, конечно.
Мастер Ян подошёл ближе, собираясь помочь ему забраться.
— Не нужно.
Сяо Хэ схватился за поводья и ловко, одним движением, вскочил на верблюда. Животное, словно всё понимая, тут же медленно двинулось вперёд.
Мастер Ян быстро отвязал его от остальных, позволив верблюду отдельно от каравана нести седока по песку.
Как и говорил хозяин, животное оказалось довольно спокойным, а два горба естественным образом помогали удерживать тело, поэтому ездить на верблюде было гораздо проще, чем на лошади. Если не считать неторопливого шага, никаких неприятных ощущений не возникало.
Тем временем Пу Жун всё ещё колебался, разглядывая целую верблюжью армию перед собой и пытаясь найти животное, которое в данный момент не пережёвывало жвачку. Наконец ему удалось выбрать одного дремлющего верблюда.
Так оба забыли о холодном утре и с радостью начали кататься по песку. Для них обоих поездка на верблюде по пустыне была совершенно новым опытом. Ощущения ничуть не походили на верховую езду, а в сочетании с золотыми песками и лазурным небом настроение у обоих стало просто прекрасным.
Сяо Хэ даже без всяких подсказок сумел заставить своего верблюда перейти на бег.
Разумеется, верблюды тоже умели бегать по пустыне, но выносливостью в таком темпе уступали лошадям и долго нестись галопом не могли: пробежав немного, обязательно останавливались передохнуть и перевести дыхание.
К тому же во время бега трясло куда сильнее, чем верхом на лошади. Сидящий между горбами человек то ударялся грудью о передний, то спиной о задний, словно ехал в телеге без рессор и получал удары сразу с обеих сторон. Настоящая добровольная пытка.
Поэтому Сяо Хэ остановился почти сразу.
Тс-с… Пусть он и не мог получить травму, но спереди всё натирало и болело, сзади тоже било по спине, и после такой поездки у него словно ломило всё тело. Вероятно, ради съёмок с седла убрали большую часть защитных накладок.
Ладно, хватит. На съёмках всё равно не придётся бежать, а одного раза для опыта более чем достаточно.
Сяо Хэ развернул верблюда и вернулся к Пу Жуну.
Тот ничего не знал о его трудноописуемых страданиях и видел лишь то, насколько эффектно Сяо Хэ выглядел во время бега. Поэтому тут же с любопытством попросил научить и его, заявив, что тоже хочет попробовать.
Сяо Хэ слегка улыбнулся, и в душе у него зародился недобрый умысел.
— Иди сюда, сейчас научу.
Через несколько минут Пу Жун, которого верблюд растряс едва ли не на части, сполз с его спины, зажав ноги и держась за поясницу.
Он лёг прямо на песок, чувствуя, будто верблюд унёс с собой его душу.
Но проклятое животное и не думало раскаиваться: оно тоже опустилось на землю, наклонило голову и принялось тыкаться носом в волосы Пу Жуна.
Вспомнив, как устроено пищеварение верблюдов, Пу Жун вдруг решил, что чувствует зловонное дыхание из его пасти. Боль мгновенно куда-то исчезла — он вскочил, на четвереньках отполз подальше и принялся давиться:
— Уэ-э… Никогда больше не сяду на верблюда! Уэ-э!
Сяо Хэ рядом бессердечно согнулся от смеха:
— Ха-ха-ха!
На то они и братья, чтобы вместе искать себе страдания!
Линь Ипэн всё ещё разговаривал с Цюй Цюянь.
— Ну как? Хорошие ребята, правда?
— Да. Молодёжь… с ними интересно.
Цюй Цюянь подула на чашку с горячей водой, а в её глазах мелькнула улыбка.
— Почаще проводи с ними время. Не слушай своего отца — он всё тянет тебя к этим старым мастодонтам. Они уже давно не поспевают за временем.
Линь Ипэн лишь беспомощно усмехнулся:
— Мам, вот ему это и скажи. Я-то ничего поделать не могу.
В этот момент со стороны пустыни донёсся шум. Оба одновременно обернулись.
— Что это они там делают?
— Не знаю. Не случилось ли чего?
— Учитель Пу не пострадал?
— Быстрее, пойдём посмотрим!
Прежде чем сотрудники успели броситься к ним, Пу Жун с огромным трудом самостоятельно поднялся на ноги.
Дело касалось его достоинства — он обязан был выстоять!
— С учителем Пу всё в порядке! Всё хорошо! Не волнуйтесь, мы просто дурачимся!
Увидев, что сотрудники и правда собираются бежать к ним, Сяо Хэ громко всё объяснил и замахал рукой, давая понять, что помощь не требуется.
Пу Жун посмотрел на главного виновника, который ещё и принялся его оправдывать, и едва не скрипнул зубами:
— Сяо Хэ, иди-ка сюда. Сейчас разберёмся.
Сяо Хэ слегка потянул поводья, разворачивая верблюда, и с самым невинным видом ответил:
— Брат Пу, совесть-то имей. Я ведь тебе ничего не сделал. Если уж хочешь кому-то мстить — мсти верблюду.
Рассмеявшись, он неторопливо уехал прочь.
Пу Жун сжал кулаки.
— Хорошо… Очень хорошо! Значит, вот так играешь? Всё, Сяо Хэ, тебе конец!
После этого он с нескрываемым подозрением покосился на своего верблюда и грозно предупредил:
— Хоть мастер Ян и сказал, что ты не кусаешься, облизывать людей тебе тоже запрещается! Только попробуй испорти мою свежую причёску — вернусь домой и обязательно попробую верблюжатину!
Верблюд искоса взглянул на него, словно что-то обдумывая, шумно фыркнул и вновь задвигал челюстями, приступив к очередному кругу неторопливого пережёвывания.
Пу Жун:
— …Буэ!
Как раз следующей по расписанию была совместная боевая сцена Сяо Хэ и Пу Жуна.
Поэтому, всё ещё не избавившись от обиды, Пу Жун перед началом съёмок протянул к Сяо Хэ руку и провёл большим пальцем поперёк собственной шеи, состроив свирепую физиономию.
Сяо Хэ прекрасно уловил исходившее от него желание мести, однако остался совершенно невозмутим. Он лишь вынул из-за пояса нож для обвалки мяса и задумчиво провёл пальцем вдоль лезвия.
Пу Жун: «…Отлично. Тогда я больше не буду сдерживаться!»
Сяо Хэ: «Хе-хе».
— Всем приготовиться!
Линь Ипэн с мегафоном в руках стоял в палатке, уперев руки в бока и не отрывая взгляда от монитора.
— Три… два… один!
— У-у-у-у-у!
Огромные ветродуи мгновенно заработали. Только что спокойный песок взметнулся в воздух, и пустыню окутала настоящая золотая буря.
Все участники каравана инстинктивно подняли руки, прикрывая лица полами плащей от летящего песка.
— Это песчаная буря! Всем укрыться!
— Берегите груз!
Предводитель каравана громко отдавал распоряжения, и его крики один за другим передавались дальше по цепочке. В то же время люди, скрывавшие свои истинные цели среди караванщиков, тоже начали действовать.
Цзян Жушуай, закутанный в чёрный плащ и закрывший лицо шарфом от песка, придерживал край плаща перед собой и, с трудом преодолевая порывы ветра, пробирался вперёд.
Сквозь мутную завесу он заметил одинокого верблюда, кружившего на месте под ударами бури. В седле сидел человек в чёрной одежде, закутанный с головы до ног так, что невозможно было различить даже его фигуру.
Внезапная буря явно застала его врасплох. Он пригнулся к спине верблюда, словно собираясь при необходимости спешиться и искать укрытие. Этот человек всегда казался самым загадочным в караване.
Хотя он с самого начала двигался вместе со всеми на запад, к пограничью, никто ни разу не видел его лица, почти никто не разговаривал с ним, и выглядел он обычным одиноким странником.
Но в его повседневных привычках чувствовалось нечто странное. Он совсем не походил на человека, долгие годы скитающегося по миру боевых искусств. Более того, его дыхание и движения были совершенно заурядными — казалось, перед ними просто обычный человек, не владеющий боевыми искусствами.
Долгое время скрывавшийся в караване Цзян Жушуай никак не мог избавиться от подозрений. Поэтому, воспользовавшись неразберихой, вызванной песчаной бурей, он решил рискнуть и проверить личность незнакомца.
Но стоило ему приблизиться к верблюду и уже протянуть руку, чтобы сорвать с всадника накидку… Как из густой песчаной мглы внезапно вспыхнули два ледяных отблеска. Вместе с закрученным вихрем они молниеносно устремились к его вытянутой руке.
В глазах Цзян Жушуая мелькнуло удивление. Он мгновенно уклонился, одновременно выхватил из-под плаща меч и, развернувшись, отбил следующую атаку.
В следующий миг он что-то почувствовал и резко отклонился назад. Нож для обвалки мяса лишь впритирку скользнул мимо его шеи.
— Это же я!.. Кхе… кхе… Тьфу! Тьфу!
На самом деле ещё в тот момент, когда их оружие столкнулось, Цзян Жушуай уже узнал знакомую манеру боя.
Но едва он успел открыть рот, чтобы окликнуть друга, как ветер швырнул ему в лицо целый поток песка. Часть песчинок попала прямо в горло, и он закашлялся, не в силах выговорить ни слова.
Однако утонувшие в буре слова так и не остановили противника. Шэнь Цзюэ вновь бросился вперёд. Его ножи для обвалки мяса были подобны двум ядовитым змеям с холодно поблёскивающей чешуёй. Скользя вдоль руки противника, они искали возможность обвиться вокруг его шеи и нанести смертельный удар.
Цзян Жушуай тихо выругался. Ему ужасно хотелось хорошенько отчитать Шэнь Цзюэ, но ветер был слишком силён — все слова застревали в горле. Оставалось лишь мысленно выругаться: «Да он совсем спятил!» — и шаг за шагом отступать, отбивая непрерывные удары мечом.
Посреди бушующей песчаной бури ножи Шэнь Цзюэ словно становились ещё опаснее. Каждый удар был смертельно точен — малейшая ошибка, и клинок срезал бы кусок плоти.
Поначалу Цзян Жушуай только защищался и не переходил в наступление, однако постепенно и у него вспыхнул боевой азарт. Он начал отвечать ударом на удар.
В густом песке длинный меч двигался заметно тяжелее, чем лёгкие ножи для обвалки мяса. Но после нескольких обменов ударами преимущество всё же оказалось на стороне Цзян Жушуая.
Шаг за шагом он оттеснил Шэнь Цзюэ обратно к верблюду. И именно в этот момент из мутной, почти непроглядной песчаной мглы внезапно вылетела короткая стрела, устремившись прямо в закутанного в чёрное человека, уже успевшего спешиться.
Шэнь Цзюэ без колебаний отказался от атаки на Цзян Жушуая и одним ударом отбил стрелу.
Но в то же мгновение силы окончательно оставили его. Он тяжело рухнул на одно колено, едва удерживая тело на двух ножах, упёртых в песок. Человек в чёрном тут же бросился к нему и тревожно поддержал его за плечи.
Из песчаной бури одна за другой продолжали вылетать новые стрелы.
Поняв, что дело плохо, Цзян Жушуай мгновенно встал перед ними обоими и принялся отбивать все стрелы, выпущенные из засады.
Из песчаной завесы выскочили несколько фигур в таких же чёрных плащах. Начался новый бой.
Вскоре небольшая песчаная буря закончилась. Несколько свежих трупов почти мгновенно скрылись под песком, навсегда исчезнув в безмолвной пустыне. Остальные участники каравана один за другим начали выбираться из песчаных заносов.
Лишь теперь у Цзян Жушуая появилась возможность проверить состояние Шэнь Цзюэ.
— Как он?
Шэнь Цзюэ был с головы до ног закутан в такой же чёрный плащ, а лицо скрывал плотный шарф от песка.
Только откинув ткань, Цзян Жушуай увидел, что тот смертельно бледен.
Выходит, всё это время во время боя Шэнь Цзюэ держался исключительно на силе воли.
— По дороге сюда мы столкнулись с человеком, который выдал себя за тебя и попытался втереться к нам в доверие. К счастью, А-Цзюэ вовремя всё понял. Несмотря на раны, он сумел вывести меня из ловушки… Но засад на нашем пути было слишком много. Защищая меня, он совершенно выбился из сил…
Ответил второй человек в чёрном.
Услышав знакомый женский голос, Цзян Жушуай поднял глаза на собеседницу и понимающе кивнул.
— Хозяйка… Что же всё-таки произошло?
Постоялый двор «Пэнлай» сгорел. Шэнь Цзюэ был тяжело ранен. Они бежали до самого северо-запада. Но почему?
Эта боевая сцена получилась особенно зрелищной и по праву считалась одним из главных экшен-эпизодов «Охотника за ворами 2». Она делилась на две части: сначала сражались Цзян Жушуай и Шэнь Цзюэ, а затем Цзян Жушуай вступал в бой с преследователями, и буквально каждый обмен ударами был по-своему эффектен.
Шэнь Цзюэ, пострадавший из-за чужой подлости, больше не осмеливался верить никому, поэтому даже против Цзян Жушуая сражался так, будто намеревался убить его каждым ударом. Прежде чем окончательно лишиться сил, он хотел вынудить противника раскрыть свои приёмы и тем самым подтвердить его личность. Цзян Жушуай же постепенно переходил от защиты к наступлению, и этот перелом в его действиях выглядел совершенно естественно.
Когда Шэнь Цзюэ утратил возможность продолжать бой и покинул поле сражения, внимание вновь переключилось на схватку Цзян Жушуая с преследователями.
Правда, сами съёмки проходили довольно сумбурно. Во-первых, из-за летевшего со всех сторон песка актёры часто не могли открыть глаза, а во-вторых, обе стороны были закутаны в многослойные древние одежды и защитные плащи, которые сильно стесняли движения, так что во время боя руки и ноги постоянно путались в ткани.
Но в целом сниматься было невероятно увлекательно.
И Сяо Хэ, и Пу Жун действительно владели боевыми искусствами, поэтому их схватка и правда напоминала настоящий поединок двух мастеров. К тому же все движения и направления ударов были заранее отрепетированы, так что взаимодействовали они очень слаженно.
Вот только после нескольких дней съёмок Сяо Хэ начал ощущать, что кожа на лице стала заметно грубее, сам он загорел как минимум на тон, а в обуви и одежде постоянно скапливался песок, который невозможно было вытряхнуть до конца. Даже под ногтями застревали песчинки, сколько их ни вычищай.
Сяо Хэ уже начинал подозревать, что немного песка пробралось даже ему в голову.
Условия на площадке и правда были довольно суровыми. Большинство участников группы жило прямо у края пустыни и ночевало в палатках. Помыться можно было только в нескольких автодомах, приехавших вместе со съёмочной группой, но запас воды в них был ограничен, а её доставка занимала три-четыре часа. Людей в группе было много, все постоянно сменяли друг друга, поэтому пользоваться душем оказывалось крайне неудобно. Сам Сяо Хэ обычно ограничивался обтиранием и не участвовал в борьбе за право помыться в автодоме.
Именно теперь он по-настоящему начал скучать по собственному автодому.
— Знал бы заранее — попросил бы дядю Ци пригнать его сюда.
Стряхивая песок с макушки, Сяо Хэ произнёс это с лёгкой обидой. Пу Жун, напротив, держался совершенно беззаботно. Закинув руки за голову, он улёгся прямо на песок:
— Разве это не интересный опыт? Раньше мы платили деньги, чтобы приехать в пустыню как туристы, а теперь можем сразу испытать всё сполна. Чем не умение наслаждаться жизнью?
Они увидели величие и бескрайность пустыни и одновременно прочувствовали все тяготы жизни на пограничье.
— Теперь понятно, почему стоило древним попасть в такие места, как их сразу переполняло поэтическое вдохновение… Пейзажи были прекрасны — вот только быт безжалостно разбивал любые фантазии.
Говоря это, Пу Жун смотрел на солнце, медленно опускавшееся к краю неба. В груди его вдруг поднялся героический порыв, и он неожиданно принялся декламировать стихи.
Сяо Хэ посмотрел на него мёртвыми рыбьими глазами:
— Всего несколько дней съёмок — и ты из спортсмена превратился в героя костюмной дорамы.
— Эй! Спортсмены тоже могут быть гуманитариями! Между прочим, я поступил в спортивный институт с высоким баллом по гуманитарным предметам. А ты говоришь так, будто я неграмотный!
Пу Жун тут же возмутился и повернулся к сидевшему рядом Линь Ипэну:
— Режиссёр Линь, ты ведь поступал как абитуриент творческого направления? Скажи-ка, сколько у тебя тогда было баллов по китайскому?
Линь Ипэн лежал на вершине дюны и снимал закат впереди. Услышав вопрос, он небрежно ответил:
— Сто тридцать девять.
Пу Жун на мгновение замолчал, а потом не выдержал:
— Вот это да! Режиссёр Линь, не думал, что ты отличник! С такими баллами зачем вообще было идти через творческий конкурс?
Линь Ипэн озадаченно посмотрел на него:
— Кто сказал, что я поступил по творческой квоте? Экзамены по искусству я действительно сдавал, но в университет поступил по обычному гуманитарному конкурсу.
Пу Жун:
— ??? Тогда зачем ты вообще сдавал творческие экзамены?
Линь Ипэн равнодушно ответил:
— Отец заставил меня сдавать режиссуру. Боялся, что иначе я не поступлю в университет.
Пу Жун: «…»
Он снова улёгся на песок.
— Забудь. Считай, я ничего не спрашивал.
Но едва он успел лечь, как Линь Ипэн внезапно вскрикнул:
— Поймал! Поймал!
— Что там?
Сяо Хэ и Пу Жун одновременно подались к нему. Линь Ипэн показал им только что снятый кадр.
На фоне тёмно-золотого неба простиралась золотая пустыня, а одинокий гусь, расправив крылья, пересекал багряные отблески заката.
Это был почти идеальный пустынный пейзаж на исходе дня.
— Наверное, это и называют художественным настроением, — с чувством произнёс Пу Жун.
Сяо Хэ тоже кивнул:
— Потом скинь мне кадр. Выложу в WeChat.
После того как Линь Ипэн некоторое время поработал в съёмочной группе своего отца, его режиссёрское мастерство заметно выросло, а идей стало гораздо больше.
Сняв одинокого гуся на закате, он, похоже, и сам проникся тем самым поэтическим настроением, о котором говорил Пу Жун, и в душе у него поднялась целая буря чувств.
Только древние в таких случаях писали стихи, а он выразил всё это в следующей сцене.
Ночью яркий костёр вытягивал длинные тени людей, и они колебались вслед за порывами ветра. Хозяйка, только что закончившая рассказывать о своём прошлом, наконец сняла с лица защитную вуаль и под серебряным лунным светом открыла своё лицо.
Красавица под луной стояла одна, словно отрешённая от всего мира, но ожоги на её лице с годами превратились в уродливую маску. Будто время орудовало ножом, раз за разом полосуя безупречный свиток, пока окончательно не уничтожило всё, за что прежде ценили её красоту.
Но, глядя на танцующую под луной женщину, Цзян Жушуай застыл, не в силах отвести глаз.
Эта красота была неполной, красотой истории, обернувшейся вечным сожалением, красотой того самого танца, что больше десяти лет назад одним движением покорил императорскую столицу.
Жаль лишь, что небеса непостоянны, а судьба красавиц редко бывает долгой.
Цюй Цюянь не зря когда-то называли богиней. И её мастерство, и внешность даже по нынешним меркам оставались недосягаемыми для множества артистов.
К сожалению, её судьба слишком напоминала судьбу хозяйки постоялого двора: обе ярко вспыхнули в самый блистательный период жизни, а затем угасли, навсегда утратив былую славу.
Неизвестно, произошло ли это из-за того, что судьбы актрисы и её героини переплелись воедино, но импровизированный танец Цюй Цюянь получился до боли трогательным.
Сяо Хэ, сидевший у костра, внимательно досмотрел его до конца и не удержался от слов, обращённых к Пу Жуну:
— Теперь я наконец понял, почему в зарубежных фильмах герои, когда эмоции достигают предела, вдруг начинают танцевать.
Раньше ему казалось ужасно неловким, когда сюжет спокойно развивался, а затем главные герои ни с того ни с сего принимались танцевать. Но сейчас, глядя на Цюй Цюянь, Сяо Хэ и правда почувствовал всю боль женщины, чья жизнь была полна несчастий.
Пу Жун тоже согласился:
— Не знаю, войдёт ли этот фрагмент в финальную версию, но сцена действительно прекрасна. Её стоит показать как можно большему числу людей.
— Честно говоря, я удивился, что учитель Цюй согласилась вернуться.
На самом деле, узнав, что создатели «Охотника за ворами 2» хотят дождаться Цюй Цюянь и отдать ей роль хозяйки, Сяо Хэ уже ни на что не рассчитывал.
И всё же…
— Наверное, она сделала это ради режиссёра Линя.
Взгляд Пу Жуна скользнул вдаль и остановился на Линь Ипэне.
— Похоже, его отец собирается уходить, и дальше вся тяжесть ляжет на режиссёра Линя. «Охотник за ворами 2», скорее всего, уже не будет таким скромным проектом, как первая часть. Думаю, его мать просто захотела в последний раз помочь своему сыну.
Материнское сердце всегда болеет за ребёнка.
Съёмочная группа «Охотника за ворами 2» надолго задержалась в провинции G: начав работу в ноябре, они снимали без перерыва почти до самого конца декабря.
Всё это время прошло очень весело.
Конечно, во время съёмок не обходилось без мелких трений и неприятных моментов, однако общая атмосфера в группе оставалась прекрасной. С большинством этих людей Сяо Хэ был знаком уже много лет, поэтому работалось ему среди них легко и непринуждённо, без малейшего чувства отчуждения.
Как и первая часть, «Охотник за ворами 2» рассказывал о стране и народе, о тяготах простых людей, только теперь к историям маленьких людей добавилось гораздо больше событий, связанных с могущественными фигурами, отчего общий размах повествования стал намного шире.
На этот раз сюжет был сосредоточен на страданиях приграничных земель, охваченных войной. За рубежами варвары выжидали удобного момента для нападения, внутри страны власть захватили коварные сановники, а солдаты и военачальники, из последних сил удерживавшие границу, так и не получили ни зимнего жалованья, ни припасов. Зима неумолимо приближалась, и командующему не оставалось ничего иного, кроме как вновь отправить ко двору прошение.
Однако никто не ожидал, что это письмо с просьбой о помощи превратят в доказательство измены и тайного сговора с врагом, после чего скрывавшиеся в тени силы вновь вступят в безмолвное противостояние…
Влиятельные люди яростно боролись за собственную выгоду, совершенно не думая ни о солдатах и жителях приграничья, ни о землях государства. В их глазах всё на свете было лишь предметом торга.
А оказавшиеся втянутыми в эту историю Цзян Жушуая, Шэнь Цзюэ и остальные были всего лишь крошечными фигурами в смутную эпоху. Ради выживания им приходилось беспрестанно бежать и бороться, но в конце концов именно они доставили доказательства и неожиданно перевернули всю шахматную доску, на которой могущественные люди разыгрывали свою партию.
Приграничье они покинули так же, как в первой части уезжали из Цзяннани: никто не провожал их и не просил остаться. Они просто сели на лошадей и незаметно выехали за потемневшие от времени городские стены.
Никто не знал, сколько они сделали ради спокойствия на границе, сколько опасностей пережили и сколько раз балансировали на краю жизни и смерти.
Впрочем, подобная пустая слава их, очевидно, и не интересовала.
К тому же в последние годы угасающей династии возможность жить тихо и не привлекать к себе внимания уже сама по себе была редкой удачей.
— Цзян Жушуай!
Но не успели они отъехать далеко, как со стены кто-то окликнул его. Цзян Жушуай поднял голову и сразу увидел стоявшую наверху женщину. На ней вновь были роскошные и величественные одежды, а драгоценные шпильки в волосах ярко сияли. Хотя лицо по-прежнему скрывала вуаль, даже она не могла затмить красоту, способную покорить целую страну. Одно лишь её присутствие добавляло ярких красок старой стене, изъеденной ветром и песком.
Она совершенно не походила на скромно одетую хозяйку постоялого двора. Но всё равно оставалась собой.
Цзян Жушуай натянул поводья, и на его лице появилась привычная беспечная улыбка:
— Что такое? Хозяйка всё-таки решила вернуться вместе с нами?
Взгляд женщины ненадолго задержался на ехавшем рядом Шэнь Цзюэ. В её глазах действительно мелькнула неохота расставаться, однако она всё же покачала головой и бросила Цзян Жушуаю медную монету.
Монета описала дугу в воздухе и точно легла в ладонь всадника у подножия стены.
Но, взглянув на лежавшую в руке монету, Цзян Жушуай на мгновение замер.
— Слышала, таково правило, которому ты следуешь, работая охотником за ворами, — продолжила женщина. — Это моя плата.
Сложное выражение появилось на лице Цзян Жушуая. Некоторое время он медленно перекатывал монету между пальцами, затем тихо рассмеялся, бросил взгляд на молчавшего Шэнь Цзюэ и точным движением отправил её обратно.
Монета вновь оказалась в руках женщины.
— Я уже получил награду.
Цзян Жушуай сжал поводья и развернул коня. Его движения были свободными, а голос звучал всё так же небрежно:
— Хозяйка, если действительно хочешь меня отблагодарить, когда-нибудь возвращайся на северо-запад и угости меня вином.
Под его беспечные слова цокот двух пар копыт постепенно удалялся.
Даже когда они исчезли вдали, она так и не услышала от него ни слова прощания.
Но Шэнь Цзюэ всегда был таким. Не прощаться — значит верить, что в будущем они ещё смогут встретиться в любой момент.
Женщина опустила взгляд на медную монету в своей ладони, и в её прекрасных глазах проступила нескрываемая печаль.
— Значит, он всё давно знал… Хе-хе…
Она крепко сжала монету и поспешно отвернулась. Лишь ей одной было известно, сколько горечи и самоиронии скрывалось в этом тихом смешке.
В тот день Сяо Хэ и Цюй Цюянь одновременно завершили свои съёмки.
Накинув поверх костюма пальто, Цюй Цюянь с мягкой улыбкой приняла цветы от сотрудников, и на её лице впервые за долгое время появилась лёгкая грусть.
Сяо Хэ, всё ещё сидевший верхом, снова посмотрел на высокую городскую стену вдали и тянувшиеся вокруг песчаные дюны, и ему тоже вдруг стало тоскливо.
— Как же быстро летит время.
Казалось, дни в этой съёмочной группе промчались в одно мгновение.
— Ха-ха, брат Сяо, по твоему лицу видно, что ты ещё не наигрался.
Пу Жун спрыгнул с лошади и, поддразнивая Сяо Хэ, заодно не упустил случая обратиться к Линь Ипэну:
— Режиссёр Линь, вы сами слышали: Сяо Хэ уже не терпится приступить к третьей части.
Линь Ипэн всё ещё проверял отснятый материал и, услышав его слова, раздражённо ответил:
— Мы даже вторую часть не закончили, а вы уже собрались одним шагом вознестись на небеса?
— Так третья часть действительно будет?
Уловив скрытый смысл его слов, Сяо Хэ с любопытством переспросил.
Во время съёмок первого фильма он ещё мог предположить, что у «Охотника за ворами» появится продолжение, ведь хозяйка постоялого двора ни разу не показала лица, и было очевидно, что вокруг неё намеренно оставили загадку.
Но теперь вторая часть подходила к концу, все связанные с ней тайны были раскрыты, и Сяо Хэ совершенно не понимал, о чём Линь Ипэн собирается снимать дальше.
Линь Ипэн покосился на него и промолчал. Очевидно, он понял, что Сяо Хэ пытается вытянуть из него информацию. Сяо Хэ приподнял бровь и окончательно убедился: в голове Линь Ипэна уже действительно складывался замысел третьей части.
Но о чём она могла быть?
Сяо Хэ перебрал в уме все варианты, и вдруг его осенила невероятная догадка. Ведь загадочное происхождение в «Охотнике за ворами» было не только у хозяйки, но и у Шэнь Цзюэ, и даже у самого Цзян Жушуая.
Например, откуда появился Шэнь Цзюэ, почему Цзян Жушуай берёт за выполненные задания именно медные монеты, как они познакомились и стали друзьями… За всем этим явно скрывалась ещё одна глубокая история, а возможно, и не одна.
Значит… Сяо Хэ рискнул предположить, что третья часть станет приквелом! Историей о событиях, произошедших задолго до первого и второго фильмов.
Только так можно было полностью раскрыть прошлое мира «Охотника за ворами» и отношения между персонажами.
Надо же, у этого парня оказались такие амбиции. А ведь «Охотник за ворами» был самым первым проектом Линь Ипэна! Неужели он ещё тогда задумал все последующие истории?
Впрочем, на него это действительно было похоже.
— Даже если догадался, не спрашивай и ничего не жди, — словно заметив, что Сяо Хэ уже всё понял, немедленно предупредил Линь Ипэн.
Сяо Хэ лишь улыбнулся и больше не стал расспрашивать. Создать целую серию фильмов с единым сюжетом было совсем не просто.
Достаточно посмотреть на режиссёра Чжуан Хунъи: известность, деньги и ресурсы у него были уже давно, однако после стольких лет подготовки он только теперь сумел по-настоящему продвинуть серию «Лига воров» и собирался выпустить вторую часть, чтобы проверить, сможет ли она повторить успех первой.
Поэтому пока всё существовало лишь на уровне замыслов, и Сяо Хэ не собирался лишний раз зацикливаться на этом и портить режиссёру Линю настроение.
В этот момент к ним подошли Пу Жун и Цюй Цюянь.
— Держи цветы. Давайте все вместе сфотографируемся.
Пу Жун всунул букет в руки Сяо Хэ и вместе с Цюй Цюянь вытолкнул его в центр группы.
Сегодня лицо Цюй Цюянь скрывала вуаль, поэтому ей не приходилось, как раньше, изо всех сил сохранять неподвижное выражение, боясь, что неестественные складки, появлявшиеся при улыбке, могут напугать окружающих. Она улыбалась совершенно свободно и легко, отчего даже её взгляд стал заметно мягче.
Было видно, что эти съёмки тоже принесли ей немало радости.
Так на общем снимке навсегда остались сияющие лица всей группы. Даже жёлтые пески и полуразрушенная стена за их спинами не могли затмить царившие вокруг радость и живую энергию.
В конце концов, попрощавшись со всеми под тёплые проводы съёмочной группы «Охотника за ворами 2», Сяо Хэ вместе со своей командой отправился домой.
К тому времени уже наступили последние дни декабря.
Вернувшись в Шанхай, Сяо Хэ сразу же погрузился в накопившиеся дела.
Год подходил к концу, а вместе с ним наступала пора бесконечных гала-вечеров и церемоний награждения. Будучи одним из самых востребованных актёров этого года, он, разумеется, не мог их пропускать.
Вернувшийся вместе с ним Сяо Чэнь тоже не сидел без дела. Во время поездки команды в пустыню работа была не только у Сяо Хэ — Сяо Чэню тоже поручили важное задание. На протяжении всех съёмок он снимал повседневную жизнь Сяо Хэ в провинции G, стараясь при этом не раскрыть никаких важных деталей сюжета «Охотника за ворами 2».
Фан-фотографов (снимают для фан-клубов) у Сяо Хэ было немного, во время съёмок «Противостояния сквозь время» и «Охотника за ворами 2» он тоже редко появлялся на публике, поэтому, чтобы поддерживать его узнаваемость, команде приходилось искать другие способы регулярно показывать поклонникам новые материалы.
И сразу после возвращения Сяо Чэня в Linghui Entertainment команда принялась за монтаж, а в выходные, в самый удачный по просмотрам момент, опубликовала новый влог о путешествии по Шёлковому пути.
【Студия «Маленькая коробочка» при «Линхуй»: Дзынь! Получите сегодняшнего брата Сяо! Долгое путешествие по Шёлковому пути... только вот холодновато оказалось. Шмыг~【Видео】】
Видео получилось длинным и очень насыщенным. По стилю монтажа оно даже немного напоминало тревел-шоу, словно восполняя сожаление о том, что Сяо Хэ так и не принял участие в «Путешествии по горам и рекам».
Непонятно, где именно прятался Сяо Чэнь с камерой, но он успел снять и то, как Сяо Хэ с Пу Жуном носились верхом на верблюдах, и то, как вся съёмочная группа лежала на песке, любуясь закатом над пустыней. Атмосфера, в которой друзья одновременно снимали фильм, веселились и без конца подкалывали друг друга, мгновенно растрогала бесчисленных пользователей сети.
【Вау, они выглядят такими счастливыми. Даже работа на съёмках кажется такой... живой.】
【Когда собирается компания друзей, именно так всё и бывает.】
【Я вдруг соскучился по студенческим временам. Когда мы снимали дипломный проект, всей группой ездили нырять в Хайши. По дороге тоже постоянно спорили и ругались, но тот закат над морем стоил всех трудностей.】
【Ахаха! Брат Сяо специально уговорил Пу Жуна разогнать верблюда. Напоминает друга, который сначала сам пробует кислый фрукт, а потом обязательно подсунет его остальным. Это слишком смешно!】
【Так вот как верблюды бегают! Они даже быстрее, чем я думал, когда видел их по телевизору. Я-то был уверен, что с двумя горбами они должны быть ужасно медлительными.】
【Если интересно, посмотрите соревнования на верблюдах в северо-западных провинциях. Да и в некоторых зарубежных племенах во время охоты тоже преследуют добычу верхом на верблюдах. Раз эти животные смогли дожить до наших дней именно в таких местах, значит, не зря.】
【Но это же опасно! Мне совсем не смешно, а страшно. Верблюд так быстро бежит, а Пу Жун вообще не был готов. Если бы он упал или случилось что-то ещё, разве Сяо Хэ смог бы расплатиться за человеческую жизнь?】
【Опять началось… Даже не знаешь, что отвечать на подобные комментарии.】
【Небольшой ликбез: Пу Жун великолепно ездит верхом и раньше даже становился чемпионом соревнований национального уровня. Они с Сяо Хэ просто шутили. Разве вы не заметили, как устойчиво он держал корпус, пока верблюд бежал? Самого Пу Жуна всё устраивает, зато пользователи снова пытаются поссорить людей.】
【Да ладно, не спорьте с такими. В интернете даже Пу Жуну ещё тренироваться и тренироваться!】
【Хватит об этом. Лучше скажите, когда брат Сяо наконец появится в каком-нибудь шоу? По-моему, у него отличный характер, ему бы идеально подошли развлекательные программы.】
【По секрету: изначально «Путешествие по горам и рекам» хотело пригласить брата Сяо в основной состав, но он отказался ради съёмок «Охотника за ворами 2».】
【А? Что это за проект? Это тот исторический сериал, который он сейчас снимает?】
【«Охотник за ворами 2»! Вы что, не знали? Они уже давно снимают, кажется, почти закончили.】
【Что?! У моего любимого фильма будет продолжение? Так жаль, что «Охотник за ворами» тогда не вышел в широкий прокат! Мы всей семьёй смотрели его дома, и фильм нам очень понравился, особенно боевые сцены главного героя — просто невероятно крутые!】
【Вот это новость! В прошлом году мне повезло встретить брата Сяо и остальных в Пекинской театральной академии. Тогда говорили, что продолжения не будет, и я ещё долго расстраивался. Наконец-то дождался! О-хо-хо!】
Небольшой влог неожиданно породил множество обсуждений, и в комментариях тут же развернулись жаркие дискуссии.
Вскоре «Охотник за ворами 2» поднялся в тренды, а вместе с ним в список горячих тем попала и новость о том, что Сяо Хэ не принял участие в «Путешествии по горам и рекам». Правда, в заголовке главным фигурировало именно название шоу.
Любому посвящённому было ясно, что этот тренд купила сама программа — всего лишь чтобы воспользоваться новой волной популярности Сяо Хэ. Тем более что запись «Путешествия по горам и рекам» уже началась.
Однако поскольку команда шоу с самого начала очень хорошо относилась к Сяо Хэ, а предложенный ему гонорар действительно был весьма щедрым, отдел продвижения Linghui Entertainment после короткой проверки решил не вмешиваться. По сути, они молчаливо согласились немного помочь программе с рекламой.
Linghui Entertainment
Разобравшись с документами компании, Сяо Хэ решил немного пройтись по офису, но неожиданно увидел Лю Жулань, которая уже стояла с небольшой сумочкой через плечо и явно собиралась уходить домой раньше обычного.
— Сестра Лю, сегодня вы так рано заканчиваете?
Он спросил это с искренним удивлением.
Дело было вовсе не в том, что он хотел заставить сотрудников перерабатывать. Просто Лю Жулань всегда славилась совершенно противоположным отношением к работе. Недаром её называли вторым главным трудоголиком Linghui Entertainment. Обычно она только задерживалась в офисе, а вот чтобы ушла раньше времени — такого ещё никто не видел.
— Сестра Лю, что-то случилось?
Сяо Хэ с беспокойством посмотрел на неё.
Сегодня Лю Жулань была одета очень просто: светло-бежевый тренч, высокие сапоги и полудлинные слегка вьющиеся волосы. В таком виде она выглядела удивительно мягкой и спокойной, совсем не похожей на ту решительную женщину, которой была на работе.
— Да так, собираюсь встретиться со старым другом.
Поправив солнцезащитные очки на голове, она взглянула на Сяо Хэ и, словно внезапно что-то вспомнив, небрежно спросила:
— Хочешь пойти со мной?
— Я знаю этого твоего друга?
— Да, можно сказать, ты с ним связан. Поедешь — сам увидишь.
— Конечно.
Любопытство Сяо Хэ сразу проснулось.
— Тогда переоденься как следует. Только смотри, чтобы папарацци или фан-фотографы тебя не засекли. Ему сейчас нежелательно появляться в публичном пространстве.
— Хорошо, сестра Лю. Не беспокойтесь.
Через несколько минут Сяо Хэ уже сидел за столиком ресторана и молча переглядывался с двумя хорошо знакомыми людьми.
— Этот китайский ресторан работает уже много лет. Здесь отличная приватность.
Снимая маску, с улыбкой сказала Лю Жулань.
— Так что можешь не переживать. Сними тоже маску и кепку, здесь можно разговаривать совершенно свободно.
Сяо Хэ снял кепку и маску, посмотрел сначала на сидевшего за одним концом стола Чжоу Цзюньхао, потом — на сидевшего напротив Тун Цзюньхуэя, затем перевёл взгляд на Лю Жулань и не удержался от смешка.
— Хорошо…
Он действительно никак не ожидал, что под «старым другом» Лю Жулань имела в виду именно Тун Цзюньхуэя. И уж тем более не ожидал, что тот приведёт с собой журналиста Чжоу Цзюньхао!
Глядя на собравшуюся компанию, Сяо Хэ даже не знал, что сказать.
— Это Сяо Хэ. Думаю, вы его знаете.
Лю Жулань всё ещё продолжала представлять присутствующих и перевела взгляд на человека, которого привёл Тун Цзюньхуэй.
— А это…
Тун Цзюньхуэй спокойно закончил за неё:
— Это мой друг Чжоу Цзюньхао. Сейчас мы работаем вместе. Можно сказать, он мой напарник… и старший коллега.
Через весь стол Чжоу Цзюньхао встретился взглядом с Сяо Хэ. Оба одновременно неловко улыбнулись.
— Хе-хе… Здравствуйте.
— Здравствуйте, учитель Сяо. Здравствуйте, учитель Сяо.
За столом повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь натянутыми улыбками с обеих сторон.
— Тук-тук.
К счастью, в этот момент в дверь отдельного кабинета постучали. Официант китайского ресторана, толкая перед собой сервировочную тележку, вошёл внутрь и сосредоточенно начал раскладывать блюда перед четырьмя гостями.
Не зря здешний персонал считался образцовым: за всё время официант ни разу не поднял глаз на сидевших за столом, молча расставил блюда и так же молча удалился.
Лишь когда дверь снова закрылась, Тун Цзюньхуэй слегка поднял глаза, с подозрением посмотрел на Чжоу Цзюньхао, а затем перевёл взгляд на Сяо Хэ:
— Вы знакомы?
— Э-э... ну...
Чжоу Цзюньхао совершенно не знал, что ответить. Не мог же он сказать: «Брат Тун, это тот самый загадочный хакер, который тогда тайно нам помог». Поэтому ему оставалось лишь неловко улыбаться.
Зато Сяо Хэ сохранял полное спокойствие, демонстрируя уровень, достойный обладателя двух наград за лучшую мужскую роль.
— Раньше он приезжал к нам на съёмки сниматься в массовке, но, кажется, едва не попал в серьёзную передрягу. Тогда эта история наделала немало шума, а потом я, как один из инвесторов проекта, специально приехал в больницу навестить журналиста Чжоу.
Тун Цзюньхуэй кивнул. По лицу Сяо Хэ невозможно было что-либо понять.
— Вот как...
Затем он снова посмотрел на Чжоу Цзюньхао:
— Так и было?
Тот рассмеялся, боясь, что Тун Цзюньхуэй что-нибудь заподозрит, и поспешил сменить тему:
— Эх, тогда мне и правда досталось. Брат Тун, ты не представляешь — в тот момент я всерьёз решил, что мне конец, поэтому просто проглотил все улики. А когда очнулся, уже лежал в больнице... и эти самые улики пришлось потом... самому доставать.
— Всё, хватит.
Похоже, Тун Цзюньхуэй догадался, что именно тот имел в виду под словом «доставать». Глядя на роскошный ужин, он явно не хотел обсуждать столь аппетитопортящие подробности, поэтому сразу перевёл разговор в другое русло.
Налив себе бокал вина, он поднялся и обратился к Сяо Хэ и Лю Жулань:
— Тогда... большое вам спасибо. Несмотря на обстоятельства, вы приехали ко мне в больницу, помогали во всём. Просто потом из-за расследования дела мне так и не представилось случая лично поблагодарить вас. Хорошо, что сегодня такая возможность наконец появилась.
Сказав это, он осушил бокал одним глотком.
— Не стоит.
Сяо Хэ тоже поднял свой бокал.
Лю Жулань наконец отвела взгляд от Чжоу Цзюньхао и спокойно произнесла:
— Всё уже в прошлом. Раз мы все благополучно пережили те события, нет смысла снова к ним возвращаться. Мы с Сяо Хэ пришли сегодня прежде всего поздравить тебя с новой работой.
— Нашёл новую работу?
Сяо Хэ удивлённо замер.
Тун Цзюньхуэй теперь работает в какой-то развлекательной компании? Он решил вернуться в шоу-бизнес?
— Да, во многом благодаря брату Чжоу.
Тун Цзюньхуэй с улыбкой похлопал Чжоу Цзюньхао по плечу.
— С его помощью я теперь официально стал журналистом первой категории.
Сяо Хэ удивлённо распахнул глаза. Постойте... Что-то здесь не сходится. Тун Цзюньхуэй — бывший обладатель премии за лучшую мужскую роль, один из известных актёров шоу-бизнеса, — теперь работает журналистом?
Его взгляд тут же метнулся к Чжоу Цзюньхао. Неужели этот оболтус опять что-то натворил и умудрился втянуть Тун Цзюньхуэя в работу вместе с собой? Да он, похоже, уже не может жить без работы под прикрытием!
Поймав на себе подозрительный взгляд Сяо Хэ, Чжоу Цзюньхао невольно втянул голову в плечи и с неловкой улыбкой поспешил объясниться:
— Ха-ха... вообще-то это не столько моя заслуга. Не стоит меня так выделять.
Небо свидетель! Он вовсе не специально затащил брата Туна в журналистику! Когда он сам узнал об этом, то был не меньше остальных ошарашен.
— Просто... мне хотелось ещё что-то сделать. Ради себя прежнего... и ради всех тех невиновных людей, которые страдают сейчас.
На вопросительный взгляд Сяо Хэ Тун Цзюньхуэй лишь спокойно улыбнулся.
— Будем считать... что я хочу помочь ещё большему числу своих бывших поклонников.
Да, большинство людей, когда-то любивших его, давно ушли. Но Тун Цзюньхуэй верил: если он поможет достаточно многим — сотне, тысяче человек, — среди них, возможно, окажутся и те самые поклонники прошлых лет. Даже если найдётся всего один такой человек, значит, всё было не зря.
Пусть это станет искуплением для того ослеплённого собственными желаниями человека, который когда-то решил срезать путь и предал ожидания своих поклонников.
Выслушав его, Сяо Хэ почувствовал смешанные чувства. В этот момент ему казалось, что от этого мужчины буквально исходит свет. По крайней мере, самому Сяо Хэ подобная жизнь, похожая на бесконечное искупление, была бы совершенно не по силам. Он всегда относился к жизни проще и никогда не занимался бессмысленным самокопанием.
Лю Жулань же не выглядела настолько потрясённой. Посмотрев на бывшего актёра, она лишь тихо вздохнула и слегка кивнула:
— Ты стал гораздо взрослее, чем был тогда. Надеюсь, дальше у тебя всё сложится хорошо.
Тот человек, который когда-то, опустившись на колени, умолял её о помощи, наконец обрёл собственную волю. Жаль только, что произошло это слишком поздно. Но Лю Жулань больше не испытывала по этому поводу ни сожаления, ни чувства утраты.
Тун Цзюньхуэй молча посмотрел на неё, затем поднял бокал и, слегка опустив его ниже её бокала, легко коснулся стеклом.
— Спасибо. И пусть твоя карьера тоже идёт только в гору, сестра Лю.
Лю Жулань с улыбкой ответила:
— Пока рядом со мной Сяо Хэ, в этом я совершенно уверена.
Сяо Хэ, которого неожиданно втянули в разговор:
— Ха-ха...
Почему-то ему показалось, что эта фраза звучит довольно провокационно.
Но уже в следующую секунду Тун Цзюньхуэй повернулся к нему:
— Надеюсь, однажды Сяо Хэ станет мировой суперзвездой.
Сяо Хэ на мгновение замолчал, поднял бокал в ответ и уверенно улыбнулся:
— Спасибо. Пусть твои слова сбудутся.
По дороге обратно Лю Жулань пребывала в необыкновенно хорошем настроении. Даже за рулём Сяо Хэ слышал, как она что-то тихонько напевает.
— Похоже, сегодня у сестры Лю отличное настроение.
Он заговорил первым.
— Да, неплохое.
Хотя Лю Жулань и делала вид, что судьба Тун Цзюньхуэя её больше не волнует, в глубине души она всё равно переживала за него. Теперь же, когда он наконец нашёл новый смысл жизни, у неё словно камень с души свалился.
Но вскоре она посмотрела на Сяо Хэ:
— Только мне всё время кажется, что тот журналист тебя знает. И не просто знает — между вами явно какие-то особые отношения.
Сяо Хэ поднял бровь:
— Это настолько заметно?
— У тебя-то как раз всё было безупречно. А вот тот журналист... какой-то простоватый. С виду совсем не похож на человека, способного внедриться под прикрытием. И как он вообще сумел добыть столько информации и доказательств?
Лю Жулань задала вопрос, что называется, прямо в лоб. Сяо Хэ едва не расхохотался. Если бы Чжоу Цзюньхао услышал такую оценку, то, наверное, со стыда разбил бы голову о стену.
— Поэтому я и думаю, что им с учителем Туном хорошо работать вместе. По крайней мере, рядом с ним он уже не выглядит таким простаком.
Лю Жулань скрестила руки на груди:
— Не уходи от темы.
— Чжоу Цзюньхао...
Сяо Хэ немного подумал. В сущности, скрывать тут было нечего. Лю Жулань уже знала, что он хакер, теперь к этой истории добавился ещё и Тун Цзюньхуэй, так что лучше было рассказать всё сразу.
Поэтому он коротко признался:
— Мы несколько раз работали вместе. Он знает, что я хакер.
Лю Жулань замолчала.
Сяо Хэ виновато кашлянул и тихо добавил:
— Он никому меня не выдаст. Не переживай. И даже если захочет, всё равно не сможет ничего рассказать.
Лю Жулань хотела что-то сказать, но лишь потёрла переносицу. Поначалу ей хотелось отчитать его, однако, немного подумав, она поняла, что и говорить-то особенно нечего.
В конце концов, в тех историях именно она была человеком со стороны, а у Сяо Хэ всегда было чувство меры.
Если так посмотреть... Наверное, ничего страшного.
— Ладно. Я поняла.
Как ни странно, она очень быстро приняла это и почти сразу задумалась уже совсем о другом.
— Раз так... может, потом начать подкидывать им побольше эксклюзивных скандалов из шоу-бизнеса? Будет своего рода подарочный набор в честь начала новой работы Тун Цзюньхуэя.
Нога Сяо Хэ соскользнула с педали, и он едва не проехал на красный.
Что? Сестра Лю... Да вы куда опаснее, чем кажетесь!
В конце концов Лю Жулань с большим сожалением всё же отказалась от этой идеи.
Сяо Хэ облегчённо вздохнул. После этого они сразу вернулись в жилой комплекс.
За особняком постоянно присматривал профессиональный управляющий, поэтому, несмотря на то что Сяо Хэ долгое время отсутствовал на съёмках, дома всё оставалось таким же чистым и аккуратным, как и до его отъезда. Ему практически ни о чём не приходилось беспокоиться.
Стоило войти в дом, как по очереди зажглись светильники в гостиной. Сяо Хэ небрежно бросил на стол ключи от машины и лениво растянулся на диване.
Лю Жулань же садиться не стала. Она сразу направилась в гардеробную, выкатила оттуда несколько чемоданов и сказала:
— Как только завтра закончится новогоднее мероприятие, тебе почти всё время придётся провести в провинции C. Там сыро, да и в горах будет очень холодно, так что нужно заранее подготовить всё необходимое.
В пустыне они уже успели как следует намёрзнуться, а теперь предстояло ехать в снежные горы. Если не взять побольше тёплых вещей, можно и здоровье подорвать.
Открыв чемоданы, Лю Жулань достала телефон и начала составлять список вещей, чтобы позже попросить младашую помощницу всё собрать.
— Хорошо.
Сяо Хэ поднялся.
— Я лучше сам всё уложу.
— Ладно. Потом попрошу Сяо Чэня ещё раз всё проверить.
Затем Лю Жулань снова уточнила его расписание:
— Завтра утром мероприятие Banana Video, после обеда — Mango TV, а вечером — новогодний прямой эфир Penguin Video.
— А послезавтра — последний день этого года.
Она убрала телефон и серьёзно посмотрела на Сяо Хэ:
— На этот день я ничего тебе не запланировала. Можешь распоряжаться им как хочешь. После Нового года начнётся продвижение «В тени мира 2» и «Лиги воров 2», а как только закончишь съёмки в провинции C, снова закрутишься в работе.
«В тени мира 2» снимался одновременно с первым сезоном, просто сериал разделили на две части. Первый сезон вышел в начале этого года, поэтому второй должен был стартовать примерно в конце января — начале февраля. Что касается «Лиги воров 2», как фильма новогоднего проката, его, естественно, выпускали к празднику Весны.
Сяо Хэ не удержался от вздоха:
— Время летит просто невероятно.
Казалось бы, у него почти не осталось готовых проектов, а если посмотреть внимательнее — уже сразу два произведения вот-вот вступят в стадию продвижения...
И правда, стоит только попасть на съёмочную площадку — время начинает нестись с бешеной скоростью.
На следующий день Сяо Хэ успел посетить сразу несколько площадок, участвуя в запланированных мероприятиях. Из-за того, что запись дневного концерта затянулась, на вечерний прямой эфир он приехал одним из последних.
К счастью, его нынешний статус уже заметно вырос, поэтому даже поздний выход на красную дорожку никого не удивил. Закончив с фотографами, он без помех прошёл в зал.
Поскольку вечер организовывала платформа Penguin Video, рядом с Сяо Хэ посадили в основном участников проектов, вышедших на ней в этом году. Среди них были Юань Сытун и Ли Хаосюань из «В тени мира», а остальные знакомые актёры сидели уже в других секторах.
Как обычно, Сяо Хэ поздоровался со всеми, после чего спросил у Юань Сытун:
— А где сестра Синья? Она сегодня не участвует?
— Кажется, сестра Синья сейчас на съёмках.
Юань Сытун ответила как ни в чём не бывало.
— Понятно.
Сяо Хэ кивнул.
— Кстати, ты ведь уже знаешь, что второй сезон «В тени мира» собираются выпустить в конце января?
— Да, менеджер мне говорил.
— А знаешь, что манга «В тени мира» недавно официально вошла в финальную арку?
— Вот этого я действительно не заметил.
Сяо Хэ удивился.
— Надо же, режиссёр Янь работает быстро. И правда успел закончить историю меньше чем за год.
Когда-то они ведь не сняли всю «В тени мира» сразу именно потому, что автор и одновременно режиссёр Янь Шаохань ещё сам не дорисовал мангу.
Правда, Сяо Хэ тогда был уверен, что с ленивым характером Янь Шаоханя финал затянется до скончания веков. А оказалось — стоило ему всерьёз взяться за дело, и всё почти готово.
Впечатляет.
Даже не похоже на Янь Шаоханя.
— Именно. Говорят, последняя глава уже закончена. Просто режиссёр Чжуан попросил его немного подождать и выпустить финал одновременно с рекламной кампанией второго сезона. Тогда манга и сериал смогут взаимно подогреть интерес друг к другу.
Сяо Хэ поднял большой палец:
— Как и ожидалось от режиссёра Чжуана.
Такой способ взаимного продвижения одного произведения за счёт другого действительно был очень грамотным.
— А ты случайно ничего не слышала о третьем сезоне «В тени мира»?
На этот раз Юань Сытун лишь с сожалением покачала головой:
— Я тоже ничего не знаю. Янь Шаохань так упахался, заканчивая мангу, что теперь заперся дома и только играет в игры. А режиссёр Чжуан сейчас полностью занят прокатом «Лиги воров 2», так что в ближайшее время последний сезон в работу вряд ли запустят.
Конечно, если второй сезон «В тени мира» снова покажет высокие рейтинги и отличные просмотры, то, учитывая характер Чжуан Хунъи, который никогда не упускает выгоду, новую съёмочную группу он соберёт в кратчайшие сроки.
— Ах да!
Юань Сытун вдруг прикрыла рот ладонью.
— Ты уже слышал, что Чжао Циньюань успешно сменил агентство?
— А?
Сяо Хэ ещё не успел ничего понять, как сидевший рядом Ли Хаосюань не выдержал и на своём ломаном китайском вмешался:
— Вы двое опять шепчетесь о каких-то сплетнях? Почему снова без меня?
До этого Ли Хаосюань сидел рядом и прислушивался к разговору Юань Сытун и Сяо Хэ. Хотя понимал далеко не всё, всё же догадался, что речь идёт о «В тени мира».
Но теперь Юань Сытун вдруг понизила голос и прикрыла рот рукой, поэтому он сразу решил, что она опять обсуждает его за спиной.
Юань Сытун сердито посмотрела на него:
— Не твоё дело! Мы с Сяо Хэ сплетничаем, конечно же, без тебя. Ты всё равно этого человека не знаешь. Зачем тебе столько сплетен? Тем более половины не поймёшь.
Вот ведь беда! Этот маленький иностранец слишком быстро учил китайский. Не исключено, что если когда-нибудь начнут снимать третий сезон «В тени мира», она уже не сможет ругать его при нём по-китайски — потому что он действительно всё поймёт.
Впрочем... Это вовсе не означало, что она перестанет ругать его ему в лицо. Ли Хаосюань не понял значения слова «сплетничать» и продолжал допытываться:
— Что такое «сплетничать»? Вы потом собираетесь тайком уйти куда-то поесть без меня?
Юань Сытун беспомощно закатила глаза.
Но желание поделиться новостью оказалось сильнее раздражения. Она проигнорировала Ли Хаосюаня, который уже тянулся поближе, и снова тихо сказала Сяо Хэ:
— Он очень некрасиво расстался со своим прежним агентством. Вот увидишь, совсем скоро на него обязательно начнут сливать компромат.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— И куда он перешёл? Хотя... не думаю, что этот компромат сильно разгорится.
На самом деле его больше всего беспокоило другое — не повлияет ли вся эта история на «Хроники идущего за ветром». Если там начнётся серьёзная война, не заденет ли она и его проект.
Хотя сериал давно закончился, ни одному актёру не понравится, если однажды его работу неожиданно снимут с площадок, и в итоге он снова останется без фильмов, словно новичок без единого проекта.
— Не переживай.
Юань Сытун многозначительно подмигнула.
— Он перешёл в Hanbei Pictures в столице. Taidong не рискнёт заходить слишком далеко.
Одна компания находилась в Пекине, другая — в Шанхае, так что в дальнейшем они всё равно будут вращаться в разных кругах. Скорее всего, Taidong ограничится символическим сливом нескольких неприятных историй и не станет по-настоящему раздувать конфликт.
— Hanbei Pictures? Неплохие связи у него.
Сяо Хэ и сам не ожидал, что Чжао Циньюаню так повезёт. Хотя... Название Hanbei Pictures показалось ему смутно знакомым.
Он немного подумал — и вдруг вспомнил. Точно! Ведь теперь Чжао Циньюань оказался в одной компании с Жэнь Ибаем!
Тем самым исполнителем главной мужской роли в «Пусть будет как будет»!
Вот уж действительно... Как ни крути, а в этом кругу все друг с другом знакомы.
— Но разве в Hanbei Pictures уже не работает Жэнь Ибай?
Сяо Хэ наконец не выдержал и, прикрыв рот рукой, тихо спросил Юань Сытун.
По типажу Жэнь Ибай и Чжао Циньюань были довольно похожи, а значит, рано или поздно им предстояло столкнуться в борьбе за одни и те же роли. Тем более что над ними обоими всё ещё оставался бывший первый номер компании, который после недавнего скандала лишился части ресурсов. Теперь же, когда в одной компании оказались сразу эти двое, дело вполне могло дойти до настоящей войны.
— Этого я не знаю.
Юань Сытун пожала плечами.
— Максимум — перегрызутся между собой. Если у Жэнь Ибая хватит ума, он вполне может воспользоваться тем, что Taidong сейчас начнёт сливать компромат, и заодно немного придавить Чжао Циньюаня. Хотя, думаю, слишком далеко он всё равно не зайдёт.
После успеха «Хроник идущего за ветром» Чжао Циньюань благодаря роли Лю Чжилиня за последнее время стремительно набирал поклонников и вполне мог стать серьёзным конкурентом Жэнь Ибаю.
Впрочем, это уже были не их заботы. Сяо Хэ задумчиво кивнул.
— Эй-эй, хватит.
Ли Хаосюань ткнул Юань Сытун локтем.
— Камера сюда повернулась.
Оба мгновенно выпрямились. На большом экране вдали только что сидевшие вплотную друг к другу Юань Сытун и Сяо Хэ теперь выглядели точь-в-точь как школьники, которых учитель застал за разговорами на уроке.
Но уже в следующую секунду Юань Сытун опомнилась. Она ведь и так прикрывала рот рукой — что вообще могла разглядеть камера? К тому же объектив всё время блуждал по залу и неизбежно снимал то одного, то другого. Их нынешняя реакция, наоборот, выглядела подозрительной.
Поэтому Юань Сытун просто улыбнулась и кивнула в объектив, а Сяо Хэ дружелюбно помахал рукой.
Вот только они не знали, что их недавний шёпот уже успела честно запечатлеть трансляция.
【Ахахаха, я сейчас умру от смеха. Сытун и брат Сяо — прямо мои одноклассники, которые болтали на уроке.】
【Да они точно кого-то обсуждали! Готов поспорить! Улыбка Юань Сытун один в один как у моей лучшей подруги, когда мы сплетничаем. А рядом Ли Хаосюань — так и видно, как ему хочется тоже узнать, о чём речь.】
【Ну и о чём вы там шептались? Даже рот рукой прикрыли, чтобы никто не прочитал по губам.】
【Вот именно! Что такого, чего нельзя услышать нам? Давайте выкладывайте, будем вместе обсуждать.】
【Э? А почему никто не подозревает, что они встречаются?】
【В этих двоих я не верю. Во всяком случае, я бы никогда не улыбался своему партнёру с такой хитрой физиономией. (Это не в смысле, что Юань Сытун некрасивая.)】
【Хватит уже всё сводить к романтике. Между ними вообще есть хоть какая-то химия? И потом, они ведь на мероприятии. Если бы встречались, неужели не могли бы поговорить дома под одеялом?】
【Ли Хаосюань: в истории на троих для меня даже роли не нашлось.】
【Ли Хаосюань: они меня не посвятили в разговор, а вы вообще будто забыли о моём существовании.】
【Ахахаха, вы меня сейчас убьёте смехом.】
【Чёрт! Кажется, я понял, о чём они говорили! Сто процентов обсуждали то, что сейчас происходит в Weibo!】
【Что? Что? Что случилось? Чей скандал?】
【Боже мой! Закон «под Новый год обязательно всплывает большой скандал» снова сработал! Народ, я побежал читать новости, потом вернусь на трансляцию!】
В одно мгновение статистика эфира резко просела — огромное количество зрителей покинуло трансляцию и ринулось туда, где уже вовсю обсуждали свежий скандал.
На площадке Юань Сытун, довольная тем, что успела поделиться с Сяо Хэ новостью, уже собиралась искать себе новых собеседников. Она только достала телефон, чтобы написать друзьям из шоу-бизнеса, сидевшим в соседнем секторе, как верх экрана один за другим заполнили всплывающие уведомления Weibo.
Прочитав их, она изумлённо округлила глаза:
— Что за чёрт? Taidong Entertainment совсем с ума сошли? При чём здесь вообще я?
Сяо Хэ повернул голову, заметив, как стремительно меняется выражение её лица, и тоже достал телефон.
Очень скоро не только они двое — почти все актёры, сидевшие вокруг, опустили головы, окончательно забыв о происходившем на сцене, и полностью погрузились в чтение новостей.
Эту картину тоже честно показала трансляция, но смеющихся комментариев почти не осталось.
Потому что и зрители в эфире, и пользователи за его пределами уже с головой ушли в обсуждение нового скандала.
【Штурмовая Ракушка: Кто это когда-то всеми силами раскручивал экранную пару, а потом специально раздувал конфликт между фанатами, из-за чего актрису ещё много лет травили хейтеры? О, оказывается, это был @Чжао Циньюань. А ваши поклонники пары вообще знают, что весь этот «сахар» ваш кумир создавал в одиночку? Бедная актриса, на которой просто паразитировали ради хайпа, ещё и терпела всё это с удивительным спокойствием — её буквально преследовали по пятам, а она ни разу даже лица не скривила.【9 скриншотов】】
Увидев эту публикацию, многие пользователи сперва ничего не поняли и решили, что это очередной аккаунт, распространяющий слухи о знаменитостях.
Но стоило зайти на страницу «Штурмовой Ракушки», как выяснилось, что это бывшая помощница Чжао Циньюаня.
Почему бывшая? Потому что совсем недавно Чжао Циньюань перешёл в Hanbei Pictures, а она осталась работать в Taidong Entertainment.
Будучи самым близким помощником Чжао Циньюаня, она не раз попадала в объективы поклонников, и многие его фанаты прекрасно её знали. Поэтому её словам автоматически доверяли гораздо больше.
Даже те поклонники, которые уже собирались броситься защищать кумира, ненадолго замолчали, не понимая, чем теперь возражать.
Тем временем многочисленные новостные аккаунты начали массово перепечатывать публикацию, а любители скандалов, быстро переварив информацию о личности автора, принялись внимательно изучать само содержание разоблачений.
【Бедная актриса, которой пришлось терпеть всё это. Да-да, речь о Юань Сытун. @Фан-клуб Юань Сытун, вы вообще собираетесь что-нибудь делать? В прошлый раз я всего лишь заступился за вашу актрису, так меня фанаты этой парочки чуть живьём не съели.】
【Если честно, сейчас же почти все в индустрии раскручивают экранные пары, разве нет?】
【Мне казалось, это уже давно стало негласным правилом.】
【Одно дело — совместно продвигать пару, и совсем другое — самому навязываться и цепляться к партнёрше ради популярности.】
【Небольшой ликбез: Чжао Циньюань только в этом месяце расторг контракт с Taidong Entertainment, а теперь бывшая помощница из Taidong вышла его разоблачать. Кто стоит за всей этой историей — думаю, объяснять не надо.】
【Меня не интересует, кто за этим стоит. Меня интересует только одно: это правда или нет?】
【Правда, ещё какая. Одна актриса, которая раньше с ним снималась, даже намекала на это в своём закрытом аккаунте. Просто тогда их экранная пара была слишком популярна, и запись вскоре удалили.】
【Если так, выходит, обе стороны были только рады вместе раскручивать эту пару.】
【Не приплетайте сюда нашу Юань Сытун! И начиная ещё с «Лисёнка», и потом в «Хрониках идущего за ветром» именно Чжао Циньюань постоянно пользовался её популярностью!】
【Когда очень хочешь раскрутить экранную пару: видео (фрагмент трансляции по «Хроникам идущего за ветром», где Чжао Циньюань то и дело специально смотрит на Юань Сытун, улыбается ей и сам поправляет ей волосы).】
【Когда совсем не хочешь раскручивать экранную пару: видео (фрагмент трансляции по «Хроникам идущего за ветром», где Сяо Хэ спокойно выполняет свою работу, не отрывая глаз от комментариев перед собой и ни разу не посмотрев на сидящую рядом исполнительницу главной роли).】
【Пф-ф... Никогда бы не подумал, что разница окажется настолько очевидной.】
【...Нет, конечно, но не надо сейчас приплетать сюда нашего брата Сяо! Он вообще к этому отношения не имеет. Такими сравнениями вы только натравливаете людей друг на друга. У меня до сих пор особые чувства к «Хроникам идущего за ветром», не надо всё окончательно портить, ладно?】
【У всех, кто любит «Хроники идущего за ветром», сейчас земля ушла из-под ног. Умоляю, пусть главные актёры не начинают войну друг с другом!】
【Я тоже вас очень прошу — только не трогайте наши «Хроники идущего за ветром»!】
Сяо Хэ: «…Брат, только не вздумай окончательно рухнуть! "Хроники идущего за ветром" ещё продолжают приносить деньги!»
— Вот ведь... Только не надо меня в это втягивать!
Юань Сытун беспомощно вздохнула.
Сяо Хэ тоже покачал головой:
— Просто «Хроники идущего за ветром» ещё не успели остыть, поэтому наши имена теперь неизбежно будут связывать друг с другом.
В конце концов, новостным аккаунтам тоже нужны просмотры. А одного имени Чжао Циньюаня явно было недостаточно, чтобы привлечь внимание публики. Если же приплести сюда «Хроники идущего за ветром» и Юань Сытун, интерес аудитории сразу возрастал.
Вот и его самого уже успели втянуть.
На самом деле раскручивать экранные пары или нет — личный выбор каждого. Но если уж разбираться до конца, кто в индустрии этим не занимался? Даже если сами актёры этого не хотят, за них это сделает агентство. Не агентство — так фанаты сами сведут любимцев в пару.
Никто здесь не безгрешен, так что уж лучше не сравнивать друг друга лишний раз. Иначе очень легко нажить себе новых врагов.
Сяо Хэ лишь беспомощно вздохнул. В этот момент ему как раз пришло сообщение от Лю Жулань.
【Лю Жулань: Не вмешивайся. Пока ситуация неясна — делай вид, что ничего не знаешь. И поменьше смотри в телефон!】
【Сяо Хэ: Хорошо.】
Убрав телефон, он краем глаза заметил, как рядом появилась какая-то тень, направив объектив прямо на него и Юань Сытун.
Юань Сытун по-прежнему с азартом читала новости, попутно переписываясь с кем-то в мессенджере, и совсем потеряла бдительность.
Сяо Хэ среагировал мгновенно.
Хлоп!
Он ладонью накрыл экран её телефона и холодно посмотрел на оператора, который уже поднёс камеру почти вплотную. Тот явно собирался специально снять содержимое её экрана, но, встретившись взглядом с Сяо Хэ, сразу стушевался.
Юань Сытун тоже всё поняла. Осознав, что, увлёкшись скандалом, едва не засветила перед камерой свой тайный аккаунт в Weibo, она тут же помрачнела и бросила на оператора тяжёлый взгляд.
Да, как приглашённые гости, они действительно не должны были отвлекаться на телефоны. Но вот так исподтишка совать камеру человеку чуть ли не под нос, пытаясь подсмотреть его личную переписку, — это уже было откровенным свинством.
Из-за прямого эфира Юань Сытун всё же сдержалась и ничего не сказала. Сам оператор тоже понимал, что перегнул палку, поэтому молча развернулся и ушёл. Лишь убедившись, что тот действительно отошёл достаточно далеко, Юань Сытун проверила экран телефона, пытаясь вспомнить, успела ли камера что-нибудь снять.
Чем больше она думала, тем сильнее злилась.
Прикрыв ноги полой пальто, она опустила голову и принялась жаловаться менеджеру:
— Они уже совсем обнаглели! Неужели только потому, что история с Чжао Циньюанем перетянула на себя внимание сегодняшней трансляции, нужно было специально присылать сюда оператора снимать нас в упор? Это уже перебор! Хотели воспользоваться моим скандалом, чтобы вернуть интерес к эфиру. Просто безумие!
Хотя защитная плёнка на экране отлично скрывала содержимое, а снимала не основная камера трансляции, само поведение оператора всё равно вывело её из себя.
Теперь Сяо Хэ наконец понял, почему многие вокруг, пользуясь телефоном, прикрывали его одеждой. Потому что камеры здесь были буквально повсюду. Настоящий кошмар.
— Хм. Посмотрим, рискнут ли они ещё что-нибудь выкинуть.
Получив ответ от менеджера, Юань Сытун заметно успокоилась.
Сяо Хэ же с некоторым смущением сказал:
— Так что в следующий раз лучше не обсуждай сплетни на подобных мероприятиях. Здесь вокруг сплошные глаза и уши. Однажды точно попадёшься.
Он показал ей экран телефона.
— Смотри, уже десятое место в трендах: «О каком скандале говорили трое актёров "В тени мира"?» Кто-то вырезал момент из трансляции, где мы сидели втроём и разговаривали, а теперь все решили, что мы обсуждали историю с Чжао Циньюанем.
Хотя на самом деле они говорили совсем о другом, да и произошло всё ещё до появления нынешнего скандала, в итоге случайно вышло так, будто весь интернет застал их за обсуждением именно этой новости.
...Неловко получилось.
Покосившись на Юань Сытун, Сяо Хэ не удержался:
— И где ты только каждый день находишь столько сплетен?
Та сразу возмутилась:
— Это ещё почему моя вина? Не хочешь слушать — не слушай! Я, между прочим, делюсь с тобой новостями, а ты ещё и недоволен!
Сяо Хэ: ?
Вот это да. Во всяком случае, он никогда не признается, что и сам любит послушать сплетни. Ни за что.
Как раз когда Сяо Хэ уже собирался как-нибудь восстановить свою репутацию, сидевший рядом Ли Хаосюань встревоженно сказал:
— Хватит спорить! Хватит! Кажется, в интернете опять что-то случилось. Быстрее смотрите телефоны!
Оба, уже успевшие дочитать все новости: ...
— Ладно, иди играйся.
Юань Сытун посмотрела на него с искренним сочувствием.
— Китайская культура для тебя пока ещё слишком сложна.
Даже скандалы толком понимать не умеет.
Бедняга.
— Что это значит? — Ли Хаосюань нахмурился. — Ты сейчас надо мной издеваешься?
Через несколько минут эти двое снова начали спорить. Сяо Хэ молча наблюдал за ними и не находил слов. Иногда ему действительно становилось жалко Тан Лицзюань — менеджера Юань Сытун.
С такой артисткой хлопот хоть отбавляй.
Новогодний концерт в тот вечер был обречён остаться лишь фоном для главной темы дня.
В сети вовсю кипели обсуждения конфликта между Чжао Циньюанем, его бывшей помощницей и прежним агентством.
Вслед за помощницей под ником «Штурмовая Ракушка», обвинившей его в том, что он навязывал партнёршам экранные пары ради собственной популярности, выступила ещё и визажистка, когда-то работавшая с ним.
Она заявила, что во время подготовки к съёмкам Чжао Циньюань приставал к ней.
Эта новость мгновенно взорвала интернет.
Тема домогательств на рабочем месте для большинства людей была чрезвычайно чувствительной и очень быстро перерастала в разговоры уже об уголовной ответственности и противостоянии полов. Каждый подобный случай неизменно вызывал огромный общественный резонанс.
Однако вскоре другой пользователь представил доказательства того, что эта визажистка на самом деле была сасэном из фан-клуба конкурирующего актёра и никогда в жизни не работала с Чжао Циньюанем.
Даже опубликованные ею фотографии оказались полны несостыковок: положение света, расположение людей перед зеркалом и другие детали откровенно не сходились, а сами изображения, судя по всему, были сгенерированы ИИ.
Именно это сегодня и стало главной проблемой подобных скандалов. С развитием технологий искусственного интеллекта отличить правду от подделки становилось всё труднее.
Ложь смешивалась с правдой, правда — с ложью, а многочисленные случаи, когда действительно провинившиеся знаменитости прикрывались заявлениями о «фейках», уже выработали у пользователей своеобразный эффект «мальчика, который кричал "волки!"». Поэтому даже очевидно сгенерированным изображениям многие всё равно продолжали доверять.
Хотя... Возможно, люди просто верили тому, во что сами хотели верить. Как бы там ни было, удар по Чжао Циньюаню оказался весьма серьёзным, хотя до полного краха карьеры было ещё далеко.
Эта тщательно спланированная информационная атака так и не смогла окончательно подорвать его позиции. Более того, многие по-прежнему смотрели на него через призму образа Лю Чжилиня, предпочитая верить ему и относиться снисходительно, а большинство любителей скандалов просто с удовольствием наблюдали за происходящим со стороны. Скорее всего, спустя некоторое время эта история, как и множество подобных до неё, постепенно уляжется сама собой.
Пока он сможет продолжать выпускать хорошие работы, нынешний скандал не поставит крест на его карьере.
Но уже поздно вечером, когда трансляция давно закончилась, гости начали расходиться по домам, а Сяо Хэ тоже собирался ложиться спать, в сети неожиданно появилось новое разоблачение.
И на этот раз объектом нападок стал уже совсем другой человек.
Сяо Хэ только успел лечь в постель, как, увидев новости, вынужден был снова сесть.
— Да сколько можно?!
Глядя на очередной неожиданный поворот событий, он раздражённо взъерошил волосы.
В этот момент позвонила Лю Жулань.
— Вставай. Похоже, этой ночью всем придётся забыть про сон.
Она беспомощно вздохнула.
— Сейчас за этим следят абсолютно все.
— Эх...
Сяо Хэ тяжело вздохнул и снова выбрался из кровати.
Все уже решили, что ночная буря наконец улеглась.
История с раскруткой экранной пары со стороны Чжао Циньюаня пока держалась лишь на словах и скриншотах переписки — этого было недостаточно, чтобы окончательно его «похоронить». В итоге спор, скорее всего, пришлось бы решать через суд, где обе стороны смогли бы выяснить отношения по-настоящему.
Но, как оказалось, Чжао Циньюань вовсе не собирался пассивно обороняться. А может, он заранее был готов к такому развитию событий. Едва против него появились компрометирующие материалы, он тут же перешёл в контратаку.
【БургерБезСыра: Какое интересное представление сегодня разыгралось. Тогда и я добавлю немного компромата. @Hanbei Pictures — Жэнь Ибай. Если уж говорить о домогательствах и травле на работе, тебе до этого ещё далеко. За один год дебюта сменить тридцать пять помощников — не иначе как гарем себе подбирал.【9 скриншотов】】
【???】
【Вот это да! Чем дальше копают, тем интереснее! Сестра, может, откроешь прямой эфир? Хоть до утра буду сидеть и смотреть.】
【Что ещё происходит? Почему теперь все фигуранты работают в Hanbei Pictures? Их директору пора уже сходить в храм помолиться, а то компания такими темпами скоро накроется.】
【Я в шоке. Есть хоть какие-то доказательства? Дайте посмотреть!】
【Нет, ну можно уже выложить что-нибудь посерьёзнее? Раньше были фотографии, видео, записи разговоров. А теперь сплошные скриншоты переписок. Насколько вообще такому можно верить?】
【Наверное, фотографии боятся выкладывать, чтобы не попасть под иск за нарушение права на изображение. Эти знаменитости слишком хитрые.】
【Эх... скучно.】
Сяо Хэ сидел перед компьютером, следя за развитием событий.
Из динамика видеоконференции донёсся спокойный голос Лю Жулань:
— Похоже, это ответ Чжао Циньюаня Жэнь Ибаю. Теперь остаётся посмотреть, кто окажется хитрее.
— Эх... что ни выбери — везде одна грязь.
Сяо Хэ устало потёр лоб.
Один был исполнителем второй мужской роли в уже вышедших «Хрониках идущего за ветром», другой — исполнителем главной мужской роли в ещё не вышедшем фильме «Пусть будет как будет». С одним он только недавно закончил работать, с другим ещё предстояло сотрудничать в будущем.
Если эти двое по-настоящему сцепятся...
Сяо Хэ всерьёз боялся однажды проснуться и узнать, что исчезли и «Хроники идущего за ветром», и «Пусть будет как будет».
Вот тогда его точно кровью стошнит.
Если бы это было возможно, он бы с удовольствием попросил обе стороны просто прекратить драку.
— Но всё-таки мне интересно, откуда у Чжао Циньюаня столько смелости идти напролом против Жэнь Ибая.
Немного подумав, Сяо Хэ продолжил:
— Если я ничего не путаю, сейчас именно Жэнь Ибай — главный артист Hanbei Pictures. Лучшие проекты и ресурсы достаются ему, да и влияние у него, похоже, немалое. А Чжао Циньюань... честно говоря, совсем не выглядит человеком, способным с ним тягаться.
В своё время Чжао Циньюань даже обращался к нему за помощью в поиске ролей, а значит, тогда он действительно оказался в безвыходном положении. Даже если конфликт разгорится всерьёз, Hanbei Pictures наверняка защитит Жэнь Ибая, а не новичка, только что пришедшего в компанию.
Сяо Хэ совершенно не понимал, на что рассчитывает Чжао Циньюань, бросая вызов любимчику руководства.
— Не знаю.
Лю Жулань честно покачала головой.
— Мы почти не пересекаемся с Hanbei Pictures.
Если бы не премия «Золотой цветок» и знакомство с мастером Чжуном, вполне возможно, их компании вообще никогда бы не сотрудничали. Поэтому никто не понимал, на что именно опирался Чжао Циньюань.
Однако уже на следующий день ответ появился сам собой. А именно... Ничего не произошло. По отношению к компромату Чжао Циньюань выбрал простую стратегию: часть обвинений опровергнуть, а остальное проигнорировать.
Он официально опроверг только историю с домогательствами на работе, а на обвинения в раскрутке экранных пар вообще никак не отреагировал.
Судя по всему, его новое агентство — Hanbei Pictures — тоже приложило немало усилий: представители компании переговорили с Taidong Entertainment, после чего «Штурмовая Ракушка» удалила свои публикации.
Обе стороны сделали шаг назад, и на этом всё закончилось. Что касается истории с многочисленными помощниками Жэнь Ибая, то там всё оказалось ещё туманнее.
Кроме скриншотов переписки никаких реальных доказательств не было, поэтому достоверность обвинений практически равнялась нулю.
Жэнь Ибай просто подал иск, выпустил официальное заявление — и после этого тоже замолчал.
Никаких новых разоблачений не последовало. Всё началось с невероятным шумом, а закончилось на удивление вяло. После того как обе стороны сами удалили большинство связанных публикаций, интернет вновь стал выглядеть так, будто ничего и не происходило.
Многие пользователи чувствовали, что их попросту поводили за нос. Впрочем, это было не ощущение. Их действительно поводили за нос.
Любому было ясно: стороны уже успели договориться.
Но всё равно удивительно...
Чжао Циньюань сумел добиться практически равного положения с Жэнь Ибаем, и в итоге оба просто разошлись миром. Настоящее чудо.
— Этот парень явно держит их за какое-то очень больное место. Иначе всё не могло закончиться настолько гладко.
Сяо Хэ стоял перед зеркалом и чистил зубы, одновременно листая новости на телефоне.
В следующую секунду он увидел сообщение о том, что Чжао Циньюань официально объявил о начале съёмок в новом крупнобюджетном проекте.
От неожиданности Сяо Хэ даже выплюнул воду.
— Да ладно! И ему ещё удалось урвать такой проект? Вот это да!
Если он правильно догадывался, изначально эта роль предназначалась Жэнь Ибаю. Так что же за козырь был у Чжао Циньюаня, если ради него Жэнь Ибай уступил такой лакомый кусок?
Взгляд Сяо Хэ снова остановился на обсуждениях тридцати с лишним бывших помощников.
— Неужели всё дело именно в этом? У Чжао Циньюаня действительно есть неопровержимые доказательства?
Тогда это ещё серьёзнее. Когда они вместе снимались в «Пусть будет как будет», Сяо Хэ совершенно ничего не заметил и вообще не почувствовал, что с Жэнь Ибаем что-то не так.
Неужели его чутьё дало сбой? Или дело вовсе не в преступлении, а в каком-то моральном проступке?
Вспомнив время, проведённое на съёмках, Сяо Хэ немного поколебался, но всё же решил из вежливости позвонить режиссёру и узнать, не отразился ли весь этот скандал на фильме.
Получив звонок, Чжань Минь явно удивился, а затем с улыбкой поблагодарил Сяо Хэ за заботу:
— Спасибо, учитель Сяо. У нас всё хорошо. Сейчас фильм уже находится на стадии постпродакшена. В феврале обязательно приходите посмотреть готовую версию.
— Это хорошо.
Сяо Хэ ещё немного расспросил его, убедился, что скандал вокруг Жэнь Ибая не повлияет на фильм, заметно успокоился, попрощался и положил трубку.
В это же время. Пекин. Hanbei Pictures.
Из-за ночных событий в штаб-квартире компании ненадолго воцарился настоящий хаос.
Кабинет одного из артистов и вовсе превратился в руины.
— Кто это снял?! Кто?!
— Да чтоб вас!.. Делать вам нечего, только за мной по пятам ходить! Чтоб вы сдохли! Сдохли!..
Из кабинета непрерывно доносилась грязная ругань. Все вокруг молчали, боясь попасться под горячую руку.Чжань Минь же, наоборот, спокойно прошёл сквозь толпу и подошёл к одному из руководителей.
С натянутой улыбкой он осторожно спросил:
— Господин Линь, а когда к нам всё-таки придёт монтажная группа? Мы уже ждём, чтобы начать работу.
Тот и без того был на взводе. Услышав вопрос, он раздражённо посмотрел на режиссёра:
— Какая ещё монтажная группа? У вас своей нет? Зачем вам наши люди?
— Ну... этого хотел учитель Жэнь. Но сейчас он...
Чжань Минь кивнул в сторону кабинета. В следующую секунду из двери вылетела тяжёлая пепельница. У господина Линя дёрнулась кожа на голове.
Он нетерпеливо махнул рукой:
— Разбирайтесь сами! У него каждый день новые проблемы. Вот и допрыгался — какой-то новичок довёл его до такого состояния. Сам виноват! Идите уже. Сейчас компании совсем не до вас. Где я вам столько людей найду? Только запомните: этот проект для нас очень важен. Не вздумайте работать спустя рукава. Делайте всё как следует!
— Конечно, конечно. Спасибо, господин Линь. Мы обязательно всё выполним.
Получив именно тот ответ, которого добивался, Чжань Минь едва не расцвёл от счастья. Кто бы мог подумать, что из-за проблем Жэнь Ибая тому станет не до монтажа фильма! Настоящий подарок судьбы.
Хм! Ну и что с того, что кто-то приказал вырезать чужие сцены? У него ведь сохранилась резервная копия! Хе-хе...
Потом тихонько вставит всё обратно.
В первый день нового года Сяо Хэ прилетел в Жунчэн.
Как один из крупнейших городов юго-запада страны, он встречал Новый год с особым размахом — повсюду мелькали праздничные красные украшения.
В первый же день Сяо Хэ вместе со своей командой отправился есть сычуаньский хот-пот — заодно отметить наступление нового года.
Там он встретил немало поклонников. От совместных фотографий Сяо Хэ не отказывался, спокойно позировал всем желающим, а под конец хозяева ресторана вообще отказались брать с них деньги за ужин.
Пока число фанатов не успело стать совсем уж огромным, команда сытая и довольная вернулась в гостиницу.
На следующий день Сяо Хэ официально присоединился к съёмкам фильма «Красный путь через Снежный хребет».
Это оказался действительно масштабный проект. И площадка была огромной, и персонала работало невероятно много. Даже актёров оказалось куда больше, чем представлял себе Сяо Хэ: буквально каждые несколько шагов приходилось останавливаться, чтобы обменяться приветствиями с очередным знакомым.
И надо сказать, атмосфера здесь чем-то напоминала съёмочную группу фильма «Пусть будет как будет». Все сотрудники выглядели серьёзными: никто не смеялся, не болтал без дела — каждый был занят своей работой. Люди быстро сновали туда-сюда, а представители каждой службы были одеты в свою форму, так что всё выглядело удивительно организованно.
Но всё же разница существовала. Если на площадке «Пусть будет как будет» царила какая-то гнетущая атмосфера, где люди попросту боялись говорить громко, то здесь дисциплина ощущалась естественной частью строгого порядка.
Сяо Хэ приехал довольно рано, поэтому встретить его никто из руководителей не смог. За ним прислали лишь одного сотрудника в синей форме, который повёл гостей в глубь лагеря.
Съёмочная база располагалась неподалёку от настоящей горы, ставшей прототипом для событий фильма. Хотя с тех времён прошло уже много лет, местность по-прежнему оставалась крайне сложной. Зимой снегопады регулярно полностью перекрывали перевалы, а ведущую сюда автомобильную дорогу проложили совсем недавно. Одного взгляда было достаточно, чтобы представить, через какие испытания проходили люди тогда.
Из соображений безопасности съёмочная группа не поднималась высоко в горы. Основной лагерь разместили в деревне у подножия, где рельеф был гораздо спокойнее.
Стоило Сяо Хэ поднять голову — и вдали уже возвышались величественные заснеженные вершины. Наверху всё ещё шёл снег. Пики скрывались в густом белом тумане. Внизу снег пока не падал, но было холодно. Небо затянули тяжёлые облака, по округе стелилась дымка, а изо рта при каждом слове вырывался пар.
По дороге Сяо Хэ заметил длинный ряд аккуратно припаркованных армейских грузовиков. Они выглядели внушительно, стояли идеально ровными рядами, а на номерах красовались характерные военные обозначения.
Сяо Хэ слегка приподнял брови. Он и раньше слышал, что в подобных фильмах часто сотрудничают с армией и что во многих массовых сценах снимаются настоящие военнослужащие. Похоже, так оно и было.
Сделав ещё несколько шагов, они прошли мимо просторной площадки, где ровными рядами сидела группа солдат. С первого взгляда было ясно: это не массовка. Такая выправка, такая собранность и дисциплина рождаются только в армии. А старая военная форма той эпохи придавала их лицам ещё больше суровой стойкости и исторической тяжести.
Сяо Хэ прибыл как раз к началу работы: режиссёр группы «С» уже собирался уводить людей на другую площадку. Вперёд вышел мужчина в длинном армейском тулупе и свистнул, после чего все сидевшие на площадке разом поднялись на ноги — настолько синхронно, словно их движения скопировали и вставили. Мужчина быстро поправил строй, громко выкрикнул команду и снова дал сигнал свистком, и колонна ровным строем лёгкой рысью направилась в другую сторону. Вслед за ней раздался гул винтов; подняв голову, Сяо Хэ увидел летевший позади беспилотник, которым управлял молодой человек в такой же армейской форме. На мгновение задержав взгляд на дроне, он снова посмотрел вперёд.
— Там работает группа «С». А вы сегодня снимаетесь в группе «B», — пояснил сопровождавший их сотрудник.
— Да, я видел своё расписание.
Хотя, проходя мимо, Сяо Хэ всё равно невольно оглядывался.
Покинув эту часть лагеря, они вскоре добрались до площадки группы «B». Там уже кто-то был.
Увидев знакомое лицо, Сяо Хэ сразу подошёл:
— Учитель Чжо, давно не виделись.
Чжо Цзяньхуа поднял голову и, узнав его, тепло улыбнулся:
— Сяо Хэ! И правда давно.
Чжо Цзяньхуа — старший коллега, с которым они познакомились ещё во время съёмок «Лишённых жизни». Именно он когда-то порекомендовал Сяо Хэ на роль в «Охотник за ворами», а позже, когда тот приезжал в Пекин, Сяо Хэ специально заехал навестить его в Пекинскую театральную академию.
Это был человек, которого Сяо Хэ искренне уважал.
— Для меня большая честь снова работать вместе с вами, учитель Чжо.
Подойдя ближе, он огляделся:
— Остальные ещё не приехали?
— Нет. В нашей группе в основном снимаемся мы с тобой.
Чжо Цзяньхуа похлопал ладонью по соседнему стулу.
— Даже режиссёр ещё не пришёл. Присаживайся.
— Спасибо, учитель Чжо.
Сяо Хэ послушно сел.
На самом деле он ещё до приезда знал, что попадёт именно в одну группу с Чжо Цзяньхуа.
«Красный путь через Снежный хребет» строился как цепочка небольших историй. Главный герой, проходя свой путь, соединял воедино судьбы разных людей, превращая отдельные эпизоды в единое повествование о трагическом и героическом времени.
В этой сюжетной линии один из его товарищей получает тяжёлое ранение и оказывается на грани смерти. Но начинается сильная метель. Из-за непогоды отряд оказывается полностью скован и вынужден укрыться с подветренной стороны горы, ожидая возможности продолжить путь.
После долгих раздумий главный герой решает рискнуть и отправляется навстречу транспортному отряду, который везёт лекарства, надеясь как можно скорее доставить медикаменты раненому товарищу.
История, которую предстояло играть группе Сяо Хэ, была значительно проще. Они изображали бойцов транспортного подразделения, перевозившего медикаменты. Но по дороге их настигла внезапная снежная буря. Заблудившись среди метели, один за другим они погибали, защищая драгоценный груз. Лишь двоим в конце концов удалось встретиться с главным героем.
Во время Великого похода транспортные подразделения были одной из важнейших частей тылового обеспечения. Они перевозили грузы, эвакуировали раненых, восстанавливали дороги и выполняли множество других задач. Именно среди них смертность была одной из самых высоких.
Очень часто погибали сразу целые подразделения. Они умирали не в героических атаках, их постепенно убивали лютый холод и непосильная работа.
Чжо Цзяньхуа играл командира этого транспортного подразделения. Сяо Хэ же досталась роль Чэнь Шитоу — местного крестьянина, недавно присоединившегося к отряду.
Считая себя человеком, хорошо знающим эти места, Чэнь Шитоу добровольно вызвался стать проводником и выполнять разведку маршрута. Но перед безжалостной стихией не было разницы между опытным местным жителем и человеком, впервые увидевшим снежные горы.
Финал ожидал всех один и тот же. Во время бурана транспортный отряд оказывается в ловушке. Разведывая путь, Чэнь Шитоу случайно проваливается в ледяную расщелину, ломает ногу и руку. Однако, собрав последние силы, всё же выбирается наружу и встречает главного героя, отправившегося на поиски транспортного подразделения.
Понимая, что самому ему уже не выбраться из этих гор живым, Чэнь Шитоу показывает правильное направление, где укрылся транспортный отряд, отдаёт главному герою всю свою тёплую одежду и оставшиеся припасы...
А сам навсегда остаётся среди бескрайних снегов.
Пока Сяо Хэ сидел и беседовал с Чжо Цзяньхуа, прошло больше получаса, прежде чем подошли остальные актёры.
Попасть в этот проект случайным людям было невозможно — здесь собрались опытные актёры с многолетним стажем. На их фоне самым молодым оказался именно Сяо Хэ. И хотя сейчас его достижения уже превосходили достижения многих присутствующих, он не стал важничать из-за своего статуса лауреата премии за лучшую мужскую роль, а сразу поднялся, по очереди пожал всем руки и вежливо поздоровался.
— Наконец-то увидел Сяо Хэ вживую. В жизни ты ещё моложе и красивее, чем на фотографиях.
— Здравствуйте, учитель Сяо.
— Учитель Сяо, вы так рано приехали? Спасибо за труд.
Исполнители ролей бойцов транспортного подразделения встретили его очень тепло. Все были дружелюбны и с плохо скрываемым любопытством разглядывали молодого актёра.
Причину Сяо Хэ понимал. Большинство присутствующих давно вращались в одном профессиональном кругу, их компании постоянно сотрудничали друг с другом. А он был здесь единственным новым лицом.
Раз режиссёр Ян лично пригласил его в такой проект, значит, наверняка увидел в нём что-то особенное. Только объяснить это Сяо Хэ всё равно не мог, поэтому лишь улыбался в ответ.
Через некоторое время подошёл ещё один актёр. Молодой мужчина — после Сяо Хэ он выглядел здесь самым юным. Увидев оживлённую компанию, он с улыбкой подошёл поздороваться.
Сначала поприветствовал старших коллег, а затем слегка кивнул Сяо Хэ:
— Здравствуйте, учитель Сяо.
Сяо Хэ прищурился, внимательно посмотрев на него.
— Здравствуйте, учитель Юнь.
Этого человека он, разумеется, знал. Юнь Цзыци — актёр Jingyou Entertainment.
Jingyou Entertainment — одна из старейших столичных кинокомпаний, именно ей государство регулярно поручало проекты крупных исторических костюмных драм.
Большинство её артистов были звёздами ещё пятнадцать-двадцать лет назад. Практически все пользовались огромной известностью по всей стране и обладали серьёзными связями.
После наступления эпохи интернет-трафика популярность этих ветеранов постепенно померкла — их затмили новые красивые лица.
Но почти все они уже давно обеспечили себе безбедную жизнь, время от времени продолжали сниматься в масштабных государственных проектах, не испытывали недостатка в хороших ролях, сохраняли крепкую фанатскую базу и вели довольно сдержанный образ жизни.
Юнь Цзыци было всего двадцать девять лет. Но дебютировал он ещё семнадцать лет назад.
Он принадлежал к числу тех редких актёров, кто начал карьеру ребёнком и постепенно дорос до статуса телевизионного императора. Во множестве культовых сериалов прошлых лет он играл ещё подростком, поэтому для многих зрителей буквально вырос на глазах.
Впрочем, ранняя слава принесла и множество скандалов. В разные годы его обвиняли в подростковом романе, курении и нецензурной брани, дурной компании, распущенном образе жизни, преклонении перед всем иностранным...
Но всё это почти не сказалось на его карьере. За плечами Юнь Цзыци было слишком много знаковых ролей и престижных наград. Поэтому публика со временем превратила его прошлые ошибки в интернет-мемы, списала всё на юношескую глупость и по-прежнему возлагала на него большие надежды.
Если говорить проще, то по сравнению с Цинь Лэчжаном* этот человек был его версией на максималках. Вот только насколько правдивы были все эти слухи и каков он на самом деле — оставалось загадкой.
* напомню, это пекинский актер-мажор, который хотел засветиться перед режиссером Таннисом на автогонках в Италии, но не преуспел из-за ГГ
Сяо Хэ незаметно наблюдал за ним.
Сам же Юнь Цзыци больше не обращал на него внимания и всё это время очень уважительно разговаривал со старшими актёрами.
Лишь почувствовав на себе взгляд Сяо Хэ, он снова дружелюбно кивнул ему.
Даже Чжо Цзяньхуа решил представить их друг другу:
— Сяо Хэ, это Юнь Цзыци. Хотя, думаю, вы и так знакомы. Он тоже окончил Пекинскую театральную академию, учился отлично, потом получил немало наград. Добавьте друг друга в контакты, общайтесь — вам будет чему поучиться друг у друга.
Юнь Цзыци тут же с улыбкой покачал головой:
— Учитель Чжо, не преувеличивайте. Мне самому ещё многому стоит учиться у учителя Сяо.
Продолжая повторять:
— Да что вы... Не стоит...
Сяо Хэ всё же обменялся с ним контактами. Стоя прямо рядом, они дружелюбно поприветствовали друг друга... с помощью стикеров. А потом оба замолчали, не зная, о чём говорить дальше. Повисла такая неловкая пауза, что казалось, где-то сверху пролетела ворона и громко каркнула.
К счастью, длилось это недолго. Издалека донёсся голос режиссёра Яна Ли:
— Простите, что задержался. Возникли небольшие дела.
Все сразу поднялись ему навстречу.
— Не отвлекайтесь, занимайтесь своими делами.
Ян Ли махнул рукой, окинул взглядом присутствующих и, остановившись на Сяо Хэ и Юнь Цзыци, с улыбкой подошёл к ним.
— Ну наконец-то вы оба прибыли. Давайте скорее готовьтесь. Сегодня утвердим вам грим и сразу начнём снимать.
Только теперь Сяо Хэ понял, что они с Юнь Цзыци официально приступили к работе в один день. Правда, сниматься сегодня им предстояло отдельно — сейчас они лишь вместе проходили финальное утверждение образов.
— Хорошо.
Юнь Цзыци с улыбкой согласился. Сяо Хэ тоже отправился вслед за гримёрами.
Чэнь Шитоу был простым крестьянином, поэтому лицо ему сделали далеко не белым. От постоянного ветра в горах кожа стала красно-чёрной, местами покрылась следами обморожения.
С одеждой было проще. Форма у всего транспортного подразделения была одинаковой. Хотя ватная одежда выглядела довольно громоздкой, двигаться она почти не мешала.
В гримёрную вошёл симпатичный молодой парень, а вышел оттуда уже закопчённый, растрёпанный деревенский парень. Даже волосы специально взлохматили. Хорошо хоть сверху всё это прикрывала шапка.
Разглядывая себя в зеркале, Сяо Хэ всерьёз усомнился, что зрители вообще узнают его на экране. Но, обернувшись и увидев остальных уже загримированных актёров, быстро успокоился. Потому что выглядели они абсолютно так же. Даже различать лица стало непросто.
Когда все приготовления были закончены, группа вышла через другую дверь и оказалась на специально подготовленной заснеженной площадке. Рядом стоял огромный ветродуй, при виде которого у Сяо Хэ невольно дёрнулся глаз.
Совсем недавно точно такие же машины безжалостно швыряли им в лица песок во время съёмок в пустыне. Тогда съёмочная группа пыталась создать эффект песчаной бури, но песок исправно забивался актёрам в глаза, рот и нос, так что в конце концов от этой идеи пришлось отказаться и перейти на комбинированные съёмки.
И вот теперь этот монстр снова стоял перед ним. Сяо Хэ молча посмотрел на гигантский вентилятор, чувствуя всё более отчётливое дурное предчувствие. И всего через несколько минут оно полностью оправдалось.
— Фу-у-у...
Настоящий снег под ногами и на заднем плане действительно привезли специально для съёмок. Но когда настоящий снег ложится на землю, поднять его ветром невозможно. Поэтому тот снег, который кружился в воздухе, был искусственным — очень лёгким и разлетался при малейшем порыве.
Жаль только, что летел он прямо в лицо. Сяо Хэ украдкой слизнул с губ снежинку и задумчиво распробовал её.
М-м...
Почти без вкуса. Практически как настоящий снег. В следующую секунду Чжо Цзяньхуа крепко хлопнул его по затылку.
— Шитоу! Не отставай! Сегодня ночью мы обязаны перейти через этот хребет!
Сяо Хэ поправил шапку, мгновенно отбросил детское любопытство. В его взгляде появилась решимость. Поправив за спиной тяжёлый тюк, он широким шагом догнал колонну.
— Есть, командир!
— У-у-у...
Сегодня снег валил особенно густо.
На полпути старший командир остановился передохнуть. Прищурившись, он долго смотрел на уходящий вдаль белоснежный горный хребет, словно о чём-то глубоко задумавшись.
Он стоял неподвижно, погружённый в свои мысли.
— Командир, вы не слишком устали?
Молодой боец тут же потянулся забрать у него поклажу. На измученном лице расплылась широкая улыбка, а белоснежные зубы сверкнули так же ярко, как заснеженные горы за его спиной.
— Давайте я понесу.
— Не надо, не надо.
Старший командир беззлобно хлопнул его по голове.
— Меньше разговаривай, меньше улыбайся. Здесь ветер прямо в лицо. Наглотаешься холодного воздуха — ночью живот прихватит.
Чэнь Шитоу втянул голову в плечи и только ещё шире улыбнулся.
— Понял, командир!
После чего вприпрыжку вернулся к колонне.
Проводив молодого бойца взглядом, старший командир беспомощно покачал головой и с улыбкой пробормотал:
— Вот же балбес...
Вскоре отряд скрылся среди гор.
А длинная цепочка следов, оставшаяся позади, очень быстро исчезла под свежим снегом...
Кажется...Снегопад усиливался.
К вечеру съёмочный день подошёл к концу.
Далёкие вершины окончательно скрылись в снежной дымке, а у подножия гор пошёл мокрый снег вперемешку с дождём.
Временная снежная площадка, подготовленная утром, теперь превратилась в грязное месиво — за день её успели основательно истоптать сотрудники съёмочной группы.
Сяо Хэ вместе с остальными актёрами направился обратно. По дороге они снова встретили военных, которых временно привлекли к съёмкам. По сравнению с утром на их плечах и фуражках уже лежал снег, но строй по-прежнему оставался безупречно ровным, а шаг — чётким и размеренным.
Сяо Хэ остановился у дороги и молча наблюдал, как они один за другим рассаживаются по армейским грузовикам с зелёными тентами. Двигатели загудели, длинная колонна тронулась с места и вскоре скрылась вдали. Похоже, их работа здесь была окончена.
Сяо Хэ невольно вздохнул. Ему ещё хотелось расспросить кого-нибудь о том новом беспилотнике, который он видел утром.
Рядом Сяо Чэнь, дрожа от холодного ветра с мокрым снегом, всё равно не мог отвести взгляд от удаляющейся колонны.
— Брат Хэ... какие же они всё-таки крутые!
— Ага.
Сяо Хэ согласно кивнул.
Однако вечером, когда они уже сидели за деревенским ужином и грелись у печки, снаружи снова послышался рокот грузовых двигателей.
— А? Они же вроде уехали. Почему вернулись?
Сяо Чэнь тут же прилип к окну. Деревня была совсем небольшой. Многие дома стояли полуразрушенными, а после приезда съёмочной группы свободных мест почти не осталось. К тому же дом, где сейчас ужинали Сяо Хэ с командой, находился прямо у въезда в деревню.
— Скорее всего, дорогу перекрыли.
Ответил кто-то из местных жителей с сильным сычуаньским акцентом.
— Уже перекрыли?
Сяо Хэ удивился.
Ведь с момента окончания съёмок прошло совсем немного времени. Всё это время шёл лишь мокрый снег с дождём — никакой метели не было. Когда же успели закрыть дорогу?
— Мы сейчас в низине, — терпеливо объяснил деревенский житель. — А обратная дорога долго идёт по горам. Здесь ещё дождь со снегом, а наверху уже настоящий снегопад. Правильно сделали, что вернулись. Застрять посреди перевала было бы куда опаснее.
Но вместе с возвращением военных по деревне быстро распространилось беспокойство.
Снег, перекрытая дорога, затерянная в горах деревушка... Все эти детали вместе невольно напоминали начало какого-нибудь детектива про отрезанный от мира особняк.
На самом деле, конечно, ничего подобного. Сяо Хэ достал телефон, проверил связь и с облегчением убедился, что мобильная сеть работает отлично, интернет тоже есть, а вокруг полно военнослужащих. Какая ещё ловушка среди снегов? Даже близко нет.
Командир военных, староста деревни и режиссёр Ян Ли быстро обсудили ситуацию, после чего в общем чате появилось сообщение.
Ян Ли: «Дорога пока остаётся перекрытой. Не волнуйтесь, сегодня все отдыхают. Завтра утром официальные службы оценят обстановку и при необходимости начнут расчистку. Съёмки пройдут по плану. Единственная проблема — ночлег. Из-за изменившейся ситуации мест может не хватить, поэтому сегодня придётся немного потесниться. Через несколько минут мы разошлём новое распределение по комнатам. Просим отнестись с пониманием».
Через несколько минут обновлённый список действительно разослали всем группам.
Сяо Чэнь сразу открыл его и тут же сник.
— Эх... брат Хэ, сегодня всё поменяли. Тебя поселили в одну комнату ещё с тремя актёрами.
— Нас даже не оставили всей командой вместе?
Удивившись, Сяо Хэ тоже открыл список.
— Похоже, дело в условиях проживания, — пояснил Сяо Чэнь.
Проще говоря, актёров разместили в домах получше, а сотрудники съёмочной группы, технический персонал и солдаты жили вместе с местными жителями.
В целом решение было вполне разумным. По крайней мере, никто из актёров не стал бы спорить из-за условий. Вот только... Сяо Хэ посмотрел на список своих соседей и дёрнул уголком рта. Отлично. Юнь Цзыци. И ещё трое — тоже актёры Jingyou Entertainment.
— Брат Хэ... может, попросить режиссёра переселить тебя? — осторожно спросил Сяо Чэнь.
— Не стоит.
Сяо Хэ покачал головой.
— Незачем. Заодно познакомлюсь с людьми поближе.
Да и если сейчас начать менять комнаты, окружающие ещё подумают, будто у них есть какие-то претензии к Jingyou Entertainment.
— Вы с дядей Ци идите к себе и не переживайте.
Доев ужин, Сяо Хэ неторопливо поставил тарелку на стол.
— Подумаешь, одну ночь вместе переночевать. Не съедят же они меня?
Если уж на то пошло... это скорее я оказался один против троих.
По номеру комнаты Сяо Хэ без труда нашёл своё временное жильё. Сразу было видно — это лучший дом во всей деревне. Кирпичный, построенный всего несколько лет назад. Пол выложен чистой плиткой, стены аккуратно побелены, всё выглядело опрятно и ухоженно.
В комнате стояли две обычные мягкие кровати, почти как в стандартном гостиничном номере, а не деревянные нары, которые скрипят при каждом повороте. Имелся даже собственный санузел — чистый, без неприятных запахов.
Если не считать простой лампочки под потолком, жильё почти не отличалось от маленькой городской гостиницы. Пожалуй, здесь было даже чище.
В комнате уже находились трое. Все трое были актёрами «Красного пути через Снежный хребет», хотя снимались в других сюжетных линиях. Только с Юнь Цзыци Сяо Хэ уже успел увидеться утром во время утверждения грима.
Увидев вошедшего Сяо Хэ, все сразу поднялись.
— Здравствуйте, учитель Сяо.
— Привет, брат Хэ.
Поставив чемодан, Сяо Хэ незаметно окинул взглядом своих соседей. И почти сразу пристально посмотрел на одного из них.
— М-м? Что такое, брат Хэ? У меня что-то на лице?
Заметив, что Сяо Хэ пристально на него смотрит, Цзян Цзюньцзе удивлённо провёл ладонью по щеке.
Он носил короткую стрижку ёжиком и выглядел как типичный суровый мужчина. В индустрии ему тоже создали образ прямолинейного, мужественного здоровяка: широкоплечий, крепко сложенный, он был ещё массивнее Сяо Хэ и, когда вставал во весь рост, напоминал небольшую гору.
Цзян Цзюньцзе тоже был артистом Jingyou Entertainment, только карьера у него складывалась далеко не так успешно, как у Юнь Цзыци. По сути, он был тем самым «подарком по акции», которого компания протащила в съёмочную группу вместе с Юнь Цзыци.
Сяо Хэ ещё несколько секунд смотрел на него, а затем слегка улыбнулся:
— Ничего. Привет.
Тем временем к ним подошли Юнь Цзыци и последний сосед.
— Здравствуйте, учитель Сяо.
Дин Чэн первым протянул ему руку.
— Меня зовут Дин Чэн.
— Здравствуйте.
На фоне остальных внешность Дин Чэна казалась довольно заурядной. Правда, Сяо Хэ видел его фотографии с мероприятий и мог лишь признать, что визажист у того действительно был первоклассный. Макияж творил настоящие чудеса, хотя при неудачном освещении результат порой выглядел просто убийственно.
С такой внешностью в индустрии развлечений трудно получить преимущество, если только человек не обладает каким-нибудь выдающимся талантом.
Зато Дин Чэн оказался куда дружелюбнее двух остальных. Заметив, что Сяо Хэ осматривает кровати, он сам пояснил:
— Изначально в этой комнате жили мы с братом Юнем, поэтому наших вещей здесь немного больше. Но постельное бельё уже заменили на чистое, так что не беспокойтесь, брат Хэ. Выберите, где вам удобнее спать.
Сяо Хэ оглядел обе кровати. Особой разницы между ними не было: одна стояла у окна, другая — рядом с туалетом. Отопления в комнате не имелось, поэтому у окна могло быть холодно, а возле туалета наверняка мешали бы звуки и запахи.
— Другие учителя уже выбрали себе места? Мне, в общем-то, всё равно, — спросил он.
Дин Чэн, как один из прежних жильцов, посмотрел на Юнь Цзыци.
— Мы с братом Юнем пока остаёмся на прежних местах, но окончательно ничего не решали. Ждали, пока вы придёте, чтобы выбрать всем вместе.
Вот и хорошо.
Сяо Хэ незаметно выдохнул и наугад указал на кровать возле туалета:
— Тогда я лягу здесь.
Он вовсе не уступал место из вежливости. Просто решил, что, если кто-то ночью начнёт храпеть или окажется слишком беспокойным соседом, он спокойно выйдет и прогуляется до утра.
Всё равно сон ему был не особенно нужен.
— Хорошо, тогда брат Хэ будет спать со мной!
Дин Чэн заметно обрадовался. Однако Юнь Цзыци взглянул на Цзян Цзюньцзе, едва заметно сморщил нос и, похоже, остался недоволен таким распределением. Он тут же сказал Дин Чэну:
— Я часто встаю ночью, так что лучше сам буду спать с этой стороны.
Таким образом, Юнь Цзыци предстояло делить кровать с Сяо Хэ, а Дин Чэну — с Цзян Цзюньцзе.
Лицо Цзян Цзюньцзе на мгновение застыло, но затем он полушутя, полусамоиронично произнёс:
— Надо же, брат Юнь так решительно от меня отказался. Какая жалость.
Юнь Цзыци лишь улыбнулся:
— Извини, Цзюньцзе.
Дин Чэн немного расстроился, что упустил возможность сблизиться с Сяо Хэ, но действовал расторопно: сразу собрал свои вещи с прежней кровати и перенёс их к окну.
Так временное распределение мест было окончательно утверждено.
Было уже поздно, поэтому все по очереди умылись и начали укладываться спать. Возможно, из-за того, что они почти не знали друг друга, обстановка оставалась неловкой даже после того, как все легли. Никто не стал сидеть в телефоне — один за другим они просто закрыли глаза в темноте, готовясь уснуть.
Сяо Хэ тоже не хотелось ни с кем разговаривать. Он прикрыл глаза и заставил себя погрузиться в сон, лишь бы больше не лежать в этой гнетущей тишине.
Вскоре тёмная комната окончательно затихла.
Посреди ночи Сяо Хэ разбудил шум из туалета. Он резко открыл глаза.
Шурх-шурх...
Из-за двери доносилось тихое копошение. Сяо Хэ взглянул налево и увидел, что Юнь Цзыци всё ещё спит. Зато на соседней кровати остался только один человек. В комнате было слишком темно, и разобрать, кто именно лежал напротив — Дин Чэн или Цзян Цзюньцзе, — он не смог.
Сяо Хэ поднял телефон и посмотрел на экран.
【4:05】
В такое время кто-то просто решил сходить в туалет?
Он снова лёг, но сон уже исчез. Хотя они с Юнь Цзыци делили одну кровать, Сяо Хэ лежал с краю, ближе всего к туалету, поэтому отчётливо слышал, что находившийся внутри человек возится с какими-то вещами. Время от времени к шороху примешивался характерный звук ножниц, разрезающих что-то.
Что он там делает? Всё тело Сяо Хэ мгновенно напряглось. Дело было в том, что, едва войдя в эту комнату, он почувствовал исходивший от Цзян Цзюньцзе слабый зловонный запах, который Сяо Хэ ощущал только от людей с криминальным прошлым.
Этот Цзян Цзюньцзе был далеко не так прост.
Единственный недостаток обострённого обоняния заключался в том, что Сяо Хэ не мог по запаху определить, что именно тот натворил. До убийств и поджогов дело, скорее всего, не доходило, но за всё остальное он поручиться не мог.
По идее, к актёрам такого проекта, как «Красный путь через Снежный хребет», должны были предъявлять очень строгие требования. Подобного человека здесь вообще не должно было оказаться...
Вспомнив всё, что знал, Сяо Хэ внезапно понял, что с Цзян Цзюньцзе ситуация и правда была особой.
Его привели в проект в качестве «довеска» к Юнь Цзыци. Иными словами, в некотором смысле именно Юнь Цзыци поручился за него перед съёмочной группой, поэтому проверяли Цзян Цзюньцзе не так тщательно, как Сяо Хэ и остальных.
Крупные компании нередко поступали подобным образом. Желая продвинуть новичка, они навязывали его в комплекте с известным артистом: если съёмочная группа хотела заполучить звезду, ей приходилось взять ещё одного актёра из той же компании.
Для знаменитого артиста такая схема была довольно неприятной. Его не только продавали в комплекте с другим человеком, но и фактически заставляли за него ручаться. Стоило протеже устроить какую-нибудь неприятность, как съёмочная группа прежде всего требовала компенсации с более известного актёра.
Вспомнив странный запах Цзян Цзюньцзе, Сяо Хэ заранее мысленно почтил Юнь Цзыци минутой молчания. Стоило этому парню попасть в скандал, как Юнь Цзыци наверняка тоже пришлось бы несладко — его почти неизбежно втянули бы следом.
Примерно через десять минут человек в туалете наконец вышел. В полосе света, пробившейся сквозь приоткрытую дверь, Сяо Хэ наконец разглядел, кто именно вставал.
Как он и думал, это был Цзян Цзюньцзе. Вот только в руке тот держал ножницы.
М-м? Погодите. Что именно он держит? Ножницы?..
Зрение Сяо Хэ уже полностью приспособилось к темноте, и теперь он видел совершенно ясно: вышедший из туалета Цзян Цзюньцзе действительно сжимал в руке старомодные портновские ножницы.
Похоже, он не заметил, что Сяо Хэ уже проснулся. Не выпуская ножниц, Цзян Цзюньцзе направился прямо к своей кровати, остановился рядом и принялся водить поднятой рукой над спящим Дин Чэном, словно что-то примеряя.
У Сяо Хэ волосы встали дыбом. Какого чёрта этот тип вытворяет?! И дело было не в излишней подозрительности. Его преступный инстинкт не мог ошибаться.
Четыре часа утра. Человек, который точно не был хорошим, стоит над чужой кроватью и размахивает ножницами, словно в любой момент собирается что-то сделать... Разве эта сцена не выглядела до жути зловеще?
Сяо Хэ больше не выдержал, резко сел и хриплым со сна голосом спросил:
— Цзян Цзюньцзе, что ты делаешь?
Можно человеку хотя бы ночью спокойно поспать?!
— Цзян Цзюньцзе... что ты делаешь?
Хриплый голос, прозвучавший у него за спиной, заставил его подпрыгнуть от ужаса.
— А-а-а! Кто?! Кто здесь?!
От его крика проснулись и двое остальных.
— М-м?.. Что случилось?
— Что происходит?
Юнь Цзыци перевернулся на другой бок и с трудом приоткрыл глаза. Дин Чэн, сонно потирая веки, тоже едва смог их разлепить.
— Уже вставать?
Лишь теперь Цзян Цзюньцзе разглядел, кто его окликнул.
— Учитель... учитель Сяо... Простите! Простите! Я вас разбудил...
Он поспешно спрятал ножницы и принялся горячо извиняться.
— Зачем ты стоишь у кровати с ножницами в руках?
Раз уж все проснулись, Сяо Хэ больше не стал говорить шёпотом. Именно этот вопрос окончательно прогнал сон у двух остальных.
Спать в незнакомом месте и так было не слишком комфортно, поэтому, когда до их ещё заторможенного спросонья сознания наконец дошёл смысл сказанного, и Дин Чэн, и Юнь Цзыци мгновенно сели на кроватях.
Дин Чэн опустил взгляд и действительно увидел в руке Цзян Цзюньцзе какой-то предмет.
От испуга он даже начал заикаться:
— Б-брат... Я же вроде тебя ничем не обидел... Ты... что ты собираешься делать?
Юнь Цзыци молча протянул руку и включил лампу на прикроватной тумбочке. Теперь все отчётливо увидели, что в руке Цзян Цзюньцзе были большие портновские ножницы. В комнате повисла неловкая тишина.
— Кхе-кхе...
Даже Юнь Цзыци прокашлялся.
— Цзян Цзюньцзе... что всё это значит?
На лице Цзян Цзюньцзе проступило смущение. Он поспешно поднял ножницы и принялся объяснять:
— Это... всё совсем не так, как вы подумали. Я взял ножницы... э-э...
Но придумать правдоподобное объяснение оказалось непросто. В самом деле — что можно делать глубокой ночью, стоя в темноте с ножницами у чужой кровати? Даже он сам не смог быстро найти ответ.
Тем временем Дин Чэн уже соскочил со своей кровати, перебежал к Сяо Хэ и Юнь Цзыци, словно надеясь найти рядом с ними хоть какое-то чувство безопасности, и едва ли не взмолился:
— Брат... брат... Давай сначала спокойно поговорим, хорошо? Тут наверняка какое-то недоразумение...
Ещё немного — и он бы действительно обмочился от страха. Сяо Хэ тоже поднялся с кровати, не сводя с Цзян Цзюньцзе настороженного взгляда.
— Да вы правда всё неправильно поняли...
Под подозрительными взглядами сразу троих Цзян Цзюньцзе то бледнел, то краснел. В конце концов он не выдержал и, стиснув зубы, резко откинул одеяло.
— Просто... просто я случайно испачкал простыню кровью. Испугался, что вы увидите и неправильно поймёте, поэтому хотел вырезать испачканный кусок.
После этого он поднял ножницы.
— А ножницы нужны были только для того, чтобы разрезать бинт. Они вовсе не опасны. Честное слово.
Все сразу посмотрели туда, куда он показывал. На простыне действительно было большое пятно крови. Оно находилось примерно там, где во время сна лежала задняя часть шеи, и сразу бросалось в глаза.
Теперь стало понятно, почему Сяо Хэ увидел, как Цзян Цзюньцзе водит ножницами над головой Дин Чэна. Оказывается, тот просто собирался вырезать испачканный участок своей половины простыни. Но всё равно ситуация выглядела крайне странно. Кто вообще станет среди ночи вставать только для того, чтобы вырезать окровавленную простыню?
Сяо Хэ всё более недоумённо смотрел на него. Если бы Цзян Цзюньцзе просто дождался утра и прикрыл это место одеялом, никто, возможно, вообще ничего бы не заметил. А теперь он сам поднял шум своими попытками уничтожить улику.
Получилось классическое «на воре и шапка горит». Даже если ничего подозрительного и не было, теперь объясниться будет крайне сложно.
Сяо Хэ молча повернулся к двум остальным. Судя по их лицам, они тоже пребывали в полном недоумении.
— Брат, ну зачем было среди ночи резать простыню? — наконец выдохнул Дин Чэн, тяжело опуская руку на грудь. — Ну испачкалась она кровью — и что? Утром постирали бы, и всё. Зачем сразу её портить? До смерти нас перепугал.
Юнь Цзыци молча смотрел на простыню, явно о чём-то размышляя. Только Сяо Хэ, нахмурившись, продолжил расспросы:
— У тебя спина ранена? Откуда столько крови?
Цзян Цзюньцзе криво усмехнулся, мельком взглянул на Дин Чэна и Юнь Цзыци и нехотя ответил:
— На спине вскочил прыщ. Не знаю, обо что во сне зацепился, но он лопнул, вот и вытекло столько крови. Я как раз вставал обработать рану.
— Что? — тут же воскликнул Дин Чэн. — Да какой это должен быть прыщ, чтобы столько крови натекло? Это что, та самая тяжёлая угревая болезнь, о которой в интернете пишут?
Он вдруг широко раскрыл глаза.
— Постой... Ты так занервничал среди ночи... У тебя случайно не какая-нибудь заразная болезнь?..
После этих слов комната мгновенно погрузилась в мёртвую тишину.
Лицо Цзян Цзюньцзе стало белее стены.
— Нет! Правда нет! Это всего лишь узловато-кистозное акне! Оно не заразно! Я просто боялся, что вы неправильно поймёте...
Но договорить он не успел.
Юнь Цзыци молча схватил своё одеяло, закутался в него, словно в кокон, и одним прыжком оказался как можно дальше от Цзян Цзюньцзе. Дин Чэн тем временем уже лихорадочно ощупывал себя с головы до ног, проверяя, нет ли на теле открытых ран и не попала ли на него чужая кровь.
Лишь Сяо Хэ спокойно сел обуваться. Просто потому, что его кровать находилась дальше всех от Цзян Цзюньцзе. Заодно он продолжал незаметно наблюдать за реакцией остальных. Чем больше он смотрел, тем сильнее ощущал, что во всей этой истории есть какая-то странность.
Как бы то ни было, поспать этой ночью уже явно не получится. Комната окончательно превратилась в поле боя.
Дин Чэн, которому не повезло делить с Цзян Цзюньцзе одну кровать, дрожал как осиновый лист и, не выдержав, выбежал звать людей. Когда среди ночи подняли режиссёра Ян Ли и нескольких продюсеров, лица у всех были мрачнее тучи. Впрочем, Цзян Цзюньцзе и Дин Чэн выглядели ещё хуже.
— Я же сказал — это всего лишь узловато-кистозное акне! Не какая-то грязная заразная болезнь! Правда! У меня есть медицинские документы!
Цзян Цзюньцзе изо всех сил пытался объясниться. Но вокруг уже собиралось всё больше людей. Стоило ему представить, что утром вся съёмочная группа будет обсуждать его за спиной, как от злости хотелось взорваться. Он уже был готов собственными руками придушить Дин Чэна.
— Если ты не болен, зачем тогда ночью тайком резал простыню? — не уступал тот. — Хотел уничтожить улики до того, как мы всё увидим, разве нет?
— Да чушь это! Я вообще не враждую с тобой! Зачем мне среди ночи идти тебя ножницами тыкать? Я что, псих?!
Цзян Цзюньцзе и без того пытался избежать лишних слухов о своей болезни, чтобы люди не начали распускать ещё более мерзкие сплетни. А теперь, после криков Дин Чэна, все его действия выглядели как явное признание собственной вины. От злости у него уже буквально раскалывалась голова.
— Кто знает... Может, ты услышал какие-то слухи...
— ...Чёрт! Теперь понял! Так это ваших рук дело, да?! — вдруг взорвался Цзян Цзюньцзе. — Я так и знал, что кто-то из вас специально всё подстроил! Хотите перехватить ту роль, да?! Да это вы меня подставили! Иначе с чего бы всё вдруг начало кровоточить? Даже если бы я ночью не вырезал простыню, вы бы всё равно завтра раздули из этого скандал!
— Да что ты несёшь?! Какое это вообще имеет ко мне отношение?! Не смей валить всё на меня!
— Да пошёл ты...
— Всё! Хватит! Успокойтесь оба!
Ян Ли поспешил вмешаться, чувствуя, что голова вот-вот расколется. Но двое уже настолько разошлись, что успокаиваться явно не собирались.
Цзян Цзюньцзе вспомнил о роли, за которую им предстояло бороться, посмотрел на человека, из-за которого его тайна стала достоянием всей группы, и в какой-то момент действительно почувствовал желание пустить в ход те самые ножницы.
Дин Чэн же, смертельно побледнев, повернулся к режиссёру:
— Режиссёр! Дорогу уже открыли? Я хочу вернуться! Немедленно! Мне нужно в город, пройти обследование!
Он тревожно тёр руки и одновременно зло смотрел на Цзян Цзюньцзе.
— Кто знает, не решил ли он мне отомстить? Мы же всю ночь спали на одной кровати! Да ещё и кровь была!
Стоило представить, что он мог заразиться какой-нибудь венерической болезнью, как ему казалось, будто небо рушится на голову.
— Водителя! Где водитель?! Мне срочно нужна машина!
Цзян Цзюньцзе тоже взревел:
— Я тоже поеду на обследование! Сейчас же! Немедленно! И если выяснится, что я здоров, Дин Чэн, ты у меня на коленях прощения просить будешь!
— Да пошёл ты...
— Учитель Цзян, успокойтесь!
— Учитель Дин, пожалуйста, сначала успокойтесь...
В комнате снова поднялся хаос.
Ян Ли уже почернел от злости. Он обвёл взглядом мечущуюся толпу и наконец остановился на Сяо Хэ, который молча наблюдал за происходящим.
— Сяо Хэ! Расскажи наконец, что здесь сегодня ночью произошло!
Сяо Хэ:
Э-э...
Можно честно сказать, что я и сам ничего не понял?
Сегодня уснуть уже точно не получится.
Объяснив Ян Ли всё, что произошло, Сяо Хэ молча выбрался из царившего внутри хаоса.
На улице по-прежнему было темно, но дождь со снегом уже прекратился. В воздухе остались лишь сырость и свежий запах деревни, и Сяо Хэ стоило глубоко вдохнуть, как ему показалось, будто даже душа очистилась.
Через мгновение из дома вышел ещё один человек. Сяо Хэ оглянулся и увидел Юнь Цзыци.
— А ты почему не остался внутри?
Раз уж неприятности возникли из-за Цзян Цзюньцзе, а Юнь Цзыци фактически поручился за него перед съёмочной группой, ему следовало бы остаться и помочь уладить конфликт. Однако он тоже предпочёл ускользнуть.
— Этим займётся мой менеджер, — спокойно ответил Юнь Цзыци.
Сяо Хэ ещё раз внимательно посмотрел на него и отметил, что в действительности тот сильно отличался от слухов.
Судя по негативным публикациям в интернете, Юнь Цзыци должен был быть дерзким и необузданным человеком. Но при личном общении он оказался таким же, как его имя: спокойным и лёгким, словно облако, которое появляется и исчезает, не оставляя следа.
— Когда вчера делили кровати, ты явно не хотел спать рядом с Цзян Цзюньцзе, — осторожно заметил Сяо Хэ.
— У нас один менеджер, поэтому я более-менее знаком с его обстоятельствами. Но девушек у него много, так что болен он чем-нибудь или нет, я не знаю.
Юнь Цзыци равнодушно посмотрел на Сяо Хэ и в свою очередь спросил:
— Ты тоже что-то заметил?
Сяо Хэ лишь улыбнулся, не отвечая прямо:
— Вы, похоже, не особенно ладите.
Хотя у них был общий менеджер, держались они почти как незнакомцы. Юнь Цзыци тихо усмехнулся:
— Поэтому я тебе и завидую. У твоего менеджера только один артист — ты. Она может целиком сосредоточиться на тебе и искать ресурсы исключительно для тебя, а не отнимать их у одного подопечного, чтобы передать другому.
Сяо Хэ ненадолго замолчал.
— Ты довольно откровенен.
Рассказывать коллеге, которого видел всего второй раз в жизни, о внутренних проблемах своей компании было как минимум странно.
И на наивного простачка Юнь Цзыци совсем не походил.
Сяо Хэ невольно насторожился.
— Ха-ха, прошу прощения. Наверное, учитель Чжо вчера не до конца меня представил.
Заметив его сомнения, Юнь Цзыци мягко рассмеялся и снова представился:
— Я действительно окончил Пекинскую театральную академию. Моим преподавателем была госпожа Гао Чжэнься.
Сяо Хэ на мгновение застыл, а затем всё понял, и его выражение заметно смягчилось.
— Так вы ученик учителя Гао.
С Гао Чжэнься он познакомился ещё на съёмках «В тени мира». Она много помогала ему советами по актёрскому мастерству, а позднее именно она вместе с Чжо Цзяньхуа рекомендовала его для посещения занятий в Пекинской театральной академии. Поэтому Сяо Хэ относился к ней с большим уважением.
— Когда я в прошлый раз навещал её, она упоминала тебя. Учитель Гао очень высоко тебя оценивает. Сказала, что рано или поздно ты обязательно добьёшься признания в профессии.
— И ведь действительно оказалась права, — с кривой улыбкой произнёс Юнь Цзыци. — Хотя я всё равно не особенно с этим смирился.
— Это нормально. В индустрии многие со мной не смирились. Ты не первый и не последний.
Ответ Сяо Хэ заставил Юнь Цзыци подавиться следующими словами.
— Ты... — он на мгновение запнулся. — Ты совсем не такой, каким тебя описывала учитель Гао.
Сяо Хэ пожал плечами и направился прочь.
— Думай как хочешь.
— Куда ты?
— Просто прогуляюсь.
Юнь Цзыци некоторое время молчал, а затем догнал его и негромко сказал:
— Вообще-то я верю, что у Цзян Цзюньцзе нет никакой заразной болезни. Зато реакция Дин Чэна показалась мне слишком бурной. Будь с ним осторожнее.
Сяо Хэ остановился, развернулся и многозначительно посмотрел на этого «доброжелателя».
— Вот как? Тогда спасибо за предупреждение.
— Я лишь из уважения к учителю Гао решил перекинуться с тобой парой слов. Можешь не придавать им особого значения.
Юнь Цзыци мягко и безобидно улыбнулся, после чего развернулся и пошёл обратно.
Сяо Хэ без всякого выражения проводил его взглядом.
Лишь несколько минут спустя в безмолвной ночи раздался заинтересованный голос молодого человека:
— Jingyou Entertainment... Какие же там всё-таки занимательные люди.
В пять часов утра военные построились и приготовились к отправлению.
Сяо Хэ, который всё это время бесцельно бродил возле деревни, из любопытства расспросил их и узнал, что они собираются пораньше подняться в горы, расчистить снег и восстановить дорогу, чтобы транспортное сообщение как можно скорее возобновилось.
В конце концов, это тоже входило в их обязанности.
По счастливому совпадению Сяо Хэ снова встретил того военного, который вчера управлял беспилотником. Тот как раз проверял оборудование и, судя по всему, собирался с помощью дрона вести съёмку работ по расчистке дороги.
Стоило Сяо Хэ увидеть беспилотник, как он снова не смог пройти мимо. Он тут же подошёл, завёл разговор и принялся расспрашивать о модели и основных характеристиках аппарата.
С тех пор как у него появился навык «Модификация механизмов», Сяо Хэ из человека, помешанного на программном коде, превратился в настоящего фанатика электроники. Переделка компьютеров давно стала для него обыденностью, и теперь ему было куда интереснее обсуждать с людьми другие электронные устройства.
Разговор постепенно увлёк обоих, и в итоге Сяо Хэ просто отправился вместе с военными в горы расчищать снег. Поэтому, когда около семи утра Сяо Чэнь проснулся и пошёл искать его, то с ужасом обнаружил, что брат Хэ исчез.
Расспросив остальных членов съёмочной группы, он с сожалением хлопнул себя по бедру:
— Эх, вот же досада!
Как он умудрился так крепко проспать всю ночь и пропустить скандал в самом его начале? Какая жалость. Какая же жалость!
Но уже в следующую секунду Сяо Чэнь огляделся и задал главный вопрос:
— А где тогда брат Хэ?
Дядя Ци, поднявшийся ещё в шесть и только что закончивший разминку у въезда в деревню, небрежно ответил:
— Учитель Сяо, кажется, ушёл вместе с военными в горы расчищать снег.
Сяо Чэнь:
— А?
Что? Он отправился с ними чистить дорогу? Брат Хэ, ты снова забыл, что вообще-то звезда? Пришёл в съёмочную группу — так спокойно играй свою роль. Зачем опять носиться неизвестно где?! Откуда у тебя вообще столько сил?!
— Кажется, они уехали около пяти. Я тоже собирался подняться вместе с ним, но в машине не хватило места, поэтому остался, — добавил дядя Ци.
— А?
Сяо Чэнь снова изумился:
— Вы тоже сегодня так рано проснулись?
— Мне много сна не нужно. Утром там поднялся такой шум, что я встал вместе со всеми посмотреть. Но ты ещё спал, поэтому будить не стал, — честно ответил дядя Ци.
— Ну надо же!
Сяо Чэнь опять с досадой хлопнул себя по бедру.
— И что теперь собираются делать? Дорогу ведь ещё не расчистили, съёмочная группа даже не может никого отправить в город!
Цзян Цзюньцзе продолжал твёрдо настаивать, что ничем не болен, и даже предъявил результаты обследования. Однако Дин Чэн требовал немедленно отвезти его на проверку, привлечь Цзян Цзюньцзе к ответственности и вдобавок обвинял съёмочную группу в том, что она внезапно изменила порядок размещения.
Конечно, людям пришлось спать по двое из-за снегопада и перекрытой дороги, а не по вине съёмочной группы. И всё же, если всерьёз искать ответственных, полностью снять с неё вину тоже не получилось бы. Раз Цзян Цзюньцзе вообще допустили к участию в проекте, значит, проверка действительно была проведена недостаточно тщательно.
Поэтому режиссёру и продюсерам оставалось лишь надеяться, что удастся предложить Дин Чэну какую-нибудь компенсацию и тем самым его успокоить. Обе стороны ругались почти до семи утра и лишь после этого наконец немного угомонились.
Но сегодняшние съёмки в любом случае пришлось отменить. В том числе и сцены с транспортным подразделением. Пока Дин Чэн не попадёт в больницу и не подтвердит, что с ним всё в порядке, съёмочный процесс придётся перенести из группы «B» в группу «A». Остальным актёрам группы «B» оставалось сидеть в деревне и ждать дальнейших распоряжений.
Поскольку большинство из них почти не знали Сяо Хэ и к тому же в той или иной степени держались своим кругом, за всё утро почти никто не заметил, что его вообще нет в деревне.
Только Юнь Цзыци проявил заметный интерес и специально пришёл расспросить о нём. Узнав, что Сяо Хэ отправился в горы, он ничего не сказал, лишь восхищённо похвалил его и ушёл.
К полудню Сяо Хэ бодро вернулся в деревню, неся на плече снеговую лопату.
Увидев его, Сяо Чэнь наконец с облегчением выдохнул:
— Брат, ну наконец-то ты вернулся!
— Да не переживай ты. После того, что случилось ночью, съёмки сегодня всё равно бы не начались. Раз уж делать было нечего, я просто пошёл помочь.
Сяо Хэ стряхнул снег с лопаты и прислонил её к стене возле дома одного из деревенских жителей.
— А вообще, знаешь... Мы как раз поднялись, когда солнце только-только показалось из-за горизонта. Вид заснеженных гор был просто потрясающий.
К тому же тот беспилотник оказался специальной модификацией, разработанной технологической компанией для армии. Такими пользовался только военный отдел пропаганды — для внутренней съёмки и документирования. Картинка у него была просто невероятная, а характеристики — на максимуме.
У Сяо Хэ так и чесались руки. Ему уже хотелось купить комплект оборудования и попробовать самостоятельно доработать дрон, чтобы добиться хотя бы похожих возможностей.
Сяо Чэнь, естественно, даже не подозревал, что брата Хэ «увёл» за собой обычный беспилотник. Он лишь беспомощно продолжал уговаривать:
— Брат Хэ, я ведь не об этом. Я просто боялся, что с тобой что-нибудь случится по дороге.
Хотя у подножия гор дождь уже закончился, наверху снег с дождём вполне мог продолжаться. А расчищать дорогу в такую погоду — дело всё-таки рискованное.
— Всё нормально, всё нормально. Я ужасно проголодался. Сначала поем.
Сяо Хэ сразу уселся за стол.
— Кстати, где режиссёр Ян? Дорогу уже расчистили, можно сообщить съёмочной группе, что движение восстановлено.
— Хорошо, брат Хэ. Ты пока ешь, а я пойду скажу режиссёру Яну.
Сяо Чэнь с необычайным энтузиазмом поставил перед ним обед и тут же убежал искать Ян Ли.
К полудню движение по дороге официально открыли. Дин Чэн и Цзян Цзюньцзе сразу же уехали из деревни. Перед этим съёмочная группа отдельно поинтересовалась мнением Сяо Хэ и Юнь Цзыци. Они оба находились ночью в комнате и стали свидетелями произошедшего, поэтому продюсеры опасались, что у них тоже могут возникнуть какие-то претензии.
Сяо Хэ сразу покачал головой:
— Всё в порядке. Я почти с ним не контактировал.
Для передачи подобных заболеваний и без того требуется соблюдение определённых условий, так что Сяо Хэ не видел причин для беспокойства.
Юнь Цзыци тоже отказался что-либо менять:
— После обеда у меня съёмки. Не стоит из-за меня никого перестраивать.
Ян Ли и продюсер облегчённо вздохнули.
— Спасибо за понимание. И спасибо за поддержку.
Во второй половине дня пришли новости.
— Цзян Цзюньцзе задержали!
Когда Сяо Чэнь рассказал об этом, Сяо Хэ одновременно удивился и совсем не удивился.
— Почему? Потому что диагноз подтвердился?
То, что Цзян Цзюньцзе был далеко не хорошим человеком, Сяо Хэ не сомневался. Но он специально не занимался расследованием его прошлого, поэтому понятия не имел, действительно ли тот чем-то болен.
— Вот тут всё гораздо интереснее...
Сяо Чэнь понизил голос.
— Самое главное, что их поездку на обследование кто-то слил. И знаешь, что произошло дальше? Несколько интернет-блогерш сразу же обратились в полицию, выложили кучу компромата на Цзян Цзюньцзе и заявили, что именно он заразил их венерическими заболеваниями.
Сяо Хэ ошарашенно замер.
— Что?..
— А теперь самое смешное! Он действительно ничем таким не болен! Заключение оказалось настоящим! У него и правда было обычное узловато-кистозное акне — оно не заразно и уж тем более не имеет никакого отношения к венерическим болезням! Просто ночью он повёл себя как полный идиот — испугался, что вы неправильно поймёте, и решил вырезать испачканный кусок простыни...
— Подожди, подожди...
Сяо Хэ быстро разложил всё по полочкам.
— То есть его задержали потому, что информацию о проверке кто-то слил? Несколько блогерш, состоявших с ним в отношениях, испугались, даже не дожидаясь результатов обследования, публично обвинили его, а затем ещё и добились того, чтобы его забрала полиция?
— Именно! Всё в точку, брат Хэ!
Сяо Чэнь даже поднял большой палец. Но Сяо Хэ только сильнее нахмурился. Вся эта цепочка событий выглядела слишком уж удачной. О произошедшем ночью знали только люди из съёмочной группы. Как информация так быстро попала в интернет? И почему девушки, узнав лишь о подозрении на болезнь у своего бывшего или нынешнего партнёра, не побежали сначала обследоваться сами, а сразу начали публично его топить?
Чем дальше, тем больше ситуация напоминала тщательно расставленную ловушку. Словно Цзян Цзюньцзе кто-то намеренно загонял в угол...
— Хотя, если подумать, так ему и надо, — продолжал Сяо Чэнь. — Сам виноват. Постоянно путался с женщинами, а ведь ещё и оказался здоров — считай, сама судьба его пожалела. Зато теперь карма настигла: собственные девушки отправили его в полицию. Получил по заслугам.
Он с восхищением посмотрел на Сяо Хэ.
— Хорошо, что именно ты ночью проснулся и всё увидел. Иначе никто бы ничего не узнал, и он, возможно, спокойно выкрутился бы.
Но Сяо Хэ неожиданно погрузился в раздумья. Лишь сейчас до него дошло, что во всей этой истории с задержанием Цзян Цзюньцзе именно он невольно стал одним из тех, кто подтолкнул события. Его вмешательство помогло кому-то другому сделать падение Цзян Цзюньцзе ещё более закономерным.
Но зачем? Из-за чего вообще всё это затевалось? Неужели... Из-за роли?
Размышляя об этом, Сяо Хэ шёл по коридору и вдруг услышал разговор двух сотрудниц съёмочной группы.
— Слушай, а ты знаешь, куда сегодня утром пропал Сяо Хэ?
— Нет. А что?
— Он вместе с военными пошёл в горы снег расчищать.
— Серьёзно? Ну и показушник. И зачем так стараться?
— Да имидж себе делает. Вот увидишь, скоро выйдет новость: «Такой-то кинозвезда помогает расчищать снег, пример для всех артистов...» Ха! Да у них вся команда помешана на пиаре. Из всей группы больше всех выпендривается именно Сяо Хэ.
— Точно! Он же вообще прославился благодаря всей этой истории с «добрыми делами», да? Меня прямо смешит такой древний способ раскрутки. По лицу же видно — не такой он хороший, как его фанаты расписывают. Теперь опять за старое взялся. Верен себе, ничего не скажешь.
— Ха-ха-ха!
Сяо Хэ молча остановился и без всякого выражения дослушал их разговор до конца. Их смех неприятно резал слух. Сяо Чэнь совершенно не ожидал услышать, что за спиной его брата Хэ говорят подобные вещи. Он мгновенно вспыхнул, закатал рукава и уже хотел выйти и устроить им разнос.
Но Сяо Хэ удержал его за руку.
Он холодно посмотрел на Сяо Чэня, давая понять, чтобы тот молчал, после чего спокойно прошёл по коридору и остановился прямо перед двумя сотрудницами.
Заметив его, обе сразу осеклись. Они поспешно выпрямились, опустили головы и застыли на месте, ожидая вспышки гнева. Однако Сяо Хэ ничего не сказал. Он лишь спокойно смотрел на них. В следующее мгновение воздух словно наполнился ледяным холодом.
Две девушки задрожали и не смогли выдавить ни слова. Той реакции, к которой они готовились, не последовало. Зато собственные мочевые пузыри едва не подвели их — от промелькнувшего в его взгляде убийственного намерения ноги буквально подкосились.
Только сейчас они по-настоящему осознали, кто стоит перед ними. Перед ними был Сяо Хэ. Человек, который стал звездой благодаря своим ролям злодеев. Это почти осязаемое чувство опасности было не тем, с чем могли справиться обычные люди.
Недаром когда-то ходили слухи, что актёры, которым выпадало играть сцены с преступниками в исполнении Сяо Хэ, иногда теряли сознание прямо во время съёмок.
Похоже, эти истории вовсе не были выдумкой.
— П-простите...
Как только одна из девушек извинилась, вторая тут же поспешно повторила:
— Простите...
Сяо Хэ не сказал ни слова. Он просто прошёл мимо, даже не удостоив их ещё одним взглядом. Лишь когда они отошли достаточно далеко, Сяо Чэнь наконец не выдержал:
— Брат Хэ, почему ты ничего им не сказал? Они же такое про тебя наговорили! Почему сразу не поставил их на место?
Да их вообще выгнать из съёмочной группы надо! Настоящая клевета! Но Сяо Хэ только покачал головой и неожиданно усмехнулся. Настроение у него, наоборот, заметно улучшилось.
— Да ну... Неинтересно. Эти двое действовали слишком уж в лоб. Мне даже разговаривать с ними лень.
Даже обсуждая сплетни между своими, люди обычно выбирают место. А эти две... Встали прямо посреди дороги, увлеклись разговором настолько, что перестали замечать всё вокруг... Ну как вообще можно быть такими беспечными? Вместо того чтобы обсуждать подобное в закрытом чате, они решили сделать это прямо в коридоре. Да ещё так удачно попались ему на глаза.
— Всё-таки режиссёр Нин был прав... — тихо пробормотал Сяо Хэ. — У этих людей интриг столько, что хватило бы на целый улей.
Только что закончили разыгрывать комбинацию против Цзян Цзюньцзе, а теперь уже торопятся приняться за него.
И это действительно становилось всё интереснее.
Во время видеозвонка Лю Жулань выслушала рассказ Сяо Чэня, глубоко вдохнула и сложила руки на столе.
— Ты всё сделал правильно. После истории с Цзян Цзюньцзе съёмочная группа сейчас особенно чувствительна к любым конфликтам. Что бы ни произошло, в такой момент нельзя было поднимать шум. Тот, кто придумал этот план, действительно очень коварен.
Сяо Чэнь с запоздалым страхом похлопал себя по груди:
— Я тогда чуть не выскочил к ним. Хорошо, что брат Хэ вовремя меня остановил. Похоже, теперь мне тоже придётся следить за каждым словом и поступком, чтобы случайно не подставить брата Хэ.
Лю Жулань слегка кивнула. Она не стала его упрекать, а перевела взгляд на Сяо Хэ:
— У тебя есть подозреваемый?
Сначала вывели из игры Цзян Цзюньцзе, а затем сразу же подослали людей, чтобы спровоцировать Сяо Хэ. Похоже, кто-то хотел одним махом избавиться сразу от двоих.
С Цзян Цзюньцзе всё было просто: при его беспорядочной личной жизни найти на него компромат не составляло труда. Но Сяо Хэ не давал ни единой зацепки. Не сумев отыскать у него слабое место, человек за кулисами решил действовать окольными путями — вынудить самого Сяо Хэ устроить скандал и тем самым вызвать недовольство режиссёра Ян Ли и продюсеров.
А зачем кому-то понадобилось настраивать против него режиссёра и продюсеров? Причин могло быть сколько угодно. Борьба за ресурсы, за роли, желание унизить одного, чтобы возвысить другого, недобросовестная конкуренция — всё сводилось к этому.
Раньше эти люди не пытались с ним соперничать, потому что не считали его достойным. А теперь торопились избавиться от него, потому что он начал мешать. Вот такая у них была нелепая логика.
Сяо Хэ немного подумал и всё же кивнул:
— В группе не так много людей, которые могут конкурировать со мной на одном уровне. Примерно я понимаю, кто это может быть, но точно не уверен.
Молодых актёров в «Красном пути через Снежный хребет» было немало, однако тех, кто располагал ресурсами сопоставимого с ним уровня и действительно мог вступить с ним в борьбу, было всего двое. И по совпадению оба прошлой ночью оказались его соседями по комнате: Юнь Цзыци и Дин Чэн.
Нет, изначально их, вероятно, было трое, но Цзян Цзюньцзе уже выбыл.
Лю Жулань всё поняла и неторопливо произнесла:
— Тогда сначала расскажу, что удалось выяснить мне. Некоторое время назад появились новые сведения о том историческом костюмном сериале, который собираются поддержать сверху. Я уже всё разузнала. Главной ответственной компанией действительно будет Jingyou Entertainment, однако режиссёра и исполнительного продюсера назначили отдельно. Причём они никак не связаны с Jingyou Entertainment. Видимо, их специально привлекли, чтобы уравновесить влияние компании.
Если отдать весь проект в руки одной компании, в итоге он почти наверняка превратится в её собственное производство, а наверху явно не хотели такого результата. К тому же, если все актёры будут из одной компании и между ними не возникнет никакой конкуренции, качество проекта тоже окажется под большим вопросом.
Поэтому сверху специально назначили людей, которые будут руководить проектом и контролировать его. Jingyou Entertainment уже не могла по своему желанию расставить повсюду собственных артистов. Особенно это касалось главных и значимых второстепенных ролей — здесь решение принимала уже не компания.
Тем не менее преимущество у неё всё равно оставалось. Даже официальный кастинг требовал рекомендательных мест: открытый набор актёров проводить никто не собирался. А получить такую рекомендацию было крайне сложно. Зато артисты Jingyou Entertainment могли пройти по внутренней рекомендации руководства и сразу попасть на финальные пробы.
Именно поэтому Цзян Цзюньцзе, Дин Чэн и Юнь Цзыци, хотя все трое и состояли в одной компании, всё равно могли подставить своего же коллегу и отправить его в полицию.
Сейчас внутри самой Jingyou Entertainment тоже шла ожесточённая борьба.
Сяо Хэ усмехнулся:
— Тогда, полагаю, назначенный режиссёр каким-то образом связан с режиссёром Яном? Наверняка у режиссёра Яна тоже есть рекомендательные места. Иначе они бы не стали устраивать столько интриг прямо на съёмках «Красного пути через Снежный хребет».
Нет, всё началось ещё раньше. Ловушку для него начали готовить уже тогда, когда он получил премию «Золотой цветок».
Чёрт возьми. Сяо Хэ холодно усмехнулся.
— Ты угадал, — ответила Лю Жулань. — Режиссёром этого проекта назначили Цю Чжэньлуна. Он учился вместе с режиссёром Яном. В начале карьеры снимал «Императора Великой Цин», «Великую оду письменности» и другие подобные работы. Однако последние десять лет он больше не занимался режиссурой исторических проектов. Раз наверху смогли снова привлечь его к работе, значит, на этот сценарий возлагают действительно большие надежды.
Цю Чжэньлун уже давно перешёл на административную должность и теперь спокойно сидел в кабинете. Ему совершенно не требовалось вновь возвращаться в мутные воды индустрии развлечений.
Но на этот раз он всё же вернулся.
— Поэтому участие в «Красном пути через Снежный хребет» для многих стало возможностью получить трамплин, — продолжила Лю Жулань с лёгкой насмешкой. — Неудивительно, что работа Цзян Цзюньцзе в группе завершилась таким абсурдным образом.
Нельзя было сказать, что Цзян Цзюньцзе совсем уж не повезло. Но и невиновным его тоже не назовёшь.
Кто заставлял его среди ночи вставать и резать простыню? Теперь Сяо Хэ уже немного понимал ход его мыслей.
Скорее всего, Цзян Цзюньцзе действительно хотел по возможности не оставлять никому поводов для сплетен. Поэтому и решил ночью тайком вырезать испачканный участок, чтобы утром остальные не заметили кровь и не воспользовались этим, распуская о нём слухи.
Только он не ожидал, что проснётся Сяо Хэ и вмешается.
Это было всё равно что случайно испачкать брюки грязью в самом неловком месте. Ты прекрасно знаешь, что это всего лишь грязь, и хочешь тихонько переодеться, но именно в этот момент тебя кто-то замечает. После такого грязь уже не грязь — все всё равно решат, что это нечто другое.
Цзян Цзюньцзе и правда сам напросился.
— Боюсь, кто-то тайно спланировал всю историю с Цзян Цзюньцзе. И этот человек — один из тех двоих, — сказал Сяо Хэ, вспоминая произошедшее. — Тогда он говорил, что акне у него на спине почему-то внезапно лопнуло и сильно закровоточило. Значит, можно предположить, что ночью кто-то что-то с ним сделал?
Изначальный план, вероятно, был очень прост. Утром все должны были увидеть кровь на простыне Цзян Цзюньцзе, начать расспрашивать его о высыпаниях на спине и в итоге добиться того же результата. Но Цзян Цзюньцзе проснулся среди ночи, заметил кровь, а когда стал промывать рану, разбудил Сяо Хэ. Поэтому события сделали круг и всё равно пришли к тому же финалу.
Получалось, что Сяо Хэ невольно помог осуществить чужой замысел. И почему же от этого было так неприятно?
— Так кого ты подозреваешь больше? — спросила Лю Жулань.
Сяо Хэ снова немного подумал и дал неожиданный ответ:
— Юнь Цзыци.
Лю Жулань удивилась:
— Я думала, ты назовёшь Дин Чэна.
Ведь именно Дин Чэн спал с Цзян Цзюньцзе на одной кровати. Ему было проще всего что-нибудь подстроить ночью. К тому же именно он первым заподозрил у Цзян Цзюньцзе заразную болезнь и затем раздул дело ещё сильнее.
Как ни посмотри, всё указывало на него.
— Возможно, потому что я избегал Цзян Цзюньцзе и он тоже избегал его, — ответил Сяо Хэ. — Тогда Юнь Цзыци сам предложил Дин Чэну поменяться местами, но во время переноса кроватей немного замешкался. В итоге Дин Чэн первым выбрал себе место на другой стороне, а прежняя кровать Юнь Цзыци досталась Цзян Цзюньцзе. Ночью я не заметил, чтобы Юнь Цзыци вставал. Значит, он мог заранее оставить на кровати что-то, из-за чего во сне у Цзян Цзюньцзе лопнуло воспаление на спине. К тому же он слишком много говорил.
Сяо Хэ дёрнул уголком губ, и на его лице появилась насмешливая улыбка.
— Сначала он использовал учителя Чжо и учителя Гао, чтобы сблизиться со мной и создать впечатление, будто мы на одной стороне. Затем намекнул, что проблема в Дин Чэне и что именно тот намеренно раздул скандал, чтобы опозорить Цзян Цзюньцзе. Конечно, по поведению Дин Чэна и правда видно, что он решил воспользоваться ситуацией. Но он лишь подхватил уже возникшую возможность. Жаль только, что Цзян Цзюньцзе, этот идиот, ничего не понял, окончательно сорвался и устроил с Дин Чэном настоящее представление под названием «две собаки грызутся между собой». Впрочем, это неважно. Дин Чэн с самого начала был лишь ножом в чужой руке. Юнь Цзыци выставил его моим предполагаемым противником, а сам остался в стороне. Намёк более чем очевидный.
Цзян Цзюньцзе выбыл сразу. Дин Чэн после всей этой истории тоже запятнал себя. И если бы следом что-нибудь случилось с Сяо Хэ, первым подозреваемым он почти наверняка счёл бы именно Дин Чэна.
Всего за одну ночь этот человек сумел воспользоваться внезапным снегопадом и перекрытой дорогой, наскоро выстроив целую комбинацию. Он был смел, внимателен к деталям, прекрасно умел ловить момент, а действовал крайне искусно.
Даже если бы той ночью ничего не произошло и оставленный предмет не повредил воспаление на спине Цзян Цзюньцзе, рано или поздно того всё равно вытеснили бы из игры.
Он попросту не был соперником Юнь Цзыци.
Сяо Хэ просто не любил плести интриги, но это вовсе не означало, что он глуп.
— К тому же у него с Цзян Цзюньцзе один менеджер. Значит, между ними неизбежно должна была возникнуть борьба за ресурсы.
И это невольно раскрыл сам Юнь Цзыци. Он говорил, что не особенно близок с Цзян Цзюньцзе и что менеджер больше благоволит тому. Раз так, его неприязнь к Цзян Цзюньцзе должна была быть ещё сильнее.
Рекомендательных мест у Jingyou Entertainment наверняка было немного, а если распределить их между менеджерами, то каждому достанется ещё меньше. Судя по отношениям Юнь Цзыци и Цзян Цзюньцзе, они, скорее всего, как раз и боролись за одно такое место.
И всё же Сяо Хэ не переставал удивляться. Он просто не ожидал, что Юнь Цзыци окажется настолько безжалостным и едва не убьёт одним выстрелом сразу трёх зайцев.
— Я доверяю твоему суждению, — сказала Лю Жулань с экрана. — И что ты собираешься делать?
Сяо Хэ немного подумал.
— Для начала выгоним его из съёмочной группы «Красного пути через Снежный хребет». Человек с такими тёмными мыслями не заслуживает участвовать в произведении, воспевающем героев. И работать рядом с тем, кто каждую минуту думает, как бы подставить окружающих, мне просто противно.
Кхм. При этом Сяо Хэ совершенно забыл, что сам вроде бы тоже считался «злодеем».
— Хорошо...
Лю Жулань на мгновение замолчала, а затем продолжила:
— Тебе не нужно вмешиваться. Я найду нужных людей. И насчёт того рекомендательного места тоже не переживай.
Если враг был уже известен, Лю Жулань действовала быстро.
Практически на следующий день Сяо Хэ собственными глазами проводил Юнь Цзыци из съёмочной группы.
На лице того всё ещё играла улыбка, словно исключили вовсе не его. Увидев Сяо Хэ, он даже приветливо поднял руку и помахал ему. Сяо Хэ стоял, скрестив руки на груди, и холодно смотрел на него сверху вниз, ничем не отвечая. Юнь Цзыци некоторое время молча выдерживал его взгляд. В тот миг, когда он развернулся, его лицо на мгновение исказилось, но почти сразу вновь обрело прежнее спокойное выражение.
После его ухода Чжо Цзяньхуа всё продолжал сокрушённо вздыхать. Ему и правда было жаль Юнь Цзыци.
— Не думал, что этот ребёнок сам выйдет из проекта. Эх...
Сяо Хэ утешил его:
— После того, что произошло, всё действительно стало трудно уладить. Возможно, для него это было самым разумным решением.
— Эх... В целом нельзя сказать, что он виноват в случившемся. Но всё же именно он привёл человека в группу и поручился за Цзян Цзюньцзе. Теперь разразился такой скандал, и кто-то должен понести ответственность, иначе правила съёмочной группы потеряют всякий смысл.
Чжо Цзяньхуа тяжело вздохнул и посмотрел на Сяо Хэ.
— А ты? После того, что произошло ночью, наверняка тоже сильно испугался?
В душе Сяо Хэ испытывал тайное удовлетворение, но внешне лишь беспомощно пожал плечами:
— Честно говоря, я до сих пор так и не понял, что именно произошло.
Чжо Цзяньхуа помолчал, затем понизил голос:
— Возможно, дело в проекте режиссёра Цю... Ради роли эти люди и правда готовы использовать любые средства.
После небольшой паузы он снова посмотрел на Сяо Хэ:
— Кстати, ты уже знаешь, что режиссёр Цю Чжэньлун скоро начнёт собирать новую съёмочную группу?
На самом деле многие в группе уже догадались, что Цзян Цзюньцзе попал в расставленную ловушку. Иначе череда событий в интернете развивалась бы не настолько быстро и слаженно. Никто не поверил бы, что всё это обошлось без заранее подготовленных аккаунтов и подставных комментаторов. Но кто стоял за этой ловушкой?
Большинство сразу обратило внимание на тех, кто находился в комнате той ночью. Если всё было подстроено, то самыми подозрительными, конечно же, становились люди, ночевавшие рядом. А если разобраться, самым подозрительным из них вообще был Сяо Хэ. Ведь он оказался единственным, кто никак не пострадал.
Цзян Цзюньцзе попал в полицию, Юнь Цзыци ушёл из проекта, а Дин Чэн, хотя и получил роль Юнь Цзыци и увеличил своё экранное время, после устроенного скандала испортил себе репутацию в группе. Режиссёр Ян теперь наверняка не испытывал к нему симпатии.
И только Сяо Хэ... Именно он первым заметил, что с Цзян Цзюньцзе что-то не так, а после случившегося держался так, словно ничего не произошло, и вообще всё время оставался в стороне. К тому же все трое артистов Jingyou Entertainment, находившиеся в комнате, один за другим попали в беду, а единственный человек из Linghui Entertainment остался цел и невредим. Как ни посмотри, выглядело это очень подозрительно.
Однако Чжо Цзяньхуа не сомневался в Сяо Хэ. Его взгляд был проницательнее, чем у большинства, и он давно разглядел истинную суть интриги. Просто ему, человеку старшего поколения, всё равно было тяжело видеть, насколько жестоко и расчётливо молодые люди борются друг с другом.
Перед этим старшим коллегой Сяо Хэ решил говорить честно:
— Наша команда слышала кое-какие слухи, но пока у нас нет возможности попасть на нужный уровень.
Чжо Цзяньхуа некоторое время внимательно смотрел на него, а затем с горькой улыбкой произнёс:
— Ох, действительно старею.
С каждым годом ему становилось всё труднее понимать этих молодых людей. Он покачал головой и виновато сказал:
— Вы оба — молодые актёры, которых я очень ценю. Я думал, что, познакомив вас, помогу вам лучше общаться, учиться друг у друга и вместе расти. Но теперь вижу, что это было лишь моим собственным желанием.
Сяо Хэ только улыбнулся. В душе он восхитился тем, насколько точно старший коллега всё понял, но не стал уточнять, кого именно тот имел в виду под вторым молодым актёром.
Он лишь сказал:
— Вообще-то все здесь хорошие люди.
Жаль только, что идти им предстояло разными дорогами.
— Эх...
Чжо Цзяньхуа на мгновение загрустил, но быстро взял себя в руки. Он покачал головой и сказал Сяо Хэ:
— Пойдём. Пора сниматься. Сегодня у меня последний съёмочный день.
— Что бы ни происходило, сначала нужно закончить работу, которая сейчас перед нами.
Сяо Хэ немного помолчал и кивнул.
Посреди снежной бури старый командир отделения тяжело рухнул в снег. Остальные в ужасе бросились к нему. Сквозь вой ветра прорывались их хриплые крики. Но человеческие голоса не могли одолеть ледяную ярость метели.
Отчаянные мольбы и полные боли крики мгновенно поглотил ветер, а вместе с ними из этого мира навсегда ушёл герой, которого люди должны были помнить вечно. Глаза старого командира всё ещё оставались открытыми.
Снег ложился на зрачки, ещё не успевшие утратить последний блеск, и постепенно покрывал их тонкой корочкой инея. Его тело застыло в той позе, в которой он до самого конца пытался сделать ещё один шаг вперёд, но дыхание уже навсегда остановилось.
Лежащий перед ними человек был таким худым, таким хрупким. И всё же посреди снежной бури он казался несокрушимым и невероятно великим. Эта картина потрясала своей трагической величественностью.
— Командир! Командир!
Чэнь Шитоу рухнул рядом, обхватил старого командира и снова и снова звал его, растирая ему щёки и шею. Но перед ним была лишь постепенно остывающая ледяная «статуя». Даже горячий пар от падающих слёз почти сразу исчезал в метели, словно их никогда и не было.
Остальные молодые солдаты тоже плакали, не скрываясь. Однако они знали: их задача ещё не выполнена. Старый командир пожертвовал собой ради того, чтобы они продолжили путь.
— Шитоу, нужно идти!
Другой солдат говорил сквозь слёзы:
— Нам нельзя погибнуть здесь! Иначе... иначе старый командир так и останется лежать здесь совсем один. Как же ему будет тяжело...
Они должны идти дальше. Должны пройти сквозь метель. Должны догнать товарищей, ушедших вперёд. Только тогда они смогут вернуться и забрать тело старого командира. Ради него, ради ожидающих впереди товарищей они обязаны продолжить путь.
В тот миг глаза каждого были полны слёз, но в них сиял свет, который не могла погасить даже снежная буря.
Хотя сцену уже закончили снимать, Сяо Хэ ещё долго стоял на коленях в снегу, не в силах успокоиться.
В конце концов Чжо Цзяньхуа подошёл и помог ему подняться.
— Парень, сыграл неплохо. Видно, что за эти годы ты сильно вырос.
Он улыбнулся, похлопал Сяо Хэ по плечу и стряхнул с него снег.
— Дальше по этим дорогам идти уже вам. Не позволяй одной-двум неудачам или чужим интригам заставить тебя разочароваться во всех людях. Сохранить изначальные убеждения — вот твой главный козырь, который поможет идти дальше. Надеюсь, нам ещё доведётся поработать вместе.
Сяо Хэ моргнул и постепенно вышел из образа Чэнь Шитоу. Затем с уважительной улыбкой пожал Чжо Цзяньхуа руку:
— Да, учитель Чжо. Я запомню ваши слова.
Командир отделения был хорошим командиром. И старший коллега тоже оказался хорошим старшим коллегой.
На следующий день после ухода Чжо Цзяньхуа Сяо Хэ вместе со съёмочной группой снова поднялся в горы.
Они нашли огромную пещеру и оборудовали внутри ледяной провал подходящего размера, где Сяо Хэ предстояло сыграть сцену падения и перекатов по льду.
Погода сегодня была неплохой, однако в горах по-прежнему стоял лютый холод, и сниматься приходилось в весьма тяжёлых условиях.
Но Сяо Хэ справился превосходно. Изначально группа закладывала на эту сцену немало времени, однако он прошёл её практически с первого дубля — переснимать почти ничего не пришлось.
Во время съёмок на снегу самая большая проблема — следы. Если актёр не справляется с первого раза, сотрудникам приходится заново восстанавливать снежный покров, стирать отпечатки ног и возвращать площадку в первоначальный вид, чтобы кадр выглядел естественно.
Благодаря уверенной и безупречной игре Сяо Хэ этот этап удалось полностью пропустить.
Главный исполнитель Юэ Ань, который по плану должен был подняться в горы только после обеда, тоже поспешил наверх, чтобы успеть отснять совместные сцены с Сяо Хэ.
Правда, Сяо Хэ отчётливо чувствовал, что этот знаменитый актёр, давно завоевавший всенародную любовь, относится к нему без особой симпатии.
Стоило немного расспросить — и причина быстро выяснилась. Оказывается, раньше Юэ Ань довольно хорошо общался с Юнь Цзыци. Похоже, уходя из проекта, Юнь Цзыци успел оставить после себя немало «сюрпризов». Ещё утром Сяо Хэ услышал разговоры, будто именно он стоял за тем, что Цзян Цзюньцзе оказался в полиции, а Юнь Цзыци покинул съёмочную группу.
Но подобные слухи его уже совершенно не трогали. Человек, способный самостоятельно думать, как Чжо Цзяньхуа, и без подсказок поймёт, кто прав, а кто виноват. А те, кто верит любому слуху, не разобравшись в ситуации, его дружбы всё равно не заслуживали.
К счастью, оба оставались настоящими профессионалами. Когда Сяо Хэ изображал умирающего, почти полностью занесённого снегом, Юэ Ань не стал намеренно затягивать съёмки лишь потому, что испытывал к нему неприязнь. Наоборот, он с привычно высоким уровнем мастерства доиграл сцену до самого конца, вместе с Сяо Хэ завершив эпизод с последним предсмертным поручением.
Хотя бы за это Сяо Хэ немного смягчил своё отношение к нему. В конце концов, лежать в снегу было действительно холодно. Даже если снег на нём был искусственным, температура воздуха от этого выше не становилась.
Если бы исполнитель главной роли решил перенести личную неприязнь в работу, Сяо Хэ наверняка пришлось бы пролежать в снегу до самого вечера. Но этого не произошло.
А значит, Юэ Ань всё же оставался старшим коллегой, который уважал свою работу и относился к съёмкам серьёзно.
Сяо Хэ всегда умел отделять одно от другого. Поэтому после окончания работы он сам подошёл к Юэ Аню и протянул руку.
Юэ Ань явно удивился тому, что Сяо Хэ подошёл первым, несмотря на его холодное отношение. Однако ставить его в неловкое положение не стал, лишь слегка кивнул, а выражение лица заметно смягчилось.
— Поздравляю с завершением съёмок.
— Спасибо, учитель Юэ.
Вежливо ответив, Сяо Хэ направился к режиссёру Ян Ли.
Тот явно остался очень доволен его работой за всё время съёмок и встретил его с необычайной теплотой.
— Когда спустимся с гор, мне нужно кое-что тебе передать. Подожди немного.
У Сяо Хэ дрогнуло сердце.
— Хорошо. Спасибо, режиссёр Ян.
Неужели... То самое рекомендательное место?
Спустившись с гор, Сяо Хэ прождал почти весь день.
Лишь под вечер к нему подошёл помощник режиссёра.
— Простите, учитель Сяо. Сегодня съёмки немного затянулись.
Он поклонился и протянул папку с документами.
— Ничего страшного.
— Это режиссёр Ян просил передать вам.
Не дожидаясь вопросов, помощник поспешно ушёл.
Сяо Хэ проводил его взглядом, неторопливо открыл папку... И действительно обнаружил внутри официальное приглашение к сотрудничеству с туристическим управлением Жунчэна. А вот того самого рекомендательного места там не оказалось.
Он ещё раз посмотрел на приглашение. И неожиданно не почувствовал особого разочарования. Наверное, где-то глубоко внутри он уже ожидал именно такого исхода.
Ещё во время их второй встречи, когда обсуждалось сотрудничество, режиссёр Ян ни разу сам не заговорил об историческом сериале. Зато сразу предложил проект совместно с туристическим управлением Жунчэна.
Хотя как однокурсник Цю Чжэньлуна он уже тогда прекрасно знал о новом проекте и наверняка располагал рекомендательным местом, ни словом о нём не обмолвился.
Тогда они ещё ничего не понимали. Лишь теперь Сяо Хэ наконец осознал, что уже в тот момент был исключён из списка кандидатов. Режиссёр Ян с самого начала не собирался отдавать ему своё рекомендательное место. Вернее... Он действительно ценил способности Сяо Хэ и искренне хотел помочь ему, поэтому рекомендовал хорошие проекты. Но самые важные и самые ценные ресурсы у него уже были заранее распределены.
Такова реальность. Такова человеческая природа.
А они сами позволили всей этой истории с Jingyou Entertainment сбить себя с толку и начали слишком многого ждать. Если подумать, режиссёр Ян ведь никогда ничего им не обещал. Они просто сами надумали лишнего. Тем более что сотрудничество с туристическим управлением Жунчэна тоже было весьма ценным ресурсом.
Закрыв папку, Сяо Хэ покачал головой и неожиданно рассмеялся. Интересно...
Догадываются ли те люди, что были готовы разбить друг другу головы ради этого места, что режиссёр Ян с самого начала не собирался рекомендовать никого из них? Они так отчаянно пытались использовать «Красный путь через Снежный хребет» как трамплин...
И в итоге все оказались просто смешны. Сяо Чэнь всё ещё не терял надежды:
— Брат Хэ... Это тот самый проект?
Сяо Хэ не ответил.
— Поехали сначала обратно в Жунчэн.
Вечером они благополучно встретились с Лю Жулань, которая уже ждала их в Жунчэне.
Сяо Хэ выглядел совершенно спокойно. Зато Сяо Чэнь был мрачнее тучи. Лю Жулань хватило одного взгляда, чтобы понять причину, и она с улыбкой спросила:
— Похоже, съёмки закончились не слишком радостно?
— Не совсем так.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Просто, когда тебя каждый день пытаются подставить, особо радоваться не получается.
— Ха-ха...
Лю Жулань скрестила руки на груди.
— Значит, раньше тебе просто слишком везло. Всё время попадались хорошие люди.
Сяо Хэ вздохнул.
— Не смейся. Режиссёр Ян действительно высоко оценил мои способности, но рекомендательного места на тот проект всё равно не дал. Теперь всё. Без него я не то что не смогу побороться за сценарий — меня даже на порог не пустят.
А ведь он уже был готов соперничать с остальными. Но оказалось, что у него с самого начала даже не было права войти в игру.
По сути, рекомендательное место означало личную рекомендацию и поручительство влиятельного человека из индустрии. Только найдя такого человека, можно было вообще попасть в список кандидатов. Одних собственных усилий было недостаточно.
Но если не место режиссёра Яна... Где ещё они могли его получить? Неужели Сяо Хэ должен взломать чью-нибудь систему и силой отобрать чужую рекомендацию?
Пока он, понурив голову, перебирал возможные варианты, Лю Жулань вдруг улыбнулась.
— Разве я не говорила? Историческим сериалом займусь я.
Она поправила выбившуюся прядь волос и спокойно продолжила:
— Я уже давно сказала тебе, что не нужно взваливать всё на себя. В нашей компании каждый получает зарплату за свою работу. Тебе совершенно незачем испытывать из-за этого чувство вины. Если ты будешь делать всё сам, тогда зачем вообще нужны мы?
Сяо Хэ замер. Перед ним появился большой жёлтый конверт.
— Ещё тогда, когда режиссёр Ян обсуждал с нами сотрудничество, его отношение уже было достаточно очевидным. Просто я решила ничего тебе не говорить — ты ведь тогда ещё не знал о его отношениях с режиссёром Цю.
На самом деле, если бы не история с Юнь Цзыци и Цзян Цзюньцзе, Лю Жулань вообще не стала бы рассказывать Сяо Хэ о связи между Ян Ли и Цю Чжэньлуном. Она не хотела, чтобы он строил лишние надежды, а потом разочаровался.
Сяо Хэ потрясённо посмотрел на лежащий перед ним конверт. Открыл его. Снова поднял взгляд на Лю Жулань. И наконец понял. Пока он ни о чём не подозревал... Лю Жулань уже успела добыть для него рекомендательное место.
— Когда ты успела это сделать?
Сяо Хэ потрясённо держал конверт.
— Сестра Лю, ты мне прямо как родная сестра! Это же невероятно!
Лю Жулань с улыбкой ответила:
— Просто ты мыслил слишком узко. Разве новые связи могут сравниться со старыми? Неужели ты забыл, что помимо режиссёра Ян Ли давно знаком со множеством других режиссёров и продюсеров?
В связях на самом деле не было ничего постыдного. У других были свои способы борьбы, а у них — свои.
— Некоторое время назад я действительно потратила немало сил, пытаясь решить этот вопрос, — будничным тоном продолжила Лю Жулань. — К счастью, мне повезло связаться с одним из руководителей Государственного управления по делам радио и телевидения. Он и дал тебе рекомендацию.
Сяо Хэ восхищённо цокнул языком:
— Сестра Лю, как же ты всё-таки крута.
Какие там однокурсники, какая Jingyou Entertainment — разве всё это могло сравниться с прямым обращением к заказчику? Ведь именно Главное управление поручило создать этот проект и включило его в число особо поддерживаемых, а Jingyou Entertainment была лишь исполнителем, обязанным представить концепцию и готовый материал.
Теперь они просто обошли исполнителя и напрямую получили место у заказчика. Так что у тех, кто надеялся лишить Сяо Хэ возможности участвовать, скорее всего, уже ничего не получится.
— И это ещё не всё.
Лю Жулань положила перед ним телефон.
— Есть ещё дело Юнь Цзыци.
По дороге обратно Сяо Хэ не следил за новостями в интернете. Услышав её слова, он с любопытством и недоумением открыл показанную ему публикацию.
【Юнь Цзыци покинул съёмочную группу «Красного пути через Снежный хребет»? Возможно, причина в его происхождении!】
В комментариях уже разгорелась настоящая война.
Сначала кто-то сообщил, что Юнь Цзыци вышел из проекта, и поклонники тут же принялись возмущаться несправедливостью. Но вскоре кто-то откопал старый компромат на актёра.
Только тогда люди вспомнили, что в начале карьеры Юнь Цзыци сам рассказывал, что происходит из маньчжурской аристократической семьи, принадлежавшей к Прямому жёлтому знамени*, хвастался знатным происхождением и влиятельными предками. Словом, он называл себя настоящим «коренным жителем столицы».
* Это отсылка к системе 八旗 (Восьми знамён) эпохи династии Цин. Прямое жёлтое знамя (или Жёлтое знамя с прямой каймой) — одно из трёх «верхних знамён», считавшихся наиболее привилегированными. Изначально они находились под личным командованием императора. Многие маньчжурские аристократические семьи принадлежали именно к этим знамёнам. В современном Китае некоторые люди любят подчёркивать, что они «потомки», намекая на благородное происхождение, старинную семью, высокий социальный статус предков. Из-за этого такое заявление часто воспринимается как снобизм, кичливость и демонстрация сословного превосходства.
Раньше публика могла отнестись к этому лишь с любопытством, посмеяться или удивиться. Но теперь настроения изменились. К потомкам подобных семей большинство относилось с насмешкой и неприязнью.
Особенно нелепо выглядело то, что человека, кичившегося происхождением и феодальными привилегиями, собирались утвердить на роль героя Великого похода — борца против феодализма и угнетения, достойного всеобщего уважения. Этот контраст словно намеренно бил по самому больному месту общественности.
Поэтому Юнь Цзыци больше никто не жалел. Напротив, люди вздохнули с облегчением и похвалили съёмочную группу за то, что она вовремя заметила проблему и избавилась от актёра.
Когда новость разлетелась по сети, команда Юнь Цзыци, ещё недавно собиравшаяся изображать пострадавшую сторону, оказалась под шквалом издевательств. Всё внимание переключилось на его происхождение и старые заявления. Теперь, вернувшись домой, Юнь Цзыци наверняка не сможет заняться ничем другим: ему придётся в панике разгребать последствия идиотских слов, сказанных много лет назад.
Сяо Хэ почувствовал себя превосходно. Последние остатки раздражения, накопившиеся по дороге, мгновенно исчезли. Да, наблюдать за чужими неприятностями было поразительно приятно.
— Сестра Лю, ты нашла совершенно неожиданный угол для старого компромата. Как у тебя голова так быстро работает?
С Юнь Цзыци было трудно справиться именно потому, что за семнадцать лет его карьеры скандалов вокруг него накопилось огромное количество. Правда в них перемешалась с ложью, однако при этом он сыграл множество ролей, обладал несомненным талантом и ни разу не перешёл черту закона.
Поэтому поклонники переживали вместе с ним все взлёты и падения и продолжали преданно его поддерживать. Даже простые зрители, слышавшие о его скандалах, всё равно приходили смотреть фильмы и сериалы с его участием.
Его устойчивость объяснялась вовсе не семейным ореолом, как у Цинь Лэчжана, чьи поклонники слепо поклонялись происхождению кумира. Юнь Цзыци полагался на собственный талант и на авторитет, который заработал за семнадцать лет тяжёлой борьбы в индустрии.
Как ни крути, мастерство оставалось самой твёрдой валютой. Именно поэтому он продолжал спокойно работать в индустрии развлечений, несмотря на многочисленные моральные скандалы.
Но Сяо Хэ не ожидал, что Лю Жулань настолько виртуозно умеет вытаскивать старые истории: то, на что когда-то никто не обратил внимания, она превратила в вопрос, к которому теперь были чувствительны все.
Это действительно впечатляло.
— Пустяки. Я лишь слегка подсказала направление. Сама я ничего не делала, — пожала плечами Лю Жулань.
— Вот как, — удивился Сяо Хэ. — Значит, ты рассказала правду Цзян Цзюньцзе? Нет, подожди, он сейчас уже не способен ответить… Тогда ты передала информацию конкурентам Юнь Цзыци?
Лю Жулань подняла палец и с загадочной улыбкой покачала им:
— И да, и нет.
— Тогда кому?
— Дин Чэну.
— Дин Чэну? Разве он только что не сотрудничал с Юнь Цзыци, чтобы устранить Цзян Цзюньцзе? Юнь Цзыци даже оставил ему свою роль в «Красном пути через Снежный хребет», а этот парень тут же ударил его в спину?
— Я просто сказала ему, что, если он встанет на нашу сторону, ты добровольно откажешься от борьбы за рекомендательное место режиссёра Яна.
Лю Жулань усмехнулась:
— Сам понимаешь: ради ресурса Дин Чэн без колебаний помог Юнь Цзыци избавиться от Цзян Цзюньцзе. Следовательно, ради ресурса он так же без колебаний согласится помочь нам.
Сяо Хэ уставился на неё. Вот это да. Она буквально получила всё, ничего не отдавая!
Лю Жулань невинно моргнула:
— Судя по поведению этих людей из Jingyou Entertainment, они, скорее всего, не знали, что у режиссёра Яна уже давно был свой кандидат. Ты вообще не входил в число претендентов на его место. Но для обмана эта приманка всё равно оказалась неплохой.
Уголок губ Сяо Хэ дёрнулся.
Получается, ради призрачной рекомендации режиссёра Яна Дин Чэн без раздумий предал Юнь Цзыци и решил устроить крупный скандал?
— Они лучше всех знают слабости друг друга. И разве не приятнее, чем действовать самой, сидеть в стороне и смотреть, как они грызутся между собой?
Лю Жулань убрала телефон. На её губах появилась почти холодная улыбка, и в этот момент она выглядела невероятно эффектно.
По крайней мере, именно так показалось Сяо Хэ.
Даже не обладая навыками хакера или какими-то невероятными способностями, сестра Лю умела использовать известную ей информацию и существующие связи, добывать ресурсы, наносить ответные удары и заодно развлекаться, наблюдая, как враги рвут друг друга на части.
Сяо Хэ только восхищённо вздохнул. По сравнению с ней противники словно сражались в другом измерении. Лю Жулань совершенно не обращала внимания на его восхищённый взгляд. Она постучала пальцем по лежавшему рядом документу.
— Я продолжу следить за этой историей. Но вместо незначительных мелочей тебе сейчас стоит обратить внимание вот на это.
На столе лежало официальное приглашение, которое передал режиссёр Ян.
Несколько дней спустя.
Высоко в снежных горах неподалёку от Жунчэна группа людей медленно поднималась по склону, неся за спиной оборудование и реквизит.
На вершине только начинало светать. Часть гор скрывалась в густом тумане, и казалось, будто небосвод полностью слился со снежными пиками.
Но вдалеке первый луч восходящего солнца уже пробился сквозь туман.
Стоявший рядом оператор ещё не успел отдышаться после подъёма, но тут же вскинул камеру и принялся непрерывно снимать.
Сяо Хэ остановился на вершине и, не моргая, любовался открывшимся видом. Не зря эти снежные горы славились на всю страну.
Вдали возвышались белоснежные пики, а ещё дальше тянулись покрытые снегом сосновые хребты. Один слой пейзажа сменял другой. Ветки деревьев были тяжело укрыты белыми шапками, кустарники под ними тоже засыпало снегом.
Когда по склонам проносился ветер, снег осыпался с ветвей, и весь лес начинал слегка покачиваться.
Режиссёр за спиной радостно воскликнул:
— Отлично, мы поднялись как раз вовремя! Учитель Сяо, вы готовы?
Сяо Хэ ещё раз проверил снаряжение и защитные очки, затем повернулся к режиссёру и поднял большой палец.
Сейчас они снимали документальный короткометражный фильм «Полёт над снежными вершинами».
В названии не скрывалось никакого особого смысла. Это был небольшой документальный фильм, призванный показать красоту снежных гор. Сюжета почти не было: главный герой вместе с камерой путешествовал по горам, открывая зрителям великолепные пейзажи.
Не только в других регионах были бескрайние снежные вершины и горнолыжные курорты. В провинции C тоже находились прекрасные горы и великолепные места для зимнего спорта, ничем не уступавшие остальным.
Проще говоря, это был чисто пейзажный рекламный ролик. Он одновременно соответствовал условиям официальной программы поддержки туристических короткометражных фильмов о снежных горах и рекламировал местные достопримечательности и зимние виды спорта.
Сплошная выгода. Единственная сложность заключалась в том, что катание на лыжах необходимо было снимать на настоящем склоне, поэтому от актёра требовалось хотя бы уверенно держаться на лыжах.
И тут всё совпало как нельзя лучше.
Сяо Хэ принёс приглашение от режиссёра Яна и полученное ранее профессиональное удостоверение. Долго обсуждать что-либо даже не пришлось: едва увидев документы, представители туристического управления сразу отправили его собираться и подниматься в горы.
Сроки горели, задача была срочной — никаких лишних разговоров, пора снимать!
Сяо Хэ: «…Ладно. Поехали!»
— Три... Два... Один!
Едва режиссёр закончил отсчёт, дрон за спиной поднялся в воздух и устремился вперёд.
В тот же миг Сяо Хэ наклонился всем телом и рванул вниз по склону.
В следующее мгновение он стрелой рассёк снежную дымку, оставляя за собой длинный плавный белый след, а снежная пыль взрывалась по обе стороны серебристыми брызгами.
Несколько съёмочных дронов стремительно кружили в небе, один впереди, другой позади, неотступно следуя за алой фигурой, несущейся по склону. Красный лыжный костюм молодого человека ослепительно выделялся среди снежных гор, затмевая даже первые лучи рассвета.
По мере того как склон становился всё круче, он ещё сильнее сместил центр тяжести вперёд. Скорость росла, почти выходя из-под контроля. Он летел, словно сокол, готовый вырваться из снежного плена и взмыть к самому небу.
Глядя на изображение с переносного монитора, режиссёр невольно сжал кулаки. Один только этот экстремальный склон уже отсекал большинство лыжников, но этот парень, казалось, вовсе не дорожил жизнью и продолжал разгоняться!
Если сейчас что-нибудь пойдёт не так, дело точно не ограничится парой синяков. Это ведь всего лишь рекламный ролик для туристического управления! Ну пожалуйста, не вытворяй ничего настолько безумного!
Режиссёр украдкой сглотнул, молясь лишь об одном — чтобы Сяо Хэ благополучно добрался до конца.
И вдруг... Сяо Хэ резко сменил направление. Он мчался так быстро, что лишь когда вылетел на выступающий снежный трамплин, режиссёр наконец понял, что тот задумал.
Позабыв о переживаниях, он заорал оператору, управлявшему дронами:
— Быстро! Один дрон — сверху, второй — снизу! Немедленно разведите их по позициям!
Если вы не снимете этот момент, вам конец!!! Он даже не успел договорить угрозу. Потому что алый силуэт уже взмыл в небо, используя снежный выступ как трамплин.
В объективе молодой человек запрокинул голову, перевернулся в воздухе и, вращаясь, взлетел ещё выше. Сноуборд под его ногами словно превратился в крылья. Движение было свободным, стремительным и решительным.
На одно короткое мгновение его перевёрнутая фигура будто застыла в воздухе. Ярко-красный силуэт на фоне бескрайней снежной гряды складывался в величественную живую картину.
Неподвижные горы. Живой человек. И в этот миг самый яркий луч утреннего солнца окончательно лёг на снежные вершины. Даже суровые горы словно вспыхнули россыпью сверкающих искр. Увидев эту картину хотя бы раз, невозможно было не полюбить одновременно и эти горы, и человека, парящего над ними.
— Ух ты! Вот это кайф!
Без единой заминки Сяо Хэ долетел до самого низа трассы и не удержался от радостного крика.
Дроны всю дорогу сопровождали его, продолжая кружить вокруг и вести съёмку. Сяо Хэ поднял руку и помахал им. В ответ несколько дронов дружно качнулись вверх-вниз, словно действительно откликнулись на приветствие.
Уже ожидавшие внизу сотрудники подошли, чтобы забрать аппараты.
Сяо Хэ стало любопытно. Он снял перчатку и протянул руку к одному из дронов. Тот послушно опустился прямо ему на ладонь.
Холодный металлический корпус приятно оттянул руку. Сяо Хэ прикинул вес. Килограмма два-три.
— Учитель Сяо, спасибо за работу, — сказал один из сотрудников. — Может, немного отдохнёте?
— Не стоит.
Он вернул дрон.
— Пока ещё рано, сразу поднимусь и съеду ещё раз.
Да вы шутите. Одного раза разве достаточно?
Раз уж представилась возможность покататься за государственный счёт, надо пользоваться по полной! Попрощавшись с сотрудниками, Сяо Хэ снова сел на подъёмник.
Тем временем внизу сотрудники курорта растерянно переглядывались.
— Что? Они уже приехали?
— Да, съёмочная группа уже на месте. Как вы вообще всё организовали?
В голосе управляющего курортом слышалось явное раздражение.
— Простите, простите... Но съёмки для туристического управления — это государственное задание, спущенное сверху. Для них открыли специальный проход, поэтому мы сначала пропустили именно их...
Управляющий нахмурился.
— Вот ведь проблема... И сколько они ещё будут снимать?
— Э... этого мы не знаем. Придётся уточнить.
— Ладно. Сначала поговорю со съёмочной группой.
Он вышел из офиса и направился к туристическому автобусу. В этот момент из него как раз спустился режиссёр программы «Путешествие по рекам и горам» Ху Пэй.
— Что происходит? Мы же заранее всё забронировали! Артисты вот-вот приедут, а мы даже не можем начать готовить площадку?
Управляющий неловко объяснил ситуацию.
— ...Поэтому их съёмки действительно очень срочные, сверху им уделяют огромное внимание. Наши сотрудники просто не могли не пропустить их первыми... Мне очень жаль. Может быть, мы выделим вашей группе другую трассу?
Ху Пэй помрачнел.
— Разве это одно и то же?
Именно ради этих видов они и выбрали это место. Всё было задумано ради красивой картинки. Управляющий понимал, что планы съёмочной группы оказались нарушены, поэтому продолжал извиняться и наконец предложил компромисс:
— Тогда так. На соседней трассе мы оборудовали водный бассейн для соревнований по скиммингу* и собирались открыть его для посетителей в середине месяца. Сейчас территория ещё закрыта и идёт подготовка. Раз уж вина лежит на нас, мы готовы открыть эту площадку для вашей съёмочной группы раньше срока.
* Скимминг (skimboarding) — катание на специальной доске по тонкому слою воды. В данном случае на горнолыжном курорте речь идёт о популярном развлечении: лыжник или сноубордист разгоняется по склону и пытается проскользить по искусственному бассейну с водой, не упав.
— А здесь съёмки, скорее всего, продлятся недолго. Мы свяжемся с той командой, и как только они закончат, сразу проведём вас сюда.
Затем он терпеливо добавил:
— Верхняя трасса относится к категории повышенной сложности. Без соответствующего уровня подготовки мы вообще никого туда не допускаем — это вопрос безопасности. Да и ваши артисты, возможно, всё равно не смогли бы там кататься. Разве не так?
Ху Пэй уже почти согласился. Ведь они выбрали эту трассу по двум причинам: красивые виды и малое количество людей, что удобно для съёмок.
Теперь же курорт сам предложил компенсацию. Продолжать настаивать было бы уже невежливо... Правда... Что вообще такое этот скимминг?
Ху Пэй старался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя на самом деле совершенно не понял, о каком развлечении говорит управляющий.
Тот, заметив затянувшееся молчание, стиснул зубы и понизил голос:
— Я видел недавно обсуждение в Weibo. Кажется, вы ведь хотели пригласить Сяо Хэ в своё шоу? Так вот, какое совпадение — сейчас он тоже снимается у нас на курорте!
Разумеется, рассказывать о чужом расписании было неправильно, но сейчас управляющему было уже не до таких тонкостей.
— Если вам интересно, чуть позже я могу проводить вас к их съёмочной группе, и вы сможете поговорить лично.
Глаза Ху Пэя мгновенно загорелись.
— Кого? Сяо Хэ? Он тоже здесь?
Вот это совпадение!..
На этот раз Сяо Хэ спускался уже на горных лыжах.
Хотя две лыжи больше подходят новичкам и освоить их проще, на продвинутом уровне катание на них гораздо сложнее, чем на сноуборде. Но в последние годы с развитием коротких видео всё больше людей считали, что сноуборд выглядит круче и эффектнее, поэтому и отдавали предпочтение именно ему.
Для Сяо Хэ же разницы не было. Главное — чтобы можно было на полной скорости нестись по снежному склону. Раз уж приехал, как можно не попробовать всё? Иначе чем он оправдает свой гонорар?
Поэтому, когда Ху Пэй вместе с управляющим курортом вошёл на территорию трассы, они как раз увидели, как молодой человек легко, словно птица, сорвался с высокого трамплина.
На мгновение Ху Пэю даже показалось, что ему почудилось. Но, присмотревшись, он увидел, как Сяо Хэ стремительно выполнил вращение в воздухе и безупречно приземлился.
Одновременно со всех сторон раздались восторженные возгласы. Обернувшись, они обнаружили, что неподалёку уже собралась целая толпа сотрудников курорта. Большинство были девушки, хотя среди них хватало и мужчин с горящими глазами.
Все они заворожённо смотрели на происходящее, время от времени тихонько вскрикивали от восторга, раскрасневшись так, словно вот-вот сорвутся с места и окружат Сяо Хэ. Если бы съёмочная группа заранее не предупредила и не попросила соблюдать порядок, они бы уже давно дружно достали телефоны и начали снимать.
Настолько эффектно выглядел Сяо Хэ. Полностью погрузившись в зрелище виртуозного катания, никто даже не заметил, что к ним подошёл собственный начальник.
Лицо управляющего сразу потемнело. А вот Ху Пэй, не отрывая взгляда, следил за тем, как Сяо Хэ, постепенно снижая скорость, приближается к ним. Сердце колотилось всё сильнее.
Разумеется, не потому, что он, подобно этой толпе новоиспечённых поклонников, был покорён мастерством Сяо Хэ. Нет. Он уже мысленно подсчитывал, какой поток зрительского интереса это может принести. Чем ближе подъезжал Сяо Хэ, тем отчётливее в голове Ху Пэя складывалось даже название будущего выпуска.
Когда им не удалось пригласить Сяо Хэ в первый раз, они ещё долго жалели об этом. Самый молодой двукратный обладатель премии «Лучший актёр», впервые становящийся постоянным участником развлекательного шоу, плюс нынешняя любовь широкой публики и огромная фан-база...
О рейтингах можно было бы вообще не беспокоиться. Не исключено, что программа стала бы следующим всенародным хитом.
Позже, изучив резюме Сяо Хэ, Ху Пэй успокаивал себя тем, что там наверняка многое преувеличено. Ну не может человек одинаково хорошо уметь всё. Все эти спортивные навыки выглядели так, словно речь шла о каком-то супергерое.
Но теперь... Увидев всё собственными глазами, Ху Пэй почувствовал, как сердце обливается кровью. Почему?! Почему они не подписали Сяо Хэ заранее?! Нет. На этот раз они ни за что его не упустят! Взгляд Ху Пэя стал решительным.
Управляющий ещё не успел сделать и шага, чтобы представить их друг другу, как Ху Пэй уже стрелой пролетел мимо него и в одно мгновение оказался перед Сяо Хэ.
— Учитель Сяо! Здравствуйте! Здравствуйте!
Перед глазами Сяо Хэ мелькнула какая-то фигура. Он решил, что это прорвался поклонник. Сотрудники съёмочной группы моментально схватили Ху Пэя за одежду и строго окрикнули:
— Вы кто такой? Не лезьте сюда!
Лишь тогда Ху Пэй понял, что слишком разволновался. Он поспешно остановился и принялся судорожно искать свой бейдж.
— Я не фанат! Меня зовут Ху Пэй, я главный режиссёр программы «Путешествие по рекам и горам». Подскажите, пожалуйста, когда у учителя Сяо появится свободное время? Или, может быть, здесь присутствует его команда? Мы хотели бы обсудить сотрудничество.
Конечно, переманивать человека прямо на чужой съёмочной площадке было не слишком красиво. Но, когда перед глазами буквально улетает такой трафик... Ху Пэй решил, что сейчас ему уже не до приличий. Он даже пожалел, что не привёл с собой оператора.
Одна только сцена, которую они только что увидели, стоила того, чтобы без остановки снимать её для программы.
— Режиссёр Ху? Я знаю вас.
Сяо Хэ тоже удивился неожиданной встрече с режиссёром «Путешествия по рекам и горам», но всё же вежливо снял шлем и перчатки и пожал ему руку.
— Вы приехали сюда снимать программу?
— Да, да! Вот уж действительно какое совпадение, учитель Сяо! Настоящая судьба!
Ху Пэй обеими руками схватил ладонь Сяо Хэ и энергично потряс её, изо всех сил намекая на эту «судьбоносную встречу».
Сяо Хэ понял скрытый смысл его слов и с улыбкой ответил:
— Действительно, совпадение. Я здесь на съёмках, и ваша программа тоже оказалась здесь. Похоже, этот курорт сейчас пользуется большой популярностью.
На самом деле всё было довольно просто.
Сяо Хэ приехал по приглашению снять туристический ролик, а съёмочная группа тоже прибыла в Жунчэн, рассчитывая воспользоваться ажиотажем вокруг предстоящих спортивных соревнований.
Так что цели у всех были примерно одинаковыми.
— Давайте так, режиссёр Ху. Мой менеджер сейчас в гостинице неподалёку. Я ей позвоню, и она поднимется поговорить с вами. А мне пока нужно продолжать съёмки. Прошу прощения.
— Всё хорошо, всё хорошо, мы не торопимся.
Ху Пэй сразу же радостно кивнул.
— У нас здесь много ваших знакомых. Когда освободитесь, я позову их — они зайдут поздороваться.
— Не стоит. Я пойду работать.
— Хорошо.
Ху Пэй проводил взглядом Сяо Хэ, который снова заскользил по склону на горных лыжах к своей съёмочной группе.
Затем мгновенно достал телефон и позвонил коллегам внизу.
— Алло! Срочно меняем расписание! Катание переносим с утра на послеобеденное время, а план «Б» запускаем прямо сейчас!
Поскольку Ху Пэй ещё не успел далеко уйти, управляющий курортом прекрасно всё слышал и невольно дёрнул уголком рта.
Постойте... Разве ещё минуту назад вы не торопились попасть на трассу? Разве не говорили, что съёмочная группа спешит и артисты уже ждут у подножия? Что вообще происходит? Как можно было передумать за несколько секунд?!
Но прежде чем он успел прийти в себя, неподалёку снова раздались восторженные, хоть и сдерживаемые, крики. Он повернул голову. Оказалось, Сяо Хэ просто проехал мимо. Да. Просто. Мимо. И этого оказалось достаточно, чтобы сотрудники курорта встретили его бурными аплодисментами.
Управляющий: ...
Ну конечно. То есть собственного начальника вы вообще не замечаете? Он вспыхнул от возмущения и решительно направился к толпе.
— Учитель Сяо! Можно сначала автограф? Моя дочь вас просто обожает!
Сяо Хэ: ?
Откуда это сейчас донеслось?
Тем временем в гостинице Лю Жулань наслаждалась редкими минутами отдыха. Получив звонок от Сяо Чэня, она на несколько секунд замолчала.
— Когда «Путешествие по рекам и горам» приехало в Жунчэн?
— Кажется, вчера вечером.
Лю Жулань устало прикрыла лоб ладонью. Порой удача Сяо Хэ казалась просто невероятной. Надо же было встретиться именно в один и тот же день. Приедь кто-нибудь на день раньше или позже — они бы разминулись, и никакого приглашения не было бы.
Вздохнув, Лю Жулань уже поднялась с места. Ноги сами понесли её к двери. Она собиралась лично встретиться с режиссёром Ху.
Ещё когда «Путешествие по рекам и горам» впервые прислало приглашение, её поразил размах бюджета программы. А теперь шоу само снова принесло деньги прямо к ней. С какой стати ей отказываться?
К тому же теперь речь шла об особом приглашении — совсем не таком, как обычное участие приглашённой звезды. Сяо Хэ предстояло не только появиться в кадре, но и активно участвовать в съёмках.
Горные лыжи — опасный вид спорта.
К тому же, скорее всего, ему ещё предстоит выступить в программе в роли посла туристического продвижения, помогая рекламировать спортивные мероприятия Жунчэна.
Если всё это сложить...
Лю Жулань уже мысленно произвела расчёты. Улыбка сама собой расплылась по её лицу. Выгодно. Очень выгодно!
Лишь к полудню Сяо Хэ спустился со склона и вернулся в отель неподалёку от центра курорта.
Лю Жулань уже подготовила обед.
— Ну как?
Первым делом она спросила о работе за утро:
— Не пострадал? Сможешь продолжить съёмки после обеда?
Сяо Хэ махнул рукой:
— Всё нормально.
А затем с явным ожиданием посмотрел на неё:
— Но мне любопытно. Чем закончились переговоры?
При упоминании об этом Лю Жулань улыбнулась и показала ему четыре пальца.
— Четыре миллиона? Настолько много? — удивился Сяо Хэ. — Я ведь присоединяюсь только с середины выпуска, а они всё равно готовы заплатить столько?
Он не участвовал в первой половине съёмок, однако гонорар уже значительно превышал обычную оплату приглашённой звезды. Более того, сумма была настолько высокой, что, немного округлив, могла сравниться с гонораром малоизвестного постоянного участника обычного шоу за целый сезон.
— Прошу тебя, ты всё-таки актёр — обладатель двух наград, который сам по себе приносит популярность и обсуждения! Ты вообще понимаешь собственную ценность?
Лю Жулань опустила руку.
— Они сразу рассчитали оплату как за целый выпуск и не стали урезать гонорар. Скорее всего, хотят выстроить с нами хорошие отношения ради будущего сотрудничества. К тому же катание на лыжах — опасный вид спорта, по сути уже трюковая работа. Часть суммы приходится на страховку повышенного риска, плюс твой особый статус приглашённого гостя от туристического управления… Вся эта надбавка появилась в результате переговоров.
Проще говоря, Ху Пэй всё ещё не оставлял надежды пригласить Сяо Хэ в постоянный состав второго сезона. И их шоу уровня S+ действительно было очень богатым.
Сяо Хэ немного подумал и кивнул:
— Хорошо. Запомним этот жест.
Тогда на съёмках он постарается быть поактивнее и создать побольше интересных моментов. А будет ли возможность сотрудничать снова, решится уже в следующий раз.
Лю Жулань взглянула на время:
— Сейчас почти час. Сначала поешь. Съёмки первой половины программы у них должны закончиться примерно к двум. Тебе нужно ещё немного отдохнуть?
— Нет, не нужно. Раз уж деньги взяли, надо хорошо выполнить работу.
С таким щедрым заказчиком Сяо Хэ, разумеется, был готов полностью сотрудничать.
После обеда несколько участников «Путешествия по рекам и горам» уже переоделись в аккуратные лыжные костюмы и стояли на склоне.
Вокруг собралось множество людей. Помимо сотрудников съёмочной группы, здесь было немало поклонников, приехавших вслед за артистами.
В постоянный состав «Путешествия по рекам и горам» входили пять человек: четверо мужчин и одна женщина. В соответствии с привычными амплуа развлекательных шоу их можно было условно разделить на ведущего, двух комиков, универсального игрока и красавицу, отвечающую за романтическую линию и популярность.
Роль ведущего, разумеется, исполнял учитель Цю Хуа — опытный многолетний ведущий с высоким эмоциональным интеллектом и широчайшими связями.
Одним из двух комиков был старый знакомый Сяо Хэ — Лян Чэн. Второго, Чжоу Нанье, Сяо Хэ тоже знал.
Чжоу Нанье был постоянным участником «Мастеров дедукции». Однажды ему как раз выпала карта убийцы, и благодаря тому, что рядом оказался Сяо Хэ с образом «убийцы максимального уровня», подозрения почти полностью обошли Чжоу Нанье стороной. В результате он с самого начала одержал победу за убийцу и успешно избежал разоблачения.
Поклонники долго подшучивали над этой историей. Но поскольку сам Чжоу Нанье придерживался комедийного образа с уклоном в самоиронию, он тоже присоединился к шуткам и в таком формате «помирился» с Сяо Хэ. В целом он был довольно забавным человеком.
Оставшиеся двое и были главными источниками популярности программы.
Одна — молодая актриса Синь Ижань, находившаяся на пике популярности. Второй — У Чуи, молодой актёр с репутацией сильного исполнителя.
Оба прославились благодаря романтическим сериалам и обладали огромными фан-базами. Даже на съёмки шоу за ними тянулись многочисленные поклонники и фан-фотографы, которые не жалели сил и вместе с ними поднимались в горы, а затем устраивались вокруг склона с длиннофокусными камерами, лишь бы первыми получить свежие кадры любимых артистов.
Очевидно, что из оставшихся амплуа У Чуи был «универсальным игроком», а Синь Ижань — «красавицей».
Насколько его «универсальность» действительно была универсальной, пока можно было не обсуждать. По крайней мере, в предыдущих выпусках У Чуи показывал себя неплохо. Его кулинарные способности заслужили всеобщую похвалу, в большинстве небольших игр от съёмочной группы он становился победителем, а сложные спортивные задания во время путешествий обычно тоже выполнял именно он.
Было заметно, что и сам У Чуи, и съёмочная группа намеренно укрепляют за ним образ человека, способного на всё.
Катание на лыжах он давно ждал как своего звёздного часа.
Пусть его техника и уступала профессиональным спортсменам, среди обычных людей он катался очень хорошо. Практически каждую зиму он ездил на горнолыжные курорты, поэтому, узнав тему этого выпуска, уже не мог дождаться возможности продемонстрировать своё мастерство.
Но все уже собрались на площадке, а съёмки почему-то никак не начинались.
Постоянные участники стояли на месте в некотором недоумении. Однако рядом находились ещё трое приглашённых гостей, приехавших вместе с ними, поэтому никто не стал первым задавать вопросы. Вместо этого они принялись перебрасываться шутками и поддерживать атмосферу.
Примерно через пять-шесть минут наконец появился Ху Пэй.
— Всем привет! Добро пожаловать на наше следующее весёлое испытание!
Все моментально вошли в рабочий режим и принялись с энтузиазмом аплодировать.
По традиции Ху Пэй сначала рассказал о развитии местного курорта и устройстве горнолыжного комплекса, а затем перешёл к главной теме сегодняшнего задания.
— Сейчас вам предстоит сыграть в одну весёлую игру. По итоговым результатам мы распределим условия вечернего отдыха в горячих источниках.
Под нарочито преувеличенные выражения лиц гостей сотрудники сняли покрывало с конструкции за их спинами.
В следующее мгновение перед всеми появился небольшой бассейн!
Его выкопали прямо на ровном заснеженном участке. Длина составляла около десяти метров, ширина — примерно пять, а глубина — чуть больше тридцати сантиметров. Дно и стенки были полностью застелены мягкими защитными матами. Бассейн уже наполнили водой, над которой едва заметно поднимался пар.
— Ух ты!
— Разве мы не приехали кататься на лыжах? Откуда здесь бассейн?
Чжоу Нанье вовремя изобразил ужас, а Лян Чэн упёр руки в бока и скорчил страдальческое лицо:
— Всё, конец. Кажется, я уже догадался, что это будет.
Остальные участники тоже начали недоумевать:
— Что это?
— В такую холодную погоду мы будем играть в воде?
Ху Пэй продолжил объяснять правила:
— Это бассейн для скольжения по воде. Каждый участник должен стартовать с вершины склона, естественным образом разогнаться по трассе и за счёт набранной скорости проскользить через бассейн. Если вам удастся пересечь его и удержаться на ногах на противоположной стороне, попытка засчитывается как успешная. Если преодолеть воду не получится, место определяется по пройденному расстоянию.
Закончив читать правила, Ху Пэй не забыл заранее обезопасить съёмочную группу от возможных претензий:
— Не волнуйтесь. Глубина бассейна составляет всего тридцать сантиметров, всё дно покрыто противоударными матами, а температура воды поддерживается примерно на уровне пятнадцати градусов. По обеим сторонам установлены палатки, где можно сразу переодеться. Инструкторы и медицинские работники уже находятся на месте, поэтому вы можете спокойно участвовать.
— О нет! Я так и знал, что это будет именно эта игра!
Разобравшись в правилах, Лян Чэн схватился за голову:
— А что делать мне, человеку, который вообще не умеет кататься?
— Всё пропало, я тоже почти не умею!
— Что? Как это вообще делается?
Кто-то уже представлял себе суть испытания, а кто-то действительно ничего не понял. После нескольких шуток все одновременно посмотрели на режиссёра, ожидая дальнейших указаний.
В конце концов вперёд вышел Цю Хуа:
— Режиссёр, можете сначала попросить кого-нибудь показать?
— Среди нас несколько полных новичков. Боюсь, они не до конца поняли правила. Может быть, тренер сначала продемонстрирует и объяснит?
Пока Цю Хуа задавал вопрос, на лице У Чуи уже появилась уверенная улыбка.
Однако он ещё не успел выйти вперёд и продемонстрировать свою «универсальность», как съёмочная группа сама ответила:
— Конечно, учитель Цю.
После этого Ху Пэй снова поднял мегафон и с улыбкой объявил:
— Чтобы лучше показать всем привлекательность лыжного спорта, нашей программе посчастливилось пригласить особого гостя…
— Особого гостя?
Все удивлённо переглянулись.
Очевидно, съёмочная группа никого заранее не предупредила. Несколько приглашённых участников тоже выглядели озадаченными:
— Что? Приедет кто-то ещё?
Мы ведь ничего об этом не слышали!
Именно такого эффекта Ху Пэй и добивался.
Удовлетворённо оглядев растерянные лица участников, он прочистил горло и сказал:
— Так уж совпало, что наш особый гость сейчас снимается в туристическом рекламном ролике Жунчэна к Национальным юношеским играм 20XX года. Его уровень катания вполне позволяет стать вашим инструктором, поэтому сначала он покажет, как правильно проходить сегодняшнее весёлое испытание.
— Ух ты, так у нас ещё и показательное выступление будет!
Участники были искренне удивлены.
Лян Чэн, отвечавший в программе за образ простодушного комика и подыгрывание остальным, немедленно воскликнул:
— Постойте, кажется, к нам приехала какая-то большая звезда! Кто это вообще?
Чжоу Нанье тоже изобразил пылкое стремление к победе:
— У меня только один вопрос: он красивее меня?
Ху Пэй ответил без всяких церемоний:
— Красивее, учитель Чжоу. Вы сами это публично признавали.
Чжоу Нанье потрясённо уставился на него:
— Что? В индустрии развлечений есть красавец, чью внешность признал даже я?
Его выражение лица было настолько преувеличенным, что все тут же рассмеялись.
— Дорогие зрители, вы ведь меня знаете. Я, Чжоу Нанье, всегда до последнего стою на своём и ни за что не признаю, что кто-то красивее меня, — с предельно серьёзным видом заявил он в камеру.
— Ха-ха-ха!
Синь Ижань рядом прикрыла рот ладонью, не переставая смеяться.
У Чуи тоже улыбнулся.
Он не отличался красноречием, нередко говорил неуместные вещи и легко портил впечатление о себе, поэтому команда посоветовала ему меньше говорить и больше делать, чтобы не ошибаться с каждым лишним словом.
Так все и замерли в ожидании.
Таинственный особый гость их не разочаровал.
На далёком крутом склоне мелькнула красная фигура, стремительно несущаяся вниз.
— Ух ты, едет! Едет!
Все дружно задрали головы.
На середине склона человек резко присел, ухватился за доску и, воспользовавшись заранее подготовленным трамплином, взмыл в воздух. Его движение было необычайно гибким и эффектным: в полёте он описал красивую дугу, затем уверенно приземлился, сбросил скорость и уже более спокойно направился к бассейну.
Все невольно отступили, стараясь держаться подальше от воды, чтобы их не обдало брызгами.
Но, к их изумлению, скользнувший по бассейну человек прошёл по воде почти невесомо. Брызг практически не было. Он двигался так же плавно, как по снегу, оставляя за собой лишь расходящиеся круги, которые и доказывали, что перед ним действительно была вода.
В следующий миг, благополучно пересёкши бассейн, он развернул сноуборд и корпус и безупречно остановился прямо перед всеми.
На нём не было почти ни капли воды.
— Вот это да…
Один из приглашённых гостей машинально выругался так, что на монтаже это наверняка пришлось бы заглушить.
Остальные тоже не скрывали восхищения.
— Кто это?
— Он артист или профессиональный спортсмен? С такой техникой можно на соревнования ехать.
— Не слышал, чтобы кто-то из спортсменов перешёл в индустрию развлечений.
— Ты его знаешь?
— Нет.
— Но он точно не из индустрии. Кто из артистов стал бы так рисковать…
Пока все перебрасывались догадками, особый гость, всё ещё не снимая шлема, присел, отстегнул сноуборд, поставил его вертикально одной рукой, а вторую упёр в бок и молча посмотрел на участников.
Лыжный костюм подчёркивал узкую талию и длинные ноги. Он выглядел невероятно эффектно и словно самой позой излучал уверенность настоящего мастера. Даже просто стоя на месте, он сумел подавить всех своим присутствием. Участники, которые ещё секунду назад собирались продолжить угадывать, почему-то разом замолчали.
В индустрии было не так уж много людей с подобной аурой…
В голове Лян Чэна мелькнула одна догадка. Чем дольше он смотрел, тем знакомее казалась фигура напротив. Но, вспомнив, что Сяо Хэ уже отказался становиться постоянным участником шоу, Лян Чэн снова засомневался.
Ху Пэй тем временем с улыбкой произнёс:
— Думаю, этот человек знаком каждому из вас.
— Режиссёр Ху, хватит уже тянуть, скорее говорите!
Один нетерпеливый приглашённый гость не выдержал и любопытно поторопил его.
Стоявший рядом с Ху Пэем человек одной рукой снял шлем, открывая красивое и мужественное лицо.
Он улыбнулся всем и мягко сказал:
— Здравствуйте. Я актёр Сяо Хэ. Очень рад, что скоро смогу вместе с вами пройти это испытание.
Как только показалось знакомое, но всё же непривычное вживую лицо, вокруг раздался взрыв удивлённых возгласов.
Сяо Хэ теперь считался одной из самых заметных фигур индустрии. Стоило ему появиться, как бесчисленные фан-фотографы тут же переключали на него камеры.
Иного выхода у них просто не было.
С тех пор как команда Сяо Хэ разобралась с несколькими фан-фотографами, им почти перестали попадаться кадры его повседневной жизни. Даже когда они отслеживали поездки по последним цифрам его удостоверения личности, команда Сяо Хэ всё равно успевала изменить расписание и маршрут.
Погоня за ним превратилась почти в шпионскую операцию.
Позже заблокировали даже крупный аккаунт известного фан-фотографа Хуан Мэна, и постепенно все негласно привыкли обходить Сяо Хэ стороной. Обычно его удавалось снять лишь случайно, когда он появлялся рядом с другими артистами, и тогда можно было заработать несколько дополнительных кадров.
Зато собственные поклонники Сяо Хэ встречали его случайно куда чаще.
Фан-фотографы, оставшиеся без заработка, порой даже подозревали, что Сяо Хэ использует какие-то нечестные способности. Как он мог каждый раз настолько чутко замечать их присутствие и заранее уходить из-под камер?
Но сейчас… Наконец-то и им улыбнулась удача! Фан-фотографы, которые даже на снегу упорно продолжали вести съёмку, расплылись в счастливых улыбках.
Какая ещё Синь Ижань? Какой У Чуи? Какие молодые звёзды? Разве это теперь имело значение? Даже часть поклонников, приехавших ради других артистов, невольно начала украдкой поворачивать камеры.
— Всё пропало, — тихо пробормотала одна девушка. — Пошла фотографировать нового фаворита и наткнулась на прежнего кумира.
Кто бы мог понять её чувства? Она ведь была поклонницей Сяо Хэ, но приехала снимать другого красавчика — и вдруг встретила самого брата Сяо.
И неловко, и радостно одновременно. Удивились не только поклонники. Участники шоу тоже пришли в восторг.
— Ничего себе, брат Сяо! Когда ты приехал?
Лян Чэн обрадованно бросился к нему и потянул в свою команду.
Сяо Хэ понял, что тот создаёт эффект для программы, поэтому не стал сопротивляться и встал рядом с участниками. Заодно он объяснил ситуацию и за себя, и за съёмочную группу:
— На самом деле режиссёр уже всё сказал. Сегодня я как раз снимался здесь, случайно встретил вашу команду и решил ненадолго присоединиться.
— Ух ты, брат Сяо! Значит, это действительно ты только что так крутился, переворачивался и прилетел сюда?
Синь Ижань от волнения даже не могла подобрать слова.
Сяо Хэ дружелюбно улыбнулся:
— Да. Я ведь снял шлем прямо перед вами.
— Нет, простите, я не это имела в виду. Просто немного разволновалась…
Синь Ижань мгновенно превратилась в маленькую восторженную поклонницу. Она слегка покраснела, прикрыла рот и тихо засмеялась.
— Я ваша фанатка! Просто неожиданно встретила кумира и растерялась.
У неё была типичная миловидная внешность нежной красавицы, поэтому даже подобные мелкие жесты выглядели очаровательно и совсем не раздражали.
По крайней мере, Сяо Хэ чувствовал её искренность, поэтому по-джентльменски пожал ей руку:
— Я тоже рад нашей встрече.
— У-у-у!
Синь Ижань тут же закипела, словно чайник, и её восторженный писк едва не заставил Сяо Хэ вздрогнуть.
Следом подошёл Чжоу Нанье. Он прижал руку к груди и, глядя в камеру, изобразил выражение, похожее на печальную лягушку:
— А я всё гадал, кто же это! Оказывается, Сяо Хэ. Ну тогда ничего не поделаешь.
После этого он заодно рассказал зрителям историю их знакомства.
— Честное слово, тогда образ убийцы в исполнении брата Сяо был настолько красивым, что, когда пришло время выбирать преступника, все дружно исключили меня из подозреваемых.
Чжоу Нанье говорил в манере комика и стендап-артиста. Одного взгляда на его оживлённую мимику хватало, чтобы начать смеяться.
— Серьёзно, я впервые играл убийцу — и сразу победил. Вы представляете, какое чувство достижения я тогда испытал? И что это доказывает? Что программа официально признала: мы с братом Сяо находимся на одном уровне красоты. Брат Сяо, я ведь прав?
С этими словами Чжоу Нанье по-братски приобнял Сяо Хэ за руку.
Тот едва сдержал смех:
— Да-да, официально признано.
— Отлично. Дорогие зрители, обязательно сделайте скриншот. Потом выложу в Weibo.
Чжоу Нанье тут же самодовольно задрал подбородок. Все вокруг добродушно рассмеялись, и атмосфера оставалась необычайно гармоничной. Но именно в этот момент нашёлся человек, который совершенно не умел следить за языком…
— Учитель Сяо ведь младше всех нас, разве нет? Тогда почему все называют его братом Сяо?
С этим вопросом непринуждённая атмосфера на мгновение застыла.
Вообще, в этом обращении действительно была некоторая странность.
Сяо Хэ относился к младшему поколению артистов, тогда как остальные присутствующие дебютировали уже четыре-пять лет назад, а то и раньше. Если судить по старшинству в индустрии, именно Сяо Хэ был здесь самым молодым. Да и по возрасту тоже — даже самой юной среди остальных, Синь Ижань, уже исполнилось двадцать шесть.
Получалось, что все называли младшего «братом Сяо», и выглядело это довольно необычно.
Но если задуматься... «Брат Сяо» уже давно превратилось почти в его второе имя.
Когда-то это было из-за его сильной ауры, теперь — из-за выдающихся способностей и множества самых разных ролей. Он никогда не ограничивался лишь образами молодых героев, поэтому окружающие постепенно перестали воспринимать его как совсем юного артиста.
Это было примерно как прозвище «старший брат» в мире боевых искусств. Все так говорили. Никто специально этого не устанавливал. Просто при встрече обращение само собой слетало с языка.
Когда-то Сяо Хэ даже пытался исправлять людей, но поскольку «брат Сяо» чаще звучало с дружеской подколкой, он постепенно перестал обращать на это внимание, не желая портить настроение.
И кто бы мог подумать, что найдётся человек, который именно сейчас решит поднять этот вопрос!
Все взгляды обратились к тому, кто заговорил. Это был У Чуи. Он смотрел на Сяо Хэ так, словно лев, встретивший соперника на собственной территории.
Во взгляде почти не было дружелюбия. Лишь желание победить.
Сам Сяо Хэ даже растерялся, не понимая, чем успел вызвать такую реакцию. Разве это не развлекательное шоу о путешествиях? Почему этот человек смотрит на него так, будто сейчас собирается вызвать его на поединок?
Пока Сяо Хэ раздумывал, как бы помягче объяснить ситуацию, Лян Чэн тут же вмешался:
— Брат Сяо есть брат Сяо. Да, я старше него, но он может вести меня за собой. Он круче меня, так что назвать его братом — что в этом такого?
Затем он повернулся к Сяо Хэ:
— Брат Сяо, после того, что ты только что показал, я действительно тебя уважаю.
Сяо Хэ почувствовал искреннее облегчение. Даже Синь Ижань широко распахнула глаза и воскликнула:
— А я вообще фанатка брата Сяо! Конечно, я тоже называю его братом! Иначе получится, будто я сама слишком взрослая! Не напоминайте мне про возраст! Я ещё хочу навсегда остаться восемнадцатилетней! Так что всё правильно!
Чжоу Нанье тоже выглядел совершенно сбитым с толку:
— Так брат Сяо младше нас? Но назвать его «Сяо Хэ» или «младший Сяо» как-то страшновато. От него такая аура большого босса исходит… Я до сих пор боюсь Третьего брата Чжу в его исполнении. Стоит ему взять нож — и я уже готов упасть перед ним на колени. Честное слово.
Сяо Хэ лишь беспомощно усмехнулся:
— Это всё из-за вас. Постоянно называете меня братом Сяо, вот люди теперь и думают, что я намного старше. Вам всем стоит серьёзно над этим задуматься.
— Нам задуматься?
Чжоу Нанье тут же схватил его за руку и с трагическим видом заявил:
— Вот она, сила двукратного лауреата! Уже и зрителям смеет говорить, чтобы они над собой задумались!
Цю Хуа тоже подхватил шутку:
— Тогда и я теперь буду звать тебя братом Сяо.
Сяо Хэ сразу сложил ладони в умоляющем жесте:
— Всё-всё, брат Цю, брат Чжоу, пожалуйста, хватит. Ещё немного — и мне уже не отмыться. Потом придётся перед зрителями на коленях извиняться.
— Ха-ха-ха!
Все дружно рассмеялись.
Так неожиданно возникшая неловкая тема легко растворилась в шутках. А попадёт ли этот разговор в итоговый выпуск — никто не знал.
После этого Сяо Хэ официально приступил к обучению всех технике прохождения водного бассейна.
Раз съёмочная группа привезла участников кататься на лыжах, значит, все они хотя бы умели держаться на склоне. Пусть никто не был большим мастером, но спокойно съехать вниз по трассе могли все. Поэтому обучение оказалось совсем несложным.
Не нужно было начинать с азов — достаточно объяснить основные принципы, позволяющие уверенно пересечь бассейн. К тому же все приехали сюда прежде всего развлечься, а не бороться за победу любой ценой.
После короткого объяснения участники отправились на склон разминаться.
Эта трасса была гораздо положе той, где Сяо Хэ снимался утром. Она одинаково подходила и новичкам, и опытным лыжникам.
Все по очереди съезжали вниз, проносились мимо бассейна по соседнему участку и заранее тренировались рядом с ним, пытаясь почувствовать ту самую «невесомость», с которой нужно пересекать воду.
Сяо Хэ стоял рядом, поправляя стойку и давая советы.
А вот У Чуи был абсолютно уверен в себе. Хотя раньше он никогда не пробовал такое испытание, подобные ролики неоднократно попадались ему в коротких видео. На его взгляд, всё выглядело предельно просто. Со своими лыжными навыками он был уверен, что преодолеет бассейн без малейших проблем.
Поэтому, как только Сяо Хэ закончил поправлять стойку Синь Ижань, он увидел, как У Чуи стремительно помчался вниз по склону, пролетел тренировочный участок возле бассейна и эффектно остановился прямо перед камерами съёмочной группы.
Вся серия движений выглядела плавной, красивой и очень эффектной. Поклонники вокруг сразу разразились восторженными криками.
Сяо Хэ же лишь нахмурился. Помня, что сейчас именно он отвечает за обучение, он всё-таки подошёл и спокойно сказал:
— Учитель У, вы сейчас ехали слишком быстро. Если с такой скоростью въехать в бассейн, очень легко сразу же кувырнуться в воду. Я бы посоветовал немного сбросить скорость непосредственно перед въездом.
— Спасибо за совет, учитель Сяо.
У Чуи улыбнулся.
—Не беспокойтесь. У меня есть опыт.
Сказав это, он сразу направился обратно наверх. Было очевидно, что слова Сяо Хэ он просто пропустил мимо ушей. Сяо Хэ едва заметно цокнул языком.
Что ж. Свою обязанность он выполнил. А если человек сам ищет неприятности — это уже не его ответственность.
— А-а-а! Брат Сяо!
Позади послышались крики.
Две фигуры совершенно беспорядочно съезжали вниз. Увидев, что они летят прямо на неё, Синь Ижань в панике воткнула лыжные палки в снег и побежала вперёд. И именно из-за этого двое несущихся сверху благополучно прихватили её с собой. Трое мгновенно спутались лыжами и с громкими воплями продолжили медленно ехать вперёд.
На самом деле скорость была совсем небольшой. Скорее всё это напоминало дедушку на стареньком трёхколёсном велосипеде — медленно, неуверенно, вот-вот завалится набок.
До настоящего падения дело пока не доходило. Но именно это состояние «ещё не упали, но уже почти» и заставляло всех троих окончательно растеряться.
Увидев происходящее, Сяо Хэ только прикрыл лицо ладонью. Не спеша подошёл к ним. Одной рукой поднял Лян Чэна, другой — Чжоу Нанье, которые переплелись лыжами сильнее всех, и спокойно поставил обоих в сторону. Потом присел, поправил положение лыж Синь Ижань и лишь после этого посмотрел на всю троицу.
— Всё уже хорошо. Если бы я подошёл чуть позже, вы бы ещё немного проехали и сами спокойно сошли с лыж.
Все трое одновременно густо покраснели.
— Кхм… Ошибка… Ошибка…
— Спасибо, брат Сяо~
К счастью, именно в этот момент заговорил режиссёр.
— Хорошо! Думаю, все уже готовы. Тогда капитаны команд могут подойти и вытянуть жребий.
Всего в испытании участвовали восемь человек — не считая Сяо Хэ, который выступал инструктором.
Их разделили на четыре команды. Каждая команда сначала отправляла одного участника. Если попытка оказывалась неудачной, второй член команды получал право на ещё один заход.
Итоговым результатом считался лучший результат команды. Именно он определял, какие горячие источники достанутся участникам вечером.
Глядя на бассейн, который пока существовал для всех лишь в теории, участники заметно занервничали. Жребий определил порядок выступлений:
Синь Ижань — приглашённый гость А — Лян Чэн — У Чуи.
Увидев, что выступает первой, Синь Ижань сразу задрожала:
— А-а-а... Я первая!
Её напарник Цю Хуа виновато развёл руками:
— Прости, Ижань. Видимо, у меня сегодня действительно тяжёлая рука.
Цю Хуа был уже немолод. Немного покататься на лыжах он ещё мог, но участвовать в подобном испытании было явно не лучшей идеей. Да и съёмочная группа ни за что не рискнула бы отправить его.
Поэтому вся ответственность легла на Синь Ижань. От волнения у неё даже выступили слёзы на глазах. Она машинально посмотрела на своего кумира, словно ища поддержки:
— Брат Сяо… У меня ведь получится, правда?
— Брат Сяо, у меня ведь всё получится?
От волнения голос Синь Ижань заметно дрожал. Даже её обычно милый, нежный голосок едва не срывался.
Сяо Хэ с улыбкой подбодрил её:
— Всё будет хорошо. Поверь в себя. Просто помни о нескольких вещах, о которых я тебе говорил, и всё обязательно получится!
Судя по тому, что он видел во время тренировки, именно Синь Ижань имела самые высокие шансы на успех.
Во-первых, она была девушкой — лёгкой и изящной, а значит, обладала природным преимуществом. Во-вторых, она училась очень внимательно и уже практически полностью освоила все ключевые движения. Если ей удастся сохранить ту же стойку и технику, что на тренировке, то результат в любом случае будет неплохим.
Получив поддержку своего кумира, Синь Ижань глубоко вдохнула несколько раз и наконец решительно поднялась наверх.
Остальные встали по обе стороны трассы, наблюдая за ней.
Очень скоро розовая фигурка начала скользить вниз по склону. Под взглядами всех присутствующих она стремительно приближалась и вскоре вошла в зону бассейна.
Всё произошло именно так, как и ожидал Сяо Хэ.
Её движения были почти образцовыми: корпус слегка наклонён вперёд, руки естественно разведены в стороны для удержания равновесия. Она легко и плавно скользила по воде.
Жаль только, что на последних метрах лыжи перестали идти параллельно и постепенно начали разъезжаться в стороны.
В итоге Синь Ижань буквально бросилась на защитный мат у самого края, носки лыж и ботинки слегка коснулись воды, но она тут же приподняла их и всё-таки выбралась на берег.
Вокруг сразу раздались радостные возгласы.
— А-а! Это ведь тоже считается успехом, правда? Очень круто!
— Ижань, ты молодец!
Синь Ижань обернулась посмотреть на бассейн. Хотя финиш получился не самым красивым и выглядел немного неловко, на её лице сияло скорее восторженное возбуждение.
— Получилось! Я такая молодец!
Она никогда не требовала от себя слишком многого, поэтому была вполне довольна этим результатом.
После неё к испытанию приступили остальные.
Второй приглашённый гость тоже выступил довольно неплохо. Пусть он и не удержал доску, в итоге упал в воду, но до противоположного берега ему оставалось совсем немного.
У Чуи бросил взгляд на результат и с сожалением покачал головой:
— Эх, совсем чуть-чуть не хватило. Если бы скорость была немного выше, всё получилось бы. Ты не смог как следует использовать инерцию, поэтому и не доехал до конца. Очень жаль.
Поднявшийся из воды участник тоже вздохнул:
— Похоже, ты прав. Надо было ехать быстрее.
Сяо Хэ тоже слышал этот разговор, но ничего не сказал. Лишь молча скользнул взглядом в их сторону, и уголки его губ едва заметно дрогнули.
Иногда и правда приходилось признать: если слишком долго поддерживать созданный образ, в конце концов начинаешь верить в него сам. А когда человек настолько уверен в собственной правоте, что не желает слушать никаких советов, говорить ему что-либо уже бессмысленно.
Сяо Хэ лишь отвернулся и больше вмешиваться не стал.
Следующим выступал Лян Чэн. Как главный комик шоу, он никогда не боялся выглядеть смешным и при необходимости охотно жертвовал собственным имиджем ради удачной сцены, поэтому психологического давления практически не испытывал. Не успев проехать и половины бассейна, он с громким плеском рухнул в воду.
Видимо, недавняя история с «дедушкиным транспортом» подарила ему новую идею для комедийного номера. Отчаянно размахивая руками в попытках удержать равновесие, он напоминал неуклюжего пингвина на льду, чем мгновенно рассмешил почти всех присутствующих.
Последним настал черёд У Чуи. Таким порядком выступлений он был более чем доволен. Особенно после того, как увидел далеко не самые удачные попытки трёх предыдущих участников. Уверенность буквально переполняла его. Гордо подхватив сноуборд, он направился наверх.
В этот момент все словно вновь вспомнили о его репутации «универсального игрока», человека, который умеет всё и почти всегда побеждает. Синь Ижань уже окончательно успокоилась и принялась громко подбадривать У Чуи, остальные тоже дружно присоединились, ожидая увидеть по-настоящему эффектное выступление.
Даже Сяо Хэ выпрямился. Если прежде он наблюдал за происходящим почти безучастно, то теперь, наоборот, с трудом скрывал нетерпение. На его лице появилась даже более искренняя улыбка, и он вместе со всеми принялся громко подбадривать участника.
— Давай!
Стоя наверху, У Чуи смотрел, как снизу ему машут остальные, и на его губах появилась самоуверенная усмешка.
«Какой ещё "универсальный игрок"? Всё это лишь напускной образ. В этом шоу настоящий универсал только один. И это я».
С этой мыслью он резко оттолкнулся и стремительно понёсся вниз по склону.
— Ого! Какая скорость! Какой разгон!
Лян Чэн картинно восхитился, а потом вдруг о чём-то вспомнил и тихо спросил у Сяо Хэ:
— Брат Сяо... Но ведь ты только что говорил нам, чтобы мы не разгонялись слишком сильно?
Он ещё пытался вспомнить, как именно Сяо Хэ тогда это объяснял...
А Сяо Хэ уже широко улыбался.
— Да-да.
Да-да, именно так. Вот так и надо скользить — главное, ни в коем случае не слушать его советов.
Хе-хе.
Тем временем У Чуи уже достиг пологого участка перед бассейном, но даже не подумал сбавить скорость. Наоборот, сохраняя весь набранный разгон, он с неудержимым напором влетел прямо в воду.
— Плюх!
Раздался громкий, отчётливый всплеск. Все с ожиданием устремили взгляды вперёд, но едва У Чуи коснулся воды, как тут же эффектно кувыркнулся через голову и рыбкой нырнул в бассейн. Во все стороны взметнулся огромный фонтан брызг, так что никто даже не успел увернуться.
Когда вода немного успокоилась, над поверхностью осталась торчать только нижняя половина его тела вместе с перевёрнутыми лыжами, а верхняя всё ещё барахталась под водой. Лыжи не отстегнулись, тело почти сложилось пополам, нормально упереться ногами он не мог, да и сами лыжи словно прилипли к поверхности. Как бы У Чуи ни дёргался, выбраться самостоятельно у него не получалось. Ещё немного — и он вполне мог утопить сам себя.
К счастью, спасатели тут же подбежали, ухватили его за ноги и лыжи и вытащили наружу. И почти в тот же миг, как У Чуи оказался на поверхности, окружающие окончательно не выдержали.
— Ха-ха-ха-ха!
— Прости, брат Чуи... Но я правда... ха-ха-ха...
— Да как вообще можно было так упасть?!
Все наперебой смеялись, одновременно протягивая ему полотенца и помогая выбраться из воды. Но стоило взглянуть на У Чуи, как смех накатывал снова — многие уже держались за животы.
А когда перед ними предстал насквозь промокший и совершенно растерянный У Чуи, сдерживаться стало и вовсе невозможно.
Ничего не поделаешь — зрелище оказалось слишком впечатляющим. Стоило один раз увидеть, как человек без всяких колебаний рыбкой втыкается головой в воду, и эта картина начинала бесконечно прокручиваться в голове.
Ну как вообще можно было так нырнуть? Ха-ха-ха... Прости, брат Чуи.
Все отчаянно пытались подавить смех, мысленно убеждая себя, что смеяться над чужим несчастьем нехорошо. Но если продолжать в том же духе, карма у каждого точно уйдёт в минус.
Немного успокоившись, Лян Чэн с недоумением повернулся к Сяо Хэ:
— Брат Сяо, ты разве его не предупреждал?
Сяо Хэ беспомощно развёл руками:
— Предупреждал. Просто он не послушал.
Он ведь специально предупредил его, чтобы тот был осторожнее. Но если человек сам напрашивается на неприятности и при этом упорно не желает слушать чужих советов, что тут вообще можно сделать?
Впрочем, самого Сяо Хэ это нисколько не задевало. В конце концов, опозорился сегодня не он. А раз всё уже произошло, оставалось лишь смеяться вместе со всеми.
Вообще, подобные конфузы для развлекательных шоу были обычным делом. Нередко именно такие случайные моменты и становились самыми яркими эпизодами выпуска, которые потом ещё долго обсуждали зрители.
Вот только У Чуи оказался человеком не слишком выдержанным. После одного-единственного падения он окончательно вышел из себя и, с трудом сдерживая злость, ушёл переодеваться.
Постоянные участники прекрасно знали его характер, поэтому, отсмеявшись, больше не стали отпускать шутки в его адрес.
Переодевшись, У Чуи воспользовался второй попыткой своей команды и снова вышел на старт. Похоже, болезненный урок всё же пошёл ему на пользу: на этот раз он прислушался к совету Сяо Хэ, правильно рассчитал скорость и технику и без проблем пересёк бассейн.
На лице У Чуи наконец появилась улыбка. Все участники дружно зааплодировали, и Сяо Хэ тоже вполне искренне присоединился к ним.
Всё-таки съёмочная группа заплатила ему хорошие деньги. Да и У Чуи сегодня изрядно его повеселил. Этих аплодисментов он действительно заслуживал.
«И деньги заработал, и на лыжах покатался, и ещё посмотрел, как кто-то кувырком влетает в воду... Не работа, а мечта».
На этом дневные съёмки шоу подошли к концу.
Вечером вся компания отправилась купаться в горячих источниках.
Хотя размеры и уровень купален в этот раз определялись по результатам соревнований, никто не воспринимал это всерьёз — все приехали отдыхать, а не выяснять, кто лучше. Поэтому, накинув юкаты, участники собрались вместе: съёмочная группа арендовала для них лучший источник во всём комплексе.
И место это действительно было великолепным. Вокруг шумел сосновый лес, в ночной темноте смутно вырисовывались очертания заснеженных гор, над водой клубился белый пар, смешиваясь с тёплым сернистым ароматом, и, лежа в горячей воде и любуясь этим пейзажем, невозможно было не проникнуться его особым очарованием.
Вообще-то Сяо Хэ и сам собирался во время этой поездки покататься на лыжах, а заодно заглянуть на горячие источники, но теперь съёмочная группа сама исполнила его желание. Он был в полном восторге. Дождавшись, пока все постепенно расселись, он сразу же откинулся на большой камень у края бассейна и с наслаждением принялся отдыхать.
Разумеется, камеры всё ещё работали.
Но этот этап программы был посвящён откровенному разговору — традиционной финальной беседе выпуска. Цю Хуа наконец показал всё своё мастерство ведущего, накопленное за долгие годы, по очереди вовлекая гостей в разговоры обо всём на свете — о личных историях, секретах и переживаниях.
Сяо Хэ считал, что рассказывать ему особенно нечего. Со всеми присутствующими он был знаком не так уж близко, да и каких-то необычных историй за ним не водилось. Но вскоре сидевший рядом Лян Чэн неожиданно сдавленным голосом произнёс:
— Честно говоря, я всегда был безмерно благодарен брату Сяо. Правда. Он очень мне помог и стал одним из тех людей, которые изменили мою жизнь.
Не успели камеры повернуться к нему, как Сяо Хэ уже мгновенно выпрямился и сел как положено. Подождите... Это как разговор вдруг свернул на меня? Он удивлённо посмотрел на Лян Чэна и увидел, что тот действительно расчувствовался — глаза уже заметно покраснели.
— Правда, брат Сяо. Тогда я уже собирался уйти из группы. Если бы не ты, я, наверное, покинул бы её самым жалким образом.
Помолчав немного, Сяо Хэ всё же тихо вздохнул и честно ответил:
— Мне неловко принимать твою благодарность. Всё, чего ты добился, — исключительно результат твоих собственных усилий.
Когда-то он довольно холодно относился и к самому Лян Чэну, и к его положению, поэтому теперь, услышав столь искренние слова благодарности из уст самого человека, испытывал настоящее смущение.
Суметь воспользоваться шансом и благодаря развлекательным шоу успешно сменить направление карьеры — это была заслуга самого Лян Чэна. И участие в «Путешествии по рекам и горам» он тоже получил собственными силами. Сяо Хэ искренне считал, что практически ничего для этого не сделал.
— Нет. Как бы там ни было, я никогда не забуду этой доброты.
Тут наконец понял, о чём речь, и Чжоу Нанье:
— Так это брат Сяо порекомендовал тебя в «Мастера дедукции»?
— Да. Брат Сяо замолвил за меня слово перед режиссёром.
— Ого... Тогда всё понятно.
Чжоу Нанье понимающе кивнул.
Будучи таким же человеком, сделавшим карьеру благодаря развлекательным шоу, он прекрасно знал, насколько трудно иногда бывает получить некоторые ресурсы. Для отдельных проектов вообще требовался своего рода пропуск.
После слов Лян Чэна разговор естественным образом перешёл к тому, с какими трудностями каждому пришлось столкнуться на своём пути.
Сяо Хэ слушал, то и дело поражённо цокая языком и пытаясь придумать, чем мог бы поддержать беседу.
Но, по сравнению с остальными, ему действительно невероятно везло. Подобных проблем он почти никогда не испытывал. Подумав как следует, Сяо Хэ решил, что лучше останется молчаливым слушателем — иначе всё, что он скажет, будет слишком напоминать хвастовство.
Именно в тот момент, когда разговор шёл своим чередом, из-за искусственной скалы возле соседнего бассейна внезапно донёсся крик Синь Ижань:
— Охрана! Там кто-то фотографирует!
Все мгновенно замолчали и в изумлении вскочили, глядя в указанную сторону.
Хотя мужчины и женщины купались раздельно, их бассейны разделяла лишь не слишком высокая декоративная скала. Стоило подняться на ноги — и можно было спокойно разговаривать друг с другом. На берегу дорожку разделяла только деревянная ограда, чтобы Синь Ижань и приглашённая участница могли слышать разговор мужчин и при случае присоединяться к нему.
Поскольку женщин было меньше, персонала возле их бассейна тоже оказалось меньше — всего два оператора.
Никто и представить не мог, что в таком месте, где приватность должна быть абсолютной, всё же найдутся безумные фан-фотографы и поклонники, сумевшие пробраться внутрь.
Как только зоркая Синь Ижань заметила вдалеке одного из фан-фотографов, она буквально остолбенела и тут же закричала, вызывая сотрудников программы.
Ну правда, днём людей было слишком много, полностью перекрыть съёмку было невозможно, поэтому приходилось лишь по возможности контролировать утечки в сеть, чтобы они не повлияли на выход программы. Но сейчас эти люди вообще проникли в зону горячих источников и начали снимать здесь. Разве это уже не переходит все границы?
Пусть гости и не были завернуты в одни полотенца, но сама территория горячих источников считалась местом с крайне высокой степенью приватности. И даже здесь их не оставили в покое.
Несколько охранников съёмочной группы тут же вскочили, перелезли через ограждение и бросились в погоню. В той стороне действительно мелькнули силуэты, которые, судя по всему, сразу же пустились наутёк.
За источниками начинался горный лес. Ночью лишь возле купален горели тёплые жёлтые фонари, а дальше, в глубине леса, царила кромешная тьма.
Синь Ижань, всё ещё не оправившись от испуга, плотнее запахнула юкату и хрипло спросила:
— Как они вообще сюда пробрались?
Сяо Хэ уже выбрался из воды и некоторое время всматривался в тёмный лес.
— Если я правильно помню, дальше начинается крутой склон с обратной стороны снежной горы? Неужели они поднялись снизу где-то с другой стороны, а потом спустились по этому склону прямо к отелю?
Сейчас они находились немного ниже середины склона. За гостиницей тянулся довольно крутой подъём, переходящий в сосновый лес. Если кто-то хотел попасть сюда именно отсюда, то ему пришлось бы сначала подняться по пологому склону с лицевой стороны горы, затем перебраться через вершину и уже потом спуститься вниз по крутому склону с обратной стороны.
А значит, чтобы выбраться обратно, им предстояло снова карабкаться наверх, а затем обходить гору и спускаться по безопасному маршруту.
Слова Сяо Хэ заставили остальных тоже осознать ситуацию.
Лицо Цю Хуа сразу стало серьёзным.
— Сяо Хэ прав. Эта гостиница всегда славилась хорошей защитой частной территории, да и снаружи у нас дежурят сотрудники. Скорее всего, обычным путём сюда они попасть не могли. Разве что действительно полезли нестандартной дорогой.
Что, впрочем, было вполне в духе этих фан-фотографов.
Ради удачного кадра они готовы карабкаться по почти отвесным склонам не хуже горных козлов и фотографировать буквально на краю пропасти. По сравнению с этим взобраться на снежную гору... хотя нет, это всё равно звучало совершенно безумно.
Главное — сейчас ведь уже глубокая ночь! Наверху вполне мог идти снег, а температура наверняка опустилась очень низко. Неужели эти люди действительно собирались возвращаться через гору? Это уже было настоящим безрассудством. Если с ними что-нибудь случится, съёмочной группе тоже не избежать неприятностей.
Ху Пэй немедленно остановил съёмки и с серьёзным лицом отправился за сотрудниками гостиницы. Через несколько минут перепуганный управляющий уже спешил к ним.
— Они правда ушли в ту сторону?
Ошеломлённо указывая на сосновый лес, спросил он.
Один из охранников беспомощно кивнул.
— Там слишком темно. Мы плохо знаем местность, поэтому, пробежав часть пути, не рискнули идти дальше.
На самом деле во время погони съёмочная группа сразу же связалась с ними и велела возвращаться, сказав, что никого ловить уже не нужно. Но стоило охране крикнуть об этом, как те только припустили ещё быстрее.
Делать было нечего. Ночью, когда кругом лежал снег, никто не осмелился углубляться дальше в горы, и им пришлось вернуться.
Услышав всё это, управляющий гостиницей тоже растерялся.
— Неужели они действительно собираются возвращаться тем же путём? Но наверху ведь сейчас снег идёт!
Если бы эти фан-фотографы вернулись к отелю обычной дорогой, их максимум отчитал бы персонал. Но теперь, когда они полезли в горы, рискуя жизнью...
Управляющий лишь беспомощно усмехнулся.
— Сначала я отправлю людей проверить их следы. Остаётся только надеяться, что они всё-таки не настолько безрассудны.
— Сколько их было? Вы успели разглядеть?
После случившегося никому из гостей уже не хотелось продолжать купаться в горячих источниках. Все один за другим выбрались из бассейна, а Сяо Хэ продолжил расспрашивать охранников:
— Как они были экипированы? Можно было понять, мужчины это или женщины?
Один из сотрудников службы безопасности немного подумал и ответил:
— Точно сказать, сколько их было, мы не можем, но точно больше трёх человек. Что касается снаряжения... У одного за спиной был небольшой рюкзак, остальных я толком не разглядел. Но, похоже, вещей у них было совсем немного — бежали они очень быстро.
Он показал руками примерный размер:
— Примерно вот такой. Он ещё поблёскивал, поэтому я его и заметил.
— Похоже, это была девушка?
Синь Ижань, взглянув на размер рюкзака, неуверенно предположила.
Сяо Хэ глубоко вздохнул и потер переносицу.
— То есть весьма вероятно, что они вообще не профессиональные альпинисты и никакого опыта выживания в дикой природе не имеют.
Если бы это были профессиональные фан-фотографы с опытом походов, он был бы куда спокойнее. Но что это вообще такое? Лезть в снежные горы с блестящей дамской сумочкой за спиной? Ни одного предмета, пригодного для выживания...
Хотя нет. Возможно, девушка с маленьким рюкзаком вообще не была фан-фотографом. Все профессиональные фан-фотографы, которых он встречал раньше, были весьма опытными: носили неброское снаряжение, всегда брали с собой всё необходимое и обладали хотя бы базовыми навыками выживания.
Если это не они... Значит, скорее всего, какие-то особенно безумные фанаты. Оставалось лишь надеяться, что остальные участники этой вылазки всё-таки прихватили нормальное снаряжение.
Впрочем, особых надежд Сяо Хэ не питал. Раз уж они потащили с собой настолько явно неподготовленную девушку, то сами, скорее всего, тоже были дилетантами.
— Нужно как можно скорее прочесать этот сосновый лес. Если никого не найдём, лучше сразу сообщить спасателям или в полицию, — предложил он. — Боюсь, что они уже начали подниматься в горы. Тогда спасать их будет гораздо сложнее.
— Эх... Мы уже сообщили в спасательную службу курорта.
Управляющий отелем тяжело вздохнул.
— Но спасателям понадобится немало времени, чтобы добраться сюда. Пока что я могу лишь отправить сотрудников гостиницы с минимальным набором экстренного снаряжения на поиски в лесу.
Была уже ночь. Канатная дорога на курорте давно прекратила работу, поэтому спасателям предстояло подниматься пешком, а это само по себе занимало немало времени. Теперь оставалось лишь надеяться, что нарушители не успели уйти слишком далеко и их ещё удастся догнать.
Если честно, управляющий проработал здесь уже много лет и впервые столкнулся с подобным безумием. За всё время существования гостиницы никому и в голову не приходило, что кто-то сумеет обойти снежную гору, спуститься по крутому склону и таким образом проникнуть на территорию горячих источников.
Это было настолько нелепо, что словами не описать. Но раз уж всё дошло до такого, оставалось лишь надеяться, что спасатели как можно скорее найдут этих людей.
К ним подошёл Ху Пэй и обратился к гостям программы:
— На сегодня съёмки можно заканчивать. Все возвращайтесь.
Теперь всем всё равно предстояло пройти этим маршрутом и подняться по следам нарушителей, так что продолжать купание уже не имело смысла. Лучше завершить съёмочный день пораньше.
Ху Пэй вздохнул с сожалением. Он ведь с таким трудом пригласил Сяо Хэ в программу, а экранного времени тому досталось совсем немного. Режиссёр даже надеялся ещё порасспрашивать его о закулисных историях шоу-бизнеса...
И тут неожиданно кто-то поднял руку.
— Режиссёр, а можно я пойду искать людей вместе со всеми?
Все обернулись.
Это был У Чуи. Он весь день чувствовал себя не в своей тарелке. С появлением Сяо Хэ и его экранное время, и тщательно выстроенный образ явно оказались под угрозой.
Особенно в эпизоде с горячими источниками.
Он ещё не успел урвать себе пару лишних кадров, как внимание всех сначала отвлёк Лян Чэн, а затем оно окончательно переключилось на Сяо Хэ.
У Чуи это ужасно раздражало. К счастью, случилось такое происшествие. Наконец-то появился шанс проявить себя. Поэтому, пока съёмки ещё официально не закончились, он тут же выдвинул своё предложение.
— Э-э...
Ху Пэй заколебался.
— Не волнуйтесь, режиссёр. У меня есть опыт походов и активного отдыха. Я просто хочу помочь в поисках людей.
Говорил У Чуи очень пафосно и благородно. Но все прекрасно понимали, что ему нужны дополнительные кадры.
Остальные лишь молча переглянулись. С его-то подготовкой он сам скоро станет тем, кого придётся спасать. А его хвалёные навыки были, мягко говоря, сильно преувеличены. Лучше бы не мешал.
В этот момент к месту происшествия подошли ещё несколько постояльцев гостиницы. Услышав о случившемся, они тоже решили помочь с поисками.
Народу становилось всё больше, вокруг поднялся шум.
Ху Пэй ещё ничего не успел сказать, а У Чуи уже переоделся, прихватил своего оператора и первым нырнул в лес.
— Эй, ну этот человек...
Ху Пэй только беспомощно развёл руками.
— Это чей оператор? Кто вообще разрешил ему без команды режиссёра просто взять и уйти за артистом?
Совсем никакой дисциплины.
— Ладно. Вы несколько человек — быстро за ними. Проследите, чтобы с учителем У ничего не случилось. Остальные могут расходиться.
Оглядевшись, Ху Пэй вдруг нахмурился.
— А где Сяо Хэ?
У него снова тревожно ёкнуло сердце.
— Брат Хэ сказал, что ему нужно срочно кое-что сделать, и вернулся в гостиницу, — объяснил Лян Чэн.
— Ну и хорошо.
Ху Пэй с облегчением выдохнул. Главное, что Сяо Хэ не полез вместе со всеми ночью в горы. Иначе сегодня ему точно было бы не до сна.
Сяо Хэ даже не стал переодеваться — прямо в банном халате вернулся в свой номер. Не прошло и нескольких минут, как в дверь постучали Лю Жулань и Сяо Чэнь.
Увидев, что Сяо Хэ роется в шкафу, Лю Жулань облегчённо выдохнула:
— Я уже слышала, что произошло. Честно говоря, думала, ты отправишься искать людей вместе со всеми.
Зная характер Сяо Хэ, она была уверена: если он способен хоть чем-то помочь, обязательно пойдёт.
Но неожиданно он сразу вернулся в гостиницу.
— Людей для поисков уже достаточно. Нет смысла идти вместе с ними. В итоге съёмочной группе ещё придётся выделять кого-нибудь, чтобы присматривать за мной. Только лишняя проблема.
Сяо Хэ трезво оценивал свои возможности.
Ночные поиски в снежных горах требуют серьёзного опыта. А у него такого опыта никогда не было. Максимум, что он смог бы сделать, — смотреть под ноги и искать следы. Не более того.
Однако... Он вытащил из шкафа два больших кейса. Открыв их, показал две аккуратно сложенные дроны.
Лю Жулань сразу всё поняла.
— Хочешь использовать беспилотники для поиска? Но ведь сейчас снег, ночь, сильный мороз... Они выдержат?
Хотя спасательные службы действительно иногда применяли дроны, в ночных условиях снежных гор их эффективность обычно была весьма ограниченной.
— Не переживай. Эти выдержат.
Сяо Хэ быстро проверил оборудование и спросил у Сяо Чэня:
— Ты сегодня зарядил все аккумуляторы?
Несколько дней они катались здесь на лыжах, и Сяо Хэ хотел оставить себе хорошие воспоминания и поснимать местные пейзажи.
Получив разрешение администрации курорта, он специально привёз с собой две модифицированные модели дронов, а после каждого использования Сяо Чэнь ставил аккумуляторы на зарядку.
— Всё готово, брат Хэ!
Сяо Чэнь энергично кивнул.
— Отлично. Сестра Лю, свяжись, пожалуйста, со спасательной службой и оформи разрешение. Мне нужно немедленно поднять дроны для поисков. Времени мало.
— Хорошо, сейчас всё сделаю.
Сяо Хэ быстро переоделся, поднял один большой кейс, Сяо Чэнь взял второй, и вся троица поспешно направилась к выходу.
Внизу, у зоны горячих источников, Ху Пэй уже собирался распорядиться, чтобы съёмочная группа начала собирать оборудование и освобождать место для спасателей. Но, учитывая, что У Чуи всё ещё участвовал в поисках в сосновом лесу, он всё же оставил часть сотрудников дожидаться его на месте.
И тут позади неожиданно раздалось знакомое жужжание винтов. По одному звуку было ясно — это дрон.
Ху Пэй удивлённо обернулся.
— Неужели спасатели так быстро добрались?
Однако вместо спасательной команды он увидел неподалёку знакомого молодого человека.
На Сяо Хэ были свободные карго, чёрная штормовка, а в руках он держал ноутбук, сосредоточенно управляя двумя дронами перед собой.
— Учитель... Сяо?
Ху Пэй застыл от изумления. Он уже хотел окликнуть оператора, чтобы тот немедленно начал снимать происходящее, но обнаружил, что оператор давно опередил его и уже вовсю записывает Сяо Хэ.
Ху Пэй: ...
Отлично. Ещё один, кто не слушается режиссёра. Но на этот раз — молодец! Если это попадёт в эфир, выпуск точно станет хитом!
Когда последняя команда была введена, оба беспилотника плавно поднялись в воздух на глазах у всех присутствующих, постепенно растворились в ночной темноте, и лишь едва слышное жужжание ещё напоминало об их существовании.
Сяо Хэ оторвал взгляд от экрана ноутбука, посмотрел вдаль — на тёмные снежные вершины — и нажал клавишу Enter.
Шурх...
Порыв ветра пронёсся по склону. Два дрона окончательно скрылись в ночи.
Лицо Сяо Хэ было настолько серьёзным, что Ху Пэй не решался подойти ближе. Лишь когда беспилотники улетели, он осторожно подвёл оператора к ноутбуку, надеясь увидеть изображение с камер.
Но увиденное их ошеломило. На экране не было привычного интерфейса управления дроном. Весь дисплей был заполнен непрерывно бегущими строками кода.
— А?
Ху Пэй растерянно сглотнул.
— Учитель Сяо... а почему здесь нет изображения с дронов?
— Передача видео в реальном времени слишком неэффективна. Она быстро расходует заряд, да и связь в таких условиях нестабильна. Поэтому я немного переписал базовый код обоих дронов и на скорую руку развернул специализированную ИИ-систему для поиска людей в снежной местности. Теперь они самостоятельно анализируют обстановку, распределяют задачи между собой, определяют живые объекты по тепловому излучению и траекториям движения, после чего синхронно передают результаты. Так поиски проходят быстрее и гораздо эффективнее.
Поскольку дроны сейчас работали самостоятельно, Сяо Хэ спокойно объяснял всё Ху Пэю. Тот слушал с отвисшей челюстью.
Он ничего не понимал ни в программировании, ни в компьютерах, но у него были знакомые, увлекавшиеся беспилотниками, и он прекрасно знал, насколько сложны поисковые работы в снежных горах.
Однако в устах Сяо Хэ все эти трудности звучали так, словно не представляли собой ничего особенного. В глазах Ху Пэя впервые появилось настоящее восхищение.
— Учитель Сяо... а почему вы вообще пошли в шоу-бизнес?
Он ведь видел резюме Сяо Хэ. Тот окончил факультет компьютерных наук Шанхайского университета.
Раньше Ху Пэй считал, что его знания в программировании — так, обычный уровень, а настоящий талант у него — в актёрской профессии.
Но теперь, увидев работу этой системы, он впервые по-настоящему осознал, насколько выдающимся человеком был Сяо Хэ. Это был такой уровень, при котором он добился бы успеха даже без карьеры знаменитости.
В этот момент Ху Пэй вновь горько пожалел. Пожалел, что тогда не настоял сильнее и не сделал всё возможное, чтобы Сяо Хэ стал постоянным участником нового сезона «Путешествия по рекам и горам».
Вот кто настоящий универсальный MVP! И ведь он сам упустил такой шанс! Ху Пэй незаметно прижал ладонь к груди, успокаивая себя мыслью, что в следующем сезоне ещё будет возможность.
В следующий раз он хоть за штанину Сяо Хэ ухватится, но обязательно уговорит его стать постоянным участником.
А что до этого... У Чуи? Да кому теперь нужен этот самоуверенный юнец? Хотел создать себе героический образ — так увлёкся, что сам в него поверил.
Взглянув на спокойного и внушающего уверенность Сяо Хэ, а затем вспомнив У Чуи, который упрямо полез в горы, Ху Пэй почувствовал, как сердце заныло ещё сильнее.
Тем временем тем, кто уже отправился на поиски, приходилось совсем несладко.
— Всё... больше не могу... Я больше не могу лезть...
Девушка с короткой стрижкой остановилась прямо на склоне, её голос дрожал.
— У-у... Я домой хочу...
Другая девушка тоже остановилась и потянула её за рукав.
— Потерпи ещё немного. Переберёмся через этот участок — и уже сможем спуститься с горы. Не сдавайся.
— Но мне так холодно... И руки ужасно болят... У-у...
Девушка окончательно сорвалась и разрыдалась. Руки у неё дрожали так сильно, что она едва могла держаться за камни.
Двое фан-фотографов, шедших впереди, тоже остановились.
— Я же сразу говорил, что не стоило брать этих двоих.
Более высокий и худощавый недовольно поморщился. Его напарник в кепке тоже потерял терпение и, обернувшись, крикнул:
— Это вы сами напросились идти с нами! Чего теперь ревёте? Быстрее лезьте! Не собираетесь же вы ночевать в этих горах? Если нет — тогда мы пошли дальше!
Вообще, вся эта история была довольно простой. Эти двое фан-фотографов давно пользовались дурной славой в индустрии. Если им хорошо платили, они готовы были снимать что угодно.
Самой громкой их «работой» когда-то стала скрытая съёмка известного актёра, справлявшего нужду в безлюдной местности, после чего запись была продана за баснословные деньги одной из его самых безумных сталкерш.
О совести и морали у них давно не осталось ни малейшего понятия.
Именно поэтому обычные поклонники никогда с ними не связывались. Более того — многие мечтали бы собственноручно разорвать их на куски.
Зато их постоянными клиентами становились самые одержимые и безумные сталкеры. Что называется — два сапога пара.
Что же касается двух девушек позади них... Они были сталкершами У Чуи. Изначально оба фан-фотографа лишь услышали, что здесь есть крутой склон, по которому можно буквально съехать на пятой точке и попасть прямо к задней части гостиницы с горячими источниками.
Они решили рискнуть. Вдруг удастся снять эксклюзивные кадры со знаменитостями в горячих источниках? А если повезёт запечатлеть ещё что-нибудь, что нельзя показывать публике... Тогда одной такой вылазки хватит, чтобы несколько лет жить безбедно.
Эти две девушки заранее договорились купить отснятый материал. Но, услышав план фотографов, неожиданно сами загорелись этой идеей.
Посовещавшись между собой, они предложили ещё одну круглую сумму, лишь бы фотографы взяли их с собой. Им тоже хотелось собственными глазами увидеть любимого айдола в горячих источниках.
Подобная просьба могла родиться лишь у людей одновременно наивных и безрассудных. Они совершенно не задумывались о том, насколько опасной окажется эта затея. Ну а двое фотографов были людьми, у которых при виде денег мгновенно отключался здравый смысл. Услышав сумму, они даже не стали думать о безопасности и без колебаний согласились взять девушек с собой.
И вот теперь... Когда они съезжали вниз по склону, всё прошло на удивление гладко, и им даже показалось, что удача на их стороне. Но стоило начать обратный подъём своими силами... Как они наконец осознали, насколько это тяжело. Тем более ночью. Видимость была ужасной. Это был не большой город, где повсюду светятся огни. Здесь единственным источником света оставались их фонари да тусклый лунный свет.
Разницы почти никакой — будто пробираешься вслепую. Ещё немного побродив вперёд-назад, обе девушки окончательно выбились из сил и безвольно опустились на большой валун.
А двое фан-фотографов впереди — то ли нарочно, то ли случайно — продолжали уходить всё дальше и дальше. Будто вовсе не заметили, что девушки остановились. Они молча шли вперёд, не оборачиваясь. И когда одна из девушек наконец собралась окликнуть их и попросить подождать... Оба уже бесследно исчезли в бескрайней ночной темноте. Лишь тогда девушки смертельно побледнели. До них наконец дошло, что они оказались в настоящей ловушке.
— Ветер усиливается.
Сяо Хэ вытянул руку, ощущая холодный влажный воздух.
— Скорее всего, в горах уже пошёл снег.
А это означало, что медлить со спасательной операцией нельзя. Если снегопад усилится, все оставленные ими следы быстро заметёт, и тогда спасателям будет гораздо сложнее определить, куда они направились.
К счастью, дроны работали очень быстро. Едва Сяо Хэ договорил, как на его ноутбук пришёл сигнал.
— Есть.
Он сразу подключился к изображению с беспилотника.
Тем временем у горячих источников появилось ещё больше людей. Это были спасатели в форме. Получив сообщение, они поспешили наверх и добрались действительно очень быстро.
— Сколько человек пропало? — первым делом спросил командир спасательной группы.
— Судя по следам, около четырёх, — управляющий гостиницей вкратце объяснил ему ситуацию.
— Двоих уже обнаружили. Они застряли на северном склоне, рядом только выступающий валун.
Сяо Хэ тоже подошёл ближе и показал спасателям изображение на экране ноутбука, не удержавшись от замечания:
— Даже не представляю, как им вообще удалось туда забраться.
Если подумать, возможно, быстрее всего было бы предложить им самим съехать вниз на пятой точке... Кхм.
Командир слишком беспокоился о состоянии пострадавших, поэтому даже не поднял головы. Он сразу уставился в изображение на экране и совершенно не заметил, что разговаривает с известной звездой.
Разглядев картинку, он нахмурился:
— Как они вообще оказались в таком месте? Хорошо, что у вас есть дрон. Сзади их закрывает большой камень, сверху тоже всё перекрыто. Если бы мы шли снизу по нашему маршруту, вполне могли бы их не заметить.
Хуже всего было то, что эти люди ещё и намеренно скрывались от поисковиков, совершенно не осознавая, насколько опасным стало их положение.
Командир действительно опасался, что спасатели будут искать их по всей горе, а эти идиоты продолжат прятаться и играть в кошки-мышки. От одной мысли об этом кровь закипала.
Наконец он удивлённо подвёл итог:
— Брат, у тебя дрон просто зверь! Сколько времени прошло, а вы уже нашли людей. И ночная съёмка очень чёткая. Что за марка?
Он проработал здесь много лет, но впервые видел технику такого качества.
Сяо Хэ лишь улыбнулся и не стал отвечать на этот вопрос.
— Я уже отправил один беспилотник обратно. Он проведёт вас к ним и автоматически проложит относительно безопасный маршрут. Можете спокойно следовать за ним. Второй пока продолжает искать оставшихся двоих.
Командир не стал сейчас допытываться. Ещё раз уточнив координаты, он сразу повёл команду в путь.
Не успели они далеко зайти в сосновый лес, как над головами показался дрон.
Он ловко облетал ветви, немного снизился и внезапно включил прожектор.
Дорога впереди мгновенно озарилась ярким светом, почти как днём, а беспилотник уверенно повёл спасателей в нужном направлении.
Вся группа дружно выругалась от изумления.
— Это ещё что за дрон? Тот парень ведь им вообще не управлял! Как он сам уворачивается от веток? Да ещё ночью так быстро реагирует! Вот это мощь!
— Деревня! Такие беспилотники давно существуют, просто нам раньше не попадались!
— Я как-то участвовал в спасательной операции на соседнем маршруте. Там тоже был один специалист — использовал тепловизор и ИИ-распознавание. У него дрон тоже был очень крутой. Тогда человека нашли всего за полтора часа, ещё и маршрут для спасателей проложили.
— Вот это да! Всё-таки в больших городах возможностей больше. Я раньше такого и не видел.
— Но у того была новейшая экспериментальная техника, говорят, таких экземпляров выпускают совсем мало. А этот аппарат мне вообще незнаком. Не понимаю, чья разработка. И работает как будто немного иначе.
— Командир, может, и нам потом купить такой комплект?
— С подобной техникой искать людей в горах было бы в разы проще!
Все наперебой делились впечатлениями.
— Хватит! Тишина! Сначала спасаем людей! — рявкнул командир.
Все тут же замолчали. Вот только сам он тоже время от времени поглядывал вверх на дрон.
Несмотря на то что дорогу указывал беспилотник, спасательная команда вернулась с двумя девушками лишь спустя сорок с лишним минут.
Обе успели выплакать все глаза, лица у них были бледными и измученными. Однако хуже них выглядел только У Чуи, вернувшийся вместе со всеми. Оператор, который отправился с ним, тоже нёс камеру в руках и уже прекратил съёмку.
Ничего не поделаешь: было слишком холодно, батарея разряжалась с невероятной скоростью. Оператор и так сделал всё возможное — сколько успел снять, столько и будет.
По лицам вернувшихся Ху Пэй сразу понял, что во время спасения что-то произошло, и тут же отвёл оператора в сторону.
Тот беспомощно понизил голос:
— Эти девушки — известные сталкерши учителя У. С головой у них явно не всё в порядке. Учитель У сначала хотел помочь, но, увидев, кто именно там застрял, сразу решил уйти. Только девушки его заметили и перед спуском во что бы то ни стало потребовали, чтобы он их обнял и подбодрил.
Ху Пэй: ?
Это вообще по-человечески звучит? На его лице появилось неописуемое выражение. Вообще, мало кто из знаменитостей любил сталкеров. А сами сталкеры были удивительными существами: даже если их кумир стоял вдалеке и, размахивая рукой, ругался с ними, они всё равно могли снять видео и написать в сети:
«Прежде чем до меня донеслась ненависть брата, ветер принёс аромат его ладони. Лучше утонуть в море любви и вражды, чем никогда больше его не увидеть».
М-да... В общем, оценивать таких людей с позиции нормального человека было бессмысленно. Поэтому лицо У Чуи тогда стало зелёным.
Но на глазах у всех он не мог разрушить созданный им образ, так что ему пришлось стиснуть зубы, подняться к девушкам и помочь им спуститься. Да ещё и получил выговор от спасателей, которые не знали всей ситуации: те заявили, что он слишком грубо тянет людей и может их травмировать.
У Чуи: и зачем я вообще так старался изображать героя и полез в горы?
В итоге все увидели, как он, едва вернувшись, даже не остановился. У него не осталось сил поприветствовать съёмочную группу — он сразу направился в номер и больше ни словом не обмолвился о том, чтобы искать оставшихся двоих.
Разобравшись в ситуации, Ху Пэй подумал: «Ладно. Сделаем вид, что ничего не знаем. Ему и так досталось».
— Они не знают, куда ушли остальные двое. Скорее всего, просто бросили девушек и сбежали. Хорошо хоть с ними ничего не случилось...
Командир спасателей подошёл к Сяо Хэ и только теперь наконец разглядел, что этот парень с дронами на самом деле знаменитость.
— Постой... Ты... лицо знакомое. Ты ведь Сяо Хэ?
Сяо Хэ поднял голову и кивнул:
— Да, это я.
Затем он закрыл ноутбук.
— Судя по анализу маршрута беспилотником, оставшиеся двое уже успешно перебрались обратно. Думаю, стоит связаться с администрацией курорта. Если они вернулись на территорию комплекса, там их найдут очень быстро.
И действительно, вскоре сотрудники у главного входа сообщили, что обнаружили двух подозрительных посетителей, которые пытались спуститься на уже не работавшей канатной дороге. После проверки выяснилось: это и были сбежавшие фан-фотографы.
Ну и ну. Даже Сяо Хэ не мог не восхититься этими двумя. С одной стороны, ради денег они совершенно не берегли жизнь: протащили двух девушек через снежные горы, лишь бы тайком что-то снять. С другой стороны, назвать их совсем уж безмозглыми тоже было нельзя: они действительно сумели своими силами перебраться обратно и целёхонькими собирались спуститься вниз.
Абсурд какой-то!
Получив точные сведения, спасатели наконец облегчённо выдохнули. Всех удалось вернуть живыми и невредимыми. Никто не получил травм, никто не погиб. Для людей, годами работавших в снежных горах и привыкших с неизменным уважением относиться к природе и смерти, это было настоящей удачей.
Однако командир всё равно продолжал расспрашивать Сяо Хэ о беспилотниках. В этой спасательной операции его два дрона сыграли огромную роль.Командир впервые работал с настолько передовой техникой. Раньше ему уже встречались добровольцы с беспилотниками, но они никогда не находили людей так быстро.
Сяо Хэ тоже редко выпадала возможность поделиться опытом, поэтому он охотно объяснил:
— Возможно, дело в том, что мой ИИ-алгоритм отличается от тех, которыми пользуются остальные.
Большинство современных систем применяли площадное сканирование: последовательно прочёсывали обширную территорию, пока не обнаруживали человека, затем распознавали его и передавали координаты.
Сяо Хэ же использовал анализ следов в сочетании с моделированием поведения.
Система улавливала мельчайшие признаки, по ним восстанавливала маршрут пропавшего человека, а затем, учитывая рельеф снежных гор, погоду и физиологические закономерности человеческого организма, прогнозировала его возможное местонахождение.
Разница заключалась в том, что первый метод пассивно распознавал цель и постепенно исключал участки путём многочисленных проверок. Второй же активно выслеживал человека, почти как живой спасатель: анализировал ситуацию и целенаправленно искал его.
Пропавшие не успели уйти далеко и оставили множество следов, поэтому такой алгоритм оказался самым быстрым и удобным решением.
Командир слушал с нескрываемым восхищением. Некоторое время он молча смотрел на Сяо Хэ, а затем кивнул:
— Думаю, эта технология отлично подошла бы и для поимки преступников.
Такой метод выслеживания в дикой местности был настолько эффективен, что преступникам было бы буквально негде спрятаться. Сяо Хэ, до этого говоривший без остановки, внезапно замолчал.
Затем вежливо и немного неловко улыбнулся:
— Ха-ха... Это пока только прототип. До поимки преступников ему ещё далеко.
Это что получается? Взято у преступности и обращено против преступников?
События той ночи в итоге всё-таки попали в горячие темы.
И это было неудивительно: в поисках участвовали сотрудники гостиницы, работники курорта и спасательная служба, а вдобавок ко всему дело оказалось связано со знаменитостями из шоу-бизнеса. Обсуждаемость взлетела до предела.
Хотя пока никто не знал, чем в итоге закончилась история для четырёх виновников происшествия, блогеры уже начали выпускать посвящённые ей ролики на платформах коротких видео.
Один из них сам состоял в спасательной команде. Обычно он снимал повседневную жизнь, а время от времени вместе с друзьями участвовал в спасательных операциях. Некоторые герои его прежних историй даже успели попасть в «Мир тайн».
*«Мир тайн» — канал коротких видео, посвящённый разбору несчастных случаев во время походов и экспедиций. Его цель — напоминать людям, что природу следует уважать, а жизнь — беречь.
Услышав, что на этот раз происшествие связано со съёмками развлекательного шоу, блогер ещё по пути наверх включил нагрудную камеру. Поэтому в его ролике вся история была изложена довольно подробно — от самого начала и до конца.
Разумеется, скорее всего, съёмочная группа дала разрешение на публикацию. Им тоже была нужна популярность, но напрямую комментировать случившееся они не могли, иначе в сети немедленно появились бы теории заговора. А вот относительно объективный рассказ от «третьей стороны» отлично помогал направить общественное мнение в нужную сторону.
И действительно, едва ролик появился в сети, как моментально стал вирусным, в считаные часы собрав больше двух миллионов отметок «нравится», репостов и комментариев.
Самым забавным было то, что камера честно запечатлела разговор командира спасателей с Сяо Хэ — и то, как тот поначалу совершенно его не узнал. Впрочем, что уж говорить о командире, если даже пользователи сети едва разглядели Сяо Хэ. Кадры сильно тряслись, вокруг царил хаос, и поклонники заметили своего брата Хэ лишь по промелькнувшей в левом нижнем углу фигуре.
В тот момент Сяо Хэ, опустив голову, смотрел в ноутбук. Его лицо было серьёзным, а в полумраке экран подсвечивал его снизу, отчего весь он казался совершенно не похожим на себя прежнего. В нём появилась властная уверенность скрытого за кулисами мастера, который держит ситуацию под полным контролем.
Но кадр промелькнул слишком быстро, и многие едва его не пропустили. Лишь благодаря яростным подсказкам в бегущих комментариях зрители догадались поставить видео на паузу и наконец отыскали его.
А когда начался разговор, ещё больше людей узнали голос Сяо Хэ.
Блогер в основном снимал на уровне груди и не направлял камеру людям прямо в лицо, а в некоторых местах ещё и накладывал размытие, чтобы не нарушать чужую приватность. Однако голос Сяо Хэ был слишком узнаваемым — любой, кто хоть немного его знал, сразу понимал, что это он.
Но самое главное... Такие компьютерные навыки идеально соответствовали образу самого Сяо Хэ!
【Впереди самое интересное. Смотрите на красавчика в левом нижнем углу.】
【Вот это да, брат Хэ — просто невероятен! Пока другие помогают физически, он сразу подключил технологии. Это уже удар с другого уровня.】
【Не зря говорят, что нет ничего привлекательнее человека, который умеет решать проблемы. Брат Хэ, сколько ещё у тебя сюрпризов, о которых я не знаю?】
【Как ни крути, а дроны у брата Хэ просто потрясающие! Если такую систему действительно внедрить в спасательные службы, многие операции станут в разы эффективнее.】
【Тихонько скажу: несколько моих знакомых, далёких от шоу-бизнеса, давно утверждали, что брат Хэ — великий программист, которого погубила актёрская карьера. Теперь его уровень снова подтвердился. Страшно представить, насколько он крут.】
【Когда брат Хэ успел приехать в Жунчэн? Это съёмки шоу? Почему он внезапно пошёл в развлекательную программу? Я думала, он сейчас в съёмочной группе.】
【Это шоу «Путешествие по рекам и горам». Кому интересно, можете подписаться на уведомление. Первый выпуск, скорее всего, скоро выйдет.】
【Вся история просто запредельно нелепая. Сталкерши полезли через снежные горы, чтобы увидеть своего кумира, и едва там не погибли. Если бы съёмочная группа не оценила серьёзность ситуации и срочно не вызвала спасателей, им, наверное, пришлось бы начинать новую жизнь с нуля.】
【Честно говоря, я недовольна, что они не замёрзли там насмерть. Разве таких вообще стоит спасать? Только зря потратили людей и ресурсы.】
【Не стоит говорить настолько жестоко. Надеюсь лишь, что виновных серьёзно накажут. Иначе, если кто-то потом решит повторить, знаменитостям вообще ничего нельзя будет делать. Свяжешься с такими фанатами — и всё, считай, тебе конец.】
【Раньше мне казалось, что У Чуи иногда слишком позёрствует и совсем не умеет общаться. А теперь мне его даже жалко.】
【Можно сразу перемотать на 8:12. Выражение лица У Чуи, когда он понял, что это знакомые сталкерши, — настоящее произведение искусства.】
【Ха-ха-ха, в этом ролике слишком много всего. Советую пересматривать неоднократно.】
Большинство зрителей лишь шутили и подхватывали мемы, но нашлись и те, кто внимательно изучил видео и всерьёз заинтересовался маркой дронов Сяо Хэ, а также написанным им кодом спасательной ИИ-системы.
Пусть на месте происшествия царил хаос, а блогер почти всё время двигался вместе со спасательной группой и редко снимал самого Сяо Хэ, зато дронам уделили огромное внимание. По сути, всю дорогу спасатели только о них и говорили.
Да и выглядели беспилотники действительно впечатляюще: полностью чёрные, сдержанные и неброские. Даже растворяясь в ночи, они внушали странное чувство надёжности и безопасности.
Блогер снимал их прямо на ходу, а сопровождавшие его спасатели по дороге обсуждали марку и модель устройств. Поэтому зрители хорошо запомнили оба аппарата.
В финальных кадрах молодой человек неторопливо закрыл ноутбук и поднял глаза к небу.
И сразу после этого из темноты вынырнули два таинственных дрона. Они медленно опустились перед ним и погасили огни, словно официально завершили свою миссию.
Окружающие тут же бросились вперёд и столпились вокруг него, будто звёзды вокруг луны, наперебой задавая самые разные вопросы.
Хотя лиц никто не показывал, человек в центре всё равно выделялся ярче всех. Ореол гениального технаря сиял вокруг него так ослепительно, что одного лишь подбородка оказалось достаточно, чтобы бегущие комментарии окончательно сошли с ума.
【Да здравствует великий технарь!】
【Технари спасут мир!!!】
【Мама дорогая, он даже без лица такой красивый?!】
【Какие ещё вопросы? Колени мне больше не нужны. Если я буду стоять на них вечно, мне подарят такой же дрон?】
【Что нужно говорить при встрече с Сяо Хэ?】
【Брат Хэ — просто невероятен!!!】
На этом кадры с Сяо Хэ закончились.
Последние несколько минут блогер посвятил краткому подведению итогов. В конце он не забыл призвать зрителей разумно относиться к своим кумирам, не терять голову, не пренебрегать собственной жизнью, уважать природу и беречь себя.
Но посмотревшие ролик зрители одновременно были и в восторге, и страшно разочарованы. Всё это напоминало попытку почесать зудящее место через сапог — им отчаянно хотелось самим оказаться там и своими глазами увидеть всё происходящее.
Пользователи сети без конца спрашивали блогера, что это была за марка и модель дронов. Устройства выглядели очень продвинутыми, и многие тоже хотели купить такие же.
К сожалению, сам блогер ничего не знал. Сяо Хэ в тот вечер толком ничего не объяснил, поэтому ему оставалось лишь с сожалением написать в комментариях всё, что было известно, и осторожно напомнить людям не поддаваться ажиотажу, чтобы не попасться на рекламу мошенников.
Впрочем, что уж говорить о блогере.
На следующий день, едва общественное обсуждение начало набирать обороты, Лю Жулань сообщила Сяо Хэ, что с ним уже связались представители восьмидесяти процентов брендов дронов, представленных на рынке. И это ещё не считая производителей сопутствующих товаров и спасательных организаций.
Даже чёрная штормовка, которую Сяо Хэ совершенно случайно надел той ночью, моментально исчезла со складов. Бесчисленное количество людей бросились покупать такую же, и представителям бренда пришлось среди ночи срочно переводить Сяо Хэ деньги, предлагать ему стать их лицом и благодарить за неожиданную рекламу.
Никто и представить не мог, что в результате одной ночной спасательной операции именно Сяо Хэ окажется главным выгодополучателем.
Впрочем, это было заслуженно: его технологии действительно оказались на высоте, а усовершенствованные дроны буквально протащили спасательную группу к успеху.
А вот кому по-настоящему сказочно повезло, так это «Путешествию по рекам и горам». С самого раннего утра команда начала прогревать аудиторию, объявив, что события той ночи будут смонтированы в специальный выпуск и опубликованы отдельно.
Ху Пэй сиял от счастья и уже собирался снова повысить гонорар Сяо Хэ, лишь бы уговорить его приехать ещё на одну запись. Однако приближалась рекламная кампания второго сезона «В тени мира», и свободного времени у Сяо Хэ действительно не оставалось.
Поэтому Лю Жулань могла лишь с сожалением отказаться.
Ранним утром Сяо Хэ вместе со своей командой отправился в столицу.
В холле гостиницы они столкнулись с У Чуи и его людьми. По их измученным лицам сразу было видно, что ночью они почти не спали.
Съёмки этого выпуска «Путешествия по рекам и горам» завершились ещё накануне вечером, и теперь все приглашённые гости разъезжались по своим делам.
Лян Чэн, Цю Хуа и другие участники из Шанхая сначала хотели дождаться Сяо Хэ, чтобы лететь обратно вместе с ним, но выяснилось, что он направляется в столицу, так что пути у них расходились.
После прощания все один за другим покинули гостиницу.
В итоге осталась лишь команда У Чуи, которая накануне провозилась почти до самого рассвета и в итоге не получила от этого ничего, кроме проблем. Из-за истории со сталкершами ему теперь ещё предстояло справляться с бурной реакцией в интернете. Неудача преследовала его буквально по пятам.
Увидев его сейчас, Сяо Хэ неожиданно стал заметно мягче. Он больше не собирался припоминать тому холодное отношение при первой встрече.
У Чуи тоже смотрел на него со смешанными чувствами. Ещё вчера он был уверен, что поисковая операция станет идеальной возможностью показать себя с лучшей стороны. Кто же мог подумать, что в итоге именно она превратится в звёздный час Сяо Хэ. А сам он окажется в роли посмешища. Теперь У Чуи уже не смел относиться к Сяо Хэ свысока.
Гениальный технарь найдёт себе место где угодно.
Тем более по сравнению с таким человеком он сам — выходец из обычной семьи, со средними способностями, которому просто однажды невероятно повезло стать популярным. Раньше он ещё мог смотреть на Сяо Хэ сверху вниз, убеждая себя, что тот просто оказался счастливчиком, а значит, однажды и ему самому повезёт так же.
Теперь же У Чуи наконец понял. Каким же идиотом он был. Откуда вообще взялась уверенность, что он может сравниться с человеком такого уровня?
— Б... брат Хэ... Вы уже уезжаете?
Неловко потерев нос, он первым поздоровался. Раньше он неизменно обращался к Сяо Хэ «учитель Сяо», но теперь, как и все остальные, перешёл на «брат Хэ». Похоже, на этот раз он действительно признал своё поражение.
Сяо Хэ улыбнулся и кивнул.
— Да. Лечу в столицу — впереди ещё рабочие мероприятия.
— А... понятно... Счастливого пути...
У Чуи и правда плохо умел поддерживать разговор.Долго думал, что ещё сказать, но так ничего и не придумал, ограничившись сухим прощанием.
Сяо Хэ лишь слегка кивнул и вместе со своей командой направился к выходу.
Чего он не ожидал, так это того, что У Чуи тоже возвращался в столицу. И, по удивительному совпадению, они летели одним рейсом. Уже в самолёте Лю Жулань оглянулась на несколько рядов назад, где сидела команда У Чуи, затем снова повернулась вперёд и тяжело вздохнула.
— Боюсь, после посадки будет очень шумно.
В последнее время У Чуи был на пике популярности, а после вчерашней истории интернет буквально кипел. Стоило самолёту приземлиться, как поклонники и журналисты наверняка облепят его со всех сторон.
Сяо Хэ тоже бросил взгляд назад и спокойно произнёс:
— Современные молодые звёзды действительно настолько привязаны к своим фанатам?
Вообще, ему гораздо больше нравилась старая культура поклонников. Пришёл на официальное мероприятие, увидел кумира — и этого вполне достаточно. Совсем не обязательно преследовать человека двадцать четыре часа в сутки. Такое ведь тяжело и артистам, и самим поклонникам.
Лю Жулань вздохнула.
— Эх... Это старая и бесконечная проблема.
— Тогда, может, после посадки немного подождём и не будем сразу выходить? — предложил Сяо Хэ. — Пусть все сначала побегут за У Чуи, а потом уже спокойно выйдем мы.
К счастью, столичный аэропорт отличался гораздо более строгим порядком. Даже фанаты и журналисты не осмеливались задерживаться там слишком долго. Так что переждать основную суматоху было вполне реально. Иначе, если Сяо Хэ выйдет вместе со всеми, толпа станет только ещё больше.
— Хорошая мысль.
Немного подумав, Лю Жулань кивнула.
Тем временем в столичном аэропорту Хуан Мэн наконец получил последний перевод денег.
Увидев длинную цепочку цифр на банковском счёте, он расплылся в улыбке.
— Вот это поездка! Оно того стоило!
Стоило ему вспомнить неожиданную возможность заработать, которая подвернулась совсем недавно, как хотелось расхохотаться во всё горло. Уже собираясь пройти внутрь терминала, он неожиданно столкнулся с другими фан-фотографами.
Заметив их, Хуан Мэн сразу насторожился.
— А вы чего здесь?
Неужели пронюхали, что он неплохо заработал, и теперь хотят пристроиться рядом?
— Эй, старина Хуан! Где это ты деньги заколачивал? Давненько тебя не было видно.
Один из фотографов поздоровался, не отрывая взгляда от выхода из зоны прилёта. Другой, в бейсболке, презрительно фыркнул:
— В групповой чат тоже давно не заходил. По лицу же видно — явно раздобыл что-то стоящее.
Хуан Мэн лишь усмехнулся, не желая продолжать эту тему.
— А вы кого караулите?
— У Чуи, конечно. Неужели вчерашний скандал пропустил? В чате всю ночь только об этом и говорили. Те два идиота-фан-фотографа до сих пор в полиции сидят!
Хуан Мэн слегка занервничал.
— А... точно, точно...
Вчера как раз пришёл последний платёж, и он настолько обрадовался, что позволил себе немного выпить. В итоге проспал почти до полудня и вообще не заглядывал в чат.
Но виду не подал. Он просто сел рядом и принялся восполнять пропущенные новости.
— Чёрт...
Дочитав всё, что произошло ночью, он невольно вытаращил глаза. И именно в этот момент вокруг поднялось оживление.
— Идут! Идут! У Чуи вышел!
Все сидевшие рядом фан-фотографы мгновенно вскочили и ринулись в толпу.
Хуан Мэн тоже было хотел броситься следом, но, сделав несколько шагов, вдруг вспомнил, что сам вообще-то летит обратно в Шанхай.
Сегодня вокруг столько людей, что больших денег всё равно не заработать. Да и своё он уже получил с лихвой. Ладно. Пусть остальные делят этот заработок.
Он совершенно спокойно вернулся на своё место и стал ждать посадку на свой рейс. Через несколько минут шум стих. Толпа быстро собралась, окружила У Чуи и так же быстро ушла вслед за ним.
Хуан Мэн лишь презрительно усмехнулся, не двигаясь с места. Подобный заработок его теперь уже не интересовал.
Но прошло совсем немного времени, как он внезапно выпрямился. Из выхода показалась ещё одна группа людей. Все были в кепках и масках. Профессиональное чутьё сработало мгновенно. Перед ним явно была команда ещё одной знаменитости.
Только... Кто именно?
Хуан Мэн широко раскрыл глаза, а рука уже сама потянулась за фотоаппаратом. Вот чёрт! Эта фигура... эти сопровождающие... Да это же второй главный участник вчерашней истории!
Сяо Хэ!
Надо же... Неужели судьба снова свела его с Сяо Хэ?
В прошлый раз произошло то же самое. Пока остальных Сяо Хэ отвлёк ложным манёвром, и они бросились в другую сторону, только он один догадался добежать до парковки и всё-таки сделал снимки.
Правда, его сразу же поймали. Но что это означает? А то, что если удача решила прийти, её уже ничем не остановишь!
Хуан Мэн возбуждённо начал без остановки нажимать на кнопку спуска. Что до его недавнего презрения и великодушия?
Нет-нет. Это относилось только к У Чуи.
А вот если перед ним Сяо Хэ... Не снимать его было бы верхом идиотизма! Такие деньги нельзя упускать! Тем более рядом не было ни одного конкурента. Настоящий эксклюзив!
Однако он успел сделать всего несколько кадров, как знакомая тень нависла у него за спиной.
Хуан Мэн: ...
Какое-то очень знакомое дурное предчувствие. Уголок его губ нервно дёрнулся. Он осторожно обернулся... И, как и ожидал, встретился взглядом с дядей Ци.
За последнее время тот всюду сопровождал Сяо Хэ, успев загореть на несколько тонов. Теперь, когда он улыбался, его белоснежные зубы на фоне потемневшей кожи выглядели особенно устрашающе.
С трудом изобразив нечто среднее между плачем и улыбкой, Хуан Мэн жалобно произнёс:
— Брат... Если я скажу, что действительно приехал сюда только на свой рейс... вы ведь мне поверите?
Через несколько минут Хуан Мэна, как нашкодившего школьника, привели к Сяо Хэ.
— Почему каждый раз попадаешься именно ты? — с улыбкой спросил Сяо Хэ.
Хуан Мэн выглядел крайне обиженным.
— Учитель Сяо, я и сам не понимаю! В этот раз я правда просто проходил мимо! У нас с вами просто судьба такая — всё время сталкиваться. Разве это можно контролировать?
Сяо Хэ лишь закатил глаза — верить ему он не собирался.
Вместо этого он повернулся к Лю Жулань:
— Сестра Лю, зачем он тебе понадобился?
Вообще-то в этот раз ловить фан-фотографа вовсе не было необходимости. Дорога до машины занимала всего ничего, несколько снимков ничего не меняли и никак не могли повлиять на дальнейшую рекламную кампанию сериала.
Просто Лю Жулань случайно заметила Хуан Мэна и решила воспользоваться возможностью поговорить с ним. Поэтому и попросила дядю Ци привести его.
— Поговорим в машине, — сказала она.
Хуан Мэн тут же начал оправдываться:
— Сестра Лю, у меня правда самолёт! Если не верите, я прямо сейчас покажу билет!
— Поменяешь рейс. Все расходы мы оплатим.
— Договорились, сестра! Идём! Что вам нужно — спрашивайте что угодно!
Выражение его лица мгновенно изменилось.
Сяо Хэ молча посмотрел на него. Вот это талант — мгновенно приспосабливаться к обстоятельствам.
В машине дядя Ци и Сяо Чэнь, как обычно, вышли наружу, чтобы постоять на страже. Сяо Хэ и Лю Жулань остались внутри, а Хуан Мэн осторожно сел напротив.
— Сестра Лю... Честно говоря, я не очень хорошо знаю связи в столице...
Он неловко почесал затылок.
Лю Жулань с полуулыбкой произнесла:
— Вот как? Жаль. А я как раз собиралась платить тебе посредническое вознаграждение за каждого человека, которого ты мне найдёшь...
Что? Деньги? Так бы сразу и сказала!
— Ой, сестра, кажется, я всё-таки кое-что вспомнил!
Не теряя ни секунды, Хуан Мэн опустил голову и переслал ей контакты всех нужных людей.
— Вот эти давно работают фан-фотографами в столице. А ещё здесь несколько развлекательных журналистов и папарацци. Обычно мы обмениваемся платной информацией через WeChat. Люди они приличные, язык за зубами держат крепко.
Он с надеждой потёр ладони.
— Если есть какое-то поручение, я прямо сейчас могу их позвать. Они только что снимали У Чуи неподалёку.
Лю Жулань открыла список контактов, просмотрела его и удовлетворённо кивнула.
— Этого достаточно. Не нужно никого приводить. Просто передай им информацию и направь их следить за артистами Jingyou Entertainment.
В следующую секунду на счёт Хуан Мэна пришёл весьма солидный перевод.
Отлично! Он расплылся в довольной улыбке.
— Не волнуйтесь, сестра Лю, всё сделаю как надо. Только... что вообще происходит? Почему вы вдруг решили взяться за Jingyou Entertainment?
Он осторожно задал вопрос. Конечно, сами по себе фан-фотографы не могли причинить серьёзного вреда. Но если они постоянно следят за артистами и публикуют сведения об их перемещениях, неприятностей это приносило немало.
Например, какой-нибудь актёр тайно договаривается о пробах в новом проекте. Пока об этом знает лишь узкий круг людей, его шансы очень высоки — роль фактически уже предназначена именно ему. Но стоит фан-фотографам почуять неладное и начать следить за ним, как информация неизбежно просачивается наружу.
И тогда всё меняется. О роли узнаёт куда больше людей, а пока окончательное решение ещё не принято, множество конкурентов начинают всеми силами бороться за это место.
А если у актёра есть недоброжелатели, они тоже непременно вмешаются. Даже если сами не претендуют на роль, всё равно постараются вставить палки в колёса, лишь бы сорвать чужие планы.
Недаром старшее поколение всегда говорило: «Многие дела удаются лишь тогда, когда сохраняются в тайне».
Когда-то, ещё до получения награды, Сяо Хэ уже испытал подобное на себе — тогда ему исподтишка здорово осложнили жизнь. Теперь Лю Жулань решила вернуть долг.
Разве не сама Jingyou Entertainment уже давно пожирает себя изнутри, где свои готовы перегрызть горло своим? Ну что ж. Она лишь поможет раздуть этот огонь так, чтобы он осветил весь шоу-бизнес.
Раньше у неё просто не было времени заниматься подобными вещами. Она находилась не в столице и была занята тем, чтобы обеспечить Сяо Хэ рекомендательное место. Но теперь они сами приехали в Пекин. Освободились руки — значит, пора наносить ответный удар.
Лю Жулань с улыбкой посмотрела на Хуан Мэна.
— По-моему, это тебя совершенно не касается.
И неожиданно спросила:
— Кстати, последние месяцы ты ведь всё время сопровождал Чжао Циньюаня? История на новогоднем концерте... уж не ты ли приложил к ней руку?
Хуан Мэн застыл.
Сяо Хэ же вдруг всё понял.
— Так вот почему при нашей прошлой встрече ты выглядел таким виноватым. Оказывается, тогда ты уже снимал Чжао Циньюаня.
Во время церемонии запуска съёмок «Противостояния сквозь время» они уже сталкивались. Тогда Сяо Хэ даже спросил, за кем сейчас охотится Хуан Мэн. Но тот сразу же смущённо сбежал. Поэтому Сяо Хэ ещё тогда догадался, что тот снимает кого-то из его знакомых. Только знакомых у него было слишком много, и определить, о ком именно идёт речь, он не смог.
Теперь же всё встало на свои места. В то время как раз с огромным успехом шли «Хроники идущего за ветром», и Хуан Мэн, видимо, решил, что отношения между ним и Чжао Циньюанем довольно хорошие. Оказывается, всё было связано между собой.
Хуан Мэн виновато улыбнулся.
— Ну... сестра Лю... брат Хэ... сами понимаете, мы ведь фан-фотографы. На жизнь этим зарабатываем.
Лю Жулань скрестила руки на груди.
— То есть ты всё-таки продал информацию Чжао Циньюаню. И не боишься, что Жэнь Ибай потом придёт с тобой разбираться?
Теперь Сяо Хэ окончательно понял, что произошло. Оказывается, в новогоднюю ночь Чжао Циньюань сумел на равных столкнуться с Жэнь Ибаем именно благодаря помощи этого фан-фотографа.
Несколько месяцев назад Хуан Мэн начал сопровождать Чжао Циньюаня. И совершенно случайно узнал, что тот собирается перейти в Hanbei Entertainment.
Формально фан-фотографы не считались папарацци. Но сейчас эта грань давно стёрлась. Порой фан-фотографы узнавали новости даже раньше журналистов. В конце концов, папарацци не могут круглосуточно следить за одним артистом. А вот Хуан Мэн уже не раз неплохо зарабатывал, продавая секреты, случайно добытые во время подобных съёмок.
Разумеется, такой шанс он упускать не собирался. Собрав вещи, он сразу же полетел вслед за Чжао Циньюанем в столицу. Ведь переход ценного сотрудника в другую компанию — это всегда большое представление.
Кто знает... Вдруг две компании начнут публично выяснять отношения, сотрудники станут переходить из одной в другую — и кто-нибудь по неосторожности выболтает сенсацию?
И действительно. Поездка оказалась очень удачной. Только главным героем неожиданно стал вовсе не Чжао Циньюань, а... Жэнь Ибай. Однако Жэнь Ибай оказался человеком слишком опасным.
Хуан Мэн хотел заработать. Но вовсе не хотел навлечь неприятности на собственную голову. Поэтому, несколько дней понаблюдав за ситуацией, он без колебаний продал весь добытый компромат Чжао Циньюаню. Тому было необходимо как можно быстрее закрепиться в Hanbei Entertainment, поэтому денег он не пожалел.
Хуан Мэн тогда заработал по-настоящему крупную сумму. Если бы не осведомлённость Лю Жулань, она вряд ли вообще узнала бы, что у этого парня есть такие способности.
Хуан Мэн виновато улыбнулся.
— Сестра Лю... Раз уж вы всё знаете, зачем вообще искать людей через меня? При ваших возможностях могли бы сами кого угодно найти.
В столице полно нужных людей. Не обязательно же обращаться именно к нему. Лю Жулань добродушно улыбнулась.
— Просто мне кажется, что тебе можно доверять. Мы столько раз уже имели дело друг с другом. Думаю, ты прекрасно знаешь, на что мы способны.
Хуан Мэна мгновенно пробрала дрожь. Перед глазами тут же всплыли те мрачные времена, когда стоило ему выйти в интернет, как неизвестный хакер тут же преподносил ему очередной «сюрприз».
Вспомнив, как прошлой ночью Сяо Хэ с помощью собственного кода управлял дронами во время спасательной операции и произвёл настоящий фурор, Хуан Мэн наконец понял, кто именно был тем самым хакером.
Он украдкой посмотрел на внешне такого дружелюбного Сяо Хэ, невольно втянул голову в плечи и поспешно заверил:
— Я... я умею хранить секреты!
Шутки шутками, но ему ещё жить в интернете. Кто в здравом уме станет связываться с таким человеком?
Отпустив Хуан Мэна, Сяо Хэ вместе со своей командой отправился в гостиницу.
Однако в машине некоторое время царило тяжёлое молчание.
Перед уходом Хуан Мэн, неплохо заработавший на этой встрече, всё же сообщил Лю Жулань и Сяо Хэ одну новость. Жэнь Ибай когда-то пытался сократить сцены Сяо Хэ в фильме «Пусть будет как будет».
Просто Сяо Хэ опять невероятно повезло. Как раз в тот момент Жэнь Ибай был по уши занят информационной войной с Чжао Циньюанем, из-за чего оказался не в том состоянии, чтобы заниматься этим вопросом.
Но работа над фильмом всё ещё продолжалась. И когда Жэнь Ибай наконец придёт в себя, никто не мог исключить, что он всё-таки снова попытается пустить ножницы в ход.
Когда Хуан Мэн рассказал об этом, лицо Лю Жулань мгновенно потемнело. Сяо Хэ же лишь подумал, что именно этого и следовало ожидать. Сам Хуан Мэн тоже почувствовал, что наступил на больную мозоль, поэтому, сообщив новость, тут же поспешил скрыться.
Некоторое время в машине стояла тишина. Наконец Лю Жулань тяжело выдохнула.
— А этот Чжань Минь как назло именно сейчас решил прикинуться тише воды ниже травы. Почему бы ему не устроить нам такую подлянку уже после выхода фильма?
Они ведь приехали помогать съёмочной группе. И вот какая благодарность.
Сяо Хэ, наоборот, попытался её успокоить.
— Раз режиссёр Чжань нам ничего не сказал, значит, у него есть свои соображения. Да и пока ведь ничего не произошло. Когда я в прошлый раз спрашивал его, он говорил, что всё идёт отлично. Мне не кажется, что он способен на подобное. Когда немного освободимся, просто выясним, что там происходит.
Раз ничего ещё не случилось, злиться заранее не имело смысла.
— К тому же мои сцены — не то, что можно просто взять и вырезать. Моё имя сейчас слишком громкое. Пока им нужна моя популярность для продвижения фильма, слишком далеко они не зайдут.
Лю Жулань глубоко вдохнула. Она и сама понимала, что сейчас есть дела поважнее.
— Ладно. Я продолжу следить за этой историей. Мы только приехали в столицу, впереди слишком много работы, так что сейчас просто некогда отвлекаться.
С серьёзным видом она продолжила:
— Второй сезон «В тени мира» и «Лига воров 2» скоро войдут в стадию активного продвижения. Ради этих двух проектов я уже нашла тебе отличную площадку для новогоднего гала-концерта.
Хотя речь шла не о главном новогоднем концерте Центрального телевидения, влияние праздничных программ региональных телеканалов сейчас тоже было огромным.
Для многих молодых зрителей они стали даже интереснее.
— Что касается Юнь Цзыци, то Дин Чэн в последнее время вывалил на него столько компромата, что тот серьёзно ослаб. А теперь мы ещё и подготовили для них столько ловушек. Боюсь, желание Jingyou Entertainment заграбастать проект целиком уже не удастся скрывать. Впереди у них будет немало хлопот. Я сама продолжу за этим следить, а ты просто занимайся своими делами.
Все разговоры о проекте до сих пор ходили исключительно внутри столичного круга и не просачивались ни к поклонникам, ни в широкую публику. Именно поэтому Jingyou Entertainment чувствовала себя настолько уверенно.
Но теперь появились фан-фотографы. А их способность добывать информацию недооценивать точно не стоило. Рано или поздно представители других компаний тоже начнут всё вынюхивать.
В любом случае рекомендательное место они уже получили. Теперь можно спокойно приоткрыть карты. Даже если конкурентов станет больше — не беда.
Лю Жулань нисколько не сомневалась, что Сяо Хэ успешно пройдёт пробы. Сам Сяо Хэ тоже совершенно не переживал.
— Меня это никогда не беспокоило.
— И ещё. После вчерашней истории уже множество технологических компаний пытаются выйти с нами на связь, — осторожно заметила Лю Жулань. — Технологию с твоим ИИ... на этот раз не продавай, хорошо?
Раньше все программы, которые разрабатывал Сяо Хэ, он просто продавал целиком — быстро и без лишних хлопот. Но даже Лю Жулань, совершенно не разбираясь в технологиях, понимала: эту разработку гораздо выгоднее оставить у себя.
— Пока отложим этот вопрос, — пожал плечами Сяо Хэ. — В последнее время у нас слишком много дел. Пусть эти компании немного подождут.
К счастью, он почти ничего не рассказывал о модификации дронов. Да и тот блогер из спасательной службы не показал в ролике никаких технических подробностей. Иначе сейчас Сяо Хэ искали бы ещё больше людей. Правда... Когда выйдет «Путешествие по рекам и горам», Ху Пэй наверняка не упустит случая показать все эти моменты...
Сяо Хэ тихо цокнул языком.
Перед глазами сразу возник режиссёр программы, который перед самым отъездом едва не бросился ему в ноги, умоляя вернуться ещё раз.
Лю Жулань вздохнула.
— Твои технологии — настоящая золотая чаша.
Сяо Хэ не стал отвечать. Глядя на знакомые улицы за окном машины, он вдруг вспомнил совсем о другом.
— Кстати... Мне не кажется, что я слишком уж часто приезжаю сюда по работе? Может, пора купить в столице квартиру?
Иначе каждый раз приходилось останавливаться в гостинице, что было довольно неудобно. Это ведь столица. Здесь каждый клочок земли стоит баснословных денег.
Даже сейчас, когда рынок недвижимости переживал далеко не лучшие времена, жильё в столице по-прежнему почти не теряло в цене.
Он уже заработал достаточно. Пора бы начать немного наслаждаться жизнью. Лю Жулань без особого удивления кивнула.
— Конечно. Какой район тебе нравится? Есть пожелания по планировке? Я попрошу людей подобрать варианты.
Но в следующую секунду Сяо Хэ вдруг вспомнил о своей Системе и поспешно покачал головой.
— Нет... Подожди. Дай я ещё подумаю.
Сам не понимая, специально ли это было задумано Системой, он вспомнил, что во время прошлой лотереи неожиданно появился особый приз — квартира.
А что если... В следующий раз снова выпадет такой шанс? Если накопить ещё больше очков, не получится ли выиграть жильё получше? И вообще... По какому принципу Система определяет подобные награды?
Сяо Хэ посмотрел через окно машины. Перед глазами одна за другой мелькали старые и новые здания столицы. И неожиданно в душе вновь вспыхнул азарт.
А что если... Если, участвуя в лотерее в Шанхае, он получил квартиру именно в Шанхае... То если разыгрывать приз уже в столице... Не выпадет ли столичная недвижимость?
В прошлый раз он был совершенно не готов и смог вложить в систему совсем немного очков. Но если накопить действительно огромный запас... Не даст ли Система что-нибудь куда более ценное?
Машина свернула за угол. Промелькнули центральные ворота, затем потянулся старый городской квартал.
Говорили, что большинство домов здесь когда-то принадлежали членам императорской семьи и высшей знати. Многие особняки до сих пор сохраняли величие и роскошь княжеских резиденций.
Неожиданно Сяо Хэ вспомнил старинную усадьбу, которую Чжуан Хунъи предоставил им во время съёмок «В тени мира».
Такие дома были уже не просто недвижимостью. Это были настоящие исторические реликвии. А для многих — ещё и символ высокого положения.
Но, вспомнив, какой скуповатой обычно бывала Система, Сяо Хэ лишь усмехнулся и покачал головой. С его-то невезением... Разве может ему достаться подобный приз? Нет. Лучше не мечтать.
Он ещё раз взглянул на количество накопленных очков и с нетерпением стал ждать выхода второго сезона «В тени мира» и «Лиги воров 2».
В восемь часов вечера официально объявили дату премьеры второго сезона «В тени мира».
До этого весь интернет обсуждал спасательную операцию Сяо Хэ в снежных горах. Теперь же новость о сериале ещё сильнее подогрела популярность сразу нескольких тем: «Сяо Хэ», «В тени мира», «бренды» и «Путешествие по рекам и горам».
Даже производитель той самой штормовки, лицом которой стал Сяо Хэ, поспешно запросил у его команды фотографию.
Получив снимок, компания тут же прикрепила к горячим темам заранее подготовленный рекламный постер и бросилась продвигать свою одежду.
Казалось бы, всего один Сяо Хэ... А сколько людей успели воспользоваться его популярностью.
Зато зрители, которые ждали продолжения целый год, были в полном восторге.
【Наконец-то! Второй сезон!】
【Говорят, его давно сняли. Может, тогда и третий сразу выпустят? Не хочу снова ждать целый год!】
【Ну ты даёшь. Второй ещё даже не вышел, а ты уже третий загадываешь.】
【Если второй сезон уже выходит, значит, третий тоже давно отснят? Давайте быстрее!】
Пока пользователи продолжали шутить друг с другом, большинство уже поспешило открыть трейлер.
Второй сезон «В тени мира» напрямую продолжал финал первого.
В конце первой части главная героиня Инь Лань вместе со своими товарищами сумела спасти похищенного младшего брата Инь Ци. Все они чудом выжили и смогли выбраться живыми.
Однако организация, одержимая поисками бессмертия и преследовавшая Изменённых, навсегда оставила в сердцах героев ощущение смертельной угрозы.
История о прошлом, о семье, о вечной жизни и предательстве начиналась вновь.
— Скрип...
Старые ворота медленно распахнулись, открывая женщине знакомый двор. За время её отсутствия здесь почти ничего не изменилось — всё осталось таким же, как в день её ухода. Но на её лице не промелькнуло и тени радости.
В следующий миг кадр сменился.
Молодой человек с двумя коробками книг в руках обернулся к ней. Его лицо тут же озарила улыбка.
— Сестрёнка, ты наконец вернулась?
Его лицо озаряла счастливая улыбка, а во взгляде отражалась лишь она одна — с такой безоговорочной доверчивостью и привязанностью, будто весь его мир держался только на старшей сестре.
Женщина замерла. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем она наконец решилась сделать шаг вперёд. Но в тот же миг её словно сковала невидимая сила, и весь мир вокруг стремительно погрузился в бескрайнюю чёрную бездну.
В этот момент за кадром прозвучал её голос.
— Я думала... что всё уже закончилось. Но я ошибалась. Долгая жизнь... на самом деле лишь наказание для грешников...
Последние слова прозвучали сквозь нарастающий шум, и в женский голос вплёлся другой — мужской, тихо повторявший их эхом. Погрузившийся было во тьму экран вновь озарился светом.
Посреди горного леса стояла девушка в одежде шаманки. С улыбкой, полной озорства, она решительно указала вперёд:
— Итак! Наша следующая цель...
— Фух... Всё... больше не могу...
Белокурый парень, похожий на айдола, без сил распластался на земле.
— Ещё далеко?
В глазах девушки мелькнула улыбка. Затем она хитро прищурилась.
— У меня есть короткий путь. Ну что, друг, рискнёшь?
— Конечно... А-А-А-А-А!!!
Едва он согласился, как получил мощный пинок и кубарем полетел с обрыва.
Бум!
На земле осталась лишь вмятина в форме человеческого тела. Девушка, заложив руки за спину и весело насвистывая, легко перепрыгнула через неё и пошла дальше.
Картинка вновь сменилась, и дальше потянулась череда весёлых сцен из повседневной жизни главных героев. От мрачной атмосферы начала трейлера не осталось и следа. На экране мелькали многие культовые эпизоды из маньхуа «В тени мира».
Некоторые из них в игровом исполнении легко могли бы показаться нелепыми, но актёры настолько органично вжились в свои роли, что это ощущение полностью исчезало.
Вместо неловкости зрителя охватывало тёплое чувство, и улыбка сама собой появлялась на лице. Но в самом конце трейлера всё вновь вернулось к тому самому двору.
Инь Лань стояла под деревом, чуть запрокинув голову к небу. В её глазах будто блеснули слёзы. Позади послышались шаги, но она так и не обернулась.
В следующее мгновение налетел ветер.
На экране по-прежнему не звучало ни слова, однако молчание оказалось красноречивее любых диалогов. Они стояли плечом к плечу, глядя в одну сторону, но густая тень дерева словно уже давно пролегла между ними, навсегда разделив их надвое.
И тогда на экране медленно проступило название: «В тени мира».
Само изображение постепенно погрузилось во тьму, осталось лишь название сериала. А затем рядом вспыхнула ярко-красная надпись:
«Второй сезон».
【30 января. История начинается вновь!】
После выхода трейлера зрители окончательно потеряли покой.
【Похоже, в этом сезоне будет много историй из прошлого брата и сестры и их повседневной жизни. Может, даже покажут их в древних одеждах! Пока всё выглядит довольно легко и весело.】
【Хи-хи, а мне ужасно интересно, чем они занимались в древности. Там ещё вроде мелькнули иностранцы и европейские костюмы? За столько лет бессмертия они, наверное, успели побывать по всему свету.】
【Но почему-то мне кажется, что за всей этой комедией скрывается настоящая трагедия. Не знаю почему, но после трейлера как-то тревожно на душе.】
【На первый взгляд — сплошные шутки да веселье, а на деле запах стекольного завода уже не скрыть даже трейлером.】
【Если ничего не путаю, в этом сезоне наконец раскроют личность того, кто всё это время стоял за кулисами? Эх... И маньхуа «В тени мира», кажется, тоже подходит к концу. Даже не представляю, каким будет финал. Уже сейчас какое-то чувство пустоты.】
【Если честно, я уже успел забыть половину событий первого сезона. Вот поэтому и не люблю сериалы с кучей сезонов: пока дождёшься продолжения, всё уже выветривается из головы. Лучше сразу читать первоисточник.】
【Да от первоисточника тоже никакого счастья! Маньхуа уже больше месяца стоит перед самым финалом! Я скоро начну думать, что Цзяо Дай умер прямо за рабочим столом! Когда он уже дорисует последние главы? Нам, читателям оригинала, совсем тяжко!】
【Всё, решено! Сегодня же начинаю пересматривать первый сезон «В тени мира». Как раз закончу его к началу выхода второго. Вот оно — новое счастье!】
【Отличная идея.】
【Ну всё... опять оформляю подписку. Кто поймёт, тот поймёт. В прошлом году я тоже покупал годовую подписку только ради первого сезона «В тени мира».】
【Вот чёрт, ты мне напомнил! Полез проверять и обнаружил, что так и не отключил автопродление. Отлично... с меня только что снова списали деньги за целый год. Всё, теперь буду каждый день смотреть «В тени мира», чтобы хоть отбить подписку.】
Сколько человек после этого комментария тайком полезли проверять свои подписки, осталось неизвестным. Но очень скоро официальный анонс второго сезона «В тени мира» уверенно взлетел на первую строчку горячих тем. Даже история со спасением людей в горах и рекламная кампания «Путешествия по рекам и горам» были вынуждены уступить ему место.
Этого уже было достаточно, чтобы понять, с каким размахом продвигали «В тени мира».
Команда Сяо Хэ сразу же сделала репост официального анонса. Следом его поддержали и остальные участники основного состава.
Забавно, как всё изменилось. Во время выхода первого сезона Сяо Хэ был всего лишь одним из молодых актёров без особого веса в индустрии. А теперь одно его имя превратилось в главный козырь рекламной кампании «В тени мира» — стоило упомянуть его, как тут же сбегались зрители всех возрастов.
На этом фоне продвижение «Лиги воров 2» выглядело куда сдержаннее. Чжуан Хунъи пока ограничился лишь предварительным разогревом аудитории, не выпуская ни полноценного трейлера, ни основной рекламной кампании.
Причина была проста.
И «В тени мира 2», и «Лига воров 2» были его проектами, а значит, незачем сталкивать их между собой. Вместо этого Чжуан Хунъи сознательно позволил второму сезону «В тени мира» вытеснить из горячих тем остальные фильмы новогоднего проката.
Недооценивать силу телевизионного хита не стоило. Да, сериалы и кино существуют по разным законам, у них разные показатели и разные способы продвижения. Но обсуждают их все на одном и том же рейтинге горячих тем.
Так почему бы этим не воспользоваться?
«В тени мира 2» выходит раньше? Отлично — пусть сначала он расчистит дорогу. Когда сериал станет хитом и популярность актёров вновь взлетит, останется лишь привязать к этой волне «Лигу воров 2», снова сделав ставку на имя Сяо Хэ.
Идеальный расклад.
Увидев эту хитрую многоходовку, Лю Жулань лишь беспомощно рассмеялась. Повернувшись к Сяо Хэ, который уже собирался выходить на репетицию, она сказала:
— Не зря режиссёр Чжуан сумел заработать такие деньги. Его умение одной рукой раскручивать другую — просто поразительно. Если однажды бросит режиссуру, из него получится первоклассный капиталист.
Поправляя причёску, Сяо Хэ лишь фыркнул:
— А разве сейчас он не капиталист?
Сначала поднять волну вокруг второго сезона «В тени мира», затем на её фоне продвигать «Лигу воров 2», а вдобавок ещё напомнить Янь Шаоханю выпустить в следующем месяце финальные главы маньхуа как раз к финалу второго сезона... После такой серии ударов всё время зимних каникул окажется в их полном распоряжении.
«Лига воров» уже в прошлый новогодний сезон стала лидером проката. Судя по всему, и в этом году остановить её будет непросто.
— Учитель Сяо!
К Сяо Хэ подбежал помощник режиссёра.
— Вы готовы?
Сяо Хэ тут же закончил разговор с Лю Жулань, застегнул ремешок часов и направился к нему.
— Да, можно начинать.
— Отлично, тогда прошу за мной.
Помощник сразу повёл его к выходу на сцену.
Новогодний гала-концерт столичного телеканала считался всего лишь региональным. Кроме того, несмотря на то что проходил он в том же Пекине, что и официальный Гала-концерт Центрального телевидения, ничего общего между ними практически не было. Зато местный телеканал вовсе не испытывал недостатка в деньгах.
К тому же у них было куда меньше ограничений, чем у центрального телевидения, поэтому каждый год им удавалось приглашать на сцену целую россыпь популярных звёзд с высоким рейтингом и огромным вниманием публики.
В этом году в списке приглашённых оказался и Сяо Хэ.
И это вовсе не было преувеличением. Приглашения ему прислали сразу несколько региональных телеканалов. Но, учитывая дальнейший рабочий график, команда Сяо Хэ согласилась только на выступление в столичном новогоднем концерте.
Программа тоже оказалась довольно любопытной.
Выступлений было два: первое — сыграть роль «подсадного» в магическом шоу, второе — исполнить песню.
С песней всё было просто. Достаточно запомнить мелодию и спокойно стоять у микрофона. Даже слова заучивать не требовалось — перед сценой был установлен телесуфлёр. Танцевальные партии брали на себя профессиональные танцоры, а если вокал окажется неидеальным, его потом подправят на постобработке.
Поэтому, по большому счёту, Сяо Хэ нужно было лишь появиться в кадре. Ничего особенно сложного. В этом и заключалось главное преимущество записи.
За исключением Центрального телевидения, большинство региональных новогодних концертов записывали заранее и выпускали уже в праздничный вечер. Более того, многие музыкальные номера даже не исполнялись вживую. Песни заранее записывали в студии, а на сцене артисты лишь открывали рот под фонограмму. Для всех участников это было самым разумным вариантом. Организаторам проще, артистам тоже.
Главное — приехал. Значит, номер уже почти удался.
Но Сяо Хэ подобными уловками пользоваться не собирался. Когда организаторы спросили, готов ли он петь вживую, он без раздумий согласился. В конце концов, его поклонники и так прекрасно знали, что вокал у него самый обычный. Если режиссёры захотят слегка его подправить на монтаже — пожалуйста. По крайней мере, сам он не станет халтурить.
А вот куда больший интерес у него вызывала роль «подсадного» в магическом номере. Поговаривали, что именно Чжуан Хунъи специально договорился, чтобы эту роль получили он и ещё двое исполнителей главных ролей из «Лиги воров 2».
Формально — участие в шоу. Фактически — ещё одна скрытая реклама фильма перед новогодним прокатом.
Что тут скажешь… Режиссёр Чжуан снова показал класс.
Следуя за сотрудником площадки, Сяо Хэ прошёл в зрительный зал. Именно среди зрителей должно было проходить магическое представление, поэтому, едва подойдя к своим местам, он сразу заметил ожидавшего там фокусника.
Высокий мужчина в элегантном фраке. На глазу — монокль. С приветливой улыбкой истинного джентльмена он выглядел точь-в-точь как великий европейский иллюзионист.
— Здравствуйте, учитель Сяо.
Он тепло протянул обе руки для приветствия. Сяо Хэ тоже пожал ему руку и кивнул. Но уже в следующее мгновение почувствовал что-то неладное.
Они ещё не успели разжать рукопожатие, а Сяо Хэ уже инстинктивно накрыл второй рукой кисть фокусника, которую тот собирался убрать. На лице иллюзиониста мелькнуло неподдельное удивление.
Опустив взгляд, Сяо Хэ обнаружил, что всего за одно рукопожатие его часы каким-то совершенно незаметным образом уже оказались в руке собеседника. Если бы не мгновенная реакция, заставившая его схватить фокусника прежде, чем тот убрал руку, он, скорее всего, даже не понял бы, что остался без часов. Такое мастерство карманной кражи было поистине восхитительным.
Самому же фокуснику стало немного неловко. Он раскрыл ладонь и с улыбкой вернул часы владельцу.
— Вы... первый человек, который сумел поймать меня прямо на месте.
— Ну как? Ну как получилось?
Со стороны зрительских мест к ним поспешил ещё один человек. Это был Се Цзинши — исполнитель роли Лу Сяокуня в «Лиге воров 2». Совсем недавно они уже работали вместе на новогоднем концерте.
Увидев в руках Сяо Хэ расстёгнутые часы, он поднял брови.
— Ха-ха! Сяо Хэ, тебя тоже успели обчистить! Теперь понятно, зачем организаторы специально уточняли, есть ли у нас часы. Всё ради этого момента!
Тогда он не придал вопросу никакого значения. Тем более не ожидал подвоха от фокусника, с которым предстояло выступать. В итоге за несколько минут обычной беседы тот успел незаметно снять с него часы, кольцо, ремень и даже галстук.
Сам Се Цзинши до сих пор не понимал, как умудрился ничего не заметить. Они просто разговаривали... А с него один за другим исчезали предметы. Лишь увидев руки фокусника, доверху набитые его вещами, он не выдержал и сам расхохотался.
Поэтому, когда пришёл Сяо Хэ, Се Цзинши с нетерпением ждал, что теперь и тот лишится всего своего «снаряжения».
А получилось... Только часы.
— У меня не вышло, — совершенно спокойно признал своё поражение фокусник. — Учитель Сяо оказался слишком внимательным. Едва часы оказались у меня в руке, как он уже схватил меня.
— Что?! У тебя настолько быстрая реакция?
Се Цзинши выглядел потрясённым.
Потом тяжело вздохнул:
— Получается... это я действительно такой растяпа? Не зря же, когда снимался за границей, именно у меня постоянно пропадал телефон.
Впрочем, потерял он его сам или телефон украли — особой разницы уже не было. Вернуть его всё равно было невозможно.
Сяо Хэ устало потёр лоб.
— В такой ситуации, наверное... тебя нельзя винить целиком.
Фокусник улыбнулся и представился:
— Меня зовут Гэ Фу. Очень рад возможности поработать с вами, учитель Сяо.
— Взаимно, — улыбнулся Сяо Хэ. — Для меня тоже большая честь участвовать в вашем номере.
— Тогда давайте присядем.
Гэ Фу жестом пригласил обоих занять места.
— Учитель Чэнь Ю пока немного задерживается. Пока его нет, я вкратце покажу вам, как будет выглядеть фокус...
Любые объяснения меркли по сравнению с настоящей демонстрацией.
Если говорить совсем просто, номер строился на ловкой подмене и краже карт. Для этого требовались невероятная скорость рук, умение мгновенно подстраиваться под ситуацию и искусное использование зрительных иллюзий, чтобы отвлечь внимание публики, а затем эффектно вернуть «исчезнувшую» карту.
Возможно, из-за того что Сяо Хэ сразу раскусил его трюк с «карманной кражей», на этот раз Гэ Фу решил работать с гораздо более удобной целью. Он попросил выбрать карту Се Цзинши — человеком открытым, легко расслаблявшимся в разговоре и невольно поддававшимся психологическому воздействию.
Сяо Хэ не возражал. Он лишь внимательно следил за каждым движением фокусника.
Приходилось признать: мастерство у того действительно было. Хотя сами приёмы относились к классическим, подавал он их настолько свежо и естественно, что смотреть было одно удовольствие.
Да и говорил Гэ Фу превосходно. Казалось, психологию он понимал даже лучше, чем магию. Нескольких минут непринуждённой беседы хватало, чтобы человек расслабился, потерял бдительность и проникся к нему симпатией.
Вероятно, именно поэтому ему и удалось буквально за несколько минут полностью «обчистить» Се Цзинши.
Сяо Хэ заинтересованно спросил:
— Учитель Гэ, можно и мне вытянуть карту?
Гэ Фу лишь взглянул на него, не переставая улыбаться, и совершенно спокойно протянул колоду.
— Конечно. Прошу.
Сяо Хэ окинул взглядом карты и как будто случайно вытянул одну из них. Показал её всем присутствующим. Затем спокойно вернул обратно в колоду. Только никто не заметил, что в тот самый миг, когда карта коснулась колоды, его пальцы едва уловимо дрогнули.
И карта бесследно исчезла в его ладони. А значит... В колоде больше не было той самой карты, которую Гэ Фу собирался «украсть».
Это маленькое движение осталось совершенно незамеченным.
После того как Сяо Хэ собственноручно тщательно перетасовал колоду, карта и вовсе «исчезла» без следа.
Гэ Фу ничего не заподозрил и, как прежде, принялся демонстрировать свои «сверхспособности».
Он поднял палец перед собой, что-то торжественно пробормотал, затем произнёс несколько традиционных новогодних пожеланий, после чего резко распахнул глаза и эффектно перевернул ладонь.
В ней мгновенно появилась игральная карта. Девятка бубен.
Глаза Сяо Хэ широко раскрылись от изумления, потому что именно эту карту он только что спрятал.
— Ты...
Он осёкся на полуслове и поспешно сунул руку в рукав, где скрывал карту. Но вместо неё нащупал... красный конверт.
— Хе-хе, учитель Сяо, а вы, оказывается, шалун. Чуть было не пустили мне всё представление под откос!
Гэ Фу громко рассмеялся, словно заранее ожидал такого развития событий, и жестом предложил открыть конверт.
Сяо Хэ до сих пор не понимал, когда тот успел заменить карту, спрятанную у него в рукаве. Он одновременно восхищался и недоумевал. Следуя подсказке фокусника, он открыл конверт.
«С Новым годом! Желаю учителю Сяо, чтобы в новом году всё складывалось удачно, а деньги текли рекой!С уважением, Гэ Фу».
Внутри лежала написанная от руки записка.
И по тому, как точно было указано обращение, Сяо Хэ сразу понял: фокусник подготовился заранее. Будто с самого начала предполагал, что он попытается спрятать карту. И специально оставил после себя такой эффектный сюрприз.
— Но... когда ты успел?..
Сяо Хэ лихорадочно прокрутил в памяти всё, что произошло несколько минут назад. Затем прищурился и осторожно спросил:
— Когда возвращал мне часы...
Именно тогда тот незаметно что-то засунул ему в рукав.
Всё внимание Сяо Хэ было приковано к пропавшим часам, поэтому он не заметил ещё одного движения, скрытого за этим большим жестом.
А его карта никуда не исчезла. Скорее всего, теперь она лежала внутри красного конверта.
Сяо Хэ уже собирался проверить свою догадку, но Гэ Фу поспешно забрал конверт, сложил ладони и, шутливо поклонившись, взмолился:
— Учитель Сяо, этот фокус я могу показать вам только один раз. Вы слишком наблюдательны. Пощадите меня, оставьте хоть какие-то профессиональные секреты. Не раскрывайте всё до конца.
Сяо Хэ стало немного неловко.
— Простите, я правда не специально. Не волнуйтесь, во время записи я точно не стану портить вам номер.
Сейчас это даже репетицией назвать было нельзя — далеко не все участники ещё собрались. Они просто развлекались. Сяо Хэ лишь хотел слегка отплатить фокуснику за украденные при первой встрече часы. Кто бы мог подумать, что в итоге сам окажется в проигрыше. Не зря Гэ Фу считался мастером своего дела.
Его самообладание и понимание человеческой психологии были почти на уровне преступной системы, которой обладал сам Сяо Хэ.
А ведь он ещё радовался, что вовремя поймал вора за руку... Как оказалось, его самого начали вести по заранее подготовленному сценарию с первой секунды знакомства.
Сяо Хэ только беспомощно покачал головой и улыбнулся.
Зато Гэ Фу сиял от восторга.
— А знаете, получилось ведь даже интереснее! Учитель Сяо, то, как вы спрятали карту, было великолепно. Такой поворот намного лучше того, что я придумал изначально. Может, на записи сыграем именно так? У меня есть ещё несколько трюков. Давайте вы действительно станете моим подсадным. Будем творить магию вместе!
Главное преимущество заключалось в том, что во время выступления зрители будут внимательно следить только за самим фокусником.
Все ожидали подвоха именно от него. А вот Сяо Хэ — обычный актёр, сидящий среди публики, — не вызовет ни малейших подозрений. Проделывать мелкие трюки у всех на глазах ему будет проще простого. И в нужный момент это произведёт куда больший эффект.
Тем временем настоящий зритель, Се Цзинши, уже окончательно потерял нить происходящего.
— Э?.. Что сейчас вообще было?
Эти двое только что устроили у него на глазах настоящую дуэль фокусников? Он растёр глаза, пытаясь понять, не мерещится ли ему всё это.
Сяо Хэ лишь вздохнул, похлопал его по плечу и с самоиронией сказал:
— Перемудрил сам себя.
Теперь он прекрасно понимал, почему говорят, что не стоит пытаться переиграть фокусника. Снимешь один слой обмана — под ним окажется следующий. Совсем как у луковицы.
— Похоже, я пропустил что-то очень интересное.
В этот момент сзади подошёл Чэнь Ю. Наконец появился последний участник номера. Все сразу поднялись.
— Здравствуйте, учитель Чэнь.
Чэнь Ю — один из исполнителей главных ролей в «Лиге воров 2». Он играл Ши Цзи — ненадёжного дядю Лу Сяокуня. В жизни же это был немногословный мужчина средних лет с немного меланхоличным характером.
Увидев остальных, он лишь сдержанно улыбнулся и по привычке протянул руку Гэ Фу.
Именно сейчас Сяо Хэ впервые смог посмотреть на происходящее со стороны. Пальцы фокусника двигались с поразительной ловкостью. Едва их руки соприкоснулись, мизинец Гэ Фу едва заметно подцепил застёжку часов, и ремешок мягко расстегнулся. Настолько плавно, что заметить это было практически невозможно. Но настоящая хитрость заключалась в другом.
Второй рукой Гэ Фу одновременно касался кисти и запястья Чэнь Ю, слегка надавливая на них. Это постороннее давление полностью заглушало ощущение того, что часы только что покинули руку хозяина. Именно поэтому человек не замечал пропажи в первое мгновение. Вот оно что...
Значит, именно это фокусник и называл «ложным направлением внимания». Большое движение скрывает маленькое. Пока они обменивались всего несколькими фразами, Сяо Хэ собственными глазами увидел, как Гэ Фу успел незаметно вытащить из другого кармана Чэнь Ю маленький блокнот и дорогую перьевую ручку.
Пожалуй, лишь из уважения к старшему коллеге он не стал снимать с него ремень. Хотя всё остальное успел «позаимствовать».
Лишь когда Гэ Фу попросил Чэнь Ю расписаться на карте, тот наконец обнаружил, что его уже практически полностью «обчистили». Он машинально похлопал себя по карманам, затем посмотрел на ручку в руках фокусника и наконец не выдержал.
— Выходит... у меня совсем нет бдительности?
Гэ Фу облегчённо выдохнул и с улыбкой ответил:
— Учитель Чэнь, огромное спасибо за сотрудничество. Если бы я провалился ещё и с вами, давление было бы просто колоссальным.
— Похоже, я пришёл слишком поздно и многое пропустил.
Чэнь Ю удивлённо покачал головой. После этого все расселись, и Гэ Фу начал подробно объяснять, как будет построен номер.
Поначалу он лишь удивлялся скорости рук Сяо Хэ. Но когда стал раскрывать секреты будущего представления, неожиданно обнаружил ещё более неприятную вещь.
Стоило Сяо Хэ один раз увидеть любой приём... Как он тут же воспроизводил его один в один. Без единой ошибки.
К концу объяснений Гэ Фу уже чувствовал, что его вера в собственное мастерство начинает трещать по швам.
— Учитель Сяо... вы правда никогда этому не учились?
— Правда.
Не мог же Сяо Хэ сказать, что всё благодаря навыку «Ловкие руки», который давал ловкость профессионального взломщика, шулера и карманника.
Поэтому он лишь невинно посмотрел на собеседника.
— Разве тут не нужно просто... чтобы руки двигались немного быстрее?
Гэ Фу, который долгие годы ежедневно тренировался перед зеркалом и не позволял себе ни дня отдыха: ...
«Пф!»
От такой фразы его чуть не стошнило кровью. Вот это называется — утешил.
В итоге Гэ Фу решительно отказался от первоначального сценария выступления и решил заменить его более эффектным номером.
А что касается Сяо Хэ... Даже не думай отвертеться! Будешь моим подсадным!
После репетиции Сяо Хэ специально сделал несколько совместных фотографий с двумя исполнителями главных ролей «Лиги воров 2» и выложил их в соцсети, чтобы поддержать рекламную кампанию фильма.
В это время года пользователи интернета буквально дежурили в ожидании новостей о новогодних концертах крупнейших телеканалов: публиковали списки приглашённых артистов, обсуждали репетиции и ловили любые новости с площадок.
Поэтому информация о том, что Сяо Хэ участвует в новогоднем концерте, давно разлетелась по сети и вызвала огромный интерес. Стоило ему выложить фотографии, как в комментарии тут же хлынули люди.
【Поздравляем, брат Сяо! Первый раз на новогоднем концерте! Не волнуешься?】
【О, вся троица из «Лиги воров»! Похоже, промокампания официально стартовала. Сразу рекламировать фильм на новогоднем концерте — это точно почерк режиссёра Чжуана.】
【Брат Сяо, как прошла репетиция? А ХХ тоже будет выступать? Ты видел его сегодня?】
【А-а-а! Брат Сяо, пожалуйста, посмотри, участвует ли ХХХ! Мы очень хотим хоть какие-нибудь новости о нём!】
В комментариях творилось настоящее столпотворение. Некоторые поклонники других артистов даже специально пришли расспрашивать Сяо Хэ о своих кумирах. Зрелище было довольно сюрреалистичным.
Сяо Хэ никак на это не отреагировал. Он лишь обменялся парой комментариев с официальным аккаунтом «Лиги воров», после чего закрыл Weibo.
К тому времени он уже возвращался в гостиницу. Репетиция закончилась удачно, настроение у него было отличное. Он уже начал размышлять, куда сходить поужинать, когда зазвонил телефон.
Звонил Линь Чэн из Linghui Entertainment, оставшийся в Шанхае.
— Какая-то IT-компания хочет обсудить со мной сотрудничество?
Сяо Хэ удивился.
— Да, шеф. Они вышли на нас через компанию Fusheng Technology.
Контакты можно было найти у кого угодно. Но рекомендации — совсем другое дело. Именно они показывали уровень доверия.
После совместной работы над роботизированной рукой между Fusheng Technology и Linghui Entertainment уже сложились хорошие отношения. Поэтому компания, которую они рекомендовали, гораздо легче смогла договориться о встрече с Linghui Entertainment.
— И что именно им нужно? — спросил Сяо Хэ. — Неужели речь опять идёт о тех спасательных беспилотниках?
— Именно. Их головной офис находится в Пекине. Если вам интересно, можете встретиться с ними лично.
Линь Чэн взглянул на лежавшие перед ним документы, ненадолго задумался и осторожно добавил:
— Шеф... за последние пару лет подобных предложений становится всё больше. Может, стоит найти человека, который будет заниматься такими проектами специально?
Он говорил это вовсе не потому, что хотел снять с себя лишнюю работу. Дело было совсем в другом.
Подобные проекты фактически являлись личным бизнесом Сяо Хэ. Да, в Linghui Entertainment он был и владельцем, и акционером. Но всё-таки не единственным.
Если сотрудники компании будут слишком глубоко вовлечены в его личные дела, впоследствии станет трудно чётко разделить прибыль. И в итоге проиграть может именно Сяо Хэ.
Сейчас среди акционеров были в основном старые товарищи, отношения между всеми складывались прекрасно. Но, как говорится, даже между родными братьями расчёт должен быть ясным.
К тому же сотрудничество с технологическими компаниями сильно отличалось от работы в индустрии развлечений. Здесь могли возникнуть вопросы лицензирования, налогообложения, ограничений по видам деятельности и множество юридических нюансов. Если всё оформлять через Linghui Entertainment, риски тоже станут общими. А в долгосрочной перспективе это вполне могло обернуться серьёзными проблемами.
Линь Чэн обладал большим опытом и сразу замечал подобные вещи. Единственное, чего он никак не ожидал, — насколько разносторонним окажется его начальник.
Система защиты от перекупщиков... ИИ для управления роботизированной рукой... Система беспилотной помощи...
Погодите... Разве он не оканчивал факультет компьютерных наук? Нет... стоп. Кажется, всё это уже начинает выходить далеко за рамки обычного программиста.
Мысли Линь Чэна ненадолго ушли совсем не в ту сторону. А Сяо Хэ, выслушав совет, задумался.
И действительно. Когда он ещё продавал собственные программы, Linghui Entertainment как полноценной компании не существовало. Денег тогда хронически не хватало, поэтому он сам связывался с преподавателями, а затем оформлял сотрудничество через университет или научного руководителя.
Позже Linghui Entertainment официально стала компанией, и финансовых проблем уже не было.
Например, система защиты от перекупщиков, созданная к его прошлогоднему фанмитингу, хоть и была зарегистрирована как личный патент и не приносила прибыли, всё же проходила через компанию.
А вот разработка интеллектуальной системы управления роботизированной рукой для Fusheng Technology уже полностью велась от имени Linghui Entertainment. Все расчёты проходили по корпоративным счетам. Поэтому будущая прибыль будет учитываться вместе с инвестициями в фильм «Противостояние вне времени».
И если смотреть строго с финансовой точки зрения, Сяо Хэ, скорее всего, действительно немного потеряет.
Конечно, для него самого всё это было совсем иначе. Система просто выдавала готовые технологии. Ему не приходилось годами заниматься исследованиями. Но в глазах окружающих всё выглядело так, словно он буквально за бесценок отдавал результаты собственного труда, да ещё и делился ими со всей компанией.
Неудивительно, что Линь Чэн решил тактично поднять эту тему. С одной стороны, ему самому было неловко получать долю прибыли. С другой — он боялся, что Сяо Хэ однажды всё-таки затаит обиду. Да и доходы от технологических проектов могли оказаться колоссальными.
Если постоянно проводить их через счета компании, многие будут видеть, сколько именно зарабатывает Сяо Хэ. А большие деньги нередко пробуждают у людей зависть и чрезмерные аппетиты. Кто знает, не обернётся ли это однажды против него.
Немного поразмыслив, Сяо Хэ искренне поблагодарил его.
— Спасибо, что предупредил. Я серьёзно подумаю над этим.
— Не за что, шеф. — Линь Чэн поспешно ответил.
Сяо Хэ рос слишком быстро. Когда-то он разговаривал с ним совершенно непринуждённо. Теперь же, докладывая о делах компании, Линь Чэн невольно стал гораздо осторожнее. И всё сильнее восхищался этим молодым человеком.
— У тебя есть кто-нибудь на примете?
Сам Сяо Хэ совершенно не представлял, с чего начать, поэтому сразу решил спросить совета.
Немного подумав, Линь Чэн ответил:
— У меня есть бывший однокурсник. Раньше он работал в технологической компании. Я могу с ним связаться.
— Хорошо. Спасибо.
Закончив разговор с Линь Чэном, Сяо Хэ сразу набрал своему бывшему преподавателю из Шанхайского университета — Юань Лину.
Тот заметно удивился звонку.
— Собираешься открыть новую компанию?
— Ну... не совсем большую, — рассмеялся Сяо Хэ. — Пока хочу лишь собрать команду, которая займётся исследованиями и разработкой.
Затем добавил:
— Я уже попросил помочь найти специалиста по экономическим вопросам. А у вас, учитель Юань, не найдётся кого-нибудь сильного в компьютерных технологиях или электронике?
Большая компания ему пока не требовалась. По сути, он просто хотел создать собственную площадку, через которую сможет вести все будущие проекты.
Что касается дальнейших планов... Они у него уже были. Он давно занимался разработкой искусственного интеллекта. Единственным серьёзным препятствием оставалась нехватка данных. Когда компания начнёт официально работать, он сможет совершенно законно сотрудничать с другими организациями, расширять базы данных, обучать большие языковые модели и постепенно развивать собственные ИИ-проекты.
Кто знает... Возможно, однажды ему действительно удастся создать искусственный интеллект, хоть немного похожий на его Систему.
— Понятно... Дай-ка подумать...
Юань Лин уже собирался ответить, как в дверь его кабинета постучали.
— Учитель Юань, не могли бы вы ещё раз посмотреть мою диссертацию?
В кабинет вошёл молодой человек в очках.
— Учитель Юань, вот моя диссертация.
Дай Бай положил на стол флешку.
Принимая её, Юань Лин кивнул:
— Хорошо, оставь здесь.
Затем он снова обратился к Сяо Хэ, с которым всё ещё разговаривал по телефону:
— Чуть позже я пришлю тебе несколько кандидатур. Посмотри сам, кто тебе больше подойдёт, а я тогда с ними свяжусь.
— Хорошо. Спасибо, учитель Юань.
Только закончив разговор, Юань Лин вставил флешку в компьютер и уже собирался открыть файл, но вдруг кое-что вспомнил. Поправив очки, он посмотрел на Дай Бая:
— Кстати, ты уже обдумал то, о чём мы говорили раньше?
Дай Бай глубоко вдохнул, виновато поклонился почти до пояса и тихо произнёс:
— Простите меня, учитель Юань.
— Эх, ну что ты... Всё в порядке. — Юань Лин поспешно поднял его. — Из всех моих студентов ты всегда был одним из лучших. Конечно, мне хотелось, чтобы ты продолжил учёбу и добился ещё большего. Но раз ты не хочешь поступать в аспирантуру, я не стану тебя заставлять.
Он нарочно улыбнулся и добавил уже шутливым тоном:
— К тому же сейчас дипломы быстро теряют ценность. Может, для тебя даже лучше раньше выйти на работу и набраться опыта, чем ещё несколько лет торчать рядом со стариком вроде меня.
Дай Бай лишь крепче сжал кулаки.
— Простите, учитель Юань...
— Ну вот, опять за своё.
Юань Лин беспомощно махнул рукой.
— Правда, я не сержусь. Но раз ты мой ученик, даже после выпуска я обязан найти тебе достойное место. Иначе это уже ударит по моей репутации. Придётся хорошенько подумать, куда тебя пристроить.
Хотя Дай Бай и не собирался поступать в аспирантуру, он уже не раз работал вместе с их исследовательской группой, участвовал в разработке кода для нескольких важных проектов. Ни в опыте, ни в способностях сомнений не было. Оставалось лишь подобрать направление, где его талант сможет раскрыться в полной мере.
Такого человека нельзя было зарывать в землю.
Вообще-то многие команды, с которыми сотрудничал Юань Лин, уже интересовались дальнейшими планами Дай Бая. Особенно после последнего проекта. Его руководитель даже специально звонил наверх, надеясь сразу переманить молодого специалиста к себе. Если бы диссертация Дай Бая ещё не лежала у Юань Лина на проверке, его бы давно уже увели.
И тут преподаватель неожиданно вспомнил о Сяо Хэ, который всего несколько минут назад просил подобрать ему людей.
С улыбкой он сказал:
— Вы, молодые, вечно находите мне работу. Вот ты, наверное, ещё не знаешь — Сяо Хэ тоже собирается открыть технологическую компанию в сфере искусственного интеллекта. Только что звонил, просил подобрать сотрудников.
— Сяо Хэ тоже открывает компанию? — Дай Бай удивлённо поднял голову. — Разве он не работает в шоу-бизнесе?
Последнее время он был настолько занят диссертацией, что совершенно не следил за новостями и понятия не имел, чем успел прославиться его сосед по общежитию.
— Кто его знает, что у него опять на уме, — проворчал Юань Лин. — Сегодня одно, завтра другое. Никак не научится сосредоточиться на чём-то одном.
Хотя слова звучали как упрёк, в глазах преподавателя читалось скорее удовлетворение, чем недовольство.
Помолчав, он неожиданно предложил:
— А может, попробуешь сходить к нему? Насколько я помню, вы ведь были хорошими друзьями.
Но уже через секунду сам покачал головой.
— Нет, всё-таки не стоит. Его компания только создаётся. Там пока ничего нет. Если ты пойдёшь туда сейчас, это будет пустой тратой времени. Я не могу позволить, чтобы такой талант задержался на старте.
Юань Лин хотел найти для Дай Бая место, где тот сразу сможет включиться в серьёзные проекты. Тем более выбирать ему было из чего. Стоило только объявить, что он выходит на рынок труда, как работодатели наверняка сами выстроились бы в очередь.
А новая компания Сяо Хэ... По мнению преподавателя, она пока существовала лишь как внезапная идея. Не было ни названия, ни полноценного бизнес-плана, ни команды. Отправлять туда своего лучшего ученика Юань Лин совершенно не собирался.
Однако сказанные вскользь слова запали Дай Баю в душу.
— Тогда я сначала поговорю с ним. Если ему действительно нужна помощь... могу хотя бы съездить и посмотреть.
Поэтому вечером, когда Сяо Хэ увидел входящий звонок от Дай Бая, он искренне удивился.
— Что? Старина Дай, ты уже заканчиваешь университет?
— Ну да...
Сяо Хэ вдруг хлопнул себя по лбу.
— Точно! В этом году ты же выпускаешься из магистратуры!
Вот это время летит... Казалось, совсем недавно они сами окончили университет, а Дай Бай только поступил в магистратуру. И вот уже защищает диссертацию и готовится к выпуску.
Вообще-то винить Сяо Хэ было трудно. Последнее время каждый был занят своими делами.
Дай Бай всегда считался образцовым студентом, поэтому друзья старались лишний раз не отвлекать его от учёбы. В конце концов, для большинства китайцев нет ничего важнее образования.
Сяо Хэ тоже был уверен, что после магистратуры тот обязательно продолжит обучение, займётся исследованиями, наукой... Одним словом, пойдёт совсем другой дорогой.
Но сейчас он вдруг понял: разве не такого специалиста он как раз ищет?
— А ты... не собираешься поступать в аспирантуру?
Сяо Хэ спросил это с искренним беспокойством. В общежитии Дай Бай был настоящим отличником. Да и во всём их институте считался одним из сильнейших студентов. К тому же он прекрасно ладил со своим научным руководителем Юань Лином. Если бы захотел продолжить учёбу, без проблем остался бы в его лаборатории и занимался исследованиями.
Сяо Хэ был уверен, что тот дойдёт до конца, а затем получит место в одном из ведущих научно-исследовательских институтов.
Дай Бай неловко почесал затылок.
— Если честно... просто хочется уже пойти работать.
— Почему вдруг...
Сяо Хэ осёкся. Он вспомнил о семье Дай Бая. Из всей их комнаты в общежитии именно у него были самые тяжёлые жизненные обстоятельства.
О Чжай Чжипэне и говорить нечего. Его отец владел собственной компанией, так что дома он был самым обеспеченным.
У Хэ Цзюньхао семья не могла похвастаться богатством, зато родители были очень современными людьми. Они ещё в самом начале поддержали его желание стать видеоблогером, а уже одно это выгодно отличало их от множества обычных семей.
Что касается самого Сяо Хэ... Оба его родителя были обычными служащими. Не богачи, но с устойчивым доходом. За долгие годы они сумели создать вполне обеспеченную жизнь, поэтому сын никогда ни в чём особенно не нуждался. Можно сказать, он вырос благодаря крепкой поддержке родителей.
У Дай Бая всё было иначе. Хотя семья жила в самом Шанхае, детей в их поколении было пятеро. Чтобы закрепиться в городе, родители всю жизнь тяжело работали и выплачивали огромную ипотеку. На содержание пятерых детей уходили почти все силы. Дай Бай был средним ребёнком. Над ним были старшая сестра и второй брат, а ниже — младшая сестра и младший брат.
Оказавшись посередине, он редко становился центром внимания. К счастью, несмотря на бедность, родители никогда не экономили на образовании детей. Никому не приходилось жертвовать своим будущим ради другого.
И сам Дай Бай всегда был очень способным. С детства он отлично учился. Стипендии, различные гранты, помощь университета и пусть небольшие, но регулярные деньги от родителей позволили ему ни разу не искать сезонную подработку.
Ещё во время бакалавриата он участвовал в разработке программ вместе со старшими студентами, успел накопить собственные сбережения и поэтому все годы обучения почти не переживал из-за денег. Этих средств хватило, чтобы спокойно окончить магистратуру.
Но если идти дальше... Учёба неизбежно стала бы серьёзным бременем. И дело было не только в деньгах. Под давлением самых разных обстоятельств решение отказаться от аспирантуры и выйти на работу выглядело вполне понятным.
Сяо Хэ не стал его переубеждать.
Он лишь серьёзно сказал:
— Это слишком важное решение. Хорошенько всё обдумай. Если понадобится помощь, мы обязательно тебе поможем.
Немного помолчав, он неловко кашлянул:
— Да и моя компания пока существует только на словах... Проектов почти нет... Наверное, всё-таки сначала прислушайся к совету учителя Юаня.
Не только Юань Лин переживал за Дай Бая. Сам Сяо Хэ тоже боялся, что, если позовёт его к себе слишком рано, лишь затормозит его развитие.
Дай Бай немного подумал и ответил:
— Я пока всё равно занят диссертацией, до выпуска ещё довольно далеко. Давай так: сначала ты поставишь компанию на ноги, а потом вернёмся к этому разговору. Кстати, когда ты собираешься вернуться в Шанхай? Лучше обсудим всё лично.
— Договорились.
Сяо Хэ без колебаний согласился.
Едва Сяо Хэ закончил разговор, в комнату вошла Лю Жулань.
— Ты собираешься открыть новую компанию?
Она успела услышать часть разговора.
— Да. Я только недавно узнал, что для IT-компаний, занимающихся искусственным интеллектом, предусмотрены различные льготы и государственная поддержка. Если и дальше вести всё через развлекательную компанию, мы не только лишимся налоговых преимуществ, но и можем столкнуться с множеством проблем.
— Понимаю. Вообще-то я тоже думала, что тебе стоит открыть отдельную компанию, — сказала Лю Жулань. — Помочь с поиском людей?
— Я уже попросил Линь Чэна и своего бывшего преподавателя порекомендовать мне несколько человек. Пока требования невысокие, так что проблем возникнуть не должно.
Сяо Хэ небрежно махнул рукой.
— Тогда хорошо.
Сама Лю Жулань тоже не слишком хорошо разбиралась в технологических компаниях и связанных с ними процедурах. Услышав, что Сяо Хэ собирается поручить это специалистам, она не стала расспрашивать дальше и перешла к теме исторической драмы.
— Название проекта официально стало известно, но, к сожалению, по ряду причин открытые пробы пришлось отложить.
Скрестив руки на груди, Лю Жулань добавила:
— Возможно, когда сегодня выкладывал пост в Weibo, ты не заметил, но несколько наших старых знакомых тоже оказались в связанных с тобой трендах.
— Что? Они тоже попали в горячие темы? Я и правда ничего не видел.
Сяо Хэ тут же снова открыл Weibo.
【Началась подготовка исторической драмы «Имперское дело»! Поклонники персонажа выступили против предполагаемого выбора актёра!】
Этот тренд находился чуть ниже новостей о репетиции новогоднего концерта, поэтому Сяо Хэ его даже не заметил.
Но, открыв страницу, он обнаружил, что под соответствующим хештегом уже собралось огромное количество пользователей, которые активно обсуждали скандал и высказывали своё мнение.
Разобравшись, что произошло, Сяо Хэ смог описать ситуацию лишь одним словом: «Охренеть».
За всё это действительно стоило поблагодарить фан-фотографов, которых нанял Хуан Мэн. Они целыми днями следили за артистами Jingyou Entertainment и фотографировали каждый их шаг. Не прошло и трёх дней, как им удалось раскопать информацию о команде масштабного проекта «Имперское дело», который Jingyou Entertainment собиралась активно продвигать в дальнейшем.
Естественно, они сразу же продали эту новость, после чего многочисленные маркетинговые аккаунты начали распространять её и раздувать ажиотаж. Информация мгновенно привлекла внимание огромного количества людей.
И неудивительно. Прообразом главного героя исторической драмы «Имперское дело» был знаменитый основатель династии Цин — император Чэнь.
Сюжет рассказывал о его славной жизни: от молодого полководца, добивавшегося первых побед, до железного императора, который подавил смуту, изгнал чужеземных захватчиков, объединил Поднебесную и основал новую династию.
* Прим. автора: История вымышленная! История вымышленная! История вымышленная!
Стоило также отметить, что герой начал свой путь совсем юным и взрослел прямо на поле боя. Однако даже после того, как он объединил страну и основал новую династию, он дожил лишь до тридцати двух лет.
Среди всех императоров-основателей в истории страны настолько короткая жизнь была практически беспрецедентной.
Он стал классическим примером гения, которого слишком рано забрали небеса, и для бесчисленных потомков превратился в идеализированный, навсегда недосягаемый образ, вызывающий сожаление и восхищение.
Ещё юношей он совершил то, на что другим не хватало половины, а то и всей жизни, а затем ушёл из жизни в самом расцвете сил. Благодаря этому ему удалось избежать той подозрительности и глупости, которые нередко охватывали императоров в преклонном возрасте.
Его судьба была пронизана исторической трагедией и сожалением, поэтому он стал одним из любимых объектов исследования для многих историков.
Бесчисленные учёные строили предположения о том, как могла бы сложиться история, если бы он не умер так рано, пытаясь хотя бы в воображении восполнить оставленную прошлым утрату.
Однако, возможно, именно в этом и заключалось очарование истории.
Потомки смотрели на неё сквозь туман: она казалась совсем близкой, но в то же время оставалась далеко за течением времени — прекрасная в своей неясности и жестокая в своей недостижимости.
Такого человека было почти невозможно воссоздать на экране.
К тому же у императора Чэня было слишком много поклонников. Стоило лишь связать с этой ролью имя какого-нибудь актёра, как тут же начинались бесконечные споры и ругань.
До сих пор ещё ни одному актёру не удалось по-настоящему убедительно сыграть этого персонажа.
В ранних серьёзных исторических драмах за эту роль брались опытные исполнители с отличной актёрской подготовкой. Однако они были слишком взрослыми, и зрителям было трудно, глядя на сорокалетнее лицо, представлять перед собой двадцатилетнего императора Чэня.
Поэтому, хотя публика и признавала мастерство таких актёров, сам созданный ими образ всё равно не принимала.
Позднее появилось ещё множество различных версий. За роль брались даже лучшие актёры официальных государственных коллективов, но и они в итоге потерпели неудачу.
Возможно, у этого исторического образа была слишком сильная энергетика. Мало кто из актёров — особенно молодых — мог ей соответствовать.
Однако нельзя было отрицать, что практически каждый актёр и каждая съёмочная группа, бравшиеся за эту историю, в итоге привлекали огромное внимание. Неважно, хвалили их или ругали: благодаря роли они расширяли свой творческий диапазон и становились известнее широкой публике.
Теперь историческую драму решили снять заново, и было очевидно, что организаторы возлагали на проект большие надежды и были настроены добиться успеха.
Но стоило появиться предварительному списку кандидатов, как поклонники немедленно переругались.
Главной причиной конфликта стал Юнь Цзыци.
Совсем недавно новость о том, что Юнь Цзыци покинул съёмочную группу «Красного пути через снежные хребты», предположительно из-за деликатных вопросов, связанных с его происхождением, уже попадала в горячие темы.
Когда-то он сам заявил, что является потомком представителей Жёлтого знамени с прямой каймой, и пользователи сети долго и бурно это обсуждали. В конце концов Юнь Цзыци пришлось лично извиниться и объяснить, что в юности он просто хвастался и сказал это не подумав. Лишь после этого скандал удалось кое-как замять.
Но почему теперь его снова вытащили на свет? Потому что прежняя история так и не была полностью закрыта. Даже после извинений пользователи сети не были дураками. По тому, какие ресурсы и возможности Юнь Цзыци получал на протяжении карьеры, многие продолжали делать выводы о реальном положении его семьи, поэтому принять его объяснение так и не смогли.
Кроме того, кто-то выяснил, что дед и прадед Юнь Цзыци ещё много лет назад эмигрировали за границу. Лишь поколение его отца вернулось на родину, где тот познакомился с матерью Юнь Цзыци и завёл семью.
Любой, кто хоть немного разбирался в истории, понимал: люди, покидавшие страну в те годы, нередко бежали от грядущих неприятностей.
Если сопоставить это с рассказами Юнь Цзыци о происхождении своей семьи, нетрудно было предположить, что его предков в своё время могли объявить врагами, после чего они воспользовались хаосом и поспешно скрылись за границей.
А это уже делало ситуацию куда сложнее. Получалось, что прошлое его семьи могло быть далеко не безупречным. Когда такие люди бежали из страны, многие из них увозили с собой ценные древности и редкие сокровища, принадлежавшие стране, а затем продолжали за границей вести роскошную жизнь.
Потом же, увидев, что страна стала сильной и процветающей, они вернулись, воспользовались вывезенным когда-то состоянием, снова обосновались в столице и продолжили жить припеваючи.
Никто не знал, были ли эти рассуждения лишь домыслами пользователей сети или действительно соответствовали истине. Однако после появления этого разоблачения огромное количество людей пришло в ярость. А когда все вспомнили, что Юнь Цзыци ещё и без тени стыда сыграл национального героя, многим стало откровенно противно.
Поэтому, узнав, что Юнь Цзыци собирается участвовать в пробах на роль в «Имперском деле», пользователи сети окончательно взорвались. Началась массовая кампания против его участия.
К протестам присоединились и многочисленные поклонники императора Чэня. Они яростно возмущались и даже призывали бойкотировать сам проект «Имперское дело».
Возможно, сам Юнь Цзыци никогда не ожидал таког. Ведь ни слухи о романах, ни скандалы с курением, ни обвинения в аморальном поведении не смогли поколебать его положение и популярность, а одна неосторожная фраза, сказанная в юности, запустила настоящее падение домино.
Теперь его репутация рушилась на глазах, и остановить это уже было невозможно.
Интересно, сожалел ли он об этом? Впрочем, возможно, и нет. Ведь он так и не понимал, почему слова, на которые когда-то никто не обратил внимания, теперь превратились в болезненную тему, за которую на него обрушились все подряд.
В офисе Jingyou Entertainment.
Наблюдая за тем, что творилось в сети, Юнь Цзыци с невозмутимым видом продолжал кормить рыбок в декоративном аквариуме.
— А они и правда не собираются отступать.
— А ты совсем не переживаешь.
Сидевший на диване мужчина средних лет лениво затягивался сигаретой.
— У людей в интернете память короткая. Сейчас беспокоиться бессмысленно. Лучшее, что я могу сделать, — ничего не отвечать и никак не реагировать. Пройдёт немного времени, и обо всём этом просто забудут.
Юнь Цзыци перестал перебирать в пальцах корм, неторопливо подошёл к дивану и сел напротив собеседника.
— Но из-за этого уже пострадала подготовка к пробам. Боюсь, режиссер Цю будет недоволен.
Мужчина опустил ногу, закинутую одна на другую, и подтолкнул к нему чайник, стоявший на журнальном столике.
— Подготовка такого проекта в любом случае требует времени. Нужно решить вопросы с финансированием, собрать людей... Даже если режиссёр захочет начать съёмки как можно скорее, раньше окончания праздников это всё равно невозможно.
Юнь Цзыци взял чайник и сначала налил чай собеседнику, а затем себе.
— Режиссёр Цю не из тех, кто любит торопиться. Пока он согласен ждать, никаких проблем не будет.
— И то верно.
Мужчина сделал неспешный глоток, поставил чашку обратно и негромко сказал:
— Но это последний раз. Сейчас внутри компании раскол становится всё серьёзнее. Цзыци... как дядя я уже мало чем смогу тебе помочь.
Юнь Цзыци лишь кивнул, сохраняя прежнюю улыбку.
— Спасибо, дядя. За всё время после моего возвращения вы и так сделали для меня очень многое.
В кабинете снова повисла тишина.
Спустя некоторое время Чжан Шао нарушил молчание:
— Кстати, как поживает твой отец? Кажется, он уже несколько лет не возвращался в Китай.
Юнь Цзыци беспомощно улыбнулся.
— Вы же сами знаете. Ему куда больше нравится путешествовать по миру, чем жить дома.
На лице Чжан Шао появилась многозначительная улыбка.
Поднявшись с дивана, он сочувственно похлопал Юнь Цзыци по плечу.
— Постарайся воспользоваться этой возможностью и подняться ещё выше. Проект «Имперское дело» мы обязаны заполучить.
На кону стояла не просто одна роль. От него зависело, какое влияние они будут иметь внутри Jingyou Entertainment. Для всех это было крайне важно.
— Не беспокойтесь, дядя.
Проводив Чжан Шао до двери со всей учтивостью, Юнь Цзыци дождался, пока тот окончательно уйдёт. Лишь тогда улыбка исчезла с его лица.
Достав телефон, он несколько секунд смотрел на экран, после чего глубоко вздохнул.
— Разберитесь с теми фан-фотографами, которые в последнее время постоянно за мной таскаются. Пусть перестанут кружить рядом, как назойливые мухи.
Немного помолчав, он продолжил:
— Что касается человека, который стоит за всем этим... Дин Чэн слишком глуп, чтобы провернуть подобное. Скорее всего, после истории на съёмках мной заинтересовались Сяо Хэ и его менеджер. Дин Лэй (режиссер и сценарист «Хроник идущего за ветром») — идиот, его можно не трогать. Он и без нашей помощи ещё сам влипнет.
Юнь Цзыци перевёл взгляд за окно.
— А вот Сяо Хэ...
Он тихо закончил:
— Им я займусь лично.
Ранним утром Лю Жулань позвонили с ресепшена гостиницы.
Некий человек, представившийся помощником Юнь Цзыци, привёз для Сяо Хэ подарок в знак извинений.
Лю Жулань совсем не удивилась тому, что Юнь Цзыци знает, где они остановились. Гораздо сильнее её поразило другое. После всего шума в интернете он всё равно решил лично прислать подарок и принести извинения.
— Поняла. Сейчас спущусь.
Когда она вошла в холл, то обнаружила, что приехал не только помощник. Сам Юнь Цзыци тоже был здесь. Он был одет очень неприметно и, стоя рядом с помощником, почти не привлекал внимания. Многие постояльцы проходили мимо, даже не подозревая, кто перед ними.
Но Лю Жулань узнала его с первого взгляда. Увидев знаменитого менеджера, Юнь Цзыци приветливо улыбнулся, вежливо поклонился и протянул руку.
— Госпожа Лю, рад познакомиться. Кажется, мы с вами впервые встречаемся лично.
— Да, впервые. Хотя с вашим прежним менеджером мы раньше пересекались несколько раз.
Лю Жулань ответила с лёгкой улыбкой. Юнь Цзыци явно не хотел говорить о бывшем менеджере и сразу сменил тему:
— Скажите, учитель Сяо здесь? Мне кажется, сегодняшнюю ситуацию стоит объяснить лично.
— В последнее время он очень занят.
Лю Жулань не стала ни соглашаться, ни отказывать. Она просто проводила Юнь Цзыци в расположенный на верхнем этаже закрытый ресторан.
Когда все сели за стол, Юнь Цзыци продолжил:
— Тогда, на съёмках «Красного пути через снежные хребты», мне пришлось уехать слишком поспешно. Думаю, из-за этого возникло немало недоразумений. Сейчас наконец появился шанс спокойно поговорить с вами и учителем Сяо. Надеюсь, мы сможем расставить всё по местам и больше не будем порождать новые конфликты.
Лю Жулань слегка приподняла бровь.
— Господин Юнь, любопытные слова. И какие же недоразумения могли возникнуть между нами?
Какие ещё недоразумения? Там всё было подтверждено фактами!
Юнь Цзыци лишь кротко улыбнулся.
— Я понимаю, что госпожа Лю всё ещё испытывает ко мне неприязнь. Но уверяю вас: сегодня я пришёл с искренними извинениями. Надеюсь, вы позволите нам спокойно и откровенно поговорить.
С этими словами он подвинул к ней папку.
— В знак моей искренности примите хотя бы этот небольшой подарок.
Лю Жулань открыла документы. Едва она поняла, что именно находится внутри, как невольно застыла. И в этот момент из-за её спины протянулась рука и забрала папку.
Обернувшись, Лю Жулань совсем не удивилась.
Это был Сяо Хэ. Утром он ходил на тренировку. Вернувшись, услышал, что приехал Юнь Цзыци, поэтому даже не стал подниматься в номер и сразу вместе с Сяо Чэнем пришёл сюда.
Пробежав взглядом по документу о передаче прав собственности, Сяо Хэ слегка прищурился.
Несколько секунд он молчал, а затем тихо усмехнулся.
— Господин Юнь, должен признать, новости до вас доходят очень быстро. Всего несколько дней назад у меня появилась эта идея, а сегодня вы уже приносите мне готовую компанию. Признаться, вы сумели меня удивить.
Да. В качестве извинения Юнь Цзыци преподнёс ему... готовую технологическую компанию. Пусть небольшую — всего с несколькими сотрудниками, — зато она уже была зарегистрирована, имела рабочую структуру, находилась в Шанхае, располагала минимальным оборудованием и собственным офисом.
Щедрость такого подарка трудно было переоценить. Он попал точно в цель. Сяо Хэ больше не пришлось бы с нуля регистрировать компанию и строить всё самостоятельно.
Получив готовую фирму, он смог бы гораздо быстрее запустить свои проекты, официально оформить сотрудничество с производителем беспилотников и приступить к разработке.
Увидев эти документы, поразилась не только Лю Жулань. Сам Сяо Хэ тоже был искренне удивлён.
— Просто мне повезло, — спокойно объяснил Юнь Цзыци. — Эта компания уже почти обанкротилась. Команда практически полностью разошлась, осталась одна оболочка. Я как раз вовремя её выкупил. А раз она мне всё равно не нужна, почему бы не подарить её учителю Сяо? Считайте это небольшим знаком моего сожаления.
Сяо Хэ ничего не ответил.
Он лишь долго смотрел на Юнь Цзыци. Найти настолько «чистую» компанию, которая идеально соответствовала бы всем его требованиям, было совсем не так просто. Такой подарок был куда ценнее любых денег или дорогих вещей.
И Сяо Хэ не мог не признать: Юнь Цзыци действительно умеет действовать.
Наконец он отодвинул стул рядом с Лю Жулань и сел за стол. Постучав пальцами по столешнице, он уже не так серьёзно улыбнулся.
— Всё, что произошло раньше, было всего лишь недоразумением. Какие тут могут быть извинения? Но должен признать, эта компания действительно подходит мне как нельзя лучше. Давайте лучше сразу назовите цену.
С этими словами напряжение за столом мгновенно исчезло. Лю Жулань лишь взглянула на Сяо Хэ и ничего не сказала. Она полностью предоставила ему самому решать этот вопрос.
В итоге обе стороны остались довольны.
Хотя словосочетание «технологическая компания» звучало внушительно, если разобраться, стоила она на удивление дёшево — дешевле, чем иной человек тратит на открытие небольшого киоска с бабл-ти.
Конечно, сама цена действительно была невысокой, но это вовсе не означало, что такую компанию можно было запросто найти на рынке.
Подобные фирмы практически никогда не выставлялись в открытую продажу.
Даже если компания уже стояла на грани банкротства, не имела ни технологий, ни проектов, ни сотрудников и фактически представляла собой пустую оболочку, её ценность всё равно оставалась высокой.
Главное условие — отсутствие долгов и юридических проблем.
Одного этого было достаточно, чтобы превратить её в редкий и весьма специфический ресурс, к которому у обычных людей попросту не было доступа.
Информационный барьер здесь был чрезвычайно высок. Получить такую компанию можно было лишь имея нужные связи и профессиональные каналы.
Именно это Юнь Цзыци и продемонстрировал Сяо Хэ. Сяо Хэ тоже повёл себя великодушно и не собирался продолжать противостояние до последнего.
Перед уходом Юнь Цзыци поднялся, первым протянул руку и, словно подводя итог примирению, сказал:
— Учитель Сяо, вы человек прямой. Надеюсь, в будущем нам ещё представится возможность поработать вместе.
Сяо Хэ с лёгкой улыбкой тоже встал и пожал ему руку.
— Господин Юнь тоже человек дела. Хотя вот сотрудничество — не факт. А вот конкурировать нам наверняка ещё придётся.
Когда-то ему хватило одной ночи, чтобы подставить Цзян Цзюньцзе, устроив целую многоходовую комбинацию. Теперь же прошло всего несколько дней — и он уже принёс предложение, от которого Сяо Хэ было крайне трудно отказаться, окончательно поставив точку в конфликте. Такую решительность нельзя было не уважать.
Сяо Хэ вынужден был признать: если Юнь Цзыци столько лет успешно держится в этом мире, где сильные пожирают слабых, значит, на то есть причины. Умение вовремя прогнуться и вовремя выпрямиться уже само по себе позволяло превзойти большинство людей.
Жаль только... Такой человек не станет настоящим врагом. Но и другом — тоже никогда.
Юнь Цзыци на мгновение замер и внимательно посмотрел на Сяо Хэ.
Похоже, его снова задела эта прямолинейность, почти переходившая в язвительность. Однако он ничего не ответил. Лишь молча развернулся и ушёл.
Когда дверь закрылась, Сяо Хэ сделал глоток воды и медленно выдохнул.
Лю Жулань жестом велела Сяо Чэню подать завтрак, после чего сказала:
— Не ожидала, что он приедет лично.
Пусть сама компания и не стоила огромных денег, но тот факт, что он явился сам, говорил об искренности его намерений.
От такого предложения действительно было трудно отказаться.
— Это лишь показывает, насколько для них важен проект «Имперское дело».
Поставив стакан на стол, Сяо Хэ спокойно произнёс эти слова.
— Именно, — пожала плечами Лю Жулань. — Вчера вечером Хуан Мэн тоже сообщил мне, что тех фан-фотографов, которые за ними следили, уже предупредили. Если продолжат, могут и в полицию загреметь, так что все поспешили исчезнуть.
— Ничего удивительного.
Раз уж Юнь Цзыци лично пришёл к ним, значит, заодно успел разобраться и со всеми лишними глазами вокруг.
— Только вот... — вспомнив, что сейчас продолжает доставлять Юнь Цзыци неприятности Дин Чэн, Сяо Хэ даже немного пожалел его. — Если мы больше не будем ему негласно помогать, боюсь, долго он не продержится.
Теперь, когда у Юнь Цзыци освободились руки, разобраться с Дин Чэном для него будет лишь вопросом времени.
— И хорошо, — усмехнулась Лю Жулань. — За последнее время мы и так доставили им достаточно хлопот. Скоро Новый год, пусть каждый спокойно едет домой.
Она лукаво улыбнулась.
— К тому же Дин Чэн очень скоро узнает, что мы просто ловко воспользовались ситуацией.
Когда выяснится, что рекомендательное место от режиссёра Яна на самом деле не досталось вообще никому, интересно, не стошнит ли его от злости?
Хотя... К тому времени ему, скорее всего, уже будет не до этого.
— Эх...
Сяо Хэ покачал головой, пододвинул к себе завтрак и жестом пригласил Сяо Чэня присоединиться.
— Ладно, давайте есть. В ближайшие дни у нас и без того дел полно. Пусть дальше сами разбираются между собой.
После очередной репетиции наконец появились новости и от туристического управления Жунчэна.
После двух недель ускоренного монтажа и согласований документальный короткометражный фильм «Полет над снежными вершинами» неожиданно вышел в эфир и сразу же стал одним из лучших туристических роликов года. Впоследствии именно он превратился в самую успешную туристическую рекламу Жунчэна за последние годы.
Фильм сумел обойти даже несколько городов, которые благодаря своему расположению долгие годы считались главными зимними направлениями для путешествий.
С этого момента заснеженные горы стали новой визитной карточкой зимнего туризма не только Жунчэна, но и всей провинции C.
Для самого Сяо Хэ этот ролик тоже оказался чрезвычайно важным. Благодаря нему его образ окончательно изменился в глазах публики. Красная фигура, стремительно несущаяся по снегу, больше не казалась холодной или мрачной.
Наоборот. Она была полной молодости, свободы и жизни. Настолько яркой, что взгляд невозможно было отвести. Казалось, вместе с молодым человеком на экране и собственная душа зрителя несётся через снежные просторы, взмывая к самому небу…
— Дзинь!
— «Уважаемые пассажиры, станция „Университет Жунду“. Просьба выходящих пассажиров не забывать свои вещи…»
В одном из вагонов метро.
Студентка Сяовэнь неподвижно стояла перед экраном, совершенно не замечая, что поезд уже прибыл на её станцию.
И не только она. Ещё несколько человек рядом тоже даже не шелохнулись. Все как заворожённые смотрели на экран.
Встроенные мониторы в вагонах метро всегда были важной площадкой для городской рекламы. Помимо дорогих коммерческих роликов, там регулярно показывали видео, посвящённые культуре и достопримечательностям города. А с приближением Нового года эфир всё чаще заполняли праздничные поздравления и яркие красно-золотые заставки.
Но сегодня всё оказалось иначе. Вместо привычных алых оттенков экран заливал ослепительно белый снег. И лишь одна ярко-красная фигура стремительно рассекала этот бескрайний пейзаж, невольно приковывая к себе все взгляды.
Молодой человек один за другим выполнял сложнейшие лыжные трюки. Легко. Красиво. Будто играючи.
В какой-то момент он непринуждённо скрестил лыжи, а прежде чем зрители успели понять, что происходит, уже развернулся спиной вперёд, продолжая нестись вниз по склону. Одновременно он поднял голову и помахал прямо в объектив камеры.
Люди в вагоне лишь поражённо смотрели на экран. Они даже представить не могли, как такое вообще возможно. Та уверенность, с которой он покорял горы, словно весь мир лежал у него под ногами, глубоко трогала сердца людей, каждый день запертых среди городских улиц. И невольно заставляла мечтать однажды оказаться там.
Под конец ролика молодой человек плавно остановился на пологом склоне и снял шлем. На фоне величественных снежных гор показалось красивое молодое лицо. Он улыбнулся камере, которая медленно опустилась ему на ладонь, затем слегка повернулся, открывая зрителям величественные вершины и внезапно прорвавшийся сквозь облака солнечный свет.
— Смотрите, друзья... — Голос молодого человека звучал спокойно и тепло. — Солнце взошло…
— Дзинь!
— «Уважаемые пассажиры, станция „ХХХ“. Просьба выходящих пассажиров не забывать свои вещи…»
Лишь когда ролик закончился, люди, всё ещё находившиеся под впечатлением от величественных гор и улыбки молодого человека, наконец осознали одну неприятную вещь.
— Чёрт! Я свою станцию проехал!
— А-а-а! Всё, приехали! Я тоже!
— Да вы издеваетесь! Кто вообще догадался крутить такие ролики прямо в вагоне?! Это же настоящий убийца нужных станций!
— Ладно... Раз уж всё равно проехал, посмотрю ещё раз.
— Я уже смирился. Я тот самый идиот, который поехал обратно после того, как проехал свою остановку… а потом снова её проехал, потому что опять засмотрелся на брата Сяо.
— Вот это да... Всё, сегодня остаюсь здесь и никуда не поеду!
По подсчётам какого-то особо увлечённого энтузиаста, в тот день количество пассажиров, проехавших свою остановку в метро Жунчэна, резко выросло.
Весь вечер люди, ругаясь себе под нос, возвращались обратно.
Но стоило им добраться домой, как почти все снова открывали разные платформы, ещё раз пересматривали «Полёт над снежными вершинами», ставили лайки и сохраняли ролик.
А самым популярным комментарием под видео стал:
【Сегодня из-за брата Сяо проехал свою станцию.】
Самый популярный ответ гласил:
【Бывает.】
В тот же вечер, когда вышел ролик «Полёт над снежными вершинами», в топ обсуждений ворвался хештег:
【Проехать свою остановку — дело житейское】.
Поскольку в тот день ролик показывали только в метро Жунчэна, пользователи из других городов, увидев этот хештег, поначалу совершенно ничего не понимали.
Но стоило им разобраться, в чём дело, как они тоже покатились со смеху и принялись подхватывать шутку в комментариях.
【Не знаю... Очнулся уже на конечной.】
【Друзья, угадайте, почему сегодня я катался в метро больше четырёх часов?】
【Кто сегодня дважды проехал свою остановку? А, это я.】
【Но это же брат Сяо... Тут ничего не поделаешь.】
【Сегодня вообще ничего полезного не сделал — только катался на метро.】
【Да как мужик вообще может быть настолько красивым?】
【Влюбиться в брата Сяо — дело житейское.】
【Ещё один повод этой зимой поехать в Жунчэн.】
【После просмотра сразу решил уволиться и уехать кататься на лыжах. Да пошла эта работа!】
Пока пользователи шутили над этой забавной историей, они одновременно обсуждали и сам ролик.
Жунчэн и без того считался одним из самых популярных зимних туристических городов, а после выхода видео неожиданно поднялся ещё на несколько строчек в рейтингах.
Сам Сяо Хэ тоже стал одним из главных лиц туристической кампании Жунчэна. Его свободный полёт над бескрайними снежными горами глубоко запал людям в душу.
В туристическом управлении Жунчэна были в полном восторге. Несколько дней подряд официальный аккаунт публиковал новые фрагменты с Сяо Хэ, а также афиши с ним в качестве посла туристического продвижения города, словно стараясь показать его как можно большему числу людей.
В результате и без того всегда переполненный горнолыжный курорт пережил новый всплеск популярности. Менеджер гостиницы, где раньше проходили съёмки шоу, тоже оказался человеком с коммерческой жилкой.
Увидев происходящее, он тут же распорядился перевести ту самую купальню с горячими источниками, где снималась программа, в категорию премиум, а при рекламе не забыл использовать материалы, связанные с шоу «Путешествие по рекам и горам».
Ему даже не пришлось ничего приукрашивать. Отель и без того зарабатывал огромные деньги.
Правда, многие гости, приехавшие понежиться в горячих источниках, с удивлением замечали, что ограждение вокруг леса за гостиницей стало гораздо прочнее.
Разумеется, руководство не собиралось брать вину на себя. Они без колебаний рассказали посетителям удивительную историю о том, как одна особо одержимая фанатка ради «любви» перелезла через снежные горы.
На следующий день после того, как гостиница стала ещё популярнее, эта история превратилась в местную легенду, которую долго пересказывали всем приезжим.
Некоторые любопытные туристы интересовались и тем, чем всё закончилось. Чтобы удовлетворить всеобщую жажду подробностей, управляющий специально разузнал о дальнейшем развитии событий, а затем ответил в комментариях официального аккаунта:
— После того как виновники оплатили расходы на спасательную операцию, их отправили под административный арест~ Сейчас они уже, наверное, вышли. Правда, слышал, один из артистов всё ещё судится с ними, так что о дальнейшем мы ничего не знаем.
Всезнающие пользователи сети тут же докопались до истины. Оказалось, что команда У Чуи подала в суд сразу на двух фан-фотографов и двух сталкеров.
【Лучшая серия в карьере У Чуи!】
【Ха-ха, оставили после себя и легенду, и судебные иски. Не зря съездили.】
【До сих пор не могу поверить, что четыре человека без какого-либо опыта походов полезли через горы только ради тайной съёмки.】
【Причём те двое фан-фотографов потом ещё и сами выбрались обратно. Это вообще за гранью.】
【Навыки выживания неизвестны, зато живучесть просто невероятная.】
【Да уж. От одной этой истории мороз по коже. Они ведь ещё бросили тех двух сталкеров посреди пути. Да, сталкеры отвратительны, но так поступать — почти что покушение на убийство.】
【Честно, с таким упорством они могли бы добиться успеха в любой профессии. Но нет, решили стать фан-фотографами. Тьфу.】
В это же время официальный аккаунт «Путешествия по рекам и горам» тоже воспользовался моментом. Команда молниеносно объявила, что начинает подготовку к выходу первого выпуска. Если бы заранее не были отсняты ещё несколько эпизодов, Сяо Хэ почти не сомневался, что его выпуск поставили бы самым первым. Настолько горячей была тема.
Из-за этого Ху Пэй уже в который раз страдал и сокрушался, бесконечно повторяя лишь одно слово:
— Упустили...
Но поезд уже ушёл. Оставалось лишь с тоской ждать следующего свободного окна в расписании Сяо Хэ.
— Ну вот скажите сами! Это же мой собственный ребёнок! Я уже пришёл его забрать, а вы двое ещё со мной спорите?!
Актёр на сцене, размахивая руками, старательно заводил зал. В ответ из зрительного зала вовремя раздавался смех. Камера скользнула по зрителям и остановилась на Сяо Хэ. Тот сидел с безупречно прямой спиной, сохраняя на лице лёгкую, уместную улыбку.
Сейчас они находились на записи новогоднего гала-концерта одного из региональных телеканалов.
По традиции подобные концерты обычно полностью записывали ещё во второй половине января. В феврале проводились лишь отдельные досъёмки, а сам концерт выходил в эфир в первый день Нового года по лунному календарю.
Именно поэтому зрители могли увидеть одного и того же артиста сразу на нескольких праздничных концертах, шедших в один и тот же вечер.
Сяо Хэ такой порядок вполне устраивал.
По крайней мере, в сам Новый год он мог спокойно отдыхать, а не сидеть несколько часов подряд, слушая бесконечные скучные сценки.
Да. От скуки не спасал даже региональный телеканал. Сяо Хэ чувствовал, что с каждым днём становится всё менее терпеливым.
Сидя в зале, ему уже совсем не хотелось слушать чужие песни. Хотя... Большую часть номеров всё равно исполняли под фонограмму. А те немногие, кто пел вживую, зачастую просто плохо пели.
Оказалось, что быть «образцовым зрителем» порой ничуть не легче, чем выступать на сцене. Концерт записывали отдельными блоками, иногда ещё и меняя их местами.
Поэтому Сяо Хэ пришлось просидеть в зале почти до самого вечера. Лишь перед самым ужином к их столику подошёл сотрудник и тихо сказал:
— Учитель Сяо, через несколько минут начнётся иллюзион. Пожалуйста, приготовьтесь.
— Хорошо.
Все сразу же начали проверять спрятанные на себе «приспособления».
Тем временем ведущие на сцене плавно перевели разговор к следующему номеру.
Стоит признать, что ежегодное новогоднее магическое шоу почти всегда становилось одним из самых ожидаемых номеров. В отличие от сценок и юмористических миниатюр, оно сохраняло ощущение загадки. Каждый год находилась целая армия особенно внимательных зрителей, пытавшихся раскрыть секрет каждого фокуса.
Поэтому, когда камеры повернулись к столику Сяо Хэ, атмосфера в зале сразу оживилась. Даже зрители за соседними столиками с любопытством вытянули шеи.
Честно говоря, немного волнительно.
Но Гэ Фу, очевидно, уже давно привык к подобной обстановке. Он уверенно поприветствовал зрителей перед экранами и произнёс заранее подготовленные реплики.
Следом в кадр вошли Сяо Хэ, Се Цзинши и Чэнь Ю.
— Учитель Сяо, многие говорят, что фокусник — это актёр, который умеет обманывать людей. Вы согласны с этим?
С улыбкой Гэ Фу протянул микрофон Сяо Хэ.
Тот сразу изобразил лёгкую скованность, как во время своего первого участия в шоу, и ответил:
— Не знаю. Но мне кажется, вам вряд ли удастся провести всех присутствующих. Всё-таки здесь сидит столько людей.
Гэ Фу усмехнулся и передал микрофон Чэнь Ю.
— Учитель Чэнь, а вы как считаете?
— Я буду очень внимательно за вами следить.
Гэ Фу беспомощно схватился за лоб.
— Всё, пропало. Сегодня весь мой номер держится исключительно на том, что зрители поверят увиденному. Если вы все заранее настроитесь меня разоблачать, я вообще ничего показать не смогу.
Се Цзинши с улыбкой подхватил разговор:
— Учитель Гэ, не переживайте. Организаторы только что попросили меня быть вашим подсадным. Давайте, рассказывайте потихоньку, что мне нужно делать.
Гэ Фу испуганно округлил глаза.
— Такие вещи вслух говорить нельзя! Нас ведь вся страна сейчас смотрит!
Он начал шарить по карманам, а затем снял с запястья часы и протянул их Се Цзинши.
— Тогда при всех свидетелях передаю эти часы вам на хранение. Справитесь?
— Не пойдёт.
Сяо Хэ первым перехватил часы и принялся внимательно их рассматривать.
— Учитель Се ведь ваш сообщник. Конечно, он будет вам помогать. С этими часами наверняка что-то нечисто. Я должен их проверить.
— Да ничего я с ними не делал.
Гэ Фу снова предложил Сяо Хэ поднять часы и показать их зрителям.
После доработки в магическом шоу появилось больше напряжения и загадочности, а один неожиданный поворот следовал за другим.
Многие знали старый принцип фокусников: крупным движением скрывать мелкое.
Однако никто не ожидал, что на этот раз все броские действия Гэ Фу были нужны лишь затем, чтобы отвлечь внимание от незаметных движений Сяо Хэ.
Если один фокусник способен запутать зрителей до полной растерянности, то два фокусника на одной площадке и вовсе могли водить всех за нос как угодно.
Руки у Сяо Хэ двигались с такой скоростью, что даже Гэ Фу не мог с ним сравниться. Несмотря на камеры высокого разрешения, Сяо Хэ с совершенно невозмутимым лицом менял карты, подсовывая Гэ Фу нужные масти, а в самом конце ещё и незаметно снял часы с запястья Се Цзинши.
Это были те самые часы, которые Гэ Фу в начале номера отдал ему на хранение.
Чтобы доказать, что он не подсадной, Се Цзинши всё время держал руки на столе и ни разу их не убирал.
И всё же, когда представление закончилось, часы Гэ Фу бесследно исчезли с его запястья.
Увидев пустую руку, Се Цзинши ошеломлённо уставился на неё:
— Эй, да ладно! Когда их успели снять? Я правда не подсадной!
Тем временем Гэ Фу уже неторопливо закатал рукав и снова показал зрителям часы на своём запястье, после чего снял их.
— Прошу прощения. Похоже, мои часы сами вернулись ко мне.
— Что? Когда это произошло? — Се Цзинши не мог поверить своим глазам. — Ты ведь за весь номер ко мне даже не подходил!
Чтобы всё выглядело максимально честно, Се Цзинши и Гэ Фу сидели почти друг напротив друга, на самом большом расстоянии, и ни разу не соприкасались.
Но часы каким-то образом всё равно вернулись к Гэ Фу! И всё это произошло прямо перед камерами, на глазах у всех присутствующих.
Растерялся не только Се Цзинши. Зрители за соседними столами тоже вытягивали шеи и внимательно следили за происходящим с самого начала, однако никто не заметил ни момента, когда часы исчезли с руки Се Цзинши, ни того, как они снова оказались на запястье Гэ Фу.
Чтобы подчеркнуть, что перед ними именно «магия», а не какой-то хитрый механизм, столы специально сделали стеклянными: сквозь них прекрасно были видны ноги и всё пространство внизу.
Как Гэ Фу мог снять часы, ни разу не приблизившись к Се Цзинши?
Даже если бы тот действительно был подсадным, провернуть такое всё равно казалось невозможным.
Возможно, разгадать этот секрет смогут лишь зрители, которые после эфира станут снова и снова пересматривать запись. А Сяо Хэ, который на самом деле и снял часы, и вернул их Гэ Фу, сидел с невозмутимым видом и изображал точно такое же удивление, как остальные.
— Но я хотел бы сказать ещё кое-что, — продолжил Гэ Фу. — Эти часы уже давно перестали быть обычными часами.
На глазах у всех он снова снял их с руки.
Одним движением прикрыл ладонью, провёл сверху — и часы с громким хлопком мгновенно увеличились, превратившись в ярко-красный китайский узел.
Держа его в руке, Гэ Фу с улыбкой обвёл взглядом зал. Его голос постепенно набирал силу, слова звучали чётко и торжественно:
— Время оставляет след, а удача идёт рядом. Эти часы хранят благословение. Пусть они удержат тепло и сохранят прекрасные мгновения. Желаю всем зрителям, которые досмотрели до этого момента, чтобы всё в жизни складывалось вовремя, а дела шли гладко!
Гэ Фу запустил руку во внутренний карман и достал дирижёрскую палочку. Он легко коснулся ею китайского узла. Вокруг раздались хлопки праздничных хлопушек, узел развернулся вниз, и перед зрителями раскрылся ярко-красный фонарь. Одновременно с двух сторон опустились полосы с новогодним двустишием:
【Дракон летит на десять тысяч ли — весенний ветер овевает прекрасные горы и реки】
【Счастье наполняет Поднебесную — огни озаряют новую эпоху】
Оставалась только горизонтальная надпись.
Гэ Фу поднял руку и негромко свистнул.
Несколько обученных белых голубей стремительно пронеслись над залом, описали круг над головами зрителей, и вокруг тут же раздались восхищённые возгласы.
Все одновременно подняли головы.
Вслед за голубями сверху посыпались блёстки и сверкающая пыль. К ним присоединились обрывки конфетти, выпущенного ранее, и всё это медленно кружилось в воздухе, словно снег или застывший в небе праздничный фейерверк.
Наконец голуби один за другим опустились на поднятую руку Гэ Фу.
К их лапкам была прикреплена красная лента с новогодним пожеланием, словно созданным специально для этой картины всеобщего процветания.
На ней каллиграфическими иероглифами было написано:
【Песнь процветающей эпохи】
Зрители широко раскрыли глаза. Зал тут же взорвался аплодисментами и радостными возгласами. Гости за соседними столами тоже немедленно начали хлопать.
Гэ Фу сохранил спокойное и элегантное выражение лица, развёл руки и поклонился публике.
А там, куда не доставали камеры, Сяо Хэ и Гэ Фу переглянулись и оба едва заметно усмехнулись.
Финал получился вполне традиционным и не требовал особого мастерства — любой понимал, что всё держалось на реквизите. Но зато он был праздничным, зрелищным и нёс хороший смысл, поэтому всё равно вызвал восторг.
А вот после официального выхода передачи наверняка найдётся множество зрителей, которые будут пересматривать номер снова и снова, пытаясь разгадать, как Гэ Фу доставал предметы из воздуха и менял карты одной силой мысли.
И лишь тогда они, возможно, заметят движения Сяо Хэ.
Так грандиозное магическое шоу успешно завершилось. Чтобы гарантировать качество, после этого они записали ещё несколько вариантов номера. Однако, судя по реакции зала, Сяо Хэ полагал, что в итоговый монтаж всё же войдёт первая версия: она получилась наиболее цельной, да и зрители отреагировали на неё сильнее всего.
После магического шоу Сяо Хэ предстояло ещё одно выступление — песенное.
С ним всё было гораздо проще. Нужно было исполнить бодрую, вдохновляющую песню. Одних только исполнителей, между которыми распределили строки, набралось шестеро, причём все — молодые красавцы, популярные в последнее время айдолы.
Нетрудно было догадаться, чего добивались организаторы.
У Сяо Хэ было не так много строк, но при этом он почти всё время находился в центре. Как бы ни менялась расстановка, именно он оставался бесспорной центральной фигурой. Правда, исполнив свою вступительную часть и услышав, как начали петь остальные, Сяо Хэ едва не потерял самообладание.
На сцене стояли шесть человек, но каждый позорился по-своему.
Небольшая сцена преподнесла зрителям по-настоящему огромный ужас. Раньше Сяо Хэ считал, что актёр, внезапно полезший в певцы, — это уже верх бесстыдства. Но теперь, сравнив себя с остальными, он неожиданно понял, насколько же он порядочный человек.
По крайней мере, он не мучил ни зрителей, ни специалистов по постобработке.
Как и следовало ожидать, номер пришлось переставлять и записывать заново несколько раз. Так они провозились до глубокой ночи.
Сяо Хэ успел побыть и артистом, и зрителем. Даже с помощью системных преимуществ он всё равно чувствовал себя морально измотанным. Когда запись наконец закончилась и он вышел из павильона, лицо у него окончательно вытянулось.
У выхода он снова встретил Гэ Фу. Для фокусника сегодняшний номер оказался большим успехом, и он был искренне благодарен Сяо Хэ за помощь.
Увидев его, Гэ Фу ещё раз слегка поклонился в знак признательности. Сяо Хэ, стоя по другую сторону шумной толпы за кулисами, с улыбкой махнул ему рукой.
Возможно, в глазах Гэ Фу именно Сяо Хэ очень ему помог. Но для самого Сяо Хэ этот человек уже почти стал учителем магии: во время репетиций Гэ Фу действительно научил его множеству фокусов и приёмов.
Можно сказать, оба получили свою выгоду.
— Брат Сяо! Брат Сяо!
У выхода из павильона постоянно собиралась толпа.
Здесь были представители СМИ, журналисты, маркетинговые аккаунты, фан-фотографы и поклонники — почти все хотели узнать хоть что-то о записи новогоднего концерта.
Стоило Сяо Хэ выйти, как со всех сторон послышались крики. Он давно привык к подобным сценам. Небрежно помахав людям, он уже собирался садиться в машину. Но Сяо Чень оказался наблюдательнее.
Он заметил, что журналист в первом ряду держит табличку официального туристического управления Жунчэна. Удивившись, Сяо Чень тут же потянул Сяо Хэ за рукав и тихо сообщил, что это люди, присланные туристическим управлением города.
Услышав это, Сяо Хэ тоже замер. Он никак не ожидал, что в Жунчэне настолько серьёзно отнесутся к своему рекламному лицу и даже специально отправят сотрудника в столицу. Впрочем, Сяо Хэ, возможно, всё ещё не до конца понимал, насколько мощный толчок его ролик дал туристической экономике Жунчэна.
Город и без того считался популярным направлением, а его зимние туристические проекты год за годом удерживались в первой пятёрке. Но всплеск после появления Сяо Хэ невозможно было не заметить. Всего за несколько дней Жунчэн поднялся на первое место.
Связка «снег и горячие источники» привлекла ещё и иностранных туристов. Доля гостей из Юго-Восточной Азии на снежном курорте взлетела до семидесяти процентов, а тот самый отель с горячими источниками за считаные дни занял первое место в национальном рейтинге самых популярных гостиниц.
И это было ещё не всё. В ближайшем будущем Жунчэн должен был принимать Всекитайские юношеские спортивные игры. Для развития города это имело большое политическое значение, а сверху уже были поставлены чёткие показатели, обязательные для выполнения. И один лишь Сяо Хэ мгновенно помог закрыть почти семьдесят процентов всей рекламной кампании.
Неудивительно, что ответственные лица в Жунчэне были в восторге. Поэтому они не только отправили людей в столицу, чтобы снять совместный ролик с Сяо Хэ, но и на следующий день, когда официально вышел второй сезон «В тени мира», аккаунт туристического управления в Douyin лично сделал репост и помог с продвижением.
По тому, как они писали о Сяо Хэ, невозможно было не заметить явную симпатию.
Увидев ролик, где нарисованный человечек валялся на полу, плакал и требовал немедленно показать ему второй сезон «В тени мира», бесчисленные пользователи зашли на страницу, чтобы ещё раз убедиться: этот абсурдный короткий ролик действительно опубликовал официальный аккаунт туристического управления Жунчэна.
Пользователи сети:
【…Ладно. В двух словах это не объяснить. Местные, идите сами посмотрите.】
Местные жители:
【Что?】
Как оказалось, стоит лишь однажды начать творить какую-нибудь дичь, и сразу понимаешь, какое это удовольствие.
Раз попробовал — кайф. Продолжаешь — кайф не заканчивается.
А если ещё и туристическое управление вместе с Сяо Хэ начинает творить дичь, то выигрывают вообще все — и сериал отлично продвигается.
【Цзяо Дай, старый негодяй, советую тебе быть добрее!】
Сяо Хэ едва сдерживал смех и тоже написал комментарий со своего основного аккаунта:
【Режиссёр Янь не боится давления, но очень злопамятный. Сестра Сытун, береги себя.】
【Юань Сытун: А ведь верно!】
【Цзяо Дай: ? Хорошо. Я вас запомнил.】
【Ли Хаосюань: Всем привет! Я Ли Хаосюань, исполнитель роли Эвана. Добро пожаловать в комментарии, давайте смотреть сериал вместе в прямом эфире.】
【Сяо Хэ: ?】
【Юань Сытун: Ли Хаосюань, переключись на оператора.】
【Ли Хаосюань: Ха-ха, эта сцена просто потрясающая. С нетерпением жду, когда книжный магазин Инь Лань снова откроется.】
【Ли Хаосюань: Как тихо... Похоже, всем очень нравится сюжет. Если хотите что-нибудь обсудить, давайте пообщаемся.】
【Юань Сытун: …Я уже не знаю, что с ним делать. Он вообще умеет пользоваться комментариями?】
【Сяо Хэ: .】
【Цзяо Дай: .】
【Го Синья: Как здесь оживлённо. Спасибо всем, что смотрите второй сезон «В тени мира» и поддерживаете нас.】
— Ха-ха-ха-ха!
Сяо Хэ так смеялся, что чуть не начал колотить кулаком по столу. И не только он. Зрители тоже буквально покатывались со смеху.
【Я уже не могу! Вы уверены, что это не специально придумано ради продвижения сериала?】
【Ха-ха-ха! От Ли Хаосюаня прямо веет искусственным интеллектом. Я думал, аккаунт ведёт нейросеть, а оказалось — это ИИ-переводчик.】
【Да что у вас за съёмочная группа такая? Одни ходячие приколы!】
【Последняя реплика богини Го просто добила. Вот это спокойствие настоящей старшей коллеги!】
【Я всё это время смеюсь без остановки. Атмосфера между актёрами прямо как в оригинале. Режиссёр идеально подобрал состав — персонажи стопроцентное попадание, вообще никакого OOC.】
*OOC — поведение персонажа, не соответствующее его характеру.
Этот уморительный эпизод мгновенно оказался в числе самых обсуждаемых тем благодаря маркетинговой команде «В тени мира».
Просматривая красные строки трендов, Сяо Хэ невольно восхитился тем, как режиссёр Чжуан умел пользоваться любым удобным случаем.
Но стоило пролистать чуть ниже, как его взгляд зацепился за следующий хештег:
【«Пусть будет как будет» официально выходит в прокат! Избегает конкуренции с новогодними премьерами!】
С интересом Сяо Хэ сразу открыл новость.
Съёмочная группа фильма «Исправляя ошибки» официально представила постер и объявила о премьере в Праздник фонарей. Это признание собственной слабости и попытка уйти от жёсткой конкуренции новогоднего проката или тщательно продуманная стратегия? Известно, что фильм снял режиссёр Чжань Мин, главную роль исполнил Жэнь Ибай, знакомый зрителям по фильму «XXX». Во время новогодней ночи он оказался в центре общественного внимания после разоблачений одного анонимного аккаунта...
Типичная публикация жёлтого новостного аккаунта. Большая часть текста представляла собой обычные сплетни. Похоже, авторы намеренно пытались замять недавний скандал, одновременно воспользовавшись той самой шумихой для рекламы фильма.
Многие пользователи, которые обсуждали этот скандал во время новогодней ночи, тоже с удивлением открыли новость.
【Так вот, новый фильм Жэнь Ибая тоже скоро выходит. Жалко только, что дату выбрали неудачно. Во время Праздника фонарей все уже снова работают и учатся.】
【По поводу скандала с Жэнь Ибаем ведь так ничего и не доказали. Потом его сторона всё время публиковала опровержения, но уже никто не обращал внимания. Жалко человека.】
【Да кто ещё не понял, что это были их внутренние разборки? Жалко только съёмочную группу. Наверху дерутся большие начальники, а страдают простые люди.】
Теперь взгляд Сяо Хэ уже стал достаточно острым. Одного взгляда ему хватило, чтобы отличить оплаченные комментарии от сообщений обычных пользователей.
Картина была вполне понятной. Тогда он срочно поехал спасать съёмочную группу именно потому, что фильм должен был выйти совсем скоро.
Теперь же премьеру перенесли с новогодних праздников на Праздник фонарей, и Сяо Хэ прекрасно понимал такое решение. Но вот способ продвижения фильма ему совершенно не нравился.
Хотя тогдашние разоблачения так и не получили подтверждения и быстро сошли на нет, в новогодние праздники у людей было слишком много свободного времени, поэтому почти каждый хоть краем глаза успел ознакомиться со скандалом.
А многие по-прежнему верили в поговорку: «Дыма без огня не бывает».
Сейчас съёмочная группа явно пыталась использовать имя Жэнь Ибая для рекламы…
Сяо Хэ несколько раз цокнул языком.
— Лучше бы уж моё имя использовали.
В день выхода второго сезона «В тени мира» число зрителей оказалось даже выше, чем во время премьеры первого сезона.
Когда-то первый сезон выходил под тяжёлым проклятием всех экранизаций маньхуа. Множество поклонников оригинала заранее были уверены, что получится очередная катастрофа, и бойкотировали сериал. Но после успеха первого сезона у второго уже была огромная армия зрителей и отличная репутация.
За прошедший год появилось немало других экранизаций, однако конкуренты оказались настолько слабы, что лишь снова и снова подтверждали, насколько безупречно был подобран актёрский состав «В тени мира».
А после целого года громких скандалов в индустрии главные актёры сериала так и не оказались замешаны ни в одном из них. Поэтому выход второго сезона был именно тем, чего все так долго ждали.
Вечером Сяо Хэ вовремя включил сериал и увидел, что экран уже полностью закрыт комментариями.
【Отмечаюсь.】
【Наконец-то второй сезон! Значит, третий уже тоже не за горами?】
【Мы здесь!】
【Сяо Хэ! Сяо Хэ! Мы тебя любим!】
【Богиня Го, вперёд ради любви!】
Если честно, сюжет второго сезона Сяо Хэ уже помнил довольно смутно. Ведь первый и второй сезоны снимали одновременно. Сцены обоих сезонов постоянно перемешивались, а разделяли их уже только на монтаже. Поэтому он и сам уже не мог вспомнить, какие эпизоды вошли в первый сезон, а какие только сейчас появились на экране.
Зато одно он помнил совершенно точно. В последних сериях второго сезона Инь Лань наконец узнает истинное лицо своего младшего брата Инь Ци и окончательно становится его врагом. А дальше зрителей ждёт ещё немало тяжёлых ударов. Вот только сами они пока об этом даже не подозревали.
Второй сезон был классическим примером приёма «сначала успокой, потом разбей сердце». В самом начале история выглядела очень тёплой. После спасения брат с сестрой возвращались в родной город. Они собирались объединить остальных Изменённых, восстановить свой дом и вместе противостоять загадочной организации.
По сути, первая серия лишь напоминала события первого сезона и заново знакомила зрителей с главными героями и их историей.
Для совершенно нового сериала такой темп мог бы показаться затянутым. Но это был уже второй сезон. Большинство зрителей вовсе не скучало. Наоборот, они с ностальгией вспоминали то время, когда год назад смотрели первый сезон.
Тот человек, с которым вы тогда вместе ждали новые серии… Он всё ещё рядом? Будете ли вы вместе смотреть и новую историю?
Поэтому среди комментариев то и дело появлялись тёплые ностальгические сообщения, и благодаря сегодняшней серии атмосфера получилась особенно уютной.
Сяо Хэ даже заметил, что Юань Сытун пишет комментарии со своего официального аккаунта.
【Друзья, не забывайте как следует подгонять автора! Давите на Янь Шаоханя посильнее!】
У Сяо Хэ дёрнулся уголок губ.
Это была одна из функций платформы: комментарии знаменитостей отображались с особыми аватарами и оформлением, создавая ощущение, будто актёры смотрят сериал вместе со зрителями.
Правда, далеко не всегда такие сообщения писали сами знаменитости. Иногда аккаунты просто вели их сотрудники. В конце концов, не каждый актёр мог каждый раз освобождать вечер, чтобы точно к началу серии выйти в онлайн и успеть написать комментарий одним из первых.
Но… Глядя на содержание сообщений, Сяо Хэ был абсолютно уверен: сейчас сериал действительно смотрела сама Юань Сытун. Постоянно давить на собственного режиссёра могла только она.
Вспомнив об этом, Сяо Хэ невольно подумал о её легендарных опозданиях и устало потёр переносицу. Хорошо хоть позже, увлёкшись сплетнями, она почти перестала опаздывать на съёмки его проекта.
И буквально через мгновение он увидел новое сообщение от Янь Шаоханя.
【Цзяо Дай: ? Давить на меня? Тогда готовьтесь к слитой концовке.】
Янь Шаохань писал со своего авторского аккаунта под ником «Цзяо Дай», под которым его знали как автора маньхуа.
Увидев это, зрители мгновенно завалили комментарии новыми угрозами.
【Сольёшь концовку? Тогда готовься получать лезвия по почте!】
【Сделаешь плохой конец? Мы тебя и из могилы достанем!】
【Остановишь выпуск? Тогда тебе конец!】
Офис Hanbei Entertainment.
— Ты сам посмотри, что ты вообще смонтировал!
Господин Линь швырнул на стол перед Чжань Минем папку с замечаниями.
— Мы и так вызвали недовольство кучи людей, когда решили отказаться от новогоднего проката и перенести премьеру на Праздник фонарей. Максимум, чего нам удалось добиться, — провести фильм по ускоренной процедуре согласования. И после этого ты отправляешь наверх вот такую дрянь?!
Чжань Мин поднял с пола документы. Как он и ожидал, внутри лежал список замечаний к текущей версии фильма. Он лишь пожал плечами, а когда снова поднял голову, на лице уже читалась самая искренняя обида.
— Господин Линь, я тут тоже ничего поделать не могу. Третья версия уже была почти полностью готова, но потом вы прислали ещё нескольких монтажёров. Всё, что происходило после этого, уже было не под моим контролем.
Раз последующие версии монтировал не он, то и кричать на него бессмысленно.
— Когда это я присылал ещё монтажёров? Разве я не сказал, что полностью доверяю этот проект тебе? — Господин Линь вспомнил отчёт, который утром принёс отдел маркетинга, и раздражённо спросил: — Это люди со стороны Жэнь Ибая?
Впрочем, даже «со стороны» было не совсем верно. Они просто воспользовались именем самого господина Линя. Чжань Мин поджал губы и ничего не ответил.
Он лишь натянул неловкую, но вежливую улыбку.
И этого было достаточно.
— Хорошо… Очень хорошо! Нашёл себе покровителя и решил, что теперь можно ничего не бояться? Уже настолько осмелел, что прикрывается моим именем?!
Господин Линь едва не закипал.
— Зачем мы тогда вообще приглашали Сяо Хэ спасать съёмки? Не для того ли, чтобы потом использовать его популярность при продвижении фильма? Если не сейчас, то когда? Когда фильм провалится в прокате?! Скупой до невозможности! Всё вырезал подчистую, сюжет превратил в кашу! Может, тогда и весь проект пусть сам ведёт? Моё место руководителя тоже пусть занимает. Посидим и подождём, пока фильм сам взлетит, а с неба посыплются пирожки!
Очевидно, сказать всё это прямо в лицо Жэнь Ибаю господин Линь не решался. Поэтому Чжань Мин, послушно стоявший с опущенной головой, превратился в удобную мишень для чужого раздражения и терпеливо ждал, пока начальник выговорится.
Лишь когда поток гнева наконец иссяк, он осторожно спросил:
— Господин Линь, что тогда будем делать? Отправим третью версию? Если начинать монтаж заново, мы уже не успеем.
Господин Линь тяжело выдохнул и пристально посмотрел на него. В голове начали зарождаться новые подозрения. Но в этот момент в дверь кабинета постучали.
— Прошу прощения.
Помощник заглянул внутрь.
— Господин Линь, только что одно S+ шоу прислало приглашение Чжао Циньюаню. Нужно обсудить этот вопрос с вами.
Внимание господина Линя тут же переключилось.
— Хорошо.
Он снова посмотрел на Чжань Мина.
— Можешь идти. Основой остаётся твоя третья версия. И больше не предпринимай ничего лишнего.
Третью версию он уже видел и прекрасно понимал, что с качеством там всё в порядке.
Пожалуй, единственное, что раздражало некоторых людей, — это присутствие актёра по имени Сяо Хэ. Хотя у него было совсем немного экранного времени, каждый его эпизод мгновенно приковывал внимание и становился одной из самых ярких частей фильма.
Неудивительно, что версия, которую единогласно одобрили все ответственные на площадке, внезапно отправилась на повторный монтаж.
Но самое смешное заключалось в другом. Чем сильнее кто-то пытался вырезать самые эффектные моменты Сяо Хэ, тем более блеклым и нелепым выглядел собственный персонаж.
После бесконечных переделок каждая новая версия становилась хуже предыдущей. И в итоге именно первоначальный вариант начал казаться особенно цельным и по-настоящему качественным.
На мгновение господин Линь даже заподозрил, что всё это было заранее рассчитано самим Чжань Минем. Он не просто исправил недостатки корейского оригинала, но добавил китайской версии собственную изюминку.
Два героя, поменявшиеся телами, стали ещё сильнее связаны между собой, их судьбы переплелись настолько тесно, что стоило одному попытаться забрать себе всё внимание, как проигрывали в итоге оба.
Будто конфликт персонажей внутри фильма перенёсся в реальность — на отношения между двумя актёрами.
Но, глядя на честное лицо Чжань Мина, господин Линь уже не был уверен. Ладно. У Жэнь Ибая в последнее время слишком много проблем. Не стоит делать ставку только на него одного. Тем более сейчас Чжао Циньюань тоже стремительно набирает популярность. Не стоит складывать все яйца в одну корзину. А если ещё использовать имя Сяо Хэ для привлечения зрителей, то, возможно, «Пусть будет как будет» заработает даже больше...
Размышляя об этом, господин Линь махнул рукой. Чжань Мин молча опустил голову и бесшумно вышел из кабинета. Только отойдя подальше, он снова достал зазвонивший телефон.
Увидев на экране подпись «Менеджер Лю», он облегчённо выдохнул. На лице впервые появилась по-настоящему искренняя улыбка.
— Алло, менеджер Лю? Давно не виделись! Я ведь ещё говорил, что как только у нас всё будет окончательно готово, обязательно приглашу вас на закрытый предпоказ.
— …
— С фильмом? Да ничего серьёзного.
Чжань Мин тихо усмехнулся. Его привычно сутулая спина словно сама собой выпрямилась.
— Не волнуйтесь, менеджер Лю. На этот раз вы согласились помочь мне только из уважения к моему учителю. Что бы ни случилось, я не могу позволить, чтобы вы понесли убытки. Иначе как я потом посмотрю ему в глаза?
За эти годы его режиссёрское мастерство выросло не слишком сильно. Зато он прекрасно научился иметь дело с капризными инвесторами и влиятельными артистами, за которыми стояли серьёзные покровители.
Он вовсе не собирался позволять кому попало портить своё кино. Именно так он и выживал все эти годы в Hanbei Entertainment. Поэтому с самого начала, прекрасно понимая намерения Жэнь Ибая, он ни словом не обмолвился о них Сяо Хэ.
Пожалуй, это были последние остатки его профессиональной гордости.
— Хорошо. Я доверяю режиссёру Чжаню. Именно поэтому и согласилась отпустить Сяо Хэ вам на помощь. Ведь доверие — основа любого сотрудничества...
Один из отелей столицы.
Лю Жулань поспешно закончила разговор и, убирая телефон, посмотрела на Сяо Хэ.
Пожав плечами, она сказала:
— Похоже, на этот раз твоё вмешательство не понадобится. У режиссёра Чжаня всё идёт по собственному плану.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул.
— Просто я совсем забыл про эту историю. Вспомнил в последний момент и решил уточнить, пока ещё не стало слишком поздно.
Когда Хуан Мэн впервые рассказал ему, что Жэнь Ибай собирается урезать его сцены, Сяо Хэ не придал этому большого значения. Но теперь, когда фильм уже готовился к выходу, он всё-таки начал переживать. Теперь же всё оказалось в порядке.
Раз режиссёр Чжань способен сам разобраться с проблемой, вмешиваться им уже незачем.
Лю Жулань снова посмотрела на экран телефона.
— Кстати, отдел маркетинга Hanbei Entertainment тоже связался с нами. Похоже, вчерашняя рекламная кампания провалилась, поэтому теперь они хотят официально сотрудничать с нами и вместе продвигать «Пусть будет как будет».
Вчера фильм ненадолго появился в трендах. Сяо Хэ тоже видел это. Но, к сожалению, большая часть обсуждений оказалась накрученной. Создавалось ощущение, будто они развлекали сами себя.
Такой маркетинг явно не мог заставить обычных зрителей купить билет в кино.
Поэтому, потерпев неудачу, они были вынуждены обратить внимание на Сяо Хэ.
Если подумать... Разве Сяо Хэ не главный герой фильма? Ведь до того, как произошёл обмен телами и киллер начал жить жизнью обычного человека, именно тело Сяо Хэ принадлежало первоначальному главному герою.
Поэтому, когда Сяо Хэ снова увидел рекламу «Пусть будет как будет», его имя уже стояло самым первым. Отдельной строкой рядом с Жэнь Ибаем.
Полноценный исполнитель главной роли.
И стоило только появиться имени Сяо Хэ, как оно словно волшебное лекарство мгновенно вытащило название фильма в верхние строчки обсуждений.
Глядя на это, Сяо Хэ смог сказать лишь одно:
— База. Без лишнего восхищения.
【Сяо Хэ / «Пусть будет как будет»】
Увидев этот хештег в трендах, пользователи уже ничуть не удивились. Разве что в очередной раз восхитились: «Ну и трудоголик же этот Сяо Хэ!»
Казалось, совсем недавно он безраздельно властвовал над всем летним сезоном. А теперь этот парень снова явился с целой россыпью работ и захватил уже зимние каникулы зрителей.
Если присмотреться внимательнее, получалась такая картина: перед Новым годом по лунному календарю — второй сезон «В тени мира»; во время праздников — фильм «Лига воров 2», где Сяо Хэ появился в эпизодической роли; после праздников — фильм «Пусть будет как будет», в котором он «исполняет главную роль».
Нет... Да он настоящий король трудоголиков! Как он вообще всё успевает? Ах да... Чуть не забыли. Он ещё успел снять несколько рекламных кампаний, журнальных фотосессий и записать выступление для новогоднего концерта одного из региональных телеканалов.
Просто невероятно!
Зрители были в восторге. А поклонники и вовсе чувствовали себя так, словно Новый год уже наступил.
【Администратор: Не забывайте поддерживать новые работы брата Хэ! У «Маленьких коробочек» каждый день как праздник, какое счастье!】
【Чёрный Журавлик: Я уже купила билет на предпремьерный показ «Лиги воров 2» в первый день Нового года! Это просто кайф! Кстати, кто ещё собирается на мероприятие ко дню рождения брата Хэ? Можно объединиться!】
【Коробочка без Сяо Хэ: Я! Я! Сестрёнка, опять мы вдвоём! Хе-хе.】
【Чёрный Журавлик: Отлично! Напишу тебе в личку!】
В группе царило оживление. Все одновременно готовились и к приближающемуся празднику, и к масштабной акции поддержки в честь дня рождения Сяо Хэ.
Для фанатов это было первое настолько крупное мероприятие. Все были невероятно воодушевлены. И именно в этот момент кто-то неожиданно начал жаловаться.
【Бумажный журавлик: А вам не кажется, что брату Хэ слишком тяжело? Такое ощущение, что у него вообще не бывает отдыха.】
【Администратор: ?】
【Ветер Сяосяо: ?】
【Бумажный журавлик: Я только что посчитала. За прошлый год у брата Хэ суммарно набралось примерно месяц отпуска, не больше. Неужели в Linghui Entertainment так эксплуатируют собственного начальника?】
【Лазурное небо, белый журавль: ?】
【Бумажный журавлик: Может, нам стоит помочь ему защитить свои права? Неужели вам всем всё равно?】
【Хе-хе: Хе-хе.】
Глядя на сообщения, пользователь под ником «Хе-хе» всё сильнее чувствовала, что с этим человеком что-то не так.
Поэтому она сразу написала администратору в личные сообщения.
【Хе-хе: Откуда вообще взялся этот «Бумажный журавлик»? Почему она так странно разговаривает? Она что, пытается натравить нас на компанию Сяо Хэ? Что вообще происходит?】
【Администратор: Познакомилась с ней на праздновании дня рождения брата Хэ. Наверное, просто очень фанатеет от него, поэтому слишком эмоциональна. Не сердись, я сейчас с ней поговорю.】
Администратор и представить не могла, что новая поклонница настолько радикально относится и к Сяо Хэ, и к Linghui Entertainment.
Вообще-то большинство фанатов действительно недолюбливали компании, стоящие за артистами. В фанатских кругах это было обычным явлением.
Но их группа всегда придерживалась спокойной атмосферы. Никто никогда специально не нападал на Linghui Entertainment. Тем более Сяо Хэ сам являлся владельцем компании.
Говорить, будто сотрудники эксплуатируют собственного босса... Такое вообще способен сказать нормальный человек?
Администратор уже вышла из личной переписки, собираясь написать что-нибудь в общий чат. Но оказалось, что действовать ей уже не пришлось. «Бумажного журавлика» кто-то молниеносно выгнал из группы.
【Лазурное небо, белый журавль: @Бумажный журавлик. В этой группе запрещено подстрекательство. Зачем ты пытаешься натравить всех на компанию? Извини, но я тебя исключила. Если есть претензии — приходи спорить в Weibo. Мой ник там тоже «Лазурное небо, белый журавль». Жду в любое время.】
«Лазурное небо, белый журавль» была одним из самых авторитетных участников фан-сообщества и давно обладала правами администратора. Поэтому ещё в тот момент, когда «Хе-хе» только почувствовала неладное, она уже без лишних разговоров исключила нарушительницу.
Причём сделала это весьма жёстко. Она специально перевела весь удар на себя, чтобы «Бумажный журавлик» не начала цепляться к остальным участникам.
Ее слова подействовали мгновенно. Стоило нарушительницу удалить, как в группе сразу же снова воцарилась прежняя дружелюбная атмосфера.
«Хе-хе» ещё раз заглянула в Weibo. Не обнаружив, чтобы «Бумажный журавлик» устроила там скандал, она наконец облегчённо вздохнула.
Потом лишь беспомощно покачала головой.
— Брат Хэ в последнее время слишком популярен... Вот и притягивает всяких странных людей.
Даже в их фанатской группе время от времени появлялись какие-нибудь чудаки, начинали публиковать провокационные сообщения, а затем их быстро удаляли администраторы.
Это была неизбежная часть славы. Но «Хе-хе» всё же считала, что компании пора обратить на подобное внимание. Иначе некоторые личности действительно могли натворить бед.
Как говорится: один безумный фанат страшнее десяти хейтеров. Если они устроят какой-нибудь скандал, пострадает в итоге всё равно Сяо Хэ.
Вот только связаться с компанией она не могла. Она даже не знала, читает ли кто-нибудь сообщения, отправленные через официальный аккаунт платформы.
— Ладно. Это уже дело компании. Лучше я сама буду стараться!
Отогнав лишние мысли, она снова открыла лежавшие перед ней материалы и с новым воодушевлением принялась заниматься.
— Я тоже должна не отставать от брата Хэ!
Фальшивые фанаты вечно суетятся по пустякам. Настоящие же фанаты прежде всего стараются стать лучше сами. Раз брат Хэ такой трудоголик... Она тоже будет трудиться изо всех сил!
Закончив большую часть дел в столице, в начале февраля Сяо Хэ вернулся в Шанхай.
Зима здесь ещё не отступила окончательно, но в воздухе уже чувствовалось приближение весны. Пока Сяо Хэ дошёл до офиса компании, ему даже стало жарко, и он на ходу снял куртку, небрежно перекинув её через руку.
У входа его уже ждал Сян Чуань. Завидев Сяо Хэ, он сразу шагнул навстречу и протянул руку:
— Доброе утро, босс. Наконец-то вы вернулись.
Он выглядел почти так, как Сяо Хэ себе и представлял: лет тридцати с небольшим, худощавый, с интеллигентными чертами лица, в безупречно сидящем деловом костюме — типичный успешный офисный управленец. Лишь тёмные круги под глазами немного портили впечатление, выдавая, что в последнее время ему явно не хватало сна.
— Здравствуйте. Не называйте меня господином Сяо. Я к такому обращению не привык.
С улыбкой пожав ему руку, сказал Сяо Хэ.
— Хорошо, босс.
Сян Чуань тут же без колебаний сменил обращение и жестом пригласил его пройти дальше.
— Компания уже полностью перестроена в соответствии с вашими требованиями. Только несколько устройств из списка пока не удалось приобрести — поставки сильно ограничены. Скорее всего, их доставят уже после Нового года.
В целом офисы технологических и развлекательных компаний мало чем отличались друг от друга.
Приёмная и рабочие помещения были оформлены в современном минималистичном деловом стиле, и лишь расположенная в глубине основная зона разработки действительно создавала ощущение высокотехнологичной лаборатории. Здесь уже были выделены помещения под серверную, отдел разработки алгоритмов, лабораторию тестирования оборудования и другие направления.
Пока всё ещё выглядело немного пустовато: повсюду лежали приборы, кабели и различное оборудование. Однако даже в этом беспорядке уже угадывались очертания будущей компании. Пусть офис был не слишком большим, для небольшой команды, только начинающей работу, его более чем хватало.
Осмотрев сложенное оборудование и бегло окинув взглядом весь офис, Сяо Хэ удовлетворённо кивнул слегка нервничавшему Сян Чуаню.
— Спасибо. Вы хорошо потрудились.
На лице Сян Чуаня сразу появилась улыбка.
Именно его Линь Чэн рекомендовал Сяо Хэ как опытного управленца из технологической отрасли.
Раньше Сян Чуань занимал руководящую должность в одной IT-компании, но затем сын владельца решил «навести порядок» в бизнесе. Каждое его решение било точно по самым уязвимым местам, и в итоге Сян Чуань тоже попал под «оптимизацию».
Правда, прежний работодатель уверял, что, когда молодой наследник наиграется в реформатора, всех уволенных сотрудников пригласят обратно. Однако Сян Чуань не был настолько наивен. Если руководство позволяет ребёнку так безрассудно распоряжаться судьбой компании, неужели стоит сидеть и ждать, пока она окончательно пойдёт ко дну?
Поэтому он без колебаний ушёл. А спустя некоторое время благодаря Линь Чэну познакомился с Сяо Хэ. Правда, в то время Сяо Хэ находился в столице, поэтому лично они ещё не встречались. Тем не менее он уже успел тщательно проверить и профессиональные качества Сян Чуаня, и его репутацию, а потому без опасений доверил ему управление компанией на время своего отсутствия.
Когда работа окончательно войдёт в нормальное русло, Сян Чуань официально займёт пост генерального директора и возьмёт руководство компанией на себя. Разумеется, лишь в том случае, если его работа полностью устроит Сяо Хэ и к ней невозможно будет придраться.
Сам же Сян Чуань согласился перейти сюда после того, как Сяо Хэ показал ему часть своих разработок и рассказал о будущих проектах. Этого оказалось более чем достаточно. Хотя в последние годы он в основном занимался управлением, за плечами у него был богатый опыт работы в технологической сфере. Он прекрасно понимал, какие проекты способны приносить прибыль, а какие технологии действительно обладают большим будущим.
Теперь ему оставалось лишь как можно скорее завершить организацию компании, получить одобрение Сяо Хэ и наконец приступить к работе над первым проектом.
— Кстати, босс.
Сян Чуань сразу протянул ему планшет.
— Это варианты логотипа, которые подготовили дизайнеры. Посмотрите, какой вам больше нравится.
Сяо Хэ бросил взгляд на экран.
Раньше компания называлась Rongyu Technologies, но после её перехода под управление Сяо Хэ было решено сменить название. Не став долго ломать голову, он воспользовался предложением Сяо Ченя и сестры Лю и официально назвал компанию Heguang Technologies.
Название символизировало стремление идти рядом со светом звёзд. Правда, оно скорее подошло бы компании, принадлежащей какой-нибудь знаменитости, но Сяо Хэ подобные мелочи совершенно не волновали.
Быстро выбрав наиболее удачный вариант из нескольких эскизов, он утвердил логотип, который стал официальной эмблемой компании и её будущей вывеской.
Так в Шанхае официально появилась компания Heguang Technologies.
— Это проект, который я недавно согласовал в столице.
В ещё не до конца обустроенном офисе Сяо Хэ передал Сян Чуаню привезённые документы.
Хотя тот уже слышал об этом проекте, одно дело — обещания начальства, и совсем другое — реальный результат. Красивые перспективы умеют рисовать все, а вот удастся ли воплотить их в жизнь — большой вопрос. Поэтому Сян Чуань всё равно внимательно просмотрел документы, проверяя детали проекта и ход переговоров.
Речь, разумеется, шла об ИИ-технологии для спасательных беспилотников. На данный момент права на эту разработку уже были официально оформлены на Heguang Technologies.
Если говорить простыми словами, Сяо Хэ предоставлял производителям дронов лицензию на использование своего ИИ, а они, адаптировав его под собственные модели, выпускали спасательные беспилотники, превосходящие всё, что сейчас есть на рынке.
Раньше Сяо Хэ просто продавал технологии целиком — так же, как когда-то поступил с несколькими своими программами. Но теперь у него появилась собственная компания, а в руках находилась перспективная ИИ-разработка, которую можно было постоянно совершенствовать. Поэтому продавать её полностью он больше не собирался, предпочитая выдавать лицензии разным компаниям.
Преимущества такого подхода были очевидны: постоянный доход сразу из нескольких источников, сохранение прав на ключевую технологию и возможность в будущем выпускать всё более совершенные версии.
По сути, это был настоящий золотой прииск. Судя по мировым тенденциям последних лет, спрос на подобные технологии со стороны государства только рос. Если продолжить развитие в этом направлении, проект неизбежно превратится в настоящую машину по печатанию денег.
Даже если однажды Сяо Хэ полностью уйдёт из индустрии развлечений, этих доходов ему с лихвой хватит на всю оставшуюся жизнь.
Глубоко вдохнув, Сян Чуань закрыл папку с документами и серьёзно сказал:
— По поводу набора сотрудников у меня уже есть примерный план. Но что касается дальнейшего развития этой технологии...
— Пока от них требуется только поддержка системы, — спокойно ответил Сяо Хэ, сложив руки перед собой.
Он не собирался требовать от Сян Чуаня невозможного.
Талантливые специалисты не растут на грядках. Даже среди людей, которых рекомендовали преподаватели, ещё предстояло выбрать подходящих, познакомиться с ними и убедить перейти в компанию.
Пока что формирование команды оставалось долгосрочной задачей.
В этот момент в дверь постучал второй сотрудник компании и одновременно её единственный охранник.
— Босс, к вам посетитель.
Сяо Хэ сразу поднялся и быстрым шагом направился к выходу.
Сян Чуань удивлённо нахмурился. Они ведь ещё даже не успели опубликовать объявления о наборе сотрудников. Кто мог прийти в такую маленькую новоиспечённую компанию?
Выйдя в приёмную, Сян Чуань увидел, как их босс, весело переговариваясь с каким-то молодым человеком, входит внутрь.
— Только не говори, что ты и правда сгоряча решил устроиться ко мне работать. Тогда у меня действительно начнёт болеть голова.
— Что? Неужели ты мне не рад?
— Да рад, конечно. Просто сам видишь — у нас здесь пока ещё настоящий стройплощадочный хаос. Боюсь, тебе будет непривычно.
— Ты про ту серверную с оборудованием почти на десять миллионов?
— Ого! Молодец, глаз намётан.
Прислонившись к дверному косяку, Сяо Хэ махнул рукой в сторону комнаты за спиной.
— Пока всё это — просто груда деталей и проводов. Мы ещё даже не приступали к сборке, а ты уже всё разглядел.
— Я всё-таки успел поработать не в одной лаборатории. Такое оборудование мне хорошо знакомо, — беспомощно развёл руками Дай Бай. — Но объясни, почему оно у тебя вот так просто валяется? Не боишься, что украдут?
Когда он заходил, то специально обратил внимание: на входе всего один охранник. Да если отсюда вынести хотя бы одну вещь из серверной, вор вполне может заработать себе несколько лет тюрьмы.
И Сяо Хэ совершенно не переживает?
Тот лишь пожал плечами:
— Да брось. Всё это лежит здесь потому, что обычный вор даже не поймёт, что именно нужно красть.
Иногда люди действительно не способны заработать на том, что выходит за пределы их понимания. Обычный вор, проникнув сюда, скорее всего, утащит ноутбук или планшет.
Но кто бы мог подумать...
Эти на вид обычные кабели, валяющиеся на полу, на самом деле были активными высокоскоростными оптоволоконными линиями. Один такой кабель стоил пятьдесят тысяч юаней.
А штука, подключённая к серверу и похожая на какую-то плату охлаждения, в действительности была вычислительным ускорителем стоимостью свыше ста двадцати тысяч за одну плату.
Подобных вещей здесь было полно. Всё — дорогостоящее профессиональное оборудование. Крупное не вынесешь, а мелкое без специальных знаний даже не поймёшь, что оно вообще чего-то стоит. Что тут поделаешь?
Дай Бай даже рассмеялся от бессилия.
— Ты вообще слышишь, что говоришь?
Сян Чуань же едва не расплакался. Только он один знал, сколько на самом деле стоит весь этот «хлам». С тех пор как он разобрался в ценах, днём и ночью только и думал о том, как бы кто-нибудь не позарился на компанию. Ему самому хотелось круглосуточно дежурить у входа.
А Сяо Хэ тем временем спокойно бросил всё это здесь... да ещё и столько времени даже не приезжал посмотреть.
В ответ на их возмущение Сяо Хэ лишь поднял руку и указал на камеры под потолком.
— Эй, мы всё-таки технологическая компания. Неужели вы думаете, что у нас нет нормальной системы безопасности?
Дело было вовсе не в том, что ему безразлично столь дорогое оборудование. Просто здесь уже давно была выстроена многоуровневая система защиты. Если какой-нибудь вор всё же рискнёт сюда забраться... Что ж, тогда ему остаётся только посочувствовать.
Окинув помещение взглядом, Дай Бай удовлетворённо кивнул.
— Слышал, вы уже заключили первый контракт. Покажешь?
— Конечно.
Они были старыми однокурсниками, поэтому Сяо Хэ совершенно не переживал насчёт возможной утечки информации и сразу передал ему документы.
Дай Бай внимательно читал всё молча.
Чем дальше он листал страницы, тем серьёзнее становилось выражение его лица, а глаза, наоборот, разгорались всё сильнее.
Наконец он поднял взгляд на Сяо Хэ.
— Неужели весь этот ИИ ты разработал сам?
На этот раз Сяо Хэ действительно отвёл глаза. Всё-таки все четыре года университета они прожили в одной комнате. Каждый прекрасно знал уровень другого.
Когда у кого-нибудь возникали проблемы с кодом, за помощью всегда обращались именно к Дай Баю. По крайней мере до получения своей «хакерской способности» Сяо Хэ в разработке и рядом не стоял с ним.
Некоторые различия особенно отчётливо проявляются именно в университете. Кто-то способен лишь повторять то, чему его научили, писать код по образцу и запускать программы. А кто-то, едва освоив материал, уже умеет делать выводы, самостоятельно создавать нужные алгоритмы и решать проблемы, с которыми не справляются остальные.
Наверное, именно так и выглядят люди, рождённые для исследований и разработок.
— Да... всё верно.
В конце концов Сяо Хэ смог только с трудом кивнуть. Дай Бай ещё несколько секунд пристально смотрел на него, словно что-то обдумывая. А потом со всей силы хлопнул его по спине.
— Чёрт возьми! Так ты всё это время специально прикидывался? Теперь понятно, почему преподаватель постоянно говорил, что у тебя огромный потенциал — просто ты всё время сворачивал не туда!
Он ткнул в него пальцем.
— Ах ты негодяй! Компанию открыл, а меня даже не позвал! Совсем совесть потерял? Немедленно готовь мне кабинет и рабочее место! И не вздумай экономить: полный соцпакет, пятидневка с двумя выходными! Если посмеешь превратиться в бессовестного капиталиста — тебе конец!
От громогласного вопля Дай Бая у Сяо Хэ даже зазвенело в ушах. Потирая пострадавшее ухо, он лишь послушно закивал.
Значит, вот что профессор Юань Лин говорил о нём за спиной...
Уголки губ Сяо Хэ невольно дрогнули. Впрочем, если подумать, преподаватель действительно был недалёк от истины — в каком-то смысле он и правда всё это время шёл совсем не той дорогой.
— Апчхи!
В это самое время, далеко отсюда, в Шанхайском университете профессор Юань Лин неожиданно чихнул.
Потерев нос, он задумчиво посмотрел в окно.
— Кстати... Дай Бай уже должен был добраться до компании Сяо Хэ?
Хмыкнув, он покачал головой.
— Наверняка эти два оболтуса опять обсуждают меня за спиной.
Вернувшись в Шанхай и разобравшись с делами Heguang Technologies, Сяо Хэ ещё несколько раз съездил на промомероприятия «Лиги воров 2».
До Праздника весны оставалось совсем немного, и рекламная кампания фильма наконец вошла в полноценную фазу. Один за другим начали выходить трейлеры, персональные ролики персонажей и прочие материалы, активно подогревавшие интерес зрителей.
Лишь выкроив немного свободного времени между делами, Сяо Хэ наконец смог спокойно посмотреть первый трейлер «Лиги воров 2».
С первых же секунд раздался узнаваемый голос Ши Цзи:
— Ай-яй! Племянничек, скорее спасай меня! Здесь ужасно страшно!
Тук. Тук.
Экран, до этого остававшийся чёрным, внезапно озарился светом.
Ши Цзи и Лу Сяокун стояли посреди шумного парфюмерного рынка, растерянно переглядываясь.
— Апчхи! Апчхи! Апчхи!
Ши Цзи трижды подряд громко чихнул.
Позади них непрерывно сменялись декорации, пока наконец оба не оказались перед роскошным поместьем. Глаза Ши Цзи тут же загорелись. Самодовольно толкнув племянника плечом, он заявил:
— Ну как тебе? Если бы не я, ты бы за всю жизнь такого и не увидел!
Лу Сяокун едва сдерживался, чтобы не схватить дядю за воротник.
— Конечно! Если бы не ты, меня бы вообще обманом сюда не притащили!
Едва он договорил, тяжёлые ворота поместья медленно распахнулись.
Дворецкий с улыбкой развёл руки в стороны:
— Добро пожаловать...
Ту-ду-ду-ду...
Музыка мгновенно сменилась характерными французскими классическими мотивами.
На экране один за другим мелькали знаменитые здания и пейзажи Франции, пока взгляд не остановился на изысканных стеклянных флаконах духов.
За кадром зазвучал голос Лу Сяокуна:
— Грас — парфюмерная столица Франции. Именно здесь производится две трети всех натуральных ароматических компонентов страны. Здесь находятся многочисленные музеи парфюмерии, исследовательские лаборатории и производственные предприятия. Не зря этот город называют раем для обоняния...
Перед зрителями один за другим возникали самые разные флаконы духов.
Огромная выставочная экспозиция словно переносила всех в XVIII век — эпоху расцвета французской парфюмерии, когда здесь рождались знаменитые ароматы, которые затем постоянно совершенствовались, порождая всё новые и новые композиции.
Лишь теперь Лу Сяокун и Ши Цзи наконец узнавали цель своего задания.
Оба одновременно выпалили:
— Украсть духи?
За их спинами крупными буквами вспыхнула надпись:
【Чёрная Мэри】
— А?
Ши Цзи украдкой наклонился к племяннику:
— Слушай... хозяин этого дома... случайно не... — он многозначительно постучал себя по виску — ...того?
После этого музыка резко ускорилась. События понеслись одно за другим. На сцену выходили всё новые персонажи.
Напряжённые моменты постоянно сменялись комедийными, создавая лёгкую атмосферу чёрной комедии, одновременно захватывающей и смешной, идеально подходящей для праздничного проката во время Праздника весны.
Даже постер был выдержан в праздничной стилистике: ярко-красный фон, главные герои, сбившись в кучу, словно отчаянно пытались выхватить что-то друг у друга. В результате красивый стеклянный флакон выскользнул из их рук и взмыл к верхнему краю постера.
А чуть поодаль, на границе красного и чёрного цветов, едва различимо скрывался загадочный вор. Он словно давно наблюдал за происходящим и терпеливо ждал своего часа.
Некоторых персонажей уже можно было узнать. Например, хакер с белыми волосами в чёрной одежде теперь появился вполне отчётливо. Но были и те, кто пока существовал лишь в легендах рейтинга величайших воров.
Первое и второе места списка оставались полностью скрыты в густой тени — лишь чёрные силуэты без единой детали.
Однако внимание Сяо Хэ привлекла ещё одна деталь. Стеклянный флакон, за который все так отчаянно боролись, уже вылетел из рук героев. Но если внимательно посмотреть на композицию постера и мысленно продолжить траекторию его падения... То в итоге он окажется прямо в руках беловолосого хакера.
Получалось, что ещё на постере создатели незаметно подсказали зрителям, кто станет победителем.
Под конец на экране вспыхнуло ярко-золотое название: «Лига воров 2».
Досмотрев трейлер, Сяо Хэ невольно восхищённо цокнул языком. Чжуан Хунъи действительно умел удивлять. И по всему было видно, насколько велики его амбиции.
Если «Лига воров 2» вновь соберёт отличную кассу, франшиза окончательно закрепится как один из главных фильмов новогоднего проката, а все следующие части наверняка тоже станут его постоянными фаворитами. Неплохо же этот парень снова заработает...
С этой мыслью Сяо Хэ открыл комментарии. Пока что почти никто не заметил скрытый намёк на постере. Все обсуждали главным образом сюжет.
Узнав, что действие второй части разворачивается во Франции, пользователи тут же принялись отпускать мрачные шутки про Людовика XVI и с нетерпением ждать премьеры первого дня нового года.
【Моя любимая парочка воров наконец-то вернулась! В первый день Нового года сразу иду в кино!】
【На этот раз действие во Франции? Да ещё всё связано с духами! Уже чувствую этот аромат прямо через экран!】
【А духи «Чёрная Мэри» вообще существуют? Стало любопытно.】
【Вряд ли. Но старинные духи действительно стоят безумных денег. На одном французском аукционе флакон антикварных духов ушёл почти за триста тысяч фунтов.】
【Спасибо Ши Цзи и Лу Сяокуну! Снова расширили наш кругозор!】
【Вот как, оказывается, живут богачи?】
【Вообще-то это скорее обычная жизнь самого режиссёра Чжуана.】
【Класс! Беловолосый хакер наконец официально показался! Уже не могу дождаться фильма!】
【Каждый раз, когда вижу брата Хэ с белыми волосами, просто пищу от восторга! До чего же он красив!】
【Эй, ты вообще парень?!】
【Не трогайте беловолосого! Лучше дайте мне!】
【Кстати, мы до сих пор не знаем, как его зовут. Все только и говорят: «беловолосый», «беловолосый». Умираю со смеху.】
【Ничего страшного. В самом сценарии его тоже так называют. 🐶】
Очевидно, трейлер полностью оправдал ожидания.
Увеличившееся экранное время Сяо Хэ привлекло к обсуждению ещё больше «Маленьких коробочек».
Улыбнувшись, он тоже сделал репост трейлера, помогая продвигать «Лигу воров 2».
Стоило публикации появиться, как под ней мгновенно собралась огромная толпа поклонников, уже готовых всеми силами поддержать старт предварительных продаж билетов.
Теперь кассовая привлекательность Сяо Хэ действительно была на совершенно другом уровне.
К счастью, он снимался лишь в качестве приглашённого актёра, поэтому Чжуан Хунъи не заставлял его ездить вместе со всей командой в промотур.
Оставалось лишь дождаться премьеры фильма.
Следующие несколько дней Сяо Хэ завершал последние рабочие дела в Шанхае.
Взглянув на совершенно пустое расписание, он испытал огромное чувство удовлетворения.
Наконец-то можно было немного отдохнуть.
Он даже решил уйти в отпуск ещё до наступления Праздника весны.
Однако именно в этот момент Сяо Хэ неожиданно узнал, что небольшая группа его поклонников... отправилась защищать его права.
Когда он услышал об этом, то буквально застыл.
— Что?.. На какую ещё компанию они пошли жаловаться? И за кого вообще решили бороться?
Сидя в офисе Linghui Entertainment, Сяо Хэ даже заподозрил, что из-за перегруженного графика у него начались слуховые галлюцинации, и тут же переспросил у сотрудницы отдела продвижения Чжоу.
Та неловко улыбнулась.
— Э-э... Просто некоторые фанаты считают, что наша команда в Linghui Entertainment слишком сильно эксплуатирует собственного босса. Говорят, мы без конца набираем вам новые проекты, поэтому вы работаете круглый год без единого выходного. Сейчас они требуют только одного — чтобы вы наконец немного отдохнули и перестали так себя изматывать...
Сяо Хэ медленно откинулся на спинку кресла, сохраняя на лице совершенно шаблонное выражение потрясения.
Вот это поворот... И как это вообще понимать? Получается, его собственные фанаты пошли в атаку... на крепость, которую сами же и защищают?
Сяо Хэ совершенно не понимал происходящего.
— Почему? Первый раз слышу, чтобы сотрудники эксплуатировали собственного босса.
Любой, кто следил за ним с самого начала, прекрасно знал, что Linghui Entertainment была основана на его собственные деньги. Иными словами, Сяо Хэ был не просто номинальным владельцем, а настоящим хозяином компании — с долей, с реальной властью и правом принимать решения. Так как же его могли там притеснять?
Чем больше он думал, тем меньше понимал происходящее. И неужели кто-то вообще способен в это поверить? Если подобное услышит случайный прохожий, разве он не умрёт со смеху?
— Если честно... я тоже не понимаю.
Чжоу натянуто улыбнулась. О том, что начальство эксплуатирует сотрудников, она слышала. Но чтобы сотрудники эксплуатировали начальника... Такое ей встречалось впервые.
Не стой сейчас перед ней сам босс, Чжоу уже ворвалась бы в фан-сообщество и триста раундов спорила с этими людьми.
«Наш босс сам работает как одержимый, из-за чего нам постоянно приходится сидеть на оплачиваемых переработках! Думаете, эти деньги так легко достаются?»
Мысленно она уже вовсю негодовала. «Да кто кого вообще эксплуатирует?! Кто на кого пашет?!»
Конечно, Сяо Хэ никак нельзя было назвать бессовестным капиталистом. Но ругать начальство на работе — священное право каждого офисного сотрудника.
— Пока эта тема не представляет серьёзной угрозы, — с довольно сложным выражением лица продолжила Чжоу. — Такие разговоры идут только в отдельной теме, да и людей, которых удалось спровоцировать, пока немного. К тому же большинство этих аккаунтов явно принадлежит совсем молодым ребятам.
Очевидно, подобное могли говорить лишь те, кто ещё ни дня не работал и пока не успел получить свою порцию жизненных уроков. Любой человек, хоть немного поработавший в офисе, увидев такие заявления, только рассмеётся.
Серьёзно... Работать и без того тяжело. Не надо жалеть богатого, знаменитого босса, которого ещё и обожают миллионы поклонников.
У Сяо Хэ тоже дёрнулся уголок губ.
— Уберите все подобные сообщения. Ни в коем случае не позволяйте им разойтись.
Если подобные высказывания начнут массово распространяться или попадутся на глаза каким-нибудь жёлтым пабликам, его вполне могут снова выставить объектом насмешек.
Ведь звучит это... Ну уж слишком комично. А становиться героем очередного нелепого скандала Сяо Хэ совершенно не хотелось.
— Хорошо, брат Хэ. Мы уже занимаемся этим, — кивнула Чжоу. — Тогда... сообщить об этом сестре Лю?
На самом деле ситуация была не слишком серьёзной. Просто до Праздника весны оставалось совсем немного, и сотрудники хотели заранее закрыть все текущие вопросы, чтобы спокойно уйти на каникулы.
В прошлом году из-за фан-встречи компания Linghui Entertainment практически осталась без новогодних выходных. Многие тогда так и не смогли вернуться домой на праздник. Конечно, позже руководство компенсировало это длительным отпуском, но всё-таки провести время с семьёй именно в Новый год — совсем не то же самое, что приехать домой в любое другое время.
Поэтому, узнав, что в этом году компания будет отдыхать по обычному графику, все заметно приободрились и принялись работать ещё усерднее, стараясь поскорее закончить накопившиеся дела.
Сам Сяо Хэ уже практически освободился от всех рабочих задач. Но это вовсе не означало, что остальные сотрудники Linghui Entertainment тоже сидели без дела.
Особенно отдел продвижения. Хотя в праздничные дни громкие скандалы обычно стараются не раздувать, всё равно необходимо заранее отслеживать общественные настроения, чтобы не допустить неожиданностей.
Во всяком случае, Чжоу совсем не хотелось, чтобы сразу после возвращения домой ей позвонили и попросили срочно выйти на удалённую работу. Даже если за это заплатят.
О мыслях Чжоу Сяо Хэ, разумеется, ничего не знал. Некоторое время он внимательно изучал обсуждения в теме, после чего неожиданно похлопал Чжоу по плечу.
— Тогда, пожалуйста, позови сестру Лю. Если что-то можно решить ещё до праздников, лучше сделать это сейчас.
— Хорошо.
Чжоу сразу отправился искать Лю Жулань. Сам же Сяо Хэ пересел в кресло на колёсиках, подкатился к компьютеру и принялся быстро печатать код.
Через несколько минут Лю Жулань вошла в кабинет вместе с Чжоу.
— Что случилось?
Она сразу перешла к делу.
Сяо Хэ немного отодвинулся от монитора.
— Мне кажется, с этим аккаунтом что-то не так.
Ничего не ответив, Лю Жулань наклонилась к экрану и внимательно просмотрела публикации пользователя.
— Ты только что его нашёл?
— Да. После слов Чжоу я почти сразу понял, что кто-то наверняка незаметно направляет обсуждение в нужную сторону. Поэтому решил покопаться в теме и довольно быстро выяснил, что человек, который первым начал разгонять эту тему, пользовался маленьким запасным аккаунтом. А основной аккаунт — вот этот.
Аккаунт в Weibo под ником «Тысяча бумажных журавлей» имел довольно много подписчиков. При этом сам он был подписан всего на одного человека — Сяо Хэ. Почти весь контент состоял из обычных фанатских публикаций: погоня за знаменитостями, фантазии о романтических отношениях с кумиром, а также фотографии пейзажей и различных вещей.
На первый взгляд — совершенно обычная поклонница. Однако многие предметы на фотографиях казались Сяо Хэ подозрительно знакомыми.
— Странно... почему мы раньше не нашли этот аккаунт?
Чжоу удивлённо посмотрела на экран.
— Брат Хэ, а как вы вообще до него докопались?
Скорость, с которой он вычислил владельца второго аккаунта, была просто невероятной. Почти как у хакера. Сяо Хэ сухо рассмеялся.
— Э-э... алгоритмы рекомендаций подсказали. Сейчас большие данные творят чудеса...
Не «почти». Он действительно воспользовался своими хакерскими навыками. Но при Чжоу говорить об этом, разумеется, не мог.
Лю Жулань не вмешивалась в разговор. Она продолжала внимательно рассматривать фотографии и наконец серьёзно произнесла:
— Этот человек использует тебя для заработка.
— Что? — растерялась Чжоу.
Сяо Хэ тоже сразу стал серьёзным.
— В каком смысле?
Лю Жулань открыла фотографию, опубликованную первого октября.
«Тысяча бумажных журавлей»: Приехала навестить брата Хэ~ 📷×2
Место на снимке было знакомо всем. Это были ворота киностудии, где проходили съёмки фильма «Противостояние сквозь время». Главным объектом фотографии служили огромные модели мехов, которые ранее прислал Хуан Цзюньхао. Позже их установили у входа на студию, и они быстро превратились в популярное место для фотографий среди поклонников.
Хозяйка аккаунта тоже приехала туда.
Правда, вместо того чтобы фотографироваться самой, она держала перед камерой небольшую фигурку такого же меха, совмещая её в кадре с гигантской моделью позади.
Лю Жулань указала на эту фигурку размером около тридцати сантиметров.
— Перед рекламной кампанией фильма мы вообще не выпускали уменьшенные модели этого меха. Значит, эту фигурку она изготовила на заказ самостоятельно.
Она ненадолго замолчала и продолжила:
— Но в комментариях утверждает, что получила её в подарок от сотрудников.
И вот здесь возникала проблема. В реальности такой фигурки вообще не существовало. Но после слов «Тысячи бумажных журавлей» многие поклонники, не знавшие подробностей, решили, что это официальный сувенир.
Именно в этот момент один из пользователей спросил у неё, не хочет ли она продать фигурку. Она отказалась. Зато очень ненавязчиво посоветовала поискать её на вторичном рынке.
Дальше всё становилось очевидно. Раз компания никогда не выпускала подобных фигурок, значит, приобрести их можно было только у человека, который сам их изготовил.
А кто именно продавал их на вторичном рынке? Разумеется... Та самая «Тысяча бумажных журавлей». Она сама придумала легенду, сама создала спрос и сама же продавала товар.
Договорившись с производителем о выпуске копий, она намеренно выдавала их за вещи, связанные с официальной рекламной кампанией фильма, вводя поклонников в заблуждение и зарабатывая на имени Сяо Хэ.
Сяо Хэ мгновенно прищурился. Нет уж. Так дело не пойдёт. В конце концов, это были деньги, которые в будущем должны были попасть в его собственный карман.
Появление «товаров как у кумира» было практически неизбежным.
Даже крупные бренды и известные компании постоянно сталкивались с подделками и копиями.
Поэтому, когда они заранее показали дизайн мехов, прекрасно понимали, что вскоре появятся производители, которые начнут выпускать похожие модели и продавать их, наживаясь на поклонниках.
Вот только никто не ожидал, что столкнуться с этим придётся так быстро. Да ещё и прямо у себя под носом.
Чжоу оказалась сообразительной. Она тут же достала телефон, сфотографировала фигурку и запустила поиск по изображению. Через несколько секунд на одной из торговых площадок действительно обнаружились похожие товары.
— Брат Хэ, сестра Лю, всё подтвердилось! — сразу доложила она. — Эти мошенники действительно продают такие фигурки! Более того, с ними связано сразу несколько магазинов. Все они выдают товар за официальную продукцию!
Если речь шла об обычных вещах вроде кепок или очков, то продажа «таких же» вещей обычно никого не волновала. Но одежда и обувь, которые носил Сяо Хэ, принадлежали официальным брендам. Подобные подделки вполне могли навредить его коммерческой ценности.
А эта фигурка... Её ведь они сами собирались выпускать и продавать!
— Потом я попрошу юридический отдел заняться этим делом и сообщу господину Хуану, чтобы они тоже начали защищать свои права, — сказала Лю Жулань.
Затем её взгляд снова остановился на аватарке того аккаунта.
— Если память мне не изменяет... этот человек уже почти полгода гоняется за мной по всему интернету и ругает меня.
— Что?
Сяо Хэ тут же выпрямился в кресле и удивлённо посмотрел на неё.
— Правда.
Лю Жулань бросила ему свой телефон.
— Всё началось ещё тогда, когда ты сразу после одного проекта без перерыва ушёл на съёмки «Охотника за ворами 2». Она была крайне недовольна тем, что ты отказался от участия в шоу «Путешествие по рекам и горам», и считала, что именно мы испортили тебе карьеру и заставили принять неправильное решение.
Сяо Хэ тут же пролистал переписку.
И действительно. Тот же аватар, тот же аккаунт, тот же IP. Мало того, эта девушка даже составила целый список из семи «преступлений» Лю Жулань.
Каждый следующий пункт был смешнее предыдущего. Она буквально высасывала обвинения из пальца. Чем дальше Сяо Хэ читал, тем более странным становилось выражение его лица. Под конец он едва сдерживал смех.
Надо же... Такой необычный талант придираться ещё поискать. Однако, пролистав немного дальше, смеяться ему уже расхотелось. Этот человек не просто перечислял всевозможные «грехи» Лю Жулань. Он осыпал её оскорблениями, обвинял её команду во всех смертных грехах, желал, чтобы её сбила машина, и мечтал, чтобы после этого у Сяо Хэ появился более талантливый и более послушный менеджер.
Некоторые из написанных там слов вообще невозможно было повторить вслух.
Лицо Сяо Хэ заметно потемнело.
Закрыв эту переписку, он решил посмотреть другие личные сообщения Лю Жулань. Помимо деловых предложений о сотрудничестве, там оказалось немало «тёплых пожеланий» от его собственных поклонников. Некоторые действительно выражали благодарность за её работу, хвалили её и желали, чтобы вместе с ней карьера брата Хэ становилась только успешнее.
Но хватало и совсем других сообщений. Одни обвиняли Лю Жулань в чрезмерной жёсткости. Другие писали, что именно она полностью контролирует работу артиста и беспощадно его эксплуатирует. А самые отвратительные доходили до того, что распускали грязные слухи о её якобы непристойных отношениях с Сяо Хэ, сопровождая всё это откровенно нецензуной лексикой.
Если раньше Сяо Хэ считал профессию актёра одной из самых тяжёлых... То после просмотра аккаунта менеджера понял, что и тем приходится ничуть не легче.
Заметив его сложное выражение лица, Лю Жулань лишь спокойно усмехнулась. Она забрала телефон обратно и равнодушно сказала:
— Знаешь, почему команда артиста почти всегда становится для фанатов врагом? Потому что сам артист в их глазах совершенен. Любое его решение считается абсолютно правильным.
Следовательно... Все ошибки, все неудачи и всё плохое неизбежно перекладываются на команду. Это тоже своеобразная цена, которую приходится платить, сопровождая артиста на пути к успеху.
К счастью, Лю Жулань давно к этому привыкла. Если бы не сегодняшняя история, она бы вообще не вспомнила об этом человеке.
Хотя... Надо признать, поклонница оказалась на удивление постоянной. Раз в какое-то время она неизменно приходила, чтобы в очередной раз обругать Лю Жулань. Даже своеобразный график выработала.
Сяо Хэ невольно рассмеялся.
— Впрочем, сейчас это не главное.
Лю Жулань вернула разговор к делу.
— Раз уж мы всё обнаружили, нужно как можно скорее разобраться с этим человеком.
Она вздохнула.
— Только не ожидала, что можно одновременно быть фанаткой и зарабатывать на поклонниках.
Вообще, многие профессиональные фанаты действительно получают прибыль благодаря знаменитостям, и команды артистов обычно не вмешиваются. Но намеренно обманывать молодых поклонников и продавать им подделки... Такое встречалось крайне редко.
Сяо Хэ мрачно произнёс:
— Позовите юриста.
Пора как следует почистить ряды собственных фанатов. Такие токсичные поклонники ему были не нужны.
Примерно за неделю до Праздника весны Сяо Хэ официально объявил, что уходит в отпуск.
Он опубликовал новый пост в Weibo и рассказал подписчикам о своих планах.
【Актёр Linghui Entertainment — Сяо Хэ: Наконец-то ухожу в отпуск! Заранее поздравляю всех с Новым годом! 📷×9】
К публикации были прикреплены фотографии, собранные за весь прошедший год. Кадры со съёмочных площадок. Моменты из повседневной жизни.
Сам Сяо Хэ никогда не любил фотографировать себя и почти не оставлял воспоминаний о буднях. Зато окружающие постоянно снимали его.
Особенно Сяо Чень. С тех пор как он стал личным помощником, он даже специально купил телефон с отличной камерой, чтобы записывать повседневную жизнь Сяо Хэ. В награду за такую добросовестную работу Сяо Хэ без колебаний вручил ему очень солидный красный конверт. Так что Сяо Чень, уже получивший годовую премию от компании, теперь с довольной улыбкой увёз домой ещё и личный подарок от Сяо Хэ.
А вот остальные сотрудники компании продолжали работать почти до самого праздника. Даже обычно спокойный юридический отдел наконец нашёл себе занятие. Руководство поручило ему заняться защитой авторских прав. Отдел продвижения, который и без того всегда был загружен, тоже продолжал трудиться без передышки.
Обе главные звезды Linghui Entertainment сейчас продвигали новые проекты, поэтому поддерживать работу в интернете приходилось в обычном режиме.
К счастью, в последнее время всё шло спокойно. Никаких неожиданных скандалов не происходило. Максимум — следить за комментариями после сегодняшнего поста Сяо Хэ и при необходимости направлять общественное мнение в нужную сторону.
Тем временем комментарии под публикацией уже полностью захватили радостные «Маленькие коробочки».
【Брат Хэ, с наступающим Новым годом!】
【Наконец-то в этом году брат Хэ сможет встретить Новый год дома! Поздравляю! Видно, какой ты счастливый!】
【Брат Хэ, спасибо за этот тяжёлый год!】
【Ты настоящий трудоголик! Столько съёмок подряд и при этом ни одной слабой роли. Заслуженный король трудоголиков всего шоу-бизнеса!】
【Ха-ха! Поздравляем короля трудоголиков — наконец-то смена закончилась!】
【Брат Хэ, с Новым годом! Сейчас как раз смотрю «В тени мира». Не могу дождаться продолжения!】
【Кто урвал билет на премьеру «Лиги воров 2»? Ой... оказывается, это я! Ха-ха-ха!】
【Сяо Хэ уже вернулся в Шанхай? Значит, запись новогоднего гала-концерта столичного телеканала уже закончилась? Говорят, там будет магическое шоу. Уже жду!】
【Эх... только немного жаль. Брат Хэ уехал домой встречать Новый год, а про день рождения пока ничего не слышно. Похоже, в этом году большого праздника не будет.】
【Организовать фан-встречу ко дню рождения — это огромная работа. В прошлом году они и так еле справились. Пусть лучше в этот раз нормально отдохнут. Да и вовсе не обязательно устраивать такие мероприятия каждый год.】
Прочитав эти комментарии, Сяо Хэ наконец почувствовал, как напряжение постепенно отпускает.
— А мои «Маленькие коробочки», оказывается, в большинстве своём вполне здравомыслящие.
Он убрал телефон, глубоко выдохнул и почувствовал, как наконец избавился от тяжёлого груза на душе.
Хотя Сяо Хэ уже перестал появляться на публике и официально ушёл в отпуск, вопросами, связанными с фанатами, он по-прежнему занимался лично. И на этот раз церемониться не стал.
Он основательно покопался в аккаунте «Тысячи бумажных журавлей», выяснив всё, что только можно было узнать о его владелице.
Хорошая новость заключалась в том, что девушка уже была совершеннолетней. А значит, могла сама отвечать и за свои слова, и за свои поступки, в том числе нести юридическую ответственность. Плохая же состояла в том, что она действительно была его поклонницей. Причём из разряда крайне одержимых — тех, кто постоянно фантазирует о романтических отношениях с кумиром.
Всё её свободное время уходило либо на подобные фантазии, либо на разжигание скандалов в фанатских сообществах, либо на продажу «товаров как у Сяо Хэ». Она скупала вещи по дешёвке, перепродавала их значительно дороже и безжалостно наживалась на юных «Маленьких коробочках».
Честно говоря, после всего этого Сяо Хэ уже не понимал, кем её считать. Поклонницей? Или всё-таки антифанаткой?
Логику её поступков невозможно было уловить. Мотивы — понять. А ход мыслей — хоть как-то привести в порядок.
Лишь Лю Жулань сохраняла полное спокойствие.
— Ха. По моему опыту, такие люди делятся на три категории: либо у них проблемы с головой, либо у них есть скрытые мотивы, либо и то и другое одновременно.
Увидев растерянное лицо Сяо Хэ, она пожала плечами и безжалостно подвела итог:
— Правда, в большинстве случаев — именно последнее.
Сяо Хэ: ...
Что ни говори, а выводы сестры Лю, как всегда, били точно в цель.
— Просто за этот год ты слишком быстро набрал популярность, — продолжила Лю Жулань. — Поэтому совершенно естественно, что среди поклонников появились самые разные люди. Подобное рано или поздно должно было случиться.
Она сделала небольшую паузу.
— Значит, пришло время немного навести порядок.
Такие фанаты ему были ни к чему.
— Да, я уже всё подготовил.
Сяо Хэ вытащил флешку из ноутбука и протянул её Лю Жулань.
— Заодно я проверил ещё несколько человек и нашёл несколько особенно показательных случаев. Среди них есть и антифанаты, и сасэны. Пусть юристы посмотрят материалы и, если сочтут нужным, займутся всеми сразу.
Вообще-то с момента дебюта Сяо Хэ почти никогда не судился с поклонниками. За эти годы у него появилось немало тех, кто его любил. Но и ненавидели его ничуть не меньше. Обычно всё удавалось решить мирно, без суда. Однако некоторые в последнее время стали заходить слишком далеко.
Кроме «Тысячи бумажных журавлей», Сяо Хэ уже собрал целый список антифанатов и решил воспользоваться случаем, чтобы разобраться сразу со всеми. Раз уж они так старались испортить ему жизнь... Пусть и сами проведут этот Новый год не слишком весело. Идеально.
Передав все материалы, Сяо Хэ решительно захлопнул ноутбук.
— Сестра Лю, а где вы будете встречать Новый год? У меня билет на сегодняшний день, так что я сразу поеду домой.
— Скорее всего, останусь в Шанхае, — не поднимая головы от телефона, ответила Лю Жулань. — К тому же часть сотрудников всё ещё работает, так что мне тоже нужно время от времени за всем присматривать.
Если задуматься...Сяо Хэ почти никогда не слышал, чтобы Лю Жулань рассказывала о своей семье. Казалось, с самого первого появления она существовала исключительно как решительный, хладнокровный и невероятно компетентный менеджер. Её профессиональная сторона настолько затмевала всё остальное, что, общаясь с ней, невольно хотелось расспрашивать о прежней работе, пережитых кризисах и профессиональных победах, а вовсе не о семье или личной жизни.
Наверное, существуют люди, про которых астрологи говорят: «сильная карта, предназначенная для карьеры». Настолько яркие в работе, что любовь и семья неизбежно отходят на второй план.
Не удержавшись, Сяо Хэ всё-таки спросил:
— Сестра Лю, а вы не поедете домой?
Лю Жулань удивлённо подняла на него глаза.
— Так мой дом и есть в Шанхае.
Сяо Хэ поспешно сложил ладони в шутливом приветствии.
— Моё почтение! Так вы местная... Тогда почему я никогда не видел, чтобы вы ездили домой?
— Потому что занята работой.
Она ответила так буднично, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
— Да и родители у меня здоровы, живут своей жизнью. Не вижу смысла каждый день появляться дома и всем надоедать.
Сяо Хэ застыл. Лю Жулань тоже посмотрела ему прямо в глаза. Несколько секунд молчала... А потом, словно прочитав его мысли, опасно прищурилась.
— Что это за взгляд? Почему ты так удивился тому, что у меня вообще есть родители? Я что, по-твоему, из камня родилась? То, что я никогда о них не рассказываю, вовсе не означает, что их не существует!
— Э-э... ха-ха... ничего такого! Просто я вдруг понял, что слишком мало знаю о вас... ха-ха...
Пойманный с поличным Сяо Хэ смущённо потёр нос, принялся смотреть по сторонам и выглядел так, словно сейчас ещё и насвистывать начнёт, лишь бы разрядить обстановку.
Лю Жулань не выдержала и рассмеялась.
— Ладно, не буду тебя мучить. В конце концов, сама никогда об этом не рассказывала.
Для неё работа всегда оставалась работой. И смешивать её с личной жизнью она не собиралась.
Сяо Хэ снова поражённо цокнул языком. Желание Лю Жулань работать действительно не знало границ.
— Если честно... Мне кажется, настоящий король трудоголиков в компании вовсе не я, —он многозначительно посмотрел на Лю Жулань. — А ты. Ты настоящий монстр.
До сих пор оставалось загадкой, каким образом Лю Жулань вообще успевала за Сяо Хэ. Ведь когда-то он сам доработался до больничной койки... А с ней за всё это время словно вообще ничего не произошло.
Сяо Хэ даже мысленно решил, что на следующем корпоративе обязательно учредит специальную премию «Король трудоголиков» и лично вручит её Лю Жулань. Пора уже наконец снять с себя это несправедливое звание.
Лю Жулань лишь презрительно фыркнула. Убрала телефон, не желая больше болтать с человеком, который уже одной ногой был в отпуске, и отправилась обсуждать рабочие вопросы с Чжоу из отдела продвижения.
Сяо Хэ: ...
Вот видите? Видите?! Так кто здесь настоящий трудоголик?!
Так и начался его долгожданный отпуск. В тот же день, едва переступив порог дома, Сяо Хэ почувствовал знакомый аромат.
— Мам, я дома!
Оставив чемодан в комнате, Сяо Хэ сразу направился на кухню, откуда доносился знакомый аромат. Мама хлопотала у плиты, а отец помогал ей рядом. Услышав сына, оба обернулись и поздоровались, однако сам Сяо Хэ уже не сводил глаз с тарелки свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе.
Едва увидев любимое блюдо, он мгновенно забыл все наставления менеджера следить за питанием, схватил палочки и приготовился как следует поесть. Мамины рёбрышки были всё такими же восхитительными: кисло-сладкий соус отдавал лёгкой карамельной ноткой, нежное мясо само отходило от костей, а густая глазурь аппетитно обволакивала каждый кусочек. Стоило откусить, как сладость смешивалась с приятной солоноватостью и жареным ароматом, вызывая почти непреодолимое желание проглотить вместе с мясом ещё и косточку.
Именно по этому вкусу он так скучал. Это был вкус дома.
Сяо Хэ глубоко вдохнул и едва не прослезился от счастья, но в следующую секунду мама невозмутимо убрала тарелку подальше.
— Твой менеджер ещё вчера позвонила нам и попросила, чтобы ты поменьше ел, — с беспокойством сказала она. — А то за праздники расслабишься, после каникул вернёшься к работе и в кадре будешь казаться полнее.
Сяо Хэ застыл.
Что? Что это ещё за адские речи? Сестра Лю, ну сколько можно? Она даже дома не собиралась дать ему спокойно поесть?!
— Дорогая мамочка… а если я скажу, что вообще не толстею?..
Мама продолжала держать тарелку в руках и лишь мягко улыбнулась.
Работа Сяо Хэ благополучно подошла к концу, но это вовсе не означало, что он полностью исчез из поля зрения публики.
Второй сезон «В тени мира» по-прежнему выходил и пользовался огромной популярностью. Официальный аккаунт сериала тоже не сидел без дела: туда один за другим выкладывали съёмочные материалы, закулисные ролики и рекламные видео, которые Сяо Хэ успел записать после возвращения в Шанхай. Поэтому у зрителей всё равно создавалось впечатление, будто он продолжает постоянно появляться на публике и вообще не прекращал работать.
Даже поклонники сериала то и дело не выдерживали и спрашивали: сколько же материалов официальный аккаунт успел припрятать заранее?
Тем временем сюжет второго сезона «В тени мира» уже перевалил за середину. Зрители, не знакомые с оригинальной маньхуа, наконец начали замечать по отдельным мелочам, что в происходящем что-то не так.
В последней серии совершенно неожиданно погиб старший из Изменённых.
Ещё накануне он, словно заботливый старший брат, готовил для всех еду, собирал припасы перед очередной вылазкой, безропотно разбирался с последствиями и, пользуясь своим положением в обычном мире, всячески помогал Инь Лань. Хотя персонаж редко оказывался в центре внимания, Цзяо Дай ещё в оригинале добавил ему едва заметную линию тайной любви, поэтому многие зрители были уверены, что он до самого конца так и останется рядом с остальными.
Некоторые поклонники этой пары даже надеялись, что перед финальной битвой он всё же решится признаться в своих чувствах.
Но никто не ожидал...
Именно так и наносят удар ножом.
В тот момент, когда лезвие только входит в тело, боли почти не чувствуешь. И лишь когда следом проступает алая кровь, рана запоздало начинает болеть — так сильно, что становится нечем дышать.
Увидев тело старика, прибитое к дереву, Инь Лань словно получила страшный удар по голове. В ушах загудело, губы задрожали, а горло будто сдавила невидимая рука, не позволяя ни вдохнуть, ни произнести хотя бы слово.
Лишь стоявшая рядом У У выронила то, что держала в руках, и впервые заговорила дрожащим голосом:
— Это... это он?
Словно стоило не произнести имени — и тело старика на дереве не имело бы никакого отношения к тому, кого они знали. Однако в последний раз они встретились с ним именно в таком облике. И теперь, прощаясь, он лишь сохранил ту же оболочку, в которой однажды вновь появился перед ними.
Так происходило со всеми Изменёнными.тНесмотря на долгие годы разлуки и тела, принадлежавшие людям совершенно разного возраста, при встрече они всегда с первого взгляда узнавали друг друга.
Неясно, было ли это потому, что воспоминания о прошлом оказались слишком сильны и навсегда запечатлели в памяти лица каждого из них, или же перед смертью старого знакомого следы прошлого впивались в сознание, словно нож, снова и снова напоминая: этот человек действительно существовал.
В ту минуту Инь Лань не могла даже заплакать. Наоборот, ей вдруг безумно захотелось запрокинуть голову и рассмеяться. Изменённые, проклятые долгой жизнью и навечно прикованные к этому месту, всего за один короткий год начали умирать один за другим.
Что это означало? Печать проклятия наконец начала слабеть? Или же на тех, кто ещё оставался в живых, обрушилось новое наказание?
Те, кто давно мечтал о смерти, теперь были вынуждены стиснуть зубы и идти дальше. А те, у кого ещё оставались привязанности и надежды, умирали жестокой смертью, унося с собой невысказанные сожаления.
Инь Лань так и не узнала, в кого именно был тайно влюблён погибший.
Лишь где-то в глубине памяти мелькнул шумный день, наполненный смехом, и один случайный обмен взглядами, во время которого чья-то улыбка, возможно, ненароком выдала спрятанную тайну.
Она долго стояла неподвижно и смотрела на человека перед собой. В конце концов все сильные чувства словно исчезли, оставив после себя лишь невиданную прежде холодную ясность.
Инь Лань протянула руку, закрыла погибшему глаза и позволила ему наконец спокойно покинуть этот мир, полный страданий.
В этот момент за спиной снова послышались шаги. В комнату вошёл Инь Ци. Увидев тело, он тоже застыл в потрясении и дрожащим голосом спросил:
— Что... что здесь произошло? Как они вообще нашли это место?
Услышав голос младшего брата, Инь Лань лишь ненадолго закрыла глаза. Затем медленно повернулась и пристально посмотрела на человека, который столько лет оставался рядом и в чьих жилах текла та же кровь.
— Я ведь велела тебе оставаться здесь, — хрипло произнесла она. — Почему тебя не было?
Инь Ци растерянно посмотрел на неё. Несколько мгновений он молчал, а когда вновь поднял глаза, их края уже слегка покраснели.
— Сестра... ты винишь меня? Я ушёл только потому, что вы долго не возвращались. Я слишком за тебя волновался и решил выйти навстречу. Я правда не знаю, как они нашли это место. И тем более не знал, что они убьют...
Он подошёл к Инь Лань и опустил голову. В голосе слышались вина и раскаяние.
— Прости, сестра. Я действительно не должен был уходить. Останься я тогда здесь, может быть...
Голос его всё сильнее срывался.
— Может быть, этого бы не...
Инь Лань долго смотрела на стоявшего перед ней юношу. Опустив голову, он напоминал огромного пса, виновато прижавшего уши после очередной шалости.
Наконец она тяжело вздохнула и, подняв руки, обхватила его лицо ладонями.
Глаза Инь Ци оставались ясными и светлыми. В них отражалась лишь она — с безграничным доверием и безоговорочной привязанностью. Встретившись с этим взглядом, Инь Лань вдруг не нашла слов. И только услышала собственный дрожащий голос:
— Ты всегда так делаешь.
Столько лет... Он всегда поступал именно так. Неважно, совершил он ошибку случайно или намеренно, после этого он неизменно смотрел на неё такими глазами и просил прощения, словно заранее знал: что бы ни случилось, она всё равно простит.
Но... Но теперь, глядя в эти глаза, Инь Лань почувствовала бесконечный страх. Действительно ли она сможет простить ему абсолютно всё?
К моменту окончания серии в комментариях уже творилось настоящее безумие.
【Ха-ха, у кого сердце от боли свело? А, так это у меня.】
【Значит, именно отсюда Инь Лань начинает подозревать, что с её братом что-то не так?】
【По-моему, она и раньше о чём-то догадывалась, просто всё время пыталась от этого убежать. Но теперь смерть товарища вынудила её наконец взглянуть правде в глаза.】
【Честно говоря, Инь Ци уже убил столько людей и теперь добрался даже до важного персонажа из команды главных героев, но я всё равно не могу его ненавидеть. Кажется, я сама становлюсь такой же, как Инь Лань. Смотришь в эти глаза — и правда готова простить ему всё.】
【Именно! Всё потому, что брат Хэ слишком хорошо играет. Как младший братик может быть таким? Болезненная одержимость плюс сестринский комплекс, да ещё и с таким лицом — это просто смертельное сочетание. Всё, с таким лицом я готова закрыть глаза на любые его злодеяния.】
【Похоже, дальше начнётся сплошная боль. Ну конечно, столько веселья в начале было нужно лишь затем, чтобы последующие удары ножом чувствовались ещё сильнее.】
【Я читала оригинал и всё равно до последнего на что-то надеялась. Но всё произошло именно так... Очень тяжело.】
【Не зря Цзяо Дай сам взялся за режиссуру. Экранизация действительно полностью следует оригиналу.】
【Да уж, даже слишком полностью. От этой боли уже печень сводит.】
【Но почему все говорят, что он был влюблён в Инь Лань? Я вообще этого не заметила. Или эту линию вырезали?】
【В оригинале она тоже была очень завуалированной, ей почти не уделяли внимания. Большую часть уже потом сами читатели маньхуа разобрали по мелочам. По ощущениям, Цзяо Дай создал персонажа как собственный аватар, чтобы немного помечтать, а потом понял, что с богиней ему всё равно ничего не светит, и безжалостно его убил.】
【Ха-ха-ха! А сам Цзяо Дай вообще знает об этой версии?】
【Ещё говорят, что он слишком долго одинок и уже разучился писать романтические линии, поэтому просто взял и оборвал эту.】
【Тише-тише, обсуждайте осторожнее. Вдруг он тайком читает комментарии, а потом снова полезет в личку к богине жаловаться на свою несчастную жизнь.】
【Цзяо Дай: ?】
【Смотрите, настоящий автор и правда появился.】
【Ничего страшного, ничего страшного. Старый злодей Цзяо Дай, пусть твой персонаж и не смог добиться Инь Лань, зато и в реальной жизни тебе богиня не достанется. Не плачь и лучше иди обновление рисуй.】
【Цзяо Дай: 凸(艹皿艹 )】
Похоже, официальный аккаунт «В тени мира» всё-таки почувствовал, насколько тяжёлым оказалось настроение зрителей после новой серии, и тихонько выложил ещё два закулисных ролика.
В одном актёр, чей персонаж только что покинул сериал, нежно переглядывался с исполнительницей главной роли Го Синья, щедро раздавая зрителям романтические моменты.
Во втором уже Сяо Хэ вместе с Го Синья, игравшей его старшую сестру, танцевал забавный вирусный танец. Видео были сняты уже довольно давно — настолько давно, что сам Сяо Хэ не сразу вспомнил, когда это вообще было.
Открыв ролик, он наконец узнал тот самый нелепый танец, который когда-то исполнял вместе с сестрой Синья. Глядя на то, как он на экране старательно, но до смешного деревянно пытается управлять собственными конечностями, Сяо Хэ молча закрыл глаза, дрожащей рукой поставил видео дизлайк и твёрдо решил ближайшие несколько дней вообще не заходить в интернет.
Чёртов официальный аккаунт... Сколько же подобных роликов вы ещё припрятали?
Впрочем, человеческие радости и печали редко совпадают. Эти видео отлично утешили поклонников сериала, и те остались более чем довольны.
Что тут скажешь... Это же официальный аккаунт «В тени мира». Никого не обидели, всем досталось понемногу.
После этой небольшой порции развлечений создатели сериала не забыли и о своих прямых обязанностях. Ровно в полночь 12 февраля официальный аккаунт сделал репост сообщения официального фан-клуба Сяо Хэ, посвящённого праздничной акции ко дню его рождения.
Зрители, только что пережившие тяжёлый эпизод и ещё не успевшие прийти в себя, сначала недоумённо посмотрели на неожиданную публикацию.
Но уже в следующую секунду сообразили. Постойте... Ведь завтра действительно день рождения Сяо Хэ!
Вскоре к поздравлениям присоединился не только официальный аккаунт «В тени мира». Другие съёмочные группы, с которыми Сяо Хэ работал раньше, тоже начали один за другим делать репосты и заранее поздравлять его.
Сам виновник торжества, разумеется, всё это благополучно пропустил. Отложив телефон, он просто рухнул на кровать и решил как следует выспаться.
13 февраля. Сяо Хэ исполнилось двадцать пять лет.
Для самого Сяо Хэ этот день не был чем-то особенно значимым. Зато для множества других людей он оказался по-настоящему важным.
С самого утра на огромных рекламных экранах по всему Жунчэну появились поздравления с его днём рождения. Постеры можно было увидеть в метро, в переходах, а на нескольких самых заметных городских медиаэкранах по расписанию вновь и вновь появлялись праздничные ролики с поздравлениями. Казалось, весь огромный город в одночасье превратился в настоящий город Сяо Хэ, наполненный его изображениями и символикой.
Даже сам Сяо Хэ вряд ли мог представить, что Жунчэн устроит ему настолько масштабную поддержку. Фактически весь день город бесплатно рекламировал и поздравлял его. Это казалось почти невероятным.
Однако поклонники словно знали обо всём заранее. В тот день поток туристов в Жунчэн резко вырос. Получив новости, бесчисленные фанаты заранее приехали сюда и, будто по негласной договорённости, собрались вместе, чтобы отпраздновать день рождения Сяо Хэ.
В то же самое время поздравления появились и на больших экранах в нескольких странах за рубежом.
На знаменитой Таймс-сквер в США многие прохожие останавливались перед экраном, узнавали персонажа по этим глубоким, холодным глазам и удивлённо говорили:
— О, это Шу! Сегодня день рождения актёра?
В центре Сибуи в Японии, когда на огромном экране появилось лицо Сяо Хэ — настолько красивое, словно сошедшее со страниц манги, — многие японские девушки тоже невольно остановились. Не отрывая взгляда от экрана, одна из них с характерной для героинь сёдзё манерой всплеснула руками:
— А?! Сегодня день рождения Хэ-куна? Как ужасно! Неужели я забыла такую важную дату?!
Похожие поздравления появились и во Франции, где Сяо Хэ когда-то побывал, и в Южной Корее...
Не остался без поздравления и сам Сяо Хэ: родной город тоже подготовил для него особый сюрприз. Рано утром, когда они с мамой отправились за последними покупками перед Праздником весны, возле центральной площади им попалась временная праздничная площадка с электронными экранами, установленными в честь его дня рождения.
Поначалу, проезжая мимо, Сяо Хэ только ворчал:
— В последнее время на этой площади слишком часто что-то проводят. Даже дорогу перекрыли... Обычно здесь ведь не бывает столько людей.
Но стоило ему повернуть голову, как он невольно замер.
Центральная площадь была главным общественным пространством города. Именно здесь обычно проходили самые крупные мероприятия, неподалёку устраивали церемонии поднятия государственного флага, а в самом центре площади возвышался окружённый ограждением высокий флагшток. Обычно здесь было просторно, но сегодня площадь буквально заполнили люди. По обеим сторонам выстроились бесчисленные плакаты, ростовые стенды и праздничные инсталляции.
И человек, изображённый на них, был до боли знаком. Ведь каждое утро Сяо Хэ видел это лицо в зеркале. Да, вся площадь оказалась заполнена им самим.
Оказалось, именно здесь «Маленькие коробочки» устроили главную площадку для празднования его дня рождения. Всё-таки это родной город брата Хэ, а сам он уже ушёл в отпуск. Кто знает, вдруг он сейчас где-то совсем рядом?
С этой маленькой надеждой, а ещё просто желая отметить день рождения любимого артиста вместе с единомышленниками, сюда съехались поклонники со всех концов страны. Хотя в этом году Сяо Хэ не проводил официальную встречу с фанатами, это никого не остановило — поклонники сами организовали праздник.
Всё, что сейчас видел Сяо Хэ, местные фан-клубы подготовили и оплатили собственными силами. Да и не только здесь — почти все праздничные акции в разных городах были организованы самими «Маленькими коробочками», без участия официального фан-клуба. Сяо Хэ ведь специально хотел отметить день рождения тихо, чтобы поклонникам не пришлось ради него тратить столько времени и сил.
Но кто бы мог подумать, что в этом году они устроят такой размах — вплоть до того, что поздравительные акции одновременно проходили по всему миру.
Каждый раз преданность и любовь его поклонников заставляли Сяо Хэ удивляться всё сильнее.
Зима ещё даже не думала отступать.
Несмотря на утреннее солнце, в воздухе по-прежнему чувствовался холод.
Глядя на молодых людей, которые, несмотря на прохладный ветер, весело болтали, фотографировались и отмечали своё прибытие на площадку праздника, Сяо Хэ неожиданно понял, что не может отвести взгляд.
Даже мама, высунувшись из окна машины, некоторое время с улыбкой наблюдала за происходящим.
Потом легонько похлопала сына по плечу.
— Не хочешь выйти и посмотреть поближе?
В конце концов, всё это организовали его собственные поклонники. Разве не любопытно? Сяо Хэ немного поколебался.
— Боюсь, меня узнают.
Людей и без того собралось очень много.
Если он ещё и появится, вокруг сразу станет ещё теснее, а движение окончательно встанет.
Мама ненадолго задумалась.
— Тогда я сама схожу и сделаю для тебя несколько фотографий. Мне кажется, эти ребята очень интересные.
Она ведь тоже современная мама! Раз уж поклонники её сына устроили такой праздник, было бы жалко не сходить и не оставить себе память.
В конце концов Сяо Хэ всё-таки не смог ей отказать. Повернув руль, он заехал на подземную парковку ближайшего торгового центра и вместе с мамой вышел из машины.
К счастью, за время отпуска мама уже успела несколько раз пройтись с ним по магазинам, так что сегодня на нём была совершенно новая одежда, которую поклонники ещё ни разу не видели. Даже кепка была новой.
Вряд ли кто-то узнает его по внешнему виду. А что касается поведения... В своём актёрском мастерстве Сяо Хэ был абсолютно уверен. В конце концов, уходить от фан-фотографов и сасэнов давно стало для него почти профессиональным навыком.
Так что... Почему бы просто немного не прогуляться?
Надев маску, он запер машину и вместе с мамой направился к центральной площади.
Из-за праздничного мероприятия почти все парковочные места вокруг площади оказались заняты, поэтому большинство автомобилей направляли в подземный паркинг торгового центра.
Это был крупнейший торговый центр поблизости, а его подземная парковка занимала целых четыре этажа, так что места хватало практически всем, кто приехал на праздник.
По дороге Сяо Хэ то и дело встречал «Маленьких коробочек», которые выгружали из машин различную фанатскую атрибутику и явно тоже направлялись к площади.
Единственным испытанием оказались лифты. Несмотря на то что они без остановки курсировали между этажами, двери каждый раз открывались уже перед переполненной кабиной, поэтому Сяо Хэ с мамой тоже пришлось встать в очередь.
Прямо перед ними стояла девушка в кепке и маске, тянувшая за собой небольшую тележку. Она была накрыта плотной тканью и набита до отказа, так что невозможно было понять, что находится внутри.
Наконец подошёл следующий лифт. Очередь медленно двинулась вперёд, люди один за другим заходили в кабину, и, когда настала очередь девушки, она потянула тележку через порог. В этот момент колёсико подпрыгнуло на металлической планке, и из-под ткани что-то выскользнуло, упав прямо к ногам Сяо Хэ.
Опустив взгляд, он увидел небольшой пакетик печенья.
Сяо Хэ присел и поднял с пола выпавший пакетик печенья.
— Кхм.
Чтобы поклонница не узнала его по голосу, он ничего не сказал — лишь негромко кашлянул и протянул ей печенье.
Девушка сначала посмотрела на пакетик у него в руке, потом мельком окинула взглядом стоявшего перед ней «совершенно неприметного» мужчину и даже не попыталась его забрать.
Лишь равнодушно бросила:
— Оставьте себе.
В этот момент двери лифта медленно закрылись. Желающих подняться наверх оказалось слишком много, поэтому кабина была заполнена почти до предельной грузоподъёмности. В тесном замкнутом пространстве запахи смешивались особенно отчётливо, и именно тогда Сяо Хэ внезапно замер.
Впрочем, причиной было вовсе не равнодушие девушки.
Среди множества запахов он уловил другой — едва заметный, но до боли знакомый. Лёгкий аромат такого же, как он сам. Несмотря на маску, тот настойчиво пробился к его обонянию, легко коснулся натянутых нервов, и Сяо Хэ почти машинально захотел сорвать маску, чтобы окончательно убедиться в своей догадке.
Но уже в следующую секунду он заставил себя остановиться. В лифте яблоку негде было упасть, да и большинство пассажиров были его поклонниками. Стоило лишь снять маску — и его наверняка узнали бы.
Впрочем, подтверждение ему уже не требовалось.
Не привлекая внимания, Сяо Хэ незаметно поднял руку и мягко оттеснил мать себе за спину. Он не думал, что преступник решится что-либо предпринять в переполненном лифте, но стоило почувствовать присутствие себе подобного, как привычка заставляла его мгновенно насторожиться. Особенно когда рядом находился кто-то из самых дорогих ему людей.
К счастью, лифты в торговом центре работали быстро. Не прошло и нескольких секунд, как кабина плавно остановилась на первом этаже. Пассажиры один за другим начали выходить, а Сяо Хэ, нарочно отступив в сторону, пропускал их вперёд и исподволь наблюдал за каждым.
Наконец мимо него прошла та самая девушка с тележкой. Когда она поравнялась с ним, едва уловимый знакомый запах снова скользнул мимо его лица и тут же растворился, удаляясь вместе со своей хозяйкой. Девушка опустила тележку на пол и неторопливо направилась к центральной площади, увозя за собой целую тележку печенья.
Сяо Хэ так и остался стоять на месте, провожая её долгим взглядом. Выражение его лица становилось всё тяжелее, пока лёгкое прикосновение к плечу наконец не вывело его из задумчивости.
— Что случилось?
Мама обеспокоенно посмотрела на сына. Она никак не могла понять, почему после обычной поездки в лифте он вдруг застыл посреди холла.
— Ничего.
Сяо Хэ успокаивающе покачал головой и пошёл дальше. Лишь спустя несколько шагов он вспомнил, что всё ещё держит в руке пакетик печенья, который уронила та опасная «родственная душа». То, что девушка даже не поблагодарила его за помощь, его совершенно не волновало. Машинально подбросив пакетик на ладони, он вдруг насторожился.
По привычке Сяо Хэ всегда слегка сжимал любую герметично упакованную еду, прежде чем открыть её. Обычно внутри таких упаковок находится немного газа — он не только защищает содержимое от ударов, но и служит для Сяо Хэ своеобразным подтверждением того, что упаковку никто не вскрывал и еда безопасна.
Однако на этот раз ощущение было совсем другим. Пакетик оказался сдутым. На ощупь он заметно отличался от обычного, словно где-то нарушилась герметичность.
Не раздумывая, Сяо Хэ раскрошил печенье прямо внутри упаковки, затем полностью зажал её в ладони и медленно сжал ещё сильнее.
Как он и ожидал, внутреннего пространства стало меньше, и он отчётливо почувствовал, как через крошечное отверстие начал выходить воздух. Когда Сяо Хэ разжал пальцы, пакетик вместе с раскрошенным печеньем уже превратился в тонкий смятый пласт.
Некоторое время он молча смотрел на жалкие останки печенья, а в голове одна за другой проносились самые разные мысли. Всё сильнее нарастало дурное предчувствие.
С тех пор как он стал «преступником», ещё никогда чувство опасности не накрывало его так сильно.
— Мам...
Он поспешно остановил мать и указал на девушку, которая ещё не успела далеко уйти.
— Кажется, с той девушкой что-то не так. Не могла бы ты попросить у неё ещё один пакетик печенья?
Пока Сяо Хэ не понимал, что именно задумала незнакомка. Но самому подходить к ней было слишком рискованно. В его положении гораздо безопаснее, если это сделает мама.
За долгие годы работы учителем она привыкла очень внимательно относиться ко всему, что касалось безопасности детей, поэтому после слов сына лишь серьёзно посмотрела на пакетик у него в руке, коротко кивнула и, не задавая лишних вопросов, сразу направилась вслед за девушкой.
Сам Сяо Хэ остался немного позади, внимательно наблюдая за происходящим. Через несколько минут мама вернулась. В руках она держала ещё один пакетик печенья.
— Этот тоже негерметичный.
Она протянула его сыну с очень серьёзным лицом.
— Сынок... а не устроили ли антифанаты из конкурирующего фандома диверсию прямо в твоём родном городе?
Уголок губ Сяо Хэ невольно дёрнулся.
— Мам... у тебя не только богатое воображение, но и очень современный словарь.
Однако почти сразу он снова задумался.
Благодаря той самой «Бумажной журавлихе» он недавно подробно изучил деятельность собственных антифанатов и сасэнов, собирая материалы для судебных исков. И, признаться, вновь открыл для себя немало нового.
Образ мыслей некоторых людей был настолько экстремальным, что обычному человеку этого просто не понять. Нормальный человек никогда не поймёт, почему фанатка начинает проклинать менеджера только за то, что та добросовестно выполняет свою работу и каждый день сопровождает артиста на съёмках, убеждая себя, будто она тайная девушка кумира, и желая ей смерти.
Точно так же невозможно понять, почему случайный взгляд в сторону во время какого-нибудь мероприятия поклонники другого артиста принимают за закатывание глаз в адрес своего любимца, после чего ежедневно приходят под посты человека, выкладывают свечи и похоронные венки и поздравляют его... с очередной годовщиной смерти.
Сначала Сяо Хэ ещё пытался понять подобную логику и даже анализировал её. Потом отказался от этой затеи. А в итоге просто начал собирать доказательства и передавать всё юридическому отделу, предоставив разбираться с подобными людьми тем, кому за это платят.
Но теперь, после слов матери, он действительно насторожился. Если в последнее время и произошло что-то необычное, то только одно. Их компания наконец начала массово подавать иски против самых одиозных антифанатов.
На этот раз среди ответчиков не было случайных людей. Каждый из них был настоящим «экземпляром», а собранные доказательства оказались настолько полными и настолько серьёзными, что Сяо Хэ с самого начала решил: никаких мировых соглашений.
Только суд. Только жёсткий ответ. Нужно было раз и навсегда сбить спесь с этой компании. Да ещё и благодаря некоторым небольшим «хакерским хитростям» самого Сяо Хэ жизнь у этих людей в последнее время явно складывалась не лучшим образом.
И, честно говоря... Они сами были в этом виноваты.
Но теперь всё выглядело так, будто кого-то всё это загнало в угол. И этот кто-то решил пойти ва-банк. Лицо Сяо Хэ мгновенно стало холодным.
Шанхай. Юридический отдел Linghui Entertainment.
Получив материалы дела, помощник юриста обратил внимание на одну странную деталь.
— Кстати... большинство этих людей ведь не так уж яростно оскорбляли брата Хэ, правда?
Недоумённо посмотрев на своего наставника, он продолжил:
— Вот эта постоянно поливала грязью его менеджера. Этот антифанат всё время ругался с фанатами брата Хэ и даже пытался доксить их. А вот этот...
Он подряд перечислил нескольких ответчиков.
Практически у всех была одна общая черта: они нападали не только на Сяо Хэ, но и на людей рядом с ним или на его поклонников. Конечно, самого Сяо Хэ они тоже не щадили, однако антифанатов было великое множество, а в суд он решил подать именно на этих прежде всего потому, что они причиняли вред не только ему самому, но и другим людям.
Выслушав помощника, юрист наконец оторвался от кипы документов, многозначительно посмотрел на него и спросил:
— И какой вывод ты из этого сделал?
Помощник серьёзно задумался, а потом ответил:
— Брата Хэ ругать можно... а вот обижать окружающих его людей — нельзя.
— Пф-ф!
Юрист не удержался от смеха.
— Почти угадал. А ты, парень, наблюдательный — даже такую вещь подметил.
Отложив папку с документами, он со вздохом добавил:
— Так что эта история учит нас одному: никогда не связывайся с начальником... и с теми, кто ему дорог.
Если ты просто очередной антифанат, он, возможно, даже не станет тратить на тебя время. Но если посмеешь тронуть тех, кто ему небезразличен... Тогда уж он обязательно поговорит с тобой по душам.
— Ой! Вы здесь печенье раздаёте?
Сюэ Ивэй с любопытством посмотрела на стоявшую перед ней девушку. Та на мгновение замерла, затем молча кивнула:
— Да.
— Как здорово! Просто моя подруга сегодня так спешила, что даже не позавтракала, а теперь у неё немного упал сахар. Можно я обменяю свои сувениры на несколько пакетиков печенья?
Сюэ Ивэй уже полезла в карман, собираясь достать заранее приготовленную карточку с селфи Сяо Хэ.
— Не нужно. Просто возьми.
Девушка опустила голову. Из-за маски Сюэ Ивэй не могла разглядеть выражение её лица. Она лишь чувствовала, что говорит та как-то слишком спокойно, совсем не разделяя того восторга, с которым остальные поклонники отмечали праздник.
Впрочем... У всех ведь разный характер. Может быть, она просто из тех интровертов, которым трудно проявлять эмоции.
Сюэ Ивэй не стала придавать этому значения. Или, точнее, ей просто не пришло в голову насторожиться. Все они собрались здесь, потому что любили одного и того же человека. Пусть раньше они никогда не встречались, но всё равно ощущались своими, единомышленниками. Поэтому Сюэ Ивэй доверяла ей почти автоматически.
Раз девушка сама предложила печенье, она с радостью его приняла. Правда, брать подарок просто так ей было неловко. В знак благодарности она протянула девушке свою карточку с селфи Сяо Хэ.
Стоило Ню Юань взглянуть на мужчину на фотографии, как её пальцы непроизвольно сжались в кулак. Это он. Именно из-за него она оказалась в таком положении!
Ну подумаешь, написала в интернете пару комментариев! Раз уж решил стать знаменитостью, должен терпеть критику и осуждение. Такие деньги получает — так почему людям нельзя сказать пару слов? Она ведь и раньше ругала других знаменитостей. Все так делали — и ничего.
Почему именно Сяо Хэ оказался неприкосновенным? Она же уже извинилась! Но они всё равно продолжали давить, не оставляя ей ни малейшего шанса. Да у них вообще совести нет! Ну что ж... Пусть теперь сам увидит. Пусть все увидят. Увидят, до чего команда Сяо Хэ её довела!
— Я же сказала — просто возьми! Не надо ничего мне отдавать! Забрала — и уходи!
Едва сдерживая ярость, Ню Юань резко вскинула руку. Она собиралась не только оттолкнуть ладонь Сюэ Ивэй, но и выбить из неё карточку.
Однако её рука так и не достигла цели. В следующий миг чьи-то пальцы крепко сомкнулись на её запястье. Хватка была словно железные тиски. Боль мгновенно пронзила руку, будто кость вот-вот переломится.
— Ай!!!
От её крика люди вокруг невольно обернулись. Сюэ Ивэй тоже остолбенела.
— А? Что случилось?
Не понимая, что происходит, она лишь увидела, как высокого роста парень крепко держит за запястье добрую девушку, которая только что раздавала печенье.
Она уже хотела вмешаться...
Но, встретившись взглядом с его знакомыми глазами и бровями, вдруг широко раскрыла глаза и прикрыла рот ладонью.
— А?.. Ты... ты...
— Простите, не могли бы вы помочь немного разогнать людей вокруг? Нам с этой девушкой нужно кое-что обсудить.
Сяо Хэ слегка улыбнулся и кивнул ей. Конечно же, эту поклонницу он помнил. Когда-то, после аварии, Лю Жулань ненадолго попала в больницу, и именно эта девушка вместе с другой поклонницей случайно встретила его возле больницы. Кажется... Тогда он ещё одалживал у них штатив для телефона, чтобы провести прямой эфир.
Увидев перед собой Сяо Хэ, Сюэ Ивэй окончательно перестала соображать. От волнения она почти потеряла дар речи. Лишь тело продолжало действовать само: она поспешно замахала руками окружающим, показывая, чтобы те проходили дальше.
К счастью, они находились лишь у края площади, ещё не добравшись до центральной части.
Хотя людей вокруг было очень много, останавливаться здесь было неудобно — стоило кому-то задержаться, как сразу образовывалась пробка. Поэтому большинство прохожих лишь бросали в их сторону быстрый взгляд и продолжали идти дальше.
А вот Ню Юань... В тот самый миг, когда её взгляд встретился со взглядом Сяо Хэ, словно потеряла душу. Она застыла, бессмысленно глядя перед собой.
Только когда Сяо Хэ отпустил её руку, а окружающие перестали обращать на них внимание, девушка резко пришла в себя. Она даже не поняла, что на мгновение оказалась в состоянии, похожем на гипноз.
Очнувшись, Ню Юань тут же с ненавистью уставилась на неожиданно возникшего перед ней мужчину. Но, встретившись с ним взглядом, невольно замерла.
Его глаза были куда страшнее её собственных — холодные, жестокие, пропитанные какой-то звериной яростью. Казалось, на неё смотрит не человек, а обнажённое ледяное лезвие, от одного вида которого по спине пробегал холод.
Она даже не успела понять, кто перед ней стоит, как ноги уже предательски начали подкашиваться.
— Ты...
Губы девушки дрожали. Впервые в жизни она почувствовала, что даже посреди многолюдной толпы её душит липкий, всепоглощающий страх. Шум вокруг словно отдалился, дыхание стало тяжёлым, а сердце болезненно сжалось, будто весь окружающий мир в одно мгновение оказался отсечён от неё.
— Собери... всё это, — холодно произнёс Сяо Хэ, окинув взглядом тележку. Затем незаметно осмотрелся по сторонам, понимая, что задерживаться здесь нельзя: он не собирался позволить этой женщине испортить праздник другим поклонникам. Щёлкнув пальцами, он снова посмотрел на неё и ледяным голосом приказал: — И пойдём со мной.
Девушка замерла, после чего покорно начала складывать вещи, снова накрыв тележку с печеньем тканью.
Затем Сяо Хэ повернулся к Сюэ Ивэй.
— Простите, можно забрать те пакетики печенья, которые вы только что получили? Я обменяю их на это.
Он достал булочку, которую купила мама. Сюэ Ивэй понятия не имела, что происходит, но это нисколько не мешало ей быть послушной поклонницей. Она тут же протянула ему оба пакетика печенья, а сама обеими руками приняла булочку от кумира. Её глаза сияли от счастья.
— Хорошо, брат Хэ... И с днём рождения!
Сяо Хэ на секунду замер, затем с улыбкой убрал печенье и кивнул.
— Спасибо. И впредь не ешьте то, что вам дают незнакомые люди. А вам желаю хорошо провести сегодняшний день.
Сюэ Ивэй прижала руку к груди. От переполнявшего её счастья она была готова потерять сознание.
Лишь проводив Сяо Хэ взглядом, Сюэ Ивэй наконец пришла в себя после недавнего потрясения.
Она опустила глаза на маленькую булочку в одной руке, затем посмотрела на подарочную коробку в другой — и вдруг отчаянно вскрикнула, едва не плача от досады:
— А-а-а! Я забыла отдать ему приготовленный подарок на день рождения!
Это же была редчайшая возможность лично вручить подарок своему кумиру! Как она умудрилась так бездарно её упустить?
Хотя перед поездкой Сюэ Ивэй и не рассчитывала действительно встретить Сяо Хэ, подарок всё равно подготовила с особой тщательностью. И кто бы мог подумать, что только что они окажутся так близко друг к другу — ближе, чем когда-либо прежде!
У-у-у...
Обратно она брела словно во сне, а маленькая версия её самой в душе уже рыдала, захлёбываясь слезами.
Когда Сюэ Ивэй вернулась к подруге, Дун Ничжэнь как раз успела раздобыть у других поклонников шоколад и теперь с недоумением посмотрела на неё, продолжая жевать:
— Эй, что с тобой? Отошла ненадолго, а вернулась так, будто душу потеряла.
— У-у-у! — Сюэ Ивэй в одно мгновение превратилась в закипевший чайник, издала пронзительный вопль и крепко обняла Дун Ничжэнь. — Мою душу уже унесли! Она больше никогда ко мне не вернётся! У-у-у!
Мой брат Хэ!
Дун Ничжэнь: ?
Что вообще произошло?
Тем временем Сяо Хэ уже привёл девушку в расположенный неподалёку полицейский участок.
К счастью, рядом с центральной площадью, находившейся в самом сердце торгового района, был участок, поэтому в случае чего обратиться к полиции было совсем нетрудно. В детстве Сяо Хэ однажды едва не потерялся и тогда сам пришёл сюда просить о помощи.
Теперь, снова переступив этот порог, он неожиданно ощутил давно забытое чувство знакомого места.
Из-за большого празднования дня рождения на площади сегодня с самого утра было особенно оживлённо. Часть полицейских отправили следить за порядком, а в участок то и дело заходили люди с заявлениями о потерянных вещах, поэтому к моменту появления Сяо Хэ все сотрудники уже сбились с ног.
Увидев вошедших мужчину и женщину, они поначалу решили, что очередная молодая пара пришла сообщить о пропаже.
Однако пожилой полицейский, присмотревшись внимательнее, сразу насторожился. От шедшего впереди мужчины исходила такая тяжёлая, мрачная аура, что даже за маской было понятно: лицо у него холодное, а настроение хуже некуда. Девушка же, плетущаяся следом, всё время дрожала, выглядела совершенно подавленной и напуганной до крайности, а её глаза уже наполнились слезами.
Подобная картина не могла не вызвать подозрений.
— Что у вас случилось?
Не обращая внимания на очередь, полицейский сразу направился к ним. Одну руку он уже положил на дубинку у пояса, внимательно разглядывая обоих.
— Здравствуйте. Я хочу подать заявление, — спокойно произнёс Сяо Хэ.
К пристальным взглядам опытных полицейских он давно привык.
На этот раз Сяо Хэ даже не пытался смягчить свою ауру и продолжал обдавать стоявшую рядом девушку ледяной угрозой, намеренно запугав её до состояния перепуганной перепёлки и не испытывая по этому поводу ни малейших угрызений совести.
Ню Юань и без того не могла выдержать убийственного давления, которое Сяо Хэ накопил за последние годы. Она уже даже не думала о побеге, а увидев приближающегося полицейского в форме, просто села на пол и с громким «уа-а!» разрыдалась.
Она плакала так отчаянно, что во всём зале на мгновение стало тихо.
Выражение лица офицера Ма мгновенно сделалось суровым. Он уже почти забыл, что о желании подать заявление первым сообщил именно стоявший перед ним «подозрительный тип», однако не успел задать вопрос, как Сяо Хэ быстро добавил:
— Офицер Ма, моя фамилия Сяо. Моя мама — учитель Бай из старшей школы XX. Когда я в детстве потерялся, именно вы отвели меня домой.
— А?
Офицер Ма замер, затем внимательнее посмотрел на видневшиеся над маской глаза, немного подумал и вдруг широко раскрыл свои:
— Это ты? Погоди... неужели и правда ты?
В этих краях Сяо Хэ уже считался знаменитостью. Когда в прошлом году он проводил здесь встречу в честь дня рождения, офицер Ма даже дежурил на месте, следя за порядком. А его мать, учитель Бай, много лет преподавала в одной из лучших местных школ, так что почти каждый выросший поблизости ребёнок так или иначе когда-нибудь был её учеником.
Да и той короткой историей из прошлого офицер Ма не раз хвастался перед знакомыми. Стоило сопоставить все эти сведения, как он сразу узнал Сяо Хэ. Но уже в следующую секунду его лицо резко стало серьёзным.
— Что произошло? Идёмте, поговорим в стороне.
Сяо Хэ был большой звездой их района, важной персоной! Раз уж он лично пришёл в участок, дело наверняка было серьёзным.
Практически одновременно с этим офицер Ма уже мысленно перебирал, кому следует доложить о случившемся.
Шутка ли — после того как Сяо Хэ прославился, за последние два года он принёс родному городу немалый доход. О его влиянии достаточно было судить по Чэнду, который сегодня буквально превратился в «город, охваченный празднованием дня рождения Сяо Хэ». Даже такой крупный и без того сильный мегаполис не смог устоять перед туристическим потоком, который он привлекал, что уж говорить об их обычном городе.
Если бы Сяо Хэ не отказался несколько раз подряд, местные власти и в этом году всерьёз хотели попросить его снова провести день рождения на родине.
— Хорошо.
Сяо Хэ тоже не собирался раскрывать свою личность перед таким количеством людей, поэтому кивнул и последовал за офицером Ма вглубь участка.
Через несколько минут офицер Ма торопливо вышел из кабинета.
— Алло, Сяо И, ваш капитан сейчас занят? Пусть срочно приедет к нам.
— Алло, старина Ци, немедленно возвращайся. Тут серьёзное дело, поторопись.
— Алло, начальник Чэнь? У вас ещё есть свободные люди? Нам срочно нужна помощь...
Закурив, офицер Ма одного за другим обзванивал коллег. Пакетик печенья с неизвестной добавкой уже экстренно отправили на экспертизу. Что до самой экстремистки, на её запястьях уже красовались серебряные браслеты.
Сяо Хэ тем временем сидел в кабинете и тоже разговаривал по телефону.
Шанхай, Linghui Entertainment.
Юрист из правового отдела снова пришёл к Лю Жулань вместе с помощником, чтобы доложить о ходе судебных разбирательств. Они как раз почти закончили разговор, когда у Лю Жулань зазвонил телефон.
Увидев имя Сяо Хэ на экране, она сама не поняла почему, но её правое веко начало бешено дёргаться.
— Тогда я оставляю это на вас. Мне нужно ответить.
Обратившись к юристу, Лю Жулань отошла в сторону и приняла звонок.
Едва соединение установилось, она сразу перешла к делу:
— Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы сообщить мне очередную плохую новость.
Сяо Хэ мгновенно замолчал. Ну почему интуиция сестры Лю каждый раз оказывалась настолько точной? На другом конце раздался холодный смешок.
Ха. Этот парень обращался к ней только тогда, когда что-то случалось. А если всё было спокойно, то уже давно носился неизвестно где, наслаждаясь отпуском.
— Кхм... В общем, дело обстоит так...
Сяо Хэ вкратце рассказал ей обо всём.
— Антифанатка решила отомстить и устроить массовое отравление?
Выслушав его, Лю Жулань сразу стала серьёзной.
— В печенье было что-то смертельно опасное или нет? Никто не пострадал?
— Пока ещё проверяют, но, думаю, ничего смертельного там не было. К счастью, мне повезло столкнуться с ней почти сразу, и я успел её остановить.
— Она действовала одна или это организованная массовая месть?
— Не волнуйся. Судя по всему, это была её личная, спонтанная идея.
Разумеется, полиции ещё предстояло провести тщательное расследование, прежде чем окончательно исключить другие версии. Но Сяо Хэ уже применил к Ню Юань гипнотическое внушение и выяснил у неё все подробности.
В конце концов, отравление большого количества людей при неудачном развитии событий могло превратиться в тяжкое преступление общественного масштаба.
— Но я всё же считаю, что поклонников в других городах нужно предупредить, — серьёзно продолжил Сяо Хэ. — Сестра Лю, пожалуйста, размести в фанатских группах и на разных платформах памятки и предостережения. Только не стоит рассказывать всё слишком прямо, чтобы не вызвать панику.
Например, можно напомнить поклонникам соблюдать порядок во время мероприятий, в толпе внимательнее следить за ценными вещами и не есть продукты, полученные от незнакомцев. Нужно было заставить его фанатов проявлять хотя бы элементарную осторожность.
На этот раз Сяо Хэ повезло случайно встретить Ню Юань по дороге. Но если подобное снова случится где-то ещё, он один не сможет уследить за всеми.
При этой мысли его настроение заметно ухудшилось.
— Цк.
Похоже, две недели кошмаров всё-таки были для неё слишком мягким наказанием. Нужно будет потом обязательно кое-что добавить.
Полиция действовала быстро: едва были готовы результаты экспертизы, их вместе с частью показаний Ню Юань сразу же передали выше.
Сомнений не осталось — всё печенье, которое она принесла с собой, оказалось заражено, в том числе и те пакетики, что она протянула матери Сяо Хэ и Сюэ Ивэй. Иными словами, с самого начала она собиралась причинить вред всем присутствующим без разбора.
Когда это выяснилось, весь участок буквально вздрогнул.
Сяо Хэ, только что закончивший телефонный разговор, услышал, как в коридоре нарастает шум торопливых шагов, и устало вздохнул. Если именно так эта обезумевшая антифанатка решила ему отомстить, то он мог лишь с крайним неудовольствием признать: ей действительно удалось вызвать у него омерзение.
Сяо Хэ поднялся и остановился в дверях кабинета. Несколько полицейских уже надевали служебные жилеты, собираясь выехать на место, провести обыск и исключить другие угрозы. Наблюдая за ними, он мрачнел всё сильнее.
Без преувеличения, для их города такое происшествие стало бы настоящей бомбой. Не останови он Ню Юань вовремя, пострадавших наверняка оказалось бы далеко не один и не два человека.
Тут не только начальник полиции лишился бы сна — даже мэр наверняка перепугался бы. Да и самому Сяо Хэ эта история не сулила ничего хорошего.
В Linghui Entertainment, где сотрудникам уже официально объявили о начале каникул, работа срочно возобновилась. Личный аккаунт Сяо Хэ, в котором уже довольно давно не появлялось новых публикаций, а также официальные страницы компании и фан-клуба «Маленьких коробочек» одновременно разместили экстренное уведомление.
Разумеется, о случившемся сегодня они ничего не сообщили. Дело о массовом отравлении не принесло бы Сяо Хэ ничего, кроме неприятностей, а стоило связать его имя с этой историей, как в индустрии наверняка снова поднялась бы буря.
Ради отпуска собственной команды Сяо Хэ не мог этого допустить. Поэтому он опубликовал фотографию рекламного стенда, которую сделала для него мама, и добавил подпись:
【Актёр Linghui — Сяо Хэ: Огромное спасибо всем, кто приехал поддержать меня! Я и представить не мог, что вы проявите столько энтузиазма, и мне действительно трудно выразить словами свою благодарность. Поэтому заранее поздравляю всех с наступающим Новым годом! Надеюсь, вы прекрасно проведёте время, но при этом не забывайте о безопасности. Мы подготовили специальное уведомление с правилами для участников мероприятия. Пожалуйста, распространяйте его и сотрудничайте с сотрудниками на местах. Ещё раз всем спасибо. [Фото.jpg] @Linghui Entertainment】
Эту публикацию тут же перепостили остальные официальные аккаунты, а также туристические ведомства нескольких городов. К посту приложили срочно подготовленную памятку по безопасности, призывая поклонников беречь себя во время мероприятий.
Все стороны отреагировали очень быстро. Поскольку большинство акций в разных городах организовали сами фан-клубы и почти все участники были поклонниками Сяо Хэ, новость вскоре разошлась из уст в уста, и уже через короткое время о предупреждении знали практически все присутствующие.
На площадке мероприятия.
Увидев уведомление о новой публикации от аккаунта, добавленного в особые подписки, Дун Ничжэнь тут же открыла её и радостно толкнула подругу локтем, показывая экран телефона:
— Ух ты, брат Хэ и его команда действительно так заботятся о нас! Даже для мероприятия, которое организовал фан-клуб, они отдельно выпустили памятку и предупреждение.
Однако Сюэ Ивэй всё ещё витала в облаках, не переставая думать об упущенной возможности.
Только когда Дун Ничжэнь толкнула её ещё раз, она наконец поняла, о чём идёт речь.
— А? Что опубликовал брат Хэ?
Она тоже достала телефон и открыла страницу.
Увидев сообщения, одновременно размещённые в личном аккаунте Сяо Хэ и на странице компании, Сюэ Ивэй вдруг нахмурилась.
О том, что недавно встретила Сяо Хэ, она пока не рассказала даже подруге.
Хотя в тот момент он разговаривал с ней очень мягко, от него исходило такое опасное ощущение, что он совершенно не походил на того Сяо Хэ, которого они встречали в прошлый раз.
Возможно, думать так о брате Хэ было немного несправедливо, но тогда он и правда показался ей пугающим — словно мог в любой момент пустить в ход нож. Будто вся тёмная сторона, которую он обычно скрывал, внезапно вырвалась наружу без остатка.
Поэтому, несмотря на бешено колотившееся сердце и переполнявшее её возбуждение, после возвращения Сюэ Ивэй почему-то не смогла ничего рассказать подруге. Словно мозг получил строжайший запрет произносить вслух произошедшее. А может быть, ей казалось, что она раскрыла уникальную маленькую тайну, которую подсознательно хотелось сохранить только для себя.
Теперь же, увидев в официальной памятке специально выделенное жирным шрифтом предупреждение, она невольно задержала взгляд на одной из строк:
【В целях обеспечения безопасности участников и беспрепятственного проведения мероприятия напоминаем:
……
Не употребляйте продукты и напитки без чёткой маркировки, если они не были официально розданы организаторами. Не принимайте еду от незнакомых людей и остерегайтесь возможных угроз пищевой безопасности;
……】
Сюэ Ивэй машинально сглотнула, и перед глазами тут же всплыла недавняя сцена. Так, значит… тогда ей действительно могла угрожать опасность? Выходит, брат Хэ только что буквально вытащил её с того света?
Она повернулась к Дун Ничжэнь.
Нет, погодите. Те пакетики печенья она ведь попросила прежде всего потому, что у Ачжэнь упал сахар. Если бы Сюэ Ивэй действительно принесла их обратно, Дун Ничжэнь вполне могла бы съесть всё сразу…
Сюэ Ивэй резко вздрогнула. Слишком… слишком страшно.
— Да что с тобой такое?
Дун Ничжэнь уже всерьёз испугалась за подругу. Порывшись по карманам, она наконец нашла недоеденную шоколадку:
— У тебя тоже сахар упал? На, я как раз попросила её у других «Маленьких коробочек».
Уставившись на очередную «неизвестную» еду, которую тоже дал посторонний человек, Сюэ Ивэй на мгновение замолчала.
Она понимала, что фабричная шоколадка в такой упаковке, скорее всего, совершенно безопасна. И всё же серьёзно удержала Дун Ничжэнь за руку и с предельной торжественностью произнесла:
— Ачжэнь, впредь никогда не ешь то, что тебе дают незнакомцы! Даже если это такой же фанат, как мы! Чужая душа — потёмки, а вдруг кто-то захочет тебе навредить? Всё, что ты собираешься съесть вне дома, нужно проверять очень, очень и ещё раз очень внимательно!
— А?
Дун Ничжэнь растерянно застыла с шоколадкой в руке. Но, увидев, насколько серьёзна подруга, решила немного разрядить обстановку:
— А если это даст брат Хэ?
— Эм…
Вспомнив о маленькой булочке, которую лично вручил ей Сяо Хэ и которую она теперь бережно прятала, Сюэ Ивэй сразу почувствовала себя немного виноватой.
Дун Ничжэнь прищурилась:
— Так. Мне ещё с самого начала показалось, что с тобой что-то не так. Ты случайно никого не встретила?
Затем она снова открыла публикацию Сяо Хэ, долго разглядывала фотографию и вдруг резко втянула воздух:
— Вэйэр, посмотри! Мне кажется или брат Хэ сфотографировал именно наш рекламный стенд? Его семья ведь живёт здесь, так что он вполне мог находиться прямо на площадке!
Неужели брат Хэ и правда недавно сюда приходил? Но раз он уже успел опубликовать пост, скорее всего, сейчас уехал. От отчаяния Дун Ничжэнь была готова сама себе надавить на точку под носом.
Как же так вышло, что она умудрилась его пропустить? Больно. Как же больно!
Глядя на её мучительное раскаяние, Сюэ Ивэй словно увидела саму себя несколько минут назад. Однако, нащупав в кармане маленькую булочку, снова почувствовала утешение.
Если её догадка была верна, то Сяо Хэ действительно спас ей жизнь!
У-у-у, нет, всё равно сердце болит. Как же жаль, что она не смогла нормально его поблагодарить. И почему она упустила такой прекрасный шанс вручить ему подарок на день рождения? Ладно.
Сюэ Ивэй молча приняла решение.
Вернувшись домой, она поставит эту булочку на почётное место и будет хранить её как реликвию — в благодарность брату Хэ за спасённую жизнь.
Шанхай, Linghui Entertainment.
Скрестив руки на груди, Лю Жулань холодно смотрела на большой экран перед собой. Лишь спустя несколько минут она повернулась к Чжоу:
— С ответственными за фан-клубы связались? Пусть опубликуют объявления на всех платформах и постараются ограничить количество людей на площадках. Если толпу не удастся контролировать, мероприятия следует завершить досрочно. Безопасность важнее всего.
— Хорошо, сестра Лю.
Чжоу торопливо принялась разбирать лежавшие перед ней материалы.
Остальные сотрудники тоже спешили по своим делам, и лишь Лю Жулань продолжала стоять на месте, раздавая распоряжения и заранее продумывая, как реагировать на возможную волну общественного внимания. Только убедившись, что всё устроено должным образом, она повернулась к помощнику юриста:
— Адвокат Чжан уже собрался?
Тот поспешно кивнул:
— Да, сестра Лю. Билеты тоже куплены, скоро пора выезжать.
— Хорошо.
Лю Жулань взглянула на часы, спокойно подхватила сумку и быстрым шагом покинула компанию.
Сяо Хэ пока и не подозревал, что Лю Жулань уже собирается лично примчаться к нему.
Дело передали уголовной полиции, а он сам уже долгое время оставался в участке, намереваясь лично проследить за результатами расследования.
Главным образом потому, что на этот раз он приехал домой без дяди Ци и Сяо Чэня. Хотелось дать всем спокойно отдохнуть, да и казалось, что ничего серьёзного произойти не должно.
Кто же мог подумать, что он столкнётся с подобным?
Одни воспоминания об этом приводили Сяо Хэ в ярость. Такой хороший день оказался испорчен из-за какой-то сумасшедшей.
Мама Сяо Хэ, отвезя вещи домой, тоже приехала в участок и заодно привезла сыну еду. Отец не приехал, но обзванивал знакомых, чтобы найти людей, которые помогут с делом, и прежде всего подыскивал опытного адвоката, способного заняться дальнейшими вопросами.
Спустя некоторое время офицер Ма вместе с другим полицейским подошли к Сяо Хэ, чтобы сообщить о ходе расследования:
— Родители Ню Юань уже приехали. После их появления её психическое состояние внезапно ухудшилось. Она говорит, что хочет встретиться с тобой. Ты согласен её увидеть?
С самого начала лицо офицера Ма оставалось мрачнее тучи. Он хмурился так сильно, что было очевидно: случившееся вывело из себя и его.
Сяо Хэ прищурился и холодно усмехнулся:
— Ещё недавно с ней всё было прекрасно, и никаких признаков болезни я не заметил. Почему же стоило её родителям приехать, как она сразу оказалась не в состоянии отвечать за себя?
Смешно. Уж он-то прекрасно знал, больна она или нет. Неужели теперь они собирались разыграть карту болезни и попытаться давить на жалость? Извините, но подобные приёмы на него уже давно не действовали.
Почти сразу после его слов издалека донёсся холодный женский голос:
— Мне всё равно, есть у неё психические проблемы или нет. Наш Сяо Хэ больше с ней не встретится.
Сяо Хэ замер и повернул голову. Увидев Лю Жулань, он одновременно удивился и совсем не удивился. Эх. При виде её лица в таком месте он сразу почувствовал себя виноватым, прикрыл лицо рукой и тяжело вздохнул:
— Я же сказал, что тебе не нужно приезжать. У моего отца здесь достаточно знакомых, да и адвокатов он знает немало.
Можно было вызвать любого из них, и тот без труда занялся бы делом. Совершенно незачем было лететь издалека, да ещё так срочно.
Лю Жулань ничего не стала объяснять, лишь отступила в сторону, пропуская вперёд сопровождавшего её мужчину:
— Адвокат Чжан специализируется на подобных делах. К тому же эта девушка и раньше собиралась судиться с нами, а теперь совершила ещё и это. Лучше всего, чтобы он объединил оба дела и занялся ими вместе.
Адвокат Чжан из юридического отдела Linghui Entertainment уверенно улыбнулся Сяо Хэ:
— Учитель Сяо, не беспокойтесь. Я обязательно со всем разберусь.
Её поймали на месте преступления, имелись и свидетели, и вещественные доказательства, не говоря уже о ранее отправленной судебной повестке. Как вообще можно было проиграть такое дело?
Сяо Хэ посмотрел на уверенного в себе адвоката Чжана, затем перевёл взгляд на мрачного офицера Ма и почему-то ощутил, что всё может оказаться не так просто.
— Ладно. Для начала свяжитесь с ними и выясните подробности.
Немного помолчав, он всё же кивнул.
Через несколько минут адвокат Чжан встретился с юристом, которого наняли родители Ню Юань.
Когда тот внезапно выложил перед ним медицинское заключение о психическом заболевании, адвокат Чжан надолго замолчал, а затем принялся просматривать бумаги с откровенным недоверием.
Документы были оформлены полностью, выданы авторитетной больницей совсем недавно и на первый взгляд не содержали никаких нарушений.
Но ведь прежде ничего подобного не было...
— Как такое возможно?
Выслушав пересказ адвоката, Сяо Хэ невольно выпалил эти слова. Адвокат Чжан горько усмехнулся:
— Полагаю, они начали готовить документы ещё тогда, когда узнали, что мы собираемся подать на неё в суд. Просто не ожидали, что теперь они так удачно пригодятся.
При первой же встрече противоположная сторона предъявила чёткий диагноз — «тяжёлое психическое расстройство». К нему прилагались подробная история стационарного лечения из специализированной больницы высшей категории провинциального уровня, выписной эпикриз, сведения о назначенных лекарствах и множество других материалов. Доказательная база выглядела чрезвычайно полной.
Но именно в этом и заключалась проблема.
Когда они отбирали людей для подачи исков, Сяо Хэ специально проверил биографию и положение каждого. Он не собирался усложнять жизнь собственным сотрудникам, поэтому выбрал лишь тех, кто был способен самостоятельно нести ответственность за свои поступки, обслуживать себя и не имел никаких психических заболеваний.
Во время предварительного расследования адвокат Чжан тоже не обнаружил у Ню Юань никаких подобных проблем. Как же получилось, что всего через несколько дней у неё внезапно появилось настолько подробное и однозначное психиатрическое заключение?
Причём заключение выдала весьма авторитетная больница. Задержав взгляд на её названии, Сяо Хэ прищурился, достал телефон и быстро навёл справки. И тут всё стало понятно: заместитель директора этой больницы тоже носил фамилию Ню.
Вот оно что. Похоже, семейство Ню и впрямь оказалось не так просто.
От злости Сяо Хэ едва не задохнулся и тут же принялся что-то искать в телефоне. Лю Жулань мельком взглянула на него, после чего повернулась к адвокату Чжану:
— Ничего страшного. Действуйте по своему плану. В любом случае мы намерены расследовать это дело до конца.
Перед лицом настолько серьёзного уголовного преступления никакие справки всё равно не позволили бы ей полностью избежать ответственности.
К счастью, подобные случаи встречались не так уж редко. Опытный адвокат Чжан быстро взял себя в руки и тут же скорректировал стратегию:
— Всё в порядке. Позже мы сможем ходатайствовать о назначении независимой судебно-психиатрической экспертизы. Сейчас главное — сотрудничать со следователями.
Он посмотрел на Сяо Хэ и Лю Жулань:
— Я справлюсь.
Лю Жулань всегда придерживалась принципа: если доверила человеку дело, не следует продолжать в нём сомневаться. Поэтому она сразу кивнула:
— Хорошо. Тогда рассчитываем на вас, адвокат Чжан.
— Разумеется.
Адвокат Чжан бросил взгляд на Сяо Хэ, который всё ещё смотрел в телефон, но ничего не сказал и отправился обсуждать дальнейшие действия с полицией.
Лю Жулань подошла к Сяо Хэ и, понизив голос, спросила:
— Ты что-то упустил во время проверки?
Ведь тогда они выбирали ответчиков вместе, и по идее подобной ошибки произойти не должно было.
Сяо Хэ дёрнул уголком губ и также тихо ответил:
— Проблема в больнице. Я не знал, что у семьи Ню есть такие связи. Просчитался.
Но даже знай он заранее, что у них имеется запасной план, всё равно не отказался бы от намерения привлечь её к ответственности.
Сяо Хэ всегда нравилось идти навстречу трудностям. Посмотрим ещё, кто кого.
— Тогда ты...
— Сам я в дела больницы вмешиваться не стану. Найду других людей, которые этим займутся.
Сяо Хэ сменил тему:
— Нельзя позволять ей портить нам настроение перед Новым годом. Пусть теперь всем занимаются полиция и адвокаты.
Тем более местные правоохранители явно были на его стороне. После того, что Ню Юань попыталась совершить во время такого крупного мероприятия, все до сих пор содрогались при мысли о возможных последствиях.
Наконец он посмотрел на Лю Жулань. Суровое выражение его лица немного смягчилось, и, неловко почесав затылок, он извинился:
— Прости. Я снова доставил тебе неприятности.
Из-за него сестре Лю пришлось перед самым праздником бросать всё и лететь сюда.
Однако Лю Жулань лишь равнодушно похлопала его по плечу:
— Ничего страшного. Учитель Бай как раз давно приглашала меня поужинать, когда появится свободное время. Пошли скорее. Я прилетела самолётом и до сих пор ничего не ела, так что позвони учителю Бай и попроси разогреть еду.
Сяо Хэ беспомощно вытер проступивший пот:
— Хорошо.
Нет, подождите... Почему она разговаривает о его доме так, будто сама туда возвращается?! Если так продолжится, рано или поздно у него действительно появится ещё одна названая мать.
Шанхай.
Когда Чжоу Цзюньхао получил сообщение, он уже собирался уходить с работы.
До Нового года оставалось совсем немного, все с нетерпением ждали предстоящих каникул, да и особой нагрузки в последние дни не было, поэтому можно было пораньше собраться и отправиться домой.
Однако, проходя мимо соседнего рабочего места, Чжоу Цзюньхао заметил, что его коллега всё ещё сидит перед компьютером и сосредоточенно что-то печатает.
Он невольно бросил на экран ещё один взгляд и как раз успел увидеть несколько строк.
Хм? Открыт документ, а там написано:
【После того как он разоблачил скандал в больнице, к нему оказалось приковано небывалое внимание.】
【Бесчисленные журналисты хлынули к нему, но то, чего он ждал, так и не произошло.】
【Лишь когда однажды постучали в дверь его дома, он понял, насколько был ничтожен и глуп.】
Он что, пишет роман?
Чжоу Цзюньхао остановился, но из вежливости заставил себя отвести взгляд от чужого текста и окликнул своего старшего коллегу и напарника:
— Брат Тун, неужели даже ты научился бездельничать на работе?
Услышав голос рядом, Тун Цзюньхуэй ничуть не смутился, словно его вовсе не застали за чем-то постыдным. Он спокойно свернул страницу и ответил:
— Очевидно же, что умение время от времени отвлекаться — обязательный навык любого наёмного работника.
Чжоу Цзюньхао нечего было возразить, поскольку сам он тоже любил побездельничать.
Просто трудно было представить, что Тун Цзюньхуэй, который в молодости считался настоящим трудоголиком, теперь тоже начал позволять себе подобное.
И всё же любопытство взяло верх. Чжоу Цзюньхао положил руку на спинку его кресла и спросил:
— Брат Тун, ты только что писал роман?
Честно говоря, рядом с братом Туном его постоянно ждали новые сюрпризы. Сначала журналистское удостоверение, теперь вот это.
— Не совсем.
Тун Цзюньхуэй не стал скрывать и прямо сказал:
— Я пишу сценарий. Сейчас как раз работаю над биографией главного героя.
— Что?
Чжоу Цзюньхао на мгновение застыл, а затем изумлённо распахнул глаза:
— Брат Тун, ты пишешь сценарий?
— Да. В последнее время я много общался с вами и услышал немало историй. Они дали мне много вдохновения, — объяснил Тун Цзюньхуэй. — Поэтому я хочу сохранить их в другой форме.
Чжоу Цзюньхао удивлённо присвистнул. Он явно не ожидал, что бывший император кино, а ныне журналист, захочет заняться чем-то подобным. Но глаза его тут же загорелись ещё ярче:
— Правда? Вот это круто! Значит, главный герой тоже журналист?
— Да.
— У него есть прототип? — с ожиданием спросил Чжоу Цзюньхао и тут же в шутку добавил: — Только не забудь потом вписать и меня.
Он слегка кашлянул и с гордостью произнёс:
— В конце концов, теперь я тоже заметная фигура среди журналистов.
Тун Цзюньхуэй помолчал, затем покачал головой. Выражение его лица стало немного странным.
— Посмотрим. Пока у меня слишком мало реальных дел, на которые можно было бы опереться. Нужно собрать ещё материал. Когда всё обдумаю, тогда и добавлю тебе роль.
— Ладно…
Чжоу Цзюньхао сразу сник, но вскоре его внимание отвлёк зазвонивший телефон. Это был брат Хэ. Причём на этот раз он не прислал письмо от имени хакера, а позвонил напрямую, как Сяо Хэ.
— Хм?
Чжоу Цзюньхао взглянул на экран, тут же убрал телефон, кивнул Тун Цзюньхуэю и поспешно вышел.
Однако этой короткой последовательности движений оказалось достаточно, чтобы Тун Цзюньхуэй успел заметить фамилию «Сяо».
Среди их общих знакомых, кажется, был лишь один человек с такой фамилией.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Чжоу Цзюньхао, который уже на ходу ответил на звонок, Тун Цзюньхуэй задумался и только потом снова посмотрел на экран компьютера.
— Сяо Хэ?
Тихо произнёс он.
Неужели именно он скрывался за теми делами Чжоу Цзюньхао, оставаясь в тени и незримо управляя всем происходящим?
В памяти невольно всплыли роли, которые сыграл Сяо Хэ, и лишь тогда Тун Цзюньхуэй вдруг понял, что уже неизвестно сколько раз мысленно разбирал его персонажей и актёрскую игру. Возможно, настолько часто, что теперь знал прежние роли Сяо Хэ даже лучше, чем сам Сяо Хэ.
Тун Цзюньхуэй и сам не понимал, что это было — неугасшее сожаление или зависть. Стоило появиться свободной минуте, как ему хотелось снова пересматривать работы Сяо Хэ, раз за разом наблюдая за тем, как растёт младший коллега, и представляя, будто сам он всё ещё остаётся уважаемым ветераном индустрии и никогда не покидал актёрский мир.
В конце концов ему пришлось признать: на самом деле он завидовал Сяо Хэ и тосковал по своей прежней жизни. Но вернуть прошлое уже было невозможно, а его нынешнее внимание к бывшим коллегам теперь казалось жалким и скрытным, словно он был крысой, притаившейся во тьме.
Более того…
Посмотрев на открытый перед ним сценарий, Тун Цзюньхуэй заметил, что главный герой всё больше напоминает того человека.
Когда он впервые осознал это, то даже испугался, немедленно удалил весь набранный текст и насмешливо сказал себе, что, должно быть, окончательно помешался. Писал случайный сценарий, а в глубине души уже представлял, как его сыграет младший коллега, как Сяо Хэ вместо него воплотит то, на что он сам больше никогда не будет способен.
Разве это не слишком жалко?
Однако после нескольких полностью переписанных версий Тун Цзюньхуэй окончательно махнул рукой. Возможно, ещё с самого начала он признавал в роли главного героя только Сяо Хэ. Поэтому всякий раз, когда придумывал сюжет и образ персонажа, в них неизбежно проступали черты этого прототипа.
Но… ладно. Раз уж всё равно так вышло, можно хотя бы немного порадовать самого себя.
Тун Цзюньхуэй долго смотрел на строки на экране, испытывая сложную смесь чувств, а затем снова положил пальцы на клавиатуру и начал править биографию героя.
В этот момент у многократно переписанного персонажа наконец проступили смутные черты лица.
【Лишь тогда он понял, что одно разоблачение всё равно не сможет остановить жестокость этих людей.】
【Никто по-настоящему не способен разделить чужую боль.】
【Разве что лезвие смерти однажды рассечёт и их собственные глотки.】
【Возможно, ответить насилием на насилие — единственный путь, который у него остался.】
Так же, как когда-то у него самого.
Когда Чжоу Цзюньхао вернулся, Тун Цзюньхуэй всё ещё сидел за компьютером и печатал.
— Брат Тун, мне только что сообщили, что в соседней провинции одна больница, похоже, незаконно оформляет фиктивные психиатрические диагнозы ради страховых выплат. Мне нужно лично съездить и всё проверить. Я заметил, что твой сценарий тоже связан с медициной. Не хочешь поехать со мной?
Тун Цзюньхуэй наконец оторвал взгляд от экрана:
— Мошенничество со страховыми выплатами в больнице? Это крупная история.
Он тут же поднялся.
— Единственная проблема в том, что туда нужно записываться заранее. Не знаю, удастся ли достать талон перед самым Новым годом. Надо же, а ведь у меня и правда какая-то особая связь с больницами, ха-ха.
В деле о поддельных лекарствах он обнаружил подпольную клинику, в истории с интернет-знаменитостью — кредиты на пластические операции, а теперь появилась ещё и больница, мошенничающая со страховкой.
Чжоу Цзюньхао в очередной раз решил, что он настоящий избранник судьбы, а Тун Цзюньхуэй уже выключил компьютер и начал торопить его с покупкой билетов.
Материала для сценария как раз не хватало — чем не подушка, поданная в тот самый момент, когда захотелось спать?
Сяо Хэ и не подозревал, что один его звонок подарил той стороне очередную громкую новость, которая в будущем даже станет частью чьего-то сценария.
Когда он закончил разговор, Лю Жулань скрестила руки на груди и с лёгкой насмешкой посмотрела на него:
— Тебе не кажется, что теперь ты уже слишком ловко привлекаешь журналистов к расследованиям?
— Хм? Разве?
Сяо Хэ немного подумал, затем пожал плечами и с совершенно невозмутимым видом сказал:
— Разве не ты говорила, что начальник, который не умеет управлять командой, в конце концов просто загонит себя до смерти? Вот я и передал часть обязанностей другим, а заодно помог им выполнить план перед праздниками.
Лю Жулань: ха-ха… Никогда бы не подумала, что ты окажешься именно такой Маленькой коробочкой.
— Всё равно это было несложно.
Сяо Хэ с улыбкой посмотрел на сестру Лю:
— Ну что, пойдём? Мама уже звонила и торопила нас.
Лю Жулань не стала отказываться и пошла вместе с ним, но по дороге прищурилась и спросила:
— Ты ведь строго придерживаешься нового рациона? После праздников прослушивание в «Имперское дело», так что даже не думай набирать вес.
Сяо Хэ замер. Он совершенно не ожидал, что Лю Жулань, примчавшись сюда сломя голову, всё равно будет думать ещё и об этом.
— Эм… Может, в честь моего дня рождения… и с учётом всего, что сегодня произошло, мне всё-таки позволено съесть немного больше, чтобы успокоить нервы?
Он с надеждой посмотрел на неё и осторожно поднял один палец:
— Обещаю, совсем чуть-чуть.
Главное, мама сегодня приготовила тушёную говядину в соевом соусе!
Сяо Хэ уже собирался сначала как следует наесться, а потом разбираться с последствиями. Всё равно он умел контролировать вес, от пары лишних кусков ничего бы не случилось и никто бы не заметил.
Ну почему сестра Лю решила примчаться именно сегодня?! Ненавижу антифанатов!
Лю Жулань лишь продолжала улыбаться и молча смотрела на него. Сяо Хэ сразу стало не по себе, и он крайне неуклюже сменил тему:
— …Ладно, понял. Кстати, сестра Лю, когда ты собираешься обратно? Через несколько дней уже канун Нового года, все начнут массово скупать билеты. Если мест на самолёты не останется, тебе будет неудобно возвращаться.
Прямолинейная попытка выставить её за дверь так рассмешила Лю Жулань, что она фыркнула:
— Ничего страшного. Если не смогу уехать, останусь праздновать здесь. Уверена, учитель Бай будет мне очень рада.
— А-а-а…
Сяо Хэ протянул это с откровенным разочарованием. Лучше уж пусть возвращается. Он вовсе не хотел встретить Новый год за одним столом сразу с двумя мамами!
Лю Жулань на мгновение даже не нашлась, что ответить. На её лице медленно появилась угрожающая улыбка:
— Не переживай. Как только адвокат закончит со всеми формальностями, я сразу уеду. В компании ещё полно работы, да и сегодняшнее происшествие нужно удержать под контролем. Я ведь не какой-нибудь начальник, который при первой же проблеме умывает руки и оставляет всё другим.
Сяо Хэ моргнул. Интуиция подсказывала, что сейчас лучше ничего не говорить, поэтому он лишь заискивающе улыбнулся.
Лю Жулань закатила глаза и быстрым шагом пошла вперёд.
Как и ожидалось, дома мать Сяо Хэ встретила её с огромной радостью.
— Лю, ты приехала! Заходи, заходи!
Увидев Лю Жулань, она сразу оживилась и поспешила пригласить её внутрь.
— Здравствуйте, учитель Бай.
Лю Жулань приехала так внезапно, что даже не успела переодеться: на ней всё ещё был строгий костюм, в котором она утром пришла в офис. Выглядела она скорее так, будто явилась обсуждать дела, а не в гости. Лишь пакеты с подарками, купленными по дороге в торговом центре, немного смягчали её деловой и властный вид.
Мать Сяо Хэ радостно приняла подарки и совершенно забыла о сыне, вошедшем следом. Сяо Хэ посмотрел на них, но давно уже привык к подобному, поэтому молча унёс вещи в другую комнату.
В тот вечер Лю Жулань осталась у семьи Сяо на ужин и заодно вместе со всеми отпраздновала день рождения Сяо Хэ.
Ещё перед вылетом она заказала торт в кондитерской неподалёку от его дома. Торт был небольшим, всего восемь дюймов, размером примерно с обычную тарелку, — на четверых как раз достаточно. И праздничное настроение создавал, и ничего не пришлось бы выбрасывать.
Украшение тоже оказалось довольно простым: несколько элементов, связанных с самим Сяо Хэ, и звёздные мотивы Linghui Entertainment. Для богатой и знаменитой звезды такой торт, пожалуй, выглядел даже слишком скромно. Однако Сяо Хэ, который уже очень давно не отмечал день рождения дома с такой торжественностью, посмотрел на него с искренним удивлением.
В их семье вообще не слишком ценили церемонии и ритуалы — это было заметно даже по отношению к таким важным традиционным праздникам, как Новый год.
Но…
Сяо Хэ обвёл взглядом собравшихся вокруг старших и беспомощно улыбнулся. Ладно. Так тоже хорошо. Он послушно сложил ладони и загадал желание.
Пусть все присутствующие будут здоровы, живут спокойно и благополучно, а всё задуманное исполняется.
Сразу после дня рождения наступил Новый год.
Разумеется, Лю Жулань не собиралась всерьёз оставаться здесь на праздники. Всё-таки она была менеджером, и отмечать Новый год в доме своего артиста выглядело бы несколько странно. К тому же финал второго сезона «В тени мира», чтобы не затеряться в праздничном ажиотаже, решили выпустить заранее вместе с платным ранним показом, а значит, впереди её ждало множество дел.
Проведя здесь один день, Лю Жулань без колебаний вернулась в Шанхай.
Перед отъездом она всё же не забыла строго предупредить Сяо Хэ:
— В ближайшее время меньше влипай в неприятности и не болтайся где попало.
Сяо Хэ слушал её с полным недоумением:
— Эй, это уже несправедливо! Обычно именно мне не везёт, я никогда сам не ищу проблем!
Лю Жулань только посмотрела на него и холодно усмехнулась.
— Кстати, как у тебя с историей?
Она внезапно сменила тему.
— Не волнуйся. Пусть я и учился на естественно-научном направлении, но полным невеждой в истории меня не назовёшь.
— Пока сидишь дома без дела, меньше возись со своими игрушками и побольше смотри исторические разборы. Тебе не помешает немного погрузиться в эпоху.
Лю Жулань говорила серьёзно:
— Кастинг в «Имперское дело» нельзя недооценивать. Даже без Юнь Цзыци у тебя останутся другие, ещё более сильные соперники. Если не получится заметно превзойти их актёрской игрой, придётся искать преимущество в чём-то другом.
Например, в понимании исторического персонажа — как это было когда-то у Сяо Хэ и Шу Ханя.
Если бы тогда Сяо Хэ не разобрался в сценарии глубже остальных, роль Шу Юйсю, возможно, досталась бы не ему.
Когда речь заходила о работе, Сяо Хэ всегда становился серьёзным. Услышав её слова, он тут же перестал улыбаться и внимательно кивнул:
— Хорошо, я понял.
На следующий день после возвращения Лю Жулань в Шанхай, то есть за день до Нового года, официально вышел финал второго сезона «В тени мира».
Последний эпизод был настолько насыщен событиями, что почти целиком оказался посвящён Инь Ци. Именно здесь его двуличие и скрытая жестокость раскрылись во всей полноте.
Ещё мгновение назад он с солнечной улыбкой махал сестре на прощание, но стоило ему отвернуться, как улыбка мгновенно исчезла, уступив место холодной мрачности.
Стоявший перед ним Изменённый был одет в безупречный костюм, занимал высокое положение и обладал огромной властью и капиталом за границей. Но перед Инь Ци он мог лишь рыдать, ползая по земле словно червь и умоляя о пощаде:
— Прошу, не убивай меня! Я отдам тебе всё!
Инь Ци сверху вниз смотрел на лежащего у его ног человека. Кровь на его лице ещё не успела высохнуть, а глаза уже словно покрылись инеем и отливали ледяным блеском.
Он слегка наклонился. Голос его оставался мягким, с привычно приподнятой интонацией — голос жизнерадостного юноши, каким его знали все. И всё же от этих слов по коже невольно побежали мурашки.
— Вот как странно. Ты ведь уже стал Изменённым, получил такую долгую жизнь и столько времени. Почему же теперь всё равно боишься смерти? Неужели даже столь долгая жизнь не научила тебя спокойно принимать конец? Какая жалость. Того, кто не хочет умирать, я непременно убью. А ту, что не хочет жить, обязательно заставлю остаться.
Глаза Инь Ци изогнулись в улыбке, а выражение стало болезненно-одержимым. В следующий миг он уже убил мужчину и голыми руками вырвал из его тела осколок метеорита.
Стоя под солнечными лучами, он с радостью поднял окровавленную руку. Зажатый в ней осколок ярко вспыхнул на свету, а сам Инь Ци улыбался, словно ребёнок, только что нашедший любимую игрушку.
— Ты ведь всё ещё ждёшь меня, правда, сестра?
Он поднял голову и посмотрел далеко на восток. Улыбка на его лице стала безумной и торжествующей.
Большинство Изменённых убил именно Инь Ци. Более того, даже похищение в финале первого сезона оказалось спектаклем, который он сам же и устроил.
Этот человек был безумцем, одержимым собственной сестрой.
Ещё до возвращения из-за границы он перебил почти всех местных Изменённых, не позволив им передать сведения домой, а затем единственным вернулся в страну в жалком состоянии и завоевал доверие главных героев.
Но Инь Лань слишком хорошо его знала. Да и всё, что он делал, было ради неё, поэтому рано или поздно правда неизбежно должна была раскрыться.
Как и предполагали зрители, финал сезона оборвался ровно на моменте разрыва между Инь Лань и Инь Ци, закончившегося попыткой погибнуть вместе.
Такой конец оставлял зрителей в невыносимом напряжении. Судьба брата и сестры оставалась неизвестной, что прекрасно подходило для затравки третьего сезона и должно было заставить публику ждать продолжения.
Вот только к самим зрителям это было откровенно жестоко.
Когда Инь Лань привела бомбу в действие, весь экран залило ослепительно-белым светом, а затем появилась надпись «Продолжение в третьем сезоне», бесчисленные зрители захотели собственноручно разорвать режиссёра Цзяо Дая.
【??? Третий сезон? Я спрашиваю: где третий сезон?!】
Как и ожидалось, финал второго сезона «В тени мира» стал последней громкой темой в трендах перед Новым годом.
【«В тени мира» — финал второго сезона】
【«В тени мира»: судьба брата и сестры Инь остаётся неизвестной】
【Инь Ци — белый снаружи, чёрный внутри】
【Цзяо Дай, когда ты вернёшь нам то, что задолжал?】
После просмотра последней серии пользователи буквально обезумели. Им хотелось немедленно собрать всех актёров и заставить их прямо сейчас начать съёмки третьего сезона.
Но стоило вспомнить, что даже оригинальная маньхуа до сих пор не закончена, как и поклонники сериала, и читатели маньхуа одновременно впали в отчаяние.
【Небольшой факт: оригинальная маньхуа «В тени мира» тоже ещё не закончена.】
【Ещё один факт: говорят, чтобы сохранить интерес читателей, финал маньхуа перенесли на время после Нового года.】
【Какой же холодный факт... А на душе теперь совсем тяжело!】
【Моя Инь Лань! Мой Инь Ци! Цзяо Дай, ну будь же человеком!】
【Если рассуждать спокойно, мне кажется, этот финал уже намекает на настоящую концовку. Судя по тому, насколько безумен Инь Ци, остановить его сможет только смерть Инь Лань, которая заберёт его с собой. Иначе он никогда не остановится.】
【Точно. И не забывайте, что сейчас у Инь Ци полно осколков метеорита. Он перебил столько Изменённых за границей, потом столько же в стране. По силе он давно превосходит Инь Лань и остальных. Я вообще не представляю, как они смогут победить.】
【Кто читал оригинал, тот уже начал страдать.】
【А маньхуа уже обновилась?】
【В маньхуа всё ещё больнее, чем в сериале. Потерпите и лучше пока не читайте, иначе сердце не выдержит.】
Лишь сейчас Сяо Хэ вдруг вспомнил, что в последний раз открывал оригинальную маньхуа «В тени мира» ещё во время съёмок сериала.
Хотя он постоянно подгонял Янь Шаоханя с новыми главами, сам он всё это время откладывал чтение про запас. Потом навалилось слишком много дел, и до маньхуа руки так и не дошли.
Но, читая отчаянные вопли фанатов, он всё-таки заинтересовался. Тогда сюжет как раз остановился на моменте, когда брат и сестра Инь вроде бы погибли вместе. Однако по развитию событий было очевидно: так просто они не умрут.
Так что же произошло дальше?
Сяо Хэ достал планшет, собираясь открыть продолжение, но не успел даже найти маньхуа, как его отвлёк сам Янь Шаохань.
【Янь Шаохань: Вау! Теперь ты настоящий бог экранизаций маньхуа. Когда начну новую маньхуа, снова позову тебя. [ссылка]】
Сначала Сяо Хэ даже не понял, о чём речь. Лишь со второго взгляда он заметил, что ссылка вела на ролик одного из монтажёров Bilibili с названием:
【Сяо Хэ — бог экранизаций маньхуа!】
Сяо Хэ: …
«Боже, какое же второсортное и пафосное название…»
Но рука оказалась честнее головы — палец мгновенно нажал на ссылку.
— Моя жизнь ничего не стоит. Но смотреть на твою боль мне очень нравится.
Из чёрного экрана раздался голос молодого человека с лёгкой улыбкой. Сам Сяо Хэ, услышав эту пафосную реплику, первым делом едва не сгорел со стыда.
Но почти сразу нахмурился.
— А?.. Когда это я вообще такое говорил?
Сам Сяо Хэ совершенно не помнил этой фразы и даже задумался, откуда её вообще откопали. Лишь немного порывшись в памяти, он наконец вспомнил, что, кажется, произносил её в роли серийного убийцы Му Цзэ. Столько лет прошло, что этот эпизод почти выветрился у него из головы. Неужели автор ролика был кем-то из старых знакомых?
В следующую секунду на экране появились знакомые глаза. Вокруг царила темнота, с неба лил дождь, и лишь этот взгляд ярко блестел, словно у волка, заметившего добычу. Теперь Сяо Хэ сразу узнал сцену: это был бонусный эпизод из «Закона джунглей», где Сюй Нин убивает человека дождливой ночью.
— Ты...
За кадром раздавались мольбы и крики боли, но человек в кадре лишь небрежно взмахнул танским мечом — и одним ударом рассёк противника. Под резкий звон сталкивающегося оружия — «Дзынь! Дзынь! Дзынь-дзынь-дзынь...» — монтаж стремительно ускорился. Один за другим на экране мелькали сыгранные Сяо Хэ персонажи, безжалостно разящие врагов клинками, пока наконец кадр не остановился на молодом человеке, стоящем посреди моря трупов.
Высоко подняв руку, он с неподдельным интересом разглядывал зажатый между пальцами осколок, словно полностью забыв о телах, устилавших землю за его спиной. На лице ещё не успела высохнуть кровь, но его врождённая солнечная улыбка удивительным образом смягчала эту жуткую картину, делая его почти безобидным и кротким. И только зрители знали: именно этот парень убил больше всех.
Контраст между его светлой, почти невинной улыбкой и происходящим вокруг рождал какое-то необъяснимое чувство тревоги, от которого по коже бежали мурашки. И стоило ему вновь повернуться к камере, как от прежнего тепла в его глазах не осталось и следа.
— Мне очень жаль, что я прикоснулся к тому, чего не следовало трогать.
— Но твоих извинений я всё равно не принимаю.
Эти две реплики были взяты из разных произведений. Первая — кажется, из первого сезона «В тени мира». Вторая — из короткометражки об убийце для «Мастеров дедукции».
Дальше последовала стремительная нарезка самых ярких сцен с Инь Ци, вперемешку с беловолосым хакером из «Лиги воров» и Сюй Нином из «Закона джунглей». По стилю эти персонажи действительно выглядели так, будто прямо сошли со страниц маньхуа.
Вероятно, чтобы ещё сильнее подчеркнуть эту атмосферу, автор специально отобрал самые пафосные, безумные и нарочито «анимешные» реплики.
Когда Сяо Хэ смотрел эти сцены раньше, они вовсе не казались ему такими. Но стоило собрать их в одном ролике...
Он вдруг понял: Да. Реплики действительно были ужасно пафосными. И действительно принадлежали ему самому.
«Ай-ай-ай... Как же стыдно...»
Но... Чёрт возьми. Какой же я всё-таки красавчик! Над видео бешено проносились комментарии, один за другим выражавшие восторг зрителей.
Досмотрев ролик до конца, Сяо Хэ тоже невольно испытал гордость.
«А ведь я и правда настоящий бог».
Разве не ради таких моментов он столько работал, выкладывался до предела и оставил после себя столько ярких ролей?
Какое удовольствие!
Не раздумывая, он зашёл с запасного аккаунта и сделал «тройную поддержку»: поставил лайк, отправил виртуальную монету и добавил ролик в избранное.
Видео вышло в день раннего показа финала второго сезона «В тени мира» — глубокой ночью, в совершенно неудачное для продвижения время. И всё же к этому моменту оно уже занимало первое место в дневном рейтинге и набрало свыше двух миллионов просмотров.
Поддержав ролик, Сяо Хэ наконец посмотрел на имя автора. Ну конечно. Крутышка Чжао — опять ты! Раз уж открыла ролик репликой Му Цзэ... Выходит, спустя столько лет ты всё ещё его любишь.
Эта девушка уже давно считалась «личным» монтажёром Сяо Хэ. Почти каждое её видео о нём неизменно собирало огромные просмотры и тысячи лайков.
Более того, её предыдущий ролик о том, как Сяо Хэ стал двукратным лауреатом в номинации «Лучший актёр», уже набрал более миллиона лайков и свыше десяти миллионов просмотров, вошёл в десятку лучших видео года на Bilibili и обошёл множество других работ.
Без всякого преувеличения, именно благодаря ей влияние Сяо Хэ на Bilibili оставалось невероятно сильным. Причём его аудитория давно перестала ограничиваться только девушками — многие старые поклонники пришли именно с Bilibili и с тех пор следовали за ним повсюду.
На этот раз, глядя на её новую работу, Сяо Хэ всё же уловил признаки рекламной интеграции.
В ролике неожиданно оказалось очень много сцен из «В тени мира» и с беловолосым хакером из «Лиги воров», а в комментариях зрители активно обсуждали именно этого персонажа. Трудно было не связать это с тем, что совсем скоро должна выйти «Лига воров 2».
Но Сяо Хэ искренне радовался за неё. Ведь она не только создавала настолько качественные ролики, но ещё и получала за них деньги.
Честно говоря, некоторые её работы были настолько хороши, что ему самому хотелось просто взять и перевести ей немного денег в знак благодарности.
Удовлетворённо скачав видео и заботливо сохранив его в коллекцию, Сяо Хэ наконец заметил, что Янь Шаохань всё это время продолжал забрасывать его сообщениями.
【Янь Шаохань: Ну и где ты пропал? Только не говори, что уже в сотый раз пересматриваешь ролик. Похоже, из миллиона просмотров добрая половина — твоя работа.】
【Сяо Хэ: Ага-ага. Не ожидал, что ты меня так быстро раскусишь.】
【Сяо Хэ: Кстати, значит, ты всё-таки начинаешь новую работу? Тогда надо предупредить сестру Сытун, чтобы она почаще подгоняла тебя с обновлениями.】
【Янь Шаохань: ??? Что ты такое говоришь?! О новой работе я пока рассказал только тебе! Только не вздумай никому проболтаться!】
【Сяо Хэ: Значит, ты просто решил лениться: одной рукой рисовать новую маньхуа, другой бездельничать? Если режиссёр Чжуан узнает, боюсь, скорость выхода глав у тебя сразу возрастёт.】
【Янь Шаохань: …Не говори. Не говори.】
【Сяо Хэ: Ха-ха.】
【Сяо Хэ: Кстати, когда уже собираешься выкладывать финал? И если начнёшь новую работу, ты что, режиссурой больше заниматься не будешь?】
【Янь Шаохань: Финал выйдет после Нового года, чтобы не пересекаться с праздниками. А насчёт режиссуры... Я пока ещё думаю.】
Сяо Хэ не стал больше расспрашивать.
За время общения с Янь Шаоханем он прекрасно понял, насколько тот любит режиссёрскую работу. Но рисование маньхуа уже давно стало частью его жизни. Это было то, от чего он тоже не мог отказаться, способ отвлечься от реальности и дать голове передышку.
И режиссура, и маньхуа были одинаково дороги ему. Жаль только, что и то и другое требовало огромного количества времени и сил.
Если в будущем действительно начнут снимать третий сезон «В тени мира», времени на новую маньхуа у Янь Шаоханя неизбежно станет гораздо меньше.
Что ж... Интересно, какое решение он всё-таки примет.
Учитывая, что талант Янь Шаоханя одинаково ярко проявился в обеих сферах и в обеих он уже добился успеха, Сяо Хэ не стал ни советовать, ни пытаться выбирать за него. Они ещё немного поболтали о пустяках, после чего он открыл Weibo.
【Актёр Linghui Entertainment — Сяо Хэ: Очень рад был встретиться со всеми вами в образе Инь Ци. Уверен, однажды мы обязательно увидимся снова. Спасибо всем за любовь к серии «В тени мира»! Мы и дальше будем стараться! [9 фото]】
Следом в ленте появился тот самый Янь Шаохань, с которым он только что переписывался.
【Цзяо Дай: Спасибо всем за поддержку и любовь к «В тени мира». В честь завершения второго сезона мы совместно с @Mila Figures @Luren Creative @... выпускаем новую серию чиби-фигурок и стикеров. Подписывайтесь на официальный аккаунт @«В тени мира» (ранний показ финала уже идёт) — и получите шанс поучаствовать в розыгрыше...】
Если пост Сяо Хэ был коротким и непринуждённым, то Цзяо Дай явно перешёл в режим продаж. Он одним махом отметил целую россыпь производителей мерча, сделал репост информации о выходе новой продукции и условиях розыгрыша. Уже после первых строк у Сяо Хэ начало рябить в глазах.
Честно говоря, эти ребята действительно умели обращаться с Weibo. Он честно дочитал пост до конца... и так и не понял, как вообще работает этот розыгрыш.
Печально. Тогда Сяо Хэ решил посмотреть, что написали остальные актёры, и наконец облегчённо выдохнул.
К счастью, почти у всех всё было гораздо проще. Только Цзяо Дай оказался исключением.
Го Синья тоже редко пользовалась Weibo, поэтому её публикация была самой короткой из всех. Но даже в нескольких строках чувствовалась её неизменная мягкость, отчего пользователи снова невольно вспоминали Инь Лань.
Когда же в комментариях появились фанаты, отчаянно умолявшие рассказать, чем всё закончится дальше, она очень серьёзно принялась их успокаивать и посоветовала почитать оригинальную маньхуа.
【Го Синья: Мне очень нравится рисовка и художественный стиль оригинальной маньхуа «В тени мира». Обязательно поддержите Цзяо Дая на официальной платформе!】
Фанаты, которые до этого просто шутили и драматично стенали в комментариях, дружно замерли.
Богиня... Мы ведь это не всерьёз писали! Тем более дальше в маньхуа такая стеклянная концовка, что невольно начинаешь подозревать: богиня сама уже пострадала, а теперь решила утянуть за собой всех остальных...
Но это же добрая и нежная богиня Го! Она ведь не может быть настолько коварной... правда?
Поэтому в комментариях оставалось лишь обречённо писать:
【Богиня, только не произносите его имя! Он ведь сразу прибежит, едва почует запах!】
Разумеется, стоило Сяо Хэ пролистать чуть ниже, как он увидел ответ Цзяо Дая с радостным смайликом, а следом — эмодзи с хитрой улыбкой от Го Синьи.
Сяо Хэ: ...
«Что это вообще за сцена — богиня и её верный пёс?.. Ладно, не хочу даже комментировать».
Перейдя к публикациям остальных исполнителей главных ролей, он, как и ожидал, наткнулся на очередную «словесную войну» между Юань Сытун и Ли Хаосюанем.
【Юань Сытун: Как подумаю, что нам ещё придётся сниматься вместе, сразу становится жалко саму себя. @Ли Хаосюань】
【Ли Хаосюань: Ты просто девушка, которая всё время опаздывает и без умолку болтает! И что толку жалеть себя? Какая же ты самовлюблённая! Думаешь, я сам хочу снова с тобой работать? Нет! Не хочу! @Юань Сытун】
【Юань Сытун: ...Ну всё, перестань, а то я сейчас рассмеюсь.】
【Ли Хаосюань: Смеющаяся девушка — настоящий дьявол.】
Сяо Хэ лишь молча посмотрел на экран.
«Что это ещё за война кошки с собакой?..»
Хотя, надо признать, китайский у Ли Хаосюаня действительно стал намного лучше. По крайней мере теперь он уже мог полноценно ругаться с Юань Сытун через интернет.
Правда... С уровнем агрессии всё ещё были некоторые проблемы. Ну да ладно.
Раньше эти двое вообще разговаривали словно на разных языках. Сяо Хэ всерьёз подозревал, что они определяли, ругает их собеседник или нет, исключительно по интонации.
Теперь хотя бы оба говорили по-китайски, и наконец стало понятно, чем именно они друг друга поливают.
Но самым удивительным были их фанаты.
Пока сами актёры азартно препирались, поклонники стояли рядом, дружно аплодировали и время от времени ещё оценивали китайскую грамматику Ли Хаосюаня и силу его словесных выпадов.
Это было... слишком жестоко. Сяо Хэ мысленно зажёг за Ли Хаосюаня свечку. Очень хотелось верить, что к началу съёмок третьего сезона парень ещё не успеет психануть и уехать обратно на родину.
Ему искренне хотелось снова увидеть всю эту компанию.
Как ни крути, команда «В тени мира» подобралась на редкость интересная, да и возможность сохранить весь основной актёрский состав до третьего сезона выпадала далеко не каждому проекту.
Жаль только, что завершение второго сезона пришлось как раз на новогодние праздники. Из-за этого интерес публики неизбежно начал понемногу спадать, а сами актёры после финала уже не собирались вместе для дальнейшего продвижения проекта. Кроме выхода новых серий, никакого дополнительного контента не появлялось.
Но тут ничего не поделаешь. Праздничная повестка всегда важнее.
Именно поэтому последние серии «В тени мира» и выпустили раньше срока, ускорив выход финала.
Теперь оставалось только ждать, когда начнут снимать третий сезон.
По мнению Сяо Хэ, Чжуан Хунъи в ближайшее время точно не станет этим заниматься. Совсем скоро выходила «Лига воров 2», и режиссёр наверняка был занят ею по уши — ему было не до новых инвестиций в «В тени мира».
Тем более влияние второго сезона ещё продолжало расти. Помимо рекламы и прочих источников дохода самого сериала, настоящие деньги приносили сопутствующий мерч и всевозможная сопутствующая продукция.
Вспомнив, сколько стоили все эти фигурки и коллекционные товары, Сяо Хэ невольно причмокнул, окончательно забыв о том, что собирался открыть продолжение маньхуа, и продолжил листать Weibo.
Лишь наткнувшись на новогодние публикации других актёров, он внезапно вспомнил, что завтра уже канун Нового года, а значит, ему тоже нужно выполнить свою часть праздничного продвижения.
Сяо Хэ тут же поспешил опубликовать ещё один пост.
【Актёр Linghui Entertainment — Сяо Хэ: Первый выход в эфир в год Лошади — и сразу в совершенно новом амплуа! Завтра вечером на новогоднем гала-концерте телеканала Beijing TV вас ждёт настоящее чудо! Нажмите на жёлтую кнопку ниже, заранее забронируйте свой новогодний денежный подарок и встречайте праздник вместе с нами!】
Очень скоро наступил канун Нового года.
В доме было тепло и уютно. Редкие хлопки петард за окном не могли заглушить звонкий стук костяшек маджонга. Шуршание перемешиваемых плиток, радостный смех, оживлённые разговоры, треск раскалываемых семечек и шум играющих детей сливались в одну праздничную симфонию. И лишь телевизор, работавший за спинами собравшихся, незаметно превратился в фоновую музыку этого маленького семейного мира.
Новогодняя атмосфера становилась всё гуще.
Так сейчас праздновали многие.
Новогодний гала-концерт давно перестал быть единственным развлечением. Куда приятнее было собраться всей семьёй, сыграть пару партий в карты или маджонг, неспешно поболтать и просто провести время вместе.
Впрочем, несколько молодых девушек всё же устроились на диване перед телевизором.
Правда, смотреть сам концерт было не их главной целью.
— Уже выложили программу? Во сколько выступает брат Хэ?
Одна из девушек листала расписание в телефоне.
— Кажется, скоро. По-моему, их номер должен быть довольно рано.
— Ай! Моя любимая актриса открывает концерт! Быстрее переключай на соседний канал!
Каналы популярных телеканалов непрерывно сменяли друг друга, а на телефонах у девушек одновременно были открыты прямые трансляции с разных площадок — лишь бы ничего не пропустить.
К счастью, ждать пришлось недолго.
Спустя чуть больше сорока минут после начала концерта наконец появился долгожданный номер с фокусами.
В кадре появился молодой человек в красном костюме. Он выглядел необычайно обаятельным. Перед камерой немного смущался, но голос его, как всегда, звучал спокойно и уверенно:
— Здравствуйте! Я актёр Сяо Хэ. Поздравляю всех с Новым годом! Пусть впереди вас ждут большие свершения, а все желания обязательно исполнятся!
Затем он передал микрофон сидевшему рядом человеку.
Второй молодой мужчина тоже немного смущённо поприветствовал зрителей:
— Всем здравствуйте! Я Се Цзинши. Очень рад сегодня оказаться здесь в такой необычной роли и посмотреть это магическое шоу вместе с вами. Желаю всем зрителям удачи, счастья и исполнения всех желаний!
Следом выступил Чэнь Ю, а затем поднялся главный герой программы — иллюзионист Гэ Фу.
Поправив оправу очков, он слегка улыбнулся в камеру, загадочно и невозмутимо поклонился зрителям и приятным бархатистым голосом произнёс:
— Я иллюзионист Гэ Фу. Сегодня я впервые выступаю на новогоднем гала-концерте телеканала Beijing TV и очень рад встрече со всеми вами...
В тот вечер магическое шоу без всяких сомнений ворвалось в топы всех крупных платформ. Даже номер Центрального телевидения, посвящённый фокусам, не получил такого внимания.
Можно было не сомневаться: именно это выступление станет одним из самых запоминающихся номеров всего праздничного концерта.
В отличие от многих иллюзионистов, любивших напускать вокруг себя мистику, Гэ Фу делал ставку на зрелищность и мощный визуальный эффект. К тому же он великолепно умел управлять эмоциями аудитории, незаметно направляя ход её мыслей.
Даже те, кто почти сразу догадывался о принципе некоторых трюков, всё равно невольно восхищались увиденным.
Особенно это касалось нескольких карточных манипуляций и финального исчезновения часов.
Многих зрителей вели за нос до самого конца. Только после завершения номера они вдруг понимали, что что-то здесь было не так. Но сколько ни пытались восстановить события по памяти, всё равно не могли разобраться, в какой именно момент Гэ Фу сумел провернуть свой трюк.
Даже если предположить, что Се Цзинши был подставным участником... Неужели он действительно сумел бы провернуть подобное?
Или, может быть, среди остальных приглашённых гостей тоже нашёлся кто-то, способный идеально подстроиться под скорость рук Гэ Фу и вместе с ним безупречно исполнить весь номер?
Пользователи, которые каждый год с нетерпением ждали, когда же фокусники наконец опозорятся, на этот раз остались немного разочарованы — ни один из праздничных концертов не подарил им такого удовольствия.
Зато очень быстро нашлись энтузиасты, решившие разобрать выступление по кадрам и раскрыть все секреты. И вскоре именно действия Сяо Хэ привлекли внимание любителей покадрового анализа.
Ещё до того, как часы пробили полночь, ролики с разбором новогодних фокусов уже поднялись в тренды всех крупных телеканалов. А сразу следом туда же ворвались персональные темы Сяо Хэ.
【Сяо Хэ, так это ты был настоящим сообщником?】
【Сяо Хэ — магическое шоу】
【Сяо Хэ — разбор фокуса】
Под этими хэштегами быстро распространились видео, собранные исключительно из кадров с Сяо Хэ.
Авторы роликов буквально под микроскопом разбирали каждое его движение, многократно увеличивая те детали, которые большинство зрителей в первый раз даже не заметило.
На записи было прекрасно видно, как Гэ Фу ловко тасует карты. В тот самый момент, когда его рука закрывала обзор, одна из карт, следуя едва заметному движению запястья, молнией скользнула в сторону, где её невероятно ловко подхватил двумя пальцами сидевший рядом Сяо Хэ. Затем он одним движением перевернул ладонь — и карта бесследно исчезла.
Даже при максимальном увеличении и замедленном воспроизведении этот обмен оставался настолько быстрым и плавным, что казался почти невозможным.
Несмотря на качество записи, зрители едва успевали различить короткую белую вспышку — мелькнувшую карту, по которой только и можно было понять, что вообще произошло.
Другой эпизод касался часов Се Цзинши.
В тот момент Се Цзинши собирался вытянуть карту, но Гэ Фу неожиданно предложил проверить колоду на наличие подвоха.
Пока внимание всех было приковано к картам, Сяо Хэ, проходя мимо, будто случайно провёл рукой рядом с предплечьем Се Цзинши. И в следующее мгновение часов на его запястье уже не было.
Этот момент выглядел совершенно невероятно. Если специально не следить за часами, разницы вообще невозможно было заметить. Они просто исчезли за одно мгновение — словно их стёрли при монтаже, не оставив ни малейшего следа.
Что касается остальных небольших трюков, то из-за телевизионного монтажа камера почти всё время была сосредоточена на Гэ Фу, а действия Сяо Хэ оставались слишком скрытыми.
Поэтому даже после покадрового разбора энтузиасты так и не нашли прямых доказательств того, как именно им удалось провернуть большинство фокусов.
Если бы не история с исчезнувшими часами, мало кто вообще заподозрил бы Сяо Хэ. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы у пользователей по коже побежали мурашки.
【Ну всё, теперь понятно. Этот номер должен был научить нас не играть в азартные игры и остерегаться карманников.】
【Вывод один: никогда не садитесь играть в карты с Сяо Хэ.】
【Эй, так ты всё это время сидел сзади и потихоньку творил свои тёмные делишки? Если бы не покадровый разбор, я бы так ничего и не понял!】
【Это вообще нормальная скорость рук? И с каких пор Сяо Хэ этим занимается? Неужели так выглядят побочные эффекты работы программистом?】
【Ахахаха! На сцене вроде бы один фокусник и трое зрителей, а на самом деле — два фокусника и две «обезьянки». (Простите, брат Се и учитель Чэнь Ю! Я не вас имею в виду!)】
【Да уж... Теперь точно никогда не сяду играть с ними в карты. С такими руками они ничем не хуже киношных великих воров! Это ведь практически реклама «Лиги воров 2»!】
【Раньше я думал, что такое бывает только в кино. А теперь увидел собственными глазами.】
【Всё остальное ладно, но Сяо Хэ меня реально поразил. Он ведь актёр! Откуда у него вообще такие навыки?】
【Ха-ха! Есть у кого-нибудь сценарий про Короля азартных игр? Или хотя бы про фокусника! Очень хочется посмотреть, как Сяо Хэ сыграет такую роль!】
【Точно! Кстати, уже завтра выходит «Лига воров 2». Хе-хе, можно будет снова посмотреть на беловолосого хакера. Всё-таки он входит в рейтинг легендарных воров, так что такие навыки для него вполне естественны! @Чжуан Хунъи, не забудьте! В третьей части обязательно раскройте эту тему!】
【Вот это да... Вторая часть ещё даже не вышла, а ты уже мечтаешь о третьей!】
В тот вечер Сяо Хэ вновь открыл телефон и, увидев своё имя на вершине списка трендов, невольно рассмеялся.
Совсем недавно он говорил сестре Лю, что хочет некоторое время вести себя потише, но даже представить не мог, что тренды так упорно не пожелают оставить его в покое.
Несмотря на отсутствие целенаправленного продвижения, видео с разбором фокусов распространялись с невероятной скоростью. Пользователи, пришедшие поглазеть на новый скандал, собственными силами подняли тему на верхние строчки рейтинга. Среди всех тем в трендах она оказалась единственной, взлетевшей исключительно благодаря естественному интересу аудитории.
Отлично. Даже программы Центрального телевидения не удостоились такого внимания!
Если смотреть с точки зрения продвижения, он сорвал настоящий куш.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся и продолжил листать телефон, а затем вспомнил, что уже завтра в прокат официально выходит «Лига воров 2».
А значит, в ближайшее время его ждало ещё немало внимания и обсуждений. Скорее всего, из трендов он так и не выберется.
Посмотрев несколько рекламных роликов, Сяо Хэ всё же вошёл в свой аккаунт и сделал репост публикации в поддержку «Лиги воров 2».
И уже в следующую секунду в рейтинг ворвалась очередная тема с его именем.
Сяо Хэ: «…Никогда бы не подумал, что попасть в тренды индустрии развлечений настолько легко».
Тем временем в Пекине режиссёр Цю Чжэньлун без особого интереса выключил телевизор и решил отправиться в кабинет поработать сверхурочно.
Устроившись в кресле, он неторопливо надел очки для чтения и открыл лежавший на столе окончательный список кандидатов на прослушивание.
Большинство актёров попали туда по рекомендациям, причём часть рекомендательных мест Цю Чжэньлун намеренно выделил сам.
Он слишком давно отошёл от дел в отечественной индустрии развлечений, а большая часть его прежних связей за это время тоже успела покинуть рынок. Между тем для важнейшей роли императора Чэня требовался по-настоящему выдающийся молодой актёр. Поэтому Цю Чжэньлун решил открыть часть мест для рекомендованных кандидатов, чтобы привлечь внимание молодого капитала, познакомиться с новыми влиятельными людьми и заодно восстановить старые связи, используя рекомендации как повод вновь наладить отношения.
Вот только качество актёров, попавших в список таким путём, сильно разнилось.
В лежавшей перед режиссёром подборке были собраны почти все молодые актёры, которые в настоящее время обладали хотя бы какой-то известностью или поддержкой. Среди них встречались действительно талантливые исполнители, а были и те, кто играл весьма посредственно, зато прекрасно умел себя продвигать.
Пожалуй, объединяло их лишь одно: режиссёр Цю не знал ни одного из них.
Он поправил очки и нахмурился, чувствуя, что от множества лиц у него уже рябит в глазах.
— Почему мне прислали резюме девушки? Как там помощники вообще сортировали материалы?..
Продолжая ворчать, он внимательнее всмотрелся в графу «пол» и только тогда обнаружил, что этот изящный и хорошенький, словно кукла Барби, молодой человек был мужчиной.
Цю Чжэньлун: «…»
Первый день возвращения в индустрию — и современная молодёжь потрясла его ничуть не меньше, чем недавняя телевизионная программа.
Он ещё несколько раз перечитал резюме, специально отыскал приложенные фотографии кандидата в историческом костюме и попытался своим «стариковским» взглядом определить, что тот собой представляет.
В конце концов режиссёр окончательно убедился: этот смазливый мальчишка совершенно не соответствовал его требованиям.
Больше не в силах терпеть, он отложил резюме направо.
Затем продолжил просмотр и взял анкету следующего кандидата.
— Шу Хань… Хм, где-то я уже слышал это имя.
Взглянув на фотографию, Цю Чжэньлун слегка удовлетворённо кивнул.
Черты лица у парня были правильными, костная структура — превосходной. Выглядел он достойно, а в историческом костюме вполне мог сыграть императора.
Однако взгляд режиссёра продолжил опускаться ниже и наконец остановился на одной из строк.
— Уезжал развиваться за границу… Хм-м.
Цю Чжэньлун тихо хмыкнул и не стал ничего комментировать, однако мысленно сразу снизил кандидату оценку. Впрочем, изучив остальной опыт и достижения Шу Ханя, он был вынужден признать, что тот в целом вполне соответствовал его требованиям.
Немного подумав, режиссёр положил это резюме в среднюю стопку.
Продолжив листать анкеты, он увидел следующего кандидата.
— Юнь Цзыци…
Цю Чжэньлун прищурился и долго смотрел на имя, но в конце концов ничего не сказал, лишь молча положил резюме слева.
Всех рекомендованных кандидатов режиссёр заранее разделил на три группы.
Слева лежали актёры, заслуживающие особого внимания. Во время прослушивания он собирался тщательно присмотреться к каждому из них.
В средней стопке находились кандидаты второго приоритета. В целом они были неплохи, однако с ними могли быть связаны различные риски и проблемы, поэтому следовало действовать осторожно. При прочих равных они уступали первой группе.
Ну а назначение правой стопки было очевидным: туда отправлялись те, кого приглашали исключительно для количества. На прослушивании им достаточно было дать возможность пройти формальную процедуру. Так можно было и не задеть рекомендовавшего их человека, и без лишних затруднений отказать тем, у кого с самого начала не было никаких шансов.
Подобным способом Цю Чжэньлун пользовался уже много лет и давно довёл его до совершенства.
И всё же он был вынужден признать: современных молодых актёров действительно трудно различать. У многих совершенно не было запоминающихся черт.
Как бы это объяснить…
На первый взгляд каждый выглядел вполне неплохо, но стоило посмотреть ещё немного, а затем перейти к следующему, как вдруг выяснялось, что все эти парни словно были на одно лицо.
Цю Чжэньлун тщательно — то есть совершенно случайно — выбрал троих «братьев-тройняшек» и некоторое время сосредоточенно их разглядывал. Он так и не сумел понять, кто из них кто, зато заметил, что на одном из резюме помощник поставил специальную отметку.
— Так, популярный артист… Известность тоже немаленькая… Тогда почему самым знаменитым оказался именно этот, как будто удешевлённая версия остальных?
Хотя режиссёр по-прежнему не мог сопоставить лица «трёх братьев» с именами, с первого взгляда самым некрасивым ему показался как раз тот, кто обладал наибольшей популярностью.
Цю Чжэньлун: «…М-да».
Кажется, его профессиональная карьера столкнулась с серьёзнейшим испытанием.
Сумеет ли он вообще сохранить доброе имя на старости лет?
С тяжёлым сердцем режиссёр отправил всех троих направо — кхм, то есть в «мусорную корзину», — после чего продолжил скрепя сердце искать среди кандидатов настоящие «сокровища».
Вскоре Цю Чжэньлун вновь тихо втянул воздух.
На лежавшем перед ним резюме помощник тоже поставил особую отметку. Это означало, что кандидат был главным артистом какой-то компании: знаменитым актёром с огромной популярностью, постоянно находившимся в центре обсуждений, обладавшим колоссальным трафиком и серьёзной поддержкой.
Однако всё это привлекло внимание режиссёра далеко не сразу.
Прежде всего его заинтересовала фотография для документов.
— Хм. Весьма своеобразно.
Человек на снимке был одет в простую белую рубашку. Жёсткие линии бровей и глаз, равнодушный взгляд с едва заметной мрачностью, прямой нос, придававший лицу холодную резкость и агрессивность, плотно сжатые тонкие губы без малейшего намёка на улыбку — даже через объектив камеры ощущалось тяжёлое давление.
Всё это делало его облик ещё более угрюмым и свирепым.
Фотография больше напоминала снимок подозреваемого из полицейского дела, чем обычное фото для документов. От человека буквально исходила угроза, заставлявшая окружающих держаться подальше.
Цю Чжэньлун впервые видел артиста с настолько ярко выраженными «острыми гранями».
Дело было не в чертах внешности, а в исходившей от взгляда и всей манеры держаться пронзительной резкости. В нём чувствовалась настораживающая агрессивность, благодаря которой одного взгляда было достаточно, чтобы навсегда запомнить это лицо.
Можно было сказать лишь одно: решив приложить именно эту фотографию, Лю Жулань пошла на риск. Но сомнений не было — её ставка сыграла.
Цю Чжэньлун действительно заинтересовался и долго не мог отвести взгляд от снимка.
— Сяо Хэ…
Цю Чжэньлун ещё некоторое время разглядывал фотографию, а затем медленно произнёс имя актёра.
Эти глаза пробуждали желание придумывать истории. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы в голове режиссёра вспыхнуло множество идей. И это сразу вызвало у него живой интерес к молодому актёру.
Давно ему не попадались исполнители с такой внутренней выразительностью.
Не успев даже изучить длинный список работ и достижений рядом с фотографией для документов, Цю Чжэньлун уже перелистнул страницу, чтобы посмотреть остальные снимки, приложенные к резюме.
Было видно, что компания молодого актёра прекрасно знала, как подавать материалы. Среди фотографий не оказалось ни одного нарочито постановочного художественного снимка, щедро обработанного в редакторе. Все они были кадрами из сыгранных им ролей: сначала исторические образы, затем современные. Без фильтров и ретуши, с отчётливо видимым лицом и совершенно разными взглядами.
Они идеально демонстрировали сильные стороны актёра. Ни одного бесполезного кадра.
Цю Чжэньлун почти сразу уловил всю содержащуюся в них информацию. Его взгляд скользил по чертам лица актёра, особенно задержавшись на фотографии Сун Чэнь Е во время мести.
Молодой человек был одет в чёрное, но ткань уже настолько пропиталась кровью, что невозможно было различить, где заканчивался цвет одежды и начинался цвет крови. И только глаза, полные никогда не угасающей ненависти, яростно пылали, словно могли обжечь каждого, кто осмелится посмотреть на них.
Этот актёр действительно был очень интересным…
Цю Чжэньлун снова и снова перелистывал фотографии, становясь всё более довольным, а затем вернулся к первой странице и наконец принялся изучать резюме.
— Linghui Entertainment?
Он произнёс название компании и попытался припомнить, слышал ли о ней раньше, но в памяти не всплыло ничего.
А вот имя Сяо Хэ совершенно незнакомым ему не было.
Стоило Цю Чжэньлуну достать телефон и взглянуть на время, как в верхней части экрана появилось очередное рекомендованное сообщение о Сяо Хэ.
В последние дни тот особенно часто попадался ему на глаза. Его выступление на новогоднем гала-концерте Beijing TV привлекло столько внимания, что едва не затмило даже концерт Центрального телевидения. А продвижение фильма, который вот-вот должен был выйти в прокат, развернулось с таким размахом, что его тут же привязали к поднявшейся волне популярности и устроили ещё один мощный разогрев.
Хотя Цю Чжэньлун давно отошёл от дел и почти перестал следить за новостями индустрии развлечений, даже у него сложилось некоторое представление об этом актёре.
Можно было только представить, насколько масштабным было его продвижение. Однако именно такие актёры инстинктивно вызывали у Цю Чжэньлуна неприязнь.
За свою карьеру он повидал слишком много подобных молодых людей. Они были самоуверенными, не умели сдерживаться и после первого же небольшого успеха начинали витать в облаках. Ими было трудно управлять. Ещё не научившись толком ходить, они уже бросались бежать, боясь, что другие опередят их и заберут лучшие возможности. В итоге все вцеплялись друг другу в глотки, но никто не получал настоящей выгоды.
Взять хотя бы недавнюю историю с рекомендательным местом.
Цю Чжэньлун прищурился. Кажется, того человека звали Дин Чэн?
Ради одного такого места он намеренно манипулировал общественным мнением, подставил конкурента, а затем даже добился того, чтобы того забрала полиция, окончательно разрушив его карьеру.
Если бы кто-то не раскрыл правду, все так и остались бы в неведении.
Разумеется, Цю Чжэньлун вовсе не считал невиновным актёра, оказавшегося за решёткой. Просто сама манера, с которой Дин Чэн расправился с соперником, казалась ему слишком пугающей.
По мнению Цю Чжэньлуна, по-настоящему сильный актёр не должен был ни с кем спорить и тем более заниматься саморекламой. Ему следовало вести себя сдержанно и чрезвычайно беречь собственную репутацию.
Поэтому режиссёр уже почти отнёс Сяо Хэ к категории «актёров с высоким трафиком и хорошим продвижением».
Однако, увидев список его достижений, Цю Чжэньлун вновь не смог отвести взгляд.
— В один год получил сразу две премии за лучшую мужскую роль?
Он тихо пробормотал это и снова вспомнил приложенные фотографии. При всём желании режиссёр не мог закрыть глаза на увиденное и сохранить предубеждение против этого «трафикового актёра».
После недолгих колебаний Цю Чжэньлун положил резюме Сяо Хэ в левую стопку.
В конце концов, он слишком долго отсутствовал в индустрии. Возможно, годы работы внутри государственной системы и все её многочисленные правила действительно притупили его взгляд.
Цю Чжэньлун равнодушно подумал: на прослушивании всё станет ясно.
В первый день Нового года в прокат вышла «Лига воров 2».
Семья Сяо Хэ специально отправилась в ближайший кинотеатр.
Хотя и в этой части ему досталась лишь гостевая роль, экранного времени у Сяо Хэ было довольно много, а замкнутый, но надёжный характер его героя резко контрастировал с парочкой главных воров.
Когда беловолосый хакер впервые появился на экране, окружённый невероятно крутой и таинственной атмосферой, а затем мгновенно вышел из себя из-за фраз Ши Цзи «не мужик» и «гермафродит», весь зал взорвался хохотом.
Ещё при чтении сценария Сяо Хэ хотелось провалиться сквозь землю от неловкости, а теперь, когда он смотрел эту сцену вместе с родителями, ему снова оставалось лишь судорожно царапать подлокотник кресла.
Беловолосый юноша на экране выглядел раздражённым, в глазах читалась злость, но даже это не могло испортить впечатление от его внешности и стильного образа.
Правда, холодный и загадочный хакер уже бесследно исчез. Теперь перед зрителями был исключительно комичный персонаж. Оставалось лишь с нетерпением ждать, как именно Ши Цзи и Лу Сяокун продолжат его «подставлять».
Это была первая сыгранная Сяо Хэ роль красавца, одновременно смешного и немного невезучего. Надо признать, определённый комедийный талант у него действительно имелся.
Мать Сяо посмотрела на экран, затем на сына. Она не рассмеялась вслух, но подрагивающие плечи полностью выдали её мысли.
Отец Сяо по-прежнему с серьёзным выражением лица смотрел фильм и почти никак не реагировал. Более того, временами он даже хмурился.
Для такого скучного человека, как он, просмотр коммерческой комедии, вероятно, был похож на наблюдение за группой людей, которые кривляются и валяют дурака. Ему требовалось внимательно изучить каждую деталь, а затем попытаться определить смысл и ценность увиденного.
Сяо Хэ невольно вспомнил, как в детстве после каждого фильма отец заставлял его писать отзыв. Он наклонился к его уху и тихо сказал:
— Пап, не забудь после фильма написать рецензию.
В ответ, как и ожидалось, он получил недовольный взгляд. Сяо Хэ пожал плечами и с виноватым видом вернулся на своё место. Ладно, ладно.
Уже хорошо, что удалось заманить этого человека в кинотеатр и увеличить посещаемость. Не стоило ожидать, что скучный мужчина средних лет сумеет по достоинству оценить коммерческую комедию.
Однако примерно к середине фильма отец Сяо внезапно наклонился к нему и тихо произнёс:
— По-моему, эта так называемая «Чёрная Мария» с самого начала находилась у заказчика.
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на отца. Так он действительно внимательно следил за сюжетом. Более того, почти точно угадал дальнейшее развитие событий.
Действие «Лиги воров 2» происходило во французском городке Грас. Ши Цзи и Лу Сяокун, уже успевшие прославиться как великие воры, были вынуждены принять приглашение и помочь похитить флакон первых духов, якобы оставленных Марией-Антуанеттой, супругой Людовика XVI.
Считалось, что в мире сохранился лишь один такой флакон, и его ценность невозможно было выразить деньгами. Поэтому история фильма разворачивалась вокруг парфюмерного искусства и исторического прошлого Франции, превращаясь в череду приключений.
Однако всем известно, что ценность многих вещей создают сами люди. Иногда благодаря истории. Иногда благодаря приключению, стоившему жизни множеству людей.
Ещё в тот момент, когда дворецкий попросил главных героев отыскать духи, многие внимательные зрители догадались: возможно, флакона, который им предстояло украсть, вообще не существовало, а заказчик лишь хотел придать ему особую ценность.
Впрочем, нет. Нельзя было сказать, что его никогда не существовало. Множество деталей уже указывало на то, что когда-то этот флакон действительно был.
— Значит, с самого начала духи вовсе не были вашей главной целью.
Лу Сяокун пристально смотрел на стоявшего перед ним дворецкого. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась глубокая настороженность.
Обе стороны находились на территории давно заброшенной парфюмерной фабрики.
Повсюду стояли проржавевшие бродильные чаны и отвалившиеся листы металла. Медные трубы под потолком покрылись густой ржавчиной. Под ногами валялись разбитые стеклянные перегонные колбы, почерневшая фильтровальная бумага и высохшие лепестки цветов. Вокруг них темнели пятна разных оттенков бурого цвета.
Всё вокруг выглядело заброшенным и безжизненным, словно само время медленно разъедало это место.
Раньше Лу Сяокун никак не мог понять, почему сделку назначили именно здесь. Теперь же всё стало ясно. Пусть многое здесь давно пришло в негодность, основные производственные помещения всё ещё могли выполнять своё первоначальное назначение.
Например, огромные резервуары для отходов.Или лабораторное оборудование, на котором когда-то создавали новые ароматы.
Когда-то это место было символом расцвета парфюмерного искусства. Теперь же превратилось в идеальное место для уничтожения следов преступлений.
Стоило дать этим людям достаточно времени... и они сами бесследно исчезли бы здесь.
— С самого начала вы собирались использовать меня и моего дядю лишь для того, чтобы сделать легенду об этом антиквариате ещё более правдоподобной. Для вас сама «Чёрная Мария» не имеет никакого значения. Важно лишь то, кто сумеет извлечь выгоду из её ценности.
Их с дядей никогда не приглашали для борьбы за право обладать «Чёрной Марией». Они нужны были лишь затем... чтобы доказать всему миру, что «Чёрная Мария» действительно существует.
Стоявший на возвышении дворецкий по-прежнему улыбался той же приветливой улыбкой. Только теперь за ней отчётливо чувствовалась маска. Он равнодушно смотрел на людей внизу. Двое телохранителей уже подняли Ши Цзи и подвесили его прямо над резервуаром с отходами.
Хотя фабрика была заброшена много лет назад, бассейн вовсе не пересох. Он был доверху заполнен густой вязкой чёрной жидкостью, от которой веяло чем-то зловещим.
Ши Цзи болтался в воздухе связанным. Заглянув вниз, он глубоко вдохнул и, словно выброшенная на берег рыба, принялся отчаянно извиваться.
— Спасай меня, племянничек! Эта дрянь с первого взгляда выглядит подозрительно!
— Подождите!
Лу Сяокун поспешно поднял руку.
— У меня последний вопрос!
Он посмотрел прямо на дворецкого.
— «Чёрная Мария» вообще существует?
Он хотел понять, существовали ли на самом деле таинственные духи, которые они искали несколько дней и из-за которых теперь могли погибнуть, или же «Чёрная Мария» была всего лишь красивой легендой, придуманной этой семьёй для продвижения своей продукции, а за всей историей скрывалось нечто иное.
— Раз уж всё зашло так далеко... хотя бы позвольте нам умереть, зная правду.
Но дворецкий лишь холодно усмехнулся. Он твёрдо придерживался правила, что злодеи погибают из-за собственной болтливости. Поэтому вместо ответа сразу поднял пистолет и прицелился в Ши Цзи.
Бах!
Грянул выстрел. Ши Цзи сорвался вниз, с громким всплеском рухнув в резервуар и взметнув вокруг себя густые чёрные брызги. Почти сразу вслед за этим прогремело ещё несколько выстрелов — это подоспело подкрепление, которое Лу Сяокун заранее привёл с собой: люди семьи, враждовавшей с заказчиком.
Уже много лет обе влиятельные семьи делили этот городок и опирались на поддержку местных мафиозных группировок, поэтому столь важное событие их противники никак не могли оставить без внимания.
Впрочем, судьба Лу Сяокуна и Ши Цзи их совершенно не волновала. Едва ворвавшись на фабрику, они сразу сцепились с людьми дворецкого в ожесточённой перестрелке. Воспользовавшись поднявшейся суматохой и рискуя угодить под пули, Лу Сяокун вытащил Ши Цзи из резервуара, и они поспешили скрыться.
К тому моменту Ши Цзи был с головы до ног покрыт густой чёрной жижей. Выбравшись наружу, он наскоро вытер лицо и тут же принялся безостановочно чихать.
— Апчхи!.. Апчхи!.. Племянничек!.. Где ты вообще раздобыл такую дрянную ароматическую эссенцию?.. Апчхи!.. Я же говорил... Апчхи!.. У меня аллергия на дешёвую парфюмерию!..
Жидкость в резервуаре Лу Сяокун заранее подменил. Вот только Ши Цзи понятия не имел, что именно туда налил его племянник. От неё одновременно пахло приятно и отвратительно, а сама она настолько въелась в одежду, словно его специально замариновали.
Из-за этого и без того чувствительный нос Ши Цзи окончательно вышел из строя.
И вдруг Лу Сяокуна осенило. Он резко схватил Ши Цзи за руку.
— Точно! У тебя же постоянно закладывает нос! Ты всё время чихаешь!
Ши Цзи потёр глаза. Из-под слоя чёрной грязи виднелись лишь белки глаз да ослепительно белые зубы.
— Ты о чём вообще?
— Я понял!
Лу Сяокун потащил его за собой.
— «Чёрная Мария» действительно существует!
— Это Blank!
— Именно он украл «Чёрную Марию»!
Во второй половине фильма сюжет начал стремительно переворачиваться с ног на голову.
Лу Сяокун давно заметил, что Ши Цзи страдает вовсе не от аллергии на дешёвые ароматизаторы. У него аллергия на определённую цветочную пыльцу.
В голове Лу Сяокуна одна за другой всплывали прежние сцены. Первый раз Ши Цзи чихнул ещё во время их визита в особняк заказчика. Причём сразу после контакта с самим хозяином. Затем это повторилось во время фестиваля парфюмерии, когда они искали Blank. А теперь — снова.
И самое главное... Эти отходы были привезены именно с заброшенной фабрики, которую Лу Сяокун временно позаимствовал у хакера Blank. Неудивительно, что Blank сумел практически с нуля создать духи, почти не отличавшиеся запахом от «Чёрной Марии».
Он вовсе не воспроизвёл аромат по памяти. Он давно уже знал его! Именно поэтому, едва почувствовав запах, дворецкий сразу решил избавиться от них. Он решил, что они работают вместе с Blank.
Чёрт!
Этот парень с самого начала их обманывал! «Чёрная Мария» действительно существовала. Но за долгие годы во флаконе почти ничего не осталось.
Поэтому семья заказчика решила использовать последние капли оригинального аромата для создания рецептуры новой коллекции элитных духов и превратить историю вокруг «Чёрной Марии» в масштабную рекламную кампанию.
Первым шагом стало приглашение третьего номера в рейтинге легендарных воров — хакера Blank — для кражи «Чёрной Марии».
Вот только они не ожидали, что Blank с самого начала был человеком их конкурентов. В итоге инсценировка превратилась в настоящую кражу. Blank безжалостно переиграл их. Он не только похитил «Чёрную Марию», но и окончательно разрушил тщательно подготовленный план по созданию новой легенды.
К счастью для заказчиков, информация об этом так и не просочилась наружу. План ещё можно было спасти. Пока рецепт «Чёрной Марии» оставался у них, они могли назвать «Чёрной Марией» любой созданный по нему аромат.
Под незаметным руководством хакера они специально нашли двух воров, которые явно казались обычными счастливчиками, случайно пробившимися наверх рейтинга, и решили использовать их для продолжения операции.
Только всё снова пошло не по плану. Blank тайно вмешался. Он помог двум ворам заранее раскрыть заговор заказчика и полностью изменил исход событий.
Получалось... Всё это изначально входило в расчёты Blank. Именно он оказался настоящим кукловодом.
Если первая половина фильма была построена главным образом на юморе, то во второй сюжет начинал переворачиваться снова и снова. Первый поворот раскрывал истинные намерения заказчика. Второй показывал, что сотрудничество беловолосого хакера Blank с двумя ворами было лишь видимостью — на самом деле он всего лишь использовал их как пешек.
К счастью, главные герои не зря были главными героями.
Лу Сяокун обладал великолепным аналитическим мышлением. А Ши Цзи... Когда действительно было нужно, становился исключительно надёжным человеком. Особенно если речь заходила о его необъяснимом таланте заводить знакомства.
До сих пор Лу Сяокун не мог понять, каким образом человек, который толком не говорил по-английски, всего за несколько дней успел подружиться с несколькими главарями местных мафиозных группировок во Франции и уже называл их братьями.
Поэтому, когда два знаменитых парфюмерных рода вступили в борьбу за рецепт массового производства «Чёрной Марии», между Blank — третьим номером рейтинга легендарных воров — и дуэтом, занимавшим места далеко за пределами первой полусотни, развернулось настоящее интеллектуальное противостояние.
В итоге победителя так и не оказалось.
Blank действительно похитил «Чёрную Марию», но и Лу Сяокун сумел отплатить ему той же монетой. Теперь за Blank по всей Франции охотились несколько местных мафиозных группировок.
В самолёте Лу Сяокун с довольной улыбкой листал паспорт Blank.
Ши Цзи заглянул через плечо и удивлённо спросил:
— Эй, племянничек... Ты что, украл документы у Третьего? Как же он теперь домой вернётся?
Лу Сяокун невинно убрал паспорт.
— Ничего страшного. Всё равно документы у него поддельные. Пусть просто сделает новые.
Тем временем где-то в городке беловолосый хакер, которого до изнеможения гоняли местные мафиози...
— Лу Сяокун, да я тебя... ￥%#!
«Лига воров 2» сохранила стиль первой части.
В целом фильм оставался прежде всего комедией. Хотя по ходу сюжета зрителей ждали интеллектуальные поединки и неожиданные повороты, история ни разу не скатывалась в откровенную нелепость или искусственное «оглупление» персонажей. Более того, финальные сюжетные развороты не появлялись из ниоткуда — все необходимые намёки были заложены ещё в самом начале, так что при повторном просмотре их легко можно было заметить.
Если оценивать фильм исключительно как детектив или криминальный триллер, он действительно выглядел несколько странным и даже местами наивным. Но как семейная коммерческая комедия, на которую идут просто хорошо провести вечер, он попадал точно в цель.
Для тех, кто любил подобное кино или просто хотел расслабиться и посмеяться, этого было более чем достаточно.
Конечно, позже наверняка вновь найдутся люди, которые, как и после выхода первой части, начнут ругать фильм, называя «Лигу воров 2» безмозглым попкорновым блокбастером без малейшей художественной ценности, высмеивать его абсурдный юмор, хаотичные массовые драки и режиссёрский уровень Чжуан Хунъи...
Но самого Чжуан Хунъи подобные отзывы совершенно не волновали. Потому что что бы ни говорили критики... кассовые сборы никогда не лгут.
Когда Сяо Хэ вышел из кинотеатра, на улице уже начинало темнеть.
На самом деле фильм в зале ещё не закончился. Как и у большинства современных картин, после финала зрителей ждали несколько сцен после титров. Но, чтобы не оказаться узнанным, когда в зале включат свет, Сяо Хэ решил выйти заранее и подождать родителей снаружи.
Остановившись в коридоре кинотеатра, он ещё раз спокойно посмотрел на развешанные афиши.
Даже стоя возле входа, он всё ещё смутно слышал доносившиеся из кинозала звуки.
После длинных титров кто-то открыл дверь небольшого магазина.
Подняла голову мадам Маршалл — хозяйка парфюмерной лавки, с которой Сяо Хэ уже несколько раз встречался и которая была в хороших отношениях с Лю Жулань.
— Ты пришёл?
С улыбкой она повернулась к витрине, заставленной самыми разными флаконами духов, и достала ничем не примечательный снаружи пузырёк, внутри которого переливалась роскошная золотистая жидкость.
Перед ней стоял молодой человек в капюшоне. Лица было не разглядеть. Лишь на мгновение из-под капюшона мелькнула белая прядь волос.
Затем раздался знакомый голос:
— Сейчас мне неудобно забирать её самому. Прошу, отправьте посылку вместо меня.
Мадам Маршалл удивлённо подняла брови.
— Ты уверен?
Ведь это была та самая «Чёрная Мария», за которую столько людей боролись. Настоящий след ушедшей эпохи. Не слишком ли легкомысленно просто отправлять такую вещь обычной почтой?
— Хм...
Blank тихо усмехнулся, словно нисколько не беспокоясь. Поправив край капюшона, он показал холодные глаза.
В этот момент он вновь стал тем самым загадочным и неприступным хакером, каким впервые появился в фильме. Ни следа не осталось от человека, которого в финале в панике гоняли мафиози. Будто всё произошедшее было для него всего лишь игрой с двумя великими ворами. А теперь игра закончилась. Пора было заняться настоящими делами.
— Меня эта вещь изначально не интересовала. Пусть теперь у кое-кого другого голова болит.
Blank чуть наклонил голову, нарочно растягивая последние слова.
— Отправьте, пожалуйста...
Камера приблизилась к его губам. Однако звук внезапно исчез. Зрители увидели лишь движение губ, но так и не узнали, какой адрес он назвал.
В следующую секунду экран резко погас.
«Лига воров 3». Скоро в кино!
— А-а-а! Это же тизер третьей части!
Кто-то из зрителей даже в отчаянии хлопнул себя по коленям.
— Значит, действие следующего фильма будет происходить там, куда Blank попросил отправить посылку?
— А этот «кое-кто» вообще кто? Тоже кто-то из рейтинга легендарных воров?
— Эх, как же мало! Так куда он всё-таки сказал отправить? В США? В Японию? Неужели вообще в Китай? Чёртов Blank! Не мог сказать нормально?!
— Так куда именно?
— Да скажи уже!
Отец и мать Сяо поднялись со своих мест, переглянулись с улыбкой и вместе с остальными зрителями вышли из кинотеатра.
Возле входа их уже ждала семейная машина. Сяо Хэ давно сидел за рулём. Едва родители сели в салон, он завёл автомобиль и направился к торговому центру.
— Столик уже забронирован. Сегодня я угощаю вас настоящим праздничным ужином!
— Хорошо.
Мать Сяо сразу радостно согласилась. А вот отец неожиданно спросил:
— Кстати, а где ваш режиссёр собирается снимать третью часть? Тебе опять придётся ехать за границу?
Не дожидаясь ответа, он поспешил объяснить:
— Я просто беспокоюсь за твою безопасность. Последние годы за границей неспокойно. Если есть возможность снимать дома, лучше всё-таки оставаться в стране.
Обычно отец Сяо любил следить за политикой, поэтому, услышав о будущей работе сына, не удержался от нескольких наставлений.
Хотя родители редко звонили Сяо Хэ и почти не интересовались его карьерой, когда он впервые отправился сниматься за границу, мать Сяо долго не могла спокойно спать. Ведь как ни крути... Это была первая зарубежная поездка сына. До этого он никогда не уезжал так далеко. Так что беспокойство родителей было вполне естественным.
Поняв, что отец говорит исключительно из заботы, Сяо Хэ улыбнулся:
— Всё в порядке. Сейчас наша компания тоже собирается сосредоточиться в основном на внутреннем рынке.
В нынешней ситуации действительно было не лучшее время для активного развития за рубежом. Поэтому, несмотря на то что после «Предела скорости 7» ему удалось познакомиться с несколькими известными иностранными режиссёрами, пока он тоже собирался остаться в Китае.
А вот о том, что в марте, скорее всего, всё равно придётся поехать за границу на промотур... Лучше пока промолчать. Подумав об этом, Сяо Хэ переключил передачу и ответил на первый вопрос отца:
— На самом деле режиссёр Чжуан вообще не говорил, где будут снимать третью часть.
— Что?
Теперь уже удивилась мать.
— Даже место ещё не выбрали? Тогда зачем заранее объявлять о третьем фильме и ещё делать такую сцену после титров?
— А, это?
Сяо Хэ пожал плечами.
— Обычная приманка для инвесторов. На съёмках я и сам не знал, что именно должен говорить. Режиссёр Чжуан просто велел мне беззвучно пошевелить губами как угодно. Всё равно ещё долго никто не догадается, что я произносил полную ерунду. Вместо этого зрители начнут ломать голову, строить теории и тем самым ещё сильнее подогревать интерес к фильму.
Два неискушённых родителя лишь изумлённо переглянулись.
— Так... тоже можно?
— Это же сцена после титров. Если потом окажется, что конечный результат отличается от ранней рекламы, разве это кого-то удивит?
Сяо Хэ давно привык к подобным вещам.
— Да и вообще, даже если объявили третью часть, это ещё не значит, что она действительно выйдет. Всё зависит от реакции зрителей и кассовых сборов. Если фильм провалится, никакого продолжения просто не будет.
В любом случае оставить красивое обещание и закинуть зрителям интригу ничего не стоит. А вдруг именно благодаря этому удастся найти инвесторов для продолжения?
Конечно, с Чжуан Хунъи ситуация была немного иной. Он и сам был одним из инвесторов, а качество «Лиги воров 2» уже сейчас говорило о том, что фильм наверняка окупится. Так что обещание третьей части, скорее всего, действительно станет реальностью.
Мать Сяо понимающе кивнула.
— Что ж... логично.
Похоже, в кино всё-таки приходится смотреть на вещи максимально прагматично.
Сяо Хэ вдруг вспомнил ещё одну любопытную деталь.
— Кстати, мадам Маршалл, которая появилась в сцене после титров, — настоящая хозяйка парфюмерного магазина. Кажется, она ещё и дизайнер одежды. Очень интересная пожилая женщина. Те витрины с духами, что были в кадре, снимали прямо у неё в магазине.
Тогда Сяо Хэ и сам удивился, что мадам Маршалл согласилась сыграть небольшое камео.
Мать тоже что-то вспомнила.
— Те духи, которые ты привёз мне из-за границы, ты ведь тоже покупал у неё?
— Да.
Немного помолчав, Сяо Хэ добавил:
— Кстати... духи, которые она держала в руках в той сцене, действительно назывались «Чёрная Мария».
В этот миг граница между кино и реальностью словно исчезла, и обе истории оказались неразрывно связаны самой судьбой.
В первый же день проката «Лига воров 2» уверенно вышла на первое место по кассовым сборам и возглавила новогодний кинопрокат.
Следом за ней расположилась ещё одна семейная комедия — «Бомба на двоих», главную роль в которой исполнил давно ставший завсегдатаем новогоднего сезона прославленный лауреат премии за лучшую мужскую роль. Третье место занял дорогостоящий боевик «Операция "Погоня за орлом"», а четвёртое, как и следовало ожидать, досталось неизменному «вратарю» рейтинга — очередному полнометражному анимационному фильму.
Хотя борьба за звание кассового чемпиона пока оставалась напряжённой, у «Лиги воров 2» всё же было заметное преимущество, и она уверенно опережала остальных конкурентов.
После первого дня проката зрители, уже успевшие посмотреть фильм, начали один за другим публиковать свои отзывы на различных площадках. Не заставил себя ждать и старый знакомый любителей кинообзоров — брат Ху.
Как обычно, ровно в восемь вечера, в самое рейтинговое время, он выложил новый ролик.
На этот раз он действительно выложился по полной, посмотрев за один день сразу четыре фильма. Лишь четвёртый — тот самый анимационный «вратарь» — он пропустил, зато сходил ещё и на мелодраму, занимавшую пятое место.
После прошлого Нового года брат Ху сделал выводы.
Теперь фильмы, которые казались ему наиболее интересными, он специально оставлял напоследок. Иначе после очередной откровенной посредственности всё впечатление от дня было бы безнадёжно испорчено.
Как он сам выражался, иначе вечером, стоит только закрыть глаза, перед ними снова всплывёт «куча дерьма», и избавиться от этого ощущения уже не получится.
Посмотрев последней «Лигу воров 2», брат Ху сразу вернулся домой и без промедления сел писать сценарий и монтировать обзор.
Ещё когда фильмы новогоднего сезона только начали рекламную кампанию, он, как и многие другие блогеры, выпустил ролик с прогнозами по трейлерам и составил предварительный рейтинг ожидаемых премьер.
Тогда он поставил «Лигу воров 2» и занимавший третью строчку боевик на первое место, заявив, что именно между этими двумя фильмами и развернётся борьба за чемпионство по кассовым сборам.
Теперь «Лига воров 2» уверенно удерживала первое место.
«Операция "Погоня за орлом"», хоть и уступала по сборам «Бомбе на двоих», дышала ей в затылок и при этом получила самые высокие оценки зрителей.
Увидев, что его прогноз оказался настолько близок к реальности, брат Ху с облегчением выдохнул.
Посмотрев все фильмы, он дал им максимально объективную оценку.
— Если говорить в целом, то тем, кто хочет увидеть самые зрелищные сцены, мощный экшен и по-настоящему жёсткие драки, я настоятельно рекомендую «Операцию "Погоня за орлом"». Видно, что команда вложила в этот фильм огромное количество сил и искреннего желания сделать качественное кино. Здесь нет дешёвой слезливости, никто искусственно не тупит ради сюжета, весь актёрский состав великолепен. Если вам нравится такой жанр — обязательно сходите. А вот главным кассовым победителем я всё же считаю «Лигу воров 2». Это абсолютно типичный фильм Чжуан Хунъи — практически идеальный коммерческий блокбастер. Быстрый темп, плотный поток шуток, масштабные сцены, множество сюжетных поворотов. Здесь не нужно ломать голову над глубоким смыслом — фильм просто приятно смотреть. Он весёлый, динамичный, отлично снимает напряжение и идеально подходит для семейного просмотра в новогодние праздники, когда хочется просто хорошо провести время. Это не авторское кино с философскими глубинами и сложными подтекстами. Это именно та территория, где режиссёр чувствует себя наиболее уверенно. И, честно говоря, сейчас в Китае найдётся совсем немного режиссёров, которые настолько хорошо понимают свою аудиторию. Чжуан Хунъи — не только режиссёр, но и очень умелый бизнесмен. Он снимает именно то, что нравится зрителям, и безошибочно попадает в ожидания основной массы аудитории. Думаю, именно поэтому он и стал режиссёром со стомиллиардными кассовыми сборами. Для нас, зрителей, это скорее плюс. Хотя некоторые режиссёры, вероятно, увидят в этом повод для критики... Кхм, не будем сегодня углубляться в разговоры о различиях между коммерческим кино и искусством. Вообще, ещё после первой «Лиги воров» можно было догадаться, насколько далеко простираются его амбиции. В первой части он лишь заложил основы мира легендарных воров, а во второй позволил зрителям заглянуть в небольшой уголок этой вселенной. Мир постепенно раскрывается, становится всё масштабнее и цельнее. Признаюсь честно — даже мне теперь очень хочется увидеть третью часть. Если режиссёр сумеет удержать нынешний уровень качества, серия «Лига воров» наверняка станет одной из самых успешных кинофраншиз новогоднего сезона.
Поскольку в этом году качество большинства фильмов оказалось довольно высоким, брат Ху говорил долго.
Он успел подробно разобрать актёрскую игру и сюжет «Операции "Погоня за орлом"», затем перешёл к главным героям «Лиги воров 2», а в самом конце сделал небольшую паузу и широко улыбнулся.
— Ну а теперь о «Лиге воров 2». Постоянные зрители моего канала уже наверняка догадались, о ком сейчас пойдёт речь. Этот человек давно стал постоянным гостем наших обзоров. Конечно же, это Сяо Хэ. Если честно, я уже разбирал множество его ролей. Можно сказать, мы вместе с вами наблюдали весь его путь. И каждый раз, когда выходит новая работа Сяо Хэ, я снова удивляюсь. Такое ощущение, что этот парень не перестаёт расти над собой и действительно очень много работает. А ведь если вспомнить времена первой «Лиги воров»... Тогда он был всего лишь эпизодическим персонажем. На экране появлялся меньше трёх минут, реплик почти не было, причём многие из них потом ещё и переозвучили. Но даже тогда он успел произвести на зрителей сильное впечатление. Остаётся только сказать, что режиссёр Чжуан действительно счастливчик. Когда он приглашал Сяо Хэ на маленькое камео, он наверняка и представить не мог, что спустя несколько лет тот станет двукратным лауреатом премии за лучшую мужскую роль. Теперь же, после выхода второй части, экранного времени у его героя стало в разы больше, и Blank официально вошёл в число важных персонажей этой вселенной.
Видеть, как актёр, которого он когда-то отметил ещё на самом начале пути, вырос из крошечного эпизода в одного из важнейших второстепенных героев, было для брата Ху настоящим поводом для гордости.
Кто вообще способен это понять? Он ведь следил за Сяо Хэ ещё со времён «Лишенных жизни»! Именно тогда, когда тот играл Третьего брата Чжу.
Из-за грима герой почти не походил на самого Сяо Хэ, поэтому многие поклонники позже вообще не включали эту роль в свои подборки. А новые фанаты зачастую и вовсе не знали, что того персонажа играл именно он.
Но брат Ху был другим. Он познакомился с Сяо Хэ именно тогда. Если округлить... Разве это не делает его одним из первых людей, разглядевших талант Сяо Хэ? Разве это не называется настоящим умением распознавать драгоценный камень среди обычных булыжников?
— Теперь я ещё сильнее жду третью часть. Мне кажется, именно в ней наконец начнут по-настоящему раскрывать ключевые элементы этого мира. И экранного времени у беловолосого хакера Blank наверняка станет ещё больше. Не исключено, что он вообще войдёт в постоянный состав главных героев.
— Жаль только, что в сцене после титров так и не удалось разобрать название места, которое он произнёс. Не знаю, может, уже нашёлся кто-нибудь, кто умеет читать по губам? Интересно же, где будет происходить действие «Лиги воров 3». Если у вас есть свои версии — обязательно пишите их в комментариях или прямо в чате. Давайте обсудим вместе.
После публикации ролик брата Ху стремительно взлетел в трендах всех крупных платформ. Впрочем, был ещё один момент, который он так и не упомянул. Среди всех фильмов новогоднего сезона именно актёрский состав «Лиги воров 2» обладал самой мощной популярностью и самым высоким уровнем обсуждаемости.
Ни один из конкурентов, даже пригласив популярных молодых актёров или знаменитых актрис, не мог сравниться с эффектом, который создавали вместе Се Цзинши, Чэнь Ю и остальные исполнители «Лиги воров 2».
Если раньше основную волну внимания обеспечивали известность Се Цзинши и всенародная популярность Чэнь Ю, то стремительно набравший популярность Сяо Хэ вывел интерес к фильму на совершенно новый уровень.
Это было заметно даже по комментариям под обзором.
Помимо обсуждений Лу Сяокуна и Ши Цзи, чаще всего зрители вспоминали именно беловолосого хакера Blank. Одного этого было достаточно, чтобы понять: реальные кассовые сборы «Лиги воров 2» вполне могут превзойти даже самые смелые прогнозы брата Ху.
И не было никаких сомнений: пригласить Сяо Хэ в серию «Лига воров» стало одним из самых удачных вложений Чжуан Хунъи.
После того как брат Ху и другие кинообозреватели высказали своё мнение, к обсуждению присоединились и обычные зрители, оставляя в сети искренние отзывы и рекомендации:
【«Лига воров 2» правда очень классная! Обожаю такие фильмы, где вообще не нужно напрягать мозги! Только сцена после титров просто душу вымотала — теперь ужасно жду третью часть.】
【Так кто-нибудь уже расшифровал, в каком городе будет происходить действие третьей части? Я уже готова караулить их на съёмках.】
【Народ, спокойно. Вторая часть только вышла, до третьей ещё неизвестно сколько. Не надо так возбуждаться.】
【Если честно, меня волнует другое. Третье место в рейтинге великих воров отдали брату Сяо, и уже в первых двух фильмах он выглядел невероятно круто — если не считать тех моментов, когда над ним издевался Лу Сяокун. Я вообще не представляю, кого теперь можно пригласить на первое и второе места.】
【Ха-ха-ха, а ведь вопрос и правда серьёзный. Такое чувство, что Сяо Хэ задрал планку третьего места до небес. Если режиссёр Чжуан ещё немного потянет с третьей частью, брат Сяо станет ещё крупнее. Кто тогда сможет его превзойти?】
【Но если посмотреть с другой стороны, режиссёр Чжуан действительно всё просчитал заранее. Судя по основной линии этой большой вселенной, он с самого начала отвёл персонажу Сяо Хэ важное место. А ведь тогда Сяо Хэ ещё не был настолько популярен и силён как актёр. Можно только признать, что у режиссёра Чжуана уже тогда был отличный глаз.】
【Режиссёр Чжуан всегда такой. Успешный постановщик коммерческого кино. Жаль только, что он уже столько лет крутится исключительно в этом жанре и не способен снять ничего по-настоящему содержательного.】
【??? Такое чувство, что кто-то тайком наелся лимонов. Откуда столько желчи?】
【Но ведь это правда. Последние годы Чжуан Хунъи снимает исключительно бездумное кино быстрого потребления: ни смысла, ни пользы. Достаточно посмотреть, что ни один из его последних фильмов не получил действительно весомых наград. Учитель Чэнь Ю только зря снимается у него. Раньше он одну за другой получал премии за лучшую мужскую роль, а теперь несколько фильмов подряд работает с режиссёром Чжуаном — и в итоге ни одной новой награды.】
【Ха-ха-ха, умереть можно. Кто-то уже начал переживать за учителя Чэнь Ю. Он собрал почти все главные награды и входит в клуб актёров со стомиллиардными кассовыми сборами. С чего вы вообще взяли, что режиссёр Чжуан ему мешает? По-моему, сотрудничество с ним было абсолютно правильным решением. Несколько премий за лучшую мужскую роль уже доказали актёрский талант Чэнь Ю, а фильмы режиссёра Чжуана помогли ему подтвердить коммерческую ценность. Они оба получают от этого выгоду.】
【Всё, хватит спорить. Эти люди только и умеют, что брызгать ядом. Режиссёр Чжуан снимает коммерческое кино и зарабатывает огромные деньги. Почему остальные так не делают? Не хотят денег? Какая принципиальность. Главное, чтобы потом сами не побежали менять направление.】
Каждый раз после выхода нового фильма Чжуан Хунъи обязательно становился мишенью для насмешек и язвительных замечаний, но он давно к этому привык.
Когда-то Нин Цзяци тоже усердно пытался пробиться к международным наградам, однако после неудачи вернулся в Китай и сосредоточился на внутреннем рынке. Чжуан Хунъи же изначально почти не интересовался премиями. Если в сценариях режиссёра Нина ещё встречались сатира и скрытые смыслы, то Чжуан Хунъи был самым настоящим режиссёром-капиталистом.
Разумеется, до того, чтобы пичкать зрителей откровенно плохими фильмами и пускаться в сомнительные махинации ради наживы, он не опускался. Но и от возможности спокойно зарабатывать в привычной для себя нише отказываться не собирался.
Поэтому, прочитав подобные комментарии, Чжуан Хунъи лишь насмешливо дёрнул уголком рта, а затем велел рекламным аккаунтам ещё сильнее подогреть интерес к фильму и продолжить раскачивать новогодний прокат. Более того, заметив, насколько горячо в сети обсуждают выступление Сяо Хэ на новогоднем гала-концерте, он специально позвонил ему.
Услышав просьбу режиссёра, Сяо Хэ удивился:
— А? Хотите, чтобы я отдельно записал видео с фокусом?
— Именно.
В голосе Чжуан Хунъи прозвучал многозначительный оттенок.
— Считай это ещё одной подсказкой.
Сяо Хэ быстро прокрутил его слова в голове, пытаясь понять, что именно тот задумал.
Он всего лишь эпизодический персонаж, к тому же играет хакера. Неужели отдельное видео с фокусом действительно нужно только для дополнительной рекламы? Или это как-то связано со сценой после титров? Может быть, тот невнятный топоним, который его герой якобы произнёс в финале, теперь предстояло показать с помощью фокуса?
Сяо Хэ ничего не понимал, а режиссёр Чжуан упорно отказывался раскрывать дальнейшие планы. Поэтому он решил не ломать голову и отнестись к просьбе как к обычной рекламной активности.
Убедившись, что других требований нет, Сяо Хэ связался с Гэ Фу и по видеосвязи выучил у него несколько простых фокусов.
Выступление на новогоднем гала-концерте принесло Гэ Фу огромную популярность. Во многом благодаря помощи Сяо Хэ он тоже успел поймать волну внимания: его имя то и дело появлялось рядом с именем Сяо Хэ в трендах. Из малоизвестного за пределами профессиональной среды иллюзиониста он почти мгновенно превратился в фокусника национального масштаба, о котором узнали по всей стране. В какой-то момент его популярность даже превзошла популярность иллюзиониста с гала-концерта Центрального телевидения того же года.
Поэтому, услышав просьбу Сяо Хэ, Гэ Фу согласился без малейших колебаний.
Что до правила о неразглашении секретов фокусов... Гэ Фу не был настолько принципиален. В эпоху интернета секреты множества трюков давно раскрыли, и зачастую всё зависело уже не столько от самой техники, сколько от ловкости рук и сообразительности иллюзиониста. Он не возражал против того, чтобы Сяо Хэ чему-нибудь у него научился.
К тому же, будь он действительно настолько щепетилен, то ещё во время прошлых репетиций, когда Сяо Хэ прямо на месте перенял у него множество приёмов, Гэ Фу уже давно должен был сорваться и начать в отчаянии топать ногами.
— Тогда научу тебя нескольким фокусам, которые можно показать в любое время.
На экране Гэ Фу раскрыл ладонь.
— Тебе понадобятся всего лишь монета, резинка и ручка...
Тем же вечером тема с фокусами Сяо Хэ снова взлетела в тренды. Сам ролик был очень простым — всего двадцатисекундный трюк с монетой. Но куда больше, чем её внезапное исчезновение и появление, зрителей впечатлило то, с какой лёгкостью Сяо Хэ перекатывал монету между пальцами.
Она быстро скользила по костяшкам, затем легко подпрыгнула, упала ему в ладонь и бесследно исчезла. Сяо Хэ перевернул руку — монеты нигде не было. А в следующую секунду она вновь оказалась зажата между его пальцами.
Пользователи сети пришли в полный восторг.
【Отлично. В прошлый раз я видела нечто настолько крутое только в игровой графике. Спасибо брату Сяо за доказательство, что человек действительно способен так двигать пальцами.】
【Так что теперь всё окончательно ясно насчёт фокуса на новогоднем гала-концерте, да? Это точно брат Сяо тогда что-то провернул.】
【Конечно, брат Сяо! Он же уже буквально открытым текстом намекает. Ха-ха-ха, ну кто бы сомневался.】
【Прекрасно. Один фокус, а выступают сразу два иллюзиониста. Разве это не двойная выгода?】
【Так где брат Сяо опять успел научиться этому?】
Пока пользователи сети веселились, Чжуан Хунъи уже поделился роликом Сяо Хэ и добавил подпись, мгновенно вызвав новую волну обсуждений.
【Чжуан Хунъи: Дополнительная подсказка к сцене после титров. Спасибо всем за поддержку «Лиги воров 2» и за вашу любовь к фильму.】
Зрители: ? Что это вообще значит? Вы хотите сказать, что это подсказка к третьей части?
Один неразборчивый топоним по движению губ и один двадцатисекундный фокус с монетой — на что именно они должны намекать?
И вообще, ничего себе! Вторая часть ещё идёт в кино, а режиссёр Чжуан уже вовсю ищет инвестиции на третью?
Не слишком ли вы торопитесь?!
Факты доказали, что Чжуан Хунъи был не только капиталистом, готовым ради цели пойти на любые средства, но и по-настоящему успешным режиссёром.
К концу месяца, когда люди один за другим начали возвращаться на работу и новогодний прокат подошёл к завершению, «Лига воров 2», повторив успех первой части, уверенно удержала первое место с кассовыми сборами в три миллиарда восемьсот миллионов юаней. Согласно прогнозам на основе больших данных, итоговые сборы фильма должны были составить около четырёх миллиардов семисот миллионов.
Узнав об этом, Сяо Хэ невольно поразился. Потенциал новогоднего проката всякий раз поражал воображение. Неудивительно, что столько режиссёров всеми силами старались пробиться в этот период. Тот же Чжуан Хунъи, несколько раз поучаствовав в разрозненных сражениях новогоднего сезона, решительно взялся за создание вселенной великих воров и теперь с помощью серии «Лига воров» намеревался прочно занять этот рынок.
Оставалось лишь в очередной раз восхититься его дальновидностью.
Впрочем, «Лигу воров» всё же нельзя было назвать одной из главных работ Сяо Хэ. Он играл лишь приглашённого персонажа, поэтому славу столь высоких кассовых сборов ему не приписывали. Сам Сяо Хэ тоже не стал уделять этому слишком много внимания, ведь впереди его ждала куда более важная работа.
Вернёмся к новогодним праздникам.
«Лига воров 2» всё ещё с успехом шла в кинотеатрах, однако от Сяо Хэ никаких дополнительных усилий не требовалось, поэтому почти всё своё внимание он сосредоточил на предстоящих пробах в «Имперском деле».
— Говорят, великий император Цинь Чжо, чьё имя навеки осталось в истории, взошёл на престол благодаря военным заслугам, железной рукой сосредоточил власть в своих руках и в бесконечных походах почти объединил под своим началом всю Поднебесную. Методы его были суровы, а судить о заслугах и ошибках предстояло потомкам...
Рассказчик средних лет с силой ударил колодкой по столу, и вслед за этим из динамиков раздался звонкий грохот театральных гонгов и барабанов.
Камера переместилась, и на сцене появился высокий, статный юноша в боевых доспехах. Одной рукой он придерживал край одеяния, вторую упёр в бок. Грозный сценический грим придавал его облику властность и величие, а сверкающие глаза сверху вниз смотрели прямо в объектив.
— Войска мои сокрушили заставы среди тысяч гор, и меч одинокого государя указал на города за десять тысяч ли!
— Дзян-дзян-дзян, дзян-дзян-дзян!
Юноша резко сменил позу. В изменившемся свете его чёрное одеяние неожиданно отлило ослепительным золотом, словно намекая, что Небесный мандат уже обрёл своего владельца и исход борьбы предрешён.
Хлоп!
Снова раздался удар колодки.
— Но, увы, Небеса завидуют талантливым. Не успев осуществить великие замыслы, юный император, рождённый в смутные времена, пал уже на заре эпохи процветания...
Сидя дома, Сяо Хэ смотрел на Bilibili несколько популярных роликов с историческими разборами и надолго погрузился в раздумья.
Не было никаких сомнений: император Чэнь являлся одной из любимых фигур множества исторических блогеров и учёных. Сохранившиеся документы той эпохи были сравнительно полными, а сам исторический период имел огромное значение для последующих поколений, поэтому сведения о нём дошли до современности довольно подробные. Даже люди, мало интересовавшиеся историей, хотя бы слышали его имя и знали об основных деяниях.
Можно ли было найти в образе настолько известной исторической личности какое-нибудь совершенно новое толкование характера?
Сяо Хэ нахмурился. Скорее всего, это будет чрезвычайно трудно. Почти все участники проб получали сведения из одних и тех же источников: тематических передач, исторических хроник, оценок позднейших поколений...
Одни только специалисты могли посвятить императору Чэню множество отдельных выпусков, разбирая его характер, прошлое, принципы управления государством, военную стратегию и многое другое. За долгие века его образ уже практически окончательно сформировался в общественном сознании.
Пусть в будущем сюжете «Имперского дела» наверняка будет определённая доля художественного вымысла, а некоторые события приукрасят, изменят или дополнят, основной характер героя всё равно должен остаться максимально близким к историческому прототипу.
В таком случае повторить успех проб в «Без приманки» и завоевать расположение режиссёра благодаря необычному пониманию персонажа будет непросто. Ведь самым безопасным и привлекательным выбором всё равно останется тот образ, который уже укоренился в сознании публики.
Но если так, то каким образом ему получить преимущество?
— Поешь фруктов.
Пока Сяо Хэ размышлял, мать поставила перед ним тарелку с вымытыми фруктами и села рядом. По телевизору исторический блогер всё ещё подробно разбирал одну из битв императора Чэня.
Мать Сяо некоторое время смотрела вместе с ним, а затем спросила:
— Те пробы после праздников, о которых говорила Сяо Лю, — это роль императора Чэня?
Сяо Хэ отвлёкся от мыслей и кивнул:
— Да. Но сейчас я как раз не понимаю, как к ним подготовиться.
Он беспомощно вздохнул:
— Этот человек слишком известен. И именно из-за его известности все участники оказываются примерно в равных условиях. Пока я не нашёл подходящего способа вырваться вперёд.
В этот момент изображение на экране сменилось. На сцене появился юный полководец, стоявший с заложенными за спину руками. В его осанке чувствовались дерзость, свобода и широкая удаль человека, прошедшего множество сражений.
В те годы он сначала был полководцем и лишь потом — императором. Позднее он уже прежде всего был императором и только потом — полководцем. Изменение его положения стало одновременно свидетельством того, как шаг за шагом он превратился в одинокого государя, у которого не осталось равных.
Неизвестно, где блогер нашёл этот фрагмент спектакля, но играл молодой актёр действительно превосходно, воплотив образ юного полководца ярко и убедительно.
Сяо Хэ мельком посмотрел на его лицо, после чего снова перевёл взгляд на мать и с надеждой спросил:
— Учитель Бай, у вас нет каких-нибудь хороших идей?
Фамилия матери Сяо была Бай. В школе её называли учителем Бай, да и за её пределами к ней часто обращались так же. Профессия учителя, воспитывающего и наставляющего учеников, словно уже стала неотъемлемой частью её сущности. Поэтому даже дома, когда родные просили у неё совета или серьёзно обсуждали какой-нибудь вопрос, они порой называли её учителем Бай.
Немного подумав, мать Сяо быстро предложила взглянуть на ситуацию с другой стороны:
— По-моему, не так важно, сколько ты будешь размышлять над сценарием или над самим императором Чэнем. Твоего актёрского мастерства и так достаточно, чтобы воплотить образ, которого от тебя ожидают зрители. Ведь в случае с таким персонажем правильнее сказать не то, что вы, актёры, придаёте ему привлекательность, а то, что его образ придаёт привлекательность вам.
Фраза прозвучала несколько запутанно, но Сяо Хэ сразу выпрямился, и в его глазах мелькнул свет.
— Подобные серьёзные исторические драмы в той или иной мере выполняют государственную задачу. Поэтому, возможно, важнее самого сценария будет мнение руководителя, которому поручили этот проект, — то есть вашего нынешнего режиссёра.
Мать Сяо на мгновение задумалась, упорядочивая мысли, и продолжила:
— Я не разбираюсь в ваших требованиях к подбору актёров, но примерно понимаю, чего хотят такие руководители. На этих пробах они вовсе не обязательно оценят твой необычный взгляд на персонажа или нестандартный способ игры. Возможно, всё будет как раз наоборот: попытка пойти непривычным путём лишь вызовет раздражение режиссёра. Им достаточно найти самого надёжного актёра, который точнее всего передаст исторический образ. А любые лишние трактовки и собственные идеи могут только задеть запретную тему. К тому же ты не можешь быть уверен, что сумеешь убедить историков, консультирующих съёмочную группу. Поэтому лучше сосредоточься на мелочах, которые могут принести тебе дополнительные очки.
Им нужна была не новизна, а надёжность, даже если из-за этого всё могло показаться несколько скучным и шаблонным.
Вместо того чтобы тратить силы на необычные трактовки, Сяо Хэ стоило заняться более основательными вещами: манерами и осанкой, древним этикетом, традиционными искусствами, особенностями речи и прочими подобными деталями.
Раз уж ни актёрская игра, ни понимание сценария, ни внешнее соответствие образу не давали возможности бесспорно обойти соперников, следовало вернуться к основам и выиграть за счёт деталей.
Простейший пример: перед режиссёром стоят два актёра. В каждом движении одного чувствуется дух древности, и кажется, что стоит ему только переодеться — и перед тобой уже учёный муж прошлых времён. Второй же выглядит насквозь современным человеком, громко разговаривает, размахивает руками, а стоя всё время сутулится и переминается с ноги на ногу.
Кого выберет режиссёр? Разумеется, того, кто уже выглядит человеком из древности. Неужели он станет сам усложнять себе жизнь и с нуля переучивать современного человека на древний лад?
Судя по тому, как режиссёр Цю снимал свои предыдущие исторические драмы, после начала съёмок актёров обычно ждал долгий курс подготовки: древний этикет, история, всевозможные традиции и прочие тонкости.
К тому же раньше уже был случай, когда одного актёра, неоднократно пропускавшего занятия, режиссер Цю без колебаний выгнал из съёмочной группы. Так что к подобным вещам он относился очень серьёзно.
Конечно, Сяо Хэ уже не раз снимался в костюмных проектах, однако большинство его героев принадлежали скорее к миру цзянху (боевых икусств).
Шэнь Цзюэ был трактирным слугой и человеком цзянху, поэтому особых требований к манерам не предъявлялось. Старший брат и Владыка демонов тоже должны были держаться соответствующим образом, но это не было чрезмерно формализовано и уж тем более не являлось главным акцентом истории. Сун Чэнь Е и вовсе был странствующим мечником — свободным и раскованным.
Всех этих персонажей объединяло одно: они были очень динамичными. В них преобладали боевые сцены, поэтому общее впечатление создавалось вовсе не благодаря осанке. Пока Сяо Хэ не сутулился и не опускал плечи, его телосложения и внешности было более чем достаточно.
Но «Имперское дело» — совсем другое.
Здесь гораздо больше драматических сцен, а действие происходит в эпоху Цин, когда придворный этикет достиг своего расцвета. Требования к исполнителям наверняка будут чрезвычайно высокими.
Сяо Хэ задумался, мысленно перебирая собственные слабые места.
Он действительно не получил профессионального актёрского образования и специально этому не обучался. На занятиях по актёрскому мастерству изучил лишь самые основы. Во многом его выручало домашнее воспитание: мать всегда следила за его осанкой, поэтому держался он неплохо. Для ролей странствующих мечников этого было вполне достаточно — расправить плечи, выпрямиться, и уже выглядишь эффектно.
Но если говорить о деталях...
Пока Сяо Хэ размышлял, мать поднялась и похлопала его по плечу.
— Ладно, дальше разбирайся сам. У меня на кухне рагу почти готово.
С этими словами она вернулась готовить ужин.
Когда спустя некоторое время мать снова вышла из кухни, чтобы позвать домашних к столу, то с удивлением обнаружила, что Сяо Хэ уже собрал вещи и поставил чемодан у двери.
— Ой? Это что ещё такое?
Она удивлённо посмотрела на сына.
— Учитель Бай, вы настоящий наставник всей моей жизни. Мне кажется, вы абсолютно правы.
Сяо Хэ протиснулся мимо матери на кухню и начал накладывать себе ужин.
— Поэтому я решил уже сегодня вечером вернуться в Шанхай. Нужно срочно устроить себе интенсивную подготовку.
— Так срочно?
Мать нахмурилась — ей совсем не хотелось отпускать сына.
Из кабинета вышел отец, взглянул на Сяо Хэ и беспомощно покачал головой:
— Ладно уж. Этот мальчишка дома только шум разводит. Пусть лучше пораньше уезжает — хоть немного поживём спокойно.
— Эх...
Мать лишь вздохнула и больше ничего не сказала.
Сяо Хэ поспешно поужинал, попрощался с родителями и сразу же с чемоданом вылетел обратно в Шанхай.
Уже на следующий день начались его интенсивные занятия.
— Спину ровнее. Плечи расслабь. Запястье ниже. Не зажимайся слишком сильно.
Вэнь Юань, заложив одну руку за спину и постукивая другой по столу, внимательно наблюдала за движениями Сяо Хэ.
Тот на мгновение напрягся, глубоко вдохнул, постарался расслабиться, придержал одной рукой широкий рукав, а другой взял кисть и начал выводить на рисовой бумаге иероглифы.
【Умиротворить Поднебесную】
Его каллиграфия получалась чёткой и уверенной: каждая черта начиналась и завершалась безупречно, а скрытая острота проявлялась ровно настолько, насколько нужно. В ней не хватало утончённой элегантности потомственного учёного, зато ощущалась лёгкая, будто небрежная властность.
Сдержанная острота. И одновременно необузданная дерзость. Казалось бы, противоречие, но всё удивительным образом складывалось в единое целое.
Совсем как у легендарного императора.
Сяо Хэ отложил кисть, некоторое время внимательно рассматривал написанное и наконец тяжело вздохнул.
— Похоже стало... но всё-таки ещё не совсем.
Подражать почерку того императора оказалось почти так же трудно, как взобраться на небо.
Вэнь Юань посмотрела на результат, и в её глазах мелькнуло изумление.
Она несколько раз перевела взгляд с работы Сяо Хэ на лежавший рядом образец, долго молчала, а затем слегка пересохшим голосом произнесла:
— А мне кажется...
Она запнулась, не находя слов. Если бы она собственными глазами не видела, как Сяо Хэ выводит эти иероглифы кистью, то решила бы, что страницу просто вырезали из оригинального каллиграфического свитка.
Как вообще можно добиться такого сходства?
Если уж искать различия, то единственное заключалось в том, что написанное Сяо Хэ было новым — тушь ещё даже не успела высохнуть.
Вэнь Юань просто не могла в это поверить.
— Ты раньше занимался каллиграфией?
Нет... Она тут же сама отвергла эту мысль. При таком уровне сходства он должен был копировать почерк этого императора долгие годы.
Иначе подобное просто невозможно.
— Э-э...
Немного подумав, Сяо Хэ нашёл вполне правдоподобное объяснение:
— Моя мама — учительница китайского языка. Она всегда уделяла большое внимание письму, поэтому в детстве несколько лет заставляла меня заниматься каллиграфией... правда, только современной ручкой.
К счастью, благодаря настойчивости матери его почерк не превратился в типичные неразборчивые каракули, какими часто шутливо называют почерк технарей. Поэтому на любых публичных мероприятиях он всегда спокойно справлялся с письменными заданиями.
Правда, вряд ли сама мать когда-нибудь могла представить, что однажды её сыну придётся... учиться писать как император.
Кто вообще мог такое предвидеть?
Навыков, приобретённых ради школьных экзаменов, оказалось совершенно недостаточно, чтобы воспроизвести этот свободный, почти небрежный почерк из подлинника.
Если бы не мысль, что именно детали способны решить исход проб, и что каждый дополнительный навык может принести лишний балл, Сяо Хэ ни за что не стал бы так себя мучить.
Хотя, как выяснилось, мучил он вовсе не себя. А своего преподавателя каллиграфии.
Вэнь Юань ещё долго молча смотрела на лист, после чего всё-таки достала телефон, сделала фотографию и с самым серьёзным видом сказала:
— Знаешь... с такими способностями мне уже, кажется, нечему тебя учить.
Сяо Хэ поперхнулся.
— Всё настолько страшно? Разве в каллиграфии не говорят о духе письма, внутреннем стержне? Разве нельзя увидеть, что текст... ну... без души, без внутреннего отклика?
Он ведь всего лишь попробовал немного скопировать образец. Неужели всё настолько преувеличено?
Вэнь Юань растерянно посмотрела на него, поправила сползающие очки и глуповато хихикнула:
— Хе-хе... Когда всё абсолютно одинаковое, какой ещё дух я должна разглядеть? Если бы ты занялся изготовлением подделок, я бы точно не отличила их от оригинала.
Он что, всерьёз считает её глаза сканером? Или каким-нибудь мистическим артефактом, который способен по одному почерку увидеть человеческую душу?
От её смеха у Сяо Хэ по спине пробежали мурашки. И только сейчас его внезапно осенило.
Навык «Ловкие руки» давал не просто невероятную ловкость пальцев. Он был связан ещё и с действиями, требующими предельной точности... Например, карточным шулерством, взломом замков или... Сяо Хэ с очень сложным выражением лица посмотрел на лежащий перед ним лист. ...подделкой почерка, которую почти невозможно отличить от оригинала.
До него наконец дошло.
Но тут возникла новая проблема. Этот навык позволял лишь копировать уже существующее. Самостоятельно создавать новый почерк он не мог.
Точно так же, как раньше с отмычками или фокусами: «Ловкие руки» действительно помогали невероятно быстро освоить технику, но если сначала не научиться ей самому, навык не создаст знания из воздуха.
Сяо Хэ неловко отложил кисть и совершенно искренне предложил Вэнь Юань:
— Мне кажется... давайте пока сделаем вид, что этого не было. Лучше посоветуйте мне несколько хороших прописей. Я сначала нормально освою основы письма кистью.
Вэнь Юань уставилась на молодого человека перед собой и снова сухо хихикнула:
— Хорошо.
Нет. Это просто невозможно принять. Как Сяо Хэ вообще удаётся оставаться настолько спокойным?
Но как настоящий преподаватель Вэнь Юань всё же подавила переполнявшие её чувства и перевела разговор на другую тему:
— Тогда продолжим работать над осанкой. Когда ты пишешь, держишься неправильно. Это нужно серьёзно исправлять.
Услышав это, Сяо Хэ сразу поник.
Как и ожидалось, на пути учёбы препятствий всегда оказывается больше, чем способов их преодолеть.
Время незаметно подошло к последним дням февраля.
Сяо Хэ настолько вжился в привычки древнего человека, что даже во время обеда в компании, прежде чем взять палочки, машинально придерживал рукав, чтобы тот не задел край стола.
А когда вспоминал, что на нём современная одежда, оставалось лишь беспомощно усмехнуться.
Лю Жулань, заметив это, тут же поддела его:
— Ой, чей это молодой господин из древности к нам пожаловал?
Сяо Хэ: …
Не надо. Просто не надо об этом говорить.
В целом же интенсивная подготовка дала превосходные результаты.
Если прежде в образах Сяо Хэ ещё чувствовалась некоторая бесшабашность человека цзянху, то теперь он действительно походил на молодого господина из знатного рода, исполненного врождённой гордости.
Такой мог выйти на поле боя и разить врагов, а вернувшись, взяться за кисть и с прежней уверенностью рассуждать о судьбах Поднебесной.
Именно так и должен был держаться потомок прославленной семьи.
Хотя всё это время Лю Жулань постоянно шутила, что он превратился в благородного юношу из древности, когда Сяо Хэ облачился в исторический костюм и ему полностью уложили волосы и нанесли грим, она всё же на мгновение замерла.
От прежнего пылкого юноши цзянху не осталось и следа. Теперь перед ними стоял утончённый и изящный молодой учёный. Столь разительная перемена в ауре действительно поражала.
Лю Жулань обошла вокруг Сяо Хэ, внимательно его рассматривая, а затем с сожалением произнесла:
— Жаль, что император Чэнь не был настоящим учёным и эстетом. С такой внешностью тебе больше подошла бы роль тайного советника в исторической драме о придворных интригах.
Желательно влиятельного сановника, который исподволь плетёт заговор и годами готовит месть.
С виду благородный, сдержанный и безупречно воспитанный, а на деле мрачный и расчётливый интриган, играющий всеми окружающими словно пешками, мастер политических манипуляций и человеческих слабостей.
Настоящий волк в белых одеждах. Эх, какая жалость.
Лю Жулань тут же сфотографировала его.
— Надо запомнить этот образ. Потом поищу тебе что-нибудь подходящее.
Сяо Хэ беспомощно произнёс:
— Сестра Лю, вы и правда человек действия.
Однако, немного подумав, он не стал возражать:
— Впрочем, поискать заранее не помешает. Если провалю пробы в «Имперское дело», смогу сразу уйти в другой проект и хоть немного сохранить лицо.
Всё равно и там, и там исторические костюмы и придворные интриги. Он столько времени потратил на подготовку — не пропадать же трудам зря.
Лю Жулань тут же закатила глаза:
— Даже не мечтай. Эти пробы ты обязан пройти. Никаких неудач. Иначе победитель потом затравит тебя насмешками!
Борьба за роли в «Имперском деле» уже достигла предела. Завтра должен был состояться решающий день проб, и за происходящим следили буквально все.
Люди едва успели вернуться к работе после праздников, а слухи о кастинге уже заполонили сеть. Список претендентов стал одной из любимых тем для обсуждений.
Изначально сведения о пробах в «Имперское дело» намеренно слили именно они, чтобы подставить Юнь Цзыци. Но никто не ожидал, что новость привлечёт столько внимания.
Тем более никто не думал, что, помимо Юнь Цзыци, остальные претенденты тоже начнут яростно бороться за роль. Каждый день появлялся новый рекламный вброс, раз в два дня всплывал очередной компромат, который затем внезапно опровергали. Вся индустрия словно превратилась в поле боя.
Сотрудники отдела продвижения, едва вернувшись после праздников, не получили ни минуты передышки и сразу же принялись отражать одну волну нападок на Сяо Хэ за другой.
Просто кошмар.
Лю Жулань не сомневалась: если Сяо Хэ провалит эти пробы, в сети мгновенно появятся бесчисленные рекламные аккаунты, которые станут безжалостно над ним издеваться. В конце концов, до сих пор его карьера складывалась удивительно гладко. Наверняка в тени было немало людей, которых это раздражало.
Сяо Хэ слегка приподнял подбородок, позволяя костюмеру поправить воротник, и, услышав слова Лю Жулань, беспомощно вздохнул:
— Остаётся только постараться. А если ничего не выйдет, уеду на несколько дней за границу и пережду бурю.
Он имел в виду апрельскую премьеру «Предела скорости 7» в период праздника Цинмин.
Весна традиционно считалась временем выхода в китайский прокат крупных голливудских фильмов. Обычно их премьеры приходились на дни до и после Цинмина, когда отечественные картины уже завершили борьбу за новогодние сборы, а новые крупные проекты только готовились к майским праздникам. В этот промежуток заметных местных релизов было немного, и пустующее место заполняли импортные фильмы.
Поэтому в апреле, особенно в период Цинмина, в кинотеатрах неизменно появлялось множество зарубежных картин. Несколько лет подряд именно они становились лидерами праздничного проката.
«Предел скорости 7», разумеется, не был исключением. Более того, создатели явно придавали китайскому рынку большое значение: мировую премьеру назначили одновременно с китайским релизом на Цинмин, чтобы зрители в разных странах смогли увидеть фильм в одно время.
Сяо Хэ был важной фигурой, способной привлечь к «Пределу скорости 7» китайскую аудиторию, поэтому ему действительно следовало отправиться за границу и принять участие в международном промотуре.
Ещё во время новогодних праздников помощник Джеймис специально позвонил Сяо Хэ, поздравил его с Новым годом и пригласил присоединиться к рекламным мероприятиям в конце марта.
Честно говоря, съёмочная группа относилась к нему на редкость доброжелательно. Даже трудно было поверить, что вся команда почти полностью состояла из белых. К китайскому рынку они неизменно относились серьёзно и уважительно, не допуская никаких неприятных или высокомерных выходок.
Возможно, именно поэтому Сяо Хэ и согласился отправиться в зарубежный промотур.
— Кстати, о поездке за границу…
Лю Жулань немного помедлила, а затем спросила:
— Когда господин Джеймис звонил тебе в прошлый раз, он больше ничего не говорил?
— М-м… Кажется, нет.
Сяо Хэ немного подумал и покачал головой.
— Режиссёр Таннис всё-таки уже немолод, да и здоровье у него всегда было неважным. Сейчас он работает всё медленнее, так что я действительно не знаю, планируют ли они после этого ещё какие-нибудь проекты.
Когда-то знакомство с режиссёром Таннисом, знаменитым во всём мире, привело Сяо Хэ в настоящий восторг. Но после поездки за границу и с учётом нынешней международной обстановки он уже не решался бездумно принимать предложения иностранных постановщиков.
Услышав это, Лю Жулань лишь вздохнула:
— Кто мог подумать, что всё так изменится? Раз они ничего не сказали, пока не будем об этом думать. Сосредоточимся на отечественных проектах.
Кто бы мог представить?
Раньше все изо всех сил стремились за границу, а теперь, наоборот, начинало казаться, что именно внутренний рынок способен обеспечить им надёжное будущее.
В столь чувствительный период Лю Жулань не хотела, чтобы Сяо Хэ оказался раздавлен политическими обстоятельствами.
Её беспокоило всё сразу: и то, что за границей он может столкнуться с неприятностями, и то, что он слишком сблизится с иностранными звёздами, а если с кем-нибудь из них случится скандал, Сяо Хэ тоже окажется втянут.
Сам Сяо Хэ, разумеется, не подозревал о тревогах своего великого менеджера. Когда костюм наконец привели в порядок, он последовал за фотографом в павильон.
— Сестра Лю, не забудьте вытянуть для меня очередь и уточнить время завтрашних проб.
— Хорошо.
Лю Жулань отбросила лишние мысли, перестала тревожиться о далёких проблемах и связалась с помощником Цю Чжэньлуна, чтобы подтвердить точное время кастинга.
На следующий день официально начались финальные пробы на главную мужскую роль в «Имперском деле».
Кастинг проходил в одном из пекинских центров искусств.
Он располагался в центральном районе города. В выставочных залах круглый год демонстрировались картины, каллиграфия и видеоработы. Посетителей обычно было немного, поэтому съёмочные группы часто арендовали это место для проб и читок сценария. Просторные изящные помещения, профессиональная атмосфера и сильный художественный дух идеально подходили для подобных мероприятий.
Едва войдя внутрь, Сяо Хэ первым делом уловил лёгкий аромат туши.
В главном зале, занимавшем целый этаж, сегодня было выставлено множество произведений живописи и каллиграфии, среди которых встречались и подлинные древности.
Особенно выделялся свиток, размещённый возле лестницы, по которой всем предстояло подняться наверх. Его присутствие ощущалось настолько сильно, что Сяо Хэ заметил работу с первого взгляда.
Мощные, тяжёлые линии словно были отлиты из металла. Густая тушь придавала им суровость и основательность, а от всей работы исходила величественная сила. Не требуя ни угроз, ни гнева, она сама внушала трепет, воплощая честолюбие, широкую душу и необузданную свободу великого императора.
Одного взгляда хватило, чтобы Сяо Хэ почему-то уверился: перед ним подлинник, оставленный императором Чэнем. Не копия. Не поздняя репродукция. А произведение, написанное его рукой и сохранившееся до наших дней.
За время подготовки Сяо Хэ успел гораздо глубже понять этого императора. Даже в его обычном современном почерке теперь невольно проскальзывали черты письма императора Чэня.
Все изображения подлинных каллиграфических работ, которые можно было найти в сети, он уже воспроизвёл один к одному. В такие моменты ему даже начинало казаться, будто между ним и императором Чэнем возникла связь, преодолевшая века.
Не сумев устоять перед притяжением свитка, Сяо Хэ подошёл к витрине и принялся внимательно его рассматривать.
В ту эпоху уже существовала бумага, поэтому людям не приходилось пользоваться неудобными бамбуковыми дощечками или шёлком. Благодаря этому рукописи императоров сохранялись гораздо лучше и обладали огромной коллекционной и выставочной ценностью.
А произведения такого успешного правителя, как император Чэнь, чья фигура была неразрывно связана с важнейшим историческим периодом, считались особенно желанной добычей для ценителей каллиграфии и собирателей древностей как в стране, так и за её пределами. Назвать подобную работу бесценным сокровищем было бы вовсе не преувеличением.
Однако прежде Сяо Хэ совершенно не интересовался этой областью и оставался полным посторонним. Он не знал, сколько подлинных работ императора Чэня сохранилось до наших дней, кому принадлежал этот свиток — частному коллекционеру или музею — и почему его вообще выставили здесь.
Он лишь инстинктивно чувствовал, насколько потрясающей была эта каллиграфия.
Даже человек вроде него, никогда всерьёз не изучавший это искусство, стоя перед свитком, мог ясно ощутить гордость, характер и несгибаемый дух великого императора той эпохи.
Даже направленный с двух сторон свет подчёркивал каждую линию, делая написанное ещё более далёким, недосягаемым и возвышенным.
В холле собралось немало людей.
На верхние этажи этого арт-центра можно было подняться несколькими путями. Помимо обычных лифтов и пожарной лестницы, здесь имелись огромная винтовая лестница и эскалатор. Весь интерьер был выдержан в сдержанном, изящном стиле: яркий свет отражался от сверкающего мраморного пола, а просторный зал казался ещё более открытым и соединённым со всеми направлениями сразу.
Люди, пришедшие сегодня, явно не были обычными посетителями.
Это были актёры, прибывшие на пробы.
Часть из них сразу направилась к лифтам, собираясь подняться наверх без лишних задержек.
Остальные разошлись по залу и, разглядывая выставленные произведения искусства, медленно поднимались по широкой винтовой лестнице.
То, что Сяо Хэ задержался у витрины, почти никто не заметил.
Кроме Юнь Цзыци.
Услышав за спиной незнакомые шаги, Сяо Хэ уже вышел из задумчивости и обернулся.
К нему с улыбкой приближался молодой человек в белой рубашке современного китайского кроя.
Сегодня он выглядел словно молодой образованный господин времён Китайской республики. На поясе висела нефритовая подвеска необычного оттенка, а в руке он для вида держал складной веер. Одного взгляда хватало, чтобы понять: образ был тщательно продуман и должен был сразу выделять его среди остальных.
Очевидно, он, как и Сяо Хэ, рассчитывал победить за счёт соответствующей роли ауры и внешнего сходства.
Только пришёл он вовсе не ради этого.
— Это подлинная каллиграфическая работа императора Чэня, созданная на седьмом году его правления. Позднее её хранил в своей коллекции один из последующих императоров, но по неизвестной причине свиток оказался за границей, много лет переходил из рук в руки, а затем и вовсе исчез. Вновь он появился лишь позапрошлым годом на одном из аукционов в Англии, где был продан за двести восемьдесят миллионов гонконгских долларов патриотично настроенному коллекционеру из Хуаго...
Сяо Хэ не перебивал и лишь внимательно слушал.
— Когда стало известно о подготовке к съёмкам «Имперского дела», этот коллекционер одолжил подлинник съёмочной группе для изучения и разрешил выставить его здесь, чтобы больше людей смогли увидеть оригинал собственными глазами.
Закончив рассказ, Юнь Цзыци наконец замолчал.
Сяо Хэ посмотрел сначала на него, затем на свиток перед собой, тихо усмехнулся и спросил:
— Значит, именно это стало твоим пропуском в список рекомендованных кандидатов?
Юнь Цзыци ответил не сразу.
Но всё и без того было очевидно.
— Какой размах, — нарочито восхитился Сяо Хэ. — Простым людям вроде нас такое и правда не по силам. Не зря его называют «патриотичным предпринимателем».
Последние два слова он особенно выделил.
Если собранные им сведения были верны, тем самым «патриотичным предпринимателем» являлся дед Юнь Цзыци. Он уже много лет назад эмигрировал за границу, и именно это недавно стало одной из главных причин сетевой травли самого Юнь Цзыци.
Когда выгодно — патриот. Когда нет — просто предприниматель.
Свиток ведь всё равно придётся вернуть. Его провезут по стране, а затем этот самый «патриотичный предприниматель» снова увезёт реликвию за границу и будет хранить там.
Как у Юнь Цзыци вообще хватало совести рассказывать об этом таким тоном?
Однако тот ничуть не смутился. Он протянул руку, легко постучал по ограждению перед витриной и непринуждённо произнёс:
— На этот раз соперники слишком сильны. Мне, конечно, приходится использовать все возможности.
Затем он посмотрел на Сяо Хэ:
— А ты сам как сюда попал? Возможно, между нами нет такой уж большой разницы.
Сяо Хэ чуть дёрнул уголком губ и улыбнулся:
— Как именно мы сюда попали, неважно. Важен только итог. Учитель Юнь согласен?
Хотя после прошлых событий они внешне уже примирились, при новой встрече между ними всё равно чувствовалось напряжение.
— Сяо Хэ.
Позади раздался ещё один голос.
Это был Шу Хань.
Он, разумеется, тоже пришёл на пробы, однако получил рекомендацию по другому каналу: его агент нашёл отдельный путь. Что ни говори, два золотых менеджера в одной компании — это уже почти нечестное преимущество.
Шу Хань успел услышать в компании кое-что о конфликте между Сяо Хэ и Юнь Цзыци, поэтому окликнул его именно затем, чтобы подстраховать.
Его взгляд почти незаметно скользнул по Юнь Цзыци, после чего он вопросительно посмотрел на Сяо Хэ. Тот слегка покачал головой, давая понять, что вмешиваться в их разногласия не нужно. Впрочем, и дальше стоять здесь, выслушивая бессмысленные речи Юнь Цзыци, он не собирался.
Сяо Хэ шагнул вперёд, похлопал того по плечу и с привычной бесшабашностью произнёс:
— Учитель Юнь, удачи. А я, пожалуй, пойду первым.
Под его взглядом Сяо Хэ вместе с Шу Ханем направился наверх.
Отойдя подальше, Шу Хань понизил голос:
— Что случилось? Он не пытался тебя задеть?
— Давил психологически.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Не понимаю, что у него в голове. На пробах столько актёров, а он почему-то считает главным соперником именно меня.
Шу Хань помолчал, а затем со сложным выражением лица сказал:
— Значит, ты совершенно не осознаёшь собственное положение. Среди всех кандидатов ты уже один из самых обсуждаемых. Ты что, совсем не видел последние рейтинги пользователей? Ты всё время держишься в верхней части списка.
Сяо Хэ был молод, популярен и хорошо играл. Вполне естественно, что остальные видели в нём серьёзную угрозу.
Услышав это, он немного смутился:
— Я в последнее время почти не следил за обсуждениями. Всем занимается сестра Лю... Но тогда и ты должен быть высоко, разве нет?
По правде говоря, Шу Хань казался даже более подходящим кандидатом. И опыт, и актёрское мастерство у него были вполне на уровне императорской роли.
— Да. Но агент предупредил, что режиссёру может не понравиться мой прошлый опыт работы за границей.
Шу Хань тяжело вздохнул.
Сяо Хэ приподнял бровь и тихо пробормотал:
— Режиссёр Цю и правда слишком консервативен. Юнь Цзыци он допустил, а к твоей работе за границей придирается.
— Его тоже можно понять.
Шу Хань горько усмехнулся. Стать популярным на родине, затем уехать строить карьеру за границу, а когда там ничего не получилось, вернуться и снова сделать внутренний рынок запасным аэродромом...
Если сформулировать всё именно так, выглядело это и правда довольно неприглядно.
Шу Хань сам сделал такой выбор, поэтому винить ему было некого.
Сяо Хэ, увидев его настроение, больше ничего не сказал. Они поднялись по винтовой лестнице и вышли в зал на верхнем этаже. Там уже сидело множество актёров, однако во всём пространстве стояла почти полная тишина. Разговаривали лишь единицы, и атмосфера сразу стала напряжённой и серьёзной.
Все они пришли на пробы, но не только на роль императора Чэня. Здесь отбирали исполнителей и на другие важные роли.
Сяо Хэ и Шу Хань немного постояли у лестницы, осматривая зал, затем обошли собравшихся и подошли к окну, чтобы подышать свежим воздухом и заодно продолжить обсуждение кастинга.
— Одна группа уже успела пройти пробы, — сказал Шу Хань. — Я посмотрел: там были в основном кандидаты с не слишком сильными рекомендациями. Подозреваю, режиссёр Цю ещё до сегодняшнего дня тайно распределил всех нас по категориям.
Сяо Хэ задумался и спросил:
— Я в группе на три часа дня. А ты?
Шу Хань беспомощно покачал головой:
— У меня начало в час.
Сяо Хэ сразу всё понял.
Их разделили.
Если предположение Шу Ханя было верным, значит, его самого отнесли к средней группе, а Сяо Хэ — к более сильной. Очевидно, режиссёр Цю уделял больше внимания кандидатам, назначенным на позднее время.
Выходит, Шу Хань действительно задел его больное место своим прошлым опытом работы за рубежом?
Сяо Хэ невесело подумал: хорошо ещё, что «Предел скорости 7» пока не вошёл в активную фазу продвижения. У режиссёра Цю и правда слишком много больных мест!
— Ладно, давай лучше поговорим о чём-нибудь более интересном.
Шу Хань явно не хотел дальше обсуждать то, что к нему отнеслись иначе, поэтому решил отвлечься на чужие курьёзные случаи и немного разрядить обстановку.
— В полдень проходила первая группа актёров. Говорят, там вообще творилось нечто невообразимое. Один пришёл прямо в императорском облачении — его выгнали едва он переступил порог и велели ребёнку не надевать одежду взрослых.
Сяо Хэ:
— Пф-ф…
Да, тут действительно было трудно удержаться.
— Другой явился с тяжёлым гримом. Но из-за слишком резкого контуринга на щеках режиссёр Цю решил, что тот несколько дней не мылся, и отправил его в баню как следует оттереться.
Сяо Хэ рассмеялся:
— Ха-ха!
— А один парень был ещё смешнее. Стоило ему войти, как режиссёр Цю сказал, что тот уже проходил пробы и второй раз участвовать нельзя.
— Что? Почему? В каком смысле?
— Просто он оказался очень похож на предыдущего актёра. Режиссёр Цю вообще не сумел их различить.
Сяо Хэ закашлялся от смеха. Эти люди точно собирались его уморить. Жаль, что всё происходило сейчас. Такое стоило показывать ещё на Новый год — развлечение было бы что надо.
Смеялся не только Сяо Хэ. Закончив рассказ, Шу Хань и сам уже не мог сохранять серьёзное лицо.
— По-моему, у режиссёра Цю язык не просто острый, а ядовитый.
Возможно, дело было в том, что он уже давно добился всего, чего хотел, перестал следить за индустрией и не одобрял нынешние нравы. Поэтому к молодым актёрам Цю Чжэньлун относился с глубоко укоренившимся предубеждением. В его словах постоянно чувствовалась агрессия, а ещё — убийственный юмор человека, который давно отстал от времени, но сам этого совершенно не замечал.
Шу Хань согласно кивнул, однако, отсмеявшись, быстро снова помрачнел:
— У меня такое чувство, что мои пробы пройдут не слишком гладко.
Совсем недавно режиссёр Цю долго допытывался у одного актёра, не делал ли тот пластическую операцию. Объяснению, что человек просто похудел, он не поверил, отпустил несколько язвительных замечаний и выгнал его.
Шу Хань подозревал, что и его ждёт нечто подобное.
Режиссёр наверняка начнёт спрашивать, зачем он когда-то уехал строить карьеру за границей.
А зачем ещё? В то время уезжали почти все. Голливудские боевики находились на пике развития, тогда как отечественная индустрия переживала упадок, а актёрам порой вообще негде было сниматься. Естественно, он тоже захотел попытать счастья за рубежом.
Но как ему теперь отвечать? Скажет правду — заденет других. Промолчит — разозлит режиссёра Цю.
Шу Хань снова тяжело вздохнул. Впрочем, долго мучиться ему не пришлось: вскоре его позвали готовиться к выходу.
Пока сотрудники ходили по залу и вызывали людей, Сяо Хэ заметил, что ещё одна группа актёров постепенно покинула помещение.
На этот раз ушло сразу много людей, и без того просторный зал в мгновение ока опустел. Вместе с ними удалились даже актёры, претендовавшие на важные второстепенные роли.
Вскоре осталось всего пять человек. Среди них сидел и Юнь Цзыци.
Сам Сяо Хэ садиться не стал и по-прежнему стоял у окна. Во-первых, место было достаточно укромным и его не так легко было заметить. Во-вторых, отсюда удобно было наблюдать за оставшимися соперниками.
Помимо старого знакомого Юнь Цзыци, здесь находились ещё двое известных ему актёров.
Одному было почти сорок, но выглядел он значительно моложе своих лет. Он успел собрать полный комплект главных телевизионных наград за лучшую мужскую роль.
Второму было около тридцати. Прославился он сравнительно поздно, зато его актёрская игра всегда оставалась на высоком уровне. Кажется, много лет назад его дебютной работой стала небольшая роль в последнем проекте Цю Чжэньлуна.
А вот последний кандидат…
Взгляд Сяо Хэ остановился на незнакомом молодом человеке, который сидел в углу и сосредоточенно читал сценарий, ни разу не подняв головы.
Разумеется, актёры, дошедшие до этого этапа, не могли быть непривлекательными. А по манерам и осанке этот юноша и вовсе превосходил всех присутствующих.
Однако лицо у него было совсем молодым, даже немного детским. На вид ему едва исполнилось двадцать. Среди кандидатов моложе был только сам Сяо Хэ.
Он даже заподозрил, что парень ещё учится и, возможно, не успел сдать выпускные экзамены.
Но главное — это лицо было совершенно незнакомым.
Сяо Хэ никогда прежде о нём не слышал.
Его не упоминали ни в сетевых списках претендентов, появившихся после объявления открытых проб в «Имперское дело», ни в материалах о конкурентах, которые Лю Жулань собрала по своим каналам.
Выходило, существовало лишь два варианта. Первый: он не был человеком из индустрии развлечений. Второй: он был новичком, ещё официально не дебютировавшим в ней.
И для Сяо Хэ оба варианта звучали тревожно.
Если верен первый, значит, юноша, скорее всего, пришёл из государственной труппы — национального театра и профессиональной драматической сцены.
Такие актёры постоянно играли в серьёзных драмах, исторических постановках и спектаклях с ярко выраженной государственной тематикой. Они обладали выдающимся актёрским мастерством, поставленной речью и огромным сценическим опытом. По уровню их вполне можно было назвать настоящими артистами.
А раз его направили на пробы как представителя государственной труппы, значит, в своём театре он наверняка считался одним из лучших. Вероятнее всего, много лет исполнял подобные роли, имел богатый опыт и изначально прекрасно подходил образу.
Если же верен второй вариант, всё становилось ещё страшнее.
Из пяти оставшихся кандидатов четверо уже получали различные премии за лучшую мужскую роль. То, что их оставили до самого конца, само по себе показывало, насколько высоко Цю Чжэньлун их оценивал.
А этот человек, ещё даже не вступивший официально в индустрию, сумел сразу попасть в финальный этап и оказаться с ними на равных.
Каким же невероятным талантом и мастерством он должен был обладать?
Ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.
Более того, едва увидев этого юношу, Сяо Хэ ощутил странную уверенность. Именно он станет его главным соперником на этих пробах. Даже Юнь Цзыци, который всё это время пытался строить ему козни, теперь отходил на второй план.
Потому что в памяти Сяо Хэ внезапно всплыло одно очень важное обстоятельство. Режиссёр Ян Ли тогда не отдал свою рекомендацию ни ему, ни Юнь Цзыци, ни кому-либо ещё из знакомых актёров. Так кому же в итоге досталось это место? Кто заставил режиссёра Ян Ли отказаться и от Сяо Хэ, и от Юнь Цзыци в пользу третьего человека?
Сяо Хэ нахмурился и принялся вспоминать. И только сейчас понял, что среди кандидатов, перечисленных в списках сестры Лю, вроде бы не было никого, кто пришёл по рекомендации Ян Ли.
Неужели тот так никому её и не отдал? Верилось с трудом.
К тому же Ян Ли в некотором смысле считался внештатным человеком из официальной системы. Он участвовал в съёмках множества государственных и идеологических проектов, сам был родом из Пекина и наверняка знал гораздо больше актёров серьёзной драмы и театральной сцены, чем Сяо Хэ и его коллеги.
В конце концов, многие признанные мастера, игравшие в серьёзных исторических проектах, начинали именно в театре, а немало из них и вовсе принадлежали к государственной труппе.
Если Ян Ли действительно знал такого человека, ничего удивительного в этом не было.
Сяо Хэ незаметно продолжал наблюдать и всё сильнее ощущал, что лицо юноши кажется ему знакомым. Но где он мог его видеть?
Он потёр переносицу, однако сколько ни думал, так и не нашёл ответа.
Очевидно, тревожился не только Сяо Хэ.
Осмотрев оставшихся конкурентов, остальные тоже начали поглядывать на незнакомого молодого человека, и выражения их лиц слегка изменились. Даже Юнь Цзыци, прежде не сводивший глаз с Сяо Хэ, нахмурился и перевёл внимание на юношу.
Сяо Хэ его не знал. Другие трое, судя по всему, тоже видели впервые и не получали о нём никаких сведений. Казалось, он буквально возник из ниоткуда.
Хотя нет… Актёр, которому было почти сорок и который собрал полный комплект телевизионных наград, некоторое время внимательно разглядывал юношу, а затем, похоже, наконец узнал его. На лице появилось понимание.
И в следующую секунду Сяо Хэ увидел, как этот старший коллега опустил ногу, которую до этого закинул на другую, и его расслабленное выражение стало серьёзным.
Сяо Хэ: …
Значит, это и правда человек из государственной труппы?
Первым всё-таки решил действовать Юнь Цзыци.
Было заметно, что проект «Имперское дело» действительно имел для него огромное значение.
Сначала Сяо Хэ, а теперь ещё и неизвестно откуда взявшийся незнакомец — для Юнь Цзыци это, без сомнения, стало серьёзной головной болью.
К тому же он привык держать все нестабильные факторы под собственным контролем.
Поэтому под взглядами остальных Юнь Цзыци направился прямо к молодому человеку. На его лице появилась знакомая Сяо Хэ лёгкая улыбка — без нарочитой лести и скрытой неприязни. Со стороны он выглядел по-настоящему мягким, доброжелательным человеком.
Однако все прекрасно понимали: кто первым начинает действовать в такой момент, тот и нервничает сильнее остальных.
— Здравствуй, меня зовут Юнь Цзыци. Ты тоже пришёл пробоваться на роль императора Чэня?
Юнь Цзыци протянул руку, собираясь поздороваться.
Остальные тут же навострили уши, внимательно прислушиваясь к их разговору.
Молодой человек до этого читал сценарий, опустив голову. Услышав слова Юнь Цзыци, он с лёгким недоумением поднял взгляд. Его лицо оставалось холодным и отстранённым. Он лишь едва заметно кивнул:
— Здравствуйте.
Похоже, это был не слишком общительный человек с довольно холодным характером.
Юнь Цзыци его отчуждённость ничуть не смутила. Он сел рядом и продолжил расспрашивать:
— Как тебя зовут? Кажется, раньше я тебя не встречал.
— Ян Хэн, — равнодушно ответил тот.
Ян? Сяо Хэ тут же вспомнил фамилию режиссёра Ян Ли. Значит, он и правда связан с режиссёром Яном.
Юнь Цзыци, очевидно, подумал о том же. Услышав фамилию молодого человека, он улыбнулся ещё шире:
— А, твоя фамилия Ян? Тогда режиссёр Ян Ли — твой старший родственник? Я много раз с ним работал, но вообще эта фамилия встречается не так уж часто.
Это была всего лишь пустая фраза, призванная создать ощущение близости. Главной целью Юнь Цзыци было выяснить, какие отношения связывали Ян Хэна с Ян Ли.
Однако Ян Хэн словно совершенно не считал это чем-то важным. Он небрежно кивнул и спокойно ответил:
— Он мой четвёртый дядя.
На лицах окружающих тут же появилось понимание. Ничего себе. Вот это связи. Сяо Хэ мысленно присвистнул.
Но раз Ян Хэн дошёл до последнего этапа и при этом совершенно не боялся открыто говорить о своём «родстве», значит, был исключительно уверен в себе.
Определённо опасный соперник.
— Не ожидал, что режиссёр Ян окажется твоим четвёртым дядей…
Юнь Цзыци уже собирался продолжить разговор, но Ян Хэн нетерпеливо нахмурился и посмотрел на него, словно хотел что-то сказать.
Однако прежде, чем он успел открыть рот, старший актёр, первым узнавший Ян Хэна, поднялся и подошёл к ним.
— Брат Ян, давно не виделись. Помнишь меня? Мы однажды встречались за кулисами Национального драматического театра.
Одна эта фраза временно остановила Ян Хэна, который явно собирался поставить Юнь Цзыци на место.
Оставшийся актёр тоже воспользовался случаем, поднялся и подошёл к ним, явно намереваясь наладить знакомство. В итоге все кандидаты собрались вместе. Сяо Хэ уже было неловко продолжать в одиночестве стоять у окна, поэтому он тоже подошёл поздороваться.
И только тогда старший актёр с некоторой торжественностью представил Ян Хэна остальным:
— Брат Ян — самый молодой ведущий актёр Национального драматического театра. Несмотря на то что ему всего двадцать один год, он уже исполнял главные роли в нескольких постановках государственного уровня, выходил на важнейшие сцены Центрального телевидения и успел получить целый ряд международных наград. Театр считает его главным представителем нового поколения и уделяет его развитию особое внимание…
Пока он говорил, дыхание у остальных едва заметно сбилось. Вне всяких сомнений, перед ними был настоящий гений и крайне опасный соперник. Теперь стало понятно, откуда у него такая гордость. У этого человека действительно имелись и способности, и положение.
Хотя прежде Ян Хэн работал главным образом в театре, в серьёзные исторические костюмные драмы и без того часто приглашали актёров государственной труппы, чтобы усилить актёрский состав. Переход из одной области в другую не представлял особой сложности.
А теперь на роль императора Чэня претендовал молодой театральный актёр с безупречной биографией и выдающимся мастерством.
Трудно было представить, что по этому поводу думает Цю Чжэньлун.
Если бы кандидатов оценивали по степени его симпатии, то при появлении этого парня режиссёр Цю наверняка сразу нажал бы на кнопку и зажёг все лампы.
На лице Юнь Цзыци всё ещё сохранялась улыбка, однако холод в его глазах скрыть уже не удавалось.
Сам Ян Хэн, которого столь торжественно представили, словно вовсе не замечал настороженных взглядов окружающих.
Его внимание остановилось на Сяо Хэ. Холодность на лице слегка растаяла, и в конце концов он прямо на глазах у остальных протянул ему руку:
— Учитель Сяо, ваша постановка «Двенадцать зеркал» произвела на меня очень сильное впечатление. Не ожидал, что нам доведётся встретиться здесь.
Сяо Хэ немного удивился, но тоже протянул руку и с улыбкой кивнул:
— «Двенадцать зеркал» были ещё в прошлом году. Не ожидал, что учитель Ян до сих пор помнит это выступление. Мне даже немного неловко.
— Не стоит смущаться. Я пересматривал «Двенадцать зеркал» много раз. До сих пор считаю, что сценография там была очень хитроумной. Особенно смена освещения при переходах между личностями и последующее звуковое сопровождение — именно они во многом обеспечили постановке успех. И ваш способ выделять одну характерную черту каждого образа тоже был весьма удачным: благодаря этому вы прекрасно скрыли то, что не могли в полной мере справиться со всеми персонажами…
Ян Хэн увлечённо заговорил о постановке «Двенадцать зеркал», которую Сяо Хэ показал на своём дне рождения.
Улыбка на лице Сяо Хэ уже почти застыла. Если бы Ян Хэн не выглядел настолько явно воодушевлённым, Сяо Хэ уже заподозрил бы, что тот намеренно пришёл к нему придираться.
Да, тогда сцену действительно построили так, чтобы немного схитрить и скрыть недостатки нескольких не слишком подходящих ему образов. Но Ян Хэн вот так запросто всё разобрал и высказал вслух.
Чем это отличалось от публичного раскрытия чужих слабостей?!
— Хе-хе.
Юнь Цзыци издал нечто похожее на насмешливый смешок.
Сяо Хэ даже не стал обращать на него внимания и полностью проигнорировал.
Как ни странно, Ян Хэн тоже не собирался замечать Юнь Цзыци. Немного поговорив с Сяо Хэ, он вновь вернулся к прежней холодности.
В итоге разговор на этом и заглох. Примерно через двадцать минут наконец вошла сотрудница.
Первым делом она вручила номерок Сяо Хэ и протянула сценарий предстоящей пробы:
— Учитель Сяо, прошу.
Сяо Хэ не ожидал, что первым вызовут именно его. Он мысленно вздохнул. Судя по этой очерёдности, на него возлагали меньше всего надежд.
— Хорошо, спасибо.
Впрочем, он быстро взял себя в руки и начал просматривать сценарий. Но уже с первого взгляда слегка приподнял брови. Это была полноценная драматическая сцена, построенная исключительно на диалогах.
Действие происходило на втором году правления императора Чэня, когда между ним и первым министром Чжаном, помогавшим ему взойти на престол, впервые возник серьёзный политический конфликт.
К тому времени император Чэнь уже частично избавился от жестокости военачальника и научился искусству императорского равновесия. Однако в глубине души он по-прежнему склонялся к военному пути. Он считал, что нельзя ослаблять армию и нарушать законы, а пока на границах сохраняется угроза, Поднебесная не сможет обрести покой.
Первый министр Чжан тоже был человеком примечательным.
Он с ранних лет следовал за императором Чэнем, был его доверенным соратником на пути к великим свершениям и внёс огромный вклад в основание государства.
Но теперь он полагал, что Поднебесная уже умиротворена и следует возвысить гражданское управление над военным, сократить войска и налоги и править, не вмешиваясь без необходимости.
Их взгляды на управление государством разошлись в самой основе.
Они неоднократно беседовали в кабинете, но никто не мог убедить другого. В конце концов спор дошёл до зала государственных советов, однако и там всё закончилось тяжёлым разрывом.
Эти диалоговые сцены считались одними из важнейших во всём «Имперском деле».
Главная сложность заключалась в том, что правы были оба.
Нужно было показать, что каждый твёрдо придерживается своей позиции, и одновременно заставить зрителя признать убедительность обеих сторон, невольно переходя то на одну, то на другую точку зрения.
Этот фундаментальный конфликт идей впоследствии стал темой споров множества историков, но сейчас дело было не в этом.
Сяо Хэ увидел в выбранной сцене испытание, которое устроил ему режиссёр Цю.
Суть заключалась вовсе не в том, какую из двух позиций он поддерживает. Главным было то, как именно он сыграет эту сцену.
Было очевидно, что Цю Чжэньлун тщательно изучил всё, что касалось Сяо Хэ.
До сих пор большинство исторических проектов Сяо Хэ представляли собой уся или сянься, где основное место занимали боевые сцены. Драматических эпизодов было немного, да и выдающейся актёрской игры они не требовали. Но «Имперское дело» было совсем другим. Это серьёзная историческая драма с неспешным повествованием, в которой значительная часть сюжета строится именно на разговорных сценах. А значит, здесь требовались безупречная дикция, сильная подача реплик и умение играть тонкие психологические состояния.
Именно такие роли были самыми сложными.
Если актёр хорош, даже одна разговорная сцена способна захватить зрителя целиком. Если же нет — получится лишь сборище деревянных истуканов, навевающее сон.
Поэтому, увидев, что ему досталась именно такая сцена — с большим объёмом текста и необходимостью показать многослойную игру, — Сяо Хэ лишь мысленно отметил: «так я и думал».
Получив сценарий для прослушивания, он почти не успел подготовиться. Едва успел пробежать текст глазами, как сотрудник уже поторопил его:
— Учитель Сяо, пора выходить.
Сяо Хэ слегка нахмурился:
— А реплики?
Хотя актёры и готовились заранее, заучить весь объём подобных монологов было попросту невозможно.
Сотрудник тут же пояснил:
— Во время прослушивания текст будет перед вами. Можете читать и одновременно играть.
Сяо Хэ понимающе кивнул:
— Вот как... Понял. Спасибо.
Его подвели к двери переговорной. Через мгновение он уже вошёл внутрь.
Комната была почти пуста. Лишь тихо шумела вентиляция, а несколько столов и стульев были расставлены без всякого порядка. В глубине помещения молча сидели члены комиссии, не сводя взглядов с молодого актёра, вышедшего в центр.
Ни исторических декораций, ни партнёров по сцене — только он один.
Но стоило ему небрежно взмахнуть рукой, словно поправляя широкий рукав несуществующего одеяния, как простая повседневная одежда в одно мгновение будто превратилась в императорское облачение владыки Поднебесной.
Он не сделал ни одного лишнего движения — лишь слегка опустил взгляд. И этого оказалось достаточно: по комнате уже разлилась тяжёлая, подавляющая аура, заставлявшая невольно затаить дыхание.
— Канцлер говорит, что в его помыслах нет ни капли личной выгоды.
Голос звучал негромко, спокойно, с чуть утяжелённым окончанием каждой фразы. Он не пытался нарочито подчеркнуть величие, но каждое слово было отчётливым и обладало силой, проникающей прямо в сердце.
— Я верю.
Произнеся эти слова, молодой человек уже сидел на стоявшем в центре стуле. Когда он вновь поднял глаза, от прежнего юноши не осталось и следа. Во взгляде появилась острота, присущая императору. Он был совершенно спокоен, без тени ярости, но именно это спокойствие и давило сильнее всего.
Так выглядел государь, некогда вышедший из военного сословия, а теперь, спустя два года после восшествия на престол, научившийся сдержанности и самообладанию.
— Но канцлер забывает... Мы с тобой оба выбрались из гор трупов и моря крови. Ты видишь страдания народа, но разве мне они причиняют меньшую боль?.. Однако, прикрываясь человеколюбием, ты на деле предлагаешь ослабить армию и забросить оборону. Для нынешней Великой Цин это слишком поспешный шаг.
Он поднял руку, указывая куда-то вдаль, и в голосе зазвучала тяжесть:
— Дети рыдают над телами погибших отцов. Женщины оплакивают свои дома, превратившиеся в руины. Ты говоришь: «Разве можно, завоевав Поднебесную верхом на коне, управлять ею всё тем же мечом?» Я это понимаю не хуже тебя. Государству необходимо время, чтобы оправиться от ран. Но если границы опустеют — придут внешние враги. Если разрушится закон — поднимутся всесильные сановники. Когда неприятель постучится в наши заставы, а у пограничных войск не останется ни провианта, ни оружия, кто будет защищать эту землю? Если вновь вспыхнет война, если народ снова лишится домов и превратится в беженцев, то о каком восстановлении страны ты тогда станешь говорить?
Каждое слово звучало твёрдо, словно удар колокола.
Когда речь закончилась, император медленно поднялся. В каждом его движении чувствовались уверенность человека, прошедшего через поле боя, и достоинство правителя, привыкшего нести ответственность за целую страну. Во взгляде не было ни тени колебаний — лишь глубоко, почти незаметно скрытая усталость.
Словно услышав ответ канцлера, он едва заметно сжал пальцы, и воздух вокруг будто стал тяжелее. Но уже в следующее мгновение лишь медленно отвернулся, встав к комиссии вполоборота.
Его фигура оставалась одинокой, но не сломленной. И только в голосе, когда он вновь заговорил, прозвучала едва уловимая хрипотца:
— Если я не жалею народ... то лишь ради самого народа.
— …
— Канцлер... ты не ошибаешься. Просто наши пути различны. И стремимся мы к разному.
Наконец он повернулся к комиссии, и его взгляд встретился с глазами Цю Чжэньлуна.
Он по-прежнему стоял неподвижно, но решимость, ещё мгновение назад читавшаяся в его глазах, постепенно угасла, уступив место тихому, почти неуловимому облегчению, словно он наконец сбросил с плеч непосильную ношу.
В этот момент император вдруг осознал: они с канцлером неизбежно будут всё дальше расходиться, потому что слишком по-разному смотрят на то, как следует управлять государством. Но одновременно понял и другое — в этом споре не было ни правых, ни виноватых. Были лишь разные убеждения.
Какой бы путь ни был избран, именно с этого мгновения начинался конец их отношений как государя и его ближайшего соратника.
Увы... Прежняя дружба в итоге становилась лишь ещё одним доказательством того, что императору суждено остаться в одиночестве.
Молодой государь медленно закрыл глаза и больше не произнёс ни слова.
Когда Сяо Хэ снова открыл глаза, несколько членов комиссии уже негромко ему аплодировали.
Все актёры, дошедшие до этого этапа отбора, обладали мощной сценической выразительностью, однако историк-сценарист, сидевшая сбоку, уже плакала, не скрывая слёз.
Для человека, годами изучавшего историю, эта сцена означала гораздо больше, чем просто спор двух государственных деятелей. Это была боль, которую император пронёс через всю жизнь. Начало его превращения в одинокого государя, которому больше не к кому обратиться.
Поэтому, увидев игру Сяо Хэ и невольно соединив её с известными ей историческими событиями, сценарист, искренне любившая ту эпоху, окончательно не сдержалась.
На ее фоне остальные выглядели почти бесчувственными.
Посмотрев выступление, они лишь молча опустили головы и начали делать записи, не произнося ни слова и не торопясь давать оценку.
Сяо Хэ стоял посреди комнаты, испытывая неловкость.
Хорошая новость: он довёл человека до слёз. Плохая новость: почему остальные не плачут?! Да вы же своим спокойствием только заставляете меня и эту сценаристку выглядеть ещё более неловко!
Позже Сяо Хэ клялся, что те три минуты стали самыми долгими в его жизни.
Лишь спустя три минуты сидевший в центре Цю Чжэньлун наконец положил ручку на стол и, с трудно читаемым выражением лица посмотрев на молодого актёра, спросил:
— Верхом ездить умеешь?
Сяо Хэ тут же ответил:
— Умею.
— Стрелять из лука?
— Умею!
Режиссёр задал ещё несколько вопросов, включая навыки, которые вообще не имели отношения к историческим съёмкам.
На каждый Сяо Хэ уверенно отвечал:
— Умею.
В конце концов всё это действительно было указано в его резюме.
Однако Цю Чжэньлун лишь тихо усмехнулся — не то насмешливо, не то с лёгким презрением.
— А каллиграфия?
— Немного умею.
— Немного?
Услышав наконец ответ, отличавшийся от предыдущих, режиссёр слегка приподнял бровь и сразу велел сотрудникам принести бумагу, тушь, кисть и тушечницу.
— Когда ты входил в здание, наверняка видел внизу подлинную каллиграфию императора Чэня. Напиши тот же самый текст. Посмотрим, что означает твоё «немного»: пустое хвастовство или, наоборот, излишняя скромность.
Теперь Сяо Хэ окончательно убедился: Цю Чжэньлун действительно над ним насмехался. Он явно не верил резюме и считал, что перечисленные там навыки — сплошное преувеличение и пустое бахвальство.
Но если так... То это было просто замечательно! Больше всего Сяо Хэ боялся, что не успеет показать достаточно своих сильных сторон и уступит другим кандидатам.
А если речь заходила о навыках...
Режиссёр Цю, спрашивайте что угодно. Что захотите — у меня найдётся. А если вдруг не найдётся... Значит, найдём!
Когда на стол наконец принесли кисть, тушь, бумагу и тушечницу, всё остальное Сяо Хэ решил сделать сам.
Скорее всего, Цю Чжэньлун просто пытался поставить его в затруднительное положение. Но Сяо Хэ ничуть не пал духом. Он спокойно сел за стол и уверенными, привычными движениями принялся растирать тушь.
Неделя с лишним изнурительных занятий у учителя Вэнь Юань наконец принесла плоды.
Молодой человек, сидевший перед всеми, не проявлял ни малейшей суеты. Полностью сосредоточенный на своём деле, он неторопливо готовил всё необходимое, словно присутствие комиссии его совершенно не волновало.
В этот момент он целиком погрузился в собственный мир. Мир, куда никто не мог вторгнуться. Даже окружающие невольно затаили дыхание, молча наблюдая за происходящим.
Спустя несколько минут члены комиссии уже не скрывали своего восхищения.
В финальном отборе на роль собрались люди, действительно обладавшие весомым словом в индустрии. Помимо самого Цю Чжэньлуна, режиссёра, назначенного руководить проектом, здесь присутствовали продюсер, направленный Государственным управлением радио и телевидения, представитель Jingyou Entertainment, несколько историков-консультантов и сценаристы исторической драмы...
Поэтому, если говорить откровенно, заседание комиссии вовсе не было местом, где последнее слово принадлежало исключительно Цю Чжэньлуну или Jingyou Entertainment.
Особенно это касалось нескольких пожилых учёных, сидевших сбоку. Все они были техническими консультантами, направленными профильными ассоциациями. Историческая драма, претендующая на достоверность, требовала огромного количества специальных знаний и внимания к деталям. Без этих специалистов Цю Чжэньлуну пришлось бы самому разбираться во множестве сложных вопросов, а это означало колоссальное давление.
Один из учёных, крупнейший специалист по эпохе императора Чэнь и одновременно заместитель председателя Ассоциации каллиграфии, долго смотрел на лежавший перед ним лист.
Впервые за всё время он даже надел очки для чтения.
Осторожно поглаживая рисовую бумагу, старик внимательно изучал каждый штрих. Если присмотреться, можно было заметить, что его руки едва заметно дрожали.
Наконец он пробормотал себе под нос:
— Прекрасно... Прекрасно... Один в один... Совпадает не только почерк — совпадает сам дух письма. Словно сам император Чэнь вновь взял в руки кисть... Если бы я не видел всё собственными глазами, то, боюсь, и сам не смог бы отличить подлинник от копии.
— Да быть такого не может... Это правда ты только что написал?
Сценаристка, которая совсем недавно плакала, ещё не успела вытереть слёзы. Глаза у неё покраснели, но теперь распахнулись ещё шире, пока она недоверчиво смотрела на лист перед собой.
Тем временем остальные пожилые учёные уже повскакивали со своих мест, сгрудились вокруг стола и возбуждённо зашептались между собой. Лица у всех раскраснелись от волнения, и Сяо Хэ всерьёз начал опасаться, как бы кого-нибудь из них не хватил удар.
Даже Цю Чжэньлун долго разглядывал написанное. Не выдержав, он протянул руку, собираясь проверить, не высохли ли чернила, чтобы окончательно убедиться: всё это действительно было написано только что у всех на глазах.
Но не успел он коснуться бумаги, как сидевший рядом учёный шлёпнул его по тыльной стороне ладони.
— Ай-ай! Не трогайте! Чернила ещё не высохли! Вы что, хотите испортить такую работу?
— Идите-идите отсюда! Совсем не уважаете чужой труд!
— Невежда! Только место занимаете!
— Подвиньтесь же, не заслоняйте!
— Вы уже насмотрелись? Тогда дайте теперь мне, хочу как следует изучить...
Пожилые учёные ничуть не стеснялись в выражениях. Их неприязнь к Цю Чжэньлуну буквально выплёскивалась наружу. Все тянули шеи, стараясь получше рассмотреть работу Сяо Хэ, так что режиссёра едва не вытолкали вместе со стулом.
Но обижаться он не смел.
В конце концов именно он лично приглашал каждого из этих признанных авторитетов.
Поэтому ему оставалось лишь неловко кашлянуть, чуть отодвинуться и сделать вид, будто он ничего не услышал.
Если честно... В каллиграфии он разбирался весьма посредственно.
С возрастом у него действительно появились некоторые «утончённые» увлечения, но это были шахматы и чай. А вот живопись и каллиграфия никогда не входили в круг его интересов, поэтому он совершенно не понимал, отчего эти старики так потрясены увиденным.
Хотя даже человеку, далёкому от искусства, было очевидно, что почерк великолепен.
Тем более что настоящий оригинал до сих пор висел этажом ниже. Цю Чжэньлун несколько раз специально ходил на него посмотреть, так что впечатление осталось очень ярким.
Наблюдая, как режиссёр оказался в таком неловком положении, Сяо Хэ лишь мысленно ещё раз поблагодарил Юнь Цзыци за столь удачную «помощь».
Вот уж действительно... Кто бы мог подумать, что оригинал, который тот всеми силами раздобыл, чтобы произвести впечатление на съёмочную группу, в итоге станет для него самого лучшей рекламой?
Глядя на восторг пожилых учёных, Цю Чжэньлун уже не решался придираться дальше. Затем он перевёл взгляд на собственный оценочный лист, где его рукой уже стояла оценка — девяносто восемь баллов.
Как ни не хотелось это признавать, но молодой человек действительно идеально подходил на роль.
«Ладно... Эти два балла я снял исключительно за первое впечатление.»
После тех нескольких популярных молодых звёзд, приходивших утром, он уже успел порядком разочароваться.
«Хорошо... Тогда добавлю ещё один.»
Теперь он наконец был готов всерьёз рассмотреть кандидатуру Сяо Хэ.
По крайней мере талант у парня был настоящий.
— Очень хорошо. Возвращайтесь и ждите результатов, — подвёл итог Цю Чжэньлун.
Сяо Хэ поднялся, поклонился всем членам комиссии, поблагодарил их и направился к выходу.
Но едва его рука легла на дверную ручку, как позади раздался голос:
— Постойте... Сяо Хэ! Вас ведь зовут Сяо Хэ?
Обернувшись, он увидел того самого пожилого учёного, который всё это время не выпускал из рук лист с его каллиграфией.
Старик носил слегка сползавшие на нос очки, волосы его давно стали совершенно седыми, а на лице неизменно сияла добродушная улыбка. С первого взгляда было понятно, что перед ним человек, пользующийся всеобщим уважением.
— Можно... вы подарите мне эту работу?
— Конечно, никаких проблем.
Сяо Хэ сразу кивнул.
Он и не собирался забирать её с собой.
— Тогда давайте обменяемся контактами! Видно, что вы глубоко изучали каллиграфию императора Чэнь. Когда появится время, обязательно обсудим её подробнее.
«Что?..»
На прослушивании судья сам просит оставить контакты? Что это вообще за невероятный поворот? Конечно, возможность наладить отношения с одним из членов комиссии была очень кстати. Вот только, машинально похлопав себя по карманам, Сяо Хэ виновато улыбнулся:
— Простите, но телефон нельзя было брать в аудиторию. Может быть, вы оставите мне свой номер? Как только заберу телефон, сразу свяжусь с вами.
— Конечно, конечно.
Старик без лишних слов оторвал угол оценочного листа и несколькими быстрыми движениями записал свои контакты.
— Моя фамилия Цянь. Обязательно свяжитесь со мной, как только освободитесь. Потом я приглашу вас к нам в ассоциацию, покажу всё.
Глядя на безжалостно оторванный оценочный лист, Цю Чжэньлун лишь дёрнул уголком рта.
«...Постойте. Кто вообще разрешил вам рвать мои бланки?»
Сяо Хэ поспешно подошёл ближе и обеими руками с уважением принял записку.
— Спасибо, господин Цянь.
— Пустяки, пустяки. Только обязательно позвоните.
Старик довольно закивал и снова опустил взгляд на каллиграфию, не переставая восхищённо цокать языком.
Цю Чжэньлун был почти уверен: не будь это сейчас прослушивание, господин Цянь уже достал бы телефон, сфотографировал работу и выложил её в WeChat.
Хотя нет... Скорее всего, он бы уже утащил Сяо Хэ в сторону обсуждать каллиграфию. А вот самому Сяо Хэ, когда он посмотрел на несколько написанных размашистым, безупречным почерком иероглифов на записке, стало не по себе.
Вот это влип... Настоящий мастер встретился с самозванцем. Для окружающих казалось, будто он только что продемонстрировал выдающееся искусство. Но лишь он один прекрасно понимал правду. На самом деле он умел писать всего несколько тех самых иероглифов.
Без оригинала перед глазами его собственная каллиграфия была очень далека от уровня, который можно назвать произведением искусства. Да и те знания, которые он в спешке успел освоить за неделю занятий, никак не позволяли вести серьёзные разговоры о каллиграфии с мастером такого уровня.
Стоило обменяться несколькими фразами — и всё сразу раскроется. Но... Раз уж всё дошло до этого, сначала нужно хотя бы наладить знакомство.
Недавно Юнь Цзыци успел натворить столько дел, что его буквально возненавидели и поклонники сериала, и любители истории. Именно из-за этого прослушивание в «Имперское дело» даже пришлось перенести на время после Нового года.
Судя по характеру Цю Чжэньлуна, он никак не должен был оставить Юнь Цзыци среди финальных кандидатов. И всё же тот благополучно прошёл в заключительный рекомендованный список. Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько ценным оказался подаренный им подлинник.
Глядя на отношение режиссёра, Сяо Хэ даже заподозрил: уж не благодаря ли именно этой работе удалось пригласить на прослушивание всех этих именитых специалистов? Если бы не тот оригинал, Юнь Цзыци, скорее всего, вообще не смог бы побороться за роль.
Впрочем... На губах Сяо Хэ появилась лёгкая улыбка. Кто бы мог подумать, что всё это обернётся для него такой приятной неожиданностью.
Сяо Хэ покинул зал прослушивания через другую дверь.
В коридоре его уже ждал Шу Хань.
— Ну как?
Сначала он внимательно посмотрел на выражение лица Сяо Хэ и только потом спросил.
— В целом неплохо. Видно, что режиссёр Цю не слишком ко мне расположен, зато остальные члены комиссии, похоже, остались довольны.
Сяо Хэ пожал плечами, честно рассказав о своих впечатлениях.
— Значит, всем сегодня пришлось несладко.
Шу Хань тяжело вздохнул.
— По-моему, с тобой он ещё обошёлся мягко. После моего прослушивания он безжалостно завалил меня вопросами. И каждый из них был исключительно неприятным.
Вспомнив, как режиссёр Цю долго расспрашивал его обо всех навыках, перечисленных в резюме, Сяо Хэ невольно усмехнулся. Похоже, тогда режиссёр действительно собирался придраться, но, пролистав его досье, так и не нашёл, за что зацепиться. Вот и пришлось ограничиться вопросами о навыках.
А вот Шу Ханю... Повезло куда меньше.
— Он спросил, почему я тогда решил уехать за границу. Потом — чего добился за эти годы. А под конец ещё и поинтересовался: раз уж я собрался эмигрировать, зачем вообще вернулся обратно?
Услышав это, у Сяо Хэ даже выступил холодный пот. Ну и вопросы... Настоящая смертельная комбинация.
— Поэтому, как только вышел, сразу понял — шансов у меня почти нет.
Шу Хань вздохнул, покачал головой и похлопал Сяо Хэ по плечу.
— Из нас двоих надежда теперь только на тебя. Но торчать здесь дальше бессмысленно. Давай лучше поедем и будем ждать результатов.
Сяо Хэ лишь беспомощно кивнул. Они вместе направились вниз.
Проходя через холл, Сяо Хэ вновь остановился перед тем самым подлинником. Некоторое время он молча разглядывал знакомые иероглифы. Пусть теперь он уже мог безошибочно воспроизводить этот почерк, настоящая работа, написанная рукой самого императора и прошедшая сквозь века, всё равно обладала особой исторической глубиной, которую невозможно было подделать.
Жаль только, что теперь её навечно отделяло от людей холодное стекло.
Шу Хань тоже остановился рядом.
— Говорят, когда этот свиток выставили на аукцион, за него заплатили огромные деньги.
Он посмотрел на каллиграфию, надёжно защищённую стеклянным коробом, и тихо вздохнул.
— Тогда, когда она впервые появилась на зарубежных торгах, поднялся настоящий ажиотаж. Очень многие китайские предприниматели специально приехали, чтобы выкупить её и вернуть на родину.
Сяо Хэ ненадолго задумался.
— Но в итоге она всё равно осталась за границей.
В конце концов свиток приобрёл дед Юнь Цзыци, после чего долгие годы он хранился в одном из его зарубежных домов.
— Кажется, я слышал эту историю.
Шу Хань попытался вспомнить подробности.
— Под конец торгов почти все участники были китайцами. А потом, не знаю уж как они между собой договорились, но в итоге работу купил этнический китаец с иностранным гражданством.
Этнический китаец. Но уже не гражданин Китая. Поэтому подлинник так и остался за рубежом, став частью частной коллекции иностранного коллекционера китайского происхождения.
Неожиданностью было уже то, что теперь его вообще удалось увидеть в Китае. Хотя, скорее всего, ненадолго. Когда съёмочная группа закончит работу, свиток выполнит свою задачу и вновь отправится за границу.
Какая ирония... Он появился на свет в Китае, но его нынешний дом больше не принадлежал Китаю.
Сяо Хэ долго молчал, не отрывая взгляда от свитка. На душе остался лишь лёгкий осадок. Сколько ещё подобных реликвий, утраченных за долгие годы, до сих пор покоится в зарубежных музеях и частных коллекциях?
Этот свиток был лишь одной из них.
— Эх...
Он наконец отвернулся и посмотрел на Шу Ханя.
— Пожалуй, я всё-таки останусь. Во время прослушивания один из консультантов очень заинтересовался мной и хотел обменяться контактами. Подожду, пока всё закончится. Может, удастся поговорить с ним лично.
Всё-таки обменяться контактами лицом к лицу гораздо лучше, чем связываться уже потом.
К тому же, когда остальные кандидаты закончат прослушивание, можно будет осторожно расспросить господина Цяня о результатах.
— Вот это да... Не ожидал, что тебе так повезёт.
Шу Хань удивлённо присвистнул.
— Тогда ладно. Я пока забронирую отдельный зал в ресторане. Когда вернёшься, отпразднуем.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся.
— До результатов ещё далеко. Не открывай шампанское раньше времени. Такие вещи обычно плохо заканчиваются.
— Ха-ха, хорошо, хорошо, виноват!
Шу Хань рассмеялся от души. Он искренне радовался за Сяо Хэ, помахал ему рукой и бодрым шагом покинул художественный центр.
Оставшись один, Сяо Хэ решил ещё немного побродить по зданию. Правда, очень быстро ему пришлось признать одну вещь. Художественного вкуса у него, похоже, было совсем немного. Особенно это стало очевидно в полутёмном зале с выставкой живописи.
Все полотна казались ему просто хаотично разбросанными пятнами краски, а тусклый жёлтый свет сверху ещё и странно мерцал. Не то что фотографироваться рядом с картинами — даже просто стоять и пытаться их рассматривать было тяжело для глаз.
Он остановился перед одной из работ, прищурился и изо всех сил попытался постичь скрытый в ней глубокий смысл.
Безуспешно. Похоже, он только что бездарно потратил полчаса своей жизни. Хотя... Нет. Он уже целых полчаса пытался понять одну картину. Мысленно покритиковав себя, Сяо Хэ пошёл обратно.
На знакомом повороте он неожиданно заметил незнакомого мужчину. Тот был худощавым, с волосами до плеч. На артиста он совсем не походил — скорее, на сотрудника художественного центра или самого художника.
С того места, где стоял Сяо Хэ, было хорошо видно, как мужчина осторожно проводил ладонью по стеклу, за которым находился подлинник.
Хотя касался он лишь стеклянной поверхности, в каждом движении чувствовались бережность и почти благоговейное восхищение.
Даже сам Сяо Хэ не смог бы так относиться к этой работе.
Немного понаблюдав за ним и не почувствовав ничего подозрительного, он не стал вмешиваться, а просто сел неподалёку ждать.
Примерно через полтора часа сегодняшнее прослушивание наконец завершилось.
После Сяо Хэ первым вышел Юнь Цзыци. Последним, как и ожидалось, оказался неожиданно появившийся Ян Хэн. Все трое выглядели удивительно спокойно, и по их лицам невозможно было понять, как всё прошло.
Увидев, что Сяо Хэ всё ещё ждёт в холле, они слегка удивились, но сохранили вежливость: кивнули ему на прощание и ушли.
Только Ян Хэн неожиданно направился прямо к нему.
— Честно говоря, мне ужасно интересно узнать итоговый рейтинг.
Он улыбнулся.
— Перед тем как я приехал сюда, четвёртый дядя сказал, что ты станешь самым серьёзным соперником.
— Спасибо режиссёру Яну за такую высокую оценку.
Сяо Хэ улыбнулся в ответ.
— Но вы тоже очень сильный соперник. Мне очень понравился ваш спектакль «Зелёные горы».
«Зелёные горы» рассказывали о юном полководце, прототипом которого как раз и был император Чэнь.
Именно во время изучения исторических материалов Сяо Хэ наконец понял, почему лицо Ян Хэна показалось ему знакомым. Когда он смотрел ролики исторических блогеров об императоре Чэнь, в качестве иллюстраций там постоянно использовали фрагменты именно из этого спектакля.
Теперь было понятно, почему Ян Хэн оказался среди кандидатов. Юный император Чэнь был его стихией.
Ян Хэн тихо рассмеялся. Его совершенно не смущало, что Сяо Хэ познакомился с его самой известной работой уже после их встречи.
Наоборот, он сразу предложил:
— Если будет время, заходи к нам в театр. Мне кажется, человек, который смог сыграть в «Двенадцати зеркалах», наверняка не подведёт и на одной сцене со мной.
— А?..
Сяо Хэ даже опешил.
— Правильно ли я понял... Вы приглашаете меня выступить вместе с вашей труппой?
— Именно.
Ян Хэн спокойно кивнул. На мгновение Сяо Хэ лишился дара речи. Попасть в Национальный театр было невероятно сложно.
Получить там постоянную должность удавалось единицам, а приглашение в качестве специального приглашённого актёра могло последовать лишь по рекомендации ведущего артиста театра.
Поэтому само такое приглашение считалось в профессиональной среде огромным признанием.
Сяо Хэ и представить не мог, что после одной-единственной встречи Ян Хэн предложит ему такую возможность. Но шанс уже оказался прямо перед ним. И упускать его он точно не собирался.
— С удовольствием.
Сяо Хэ ответил без малейших колебаний.
— Щёлк...
Дверь соседнего зала медленно открылась, и завершившие прослушивание члены комиссии один за другим вышли в коридор.
Самые важные судьи, включая Цю Чжэньлуна, покинули помещение через другой выход. Ради справедливости итогового решения ни он, ни несколько продюсеров в ближайшее время не должны были контактировать с кандидатами.
Зато историки-консультанты, сидевшие сбоку, вышли через главную дверь. Перед уходом они собирались ещё раз спуститься на первый этаж и полюбоваться подлинной каллиграфией императора Чэня.
Выйдя в коридор, господин Цянь сразу заметил Сяо Хэ и Ян Хэна.
— А вы ещё здесь.
Улыбка на его лице стала ещё добродушнее, а в уголках глаз собрались глубокие морщинки. Увидев Сяо Хэ, он машинально потянулся к карману.
— Вот и отлично. Телефон ты уже забрал? Давай наконец обменяемся контактами.
— Конечно. Простите, что доставляю вам столько хлопот.
Сяо Хэ тут же подошёл ближе и с улыбкой попросил показать QR-код.
— Я подумал, что связываться по телефону будет не так удобно, поэтому решил ещё немного подождать. Вдруг удастся снова с вами встретиться? Теперь вижу, что мы с господином Цянем действительно неслучайно познакомились.
— Ха-ха-ха! А ты умеешь говорить приятные вещи.
Господин Цянь рассмеялся, но тут рядом появился ещё один телефон, на экране которого тоже был открыт QR-код.
— Я тоже хотел бы добавить вас в контакты. Вы не против?
Сяо Хэ поднял голову и узнал сценаристку, которую довёл до слёз во время прослушивания.
Сейчас она снова выглядела холодной и сдержанной, и по её лицу уже нельзя было понять, что совсем недавно она плакала. Однако Сяо Хэ это прекрасно помнил.
— Конечно, не против.
Он кивнул и навёл камеру на экран её телефона.
Но стоило сценаристке положить начало, как остальные члены комиссии переглянулись, тоже достали телефоны и повернулись к Сяо Хэ.
Сяо Хэ: «?.. Серьёзно? Вы что, теперь все решили последовать её примеру?»
— Учитель Сяо...
Самый молодой консультант неловко поправил очки.
— Скажите, а ту каллиграфию, которую вы написали на прослушивании, можно купить? Мой дедушка очень любит императора Чэня, поэтому я хотел бы заказать у вас ещё одну работу...
— Кхм... Вообще-то я тоже...
— Учитель Сяо, не беспокойтесь, кисть, тушь, бумагу и тушечницу мы приготовим сами. Вам останется только написать. Правда, хотелось бы, чтобы результат был таким же, как на прослушивании...
— Хорошо, хорошо. Без проблем.
«Не торопитесь. Сначала добавлю вас, потом вас... Так, теперь следующий...»
К тому времени, как Сяо Хэ обошёл всех, в его телефоне появилась целая вереница новых контактов.
Он явно недооценил любовь этих людей к императору Чэню и их стремление к высотам каллиграфического искусства.
Если «Маленькие коробочки» были поклонниками Сяо Хэ, то все эти люди, специально приехавшие консультировать съёмочную группу по историческим вопросам, вне всяких сомнений являлись фанатичными поклонниками императора Чэня.
А раз уж они были настоящими фанатами, то собирание вещей, связанных с кумиром, естественным образом становилось делом всей жизни.
Пусть приобрести подлинник уже невозможно, но получить качественную копию — тоже большая радость.
— Всё, мне нужно поговорить с братом Сяо. Добавились — и уходите, не мешайте нам.
Господин Цянь начал разгонять остальных и потянул Сяо Хэ к лестнице.
— Пойдём, пойдём! Ещё раз посмотрим на подлинник внизу!
Хотя остальных и прогнали, они всё равно последовали за ними. В конце концов вся компания снова собралась у витрины с каллиграфией на повороте первого этажа.
Хорошо ещё, что сегодня ради прослушивания съёмочная группа арендовала весь центр искусств и посторонних внутрь не пускали. Иначе одного этого подлинника хватило бы, чтобы каждый сеанс проходил при полном аншлаге.
Впрочем, и сейчас у витрины было не протолкнуться.
Наконец освободившиеся консультанты окружили её плотным кольцом. Их восторг выглядел ещё сильнее, чем у того сотрудника, которого Сяо Хэ видел раньше. Казалось, ещё немного — и они буквально прилипнут глазами к стеклу.
Благодаря своему статусу господин Цянь занял лучшее место в первом ряду. Поправив очки, он снова и снова рассматривал мельчайшие детали каллиграфии и время от времени восхищённо цокал языком.
— Да, да... Здесь действительно есть этот разрыв. Он совершенно не соответствует обычной манере письма... Вероятно, в тот момент император Чэнь внезапно остановил кисть... Эх, жаль, невозможно узнать, что тогда произошло.
Затем он обернулся к Сяо Хэ и с неподдельным восхищением произнёс:
— Но ты, Сяо Хэ... Даже эту паузу сумел воспроизвести! Твоя способность к подражанию и внимание к деталям просто поражают.
— У этого молодого человека огромный потенциал!
Остальные тоже согласно закивали.
— Верно. Сяо Хэ действительно очень наблюдателен. Если бы мы сейчас не увидели подлинник, то и сами не заметили бы этот разрыв.
Последний раз работа официально появлялась на аукционе много лет назад. Качество съёмки в то время оставляло желать лучшего, да и выставлялась она исключительно за границей. Фотографий сохранилось совсем немного, поэтому большинство известных им изображений были чёрно-белыми и покрыты мелкими пятнами.
Кто бы мог подумать, что одно из таких пятен как раз совпало с разрывом в штрихе и настолько слилось с почерком, что лишь спустя столько лет, увидев подлинник собственными глазами, они наконец смогли заметить эту тонкую деталь.
Наверное, именно поэтому некоторые вещи необходимо увидеть лично, чтобы по-настоящему ощутить оставленный в них след истории.
Сяо Хэ немного смутился от похвалы, но, осмыслив услышанное, удивлённо спросил:
— Учителя, неужели вы тоже впервые видите этот подлинник собственными глазами?
Когда он тренировался в каллиграфии и рассматривал мутные чёрно-белые фотографии, то ничего особенного не подумал. Ему казалось, что Вэнь Юань просто нашла в интернете случайные изображения.
Но судя по реакции присутствующих, всё было совсем не так. И это казалось странным.
Пусть не у каждого была возможность лично отправиться за границу и увидеть легендарный подлинник, однако, по словам Юнь Цзыци и Шу Ханя, его местонахождение давно не являлось тайной. Технологии за прошедшие годы продвинулись далеко вперёд: современная фотосъёмка не повреждала древние материалы, а методы сканирования антиквариата стали очень точными.
И всё же выходило, что до официального возвращения работы в Китай всем приходилось довольствоваться той старой чёрно-белой фотографией.
После его вопроса вокруг на мгновение воцарилась тишина. Сяо Хэ тут же замолчал, заметив, как помрачнели лица присутствующих.
Господин Цянь не посмотрел на него, лишь поднял глаза на каллиграфию. В его взгляде промелькнуло множество сложных чувств. Кто-то рядом тяжело вздохнул, но никто ничего не сказал.
И только тот самый человек, которого Сяо Хэ раньше принял за сотрудника центра, внезапно выступил вперёд и с негодованием воскликнул:
— Потому что её обманом забрали мошенники! Все эти годы её держали в частном хранилище и никому не показывали! Тогда многие наши учителя специально прилетели в США и просили разрешить сделать хотя бы одну фотографию в высоком разрешении для будущих научных исследований, но он даже на порог их не пустил!
— А если бы в своё время он не прикрывался именем патриотично настроенного зарубежного китайца и не убедил остальных отказаться от торгов из чувства долга и любви к родине, разве этот подлинник до сих пор оставался бы за границей?!
— Цянь Вэньхао!
Господин Цянь резко прикрикнул на него. А у стоявшего рядом Сяо Хэ от услышанного едва не подскочило давление.
«Вот это да... Так за этим подлинником скрывалась ещё и такая история?»
— А чего вы на меня кричите? Разве я сказал неправду?
Этот сотрудник тоже носил фамилию Цянь и, судя по всему, приходился господину Цяню каким-то родственником. Поэтому окрика старика он ничуть не испугался и даже с уверенностью повысил голос в ответ:
— Если бы тогда вы проявили чуть больше настойчивости, всё могло бы сложиться иначе! Теперь, когда подлинник наконец вернулся, его во что бы то ни стало нужно оставить в стране! Это они первыми нас обманули. Перед такими людьми вам ещё есть смысл сохранять приличия?
Ведь тогда у них были все возможности участвовать в торгах. Просто все поверили человеку, изображавшему из себя преданного родине предпринимателя.
Цянь Вэньхао до сих пор не мог забыть, как они униженно пытались договориться с тем коллекционером хотя бы об одной фотографии. Холодное, пренебрежительное отношение торговца и заискивающий тон его учителя, вынужденного просить об одолжении, всё ещё стояли у него перед глазами.
И теперь, когда давнее сожаление наконец вернулось на родину и находилось прямо перед ним, Цянь Вэньхао просто не мог безучастно смотреть, как подлинник снова увезут за границу.
— Довольно!
Господин Цянь гневно прикрикнул на него. Его лицо покраснело от возмущения, и в следующую секунду он внезапно схватился за грудь.
— Всё, всё, больше не будем об этом! Успокойтесь, оба успокойтесь!
Окружающие тут же бросились их разнимать. Несколько человек удерживали Цянь Вэньхао, остальные поддержали господина Цяня, и на лицах у всех появилось беспокойство.
— Цянь Вэньхао, хватит! У старика и без того последние годы здоровье неважное! Ты хочешь довести его до больницы? К тому же такие вещи всё равно решаем не мы!
Эмоциональная сценаристка громко отчитала Цянь Вэньхао, а Сяо Хэ подошёл к господину Цяню и тихо спросил:
— Господин Цянь, вам нужно принять лекарство? Где оно у вас?
— Нет, не нужно... Всё в порядке.
Господин Цянь махнул рукой, с трудом сохраняя устойчивость.
Цянь Вэньхао остался стоять на месте. Когда старик едва не упал, на его лице на мгновение промелькнули тревога и внутреннее колебание. Но, убедившись, что тот снова твёрдо стоит на ногах, он сразу скрыл все эмоции, развернулся, растолкал людей и, опустив голову, выбежал наружу.
После его ухода все поспешили узнать, как чувствует себя господин Цянь, но тот лишь покачал головой:
— Ничего страшного. Просто немного пошатнулся.
Затем он повернулся к Сяо Хэ и серьёзно извинился:
— Прости, наверное, напугал тебя. Тот молодой человек — мой внучатый племянник, Цянь Вэньхао. У него вспыльчивый характер, да и историей императора Чэня он увлечён не меньше нашего, поэтому иногда говорит слишком резко.
Сяо Хэ поспешно покачал головой:
— Что вы, ничего страшного. Он ведь ничего такого не сказал.
— Эх...
Господин Цянь больше не стал ничего объяснять. Он лишь тяжело вздохнул и поднял взгляд на витрину. В его глазах застыла такая горечь, что на неё было тяжело смотреть.
— Но ведь он и не ошибается.
Не отрывая взгляда от завораживающего почерка, господин Цянь похлопал Сяо Хэ по руке.
— Жаль только, что теперь каждый взгляд на него может оказаться последним. Если бы не этот случай... Боюсь, больше мне уже никогда не довелось бы увидеть подлинник своими глазами.
Когда свиток вновь пересечёт океан и вернётся на другой берег, ему, уже убелённому сединами, скорее всего, больше не представится возможности увидеть его снова.
Вероятно, после неприятной сцены господин Цянь чувствовал себя неважно.
Изначально он собирался пригласить Сяо Хэ в расположенную неподалёку Ассоциацию каллиграфии, чтобы спокойно поговорить и ещё раз лично посмотреть, как тот пишет. Но после произошедшего старик больше об этом не упоминал. Они ещё немного побыли в центре искусств, после чего разошлись.
Выйдя из здания, Сяо Хэ ещё издалека заметил ожидавшего его Сяо Чэня.
— Брат Сяо!
Сяо Чэнь поспешно замахал рукой.
— Ага. Спасибо, что ждал. Наверное, уже проголодался? Поехали поедим.
Они сели в машину, и дядя Ци сразу тронулся с места.
— Ну как всё прошло, брат Сяо? Мы с братом Ци немного постояли у входа и видели, что оттуда вышло несколько очень сильных актёров. А брат Шу сказал, что ты особенно понравился одному из влиятельных членов комиссии. Значит, шансы на успех стали выше?
— Не знаю.
Сяо Хэ немного подумал.
— Но среди кандидатов неожиданно появился актёр Национального театра. Судя по всему, он очень силён.
И главное, у него была безупречная репутация, за спиной стоял известный режиссёр, а в молодости он уже не раз играл юного императора Чэня. Поэтому первое впечатление Цю Чжэньлуна от Ян Хэна наверняка было превосходным.
Теперь оставалось лишь гадать, какое решение примет режиссёр Цю.
Заметив, что брат Сяо явно не в настроении, Сяо Чэнь не стал продолжать расспросы и сменил тему:
— Брат Шу уже вместе с агентом Хэ и сестрой Лю отправился бронировать ресторан. Давайте сначала поужинаем, а всё остальное пока отложим.
— Хорошо.
Сяо Хэ скрестил руки на груди и отвернулся к окну, но мысли по-прежнему возвращались к тому, что произошло в центре искусств.
После долгого молчания он снова достал телефон и начал искать сведения о дедушке Юнь Цзыци.
Если человек был хотя бы немного известен, в результатах поиска обязательно находилась его биографическая страница. Поэтому Сяо Хэ почти без усилий отыскал нужную информацию.
【Юнь Жунго, мужчина, этнический китаец с иностранным гражданством, родом из столицы Китая... известный коллекционер антиквариата...】
Сведения оказались крайне поверхностными, и было непонятно, кто вообще их составлял. По крайней мере, открыто там ничего не говорилось ни о тех поступках Юнь Жунго, ни о проблемах, связанных с его коллекцией.
Сяо Хэ хватило одного взгляда, чтобы понять: полезных зацепок здесь почти нет.
— Брат Сяо, мы приехали.
Сидевший рядом Сяо Чэнь вывел его из раздумий.
— Ага.
Сяо Хэ убрал телефон и пока отложил эту историю. Вместе с Сяо Чэнем он вышел из машины, а дядя Ци поехал на парковку позади ресторана.
Ресторан был оформлен в ярко выраженном современном китайском стиле. Едва Сяо Хэ вошёл внутрь, как уловил доносившийся из глубины аромат еды и мгновенно почувствовал голод.
Официант проводил их в отдельную комнату. Войдя, Сяо Хэ сразу увидел Шу Ханя и Лю Жулань.
Затем он перевёл взгляд в сторону и неожиданно заметил ещё одного старого знакомого.
— Режиссёр Хэ, давно не виделись! На этот раз вы наконец выглядите гораздо лучше, чем в прошлую встречу.
Сяо Хэ тут же улыбнулся и поздоровался.
Режиссёр «Противостояния сквозь время» Хэ Цзиньнянь сидел рядом с Хэ Вэньмином. Его щёки всё ещё были немного впалыми, но в целом выглядел он гораздо бодрее. Даже волосы, прежде местами поседевшие, он снова покрасил в чёрный, и теперь уже не производил впечатления человека, способного в любой момент лишиться сознания от переутомления.
Услышав поддразнивание Сяо Хэ, Хэ Цзиньнянь беспомощно улыбнулся:
— Всё благодаря той команде по спецэффектам, которую ты для меня нашёл. Когда эту часть работы поручили надёжным людям, мне наконец стало спокойнее.
Хэ Вэньмин не удержался и громко рассмеялся:
— Это верно. Выглядеть ты стал гораздо лучше, зато теперь страдает команда спецэффектов. Не повезло же им столкнуться с таким придирчивым режиссёром.
Сяо Хэ отодвинул стул рядом с Лю Жулань и сел. Пока она помогала ему распаковать приборы, то тихо объяснила:
— Хотя режиссёру Хэ теперь не приходится работать с такой нагрузкой, он всё равно почти каждый день сидит в студии у команды спецэффектов и следит за ними, словно надсмотрщик. Из-за него они испытывают огромное давление.
— А?
Сяо Хэ неловко усмехнулся.
— Так вот почему я в последнее время постоянно чихаю.
Ведь именно он втянул своего учителя по спецэффектам в работу над этим проектом...
Кхм. Но у них с учителем всё-таки была честная сделка. Наверное, тот не ненавидел его так сильно, как режиссёра Хэ?
— Какой же я дурак...
Ша Е произнёс эту фразу уже в двести первый раз.
Сидевший рядом ученик, не отрываясь от клавиатуры, внимательно следил за экраном. Через несколько секунд он радостно поднял голову:
— Учитель! Рендер нового фрагмента успешно завершён! Этот ИИ-помощник просто невероятен! Даже представить страшно, какой фурор произведёт эта программа, когда её начнут массово использовать!
Ша Е безжалостно хлопнул ученика по затылку.
— Чего разорался? Закончил одно задание — сразу принимайся за следующее! Не позорься таким деревенским восторгом!
— Ой...
Ученик надулся и, продолжая работать, тихо забормотал себе под нос:
— А ведь именно из-за этого ИИ вы и согласились взять проект «Противостояние сквозь время». Почему же теперь делаете вид, будто вам всё это не нравится? Тогда, когда вы впервые увидели программу, никому даже притронуться к ней не позволяли. Всё сами экспериментировали, пока не сделали несколько готовых моделей...
Бум!
— Ай!
Раздался глухой удар по голове и театральный вопль пострадавшего.
— Всё-всё, учитель! Я был неправ! Больше никогда не стану говорить о вас плохо!
— Поменьше болтай, побольше работай. А то ещё получишь.
— Понял...
Совсем сникнув, ученик снова уткнулся в монитор.
Разобравшись с непутёвым подопечным, Ша Е вернулся в своё кресло. Он молча смотрел на уведомление об успешно завершённом рендере и, подперев подбородок рукой, уже в двести второй раз тяжело вздохнул:
— Какой же я дурак...
На эмоциях польстился на ИИ, который ему подсунул этот негодник Сяо Хэ, и собственными руками прыгнул в огромную яму под названием «Противостояние сквозь время». А в придачу получил ещё и режиссёра Хэ, который каждый день являлся в студию точно по расписанию и стоял над душой, словно настоящий прораб.
Требования к спецэффектам у фильма были запредельные.
Сам режиссёр Хэ оказался настоящим перфекционистом: просматривал буквально каждый кадр, и стоило ему заметить хоть малейший недостаток — сразу требовал всё переделывать.
Из-за этого Ша Е, давно уже отвыкший работать в таком темпе, снова начал путать день с ночью.
Но хуже всего было другое. Этот ИИ оказался настолько удобным и настолько мощным инструментом, что мысль всё бросить просто не приходила в голову. Стоило завершиться одному рендеру, как руки сами тянулись запустить следующий...
Эх... И как только тогда ему голову вскружило?
Ша Е снова вздохнул, но пальцы продолжали быстро бегать по клавиатуре. Бросив взгляд на часы, он удивлённо спросил:
— А что, режиссёр Хэ сегодня не придёт?
Не успел он договорить, как сам же рассмеялся.
«Ну и характер...»
Когда тот приходит каждый день — раздражает.
Не приходит — сразу начинаешь спрашивать.
— Говорят, сегодня Сяо Хэ приехал в столицу на прослушивание. Режиссёр Хэ тоже туда поехал, так что сегодня его не будет.
— Что? Этот негодник Сяо Хэ тоже сейчас в столице?!
Ша Е с хлопком ударил ладонью по столу. Раньше Сяо Хэ приезжал сюда по работе, и Ша Е неудобно было его отвлекать.
Но сегодня... Сегодня наконец подвернулся удобный случай! Он тут же вскочил и направился к выходу из студии. Во что бы то ни стало нужно выловить этого парня и вытрясти из него побольше информации об ИИ!
Хотя... Рабочий журнал забывать нельзя. Ша Е снова высунулся в дверь и обернулся к ученику:
— Собери все найденные баги и список того, что ещё нужно доработать. Пришли мне на почту. И остальных тоже поспрашивай. Чем быстрее, тем лучше.
— А?.. Хорошо.
Ученик ничего не понял, но послушно кивнул.
Поэтому, когда Сяо Хэ спокойно ел ужин и как раз успел подцепить палочками кусок говядины...
Бах!
Дверь их отдельного кабинета распахнулась.
Сяо Хэ: ?
Все остальные: ?
Все одновременно подняли головы и увидели знакомое лицо рано облысевшего мужчины средних лет.
— Учитель Ша? — изумился Хэ Цзиньнянь. — Что вы здесь делаете?
Но Ша Е ничего не ответил. Он быстро обвёл взглядом комнату, а затем наконец нашёл свою цель. Сяо Хэ сидел с миской в руках и всё ещё держал во рту тот самый кусок говядины.
— СЯО ХЭ! НАКОНЕЦ-ТО Я ТЕБЯ ПОЙМАЛ!
Громогласный рык заставил всех вздрогнуть.
Они были лишь онлайн-преподавателем и учеником и до этого никогда не встречались лично. Во время занятий по спецэффектам они почти не общались, так что близкими их отношения назвать было нельзя.
Но, видимо, школьный инстинкт всё ещё жил где-то глубоко внутри. От этого окрика Сяо Хэ так испугался, что кусок говядины выпал у него изо рта.
— А?..
Голос-то знакомый... Но почему вместе с ним возникло такое дурное предчувствие?
— Когда ты наконец починишь свою развалюху?!
Ша Е широким шагом подошёл к столу и с размаху положил перед ним заранее подготовленную папку с бумагами.
— Перед праздниками этот ИИ тормозил ужасно! Модели постоянно зависали на середине генерации. Стоило попросить его сделать что-нибудь посложнее — он сразу объявлял, что сервер перегружен, и вообще прекращал работать. Сейчас-то всё нормально, но можешь хотя бы исправить порядок присвоения имён? Мы сколько ни объясняем — он нас совершенно не слушает! Упрямый, как осёл! И ещё...
Ша Е вывалил целую гору претензий.
Только тогда Сяо Хэ наконец понял, в чём дело. Вот оно что... Полуготовая версия ИИ словила технические баги, и теперь кредитор лично пришёл требовать возврата долга.
Неловко... Сяо Хэ виновато улыбнулся:
— Учитель Ша, вы ведь сами понимаете: тогда были новогодние праздники. В это время серверы обслуживать сложнее всего, поэтому небольшие проблемы были неизбежны... Но вы же сами сказали — сразу после праздников всё заработало нормально. Значит, пользоваться программой это почти не мешало.
Помолчав, он осторожно спросил:
— И... если не ошибаюсь... съёмочная группа ведь не работала во время Нового года?
Заставлять сотрудников пахать даже на праздниках... Это уже слишком. Ша Е застыл.
— Кхм-кхм...
Он поспешно начал оправдываться:
— После возвращения домой я встретился с несколькими старыми друзьями... Просто хотел обсудить с ними перспективы развития этого ИИ...
На самом деле всё было куда проще. Он настолько верил в будущее этой технологии, что не удержался и похвастался ею перед бывшими однокурсниками.
А потом, пока на праздниках было нечего делать, решил использовать программу для других проектов — и потренироваться, и заодно изучить дополнительные возможности ИИ, проверить его потенциал.
Кто же знал, что и ноутбук окажется слабым, и интернет плохим, и сам ИИ именно в этот момент начнёт сбоить?
В итоге Ша Е, который впервые за долгое время решил снова стать трудоголиком, был вынужден бесславно капитулировать.
Эх... Одного взгляда на его лицо хватило Сяо Хэ, чтобы всё понять.
Честно говоря... Когда он заманивал всю их команду работать на себя, имея в руках всего лишь полуготовый ИИ, где-то в глубине души у этого коварного капиталиста действительно кольнула совесть.
Правда... Совсем чуть-чуть.
— Кхм... Учитель Ша, вы уже ужинали?
Он решил сначала отвлечь собеседника. Пока задавал вопрос, отодвинул рядом свободный стул, а остальные присутствующие сразу сообразили, в чём дело, и попросили официанта принести ещё один комплект приборов.
К счастью, кабинет был достаточно просторным, так что для неожиданного гостя место нашлось без труда.
Лишь теперь Ша Е вспомнил, что вокруг сидят и другие люди. Ему стало немного неловко, и он поспешил извиниться:
— Простите. Я просто слишком разволновался. Помешал вам спокойно поужинать.
— Да ничего страшного.
Лю Жулань с улыбкой помогла ему разложить приборы.
Сидевший напротив Хэ Цзиньнянь тоже рассмеялся:
— Забавно, мы как раз только что говорили о вас, учитель Ша. Я невероятно доволен работой вашей команды над спецэффектами. Если бы Сяо Хэ не познакомил нас с вами, мы бы наверняка упустили такую первоклассную команду.
После того как Ша Е присоединился к ним за столом, атмосфера ничуть не стала неловкой.
Все присутствующие были мастерами застольных разговоров, особенно два первоклассных агента. Они умели поддержать любую тему и никогда не позволяли беседе угаснуть.
Порой Сяо Хэ даже думал, что этим двоим стоило стать телеведущими. Стоило бы им немного потренироваться — и они наверняка превратились бы в главных звёзд любого эфира.
В итоге ужин прошёл в исключительно приятной атмосфере. О прослушивании все давно забыли. В конце концов, оно уже закончилось. Беспокойством результат всё равно не изменить, так что лучше заниматься тем, что зависит от тебя.
После ужина Сяо Хэ немного поговорил с Ша Е о программе. Они сверили список обнаруженных ошибок и недоработок, после чего Сяо Хэ пообещал уже сегодня ночью выпустить обновление с исправлениями и оптимизацией.
Получалось, что команда Ша Е фактически бесплатно тестировала его программу.
Тем временем Цю Чжэньлун, завершив прослушивание, всё ещё не мог принять окончательное решение.
Перед ним лежали три папки с материалами кандидатов.
Он снова и снова переводил взгляд с одной на другую.
Первая принадлежала Ян Хэну. Именно его режиссёр изначально считал идеальным исполнителем роли юного императора Чэня.
Во второй лежало досье актёра Чэня. Из всех претендентов он был самым старшим по возрасту, а значит, и самым стабильным в актёрском плане. Позднего императора Чэня он мог сыграть безупречно.
Хотя исторический прототип действительно умер молодым, жизнь героя охватывала огромный период времени.
В юности он был молодым полководцем. Позже — мудрым и сдержанным императором.
Молодому актёру трудно передать одиночество и опустошённость человека, прошедшего столь долгий путь. А зрелому — сыграть дерзость и неудержимую самоуверенность юноши, только начинающего свою карьеру.
Таковы ограничения возраста.
Именно поэтому Цю Чжэньлун до сих пор никому не говорил, сколько актёров будет играть императора Чэня. Будут ли роли разделены между юным и взрослым периодом жизни, или весь образ достанется одному человеку.
У обоих кандидатов имелись очевидные особенности.
Ян Хэн выглядел слишком молодо. В театре он почти всегда играл именно юного императора Чэня, поэтому режиссёр даже не рассматривал его на поздний период жизни героя.
Актёр Чэнь, напротив, был уже слишком взрослым. Заставлять его изображать подростка означало слишком сильно рисковать.
Поэтому самым простым решением было поручить роль им обоим.
Да, смена актёра посреди фильма неизбежно создаст некоторый дискомфорт у зрителей. Зато сам образ императора Чэня получится максимально убедительным.
Ведь «Имперское дело» снимается не ради того, чтобы продвинуть какого-то актёра или увеличить кому-то экранное время. Главное здесь — сам император Чэнь.
Неважно, сыграет его один человек или двое. История от этого не изменится.
Но... В этот тщательно продуманный план неожиданно вмешалось исключение.
Цю Чжэньлун положил папку Сяо Хэ поверх остальных и мрачно уставился на фотографию.
Сегодня он намеренно дал ему сложнейший драматический эпизод. Хотел усложнить задачу. Однако ответ оказался настолько хорош, что превзошёл ожидания.
И у Сяо Хэ было ещё одно серьёзное преимущество. Возраст. Вернее, не сам возраст, а лицо.
Нельзя сказать, что он выглядел моложе или старше других. Но его черты удивительно легко поддавались гриму. Стоило слегка изменить макияж — и он уже выглядел то совсем юным, то значительно взрослее. При этом не возникало ощущения натужного «омоложения» или столь же неестественного стремления выглядеть старше. Такое преимущество давала сама структура лица.
Когда-то похожей особенностью обладали несколько легендарных обладателей премии «Чанхун». Их лица словно остановились во времени. Даже достигнув пятидесяти или шестидесяти лет, они производили впечатление людей, которые почти не стареют.
Поэтому, если роль достанется Сяо Хэ, никакой второй актёр для разных возрастов вообще не понадобится. По мнению Цю Чжэньлуна, одного Сяо Хэ было бы вполне достаточно.
Вот только... Это означало огромное давление для самого актёра. Да и для всей съёмочной группы тоже. Поэтому режиссёр всё ещё колебался.
Один актёр. Или двое. Плюсы и минусы обоих вариантов уже давно были расписаны у него перед глазами. Но когда пришло время сделать окончательный выбор... Он неожиданно замешкался.
Сможет ли он ещё раз создать с «Имперским делом» ту самую легенду прошлого? И справится ли Сяо Хэ с таким грузом ответственности?
Мысли путались одна за другой. Цю Чжэньлун прекрасно понимал: ещё никогда в жизни он не испытывал такого давления. Тяжело выдохнув, он потянулся к телефону, чтобы сообщить результаты прослушивания.
Но едва экран загорелся, как сверху всплыло уведомление с именем Сяо Хэ.
Цю Чжэньлун:
— ...Тц.
Вот за это он и не любил популярных айдолов. Особенно после того, как узнал, каким образом работают все эти бесконечные рекомендации и продвижение в интернете.
Из-за этого ему было трудно испытывать симпатию к актёрам, постоянно мелькающим в рекламных алгоритмах.
Но раз уведомление уже попалось на глаза... Он всё-таки открыл его.Телефон автоматически переключился на приложение Vbo с видеороликом.
【Жэнь Ибай × Сяо Хэ. «Пусть будет как будет». Премьера на Праздник фонарей! Финальный трейлер уже вышел!】
— Хм?
Новый фильм Сяо Хэ?
Цю Чжэньлун заинтересованно нажал на видео.
Приложение открылось не сразу — видимо, переход между программами занял какое-то время. На чёрном экране несколько секунд вращался кружок загрузки, прежде чем наконец появилось изображение.
Кадр был погружён в полумрак. На экране — край крыши высотного здания. Пустынная площадка, а вдали медленно опускается за горизонт солнце, окрашивая всё небо в тревожный багрово-красный цвет.
Камера неспешно приближалась, постепенно смещая взгляд зрителя с пылающего заката к самому краю крыши. И в тот самый миг, когда объектив почти достиг цели, из-за бетонного парапета внезапно показалась окровавленная рука.
Приглушённый звуковой акцент резко ударил по нервам, заставляя сердце невольно сжаться. Длинные пальцы судорожно цеплялись за край, кровь алыми полосами стекала по бледной коже... Но уже в следующую секунду рука сорвалась и исчезла.
Шшш... Бах!
Снизу донёсся глухой звук тяжёлого удара.
Камера вновь поднялась вверх, а вместе с этим незаметно изменилось и время. Свет окончательно померк, вспыхнули тёплые огни уличных фонарей — закат уступил место ночи, а место действия сменилось.
Когда в кадре снова появились люди, их было уже двое. Оба лежали в луже крови.
Один — молодой парень в дорогом спортивном костюме с дорогими спортивными часами на запястье. Второй — неприметный офисный служащий в потёртом сером костюме, всё ещё крепко сжимавший в руке портфель.
Казалось, они принадлежат двум совершенно разным мирам, но кровь, растекавшаяся по асфальту, окрасила их в один и тот же алый цвет.
Экран резко погас.
Пик... Пик... Пик...
Монотонный сигнал больничного монитора нарушил тишину.
Тот самый молодой человек стоял за стеклом палаты, широко распахнув глаза и в полном недоумении смотрел на человека внутри.
— Он... он...
— Я...
— Как вообще всё дошло до такого?..
Молодой человек в отчаянии вцепился в голову и принялся яростно дёргать себя за волосы. Но вдруг замер, медленно опустил руки и недоверчиво уставился на несколько волосков, оставшихся между пальцами.
— Да чтоб меня... У него не только здоровье лучше моего... У него даже волос больше!
Он ошеломлённо пробормотал эти слова, после чего поднял голову.
И в ту же секунду всё вокруг изменилось.
Больничный коридор исчез, уступив место роскошному особняку. Молодой человек застыл посреди просторного зала, зачарованно разглядывая сверкающий золотом интерьер, и невольно сглотнул.
— Господи... Да сколько же всё это стоит...
Он снова огляделся по сторонам.
— И... теперь всё это принадлежит мне?
Стоя посреди огромной гостиной и глядя на целую гору перевязанных банковских пачек, он глубоко вдохнул и с торжественным видом открыл бутылку «Шато Лафит» 1982 года.
— Хоть мне и ужасно жаль того парня...
Он тяжело вздохнул.
— Но, похоже... Пусть будет как будет.
В ту же секунду на весь экран вспыхнули кроваво-красные иероглифы названия фильма — «Пусть будет как будет», словно предвещая скрывающуюся за этой историей смертельную опасность.
И в следующее мгновение кто-то резко распахнул скрывавшую стену штору, открыв взгляду огромную доску с тщательно составленным планом убийств.
Бах!
Бокал с красным вином выскользнул из его руки и с громким звоном разбился о пол.
Музыка на заднем плане становилась всё напряжённее.
На экране один за другим мелькали фрагменты сюжета, появлялись новые персонажи. Поначалу главный герой всего лишь хотел отомстить людям из своего прошлого, но в итоге сам оказался в ловушке. Жизнь по принципу «пусть будет как будет» не сделала его лучше — напротив, связала воедино судьбы прежнего и нынешнего «я», окончательно превратив всё в хаос.
В финале ролика лежавший на кровати худой, заросший бородой мужчина медленно открыл глаза.
Лишь на краткий миг в них промелькнула растерянность, а уже в следующую секунду он холодно посмотрел прямо в камеру.
Под тревожную музыку на экране резко вспыхнула надпись:
【«Пусть будет как будет» — премьера на Праздник фонарей. Не пропустите!】
И в тот же миг экран окончательно погас.
— Выглядит довольно интересно.
Цю Чжэньлун поправил очки для чтения и отмотал видео назад. Как выяснилось, Сяо Хэ появлялся в трейлере не так уж часто, и самым запоминающимся моментом, пожалуй, стало именно пробуждение на больничной койке.
Уж слишком сильно этот образ отличался от его обычной внешности. Измождённый, заросший бородой мужчина совсем не походил на молодого парня чуть старше двадцати — скорее на тридцати-сорокалетнего офисного служащего, которого измотали семья и работа.
Это вновь доказывало, насколько легко внешность Сяо Хэ позволяла менять воспринимаемый возраст.
Удивился не только Цю Чжэньлун — зрители в комментариях тоже были потрясены.
【Что? Вы хотите сказать, что этот исхудавший бородатый офисный работяга — наш брат Сяо?!】
【Это Сяо Хэ?!】
【В очередной раз поражаюсь тому, насколько брат Сяо расширяет свой актёрский диапазон.】
【Погодите, это случайно не обман? Сяо Хэ там вообще много? Только не говорите, что он весь фильм пролежит в больничной койке и проспит до самого конца.】
【Нет-нет, не волнуйтесь! Это ремейк, оригинал уже существует. Спойлерить не будем, но у брата Сяо точно много сцен.】
Цю Чжэньлун проигнорировал восторги поклонников.
Он не хотел, чтобы чужие мнения повлияли на его решение, поэтому поспешно закрыл видео. Немного поколебавшись, всё же набрал номер.
— Пока не объявляйте окончательные результаты прослушивания. Мне нужно ещё подумать. И заодно купите мне билет на «Пусть будет как будет» в день премьеры. На самый ранний сеанс.
Лишь завершив звонок, Цю Чжэньлун внезапно осознал, что на самом деле уже выбрал актёра.
Возможно, он начал склоняться к Сяо Хэ ещё в тот момент, когда впервые увидел его фотографию. Иначе не положил бы папку слева от себя — туда, где держал самые важные материалы, — а не бросил бы её возле мусорной корзины, как досье предыдущих популярных актёров.
Последующее прослушивание и все продемонстрированные Сяо Хэ навыки лишь сильнее склонили чашу весов в его сторону.
Однако давние предубеждения и укоренившиеся стереотипы не позволяли ему с лёгкостью принять в серьёзный, почти официальный исторический проект актёра, вокруг которого постоянно возникали обсуждения и который круглый год не сходил с горячих тем.
Словно стоило ему это сделать — и прежние коллеги непременно посмотрят на него свысока, обвинив в том, что он примкнул к общей погоне за популярностью и на старости лет растерял свою репутацию.
Цю Чжэньлун покачал головой.
Похоже, за долгие годы на руководящей должности он и сам перенял некоторые дурные привычки.
О колебаниях режиссёра Цю Сяо Хэ ничего не знал.
Вернувшись в отель, он сразу занялся исправлением ошибок и полноценным обновлением программы, совершенно выбросив из головы результаты прослушивания в «Имперское дело».
Лишь когда Лю Жулань постучала в дверь и напомнила ему, Сяо Хэ вспомнил, что в ближайшее время на экраны выходит ещё один фильм с его участием.
— Не забудь немного позже сделать репост с рекламой, — сказала Лю Жулань. — Жэнь Ибай до этого провернул немало мелких интриг, но внешние приличия всё равно нужно соблюдать.
— Хорошо, понял.
Сяо Хэ рассеянно согласился.
Открыв телефон, он обнаружил, что на всех крупных платформах уже появилось множество горячих тем, связанных с рекламой «Пусть будет как будет».
【Трейлер «Пусть будет как будет»】
【Жэнь Ибай и Сяо Хэ меняются жизнями в «Пусть будет как будет»】
【«Пусть будет как будет» встретит с вами Праздник фонарей】
Поклонники пришли в полный восторг.
【А-а-а! Наконец-то новый фильм Жэнь Ибая! Как же я рада!】
【Ух ты, брат Сяо настоящий трудоголик. Только что закончил битву весеннего сезона — и уже закрывает собой Праздник фонарей. Я сейчас расплачусь.】
【Кажется, «Пусть будет как будет» изначально собирались выпустить на Китайский Новый год? Интересно, почему перенесли на Праздник фонарей.】
【Вроде из-за проблем с проверкой. Но фильм всё равно стоит ждать. Сяо Хэ и Жэнь Ибай — союз двух сильных актёров. Надеюсь, между ними в сюжете возникнет настоящая химия.】
【Малоизвестный факт: это ещё один проект, куда брат Сяо пришёл спасать ситуацию. Говорят, тогда сроки были ужасно сжаты, но он без лишних слов сразу прилетел на съёмки. Отснялся очень быстро и помог группе уложиться в график. Я правда сейчас заплачу.】
【Что? Опять проект, который он спасал? Тогда фильм точно надо смотреть. Ведь если брат Сяо приходит на замену, на выходе всегда получается шедевр.】
【Ха-ха, это же брат Сяо! Кажется, среди проектов с его участием вообще нет ни одного неудачного.】
【Только почему сюжет кажется мне знакомым? Это не ремейк какого-нибудь зарубежного фильма?】
【Сценарий «Пусть будет как будет» действительно купили за границей. Оригинал вроде назывался «Убийство с обменом местами» — южнокорейский фильм. Он довольно хороший, советую посмотреть.】
【Ждём официальную премьеру «Пусть будет как будет»!】
Стоило Сяо Хэ войти в аккаунт и сделать репост, как к записи тут же сбежалась новая толпа зрителей.
После окончания праздников настроение у всех было немного вялым, но появление свежей темы заметно оживило раздел комментариев.
Сяо Хэ потратил ещё немного времени на короткие ответы поклонникам, а затем заметил, что кто-то спрашивает его о «В тени мира».
【Брат Сяо, брат Сяо, ты уже прочитал финал манги «В тени мира»? Мне теперь совсем плохо. Можешь сходить и избить Цзяо Дая?】
Сяо Хэ: ?
Манга «В тени мира» уже закончилась?
Он поспешно принялся искать новости. Оказалось, после Китайского Нового года публикация оригинальной манги возобновилась. До финала и так оставалось совсем немного, поэтому всего через несколько дней история официально завершилась.
Старый негодяй Цзяо Дай, как и ожидалось, напоследок нанёс читателям сокрушительный удар и не подарил никому идеального конца.
Хотя нет.
Когда вечность и бессмертие превратились для главной героини во внутреннее проклятие и источник душевных страданий, именно смерть стала единственно возможным счастливым финалом. К этому она стремилась с самого начала, и именно такой исход неизбежно ожидал её в конце.
Все Изменённые из главной группы погибли. Из брата и сестры Инь один умер, а другая осталась искалечена. Антагонист Инь Ци в итоге потерпел полное поражение и умер на руках у сестры. Инь Лань лишилась способности к бессмертию и вновь превратилась в ту маленькую старушку, которой была в начале истории. Она вернулась в свою книжную лавку и однажды солнечным днём тихо умерла там во сне.
Так завершилась история всех Изменённых.
Сила осколков метеорита окончательно рассеялась в ходе их взаимной борьбы, а само их существование, подобно названию «В тени мира», бесшумно скрылось в далёком уголке человеческой истории, почти никем не замеченное и не запомненное.
Лишь потомки той человеческой подруги Инь Лань, которая давно умерла, навещая могилы своих предков, заодно приходили почтить и её память, оставляя у надгробия свежие цветы.
Рядом находилась могила её младшего брата Инь Ци.
Но из-за всего, что он совершил при жизни, Инь Лань не велела высекать на его надгробии имя. Это была всего лишь безымянная каменная плита, поэтому люди, приходившие помянуть Инь Лань, даже не знали, что в соседней могиле тоже покоится человек из семьи Инь.
И когда они уходили, у могилы Инь Лань оставались яркие живые букеты, тогда как безымянное надгробие Инь Ци покрывал лишь тонкий слой пыли.
Впрочем, скорее всего, его это бы не волновало. Ведь в конце концов он исполнил своё желание навсегда остаться рядом с сестрой. Теперь они больше никогда не расстанутся.
В те дни, когда манга «В тени мира» завершилась, Сяо Хэ как раз был занят интенсивной подготовкой к прослушиванию в «Имперское дело».
Поэтому он даже не знал, что после выхода финала Цзяо Дая уже успели обругать так, что его имя взлетело в горячие темы. В итоге ему пришлось срочно нарисовать несколько дополнительных глав о тёплых буднях героев в параллельном мире — своего рода утешительный десерт для читателей.
Однако, увидев эти счастливые повседневные сцены, поклонники разозлились ещё сильнее, всерьёз заподозрив, что Цзяо Дай просто над ними издевается.
Так он снова оказался в горячих темах. Впрочем, через такое неизбежно проходит каждый автор, любящий резать читателей ножами.
Бегло просмотрев финал, Сяо Хэ тоже почувствовал, как у него подскочило давление. В тот момент он, как и бесчисленные пользователи сети, от всей души захотел накинуть Цзяо Даю на голову мешок.
Последняя глава была настоящим парадом воспоминаний, каждое из которых било больнее предыдущего.
В короткой сцене поминовения читатели видели людей из племени У, одетых в традиционные наряды и пришедших поклониться У У.
Из предыдущих глав было известно, что предков этих людей когда-то подобрала именно У У. Они стали доказательством того, что она действительно жила в Юньсяне. Когда-то она повела соплеменников на войну, затем помогла им разбогатеть, а после вывела их из гор. Всё это были следы её жизни.
На следующем кадре появилась группа нарядных молодых девушек с цветами и подарочными коробками в руках.
Не нужно было даже гадать, чтобы понять: это поклонницы Эвана, оставшиеся ещё со времён его дебюта. Пусть молодой айдол лишь ненадолго появился в их жизни, они всё равно запомнили эту яркую, но мгновенно угасшую звезду и в особые дни приходили почтить его память, принося с собой ту искреннюю любовь, которую когда-то ему подарили.
В этот день на кладбище всегда было особенно многолюдно. Маленькая девочка, которую привели положить цветы на могилу Инь Лань, вдруг повернула голову к безымянной плите рядом. На её лице отразилось недоумение.
Она не понимала ни почему на могиле нет имени, ни почему в такой день к ней никто не пришёл.
— Мам, как же его жалко...
Девочка потянула мать за руку.
— Тише, здесь нельзя говорить что попало.
Мать поспешно прикрыла ей рот.
— Сначала положи цветы бабушке Инь.
— Хорошо.
Девочка отвела взгляд от безымянной плиты и принялась чинно повторять за взрослыми все обряды, хотя, возможно, ещё не до конца понимала, что такое смерть.
Но когда взрослый взял её за руку и повёл прочь, она всё же тихонько положила перед безымянной могилой маленький белый цветок. Он символизировал простое детское сочувствие и доброту. Последняя группа людей развернулась и направилась к выходу с кладбища.
Кадр сместился в сторону, одновременно захватывая одинокую могилу, единственный белый цветок перед ней и удаляющиеся спины людей.
А затем подул ветер. Белый цветок, несущий в себе доброту и жалость, сорвало с места и унесло прочь. Он исчез перед безымянной плитой, словно невидимая рука раздражённо отмахнулась от чужого сострадания.
Перед могилой снова стало пусто. Казалось, даже в самом конце этот человек по-прежнему ни во что не ставил окружающий мир и, даже умерев, не собирался раскаиваться.
Таковы были гордость и упрямство Инь Ци. И таков был его последний расчёт: смерть всё равно вернёт их в одни объятия. А всё остальное Инь Ци никогда не интересовало.
После такого финала каждый поклонник оригинала плакал по-своему.
«В тени мира» была в значительной мере ансамблевой историей, и у каждого персонажа имелись свои преданные поклонники. Смерти остальных участников главной группы и без того оставили множество сожалений, а после этой сцены читатели окончательно разрыдались.
Даже у такого чистого злодея, как Инь Ци, было огромное число поклонников. Поэтому финал на фоне кладбища выглядел так, будто всех фандомов разом собрали на общие поминки.
Конечно, нашлись и более рассудительные блогеры, которые разобрали концовку и пришли к выводу, что для большинства героев это был лучший возможный исход.
Особенно для Инь Лань, которая с самого начала мечтала лишь спокойно дожить остаток жизни и наконец умереть. Такая смерть и была её главной целью. Даже для безумца Инь Ци возможность быть похороненным рядом с сестрой стала своеобразным счастьем.
Однако читатели, прошедшие с ними весь этот путь, всё равно не могли сдержать горя. Все надеялись, что Инь Лань и остальные в конце концов обретут счастье, но счастье в их понимании оказалось совсем не таким, каким его представляли зрители.
Как однажды сказал Инь Ци:
— У Изменённых была долгая жизнь, чтобы научиться принимать смерть, но, когда она наконец пришла, они всё равно не смогли встретить её спокойно.
Через историю «В тени мира» Цзяо Дай рассказал о последнем ярком и полном потрясений приключении группы Изменённых перед концом их жизни.
Манга рассуждала о ценности жизни, о её продолжительности, о мечтах и смысле существования. Она учила принимать смерть, дорожить жизнью и спокойно встречать конец любой истории, даже если он далёк от совершенства.
Но когда история действительно подошла к завершению, принять её конец не смогли уже читатели.
Раньше все весело подгоняли Цзяо Дая и требовали обновлений, а теперь, когда все герои оказались на одном кладбище, именно читатели окончательно сломались и готовы были вытащить автора наружу и порубить на куски.
Даже Юань Сытун, которая на поверхности постоянно придиралась к Янь Шаоханю и засыпала его требованиями поскорее обновляться, а на деле сама была преданной поклонницей манги, опубликовала пост, мысленно отправив Цзяо Даю целый склад лезвий.
Это так напугало Янь Шаоханя, что он поспешил написать в ленте друзей целую серию извинений.
Другой человек, о котором все, возможно, уже успели забыть, но который на самом деле ни на миг не переставал следить за мангой, — Чжуан Хунъи — тоже выразил недовольство в своей ленте и сразу заблокировал Янь Шаоханя.
Теперь все сообщения между ними передавал помощник режиссёра Фань Цунвэнь.
Перед этим старшим товарищем-инвестором Янь Шаоханю оставалось лишь дважды рухнуть на колени и умолять Чжуан Хунъи продолжать его «любить».
В конце концов, права на экранизацию третьего сезона «В тени мира» всё ещё находились у Чжуан Хунъи, и дальнейшая судьба проекта полностью зависела от его вложений.
Чжуан Хунъи ничего не сказал. Он лишь опубликовал в ленте смайлик с мёртвой улыбкой. Фань Цунвэнь добросовестно переслал его Янь Шаоханю.
Увидев этот смайлик, Янь Шаохань внезапно почувствовал, будто весь мир настроен против него.
«...Кажется, сейчас тут не очень безопасно. Может, мне лучше ненадолго уехать за границу?»
По его мнению, при таком развитии событий в ближайшее время ему лучше вообще не выходить из дома. Иначе существовал вполне реальный риск, что его забьют насмерть.
Наконец разобравшись в сети со всем, что успел пропустить, Сяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать, но внутри тоже кипела злость.
Он слышал, что Янь Шаохань уже успел заблокировать многих ради собственной безопасности, поэтому решил осторожно проверить, не оказался ли и сам в чёрном списке, и отправил ему красный конверт.
【Сяо Хэ: [Отправил вам красный конверт]】
【Янь Шаохань: ??? Брат, я знал, что не ошибся в тебе! Все эти дни только ты не пришёл меня ругать, и только ты не забыл прислать подарок в честь завершения манги!】
【Янь Шаохань: У-у-у, я так тронут.】
【Янь Шаохань получил ваш красный конверт】
【Янь Шаохань: ? 0,01 юаня?】
Сяо Хэ глубоко вдохнул, и на его лице появилась зловещая улыбка.
Отлично. Янь Шаохань его не заблокировал. А значит...
Сяо Хэ открыл компьютер, положил руки на клавиатуру и приготовился выдать всё, что накопилось. На телефоне печатать было слишком неудобно — это могло помешать ему раскрыть весь свой потенциал.
По другую сторону экрана Янь Шаохань вдруг вздрогнул. Странно... Почему Сяо Хэ внезапно замолчал? Ха-ха-ха, не может же он сейчас писать длиннющий трактат с руганью? Ха-ха... Наверное, не может? Ха. Ха...
Как и следовало ожидать, Сяо Хэ тоже вскоре отправился в чёрный список Янь Шаоханя.
Он размял шею, покрутил запястьями и после недолгих раздумий всё же решил не прибегать к хакерским навыкам, чтобы вытащить себя из блокировки и ещё раз обругать Янь Шаоханя.
Сделать он это мог, но особого смысла не было.
Вместо этого Сяо Хэ решил нанести один точный удар и подлить масла в огонь через подходящего человека.
Например, через прототип Инь Лань и богиню Янь Шаоханя — Го Синья.
【Сяо Хэ: Сестра Синья, ты уже прочитала финал «В тени мира»? Обязательно прочитай! Манга недавно завершилась, многие сейчас публикуют посты и поздравляют автора. Янь Шаохань особенно счастлив!】
【Го Синья: Ой? Прости, какое-то время я безвылазно снималась и только недавно продолжила читать. Спасибо, Сяо Хэ, что напомнил. Когда закончу, тоже помогу Сяо Яню с рекламой на Weibo.】
【Го Синья: Судя по всему, финал получился очень захватывающим. Уже не терпится прочитать. Несколько дней назад Сытун тоже меня торопила. Обещаю закончить до завтрашнего вечера.】
Увидев знакомое имя, Сяо Хэ едва не рассмеялся.
Ха-ха-ха! Как и следовало ожидать от Юань Сытун — оказывается, она начала действовать ещё раньше него.
Неплохо, неплохо. Когда все дружно направляли силы в одну сторону, на душе сразу становилось теплее.
【Сяо Хэ: Ха-ха, хорошо. В конце концов, мы все снимались в «В тени мира», поэтому, конечно, нам интересно, чем закончилась история наших персонажей. Неудивительно, что все немного взволнованы.】
【Го Синья: Хорошо, спасибо.】
После этого Сяо Хэ удовлетворённо закрыл компьютер.
Янь Шаохань, завтра обязательно прими с улыбкой подарки, которые для тебя приготовили! Кто ранит других ножами, тот однажды сам получит ножом. На следующий день Сяо Хэ с удовольствием увидел новую запись Янь Шаоханя в ленте друзей.
【Янь Шаохань: У кого-нибудь есть другой способ связаться с моей богиней? У-у-у, можете спросить, почему она меня заблокировала? Я уже плачу без сознания в туалете.】
Сяо Хэ расплылся в улыбке. Отлично. Поскольку Го Синья заблокировала Янь Шаоханя, тот теперь вытащил из чёрного списка всех остальных.
Первое место в комментариях, как и следовало ожидать, заняла Юань Сытун, которая всегда находилась на передовой всех скандалов.
【Юань Сытун: Ха-ха-ха! Получил по заслугам? Нечего было писать трагический финал и отправлять всех героев на одно кладбище! Твоя богиня тебя бросила, бе-бе-бе~】
Следом один за другим начали появляться и остальные «сочувствующие».
【Чжуан Хунъи: ? У тебя ещё есть время плакать? Сценарий третьего сезона уже готов? [улыбка.jpg]】
【Фань Цунвэнь: Шаохань, может, тебе на некоторое время отключиться от интернета? В ближайшие дни лучше вообще не показывайся.】
【Сяо Хэ: Твоя богиня тебя бросила, бе-бе-бе~】
Ниже тут же выстроился целый ряд подражателей, и фраза «Твоя богиня тебя бросила» заполонила все комментарии.
Было очевидно, что настроение у всех заметно улучшилось.
Через несколько часов к обсуждению снова подключилась Го Синья и вежливо ответила:
【Го Синья: Простите, случайно нажала не туда.】
【Янь Шаохань: QAQ】
Янь Шаохань понял, что в ближайшее время потерял свою богиню.
— Эх...
Он поднял лицо к небу, образовав подбородком и грудью угол в сто тридцать пять градусов, и всем своим видом продемонстрировал, насколько глубоко его «ранила» эта ситуация.
Бессердечные, безжалостные люди!
На этом забавная история с Янь Шаоханем временно подошла к концу. А как ему теперь заслужить прощение читателей и написать сценарий третьего сезона — уже его собственная проблема.
Результатов прослушивания, которых ждал Сяо Хэ, по-прежнему не было. Даже остальные главные претенденты на роль не могли понять, что происходит.
Зато, пока решение по «Имперскому делу» откладывалось, «Пусть будет как будет» уже готовился к официальной премьере.
Из-за недавних скандалов вокруг Жэнь Ибая, а также потому, что ажиотаж после новогоднего проката ещё не успел окончательно утихнуть, создатели фильма не стали упрямо устраивать предварительные показы. Финальный трейлер вышел сравнительно поздно, а встречу съёмочной группы со зрителями назначили прямо на день Праздника фонарей, отказавшись от предварительного рекламного тура.
Однако после появления этой новости предпродажи билетов всё равно росли довольно быстро.
Оба исполнителя главных ролей обладали определённой популярностью. Сяо Хэ сейчас считался одним из самых востребованных молодых актёров с признанным талантом, а Жэнь Ибай когда-то тоже начинал как популярный айдол. У поклонников обоих была высокая покупательская активность.
К тому же зрителей привлекала сама тема обмена душами и проверенный классический зарубежный сценарий. Поэтому даже несмотря на то, что Праздник фонарей выпадал на обычный рабочий день, многие были готовы купить билет и дать фильму шанс.
Среди них оказалось немало блогеров, специализировавшихся на кино.
Брат Ху тоже входил в их число.
На встречу со зрителями после выхода «Лиги воров 2» во время новогоднего проката он не пошёл, поскольку Сяо Хэ там не участвовал.
Но, услышав, что на этот раз Сяо Хэ появится на премьерном мероприятии «Пусть будет как будет», брат Ху, не раздумывая, сразу прилетел в Пекин и ещё до Праздника фонарей купил у перекупщика билет на самый ранний сеанс с участием съёмочной группы.
В этот раз он собирался заодно лично увидеть своего кумира.
В день Праздника фонарей брат Ху приехал в кинотеатр задолго до начала мероприятия и сразу принялся снимать материал.
Встречу со зрителями, на которой должна была появиться основная съёмочная группа «Пусть будет как будет», проводили в крупнейшем пекинском кинотеатре «Гулоу».
Здание было оформлено в характерном для республиканской эпохи стиле, сочетавшем китайские и западные черты. Снаружи оно напоминало небольшой европейский особняк, а внутри было наполнено классической деревянной мебелью и старинными предметами. Рядом с ними размещалось высокотехнологичное оборудование, совершенно не соответствовавшее той эпохе, однако вместе всё выглядело не перегруженно, а, напротив, весьма интересно.
В интерьере одновременно чувствовались изящная утончённость старого Востока и сдержанная торжественность Запада. Поэтому это место было не просто кинотеатром, но и небольшой туристической достопримечательностью, куда многие приходили сфотографироваться.
Поскольку Китайский Новый год только недавно закончился, а Праздник фонарей уже наступил, здание украсили ещё наряднее. Куда ни посмотри — повсюду виднелся красный цвет.
Даже постеры нескольких фильмов новогоднего проката до сих пор не сняли: они всё ещё стояли в разных частях холла.
Особенно выделялся плакат «Лиги воров 2», ставший лидером новогодних кассовых сборов. Его установили прямо в центре вестибюля, поэтому почти каждый входивший сразу обращал на него внимание.
Постер «Пусть будет как будет» тоже бросался в глаза — он находился у самого входа.
Правда, выглядел он куда менее празднично, чем афиша «Лиги воров 2». На нём были изображены лишь крупные силуэты Жэнь Ибая и Сяо Хэ, стоявших спиной друг к другу.
Перед поездкой брат Ху специально собрал в интернете несколько слухов, а также поговорил с людьми из пекинской киноиндустрии. Поэтому ему были известны некоторые детали, о которых не знали обычные поклонники и блогеры.
Например, Сяо Хэ действительно снова пришёл в проект в качестве срочной замены. Однако сцен у него было не так много: он снимался всего несколько дней, после чего уехал.
С членами съёмочной группы «Пусть будет как будет» он поддерживал самые обычные отношения, а с Жэнь Ибаем почти не общался. Они были лишь коллегами, причём даже не особенно близкими.
Зато сам Жэнь Ибай, похоже, относился к Сяо Хэ с неприязнью.
Причина, вероятно, заключалась в том, что его компания тоже собиралась изменить его амплуа и направить развитие по пути Сяо Хэ: помочь ему прославиться благодаря ролям злодеев, а в идеале ещё и получить одну-две награды.
Поэтому с точки зрения будущей карьеры Жэнь Ибай и Сяо Хэ считались конкурентами.
Возможно, именно поэтому Жэнь Ибай и не мог его терпеть.
Брат Ху не понимал, почему при таких обстоятельствах Сяо Хэ всё равно согласился прийти на помощь и сыграть второстепенного персонажа, который в оригинальном фильме даже не был особенно ярким.
Однако, судя по тому, что он знал о Сяо Хэ за все эти годы, наиболее вероятное объяснение было очень простым: Сяо Хэ вообще не воспринимал Жэнь Ибая всерьёз, а значит, не испытывал к нему никакой неприязни.
Иными словами, ситуация выглядела так: Жэнь Ибай назначил Сяо Хэ своим воображаемым соперником и тайно пытался с ним состязаться, тогда как Сяо Хэ ни разу даже не посмотрел в его сторону.
Более того, после скандальных разоблачений, всплывших в новогоднюю ночь, репутация Жэнь Ибая серьёзно пострадала. И теперь фильм «Пусть будет как будет», который изначально создавали специально под него, приходилось продвигать за счёт популярности Сяо Хэ.
Брат Ху не знал, что по этому поводу думал сам Жэнь Ибай, но, когда услышал эту сплетню, сразу захотел лично приехать и посмотреть, что будет происходить на мероприятии.
Размышляя о собранных слухах, брат Ху достал камеру. Он собирался снять небольшой ролик перед просмотром и выложить его на своих страницах в социальных сетях — в качестве анонса будущего обзора фильма.
Однако, наведя объектив на постер, он начал пятиться назад, подбирая нужный размер кадра, и случайно налетел на стоявшего позади человека.
— Ай! Ну и молодёжь нынче… Вечно несётся куда-то сломя голову!
Пожилой мужчина в маске и кепке недовольно ткнул брата Ху пальцем в спину, вынуждая отойти подальше, и проворчал с отчётливым пекинским акцентом.
По голосу брат Ху сразу понял, что мужчина уже немолод. К тому же говорил тот довольно высокомерно и совсем не походил на обычного старика, поэтому брат Ху поспешно шагнул вперёд, повернулся и извинился:
— Простите, простите.
Однако в душе он всё равно удивился.
Насколько он знал, сейчас в кинотеатры ходила в основном молодёжь. Пожилые мужчины редко приходили смотреть фильмы в одиночку. А судя по времени, этот старик, скорее всего, тоже собирался на первый сеанс «Пусть будет как будет» с участием съёмочной группы.
Неужели ему тоже нравятся подобные сюжеты?
Разумеется, Цю Чжэньлун ничего не знал ни о сомнениях, ни о любопытстве брата Ху. Более того, он даже не подозревал, что помощник купил ему билет не просто на фильм, а на самый первый показ с участием съёмочной группы в день премьеры.
Увидев, что молодой человек искренне извинился, Цю Чжэньлун не стал с ним спорить. Слегка кивнув, он заложил руки за спину и продолжил рассматривать развешанные в холле афиши.
Честно говоря, не возникни у него внезапное желание посмотреть этот фильм, он бы ещё долго не оказался в кинотеатре.
Впрочем, оглядевшись вокруг, Цю Чжэньлун решил, что за столько лет кинотеатры почти не изменились.
Его взгляд естественным образом остановился на самой заметной афише в центре холла — постере «Лиги воров 2».
Он сразу узнал в беловолосом парне, стоявшем в углу, Сяо Хэ.
Цю Чжэньлун не помнил такой фотографии в его досье. Вероятно, агентство специально её не добавило.
И правильно.
Будучи человеком старых взглядов, он терпеть не мог, когда молодёжь красила волосы в подобные цвета. Выглядело странно, жеманно и просто до ужаса некрасиво.
Однако не успел Цю Чжэньлун закончить внутренне ворчать, как услышал возбуждённый шёпот двух девушек рядом:
— А-а-а, беловолосый хакер брата Сяо такой красивый! Сколько ни смотрю, всё равно не могу налюбоваться! Кстати, ты слышала, что в кинотеатре при торговом центре для рекламы отдельно поставили ростовую фигуру Сяо Хэ в образе беловолосого хакера? Боже мой! А потом какой-то негодяй её украл! Ну разве не ужас?
Цю Чжэньлун едва не споткнулся. Брат Ху, всё это время наблюдавший за ним, успел снова подхватить старика.
— Вы в порядке?
— Всё хорошо, хорошо.
— Точно?
Брат Ху опустил руку и задумчиво потёр подбородок, глядя вслед удалявшемуся старику.
— Хотя теперь, когда я об этом думаю, его голос кажется каким-то знакомым. И редко увидишь старика, который так тщательно скрывает лицо под кепкой и маской… Может, какой-нибудь руководитель приехал с проверкой?
Долго размышляя, брат Ху так ни до чего и не додумался, поэтому решил больше не забивать себе голову и начал снимать вступительный ролик:
— Приветствую всех зрителей по ту сторону экрана! Угадайте, где я сейчас нахожусь?
Тем временем в рабочем помещении на другой стороне кинотеатра, которое сегодня служило временной комнатой отдыха для съёмочной группы, Сяо Хэ услышал шум снаружи и сразу понял, что приехал Жэнь Ибай.
После того как Сяо Хэ покинул съёмочную площадку, они встречались впервые.
В то время положение Жэнь Ибая было довольно прочным. У него имелась надёжная поддержка, карьера складывалась успешно, а компания собиралась активно продвигать его в будущем. Поэтому с членами съёмочной группы и окружающими он обычно держался высокомерно и смотрел на всех свысока.
К сожалению, после недавнего скандала в компанию пришёл Чжао Циньюань и с невероятной скоростью обрёл влиятельного покровителя. Положение Жэнь Ибая как главной звезды компании, прежде казавшееся устойчивым, теперь заметно пошатнулось.
Поэтому на этот раз он обращался со всеми гораздо мягче и вежливее. Впрочем, при встрече с Сяо Хэ он и раньше всегда вёл себя безупречно.
— Учитель Сяо, сколько лет, сколько зим!
Жэнь Ибай жестом велел своему помощнику Сяо Гао поставить принесённые напитки на стол, а сам с чрезвычайно дружелюбным видом подошёл пожать Сяо Хэ руку.
На лице Сяо Хэ тоже появилась мягкая улыбка.
— Учитель Жэнь, и правда давно не виделись. Как вы поживали в последнее время?
Надо признать, хотя этот человек за спиной и пытался провернуть мелкие интриги, добиваясь сокращения его сцен, внешне к нему невозможно было придраться. И на съёмочной площадке, и сейчас он демонстрировал исключительно дружелюбное отношение к Сяо Хэ.
Однако после всего случившегося Сяо Хэ всё же проявил огромное «сочувствие» и заботливо поинтересовался, как идут дела у Жэнь Ибая.
От этого вопроса лицо последнего едва заметно дёрнулось. Разве могли его дела идти хорошо? Если «Пусть будет как будет» провалится в прокате, он вполне мог лишиться нынешнего положения в компании, а уровень доступных ему ресурсов заметно снизился бы.
Если бы недавно пришедший Чжао Циньюань тоже не находился сейчас на съёмках и уже успел добиться каких-нибудь заметных результатов, Жэнь Ибай наверняка был бы настолько встревожен, что не мог бы спать по ночам.
— Ха-ха, всё довольно хорошо.
Ему оставалось лишь стиснуть зубы и улыбнуться как можно лучезарнее. Затем он повернулся к помощнику, поспешно меняя тему:
— Сяо Гао, раздай кофе всем, кто сегодня пришёл. Это небольшой знак внимания с моей стороны.
— Хорошо.
Сяо Гао торопливо кивнул. Сяо Хэ тоже перевёл взгляд на помощника. На мгновение их глаза встретились, и Сяо Хэ дружелюбно улыбнулся ему и кивнул в знак приветствия.
Если уж говорить о людях, которые в итоге выиграли от прошлого скандала, помощник Сяо Гао определённо был одним из них.
История с тем, как часто Жэнь Ибай менял помощников, привлекла внимание множества людей. Поэтому после того случая Сяо Гао прочно закрепился на своей должности и пока мог не беспокоиться, что вновь останется без работы.
Более того, после предательства предыдущего помощника Жэнь Ибай стал обращаться с Сяо Гао гораздо лучше. Теперь он уже не командовал им с прежней надменностью, и психологическое давление на работе заметно уменьшилось.
Сам Сяо Гао был вполне доволен нынешним положением. Он с улыбкой кивнул Сяо Хэ и первым делом протянул ему стакан кофе.
— Учитель Сяо, этот кофе купил брат Жэнь. Не знаю, понравится ли вам.
— Мне всё подходит, я непривередливый.
Сяо Хэ взял кофе и поставил его в стороне.
— Спасибо. Я пока займусь гримом.
Жэнь Ибай больше ничего не сказал, а лишь молча отошёл к дивану и сел ждать.
Примерно через несколько минут в комнату вошёл режиссёр Чжань Минь. На его лице всё ещё красовалась та же заискивающая улыбка, что и при их первой встрече. Перед обоими актёрами он держался одинаково скромно и почтительно и начал здороваться, едва переступив порог:
— Учитель Жэнь, учитель Сяо, вы уже приехали? Ой, прошу прощения, сегодня на дорогах пробки, поэтому я немного опоздал.
Однако скрытое желание угодить Жэнь Ибаю, выразившееся в том, что его имя назвали первым, нисколько не улучшило настроение актёра.
Он лишь холодно покосился на режиссёра и равнодушно произнёс:
— Угу.
Жэнь Ибай знал, что именно этот режиссёр доложил руководству о его намерении сократить сцены Сяо Хэ, из-за чего начальник потом устроил ему выволочку.
Разве мог он теперь приветливо с ним разговаривать?
Сяо Хэ же совершенно не обратил внимания на эту мелочь. Точнее, ему было всё равно, чьё имя прозвучало первым, а скрытое соперничество Жэнь Ибая он вообще не замечал.
Он приветливо помахал Чжань Миню рукой и указал на кофе:
— Это брат Жэнь купил. Режиссёр Чжань, скорее выбирайте себе стаканчик.
— Хорошо, хорошо.
Чжань Минь с улыбкой кивнул, полностью проигнорировав всё более мрачное выражение лица Жэнь Ибая.
Зрители, постепенно заполнявшие зал, разумеется, ничего не знали о странной атмосфере, царившей между членами съёмочной группы за кулисами.
Едва брат Ху занял своё место, как обнаружил, что рядом с ним сидит тот самый старик, с которым он недавно столкнулся. Вот так совпадение! Надо же было встретиться снова.
Брат Ху поздоровался. Сидевший в кресле Цю Чжэньлун лишь покосился на него и ничего не ответил, только получше натянул маску на лицо. Брат Ху не обиделся и тоже устроился поудобнее в ожидании начала фильма.
Чтобы лучше разобраться в сюжете «Пусть будет как будет», он заранее посмотрел в интернете оригинальную картину «Убийство с обменом местами».
Это был южнокорейский фильм. На первый взгляд актёрский состав оригинала напоминал китайскую версию: признанный драматический актёр в паре с популярным айдолом, причём основной упор делался именно на последнего. Однако обстоятельства тогда всё же заметно отличались.
В корейской версии роль персонажа Сяо Хэ исполнял опытный актёр старше сорока — настоящий мужчина средних лет. Он идеально соответствовал образу человека, столкнувшегося с кризисом среднего возраста: неудачами на работе, отчуждением супруги и общей безысходностью. Ему не приходилось преодолевать такую огромную возрастную дистанцию, как Сяо Хэ.
К тому же этот актёр уже получил в Южной Корее множество наград и в глазах зрителей давно считался одним из ярких представителей актёрской школы. Он принадлежал к числу исполнителей, которых публика искренне любила.
Что же до популярного айдола, сыгравшего главного героя, прежде он прославился благодаря романтическим сериалам и снялся в нескольких громких хитах, получив известность как на родине, так и за рубежом. Этот фильм стал его первым серьёзным шагом в кино: с его помощью он рассчитывал перейти на новый уровень и окончательно закрепиться в большом кинематографе.
Позднее подобная комбинация стала привычной и для китайской киноиндустрии: один актёр отвечал за мастерство, другой — за популярность. Сейчас этим уже никого не удивишь, но в те годы такой подход казался довольно свежим.
И фильм действительно добился огромного успеха.
Игра опытного актёра не вызывала сомнений, а молодой айдол тоже не подвёл. Они прекрасно передали состояния двух совершенно разных персонажей, заслужили единодушную похвалу зрителей, а сам айдол благодаря этой работе успешно сменил амплуа, закрепился в кино и резко повысил свой статус.
Так «Убийство с обменом местами» стало признанной классикой и одним из самых высокооценённых фильмов на тему обмена душами.
Неудивительно, что китайская компания приобрела права на ремейк.
Но всем известно: в китайской индустрии ремейки слишком часто оказываются провальными, особенно когда оригинал уже признан классикой.
Классика становится классикой именно потому, что тончайшие детали и актёрская игра зачастую остаются недосягаемыми для тех, кто пытается воспроизвести и превзойти их позднее.
Брат Ху видел трейлер «Пусть будет как будет». Честно говоря, на этот раз у него были серьёзные сомнения. И прежде всего они касались Сяо Хэ.
В оригинале эту роль играл актёр старше сорока, а Сяо Хэ не то что до тридцати не дотягивал — стоило ему умыться, и он снова выглядел как обычный студент! Представить его в образе разочарованного жизнью, опустившегося мужчины средних лет было довольно трудно.
К тому же популярность Сяо Хэ значительно превосходила известность актёра из оригинала, и теперь именно он стал одной из главных приманок фильма. В корейской версии опытный артист, конечно, был хорошим актёром и пользовался всенародной любовью, но основной поток внимания всё же обеспечивал молодой айдол.
Уже одно это сильно отличало ремейк от оригинала.
Кроме того, оставался Жэнь Ибай. Его актёрское мастерство явно уступало мастерству корейского айдола, а будучи главным исполнителем, он не мог превзойти Сяо Хэ ни талантом, ни популярностью. Для него это, несомненно, было крайне неловко.
Иначе позднее не появилось бы столько подозрительных слухов.
Возникал закономерный вопрос: если исполнители двух важнейших ролей не действуют сообща, способен ли фильм вообще получиться удачным?
Разумеется, в трейлере немногочисленные сцены с Сяо Хэ выглядели неплохо. Между образом потрёпанного жизнью офисного служащего средних лет и настоящей молодостью актёра почти не ощущалось разрыва, поэтому брат Ху смог немного успокоиться.
Но оставшаяся половина сомнений могла исчезнуть лишь после просмотра готового фильма.
Пока брат Ху размышлял, свет в зале погас.
Начался показ «Пусть будет как будет»…
В комнате отдыха за кулисами Сяо Хэ и остальные уже получили известие о том, что фильм начали показывать.
— Учителя, можете пройти в зал и посмотреть фильм, — напомнил сотрудник.
Режиссёр Чжань Минь лично руководил всем монтажом, поэтому давно знал окончательную версию фильма чуть ли не наизусть.
Жэнь Ибай в своё время пытался сократить часть сцен Сяо Хэ и, разумеется, тоже видел готовый материал. Поэтому особого любопытства к фильму он не испытывал.
Только Сяо Хэ ещё не видел окончательную версию.
Однако, поднявшись с места, он обнаружил, что больше никто в комнате не пошевелился.
Большинство актёров «Пусть будет как будет» работали в одной компании с Жэнь Ибаем. Опасаясь его недовольства, они не стали вставать вслед за Сяо Хэ, а продолжили заниматься своими делами, словно вообще не услышали приглашения сотрудника.
Снова появилось то знакомое, удушающее ощущение съёмочной площадки. Сяо Хэ не винил остальных и лишь негромко вздохнул. Трудно было представить, что однажды он сам столкнётся с холодной травлей со стороны коллег по съёмочной группе.
Главное, фильм уже вышел в прокат. Какой смысл теперь так демонстративно делиться на два лагеря?
Не собираются же они потом подраться прямо перед зрителями!
— Я пойду посмотрю фильм в зале.
Сяо Хэ не стал задерживаться. Он слегка кивнул остальным и повернулся к выходу.
Сяо Чэнь поспешил следом.
— Брат Сяо, почему там такая странная атмосфера? Мы ведь ничего им не сделали.
Говоря это, Сяо Чэнь потёр руки.
В комнате отдыха царило настолько жуткое напряжение, что у него едва не выступили мурашки.
— Не обращай внимания. Нам достаточно хорошо делать свою работу.
Бросив эту фразу, Сяо Хэ уже скользнул через переднюю дверь в тёмный кинозал.
На экране шли первые сцены «Пусть будет как будет». Зрители смотрели настолько внимательно, что никто не заметил вошедшего через переднюю дверь человека.
Едва Сяо Хэ оказался внутри, он увидел своего персонажа. Тот только что поссорился с женой и теперь, совершенно подавленный, вышел на балкон и закурил.
Честно говоря, после Третьего брата Чжу из «Лишенных жизни» это был один из самых непривычных образов Сяо Хэ. Даже Мо Тун, тот самый «мастер по удалению зубов», был всего лишь грубоватым мужчиной, привыкшим бороться с морской стихией, и в нём всё равно угадывались черты самого Сяо Хэ.
А вот Чжу Фэн из «Пусть будет как будет» был самым настоящим женатым, подавленным офисным служащим — жалким неудачником, совершенно не похожим на Сяо Хэ.
Он не выглядел откровенно неопрятным, однако актёр идеально передал ту слегка засаленную тяжеловесность, которая появляется с возрастом. Даже в его манере курить не было молодой беспечности и показной эффектности.
Он опирался на перила, слегка ссутулив спину. В его позе ощущались усталость и опустошённость взрослого человека, которого долгие годы трепала жизнь. Он курил не ради того, чтобы выглядеть круто, как молодые люди. Сигарета была единственным способом ненадолго ослабить давившее на него напряжение.
Проблемы на работе и изменившаяся жена постепенно превратили когда-то живого мужчину в молчаливого человека.
Камера почти не задерживалась на его лице. Она снимала в основном безмолвную спину, тёмную ночь за балконом и огни машин, изредка проезжавших по далёкой улице.
В этот момент мир казался особенно тихим. Даже молчание превращалось в ещё более тяжёлое и горькое бремя, заставляя понять: невозможность кому-либо высказать свою боль — тоже трагедия.
В конце концов герой затушил сигарету в стоявшем рядом цветочном горшке. Словно выплёскивая накопившуюся злость, он несколько раз с силой раздавил окурок, а затем вернулся в комнату.
Жена уже лежала в кровати, повернувшись к нему спиной и закрыв глаза. Всем своим видом она показывала, что совершенно не желает разговаривать, словно между супругами давно выросла невидимая, печальная стена.
Он так ничего и не сказал. Напротив, стал двигаться ещё осторожнее, тихо подошёл к кровати и скованно лёг. И почти сразу со стороны женщины раздалось раздражённое цоканье.
После этого в комнате вновь воцарилась мёртвая тишина.
Честно говоря, когда брат Ху увидел, что даже Сяо Хэ приходится осторожно ложиться в кровать, то, уже успев проникнуться происходящим, едва не рассмеялся.
Вот уж точно — никому не избежать судьбы быть выгнанным женой на балкон курить. Даже Сяо Хэ.
Кхм, нет-нет, тут всё-таки слишком неправдоподобно! Что у этой женщины вообще со вкусом? Ей даже Сяо Хэ не нравится? И она ещё решила ему изменить? Вот это да. Просто невероятно. Каждое утро просыпаться рядом с таким лицом — чем тут вообще можно быть недовольной?
Брат Ху, конечно, понимал, что всё это обусловлено сюжетом и образом персонажа, но сцена всё равно казалась ему забавной. Он даже решил обязательно упомянуть этот «ляп» в будущем ролике.
Это напомнило ему один очень известный фильм. Там мужем героини был национальный красавчик своей страны, но по сюжету она всё равно разлюбила его и влюбилась в другого. В итоге история превратилась в безумную мелодраму с любовным треугольником, а после всех перипетий жена всё-таки вернулась к мужу…
Честно говоря, сюжет был настолько надуманным и нелепым, что выглядел крайне странно. Но поскольку все трое актёров были невероятно красивы, фильм в итоге стал классикой.
Так что важен ли вообще сюжет? Возможно, не так уж и важен…
Брат Ху покачал головой, возвращая мысли к фильму, и тут услышал, как сидевший рядом старик презрительно фыркнул.
Оказалось, брат Ху только что записал в телефоне возникшую у него ассоциацию, чтобы после просмотра было удобнее писать текст и монтировать видео.
Но в тёмном зале экран телефона светился слишком ярко, поэтому Цю Чжэньлун невольно несколько раз покосился в его сторону.
И этого старомодного человека тут же ослепила банальная история из серии «она любит его, а он любит другую». И вот это стало классикой?
Цю Чжэньлун в очередной раз с предельной ясностью осознал, что времена изменились.
Так что, возможно, ничего страшного в том, чтобы пригласить в свой проект молодого актёра с высокой популярностью и постоянной шумихой вокруг имени, действительно не было?
Тем более, судя по этому фильму, исполнитель главной роли по имени Жэнь Ибай играл и правда ужасно…
Цю Чжэньлун тяжело вздохнул и, глядя на экран, где герои уже успешно обменялись телами, беспомощно покачал головой.
На самом деле предыдущая игра Сяо Хэ очень помогала раскрытию персонажа. Уже первые сцены надёжно заложили основу характера Чжу Фэна.
Чжу Фэн был слегка мрачным и разочарованным в жизни человеком. Из-за чрезмерной осторожности он казался особенно робким. Неужели он оказался в таком положении потому, что был недостаточно умён? Нет. Как раз наоборот.
Он был слишком проницателен, поэтому всегда замечал мелкие придирки начальника, скрытую неприязнь коллег, всё более безразличное отношение жены и постепенно угасающие чувства между ними.
Именно эта чувствительность заставляла его смотреть на всё крайне пессимистично. Он слишком много думал, постоянно изводил себя сомнениями, искал недостатки в себе и стремился угодить окружающим.
Из-за одной случайной шутки коллеги он мог на следующий день надеть другой галстук, но, подойдя к офису, всё же снимал его, прятал в карман и, когда его спрашивали, неловко улыбался, говоря, что просто забыл галстук дома, лишь бы никто не понял, что он пытался что-то изменить.
Эта маленькая деталь уже показывала: он действительно хотел перемен, но боялся, что они разрушат и без того шаткую привычную жизнь. Поэтому после бесконечных колебаний он неизменно выбирал самый осторожный вариант и так и не решался сделать настоящий шаг.
Перед начальником, коллегами и женой он всегда оставался неуверенным и слабым.
В такой удушающей обстановке вся его жизнь просматривалась до самого конца. Разве что случится нечто настолько грандиозное, что полностью перевернёт его судьбу. И этим событием стал обмен жизнями.
Одна пьяная встреча по работе, одно случайное столкновение — и он обменялся телами с совершенно незнакомым человеком.
Жизнь того незнакомца разительно отличалась от его собственной. Возраст, характер, богатство — всё это делало их людьми из двух совершенно разных миров. Словно сама судьба встала у него за спиной и изо всех сил толкнула вперёд, вынудив измениться и прожить совершенно иную жизнь. И то, что прежде было подавлено, то, что он не хотел менять, теперь неизбежно стало меняться вместе с ним.
Чжу Фэн был по-настоящему глубоким персонажем. Он не был просто трусом или бесполезным неудачником, не желающим ничего добиваться.
Именно такой характер и позволял развиваться дальнейшему сюжету: Чжу Фэн решался раз уж ошибся — идти до конца и даже вместо прежнего владельца тела попытаться убить человека.
Что же до игры Сяо Хэ, тут сомнений не было. Все показанные им детали связывали перемены героя в единую линию и делали душу Чжу Фэна живой и сложной. До того самого момента, когда произошёл обмен телами, роли персонажей поменялись, и Чжу Фэна начал играть Жэнь Ибай…
Глядя на актёра на большом экране, который вёл себя шумно, суетливо и слегка переигрывал, Цю Чжэньлун искренне хотел закрыть глаза.
Теперь он окончательно понял, насколько сам был придирчив.
Таких молодых и талантливых актёров, как Сяо Хэ, действительно было немного. Почему он должен отвергать такого человека лишь из-за собственных предубеждений?
Он и правда глубоко ошибался.
Сидевший рядом брат Ху снова открыл телефон, чтобы сделать заметку. Цю Чжэньлун скосил глаза.
【Жэнь Ибай играет неплохо, но не до конца справляется с персонажем после Сяо Хэ.】
Цю Чжэньлун снова презрительно усмехнулся. Ха! И это называется «неплохо»? Когда глаза не нужны, их лучше отдать тем, кому они пригодятся. С такой ужасной игрой можно подумать, что во всей китайской индустрии больше не осталось актёров!
Услышав очередной смешок, брат Ху тоже начал раздражаться.
Однако, учитывая, что они находились в кинозале и впереди продолжался показ, он с трудом подавил желание ответить. Лишь безразлично покосился на старика, который только и делал, что фыркал да усмехался, а затем снова посмотрел на экран.
Раньше ему попадались только невыносимые дети, а теперь впервые встретился невыносимый старик!
Брат Ху мысленно добавил ещё один пункт к списку претензий.
Тем временем сюжет на экране уже почти полностью совпадал с оригиналом, который он смотрел раньше.
В начале создатели внесли некоторые изменения с учётом местных реалий, поэтому история не выглядела чужеродно. Но дальше всё развивалось почти так же, как в классической версии.
Обнаружение обмена телами, наслаждение чужой жизнью, растерянность, новый выбор, подготовка убийства…
Режиссёр почти ничего не менял. Основная линия следовала оригиналу.
Отличалась, пожалуй, только игра Жэнь Ибая. Она явно уступала корейской версии, хотя всё же не настолько, чтобы хотелось бросить просмотр. К тому же в этой части Сяо Хэ больше не появлялся.
Брат Ху постепенно начал скучать. Лишь во второй половине, когда события внезапно стали намного напряжённее, он снова приободрился и начал внимательно следить за экраном.
Потому что персонаж Сяо Хэ наконец вернулся. Причём появился прямо на месте последнего убийства.
Чжу Фэн, находясь в теле молодого киллера, по нелепой случайности убил своего начальника и поспешно вернулся на виллу прежнего владельца тела. Там он вдруг увидел по телевизору, что полиция уже задержала настоящего убийцу.
В свете вспышек полицейские окружали закованного в наручники измождённого мужчину и вели его к машине. На нём была больничная одежда, руки и тело были залиты кровью. Он выглядел так, будто только что вышел с места жестокого преступления.
Окружающие ахнули и, охваченные страхом и опасением, дружно отступили назад, мгновенно освободив проход для полиции.
Под непрерывные вспышки мужчина словно почувствовал, что кто-то смотрит на него через экран. Он слегка поднял голову и полностью показал камере бледное, знакомое лицо.
Это лицо прекрасно знали многие сотрудники компании. Их коллега Чжу Фэн! Но почему? Как такой честный и тихий человек мог совершить подобное?
Люди шептались, на их лицах смешивались удивление и запоздалый страх. Особенно побледнели те коллеги, которые прежде постоянно придирались к Чжу Фэну: теперь их ноги дрожали, а лица исказил ужас.
«Чжу Фэн» никак не реагировал на разговоры вокруг. Он лишь неотрывно смотрел в камеру, а затем медленно улыбнулся.
Улыбка была болезненной и пугающей. От неё не только настоящий Чжу Фэн перед телевизором в ужасе отшатнулся — по залу тоже пробежала дрожь.
Почему? Почему он тоже оказался на месте убийства?
Чжу Фэна арестовали по подозрению в убийстве — только это был уже не тот Чжу Фэн.
Полиция действительно схватила «Чжу Фэна», однако от настоящего Чжу Фэна в нём остались лишь имя и тело. Убийцей был он — и в то же время не он.
Чжу Фэн оцепенело сидел перед телевизором, чувствуя, как по телу разливается холод. Он понимал, что душа, занимавшая прежде это тело, рано или поздно очнётся в его собственном, но никак не ожидал, что это произойдёт так быстро и что тот человек внезапно появится прямо на месте убийства.
Нет, постойте…
Когда именно он пришёл в себя?
Ещё недавно Чжу Фэн втайне радовался: воспользовавшись чужим телом для убийства, он мог обеспечить лежащему в больнице «себе» идеальное алиби и не вызвать подозрений полиции.
Стоило лишь продолжать действовать по принципу «раз уж всё пошло не так, пусть идёт дальше», спокойно принять расследование — и оба смогли бы избежать наказания.
Но он никак не ожидал, что после убийства, совершённого в чужом теле, другой человек внезапно появится на месте преступления, весь в крови попадёт в руки полиции и предстанет перед камерами как главный подозреваемый.
Словно, сколько бы ни петляла судьба, она всё равно привела их к тому же самому финалу — лишь в иной, причудливо искажённой форме.
«Чжу Фэн» оказался убийцей. Начальника убила душа Чжу Фэна, а полиция арестовала его тело.
Как ни менялись обстоятельства, итог всё равно оставался тем же.
Именно в этот момент «Пусть будет как будет» наконец меняет точку зрения. Сяо Хэ, чей герой почти половину фильма провёл без сознания, вновь появляется на экране.
«Чжу Фэн», который должен был лежать в больнице, неторопливо закуривает.
От прежнего затравленного, измученного тревогами человека не осталось и следа. Пристально наблюдая за тем, как внизу молодой человек украдкой пробирается по улице, он лишь презрительно усмехается.
В густой ночной темноте остаются только тлеющий огонёк сигареты и тонкая струйка дыма, медленно растворяющаяся во мраке...
Раз уж всё пошло не так, стоит ли идти до конца?
Принесёт ли это счастье... или обернётся бедой?
Досмотрев до этого момента, брат Ху был вынужден признать: встреча с Сяо Хэ стала для Жэнь Ибая настоящим бедствием. В «Пусть будет как будет» Сяо Хэ полностью подавлял его своей игрой, не говоря уже об остальных опытных актёрах.
И если фильм производил настолько сильное впечатление, огромная заслуга в этом принадлежала именно Сяо Хэ.
В начале он играл Чжу Фэна — того самого подавленного мужчину средних лет, у которого даже в манере курить чувствовалась тяжесть. Одним появлением он сразу и прочно задал основу характера главного героя.
А после обмена душами Сяо Хэ уже изображал молодого убийцу Мао И.
На нём по-прежнему оставались тот же неряшливый грим и та же одежда, но перед зрителями стоял совершенно другой человек. Разница была настолько очевидной, что с первого взгляда можно было различить две находившиеся в одном теле «души».
Всего лишь наклонив голову, прикурив и стряхнув пепел, мужчина с отросшими волосами и бородой, выглядевший ещё более измождённым, неожиданно обрёл порочную, опасную непринуждённость.
Он совершенно не походил на прежнего владельца тела, Чжу Фэна.
Игра Сяо Хэ мгновенно затмила нарочито эффектные сцены курения Жэнь Ибая в начале фильма. Образ злодея сразу поднялся на новый уровень и выглядел невероятно круто.
Лишь в этот момент зрители наконец смогли по-настоящему распробовать характер убийцы Мао И. Он был богатым наследником, убивавшим в поисках острых ощущений, высокомерным и получившим элитное образование.
Благодаря семье и власти он имел всё, а потому всегда чувствовал, что может бросить вызов кому угодно. Даже потерпев поражение, он ничего не боялся, ведь знал: его непременно прикроют.
Вот кем он был на самом деле. Серийным убийцей, тайно организовавшим множество преступлений и ни разу не попавшим в поле зрения полиции. А вовсе не безграмотным гулякой и мелким хулиганом, каким его в начале показал Жэнь Ибай.
И Чжу Фэн, и Мао И в исполнении Жэнь Ибая получились слишком плоскими. Их характеры не могли поддержать дальнейшее развитие сюжета.
Во многих сценах именно игра Сяо Хэ дополняла образы обоих персонажей, раскрывала их внутренние детали и не позволяла зрителям запутаться или выпасть из повествования.
Без преувеличения можно было сказать, что Сяо Хэ в одиночку удержал большую часть логики поведения героев. Благодаря ему фильм не развалился, а, напротив, стал по-настоящему захватывающим.
Брат Ху уже готов был поставить сценарию высшую оценку.
Тема обмена душами оказалась поразительно удачной. Оба актёра должны были попеременно играть двух одинаковых персонажей, показывая разницу в характерах после обмена и одновременно бесшовно продолжая игру партнёра.
Это было настоящим высшим испытанием для обоих.
Брат Ху даже придумал этому название: «У кого хуже — тому и стыдно».
Особенно заметной разница в мастерстве стала в финале, когда оба персонажа впервые одновременно появились в кадре в полном сознании.
На крыше Сяо Хэ, исполнявший роль убийцы, раскинул руки и спокойно принял собственную смерть. Холодный ветер бил ему в лицо, а он всё равно смотрел на Чжу Фэна с победной улыбкой. Болезненное обаяние злодея в этот момент навсегда врезалось в память зрителей.
А Жэнь Ибай, который должен был играть Чжу Фэна, лишь застыл с потрясённым выражением. В его глазах не было ни притяжения к тьме, которой он уже успел заразиться, ни внутренней борьбы.
Только глубокий страх и сожаление.
Увидев это, брат Ху окончательно понял: Жэнь Ибай, игравший Чжу Фэна большую часть фильма, так и не постиг душу этого персонажа. А значит, он не мог понять и того, насколько сильно случившееся изменит дальнейшую жизнь Чжу Фэна.
Брат Ху мысленно зажёг за Жэнь Ибая свечку. Хорошо ещё, что в начале фильма Чжу Фэна играл Сяо Хэ. И в самом конце именно Сяо Хэ снова должен был сыграть Чжу Фэна.
Иначе картину действительно можно было бы назвать испорченной в самом финале.
В целом сюжетный поворот второй половины «Пусть будет как будет» не был особенно сложным.
После обмена душами Чжу Фэн, находясь в теле убийцы Мао И, убил своего прежнего начальника. Однако он не ожидал, что убийца Мао И, очнувшийся в теле Чжу Фэна, тоже решит воспользоваться ситуацией и обернёт это преступление против него.
Мао И намеренно оставил множество следов, указывавших на Чжу Фэна, и даже появился на месте убийства, заставив полицию поверить, что именно он преступник. В результате его успешно арестовали прямо на месте под именем «Чжу Фэна».
Забавно, что по воле случая всё действительно сошлось. Хотя Чжу Фэн и совершил убийство в другом теле, полиция всё же не ошиблась: это и правда сделал «Чжу Фэн».
Так и возникла дальнейшая ситуация. Чжу Фэн успешно совершил убийство и скрылся, но «Чжу Фэна» задержали на месте, объявили подозреваемым и увезли полицейские. После этого, даже вернувшись в своё тело, Чжу Фэн всё равно оставался бы тем самым подозреваемым, на котором лежали обвинение и позор за убийство начальника. А настоящий убийца Мао И смог бы спокойно исчезнуть из поля зрения полиции.
В этом и заключался настоящий смысл названия оригинального сценария — «Убийство с обменом местами».
Чжу Фэн решил пойти по ошибочному пути до конца и, воспользовавшись телом Мао И, осуществить план убийства. А убийца Мао И тоже решил воспользоваться ошибкой и устроить идеальное убийство с обменом местами.
Полиция схватит настоящего убийцу Чжу Фэна, а сам Мао И безупречно отступит, вернётся в собственное тело и останется скрытым за кулисами преступления.
Это был поистине идеальный план! В конце концов, всё это действительно совершил Чжу Фэн, разве нет? И лишь когда на крыше Мао И пригрозил Чжу Фэну и потребовал обменяться телами обратно, тот наконец понял: с самого начала и до самого конца он оставался частью чужого расчёта.
Его похожая на сон жизнь в другом теле была всего лишь тщательно спланированной насмешкой.
Ночь была густой, словно небо залили непроглядными чернилами. На крыше стих даже ветер.
Всё закончилось. Пыль осела, шум затих, оставив после себя удушающую тишину, будто вся недавняя буря бесследно растворилась в этой бездонной темноте.
Крышу и раскинувшийся позади город поглотило мёртвое безмолвие.
Лишь где-то во тьме едва слышалось чьё-то тяжёлое дыхание — настолько слабое, что его можно было принять за игру воображения.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем ночное небо разорвал пронзительный вой полицейских сирен. Красно-синие вспышки мигалок безумно замелькали в темноте, а несколько ярких лучей прожекторов прорезали ночную мглу, словно разрывая её на части.
И всё, что творилось на крыше, предстало перед глазами прибывших: следы ожесточённой схватки, залитый кровью бетон и лежащее на земле тело неизвестного мужчины. Шедший впереди полицейский водил лучом мощного фонаря по сторонам, пока наконец не расслышал едва заметный зов о помощи. В тот же миг все фонари повернулись к тёмному углу, и в сошедшихся лучах появился единственный выживший — худощавый мужчина в больничной одежде.
Одной рукой он зажимал живот, но кровь продолжала обильно проступать сквозь пальцы, пропитывая одежду. Длинноватые волосы прилипли к лицу, скрывая выражение глаз, однако пересохшие, потрескавшиеся губы выдавали крайнюю слабость. Когда на него обрушился яркий свет фонарей, он лишь бессильно опустил голову, словно окончательно исчерпал последние силы и уже не мог удержаться на ногах.
Камера медленно поднялась вверх, переходя к виду сверху. С каждым мгновением всё происходившее на крыше открывалось всё яснее.
Одни медики бросились к окровавленному мужчине, другие направились к лежавшему телу, а всё громче звучал голос из полицейской рации:
— Докладываю штабу. Крыша полностью под контролем. Обнаружен подозреваемый Чжу Фэн. Подтверждаем: единственный выживший на месте происшествия. Также обнаружен труп неизвестного мужчины. Запрашиваем прибытие судебных медиков и криминалистов...
— Докладываю штабу...
Исход этой схватки был очевиден: выжил Чжу Фэн. Вернее, выжило его тело. А вот чья душа теперь жила в нём, не знал никто.
Позже «Чжу Фэн» передал полиции множество доказательств и улик, найденных в доме Мао И, полностью очистив себя от подозрений. Казалось, жизнь постепенно вернулась в привычное русло, словно ничего и не произошло. История благополучно подошла к концу.
Но на самом деле изменилось абсолютно всё.
В одной из последних сцен мужчина, опустив взгляд, неторопливо поправлял галстук в кабине лифта. Вошедший коллега явно чувствовал себя рядом с ним неуютно и, едва переступив порог, сразу отошёл в самый дальний угол. Внимательный зритель сразу узнавал в нём того самого язвительного сотрудника, который когда-то насмехался над старомодным галстуком Чжу Фэна.
Лифт медленно поднимался вверх. Между ними повисло тяжёлое, неловкое молчание, и наконец коллега, с трудом выдавив из себя улыбку, произнёс:
— Красивый сегодня галстук. Жена выбирала?
Мужчина посмотрел на него и после короткой паузы спокойно ответил:
— Мы уже развелись.
— А... вот как... Извините...
Коллега неловко усмехнулся и тут же замолчал, мечтая лишь о том, чтобы двери поскорее открылись.
К счастью, именно в этот момент лифт остановился.
— Прошу.
Мужчина слегка отступил, предлагая ему выйти первым.
Порядок выхода остался тем же, что и прежде, однако теперь коллега выглядел почти польщённым.
— Спасибо... большое спасибо.
Дело было вовсе не в вежливости. Ему просто не хотелось оставаться рядом с этим человеком ни секундой дольше. Поспешно поблагодарив, он почти выбежал из лифта.
Но этим перемены не ограничивались. Зрители ясно видели, что и работа, и личная жизнь героя полностью изменились.
Последняя сцена фильма снова происходила поздней ночью. Вернувшись домой, мужчина прошёл через опустевшую гостиную, давно утратившую прежний уют, вышел на балкон и снова закурил.
После выписки из больницы он коротко постригся и сбрил бороду. Теперь внешне он ничем не отличался от того Чжу Фэна, которого зрители увидели в самом начале фильма.
Вот только в его глазах больше не осталось безысходной печали. Их заполнила густая, непроницаемая тьма. Глубокая. Опасная. Совершенно нечитаемая.
Так кто же всё-таки выжил в конце? Пожалуй, ответ знала только душа, жившая теперь в этом теле.
Возможно, потому что в оригинальном фильме тоже не было сцены после титров, «Пусть будет как будет» закончился сразу после затемнения экрана.
Никаких дополнительных объяснений. Режиссёр не стал портить впечатление и раскрывать, кто именно остался жить в теле Чжу Фэна.
Брат Ху был почти уверен: такой финал вызовет множество споров. Тем более что китайская версия заметно отличалась от оригинала, который он смотрел раньше.
Если говорить прямо, «Убийство с обменом местами» изначально снималось как фильм, призванный вывести молодого айдола на новый уровень. Именно он был безусловным главным героем. Поэтому в корейской версии выживал действительно Чжу Фэн.
Но это был Чжу Фэн, навсегда оставшийся в теле убийцы. Иначе говоря, убийца погибал в теле Чжу Фэна, а сам Чжу Фэн окончательно занимал место Мао И и получал всё, что принадлежало ему.
Ведь действие происходило в Южной Корее. За спиной Мао И стояла могущественная семья финансовых магнатов. Получив его тело и заменив его собой, Чжу Фэн одновременно получал и богатство, и власть этой семьи, фактически становясь человеком, способным вершить всё что угодно. Поэтому оригинальный финал представлял собой своеобразную историю о неожиданном триумфе героя.
Но для китайской версии подобная концовка, разумеется, была невозможна. Нельзя было позволить сюжету до самого конца идти по столь мрачному пути. Поэтому в финале выжившим сделали первоначальное тело самого Чжу Фэна. Из-за этого дальнейшая история полностью изменилась.
Семья финансовых магнатов, которая в оригинале продолжала править балом, превратилась в китайской версии в «большого тигра». Расследование этого дела вывело власти на неё, вся организация была уничтожена, а огромная власть и богатство Мао И рассыпались в прах.
Что же стало причиной столь грандиозных перемен? Чжу Фэн, передавший полиции доказательства ради собственного оправдания? Или Мао И, решивший ради собственного спасения пожертвовать собственной семьёй?
Ответа не было.
Такой финал окончательно ушёл от корейской версии и гораздо лучше соответствовал китайским реалиям.
Да, можно было упрекнуть его в некотором стремлении любой ценой привести историю к относительно счастливому исходу и частично оправдать Чжу Фэна, но в целом концовка получилась вполне удачной.
Даже логика повествования сохранялась. И она оказалась лучше, чем ожидал брат Ху. Даже сидевший в первом ряду Сяо Хэ удивился такому финалу. Потому что эта версия отличалась от той, которую он читал, когда только получил сценарий.
Изначально сценарий «Пусть будет как будет» тоже заканчивался счастливым финалом. Чжу Фэн благополучно оставался жив. Пережитый обмен душами помогал ему примириться с собственной жизнью: отношения с коллегами становились тёплыми, недоразумения с женой разрешались, супруги мирились, а сама история обмена телами в конечном счёте делала его жизнь лучше.
Но теперь всё было иначе.
Сяо Хэ сразу понял, что режиссёр Чжань собрал новую концовку из многих сцен, которые когда-то были вырезаны.
Чжу Фэн, чья душа так и осталась загадкой, не стал ближе к коллегам. Однако после недавнего дела их презрение сменилось страхом, и в офисе установилось странное, хрупкое равновесие. Даже новый начальник начал относиться к нему с уважением, благодаря чему карьера «Чжу Фэна» пошла ещё успешнее.
Изменилась и личная жизнь. Узнав об измене жены, «Чжу Фэн» отпустил её и больше не пытался удержать. Никакого мелодраматичного примирения. Лишь открытый финал.
Именно поэтому новая концовка избавилась от прежней искусственной идеальности и стала гораздо правдивее.
Сяо Хэ она даже понравилась.
Но кто же всё-таки оказался настоящим победителем? Глядя на мужчину, молча курившего на балконе, Сяо Хэ подумал, что, кажется, уже знает ответ.
Под финальную музыкальную тему в зале снова загорелся свет.
Зрители будто очнулись ото сна: один за другим выпрямлялись в креслах, отводили взгляд от огромного экрана и наконец давали глазам отдохнуть.
Брат Ху не обращал внимания на окружающих. Опустив голову, он торопливо заносил в телефон свои впечатления о фильме, боясь, что стоит выйти из кинозала — и самые важные мысли тут же вылетят из головы.
Цю Чжэньлун уже собирался встать и уйти, но случайно заметил экран его телефона. Помедлив, он всё же спросил:
— Молодой человек, а вы кем работаете?
Брат Ху: «?..»
Что это вообще за неловкое начало разговора? Разве и так не очевидно? Однако, взглянув на старика, который явно безнадёжно отстал от современных реалий, он всё же решил объяснить попроще:
— Я профессиональный кинокритик.
Когда-то эта профессия действительно пользовалась большим уважением. Для продвижения фильмов студии приглашали кинокритиков, просили писать статьи, публиковать рецензии в газетах. Но с развитием интернета каждый стал считать себя критиком, и само это звание давно утратило прежний вес.
Зато Цю Чжэньлун сразу понял, о чём речь. И тут же с нескрываемым презрением бросил:
— Тогда, признаться, рецензии вы пишете довольно посредственные.
Брат Ху даже опешил. Это ещё что такое? Его сейчас всерьёз провоцируют? Или этот старик действительно решил поставить под сомнение его профессионализм?
Он и без того был человеком вспыльчивым, поэтому от столь откровенного пренебрежения едва не вскочил с места. Однако не успел он раскрыть рот, как Цю Чжэньлун уже наклонился над своим блокнотом, быстро дописал несколько последних строк, вырвал лист и протянул его брату Ху.
— Пока смотрел фильм, тоже кое-что набросал в темноте. Возьми, может пригодится.
Старик посмотрел на него и совершенно серьёзно продолжил:
— Тему ты выбрал удачно, мысли интересные, видно, что фильмов пересмотрел немало. Но тексту не хватает эмоций. Анализ актёрской игры слишком поверхностный, язык бедноват. Молодым не стоит бояться кого-то задеть. Хорошая рецензия начинается с честности.
— А?..
Весь запал, готовый вот-вот вырваться наружу, мгновенно испарился.
Брат Ху растерянно принял листок, тупо уставился сначала на него, потом на старика и даже забыл всё, что собирался сказать.
А Цю Чжэньлун тем временем уже поднялся и направился к выходу.
— Эй! Сейчас же начнётся роуд-шоу! Команда фильма вот-вот выйдет на сцену! Вы куда?
— Я пришёл посмотреть кино. Всё остальное меня не интересует.
Не оборачиваясь, старик лишь небрежно махнул рукой за спиной и двинулся против потока зрителей к выходу.
Ещё чего. Сейчас здесь полно журналистов и папарацци. Стоит кому-нибудь снять его, и все узнают, что известный режиссёр тайком пришёл смотреть фильм, где играют актёры из другого проекта.
И как после этого поддерживать свой режиссёрский авторитет? Не сбавляя шага, Цю Чжэньлун вскоре исчез из виду. У входа остался лишь окончательно растерявшийся брат Ху с листком бумаги в руке.
— А старик-то, если подумать... довольно крутой.
Он мельком взглянул на торопливо написанные строки, но не успел толком их разобрать — на сцену уже начали выходить создатели фильма.
Сложив листок, он убрал его в карман и принялся искать взглядом Сяо Хэ.
— Всем добрый вечер! Я Сяо Хэ. Спасибо, что пришли поддержать «Пусть будет как будет». Надеюсь, после просмотра вы не постесняетесь поделиться своими впечатлениями и обсудить фильм.
Стоило Сяо Хэ поднять руку в приветствии, как зал буквально взорвался овациями.
— Брат Хэ, оглушительного успеха!
— Брат Хэ, огромных сборов!
— Брат Хэ!
Большинство зрителей, пришедших на роуд-шоу, оказались именно его поклонниками, поэтому едва он заговорил, как их восторженные крики полностью заглушили всё остальное.
По сравнению с тем, как несколькими минутами раньше встречали Жэнь Ибая, разница была просто колоссальной.
— Спасибо... спасибо всем!
Сяо Хэ с улыбкой поблагодарил зрителей и жестом попросил их немного успокоиться.
Жэнь Ибай, стоявший рядом, натянуто улыбнулся:
— Сегодня поклонники учителя Сяо действительно очень горячо его поддерживают.
Можно было подумать, что главный герой фильма вовсе не он. Сяо Хэ лишь спокойно взглянул на него и, продолжая улыбаться, ничего не ответил.
Для всех присутствующих сейчас важнее всего было продвижение фильма. Небольшие личные разногласия совершенно не стоило выносить на сцену. Это выглядело бы и невежливо, и некрасиво, да ещё и испортило бы настроение зрителям. Настолько глупо Сяо Хэ поступать не собирался.
Поняв, что собеседник не собирается поддерживать разговор, Жэнь Ибай лишь поджал губы. К счастью, Чжань Минь мгновенно перехватил инициативу.
Подняв микрофон, он с улыбкой сказал:
— Сегодня в зале действительно собралось немало поклонников наших актёров. Огромное спасибо всем за поддержку! Мы прекрасно понимаем ваши эмоции, но всё же просим вас немного успокоиться. Давайте перейдём к самому фильму и поговорим о нём.
После этих слов в зале постепенно воцарилась тишина.
Даже без ведущего Чжань Минь прекрасно справлялся с этой ролью. Отвечая на вопросы журналистов и зрителей, он говорил спокойно, чётко и очень последовательно. Было очевидно, что хотя сценарий «Пусть будет как будет» основан на зарубежном фильме, во время съёмок режиссёр вложил в него множество собственных идей.
По сравнению с оригиналом характеры персонажей и актёрские решения получились совершенно иными. Это не была ни слепая копия, ни бессмысленная переделка. Наоборот, фильм производил свежее впечатление.
После китайской версии зрители испытывали совсем другие эмоции, чем после оригинала. Именно такой и должна быть хорошая адаптация. Да и самому Чжань Миню явно стоило снимать не только ремейки.
Сяо Хэ перевёл взгляд на режиссёра, затем на нескольких продюсеров, сидевших рядом, и невольно почувствовал сожаление. «Пусть будет как будет» получился хорошим фильмом. Но далеко не всё зависит только от стараний режиссёра.
Когда перед глазами постоянно стоит превосходный оригинал, а одну из главных ролей играет актёр, откровенно не дотягивающий до уровня фильма (да, это о Жэнь Ибае), предел возможностей картины становится очевиден.
Сам Сяо Хэ снимался здесь всего несколько дней, поэтому почти ни о чём не жалел. Единственным, кого ему было действительно жаль, оказался Чжань Минь. Несмотря на вмешательство со всех сторон, режиссёр сумел довести фильм до такого уровня. Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько он талантлив.
Даже историю с почти вырезанной ролью Сяо Хэ Чжань Минь уладил самостоятельно, никого не втягивая в конфликт.
Теперь Сяо Хэ окончательно убедился, что учеником старого Чжуна тот был не зря. Способностей ему действительно не занимать. Интересно только... Сумел ли он после этого фильма наконец выкупить собственный контракт?
А если нет... Может, стоит попробовать переманить его к себе?
Стоя на сцене прямо перед продюсерами и инвесторами фильма, Сяо Хэ совершенно открыто размышлял о том, как бы переманить их режиссёра. Как говорится, удача любит тех, кто успевает ухватиться за возможность.
— Брат Хэ!
Из зала поднялся микрофон.
— Можно задать вопрос? Кто всё-таки появился в финале? Кто был тем человеком в последней сцене?
Брат Ху нервно смотрел на Сяо Хэ, крепко сжимая микрофон.
Сяо Хэ отвлёкся от своих мыслей, немного подумал, затем бросил взгляд на стоявшего рядом Чжань Миня и с улыбкой ответил:
— На самом деле ответ с самого начала был перед глазами зрителей. Он спрятан и в начале фильма, и в самом его конце.
В конце концов, кем бы ни оказался этот человек, прежним Чжу Фэном он уже не был. А как именно понимать этот финал... Каждый зритель решит для себя сам.
На этом время вопросов подошло к концу.
Сяо Хэ вместе с остальными участниками ещё поиграл со зрителями в несколько небольших игр, после чего роуд-шоу этого сеанса официально завершилось.
Но впереди их ждали новые встречи.
В самый разгар промокампании одним выступлением дело, разумеется, не ограничивалось — практически весь день Сяо Хэ и остальные участники фильма колесили по разным кинотеатрам, участвуя в презентациях.
Когда все мероприятия наконец закончились, было уже около девяти вечера.
Пока Сяо Хэ сидел в машине, он ещё сохранял привычную осанку и спокойный вид, а вот Сяо Чэнь, целый день следовавший за ним по пятам, окончательно выдохся. Он развалился на переднем пассажирском сиденье, лениво прикрыл глаза и молча отдыхал.
За ними приехали Лю Жулань и дядя Ци.
Дядя Ци сел за руль, а Лю Жулань устроилась сзади с планшетом в руках. Листая новости и отслеживая реакцию в сети, она между делом сказала:
— Только что пришло уведомление от съёмочной группы «Имперского дела». В следующий понедельник ты должен сразу же приехать на площадку.
Сяо Хэ удивлённо поднял брови, и на его лице наконец появилась улыбка.
— Вот как? Значит, всё уже решено.
Лю Жулань лукаво улыбнулась:
— Вообще-то я ещё не сказала, какую именно роль ты получил. Шу Хань тоже выходит на съёмки одновременно с тобой — будете друг другу компанией.
Сяо Хэ покачал головой и с нарочитым сожалением вздохнул:
— Не верю, что при наличии меня режиссёр Цю выбрал бы кого-то другого. Если он всё-таки решил отказаться только потому, что я слишком молод, тогда остаётся признать, что «Имперское дело» — фильм так себе.
Без меня? Значит, ничего особенного.
— Ну надо же, уже зазнался, — усмехнулась Лю Жулань. — Ладно, поздравляю. Твоя роль — император Чэнь, Цинь Чжо.
— Именно этого я и ожидал.
Лю Жулань бросила на него косой взгляд и продолжила:
— Но есть и плохая новость. Ты вот-вот войдёшь в съёмочный процесс, а в конце марта у тебя за границей ещё запланировано одно большое промомероприятие. Так что лучше заранее подумай, как будешь отпрашиваться у режиссёра Цю.
Для современных актёров во время съёмок постоянно мотаться на различные мероприятия было уже обычным делом.
Вот только Цю Чжэньлун был совсем не обычным режиссёром.
Он терпеть не мог, когда актёры одновременно снимались в нескольких проектах, а во время съёмок почти всегда вводил закрытый режим работы. Даже выходить вечером за пределы киностудии можно было только по строгим правилам. Один актёр, работавший с ним раньше, однажды в интервью со смехом рассказывал, что ночью так проголодался, что ему пришлось перелезать через забор, чтобы купить себе что-нибудь поесть.
Трудно было представить, насколько непросто будет попросить у такого человека отпуск.
Но Сяо Хэ рассуждал проще. Раз уж всё равно придётся спрашивать — почему бы не попробовать? Неужели Цю Чжэньлун действительно выгонит его из проекта? К тому же Сяо Хэ и без того считался довольно «преданным» актёром.
Будь то «Имперское дело» или предыдущие съёмки, он всегда старался либо перенести все остальные дела заранее, либо завершить их ещё до начала работы, чтобы случайные мероприятия не мешали графику съёмок.
— Попробую поговорить с ним, — пожал плечами Сяо Хэ. — Раз уж он всё-таки выбрал меня, значит, определённая снисходительность ко мне у него уже есть.
Особенно если вспомнить, насколько придирчив он был на прослушивании.
Хотя Сяо Хэ до сих пор не понимал, что именно заставило режиссёра так резко изменить своё мнение, пользоваться удачно подвернувшимися возможностями он умел превосходно.
Лю Жулань закатила глаза и усмехнулась:
— В общем, сам решай. Всё равно надолго ты отлучаться не будешь.
— Хорошо, понял.
Сяо Хэ кивнул и перевёл взгляд за окно.
Наверное, это было просто совпадение, но по дороге от кинотеатра к гостинице машина как раз проезжала мимо художественного центра, где совсем недавно проходили пробы в «Имперское дело».
Было уже поздно. Центр давно закрылся, и всё здание стояло погружённым во тьму. И всё же Сяо Хэ показалось, что у входа кто-то стоит.
— Дядя Ци, перестройтесь в крайний ряд и немного сбавьте скорость.
Прищурившись, он продолжал всматриваться в темноту.
— Хорошо.
К счастью, машин на улице почти не было, и дядя Ци сразу перестроился.
Когда автомобиль замедлил ход, Сяо Хэ наконец отчётливо разглядел стоявшего у входа человека. Лицо показалось удивительно знакомым.
Ещё несколько секунд — и память наконец подсказала ответ.
— Дядя Ци, остановитесь... и чуть-чуть сдайте назад.
— Сейчас.
Чёрный минивэн остановился и медленно откатился назад.
Опустив стекло, Сяо Хэ окликнул человека:
— Цянь Вэньхао?
Погружённый в свои мысли молодой человек резко поднял голову. В глазах мелькнула настороженность.
— Кто здесь?
— Сюда!
Сяо Хэ высунулся из окна и помахал рукой.
В тот же момент водитель мигнул фарами, и машина стала хорошо заметна.
Молодой человек, одетый слишком легко для вечерней прохлады, некоторое время внимательно всматривался в лицо Сяо Хэ, а потом вдруг узнал его.
— Это вы! Сяо Хэ!
— Да, это я.
С улыбкой Сяо Хэ спросил:
— Машину ждёте? Может, подвезти? В прошлый раз господин Цянь мне очень помог, и я ему действительно благодарен. Если чем-то могу отплатить, не стесняйтесь.
Хотя он так и не знал, сыграл ли господин Цянь какую-то роль в том, что он получил эту роль, настроение после сегодняшнего дня было настолько хорошим, что он решил просто предложить помощь.
На лице Цянь Вэньхао сначала мелькнуло удивление, затем какое-то странное выражение.
Наконец он кивнул.
— Тогда... не буду церемониться. Большое спасибо.
Он действительно подошёл к машине, открыл дверь и сел внутрь.
— Если не сложно, подвезите меня до Пекинской ассоциации каллиграфии. Спасибо.
Весь этот район специально создавался как единый художественный квартал. Ассоциации каллиграфии, танца, живописи и других искусств располагались в соседних новых зданиях, поэтому идти туда было буквально несколько минут.
Но Цянь Вэньхао всё равно предпочёл сесть в машину. Сяо Хэ невольно почувствовал, что с ним что-то не так. Окинув его взглядом, он спросил:
— Ассоциация в такое время ещё работает?
Тело Цянь Вэньхао едва заметно напряглось.
Он выдавил улыбку.
— Да... просто я кое-что забыл и возвращаюсь забрать.
— Понятно.
Сяо Хэ замолчал.
Он и сам не знал, о чём ещё можно говорить. На самом деле господин Цянь был замечательным человеком. После тех проб они продолжали общаться.
Когда Сяо Хэ честно признался, что занимается каллиграфией совсем недолго и лишь хотел с помощью подражания почерку императора Чэня расположить к себе членов жюри, господин Цянь вовсе не рассердился. Наоборот, он добродушно рассмеялся, прислал Сяо Хэ свои любимые образцы каллиграфии известных мастеров и подробно указал на все ошибки, которые тот допускал.
За это Сяо Хэ был ему искренне благодарен. Но вмешиваться в конфликт между господином Цянем и его младшим родственником он всё же не хотел.
Он понимал терпение старика. Понимал и обиду Цянь Вэньхао. Но это была не его история, и помочь он ничем не мог.
Случайно встретить его сегодня и подвезти несколько минут — пожалуй, это было всё, что он мог сделать.
Вскоре минивэн остановился у здания Ассоциации каллиграфии.
— Спасибо.
Цянь Вэньхао вежливо поблагодарил, но почему-то не спешил выходить. Сяо Хэ вопросительно посмотрел на него. Остальные его не знали и тоже молчали. В салоне повисла короткая тишина. Лишь спустя некоторое время Цянь Вэньхао, словно наконец решившись, тихо спросил:
— Эм... можно попросить? Не могли бы вы продать мне одну из тех работ, которые написали на прослушивании?
— А?
— А?..
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на собеседника.
— Ты тоже хочешь купить мою работу?
— Простите, понимаю, что моя просьба может показаться слишком неожиданной... Но мне правда очень, очень нравятся работы императора Чэня. Я просто хотел оставить себе что-то на память. Услышав, что вы написали на прослушивании... я подумал, может быть, вы согласитесь продать мне одну работу...
Цянь Вэньхао говорил заметно нервничая. Если бы кто-нибудь сейчас посмотрел на его руки, то увидел бы, как крепко переплелись его пальцы.
Сяо Хэ ненадолго замолчал, внимательно оглядел его с головы до ног, словно пытаясь что-то понять, а затем неожиданно легко согласился:
— Можно. Если тебя это действительно не смущает.
Немного подумав, он добавил:
— И платить не нужно. Это всего лишь несколько иероглифов. Считай, что это дружеский обмен опытом по каллиграфии.
Подобные просьбы Сяо Хэ слышал уже далеко не впервые.
Ещё на прослушивании несколько мастеров просили подарить им написанные им работы, а кто-то даже хотел оформить один из листов в рамку и преподнести старшему поколению семьи в качестве подарка.
Сам Сяо Хэ, честно говоря, не очень понимал разницу. Как ни крути, это была лишь искусная имитация, а не настоящий почерк императора Чэня. Поэтому сама мысль о том, что кто-то собирается хранить подобные работы как коллекционную ценность, казалась ему немного странной.
Но он почти никогда не отказывался. Если мог сделать человеку приятное — делал. Заодно заводил полезные знакомства. Поэтому и просьбу Цянь Вэньхао он принял без колебаний, временно решив не задумываться над тем, почему тот сегодня ведёт себя так странно.
— Правда? Это замечательно!
Глаза Цянь Вэньхао сразу вспыхнули.
— Тогда... у вас сейчас есть время?
— Сейчас?
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на часы.
— Уже довольно поздно. Ты хочешь прямо сейчас?
Цянь Вэньхао быстро закивал.
— Через несколько дней мы уезжаем в командировку. Боюсь, потом мне уже не удастся вас найти. У нас здесь всё необходимое уже есть... Может быть, вы уделите мне буквально десять минут? Я всё заранее подготовил, много времени это не займёт.
Сяо Хэ задумчиво потер переносицу, ещё раз внимательно посмотрел на него, затем повернулся к Лю Жулань:
— Сестра Лю, тогда подождите меня здесь ещё немного. Минут десять. Я быстро вернусь.
Лю Жулань никогда не вмешивалась в его личные знакомства и отношения. Лишь посмотрев на часы, она спокойно кивнула:
— Не задерживайся.
— Хорошо.
Сяо Хэ вышел из машины и вместе с Цянь Вэньхао направился к зданию Ассоциации каллиграфии.
Если честно, до сегодняшнего дня Сяо Хэ представлял себе Ассоциацию каллиграфии совсем иначе.
Ему казалось, что она непременно должна располагаться где-нибудь в глубине старых переулков — среди серых кирпичных стен и тёмной черепицы, в старинной усадьбе с вековой историей, где сама атмосфера пропитана духом прошлого.
Стоит открыть дверь — и тебя встречают деревянные решётчатые окна, старинные резные вывески, парные каллиграфические надписи на колоннах, а в воздухе смешиваются запах туши и старого дерева.
Такое место, где невольно начинаешь говорить тише и ступать осторожнее, будто иначе нельзя проявить должного уважения к тысячелетней истории кисти и бумаги.
Но, оказавшись здесь, Сяо Хэ невольно застыл. Перед ним вовсе не было старинной усадьбы. Наоборот — современное здание с выразительной архитектурой, больше напоминавшее художественный центр. А когда Цянь Вэньхао включил свет в погружённом во тьму холле, ощущение современной эстетики стало ещё сильнее.
Стеклянные стены. Чёткие металлические линии. Просторные помещения с большим количеством свободного пространства и тщательно выверенным освещением.
Во всём чувствовались минимализм и стремление к новому.
Никакой резьбы по дереву. Никакой старинной мебели. Вместо этого — светлые выставочные залы, лаконичные витрины и футуристические световые инсталляции.
Классическая атмосфера словно была намеренно скрыта за современным обликом здания, уступив место холодной элегантности актуального искусства.
Стоя у входа, Сяо Хэ невольно произнёс:
— Совсем не так, как я себе представлял.
Если бы не вывеска Ассоциации каллиграфии над входом, он решил бы, что случайно зашёл в тот самый художественный центр, мимо которого они только что проезжали.
Цянь Вэньхао тем временем привычно включал освещение в холле и отмечал своё прибытие на терминале учёта.
Услышав слова Сяо Хэ, он сначала удивился, а потом улыбнулся:
— Это новое здание. Его построили всего несколько лет назад. Но старая штаб-квартира Ассоциации по-прежнему находится в старом городе. Там гораздо оживлённее, рядом живут несколько председателей, поэтому занятия и встречи они чаще проводят именно там.
Он немного помолчал и продолжил:
— А этот комплекс в основном предназначен для официальных мероприятий. По сути, это лицо всей Китайской ассоциации каллиграфии, поэтому интерьер сделали более современным, соответствующим международному уровню. Да и оборудование здесь намного лучше.
Он с лёгкой улыбкой пожал плечами.
— Правда, за это пришлось пожертвовать частью традиционной атмосферы.
Впрочем... Времена меняются. И каллиграфия вовсе не обязана навсегда оставаться связанной исключительно с древними интерьерами.
Сяо Хэ понимающе кивнул.
Продолжая с интересом осматриваться, он пошёл следом за Цянь Вэньхао, который по дороге включал свет один за другим.
Ассоциация уже давно закрылась. Повсюду царила темнота. Лишь зелёные аварийные указатели слабо светились в коридорах и на лестничных площадках. Но по мере того как Цянь Вэньхао зажигал всё новые лампы, всё огромное здание постепенно озарялось ярким светом.
Сяо Хэ вдруг почувствовал себя так, словно для него одного устроили торжественную церемонию встречи.
Он не удержался и осторожно заметил:
— Не обязательно включать столько света. Мы вполне могли бы пройти с фонариками на телефонах.
— Ничего страшного. Я уже предупредил охранника. Потом сам всё выключу.
Цянь Вэньхао поспешно замахал руками.
— Уже одно то, что учитель Сяо согласился прийти, для нас большая честь.
Они поднялись на третий этаж. Здесь располагалось множество небольших классов для занятий каллиграфией. Вдоль коридора висели работы учеников.
Сяо Хэ невольно остановился.
Хотя он не мог профессионально оценить уровень исполнения, многие произведения ему действительно понравились.
Он медленно шёл по коридору, с искренним интересом рассматривая одно за другим. Вскоре Цянь Вэньхао подвёл его к одной из аудиторий, открыл дверь ключом и сказал:
— Я быстро принесу всё необходимое. Учитель Сяо, пожалуйста, подождите здесь немного.
С этими словами Цянь Вэньхао торопливо вышел в соседнюю комнату. Сяо Хэ не стал ни о чём расспрашивать. Оставшись один, он устроился поудобнее и принялся разглядывать помещение.
Это оказался самый обычный класс для занятий каллиграфией. На стенах висели свитки с работами, неподалёку сушились несколько недавно законченных произведений, а на полках аккуратными рядами были расставлены всевозможные принадлежности для письма. Всё выглядело просто, чисто и безупречно ухоженно.
Медленно скользя взглядом по комнате, Сяо Хэ всё сильнее убеждался в одной догадке. Правда, даже самому себе он пока не решался её озвучить — слишком уж невероятной она казалась.
Так что же на самом деле задумал Цянь Вэньхао?..
Через несколько минут Цянь Вэньхао вернулся. В руках у него были самые обычные бумага, кисть, тушечница и тушечный камень. Но времени на то, чтобы растирать тушь, уже не оставалось, поэтому он прихватил ещё и бутылочку готовой туши.
Сяо Хэ бросил на неё взгляд, закатал рукава и приготовился.
Как только Цянь Вэньхао налил тушь, он спокойно обмакнул кисть и несколькими уверенными, стремительными движениями вывел на бумаге четыре иероглифа:
«Умиротворить Поднебесную».
Все движения были настолько естественными и плавными, словно кисть сама скользила по бумаге.
И вот уже перед ними лежала надпись, в которой каждая черта, каждый поворот кисти в точности совпадали с тем образом, который Сяо Хэ представлял у себя в голове.
Цянь Вэньхао даже моргнуть не успел, как Сяо Хэ уже отложил кисть.
— Готово.
— Что?..
Он то смотрел на Сяо Хэ, то на лежащий перед ним лист, не веря собственным глазам.
— Уже... всё?
Голос его заметно дрожал.
Он годами пытался воспроизвести эти штрихи, ежедневно изнуряя себя тренировками, но так и не смог приблизиться к оригиналу. А Сяо Хэ понадобилось всего несколько секунд.
Пара уверенных взмахов кисти — и перед ним появилось произведение, которое во много раз превосходило всё, чего сам Цянь Вэньхао сумел добиться за долгие годы.
Потерев глаза, он почти лёг на стол. С благоговейным выражением лица он буквально впился взглядом в каждый штрих, тщательно изучая начало и конец линий, малейшие изгибы и переходы.
Если бы тушь уже успела высохнуть, Сяо Хэ не удивился бы, увидев, как тот буквально прижимается лицом к листу.
От этой мысли ему даже захотелось улыбнуться. Но улыбка так и не появилась. Он лишь незаметно огляделся по сторонам, чувствуя лёгкое разочарование.
Честно говоря... Он ведь уже успел решить, что Цянь Вэньхао попросил написать эту работу не просто так. Например... Чтобы изготовить подделку и заменить ею оригинал.
Всё его прежнее поведение говорило о какой-то почти болезненной одержимости этой каллиграфической работой. И Сяо Хэ ни капли не сомневался: представься Цянь Вэньхао хоть малейший шанс оставить оригинал у себя, он бы сделал для этого всё возможное.
Его взгляд снова остановился на только что написанных иероглифах.
Сяо Хэ слишком хорошо понимал, на что способны «Ловкие руки». Если говорить о подделках... Этот навык был поистине непревзойдённым. Создать работу, которую невозможно отличить от оригинала, для него не составляло никакого труда. А если ещё использовать специальные материалы и соответствующие инструменты...
Сяо Хэ медленно опустил глаза.
Впрочем... Теперь всё это казалось просто нелепой фантазией.
Международные процедуры проверки были слишком строгими. Подделку, скорее всего, обнаружили бы ещё до того, как она покинула музей. Тогда неприятности грозили бы не только Цянь Вэньхао.
Под удар попали бы и художественный центр, и Ассоциация каллиграфии, и даже съёмочная группа «Имперского дела».
Нет... Подобные идеальные подмены существовали разве что в кино.
Похоже, и сам Цянь Вэньхао вовсе не собирался заниматься чем-то подобным.
Выходит... Это он сам успел надумать лишнего. Хотя, если подумать... Одолженный у семьи Юнь оригинал действительно скоро предстояло вернуть.
Ещё тогда, в художественном центре, Сяо Хэ узнал всю историю этой работы и многолетней вражды между семьёй Юнь и Ассоциацией.
Если бы не недавний случай с Юнь Цзыци... Велика вероятность, что этот шедевр ещё долгие годы пролежал бы запертым в каком-нибудь зарубежном банковском хранилище, так никогда больше и не появившись перед людьми.
Немного помолчав, Сяо Хэ как бы между прочим спросил:
— Значит... этого достаточно?
— Более чем! Более чем!
У Цянь Вэньхао даже руки дрожали от радости.
Почтительно поклонившись, он с искренней благодарностью произнёс:
— Спасибо вам огромное, учитель Сяо! Я обязательно оформлю эту работу и буду хранить её у себя. Спасибо, что исполнили мою мечту. Мне действительно очень нравятся произведения императора Чэня.
Сяо Хэ несколько секунд молча смотрел на него. В конце концов он всё же отказался от дальнейших расспросов и лишь улыбнулся:
— Не за что. Я и сам сейчас продолжаю заниматься каллиграфией. Если будет возможность — давайте чаще обмениваться опытом.
— Спасибо... огромное спасибо...
Цянь Вэньхао продолжал только благодарить.
После этого он проводил Сяо Хэ до выхода из здания Ассоциации. Неподалёку уже ждал минивэн. Цянь Вэньхао остановился. Но неожиданно остановился и Сяо Хэ.
— Учитель Сяо?
Недоумённо окликнул его Цянь Вэньхао. Немного поколебавшись, Сяо Хэ всё-таки спросил:
— Я слышал... ту работу, что выставлялась в художественном центре, скоро снова отправят за границу?
Улыбка мгновенно исчезла с лица Цянь Вэньхао. Вместе с ней погасло и всё его воодушевление.
— Да... Ведь этот экспонат давно уже не принадлежит Китаю. Пришло время ему уехать.
Когда-то это было наследие предков Китая. Но после того как работа оказалась за границей, она перестала принадлежать своей стране. Пусть однажды она и вернулась... Но лишь на время. Теперь ей снова предстояло уехать. Разве это не горькая насмешка судьбы?
Возможно, Сяо Хэ, никогда не погружавшийся всерьёз в историю искусства и не являвшийся настоящим поклонником каллиграфии или эпохи императора Чэня, не мог до конца понять ту одержимость, которой жили люди из Ассоциации.
Но если представить всё иначе... Становилось намного понятнее. Когда-то, больше века назад, эта работа была вывезена за границу — то ли иностранными грабителями, то ли каким-то предателем. И долгие годы скиталась на чужбине.
Спустя столетие они наконец вновь встретили её. Полные надежды, подготовили всё необходимое, мечтая вернуть её домой. Но в итоге их обманул человек, называвший себя соотечественником. Они своими глазами увидели, как драгоценная реликвия вновь уходит за границу. Тот самый старший сотрудник, который тогда возглавлял поездку, услышал, что этот предприниматель собирается приобрести работу и затем пожертвовать её Китаю. Поэтому он сознательно отказался продолжать торги. Он рассудил просто: раз цель у них одна, нет смысла искусственно повышать цену и заставлять своих же соотечественников платить больше.
В те годы Китай ещё не успел по-настоящему открыться миру. Положение китайцев за границей оставалось тяжёлым, денег постоянно не хватало, а средства Ассоциации во многом собирались благодаря пожертвованиям искренних патриотов. Связь между людьми была слабой, старшее поколение отличалось прямотой и доверчивостью.
Никто и представить не мог, что этот человек окажется настолько беспринципным. Он давно сменил гражданство, но продолжал изображать из себя патриота. Когда же правда вскрылась, было уже слишком поздно.
После той истории старик тяжело заболел. До самой смерти он не переставал просить прощения — у историков, у любителей каллиграфии, у предпринимателей, искренне поддерживавших Ассоциацию, словом, у всех, кто возлагал на него надежды. Он до конца жизни считал, что подвёл этих людей и не сумел выполнить возложенную на него миссию.
В итоге Ассоциации и исследователям истории пришлось самим обращаться к семье Юнь с просьбой хотя бы разрешить сфотографировать оригинал, чтобы дополнить исторические материалы.
Ведь каллиграфическая работа «Умиротворить Поднебесную» была тесно связана с важным историческим событием и представляла огромную научную ценность.
Именно поэтому им пришлось смирить свою гордость и обратиться с этой просьбой.
Но... За десятки лет они так ничего и не добились. Не то что увидеть оригинал. Им не позволили даже получить его фотографию.
Если честно... Сяо Хэ до сих пор поражался тому, что после подобного семья Юнь всё ещё могла спокойно жить и пользоваться уважением в столице.
Наверное... Время действительно стирает память. Многие уже забыли прошлое. Но далеко не все.
Когда Цянь Вэньхао вновь поднял голову, на его лице снова появилась улыбка.
— Ещё раз огромное спасибо, учитель Сяо. Я обязательно буду бережно хранить эту работу.
Сяо Хэ долго молчал. Наконец он лишь тихо вздохнул, легонько похлопал Цянь Вэньхао по плечу и направился к машине.
Он прекрасно понимал, что всё это не имеет к нему никакого отношения. В отличие от Цянь Вэньхао и других людей из Ассоциации, он не испытывал столь глубокой привязанности к старинным произведениям. И даже если бы Цянь Вэньхао действительно задумал подменить оригинал и был готов рискнуть ради этого, сам Сяо Хэ всё равно никогда не согласился бы помогать с изготовлением подделки. Слишком многое было поставлено на карту, да и его нынешнее положение не позволяло ввязываться в подобные истории. Такая мутная история была ему совершенно ни к чему.
Тихо цокнув языком, Сяо Хэ мысленно сделал ещё одну пометку на счёт семьи Юнь.
«И до чего же мерзкие люди!»
— Что случилось?
По дороге обратно Лю Жулань с любопытством взглянула на Сяо Хэ.
— Такое ощущение, будто у тебя настроение испортилось.
— Ничего.
Сяо Хэ медленно убрал телефон и вновь перевёл взгляд за окно.
— Просто немного устал.
— Устал? Надо же, и с тобой такое бывает?
Лю Жулань искренне удивилась.
Сяо Хэ закатил глаза.
— Сестра Лю, может, хоть иногда позволишь мне спокойно погрустить в одиночестве?
Она тут же приняла серьёзный вид и покачала головой.
— Извини, но главная обязанность менеджера — заботиться о физическом и психологическом состоянии своего артиста.
Оставить его одного предаваться унынию? Нет уж, на такое она не способна.
— Ладно-ладно...
Сяо Хэ не удержался от смешка.
— Правда, со мной всё в порядке. Просто только что услышал кое-какие подробности о семье Юнь, вот настроение и испортилось.
— О семье Юнь? О Юнь Цзыци?
— Угу.
Немного подумав, Сяо Хэ пересказал всё, что узнал об истории с зарубежным аукционом, в котором когда-то участвовал дед Юнь Цзыци.
Лю Жулань восприняла рассказ довольно спокойно. Зато сидевшие впереди дядя Ци и Сяо Чэнь едва не вспыхнули от возмущения.
— Да как можно быть настолько бессовестными?! И язык ведь повернулся такое сказать!
Сяо Чэнь с досадой хлопнул себя по колену.
Дядя Ци, хоть и был явно раздражён, всё же рассуждал куда спокойнее:
— Тогда экономика ещё только развивалась, связь с заграницей оставалась крайне слабой, аукцион никто бы не стал откладывать, пока они выясняют правду. В те времена порой было достаточно одного убедительного лица и пары правильных слов, чтобы люди поверили. Так что неудивительно, что их удалось обмануть.
В те времена подобный обман встречался нередко. Одно лишь лицо соотечественника и беглая пекинская речь уже располагали к доверию. Оказавшись впервые в чужой стране, кто бы не проникся симпатией к такому человеку?
Да и если уж говорить объективно, на аукционах каждый полагается только на собственные возможности. Они сами отказались продолжать торги, поэтому потом уже не могли требовать, чтобы победитель вернул приобретённую вещь.
— Но ведь нельзя же так! Хотя бы бороться честно!
Возмущённо возразил Сяо Чэнь. Лю Жулань лишь пожала плечами.
— В те годы случалось и не такое. Если переживать из-за каждой подобной истории, никаких нервов не хватит.
Говорила она удивительно спокойно. Не потому, что была равнодушной. Просто за долгие годы в индустрии ей довелось услышать слишком многое. После этого разрушить её представления о людях было уже практически невозможно.
Дядю Ци больше интересовала судьба самой работы.
— Значит, оригинал всё ещё у нас?
— Да. Но совсем скоро его придётся вернуть. И кто знает, когда он снова окажется в Китае...
Сяо Чэнь скрестил руки на груди и холодно усмехнулся.
— По мне, так слишком уж они церемонятся. Взяли бы да оставили работу себе. Пусть люди из семьи Юнь сами приезжают её требовать. Тогда ведь виноваты были именно они. Очень хотелось бы посмотреть, кому станет стыдно, если эта история получит огласку.
Однако Лю Жулань покачала головой.
— Так нельзя. Формально эта работа принадлежит семье Юнь. Неважно, что произошло много лет назад — раз вещь была взята взаймы, её обязаны вернуть. Иначе пострадает репутация всех сторон, исчезнет доверие между ними, а последствия будут крайне серьёзными. Наверху никогда не позволят так поступить.
На первый взгляд идея просто оставить картину себе казалась очень заманчивой. Но за ней скрывалось слишком многое.
Пострадали бы и Ассоциация каллиграфии, подписавшая все документы, и художественный центр, и даже съёмочная группа «Имперского дела», которая выступала посредником. Стоило чему-нибудь пойти не так — и неприятности могли перерасти в международный скандал.
В конце концов... Дед Юнь Цзыци теперь уже вовсе не гражданин Китая.
— Эх...
Сяо Чэнь только сейчас осознал, насколько всё сложно, и разочарованно вздохнул.
— Значит, остаётся просто смотреть, как работу снова отправляют за границу?
От одной этой мысли становилось тяжело на душе. Сяо Хэ до этого молчал и лишь теперь спокойно произнёс:
— Взял взаймы — верни. Таков порядок.
— Даже ты так считаешь, брат Хэ...
Сяо Чэнь помолчал и устало вздохнул.
— Ладно... Я и сам понимаю. Просто вырвалось.
На самом деле ему просто было обидно. Но что они могли изменить? Они всего лишь обычные люди — разве что поворчать между собой. Да и вряд ли об этой истории вообще узнает много людей. Большинство давно перестало интересоваться подобными вещами. Может быть... так даже лучше.
Пока Сяо Чэнь с тяжёлым вздохом предавался этим мыслям, Лю Жулань вдруг внимательно посмотрела на Сяо Хэ.
— О чём задумался?
— М?
Он непонимающе поднял голову.
— А о чём я должен думать?
— Не знаю... Но с тех пор, как мы вышли из Ассоциации, ты какой-то подозрительный. Такое чувство, будто опять замышляешь что-то нехорошее.
Немного помолчав, она наклонилась к самому его уху и едва слышно спросила:
— Ты ведь ничего не натворил?
У неё было стойкое ощущение, что этот парень опять что-то задумал. Сяо Хэ посмотрел на неё взглядом умирающей рыбы.
— Эй, эй... Что это вообще за обвинения? Что, по-твоему, я мог сделать?
Это уже была настоящая клевета!
— Сестра Лю, подобными словами ты наносишь своему артисту тяжёлую психологическую травму и серьёзно подрываешь наши тёплые партнёрские отношения. Я официально заявляю протест!
Лю Жулань молча закатила глаза.
— Угу. Тогда сначала оформи заявку через систему OA*. Когда вернусь в офис, рассмотрю её.
* Office Automation (办公自动化) —внутренняя корпоративная система электронного документооборота.
После чего повернулась к дяде Ци:
— Дядя Ци, пожалуйста, поезжайте чуть быстрее. Все сегодня устали, хочется поскорее вернуться и отдохнуть.
Иными словами... «Даже разговаривать с тобой лень.»
Сяо Хэ: ...Ладно! Вот погодите... Когда-нибудь я точно устрою тебе что-нибудь грандиозное! Считай, это официальное обещание!
Вернувшись домой, они даже не стали смотреть, как в сети приняли премьеру фильма «Пусть будет как будет». Все быстро умылись и сразу легли спать.
Только на следующее утро у Сяо Хэ наконец появилось время посмотреть, как прошёл первый день проката.
Хотя Праздник фонарей и считался праздничным днём, официального выходного он не предусматривал, к тому же пришёлся на будни. Поэтому желающих специально выбраться в кино оказалось заметно меньше, чем во время новогоднего проката.
Кассовые сборы в день премьеры вышли довольно скромными. Фильм нельзя было назвать ни провалом, ни сенсацией — он просто занял место позади нескольких крупных новогодних релизов.
Зато блогеры и многочисленные кинокритические паблики не собирались упускать такой повод. Уже в ночь после премьеры в сети появилось огромное количество первых обзоров и рецензий.
Особенно отличился брат Ху.
Вернувшись домой ночным рейсом, он в одиночку умудрился вывести тему со своим обзором «Пусть будет как будет» на вершину рейтинга самых обсуждаемых.
На следующее утро брат Ху, как обычно, открыл статистику нового ролика... И застыл.
— А?..
Он недоверчиво уставился на график просмотров, всерьёз заподозрив, что случайно проспал несколько суток.
Что это вообще за прирост?! За одну ночь видео набрало почти столько же просмотров, сколько раньше приносили три дня.
Конечно, сейчас брат Ху уже был крупным блогером на Bilibili с миллионной аудиторией, а на Douyin его дела тоже шли весьма успешно. Но подобные аккаунты обычно быстро упираются в потолок охватов.
И всё же... На этот раз ролик без всяких сомнений стал настоящим хитом.
Только вот одного брат Ху никак не мог понять. Что такого особенного оказалось именно в этом видео?
Недоумевал не только сам брат Ху. Увидев это видео в рекомендациях, Сяо Хэ тоже растерялся.
— Что вообще происходит?
Он открыл ролик и одновременно отправил в рот очередную ложку завтрака.
— Это же брат Ху... Неужели его новое видео настолько выстрелило? И ещё...
Его взгляд скользнул выше, к заголовку, посвящённому обсуждению «Пусть будет как будет», и в душе сразу шевельнулось нехорошее предчувствие. Все ведь знают: хорошие обзоры алгоритмы почти никогда не подсовывают, а вот разгромные сами находят тебя. Тем более вчера брат Ху ещё общался с ним на премьере, так что Сяо Хэ прекрасно помнил этого человека.
Неужели он вернулся домой и разнёс фильм в пух и прах? Неужели «Пусть будет как будет» уже записали в главные провалы года?
От этой мысли у Сяо Хэ даже сердце ёкнуло.
Нет... только не это! Мне ведь кажется, что фильм ещё можно спасти. Он же не настолько плохой... правда?
Но едва ролик начался, как ещё до появления изображения экран уже заполонила лавина комментариев.
【Слишком смешно! Смотрю уже второй раз!】
【Тот самый брат Ху! Старый добрый стиль наконец вернулся!】
【Брат Ху, я знал, что ты ещё вернёшься! У-у-у... Этот выпуск растрогал меня до слёз!】
【Вот это прежняя мощь! Продолжай в том же духе, брат Ху!】
【Держи этот темп — и станешь бессмертным в киберпространстве! А адвокатские письма... ну, с ними уж как-нибудь сам разбирайся. Удачи!】
Сяо Хэ пробежался глазами по комментариям и окончательно запутался.
Что значит «мощь выросла»? Только не говорите... фильм и правда настолько ужасен? Неужели его действительно пришлось разносить с такой силой?
А в это время сам брат Ху, читая комментарии зрителей, внезапно вспомнил одну деталь и похолодел.
Неужели... они говорят именно про тот момент?..
Начало видео было совершенно обычным. Он коротко рассказал, зачем ездил в Пекин, упомянул несколько интересных случаев, а затем сообщил, что побывал на премьерном показе «Пусть будет как будет».
После чего, как всегда, перешёл непосредственно к фильму.
— В целом «Пусть будет как будет» оказался очень достойной картиной. Особенно приятно удивил сюжет. По сравнению с корейским оригиналом здесь многое изменили, но, уверяю вас, результат действительно способен приятно удивить. Я специально посмотрел, что раньше снимал этот режиссёр. Почти все его ремейки получили довольно высокие оценки. В плане сценария придраться практически не к чему. Все прекрасно знают, что при адаптации зарубежных фильмов часто приходится серьёзно менять сюжет. Стоит только изменить происхождение персонажей или место действия — и это уже почти полностью ломает первоначальную историю. Из-за этого легко возникают логические дыры, странные поступки героев и совершенно искусственные сюжетные повороты. Но этот режиссёр работает иначе. Его адаптации очень логично перестраивают оригинал, максимально приближая события к китайским реалиям. Он не только исправляет слабые места исходного сюжета и делает персонажей более убедительными, но и добавляет собственный авторский стиль. Это совершенно не похоже на тех режиссёров, которые снимают ремейки исключительно ради лёгкого заработка...
Так обычно и строились обзоры брата Ху. Сначала он говорил о самом фильме. А потом начиналась...
«Перекличка у Ямы». Именно так зрители называли его фирменную рубрику, где он по очереди проходился по всем членам съёмочной группы: режиссёру, актёрам, специалистам по спецэффектам и остальным.
Похвалив режиссёра, брат Ху наконец перевёл взгляд на главного героя фильма — Жэня Ибая. И вот здесь... После долгой подготовки настал момент, которого все ждали. Учитель критики вышел на сцену.
— Честно говоря, после игры Жэня Ибая хочется просто долго молчать. Если фильм всё-таки заработает хорошие деньги, то исключительно благодаря всем остальным участникам проекта. Более того — Жэнь Ибай ещё и останется должен им часть этих сборов. Да-да, вы не ослышались. На фоне остальных актёров его игра выглядит настолько слабой, что ему бы стоило лично поклониться каждому члену съёмочной группы и попросить прощения. Понятия не имею, кто вообще выпустил его на съёмочную площадку. Интересно, режиссёр и продюсеры после такого ещё способны спокойно спать? Или уже одной ногой стоят в могиле собственной карьеры? Когда он играет киллера, получается какой-то уличный хулиган с выражением «я самый крутой». Потом он играет Чжу Фэна — и это уже просто постаревший уличный хулиган с тем же выражением «я всё ещё самый крутой». Если честно, именно он сильнее всего снижает общий уровень фильма. Неужели сейчас актёров вообще перестали отбирать? И пожалуйста, не заставляйте его играть одного персонажа в разном возрасте. Потому что после такого начинаешь понимать лишь одно: можно состариться, сколько угодно стараться... а надежды на светлое будущее всё равно не прибавится.
Услышав этот поток убийственно метких реплик, Сяо Хэ едва не подавился.
— Кха-кха-кха!
Он поспешно схватил стакан и сделал несколько больших глотков воды.
— Это когда брат Ху успел настолько прокачать боевую мощь?..
Он даже не верил собственным ушам. Конечно, когда-то брат Ху именно благодаря язвительным обзорам и прославился. Но времена давно изменились.
Современные актёры слишком легко обижаются, поэтому критика обычно становится куда осторожнее. Стоит слегка перегнуть палку — и видео могут удалить быстрее, чем оно успеет набрать просмотры.
К тому же сейчас у брата Ху уже была огромная аудитория. За каждым его словом внимательно следили. Обычно он никогда не позволял себе настолько едкие оценки. Это было совсем не похоже на него.
Пока Сяо Хэ удивлялся, сам брат Ху сидел дома в холодном поту.
— Что-то не так... Совсем не так...
Он нервно бормотал себе под нос.
— Я же специально сказал, что часть этих реплик принадлежит другим зрителям в зале! Это вообще не мои слова! Почему мне никто не верит? Я ведь всего лишь пересказал то, что сказал тот дедушка... Неужели и за такое можно умереть?
Но стоило открыть комментарии... И там его уже ждали сплошные «разоблачители».
【Брат Ху, хватит оправдываться. Этот «случайный зритель» — это же ты сам.】
【Мы всё понимаем, брат Ху. Всё понимаем.】
【Какой же ты бедолага... Теперь даже правду приходится выдавать за слова случайного прохожего.】
【Вот он — тот самый брат Ху, которого я смотрел ещё в средней школе! Спасибо, что снова говоришь всё как есть. Только если фанаты прибегут тебя бить... мы заранее убежим.】
Брат Ху ошарашенно уставился на экран.
Да кто вообще разрешил вам свалить всё это на меня?! Эти смертельно опасные реплики ведь и правда говорил не я! Почему вы мне не верите?!
Но этот лёгкий чёрный юмор слишком уж напоминал его ранние обзоры, поэтому, сколько бы он ни оправдывался в комментариях, пользователи упорно отказывались ему верить.
В каком-то смысле они с тем пожилым режиссёром Цю и правда оказались на удивление похожи — мыслили одинаково и шутили в одном стиле.
Брат Ху даже подумывал выложить фотографию той самой записки, чтобы доказать свою невиновность. Но почти сразу отказался от этой идеи. Всё происходило на премьерном показе «Пусть будет как будет», а значит, по снимку какой-нибудь особенно упорный фанат вполне мог вычислить того пожилого зрителя по случайным деталям. Допустить такое брат Ху не мог. Он слишком хорошо знал, на что способны обезумевшие поклонники.
В конце концов ему оставалось лишь сложить ладони и одновременно вознести молитвы Богу богатства и Господу: первого он просил уберечь его заработок, второго — сохранить ему жизнь и не дать разъярённым фанатам Жэня Ибая отправить его прямиком на кладбище.
Что ж... пусть и вся слава, и все страдания достанутся ему одному.
В итоге правду зрители так и не узнали, а весь удар принял на себя брат Ху. Никто даже не подозревал, что все его убийственно едкие замечания в адрес Жэня Ибая на самом деле были лишь пересказом рукописных комментариев другого режиссёра. Не догадался об этом и Сяо Хэ. Досмотрев ролик до конца, он лишь украдкой поставил брату Ху лайк.
Вот это смельчак...
После нескольких последних выпусков, в которых его критика заметно смягчилась, Сяо Хэ уже решил, что брат Ху стал осторожнее после адвокатских писем и теперь опасается, как бы фанаты массовыми жалобами не похоронили канал, в который были вложены годы труда. Но теперь стало ясно: он вовсе не сдал позиции, а просто копил силы для одного сокрушительного удара. Решиться вот так, в открытую, пройтись по Жэню Ибаю...
Брат Ху, держись.
Мысленно поставив ему свечку за упокой, Сяо Хэ невольно задумался, что сейчас творится с самим Жэнем Ибаем. Наверное, давление уже взлетело до небес. Жаль только, что сегодня не было премьерного тура, иначе можно было бы собственными глазами полюбоваться выражением его лица.
Впрочем, очень быстро его мысли вернулись к другой проблеме. Вирусная популярность этого обзора для съёмочной группы «Пусть будет как будет» могла обернуться как удачей, так и неприятностями. Хорошо это в итоге или плохо?
Немного поразмыслив, Сяо Хэ отложил телефон и отправился искать Лю Жулань.
К этому времени Лю Жулань уже давно проснулась и как раз закончила телефонный разговор. Она только положила трубку, когда в комнату вошёл Сяо Хэ.
— Доброе утро, — небрежно бросил он. — Уже завтракала?
— Да.
Женщина небрежно отбросила лежавшие рядом документы, лениво откинулась на диван и, закинув ногу на ногу, положила их на журнальный столик. Выглядела она настолько расслабленной и уверенной, что, окажись сейчас у неё в пальцах сигарета, сошла бы за настоящую главу мафиозного клана.
— Только что звонил режиссёр Чжуан. Услышал, что ты скоро уходишь в новый проект, а в конце месяца ещё улетаешь за границу, поэтому предлагает перенести банкет в честь успеха фильма на ближайшие дни.
— А? Банкет по случаю успеха «Лиги воров 2»? Хорошо, тогда сами выберите дату.
Вообще-то после первой части он уже однажды присутствовал на подобном празднике и особого удовольствия не получил.
Но теперь они с режиссёром Чжуаном, можно сказать, сидели в одной лодке, а значит, поддерживать отношения всё равно было необходимо.
— Не только «Лиги воров 2», — поправила его Лю Жулань. — Второй сезон «В тени мира» тоже совсем недавно закончился, мерч с фигурками до сих пор отлично продаётся. Поэтому режиссёр Чжуан решил, раз уж все сейчас находятся в Пекине, провести оба банкета подряд.
Она немного помолчала и добавила:
— Если ничего не изменится, на этом вечере наверняка объявят новости о продолжениях.
Вспомнив режиссёра Чжуана и мысленно перебрав все их совместные проекты, Сяо Хэ беспомощно улыбнулся.
— Выходит, чем дальше, тем больше мы будем работать вместе. Он ведь ещё задолжал нам несколько продолжений.
И «Лига воров 2», и второй сезон «В тени мира» уже практически завершили свой путь, так что режиссёру Чжуану больше не нужно было постоянно держать их под контролем.
А для человека, который терпеть не мог сидеть без дела, это означало только одно. Скорее всего, он уже вовсю готовил следующие проекты.
Немного подумав, Лю Жулань всё же предупредила:
— Но на банкете всё-таки не спеши сразу соглашаться.
— А? Почему?
Сяо Хэ удивлённо поднял брови. С его нынешними отношениями с режиссёром Чжуаном отказаться от приглашения будет непросто. Будь то «Лига воров 3» или третий сезон «В тени мира», в будущем оба проекта наверняка станут для него приоритетными.
Разве тут вообще есть над чем думать?
— Кхм... Я слышала, что следующим проектом режиссёра Чжуана станет совершенно новый фильм. Похоже, «Лигу воров 3» он пока запускать не собирается, — негромко сказала Лю Жулань. — Информация ещё не подтверждена, так что пока лучше не торопись.
Какой бы хваткой ни обладал Чжуан Хунъи и какими бы успешными ни были его предыдущие работы, бросаться в новый проект вслепую всё равно не стоило. Особенно если этот проект возник буквально из ниоткуда.
До недавнего времени Лю Жулань вообще ничего не слышала о подобных планах.
— К тому же ты скоро летишь в Америку. Вдруг и там подвернётся какой-нибудь интересный сценарий... — Она ненадолго замолчала. Хотя мыслей строить карьеру за границей у неё не было, всё же добавила: — По времени всё выглядит так, будто предложения могут совпасть. Может, я и ошибаюсь... Но лучше сначала посмотреть, как всё сложится.
— Хорошо. Я понял.
Сяо Хэ кивнул, но любопытство всё же взяло верх.
— Не ожидал, что режиссёр Чжуан вдруг займётся чем-то новым. У тебя совсем нет подробностей?
Учитывая, насколько оглушительным успехом пользовалась серия «Лига воров», да ещё и с финалом второй части, который буквально в лоб намекал зрителям на продолжение, Сяо Хэ с трудом верил, что режиссёр не захочет воспользоваться моментом и выпустить третью часть уже к следующему Празднику весны.
Для такого прагматичного человека это было совершенно нехарактерно.
— Правда не знаю, — пожала плечами Лю Жулань. — Только слышала, что в последнее время он ведёт переговоры с одной командой из Гонконга. А что именно они готовят — пока неизвестно.
— Гонконг...
Сяо Хэ задумался.
В голове почти сразу зазвучала знакомая музыка, а перед глазами одна за другой пронеслись сцены взрывов, перестрелок и жёстких полицейских боевиков.
За последние годы именно этот жанр оставался главной визитной карточкой гонконгского кино. Пусть оно уже не блистало так, как раньше, но раз в несколько лет всё равно дарило зрителям по-настоящему выдающиеся фильмы.
Да и сам Сяо Хэ всегда любил гонконгские криминальные боевики — такие фильмы там действительно умели снимать. Неужели следующим проектом режиссёра Чжуана станет что-то в этом духе? От одной этой мысли у него загорелись глаза.
Если подумать, он ведь ещё ни разу не снимался в масштабном полицейском боевике. А сыграть в таком фильме было бы чертовски здорово.
Хотя... если режиссёр Чжуан и правда собирается снимать нечто подобное, то его приглашение можно было бы принять сразу... Кхм.
Украдкой взглянув на Лю Жулань, Сяо Хэ благоразумно решил не озвучивать свои мысли и вместо этого перевёл разговор на другую тему:
— Кстати, сегодня один блогер выложил разгромный обзор фильма...
В последующие несколько дней благодаря вирусному успеху обзора брата Ху о фильме «Пусть будет как будет» узнало огромное количество людей.
Конечно, все дружно смеялись над его едкими замечаниями в адрес игры Жэня Ибая, но благодаря популярности оригинальной версии и доверию к актёрскому мастерству Сяо Хэ многие всё же решили сами сходить в кино.
И, вопреки ожиданиям, кассовые сборы фильма даже немного выросли.
Тема обмена телами снова неожиданно привлекла внимание зрителей. Более того, именно из-за того, что критика брата Ху... точнее, режиссёра Цю Чжэньлуна, оказалась настолько беспощадной и язвительной, многие после просмотра неожиданно начали защищать Жэня Ибая, считая, что обзорщик слишком уж перегнул палку.
Ирония ситуации была почти абсурдной. Ведь Цю Чжэньлун всё-таки был известным режиссёром. Он работал с лучшими актёрами, видел выдающуюся игру и предъявлял совершенно иной уровень требований.
Такой актёр, как Жэнь Ибай, попросту не прошёл бы у него даже первый этап отбора. Поэтому с точки зрения именитого режиссёра его игра действительно выглядела крайне слабой, и Цю Чжэньлун без малейшей жалости разнёс её в пух и прах.
Но, как говорится, всё познаётся в сравнении.
Да, Жэнь Ибай играл далеко не блестяще. Но и настолько безнадёжным он тоже не был. Большинство зрителей шло в кино уже заранее убеждёнными, что увидит актёрскую игру катастрофического уровня. После обзора брата Ху многие мысленно поставили Жэню Ибаю жирный неуд.
Поэтому, обнаружив, что на самом деле он играет... вполне терпимо, публика неожиданно испытала самое настоящее удивление.
Да, именно удивление.
Вот это да! А этот парень, оказывается, ещё и играть умеет!
Разве это не приятный сюрприз?
Когда в тренды неожиданно выбралась тема «Вообще-то Жэнь Ибай играет не так уж плохо», Сяо Хэ едва не умер со смеху. А вот сам Жэнь Ибай едва не сошёл с ума от злости.
— Это ещё что за чушь?!
Он не верил собственным глазам.
— Вот это вы называете антикризисной стратегией?!
— Вы что, решили сравнить меня с ещё худшими актёрами?!
Стоило ему открыть комментарии, как захотелось буквально кого-нибудь загрызть.
— Неужели нельзя было перевести огонь на кого-нибудь другого?!
— Э-э...
Сотрудник отдела по связям с общественностью осторожно посмотрел на него.
— Учитель Жэнь... А что именно вы предлагаете?
Сотрудник отдела по связям с общественностью мысленно застонал.
Когда весь удар приходится на одного человека, как тут вообще переведёшь огонь на кого-то другого? Да и на кого? Кто в этом фильме может выглядеть хуже Жэня Ибая?
Если говорить откровенно, «Пусть будет как будет» ругать было почти не за что. Сюжет опирался на уже отлично зарекомендовавший себя оригинал, актёрскую часть уверенно держал на себе Сяо Хэ, а самая сложная задача — финал — легла на плечи сценариста и всё того же Сяо Хэ. Кроме более высокой строчки в титрах, у Жэня Ибая практически не осталось никаких преимуществ.
Неужели теперь ещё и критику нужно переводить на Сяо Хэ? Но при чём здесь вообще Сяо Хэ?
— Я уже проверил этого брата Ху. Он фанат Сяо Хэ. Уже много лет поддерживает все его работы и почти ни одной не пропустил. Так что я уверен: за этим наверняка стоит Сяо Хэ.
Жэнь Ибай прищурился.
— Подтолкните общественное мнение в эту сторону. Поднимите тему о том, что злодей перевернул стол.
Сотрудник отдела замер.
...Что?Алло, вы в своём уме? При чём здесь вообще Сяо Хэ? И какой ещё перевёрнутый стол? Что там переворачивать? Остатки вашего банкета?
— Если честно... мне кажется, Сяо Хэ тут совершенно ни при чём, — осторожно попытался возразить он.
— Важно не то, что человек действительно сделал, а то, что окружающие считают, будто он это сделал.
Жэнь Ибай равнодушно бросил на него взгляд.
— Только не говорите, что даже таких элементарных вещей вы не понимаете.
Общественное мнение всегда работало одинаково. Если достаточно долго повторять ложь, рано или поздно она начинает восприниматься как правда.
— Но...
Сотрудник мысленно застонал.
Да мы же не можем заставить людей думать так, как вам хочется!
К тому же все они представляли один фильм. Пока картина ещё шла в прокате, устраивать внутренние разборки выглядело бы слишком некрасиво. Все ведь ждали кассовых сборов, а если конфликт разгорится всерьёз, больше всех пострадает именно их компания.
И потом... Менеджер из Linghui Entertainment была человеком совсем не простым. Если всё действительно пойдёт не так, компании наверняка понадобится козёл отпущения, чтобы погасить её гнев. И этим козлом, если начнут разбираться, окажется именно он.
Можно подумать, я не знаю, какая судьба постигла нескольких предыдущих ассистентов Жэня Ибая.
К счастью, в этот момент в кабинет вошёл ассистент Жэня Ибая — Сяо Гао.
— Брат Жэнь, кажется, господин Линь уже что-то услышал. Он сейчас придёт.
— Что?
Жэнь Ибай тут же передумал продолжать разговор и молча направился к выходу.
Сотрудник отдела поспешно окликнул его:
— Учитель Жэнь! А что насчёт ваших указаний по пиару?..
— Уже не нужно!
Жэнь Ибай бросил это через плечо и, даже не обернувшись, вышел. Сяо Гао лишь вежливо кивнул сотруднику. Тот облегчённо выдохнул и благодарно ответил таким же кивком.
Торопливо шагая по коридору, Жэнь Ибай едва не столкнулся с другим человеком. Тот был одет по последней моде, в тёмных очках и выглядел весьма эффектно. Узнав Жэня Ибая, он снял очки, улыбнулся и, сохраняя непринуждённый тон, уважительно поздоровался:
— Брат Жэнь.
Это был Чжао Циньюань.
При виде его лицо Жэня Ибая сразу потемнело.
Если бы этот человек внезапно не перешёл в их компанию, место будущего первого артиста наверняка досталось бы именно ему. Но всё пошло наперекосяк именно из-за Чжао Циньюаня. Это он грязными методами слил компромат, окончательно уничтожив его репутацию. Именно поэтому во время промотура «Пусть будет как будет» Жэню Ибаю приходилось молча терпеть унижение, наблюдая, как главным лицом рекламной кампании становится вовсе не он, а Сяо Хэ — всего лишь исполнитель второстепенной роли, которого использовали как главную приманку для зрителей. Да и в самом фильме Сяо Хэ полностью его затмил.
Во всём виноват этот человек.
От этой мысли лицо Жэня Ибая стало ещё мрачнее. Последние неудачи и одна за другой проигранные информационные битвы заметно притупили его способность здраво рассуждать. Даже раньше ему приходилось сдерживать вспыльчивый характер с большим трудом, а теперь он и вовсе был на пределе.
Поэтому на приветствие Чжао Циньюаня Жэнь Ибай никак не ответил — лишь холодно усмехнулся.
— Слышал, тебе дали рекомендацию на прослушивание к режиссёру Вану. Что ж, поздравляю. Постарайся хотя бы пройти кастинг.
Чжао Циньюань только спокойно улыбнулся.
— Спасибо. Надеюсь, ваши слова окажутся пророческими.
Жэнь Ибай усмехнулся ещё холоднее.
— Только интересно, что ты будешь делать теперь, когда рядом нет подходящего партнёра для очередного пиара на шипперстве? Неужели опять начнёшь продавать фанатам намёки на мужскую романтику? Какая мерзость.
— Жэнь Ибай!
В этот момент с другого конца коридора прогремел гневный голос господина Линя:
— Твою мать, перестань уже создавать проблемы! Пока фильм идёт в прокате, сиди тихо и не высовывайся!
Жэнь Ибай заметно изменился в лице. Чжао Циньюань же лишь пожал плечами, словно говоря, что ему совершенно безразлично происходящее. Очень скоро подошёл господин Линь.
Увидев их вместе, он зло посмотрел на Жэня Ибая.
— Немедленно за мной!
Жэнь Ибай лишь стиснул зубы. Теперь, когда его положение в компании стремительно ухудшалось, оставалось только молча последовать за начальником.
Было очевидно: никакой серьёзной роли он уже не играл. Если он хотел сохранить своё положение, необходимо было удержать «Пусть будет как будет». А чтобы удержать кассовые сборы фильма... Приходилось держаться за Сяо Хэ.
Когда-то Жэнь Ибай проиграл внутреннюю борьбу в компании. А значит, давно уже потерял право стоять рядом с Сяо Хэ на равных. И уж тем более не мог во второй раз заставить его играть второстепенную роль. Не мог тогда. Не мог и сейчас.
Проводив взглядом Жэня Ибая, которого увёл господин Линь, Чжао Циньюань весело насвистывая достал телефон.
В это же время, в другой части Пекина, Лю Жулань тоже неторопливо достала мобильный.
— Сестра Лю, что-то случилось? Нужна помощь?
Заметив её движение, заботливо спросил Сяо Хэ.
— Нет.
Лю Жулань лишь мельком взглянула на экран и снова убрала телефон.
— Просто попросила кое-кого разобраться с одной мелкой неприятностью.
Она тихо усмехнулась.
Чжао Циньюань, конечно, слишком много сил тратил на шипперство, чужую популярность и полезные знакомства. Но нельзя было отрицать: в качестве инструмента он оказался весьма полезен. По крайней мере теперь им самим больше не придётся заниматься Жэнем Ибаем.
Да и если быть совсем точной... Они никогда не считали его соперником Сяо Хэ. Достаточно было слегка подтолкнуть кого-нибудь другого — и проблема решалась сама собой. Так куда проще, чем самим вступать в открытую ссору и только зря портить себе настроение.
Продолжая размышлять об этом, Лю Жулань лениво произнесла:
— Если Чжао Циньюань ещё когда-нибудь придёт к тебе, можешь быть с ним чуть приветливее. Всё-таки вы уже сотрудничали... можно сказать, старые «друзья».
Сяо Хэ задумчиво кивнул.
Хотя он и не знал, что именно успела сделать Лю Жулань, догадаться о причине было совсем нетрудно.
— Хорошо. Я понял.
Очень скоро наступили первые выходные после Праздника фонарей.
А это означало, что у людей наконец появилось больше свободного времени, чтобы выбраться в кино.
Воспользовавшись этим, «Пусть будет как будет» сумел подняться на первое место по сборам за день, став самым кассовым фильмом среди всех новых релизов после новогоднего проката.
Впрочем, абсолютным лидером общего рейтинга по-прежнему оставалась «Лига воров 2», которая с самого китайского Нового года не покидала вершину. Хотя темпы роста её сборов уже заметно уступали «Пусть будет как будет», фильм всё равно продолжал показывать отличные результаты, обещая создателям по-настоящему роскошный праздничный банкет в честь успеха.
По мере того как фильм всё дольше шёл в кинотеатрах, в сети становилось всё больше роликов о «Пусть будет как будет». Теперь это были уже не только обзоры и рекомендации блогеров. Всё чаще появлялись видео зрителей, которые пересматривали фильм по нескольку раз и разбирали его буквально по кадрам.
Особенно горячо обсуждали финал.
Несмотря на то что новая версия заметно отличалась от оригинала и получила открытый конец, зрители приняли её на удивление тепло.
И здесь нельзя было не упомянуть одного человека — Сяо Хэ. Точнее — Сяо Хэ, сыгравшего финального главного героя.
Если честно, в этот момент уже не имели значения ни сюжет, ни особенности персонажа. Всё решала исключительно харизма самого актёра.
Неважно, играл он главного героя или злодея — стоило ему появиться на большом экране, как взгляд зрителей неизбежно приковывался именно к нему. На фоне остальных актёров он выглядел настолько ярко, что буквально затмевал всех.
То, что Чжань Минь решился изменить финал оригинала именно таким образом, само по себе говорило о многом.
Игра Сяо Хэ была настолько убедительной, что не оставляла сомнений. Иначе в финале должен был выжить персонаж Жэня Ибая, а не герой Сяо Хэ. Ведь оставить именно его в последней сцене означало фактически отдать второстепенному персонажу весь главный момент фильма.
Можно сказать, что этой монтажной версией Чжань Минь сначала убедил руководство компании, а затем — и зрителей. Поэтому неудивительно, что на этот раз Жэнь Ибай не только проиграл второстепенному персонажу, но ещё и стал объектом насмешек.
Один из блогеров даже едко заметил:
— Такое ощущение, будто «Пусть будет как будет» — это фильм, у которого главного героя... украли.
Когда в кадре появлялся Чжу Фэн в исполнении Сяо Хэ, зрители совершенно естественно начинали смотреть на происходящее его глазами. Им хотелось, чтобы Чжу Фэн дал отпор, чтобы наконец отомстил всем, кто над ним издевался.
А когда после обмена телами Сяо Хэ превращался в наёмного убийцу, то есть становился главным злодеем... Зрители всё равно продолжали болеть именно за него. И всей душой желали, чтобы «Сяо Хэ» прикончил «Жэня Ибая».
Получалась совершенно сюрреалистическая ситуация. Зрительская симпатия словно автоматически следовала за Сяо Хэ.
Хотя большую часть экранного времени после обмена телами занимал именно Жэнь Ибай, смотреть на него было откровенно тяжело. Казалось, будто после переселения души Чжу Фэн вместе с новым телом потерял и всю свою привлекательность. Из немного уставшего, подавленного офисного работника он вдруг превратился в совершенно безмозглого неудачника, который не способен нормально справиться ни с одним делом. От прежнего обаяния главного героя не осталось и следа, и столь резкий контраст вызывал у зрителей настоящее раздражение.
В своём ролике блогер даже схватился за голову.
— Да это же просто преступление! Чжу Фэн, ну как можно было так опростоволоситься?! Да, твоё прежнее тело было неидеальным — высокий, красивый, правда немного неухоженный, уже немолодой и не в лучшей форме... Но ты всерьёз готов обменять лицо Сяо Хэ на лицо Жэня Ибая?! Да кто вообще способен смириться с таким падением?! Это же невозможно! Если это не захват тела, то что тогда?! Жэнь Ибай, верни нам Чжу Фэна в исполнении Сяо Хэ!
Особенно это ощущалось в финальной драке, когда оба героя, сцепившись друг с другом, пытались завладеть одним телом.
Кровь смешалась. Две души снова начали бороться друг с другом. По логике сюжета оба должны были стремиться получить тело Жэня Ибая — молодое, здоровое, принадлежащее человеку с высоким статусом и влиятельной семьёй.
Но к тому моменту безумный убийца в исполнении Сяо Хэ оказался настолько харизматичным, что зрители неожиданно перестали понимать... А какое тело вообще выгоднее получить?
К счастью, в финале выжило именно тело, которое играл Сяо Хэ. Иначе, если бы в последнем кадре зрители увидели лицо Жэня Ибая... Сеть наверняка взорвалась бы.
Затем блогер перешёл к разбору концовки.
— Что касается финала, я специально изучил дополнительные материалы и посмотрел записи нескольких встреч съёмочной группы со зрителями. На самом деле подсказок более чем достаточно. В конце выжил именно Чжу Фэн — и телом, и душой. Это прекрасно видно по множеству мелких деталей после его возвращения на работу. Например, несмотря на то что коллеги начали его бояться после всей истории с убийствами, когда он выходит из лифта, то по привычке всё равно пропускает остальных вперёд. Или история с галстуком. Она перекликается с самым началом фильма. Тогда коллеги посмеялись над его старомодным галстуком, и на следующий день Чжу Фэн специально надел новый, пытаясь хоть что-то доказать. Но перед тем как выйти из лифта, из-за своей неуверенности всё же снял его и больше никогда не надевал. А сцена с разводом вообще, на мой взгляд, лучшая во всём фильме. В самом начале на его прикроватной тумбочке уже лежало соглашение о разводе, но Чжу Фэну всё время не хватало смелости сделать последний шаг. Казалось, он навсегда застрял между прошлой жизнью, болезненными чувствами и собственной привычкой ничего не менять. И только пережив эту страшную историю с обменом телами, буквально пройдя по грани жизни и смерти, он наконец набрался мужества начать всё заново. После этого путешествия, в котором всё пошло не так, как должно было, Чжу Фэн обрёл уверенность в себе, научился быть смелее, а кровь, которую ему пришлось пролить, словно незаметно оставила в нём частицу личности убийцы. Теперь он уже никогда не станет прежним человеком, которого каждый мог безнаказанно унижать. Но и его жизнь больше никогда не будет такой спокойной, как раньше. Возможно, это не идеальный счастливый финал, зато он гораздо глубже и тоньше оригинального завершения, где главный герой просто становится победителем во всём.
Сделав небольшую паузу, блогер с облегчением выдохнул:
— И слава богу, что в конце не устроили это типичное «все помирились»: жена вернулась, измену простили, недоразумение разрешилось, счастливый конец. Если бы так закончилось, я бы просто умер от злости.
Он даже схватился за грудь.
— От линии Чжу Фэна с женой меня одновременно распирало от злости и бессилия. Пожалуйста, больше не заставляйте Сяо Хэ играть беспомощных мужей! Вы сами посмотрите — ну разве ему это вообще подходит?
Забитый Сяо Хэ, которого жена постоянно презирает, да ещё и изменяет ему... Ну разве это нормально?
— Честно говоря, где-то в середине фильма я уже начал переживать не за него, а за его жену. Всё время казалось, что сейчас брат Сяо достанет нож и прирежет и её, и любовника. Неужели это и есть аура его фирменных злодеев?
Тут блогер вдруг спохватился.
— Ой... стоп! Я же вообще-то одна из «Маленьких коробочек»!
Он поспешно сложил ладони перед камерой и принялся без остановки кланяться.
— Простите, брат Сяо! Простите! Простите!
Его мгновенное раскаяние не только никого не оттолкнуло — наоборот, комментарии под роликом были полны полного согласия.
【Ха-ха, у меня были точно такие же мысли!】
【Когда Сяо Хэ весь такой жалкий забрался на кровать спать, я просто не выдержал.】
【Я уже видел, как брат Сяо всех зарезал, а потом спокойно кивнул: «Ага, ага. Если хоть один останется жив, значит, я полный слабак».】
【Пф-ф... я сейчас умру со смеху.】
【Но если серьёзно, Сяо Хэ в этом фильме действительно очень сильно меняется. Особенно в начале — он вообще почти не смотрит прямо в камеру, весь какой-то забитый, неуверенный. Я водил маму в кино, и она только ближе к финалу поняла, что Чжу Фэна играет именно Сяо Хэ.】
【Вообще актёрская игра у Сяо Хэ потрясающая. Два разных человека после обмена душами ощущаются совершенно по-разному.】
【Да, мемы мемами, но в начале фильма Чжу Фэн в его исполнении действительно ничем не выделяется — не красавец, не харизматичный, просто самый обычный человек. А потом появляется душа убийцы... и всё. Один взгляд — и перед тобой уже совершенно другой человек. Реально страшно.】
【Теперь понятно, почему все говорят, что злодеи — это стихия Сяо Хэ. Стоит ему сыграть отрицательного персонажа, и его харизма словно удваивается. Этот человек просто рождён для таких ролей.】
Когда на банкете Сяо Хэ увидел, как Юань Сытун, заливаясь смехом, показывает ему комментарии, он совершенно растерялся.
В этот вечер съёмочная группа «В тени мира» отмечала успех второго сезона.
После нескольких тостов гости окончательно освоились, разговоры за столами стали свободнее, и каждый уже общался своей компанией. За одним столом Чжуан Хунъи вместе с двумя режиссёрами сериала оживлённо беседовал с продюсерами и инвесторами, а актёры устроились отдельно и болтали обо всём подряд.
Как раз в последнее время «Пусть будет как будет» активно продвигали везде, где только можно, так что разговор постепенно сам собой перешёл на новый фильм Сяо Хэ.
И именно поэтому Юань Сытун теперь никак не могла перестать смеяться.
— Ха-ха-ха! Быстрее, быстрее, посмотри вот этот! «Если бы я однажды проснулась и увидела перед собой лицо Сяо Хэ, у меня бы сразу исчезло любое плохое настроение...» Ахахаха! Какие же они милые! Слушайте, а если в следующий раз снова будет какое-нибудь мероприятие, давайте сыграем в «Правду или действие»! И пусть каждый вслух читает комментарии собственных фанатов!
Не отрываясь от телефона, с воодушевлением предложила она.
Сидевшая рядом Го Синья подняла голову и с интересом посмотрела на неё.
— Вообще-то можно попробовать на следующем мероприятии съёмочной группы. Заодно снимем несколько забавных кадров для промо третьего сезона.
Хотя режиссёр Чжуан пока ни словом не обмолвился о продолжении, все прекрасно понимали: рано или поздно они обязательно снова встретятся на съёмочной площадке.
— Да-да, отлично! — Юань Сытун, похоже, уже придумала новую забаву и, многозначительно подмигнув Го Синье, продолжила: — Тогда режиссёр Янь пусть вслух читает сообщения, которыми фанаты ежедневно требуют продолжения, сестра Синья — комментарии, что он тебе оставляет, а вот тот... Нет-нет, над тобой издеваться не будем, ты просто попробуешь прочитать какую-нибудь китайскую скороговорку...
Она ещё долго распределяла задания, так что каждому за столом уже нашлось своё «испытание». Го Синья лишь беспомощно открыла рот, не зная, что ответить. Ли Хаосюань закатил глаза. Сяо Хэ тоже не выдержал:
— Эй, эй! Мы ещё даже не начали играть, а ты уже вовсю загадываешь желания.
И ведь самое главное... Себе-то она никакого наказания так и не придумала.
Вот ведь хитрюга.
— Нет-нет, это сейчас не главное.
Юань Сытун вытерла выступившие от смеха слёзы, слегка провела пальцем по экрану, и на дисплее тут же открылась хорошо знакомая Сяо Хэ страница на Bilibili.
— Слушай, ты видел последнее видео брата Ху?
Она тут же сменила тему.
— Смотрел, как он разнёс Жэня Ибая? Господи, это же шедевр! Я каждый раз пересматриваю и снова смеюсь. Раньше я терпеть не могла Чжао Циньюаня, но теперь, когда говорят, что он сцепился с Жэнем Ибаем... если выбирать сторону, то я, пожалуй, за него.
Увидев на экране старого знакомого, Сяо Хэ невольно дёрнул уголком губ.
— Так ты тоже смотришь брата Ху?
Почему-то он всегда думал, что люди из индустрии не особенно интересуются роликами блогеров, которые высмеивают шоу-бизнес.
— Конечно смотрю, — совершенно невозмутимо ответила Юань Сытун. — Правда, выпуск про меня я не открывала. Зато все остальные — обязательно.
От такого маленького удовольствия она не собиралась отказываться. Сяо Хэ лишь сухо усмехнулся. Ну что ж... Возразить было нечего.
— Сяо Хэ!
В этот момент его окликнул Чжуан Хунъи.
— Прошу прощения, я ненадолго.
Поднявшись из-за стола, Сяо Хэ подошёл к компании режиссёра.
За этим столом разговор всё ещё кипел. Несколько влиятельных людей продолжали что-то горячо обсуждать. Его появление беседу не прервало, но многие всё же дружелюбно поздоровались. Со многими Сяо Хэ уже встречался раньше, поэтому спокойно обменялся приветствиями и сел рядом с Чжуан Хунъи.
— Но этот проект всё-таки слишком рискованный. Давайте вернёмся к нему позже.
Один из присутствующих затушил сигарету в пепельнице и слегка покачал головой.
Хотя слова прозвучали довольно мягко, по сути это был отказ.
— На мой взгляд, лучше вообще не связываться с таким проектом. Господину Чжуану стоит ещё раз всё хорошенько обдумать.
Другой собеседник тоже отложил сигарету и с беспомощной улыбкой посмотрел на Чжуан Хунъи так, словно перед ним сидел молодой коллега, внезапно решивший сделать какую-то глупость.
Впрочем, это было вполне объяснимо. Большинство из них вкладывались в проекты Чжуан Хунъи прежде всего ради прибыли. Если же доходность начинала вызывать сомнения, они предпочитали не рисковать.
Сам Чжуан Хунъи лишь с прежней улыбкой поднял бокал.
— Вообще-то я уже связывался с людьми из Гонконга. Мы ещё не договорились окончательно, но требования у них вполне разумные, так что проект, скорее всего, удастся забрать целиком. Правда, когда придёт время возвращать фильм на материковый рынок, мне всё равно понадобится помощь уважаемых господ. Надеюсь, вы тогда окажете мне поддержку.
— А я-то думаю, чего это ты вдруг заговорил о таких вещах! Оказывается, уже заранее всё подготовил!
Мужчина, сидевший во главе стола, громко рассмеялся. Остальные тоже дружно улыбнулись. Сяо Хэ, конечно, не стал подшучивать над Чжуан Хунъи. Лишь сдержанно улыбнулся и молча продолжил слушать разговор.
После ещё одного круга тостов общая картина постепенно прояснилась. Как и предполагала сестра Лю, следующим проектом Чжуан Хунъи действительно должен был стать весьма непростой фильм.
Местные инвесторы относились к нему без особого энтузиазма, поэтому режиссёр заранее нашёл партнёров в Гонконге, а теперь приехал в Пекин, чтобы заранее обсудить вопрос будущего проката с влиятельными людьми.
Однако обычно никто не начинал разговор о прокате ещё до начала съёмок. Сначала проходило утверждение проекта, затем шла подготовка, съёмочный процесс, постпродакшн... И лишь после этого обсуждали вопросы прокатного удостоверения, киносетей и даты выхода.
Но судя по тому, что сейчас говорил режиссёр Чжуан... Неужели он решил сперва разобраться именно с прокатом?
Это выглядело как-то странно. Сяо Хэ ненадолго задумался. И вдруг всё понял.
Нет... Они ведь сейчас обсуждают вовсе не прокат. На самом деле речь идёт о прохождении цензуры.
Ведь сам режиссёр Чжуан только что сказал, что переговоры с гонконгской стороной ещё не завершены. Почему? Потому что главный вопрос заключался вовсе не в деньгах. А в том, удастся ли проект вообще утвердить.
Очевидно, тема фильма была слишком чувствительной, поэтому существовал риск, что на материке он не пройдёт цензуру. Даже гонконгские партнёры колебались, а потому Чжуан Хунъи пришлось вернуться в Пекин и просить местных влиятельных людей помочь решить этот вопрос.
Выходит, говоря о будущем прокате, он на самом деле просил совсем о другом. О том, чтобы проект вообще получил разрешение на производство и показ.
Осознав это, Сяо Хэ тут же задумался ещё об одной вещи.
Так что же всё-таки собирается снимать режиссёр Чжуан?
До этого он был почти уверен, что речь идёт о масштабном гонконгском полицейском боевике с перестрелками и взрывами. Но теперь становилось понятно, что всё гораздо сложнее.
Каким бы осторожным ни был инвестор, из обычного полицейского боевика он вряд ли стал бы так поспешно выходить. Да, подобные фильмы тоже проходят цензуру непросто, но всё же регулярно появляются на экранах.
Тогда что ещё? Какие проекты сейчас вообще можно было снимать совместно с Гонконгом? В голове Сяо Хэ мелькнуло несколько вариантов. Но один за другим он их отбросил.
Нет... не то. С характером режиссёра Чжуана, с его коммерческой жилкой... он наверняка снова делает ставку на кассовое кино. Значит, всё-таки боевик? Или детектив? Неужели... комедия?
Чего Сяо Хэ не знал, так это того, что люди нередко становятся заложниками собственных предубеждений. Чжуан Хунъи был не только режиссёром, бизнесменом и прожжённым капиталистом. В глубине души он ещё оставался человеком, в котором жила горячая, почти мальчишеская мечта.
И стоило этой стороне взять верх... Как ему сразу же хотелось снять что-нибудь совсем не похожее на всё, что он делал раньше.
Шумный банкет в честь успеха сериала постепенно подошёл к концу.
Несколько самых влиятельных гостей покинули ресторан ещё раньше остальных. Когда проводили последних инвесторов, в зале практически не осталось посторонних — только основные участники съёмочной группы.
Лишь тогда Чжуан Хунъи подозвал к себе исполнителей главных ролей и, уже заметно захмелев, заговорил о дальнейших планах.
— Сценарий третьего сезона «В тени мира» пока ещё в работе. Формировать съёмочную группу планируем ближе к концу года или в начале следующего.
Хотя язык у него уже слегка заплетался, мысли он излагал вполне чётко.
Договорив, режиссёр перевёл взгляд на Янь Шаоханя.
— Пока забудь о своей новой маньхуа и первым делом закончи сценарий третьего сезона. Чем раньше начнём подготовку, тем лучше.
Даже после того как сценарий будет готов, работы останется невпроворот: согласования, цензура, оформление всех документов, формирование съёмочной группы... Если удастся уложиться уже в этом году, это и так будет отличным результатом.
Никто не возражал. Только режиссёр Янь Шаохань выглядел так, словно на него только что рухнуло небо.
— Какая ещё новая маньхуа? Кто рисует новую маньхуа? Я? Да нет же! Кто вообще такое сказал? Я ничего подобного не делаю!
Чёрт! Я же всё это время работал над ней тайком! Откуда информация вообще просочилась?!
Его взгляд молниеносно метнулся к Сяо Хэ.
Сяо Хэ, который всё это время просто сидел, задумавшись: ?
Это не я! Не надо делать меня крайним!
Зато глаза Юань Сытун мгновенно загорелись. Она уже предвкушала, как начнёт осаждать его требованиями поскорее закончить новую работу.
Увидев, что Янь Шаохань продолжает строить из себя невинную жертву и подозрительно оглядывается по сторонам, Чжуан Хунъи лишь холодно усмехнулся и безжалостно разоблачил его:
— Ты же сам выложил все концепты и свои размышления в QQ Zone*. Тут даже специально искать ничего не пришлось.
* QQ Zone (QQ空间, Qzone) — это китайская социальная сеть компании Tencent, связанная с аккаунтом в мессенджере QQ. Там можно вести личную страницу, публиковать записи, фотографии, заметки и делиться новостями с друзьями — примерно как старые «Мой мир» или личная страница во «ВКонтакте».
Янь Шаохань застыл. А в следующую секунду банкет огласил отчаянный вопль.
— А-а-а-а! Всё пропало! Я же совсем забыл, что ты есть у меня в QQ!
Нет, погодите... Какого чёрта ты вообще заходишь в QQ Zone, Чжуан Хунъи?! Разве туда не перестали заглядывать лет восемьсот назад?! И надо же было именно в тот момент наткнуться на мои записи!
У Сяо Хэ тоже дёрнулся уголок губ. Такого развития событий он совершенно не ожидал. Впрочем... Хотя бы удалось снять с себя подозрения в утечке информации. Он облегчённо выдохнул.
А вот Янь Шаоханю повезло куда меньше. Когда все узнали, что он уже начал новый проект, лица окружающих одновременно выразили удивление и предвкушение.
Даже Го Синья недоумённо спросила:
— Подожди, брат Янь. Когда я спрашивала тебя в прошлый раз, ты ведь обещал сначала нарисовать несколько дополнительных историй?
Финал «В тени мира» оказался настолько трагичным, что фанаты были готовы буквально забросать Янь Шаоханя ножами, лишь бы он выпустил хотя бы несколько эпилогов и хоть немного смягчил концовку.
Даже то, что Го Синья наконец вычеркнула его из чёрного списка, произошло лишь после того, как он торжественно пообещал первым показать ей готовые дополнительные главы.
И кто бы мог подумать... Ради новой работы этот парень оказался готов забыть даже о своей богине!
Ну что ж, поздравляю. Похоже, ты наконец достиг просветления уровня «сигма-самец».
С другой стороны уже подливала масла в огонь Юань Сытун.
— Ну конечно! Появилась новая любовь — старая сразу стала не нужна! «В тени мира» ты и закончил так, что половина читателей до сих пор рыдает, а теперь хочешь просто взять и сбежать? Даже не мечтай! Пока не нарисуешь хотя бы сотню дополнительных историй, о новой маньхуа можешь даже не думать. Посмотрим ещё, что с тобой сделают собственные фанаты!
Янь Шаохань судорожно вытер выступивший пот.
— Да нет же... ничего такого... Просто иногда рисую для себя... Вы же знаете, сейчас мне нужно срочно писать сценарий третьего сезона. Когда мне ещё заниматься новой маньхуа? Правда? Ха-ха...
В ответ все лишь понимающе переглянулись и улыбнулись.
На этом разговор постепенно сошёл на нет, и гости начали понемногу расходиться. Банкет удался на славу: почти все успели изрядно выпить, поэтому многие уходили слегка покачиваясь. Впрочем, многолетняя привычка не подвела — даже в таком состоянии каждый безупречно держался, сохраняя и улыбку, и хорошие манеры. Вскоре актёров одного за другим увели их менеджеры.
Лишь Сяо Хэ остался.
Теперь в отдельном кабинете почти никого не было. Кроме Чжуан Хунъи здесь задержались лишь несколько его ближайших сотрудников, и обстановка сразу стала гораздо менее официальной. Закурив сигарету, режиссёр молча протянул пачку Сяо Хэ. Тот немного помедлил, но всё же достал одну сигарету и тоже прикурил.
Вскоре над столом медленно поплыли две тонкие струйки дыма.
— Думаю, ты уже примерно понял, о чём сегодня шла речь, — выпустив дым, сразу перешёл к делу Чжуан Хунъи. — Главную роль в этом фильме я хочу отдать тебе.
Хотя Сяо Хэ уже догадывался, что разговор пойдёт именно об этом, он всё равно едва не поперхнулся дымом.
Откашлявшись, он с недоумением спросил:
— Так что это вообще за проект?
Чжуан Хунъи удивился.
— Ты столько времени слушал наш разговор... и до сих пор не догадался?
Странно... По-моему, всё было достаточно очевидно.
Сяо Хэ молча замер.
Только не говорите, что я всё-таки угадал...
Внимательно наблюдая за выражением лица режиссёра, он осторожно спросил:
— Ха-ха... Это ведь... случайно не фильм о сверхъестественном?
Да. Хотя Сяо Хэ уже почти догадался, он всё ещё не решался поверить собственным выводам.
К сожалению... Чжуан Хунъи одобрительно кивнул.
— Так ты же сам всё понял.
Что? Неужели и правда фильм о сверхъестественном?*
* В материковом Китае фильмы, в которых призраки и другие сверхъестественные явления представлены как реально существующие, крайне редко проходят цензуру и практически не получают разрешения на широкий прокат. Поэтому создатели подобных картин нередко вынуждены объяснять происходящее рациональными причинами («призрак» оказывается сном, галлюцинацией, психическим расстройством или человеком, переодетым в призрака) либо смещать акцент в сторону психологического триллера, избегая прямого подтверждения существования сверхъестественного.
У Сяо Хэ потемнело в глазах. Причём в самом буквальном смысле.
Теперь понятно, почему те большие шишки сразу замолчали. Да такой фильм скорее сам станет призраком, чем выйдет в материковый прокат! И они ещё всерьёз обсуждают цензуру...
Брат Чжуан, может, сразу ориентироваться на зарубежный прокат? Даже не пытайтесь выпускать его на материке.
Всё-таки подобная тематика в Китае уже давно находилась под официальным запретом. Снимать такие фильмы никто не запрещал, но получить разрешение на их широкий прокат внутри страны было почти невозможно.
— А... такое вообще можно снять? — неловко улыбнувшись, осторожно спросил Сяо Хэ, явно пытаясь как можно мягче отговорить режиссёра.
Главная проблема была именно в этом. Без китайского проката фильм лишался своего основного рынка, а значит, оставалось рассчитывать лишь на зарубежные сборы. Но заработать за границей тоже было совсем не так просто, поэтому для такого прагматичного режиссёра коммерческого кино, как Чжуан Хунъи, подобное решение выглядело довольно неожиданным.
Однако сам Чжуан Хунъи лишь покачал головой.
— Вообще-то мы снимаем мистический хоррор. Его главная цель — популяризация традиционной культуры. Так что, пожалуйста, выражайся точнее.
Сяо Хэ: ...Хе-хе-хе... Режиссёр Чжуан, вы сами-то в это верите?
Если уж даже Сяо Хэ не мог принять подобное объяснение всерьёз, то он и представить себе не мог, как Чжуан Хунъи с совершенно невозмутимым лицом просил влиятельных людей «посодействовать» с таким проектом.
Вот уж действительно... потрясающая наглость.
Впрочем, без толстокожести в бизнесе далеко не уйдёшь.
Сделав ещё одну затяжку, Чжуан Хунъи впервые за весь вечер посмотрел на Сяо Хэ с совершенно серьёзным выражением лица.
— Этот сценарий называется «Ман». Я написал его несколько лет назад. Именно тогда фильмы подобного жанра официально попали под запрет. Вместе с ними исчезли с экранов и многие классические гонконгские картины — словно их никогда и не существовало. А потом я смотрел, как за границей люди используют ту же самую культурную основу и один за другим получают международные награды... И, честно говоря, мне до сих пор тяжело с этим смириться.
Чжуан Хунъи был человеком удивительно противоречивым.
По тому, как он обожал маньхуа «В тени мира», коллекционировал фигурки и увлекался всем, что связано с двумерной культурой, было видно, что в душе он оставался романтиком и идеалистом. Иногда — немного меланхоличным художником, а иногда — вспыльчивым подростком, способным внезапно загореться какой-нибудь безумной идеей.
Но вместе с тем никто не мог отрицать, что он был выдающимся режиссёром и очень успешным бизнесменом.
Он трезво оценивал инвестиции, думал о прибыли, умел ради кассовых сборов вести жёсткую конкурентную борьбу, легко отбрасывал гордость и не жалел сил, чтобы выстраивать полезные связи буквально со всеми, кто мог пригодиться.
Поэтому то, что однажды он написал такой сценарий, как «Ман», одновременно удивляло... И совсем не удивляло.
Даже Сяо Хэ в этот момент не смог удержаться от мысли: Это так похоже на вас, режиссёр Чжуан.
Впрочем, прямо на месте Сяо Хэ всё-таки не принял предложение Чжуан Хунъи сыграть главную роль.
Будь это раньше, всё было бы проще. Если бы режиссёр со сборами свыше десяти миллиардов юаней лично предложил ему главную роль — да ещё и без всяких проб, — Сяо Хэ, не раздумывая, сразу согласился бы.
Но теперь всё изменилось.
«Ман» был фильмом о сверхъестественном... кхм, мистическим хоррором, а значит, заранее лишался рынка материкового Китая. Сяо Хэ не мог не задуматься, насколько эта работа действительно поможет его карьере.
К тому же он ещё даже не видел сценария. А вдруг ему достанется герой, который весь фильм только и делает, что спасается бегством от призраков? ...Хотя, зная характер Чжуан Хунъи, это всё-таки маловероятно.
Ладно. Сначала стоит обсудить всё с сестрой Лю.
Чжуан Хунъи, похоже, и сам прекрасно понимал его сомнения, поэтому настаивать не стал.
— Сейчас сценарий ещё проходит согласование, окончательная версия пока не готова. Когда всё будет закончено, я попрошу помощника отправить его тебе на почту. Надеюсь, ты внимательно его прочитаешь и хорошенько всё обдумаешь. Мне очень хотелось бы, чтобы именно ты сыграл в «Мане». Особенно после «Пусть будет как будет» я увидел в тебе гораздо больше возможностей, чем раньше.
Помолчав, он неожиданно добавил уже совсем другим тоном:
— Если честно...
Наверное, из-за выпитого алкоголя его слова сегодня звучали куда откровеннее обычного.
— Изначально я хотел пригласить на главную роль учителя Чэнь Ю, но после встречи с тобой понял, что этот персонаж может раскрыться совсем по-другому. Кроме того, твоя популярность и известность за рубежом идеально подходят тому, что сейчас нужно нашему проекту. Если смотреть на ситуацию со всех сторон, то на сегодняшний день ты для меня лучший... и, пожалуй, единственный кандидат.
Судя по всему, Чжуан Хунъи говорил совершенно искренне. Он действительно считал, что если Сяо Хэ откажется, то проект, скорее всего, так и не увидит свет. Ведь добиться разрешения на съёмки — это только полдела, не менее важно найти актёра, который идеально подойдёт на главную роль. И почему-то режиссёр был убеждён, что этого персонажа должен сыграть именно Сяо Хэ.
Сам же Сяо Хэ почти не изменился в лице. Он слишком хорошо знал, что ради нужного актёра режиссёры готовы говорить всё что угодно, а такой опытный человек, как Чжуан Хунъи, тем более прекрасно владел этим искусством.
— Хорошо. Я всё понял.
Проводив взглядом машину режиссёра, Сяо Хэ тоже покинул ресторан и вернулся в гостиницу.
На банкет, кстати, пришла и Лю Жулань. Правда, сидела она за другим столом и не вмешивалась в разговоры Сяо Хэ. Лишь вернувшись в отель, она наконец спросила:
— Ну что, режиссёр Чжуан всё-таки говорил с тобой о новом сценарии?
— Угу.
Сяо Хэ кивнул.
— Фильм называется «Ман». Это... мистический хоррор.
Лю Жулань приподняла бровь. Сообразила она мгновенно.
— И ради него он специально летал договариваться с Гонконгом? Значит, по сути это фильм о сверхъестественном.
— Ну... примерно.
— Это всё-таки не совсем одно и то же.
Женщина села на диван, закинув ногу на ногу.
— Тогда понятно. Он наверняка сразу предложил тебе главную роль. Надеюсь, ты не согласился?
— Конечно нет. Ты ведь сама говорила, что такие решения нельзя принимать сгоряча.
Тем более он ещё даже не видел сценария и понятия не имел, что представляет собой главный герой.
— Вот и хорошо. Когда вернёмся, спокойно всё обсудим. А я пока попрошу людей узнать побольше о финансировании проекта.
Лю Жулань облегчённо выдохнула, но затем задумчиво добавила:
— Вообще, это совсем не похоже на режиссёра Чжуана. Видимо, «Лига воров 2» всё-таки сильно его задела.
Сяо Хэ удивился.
— Причём тут «Лига воров 2»?
— После выхода фильмов этой серии многие говорили, что он всего лишь бизнесмен, умеющий снимать кассовые блокбастеры без особой художественной ценности, — пожала плечами Лю Жулань. — Пользователи сети могли сколько угодно его ругать, но билеты всё равно покупали. Однако кто знает... Может быть, эти слова всё это время не давали ему покоя. Если он действительно хочет с «Маном» побороться за международные награды, то для тебя это тоже шанс.
— Хм... В этом есть смысл.
Сяо Хэ невольно втянул воздух. Подобные фильмы действительно чаще добиваются успеха на зарубежных кинофестивалях. Слишком уж удобно использовать хоррор как оболочку для глубоких смыслов, авторского высказывания и социальных метафор.
Во многих странах режиссёры любят прятать в фильмах ужасов размышления об обществе и человеческой природе. Иногда даже самый обычный фильм, построенный исключительно на крови и насилии, после небольшой «художественной упаковки» превращается в произведение высокого искусства.
И что особенно любопытно — международные премии такую подачу просто обожают. Чем острее тема, чем мрачнее атмосфера, чем больше в фильме запретных и провокационных мотивов, тем выше его шансы привлечь внимание жюри.
Недаром многие культовые фильмы ужасов были настоящими любимцами международных кинонаград.
Для актёров же подобные проекты становились ещё и серьёзным профессиональным испытанием.
— Но пока торопиться не будем, — быстро подвела итог Лю Жулань. — Дождёмся сценария, а потом уже решим.
Если Чжуан Хунъи действительно собирался покорять международный рынок, то, возможно, именно этот сценарий и станет для Сяо Хэ новой возможностью.
Немного помолчав, тот кивнул.
— Хорошо.
— Кстати, я слышала, завтра ты собираешься в Национальный театр?
Поднявшись с дивана, Лю Жулань подошла к аккуратной куче подарочных коробок и указала на них рукой.
— Всё это я приготовила заранее. На коробках с наклейками указано, кому именно они предназначены — это подарки для самых важных преподавателей. Остальное раздадите другим сотрудникам театра.
Подойдя ближе, Сяо Хэ невольно присвистнул.
— Сестра Лю... Ты так основательно подготовилась?
Коробки были самых разных размеров и форм. Одни — длинные, другие — совсем маленькие, некоторые выглядели настолько необычно, что невозможно было даже предположить, что лежит внутри. Всё это добро уже выросло в настоящую гору.
Он даже не представлял, когда Лю Жулань успела всё подготовить. Последние дни они были заняты без передышки, и он ни разу не видел, чтобы она занималась покупками. Похоже, завтра придётся вставать пораньше и сначала загружать все эти подарки в машину.
Интересно, поместятся ли они вообще в их минивэн?
— По-моему, этого даже мало. Многие вещи я так и не успела подобрать как следует, поэтому пока это лишь небольшие знаки внимания.
Скрестив руки на груди, Лю Жулань с сожалением покачала головой.
— И вообще, мог бы заранее сказать, насколько важна эта поездка в театр. Тогда у меня было бы больше времени всё подготовить.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся.
— Вообще-то я собирался просто заехать туда как друг. А уже в следующий раз официально познакомиться со всеми старшими коллегами.
— Не рассчитывай, что всегда будет «следующий раз». А вдруг такой возможности больше не представится? Раз уж судьба дала тебе первый шанс, нужно использовать его по максимуму и познакомиться с как можно большим количеством старших коллег.
Лю Жулань придерживалась совсем другого принципа. Она не собиралась упускать ни единой возможности.
— Это ведь Национальный театр! Если взять каждого из их актёров по отдельности и отправить в шоу-бизнес, многие могут показаться не слишком заметными. Но в театральном мире каждый из них — настоящий мастер своего дела.
Она посмотрела на Сяо Хэ с необычайной серьёзностью.
— Поэтому веди себя как можно лучше. Если появится шанс показать себя — ни в коем случае его не упускай. Вдруг кто-то из преподавателей оценит тебя и пригласит участвовать в постановке? Для тебя это станет отличной возможностью учиться.
Многие мечтают попасть туда... И даже не получают такого шанса. Так что нельзя его упустить.
— И самое главное — постарайся наладить с ними хорошие отношения. Это очень пригодится тебе при дальнейшем присвоении профессиональных категорий.
Лю Жулань говорила совершенно серьёзно.
— Скоро исполнится четыре года с начала твоей актёрской карьеры. У тебя уже есть успешные работы и награды, так что получить категорию актёра третьего класса не должно составить труда. А если удастся подружиться с людьми из Национального театра и сыграть в нескольких их постановках, это станет большим плюсом, когда придёт время претендовать на следующую категорию.
Сяо Хэ на мгновение замер.
Только теперь он наконец понял, что задумала Лю Жулань.
— Категории актёров?..
— Ты ведь знаешь, что такое система квалификационных категорий актёров?
Лю Жулань прищурилась и подозрительно посмотрела на задумавшегося Сяо Хэ.
— Э-э… Конечно, знаю. Просто раньше я никогда всерьёз об этом не задумывался.
Сяо Хэ неловко почесал затылок.
Для него это было чем-то вроде университетских конкурсов: название он слышал, в общих чертах понимал, что к чему, но всё это казалось слишком высоким и недосягаемым уровнем — соревнованием для особенно выдающихся старшекурсников, к которому такие обычные мелкие сошки, как он, не имели никакого отношения.
И только теперь, внезапно услышав об этом, Сяо Хэ вспомнил, что существует ещё и такая система.
Система квалификационных категорий актёров — это государственная система профессиональной аттестации, в рамках которой официально оценивались мастерство актёра, его художественные достижения и профессиональный стаж. Требования были строгими, порог — высоким, а само звание служило подтверждением профессионального уровня.
Всего существовало четыре ступени: актёр четвёртой категории, третьей, второй и первой.
Эту градацию можно было рассматривать как систему профессиональных званий в государственных учреждениях. Первая категория соответствовала высшему званию в сфере искусства; её обладатели могли получать особые государственные выплаты, и для многих актёров это считалось вершиной профессиональной карьеры.
Но и для тех, кто не работал в государственных театрах и труппах, такая квалификация могла принести немало пользы.
Официальное подтверждение профессионального уровня и признание со стороны отрасли помогали сделать дальнейшую карьеру более стабильной: повышали текущую конкурентоспособность, создавали надёжную основу для долгосрочного развития и даже открывали путь к продвижению по социальной и профессиональной лестнице. В перспективе актёр мог получить привилегии, сопоставимые с условиями работы в государственной системе, а затем и вовсе перейти туда, обеспечив себе стабильную карьеру за государственный счёт.
Разумеется, при всех очевидных преимуществах и высокой профессиональной ценности это было вовсе не то звание, которое мог получить любой желающий. К образованию, актёрскому мастерству, фильмографии, стажу и вкладу в профессию предъявлялись чрезвычайно жёсткие требования. Кроме того, требовались рекомендации экспертов и поддержка соответствующих организаций. Поэтому актёров, способных последовательно повышать свою категорию, в индустрии по-прежнему было сравнительно немного.
К тому же с наступлением эпохи популярности и трафика всё больше людей стали обращать внимание прежде всего на коммерческую ценность актёра и стремиться как можно быстрее превратить известность в деньги. Официальное подтверждение профессионального уровня перестало быть обязательным: если популярность уже приносила прибыль, дополнительная квалификация ничего не доказывала. Да и предпочтения главных национальных премий далеко не всегда совпадали с характером проектов, в которых снимались звёзды трафика.
Поэтому сейчас мало кто из популярных артистов хотел заниматься делом, которое требовало столько усилий, но не сулило немедленной выгоды.
Впрочем, так рассуждали главным образом компании, которые были сосредоточены исключительно на заработке и только и думали, как бы выжать из артиста побольше денег.
Лю Жулань к таким людям не относилась.
Каким бы успешным ни был артист сейчас и сколько бы денег он ни приносил, кто мог знать, что ждёт его в будущем?
Если не считать совершенно лишённого стремления к развитию Су Шэнси, Лю Жулань в своё время отправляла на квалификацию и Шу Ханя, и Тун Цзюньхуэя. К сожалению, Шу Хань не прошёл из-за недостаточного уровня образования, а вот Тун Цзюньхуэй довольно рано получил третью категорию и соответствующее удостоверение.
Это был один из запасных путей, которые Лю Жулань старалась оставить своим артистам.
Если бы тогда с Тун Цзюньхуэем не произошло столько всего и он не оказался втянут в уголовное дело, то, учитывая его достижения и квалификацию, после ухода из индустрии он вполне мог бы заняться преподаванием.
Однако воспользоваться этим оставленным для него путём Тун Цзюньхуэй так и не успел…
Неизвестно, вспомнила ли Лю Жулань о нём в этот момент, но она ненадолго замолчала, а затем с лёгкой беспомощностью продолжила:
— Я сама раньше тебе об этом не рассказывала. Когда в следующий раз будешь общаться с Ян Хэном, можешь расспросить его о получении третьей категории. Возможно, получится воспользоваться рекомендацией их театра.
Если Сяо Хэ действительно удастся заручиться поддержкой государственного театра, то можно будет говорить не только о третьей категории. В будущем, когда он наберёт необходимый стаж, перед ним, возможно, откроется и путь ко второй.
— А у меня уже есть четвёртая категория?
Для получения актёрской квалификации существовали требования к продолжительности профессиональной карьеры, и просто перескочить через ступень было нельзя. Раз Лю Жулань говорила об этом в таком тоне, значит, четвёртую категорию он, скорее всего, уже получил…
На лице Сяо Хэ появилось растерянное выражение, и он принялся напряжённо рыться в памяти.
Кажется… это было очень-очень давно, вскоре после основания студии Linghui Entertainment.
На этот раз у Лю Жулань действительно разболелась голова.
— Когда ты впервые оказался под массированной травлей из-за роли злодея Мэн Цзэтяня, я связалась с учителем Анем и несколькими руководителями их института, после чего подала заявку на присвоение тебе квалификации в установленном порядке.
Для участия требовалось высшее образование, а у Сяо Хэ был диплом бакалавра, что значительно упростило дело.
К счастью, его игра в шпионской драме «Сияние звезд» тогда получила очень высокую оценку. Режиссёр Вэнь Хунъюань и остальные хорошо к нему относились и не хотели, чтобы он оказался уничтожен из-за столь жестокой волны общественной травли. Поэтому благодаря одной лишь роли Мэн Цзэтяня и рекомендациям нескольких людей, к которым обратилась Лю Жулань, Сяо Хэ без особых препятствий получил удостоверение актёра четвёртой категории.
С учётом его нынешних достижений и двух наград за лучшую мужскую роль до третьей категории ему, по сути, не хватало только необходимого стажа.
Но стаж, если говорить прямо, означал лишь то, что нужно выждать положенное время. Правила были мёртвыми, а люди — живыми. Две исключительно престижные награды Сяо Хэ уже вполне могли стать основанием для досрочного повышения до третьей категории.
Более того, Лю Жулань вообще считала, что всё движется слишком медленно. С его достижениями ему уже сейчас следовало бы сразу подаваться на вторую!
— Кхм-кхм… Нет, до такого всё же доходить не стоит. Правда, не стоит…
Лю Жулань сказала это вслух так же прямо, как подумала, и Сяо Хэ едва не подавился, после чего поспешно напомнил ей ради собственного спасения:
— Раз уж правила установлены именно так, лучше им и следовать. Иначе потом наверняка снова поднимется огромная волна споров.
Вторая категория — это вам не шутки! Даже в провинциальной театральной труппе её могли иметь всего десять-двадцать человек. А в киноиндустрии актёры такого уровня почти всегда были заслуженными ветеранами, прославившимися ещё двадцать-тридцать лет назад, собравшими всевозможные награды и обладавшими безупречной репутацией. Настоящие мастера старой школы.
Сяо Хэ даже представить боялся, сколько людей проклянут его, если он обойдёт требования к стажу, найдёт нужные связи и одним рывком взлетит сразу на эту ступень.
Это уже нельзя было бы списать ни на талант, ни на невероятное везение. Это стало бы прямым вызовом всей системе правил, сложившейся в индустрии!
Увидев, как Сяо Хэ явно хочет что-то сказать, но не решается, Лю Жулань не выдержала и рассмеялась:
— Пф… Ха-ха-ха! Да я, конечно же, пошутила. Ты почему воспринял это всерьёз? Даже если бы ты захотел, у нас всё равно нет таких связей! Или ты думаешь, что подобная возможность досталась бы именно тебе? Даже Ян Хэн сейчас честно нарабатывает стаж для своей третьей категории. Посмотри на себя, как ты испугался!
У Ян Хэна было куда больше и происхождения, и связей, чем у Сяо Хэ. В своей сфере он неоднократно получал крупные награды и даже добился определённых успехов на международном уровне. Если бы категории действительно можно было так легко перескакивать, Ян Хэн уже давно взлетел бы наверх. Разве очередь дошла бы до Сяо Хэ?
Впрочем, это и правда было довольно забавно. Иногда дразнить ребёнка оказывалось на удивление приятно!
Ребёнок, которого дразнили, Сяо Хэ: «…Нет-нет, я именно потому и испугался, что ты — Лю Жулань! Вдруг ты действительно решишь пробить мне дорогу напролом?!»
Эта золотая менеджерша каждый раз говорила, что у неё нет никаких связей, но стоило чему-то случиться, как внезапно оказывалось, что все нужные двери для неё прекрасно открываются!
Это называлось безоговорочным доверием к своему менеджеру.
На следующий день Сяо Хэ по приглашению приехал на экскурсию в Государственный театр.
Полное название этого места — Национальный центр исполнительских искусств Китая. Это государственное учреждение уровня главного управления, подчиняющееся напрямую правительству столицы, и одновременно главный национальный центр сценического искусства.
Здесь, словно в витрине китайской культуры, демонстрируются лучшие театральные и музыкальные постановки со всего мира. Театр объединяет несколько творческих площадок, собирает выдающихся артистов со всей страны и принимает спектакли самых разных жанров. Для бесчисленного множества актёров это место стало настоящей землёй обетованной — местом, где исполняются мечты и рождается искусство.
Хотя времена изменились, а перед названием этого здания появилось слово «старый», поскольку новый современный театральный комплекс, такой же, как и новое здание Ассоциации каллиграфии, уже давно переехал в специально созданный культурный квартал, старый театр по-прежнему стоял на своём месте. Более того, он продолжал выполнять важную просветительскую функцию: регулярно открывал двери для студентов нескольких известных пекинских вузов, предоставляя молодым талантам сцену, на которой они могли показать себя.
Без всякого сомнения, это было открытое и гостеприимное место. Здесь повсюду ощущалось дыхание искусства, которое одинаково тепло принимало каждого посетителя, незаметно пробуждая в людях любовь к прекрасному.
Однако большинству людей так никогда и не доводилось здесь побывать.
Сяо Хэ ещё совсем недавно тоже был одним из них.
Переступив порог театра, он первым делом обратил внимание вовсе не на величественный, но сдержанный интерьер просторного вестибюля, а на пол.
Взгляд сам собой остановился на терраццо* с неброским узором. За долгие годы края плит настолько сгладились, что стали почти округлыми. Увидев это, Сяо Хэ невольно усмехнулся.
* По сути это мозаичный бетонный пол: цементная (или современная полимерная) основа с вкраплениями мраморной, гранитной или другой каменной крошки, которую затем шлифуют до гладкости. В СССР и России такой пол был очень распространён: в школах, больницах, университетах, административных зданиях, на вокзалах. В Китае – тоже.
Ничего удивительного.
Такой пол словно пришёл из прошлого века. Он сразу напомнил ему школьные коридоры: тот же сероватый терраццо с характерными вкраплениями. В памяти он никогда не оставался чем-то особенным — разве что выглядел старомодно, зато на нём почти не была заметна грязь.
Потом по самым разным причинам подобная отделка постепенно исчезла из повседневной жизни. И лишь увидев её снова спустя столько лет, он вдруг осознал, что она уже успела превратиться в одно из воспоминаний о детстве.
И теперь, встретив в знаменитом на всю страну и даже на весь мир театре этот старый интерьер, так похожий на школьный, он неожиданно почувствовал, как напряжение перед столь величественным местом заметно улетучилось.
Только после этого Сяо Хэ наконец огляделся внимательнее.
Внутреннее убранство оказалось удивительным сочетанием восточной и западной архитектурных традиций. Казалось бы, две совершенно разные культуры столкнулись здесь лицом к лицу, но именно благодаря этому рождалась необычайно гармоничная атмосфера. Подобные здания Сяо Хэ уже доводилось видеть не раз, и каждый раз они неизменно производили на него сильнейшее впечатление.
Оставалось лишь восхищаться фантазией их создателей.
Он уже собрался перевести взгляд на что-то другое, но в этот самый момент по лестнице вниз спустилась группа молодых людей. Большинство были одеты как обычные студенты, некоторые несли за плечами рюкзаки. В глазах читалась юношеская непосредственность. Шли они довольно свободной, слегка рассыпавшейся компанией, оживлённо болтая и смеясь между собой, отчего строгая атмосфера театра сразу наполнилась молодостью и весельем.
Избежать встречи было уже невозможно.
Сяо Хэ лишь поднял голову — и тут же столкнулся с десятками сияющих глаз. А шумная компания студентов словно по команде застыла, мгновенно потеряв дар речи.
Как только их взгляды встретились, этого человека узнали сразу.
Имя сорвалось с губ почти одновременно:
— Чёрт! Это же брат Хэ?!
— Что? Где? Правда?!
— Ого… Это и правда брат Хэ!
— Вау! А что он здесь делает? Тоже на экскурсии?
— А-а-а! Вот это сегодня удача! Кто бы мог подумать, что мы встретим его прямо в театре!
Сегодня Сяо Хэ почти не скрывался. Войдя вместе с Ян Хэном, он сразу снял кепку и маску. Одет был совсем просто, а спокойная, сдержанная манера держаться совсем не напоминала о том, что перед ними суперзвезда.
Он специально решил вести себя непринуждённо. Всё равно здесь вряд ли встретятся поклонники, а излишняя конспирация могла бы оставить не лучшее впечатление у старших коллег и руководства театра.
Кто же мог знать, что едва он переступит порог, как столкнётся с целой толпой студентов.
Не прошло и нескольких секунд, как вокруг Сяо Хэ и Ян Хэна уже собралась плотная толпа.
— Брат Хэ, это правда вы?
— Брат Хэ, можно сфотографироваться?
— Брат Хэ! Я ваша поклонница уже четыре года! Посмотрите на меня!
Даже Сяо Хэ не ожидал такого энтузиазма. Более того, большая часть студентов оказалась его поклонниками.
Отказать им он, конечно, не смог.
Мгновенно переключившись в привычный режим общения с фанатами, он улыбнулся:
— Подождите, пожалуйста. Давайте немного тише. По одному, не спешите...
— Ах, точно...
Ян Хэн тоже поспешил помочь, мягко сдерживая толпу. Нахмурившись, он беспомощно вздохнул:
— Это студенты Пекинской театральной академии. Сегодня они приехали сюда на экскурсию. Простите, не думал, что всё так совпадёт.
Сяо Хэ понимающе кивнул.
— Всё в порядке. Мы все здесь как посетители. Прошу вас соблюдать порядок и говорить немного тише. Спасибо за понимание.
Последние слова были обращены уже к взволнованным студентам.
Однако Сяо Хэ ещё даже не успел поставить первую подпись, как рядом раздался строгий окрик:
— Что здесь происходит? Что вы устроили? На что это вообще похоже?!
Едва услышав этот суровый голос, студенты словно услышали шёпот самого дьявола. Толпа моментально притихла. Даже две девушки, которые ещё секунду назад громче всех выкрикивали имя Сяо Хэ, мгновенно захлопнули рты и не осмелились произнести ни слова.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул, радуясь, что ситуацию наконец удалось взять под контроль, и с любопытством посмотрел в сторону, откуда донёсся голос.
Перед ним стоял ничем не примечательный мужчина лет тридцати. Невысокая переносица, тонкие губы, прямой и придирчивый взгляд без малейшего намёка на улыбку. Белоснежная рубашка без единой складки, серый костюм, идеально выглаженные брюки и начищенные до блеска туфли.
С первого взгляда становилось понятно — это преподаватель этих студентов.
Подойдя ближе, он сперва мельком посмотрел на Сяо Хэ, затем опустил взгляд, словно оценивая его одежду, после чего перевёл глаза на стоявшего рядом Ян Хэна и, нахмурившись, спокойно произнёс:
— Младший брат Ян.
Ян Хэн был явно не в восторге ещё с самого начала. Увидев подошедшего, он лишь лениво приподнял веки и без особого энтузиазма кивнул:
— А... старший брат Ли.
Во время их недолгого знакомства Сяо Хэ успел решить, что Ян Хэн — человек довольно дружелюбный и открытый. Но теперь он понял, что эта сторона его характера предназначалась лишь для тех ровесников, чьи способности Ян Хэн признавал. Или, точнее, только для тех, кого он считал достойными соперниками.
Для остальных же Ян Хэн оставался холодным, молчаливым гением. Впрочем, именно гениям обычно и позволено быть такими. Все остальные в его глазах попросту не стоили того, чтобы тратить на них лишнее внимание.
Сяо Хэ незаметно сделал шаг назад, быстро перевёл взгляд с одного «ученика одной школы» на другого и мысленно оценил происходящее.
Этот старший брат Ли... похоже, будет далеко не самым приятным человеком в общении.
— Это Ли Цзянь, мой старший товарищ по школе. Сейчас он преподаёт актёрское мастерство в Пекинской театральной академии.
С бесстрастным выражением лица Ян Хэн представил его Сяо Хэ.
— А это Сяо Хэ. Он актёр. Сегодня я пригласил его на экскурсию в Государственный театр.
Затем он представил Сяо Хэ Ли Цзяню.
— Вот как... Значит, знаменитость.
Ли Цзянь обернулся и бросил взгляд на притихших, словно перепуганные перепёлки, студентов.
— Теперь понятно, почему мои ученики так разволновались. Совсем забыли, где находятся, и потеряли всякое чувство меры.
Сяо Хэ слегка приподнял бровь.
— Молодёжь есть молодёжь. Когда у людей столько энергии — это ведь неплохо. Для меня большая честь, что мои работы настолько нравятся зрителям.
— Но в театре всё же следует соблюдать тишину, — невозмутимо продолжил Ли Цзянь. — Здесь необходимо поддерживать порядок, чтобы не создавать у окружающих плохого впечатления о театре.
С этими словами он повернулся к студентам:
— По возвращении каждый напишет объяснительную! Перед поездкой я ведь предупреждал вас: здесь нужно вести себя с уважением, соблюдать порядок и не мешать работе театра. Вы только посмотрите, что устроили! Разве так можно?
— А-а-а...
— Учитель, только не это...
Студенты дружно застонали. Однако под тяжёлым взглядом преподавателя могли лишь тихо ворчать себе под нос.
Сяо Хэ покосился на ребят, мгновенно поникших, словно прихваченные морозом баклажаны, затем с лёгкой полуулыбкой посмотрел на Ли Цзяня, но ничего говорить не стал.
Он очень ясно чувствовал исходившую от этого человека неприязнь. Наказание студентов было лишь способом незаметно выплеснуть её на окружающих. Другие могли этого не заметить, но для Сяо Хэ всё было совершенно очевидно. Поэтому вмешиваться сейчас было нельзя.
Как-никак Ли Цзянь был преподавателем, а они — его учениками. Даже если Сяо Хэ сейчас заступится за них, это никак не помешает Ли Цзяню потом наказать ребят ещё строже.
Лучше вообще не вмешиваться. По крайней мере, тогда этим бедолагам не станет ещё хуже. Ян Хэн, услышав о наказании, тоже слегка нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он повернулся к Сяо Хэ:
— Сяо Хэ, тогда пойдём наверх?
Было очевидно, что терпения по отношению к Ли Цзяню у него тоже немного.
— Хорошо.
Сяо Хэ не собирался тратить время на человека, который явно был к нему расположен недоброжелательно. Он кивнул и вместе с Ян Хэном пошёл дальше.
Лишь проводив их взглядом, Ли Цзянь равнодушно отвернулся.
— Этот Ли Цзянь... Похоже, человек он не самый простой.
Уже идя по коридору, Сяо Хэ с недоумением нарушил молчание.
— Скорее всего, он просто тебе завидует.
Ян Хэн совершенно спокойно сорвал маску с чужих чувств. Сяо Хэ удивлённо посмотрел на него. Он не ожидал такой прямоты. Но Ян Хэн говорил так, словно давно привык к подобной едва уловимой неприязни.
— Все, кто приходит работать сюда, когда-то были лучшими у себя. Они усердно учились, поступали в ведущие театральные вузы, проходили классическую профессиональную подготовку и входили в профессию самым «правильным» путём. Они считают своё происхождение более «чистым», поэтому, естественно, смотрят свысока на таких звёзд, как вы, которые, по их мнению, выбрали короткую дорогу.
Проще говоря, это было противостояние представителей академической школы и тех, кто пришёл в профессию другим путём. Так происходило практически в любой сфере. Люди с академическим образованием почти всегда считали себя выше остальных.
Особенно это ощущалось в ранние годы индустрии развлечений, когда вход в профессию был почти полностью закрыт для посторонних. Все ведущие фигуры принадлежали к определённым академическим и региональным кругам, а известность получали в основном выпускники профильных вузов с безупречной профессиональной подготовкой.
Но времена изменились. Теперь знаменитостью мог стать практически любой. В индустрию один за другим приходили люди без профильного образования. Многие в одночасье становились звёздами. Диплом театрального института перестал быть обязательным пропуском в профессию. Правила, которые академическая среда когда-то установила для себя, всё чаще рушились под напором внешнего капитала. Вся система индустрии была заново перетасована. Прежние преимущества постепенно исчезали.
Пространство для традиционных актёров академической школы становилось всё меньше, и прежнее превосходство уже ничего не гарантировало. И лишь Государственный театр — высшая художественная сцена страны — по-прежнему оставался местом, о котором мечтали все.
И представители академической школы, и те, кто пришёл в профессию другим путём, готовы были бороться за возможность оказаться здесь, ведь само пребывание в этих стенах придавало человеку вес, позволяло выглядеть более профессионально и занимать в индустрии куда более прочное положение.
Вот только это место было одновременно и раем для талантов, и кладбищем талантов. Потому что в обычном месте гений может быть один. А здесь гениев — хоть пруд пруди. Даже если человек отдавал все силы, порой ему едва удавалось переступить порог этого мира. А дальше... Дальше путь был уже не для него.
Что же касается Ли Цзяня... По сравнению с другими ему, вероятно, не хватило всего одного — внешности. И не стоит говорить, будто внешность здесь ничего не значит. Реальность такова: красота для многих становится пропуском в жизнь и лестницей, по которой можно подняться выше.
Способностей Ли Цзяня оказалось недостаточно, чтобы преодолеть собственный предел, а внешность не позволяла выделиться среди остальных. В итоге ему оставалось лишь уйти со сцены с сожалением.
Таких людей, как он, потерпевших неудачу и затем ушедших преподавать в театральные институты, было немало. И таких, кто, подобно Ли Цзяню, озлоблялся на чужой успех и завидовал всем без разбора, тоже хватало.
Ян Хэн же был абсолютным гением, сумевшим выделиться даже среди этих талантов и стать ведущим представителем молодого поколения. Поэтому к подобной неприязни у него давно выработался иммунитет.
Сяо Хэ невольно цокнул языком.
— Даже не думал, что между ними существует настолько глубокая пропасть.
Раньше он полагал, что режиссёр Цю не хотел отдавать ему роль императора Чэня в «Имперском деле» исключительно потому, что видел в нём лишь популярного актёра. Но теперь, задумавшись глубже, он понял, что причина могла крыться ещё и в другом.
Он ведь не был выпускником театрального института. А поколение режиссёра Цю сформировалось больше десяти лет назад. В те годы, если актёр или режиссёр без связей, без диплома престижного вуза и без поддержки именитой школы добивался успеха, СМИ неизменно подчёркивали это одним словом — «самородок».
«Новая работа режиссёра-самородка...»
«Актёр-самородок за одну ночь стал знаменитостью...»
Тогда эти заголовки казались вполне безобидными. Но теперь, оглядываясь назад, Сяо Хэ вдруг понял, что за этим простым словом скрывались снисходительность, отчуждение и даже высокомерное пренебрежение к людям, не принадлежавшим к «правильной» системе.
И потому тем самым «самородкам» приходилось быть действительно выдающимися, чтобы, несмотря на все предубеждения и неприятие, собственными руками прорубить себе дорогу.
Даже Сяо Хэ, стоявший сейчас здесь без академического образования и пользующийся искренней симпатией студентов, во многом оказался в выигрыше лишь потому, что времена изменились.
Иначе, столкнувшись с такими людьми, как Ли Цзянь, он наверняка ощущал бы их неприязнь куда сильнее и чаще.
— Это уже даже не предубеждение, — бесстрастно сказал Ян Хэн. — Они просто до сих пор живут прошлым. Когда ни достижения, ни известность уже не дают им преимущества, единственное, за что им остаётся держаться, — это последнее, что ещё позволяет чувствовать своё превосходство: принадлежность к «правильной» школе.
Ян Хэн не испытывал к Ли Цзяню ненависти. В конце концов, если разобраться, он и сам принадлежал к академической школе. Просто такие люди, как Ли Цзянь, казались ему одновременно смешными и жалкими.
Вскоре они пришли в большой зал.
Здесь царила настолько выраженная атмосфера прошлого, что казалось, будто стоило переступить порог — и ты мгновенно оказывался в прошлом веке.
Стены были обшиты панелями тёмно-красного цвета, отполированные временем поручни из цельного дерева поблёскивали в мягком свете, а на крупных, размером с кулак, хрустальных подвесках старинных люстр уже успел осесть тонкий слой пыли. В зале царил приглушённый желтоватый свет — не такой яркий и слепящий, как в новом театре, наполненном современными технологиями, зато создававший ощущение тишины и торжественности.
Даже на потолке сохранилась лепнина в старом европейском стиле. По краям она местами облупилась, однако от этого зал лишь сильнее ощущался местом с долгой историей.
В самом его центре ровными рядами стояли кресла, обитые тёмно-красным бархатом. Впереди возвышалась широкая прямоугольная сцена с тяжёлым опущенным занавесом. По обе стороны от него то и дело торопливо проходили сотрудники с пьесами и костюмами в руках. В огромном пространстве время от времени раздавались приглушённые голоса, но суеты при этом не ощущалось.
— Это наш самый большой зрительный зал.
Указывая вперёд, Ян Хэн впервые проявил заметную гордость:
— Здесь принимали сотни высших государственных руководителей, дипломатические и художественные делегации почти из ста стран мира, а также иностранных гостей на уровне глав государств. В этом зале прошли сотни важнейших постановок государственного уровня. Это старейший из наших залов, настоящий храм искусства, хранящий память о долгих годах истории и чувствах к стране…
Затем он повёл Сяо Хэ дальше и в конце концов указал на место в самом центре первого ряда.
— Тот руководитель* вместе с супругой когда-то сидел здесь и смотрел выступление моего учителя. Позже он лично вручил ему почётную грамоту! А ещё мой учитель вошёл в первую группу актёров, получивших I категорию после реформы системы профессиональных званий.
* Тут похоже прозрачный намёк на одного из высших руководителей КНР — возможно, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя, Ху Цзиньтао или Си Цзиньпина — по тексту определить невозможно.
Сяо Хэ широко распахнул глаза.
Впервые он оказался настолько близко к следам деяний великих людей прошлого, и это вызывало почти нереальное чувство. Казалось, они были одновременно совсем рядом и бесконечно далеко.
На мгновение ему даже почудились громоподобные аплодисменты и полная особой энергии музыка той эпохи. Словно он сам оказался среди присутствующих, стал одним из тех, кто принимал почести и вписывал своё имя в историю…
В груди разом поднялась волна возвышенных чувств и великих устремлений. Не зря говорят, что человеку полезно чаще бывать в подобных местах. Возможно, однажды он и правда сумеет что-то понять.
Хотя Сяо Хэ не почувствовал, что его реальные способности хоть сколько-нибудь выросли, после прогулки по театру вместе с Ян Хэном его настроение словно стало лучше, а взгляд на мир — шире.
Он даже задумался: если бы император Чэнь однажды получил возможность увидеть этот процветающий мир, какие сложные чувства охватили бы его?
Неужели это и есть «просветление в театре»? Ничего себе. В этом и правда что-то было. Сяо Хэ даже почувствовал, будто духовно возвысился.
Однако в следующий миг раздался посторонний голос:
— Простите, но скоро здесь начнётся представление. Сегодня зал закрыт для посещения.
Сяо Хэ и Ян Хэн одновременно обернулись и увидели уже знакомого Ли Цзяня.
Оказалось, он собирался привести студентов в зал на экскурсию, однако сотрудник театра остановил их у входа.
Никто не ожидал, что, повернув голову, обе стороны снова встретятся взглядами через весь зал.
Поначалу Ли Цзянь не особенно расстроился. Ему лишь было немного жаль, что он не сможет показать студентам зал и заодно рассказать о славных событиях, которые когда-то произошли здесь с ним и его учителем. Однако, увидев внутри Сяо Хэ и Ян Хэна, он мгновенно почувствовал несправедливость.
— А почему тогда они находятся внутри? — резко спросил он.
Сотрудник ещё не понял, о ком идёт речь, и недоумённо обернулся, после чего встретился взглядом с Ян Хэном.
— А? Ну так ведущий артист Ян — другое дело.
Хотя сотрудник устроился сюда совсем недавно, Ян Хэна он, разумеется, знал. А уж стоявший рядом с ним Сяо Хэ и вовсе был настоящей суперзвездой. Если ведущий артист и его знаменитый друг захотели осмотреть зал и при этом никому не мешали, можно было спокойно закрыть на это глаза.
Однако сотрудник не понимал, что его слова попали Ли Цзяню прямо в больное место. Тот мгновенно повысил голос, и раздражение в нём вспыхнуло с новой силой:
— Значит, ведущий артист — это особый человек? У ведущего артиста есть привилегии? Получается, и его знаменитый друг тоже пользуется теми же привилегиями? А мы, простые преподаватели и студенты, даже недостойны войти сюда и посмотреть зал?
Он говорил так громко, что в просторном помещении его голос разносился особенно отчётливо. Даже сотрудники, занятые подготовкой у сцены, начали то и дело оглядываться, пытаясь понять, что произошло.
Слова Ли Цзяня вызвали шёпот среди студентов:
— Разве хорошо так говорить? Их ведь всего двое, а нас целая группа. Конечно, нам сейчас заходить неудобно…
— И мне кажется, что здесь что-то не так.
— Учитель Ли сегодня какой-то странный…
— Тише. Может, он просто хочет отстоять наши права. Не стоит так о нём говорить.
— Вот именно. Раз уж мы приехали, почему им можно осматривать зал, а нам нельзя? Подумаешь, привилегии!
Студенты ещё не понимали, что Ли Цзянь лишь прикрывался их «правами», чтобы выплеснуть собственное недовольство.
Ян Хэн же прекрасно видел его насквозь, поэтому раздражённо скрестил руки на груди и усмехнулся:
— Цз. Сам себе придумал проблему и сам же из-за неё страдает.
Сяо Хэ стало неловко оставаться внутри, и он предложил:
— Может, нам лучше выйти? Если учитель Ли продолжит спорить у входа, это только помешает подготовке к представлению.
— Тоже верно.
Ян Хэн посмотрел на людей у входа и тихо вздохнул, после чего негромко извинился перед Сяо Хэ:
— Прости. Я действительно не ожидал, что сегодня столкнусь именно с ним.
Это место имело особое значение, и преподаватели из нескольких ближайших учебных заведений часто приводили сюда студентов на экскурсии. Поэтому Ян Хэн даже не задумывался о вероятности такой встречи. Однако этот старший товарищ по школе давно завидовал ему, а теперь ещё и вымещал своё недовольство на Сяо Хэ, что вызывало у Ян Хэна лишь бессилие.
Изначально он хотел наладить отношения с Сяо Хэ и заодно показать ему театр, но кто бы мог подумать, что всё обернётся подобной нелепостью.
— Хватит шуметь.
Ян Хэн нетерпеливо подошёл к двери.
— Мы с Сяо Хэ вошли вдвоём, не собирались задерживаться и никому не мешали. А ты привёл целую группу студентов — естественно, сейчас это неудобно. К тому же никто не говорил, что зал вообще закрыт для посещения. Просто сегодня его раньше заняла труппа, и сейчас их работа важнее. Захотите осмотреть зал — приходите в другой день. А если тебя не устраивает, что я самовольно привёл сюда человека, можешь подать на меня жалобу или отправиться к учителю.
От слов Ян Хэна Ли Цзянь словно подавился: возразить ему было нечем, но и проглотить обиду он не мог.
Сяо Хэ молча стоял рядом и с интересом наблюдал за происходящим. Он понимал, что на этот раз попал под удар лишь из-за Ян Хэна. Но ничего страшного. Ему даже нравилось смотреть, как такие люди задыхаются от бессильной злости. Однако уже в следующий момент вновь прозвучало его имя.
— Прошу прощения. Сегодня во время экскурсии произошла небольшая накладка, и мы так и не смогли осмотреть Государственный театр полностью…
Говоря это, Ли Цзянь посмотрел на Сяо Хэ.
— Может, поступим так? Среди моих студентов немало поклонников учителя Сяо. Не могли бы учитель Сяо и ведущий артист Ян пройти в соседний репетиционный зал и провести для них небольшое занятие? Это не займёт много времени — всего полчаса. Расскажете им о некоторых актёрских приёмах и поделитесь своим опытом. Как вы на это смотрите?
— А? Провести занятие?
Сяо Хэ удивился. Он не ожидал, что Ли Цзянь обратится к нему с подобной просьбой. Да вы вообще знаете, сколько сейчас стоит моё появление?!
Однако, взглянув на студентов, которым из-за него пришлось писать объяснительные, Сяо Хэ немного подумал и всё же не отказался. Вместо этого он вопросительно посмотрел на Ян Хэна.
Ян Хэн вновь раздражённо цокнул языком.
Так всё и решилось — само собой, без долгих обсуждений.
Изначально Сяо Хэ собирался после экскурсии вместе с Ян Хэном зайти познакомиться с несколькими старшими мастерами театра.
Но по дороге Ли Цзянь буквально перехватил его.
Впрочем, вспомнив слова Лю Жулань о том, что нужно как можно чаще показывать себя, Сяо Хэ решил, что это тоже неплохая возможность.
Заметив, как Ли Цзянь снова отвёл одного из студентов в сторону, что-то тихо ему сказал, после чего тот тут же убежал, Сяо Хэ задумчиво потер подбородок.
— Неужели он пошёл звать других преподавателей театра посмотреть на нас?
Ян Хэн бросил взгляд в ту сторону и спокойно ответил:
— Скорее всего. Наверное, считает, что ты не способен нормально провести занятие.
Сяо Хэ усмехнулся.
— Какая примитивная попытка подставить.
Конечно, опыта преподавания у него не было. Но он всё-таки не раз выступал на творческих встречах и семинарах, рассказывал о своём актёрском опыте по презентациям... Пусть он и не считал себя непререкаемым авторитетом в вопросах актёрского мастерства, однако поделиться некоторыми приёмами школы переживания* вполне мог.
* Школа переживания (體驗派) — направление актёрского искусства, в котором исполнитель стремится не изображать эмоции, а внутренне проживать состояние персонажа, добиваясь максимальной психологической достоверности. Близко к системе Станиславского, но в китайском контексте является устоявшимся термином для противопоставления «школе представления» (技巧派), основанной на технических приёмах исполнения.
Ну серьёзно, брат... Даже злодеем надо быть с умом! Таким способом меня не прижать. Как-никак у меня уже две награды за лучшую мужскую роль!
От такой мелочной враждебности Сяо Хэ даже начинало казаться, будто все эти награды совершенно ничего не стоят.
— Кто его знает, — пожал плечами Ян Хэн. — Зато он сам позовёт нужных людей. Те преподаватели, с которыми ты хотел познакомиться, наверняка тоже придут посмотреть. Не придётся потом искать каждого отдельно.
Немного помолчав, он добавил:
— Не принимай его близко к сердцу. Похоже, в последнее время жизнь у него совсем не складывается. Наверное, уже просто дошёл до точки.
Уголок губ Сяо Хэ невольно дёрнулся. Глядя на Ян Хэна, который с самого начала вообще не воспринимал Ли Цзяня всерьёз, он вдруг понял, почему тот так болезненно реагировал. Что бы он ни делал, как бы ни кипел от злости и ни пытался задеть противника, тому было совершенно всё равно. Он даже не считал его достойным внимания. Все эти мелкие пакости Ян Хэн попросту игнорировал, а в конце ещё небрежно бросал:
«Наверное, у него просто нервы сдали».
Сяо Хэ мысленно ахнул.
Вот это я сейчас кое-чему научился. Кто бы мог подумать... Такая тактика бьёт куда больнее любых слов.
И тут он неожиданно понял ещё кое-что. Разве не поэтому раньше Жэнь Ибай так упорно цеплялся к нему? Он ведь тоже никогда не воспринимал Жэнь Ибая как соперника и попросту не обращал на него внимания. Оказывается, безразличие ранит куда сильнее любой перепалки.
...Стоп. Если так подумать... Разве Жэнь Ибай и Ли Цзянь не выглядят теперь немного жалкими? Сяо Хэ поспешно потряс головой, прогоняя эту странную мысль.
Через несколько минут вся компания вошла в одну из репетиционных комнат театра.
Она выглядела ещё старше, чем остальные помещения. На стенах проступали пожелтевшие пятна времени, деревянный пол жалобно поскрипывал при каждом шаге, а в воздухе витал лёгкий запах старого дерева.
Но сейчас никто не обращал внимания на обстановку.
Студенты всё ещё находились в возбуждении. Они вполголоса переговаривались между собой, то и дело доставали телефоны и делились новостями в групповых чатах.
Честно говоря, сам Сяо Хэ понятия не имел, чему именно будет учить.
— Тогда подробно разберём сценическое воплощение персонажей в «Двенадцати зеркалах».
В отличие от него, Ян Хэн явно подготовился заранее. Он сразу протянул телефон одному из студентов.
— Будь добр, включи проектор и выведи содержимое телефона на экран.
— Что? Разбирать игру в «Двенадцати зеркалах»?
Сяо Хэ совершенно не ожидал, что разговор повернётся именно в эту сторону. Тем более что теперь ему предстояло публично разбирать собственную игру. Но Ян Хэн уже безапелляционно утвердил план занятия.
Пока студент подключал проектор, он хлопнул в ладони, дождался, когда все затихнут, и спокойно сказал:
— Времени у нас немного, поэтому мы вместе с Сяо Хэ проведём краткий разбор сценической версии «Двенадцати зеркал». Мы рассмотрим особенности каждого персонажа и проанализируем актёрские решения, чтобы вам было легче понять, как работать с подобными ролями.
Затем он повернулся к Сяо Хэ:
— У тебя ведь ещё сохранился первоначальный план работы над персонажами? Не возражаешь показать его студентам?
Сяо Хэ молча посмотрел на него.
...Ну ты уже всё решил за меня. Что мне теперь остаётся сказать?
— Да, сохранился. Тогда я создам временную группу и сразу отправлю всем материалы.
Отказать он уже не мог.
Именно сейчас Сяо Хэ окончательно понял, насколько Ян Хэн любит «Двенадцать зеркал» — единственную на сегодняшний день театральную постановку в его исполнении.
Даже те слова при первой встрече, показавшиеся тогда слишком прямолинейными, оказались вовсе не грубостью. Просто Ян Хэн много раз пересматривал спектакль и искренне размышлял над ним.
Кто бы мог подумать, что обычное выступление на собственном дне рождения однажды станет поводом для такой дружбы. Выходит, все те месяцы упорной подготовки были не напрасны. Как и следовало ожидать, слова Ян Хэна вызвали настоящий восторг среди студентов.
— Это тот самый номер с дня рождения брата Хэ?
— Да нам сегодня просто невероятно повезло! Я видел его тогда вживую, а теперь ещё и смогу услышать разбор от самого исполнителя!
— Что?! Ты был на его дне рождения? Да как тебе вообще удалось достать билет?!
— Я тоже знаю этот номер! Кажется, тогда он даже за границей стал вирусным.
— Точно! И вроде бы какой-то корейский артист едва не присвоил этот номер себе? Хорошо, что тогда всё вовремя заметили, иначе его бы опять украли.
— Именно! Я, кстати, сейчас тоже хочу использовать при постановке своего номера некоторые идеи из «Двенадцати зеркал». А теперь ещё и смогу услышать объяснения самого автора исполнения! Просто невероятное везение!
Версия «Двенадцати зеркал» в исполнении Сяо Хэ когда-то действительно стала настоящей сенсацией. По всей стране появилось множество подражаний, а сама постановка помогла привлечь внимание зарубежной аудитории к другим выдающимся китайским сценическим работам. И пусть она впервые была показана всего лишь на сцене праздничного концерта по случаю дня рождения, её художественная ценность от этого ничуть не уменьшилась.
Главной особенностью «Двенадцати зеркал» было то, что один актёр исполнял сразу двенадцать ролей. Для любого артиста это являлось колоссальным испытанием.
Даже спустя столько времени после успеха постановки почти никто не осмеливался повторить то, что тогда сделал Сяо Хэ: сыграть подряд все двенадцать образов на одной сцене — и не допустить ни единой ошибки.
Поэтому использовать эту постановку в качестве учебного материала для занятия по актёрскому мастерству было действительно отличной идеей.
— Ладно.
Сяо Хэ вздохнул, быстро пробежался глазами по своему плану, освежил в памяти ключевые эпизоды и характеры персонажей «Двенадцати зеркал».
Когда он снова поднял голову, на его лице уже читались спокойствие и уверенность.
— Отлично. Для начала внимательно ознакомьтесь с описанием главного героя. Затем мы перейдём к подробному разбору.
Студенты, ещё недавно сидевшие довольно расслабленно, сразу почувствовали перемену.
От Сяо Хэ вдруг повеяло такой аурой опытного преподавателя, что все один за другим быстро расселись по местам и открыли на телефонах только что полученные материалы.
Не прошло и полминуты, как в аудитории воцарилась полная тишина.
В это же время в кабинете заместителя директора Государственного театра.
Цюй Канчэн поправил очки для чтения и удивлённо посмотрел на вошедшего.
— Этот мальчишка Ли Цзянь... Что, на этот раз не стал цепляться к брату Яну?
Пришедший неловко усмехнулся.
— Ну... И да, и нет.
— Хм? Это ещё как понимать?
Любопытство Цюй Канчэна мгновенно проснулось.
— Просто... глава труппы Ян сегодня привёл в театр очень известного актёра на экскурсию. И совершенно случайно они столкнулись с преподавателем Ли.
— Ого... Любопытно.
Цюй Канчэн сразу всё понял.
Он тут же поднялся из-за стола, заложил руки за спину и направился к выходу.
— Пойдём посмотрим. Ян ещё недавно говорил, что хочет привести сюда одного своего друга. Интересно, что там сейчас происходит...
В репетиционном зале мужчина уже снял своё чёрное пальто. На нём остался лишь облегающий шерстяной джемпер, отчего весь его облик стал выглядеть гораздо свободнее и непринуждённее.
Сейчас он полулежал, опираясь на единственный стул, стоявший в центре комнаты. Голова бессильно опущена, будто на него только что обрушился сокрушительный удар.
Едва слышно он бормотал:
— Нет... Не может быть... Это неправда... Как это мог быть я?.. Нет... Нет, это не я... Я ничего не помню о той ночи...
В следующее мгновение он резко вскинул голову. На лице по-прежнему застыло отчаяние человека, который, захлёбываясь, из последних сил пытается вдохнуть хоть глоток воздуха. Но из его уст прозвучали слова, совершенно не вязавшиеся с этим выражением лица, — холодные, беспощадные:
— Видишь? Ты замялся. Зачем притворяться идиотом? Ты ведь прекрасно знаешь: во всём виноват только ты. Просто пытаешься оправдать собственную слабость.
Зрелище было по-настоящему жутким. На лице — боль, отчаяние, мучительная борьба; в уголках глаз блестели слёзы, словно человек никак не мог принять реальность. Но тем, кто причинял ему самую сильную боль, был... он сам. Все эти ядовитые слова, этот беспощадный тон, это тяжёлое, надрывное дыхание, будто разные личности внутри него яростно переплетались, сливаясь в один чудовищный, неразличимый клубок, — всё исходило от него самого.
Именно в этом столкновении увиденного и услышанного и заключалась особая сила подобных театральных постановок. А когда зритель находился всего в нескольких метрах от актёра, сокрушительная мощь его игры ощущалась ещё острее.
В этот момент все окончательно поняли истинную цену двух главных актёрских наград Сяо Хэ. Он получил их не потому, что удачно совпал с ролью, не благодаря везению и уж тем более не из-за того, что кто-то влиятельный преподнёс ему все эти титулы и почести на блюдечке. Нет — он действительно обладал талантом, достойным подобных наград.
Особенно это ощущалось в финальной сцене, где разные личности вели диалог друг с другом. Благодаря ещё более зрелому мастерству Сяо Хэ даже у сидевших совсем рядом зрителей по спине пробежал холодок. Они испытывали страх — не перед самой сценой, а перед актёрским даром Сяо Хэ.
Многие из присутствующих студентов и раньше были его поклонниками, но до сих пор их восхищение существовало лишь по ту сторону экрана. Теперь же всё изменилось. Несколько девушек невольно сжали кулаки, а даже те парни, что прежде были к Сяо Хэ совершенно равнодушны, не могли отвести от него взгляда. В их сердцах рождались уважение и искреннее восхищение.
Люди всегда тянутся к сильным. А теперь, собственными глазами увидев пропасть между собой и настоящим лауреатом двух главных актёрских премий, они прониклись к нему ещё большим уважением.
В этот момент перед ними стояла уже не знаменитость, а настоящий актёр — человек, который действительно мог стать их наставником. Звёздная слава была лишь самым ярким из его титулов, но отнюдь не единственным.
Когда Сяо Хэ закончил сцену, репетиционный зал взорвался бурными аплодисментами. Причём хлопали не только сидевшие перед ним студенты — к ним присоединились и сотрудники театра, собравшиеся у двери. Лишь окончательно выйдя из роли, Сяо Хэ заметил, сколько людей успело столпиться в проходе, и невольно опешил.
— Откуда здесь столько народу?
До этого театр казался почти пустым, и он был уверен, что внутри почти никого нет. Кто же мог подумать, что всего за несколько минут у двери соберётся целая толпа.
Даже Ян Хэн, продолжая аплодировать, всё ещё находился под впечатлением от увиденного.
— Они начали подходить почти сразу, как только ты вошёл в роль. Просто ты этого уже не замечал.
Хотя все предыдущие выступления давно доказывали, что Сяо Хэ — настоящий представитель школы переживания с врождённым актёрским даром, увидеть собственными глазами, насколько легко он входит в образ и так же легко выходит из него, оказалось куда сильнее.
Трудно было поверить, что это выступление вообще не готовилось заранее. Он всего лишь бегло просмотрел план. Даже не стал специально настраивать себя эмоционально. Просто сел на стул... И сразу начал играть.
А закончив, лишь вытер слёзы — и мгновенно снова превратился из невротичного детектива с множественным расщеплением личности в привычного всем Сяо Хэ.
Если бы за это время Ян Хэн не убедился, что с психикой у него всё в полном порядке, он бы всерьёз заподозрил у него подобное расстройство.
— Не обращай на них внимания, — тихо сказал Ян Хэн. — Продолжай занятие как обычно.
У двери действительно собралось множество людей. Все пришли посмотреть именно на Сяо Хэ. Даже Ли Цзянь, ещё недавно пытавшийся устроить скандал, теперь полностью затерялся в толпе. А впереди всех, разумеется, стоял заместитель директора театра Цюй Канчэн.
Никто не знал, когда именно он успел прийти. Сейчас старик нарочно стоял у самого входа, заложив руки за спину, не позволяя остальным протиснуться внутрь.
Встретившись взглядом с Сяо Хэ, он с улыбкой слегка кивнул — этого было вполне достаточно в качестве приветствия.
Всё-таки сейчас шёл урок.
Если бы все бросились заходить в аудиторию и обмениваться любезностями, студенты лишились бы редкой возможности поучиться у такого преподавателя.
Даже Ли Цзянь, который ещё недавно хотел продолжить свои придирки, после одного тяжёлого взгляда старика сразу притих.
К счастью, выдержка Сяо Хэ за последнее время заметно окрепла. Лишь раз взглянув на собравшуюся толпу, он заставил себя снова сосредоточиться на занятии.
— Если говорить о школе переживания, то, честно говоря, многому научить вас я не смогу. Но могу поделиться несколькими небольшими приёмами, которые помогают актёру играть роль легче и при этом эффективнее...
Вообще-то преподавание никогда не было сильной стороной Сяо Хэ. Он плохо переносил чужую глупость, да и терпением не отличался, так что профессия учителя явно была не для него. Но при этом он был человеком упрямым и исключительно добросовестным: если уж за что-то брался, то обязательно доводил дело до конца и старался сделать его как можно лучше.
Поэтому сейчас Сяо Хэ преподавал действительно с полной отдачей, практически без остатка делясь всеми полезными приёмами и практическими хитростями, которые только мог вспомнить.
Если задуматься, сама ситуация выглядела довольно иронично. Человек без академического театрального образования стоял перед будущими профессиональными актёрами и преподавал им актёрское мастерство прямо в стенах театральной школы. Но именно так всё и происходило.
Более того, Сяо Хэ не просто действительно их учил — он учил блестяще. Один практический совет следовал за другим, и студенты давно забыли, что пришли сюда увидеть любимую знаменитость. Теперь они лишь торопливо строчили конспекты, боясь упустить хотя бы одну важную деталь.
Незаметно прошло больше часа. Сяо Хэ прочистил горло — во рту пересохло. Приняв из рук Ян Хэна стакан с водой, он вдруг вспомнил, что вообще-то они собирались вести занятие вдвоём.
— Кхм... Кажется, у меня всё, — поспешно сказал он. — А ты разве ничего не хочешь добавить?
Ян Хэн стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него каким-то особенно сложным взглядом. После долгого молчания он лишь покачал головой.
В этот момент первым захлопал в ладоши всё это время простоявший у двери Цюй Канчэн. Его аплодисменты прозвучали особенно громко, словно выводя всех из сосредоточенного состояния, и уже в следующую секунду весь зал разразился бурными овациями.
Часовая «карточка опыта преподавателя» Сяо Хэ официально подошла к концу.
В награду его встретили бурные аплодисменты и восторженные возгласы. Студенты явно не хотели отпускать его, а несколько самых смелых парней, сложив ладони рупором, уже громко выкрикивали:
— Учитель Сяо, приходите к нам в Пекинскую театральную почаще! Мы все будем только рады!
— Точно! Учитель Сяо, приходите! Если занятия будете вести вы, я ни одной пары не пропущу!
— У-у-у, учитель Сяо, расскажите ещё хоть немного! Мы совсем не наслушались!
— Учитель Сяо — просто зверь! С этого дня вы мой учитель!
От этих слов Сяо Хэ невольно рассмеялся. Зато камень, всё это время лежавший у него на душе, наконец свалился. Похоже, урок действительно удался.
Особенно когда он увидел сияющие глаза студентов и одобрительные взгляды нескольких пожилых преподавателей, рядом с которыми стоял, в душе впервые за долгое время поднялось настоящее чувство гордости.
Сделав шаг назад, он очень серьёзно поклонился всем присутствующим.
— Огромное спасибо всем за сотрудничество. И спасибо каждому за поддержку и любовь ко мне. Правда, большое вам спасибо...
Если бы не всеобщая готовность помочь, добиться такого результата ему бы не удалось.
— Да бросьте, учитель Сяо! Теперь всем буду говорить, что я ваш старший ученик!
— Учитель Сяо, обязательно приходите к нам ещё!
После окончания занятия аудитория сразу наполнилась шутками и весёлым гомоном. Ян Хэн с улыбкой подошёл к Сяо Хэ, похлопал его по плечу и кивнул в сторону пожилого мужчины.
— А теперь позволь официально представить тебе человека рядом со мной. Это директор Цюй, заместитель директора Национального театра. И мой учитель.
Ян Хэн произнёс это с подчеркнутым уважением.
Сяо Хэ ещё до приезда ознакомился с биографией этого человека и прекрасно понимал, что перед ним один из самых авторитетных мастеров театрального искусства в стране. Он тут же выпрямился и почтительно поклонился.
— Здравствуйте, директор Цюй.
Цюй Канчэн был уже очень пожилым человеком — худощавым, сухоньким стариком. Однако выглядел он удивительно бодрым: крепкое здоровье, ясный взгляд, спокойствие и выдержка, которые приходят лишь с возрастом, а вместе с ними — мудрость и доброжелательность человека, многое повидавшего в жизни.
В отличие от Ли Цзяня, он совсем не испытывал предубеждения к молодым. Наоборот, улыбался очень тепло. Окинув Сяо Хэ внимательным взглядом с головы до ног, он с явным одобрением сказал:
— Я знаю о тебе. Ян уже рассказывал, что собирается привести в театр своего друга.
Сяо Хэ удивился.
При их нынешних отношениях они уже считались друзьями? Ведь это была всего лишь их вторая встреча. Хотя... Если подумать, друзья ведь именно так и появляются.
На его лице тоже появилась улыбка.
— Очень рад побывать в Национальном театре и для меня большая честь познакомиться с вами, директор Цюй. Перед поездкой я, признаться, сильно волновался. И уж точно не ожидал, что мне придётся проводить импровизированное занятие по актёрскому мастерству. Получается, я осмелился демонстрировать свои скромные умения перед настоящими мастерами, за что мне даже немного неловко.
— Нет-нет, — покачал головой Цюй Канчэн. — Это было замечательное занятие.
В его голосе звучала искренняя убеждённость.
— Знаешь, больше десяти лет назад мы тоже занимались сценической адаптацией романа «Двенадцать злых фамилий», но в итоге всё-таки отказались от этой идеи.
«Двенадцать злых фамилий» был литературным первоисточником спектакля «Двенадцать зеркал».
В те годы отечественный театр переживал период бурного развития. Национальный театр намеревался поставить несколько классических зарубежных произведений, чтобы выйти на международный рынок и привлечь зарубежную аудиторию.
Всё тогда стремительно менялось. Экономика росла, страна была полна уверенности в будущем, и коллектив Национального театра искренне верил, что однажды сможет вывести китайскую сцену на мировую арену и показать её всему миру.
Но одновременно это означало, что практически всем приходилось идти на ощупь. Никто не понимал, чего ждёт рынок, какие спектакли понравятся публике и какие темы действительно найдут отклик. Поэтому тогда они постоянно искали новые пути и смело экспериментировали.
А «Двенадцать злых фамилий» с его историей о множественном расстройстве личности был, без всякого сомнения, одним из самых сложных вызовов.
Они даже всерьёз обсуждали вариант пригласить двенадцать разных актёров — по одному на каждую личность, а затем как-то объединить их в финале. Но эта попытка закончилась неудачей. Дело было вовсе не в том, что Национальный театр не смог бы собрать двенадцать талантливых артистов, способных сыграть столь сложные роли.
Просто цена подобной постановки оказалась слишком высокой и совершенно не оправдывала себя. Для зрителя спектакль длится чуть больше часа, а порой и меньше. Но для актёров за этим часом скрываются бесконечные месяцы мучительных репетиций.
Недаром говорят: «Минута на сцене — десять лет труда за кулисами».
Взвесив все временные и кадровые затраты, они решили отказаться от этого проекта и сосредоточиться на создании новых спектаклей.
Так адаптация «Двенадцати злых фамилий» и осталась нереализованным проектом.
Именно поэтому до появления Сяо Хэ в Китае никогда не существовало полноценной театральной постановки «Двенадцати зеркал».
Слишком высокий риск. Слишком несоразмерная отдача.
Кроме разве что какого-нибудь фанатика актёрского искусства, решившего продемонстрировать своё мастерство, вряд ли кто-то вообще захотел бы взяться за подобный материал.
Пока однажды молодой актёр по имени Сяо Хэ не показал на собственной встрече с поклонниками, казалось бы, совершенно неофициальную постановку, которая потрясла всю театральную и кинематографическую среду.
Когда Ян Хэн показал ему запись того спектакля, Цюй Канчэн наконец понял: дело было вовсе не в том, что тогда они не могли этого сделать. Просто... Они не встретили нужного человека.
— Какая жалость... Если бы ты появился хотя бы на десять лет раньше... — Цюй Канчэн вдруг осёкся, затем беспомощно покачал головой и рассмеялся. — Нет, что это я. Десять лет назад ты ещё в школе учился. Совсем старый стал, уже глупости говорю.
Если бы только этот молодой человек появился тогда...
Цюй Канчэн приложил бы все силы, чтобы пригласить его работать в Национальный театр. Не пожалел бы никаких условий, предложил бы самые лучшие льготы, сделал бы всё возможное, чтобы однажды Сяо Хэ занял место ведущего артиста театра и вышел на национальную, а затем и мировую сцену, позволив всему миру увидеть, насколько выдающиеся актёры есть в Китае.
Но времена изменились. Изменилось слишком многое. Национальный театр давно перестал быть тем местом, куда стремятся молодые актёры. Поэтому Цюй Канчэн даже не решился предложить Сяо Хэ остаться.
Он лишь продолжал вздыхать.
Сам Сяо Хэ, разумеется, даже не подозревал, сколько сложных чувств скрывалось за этими несколькими вздохами старика. Поэтому он просто улыбнулся и перевёл разговор в другое русло.
— Вообще-то я как раз и приехал сюда, чтобы перенять опыт у старших коллег. Возможность показать себя сегодня для меня уже большая честь.
«И к тому же парень умеет говорить», — подумал Цюй Канчэн.
Он перевёл взгляд с этого юного гения на Ян Хэна, который обычно даже разговаривать не желал ни с какими «болванами», затем вспомнил, что причиной всего произошедшего стал его собственный ученик Ли Цзянь, и снова почувствовал, как начинает ныть голова.
Посмотришь на чужих детей... А потом на своих... Настоящее наказание. Почему же такие хорошие ребята никогда не достаются ему?
Эх...
Тяжело вздохнув и одновременно досадуя на собственного ученика за то, что тот не оправдал его ожиданий, Цюй Канчэн резко повернулся и окликнул уже собиравшегося незаметно улизнуть Ли Цзяня:
— Ли Цзянь! А ну иди сюда!
Если бы вокруг не было студентов, выражения Цюй Канчэна наверняка оказались бы куда менее приличными. В переводе это прозвучало бы примерно так:
«Ах ты, мелкий засранец! А ну быстро катись сюда!»
— Простите, учитель Сяо. Я действительно выдвинул слишком неуместное требование. Надеюсь, вы сможете меня простить.
Ли Цзянь понимал, что отвертеться уже не получится, поэтому медленно подошёл и с явной неохотой извинился перед Сяо Хэ. Под убийственным взглядом собственного учителя он даже головы не смел поднять.
Уголок губ Сяо Хэ едва заметно дёрнулся. Он и не рассчитывал услышать от собеседника искреннее раскаяние, поэтому лишь покачал головой и, воспользовавшись случаем, сказал:
— Ничего страшного. Среди студентов много моих поклонников, а из-за меня им пришлось писать объяснительные, поэтому я просто хотел таким образом немного загладить чувство вины.
Для него такой человек, как Ли Цзянь, не тянул даже на роль пушечного мяса.
Сяо Хэ и без того не собирался тратить время, силы и дурное настроение на кого-то настолько незначительного.
— Их заставили писать объяснительные?
Ничего не знавший об этом Цюй Канчэн тут же посмотрел на Ли Цзяня.
Тот поспешно объяснил:
— Я просто хотел их припугнуть. На самом деле заставлять их писать я не собирался.
— Хм! Разве учитель может шутить со студентами о наказаниях и поощрениях? Если они виноваты, то и на тебе лежит ответственность. Вернёшься — напишешь объяснительную в двойном объёме и в следующий раз принесёшь мне, — холодно произнёс Цюй Канчэн. — Теперь ты преподаватель Пекинской театральной академии и отвечаешь за обучение студентов. Ты больше не сотрудник театра, поэтому впредь постарайся уделять больше внимания преподаванию.
На лице Ли Цзяня на миг проступило что-то близкое к отчаянию, но спорить он всё же не стал. Лишь снова поклонился, поджал губы и понуро ушёл.
Сяо Хэ тоже не стал продолжать эту тему.
После этого он ещё некоторое время раздавал студентам автографы, фотографировался с ними на память, а затем Ян Хэн представил его нескольким пожилым мастерам, пришедшим послушать занятие.
Среди актёров академической школы, много лет проработавших в театре, были те, кто относился к Сяо Хэ доброжелательно, но хватало и совершенно равнодушных к нему людей. Даже приняв принесённые им подарки, некоторые всё равно держались холодно. И всё же никто не проявлял такой откровенной язвительности, как Ли Цзянь: его просто воспринимали как обычного незнакомца.
Сяо Хэ и это считал вполне приемлемым.
Те, кому он нравился, рано или поздно и без того прониклись бы его обаянием. А мнение тех, кто его не любил, после знакомства со всеми присутствующими стало для него почти безразличным.
По дороге в кабинет директора Ян Хэн снова заговорил:
— Старший брат Ли ушёл из театра семь лет назад. Тогда он хотел пробиться в индустрию развлечений, но внешностью не выделялся, поэтому, несмотря на хорошие актёрские способности, повсюду сталкивался с отказами.
Ли Цзянь и Ян Хэн учились у одного наставника, а это уже означало, что талантом он обладал немалым и превосходил многих.
Но Ли Цзянь слишком высоко метил и в своё время ослепился бурным расцветом индустрии развлечений. Он решил, что сможет благодаря собственным способностям построить там карьеру…
Чем всё закончилось, было нетрудно догадаться.
Именно поэтому он возненавидел актёров и звёзд, которые почти ничего не умели, но всё равно сумели подняться благодаря капиталу и красивой внешности. Заодно он затаил обиду и на Цюй Канчэна, считая своего учителя бессердечным: тот не воспользовался положением, чтобы выбить ему ресурсы, и не дал получить ни малейшей выгоды от связи с известным наставником.
А когда появился Ян Хэн — талантливый, да ещё и с сильной семьёй за спиной, — зависть Ли Цзяня и вовсе дошла почти до безумия.
— Вообще-то тогда из театра ушло много людей, не только старший брат Ли, — продолжил Ян Хэн. — Пусть Национальный театр и считается крупнейшим и лучшим в стране, но разве штатная зарплата сравнится с баснословными гонорарами звёзд? У драматического театра небольшая аудитория, мало публичности, да ещё и ограничений полно. Поэтому многие воспринимали это место всего лишь как трамплин и изначально не собирались оставаться здесь надолго.
Как в такой ситуации Цюй Канчэн мог начать помогать Ли Цзяню и снабжать его ресурсами? Стоило один раз сделать исключение, и всё вышло бы из-под контроля, словно прорвало плотину.
Сегодня помог одному, завтра другому — и разве это не означало бы, что директор фактически поддерживает стремление всех сотрудников уйти из театра? А если бы такая дверь открылась, желающих покинуть театр стало бы ещё больше.
Поэтому лучшим решением для Цюй Канчэна было оставаться в стороне и не помогать никому.
Со временем самые нетерпеливые ушли, набили шишки, и текучесть кадров наконец постепенно стабилизировалась. Но тот решительный уход всё равно превратился в пропасть между людьми.
Тема оказалась довольно тяжёлой.
Сяо Хэ и подумать не мог, что Национальный театр, попасть в который мечтало так много людей, теперь для многих стал всего лишь трамплином. Кто-то стремился войти, кто-то — выйти, и на фоне бурного развития индустрии развлечений даже Национальный театр постепенно превращался лишь в красивую строчку в биографии.
Вспомнив, что Ян Хэн раньше тоже приходил на пробы в «Имперское дело» именно как театральный актёр, Сяо Хэ посмотрел на шедшего впереди Цюй Канчэна и, понизив голос, осторожно спросил:
— Значит, в прошлый раз, когда ты пришёл на прослушивание, ты тоже собирался?..
Ян Хэн уже занимал место ведущего актёра и считался настоящей опорой молодого состава. Если бы ушёл ещё и он, последствия наверняка были бы серьёзными.
— Я действительно подумываю о том, чтобы войти в индустрию, но работу здесь бросать пока не собираюсь, — ответил Ян Хэн. — Сейчас нам уже разрешено официально подрабатывать. К тому же «Имперское дело» — проект с государственной поддержкой, и за участие в нём нам полагаются дополнительные выплаты. Возможность неплохая.
Во многих серьёзных драмах и патриотических фильмах снимались актёры из государственных трупп. При условии, что они выполняли обязанности в театре, им разрешалось в определённых пределах работать на стороне.
Сяо Хэ облегчённо выдохнул:
— Вот оно что.
На этот раз ему повезло, что Ян Хэн выглядел слишком юно и казался младше своих лет. Иначе, учитывая все его преимущества, когда лицо окончательно повзрослеет, Сяо Хэ и правда мог бы не выдержать конкуренции.
Заметив его облегчение, Ян Хэн спросил:
— А если однажды я всё-таки решу уйти в индустрию, ваша компания ведь не откажется подписать со мной контракт?
Сяо Хэ тут же рассмеялся и без раздумий ответил:
— Конечно. Если ты захочешь прийти к нам, я буду только рад!
Ян Хэн был совсем не похож на Ли Цзяня. Помимо таланта, он обладал отличной внешностью, происходил из влиятельной семьи, а его четвёртый дядя был режиссёром. Отказаться от артиста с таким набором преимуществ было бы трудно.
Попади он в их компанию, за него даже не пришлось бы особенно переживать — достаточно было бы просто двигаться в общем ритме, и карьера сама пошла бы вверх.
Но Сяо Хэ рассматривал это лишь как праздную мысль.
Раз у семьи Ян Хэна имелись такие связи и ресурсы, ему совершенно незачем было покидать Пекин и специально ехать развиваться в Шанхай, даже несмотря на то, что Linghui Entertainment уже успела прославиться.
Однако Ян Хэн продолжал смотреть на него, и улыбка на его лице постепенно исчезла. В голосе прозвучала серьёзность:
— А я ведь потом могу воспринять это всерьёз.
Почувствовав, что тот не шутит, Сяо Хэ тоже стал серьёзнее и кивнул:
— Понял. Двери Linghui Entertainment для тебя всегда открыты.
— Эй, вы двое, не обсуждайте при мне планы по уходу из театра!
Цюй Канчэн внезапно остановился и с безмолвным возмущением обернулся к двум молодым людям.
Сяо Хэ тут же выпрямился и виновато улыбнулся ему, а вот Ян Хэн лишь приподнял бровь и без всякой церемонности сказал:
— Мы просто болтаем. Это дела молодых, не вмешивайся.
— Вместо того чтобы переживать из-за этого, лучше бы поговорил с Сяо Хэ о предстоящем сценическом конкурсе.
Было очевидно, что Ян Хэн и Цюй Канчэн были очень близки: друг с другом они разговаривали легко и по-домашнему.
Но внимание Сяо Хэ уже переключилось на другое.
— А? Какое выступление? Какой конкурс? Это то приглашение, о котором ты говорил в прошлый раз?
Он посмотрел сначала на Ян Хэна, затем на Цюй Канчэна, не скрывая растерянности.
Они с Ян Хэном были знакомы слишком недолго.
К тому же тот многое объяснял крайне расплывчато, поэтому Сяо Хэ и правда не понимал, что за приглашением выступить на сцене скрывалось что-то ещё.
— Конечно, всё было всерьёз!
Ян Хэн беспомощно остановился и посмотрел на него.
— Неужели ты думал, что всё сказанное мной при первой встрече было обычной вежливостью?
Сяо Хэ тут же несколько раз кашлянул:
— Кхм-кхм… Может, лучше продолжим говорить о конкурсе?
Несколько минут спустя в тихом кабинете Сяо Хэ с изумлением смотрел на лежавшие перед ним документы.
— Всемирный олимпийский театральный конкурс?
Название было ему совершенно незнакомо.
Сяо Хэ не имел отношения к этой сфере, поэтому, разумеется, не представлял, насколько престижным был этот конкурс. Однако, опираясь на прежний школьный опыт, он рассудил: раз в названии одновременно присутствуют слова «всемирный» и «олимпийский», уровень мероприятия наверняка чрезвычайно высокий.
Скорее всего, это был один из самых авторитетных конкурсов в театральной среде, и в прошлые годы страну на нём наверняка представляла официальная национальная труппа.
Поэтому Сяо Хэ совершенно не понимал, почему для участия в столь важном конкурсе в качестве приглашённого актёра выбрали именно его.
Только не говорите, что во всём огромном Национальном театре не нашлось человека, способного выступить на конкурсе. Это же просто смешно. Как такое вообще возможно?
— Что? И правда некому сыграть?
Не успел Сяо Хэ высказать сомнения, как Ян Хэн тут же лишил его этой возможности.
В ответ на его недоверчивый вопрос тот лишь бросил на него выразительный взгляд.
— Да. Из-за особенностей сценария требования к этому актёру очень сложные, поэтому подходящего кандидата мы пока не нашли. До знакомства с тобой мы уже почти отказались от этой постановки.
Затем Ян Хэн продолжил:
— Но благодаря пробам в «Имперское дело» мне случайно довелось с тобой познакомиться. Я также попросил у режиссёра Цю твоё резюме и внимательно изучил всю информацию. Поэтому мне кажется, что ты действительно идеально подходишь для участия в нашем конкурсном спектакле.
После этого он с полной искренностью добавил:
— Не переживай, роль небольшая. Просто в ней много сложных и кропотливых деталей. К тому же именно твои «Двенадцать зеркал» вдохновили нас на её создание, поэтому я очень надеюсь, что ты хотя бы подумаешь над предложением.
Приглашение сторонних актёров для подобных конкурсов не было чем-то необычным — такие случаи уже происходили и в Китае, и за рубежом. Тем более что Сяо Хэ предлагали лишь небольшую, пусть и очень важную, роль второго плана. Поэтому само приглашение выглядело вполне естественно, да и серьёзных препятствий для его участия не существовало.
И всё же Сяо Хэ по-прежнему не понимал:
— Эм… Можно спросить, почему другие актёры не справляются с этой ролью? Я, конечно, очень рад возможности выступить на конкурсе и принести славу стране, но всё это звучит довольно сложно. Мне нужно сначала убедиться, что у меня действительно хватит способностей и что я вообще достоин участвовать.
Ян Хэн глубоко вздохнул.
Наконец он назвал главную причину:
— В нашем оригинальном сценарии этот персонаж — изменчивое божество, властвующее над семью пороками человеческой природы: гордыней, завистью, гневом, ленью, алчностью, чревоугодием и похотью. Требования к роли действительно очень сложные. У персонажа божественная сущность, однако внутри него существуют семь личностей. Основной принцип исполнения — мгновенное, бесшовное переключение между образами прямо на сцене. Почти как в твоём спектакле о детективе с множественными личностями, который ты показывал на встрече в честь дня рождения. Только здесь нужно усиливать отдельный изъян божества, доводя его до более гротескной и необычной сценической формы, чтобы через это выстроить цельный образ.
Закончив объяснение, Ян Хэн с некоторой беспомощностью добавил:
— Вообще-то мы сами виноваты. Ещё во время работы над сценарием мы понимали, насколько сложной будет эта роль. Но как раз тогда благодаря тебе началась настоящая мода на мгновенное переключение между разными личностями. В интернете все наперебой пытались повторить этот приём, да и у нас в театре многие стали его отрабатывать. Поэтому мы были полны уверенности и считали, что сможем преодолеть эту трудность. Но кто бы мог подумать…
Он замолчал на мгновение.
— В итоге результат постоянно нас не устраивал.
Если сравнивать с «Двенадцатью зеркалами», семь личностей казались не таким уж большим количеством, и вроде бы подобной проблемы возникнуть не должно было. Но между многими образами в «Двенадцати зеркалах» существовали принципиальные различия.
Вспыльчивый охотник, трусливый больной, непокорная девушка… У них был разный возраст, характер, пол, образ мышления и жизненная история.
Поэтому отделить один образ от другого во время исполнения было значительно проще.
Но здесь речь шла о божестве. Оно уже изначально являлось богом. Семь его отрицательных черт, по сути, воплощали само зло. И чем сильнее их преувеличивали, тем ярче становилось лишь одно общее свойство — зло. Все остальные особенности, которые могли бы помочь разделить личности, оставались размытыми, пустыми и хаотичными.
Потому что это было божество.
У бога не было пола, не было лишних человеческих черт характера. Он родился богом, а значит, невозможно было раскрыть его через прошлое, происхождение или привычную историю персонажа.
Как актёру, отталкиваясь только от самого понятия «зла», сыграть безупречное божество, лишённое любых иных изъянов?
Это ведь попросту невозможно.
К тому же из-за заложенных в постановке аллюзий персонаж обязательно должен был быть молодым.
Вот тут и возникала главная проблема. Если даже для «Двенадцати зеркал» в своё время не смогли найти подходящего исполнителя, то где им было отыскать актёра для ещё более сложной роли, созданной ими сейчас?
Возможно, Ян Хэн и справился бы, но он играл главного героя и физически не мог разорваться на две роли. А среди актёров молодого поколения единственным, кого он действительно признавал, похоже, был Сяо Хэ.
Но была ещё одна причина, о которой Ян Хэн так и не сказал вслух. Он надеялся, что благодаря известности и популярности Сяо Хэ их спектакль увидит как можно больше людей. И дело было вовсе не в выгоде или желании занять высокое место на конкурсе. Просто эта постановка с самого начала задумывалась как антивоенное произведение.
Ян Хэн мысленно тяжело вздохнул. Он не знал, согласится ли Сяо Хэ принять участие в такой работе в нынешней непростой обстановке. Но, как бы то ни было, он уже сделал всё, что было в его силах: от первого знакомства до сегодняшнего официального приглашения — он шаг за шагом дошёл до самого конца.
Сяо Хэ некоторое время молчал, затем медленно закрыл документы, посвящённые конкурсу, и серьёзно сказал:
— Простите, но мне, пожалуй, нужно сначала обсудить это с компанией.
К счастью, конкурс проводился раз в четыре года, поэтому времени на подготовку и принятие решения у них ещё оставалось.
За столь короткий срок Сяо Хэ всё равно не смог бы прочитать весь предложенный сценарий. Поэтому он решил поступить так же, как в прошлый раз со сценарием «Мун», предложенным Чжуан Хунъи, — временно отложить вопрос.
Ему нужно было как следует всё обдумать. Очень хорошо обдумать.
Визит в Национальный театр, без всякого сомнения, оказался чрезвычайно успешным.
Сяо Хэ не только познакомился с таким влиятельным мастером, как Цюй Канчэн, но и получил приглашение принять участие в конкурсном спектакле.
О втором пока говорить было рано — ему ещё предстояло всё обдумать. Зато первое уже принесло вполне ощутимый результат: после сегодняшних событий Цюй Канчэн определённо запомнил Сяо Хэ.
И пусть формально он был всего лишь заместителем директора Национального театра, после объяснений Лю Жулань выяснилось, что этот крупный специалист также числился приглашённым экспертом Киноассоциации, Ассоциации актёров и ещё нескольких профильных организаций.
Если говорить проще, то добрая половина людей, сидевших в оргкомитетах и жюри трёх крупнейших кинопремий страны, а также главных телевизионных наград, так или иначе была связана с Цюй Канчэном.
У капитала были свои правила игры, а у официальных структур — свои.
Теперь, когда у них появилась связь с Цюй Канчэном, в будущем при номинациях и премиях они хотя бы не окажутся в такой же ситуации, как с «Пусть будет как будет».
Разумеется, пока они находились лишь на стадии знакомства. Благодаря Ян Хэну Цюй Канчэн с самого начала относился к Сяо Хэ очень доброжелательно. Но чтобы поддерживать отношения и со временем укрепить взаимовыгодные связи, им всё равно придётся продолжать общаться с Ян Хэном.
И потому…
Сидя в машине, Сяо Хэ тяжело вздохнул и наконец по-настоящему почувствовал, что его начали буквально разрывать на части.
Что вообще происходит?
Совсем недавно ему казалось, что никто не предлагает сотрудничество. А теперь стоило на мгновение отвлечься — и вокруг уже толпились желающие поработать с ним! Такими темпами его расписание действительно скоро окажется забито до следующего года.
— То есть сегодня ты не только провёл урок актёрского мастерства для целой группы своих поклонников, но ещё и получил признание Цюй Канчэна, а вдобавок приглашение принять участие в международном театральном конкурсе?
Даже Лю Жулань была поражена тем, с какой лёгкостью Сяо Хэ умудрялся находить себе новую работу.
Пожав плечами, Сяо Хэ беспомощно посмотрел на неё.
— Если разобраться, всё началось ещё с того дня рождения, когда именно ты предложила мне показать «Двенадцать зеркал».
— Эм... Похоже, действительно так...
— Значит, спустя год золотой менеджер всё ещё продолжает творить чудеса? — поддразнил он.
Лю Жулань вовсе не собиралась приписывать себе эту заслугу. Кто бы мог подумать, что выступление на дне рождения спустя целый год приведёт к таким последствиям? Подобные вещи невозможно просчитать заранее.
Впрочем... Похоже, ей действительно везло в выборе ставок. А Сяо Хэ оказался достаточно силён, чтобы оправдать этот риск.
Лю Жулань тихо рассмеялась, жестом велела сидевшему впереди дяде Ци трогаться и, повернувшись к Сяо Хэ, сказала:
— Вместо того чтобы думать об этом, лучше сосредоточься на завтрашнем начале съёмок. Что касается двух новых предложений, я сначала сама свяжусь с ними. Сценарии тоже сперва изучу сама, и только если сочту их достойными внимания, передам тебе.
Разумеется, под «изучить сценарий» подразумевалось не просто прочитать его. Предстояло провести целый ряд оценок: проверить возможные риски, коммерческую ценность, перспективы проекта и многое другое.
Сяо Хэ оставалось лишь решить — соглашаться или отказаться. А вот им предстояло проделать куда более объёмную работу. Такой порядок давно стал привычной частью их сотрудничества.
— Хорошо, понял.
На этом Сяо Хэ закрыл тему.
Хотя сегодняшний визит был личной поездкой, размах всё равно получился слишком заметным.
Все студенты, которых Сяо Хэ встретил в Национальном театре, были лучшими учащимися Пекинской театральной академии. Многие из них в будущем собирались попасть в индустрию развлечений, поэтому воспользоваться известностью Сяо Хэ и заранее заявить о себе в профессиональной среде было для них отличной возможностью. К тому же немалая часть этих студентов и без того являлась его поклонниками.
И разве могли они не поделиться в сети радостью от встречи со своим кумиром?
Поэтому ещё в тот момент, когда Сяо Хэ только вошёл в репетиционный зал и готовился начать занятие, новость о его визите в театр уже разлетелась по интернету.
Если бы атмосфера не была такой официальной и рядом не стояли преподаватели, некоторые особо смелые студенты с удовольствием запустили бы прямую трансляцию прямо во время урока.
Жаль только, что этой затее так и не суждено было осуществиться.
Поэтому после окончания занятия в интернете появились лишь отдельные фрагменты записи, а не полная трансляция.
Но для поклонников, которые не присутствовали в зале и впервые услышали, что Сяо Хэ публично проводил урок как настоящий преподаватель, и этого оказалось более чем достаточно.
На видео молодой человек был одет совершенно непринуждённо, однако держался серьёзно. В сочетании с рубашкой, надетой под верхнюю одежду, он действительно выглядел как молодой университетский преподаватель.
Большинство же роликов распространяло именно тот момент, где он вновь демонстрировал сцену из «Двенадцати зеркал».
Конечно, в реальности переключение между множественными личностями никогда не происходит настолько стремительно. Но искусство и существует для того, чтобы усиливать определённые особенности, раскрывая их необычную выразительность.
И потому, когда зрители снова увидели, как Сяо Хэ без малейшего шва переходит от одного образа к другому, у них вновь возникло ощущение, будто они стали свидетелями настоящей одержимости.
Именно это когда-то и стало одной из главных причин, почему «Двенадцать зеркал» Сяо Хэ обрели такую популярность за рубежом. Мучительная борьба между личностями, искривлённый внутренний мир — казалось, прямо на лице одного человека несколько душ отчаянно сражаются за право завладеть телом.
Неудивительно, что некоторые иностранные пользователи до сих пор были убеждены: Сяо Хэ — загадочный даос-заклинатель, совершающий жуткие ритуалы и вселяющий в себя духов.
Но ещё сильнее поражало другое. Спустя год многие заметили, что, показывая тот же самый номер в обычном репетиционном зале, Сяо Хэ вновь поднял своё актёрское мастерство на совершенно иной уровень.
Раньше его мгновенные переходы между личностями во многом опирались на сценический свет и звуковые эффекты. Именно сочетание изображения и звука делало эти превращения столь плавными и придавало выступлению загадочную, почти мистическую атмосферу. Теперь же ему больше не требовалась никакая внешняя помощь. Стоило ему просто сесть на стул — и спектакль начинался сам собой.
Всё было тем же: плавность переходов, загадочная атмосфера, потрясающая сила воздействия на зрителя. Но всего за один год его игра словно пережила новое рождение. Она стала более зрелой, сдержанной и обрела ту внутреннюю мощь, которая невольно вызывала благоговейный трепет. Вот только большинство осознало это слишком поздно. Его прогресс оказался настолько очевидным, что поразил не только профессионалов индустрии, но и бесчисленных зрителей с поклонниками.
【Сначала думал, что это обычный фанатский восторг. Потом посмотрел — и понял, что он действительно стал играть ещё сильнее.】
【Я вообще случайный зритель. Сначала подумал: «Самому Сяо Хэ ещё немного лет, чему он вообще может учить студентов? Сейчас опять будет неловко читать лекцию по презентации». Но после этого выступления понял, насколько ошибался. Я оказался слишком наивен.】
【Брат Сяо каждый раз, когда кажется, что лучше уже невозможно, вдруг делает ещё один шаг вперёд. Он правда работает как одержимый... Сейчас расплачусь.】
【Брат Сяо, ты до сих пор продолжаешь шлифовать актёрское мастерство? Тебе мало было за один год взять сразу две награды за лучшую мужскую роль? С такими темпами ещё немного — и соберёшь полный комплект главных актёрских премий!】
【Я думал, что прошлогоднее выступление уже было пределом. Но теперь, когда он показал всё это без сцены, без эффектов, просто в репетиционном зале, стало ясно: год назад он был невероятен, а сейчас — невероятен на максималках.】
【Да что же он такого ел весь этот год?! Как можно настолько вырасти в актёрском мастерстве?!】
【Для китайской индустрии развлечений наконец-то наступил рассвет. Вы ещё спите? Если нет — срочно записывайтесь на курсы! По-моему, уроки брата Сяо просто великолепны. Я, правда, после его занятия корчил рожи перед зеркалом, и мама всерьёз решила, что у меня проблемы с психикой... Но ведь это тоже можно назвать успехом, правда?】
【??? Ха-ха-ха! Не могу больше! Брат Сяо: «Как за короткое время превратиться в психа».】
Честно говоря, даже сам Сяо Хэ был немного удивлён разговорам о том, насколько выросло его мастерство.
— А? Правда?
Почесав затылок, он мысленно перебрал всё, чем занимался в последнее время.
Вроде бы специально актёрским мастерством он не занимался. Хотя... Если подумать, за это время ему довелось сыграть множество самых разных ролей, увидеть гораздо больше, чем прежде, и постепенно сама актёрская игра стала даваться куда легче.
Похоже, теперь ему уже даже не требовалась помощь системы.
Если полагаться только на собственные силы... Наверное, он тоже вполне справится. Но, как обычно, интернет быстро свернул совсем в другую сторону.
【То есть теперь эти ребята могут официально говорить, что они ученики Сяо Хэ? Чёрт! Может, ещё не поздно поступить в Пекинскую театральную академию?】
【Мне вот интересно, а кто тот симпатичный парень, который стоял рядом с братом Сяо у кафедры?】
【Кажется, его зовут Ян Хэн. Он ведущий актёр Молодёжной труппы Национального театра. Очень крутой парень! Если не ошибаюсь, именно он играл молодого императора Чэня — ту версию, которую зрители считают лучшей.】
【Вау! То есть это легендарный кадр: молодой император Чэнь и взрослый император Чэнь вместе?】
【Кстати, завтра брат Сяо уже начинает сниматься. Опять долго его не увидим... Эх...】
— Эх...
По другую сторону экрана тяжело вздохнул и сам Сяо Хэ.
— Уже завтра начинаются съёмки... Эти ребята и правда знают моё расписание лучше меня самого.
Впрочем, поделать с этим было нечего. Главное, что работе это никак не мешало.
— Ну что...
Он улыбнулся.
— Наконец-то пора становиться императором?
В середине марта Сяо Хэ официально присоединился к съёмочной группе.
Съёмки «Имперского дела» проходили в Хэндяне — знаменитом Хэндяньском кинокомплексе.
Здесь была прекрасно развита инфраструктура, имелось огромное количество готовых декораций и павильонов, поэтому для исторических дорам лучшего места было не найти. А это означало лишь одно: на протяжении всего съёмочного периода вокруг будет чрезвычайно шумно и многолюдно.
Ведь Хэндянь уже давно стал настоящей меккой для поклонников индустрии развлечений. Здесь практически постоянно находились фанаты, профессиональные фан-фотографы, а съёмочные группы располагались буквально одна рядом с другой.
Более сотни одновременно работающих проектов здесь давно считались нормой, а в самый разгар сезона в Хэндяне могли одновременно трудиться свыше тридцати тысяч человек из киноиндустрии. Вокруг этого даже сформировалась целая индустрия фан-фотографов. Самых популярных звёзд сопровождали многосотенные толпы, встречавшие их утром и вечером, так что порой поклонников и фотографов на площадке собиралось даже больше, чем сотрудников самой съёмочной группы.
Хотя в такой «оживлённой» обстановке идея режиссёра Цю снимать в полностью закрытом режиме окончательно превратилась в несбыточную мечту, он всё же установил множество строгих правил и заранее попросил компании Сяо Хэ и других актёров призвать своих поклонников и фан-фотографов к порядку, чтобы те не мешали съёмкам.
Сам Сяо Хэ по этому поводу особенно не переживал.
Ещё до Нового года их компания серьёзно взялась за самых неадекватных хейтеров и радикально настроенных поклонников, устроив масштабную чистку фан-сообщества. Это не только навело порядок, но и стало хорошим предупреждением для слишком фанатичных людей. Поэтому, узнав о начале съёмок Сяо Хэ, «Маленькие коробочки» в большинстве своём отреагировали весьма спокойно. Лишь некоторые из них собирались приехать, чтобы встретить его в первый день работы или отметить его приход и уход со съёмочной площадки, не переходя никаких границ.
Что же касается фан-фотографов, то тех, кто следовал за Сяо Хэ постоянно, к настоящему моменту почти не осталось. А с местными фотографами, давно работавшими в Хэндяне, они всё равно ничего сделать не могли — здесь уже всё зависело от того, как поступит сама съёмочная группа.
Поэтому, когда ранним утром Сяо Хэ прибыл на площадку, всё прошло довольно тихо и без особого ажиотажа.
Зато настоящий переполох вызвали несколько других людей, прибывших вместе со съёмочной группой.
Первым из них оказался Юнь Цзыци. Честно говоря, увидеть его здесь Сяо Хэ одновременно и ожидал, и нет. Пусть Юнь Цзыци проиграл борьбу за главную мужскую роль в «Имперском деле», но, учитывая, насколько он сам и его компания дорожили этим проектом, было почти очевидно, что в итоге он всё равно окажется в съёмочной группе, пусть и в другой роли.
Поэтому, когда Юнь Цзыци посмотрел в его сторону, уже сидевший на стуле Сяо Хэ лишь слегка поднял подбородок и спокойно улыбнулся. Юнь Цзыци коротко кивнул, после чего отвёл взгляд и продолжил негромко обсуждать что-то со своим новым менеджером.
Стоявший рядом Шу Хань тихо заметил:
— Новый менеджер Юнь Цзыци — не так проста, как кажется.
Сяо Хэ тоже перевёл взгляд на женщину рядом с Юнь Цзыци.
Прежний менеджер никогда по-настоящему не был на его стороне, и после всех случившихся событий Юнь Цзыци сменил его, полностью пересмотрев дальнейшее развитие своей карьеры.
Женщина, которой поручили эту работу, оказалась очень высокой. Она была довольно полной, с суровым лицом и настолько грозной внешностью, что, если бы не длинные волосы и очевидные женские черты, Сяо Хэ вполне мог бы принять её за мужчину.
Такого менеджера он раньше ещё не встречал. Она была полной противоположностью Лю Жулань, которая, сколько бы ни работала, неизменно сохраняла безупречный, элегантный вид.
Конечно, никто никогда не говорил, что менеджер обязан быть модным, стильно одеваться и всегда появляться с идеальным макияжем. Но женщина, настолько не заботившаяся о своей внешности и стоявшая рядом с артистом так, будто была его телохранителем... или даже похитителем, — это всё-таки было для Сяо Хэ чем-то совершенно новым.
Некоторое время он молча смотрел ей в лицо. Помимо удивления его не покидало ощущение, что он уже где-то её видел. Но сколько ни пытался вспомнить, так и не смог сопоставить это лицо со своими воспоминаниями.
Поэтому он тихо спросил Шу Ханя:
— Кто она? Кажется, лицо мне знакомо.
Тот сразу объяснил:
— Ань Лайцзя. Наполовину китаянка, наполовину кореянка. Раньше тоже работала в шоу-бизнесе, поддерживала хорошие отношения с несколькими влиятельными людьми из пекинского круга. Кажется, потом открыла собственную независимую студию. Не ожидал, что Юнь Цзыци сумеет переманить её к себе в менеджеры. Честно говоря, это стало неожиданностью.
Сяо Хэ слегка прищурился.
— Имя вроде знакомое, но почти ничего не помню. Хотя... по-моему, раньше она выглядела совсем иначе.
За всё время в индустрии он успел познакомиться почти со всеми значимыми людьми. Если Шу Хань специально упомянул именно этого менеджера, значит, Сяо Хэ должен был её помнить.
— Да, — кивнул Шу Хань. — Раньше она занималась женскими айдол-группами. Потом, насколько я слышал, тяжело заболела. Пришлось долго принимать гормональные препараты, поэтому внешность так сильно изменилась.
Сяо Хэ слегка поднял брови. Если всё действительно так, то женщину можно было только пожалеть. Но, наверное, за годы в индустрии он насмотрелся слишком многого.
Поэтому, услышав эту историю, первой его мыслью было вовсе не сочувствие. А подозрение. Он уже давно не испытывал никаких тёплых чувств ни к самому Юнь Цзыци, ни к семье Юнь. Поэтому автоматически относился с настороженностью и к Jingyou Entertainment, и к новому менеджеру Юнь Цзыци.
В конце концов, именно Сяо Хэ играл главную роль в «Имперском деле».
Съёмки ещё даже не начались. Если вдруг с исполнителем главной роли что-нибудь случится и его заменят, то у Юнь Цзыци снова появится отличный шанс.
Именно поэтому на этот раз вместе со съёмочной группой приехали не только Лю Жулань, но и Хэ Вэньмин. Оба постоянно находились в Хэндяне, готовые вмешаться в любую минуту.
Так что осторожность Сяо Хэ была вполне объяснима. Он снова повернулся к Шу Ханю:
— Она настолько сильный менеджер?
— М-м... — задумался тот. — Перед отъездом мой менеджер специально предупредил меня держаться с ней настороже. Подробностей он не рассказал. Но если человек сумел пробиться в корейской индустрии айдолов, а потом ещё закрепиться среди пекинских кругов и открыть собственную студию, значит, это очень непростой противник. Так что и ты будь поосторожнее.
На самом деле сам Шу Хань особой опасности не ощущал. Но, учитывая, насколько сложной была ситуация вокруг этого проекта, всё же решил предупредить друга.
Во многом он сохранял спокойствие потому, что не играл главную роль. За главным героем следили бесчисленные глаза, а значит, и поводов для беспокойства у него было куда больше.
Сам же Шу Хань играл всего лишь второстепенного персонажа, поэтому и рисков для него было гораздо меньше.
С сочувствием похлопав Сяо Хэ по плечу, он сказал:
— Учитывая ваши отношения с Юнь Цзыци, будь особенно осторожен. Если что-нибудь случится — сразу обращайся ко мне или к своему менеджеру. Уверен, она никому не позволит тебя обидеть.
— Мой менеджер особо ничего мне не говорила, — пожал плечами Сяо Хэ. — Значит, всё не настолько серьёзно.
Либо Лю Жулань была уверена, что он сам справится. Либо была уверена, что в случае чего сумеет его прикрыть.Как бы то ни было, на его положение исполнителя главной роли это никак не повлияет.
Подумав об этом, Сяо Хэ лениво отвёл взгляд.
Пока Сяо Хэ и Шу Хань обсуждали Юнь Цзыци и Ань Лайцзя, те, в свою очередь, говорили о них.
— Теперь уже очевидно, что запасной вариант в этой съёмочной группе — не только я один. Сейчас исключить кого-то из проекта уже невозможно.
Голос Юнь Цзыци звучал спокойно, но, если присмотреться, на его лице читалось тщательно сдерживаемое раздражение. Даже взгляд стал мрачнее.
Было ясно, что поражение на пробах в «Имперское дело» сильно его задело. Цена, которую ему пришлось заплатить, совершенно не соответствовала полученному результату, и это сделало прежде уверенного в себе молодого человека куда более раздражительным.
Но теперь он уже находился в съёмочной группе. Что бы он ни думал, показывать свои настоящие эмоции было нельзя. В отличие от него, Ань Лайцзя, несмотря на внешность, из-за которой она выглядела едва ли не вторым главным злодеем после Сяо Хэ — казалось, ещё слово, и она пустит в ход кулаки, — на деле сохраняла удивительное самообладание, граничащее с холодной беспощадностью.
— Нет смысла думать о том, чего всё равно не добиться. К тому же старик никогда не требовал, чтобы именно ты получил главную роль. Это были лишь ваши собственные догадки.
Пока проект оставался под их контролем, всё остальное не имело решающего значения.
— Да и твоя репутация сейчас оставляет желать лучшего. Так что лучше спокойно досними свою часть, пройди весь процесс как положено и не создавай новых проблем.
Юнь Цзыци ничего не ответил. Лишь молча перевёл взгляд в другую сторону.
Съёмочная группа всё ещё находилась на стадии подготовки. Часть персонала продолжала бегать по площадке, сверяя последние детали и заканчивая организационные вопросы, а прибывшие актёры расположились в стороне, рассевшись небольшими компаниями и постепенно знакомясь друг с другом.
И больше всех внимания, разумеется, доставалось молодому человеку, которому предстояло сыграть императора Чэня. Надо признать, этот парень прекрасно понимал, как подчеркнуть свои достоинства с помощью одежды.
Хотя его внешность и темперамент сами по себе производили слегка мрачное впечатление, тёплые оттенки в одежде смягчали эту холодность, превращая его скорее в обычного студента, только что поступившего в университет, чем в недоступную звезду.
Из-за этого общаться с ним было удивительно легко. Молодые актёры один за другим сами подходили поболтать, и в их словах невольно чувствовалось желание сблизиться. А более опытные артисты смотрели на него с добродушной улыбкой и разговаривали так тепло, словно перед ними был собственный младший коллега.
Даже те, кто изначально относился к нему недружелюбно, быстро замолкали. Видя, как ловко он ладит со всеми, они приходили к выводу, что этот парень вовсе не так прост, и предпочитали отказаться от своих тёмных замыслов.
Юнь Цзыци: … Да кто вообще может сравниться с Сяо Хэ в актёрской игре?!
Только появился в съёмочной группе — и уже успел понравиться всем: и молодым, и старшим, и сверху, и снизу! Такой весь приветливый и безобидный… Чем вообще эта его физиономия так околдовывает людей?!
Вы что, никогда не видели, каких злодеев играет этот парень?! Говорят же: лицо отражает сердце! Почему вас это совершенно не настораживает?! Вот посмотрели бы вы хоть одну его отрицательную роль — так точно не улыбались бы сейчас так радушно!
Но мысленные вопли Юнь Цзыци никого не тронули.
После всех недавних скандалов многие на площадке наоборот старались держаться от него подальше. Даже сотрудники Jingyou Entertainment по возможности избегали встречаться с ним взглядом.
Похоже, на этот праздник дружеского знакомства пригласили далеко не всех.
И уж точно не Сяо Хэ.
— Чего он всё время на нас смотрит? Неужели опять задумал какую-нибудь пакость?
Сяо Хэ почесал спину. Ему вдруг показалось, будто чей-то пристальный взгляд буквально щекочет между лопатками.
Он обернулся. И действительно встретился глазами с Юнь Цзыци. Тот снова выдавил из себя натянутую улыбку, после чего окончательно отвёл взгляд и вместе с менеджером направился в другую сторону.
Шу Хань тоже посмотрел ему вслед и беспомощно махнул рукой.
— Да ладно, не обращай внимания. У него здесь не так уж много сцен. Скорее всего, скоро закончит съёмки и уедет.
Хотя «Имперское дело» рассказывало историю императора Чэня, вся история не строилась вокруг него одного. Создание великой империи требовало усилий множества людей, поэтому по своей сути это была настоящая ансамблевая драма.
Помимо главного героя, которого играл Сяо Хэ, в сюжете постоянно появлялись и другие важные персонажи. Но поскольку действие охватывало очень большой исторический период, многие реальные исторические личности постепенно уходили со сцены, уступая место новым.
Из-за этого актёрский состав был огромным, а текучесть — очень высокой.
Даже персонаж, которого получил Шу Хань, появлялся примерно в десятке серий и не сопровождал главного героя до самого финала. Что же касается роли Юнь Цзыци, то, если посчитать, ему доставалось всего пять-шесть серий. А будут ли их потом сокращать при монтаже — никто заранее сказать не мог.
Сяо Хэ лишь безразлично кивнул.
В следующие несколько дней съёмочная группа быстро завершила читку сценария, церемонию начала съёмок и остальные подготовительные мероприятия.
В день официального старта на площадке собралось множество людей.
Сяо Хэ снова увидел господина Цяня из Ассоциации каллиграфии.
У господина Цяня был особый статус, и на этот раз его специально пригласили написать памятную надпись.
Это тоже считалось традиционной частью церемонии начала съёмок — своеобразным добрым предзнаменованием. А учитывая авторитет господина Цяня в мире каллиграфии, его участие считалось особенно счастливым знаком.
Поэтому, увидев, как старик поднимается на сцену, режиссёр Цю Чжэньлун уже не мог скрыть искреннюю улыбку.
Сам господин Цянь давно привык к подобным торжествам. Шум, камеры, журналисты — всё это его совершенно не смущало. Лично разложив на столе красную бумагу, он спокойно обмакнул кисть в тушь и несколькими уверенными, свободными движениями вывел четыре крупных иероглифа:
«開機大吉» — «Счастливого начала съёмок!»
Его каллиграфия отличалась от той, которой пользовался император Чэнь, — в ней не было императорского величия, зато ощущались мощь, острота линий, сила и размах. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: перед ними настоящий мастер.
Сразу после этого Цю Чжэньлун поднялся на сцену. Вместе с господином Цянем они взялись за противоположные края красного полотнища и жестом подозвали остальных для общей фотографии.
Как и полагалось, Сяо Хэ почти силой поставили в самый центр. Никто даже не пытался спорить с этим решением. Даже Юнь Цзыци молча занял место где-то с краю.
Так этот особенно счастливый день начала съёмок и застыл на общей фотографии. И никакая дополнительная реклама уже не понадобилась. Едва снимок появился в сети, новости об «Имперском деле» вновь с огромной силой захлестнули интернет.
После окончания церемонии журналисты постепенно начали расходиться.
Сяо Хэ тоже собирался идти переодеваться, но всё же воспользовался моментом, чтобы немного поболтать с господином Цянем. Возможно, потому что во время Праздника фонарей Цянь Вэньхао так настойчиво просил у него каллиграфию, этот парень оставил у Сяо Хэ довольно яркое впечатление.
Поэтому он не удержался и поинтересовался у старика, как у того сейчас дела.
— Он?.. Ах, он...
Неожиданно, едва услышав имя Цянь Вэньхао, господин Цянь нахмурился.
Сердце Сяо Хэ невольно сжалось.
— Что случилось? С ним что-то произошло?
— Нет, ничего такого, — покачал головой старик, после чего с некоторым удивлением посмотрел на него. — А вы после того случая ещё общались? Судя по твоему тону, ты, похоже, довольно сильно о нём беспокоишься?
— Да мы, в общем-то, почти и не знакомы.
Сяо Хэ сразу объяснил, что именно ему известно, и рассказал господину Цяню об их коротком разговоре во время Праздника фонарей.
Тогда он и правда немного сожалел, что Цянь Вэньхао так и не решился ничего предпринять, чтобы сохранить подлинную каллиграфию и восстановить справедливость в отношении событий прошлого. Но теперь, оглядываясь назад, Сяо Хэ скорее чувствовал облегчение: хорошо, что тот ничего не сделал и не поставил под удар собственное будущее.
Судя по всему, Цянь Вэньхао занимал в ассоциации довольно важное положение, а его семья была тесно связана с каллиграфией. Чтобы дойти до нынешнего уровня, он наверняка приложил немало усилий, и было бы неправильно разрушить всё из-за подобного дела.
Выслушав его, господин Цянь не проявил особых эмоций. Он лишь погладил подбородок, немного помолчал, а затем с усмешкой сказал:
— Можешь за него не переживать. Этот негодник недавно взял больничный больше чем на месяц, и всё это время в ассоциации его никто не видел. Если бы не моё старое лицо, остальные наверняка уже потребовали бы его исключить.
Вот почему при упоминании Цянь Вэньхао старик так нахмурился.
— Почему он взял такой долгий больничный? — удивился Сяо Хэ.
Господин Цянь холодно фыркнул. Похоже, он всё ещё был крайне недоволен младшим.
— Говорят, какой-то бывший однокурсник с археологического факультета попросил его помочь с одним делом. Кто знает, что у этого паршивца в голове! В следующий раз увижу — обязательно велю его отцу переломать ему ноги!
Сяо Хэ мысленно присвистнул. Вот уж не ожидал, что Цянь Вэньхао учился на археолога.
Хотя, если задуматься, в этом была своя логика. Его семья из поколения в поколение занималась каллиграфией, так что историческое или археологическое образование вполне подходило к такой традиции.
Но чем же всё-таки занимался Цянь Вэньхао? Что могло заинтересовать его сильнее, чем каллиграфия императора Чэня?
Это совсем не вязалось с тем, как он вёл себя раньше.
Теперь Сяо Хэ и правда стало любопытно.
Но он понимал, что это чужое личное дело, а от господина Цяня всё равно вряд ли удастся что-то узнать. Они были едва знакомы и виделись всего однажды, так что расспрашивать слишком подробно было бы неуместно и могло лишь вызвать раздражение.
— Понятно. А я уж подумал, что он действительно серьёзно заболел. Раз всё в порядке, значит, хорошо.
Не желая заставлять старшего переживать из-за младшего, Сяо Хэ заодно сменил тему:
— Впрочем, молодые люди все такие: сегодня загорятся одной идеей, завтра уже другой. Вот и я недавно закончил изучать стиль Су, а теперь захотел освоить стиль Лю. Как только появляется свободное время, сразу тянет найти себе новое занятие.
Господин Цянь на мгновение замолчал, но больше не стал возвращаться к Цянь Вэньхао и вместо этого с шутливой бранью сказал:
— Ах ты, негодник! В каллиграфии умение успокоить сердце и воспитать характер — такая же обязательная часть обучения! Если новичок вроде тебя будет постоянно метаться из стороны в сторону, когда ты вообще найдёшь собственный стиль?
Если бы каллиграфический талант Сяо Хэ нельзя было без преувеличения назвать редчайшим даром, господин Цянь уже давно отчитал бы этого нетерпеливого молодого человека за подобную погоню за быстрым результатом.
Однако ему всё же приходилось признать: у Сяо Хэ действительно было право позволять себе такую непостоянность. Живой «принтер» и то вряд ли справился бы лучше.
Этот молодой новичок осваивал любой стиль почти мгновенно и воспроизводил его так точно, будто занимался им годами. Скорость его обучения была попросту ненормальной, и запасов прописей великих мастеров, которыми господин Цянь мог его снабжать, становилось уже опасно мало.
Порой старику даже начинало казаться, что в прошлой жизни этот парень не до конца выпил отвар бабушки Мэн (персонаж китайской мифологии, связанный с загробным миром), сохранил часть воспоминаний, а затем ещё двадцать с лишним лет упорно тренировался лишь затем, чтобы теперь явиться и издеваться над ним, стариком.
Конечно, такого быть не могло.
Прогресс Сяо Хэ был совершенно реальным, а господин Цянь ещё не настолько состарился, чтобы не заметить разницы.
Сам Сяо Хэ, разумеется, не подозревал о мрачных мыслях старика. Он лишь хихикнул, развёл руками и с совершенно беззаботным видом сказал:
— Ну а что мне остаётся? Мне и обычных упражнений уже хватает с головой. Создавать собственную каллиграфическую систему лучше оставить таким мастерам, как вы.
Господин Цянь с болью в голосе воскликнул:
— Ты ещё и оправдываешься?!
Почему? Почему такой редчайший талант каллиграфического мира решил стать звездой шоу-бизнеса?! Будь у него любая другая профессия, старик ещё попытался бы его переубедить!
К счастью, в этот момент Сяо Хэ позвали сотрудники съёмочной группы.
— Господин Цянь, мне пора на грим. Во второй половине дня у меня съёмки, так что договорим в другой раз!
Под острым, словно клинок, взглядом старика он поспешно скрылся.
Ничего не поделаешь, в некоторых вопросах господин Цянь был на редкость упрям. Лучше пока отступить.
Старик остался стоять на месте, с беспомощностью и досадой глядя вслед удаляющемуся молодому человеку, а затем с сожалением покачал головой.
— Один другого беспокойнее…
Во второй половине дня Сяо Хэ предстояло снять свою первую сцену.
И это была не просто важная сцена, а одна из самых значимых во всём «Имперском деле» — церемония восшествия на престол.
На высокой платформе величественно возвышался позолоченный драконий трон. Перед ступенями расстилался длинный алый ковёр, по обеим сторонам стояли бронзовые ритуальные сосуды и высокие светильники, а в воздухе едва ощутимо витал аромат сандала.
Рабочие настраивали камеры и освещение, реквизиторы тщательно проверяли расположение церемониальных предметов, остальные сотрудники сновали по площадке, а массовка в древних придворных одеяниях разных рангов постепенно занимала отведённые места.
Оглядев всё вокруг, Сяо Хэ увидел величественные дворцовые залы и строгий порядок церемонии. Съёмки ещё не начались, но пространство уже было пронизано почти осязаемым императорским величием.
Площадка, выбранная для церемонии восшествия на престол, была одним из самых узнаваемых и часто используемых павильонов в исторических драмах. За долгие годы она успела стать свидетелем бесчисленных вымышленных и полувымышленных династий и по праву считалась одним из самых заслуженных «старожилов» Хэндяня.
Её почти не требовалось дополнительно украшать: казалось, она уже впитала в себя дыхание истинного дракона и хранила суровый, непререкаемый авторитет древних императоров.
Честно говоря, трудно было не заподозрить, что режиссёр Цю намеренно выбрал церемонию восшествия на престол первой сценой первого съёмочного дня.
И когда Сяо Хэ отвели к нему, это подозрение окончательно подтвердилось.
— Эта сцена чрезвычайно важна. Ты должен собраться полностью и показать мне всё, на что способен. Если результат меня не устроит, после первой же сцены можешь собирать вещи и уходить.
Сегодня Цю Чжэньлун был одет в белый тренировочный костюм и серый жилет и выглядел даже непринуждённее старика, вышедшего прогуляться в парк. Однако рация в его руке ясно показывала, что именно он распоряжается судьбой каждого присутствующего. В этот момент режиссёр казался императором куда больше самого Сяо Хэ и словно был готов в любую секунду обрушиться на того, кто ему не понравится.
Возможно, способности Сяо Хэ всё ещё вызывали у него сомнения. Поэтому даже при всех присутствующих Цю Чжэньлун говорил совершенно без церемоний и прямо раскрыл истинную причину, по которой выбрал именно эту сцену.
Сыграешь хорошо — останешься. Сыграешь плохо — немедленно вылетишь.
После того как Цю Чжэньлун отдал Сяо Хэ столь бесцеремонное распоряжение, стоявшие вокруг актёры незаметно бросили на молодого человека сочувственные взгляды.
Вот уж непонятно, чем именно Сяо Хэ успел так не угодить режиссёру Цю. Казалось, тот с самого начала относился к нему крайне плохо…
И ведь это был уже не первый раз, когда Цю Чжэньлун разговаривал с ним в таком жёстком тоне.
Ещё несколько дней назад, во время читки сценария, режиссёр предельно серьёзно предупредил Сяо Хэ, что читка имеет огромное значение. На съёмках «Имперского дела» звук будут записывать непосредственно на площадке, и искать ему отдельного актёра для последующей озвучки никто ни при каких обстоятельствах не станет. Поэтому все положенные реплики он обязан выучить. Любая ошибка лишь отнимет время у всей группы.
А раз даже главному герою не позволяли прибегать к дубляжу, остальным, естественно, следовало рассчитывать на то же самое.
И всё же то, что режиссёр каждый раз отдельно выделял именно Сяо Хэ, выглядело довольно странно.
Поэтому теперь почти вся съёмочная группа была уверена, что Цю Чжэньлун имеет к нему какие-то претензии.
Вот только тогда возникал другой вопрос: если режиссёр настолько недоволен Сяо Хэ, зачем вообще было утверждать его на главную роль?
Финальных кандидатов было немало. Не устраивал один — всегда можно было выбрать другого…
Пока окружающие ломали над этим голову, сам Сяо Хэ отреагировал совершенно спокойно. Он лишь серьёзно кивнул, не выказав ни раздражения, ни высокомерия:
— Хорошо, режиссёр Цю.
Остальные невольно прониклись к нему уважением. Вот это выдержка! После таких слов он даже не рассердился…
— Похоже, режиссёр Цю и правда сильно недоволен твоим артистом.
На свободном участке площадки Хэ Вэньмин скрестил руки на груди и произнёс это наполовину насмешливо, наполовину предостерегающе:
— Ты не пыталась через кого-нибудь выяснить, в чём дело?
— А что тут выяснять?
Лю Жулань тоже стояла со скрещёнными руками, перенеся вес на одну ногу, и выглядела совершенно невозмутимой.
— Раз уж его утвердили, всё происходящее внутри съёмочной группы нас больше не касается.
К тому же пока действия Цю Чжэньлуна не причиняли Сяо Хэ никакого реального вреда. Скорее наоборот — режиссёр словно намеренно создавал ему возможность заявить о себе.
Если Сяо Хэ не справится с его требованиями, то, разумеется, выставит себя на посмешище. Но если примет вызов и безукоризненно выполнит поставленную задачу, то мгновенно утвердит свой авторитет в съёмочной группе.
Ведь здесь хватало опытных актёров, считавших себя признанными мастерами и старейшинами профессии. Сыграть молодого императора, который должен превосходить их во всём, было совсем не просто.
А режиссёр Цю уже в первый день устроил съёмку церемонии восшествия на престол, буквально позволив Сяо Хэ с самого начала «взойти на трон» и подавить чужую спесь, заставив всех остальных «преклонить колени». С определённой точки зрения он даже помогал Сяо Хэ, давая ему возможность сразу занять в группе подобающее положение.
Поэтому Лю Жулань нисколько не тревожило происходящее. В каком-то смысле она даже была довольна. Хэ Вэньмин понял ход её мыслей, расслабленно откинулся в сторону и с усмешкой сказал:
— А ты совсем не сомневаешься, что Сяо Хэ справится с такой «особой благосклонностью» режиссёра Цю.
— Мы столько лет работаем вместе. На это он уж точно способен.
Лю Жулань небрежно махнула рукой, отвела взгляд от стоявшего в центре площадки Сяо Хэ и посмотрела сквозь толпу в дальний угол.
Там, в тени, молча стоял ещё один менеджер и наблюдал за актёрами.
— А вот то, что Юнь Цзыци сумел заполучить её в менеджеры, меня нисколько не удивляет.
Совершенно не беспокоясь о собственном артисте, Лю Жулань перевела разговор на эту женщину. Глядя на неё, она презрительно усмехнулась:
— Интересно, о чём он думал? Неужели решил притащить сюда менеджера с достаточно грязными методами и всё ещё надеется отобрать главную роль?
Хэ Вэньмин тоже посмотрел в ту сторону и вздохнул:
— Так она действительно приехала. Раньше я о ней только слышал, а лично вижу впервые.
Женщиной, за которой они наблюдали, была новый менеджер Юнь Цзыци — Ань Лайцзя.
Как люди своей профессии, они знали о ней куда больше, чем актёры. Своей нынешней внешностью Ань Лайцзя была обязана давней истории, произошедшей ещё во время её работы в корейской индустрии развлечений. Впрочем, в значительной степени она сама навлекла на себя последствия.
Если китайский шоу-бизнес тех лет ещё представлял собой плодородный, но не до конца освоенный рынок, то корейская индустрия и тогда, и сейчас скорее напоминала беспощадные охотничьи угодья. Особенно жестокой была конкуренция внутри женских айдол-групп — там словно существовало отдельное маленькое общество, почти не подчинявшееся законам, где царили самые разрушительные методы борьбы.
Воды там были настолько мутными, что случиться могло буквально что угодно.
А началось всё с того, что первой навредить другому человеку решила сама Ань Лайцзя. История была не слишком сложной: она использовала гормональные препараты, чтобы устранить соперницу.
Вот только тогда она, вероятно, не ожидала, что свяжется с человеком, которого не стоило трогать. В итоге удар вернулся к ней с куда большей силой: её саму довели до ещё худшего состояния, вынудили позорно уйти и искать новый путь уже в Китае.
Если говорить начистоту, хороших людей в той истории не было. Ань Лайцзя одновременно была и жертвой, и виновницей.
Поэтому она не стала мстить тем, кто с ней расправился. Вместо этого взяла деньги за молчание, переквалифицировалась в менеджеры и, воспользовавшись подъёмом айдол-культуры в Китае, вернулась в страну, начала сотрудничать с местной компанией и создала новую женскую группу.
На её успехе Ань Лайцзя быстро сделала себе имя и стала одним из самых востребованных менеджеров индустрии.
Работала она исключительно по законам айдол-маркетинга. Внутренняя конкуренция в её группе почти в точности повторяла порядки корейских коллективов. Хотя когда-то она сама пострадала от подобных правил, теперь лишь поощряла их и едва ли не мечтала о том, чтобы участницы и их фанаты постоянно воевали между собой, пробуждая в людях самые дикие инстинкты и заставляя поклонников безумно тратить деньги на продвижение своих любимиц в рейтингах.
Внутри их фан-сообщества крупные скандалы вспыхивали каждые три дня, мелкие — через день, а в оставшееся время поклонники всё равно умудрялись ругаться между собой.
Настоящий кошмар.
В результате не прошло и трёх лет, как группа окончательно распалась. Однако Ань Лайцзя заранее увела с собой выбранную ею перспективную подопечную, открыла новую студию, а напоследок ещё раз выжала всё возможное из бывшего коллектива, позволив своей фаворитке взобраться наверх, растаптывая остальных и беззастенчиво наживаясь на чужих несчастьях.
Без всякого преувеличения, методы этой женщины были одновременно грязными и беспощадными. О некоторых её поступках даже Лю Жулань слушала с невольным признанием, что сама до такого бы не додумалась.
К счастью, раньше сферы их работы почти не пересекались. Лю Жулань в основном занималась актёрами, а Ань Лайцзя — певцами и айдолами, поэтому серьёзного конфликта интересов между ними не возникало. Они существовали в странном равновесии, словно два правителя, предпочитавшие не появляться на одной территории.
Остальные менеджеры в индустрии тоже были наслышаны о методах Ань Лайцзя и старались держаться от неё подальше.
Ведь любой человек в шоу-бизнесе дорожил своей репутацией.
А стоило этой женщине вцепиться в кого-нибудь, как она не просто оставляла рану, а ещё и втирала в неё грязь: вырезать — больно, отмывать — мерзко, после всего останется шрам, да ещё и одно воспоминание вызывает отвращение.
Поэтому при виде этой сумасшедшей все молча предпочитали обходить её стороной.
Как бы ни опасалась Ань Лайцзя, Лю Жулань её совершенно не боялась.
— Я уже сказал Шу Ханю держаться от них подальше. Ты тоже не забудь предупредить своего артиста, — напомнил Хэ Вэньмин.
— Ха, а я ему вообще ничего не говорила.
Лю Жулань лишь пренебрежительно усмехнулась.
— Если она сумеет обвести вокруг пальца моего сорванца, значит, действительно нечистая сила существует.
Обычно этот оболтус выглядел таким расслабленным, будто ничем не интересуется и ни о чём не думает. Но стоило неприятностям коснуться лично его — и он становился внимательнее и проворнее кого угодно.
— Ха-ха, а ты, похоже, очень в него веришь.
Хэ Вэньмин рассмеялся.
Лю Жулань ничего не ответила, лишь снова перевела взгляд на съёмочную площадку, и уголки её губ едва заметно приподнялись.
— Разумеется.
— Мотор!
По команде режиссёра Цю и без того торжественная атмосфера мгновенно погрузилась в абсолютную тишину.
Сяо Хэ, уже стоявший у подножия лестницы, в одно мгновение изменился.
Когда он вновь поднял взгляд, в его глазах уже не осталось ни следа юношеской мягкости — лишь подобающие государю величие, холодная решимость и спокойная властность.
На нём был чёрный драконий халат. Вышитые золотой нитью узоры едва заметно мерцали под светом прожекторов, нефритовый пояс подчёркивал стройную фигуру, в которой ещё угадывались последние отблески юношеского задора.
Камера на операторском кране плавно пронеслась перед ним. В этот момент молодой император сделал первый шаг.
Неторопливо, уверенно, ступень за ступенью он поднимался к дворцовому залу. Полы драконьего одеяния мягко скользили по каменным ступеням, и каждое его движение было выверено до совершенства — спокойное, бесшумное, но исполненное неоспоримой власти.
Одновременно раздался торжественный возглас церемониймейстера, а где-то вдали тяжело загрохотали барабаны. Даже облака словно замерли, и всё небо раскинулось над площадкой чистой лазурной гладью, оттеняя ослепительный блеск солнца.
Камера непрерывно следовала за Сяо Хэ до самого драконьего трона — символа верховной власти. Однако, поднявшись к нему, молодой император не сел. Он медленно развернулся к стоявшим внизу придворным и поднял взгляд прямо на объектив.
В кадре предстал государь с красивым, но не лишённым жёсткости и величия лицом. Его стройная фигура была подобна одинокой сосне, а от всего облика веяло холодной, недосягаемой властностью. Взгляд неспешно скользнул по рядам сановников, словно он не только оценивал каждого из них, но и с безмолвным удовлетворением обозревал империю, которую собственными руками привёл к величию.
Когда камера наконец заняла своё место и фигура молодого императора разделила идеально симметричную композицию ровно пополам, он холодно посмотрел прямо в объектив. В то же мгновение от него словно хлынула сковывающая волна убийственной решимости, будто невидимая рука внезапно стиснула зрителю горло.
Но уже в следующую секунду эта угроза растаяла, и на его лице появилась почти неуловимая улыбка. С высоты трона он спокойно взирал на весь мир, положил ладони на резные подлокотники и медленно опустился на сиденье. Даже теперь его спина оставалась идеально прямой, а подбородок был слегка приподнят. В этом не было ни показной надменности, ни нарочитой властности, но каждое движение выдавало гордость человека, которому принадлежала вся Поднебесная.
Сяо Хэ с поразительной точностью воплотил молодого государя, только что взошедшего на престол: сдержанного, спокойного, но уже исполненного несомненного достоинства и внутренней силы.
В тот миг история словно наложилась на реальность, и граница между прошлым и настоящим исчезла. Стоявшие внизу люди невольно замерли, подняв головы к молодому актёру на вершине лестницы. В их сердцах поднималось сложное, трудно выразимое чувство, будто они и вправду стали частью минувшей эпохи, свидетелями деяний великого императора и самого начала возвышения новой династии.
Даже опытные актёры, прежде уверенные, что эту сложную сцену никак не удастся снять с первого раза, становились всё серьёзнее и почтительнее. Когда камера проходила мимо, они склоняли головы ещё ниже — уже не только играя своих персонажей, но и искренне признавая сидящего на троне человека своим государем.
А вслед за ними преобразились и молодые актёры с массовкой, ещё недавно переговаривавшиеся и смеявшиеся между собой. Увидев отношение старших коллег, они мгновенно отбросили прежнюю беспечность и один за другим склонились в глубоком поклоне.
Так огромная сцена с участием более сотни человек, которую изначально собирались снимать несколько дней, неожиданно обрела удивительное единство. Все словно задышали в одном ритме, и церемония восшествия на престол прошла настолько гладко и естественно, будто именно так и должна была случиться.
В тот день сошлись воедино время, место и люди. Всё идеально соответствовало замыслу, словно сам император Чэнь вновь взошёл на престол по воле Неба и при единодушной поддержке подданных.
Сидевший перед монитором режиссёр Цю уже не мог скрыть восхищения.
Идеально. Поистине идеально. Без всякого преувеличения, даже если бы ему пришлось снять эту сцену ещё раз, он не был уверен, что сумеет повторить подобное. От волнения его руки едва заметно дрожали, а голос слегка охрип:
— Снято!
За пределами площадки люди, ещё недавно наблюдавшие за происходящим без особого интереса, наконец изменились в лице.
— У этого молодого человека действительно выдающееся актёрское мастерство… Теперь понятно, почему режиссёр Цю так на него рассчитывает…
Ань Лайцзя тихо выдохнула. В груди неожиданно возникло тревожное чувство. Она не отрываясь смотрела на человека, сидевшего на драконьем троне. В этом пристальном взгляде было что-то почти кощунственное, а её пальцы бессознательно начали отбивать ритм по тыльной стороне ладони.
Лицо при этом оставалось совершенно спокойным. Вскоре её взгляд переместился дальше. По другую сторону площадки элегантная женщина в деловом костюме стояла, скрестив руки, и о чём-то разговаривала с мужчиной рядом.
Почувствовав на себе взгляд, она сразу прервала разговор и равнодушно посмотрела в её сторону.
Так две известные в индустрии женщины-менеджеры встретились взглядами. Лишь на одно мгновение. И сразу же отвели глаза.
Казалось, та вообще не воспринимала её всерьёз. Она просто повернулась вполоборота, скрывая большую часть лица, и продолжила разговор с менеджером по имени Хэ Вэньмин.
«Вот как… Меня недооценили».
— Лю Жулань. Один из лучших менеджеров Linghui Entertainment. Работала с несколькими обладателями премии за лучшую мужскую роль. Пользуется огромным уважением в индустрии и обладает широчайшими связями. За выдающиеся профессиональные качества и решительный стиль работы получила прозвище «железная леди»…
Тихо перечисляя про себя заранее собранную информацию, Ань Лайцзя неожиданно улыбнулась.
— Прежние идиоты даже не понимали, кого стоит выбирать своей целью…
По её мнению, в связке «артист — менеджер» самым опасным была вовсе не Лю Жулань. Наоборот. Настоящую угрозу представлял именно Сяо Хэ, который с виду казался человеком, совершенно не интересующимся происходящим вокруг.
За годы, проведённые в Корее, особенно после столкновения с людьми, связанными с преступными группировками, у Ань Лайцзя выработалось почти звериное чутьё на опасность.
Она не всегда могла безошибочно судить о людях, зато давно научилась выделять в толпе тех, от кого действительно исходила опасность. И Сяо Хэ, несомненно, был одним из таких. Он оказался куда сложнее, чем представлялось окружающим, а настораживало в нём вовсе не актёрское мастерство — опасность таилась в нём самом.
Остальные, похоже, и правда были слепы, раз видели в нём лишь талантливого молодого актёра. Смешно.
Будь у Ань Лайцзя выбор, она предпочла бы не становиться врагом такого человека. На его фоне Лю Жулань казалась куда более удобной мишенью. Впрочем, ей всё же было любопытно, кто из них возьмёт верх, если однажды они столкнутся.
Подумав об этом, Ань Лайцзя с лёгким сожалением покачала головой. Жаль, что сейчас для этого ещё не время.
После впечатляющей церемонии восшествия на престол Сяо Хэ удалось заслужить признание большинства членов съёмочной группы.
Даже те опытные актёры, которые поначалу не особенно стремились с ним общаться, теперь время от времени сами подходили завести разговор.
И только тогда многие наконец поняли, что режиссёр Цю нарочно поставил такую важную сцену в самое начало вовсе не для того, чтобы усложнить Сяо Хэ жизнь. Наоборот, он заранее прокладывал ему дорогу, помогал утвердить авторитет и тем самым облегчал дальнейшую работу в группе.
Выходило, что режиссёр Цю лишь на первый взгляд придирался к нему, а на деле оказывал поддержку. После этого уже никто не осмеливался смотреть на Сяо Хэ свысока.
Дальнейшие съёмки проходили на удивление гладко.
Вот только неизвестно, не слишком ли удачная игра Сяо Хэ вдохновила сценаристов, но вскоре перед каждой съёмкой он начал получать всё новые и новые страницы с правками. Такие страницы вносили временные изменения в уже готовый сценарий или добавляли к нему новые сцены.
Как назло, в этот период снимали преимущественно дворцовые эпизоды, где было особенно много диалогов. Кроме того, сюжет охватывал почти десять лет, поэтому Сяо Хэ приходилось каждые несколько дней менять образ и грим, а бесконечные старые и новые реплики он учил до полного отказа мозга.
Правление императора Чэня прежде всего отличалось стремительностью и решительностью. Если он принимал какое-либо государственное решение, то проводил его без колебаний, даже когда это встречало серьёзное сопротивление или требовало пожертвовать интересами меньшинства ради большинства.
По меркам своего времени он действительно был похож на тирана: упрямого, властного, одержимого контролем и безраздельно господствующего при дворе.
И всё же нельзя было отрицать, что многие его решения оказались удивительно дальновидными.
Он придавал огромное значение военному производству и силой продвигал развитие металлургии, литейного дела, механики и системы ремесленного труда. Под влиянием военной промышленности в стране начали зарождаться машинное, стандартизированное и массовое производство.
Без всякого преувеличения, проживи император Чэнь ещё несколько лет или продолжи его потомки следовать выбранному им курсу, Великая Цин могла бы стать династией, ближе всех подошедшей к промышленной революции.
Он никогда не видел мира, наполненного грохотом машин, но стремление укрепить армию привело его государство к рубежу технических преобразований и расцвета ремёсел. Именно он заложил важнейшие основы будущей военной промышленности, а многие технологии, оставшиеся от его эпохи, позднее не раз помогали потомкам выстоять в тяжёлые времена, давали им возможность перейти в контрнаступление и подсказывали новые пути для изобретений.
Но, как впоследствии отмечали историки, на этой дороге первопроходца император Чэнь был обречён на одиночество.
Люди его времени обладали слишком узким кругозором и не могли осознать то эпохальное значение, которое позднее принесла первая промышленная революция. Потомки же смотрели в прошлое, уже зная цену, заплаченную кровью и слезами, и могли лишь сожалеть о том, что столь выдающемуся человеку была отпущена слишком короткая жизнь.
Эта тема и стала одной из ключевых линий дворцовой части «Имперского дела».
Архаичная речь, многочисленные цитаты из классики, специальные термины — всё это сценаристы долго и тщательно шлифовали, постепенно создавая вместе со всей группой сложный и необычный образ императора Чэня.
Вот только актёру ради этого приходилось заплатить самую малость. Совсем чуточку.
В очередной раз доведя себя заучиванием реплик до головокружения, Сяо Хэ без сил рухнул на диван в комнате отдыха и с обречённым видом тяжело вздохнул:
— Я всё больше восхищаюсь императором Чэнем.
По мнению Сяо Хэ, тот был даже слишком милосердным.
Пусть потомки и называли его безусловным тираном, это не означало, что он всегда действовал единолично и полностью превратил двор в место, где существовало лишь его мнение.
Как раз наоборот: император Чэнь часто выслушивал других, спорил с ними на заседаниях и пытался убедить принять его точку зрения.
И только когда Сяо Хэ пришлось раз за разом «сражаться языком с толпой учёных», он начал с тоской вспоминать мир боевых искусств, где при первом же разногласии все просто хватались за оружие.
Лишь став императором Чэнем, он понял, насколько трудно войти в историю мудрым государем и при этом, доведя себя спорами до скачка давления, не приказать вытащить собеседника наружу и обезглавить.
Работа императора Чэня сводилась к одному: поспорить с этим, потом с тем, закончить с одним и снова начать с другим…
Нет, постойте, братья, разве я не император? Раз всё решаю я, чего вы продолжаете болтать? Что такое? Не хотите слушаться? Спорите со мной? Имеете возражения? Не признаёте мою власть?
К концу заучивания всех этих реплик в голове Сяо Хэ оставалось только одно:
«Убить! Убить! Убить!»
— Всех убить! Кто со мной не согласен — убить! Кто меня не слушает — убить! Кто мне просто не нравится — тоже убить!
— Ха-ха-ха, всех казнить! Слишком много болтаете! Убить, убить, убить!
После нескольких съёмочных дней от Сяо Хэ исходило столько мрачной злобы, что даже призраки рядом с ним показались бы безобидными.
Пока он лежал на диване и с упоением представлял свою будущую карьеру тирана, Сяо Чэнь боялся даже приближаться. Он осторожно приводил в порядок реквизит в стороне, опасаясь, что Сяо Хэ вдруг разозлится и прикажет утащить на казнь уже его.
Как раз в этот момент вошла Лю Жулань.
Увидев на диване сгусток чёрного тумана, отдалённо напоминавший человеческую фигуру, она едва не решила, что у неё начались галлюцинации. Лишь несколько раз махнув рукой перед глазами, Лю Жулань наконец разглядела в нём самого Сяо Хэ.
Она помолчала, а затем всё-таки не выдержала и рассмеялась:
— Ну выучил чуть больше реплик, и что? Не настолько же всё страшно.
— Чуть больше?! Всего лишь чуточку?! Не настолько?!
В следующую секунду Сяо Хэ подскочил с дивана и уставился на неё покрасневшими глазами. Выражение его лица стало таким мрачным, будто ещё пара слов — и он действительно схватится за нож.
Похоже, накопившееся раздражение окончательно вырвалось наружу, и теперь исходившую от него зловещую ауру уже невозможно было скрыть. Даже Лю Жулань невольно дрогнула под этим глубоким, тяжёлым взглядом и осторожно отступила на шаг.
Потом кашлянула и поспешно оправдалась:
— Это не я сказала. Это слова режиссёра Цю.
— Режиссёра Цю?
Сяо Хэ произнёс это имя сквозь зубы. Сейчас он уже не мог спокойно слышать даже одно его упоминание.
Все вокруг твердили, что старик на самом деле очень высоко его ценит. Но по мнению Сяо Хэ, этот старик был просто злодеем! Всю нагрузку свалили на него одного! Разве не видно, что человек уже почти сломался?!
— Да, я правда пыталась его уговорить, — Лю Жулань пожала плечами. — Только что сообщила ему о твоём отпуске в конце месяца, а он ответил, что в ближайшие дни переставит сцены и обязательно снимет всё, что приходится на время твоего отсутствия. Твой отпуск не должен задержать работу группы.
— Ещё… ещё больше сцен?
Сяо Хэ почувствовал, что больше не выдержит.
Снова добавлять? Даже с системной читерской способностью он не переживёт такого режима!
Он и так почти не спал, потому что постоянно учил реплики, а теперь ему собирались добавить ещё больше разговорных сцен. Неужели Цю Чжэньлун всерьёз считал его гением с фотографической памятью, способным прочитать текст один раз и тут же запомнить?
Под конец Сяо Хэ действительно оказался на грани и уже всерьёз подумывал воспользоваться системой, чтобы вытащить навык, связанный с идеальной памятью.
Но в последний момент Сяо Хэ всё-таки стало жалко тратить очки. После долгого накопления у него наконец снова собрался миллион, однако расставаться с ним он пока не спешил. Всё потому, что оставшиеся очки он давно присмотрел для другой цели — попробовать вытянуть... дом.
Вспомнив недавний разговор с Лю Жулань в Пекине, он решил проверить пределы возможностей системы. Если за миллион очков можно получить преступную базу, то почему бы не попробовать обменять их на дом в столице?
Если перевести это в деньги, такая недвижимость должна стоить никак не меньше ста миллионов! И непременно в самом центре — ещё роскошнее виллы режиссёра Чжуана. Просыпаешься утром: первым делом видишь потолок, вторым — Запретный город. Сделал ещё несколько шагов — а вокруг уже расставлены старинные вазы, картины и прочие антикварные сокровища...
О-хо-хо!
Пожалуй, он станет первым человеком в мире, которому удалось превратить преступную систему в автомат со слепыми коробками, где вместо фигурок выпадает элитная недвижимость.
— Хе… хе-хе-хе…
Сяо Хэ откинул голову назад и, совершенно забыв о страданиях из-за реплик, погрузился в прекрасные мечты.
Сяо Чэнь в ужасе вскрикнул:
— Всё пропало, сестра Лю! Брат Сяо окончательно повредился умом от этих реплик!
Лю Жулань взглянула на него, дёрнула уголком губ и с сочувствием сказала:
— Не обращай внимания. В последнее время с твоим братом Сяо такое часто бывает. Немного подожди — скоро отпустит.
Как Сяо Хэ пережил следующие дни, лучше было даже не вспоминать.
Когда наконец закончилась последняя разговорная сцена перед отпуском, он впервые ощутил почти забытое чувство полного освобождения. В последний раз ему было так легко разве что в день окончания вступительных экзаменов.
Эти съёмки и правда вымотали его до предела.
А режиссёр Цю тем временем, заложив руки за спину, снова и снова пересматривал отснятый эпизод последнего придворного заседания и что-то бормотал себе под нос.
— Сяо Хэ, подойди-ка сюда. Иди, иди.
Как и следовало ожидать, через несколько минут он снова позвал его.
Сяо Хэ к этому уже привык.
— Иду, иду.
Он без особого энтузиазма подошёл к режиссёру. Гримёр и костюмер последовали за ним, готовые в любой момент внести изменения в образ.
— Вот здесь, в этой части сцены, не кажется ли тебе…
Цю Чжэньлун указал на экран и начал подробно объяснять свои мысли.
Этот эпизод напрямую продолжал сцену, которую Сяо Хэ играл ещё на прослушивании.
В первые годы после установления новой власти при дворе разгорелись ожесточённые споры о том, каким путём должна развиваться страна.
Император Чэнь выступал за жёсткое правление, опору на военную силу и развитие военной промышленности. Противоположную сторону возглавлял канцлер Чжан, настаивавший на гражданском управлении, восстановлении ритуалов и законов, реформировании прежнего порядка и возвращении к образцам процветающих эпох древности.
Исходные цели обеих сторон были благими, однако их взгляды на управление государством расходились слишком сильно. Это были два принципиально разных пути развития, и идти по ним вместе они не могли.
Поэтому канцлер Чжан, чьи политические убеждения вступили в противоречие с волей императора, в конце концов предпочёл вовремя отступить. Так он сохранил остатки прежней близости между государем и подданным и одновременно уберёг свою семью, позволив ей выйти из дворцовой борьбы без потерь.
Роль канцлера исполнял известный актёр старой школы, которому уже перевалило за шестьдесят. Он часто появлялся в серьёзных исторических драмах, и о его мастерстве не приходилось даже говорить.
Когда он опустился на колени и в последний раз совершил перед императором полный церемониальный поклон, дрожь его тела и срывающийся голос тронули всех присутствующих.
Даже молодой государь, уже прошедший мимо, невольно остановился и задумчиво посмотрел на старика.
Этот человек был наставником не только императора, но и сотен чиновников.
Однако даже великому государственному деятелю не удалось победить время.
Никто тогда ещё не знал, что это прощание станет последним. По дороге на родину канцлер Чжан внезапно тяжело заболел и умер, навсегда разделив государя и подданного границей между жизнью и смертью.
Даже спустя столько лет историки продолжали спорить о причинах его гибели.
Одни считали, что к смерти канцлера был причастен император Чэнь: когда птицы перебиты, лук прячут, а когда заяц пойман, охотничья собака становится не нужна. Другие полагали, что Чжан и без того был уже немолод, а политические разногласия с государем подточили его здоровье. Постоянное беспокойство, бессонные ночи и тяжёлая дорога вполне могли привести к естественной смерти.
Поэтому эту сцену можно было сыграть двумя совершенно разными способами. Всё зависело от того, как актёр понимал императора Чэня и к какой версии исторических событий склонялся.
Сяо Хэ выбрал более сдержанный вариант. Он не показал ни явного намерения устранить канцлера, ни жалости к великому сановнику, покидающему политическую сцену.
Молодой император задержался перед ним лишь на одно мгновение, и никто из наблюдавших не смог понять, что именно промелькнуло в его мыслях.
Такое решение оказалось удачным: оно не навязывало зрителю мнение съёмочной группы и одновременно оставляло пространство для обеих трактовок.
В конце концов, история и сама была полна белых пятен. Даже современники не знали всей правды, так что потомкам тем более оставалось лишь строить предположения.
Сам Сяо Хэ считал, что сыграл сцену достаточно хорошо. Но теперь Цю Чжэньлун снова задержал его и принялся долго и подробно объяснять, что именно можно улучшить.
— Поэтому я думаю, что этот фрагмент стоит переснять, — после пространных рассуждений режиссёр наконец вынес окончательный вердикт.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Вы считаете, что всё-таки нужно сильнее показать холодность императора?
— Да, мне кажется, так будет лучше, — кивнул Цю Чжэньлун. — Это точнее соответствует основной теме «Имперского дела». Истинный правитель сострадает народу и понимает его страдания, но при этом должен обладать железной волей и беспощадным сердцем. Канцлер Чжан вышел из политической борьбы, но его ученики продолжили следовать его идеям и сражаться при дворе. Император Чэнь мог позволить ему уйти целым и невредимым, но вовсе не обязательно был готов допустить, чтобы тот с почётом вернулся на родину и со временем стал наставником всей Поднебесной…
Сяо Хэ наконец понял. Вот оно что. Оказывается, режиссёр Цю придерживался версии о хладнокровном императоре.
— Кхм… Может, всё-таки посоветуемся со сценаристом?
При мысли о долгожданном отпуске Сяо Хэ без колебаний отказался от приглашения остаться на сверхурочную работу.
Ещё чего. Рабочий день закончился, и кого теперь волнуют чужие идеи?
— Думаю, лучше позвать сценариста Циня.
Продолжая говорить, Сяо Хэ уже смотрел на Сяо Чэня и отчаянно подавал ему знаки, намекая, что пора звать подкрепление.
Полное имя сценариста было Цинь Няньхуан. Это был тот самый человек, который разрыдался во время прослушивания Сяо Хэ.
На самом деле он работал редактором исторической литературы и раньше специализировался на серьёзных исследованиях и популяризации истории. Его любимым историческим деятелем был император Чэнь, а по странному совпадению у них даже совпадала фамилия. Позже он специально сменил имя на Цинь Няньхуан (псевдоним «Няньхуан» буквально означает «помнить Хуана» (императора)), чтобы таким образом почтить память своего кумира.
Если честно, пока с ним не общаешься, он кажется вполне обычным человеком. Но стоило познакомиться поближе, как становилось ясно: назвать его просто фанатом императора Чэня было уже недостаточно. Он был его преданным верующим.
Больше половины самых ярких сцен императора Чэня в «Имперском деле» были написаны или переработаны именно им. И это был единственный человек на площадке, способный открыто спорить с Цю Чжэньлуном, если считал содержание неправильным.
К счастью, исполнение Сяо Хэ его в целом устраивало, поэтому обычно Цинь Няньхуан относился к нему доброжелательно. Но стоило разговору коснуться императора Чэня, как он мгновенно становился самым громким и непримиримым участником спора.
Поэтому осторожничать рядом с ним приходилось не только актёрам, но даже самому режиссёру Цю. Никому не хотелось, чтобы этот человек вцепился в него и потом часами не отставал.
Теперь после слов Сяо Хэ Цю Чжэньлун на мгновение потерял дар речи.
А Сяо Чэнь уже всё понял и стремительно бросился к выходу, громко и старательно объявив:
— Хорошо, брат Сяо! Режиссёр Цю, я сейчас же позову сценариста Циня!
— Эй, эй, не надо! Стой! Ничего страшного, это мелочь, всего лишь мелочь!
Цю Чжэньлун поспешно остановил его и от волнения едва не подавился собственной слюной.
— Не нужно его звать. Этот эпизод всё равно не влияет на дальнейшее развитие сюжета. Сяо Хэ и так сыграл очень хорошо.
Сяо Чэнь посмотрел на выражение лица Сяо Хэ и постепенно замедлил шаг. Сяо Хэ с трудом сдержал смех, затем кашлянул и с самым серьёзным видом спросил:
— Тогда, режиссёр Цю, я могу идти? Вы ведь знаете, у меня сегодня вечерний рейс, времени и правда почти не осталось.
Цю Чжэньлун сердито уставился на него. Разумеется, он прекрасно понимал, что этот негодник фактически ему угрожает.
— Иди уже, иди! Не мешай нам снимать следующие сцены!
Хм! Совсем не ценит его профессиональной строгости! Он ведь так придирался к деталям только потому, что высоко ставил этого парня. С кем-нибудь другим Цю Чжэньлун даже не стал бы так возиться!
Заложив руки за спину, режиссёр раздражённо ушёл. А Сяо Хэ, которого совершенно не брали привычные методы старшего поколения, поднял большой палец в сторону Сяо Чэня.
Отлично сработано, Сяо Чэнь! Ты лучший, Сяо Чэнь!
США, Лос-Анджелес.
Стоило Сяо Хэ с сопровождающими выйти из аэропорта, как их сразу встретил человек, приехавший за ними.
— Брат Сяо! Брат Сяо! Сюда!
Молодой парень энергично размахивал табличкой и обеими руками, не скрывая волнения.
Сяо Хэ посмотрел в ту сторону и тут же встретился взглядом с Бань Чжэюем.
— А ты почему тоже здесь?
Он удивлённо подошёл к нему.
С Бань Чжэюем они познакомились ещё во время съёмок «Предела скорости 7». Тогда парень стал мишенью серийного убийцы, и именно Сяо Хэ спас ему жизнь, не дав погибнуть в той страшной истории. С тех пор и Бань Чжэюй, и его старшая сестра пополнили ряды «Маленьких коробочек».
— Хе-хе, у вас ведь совсем скоро начинается промокампания! Не забывай, кем работает мой второй дядя!
Бань Чжэюй гордо выпятил грудь.
Со вторым дядей Бань Чжэюя Сяо Хэ уже встречался раньше. Это был Бань Хэн — генеральный менеджер операционного отдела международной компании Fule.
Как и в Китае, зарубежная версия Douyin давно стала одной из главных площадок для продвижения фильмов и сериалов. «Предел скорости 7» тоже сделал ставку на эту платформу. Ещё на этапе подготовки рекламной кампании был заключён договор о сотрудничестве с зарубежным Douyin.
Поэтому Бань Чжэюй через своего второго дядю мог заранее узнать часть планов зарубежной поездки Сяо Хэ.
Кстати, после того случая, когда Сяо Хэ спас Бань Чжэюя, вся семья Бань была ему искренне благодарна. Поэтому в рамках своих полномочий они обеспечили ему максимально возможное продвижение на платформе. Из-за этого, хотя после успеха «Без наживки» Сяо Хэ больше ни разу специально не ездил за границу ради повышения собственной известности, его популярность среди зарубежной молодёжи нисколько не снизилась.
Многие иностранные поклонники заметили, что любые ролики о Сяо Хэ набирают отличные просмотры. Поэтому они с удовольствием начали переводить и выкладывать его китайские интервью, новости и видео, привлекая всё больше зарубежных зрителей. Так возник своеобразный замкнутый круг: чем больше контента появлялось, тем активнее алгоритмы рекомендовали его новой аудитории.
Позже многие работы Сяо Хэ получили за границей огромную популярность. Особенно это касалось Инь Ци и Беловолосого Хакера — эти образы пользовались невероятной известностью, породив огромное количество фанатских монтажей и вторичных работ.
Вслед за этим выросла популярность и самих произведений — манги «В тени мира» и «Лиги воров 2». Особенно хорошо продавался официальный мерч второго сезона «В тени мира»: чиби-фигурки Инь Ци раскупали с такой скоростью, что зарубежные поклонники почти не уступали китайским.
Во многом это стало возможным благодаря поддержке семьи Бань.
Однако на этой волне неожиданную выгоду получил ещё один человек — «Крутышка Чжао».
Как «человек, открывший миру Сяо Хэ» и «монтажёр с миллионными просмотрами», она тоже сумела выйти на международную аудиторию. Причём при полной поддержке Linghui Entertainment. Этим занимался сотрудница Чжоу, отвечавшая за работу с зарубежными аккаунтами.
Во время ведения иностранных соцсетей она обнаружила, что кто-то без разрешения перезаливает ролики Крутышки Чжао и собирает на них огромные просмотры. Конечно, как фанатские видео они действительно помогали ещё большему числу людей узнать о Сяо Хэ. С этой точки зрения всё выглядело неплохо. Но если посмотреть глазами автора, это было самым обычным присвоением чужого труда, которое убивает желание создавать что-то новое.
К тому же Кутышка Чжа считалась одной из самых преданных поклонниц Сяо Хэ. На Bilibili её вклад в поддержку кумира был настолько велик, что среди «Маленьких коробочек» ей можно было бы посвящать отдельную главу в летописи фанатского сообщества.
После того как об этом сообщили руководству, Linghui Entertainment немедленно вмешалась. Совместно с Бань Хэном компания тщательно зачистила все незаконные перезаливы, а затем помогла перенаправить аудиторию на новый зарубежный аккаунт Кутышки Чжао — xiaozhao666, который начали активно продвигать.
Так Крутышка Чжао фактически стала наполовину частью команды Linghui Entertainment и приобрела совершенно новую зарубежную аудиторию.
Наверное, даже она сама не могла представить, что однажды станет популярной за пределами Китая. И всё это — благодаря тому, что её любимый актёр покорил зарубежный рынок.
Разумеется, она была в полном восторге.
Одним словом, благодаря отношениям с Бань Чжэюем Сяо Хэ пользовался за границей весьма высокой популярностью. После оглушительного успеха «Без наживки» интерес к нему оставался стабильно высоким.
Поэтому, увидев, что Бань Чжэюй лично приехал встречать его в аэропорту, Сяо Хэ искренне удивился и поблагодарил его:
— Спасибо, что специально приехал. Правда, доставил тебе столько хлопот.
Лю Жулань, катившая чемодан рядом, тоже дружелюбно улыбнулась:
— Я как раз собиралась после окончания мероприятий лично привезти Сяо Хэ к господину Баню. За всю эту поддержку в зарубежном интернете мы действительно очень вам благодарны.
— Да что вы, пустяки! — смущённо почесал затылок Бань Чжэюй. — Брат Сяо ведь мой спаситель. Мы никак не могли позволить, чтобы он остался без нашей помощи!
Он тут же с сожалением добавил:
— Жалко только, что во время Праздника весны я не успел попасть ни на одно ваше мероприятие. Зато мы с сестрой посмотрели «Пусть будет как будет»! Это было просто потрясающе! Брат Сяо, если этот сериал выйдет за границей, он тоже обязательно станет хитом!
Разговаривая, они направились к выходу из аэропорта, и по дороге Бань Чжэюй вкратце рассказал о ходе дела того самого серийного убийцы.
Услышав, что процесс всё ещё находится на стадии суда, Сяо Хэ одновременно удивился и нет. С учётом нынешней непростой обстановки уже то, что дело дошло до суда с такой скоростью, было весьма неплохим результатом. Без помощи семьи Бань этого вряд ли удалось бы добиться.
— Второй дядя говорит, что, скорее всего, всё закончится пожизненным заключением.
Бань Чжэюй недовольно скривился. Тогда он и сам едва не лишился жизни, а за преступником уже тянулся шлейф из нескольких убийств. И всё же максимум, что ему грозило, — пожизненное заключение. От одной этой мысли внутри всё закипало.
Сяо Хэ лишь молча вздохнул. Слишком уж сложной и неоднозначной была эта тема, чтобы можно было сказать что-то однозначное. К счастью, Лю Жулань вовремя перевела разговор:
— Кстати, тебе ничего не нужно подписать? Сяо Хэ приехал в основном ради работы, времени у него будет немного. Если потом не получится, лучше попросить автограф сейчас.
— Точно!
Бань Чжэюй моментально забыл о предыдущем разговоре и поспешно достал заранее приготовленный фанатский мерч.
— Брат Сяо! Это сестра приготовила! И я тоже хочу автограф!
— Конечно, без проблем.
Сяо Хэ привычным движением расписался на сувенирах, а затем ещё и сделал с помощью полароида Бань Чжэюя фирменное аэропортовое фото в образе дня.
Перед тем как сесть в машину, он вдруг спросил:
— Может, поедешь с нами? Мы можем тебя подвезти.
— Нет-нет, не нужно. Я приехал со своим водителем, специально встретить вас. Не хочу задерживать вашу поездку.
Поспешно отказавшись, Бань Чжэюй уже собирался убрать вещи, но вдруг снова наклонился к открытому окну машины и тихо сказал:
— Кстати, брат Сяо. Второй дядя просил передать: в последнее время здесь очень много забастовок и демонстраций, обстановка гораздо хуже, чем во время вашего прошлого приезда. Постарайтесь быть осторожнее.
В прошлый раз Сяо Хэ после мероприятий один отправился гулять по городу и именно тогда случайно встретил Бань Чжэюя, спас ему жизнь. Теперь Бань Хэн опасался, что он снова отправится бродить один и попадёт в неприятности.
Выслушав предупреждение, Сяо Хэ с улыбкой кивнул:
— Спасибо, что предупредил. Не волнуйся, я буду осторожен и никуда без необходимости ходить не стану.
На этот раз они и без того собирались быстро выполнить все рабочие дела и уехать, совершенно не желая вмешиваться ни в какие местные неприятности.
Следующие несколько дней Сяо Хэ встречался с основной творческой командой «Предела скорости 7» и участвовал в рекламных мероприятиях.
Возможно, памятуя о том, какой ажиотаж в прошлый раз вызвали съёмки прямо на улице, на этот раз команда решила использовать похожую идею. Устроить автопробег на суперкарах по городу.
Если говорить проще, участники должны были проехать колонной по нескольким самым оживлённым районам крупных городов. За машинами тянулись длинные ленты и рекламные баннеры, превращая поездку в масштабную промоакцию.
Честно говоря, придумать настолько яркий и дерзкий способ рекламы мог только настоящий талант. Он идеально соответствовал духу «Предела скорости 7». У Сяо Хэ сразу загорелись глаза.
Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он в последний раз садился за руль гоночной машины.
Последние месяцы он только и делал, что мотался между разными городами, не имея возможности ни погонять, ни просто насладиться любимым делом. Поэтому столь неожиданное рабочее задание оказалось ему исключительно по душе.
— Мы также пригласили нескольких очень известных уличных фотографов для съёмки мероприятия. Маршрут и зоны, где будет проходить акция, мы заранее отметим на карте. Вам останется только следовать по указанному маршруту.
Выслушав объяснения секретаря Джеймиса, Сяо Хэ без колебаний согласился.
Господин Джеймис всегда относился к нему очень доброжелательно. Практически все переговоры по мероприятиям он вёл лично, а как самый доверенный секретарь режиссёра Танниса, во многом выражал и его отношение.
В нынешней обстановке режиссёр, который продолжал открыто демонстрировать им поддержку, действительно был редким и ценным партнёром. Поэтому Сяо Хэ отвечал ему той же искренней готовностью к сотрудничеству, внимательно изучая карту, которую показывал Джеймис, и время от времени согласно кивая.
Вдруг он обернулся на Сяо Чэня, который с любопытством вытягивал шею, стараясь тоже рассмотреть карту, и неожиданно предложил:
— Кстати, мой помощник сейчас учится фотографии. Можно ли ему в тот день работать вместе с вашими фотографами? Просто снимать всё с обочины, а потом мы сможем использовать эти фотографии для продвижения в Китае.
— А? Я?
Сяо Чэнь ошеломлённо втянул воздух.
Он и представить не мог, что брат Сяо вспомнит о нём во время обсуждения работы. Парень одновременно обрадовался и занервничал, боясь создать проблемы.
— Я... я лучше не...
Однако для Джеймиса это была сущая мелочь. Одним фотографом больше, одним меньше — никакой разницы. Поэтому он даже не взглянул на Сяо Чэня и сразу кивнул:
— Конечно. Вы ведь арендовали машину? Тогда просто поезжайте за автомобилем наших фотографов.
Заодно он обратился к Лю Жулань:
— Если у менеджера Лю будет время, тоже приезжайте посмотреть. Гарантирую, это будет самая масштабная промоакция во всех Соединённых Штатах! Только приезжайте пораньше и занимайте хорошее место. Не обещаю, что потом вы вообще сможете пробиться сквозь толпу восторженных поклонников.
С улыбкой посмотрев на Сяо Хэ, он добавил:
— Сейчас Сяо уже совсем не тот Сяо, каким был раньше. Его знают по всей Европе и Северной Америке. Хотя мы будем лишь проезжать по маршруту и нигде надолго не задержимся, если поклонники узнают, что здесь будет Сяо, они тут же окружат его со всех сторон!
К счастью, основная часть акции проходила на автомобилях с рекламными баннерами. Если бы Сяо Хэ пришлось просто идти по улице пешком, съёмочной группе наверняка пришлось бы выделить дополнительную охрану специально для его фанатов.
Лю Жулань, улыбнувшись, ответила:
— С удовольствием. Спасибо за приглашение, господин Джеймис. Мне и самой хочется ещё раз увидеть, как эффектно выглядит мой артист.
Так окончательно утвердили расписание.
Во время промокампании Сяо Хэ вместе с другими ведущими актёрами «Предела скорости 7» должен был участвовать в параде роскошных автомобилей.
А Сяо Чэнь, дядя Ци и Лю Жулань поедут отдельно, заранее прибудут на место вместе с командой фотографов и займут позиции для съёмки.
Перед отъездом Сяо Чэнь всё ещё немного смущался.
— Брат Сяо, спасибо, что порекомендовал меня! Не переживай! Я обязательно сниму такие кадры... что весь китайский шоу-бизнес загорится!
Сяо Хэ невольно рассмеялся и похлопал его по плечу.
— Удачи!
Несмотря на плотный график, он прекрасно знал, что Сяо Чэнь всё это время не бросал обучение фотографии и постоянно совершенствовал свои навыки.
Поэтому Сяо Хэ нисколько не сомневался, что тот справится.
Лю Жулань, уже устроившаяся на заднем сиденье машины, тоже с улыбкой поддела его:
— Постарайся как следует! Если фотографии получатся действительно классными, будешь у нас не только помощником, но ещё и штатным фотографом. Тогда и зарплату тебе хорошенько поднимем!
Услышав про повышение зарплаты, Сяо Чэнь мгновенно преисполнился боевого духа. Он тут же выпрямился, свёл ноги вместе, расправил грудь и торжественно отсалютовал:
— Гарантирую выполнение задания!
После этого, взвалив на себя огромную сумку с фотооборудованием, он радостно запрыгнул в машину и начал торопить дядю Ци:
— Брат Ци, быстрее! Поехали! Нужно успеть занять хорошее место!
Дядя Ци лишь беспомощно улыбнулся и спокойно завёл двигатель. А Лю Жулань напоследок всё же решила дать последнее наставление:
— Насколько мне известно, у остальных главных актёров «Предела скорости 7» сейчас нет никаких серьёзных репутационных проблем. Общайся с ними спокойно, но и слишком сближаться не стоит. И ещё — веди машину аккуратнее. Если вдруг тебя окружат фанаты, только не вздумай сгоряча уходить от них эффектным дрифтом. Это было бы слишком невежливо.
Сяо Хэ потерял дар речи.
— При чём тут вообще вежливость? Разве это главная проблема?
К тому же он был за рулём. С чего бы фанатам вдруг окружать его машину? Хотя, если честно, съёмочная группа вела себя довольно беспечно. Все наверняка будут фотографировать сами автомобили, а кто станет обращать внимание на людей внутри?
Лю Жулань прыснула со смеху и небрежно махнула рукой:
— Всё, мы поехали. Береги себя!
Машина медленно скрылась вдали.
Сяо Хэ остался стоять на месте с беспомощным видом. Именно в этот момент к нему подошла красивая девушка в ультракоротких джинсовых шортах и укороченной футболке с бантом на талии.
— Сяо, колонна уже приехала. Пойдём скорее посмотрим, всё ли в порядке с твоей машиной!
Этой обаятельной красоткой была голливудская актриса Лия.
В «Пределе скорости 7» она играла жену главного героя, фактически исполняя главную женскую роль. Во время съёмок они с Сяо Хэ уже успели немного поработать вместе.
Тогда она сразу прониклась к нему искренней симпатией. За прошедший год положение Сяо Хэ стало ещё выше, и теперь Лия относилась к нему ещё теплее.
Впрочем, это была вовсе не угодливая любезность ради выгоды, а её обычная открытость, прямота и раскованность — настолько естественные, что порой даже Сяо Хэ не знал, как на них реагировать.
— Держи, это ключи от твоей машины.
Она ловко бросила ему ключи, лукаво прищурилась и широко улыбнулась.
— Так что... раз уж я оказала тебе такую услугу, может, после мероприятия покатаешь меня немного? Только вдвоём.
Сяо Хэ ловко поймал ключи, поблагодарил Лию и с лёгкой улыбкой развёл руками:
— Я был бы только рад прокатиться по побережью в компании такой прекрасной девушки. Но, боюсь, режиссёр Таннис вряд ли это одобрит. А если об этом узнает Мовенс, боюсь, мне потом несдобровать.
Не стоит думать, что на Западе не любят раскручивать экранные пары. Из-за особенностей местной культуры всё обстояло даже куда смелее, чем в Китае. Порой дело не ограничивалось обычным пиаром: знаменитости могли публично целоваться, открыто заводить романы и без всякого стеснения устраивать громкие скандалы с официальными партнёрами.
Сейчас как раз шла активная рекламная кампания «Предела скорости 7», и Лия должна была постоянно появляться вместе с исполнителем главной роли Мовенсом. Во время сегодняшнего автопробега они тоже будут сидеть в одной машине.
Если же папарацци вдруг снимут, как она после этого уезжает кататься наедине с Сяо Хэ, последствия могли оказаться весьма шумными.
Так что каким бы заманчивым ни было приглашение такой красавицы, принимать его Сяо Хэ не собирался. Поэтому он тактично перевёл всё в шутку, сославшись на обстоятельства, связанные с продвижением фильма.
В глазах Лии на мгновение промелькнуло сожаление, но уже через секунду она прикрыла рот ладонью и с улыбкой вздохнула:
— Что ж... какая жалость.
— О чём это вы разговариваете?
В этот момент к ним подошёл исполнитель главной роли Мовенса.
— Да ни о чём, Мовенс. Просто обсуждали твою сегодняшнюю причёску. Выглядишь просто сногсшибательно!
С улыбкой ответила Лия и тут же крепко обняла его.
Сяо Хэ, наблюдая за этим, лишь беспомощно поднял взгляд к небу. Иногда ему действительно было непросто привыкнуть к местным традициям. Наверное, всё дело в том, что восточноазиатское воспитание с детства приучает людей к большей сдержанности и осторожности в проявлении чувств.
— Ха-ха, я знаю, что ты мне льстишь. Но всё равно приятно. Спасибо!
Рассмеявшись, Мовенс отпустил Лию и сразу повернулся к Сяо Хэ.
— Сяо! Давно не виделись!
Не дожидаясь ответа, он широко раскинул руки и крепко обнял его.
— Привет, Мовенс. И правда давно.
Подобные проявления дружелюбия Сяо Хэ не слишком нравились, но он всё же вежливо ответил на объятие.
— Я приезжал несколько дней назад, но тебя так и не застал. Похоже, в последнее время ты очень занят.
— Ха-ха! Летал во Францию на показ! Если тебе интересно, в следующий раз могу взять тебя с собой!
Мовенс оказался ничуть не менее радушным, чем Лия. И это было вполне объяснимо.
Когда-то Сяо Хэ был для съёмочной группы всего лишь одним из второстепенных актёров. Теперь же его имя значило гораздо больше.
Что бы ни думали остальные в глубине души, внешне все стали относиться к нему куда теплее, чем прежде.
— Договорились. Буду иметь в виду.
С улыбкой кивнул Сяо Хэ.
Вслед за главными актёрами один за другим начали подходить и остальные участники съёмок. Почти со всеми он уже пересекался во время работы над фильмом, и каждый неизменно выражал ему своё расположение.
По сравнению с прошлым разом отношение изменилось разительно.
Однако столь тёплый приём вовсе не вскружил Сяо Хэ голову. Он по-прежнему держался спокойно и с присущей ему восточной сдержанностью: охотно поддерживал разговор, но не переходил границ, не пытался ни с кем особенно сблизиться, сам никого никуда не приглашал и столь же вежливо отклонял чужие приглашения.
Когда поток желающих побеседовать наконец иссяк, Сяо Хэ смог немного перевести дух и принялся обходить свою машину, проверяя её состояние и работу основных систем перед выездом.
Но долго побыть одному ему всё равно не удалось. На этот раз подошёл Джеймис.
— Сяо!
Оглядевшись и убедившись, что рядом никого нет, он спросил:
— Менеджер Лю уже уехала?
Сяо Хэ удивлённо поднял голову.
— Да. Они поехали заранее занимать место.
Ведь именно Джеймис и посоветовал им так сделать.
— Понимаешь... тут такое дело...
Он посмотрел на часы и продолжил:
— Господин режиссёр только что приезжал и сейчас хотел бы увидеться с тобой. Если ты не против, пойдём со мной? Не волнуйся, времени ещё достаточно. Мовенс и остальные пока проверяют маршрут, а ты всё это уже сделал вчера, так что можешь немного задержаться.
Услышав, что режиссёр Таннис хочет встретиться с ним лично, Сяо Хэ удивился. Но благодаря тому, что за это время между ним и Джеймисом успели сложиться доверительные отношения, он без колебаний согласился:
— Конечно.
Он запер машину и вместе с Джеймисом направился в расположенное рядом здание.
Тем временем Лю Жулань с остальными благополучно добралась до центра города, где съёмочная группа заранее выбрала место для проведения мероприятия, и нашла удобную парковку.
Едва дядя Ци заглушил двигатель, как Сяо Чэнь принялся возиться со своей фотоаппаратурой.
— Всё это тебе действительно понадобится?
Подойдя к нему, спросил дядя Ци. Сяо Чэнь поспешно покачал головой:
— Нет, всё брать не нужно. Спасибо, брат Ци. Достаточно поставить нужный объектив.
Вышедшая из машины Лю Жулань внимательно огляделась по сторонам, немного подумала и сказала:
— Давай лучше дорогую технику мы с братом Ци понесём отдельно. Всё-таки здесь, хоть и центр города, безопасностью это место не отличается.
За границей разбитые окна припаркованных машин давно никого не удивляли.
Часть оборудования они привезли с собой, часть одолжила съёмочная группа «Предела скорости 7». Всё это стоило немалых денег, а для воров подобная техника была особенно привлекательной — дорого стоит и легко продаётся.
Хотя Лю Жулань редко бывала за границей и плохо знала обстановку именно в этом районе, осторожность она предпочитала не ослаблять.
— Здесь ведь даже магазины грабят среди бела дня, — сказала она, скрестив руки на груди и бросив взгляд на камеры наблюдения, которые выглядели скорее декоративными. — Так что, оставив машину здесь, мы всё равно ничем не защищены.
Дядя Ци согласно кивнул:
— Верно. Пока ехали сюда, я видел несколько автомобилей с разбитыми боковыми стёклами. Так что лучше взять с собой всё, что можно. Я понесу — обычно ко мне лишний раз не лезут.
Как водитель команды, он одновременно выполнял обязанности телохранителя. И защищать ему приходилось не только людей, но и имущество. Высокий, крепкий, с суровой внешностью, он и без того редко становился целью для тех, кто искал лёгкую добычу. Поэтому именно он добровольно взял на себя заботу о дорогом оборудовании.
Сяо Чэнь тоже вспомнил множество подобных роликов, которые раньше видел в интернете, и тут же передумал:
— Точно... Тогда, брат Ци, пожалуйста, помоги.
Он быстро рассортировал вещи: всё необходимое сложил в одну сумку, а остальное — в другую, чтобы дяде Ци было удобнее нести. К счастью, после такой сортировки багажа оказалось не так уж много.
Закончив сборы, они снова отправились в путь. По обеим сторонам улицы тянулись привычные европейские здания. Прохожие спокойно шли по своим делам, почти никто не задерживался, и вокруг царила довольно тихая атмосфера.
Едва они подошли ближе, как зоркий Сяо Чэнь сразу заметил знакомое лицо.
— А? Чадри? Ты тоже здесь снимаешь?
Его глаза тут же загорелись, и он радостно окликнул знакомого.
У обочины стоял крепкий мужчина с густой бородой. На нём была тёмно-красная клетчатая рубашка, поверх которой был надет чёрный жилет. За спиной висел большой рюкзак, а сам он сосредоточенно регулировал высоту штатива для камеры.
Услышав знакомый акцент, мужчина на мгновение замер, затем обернулся и посмотрел на Сяо Чэня.
— О! Это ты!
Чадри удивлённо улыбнулся.
— Чэнь! Давно не виделись! Если не ошибаюсь, в прошлый раз мы тоже встретились на съёмках «Предела скорости 7».
— Да, действительно давно! Уже почти год прошёл!
Сяо Чэнь поспешил представить его Лю Жулань:
— Сестра Лю, это Чадри! Уже потом я узнал, что он один из самых известных уличных фотографов в США и очень авторитетный человек в мире фотографии как за рубежом, так и в Китае. Именно он снял ту легендарную сцену с одновременным обгоном из «Предела скорости 7». Кажется, потом эта фотография даже получила крупную награду!
Лю Жулань заметно удивилась.
Она никак не ожидала, что у Сяо Чэня в Америке найдутся такие знакомства, да ещё и с человеком подобного уровня. Однако на лице тут же появилась приветливая улыбка.
Протянув руку, она представилась:
— Здравствуйте, меня зовут Лю Жулань. Теперь понятно, почему ваше имя показалось мне знакомым. Так вы преподаватель Сяо Чэня?
Сяо Чэнь сразу смутился.
— Н-нет... Не совсем. Я просто проходил курс преподавателя Чадри.
Правда, все его уроки были доступны только на зарубежной платформе, а официальной возможности оплатить их из Китая не существовало. Так что, если уж говорить честно... Сяо Чэнь смотрел пиратскую копию курса.
От этой мысли ему стало ещё более неловко. К счастью, Чадри этого даже не заметил. Он громко рассмеялся.
— У Чэня действительно есть талант к фотографии. Но уж преподавателем меня называть слишком громко. Если будет возможность, потом обменяемся контактами и пообщаемся. А что касается той награды... это не только моя заслуга. Просто поклонники серии «Предел скорости» оказались невероятно активными и своими голосами вывели мою фотографию на первое место.
— Правда? Можно?!
Сяо Чэнь мгновенно просиял.
— Я... я могу добавить вас в контакты?
После возвращения домой он узнал, что человек, с которым они тогда случайно познакомились, оказался настоящей легендой фотографии.
И потом ещё долго сожалел. Надо было просить не только параметры съёмки... Нужно было сразу брать контакты. Тогда, возможно, он смог бы и дальше обращаться к нему за советами.
Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт их вместе — да ещё при таких удачных обстоятельствах.
— Ну... с одним условием.
Чадри нарочно выдержал паузу.
— Сначала посмотрим, что у тебя получится сегодня.
Сяо Чэнь тут же занервничал ещё сильнее и начал судорожно теребить пальцами фотоаппарат.
— А? Тогда... тогда мне надо всё как следует продумать...
Лю Жулань лишь молча наблюдала за этой сценой. Она прекрасно поняла, что Чадри просто подшучивает над Сяо Чэнем, но разоблачать его не стала. Вместе с дядей Ци они заняли место у перекрёстка и принялись ждать появления колонны, в которой ехал Сяо Хэ.
Хотя съёмочная группа «Предела скорости 7» официально не раскрывала план сегодняшней промоакции, сегодня было первое апреля, поэтому на своих страницах в соцсетях они заранее опубликовали несколько двусмысленных намёков.
Не прошло и нескольких минут, как вокруг Лю Жулань начали постепенно собираться люди. Парни, девушки — в основном молодёжь. Судя по всему, почти все были поклонниками фильма.
Толпа постепенно росла, становилось всё теснее, а между людьми то и дело проходили случайные прохожие, спешившие дальше по улице.
— Осторожно.
В какой-то момент какой-то мужчина попытался буквально протиснуться между Лю Жулань и дядей Ци.
Дядя Ци сразу шагнул ей за спину и мягко оттеснил незнакомца в сторону.
Уловив движение, Лю Жулань обернулась, но успела увидеть лишь удаляющуюся спину мужчины с рюкзаком.
— Что случилось?
Она машинально прижала к себе сумку. Дядя Ци прищурился, внимательно осматривая окружающих.
— Не знаю... Но у меня ощущение, что за нами наблюдают ещё с парковки. Возможно, нас приметили, когда мы перекладывали оборудование в машине. Будь осторожнее. Следи за сумкой.
Если бы украли что-нибудь дорогое — неприятно, конечно, но пережить можно. Гораздо хуже, если пропадут документы: удостоверения личности или паспорта. За границей это уже превращалось в серьёзную проблему. Тем более сейчас, когда даже знаменитости не пользовались никакими особыми привилегиями. Даже простое восстановление документов занимало немало времени и могло серьёзно сорвать рабочий график артиста.
Именно поэтому в поездках Лю Жулань всегда хранила документы Сяо Хэ при себе. Услышав предупреждение дяди Ци, она тоже стала гораздо серьёзнее.
Расстегнув куртку, она убрала небольшую сумку как можно глубже под одежду и коротко ответила:
— Хорошо.
На этот раз Лю Жулань не стала делать яркий макияж и оделась максимально просто — в спортивный костюм.
Свободная куртка полностью скрывала поясную сумку, а теперь под ней легко спряталась и небольшая сумочка через плечо.
Получилось очень практично.
Дядя Ци же по-прежнему носил рюкзак спереди, так что дополнительно беспокоиться ему было не о чем.
Но после этого случая оба окончательно переключили внимание с дороги на людей вокруг.
Беззаботность исчезла. Теперь они внимательно следили за всем происходящим.
Тем временем Сяо Хэ, сидя за рулём, бросил взгляд на навигатор в телефоне, а затем посмотрел на улицу.
Было около десяти утра.
На тротуарах уже заметно прибавилось прохожих, а мимо то и дело проносились другие автомобили.
Их колонна двигалась медленно, машины держались близко друг к другу, поэтому никто из водителей не решался вклиниться между ними и испортить строй.
Роскошная вереница суперкаров с развевающимися флагами производила настолько сильное впечатление, что уже через каких-то пятнадцать минут фотографии и видео с места события начали стремительно распространяться по интернету.
Когда колонна въехала в центр города, людей по обеим сторонам улицы стало ещё больше. Перед глазами Сяо Хэ один за другим появлялись знакомые здания.
В наушнике раздался голос координатора:
— Внимание. Впереди основной участок маршрута. Скорость — двадцать километров в час. В случае любой нештатной ситуации немедленно докладывайте.
Сяо Хэ, как и остальные, подтвердил получение команды.
Едва он свернул за угол, как увидел ожидавших их поклонников. Заметив приближающуюся колонну, люди тут же начали радостно размахивать руками.
Главной задачей сегодняшнего мероприятия было продвижение фильма. Поэтому съёмочная группа отказалась от настоящих гоночных автомобилей из фильма и подготовила для актёров роскошные кабриолеты, чтобы они могли ехать с открытым верхом, показываться публике и привлекать как можно больше внимания.
Длинная колонна дорогих спортивных машин сама по себе выглядела невероятно эффектно. А когда в каждой из них сидели красивые актёры и актрисы, зрелище становилось ещё более впечатляющим.
Во главе колонны ехали Мовенс и Лия. Едва их кабриолет выехал на главный участок маршрута, как улицу мгновенно захлестнули восторженные крики.
— Мовенс! Мовенс! Сюда!
Девушки восторженно визжали, а где-то среди толпы раздавался громкий мужской свист.
Трудно было сказать, что именно заставляло людей останавливаться и смотреть. Машины или актёры.
И те, и другие были настоящими жемчужинами, одинаково притягивая взгляды мужчин и женщин. Стоило увидеть их хоть раз — отвести глаза уже было невозможно.
Несмотря на яркий дневной свет, вспышки камер не прекращались ни на секунду, ослепляя так, что начинало резать глаза.
Светловолосый Мовенс с улыбкой махал собравшимся, затем одной рукой притянул к себе сидевшую рядом Лию, мгновенно вызвав новую волну восторженных криков. А Лия, обнимаемая за плечи, подняла руку, подчеркнув идеальную линию талии, и, улыбаясь, принялась посылать поклонникам воздушные сердечки.
Если бы подобное проделал кто-нибудь другой, это, наверное, выглядело бы несколько нарочито. Но красный кабриолет Ferrari, ослепительная внешность обоих актёров и их естественная харизма превратили этот своеобразный «фансервис» лишь в повод для ещё более громких оваций.
Конечно, до масштаба уличных съёмок это не дотягивало, но зрелище всё равно впечатляло.
Каждый раз, оказываясь в центре подобных событий, Сяо Хэ невольно поражался тому, какими ресурсами и влиянием обладала команда «Предела скорости 7». Собрать в одном месте столько дорогих машин, столько звёзд и добиться столь безупречного результата...
Такое было по силам далеко не каждой съёмочной группе. Даже выражение «денег куры не клюют» здесь звучало слишком скромно.
Следом за автомобилем Мовенса двигалась машина исполнителя второй мужской роли — ближайшего друга главного героя. Сяо Хэ же, чей персонаж появился лишь в последней части франшизы, ехал четвёртым.
Было очевидно, что столь высокое место в колонне — особое отношение со стороны съёмочной группы. Под глухой рокот специально замедливших ход спорткаров серебристо-синий автомобиль Сяо Хэ плавно влился в строй.
Сегодня на нём не было гоночного костюма. Наоборот — многослойный образ из синей клетчатой рубашки поверх светло-серого худи с капюшоном, волосы, уложенные в американский текстурный кроп, и нарочито дерзкий стиль сделали его похожим на представителя местной хип-хоп-культуры.
Даже пальцы украшали несколько серебряных колец. Если бы одежда не была достаточно закрытой и объёмной, дизайнеры наверняка ещё и украсили бы его парой эффектных татуировок.
Будь сейчас у него в руках микрофон, Сяо Хэ почти не сомневался, что смог бы одновременно вести машину и читать рэп.
Этот образ полностью соответствовал современной западной уличной моде, настолько сильно отличаясь от его привычного стиля, что любая китайская мама наверняка пришла бы в ужас.
Но, как ни крути... Выглядело это потрясающе. Жаль только, что крики, адресованные самому Сяо Хэ, тонули в общем шуме толпы.
Свист, аплодисменты, восторженные возгласы смешивались друг с другом, и понять, где именно кричали его собственные поклонники, было невозможно. Поэтому он просто продолжал работать на камеру.
Одну руку небрежно положил на руль, другую расслабленно свесил через дверцу автомобиля, слегка прищуренные глаза с лёгким дымчатым макияжем лениво скользили по объективам камер вдоль дороги.
— Брат Сяо! Брат Сяо!
Наконец чей-то голос прорвался сквозь общий гул. Он прозвучал так громко и пронзительно, что, казалось, мог разорвать барабанные перепонки всем вокруг.
Сяо Хэ невольно повернул голову. Перед ним стояла девушка из Китая в милом платье в стиле лолиты с маленьким кружевным зонтиком.
Почему он сразу понял, что она китаянка? Потому что рядом с ней, размахивая баннером и подпрыгивая от восторга, стоял Бань Чжэюй. На его запястье ещё болталась пушистая сумочка, явно подобранная в тон наряду девушки.
Не оставалось никаких сомнений — они пришли вместе. Если Сяо Хэ правильно догадался, то именно эта девушка и была той самой старшей сестрой, о которой Бань Чжэюй столько рассказывал и которая была его преданной поклонницей.
Сяо Хэ невольно улыбнулся. Эта сестра Бань уже почти стала легендой. Он столько раз подписывал для неё фотографии через Бань Чжэюя, а теперь наконец увидел её лично.
Он дружелюбно помахал им рукой. И тут же получил в ответ ещё один оглушительный визг.
— Сестра... может, всё-таки можно немного потише?
Бань Чжэюй беспомощно потёр уши.
— Ты ведь все свои навыки академического вокала тратишь исключительно на то, чтобы кричать на встречах с кумирами.
— А-а-а! Брат Сяо! Не слушай его! Видишь, он же именно на меня посмотрел! Всё потому, что я громче всех!
Бань Вэньюэ гордо вскинула подбородок.
— Это мой многолетний опыт фанатки! И он ещё ни разу меня не подвёл!
У Бань Чжэюя нервно дёрнулся уголок рта. Трудно было поверить, что девушка, похожая на маленькое пирожное, способна издавать настолько могучий боевой клич.
— Там такой шум... Неужели они уже приехали?
Кто-то рядом возбуждённо вытянул шею, пытаясь разглядеть происходящее, и как раз в этот момент на другом конце улицы показалась длинная колонна автомобилей.
Сяо Чэнь сразу собрался. Он в последний раз проверил настройки камеры, затем наклонился к штативу и сосредоточенно приготовился ждать приближения машин.
Лю Жулань тоже достала телефон. Не прошло и полминуты, как колонна оказалась совсем рядом.
Она сразу заметила Сяо Хэ. И он тоже увидел её.
Благодаря тому, что они приехали заранее, им удалось занять место прямо в первом ряду. Стоило Сяо Хэ скользнуть взглядом по толпе, как он сразу заметил Сяо Чэня, который отчаянно жал на кнопку спуска затвора.
И тогда... Положив обе руки на руль, он повернулся к объективу Сяо Чэня и эффектно подмигнул. Не зря же он столько времени тренировался перед зеркалом. Именно ради этого момента.
Сяо Чэнь мгновенно заработал затвором ещё быстрее.
Даже когда машина уже проезжала мимо него, Сяо Хэ отчётливо слышал непрерывное: щёлк... щёлк... щёлк...
Совсем иначе вёл себя бородатый фотограф, стоявший рядом с Сяо Чэнем. Тот выглядел абсолютно уверенным в себе. Он спокойно нажал кнопку всего три раза, даже не меняя выражения лица, затем сразу опустил взгляд и начал просматривать снимки на экране камеры, нисколько не сомневаясь, что среди этих трёх кадров обязательно найдётся идеальный.
Даже когда Сяо Хэ окончательно скрылся из виду, фотограф больше ни разу не поднял головы.
«Вот это уровень...»
Стоит рядом с Сяо Чэнем... Неужели именно его съёмочная группа пригласила в качестве знаменитого уличного фотографа?
Сяо Хэ стало любопытно. Однако никаких особых знаков внимания он им не оказал. Как и положено во время промоакции, он продолжал переводить взгляд то вправо, то влево, стараясь уделить внимание поклонникам с обеих сторон улицы.
— Брат Сяо! Брат Сяо!
Со всех сторон снова раздавались восторженные крики. Так продолжалось до самого конца маршрута. Он больше ни разу не оглянулся в сторону Чадри и остальных. Оглянуться удалось лишь тогда, когда работа закончилась.
— Всем спасибо за сегодняшний день.
Сяо Хэ вышел из машины и вернул ключи сотруднику съёмочной группы. Остальные актёры «Предела скорости 7» снова подошли поздороваться с ним.
И теперь многие из тех, кто ещё утром держался довольно прохладно, неожиданно стали вести себя куда теплее. Это одновременно удивляло... И совсем не удивляло.
Сяо Хэ догадывался, что во время сегодняшней акции они своими глазами увидели, насколько он популярен за пределами Китая. Вот и решили задним числом проявить дружелюбие. Впрочем, для него это ничего не меняло.
Попрощавшись с Лией и Мовенсом, он уже собирался идти переодеваться. Но, сделав всего несколько шагов, увидел спешащего к нему Джеймиса.
— Сяо Хэ! Быстрее! Случилась беда! Нужно срочно ехать со мной в больницу!
— Сяо Хэ, скорее! Случилась беда, поезжай со мной в больницу!
Увидев Сяо Хэ, Джеймис сбавил шаг, однако заговорил ещё торопливее.
— Что произошло?
Сяо Хэ на мгновение замер, и выражение его лица резко похолодело. В тот же миг Джеймису почудилось, будто по коже скользнул ледяной ветер, от которого пробирало до костей. Он невольно остановился и вздрогнул.
Однако, когда он снова взглянул на Сяо Хэ, лицо молодого человека уже выглядело совершенно обычно. Никакой пугающей ауры вокруг него тоже не ощущалось, словно всё произошедшее секунду назад было лишь иллюзией.
Джеймис так и не произнёс приготовленных слов, поправил очки и с сомнением посмотрел на Сяо Хэ. Во взгляде за линзами появилось нечто новое.
— Так что всё-таки случилось?
Сяо Хэ нахмурился и нетерпеливо посмотрел на него, не понимая, почему тот вдруг замолчал.
— А, да… Менеджер Лю и остальные попали в неприятности. Сейчас они в больнице.
Отбросив посторонние мысли, Джеймис быстро перешёл к делу.
— Кто-нибудь пострадал?
Спрашивая, Сяо Хэ уже оглядывался в поисках машины. В этот момент к нему подошёл сотрудник и протянул ключи, которые тот только что вернул.
— Возьми пока её. Мы осмотрим машину позже.
— Спасибо.
Сяо Хэ не стал отказываться, забрал ключи и жестом пригласил Джеймиса сесть рядом.
— Расскажешь по дороге.
— Хорошо.
Джеймис без промедления сел в машину и начал объяснять:
— Менеджер Лю сказала, что по пути обратно им разбили окно и попытались ограбить. Твоему помощнику осколком порезало руку, но остальные, кажется, серьёзно не пострадали.
— Ограбили прямо на дороге?
Сяо Хэ нахмурился. Он и представить не мог, что подобное всё ещё может происходить среди бела дня.
— Да. Местные грабители на мотоциклах становятся всё наглее.
Джеймис кивнул, и на его лице появилось сожаление.
— Мне следовало вас предупредить. С вашей внешностью здесь сейчас действительно легко стать мишенью.
Такова была общая обстановка.
Сяо Хэ крепче сжал руль, ничего не ответил и лишь сильнее вдавил педаль газа.
Всю дорогу они мчались на предельной скорости.
Всего через десять минут Сяо Хэ и Джеймис уже прибыли в больницу.
Едва машина остановилась, Сяо Хэ тут же вышел и быстрым шагом направился к зданию. Джеймис же после этой головокружительной поездки ещё несколько секунд сидел неподвижно, приходя в себя. Лишь затем он с трудом отстегнул ремень, схватил ключи и поспешил следом.
Следуя указателям, Сяо Хэ добрался до нужного отделения. Как раз в этот момент Сяо Чэнь вышел в коридор и что-то говорил Лю Жулань.
Услышав торопливые шаги, они одновременно обернулись и встретились с обеспокоенным взглядом Сяо Хэ.
— Брат Сяо!
Стоило Сяо Чэню заговорить, как голос у него сорвался. Было очевидно, что он сильно перепугался.
Лю Жулань выглядела гораздо спокойнее. Она держала руки в карманах и по-прежнему сохраняла привычную невозмутимость. Первым делом она кивнула стоявшему за Сяо Хэ Джеймису, без слов выражая благодарность.
— Что случилось? Где тебя ранило?
Сяо Хэ большими шагами подошёл к Сяо Чэню и внимательно осмотрел его с головы до ног.
Сяо Чэнь был почти одного возраста с ним — крепкий молодой парень, который всё время работал рядом с сестрой Лю и никогда прежде не сталкивался с настоящей опасностью.
Поэтому после вопроса Сяо Хэ эмоции окончательно взяли верх. Рана всё ещё отзывалась фантомной болью, глаза мгновенно покраснели, и он тут же поднял перевязанную руку, жалуясь:
— Осколок порезал мне предплечье. Только что наложили два шва. А сестра Лю вывихнула запястье, ей обработали руку и зафиксировали её.
После такого потрясения он просто не мог молчать и тут же начал подробно рассказывать всё, что произошло:
— Брат Сяо, ты даже не представляешь, как страшно было! Они ехали за нами на мотоцикле, а когда дорога стала немного плотнее, догнали машину, разбили окно и начали хватать наши сумки…
Машина Лю Жулань спокойно ехала обратно, причём на довольно высокой скорости, и никто не ожидал ничего подобного. Поэтому, когда двое грабителей бросили камень и разбили боковое стекло, Сяо Чэнь даже не сразу понял, что происходит.
Дядя Ци находился за рулём и не мог отвлечься, чтобы дать отпор. Он тем более не решался резко вывернуть руль и намеренно сбить мотоцикл, ведь это могло закончиться гибелью людей.
В итоге Лю Жулань быстро приняла решение: схватила большую сумку с сиденья и швырнула её в сторону водителя мотоцикла, фактически откупившись от нападавших.
Судя по всему, грабители заранее присмотрелись к ним и поняли, в какой сумке находится самое дорогое оборудование.
Стоило Лю Жулань выбросить сумку с фототехникой, как они сразу прекратили преследование. Уклонившись от летевшего в них багажа, преступники развернулись и поехали подбирать добычу.
Только после этого все заметили, что Сяо Чэню осколками порезало руку, а Лю Жулань, слишком резко замахнувшись тяжёлой сумкой, повредила запястье. На тыльной стороне ладони быстро вздулась большая опухоль.
Дяде Ци пришлось срочно везти их в ближайшую больницу.
— Сестра Лю тоже пострадала? Почему вы ничего не сказали по телефону?
Выслушав Сяо Чэня, Сяо Хэ сразу повернулся к Лю Жулань. На его лице проступил гнев.
Так вот почему она всё это время держала руку в кармане! Он ещё подумал, что сестра Лю обычно не любит изображать такую небрежную крутизну. Понимая, что скрывать дальше бессмысленно, Лю Жулань неловко достала руку и показала наложенную шину.
— Да я просто неудачно подвернула запястье. Ничего серьёзного.
Если честно, вся эта история казалась ей до обидного нелепой.
Их было трое, ехали они в большом минивэне, а дядя Ци был опытным телохранителем. Нападавших же оказалось всего двое, да ещё и на хрупком мотоцикле, который мог перевернуться от одного удара.
Правда, никто тогда не успел рассмотреть, было ли у них оружие. Но в итоге сумку они потеряли, а двое из трёх оказались ранены.Стоило этой истории добраться до Китая, и Лю Жулань даже не хотела представлять, как над ней будут смеяться знакомые.
Увидев её руку, Сяо Чэнь тоже виновато опустил голову.
— Мне не стоило брать столько оборудования. Тогда они, возможно, вообще не обратили бы на нас внимания.
Но Сяо Хэ покачал головой.
— Если рассуждать так, то это я попросил тебя приехать и помочь со съёмкой. Иначе ты бы не взял столько техники. Значит, винить нужно меня.
Сяо Чэнь ничего не ответил. По его виду было понятно, что настроение у него оставалось подавленным. Сяо Хэ не стал продолжать утешения. Его лицо всё ещё было мрачным. Оглядевшись по сторонам, он спросил:
— А дядя Ци где? Он не пострадал?
— С ним всё в порядке. Сейчас оформляет документы. До этого приходили полицейские и расспрашивали о случившемся.
Лю Жулань заодно объяснила ситуацию:
— Он тоже очень винит себя. Всю дорогу был настороже и не позволял незнакомцам приближаться к нам. Это я плохо рассчитала силы и взяла слишком мало людей. Ему одному пришлось и вести машину, и охранять нас. В той ситуации он просто физически не мог справиться с обоими нападавшими.
В чужой стране многое связывало им руки.
Она не могла приказать дяде Ци остановиться, потому что рядом могли находиться сообщники. Но и потребовать, чтобы он резко вывернул руль и сбил этих двоих с мотоцикла, тоже было невозможно.
К тому же участок дороги находился в оживлённом районе. Вокруг постоянно ехали другие машины, время от времени возникали пробки, людей было множество. И всё же их совершенно открыто ограбили прямо посреди улицы.
Другие водители спокойно продолжали путь, словно ничего не происходило. После случившегося никто не остановился, не предложил помощь и не захотел дать показания.
Всё это звучало настолько абсурдно, будто произошло во сне.
Никто не хотел такого происшествия и никто не мог его предвидеть.
Поэтому дядя Ци, единственный из них не получивший травм и при этом отвечавший за безопасность, после случившегося страшно винил себя. Но ни Лю Жулань, ни Сяо Чэнь ни разу его не упрекнули.
— Я понимаю.
Сяо Хэ глубоко вдохнул.
— Я просто хочу расспросить его и разобраться, что делать дальше. А вы двое оставайтесь здесь и отдыхайте.
Затем он повернулся к Джеймису и серьёзно попросил:
— Господин Джеймис, пожалуйста, присмотрите за ними. Я найду водителя и займусь дальнейшими делами.
— Хорошо.
Джеймис без колебаний кивнул. Сяо Хэ развернулся и уже собирался уйти.
— Сяо Хэ!
Однако Лю Жулань вдруг окликнула его.
— Да?
Он обернулся и посмотрел на неё.
Лишь теперь, взглянув внимательнее, он заметил, насколько непривычно просто она сегодня выглядела. Одежда была самой обычной, спортивной, а волосы растрепались куда сильнее, чем обычно.
Похоже, хотя внешне Лю Жулань держалась спокойно и ничего не показывала, произошедшее всё же напугало её не меньше остальных. Она посмотрела на Сяо Хэ, чья аура резко изменилась с самого момента появления, и замялась.
«Он что, себя в зеркало не видел?»
Сейчас его выражение лица было настолько мрачным и пугающим, будто он вот-вот собирался схватить нож и отправиться искать виновных.
Но Лю Жулань прекрасно знала: Сяо Хэ всегда понимал, где проходит граница. Поэтому она несколько раз открыла рот, но лишь спустя долгую паузу всё же произнесла:
— Будь осторожен.
Стены больницы были выкрашены в холодный светло-серый цвет, а яркие лампы под потолком делали их ещё более безжизненно-бледными. В воздухе стоял густой запах дезинфицирующих средств, по обе стороны коридора висели указатели на английском языке с направлениями к различным отделениям, а время от времени мимо проезжали тележки медперсонала, чьи колёса размеренно постукивали по полу.
Здесь не было ни давки, ни хаоса, однако всё вокруг было пропитано напряжённой тишиной и непрерывной суетой. Стоило провести здесь чуть больше времени — и начинало казаться, будто становится трудно дышать.
Дядя Ци неподвижно сидел на скамье в холле, устало глядя в потолок.
«Эх... После такого дня так и тянет закурить».
Он перевёл взгляд в сторону, и тот остановился на табличке с перечёркнутой сигаретой. Рука, уже привычно шарившая по карману в поисках пачки, тут же замерла. Раздражённо проведя ладонью по левой брови с заметным шрамом, он тяжело вздохнул.
Дядя Ци прекрасно знал, что его работодатель — очень хороший человек и не станет искать виноватого из-за случившегося. Но сегодняшнее происшествие действительно выводило из себя. Он и без того уже давно больше работал водителем, чем телохранителем, а теперь ещё и такое... Ему было даже неловко смотреть людям в глаза.
— Эх...
Он снова вздохнул, ещё раз бросил взгляд на знак «Не курить» и заставил себя успокоиться. Сейчас самое главное — как можно скорее вернуться к сестре Лю и маленькому помощнику, чтобы не допустить новых неприятностей.
Но едва он провёл ладонью по лицу, вновь собрался с мыслями и вернул себе привычное спокойствие, как за спиной раздался знакомый голос:
— Дядя Ци!
Он поспешно обернулся и увидел, что к нему быстрым шагом идёт Сяо Хэ с мрачным лицом.
По одежде сразу было видно, что тот примчался прямо с мероприятия: на нём всё ещё была та самая хип-хоп толстовка, в которой он появился утром на презентации. Вот только в сочетании с нынешним мрачным выражением лица он выглядел точь-в-точь как самый отпетый школьный хулиган, которого боялись все вокруг.
Из тех, кто в американской школе был бы самым жестоким зачинщиком травли.
Но дядя Ци прекрасно знал, что на самом деле Сяо Хэ — невероятно добрый человек. И именно поэтому ему стало ещё неуютнее.
Глубоко вдохнув, он тут же поднялся, низко поклонился и искренне произнёс:
— Простите, учитель Сяо.
Сяо Хэ остановился и внимательно осмотрел мужчину с головы до ног. Заметив, как тот всё сильнее сжимает кулаки, он после короткого молчания спросил:
— С вами всё в порядке?
— А?..
Дядя Ци растерянно поднял голову. Только сейчас он заметил, что холод, ещё недавно читавшийся во взгляде молодого человека, уже исчез. Вместо него осталась лишь искренняя тревога.
— Я спрашиваю, вы не ранены?
Сяо Хэ повторил вопрос.
В их команде дядя Ци всегда был самым молчаливым. Их отношения нельзя было назвать ни близкими, ни холодными — он неизменно относился к Сяо Хэ как к уважаемому работодателю, обращался к нему исключительно «учитель Сяо», никогда не участвовал в повседневных шутках и разговорах, большую часть времени молча выполняя обязанности водителя и словно оставаясь незаметным на общем фоне.
И всё же именно благодаря ему многие рабочие поездки Сяо Хэ проходили без лишних забот. Он всегда был надёжным человеком и по праву считался одним из незаменимых членов команды.
Поэтому Сяо Хэ вовсе не сердился на него. Куда больше его беспокоило, не получил ли дядя Ци травму и не пытается ли, как сестра Лю, скрыть своё состояние.
— Я... я в порядке.
Поняв, что именно имел в виду Сяо Хэ, дядя Ци поспешно замахал руками, показывая, что с ним всё хорошо, но в горле у него вдруг встал ком.
Учитель Сяо действительно очень хороший человек. И именно потому, что вместо упрёков он услышал заботу, чувство вины стало только сильнее.
Видя, как тот совсем пал духом, Сяо Хэ лишь беспомощно улыбнулся и, не желая дальше развивать эту тему, спросил:
— Полиция уже приезжала? Что сказали?
— Да. Они всё зарегистрировали, выдали мне талон о принятии заявления и сейчас поехали просматривать записи с камер.
Дядя Ци сразу же передал ему бланк из полиции вместе со списком из больницы.
Сяо Хэ бегло просмотрел бумаги и спросил:
— Что именно у нас украли?
— Две зеркальные камеры, четыре объектива, два планшета, два жёстких диска...
— Подождите. Вы сказали — два планшета?
Сяо Хэ перебил его.
— Да, — кивнул дядя Ци. — Один рабочий, принадлежит команде. Второй — личный, маленького помощника Сяо Чэня, он на нём обрабатывает фотографии...
— Отлично. Понял.
Сяо Хэ слегка кивнул.
— А тех двоих вы хорошо запомнили?
Дядя Ци решительно кивнул, и в его глазах вспыхнула уверенность.
— Хотя они были в шлемах, их фигуры, одежду и тот мотоцикл я точно не забуду!
— Отлично. Тогда идём смотреть записи с камер. Больше наблюдайте и меньше говорите. Как только увидите этих двоих — сразу скажете мне.
Бросив эту фразу, Сяо Хэ решительно развернулся и направился к выходу.
Дядя Ци без малейших колебаний последовал за ним, и они вместе покинули больницу.
Наверху, в коридоре, Сяо Чэнь с недоумением спросил:
— Сестра Лю, брат Сяо пока не вернётся?
— Нет. Давайте лучше сами поедем обратно. Сегодня и так столько всего произошло, все уже слишком устали.
Повернувшись к Джеймису, Лю Жулань с благодарностью сказала:
— Господин Джеймис, сегодня мы доставили вам столько хлопот. И ещё, пожалуйста, помогите нам связаться с полицией по этому делу...
Если тебя ограбили в чужой стране, чаще всего остаётся только смириться с потерей.
Даже если преступников позже найдут, к тому времени они уже вернутся в Китай и вряд ли станут специально снова лететь за границу, чтобы заниматься этим делом лично.
Так что без помощи местного жителя вроде Джеймиса им было не обойтись.
— Конечно, — кивнул тот.
Потом, словно вспомнив что-то забавное, он специально решил разрядить тяжёлую атмосферу:
— Но вы и правда удивительно невезучие. В прошлый раз Сяо столкнулся с серийным убийцей, теперь вас ограбили... У вас в Китае тоже постоянно такое происходит?
Куда бы ни приехали — обязательно наткнутся на какое-нибудь преступление. Не иначе как школьник-Синигами снова переродился.
И хорошо ещё, что Джеймис был иностранцем. Иначе, пожалуй, первым делом посоветовал бы Лю Жулань и остальным сходить в какой-нибудь храм, помолиться и отвести от себя полосу невезения.
Уголок губ Лю Жулань едва заметно дёрнулся. А Сяо Чэнь, который к этому времени уже неплохо понимал иностранную речь, неожиданно совершенно серьёзно задумался:
— Кстати... Если вспомнить, в Китае мы тоже постоянно во что-нибудь такое влипали. Хотя в последнее время, кажется, уже гораздо реже.
Лю Жулань же невольно вспомнила дело об отравлении на праздновании дня рождения, которое до сих пор разбиралось в суде, устало потерла переносицу и тихо произнесла:
— Похоже...
— Нам и правда стоит сходить в храм да помолиться.
Иногда в судьбу всё-таки не грех и поверить.
К вечеру Лос-Анджелес полностью погрузился во тьму.
В большинстве районов улицы ярко освещались фонарями, по дорогам нескончаемым потоком ехали машины, время от времени проходили прохожие — всё вокруг ещё дышало жизнью.
Но были и другие места.
Здесь фонари стояли редко, отбрасывая на асфальт огромные пятна тусклого жёлтого света. Ни автомобилей, ни случайных прохожих — даже бродячих животных здесь почти не встретишь. Большинство зданий скрывалось в непроглядной темноте, и лишь бездомные, свернувшись калачиком у стен, превращали тротуар в собственный дом.
По мере того как жизнь становилась всё тяжелее, таких людей становилось всё больше.
И пусть это был самый центр города, пусть для большинства жителей этот район считался процветающим, для тех, кому больше негде было жить, он оставался лишь грудой развалин, украшенной красивыми огнями.
Те, кто ещё заботился о себе, ставили маленькие палатки или находили картонные коробки. Остальные просто садились прямо на землю, прижимая к себе одежду, принимали перед сном немного «лекарства» для поднятия настроения, после чего, бессильно опустив голову, проваливались в полубессознательное забытьё, ожидая того дня, когда тьма окончательно их поглотит.
Ночью это место без всяких сомнений становилось ещё грязнее, холоднее и опаснее. Кроме тех, кто уже здесь жил, сюда почти никто не заходил. Даже свои после наступления темноты предпочитали не высовываться, затаившись в тени, словно боялись навлечь на себя нечто ещё более страшное и опасное...
Но сегодня всё было немного иначе.
Под покровом ночи сюда вошли двое мужчин в кепках и масках. Эта территория уже давно была поделена между различными подпольными группировками, поэтому их появление оказалось подобно светлячкам среди кромешной тьмы — слишком заметным, чтобы остаться без внимания.
Стоило им сделать несколько шагов, как из темноты на них устремились настороженные взгляды. Даже густая ночь не могла помешать новостям молниеносно разлетаться от человека к человеку...
Моисей был хозяином подпольного рынка. Его лавка находилась в самой глубине этого чёрного переулка.
Это было жалкое сооружение, собранное из трёхколёсного грузовичка с железной крышей. Стены представляли собой наваленные друг на друга лохмотья и старую одежду, сквозь которые свободно гулял ветер, отчего вся конструкция выглядела кривой и такой хрупкой, словно могла рухнуть в любой момент.
Под крышей покачивалась единственная тусклая лампочка, бросая внутрь дрожащий жёлтый свет. Благодаря ему можно было различить грубо сколоченный деревянный прилавок, весь покрытый царапинами и жирными пятнами, а под ним — беспорядочную кучу старых деталей, проводов и какого-то непонятного оборудования.
У самого водительского сиденья, в глубине этой «лавки», возвышались штабеля картонных коробок, образуя своеобразную перегородку. Их прикрывал непромокаемый брезент, защищавший «товар» от сырости.
Воздух был пропитан запахом машинного масла и плесени, но Моисей давно перестал это замечать.
Насвистывая себе под нос какую-то безмотивную мелодию, он тщательно протирал объектив фотоаппарата грязной серой тряпкой, цвет которой давно уже невозможно было определить.
За спиной Моисея стояла банда с определённым влиянием, поэтому в этих местах он считался главным. Даже эта развалюха, наскоро собранная из трёхколёсного грузовичка, ни у кого не вызывала желания её прибрать к рукам.
Будучи единственным торговцем в этом особом квартале, он жил спокойно: никто не осмеливался связываться с ним. Даже обкуренные наркоманы, едва переставляя ноги и сверкая наполовину голыми задницами, предпочитали обходить его стороной, а местные головорезы регулярно появлялись неподалёку, запугивали окрестных обитателей и заодно поддерживали здесь порядок.
Да, несмотря на то что это была Америка, здесь действовали совсем другие правила. У этого места существовал собственный способ выживания, и оно давно превратилось в маленькое общество со своими законами.
И Моисей без всяких сомнений стоял на вершине местной пищевой цепочки, обладая среди этой человеческой свалки самыми широкими связями и возможностями.
Поэтому, помимо торговли «мукой» и прочих мелких делишек, он постоянно скупал у местной бедноты вещи сомнительного происхождения.
С ними вести дела было одно удовольствие.
Эти люди уже настолько опустились, что выбраться отсюда практически не могли. Жили лишь ради того, чтобы добыть еду и очередную дозу. Даже если им случайно попадалось что-то ценное, продать вещь самостоятельно они всё равно не могли — слишком много чужих банд следило за каждым шагом. В итоге они неизменно приходили к нему, отдавая добычу почти за бесценок.
А значит, ему даже не приходилось тратить настоящие деньги. Достаточно было обменять один товар на другой, получить ценную вещь, а затем через собственные каналы перепродать её уже на серьёзном рынке.
Подобные удачные сделки случались нечасто, но если сидеть здесь достаточно долго, рано или поздно судьба обязательно подбрасывала приятный сюрприз. Например, тех двух воришек, что недавно объявились в переулке.
Поговаривали, что раньше они состояли в банде в другом районе, но из-за нечистых на руку дел, накопившихся приводов в полицию и наркотической зависимости были вынуждены перебраться сюда и начинать всё сначала.
Моисей совершенно не возражал против появления таких людей. Главное — чтобы не запускали руки в его карман.
И братья оправдали ожидания. За последнее время они успели поучаствовать в нескольких массовых беспорядках и грабежах, принеся ему немало хорошего товара. Благодаря им Моисей неплохо заработал и уже начал подумывать о том, чтобы позже порекомендовать обоих банде повыше уровнем.
Смелые, внимательные... Из них выйдет толк. Если их поддержит серьёзная группировка и поможет подняться ещё выше, то вполне возможно...
Чем дальше заходили его мысли, тем шире становилась улыбка, которую не мог скрыть даже густой куст бороды. Особенно когда взгляд падал на вещи, лежавшие на деревянном прилавке, он снова начинал насвистывать, даже не замечая, что к нему кто-то медленно приближается.
— Пс-с...
Лишь когда в дыре между лохмотьями, служившими стеной, появилась пара глаз, Моисей вздрогнул.
— Фак! Есть дело — говори! Нет — проваливай!
Разглядев, что это всего лишь местный бездомный, он наконец отпустил сердце, которое успело уйти в пятки, и раздражённо выругался:
— Кто-то чужой пришёл? Копы? Или люди с другой территории?
Обладатель глаз молча покачал головой.
— Чёртов мусорщик...
Моисей ещё раз выругался, крепче прижал к груди фотоаппарат и нетерпеливо махнул рукой:
— Проваливай! Сегодня я в хорошем настроении и уже закрылся. Только не вздумайте меня доставать.
Бездомный не осмелился задерживаться.
Моисей увидел, как глаза бесшумно исчезли за прорехой в ткани, а снаружи постепенно стихли удаляющиеся шаги. Переулок вновь погрузился в тишину.
Эта ночь должна была принадлежать только ему. Настроение, ненадолго испорченное неожиданным визитом, снова улучшилось. Моисей вновь начал насвистывать, перебирая награбленное и мысленно просчитывая, через кого лучше сбыть товар.
Он не заметил лишь одного. Снаружи словно замер ветер. Во всей густой темноте только единственная лампочка над его головой продолжала разливать слабый тёпло-жёлтый свет.
Разве для охотника этот одинокий огонёк не выглядел такой же заметной добычей?Моисей привык считать добычей всех остальных, но сам давно уже стал ею в чужих глазах. И когда он наконец это осознал, было слишком поздно.
Снаружи внезапно воцарилась какая-то неестественная тишина. Лоскут ткани, заменявший дверь, едва заметно качнулся, словно мимо стремительно скользнула чья-то тень. Моисей невольно замер и, нахмурившись, перевёл взгляд на вход, но в следующую секунду сквозь тряпичную занавесь вдруг рванулись чьи-то руки, мёртвой хваткой вцепившись ему в ворот. Зрачки Моисея резко сузились.
— А-а-а!!!
Пронзительный крик разорвал ночную тишину.
— Кто здесь?
Моисей настороженно посмотрел наружу. Тревога в душе уже зародилась, но пока ещё не настолько сильная.
Стоявшая снаружи мёртвая тишина словно вновь стала обычной ночной тишиной. Лёгкий ветерок шевельнул занавесь у входа, подняв лишь едва заметную рябь на ткани.
Моисей отложил вещи. Не вставая с низенького табурета, он подался всем корпусом вперёд, собираясь приподнять занавесь и посмотреть, что происходит.
Но он никак не ожидал, что вместе со следующим порывом ветра, едва ткань вновь качнулась, из-за неё с молниеносной скоростью вынырнет чья-то рука и точно схватит его за ворот.
На руке была чёрная кожаная перчатка, почти неотличимая от самой ночи. Она возникла словно из ниоткуда — без малейшего предупреждения, без единого мгновения на реакцию. Даже её хозяин всё ещё скрывался во мраке, так и не показав лица.
И пока затуманенный разум Моисея только начинал осознавать происходящее, ворот его одежды уже туго затянулся. Неодолимая сила сдавила горло, лишая возможности нормально дышать.
В следующее мгновение его без всяких церемоний выдернули наружу.
Мир перед глазами перевернулся. Убогая лавка исчезла, а вместо неё стремительно приблизилось днище трёхколёсного грузовичка, над которым нависла непроглядная ночная тьма.
— Бам!
Во влажном тёмном переулке даже пыль не поднялась, когда Моисея с размаху впечатали лицом в деревянный настил кузова. Нос пронзила острая боль. Зубы рассекли губу, лицо исказилось, а рот и ноздри мгновенно наполнились густым металлическим привкусом крови.
Больно... Чёрт, как же больно... Наконец Моисей разразился пронзительным воплем:
— А-а-а!!!
Но в следующую секунду его снова схватили за воротник. Даже сквозь перчатки было видно, насколько длинные пальцы у нападавшего, а скрытая в них взрывная сила ощущалась особенно отчётливо. Стоило двум пальцам чуть подтянуть ткань, а ладони с силой опуститься вниз, как голова Моисея во второй раз с глухим ударом врезалась в деревянный настил.
— Бам!
— Shut it! (Заткнись!)
Над головой прозвучал холодный, безукоризненно правильный британский английский.
Не успев даже увидеть этого человека, Моисей уже невольно представил себе образ элегантного гангстера старой школы. А прозвучавшая в голосе беспощадность мгновенно лишила его всякого желания сопротивляться.
Он поспешно поднял руки, прижимаясь лицом к настилу, в то время как колени стояли на холодной земле. Вся его поза была до предела унизительной.
— Окей! Окей!
«Кто он вообще такой? Из какой банды? Пришёл намеренно искать неприятностей? Или хочет отжать территорию?»
Мысли в голове Моисея неслись с бешеной скоростью. Казалось, ещё немного — и над головой действительно пойдёт пар. Ему очень хотелось поднять голову и посмотреть на лицо нападавшего. Но угроза, прозвучавшая всего мгновение назад, всё ещё звенела в ушах. После той силы, которую тот только что продемонстрировал, Моисей прекрасно понимал: шансов у него нет. Более того, увидев чужое лицо, он вполне мог уже никогда не выйти отсюда живым.
Поэтому после коротких колебаний он так и не решился поднять голову.
— Несколько дней назад... — холодный голос за его спиной прозвучал спокойно, с едва заметной насмешкой. Низкий, с лёгкой хрипотцой и приятным тембром — судя по нему, собеседник был совсем молодым. — К тебе на территорию перебрались два брата. Так?
— Да-да! Именно!
Сейчас Моисею было не до размышлений о возрасте собеседника. Зато мысленно он уже успел несколько раз проклясть тех самых братьев.
«Фак! Надо было сразу вышвырнуть этих отбросов! Вот ведь притащили мне на голову такую проблему!»
Он уже совершенно забыл, что всего несколько минут назад собирался представить этих двоих банде, стоявшей за его спиной, чтобы заработать на этом ещё больше.
— Это они вас чем-то разозлили? Не переживайте! Я сейчас же пошлю людей разобраться с ними! Обещаю!
Сплюнув скопившуюся во рту кровь, Моисей торопливо принялся поносить братьев последними словами, стараясь показать свою преданность.
— Я с самого начала знал, что от них будут одни неприятности! Чёрт! Нужно было сразу выгнать их отсюда...
— Ц...
Таинственный незнакомец за его спиной раздражённо цокнул языком. Выслушивать этот поток бесполезной болтовни ему явно наскучило. В следующую секунду Моисея вновь подняли за ворот и с силой впечатали лицом в настил.
— Бам!
— А-а-а...
Ругательства мгновенно оборвались.
Теперь он был абсолютно уверен, что нос сломан окончательно. Боль вместе с горячей кровью разливалась по всему телу, ноги подкашивались, и он уже едва мог удерживаться на коленях.
— Ты слишком много говоришь.
Голос прозвучал спокойно, почти лениво.
— Простите... Простите... У-у...
Моисей начал бессвязно извиняться, а под конец уже не мог произнести ни одного связного слова, лишь тихо всхлипывал.
— Один фотограф... снял то, чего видеть не должен был. И, насколько я слышал, теперь эти материалы оказались у тебя. Что, ваша банда жить устала?
Последние слова молодой человек произнёс даже с лёгкой улыбкой. Именно эта улыбка заставила Моисея покрыться ледяным потом. До него наконец дошло.
Вот оно что! Эти два идиота...
Мало было просто украсть вещи — они ещё умудрились нарваться на кого-то, кого вообще нельзя было трогать, а теперь и его самого втянули в эту историю!
Но... Как они вообще его нашли? Он ведь сразу всё проверил. Все устройства отключил, всё, что можно было отследить, выключил, сейчас техника вообще находилась в полностью выключенном состоянии. По всем правилам выйти на него через украденные вещи было невозможно...
— Простите! Простите! Я вообще ничего не знал! И с тем фотографом никак не связан!
Моисей отчаянно оправдывался, боясь, что малейшее подозрение будет стоить ему жизни.
— Когда те двое принесли вещи, я сразу всё отформатировал! Клянусь, я ничего не видел!
— Проверь.
Он услышал, как молодой человек негромко приказал кому-то рядом. Почти сразу раздались шаги второго человека. Затем трёхколёсный грузовичок под Моисеем слегка качнулся и заметно просел — кто-то забрался внутрь его жалкой «лавки».
Наступила тишина. Моисей тяжело сглотнул, воспользовавшись редкой возможностью перевести дыхание. Человек, удерживавший его, хватку не ослабил, но, к счастью, больше не бил.
Тот же, кто осматривал украденные вещи, молчал. По шагам невозможно было определить ни возраст, ни пол, однако двигался он уверенно и размеренно. Когда он ходил по кузову старого грузовичка, доски звонко поскрипывали, а крыша тихо тёрлась о каркас.
Судя по звукам, этот человек был очень высоким.
«Наверное, телохранитель...»
Моисей даже сейчас попытался себя утешить.
«Интересно только, сынок какого мафиозного босса настолько крут, что всё равно ходит с телохранителем?..»
— Карты памяти нет.
Вскоре прозвучал доклад второго человека. Его голос оказался гораздо грубее.
— Хм?
Молодой человек тихо хмыкнул. И Моисей снова почувствовал, как его опять поднимают за ворот.
— Она... она в жестяной коробке рядом!
Он закричал так быстро, как только мог, надеясь спасти хотя бы остатки собственного носа. Но в ответ за спиной раздался лишь тихий смешок. А затем голос мгновенно похолодел, наполнившись такой убийственной стужей, словно налетел снежный буран.
— Кто разрешал тебе всё форматировать?
Знаешь ли ты, сколько сил его маленький помощник потратил, чтобы сделать эти снимки? Знаешь ли ты, сколько вся их команда сегодня бегала из-за этой истории? Нет. Ты ничего не знаешь.
Сяо Хэ бесстрастно смотрел на происходящее. А его руки оказались куда честнее мыслей. Они без малейших колебаний снова с силой впечатали голову Моисея в деревянный настил.
— Бам!
— А-а-а!!!
По переулку вновь разнёсся полный боли вопль.
Спустя несколько минут дядя Ци наконец убедился, что все вещи на месте, и слегка кивнул Сяо Хэ.
При этом его взгляд невольно задержался на человеке, всё ещё лежавшем без сознания на земле. Лицо торговца по имени Моисей было залито кровью и выглядело ужасающе. Даже в обмороке он время от времени тихо стонал от боли. Впрочем, кроме лица, серьёзных повреждений у него не было. Максимум останутся шрамы, но жизни ничего не угрожало.
Дядя Ци впервые взглянул на своего начальника совершенно другими глазами. Он и представить не мог, что у Сяо Хэ есть настолько жёсткая, почти жестокая сторона.
Сейчас его аура и даже манера держаться совершенно не походили на привычного Сяо Хэ — скорее он напоминал себя самого на съёмочной площадке, когда играл какого-нибудь великого злодея. Если бы обстоятельства были чуть менее неподходящими, дядя Ци даже решил бы, что сейчас Сяо Хэ и правда очень похож на того самого «сына мафиозного босса», о котором писали иностранные пользователи в интернете.
Выходит, у его начальника тоже были свои тайны.
Однако, наверное, потому что за годы работы в индустрии он успел повидать слишком многое, да и собственное прошлое было далеко не простым, дядя Ци воспринял увиденное на удивление спокойно. Лишь ещё раз взглянул на лежащего без сознания Моисея — и больше не стал обращать на него внимания.
Он понимал, почему Сяо Хэ привёл его сюда. Во-первых, потому что уже полностью ему доверял и знал, что тот не станет болтать лишнего. Во-вторых, потому что хотел таким способом помочь ему избавиться от чувства вины.
После происшествия дядя Ци всё время винил себя за то, что не смог ничего сделать. Поэтому, вычислив человека с помощью своих хакерских навыков, Сяо Хэ всё-таки взял его с собой.
К тому же они были за границей. А здесь многие вещи уже не ограничивались привычными рамками.
Тем временем Сяо Хэ продолжал внимательно осматривать тесную, полуразвалившуюся лавку. Хмурясь, он подошёл к самой дальней части и откинул грязный влагозащитный брезент.
Картонные коробки были сложены горизонтально, образуя нечто вроде шкафа, прикрытого лишь этим куском ткани. Когда Сяо Хэ поднял почерневший от грязи брезент, всё содержимое сразу открылось взгляду.
Сигареты. Зажигалки. Презервативы. Это были лишь самые безобидные товары, лежавшие сверху. Ниже обнаружились запрещённые ножи, наркотики, шприцы и прочие вещи. В щели рядом торчали маленькие весы и упаковка пластиковых пакетиков...
Вообще, если не обращать внимания на всё откровенно криминальное, внутри это место удивительно напоминало крошечные лавочки, которые когда-то встречались в старых переулках.
Но у Сяо Хэ по спине всё равно пробежал холодок. Этот мир был совсем не похож на тот, к которому они привыкли. Никакие интернет-шутки не могли сравниться с тем, что он увидел собственными глазами.
Дядя Ци тоже подошёл, заглянул внутрь и тяжело вздохнул.
— Здесь всё именно так.
Для многих купить эти наркотики было куда проще, чем еду. Поэтому они заглушали ими голод, доживая последние дни своей жизни, а затем бесследно исчезали вместе с ней на этой прогнившей земле, уже не имея возможности повернуть назад.
Сяо Хэ ничего не ответил.
Он молча опустил брезент обратно.
— Пойдём. Нам пора возвращаться, — тихо сказал Сяо Хэ. Возвращаться домой, в Китай, на безопасную землю, подальше отсюда.
Дядя Ци молча кивнул и вслед за Сяо Хэ спрыгнул с трёхколёсного грузовичка.
Моисея, всё ещё лежавшего без сознания на земле, они больше не тронули. Вернув свои вещи, Сяо Хэ не собирался тратить время на поиски тех двух братьев. Когда Моисей придёт в себя и не сможет найти виновника, его ярость неизбежно обрушится на тех самых грабителей, которые и навлекли на него эту беду. Так что дальнейшая судьба братьев уже не имела к Сяо Хэ никакого отношения — теперь всё зависело только от самого Моисея.
Судя по тому, в каком состоянии Сяо Хэ оставил его сегодня, тех двоих ожидала куда более печальная участь. Сам он не мог позволить себе зайти так далеко, но Моисей точно не относился к тем, кто проявляет милосердие.
Впрочем, размышлять о том, что случится дальше, Сяо Хэ совершенно не хотелось. Каждый получает по заслугам. Они сами навлекли это на себя — какое это вообще имеет к нему отношение?
Было уже больше десяти вечера, когда Сяо Хэ и дядя Ци благополучно вернулись в гостиницу.
— Брат Сяо!
Первым их заметил Сяо Чэнь и тут же радостно вскрикнул. Следом с дивана поднялась и Лю Жулань. Её взгляд, полный тревоги, несколько раз пробежал по Сяо Хэ с головы до ног, и лишь убедившись, что он цел и невредим, она наконец облегчённо выдохнула.
— У дяди Ци здесь есть знакомые. Через них нам помогли вернуть вещи, которые у нас украли.
Сяо Хэ кивком велел дяде Ци передать сумку Сяо Чэню.
— Давай, проверь, всё ли на месте.
Тот на мгновение опешил, а потом его лицо озарилось радостью. Он и представить не мог, что украденное удастся вернуть.
— Что?! Это друзья брата Ци нашли?! Ничего себе! Спасибо, брат Ци! И огромное спасибо вашим друзьям! Как вам вообще это удалось? Это же просто невероятно!
Дядя Ци тоже растерялся. Он совсем не ожидал, что Сяо Хэ припишет эту заслугу ему.
Но, взглянув на стоящего рядом молодого человека, чьи методы сегодня оказались слишком загадочными, вспомнив всё, что произошло этой ночью, он молча принял такую версию событий и не стал ничего объяснять.
— Угу.
Раз начальник так сказал, значит, так тому и быть. В конце концов, это был самый перспективный начальник из всех, с кем ему доводилось работать. И что теперь — увольняться? Что же касается всего остального, то, как и раньше, он просто унесёт это с собой в могилу.
Лю Жулань тоже взглянула на дядю Ци. Хорошо зная его характер, она ничуть не сомневалась, что лишнего он никому не расскажет, поэтому без всяких расспросов просто перевела разговор на другую тему:
— Это замечательно. Скорее проверь, всё ли в порядке с вещами.
Сяо Чэнь уже достал фотоаппарат и принялся внимательно просматривать содержимое карты памяти.
Спустя несколько секунд он наконец облегчённо выдохнул.
— Фух... Повезло! Эти грабители не удалили сегодняшние фотографии! Я столько времени ловил идеальный ракурс! Брат Сяо и машина в одном кадре выглядели просто безупречно! Это настоящий пик моей карьеры! Было бы ужасно, если бы всё это пропало!
— Главное, что всё сохранилось.
Все облегчённо вздохнули.
На губах Сяо Хэ тоже появилась улыбка. Значит, сегодняшний день прошёл не зря. Вся их суета не обернулась пустыми усилиями.
— Ой! Мне же нужно скорее отправить фотографии Чадри!
Что-то вспомнив, Сяо Чэнь поспешно схватил фотоаппарат и планшет и убежал связываться с Чадри. Лю Жулань уже знала, кто он такой, и была только рада, что Сяо Чэнь смог познакомиться с фотографом такого уровня, поэтому ничего не сказала, лишь напомнила ему:
— Как закончишь, сразу ложись спать. И не вздумай лишний раз шевелить рукой, а то швы разойдутся!
— Хорошо, сестра Лю!
Когда Сяо Чэнь ушёл, дядя Ци посмотрел на Сяо Хэ и Лю Жулань и, проявив привычную деликатность, тоже поднялся:
— Тогда я тоже пойду. Отдыхайте.
После ухода дяди Ци в комнате наконец воцарилась тишина. Лю Жулань и Сяо Хэ одновременно опустились на диваны и почти синхронно облегчённо выдохнули.
— По дороге ничего не случилось?
Только теперь Лю Жулань задала вопрос, который всё это время держала при себе.
— Если и случилось, то скорее они встретили главную проблему в своей жизни.
Немного подумав, Сяо Хэ с лукавой улыбкой пожал плечами.
Лю Жулань беспомощно усмехнулась.
— Ты бы видел своё лицо сегодня. Даже Сяо Чэнь перепугался. Всю дорогу обратно только и делал, что винил себя за то, что взял с собой столько техники. Потом ещё спрашивал, сколько стоят потерянные камера и планшет, и прикидывал, сколько зарплат ему придётся отдавать, чтобы всё возместить...
Сяо Хэ схватился за лоб.
— Да что с вами такое? Почему вы все ведёте себя так, будто наша компания — какая-то чёрная шарашкина контора? Неужели я похож на бессердечного капиталиста, который выжимает из людей всё до последней копейки?
Что бы ни произошло, он никогда не заставил бы своих людей платить за такое.
За кого они его вообще принимают?
Но, несмотря на шутливый тон, в глазах молодого человека на мгновение вспыхнул холодный блеск. Едва успевшая улечься жажда расправы вновь незаметно просочилась наружу.
— Кстати, пока господин Джеймис вёз нас обратно, он вскользь упомянул о планах режиссёра Танниса... Они ведь сегодня утром уже связывались с тобой?
Лю Жулань неожиданно перевела разговор на другую тему.
Услышав вопрос, Сяо Хэ на мгновение замялся. Немного помолчав, он всё же кивнул:
— Да, было такое.
— Рассказывай подробнее.
В глазах Лю Жулань вспыхнули одновременно любопытство и профессиональный азарт опытного менеджера.
— Через режиссёра Танниса мне передали приглашение сняться в новом многосезонном веб-сериале, который готовит платформа Netflix. Мне предлагают одну из важных ролей второго плана.
Сяо Хэ коротко пояснил:
— Сериал называется «Доктор Уайт». Говорят, компания делает на него большую ставку как на один из своих ключевых проектов. Там очень сильный ансамблевый состав, и если мне удастся попасть в этот проект, он вполне может стать долгосрочной и очень удачной работой.
Глаза Лю Жулань сразу загорелись.
— И что это за сериал? — с живым интересом продолжила расспрашивать она. — Медицинская комедия? Или что-то другое? Кого ты там играешь?
— Э-э...
Сяо Хэ почесал затылок и беспомощно улыбнулся.
— Сестра Лю, вы же сами понимаете: судя по тому, какие проекты эта платформа выпускала в последние годы, медицинскую комедию они точно снимать не станут.
Хотя название и звучало как лёгкая медицинская драма, на самом деле это был самый настоящий криминальный сериал.
— Если вкратце, то речь идёт о враче из обеспеченной и уважаемой семьи, который после одного несчастного случая в одночасье теряет всё. Его жизнь полностью рушится, он постепенно катится в бездну...
Лю Жулань слегка нахмурилась.
— Современная криминальная история про мафию? Сейчас ведь не самое подходящее время для настолько острых тем. Они действительно собираются поднимать такие вопросы?
— На самом деле всё не так серьёзно. Там скорее много сатиры и аллегорий. Основная сюжетная линия строится вокруг того, как главный герой, сотрудничая с мафией, пытается выжить, лавируя между несколькими преступными группировками в подпольных кварталах, а затем шаг за шагом возвращает себе прежнюю жизнь.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Думаю, капиталистов подобные вещи совершенно не смущают. Для них главное — заработать.
Тратить деньги на сериал, который высмеивает собственную систему, а затем ещё и получать на этом прибыль — чем не взаимовыгодный обмен?
Иначе в корейских дорамах не было бы столько бессердечных чеболей. Впрочем, сейчас это было неважно.
— Им нужен образ азиатского главы мафии, поэтому они решили пригласить китайского актёра.
Немного подумав, Сяо Хэ продолжил:
— Говорят, при создании персонажа вдохновлялись образом Чжугэ Ляна. Он — один из лидеров китайской преступной группировки и по сюжету несколько раз ненадолго пересекается с главным героем.
Поскольку подобные сериалы чаще всего пишутся прямо во время съёмок, на раннем этапе существует лишь общий замысел и основные персонажи, а дальнейшее развитие истории зависит уже от реакции зрителей, поэтому даже Таннис смог рассказать ему лишь самые общие вещи.
Подобные криминальные проекты сейчас пользовались огромной популярностью. Особенно если в них сочетались насилие, столкновение разных культур и социальная сатира. Если сериал удастся снять действительно хорошо, то как минимум первые два сезона почти наверняка сохранят высокие оценки.
А вот дальше... Все и без слов понимали, как это обычно заканчивается.
Стоит проекту стать настоящим хитом, как в него начинают вмешиваться самые разные силы: инвесторы, руководство, новые сценаристы, смена команды...
И очень часто всё заканчивается откровенно слабым финалом.
— На самом деле требования к этой роли не слишком высокие. Просто, услышав обо мне, они сами вышли на режиссёра Танниса и попросили его нас познакомить. Поэтому, если я соглашусь, сразу после окончания съёмок «Имперского дела» придётся уезжать за границу и присоединяться к проекту.
Рассказывая всё это, Сяо Хэ внимательно наблюдал за выражением лица Лю Жулань.
И оно наконец изменилось. Радость постепенно сменилась задумчивостью.
— Но тогда даты съёмок совпадут с проектом режиссёра Чжуана — «Мун».
Хотя окончательного ответа режиссёру Чжуану они пока не дали, тот уже начал собирать съёмочную группу и подбирать остальных актёров. Если судить по срокам, начало съёмок почти полностью совпадало с этим проектом.
И на этот раз совмещать работы было невозможно. Один проект снимался в Китае, другой — за границей. Даже при всём желании Сяо Хэ физически не смог бы участвовать сразу в обоих.
— Да. Поэтому я уже решил завтра отказаться.
Сяо Хэ спокойно кивнул.
— Так быстро принял решение?
На самом деле у «Муна» и «Доктора Уайта» были свои сильные и слабые стороны.
Тематика «Муна» изначально рассчитана на довольно узкую аудиторию. Его планируют выпускать только за пределами материкового Китая, фактически сразу отказавшись от внутреннего рынка.
Зато у проекта есть и очевидные преимущества. Сяо Хэ сразу получает главную роль, так что переживать из-за экранного времени не придётся. Кроме того, режиссёр Чжуан Хунъи пользуется известностью не только в Китае, но и в соседних странах и умеет доводить проекты до конца, поэтому можно не слишком опасаться, что «Мун» в итоге окажется под запретом и так и не выйдет на экраны.
А рассчитывает ли сам режиссёр с помощью «Муна» выйти на международный рынок и побороться за зарубежные награды — это уже его собственный замысел.
Что же касается «Доктора Уайта», то это был один из крупнейших проектов платформы Netflix, рассчитанный на огромную международную аудиторию и способный значительно увеличить мировую известность Сяо Хэ.
Возможно, многие китайские зрители, не смотрящие зарубежные сериалы, даже не слышали о Netflix и не представляли, что это за компания. Это один из новых мировых гигантов кино- и телеиндустрии, работающий по принципу полного цикла: собственные оригинальные проекты, собственные инвестиции, собственное производство и выпуск эксклюзивно на собственной платформе.
По своему положению компания напоминала китайские платформы Penguin Video и Mango Video, но значительно превосходила их по масштабу. Она работала более чем в ста девяноста странах и регионах, насчитывала свыше трёхсот миллионов платных подписчиков, а каждая новая премьера одновременно выходила по всему миру, сразу получая колоссальную аудиторию. Компания обладала одной из самых мощных систем продвижения в индустрии и уже давно считалась настоящим магнитом для крупнейших международных кинопремий.
В интернете даже шутили:
【Если в мире существует десять хороших сериалов, то восемь из них принадлежат Netflix...】
Стоило взглянуть на самые популярные зарубежные сериалы последних лет — почти все они выходили именно под логотипом Netflix.
Разумеется, даже такие гиганты ошибались. Особенно когда речь заходила о многосезонных проектах: со временем качество нередко падало, а финал оказывался смазанным. Но в целом авторитет платформы оставался настолько высоким, что многие зрители были готовы смотреть её новинки почти не раздумывая.
На этот раз один из ключевых проектов компании выбрал именно Сяо Хэ, пообещав ему постоянную роль. Уже одно это говорило о том, насколько серьёзно они относились к приглашению.
Если бы Сяо Хэ согласился, то, учитывая его нынешнюю известность и уверенность в собственном актёрском мастерстве, даже второстепенная роль вполне могла бы принести ему огромное количество зарубежных поклонников. Более того, благодаря этому проекту он, скорее всего, окончательно закрепился бы на мировом рынке. Тогда слова «выйти на мировую сцену» уже перестали бы быть просто красивой фразой.
Однако вместе с преимуществами у этого предложения хватало и недостатков.
Прежде всего, зарубежный рынок всё-таки не был для Сяо Хэ основной площадкой, а значит, его положение там оставалось довольно слабым. К тому же никто не мог предугадать, каким окажется сценарий в дальнейшем. В зарубежных сериалах сюжет нередко менялся по ходу производства, поэтому никто не мог гарантировать, что характер персонажа сохранится таким, каким его обещали вначале, или что его экранное время внезапно не сократят, превратив важную роль во второстепенную.
Кроме того, обстановка за рубежом тоже была далеко не безоблачной. Даже Netflix не раз оказывалась в центре громких скандалов, особенно связанных с международной политикой. Иногда одного подобного инцидента было достаточно, чтобы вместе с репутацией компании серьёзно пострадал весь проект. Сейчас ситуация стала ещё более чувствительной, и если у Сяо Хэ появится слишком тесная связь с американской стороной, это вполне может ударить и по нему.
И наконец... Было ещё сегодняшнее происшествие. Хотя ни сестра Лю, ни остальные не пострадали, Сяо Хэ всё равно невольно начал тревожиться.
— Думаю, нам всё-таки лучше поскорее вернуться домой.
Сяо Хэ произнёс это с самым серьёзным видом.
— Родители не разрешают мне слишком долго оставаться за границей.
Лю Жулань потеряла дар речи.
«Эй-эй... Что это вообще за отговорка?»
— На самом деле всё из-за вчерашнего происшествия, верно?
Вздохнув, она всё же догадалась, о чём он думает.
— Тебе не кажется, что ты слишком много думаешь о других? Мы — твоя команда, и должны идти туда, куда идёшь ты, а не становиться причиной, из-за которой ты ограничиваешь себя одним только Китаем.
— Я серьёзно.
Сяо Хэ ответил совершенно искренне:
— Родители действительно не хотят, чтобы я подолгу жил за границей.
Эта тема возникла ещё во время Праздника весны. После просмотра «Лиги воров 2» отец Сяо всерьёз начал переживать из-за будущих зарубежных поездок сына и потом ещё долго читал ему целые лекции о международной политике и текущей мировой обстановке. Одним словом, поучал и одновременно беспокоился.
Так что сейчас Сяо Хэ вовсе не оправдывался. Дома действительно были против.
Конечно, он переживал, что с командой за границей может случиться что угодно. Но не меньше он переживал и о том, что его любимая мама будет ночами не находить себе места.
— Ладно...
Лю Жулань помолчала, несколько секунд внимательно смотрела на него, а затем беспомощно кивнула.
— Я согласна. По срокам этот проект действительно слишком неудобен для нас. Да, «Доктор Уайт» — очень крупный проект, но участие в нём связано со слишком большим количеством неопределённостей.
Немного подумав, она продолжила:
— У «Муна» своих рисков тоже хватает, но мы по крайней мере уже много лет работаем с режиссёром Чжуаном и впереди у нас ещё несколько совместных проектов. Если вдруг возникнут какие-то проблемы, он в любом случае сначала будет защищать нас.
Она спокойно раскладывала всё по полочкам.
— А вот «Доктор Уайт», при всей своей привлекательности, пока остаётся лишь красивой перспективой. Мы совершенно не можем рассчитывать на то, что та компания действительно станет нас защищать или встанет на нашу сторону, если разгорится какой-нибудь общественный скандал.
Особенно если речь зайдёт о международной политике. Это уже вопрос принципов. По сравнению с этим даже съёмки фильмов ужасов казались сущей мелочью.
— Так что я тоже поддерживаю твоё решение.
На лице женщины наконец впервые за весь вечер появилась улыбка. Откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу, она усмехнулась:
— Неплохо. Значит, на этот раз мы мыслим одинаково. Потом обязательно поговорим об этом с режиссёром Чжуаном. Кто знает, может, после такой новости он станет уговаривать тебя остаться ещё усерднее.
Ведь, по сути, Сяо Хэ отказывался от очень заманчивого предложения. Да, вместе с ним шли серьёзные риски, но для большинства китайских актёров подобный шанс всё равно оставался настоящим подарком судьбы.
То, что он смог так спокойно отказаться, говорило лишь об одном — его не так-то просто было соблазнить выгодой.
«Ну а режиссёр Чжуан, узнав об этом, просто обязан как следует нас отблагодарить... Правда ведь?»
Поглаживая подбородок, Лю Жулань уже мысленно подбирала нужные слова для будущего разговора. Сяо Хэ лишь дёрнул уголком губ и кивнул:
— Тогда я тоже пойду отдыхать. И вы ложитесь пораньше.
— Хорошо. Спокойной ночи.
— Спокойной.
На следующее утро, приехав на очередное промомероприятие «Предела скорости 7», Сяо Хэ заодно рассказал Джеймису о своём решении.
— Мне очень жаль. Я посоветовался со своим менеджером, и оказалось, что в те сроки у меня уже полностью расписан график. Боюсь, придётся подвести ожидания режиссёра Танниса.
Казалось, Джеймис был готов услышать именно такой ответ, однако всё же осторожно спросил:
— Это из-за того, что произошло вчера?
Если бы Сяо Хэ согласился сниматься в «Докторе Уайте», ему вместе с командой пришлось бы провести здесь довольно долгое время. А после вчерашнего происшествия подобная перспектива действительно начинала тревожить.
Сяо Хэ не стал ни подтверждать, ни отрицать.
— Просто не совпадает расписание.
— Понимаю...
Джеймис кивнул.
— Ничего страшного. Всё равно именно они попросили господина Танниса связаться с вами, так что не стоит чувствовать себя виноватым.
После небольшой паузы он всё же с сожалением добавил:
— Хотя «Доктор Уайт» действительно очень сильный проект. Господин Таннис рекомендовал его после серьёзных раздумий. Поэтому немного жаль, что вы его упускаете.
Кто заранее знает, что окажется удачей, а что — бедой? Сяо Хэ относился к этому спокойно. Беспомощно улыбнувшись, он лишь развёл руками:
— Да, жаль. Но ничего не поделаешь. Раз уж договорились о других проектах, нужно соблюдать свои обязательства.
Так это сотрудничество и осталось несостоявшимся. Впрочем, на рекламной кампании «Предела скорости 7» это никак не сказалось.
Последующие несколько дней Сяо Хэ продолжал в очень плотном графике участвовать в промомероприятиях по разным городам, а между ними даже успел слетать ещё в несколько стран.
Тем временем Сяо Чэнь, благополучно вернувший фотоаппарат и все фотографии, быстро рассортировал материалы и отправил их в Китай, где дальнейшим продвижением занялась компания Linghui Entertainment.
К этому времени Linghui Entertainment уже окончательно окрепла.
Пока Сяо Хэ был занят собственными делами, компания самостоятельно выпустила ещё два проекта примерно того же масштаба, что и «Рок благородной». Работала над ними всё та же команда, оставшаяся ещё после съёмок «Рока благородной». За это время люди успели набраться опыта и теперь без проблем справлялись с подобными постановками. Хотя ни один из проектов не повторил оглушительного успеха «Рока благородной», оба принесли прибыль и были вполне успешными.
Поэтому теперь даже рекламные кампании Linghui Entertainment уже могла вести собственными силами, практически не прибегая к аутсорсу. И результат не заставил себя ждать.
Очень скоро трейлер «Предела скорости 7» вместе с фотографиями Сяо Хэ с зарубежных промомероприятий поднялся в топ обсуждений.
Многие зрители до сих пор хорошо помнили прошлогодние кадры со съёмок на городских улицах, поэтому сначала решили, что Linghui просто выложила архивные материалы, оставшиеся ещё с прошлого года. Однако быстро выяснилось, что автомобиль и его окраска совсем не совпадают с теми, что раньше гуляли по сети.
Только тогда все поняли: это совершенно новые фотографии.
Во время прошлогодних съёмок Сяо Хэ был полностью в образе своего героя — в гоночном комбинезоне и шлеме, поэтому внимание зрителей было приковано главным образом к болиду, а не к самому актёру.
Теперь же всё выглядело иначе.
Кабриолет. Свободная худи в стиле хип-хоп. И лицо Сяо Хэ, которое сразу притянуло к себе все взгляды.
Это были свежие фотографии, специально сделанные во время его зарубежной рекламной кампании.
【!!! Брат Сяо за рулём кабриолета!!!】
【Вау! Кто снимал эти фотографии? Опять маленький помощник брата Сяо? У него мастерство растёт буквально на глазах! Брат Сяо просто невероятно красив!】
【Когда это вообще произошло? Это самые свежие фотографии? А-а-а! Почему меня там не было?!】
【Да, это новые снимки! Видно, что брат Сяо действительно очень серьёзно относится к «Пределу скорости 7» — он даже специально поехал за границу участвовать в промокампании.】
【Кто знает, у брата Сяо большая роль? Думаю сходить поддержать фильм.】
【Иди обязательно! В «Без наживки» Шу Юйсю всего раз показал своё мастерство за рулём — и я уже тогда пропал. А теперь целый фильм про гонки! Ну как тут удержаться?】
【Точно! Я этого дня целый год ждал! Ещё когда появились первые фотографии со съёмок, уже мечтал посмотреть фильм. И вообще, брат Сяо ведь настоящий гонщик — у него и лицензия есть, и кубки! Все опасные сцены он снимал сам, без дублёров!】
【Тогда точно пойду, хе-хе!】
【На этот раз ставлю отделу PR Linghui Entertainment неуд! Утром фотографии брата Сяо уже разлетелись по зарубежным сайтам и всем китайским пабликам, а вы только сейчас их выкладываете! Неужели и вы начали перенимать дурные привычки других агентств?】
【Ха-ха, точно! У нас в чате студентов за границей эти фотографии уже с самого утра гуляют, а в Китае официальные аккаунты молчали. В итоге маркетинговые паблики оказались быстрее официального аккаунта. Это уже перебор!】
【На этот раз особенно критикуем PR-отдел! @Официальный аккаунт Linghui Entertainment, вы чуть не упустили самый удачный момент для продвижения «Предела скорости 7»! Вы там вообще спали?!】
Многие пользователи тоже заметили, что обычно молниеносная Linghui Entertainment на этот раз неожиданно сработала подозрительно медленно, поэтому, обсуждая фильм, заодно не забывали подтрунивать и над официальным аккаунтом.
А Чжоу из отдела продвижения, дочитав комментарии до этого места, незаметно вытерла со лба выступивший пот.
«Хе-хе... Если честно рассказать, вы всё равно не поверите. Всё, что вы сейчас видите, наш начальник буквально только что отбил обратно у грабителей...»
На экране первым появился крупный план человека, захлопывающего дверцу автомобиля.
В тот же миг, когда раздался чёткий хлопок, ракурс резко сменился на вид сверху: яркий роскошный спорткар стремительно нёсся по прямой улице, а впереди раскинулась великолепная панорама ночного города, залитого неоновыми огнями.
— Врум, врум...
Внезапно взорвался частый ритм электронных барабанов, сливаясь с рёвом двигателя и словно прорываясь сквозь экран. Напряжение мгновенно достигло предела.
Красивый западный мужчина, лениво улыбаясь, обнимал стоявшую рядом женщину, но уже в следующую секунду из ниоткуда вылетела другая машина и на полном ходу врезалась в спорткар.
Кадр оборвался в самый подходящий момент.
Посреди залитого светом склада стоял темнокожий лысый мужчина. Засунув одну руку в карман и слегка наклонив голову, он со сложным выражением смотрел на своего брата.
— О, повтори-ка, что ты только что сказал?
Камера сместилась. В центре стоял красивый блондин, уперев руки в бока. Его голос звучал спокойно, но на лице застыла невиданная прежде решимость.
За кадром прозвучало его последнее решение:
— Я сказал, что ухожу.
Едва эти слова отзвучали, как в кадре возник летящий по воздуху спорткар. Действие снова перенеслось на городскую улицу, только теперь был день. По обе стороны раздавались испуганные крики, а машина, словно вовсе не считаясь с человеческими жизнями, опасно приземлилась и, не сбавляя безумной скорости, продолжила погоню. Она прорвалась сквозь забитую транспортом улицу и поравнялась с серебристым спорткаром впереди.
Убегавший мужчина повернул голову к соседней машине и увидел, как её стекло медленно опускается.
Таинственный молодой гонщик в шлеме показал главному герою средний палец:
— Fuck you!
В следующее мгновение машины разошлись по разным дорогам. Автомобиль загадочного гонщика продолжил нестись по главной улице, а главный герой резко вывернул руль и свернул на ведущий вниз съезд.
Кадр снова сменился.
Группа людей стояла в огромном величественном замке. Возглавлявший их пожилой глава мафии тяжело ударил тростью по полу и ледяным голосом произнёс:
— Сколько сил мы потратили, чтобы наконец добиться своего. И как ты... как ты смеешь вот так просто... Отказаться?
Незаметно вновь заиграла музыка, но теперь мелодия стала гораздо тише и мягче. От прежнего напора не осталось и следа, вместо него в ней звучала печаль.
Мужчина остановился у двери и через щель смотрел на любимую женщину и ребёнка. В тёплом жёлтом свете она держала малыша на руках и тихо напевала, излучая прежде неведомое ей материнское тепло.
Он долго стоял на месте, а затем всё же развернулся, собираясь уйти.
Но уже в следующую секунду женщина оказалась перед ним, обхватила его лицо ладонями и крепко поцеловала.
— Я знаю, что ты никогда не убегаешь перед самым боем.
Её голос был нежным и тёплым, но вместе с тем словно придавал сил.
— Поэтому иди и сделай то, что хочешь. Сделай то, чего не смог тогда, и исправь всё, о чём до сих пор жалеешь.
Мужчина закрыл глаза, и кадры стремительно замелькали один за другим.
Гоночная трасса, автомобили, рёв двигателей и взрывная музыка...
Камера снова переключилась. В ночном городе фары прорезали темноту, бросая на стены быстро скользящие блики, а сидевший за рулём мужчина крепко сжимал баранку, глядя вперёд с остротой хищной птицы.
В следующую секунду спорткар ушёл в занос на повороте, из-под вращающихся колёс посыпались мелкие искры, а визг шин прорезал воздух. В конце дороги стояла группа людей в чёрном с оружием в руках, их лица оставались холодными, а вокруг сгущалась напряжённая, гнетущая атмосфера.
Молодой китайский гонщик со скрещёнными на груди руками повернулся к камере. Его лицо было ледяным, взгляд — вызывающим и непокорным. Губы словно произнесли что-то, но кадр исчез слишком быстро.
В финале один за другим замелькали сцены рукопашных схваток: удары были тяжёлыми и точными, движения — резкими и отточенными, а звуки столкновений сливались с рёвом моторов и характерным для голливудских фильмов хоровым сопровождением, окончательно усиливая атмосферу картины.
После просмотра трейлера зрителям было трудно не разделить общий восторг.
Однако, возможно, потому, что за последнее время уже вышло немало разных версий ролика, в финальном трейлере оказалось не так много гонок и драк. Здесь куда сильнее чувствовались воспоминания и ностальгия, ритм был медленнее, а в сюжет вплели множество эпизодов из предыдущих частей «Предела скорости».
В последних кадрах главный герой выглядел одиноким и усталым, словно стареющий король, которому наконец предстояло исполнить свою последнюю миссию. Особенно сильным ощущение заката эпохи становилось в тот момент, когда он объявлял, что покидает гонки и навсегда уходит.
И лишь в самом конце трейлера зрителям наконец показали полное название фильма:
«Предел скорости 7: Последняя гонка».
В этот миг трагическое чувство истории, окончательно подошедшей к завершению, достигло вершины.
У давних поклонников серии это название вызвало прежде всего щемящую тоску.
【Я до сих пор помню, как много лет назад режиссёр Таннис рассказывал об этом фильме. Он говорил, что главный герой всё это время не уходил лишь потому, что в его сердце оставалась одна незавершённая гонка, одно сожаление, которое он так и не смог отпустить. Кроме того, он до сих пор не выполнил обещания, данные многим людям. Поэтому, если режиссёр когда-нибудь решит поставить в серии «Предел скорости» идеальную точку, финалом обязательно станет именно эта гонка.】
【Так серия «Предел скорости» и правда заканчивается? Нет!!! Она была со мной двадцать лет! Почему всё должно закончиться так внезапно?!】
【Эх, здоровье режиссёра Танниса с годами становится всё хуже. Наверное, действительно лучше завершить серию пораньше.】
【Раньше многие предполагали, что в серии вряд ли будет больше десяти фильмов, но никто не ожидал, что всё закончится уже на седьмой части. Всё равно очень грустно.】
【На самом деле хорошо, что они решили остановиться вовремя. Многие серии с каждой новой частью становятся всё хуже и в итоге заканчиваются провалом. А старику Таннису удалось удерживать высокий уровень на протяжении всех семи фильмов — это уже невероятный результат.】
【Но мне всё равно жаль. Я-то надеялся потом посмотреть на соревнования гонщиков второго поколения, чтобы серию снимали до десятой, а то и до двадцатой части, пока совсем не останется идей.】
【Ничего не поделаешь. Режиссёр Таннис всегда стремился к совершенству, а съёмки седьмой части и без того потребовали от него огромных сил. Решение закончить серию вполне понятно.】
【Тогда надо обязательно купить билет и поддержать фильм. Пусть это станет последней точкой и для моей молодости.】
После того как реклама «Предела скорости 7» разошлась вместе с именем Сяо Хэ, трейлер быстро привлёк внимание настоящих поклонников кино.
Эта аудитория, без сомнения, была заметно старше: в основном от тридцати до сорока лет. Большинство из них следило за серией ещё с самого первого «Предела скорости» и оставалось верно ей до последней части.
Обычно люди этого возраста не слишком активно тратили крупные суммы на развлечения в интернете, но стоило им действительно захотеть поддержать любимый проект, как их покупательная способность оказывалась поразительной. По щедрости они значительно превосходили обычных участников фанатских сообществ.
Даже Сяо Хэ прежде не ожидал, что эта публика окажется настолько мощной и сумеет так уверенно разогнать кассовые сборы. Он также не думал, что у иностранной серии «Предел скорости» в Китае найдётся столько преданных зрителей, готовых на протяжении многих лет тратить на неё деньги.
Впрочем, для рекламной кампании фильма это было только на руку и позволяло представить команде «Предела скорости 7» ещё более впечатляющие результаты продвижения.
— Вы и правда очень постарались.
Секретарь Джеймис с благодарностью поклонился Сяо Хэ.
— Да ничего, всё в порядке. Мы лишь сделали то, что должны были.
Сяо Хэ смущённо улыбнулся и махнул рукой.
Это было их последнее промомероприятие перед премьерой.
Сяо Хэ провёл здесь уже пять дней и больше задерживаться не мог. Тем более что рекламная кампания в Китае уже набрала нужные обороты, зарубежная работа тоже подходила к концу, Linghui Entertainment представила вполне удовлетворительные результаты, а съёмочная группа успешно воспользовалась популярностью Сяо Хэ и вызванным вокруг него ажиотажем. Дальше оставаться здесь особого смысла не было — пора возвращаться. Иначе режиссёр Цю из команды «Имперского дела» наверняка уже не выдержит и лично примчится за ним.
Стоило Сяо Хэ вспомнить этого надменного и язвительного старика, как уголок его губ невольно дёрнулся. Эти несколько выходных режиссёр и без того выдавил из себя буквально скрипя зубами, и Сяо Хэ боялся даже представить, как тот станет уплотнять его съёмочный график после возвращения, если он задержится ещё хотя бы на пару дней.
Характер у старика был точь-в-точь как у камня из выгребной ямы — и вонючий, и непробиваемый.
Крайний срок отпуска истекал только завтра, но режиссёр уже сегодня позвонил и начал торопить их с отъездом. Лично принявший звонок Сяо Хэ хотел было выругаться, но всё-таки сдержался. Ощущение было такое, словно в последний день отпуска начальник внезапно звонит и напоминает, что пора собирать вещи и возвращаться на работу.
Что тут ещё скажешь? Связываться с ним себе дороже. Оставалось лишь поскорее собраться и ехать домой.
Поэтому, хотя премьера фильма уже была совсем близко, Сяо Хэ всё же пришлось с сожалением отказаться от участия в мероприятиях непосредственно в день выхода. К счастью, режиссёр Таннис лично изучил обсуждения «Предела скорости 7» на крупнейших китайских платформах, остался очень доволен и сразу с пониманием отнёсся к новости о скором возвращении Сяо Хэ.
— Жаль только, что полиция пока так и не сообщила о результатах расследования, — с сожалением произнёс Джеймис, глядя на стоявших рядом с Сяо Хэ Лю Жулань и Сяо Чэня. — Мне очень неловко из-за того, что произошло с вашей командой у нас. В дальнейшем мы обязательно будем внимательнее относиться к подобным ситуациям и усовершенствуем меры безопасности.
Лю Жулань кивнула:
— В этот раз мы и так доставили вам немало хлопот, господин Джеймис.
Тот невесело улыбнулся. Команда Сяо Хэ уже второй раз попала здесь в неприятности и оба раза оказалась в полицейском участке, поэтому ему и самому было неловко. Он не понимал, почему местная обстановка внезапно стала настолько опасной, и мог лишь пообещать:
— Не беспокойтесь, после вашего отъезда я продолжу следить за этим делом.
Благополучно вернувший фотоаппарат Сяо Хэ улыбнулся:
— Хорошо, спасибо.
Кстати, за последние дни он из-за занятости чуть не забыл о тех двоих.
Интересно, что с ними стало? Неужели торговец по имени Моисей и правда утащил их куда-нибудь на дно морской впадины? Хотя нет, просто выбросить их в море было бы слишком расточительно. Судя по обстоятельствам, куда вероятнее, что их продали...
Мысленно «пожелав удачи» обоим грабителям, Сяо Хэ ещё немного поговорил с Джеймисом и официально попрощался.
Сев в машину, они сразу направились к следующему месту.
Перед вылетом в Китай у Сяо Хэ оставалась ещё одна работа. Точнее, внезапно появившаяся временная подработка.
Примерно через двадцать минут они добрались до нужного квартала, но, остановившись в указанном навигатором месте, Сяо Хэ и дядя Ци одновременно замолчали. Знакомая улица, знакомые граффити на стенах, знакомый угол, превращённый в общественный туалет, и даже знакомые бездомные на земле...
— Матушки мои, куда это нас занесло?
Сяо Хэ недоверчиво потёр глаза, высунулся из машины и огляделся по сторонам, после чего окончательно убедился: это был тот самый квартал, куда несколько дней назад они с дядей Ци примчались посреди ночи.
Именно отсюда они тогда вошли в переулки и, применив кое-какие «особые» методы, добрались до торговца краденым Моисея, скрывавшегося в самой глубине квартала, после чего от души угостили его кулаками любви.
В тот раз они приехали в спешке, вокруг стояла непроглядная тьма, а большая часть улиц тонула в тенях, так что разглядеть местность было почти невозможно. Поэтому, увидев это место теперь, Сяо Хэ поначалу даже не поверил, что оказался в том же самом квартале.
Днём и ночью он действительно выглядел как два совершенно разных мира.
Ночью по переулкам бродили бездомные и уличные хулиганы, воздух был пропитан резким запахом мочи, а земля завалена всевозможным мусором, отчего всё вокруг напоминало исключительно грязный квартал красных фонарей.
Зато днём эта улица больше походила на район хип-хоп искусства. Многие здания сами по себе выглядели довольно нарядно — красная черепица, белые стены, а почти все свободные поверхности покрывали граффити, некоторые настолько яркие и красочные, что казались настоящими картинами.
До сих пор Сяо Хэ видел подобные настенные рисунки только в кино. Говорили, что многие местные граффити служили способом, которым банды отмечали и отвоёвывали территории. Получается, это тоже была одна из форм борьбы между группировками?
Впрочем, сам он в этом не особенно разбирался и видел такое впервые.
В прошлый раз из-за темноты он совершенно не заметил настенных рисунков, а теперь, приехав сюда снова, понял, какой красивый вид тогда пропустил...
Однако, едва выбравшись из машины, Сяо Хэ тут же не сдержал рвотного позыва.
— Кхе...
Какой ещё красивый вид?! У кого тут выгребная яма взорвалась?!
— Кхе...
В лицо ударила смесь запахов мочи и испражнений, к которым примешивалась тяжёлая кислая вонь забродившей, отсыревшей и покрывшейся плесенью грязи.
Лицо Сяо Хэ задёргалось, и он едва не потерял контроль над мимикой.
Как здесь вообще может настолько сильно вонять?!
Следом вышедшая из машины Лю Жулань поспешно надела маску, а Сяо Чэнь зажал нос рукой, широко раскрыв глаза от потрясения.
Сяо Хэ суетливо принял протянутую Лю Жулань маску.
— Здесь... как вообще...
Он больше не решился открывать рот и лишь после того, как надел маску, наконец почувствовал себя немного лучше, а затем с остаточным ужасом погладил грудь.
— Когда мы приезжали сюда несколько дней назад, здесь тоже было настолько ужасно?
Снова оглядев улицу и окончательно сопоставив окружающую обстановку со своими воспоминаниями, Сяо Хэ остекленевшим взглядом задал вопрос, шедший прямо из глубины души.
Услышав его бормотание, дядя Ци кивнул и тактично объяснил:
— В тот вечер на нас было по нескольку масок, а сверху ещё и закрывающие лицо повязки, поэтому большую часть запаха мы просто не чувствовали.
К тому же ночью здесь было сыро и душно, отчего запах словно оседал и не так сильно распространялся. Днём же, когда выходило солнце и температура повышалась, грязь, прежде подсыхавшая в темноте, начинала нагреваться, разлагаться и источать ужасающую вонь.
Да чем это вообще отличается от того, что кто-то варит дерьмо на сильном огне?
Вытерев со лба пот, Сяо Хэ принялся мысленно готовить себя к предстоящему, а их появление тем временем уже привлекло внимание окружающих.
— О, вы так быстро приехали! Сюда, сюда!
Обернувшись на голос, Сяо Хэ увидел Чадри. На шее у того висел фотоаппарат, а сам он энергично махал им рукой.
История эта, вообще-то, началась с Сяо Чэня.
Вернув фотографии, сделанные в тот день, он сразу связался с Чадри, и они довольно тепло пообщались.
Именно тогда Чадри, который всегда питал особую любовь к уличным пейзажам и местной культуре, наконец пригласил их. Точнее говоря, пригласил он не Сяо Чэня, а самого Сяо Хэ.
Как уличный фотограф, Чадри всегда тяготел к городской культуре разных стран. Когда у него не было коммерческих заказов, он отправлялся путешествовать пешком, запечатлевая на камеру мимолётные мгновения повседневной жизни.
Помимо съёмок он, как и рассказывал Сяо Чэню раньше, записывал обучающие ролики по основам фотографии и выкладывал их в интернет, помогая новичкам. Поэтому предложение столь известного уличного фотографа сделать Сяо Хэ своей моделью стало для всех неожиданностью.
Ведь объектив Чадри почти всегда был обращён к обычным людям. Даже работая несколько дней на съёмках «Предела скорости 7», он снимал главным образом машины, а не актёров.
Если уж на то пошло, Сяо Хэ стал первым знаменитым человеком, которого он специально пригласил на съёмку.
Лю Жулань почти не раздумывала и сразу согласилась.
Это не займёт много времени, сам Чадри весьма известен в профессиональной среде, а подобное сотрудничество станет хорошей возможностью расширить аудиторию для обеих сторон.
Почему бы и нет?
Единственное, чего Сяо Хэ никак не ожидал, — что выбранной Чадри локацией окажется тот самый квартал, где они недавно побывали вместе с дядей Ци...
— Привет, Чадри!
Перейдя через дорогу вместе с остальными и подойдя ближе, Сяо Хэ первым делом заметил фотоаппарат на шее фотографа и большой рюкзак за его спиной.
Выражение лица у него сразу стало довольно странным.
Он невольно обернулся и посмотрел через дорогу — туда, где начинался тот самый переулок, по которому они шли той ночью.
Замечательно. До места съёмки отсюда было всего через одну улицу, хотя сам переулок в кадр и не попадал. Но... Неужели Чадри совсем не боится, что его здесь ограбят? Их ведь тогда приметили именно из-за фотоаппаратов и рюкзаков.
Судя по тому, насколько уверенно держался Чадри, он явно бывал здесь уже не раз. И спокойно расхаживал буквально у них под носом.
Чёрт... Так, значит, всё-таки дело в том, что их внешность здесь просто выглядела более лёгкой добычей?
Чадри, разумеется, даже не подозревал, о чём сейчас думает Сяо Хэ. Увидев гостей, он первым делом с беспокойством расспросил Сяо Чэня и Лю Жулань о травмах. Услышав, что на них напали грабители, он тут же нахмурился и сжал кулаки.
— Если бы я тогда был вместе с вами! Сейчас некоторые совсем уже потеряли совесть!
Затем он хлопнул Сяо Чэня по спине и совершенно серьёзно сказал:
— Тебе тоже надо больше тренироваться! Потом обязательно запишись на самооборону! Мы, фотографы, должны быть крепкими!
От этого хлопка Сяо Чэнь пошатнулся, лицо мгновенно покраснело, однако он быстро взял себя в руки и, смущённо почесав затылок, ответил:
— Х-хорошо...
Сяо Хэ тоже прекрасно услышал этот глухой удар и невольно дёрнул уголком губ.
Лишь теперь, глядя на стоявшего перед ним иностранца с густой бородой и телосложением, рядом с которым даже дядя Ци казался не таким крупным, он наконец понял, почему Чадри без опаски путешествует пешком, снимая улицы.
【Если ты всё же решил помешать мне запечатлевать красоту жизни... Что ж, в кулачном бою я тоже кое-что умею.】
— А граффити здесь и правда очень интересные.
Не желая продолжать разговор о своей травмированной руке, Лю Жулань подошла к входу в переулок и заглянула внутрь. На её лице редко можно было увидеть столь искреннее восхищение.
Остальные тоже подошли ближе.
По обе стороны переулка тянулись давно закрытые магазины. С первого взгляда было понятно, что место заброшено уже много лет. Повсюду виднелись покрытые пылью металлические рольставни, кое-где валялись мешки с мусором и старые картонные коробки, а сам проход был настолько узким, что лишь в отдельных местах сверху пробивались рассеянные солнечные пятна, немного разгоняя вечную сырость и полумрак.
На первый взгляд подобное место никак не подходило для фотосессии.
Однако когда-то этот район был довольно благополучным, поэтому городские власти успели хорошо его благоустроить.
Все опущенные рольставни были расписаны самыми разными красками — красной, жёлтой, синей, зелёной... Цветные полосы тянулись вдаль, а каждый мазок словно дышал присущей местной уличной культуре необузданной энергией. Старые облупившиеся стены по обеим сторонам были полностью покрыты настенными росписями.
Широкие смелые линии, дерзкие цвета, перекликающиеся с рисунками на рольставнях, удивительно гармонировали друг с другом. Вместо ощущения беспорядка всё это создавало особую красоту — грубую, дикую, но удивительно цельную.
Когда-то Сяо Хэ ни за что не задержался бы ради такого места. Для него оно выглядело прежде всего грязным, полуразрушенным и совершенно не стоящим внимания. Ещё немного — и он бы просто развернулся и ушёл.
Но Чадри, случайно проходивший здесь как-то раз, увидел совсем другое. Для него разруха была лишь фоном. Настоящей душой этого места оставались яркие краски. Даже среди руин скрывалась своя хрупкая романтика.
Несколько дней подряд он приходил сюда снимать, а когда впервые увидел Сяо Хэ на промомероприятии, неожиданно захотел впервые в жизни пригласить знаменитость в качестве модели.
В тот день Сяо Хэ был одет в одежду в стиле уличного хип-хопа, и этот образ удивительно гармонировал с местными граффити.
Стоило Чадри увидеть его, как перед глазами сразу возник именно этот переулок.
Так и появилась идея сегодняшней съёмки.
— Учитель, как вы вообще нашли такое место?
В отличие от Сяо Хэ, Сяо Чэнь пришёл от этой локации в полный восторг. Настолько яркие цветовые сочетания редко встретишь даже в Китае. Стоило подобрать подходящую одежду и удачный ракурс — и фотографии наверняка получились бы потрясающими, даже несмотря на окружающую обстановку.
Это место почему-то напоминало о временах бурного экономического подъёма начала двухтысячных, сохранив в себе ту яркую, почти праздничную атмосферу.
Чадри явно гордился своей находкой и с удовольствием рассказал, как однажды случайно обнаружил этот переулок.
Однако затем всё же вздохнул.
— Но в последнее время здесь становится всё больше бездомных и уличных хулиганов. Боюсь, совсем скоро здешнюю тишину уже ничто не сможет сохранить.
Конечно, Чадри вовсе не испытывал неприязни к этим несчастным людям. Просто с каждым новым бездомным и каждым новым уличным хулиганом это место неизбежно менялось, а вместе с ним менялась и сама атмосфера.
К тому же всегда находились люди, которых раздражало всё красивое: кто-то поверх граффити выводил грязные ругательства, кто-то нарочно прожигал рисунки окурками, а некоторые и вовсе превращали переулок в общественный туалет, справляя нужду прямо здесь.
Именно поэтому, приезжая сюда снова и снова, Чадри всё сильнее дорожил этим местом, хотя прекрасно понимал, что изменить ничего не сможет. Всё, что оставалось в его силах, — сохранить его таким, каким оно было сейчас, запечатлев на фотографиях эти яркие краски, пока они ещё существуют.
По этой же причине он и пригласил сюда Сяо Хэ: кто знает, каким станет этот переулок к тому времени, когда тот снова приедет в Америку?
Обсудив с Чадри основные пожелания к съёмке, Сяо Хэ начал готовиться.
Чадри работал довольно свободно. Как уличный фотограф, он почти никогда не носил с собой ни осветители, ни отражатели, предпочитая на месте искать подходящий свет и удачные ракурсы.
Правда, специально работать с моделью ему приходилось нечасто, поэтому на этот раз, чтобы всё выглядело более серьёзно, он всё же достал давно пылившийся без дела отражатель и вручил его Сяо Чэню, назначив своим ассистентом.
К одежде особых требований он тоже не предъявлял. Лишь заранее назвал несколько ключевых слов, предложив Сяо Хэ самому подобрать образ. Макияж тоже должен был быть максимально естественным — никакой нарочитости, только реализм.
Поэтому одежду для него Лю Жулань в последний момент заказала у знакомого художника по костюмам из съёмочной группы.
Образ получился похожим на тот, что был во время прошлой рекламной фотосессии: свободный серый верх, потёртые рваные джинсы, яркие кроссовки с контрастными вставками, несколько цепочек на шее, а бейсболка, надетая козырьком назад, открывала острые брови и выразительный взгляд.
Получился типичный образ американского уличного бунтаря — одновременно стильный и идеально сочетающийся с пёстрыми граффити за спиной.
Ну... если говорить красивыми словами.
А если честно, сейчас таких давно уже не называют «бунтарями». Обычно их называют уличными хулиганами, которые только и делают, что нарушают закон. Дерутся ожесточённее всех. И сидят дольше всех.
Кхм...
Но как бы там ни было, сегодняшнему замыслу этот образ подходил идеально.
Чадри тоже остался очень доволен. Быстро осмотрев площадку, он отвёл Сяо Хэ в заранее присмотренное место и, одновременно объясняя позы, начал съёмку:
— Вот так... Подними руку... сильнее отклонись назад... теперь ещё доверни бёдра...
До этого Сяо Хэ почти всегда снимался в студиях, так что подобная уличная фотосессия была для него в новинку. Пространства вокруг стало гораздо больше, но именно поэтому он чувствовал себя куда менее уверенно.
Услышав указания Чадри, он сразу же послушно отклонился назад ещё сильнее. К счастью, несмотря на всю неловкость позы, чувство равновесия у него оказалось отличным, и выполнить требования фотографа труда не составило.
Хотя... Подождите. Это вообще нормальная поза? Ему казалось, что ещё немного — и он сам себя завяжет узлом. Что же в итоге увидит объектив Чадри?..
Но, придерживаясь главного правила любой фотосессии — не спорить с фотографом, — Сяо Хэ решил безоговорочно довериться профессионалу.
Однако вскоре после первой серии кадров он вдруг почувствовал на себе чей-то странный взгляд. Повернув голову, он заметил на другой стороне улицы, у входа в переулок, сгорбившуюся фигуру, украдкой наблюдавшую за ними.
Сяо Хэ сразу слегка прищурился. Это был пожилой бездомный: серая грязная одежда, заросшее бородой лицо, совершенно неухоженный вид и мутные желтоватые глаза.
Вообще-то подобных бездомных за последние дни они успели увидеть немало, так что отличить одного от другого было непросто.
И всё же этот взгляд показался ему знакомым. Именно этот человек в ту ночь дежурил у входа в переулок, наблюдал за ними и затем сообщил Моисею, что появились чужаки.
Жаль только, что Моисей тогда был слишком увлечён награбленным добром и даже не стал слушать предупреждение, а лишь грубо прогнал бездомного.
Позже, когда Сяо Хэ, схватив Моисея за воротник, заставлял его снова и снова знакомиться лицом с кузовом его же грузовичка, он тоже смутно ощущал этот взгляд из темноты.
Тогда он просто не обратил внимания. Пусть смотрит. Всё равно, разобравшись с Моисеем, он больше сюда возвращаться не собирался. Кто же мог подумать, что они встретятся снова?
Сяо Хэ мысленно усмехнулся, но всё же незаметно стал внимательнее.
Он совершенно не переживал, что бездомный его узнал. В ту ночь они с дядей Ци были закутаны так, что не разглядеть лиц, говорили, специально изменив голос, ещё и на безупречном местном диалекте, а действовали грубо и беспощадно — совсем не так, как обычно. Любой очевидец скорее решил бы, что перед ним люди из какой-нибудь другой банды, а не случайно встретившаяся знаменитость.
Раз не узнал... Значит, их просто снова выбрали целью.
«Тц... Эти ребята совсем перестали осторожничать. Опять ищут неприятностей. И почему каждый раз именно на нас?..»
Уголок губ Сяо Хэ медленно приподнялся. Свет в его глазах стал холоднее, а выражение лица незаметно приобрело зловещий оттенок.
Стоявший рядом Чадри ничего не заметил.
Наоборот — внезапная перемена в состоянии Сяо Хэ настолько его поразила, что он принялся без остановки нажимать на кнопку затвора.
В то же время дядя Ци тоже перевёл взгляд на противоположную сторону улицы и слегка нахмурился.
— Что случилось?
Тихо спросила Лю Жулань. Дядя Ци машинально коснулся телескопической дубинки на поясе, убедившись, что в случае чего сможет дать отпор, и лишь после этого негромко ответил:
— Там за нами всё время наблюдают. Думаю... нас уже приметили.
Лю Жулань тоже посмотрела через дорогу. И действительно. Бездомный всё ещё сидел у входа в переулок. Когда все одновременно посмотрели в его сторону, он вдруг растянул губы в странной, трудно читаемой улыбке.
— И есть ещё кое-что, о чём, возможно, господин Сяо тебе не рассказывал...
Дядя Ци сделал короткую паузу и почти шёпотом продолжил:
— В прошлый раз... кхм... наш друг как раз отсюда помог вернуть вещи, которые у нас отобрали.
Лю Жулань застыла. В её глазах отчётливо читалось потрясение.
— То есть... получается, мы сами приехали к ним прямо под нос?
Она недоверчиво посмотрела на дядю Ци.
— Как вообще можно было так совпасть? Почему вы не сказали раньше? Я бы обязательно попросила Чадри выбрать другое место.
Это ведь всё равно что нарочно явиться к ним и начать провоцировать.
— Не совсем.
Увидев её беспокойство, дядя Ци добродушно улыбнулся. Правда, в сочетании со сказанным эта улыбка почему-то приобрела лёгкий оттенок ехидства.
— Думаю, ни меня, ни господина Сяо они не узнали. Скорее всего, увидели, что мы здесь снимаем, и решили просто подойти и потребовать с нас плату за использование территории.
Разумеется, этот полуразрушенный переулок никому не принадлежал, и брать деньги за съёмку здесь никто не имел права. Но местные банды давно поделили между собой районы влияния и искренне считали их своей собственностью. Поэтому съёмочная группа вполне могла привлечь внимание людей с недобрыми намерениями.
Тем более что с безопасностью здесь и без того было неважно. А в их компании почти все были азиатами. На вид... Очень лёгкая добыча.
Так называемая «плата за площадку» на самом деле была обычными поборами за «крышу». Не заплатишь — прогонят.
Выслушав объяснение дяди Ци, Лю Жулань несколько секунд молчала.
Затем на её лице появилась едва заметная холодная улыбка, а взгляд незаметно стал точь-в-точь таким же, как у Сяо Хэ, когда тот играл злодеев.
— Что ж...
Она небрежно убрала за ухо выбившуюся прядь волос и перевела взгляд на стоявший позади их машины белый фургон.
— Пусть приходят.
На этот раз... Я не дам им второго такого шанса.
— Давайте пройдём немного дальше!
Предложил Чадри.
— Перед вашим приездом я уже осмотрел всё внутри. Там площадка просторнее, чище, да и есть жёлтые ограждения — на их фоне хорошо будут смотреться более динамичные кадры.
— Отлично.
Сяо Хэ с готовностью согласился.
Лю Жулань и остальные тоже сразу двинулись следом.
И как только вся группа направилась в глубину переулка, бездомные, всё это время сидевшие через дорогу, словно наконец дождались подходящего момента.
Они один за другим поднялись на ноги.
Вслед за ними из узкого прохода напротив показалось ещё несколько человек с типичной бандитской внешностью.
Провожая взглядом удалявшуюся съёмочную группу, они ехидно ухмылялись. Тот фотограф действительно уже не раз крутился неподалёку. Но тогда Чадри носил с собой всего одну зеркальную камеру, сам выглядел серо и неприметно, да ещё и был белым, а значит, связываться с ним лишний раз не хотелось. Поэтому уличного фотографа они попросту игнорировали.
Сегодня всё было иначе. Эти иностранцы... С первого взгляда выглядели жирной добычей. Именно такой, какую они особенно любили.
К тому же в последние дни их босс Моисей стал на удивление раздражительным. Чуть что — сразу пускал в ход кулаки. Даже те два брата, которых раньше он ценил больше всех, несколько дней назад были избиты им до полусмерти, после чего бесследно исчезли.
Глядя на самого Моисея, чья голова теперь была замотана бинтами словно у мумии, никто не осмеливался спрашивать, что случилось ни с братьями, ни с ним самим. Оставалось лишь молча прижать хвост и вести себя как можно тише.
А теперь появилась возможность помочь боссу выплеснуть накопившуюся злость.
Вообразив, что после этого Моисей наконец снова станет прежним, эта шайка полудурков, давно лишившихся остатков разума из-за порошка, нетвёрдой походкой направилась через дорогу в сторону съёмочной группы.
Но едва они успели перейти улицу... Из припаркованного у обочины микроавтобуса вдруг один за другим вышли несколько здоровенных лысых мужчин в чёрных костюмах.
Они словно стена перегородили вход в переулок. За тёмными очками их лица оставались совершенно непроницаемыми, но холодные взгляды были красноречивее любых слов.
Хулиганы: ? What?!
Они... Наняли столько телохранителей?!
Худым оборванцам даже голову приходилось задирать, чтобы смотреть на этих громил. Телохранители же молча стояли, скрестив руки на груди, и смотрели сверху вниз так, что предупреждение читалось без всяких слов.
Издеваться над слабыми и бояться сильных... Похоже, это действительно было записано у них в генах. Мутный взгляд мгновенно прояснился.
— Э-э... Вы чего? Мы просто мимо идём... Нам тоже сюда...
С трудом выдавил один из них. Однако телохранители даже не удостоили его ответом. Они продолжали неподвижно стоять у входа, решительно перекрывая дорогу всем «посторонним».
— Может... ну его?
Тихо сказал другой.
— По-моему, с ними лучше не связываться.
Вообще всё это выглядело странно. Люди, способные разом нанять столько охраны, приехали... фотографироваться именно в этом полуразрушенном квартале.
«У богатых совсем крыша поехала?»
— А ведь правда...
Но некоторые всё ещё не хотели отступать.
— Только мы ведь уже сообщили боссу Моисею. Если он сейчас придёт и увидит всё это... Не сорвётся ли опять на нас?
— Да ладно. Переждём где-нибудь в другом месте. Когда босс остынет, тогда и вернёмся.
— Хм... А ведь неплохая мысль...
И весь их боевой настрой мгновенно сдулся, словно проколотый воздушный шар.
В глубине переулка Лю Жулань, оглянувшись на кучку перепуганных хулиганов, которых одним своим видом оттеснила команда телохранителей, усмехнулась:
— Хм. Думают, мы снова дадим им такой шанс?
Дядя Ци тоже посмотрел на надёжную охрану и невольно вздохнул. Вот ведь... Как вовремя они появились.
После того как несколько дней назад их ограбили прямо в машине, Лю Жулань без колебаний наняла небольшую команду из десяти телохранителей, которые теперь постоянно сопровождали их во всех поездках.
Особенно во время переездов: охрана всегда следовала за ними на отдельной машине.
Даже сегодня, когда после этой съёмки Сяо Хэ с командой должен был сразу отправиться в аэропорт и вылететь обратно в Китай, телохранители по-прежнему добросовестно сопровождали их.
Честно говоря, такой внушительной охраны у Сяо Хэ ещё никогда не было.
Впрочем, понимая, что в первую очередь этих людей наняли ради безопасности сестры Лю и Сяо Чэня, он не стал возражать. Кто же мог подумать, что именно в последний день вся эта охрана действительно пригодится?
И ведь нарочно не придумаешь... После стольких совпадений неприятности им снова устроили всё те же самые люди. Хотя... Возможно, Моисей уже давно не считал тех двух братьев своими людьми, да и этих идиотов, которые сейчас звали его сюда, тоже.
Жаль только, что сам он пока ничего не подозревал и на всех парах мчался прямо в новую ловушку.
Для следующей серии кадров как нельзя кстати возле дороги обнаружилась кем-то брошенная бейсбольная бита.
Сяо Хэ небрежно закинул её на плечо, одной рукой легко опёрся на жёлтое металлическое ограждение, и в объективе Чадри это мгновенно превратилось в чрезвычайно выразительный кадр.
Фоном здесь служили в основном синие рольставни, жёлтое ограждение образовывало с ними яркий контраст, а серый костюм Сяо Хэ идеально связывал всю композицию воедино.
Чадри великолепно чувствовал детали и реагировал с поразительной скоростью.
Сяо Хэ почти никогда не приходилось повторять одну и ту же позу дважды — фотограф успевал поймать самый выразительный момент буквально в одном движении. Поэтому вся съёмка заняла меньше получаса.
Даже Лю Жулань поразилась такой эффективности.
Стоявший рядом Сяо Чэнь рассматривал исходники прямо на экране камеры и, глядя на безупречную композицию и невероятно точную работу с цветом, не переставал восхищаться.
Разница между людьми действительно бывает огромной.
Хотя Чадри большую часть времени снимал пейзажи и городскую жизнь, а не профессиональные модельные фотосессии, это вовсе не означало, что он не умеет работать с моделями.
Сяо Чэнь был готов поклясться: за эти полчаса Чадри продемонстрировал мастерство, которое намного превосходило уровень всех фотографов, с которыми раньше работал брат Сяо.
И без всякого преувеличения... Это была самая сильная и самая качественная фотосессия Сяо Хэ с тех пор, как он пришёл в индустрию. Недаром имя Чадри уже давно пользовалось огромным уважением среди фотографов.
Даже Лю Жулань, просмотрев все снимки, не смогла сдержать одобрительных кивков.
Самое удивительное заключалось в том, что на первый взгляд местом съёмки служил всего лишь заброшенный переулок — облупившиеся стены, проржавевшие рольставни...
Но благодаря совместной работе фотографа и модели всё это неожиданно превратилось в декорации киберпанкового города-призрака.
И пусть молодой человек в кадре по-прежнему смотрел на мир с вызывающей свободой и непокорностью, сам мир вокруг него уже стал забытым всеми районом городского дна, обречённым медленно сгнить вместе со своими обитателями.
Когда эпоха несётся вперёд слишком быстро... Люди и вещи, оставшиеся позади, неизбежно теряют свою ценность. Корабль времени уже сел на мель. И избежать этой участи не сможет никто.
Съёмка наконец подошла к концу.
Сяо Хэ ещё раз просмотрел исходники Чадри и остался очень доволен.
— Замысел у тебя просто великолепный. Обязательно потом пришли мне полный комплект оригиналов.
Если честно, ему даже казалось, что эти фотографии вообще не нуждаются в ретуши. В исходниках уже была та самая необузданная, первозданная энергия, а свет оказался настолько удачным, что любая последующая обработка выглядела бы лишь ненужным украшательством.
Чадри тоже явно не хотел заканчивать съёмку и решительно кивнул:
— Конечно. Кстати, мой друг говорил, что из тебя получится превосходная модель. И теперь я вижу — он оказался совершенно прав!
— Правда? Кто-то из фотографов уже рассказывал тебе обо мне?
Сяо Хэ удивился и попытался вспомнить.
За годы работы ему довелось познакомиться со множеством фотографов, поэтому по одному лишь описанию он никак не мог понять, о ком идёт речь.
— Эннисон.
Пояснил Чадри.
— Именно он посоветовал мне посмотреть «Закон джунглей». А потом мне неожиданно предложили работать на съёмках «Предела скорости 7», и тогда я узнал, что у тебя выходит ещё один фильм для зарубежного проката.
Тогда это был всего лишь случайный разговор между друзьями, и Чадри лишь мельком запомнил имя Сяо Хэ. Позже, встретив на площадке Сяо Чэня, он наконец вспомнил того самого актёра.
А теперь всё словно само собой сложилось. Он случайно нашёл это место, идеально подходившее для съёмок, а затем встретил модель, которая идеально ему соответствовала.
И после стольких лет, в течение которых он практически не работал с моделями, неожиданно вновь почувствовал желание снимать людей.
Жаль только, что времени у Сяо Хэ почти не было. Иначе можно было бы сменить ещё несколько локаций и костюмов, сняв сразу несколько совершенно разных фотосерий.
Услышав имя Эннисона, Сяо Хэ тоже наконец вспомнил этого человека. Это был иностранный фотограф, с которым они познакомились во время съёмок журнальной фотосессии в период продвижения «Закона джунглей».
Тогда они обменялись буквально парой фраз.
Кто бы мог подумать, что Эннисон действительно не просто из вежливости рекомендовал фильм Чадри.
Получается, их пути пересеклись ещё тогда.
— Так это был фотограф Эннисон... Мне тоже очень нравятся его работы.
С улыбкой сказал Сяо Хэ.
Больше задерживаться здесь никто не стал, и вся компания, продолжая непринуждённо беседовать, медленно направилась к выходу из переулка.
Но у входа оказалось неожиданно оживлённо. С одной стороны стояли крепкие телохранители в чёрных костюмах — молчаливые, суровые, словно высеченные из камня. С другой — постепенно собравшаяся шайка хулиганов, державших в руках какую-то разномастную дрянь.
Все они были разного роста, но почти сплошь худые, осунувшиеся, да и выглядели куда хуже охранников. Стояли кто как, шатаясь из стороны в сторону, будто уже успели хорошенько принять на грудь и только ждали повода ввязаться в драку.
Лишь мужчина средних лет, стоявший впереди остальных, заметно выделялся среди них своей полнотой.
Правда, лицо его было почти целиком замотано бинтами, распухло до такой степени, что стало похоже на свиную голову, а говорить он мог лишь с тяжёлым сиплым дыханием, то и дело прерываясь на громкое сопение. Глядя на него, невольно начинало казаться, что ещё немного — и он просто задохнётся.
Подойдя ближе, Сяо Хэ наконец расслышал его расплывчатые угрозы.
— Совсем обнаглели, да? Это вообще-то наша территория! Думаете, можно просто так здесь всё отснять и уйти, даже не проявив уважения? Боюсь, покинуть этот район вам будет не так-то просто.
Телохранители никак не отреагировали. Они по-прежнему стояли сплошной стеной, безмолвно отсекая весь этот шум. Со стороны происходящее выглядело даже немного комично.
Лю Жулань нахмурилась, оглядывая собравшихся неподалёку людей. Как-никак... Это была их территория.
— Вот же приставучая мелочь... Надо было всё-таки просто заплатить и не связываться.
Недовольно пробормотала она, скрестив руки на груди, уже собираясь выйти вперёд и самой разобраться с этой компанией.
Но Сяо Хэ мягко её остановил. В руке он всё ещё держал бейсбольную биту, которую случайно подобрал во время съёмки, лениво постукивая её концом по земле.
На его лице появилась многозначительная улыбка.
— Всё нормально. Я сам поговорю. Старый знакомый всё-таки. Именно он в прошлый раз помог нам «вернуть» наши вещи. Заодно и воспоминания освежим.
Затем он повернулся к дяде Ци:
— Правда ведь?
Тот долго молчал, а потом всё же кивнул. Если считать, что Моисей искренне раскаялся, несколько раз приложившись лицом о кузов своего грузовичка, а затем «добровольно» вернул краденое... То, наверное, так оно и было.
Лю Жулань тоже промолчала. Лишь Сяо Чэнь, растерянно переводя взгляд с одного на другого, тихонько спросил:
— Тогда... полицию всё ещё вызываем?
Но Сяо Хэ уже не ответил.
Он спокойно подошёл к телохранителям.
Увидев его, начальник охраны сразу сделал шаг вперёд, ещё плотнее прикрывая Сяо Хэ собой и явно собираясь силой расчистить дорогу через толпу. Однако Сяо Хэ лишь слегка поднял руку, давая понять, что пока вмешиваться не нужно.
После этого он остановился прямо перед тяжело сопевшим Моисеем.
Телохранителям оставалось лишь вновь занять позиции позади него, внимательно следя за каждым движением противника.
Сяо Хэ внимательно осмотрел распухшее, перевязанное лицо Моисея. Никакого чувства вины за то, что так отделал наркоторговца и бандита, он, разумеется, не испытывал. Наоборот. С искренним интересом оценил результат собственного «произведения искусства».
И только после этого безупречным лондонским произношением спокойно произнёс:
— Насколько мне известно, нигде не сказано, что эта территория принадлежит вам. И всё, что здесь находится, тоже не является вашей собственностью.
Услышав этот голос, Моисей вдруг ощутил странное чувство дежавю. Будто совсем недавно такой же голос уже шептал ему что-то в ночной темноте... Но долго задумываться он не стал.
Окинув молодого человека взглядом, Моисей презрительно фыркнул. Коммерческая жилка моментально взяла верх, и он без малейшего смущения принялся выкручиваться:
— Зато эти рисунки нарисовали наши люди! Раз вы их сфотографировали, обязаны заплатить за использование авторских прав! Иначе это нарушение! Либо платите, либо удаляйте все фотографии!
Иными словами... Без денег они отсюда со снимками не уйдут. Позади телохранителей Чадри, услышав, что речь уже идёт о его фотографиях, тут же вспыхнул от возмущения и засучил рукава, собираясь вмешаться.
Но Лю Жулань вовремя удержала его.
— Всё нормально. Сяо Хэ сам справится.
Сам же Сяо Хэ впервые в жизни услышал, как уличный бандит пытается рассуждать об авторских правах.
Он уже почти вошёл в нужное настроение... Но едва не рассмеялся.
— Авторские права?
«Да что же это... Неужели он тогда так сильно приложился головой, что окончательно повредился рассудком?»
Спорить с ним об авторских правах...
— А ведь логично!
Вдруг с самым серьёзным видом воскликнул Сяо Хэ.
— И правда, заплатить надо!
Он хлопнул кулаком по ладони, затем с доброжелательной улыбкой поманил Моисея пальцем:
— Иди сюда. Подойди поближе.
— Чего?
Моисей настороженно уставился на этого странного парня, настроение которого менялось быстрее ветра. По неизвестной причине по спине вдруг пробежал холодок.
— Принесите потом этим господам немного наличных.
Небрежно бросил Сяо Хэ одному из телохранителей.
При слове «деньги» в Моисее мгновенно проснулся коммерсант. Он почти инстинктивно сделал шаг вперёд... И в следующее мгновение его снова дёрнуло за воротник.
От этого до боли знакомого рывка всё тело Моисея пробрала дрожь. Зрачки резко сузились. Дыхание остановилось. Он даже не успел вскрикнуть.
Бам!
Его с силой впечатало лицом в ближайшую стену. Раздался до боли знакомый хруст переносицы.
— А-а-а-ау!!!
— А-а-а-а!!!
Всё произошло настолько стремительно, что большинство присутствующих даже не успели понять, что случилось, — они лишь увидели, как Моисей, схватившись за разбитый нос, завыл от боли. Все разом изменились в лице: никто не ожидал, что этот молодой парень без дальнейших разговоров просто возьмёт и ударит, причём настолько быстро и чётко, что окружающие даже не успеют среагировать. Это уже выглядело как откровенная провокация, и не ответить на неё было невозможно.
Первыми опомнились телохранители, всё это время сохранявшие предельную бдительность. Стоило им увидеть, как Сяо Хэ схватил главаря противников и впечатал его лицом в стену, как они мгновенно перестроились: все десять человек шагнули вперёд, плотной стеной отрезав Сяо Хэ и Моисея от остальных и снова надёжно преградив путь ещё не пришедшим в себя хулиганам.
«Отлично. Сестра Лю и правда нашла первоклассную охрану», — удовлетворённо подумал Сяо Хэ, после чего перевёл взгляд на Моисея, зажимавшего разбитый нос, и почти весело спросил, хотя в голосе уже отчётливо зазвучал холод:
— Так ты не собираешься приказать своим людям остановиться?
Кровь из носа Моисея лилась ручьём. Едва начавшая заживать переносица снова была разбита, бинты на голове стремительно пропитывались алым, но именно эта вспышка боли мгновенно привела его в чувство. Знакомый голос. Знакомый удар. И в тот же миг в памяти всплыл один-единственный человек. Только сейчас Моисей наконец понял, кто стоит перед ним.
В ужасе уставившись на молодого человека, он, несмотря на застилавшую глаза боль, отчётливо разглядел его лицо. Красивое, яркое, такое, которое невозможно забыть. Сегодняшний образ лишь усиливал это впечатление: та же уличная одежда, что носили здешние банды, но холодный, беспощадный взгляд и спокойное выражение лица, словно перед ним был уже не живой человек, а покойник, делали его куда страшнее любого из местных головорезов. И что было особенно обидно — несмотря на одинаковый стиль одежды, стоило поставить их рядом, как вся здешняя шпана сразу выглядела жалкой дешёвой подделкой.
«Чёрт... Этот голос... Эта сила... Никогда этого не забуду! Да чтоб тебя... Что за проклятое невезение?! Почему именно здесь мне снова пришлось столкнуться с ними?»
— Не двигаться! Никому не двигаться!
Несмотря на то что боль от разошедшейся раны заставляла его скалиться, удар окончательно прочистил ему голову.
Развернувшись, Моисей заорал на своих людей, которые уже собирались сцепиться с охраной:
— Твою мать! Стадо идиотов! Я сказал — стоять! Вы оглохли?!
Не ограничившись словами, он первым делом отвесил несколько крепких пинков тем, кто оказался впереди.
Телохранители: ?
Хулиганы: ?
«Босс... Что с тобой вообще случилось?.. Неужели тот удар окончательно отбил тебе мозги?!»
— Стоять, сказал! А потом проваливайте! Живо!
Продолжая осыпать подчинённых отборной бранью, Моисей безжалостно разгонял их пинками. Не понимая, что вообще происходит, хулиганы были вынуждены один за другим отступать, и назревавшая драка неожиданно сошла на нет. Получив нагоняй от собственного босса, вся компания понуро попятилась назад, а затем, повинуясь его приказу, и вовсе разошлась.
Буквально через несколько мгновений у входа в переулок стало заметно свободнее: кроме нескольких самых доверенных людей Моисея, все остальные уже скрылись в своём закоулке, всё ещё недоумевая, что здесь только что произошло. Лишь убедившись, что свидетели его позора наконец исчезли, Моисей с облегчением выдохнул, затем повернулся к Сяо Хэ, на мгновение болезненно скривился, но всё же выдавил натянутую улыбку, почтительно согнулся в поклоне и смиренно произнёс:
— Простите... Это мы вас побеспокоили.
Сяо Хэ, скрестив руки на груди, с полуулыбкой посмотрел на него.
Потом слегка приподнял подбородок.
— А я ведь говорил, что между нами прямо-таки особая судьба.
Моисей: …… «*&%￥#... Да забирай ты себе такую "судьбу"!! Мне она даром не нужна!»
Неподалёку Сяо Чэнь собственными глазами видел, как человек, которого брат Сяо только что несколько раз приложил головой о стену, вдруг словно законченный мазохист мгновенно сменил выражение лица и начал почтительно кланяться Сяо Хэ.
В этот момент вся его картина мира дала трещину. Челюсть едва не упала на землю.
— А?.. Что вообще происходит?.. Брат Сяо... настолько крут?!
Тот, кто ещё секунду назад пришёл искать неприятностей... Даже не попытался сопротивляться. Наоборот — сам разогнал своих людей. И только что готовая вспыхнуть драка... Вот так просто закончилась.
Совершенно растерянный Сяо Чэнь повернулся к Лю Жулань и дяде Ци, надеясь получить хоть какое-то объяснение. Но Лю Жулань лишь беспомощно пожала плечами, словно всё это было сущим пустяком, попутно незаметно оглядываясь в поисках камер наблюдения.
На лице дяди Ци на мгновение тоже мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки и лишь покачал головой, показывая, что ничего объяснять не собирается.
Зато стоявший рядом Чадри буквально светился от интереса. Происходящее казалось ему невероятно ценным сюжетом для съёмки. Особенно молодой человек в центре всей этой сцены, который всего за одно мгновение словно полностью изменился, заполнив весь переулок почти осязаемой опасностью.
Но, вспомнив, кто такой Сяо Хэ, и рассчитывая на дальнейшее сотрудничество, Чадри всё же с огромным трудом подавил желание поднять камеру. Лишь снова и снова теребил пальцами крышку объектива, не скрывая сожаления.
Сяо Чэнь молча переводил взгляд с одного на другого.
«...То есть только я один в таком шоке? Почему все остальные ведут себя так спокойно?!»
Можно было лишь сказать: Сяо Чэнь... Ты и правда самый простой и неискушённый человек во всей этой команде.
— Кхе-кхе... Эм... Я... могу уже идти?
Дрожащим голосом спросил Моисей.
— Подожди.
Сяо Хэ снова лениво покрутил в руках бейсбольную биту, выглядя при этом на удивление добродушно. Но у Моисея тут же снова заныло лицо. Ему казалось, что ещё секунда — и бита прилетит прямо по носу.
Он поспешно втянул голову в плечи и отчаянно замахал руками:
— Не надо! Денег не надо! Правда не надо!
— А как же авторские отчисления?
— Тоже не надо!
— Хе-хе...
Тихо усмехнулся Сяо Хэ.
Довольный произведённым эффектом, он небрежно бросил биту на землю.
— Хорошо. Тогда можешь идти. Только запомни: если ещё хоть раз встретишь нас в этих местах — обходи стороной. Особенно тех, кто стоит у меня за спиной. Если с ними здесь хоть что-нибудь случится, обещаю, ты закончишь куда хуже, чем те два брата, с которыми ты уже разобрался.
Услышав эти слова, Моисей буквально перестал дышать. Он смотрел на Сяо Хэ так, будто увидел привидение.
«Откуда... Откуда он знает?! Так и есть... Этот парень наверняка сын какого-нибудь крупного мафиозного босса! Неужели сегодняшняя фотосессия здесь... тоже была предупреждением? Теперь понятно...»
— Я... я понял. Простите. Мы больше вас не побеспокоим... Тогда... я пойду...
Ещё раз поспешно извинившись, Моисей развернулся и бросился бежать. Причём скорость, с которой он уносился прочь, могла бы посрамить даже катящийся по склону мяч.
Через несколько секунд его уже и след простыл. Все присутствующие остолбенели.
Когда Сяо Хэ столь же быстро, сколь и безжалостно, уладил всю эту историю, остальные наконец облегчённо выдохнули. Лишь теперь Лю Жулань и остальные осмелились подойти ближе.
— Давайте сначала сядем в машину и уедем отсюда.
Сяо Хэ уже полностью успокоился. От того грозного главаря банды, каким он выглядел ещё минуту назад, не осталось и следа — говорил он легко и непринуждённо, будто ничего особенного не произошло.
— Хорошо.
Никто не стал терять времени. Все быстро сели в машины и покинули это место.
Под рокот двигателей машины одна за другой покинули переулок.
Впрочем, перед самым отъездом микроавтобус, ехавший последним, ненадолго остановился у входа в переулок, и один из телохранителей выбросил на землю самый обычный пакет.
— Наш начальник велел передать. Это на лечение.
Поправив солнечные очки, с совершенно непонятным выражением лица произнёс сидевший на переднем сиденье охранник. Не дожидаясь никакой реакции, микроавтобус тут же тронулся с места и уехал вслед за остальными.
Лишь когда колонна окончательно скрылась за поворотом, прятавшиеся у входа люди наконец осмелились выйти наружу и подняли пакет.
Внутри действительно оказались деньги. Бездомный, ничего не понимая, пересчитал купюры — сумма совпадала до последнего цента. От этого происходящее выглядело ещё более странным: эти люди сначала избили человека, а потом оставили ему компенсацию? Вскоре пакет в целости и сохранности передали Моисею. Но стоило ему увидеть деньги и услышать точную сумму, как его только что заново перебинтованное лицо мгновенно позеленело.
— FUCK! FUCK!!!
Взревев от ярости, Моисей одним движением швырнул деньги на землю. Причина была проста: сумма оказалась точь-в-точь такой, какую он недавно заплатил в подпольной клинике. Другими словами, оставленные ему «деньги на лечение» в точности покрывали стоимость прошлого лечения. Но самым унизительным были вовсе не деньги, а то, насколько хорошо тот человек был осведомлён о его жизни. Лицо Моисея помрачнело. В груди клокотала ярость, которую он не смел ни выплеснуть, ни даже показать.
Если бы той ночью Сяо Хэ с дядей Ци просто избили его и ушли, то, встретив их снова, Моисей наверняка бросился бы в драку, кем бы они ни были. В конце концов, избить его на его собственной территории — всё равно что втоптать его достоинство в грязь, а такого он никогда бы не стерпел.
Но всё изменилось после того, как, лёжа в подпольной клинике и клянясь во что бы то ни стало разыскать тех двоих, он получил одно письмо.
Прочитав его, Моисей на мгновение даже перестал понимать, что происходит. По сути, это было полное досье на все его преступления. Некоторые эпизоды он и сам уже почти забыл, а здесь каждый из них был расписан до мельчайших подробностей и подкреплён доказательствами. Достаточно было этим материалам попасть не в те руки — и ему конец. И таких пунктов в письме оказалось далеко не один. Кроме того, там подробно перечислялись и кое-какие особенно «выдающиеся» поступки, касавшиеся уже не закона, а его личной репутации. Если первая часть попадёт к полиции — он пропал. Если вторая окажется в руках преступного мира — конец будет ничуть не лучше.
Хуже всего было то, что Моисей понятия не имел, каким образом вся эта информация вообще утекла и как оказалась в руках того самого «наследника мафиозной семьи». После такого о мести уже не могло быть и речи — тогда он действительно перепугался до смерти.
А теперь, увидев сумму, совпадавшую до последнего цента со стоимостью лечения, Моисей окончательно убедился: за ним по-прежнему следят. Иначе откуда этому человеку знать даже, сколько он заплатил в подпольной клинике? Это ведь была нелегальная лечебница. Такие источники информации… такой уровень контроля… Моисей лишь мысленно благодарил судьбу за то, что тогда вовремя пошёл на попятную. Иначе сейчас, пожалуй, уже составлял бы компанию тем двум братьям.
«Чёрт… Кто он вообще такой?.. Неужели в последнее время здесь действительно объявился какой-то новый влиятельный китаец?..»
Чем больше Моисей размышлял о возможностях своего противника, тем сильнее ему казалось, что всё происходящее выходит за пределы здравого смысла.
И именно в этот момент один из молодых хулиганов, крутившихся рядом с ним, вдруг радостно вскрикнул:
— Босс! Я знаю, кто это!
Моисей тут же прищурился. Точнее, попытался — опухшие веки почти не открывались. Он подозрительно посмотрел на парня с жёлтыми волосами.
— Ты его знаешь?
Этот парень был самым молодым в их компании. Бросив школу, он рано прибился к банде Моисея, постоянно сидел в интернете и даже выкладывал в короткие видео собственные «крутые» ролики.
Поэтому Сяо Хэ, которого алгоритмы активно продвигали в зарубежном TikTok, всё же отложился у него в памяти. Тем более что внешность у него была слишком узнаваемой. А сегодня он ещё и предстал совсем в другом образе — полностью раскрыв свою «злодейскую ауру». Совсем не похожий на себя обычного, зато удивительно напоминавший многих своих экранных персонажей. Всю дорогу хулиган пытался вспомнить, где уже видел это лицо, и лишь теперь его наконец осенило.
— Его... вроде... Сяо... как-то так... Короче, он китайский актёр.
Под подозрительным взглядом Моисея парень поспешно достал телефон и начал искать информацию.
Очень быстро он нашёл нужную страницу и осторожно показал её Моисею.
— Вот! Это он! Совсем недавно съёмочная группа «Предела скорости 7» приезжала сюда с рекламой.
Моисей сразу выхватил телефон.
— ...Xiao He?
Сяо Хэ? Китайский актёр? В тот момент у Моисея в голове пронеслось множество мыслей. Он даже решил, что его попросту обманывают.
Но почти сразу другой хулиган, который тоже полез искать информацию о Сяо Хэ, тихо произнёс:
— Босс... Этот Сяо Хэ, похоже, действительно не простой человек. Уже давно ходят слухи, что в Китае у него очень серьёзные связи с преступным миром.
Моисей тут же повернулся к нему.
А тот поспешно показал экран телефона.
— Босс, это комментарии ещё прошлого года. Тогда многие китайские пользователи сами это подтверждали. Потом даже писали, что у него есть влияние и здесь, за границей. Говорят, его даже видели на улице вместе с людьми из мафии!
Моисей с самым серьёзным видом принялся читать комментарии.
【История про то, что брат Сяо — наследник мафиозной семьи, вообще-то правда. Я сам видел! Меня лично спасли он и его люди! Его ребята просто звери — избивают так, что мало не покажется! Клянусь, всю жизнь буду верен брату Сяо!】
【? Это ещё что за мем?】
【Пф, столько времени прошло, а зарубежные пользователи до сих пор не подключились к китайскому интернету?】
【Кхм-кхм... Я-то думал, все уже знают, что брат Сяо — наследник мафиозной семьи.】
【Ага-ага, всё правда! Я тоже видел!】
【Да-да! Я работаю в индустрии! Всё именно так!】
【Ха-ха-ха! Ну и умрёт же со смеху тот, кто в это поверит!】
Но одних лишь слов недостаточно, чтобы передать интонацию. Поэтому Моисей так и не понял, что все последующие «да-да, всё правда» были всего лишь дружной игрой китайских пользователей. В зарубежном интернете они всегда держались вместе.
А Моисей, который почти никогда не сидел в сети... Поверил всему безоговорочно. По спине у него мгновенно потёк холодный пот.
— Так... Так это всё правда...
В отличие от современного Китая, где подобное прошлое уже давно стало редкостью, за рубежом бывшие мафиози, ушедшие затем в шоу-бизнес, встречались куда чаще. Поэтому Моисей нисколько не сомневался в криминальном прошлом Сяо Хэ.
Более того... После всего пережитого он уже был в этом абсолютно уверен: у этого Сяо Хэ слишком могущественные связи. Причём не только в Китае, но и за границей.
Вытерев выступивший пот, Моисей немного помолчал и наконец тихо спросил первого парня:
— Как называется фильм, который они рекламируют?
— А? А-а... «Предел скорости 7»! Босс, завтра как раз премьера! Так что, может, сходим к ближайшему кинотеатру и немного... устроим...
— Хорошо.
Не дав ему договорить, Моисей полез за бумажником.
— Покупайте билеты в ближайшем кинотеатре. Столько, сколько сможете.
«Лишь бы те, кто за мной следит, больше не трогали меня... Я правда всё понял...»
Сейчас Моисею больше всего хотелось вернуть тех двух братьев обратно и ещё раз как следует их избить.
После этого он зло обвёл взглядом остальных.
— Вы тоже идите покупать! Все! Немедленно!
Всего лишь фильм? Поддержат! Они обязательно поддержат!
Сам же Сяо Хэ даже не подозревал, что из-за прошлогодней интернет-шумихи в голове Моисея уже окончательно сложилась собственная логичная картина его происхождения.
По дороге в аэропорт Сяо Чэнь, словно любопытный ребёнок, без конца приставал к нему с расспросами.
Немного подумав, Сяо Хэ с удовольствием снова переложил всё на дядю Ци:
— А-а, это всё благодаря друзьям дяди Ци. Они узнали нас, поэтому и не осмелились связываться.
Дядя Ци, сидевший за рулём: ……
«Раз начальник так сказал... Значит, так оно и есть.»
Сяо Чэнь:
— А?..
«И всё-таки... Что-то здесь определённо не сходится...»
— Так почему же этот тип тебя так боялся?
Добравшись до аэропорта и воспользовавшись тем, что остальные оформляли документы, Лю Жулань наконец не выдержала и задала мучивший её вопрос. Честно говоря, она нисколько не сомневалась в способностях Сяо Хэ. Но тогда всё уже шло к драке, и вдруг он вышел вперёд, одним движением поставил противника на место — а тот даже пикнуть не посмел. Естественно, ей было любопытно, что же за этим стоит.
Дядя Ци неожиданно оказался человеком очень скрытным. Даже от неё, собственного менеджера, он кое-что утаивал, так что спросить оставалось только самого Сяо Хэ.
— Да ничего особенного, — беспечно ответил он. — После того случая я отправил ему отдельный PDF-файл, который составил ИИ, и попросил держать язык за зубами и не раздувать историю. После этого он и стал таким.
— И что было в этом PDF?
— Да, в общем-то, ничего... Просто несколько его преступлений, которые я заодно накопал, пока проверял его...
Сяо Хэ немного подумал и продолжил:
— Подробно я, правда, не читал. Только мельком просмотрел сводку, которую сделал ИИ. Оказывается, все эти шутки про то, как младший бандит спит с женой своего босса, возникли не на пустом месте. Я-то думал, это просто интернет-мем. Хотя, если честно... этот толстяк... что в нём вообще могла найти жена главаря?
— …По-моему, кое-кто собирал эти материалы вовсе не «заодно», — сухо заметила Лю Жулань.
Скорее уж совершенно целенаправленно.
Сяо Хэ смущённо усмехнулся.
— Так тебе интересно почитать его грязное бельё? Могу потом переслать.
— Спасибо, не надо.
Лю Жулань отказалась моментально. Ещё не хватало испортить себе глаза чужими скандалами и заодно полностью пересмотреть своё представление о мире.
Сяо Хэ лишь пожал плечами.
— Ну, как хочешь.
На этом короткий разговор закончился.
К ним подошёл Чадри, специально приехавший проводить их, и официально попрощался со всей командой. После того как он узнал, что по дороге домой на них напали, он на этот раз лично сопровождал их до самого аэропорта вместе с группой телохранителей. Предусмотрительность была поистине образцовой.
Сяо Хэ ещё раз искренне поблагодарил его.
— Не за что. Надеюсь, когда ты снова приедешь в Америку, мы ещё поработаем вместе.
— Обязательно. Такой возможности я точно не упущу.
Попрощавшись с Чадри, Сяо Хэ подошёл к группе охраны.
Надо признать, это действительно была команда с огромным международным опытом. Все их действия после сегодняшнего инцидента произвели на него самое благоприятное впечатление.
Когда он попросил наличные, выяснилось, что они и без того постоянно возят с собой целый кейс денег на случай непредвиденных обстоятельств. Поэтому смогли мгновенно выполнить его просьбу.
Кроме того, у них имелось множество заранее отработанных схем безопасности и планов реагирования. Если бы Сяо Хэ сам не разобрался с Моисеем раньше, эти люди всё равно не позволили бы тому воспользоваться ситуацией.
Можно было сказать, что они предусмотрели абсолютно всё.
Как работодатель Сяо Хэ без колебаний поставил бы им пять звёзд.
— Спасибо вам за помощь. Надеюсь, всё, что произошло за эти дни, останется между нами. Если в будущем мне снова понадобится охрана за границей, я обязательно обращусь к вам.
— Разумеется, сэр. Это наша работа.
Командир группы серьёзно кивнул, ещё немного переговорил с Лю Жулань, а затем вновь занял свой пост. Они собирались уйти лишь после того, как убедятся, что заказчики благополучно поднялись на борт самолёта.
Сяо Хэ невольно восхитился ещё раз.
— Похоже, они тебе очень понравились? — спросила Лю Жулань, задумчиво взглянув на охранников. — Конечно, переманить их в Китай будет непросто... но если заплатить побольше, наверное, ничего невозможного нет.
— Нет-нет, это уже лишнее!
Сяо Хэ тут же замахал руками.
Если ему снова придётся работать за границей — тогда, конечно, можно будет снова обратиться к этой команде. Но внутри Китая в этом просто нет необходимости.
Платить огромные деньги за подобную охрану не имело никакого смысла. В Китае общественная безопасность была несравнимо лучше. Он твёрдо решил и дальше придерживаться образа экономного человека.
Лю Жулань насмешливо фыркнула.
— Вот уж действительно... никакого размаха. А ведь ты, между прочим, начальник.
И это всё?
Словно почувствовав её мысли, Сяо Хэ внезапно чихнул.
— Апчхи!.. Сестра Лю, ты ведь сейчас мысленно меня ругала, да?
Только что нос ужасно зачесался. Это точно была она!
Лю Жулань невинно пожала плечами.
— Ничего подобного.
Сяо Хэ ей, разумеется, не поверил. Но как раз в этот момент вернулись Сяо Чэнь и дядя Ци.
— Всё готово! Можем проходить в зону ожидания!
Сказав это, Сяо Чэнь ещё раз помахал Чадри на прощание. Сяо Хэ тоже больше не стал продолжать разговор.
Вскоре самолёт поднялся в воздух.
В Китае праздник Цинмин — день памяти усопших, когда люди чтят предков и навещают их могилы. За пределами Китая этот день почти ничего не значил. Там не существовало подобных традиций.
И всё же для некоторых он тоже стал особенной датой. Потому что именно в этот день по всему миру одновременно выходил в прокат фильм «Предел скорости 7». Зрители ждали этого уже очень давно.
Бань Чжэюй подготовился заранее и, полностью одевшись, терпеливо сидел в гостиной. А вот его сестра всё ещё сидела перед зеркалом, тщательно подправляя макияж.
Минут через двадцать Бань Чжэюй наконец осторожно нарушил молчание:
— Сестра, брат Сяо ещё вчера улетел домой. Даже если ты сейчас идеально накрасишься и придёшь на премьеру, всё равно ведь его там не увидишь. Я вчера спрашивал, поедешь ли ты проводить его в аэропорт, а ты сказала, что не любишь встречаться с людьми вне работы. Тогда зачем столько возни?
Бань Вэньюэ закатила глаза, окуная кисточку в пудру.
— Независимо от того, увижу я брата Сяо или нет, выйти из дома без макияжа — не в моих правилах! Так что сиди молча.
Она слегка улыбнулась.
— И потом... я ведь иду смотреть фильм с братом Сяо. Как можно относиться к этому несерьёзно? Даже встреча с ним на большом экране требует подготовки!
Бань Чжэюй только беспомощно вздохнул. Он решительно ничего не понимал в женщинах.
Спустя больше часа они всё же буквально в последний момент добрались до кинотеатра. К счастью, людей было много, и очередь двигалась медленно.
Стоя в ней, Бань Чжэюй не удержался:
— Сестра, вот скажи честно... как тебе каждый раз удаётся выходить впритык, но всё равно успевать вовремя? Я уже был уверен, что нас вообще не пустят.
Бань Вэньюэ самодовольно хмыкнула.
— У каждого свои секреты выживания.
— Восхищаюсь...
И тут до них донёсся разговор людей из соседней очереди.
— Странно... В кинотеатрах в центре города билеты ещё есть, а у нас в районе всё раскупили ещё вчера.
— Правда? Но ведь ваш район совсем глухой. Там вроде никто особо в кино не ходит.
— Кто его знает. Но кассир по секрету сказал, что все билеты на первый сеанс якобы выкупила местная банда.
— Ха-ха! Да тебя наверняка разыграли. С каких это пор мафия в кино ходит?
— Да я сам не знаю. Просто кассир так сказал.
— Хотя если подумать... тогда старую байку о том, что брат Сяо — наследник мафиозной семьи, снова растащат по китайским пабликам. Скажут: «Даже мафия поддерживает его фильм — значит, всё правда!» Ха-ха! Вот это будет умора!
Все вокруг дружно расхохотались. Бань Вэньюэ лишь беспомощно закатила глаза. Но её недалёкий брат неожиданно совершенно серьёзно кивнул и, наклонившись к ней, шёпотом сказал:
— Сестра... вообще-то это правда. Я сам видел.
Тогда именно брат Сяо привёл своих людей и спас меня. И он вовсе не какой-то там «наследник мафии». Он самый настоящий главарь.
Бань Вэньюэ молча посмотрела на брата.
— Поменьше читай жёлтые паблики. А то ещё совсем мозги испортишь.
Сяо Хэ, уже вернувшийся в Китай, и не подозревал, что за границей всё больше людей начинали верить в его связи с мафией.
И всё это — благодаря Бань Чжэю и Моисею.
Первый с полной убеждённостью пересказывал всем знакомым увиденное собственными глазами и был абсолютно уверен, что у Сяо Хэ за рубежом могущественные покровители.
Второй же настолько перепугался после встречи с Сяо Хэ, что невольно заразил этим страхом и своих подчинённых. Те быстро разнесли слухи дальше, а затем кое-что услышали и другие банды. Если добавить к этому произошедшую год назад историю с «бандитами, внезапно добровольно сдавшимися полиции», мысли многих сами собой устремились в весьма... недосказуемом направлении.
Сам же Сяо Хэ, едва вернувшись в Китай, сразу был затянут обратно на съёмочную площадку «Имперского дела».
Команда сериала так настойчиво торопила его, что он даже толком перевести дух не успел, не говоря уже о том, чтобы выбраться в кино и самому посмотреть «Предел скорости 7».
Зато остальные члены команды нашли время сходить на премьеру и потом принесли ему свежие новости.
— «Предел скорости 7» отлично стартовал в китайском прокате. Уже можно официально сказать, что он стал лидером кассовых сборов фестиваля Цинмин.
Как уже говорилось раньше, период праздника Цинмин никогда не считался особенно крупным сезоном для китайского кинопроката. Более того, из-за траурного характера самого праздника многие фильмы предпочитали обходить эту дату стороной, перенося релизы на более прибыльные майские праздники.
Поэтому в этот период основную конкуренцию обычно составляли зарубежные фильмы, и давление на них было значительно меньше.
Однако это вовсе не означало отсутствия коммерческого потенциала. Ещё несколько лет назад, когда китайский кинорынок переживал лучшие времена, импортный фильм сумел именно в этот период собрать более трёх миллиардов юаней.
Хотя «Предел скорости 7» из-за американского происхождения столкнулся с определёнными ограничениями при прокате, его результаты всё равно оказались весьма впечатляющими.
К тому моменту, когда Сяо Хэ узнал новости, кассовые сборы фильма в Китае уже превысили 800 миллионов юаней, тогда как все остальные картины праздничного проката вместе взятые ещё не дотянули даже до двухсот миллионов.
Если сравнивать с мировыми сборами, цифры выглядели довольно скромно. Но если смотреть на результаты конкурентов в том же прокатном окне, успех был более чем очевиден.
Тем временем за рубежом «Предел скорости 7» переживал настоящий триумф.
Финальная часть легендарной серии, ностальгия нескольких поколений зрителей, новые персонажи и масштабная рекламная кампания ещё до выхода фильма — всё это позволило картине собрать 500 миллионов долларов по всему миру уже за первую неделю проката.
Особенно бурно фильм обсуждали в Северной Америке. Стоило открыть любую популярную молодёжную соцсеть — и всюду попадались обзоры, мемы, фанатские ролики и всевозможные попытки повторить сцены из фильма.
Правда, именно это неожиданно привело к одному довольно курьёзному последствию. Владельцы множества автомастерских с удивлением обнаружили, что к ним стало поступать всё больше... разбитых мотоциклов.
— Постойте... Что-то здесь не сходится!
Если в «Пределе скорости 7» почти всё крутится вокруг автомобильных гонок, тогда почему массово ломаются вовсе не машины, а именно мотоциклы?
В это же самое время немало мастеров по ремонту помещений, держа в одной руке ведро с краской, а другую уперев в бок, с озадаченным видом разглядывали огромные проломы в лестничных пролётах.
— Простите... а не могли бы вы объяснить, как вообще умудрились устроить такое?
Хозяин дома, который буквально перед этим отвёз в мастерскую свой мотоцикл, неловко улыбнулся.
— Ну... я хотел повторить сцену, как Дань Чэн съезжает на мотоцикле по винтовой лестнице, снять ролик и выложить его в интернет... Честно говоря, мне казалось, что это не так уж сложно... Но... сами видите, чем всё закончилось...
Строитель: ...
Механик, который только что услышал точно такую же историю: ...
А? То есть... Вы хотите сказать, что всё это произошло потому, что вы решили повторить сцену из фильма и прокатиться на мотоцикле по лестнице? Вы серьёзно? Какой нормальный человек вообще станет ездить на мотоцикле по лестнице?!
Но иностранцы всегда славились любовью к риску — а порой и откровенному безрассудству. Безумные гоночные сцены из «Предела скорости 7» действительно будоражили кровь и вызывали желание повторить увиденное. Однако совсем уж глупцами они всё-таки не были.
По сравнению с настоящими скоростными гонками, где малейшая ошибка могла закончиться аварией со смертельным исходом, куда безопаснее казалось воспроизвести знаменитую сцену, где Дань Чэн спасает героиню, мчась на мотоцикле.
Настоящие гонки — дорого и опасно. А если кататься дома, медленно... Ни полиция не оштрафует, ни серьёзной аварии вроде бы не случится... Наверное.
Вот только смельчаки совершенно забыли, что в фильме Дань Чэн носился по огромному средневековому замку. Простора там было предостаточно. К тому же сам Сяо Хэ, исполнявший эту сцену, действительно обладал превосходными навыками вождения.
При столь разных условиях подобные попытки повторить трюк были обречены закончиться одинаково — ещё большим количеством разбитых мотоциклов, отправившихся прямиком в ремонт.
Именно поэтому за границей Сяо Хэ неожиданно обзавёлся новым прозвищем: «Убийца транспорта».
Услышав об этом, сам Сяо Хэ лишь растерянно уставился на собеседников.
— ?
Вообще-то он всего лишь спросил у сестры Лю о кассовых сборах фильма... И совершенно не ожидал, что разговор вдруг свернёт в настолько странную сторону.
— Подождите... Они сами разбили свои мотоциклы. Так почему же «убийцей транспорта» называют меня?
На лице Сяо Хэ впервые появилось совершенно искреннее недоумение.
И даже лёгкая обида.
— Эй! А я-то здесь при чём?!
Это уже какая-то клевета!
Не я же врезался в их мотоциклы!
Для человека, который собственноручно выигрывал чемпионские кубки в автоспорте, подобные обвинения были почти личным оскорблением.
— Кхм...
Лю Жулань едва сдержала смех.
— Наверное, потому что именно из-за тебя огромное количество иностранцев одновременно отправило свои мотоциклы в ремонт.
Если одним своим существованием ты дистанционно вывел из строя столько техники, то разве это не делает тебя «убийцей транспорта»? Тебе даже самому ничего делать не пришлось. Эффект получился впечатляющий.
Сяо Хэ потерял дар речи.
— ...Так тоже считается?
— Это ещё не самое интересное.
С этими словами Лю Жулань открыла телефон и с искренним сочувствием посмотрела на Сяо Хэ.
От этого взгляда у него по спине пробежал холодок.
— Что ещё?
Она молча протянула ему экран.
Из динамика мгновенно раздался до боли знакомый голос очередного интернет-«сенсационщика»:
— Что?! На улицах Америки замечены многочисленные мафиози, приехавшие поддержать своего кумира?!
Под бодрую музыку ролик мгновенно перешёл к излюбленному приёму подобных каналов: одна фотография — и бесконечная фантазия автора.
— Недавно американская пользовательница рассказала о необычной истории. Кинотеатр в её районе оказался полностью выкуплен местной мафией. Набравшись смелости, девушка решила выяснить, что происходит... И неожиданно узнала, что эти суровые на вид бандиты приехали вовсе не выяснять отношения...
— Оказывается, все они пришли смотреть «Предел скорости 7»! И все до единого являются поклонниками Сяо Хэ!
— Невероятно! Армия наших «Маленьких коробочек» становится всё больше — теперь даже мафиози поддерживают брата Сяо...
У самого «брата Сяо» от этих слов по коже побежали мурашки.
— ...
Когда же эти маркетинговые помойки наконец перестанут существовать?..
— Неужели наш маркетинг уже дошёл до того, что готов использовать вообще любые методы?
Схватившись за сердце, Сяо Хэ изо всех сил старался не потерять сознание.
Короткий ролик уже закончился и автоматически запустился снова. Пронзительный, слегка фальшивящий голос автора очередного кликбейтного аккаунта только усиливал головную боль. Потирая виски, Сяо Хэ умоляюще посмотрел на Лю Жулань:
— Сестра Лю... выключи... пожалуйста... У меня уже мозг плавится от этого голоса.
Та послушно заблокировала экран телефона. Мир наконец снова стал тихим. Сяо Хэ облегчённо вздохнул, словно только что выбрался на свежий воздух.
Помолчав немного, он снова спросил:
— Только не говори, что это новая маркетинговая стратегия нашей компании для продвижения фильма.
Ведь продвижением «Предела скорости 7» в Китае занималась именно Linghui Entertainment. Он просто не мог поверить, что отдел маркетинга тут совершенно ни при чём. К тому же он успел заметить количество лайков — больше пятисот тысяч. Видео уже стало вирусным, а значит, наверняка ещё и получило дополнительное продвижение...
Но... Почему именно такое видео?! Как же стыдно... Что значит «члены мафии на самом деле его фанаты и специально пришли поддержать фильм»?
Настолько натянутая подача с первого взгляда выглядела как типичный рекламный вброс для «Предела скорости 7». Это ведь ничем не отличается от подобных заголовков: «Собака пришла в кино, посмотрела фильм и расплакалась!». Разве обычные зрители настолько глупы, чтобы не понять, что это реклама?
И вообще... Какое отношение он имеет к американским бандам? А?
Лю Жулань, словно угадав его мысли, беспомощно пожала плечами.
— Вообще-то это действительно не наша работа. Видео выпустил чужой аккаунт, а дальше его просто подхватили алгоритмы. Людям понравилось, вот оно и разлетелось само собой.
— Что?..
У Сяо Хэ даже руки задрожали.
— То есть... это ещё и естественный охват?
Тогда сколько же людей всё это увидело?!
— Мы сами не понимаем, почему эти аккаунты решили объявить тех бандитов твоими поклонниками, — с лёгкой беспомощностью объяснила Лю Жулань. — Скорее всего, когда они собирали материалы с зарубежных площадок, вспомнили старый мем про «наследника мафиозного клана». Тогда эта шутка была очень популярна на иностранном интернете, поэтому авторы просто специально связали эти две истории между собой — ради просмотров.
— «Наследник мафиозного клана»...
Сяо Хэ схватился за лоб.
— Чёрт... Мёртвые воспоминания снова восстали против меня...
Он наконец вспомнил эту историю.
Когда после успеха «Двенадцати зеркал» он неожиданно стал очень популярен за рубежом, группа китайских пользователей ради смеха начала уверять иностранцев, будто он — наследник влиятельной криминальной семьи, одинаково хорошо чувствующей себя и в легальном, и в теневом мире Китая.
Шутка быстро разлетелась.
Потом маркетинговые аккаунты принесли её обратно в китайский интернет, где появилось ещё больше любителей поддержать этот розыгрыш.
Правда, иностранцы тоже были не дураками. Да и многие китайские пользователи честно объясняли, что это всего лишь мем. Поэтому со временем большинство всё-таки поняло: это просто интернет-шутка, воспринимать её всерьёз не стоит.
Сам Сяо Хэ тоже не мог выйти и официально опровергать настолько абсурдные слухи. Поэтому они просто позволили истории постепенно затеряться в бесконечном потоке интернет-новостей и превратиться в забавное воспоминание.
Кто же мог подумать... Что спустя целый год какие-то бездельники снова её раскопают... Да ещё и разгонят с новой силой.
— Но самое странное даже не это...
Лицо Лю Жулань стало ещё более задумчивым.
— Наш отдел маркетинга специально зашёл проверить иностранные площадки... И оказалось, что всё это, похоже... действительно произошло. Более того, там даже есть видео, где прохожие сняли тех самых бандитов.
Сяо Хэ: ?
Почему именно в этом году со мной постоянно происходит что-то такое, от чего темнеет в глазах?..
— То есть... это правда?
— Даже если так, они наверняка сами решили коллективно сходить в кино. При чём здесь вообще я?..
Так ничего и не поняв, Сяо Хэ достал телефон и сам открыл зарубежные соцсети. Но прежде чем начать искать новости, он заметил целую пачку личных сообщений от Бань Чжэю.
Первое было отправлено ещё до похода в кино.
Бань Чжэюй:Брат Сяо! Мы с сестрой пошли поддержать твой фильм!
Примерно через два часа пришло новое сообщение.
Бань Чжэюй:Ого, брат Сяо! Так ты, оказывается, двойной агент! Сцена, где ты на мотоцикле влетаешь в замок, была просто невероятной! Ты даже не представляешь, сколько людей в зале закричало от восторга в тот момент! Моя сестра вообще чуть со своего места не вскочила! Жалко только, что это последняя часть серии. Когда фильм закончился, стало даже немного грустно... Наверное, потом пересмотрю все предыдущие фильмы франшизы, а затем ещё раз схожу на седьмую часть в кино!
Дальше следовало длинное сочинение с впечатлениями после просмотра.
Сяо Хэ невольно улыбнулся.
После прошлой истории они ведь уже обменялись контактами, и Бань Чжэю больше не нужно было писать ему именно здесь. Но тот всё равно продолжал использовать личные сообщения как личный дневник или записную книжку. Иногда фанаты действительно умели быть одновременно очень воспитанными и очень забавными.
Однако в следующую секунду взгляд Сяо Хэ остановился на фотографии, прикреплённой в самом конце.
Бань Чжэюй:Докладываю, брат Сяо! Сегодня услышал, что в соседнем кинотеатре мафия устроила коллективный поход на фильм. Я специально побежал посмотреть — и оказалось, что это правда! Неужели твои подчинённые уже настолько крутые?! Они буквально выкупили весь сеанс! Полгорода это обсуждает! Но не волнуйся — я никому не расскажу про твоих людей!
Сяо Хэ: ?
Он тут же открыл фотографию. И наконец увидел ту самую знаменитую «мафиозную коллективную вылазку в кино». На снимке была незнакомая улица. Но это не имело значения. Главное — прямо возле кинотеатра собралась целая группа разноцветно одетых типов с наглым видом. Они курили, переговаривались между собой и явно кого-то ждали. Многие были покрыты татуировками. Лица холодные, угрюмые, недружелюбные — одного взгляда хватало, чтобы понять: связываться с такими людьми не стоит.
Другие выглядели ещё хуже. Потухшие глаза, тёмные круги под ними, болезненная худоба — казалось, сильный ветер способен сбить их с ног. Одним словом, хотя они и не походили на киношных мафиози в дорогих костюмах, хорошими людьми их тоже назвать было невозможно. Скорее уж на загнанных в угол преступников.
Стоило такой компании просто собраться вместе — и прохожие сами начинали обходить их стороной. Неудивительно, что фотографии быстро разлетелись по интернету.
Уголок рта Сяо Хэ нервно дёрнулся. И только теперь он понял ещё одну вещь. Маркетинговые аккаунты специально не использовали настоящие фотографии и видео, которые распространялись за границей.
Вместо этого они вставили кадры из фильмов. Очевидно, потому что реальные бандиты выглядели слишком опасными, слишком неприятными и совсем не соответствовали эффектному образу киношной мафии. Поэтому монтаж специально сделали более «развлекательным», чтобы смягчить ощущение реальной угрозы.
Вот только... Сяо Хэ увеличил один из уголков фотографии. Долго всматривался. Потом увеличил ещё сильнее.
И наконец процедил сквозь зубы:
— Это же те самые... Те, с которыми мы тогда столкнулись!
Стиснув зубы, он мрачно произнёс:
— Это люди Моисея. Похоже, тогда я всё-таки недостаточно его проучил. Надо было перед самым отъездом в Китай ещё и отправить его за решётку.
— Апчхи! Апчхи! Апчхи!
Моисей трижды подряд чихнул и недоумённо потёр нос.
— Чёртова **! Совсем перестали следить за этим районом, воздух становится всё хуже и хуже!
Продолжая ругаться, он вновь принялся мазать лекарством своё распухшее лицо, даже не подозревая, что из-за его поступка один человек, находившийся далеко в Китае, мысленно поставил против его имени ещё одну отметку.
Тем временем Сяо Хэ, наконец разобравшись в происходящем, лишь беспомощно вздохнул:
— На этот раз маркетинговые аккаунты, как ни странно, всё-таки угадали.
Если бы не фотография, подтверждавшая случившееся, он и сам ни за что бы в это не поверил. Жаль только, что узнал он обо всём слишком поздно.
В последнее время Сяо Хэ был так занят, что у него совершенно не оставалось времени следить за подобными новостями. Теперь маркетинговые аккаунты уже раструбили об этой истории так подробно и убедительно, что все, кому следовало, наверняка успели её увидеть. Верили люди или нет, оставалось лишь считать всё это частью рекламной кампании фильма.
Ну подумаешь, продвижение получилось немного беспринципным. Linghui Entertainment впервые занималась зарубежным заказом, так что вполне могла слегка перестараться и допустить промах. В этом ведь не было ничего странного.
Всё равно китайские пользователи в подобное не поверят... Правда? Сяо Хэ благоразумно решил не заглядывать в комментарии, чтобы сохранить душевное равновесие.
Лю Жулань тоже не стала продолжать обсуждение настолько позорной для него темы. Вместо этого она отошла в сторону и достала билет в кино.
— Я уже спросила режиссёра Цю. Твои сцены на сегодня практически закончены, поэтому я купила тебе билет на свободное время после обеда.
— На «Предел скорости 7»?
Сяо Хэ взял билет и посмотрел на время. Сеанс приходился как раз на тот час, когда в кинотеатрах обычно было меньше всего людей.
— Да, в кинотеатре чуть дальше от Хэндяня, — объяснила Лю Жулань. — Здесь слишком велика вероятность наткнуться на поклонников.
В Хэндяне имелся собственный развитый торговый район, а кинотеатров было довольно много, поэтому посмотреть фильм не составляло труда. Однако, учитывая внезапно появившееся у Сяо Хэ свободное окно и его нынешнюю популярность, Лю Жулань решила отправить его подальше.
— Хорошо, — согласился Сяо Хэ. — Кстати, кажется, это первый мой фильм, который я из-за занятости даже не успел посмотреть. Я совершенно не представляю, каким он получился.
Ради продвижения он специально слетал в Америку, но после возвращения так и не увидел сам фильм.
Лю Жулань приподняла бровь и дружески предложила:
— Разве кассовые сборы уже не говорят о многом? Можешь ещё почитать отзывы в интернете.
— Нет, сначала я должен посмотреть своими глазами, — тут же покачал головой Сяо Хэ. — Лучше один раз увидеть.
Лю Жулань оставалось лишь пожать плечами.
— Как хочешь.
Так Сяо Хэ, взяв билет, незаметно отправился в выбранный ею кинотеатр.
Сюжет «Предела скорости 7» в целом следовал привычной формуле современных голливудских фильмов и не отличался особой новизной. Главным его достоинством была ностальгия.
Если описывать основную историю, главный герой хотел отойти от дел, порвать с преступным миром и больше не участвовать в борьбе между группировками, однако одно давнее сожаление, связанное с его гоночной карьерой, не позволяло ему окончательно принять это решение.
В то же время его банда вновь вступила в конфликт с другой группировкой, что привело к сложному преступному делу. На сцену один за другим вернулись полицейский детектив, когда-то сотрудничавший с главным героем Эннивиллом, и его старые друзья.
Большинство популярных персонажей предыдущих частей «Предела скорости» тоже воспользовались случаем вновь появиться на экране, продемонстрировали свои способности и как следует сыграли на чувствах давних поклонников. При этом их возвращение выглядело вполне логичным с точки зрения сюжета, и никто не превращался в пустую декорацию. Было видно, что создатели отнеслись к проекту искренне и не просто вернули старых героев ради лёгких денег.
Узнав о решении Эннивилла уйти, одни из них из-за дружбы, другие ради собственной выгоды высказали разные мнения, и главный герой долго колебался между предложенными ему путями.
В конце концов, получив поддержку и одобрение жены, он наконец решился вновь обрести юношескую отвагу, вернуться к расследованию давнего дела и принять участие в последней гонке своей жизни. Так он хотел доказать что-то прежнему себе и окончательно поставить точку в прошлом, которое всё это время не мог отпустить.
В общем, сюжет «Предела скорости 7» был выстроен по самой распространённой формуле вдохновляющих голливудских историй: главный герой хочет чего-то добиться, но встречает препятствия и терпит поражение, после чего начинает переосмысливать себя, получает наставление от «учителя», вновь обретает веру, вспоминает, ради чего начинал, окончательно взрослеет и достигает успеха.
Пусть это и было старое вино в новой бутылке, подобная схема не случайно столько лет оставалась востребованной в кинематографе. Она нравилась широкой публике, а обилие гонок и боевых сцен делало фильм ещё зрелищнее.
В конце концов, кто откажется посмотреть на такие безумные и захватывающие сцены?
По крайней мере, сидевший в кинотеатре Сяо Хэ тоже полностью поддался их воздействию: от напряжения у него едва не шевелились волосы на голове.
Подобные фильмы действительно следовало смотреть именно на большом экране — это было настоящее пиршество для глаз и слуха.
Особенно впечатлял момент ближе к финалу, когда его герой появлялся на мотоцикле, спасал главную героиню, а затем вместе с Эннивиллом и остальными удирал из замка злодея. Их стремительный побег в лучах заката выглядел настолько величественно и красиво, что оторваться от экрана было невозможно.
Режиссёр Таннис не зря считался мастером своего дела: он прекрасно чувствовал основную тему истории. Поскольку «Предел скорости 7» должен был стать важнейшей заключительной частью гоночной франшизы, почти все главные моменты фильма действительно приходились именно на гонки. Даже смертельно опасная схватка на крыше замка служила лишь дополнением к ним.
Неудивительно, что после просмотра столько иностранцев захотели повторить мотоциклетные сцены у себя дома.
О финальной гонке и говорить было нечего.
Масштабные съёмки, за которыми наблюдал весь город, редко можно было увидеть даже на улицах Лос-Анджелеса. Сяо Хэ, лично участвовавший в тех событиях, помнил всё особенно отчётливо: бешеный стук сердца, взволнованный пульс и ощущение, будто кровь закипает в жилах.
Даже сейчас, после просмотра фильма, он всё ещё мог вспомнить восторженные крики зрителей, звучавшие тогда у него в ушах.
В тот период Сяо Хэ был лишь актёром второго плана, и на съёмочной площадке его почти никто не знал. Однако во время гонки, заставившей буквально вскипеть всю улицу, он продемонстрировал поразительную харизму и великолепное мастерство. Сначала вырвался вперёд, а затем на поворотах попеременно обгонял Эннивилла и уступал ему лидерство. Эти мгновения заставили многих присутствующих запомнить его и совершенно искренне кричать в его поддержку.
Поэтому тогда Сяо Хэ по-настоящему почувствовал любовь зрителей. Не к персонажу. Не к актёру. А исключительно к великолепному выступлению, которое происходило у них на глазах.
За пределами фильма эти яркие воспоминания вызывали ностальгию, а внутри истории всё уже подошло к завершению.
Когда экран погас, а затем вновь осветился, появился финал картины — и одновременно последний дополнительный эпизод всей серии.
Это была машина, на которой Эннивилл впервые появился во франшизе, — старинный автомобиль, сопровождавший её дольше всех остальных. Лишь в пятой части он был уничтожен в результате аварии, однако после этого продолжал храниться в гараже главного героя как памятная вещь и появлялся на заднем плане в каждом последующем фильме.
В начале всей истории главный герой приехал на этой машине и познакомился со всеми. А теперь, в самом конце, на ней же прощался. Не было ни оглушительного рёва, ни безумной скорости. Жена с ребёнком сидела рядом на пассажирском сиденье, а Эннивилл спокойно смотрел вдаль. Он мягко нажал на педаль газа, и двигатель отозвался низким, почти ласковым гулом.
Камера медленно отдалилась, а закатное солнце вытянуло тень автомобиля по дороге. Затем на экране тихо появилась последняя строка белым каллиграфическим шрифтом:
The race is over. Life begins.
«Гонка окончена. Жизнь начинается».
Когда Сяо Хэ вышел из кинотеатра, на улице уже сгущались сумерки.
Последнее время съёмочная группа «Имперского дела» выжимала из него все силы, и теперь, когда наконец выдалась редкая возможность перевести дух, Сяо Хэ особенно ценил эту передышку. Даже разгорячённая после фильма голова постепенно остыла.
В этот момент позади, у входа в кинотеатр, кто-то с чувством произнёс:
— Кстати, в последнее время брат Сяо будто половину кинотеатра себе забрал!
Услышав собственное имя, Сяо Хэ машинально поправил маску, чтобы его случайно не узнали, и лишь затем обернулся. Говорила девушка из молодой пары, остановившейся перед стеной с афишами и внимательно рассматривавшей постеры фильмов, которые сейчас шли в прокате.
Разглядывая их один за другим, девушка внезапно заметила любопытную деталь.
— Здесь брат Сяо из «Лиги воров 2», здесь — брат Сяо из «Пусть будет как будет», а вот тут, на самой новой афише, — брат Сяо из «Предела скорости 7».
Поочерёдно указывая на его изображения, она с восхищением заключила:
— Брат Сяо и правда настоящий трудоголик!
На Праздник весны вышла «Лига воров 2», к Празднику фонарей — «Пусть будет как будет», а к Цинмину — «Предел скорости 7».
Получалось, Сяо Хэ успел отметиться на всех главных праздничных периодах китайского проката, не пропустив ни одного.
Но самое невероятное заключалось в том, что все три фильма до сих пор успешно шли в кинотеатрах.
Даже «Лига воров 2», вышедшая ещё на Праздник весны, благодаря прекрасным кассовым сборам продолжала приносить кинотеатрам прибыль, поэтому прокат постоянно продлевали, а зрители время от времени всё ещё приходили пополнять кассу.
«Пусть будет как будет» вышел совсем недавно и не только не сошёл с экранов, но и открыл прокат в ряде стран Юго-Восточной Азии. Теперь команда активно продвигала фильм за рубежом, а Жэнь Ибай лично отправился в несколько соседних стран, надеясь добиться успеха на международном рынке и собрать ещё больше.
Так что в последнее время Сяо Хэ действительно занимал едва ли не половину кинопространства.
Бывали ли раньше актёры, у которых одновременно шло столько фильмов? Разумеется. Но чтобы каждый проект был по-настоящему значимым, а сам актёр не просто появлялся в кадре, но ещё и заметно влиял на кассовые сборы, оживлял кинорынок и получал мощную поддержку поклонников как в Китае, так и за рубежом, — такое удавалось разве что брату Сяо.
В конце концов, фанаты тоже не бездонные кошельки. Когда одновременно выходят три фильма, даже при всём желании поддержать кумира приходится расставлять приоритеты: невозможно в одиночку вытянуть кассу всех трёх картин. Поэтому дальнейший рост сборов всё равно зависел прежде всего от качества самих фильмов и актёрской игры.
Если бы девушка не сказала об этом вслух, возможно, даже сам Сяо Хэ не заметил бы такого совпадения.
— Брат Сяо наверняка ужасно устал. Говорят, он сейчас ещё и снимается здесь, в Хэндяне. Может, как-нибудь съездим на площадку и поддержим его?
Девушка ласково повисла на руке своего парня.
— Хорошо-хорошо, — без возражений согласился тот.
Сам он тоже довольно хорошо относился к Сяо Хэ как к актёру, поэтому пара развернулась и, продолжая разговаривать, пошла прочь, совершенно не заметив, что стоявший неподалёку молодой человек и был тем самым героем их обсуждения.
— Кстати, ещё на Праздник весны хэштег про то, что брат Сяо — король переработок, поднимался в горячие темы, — продолжала болтать девушка. — Он действительно работает на износ: сам не отдыхает, всю компанию за собой тянет, и даже фанаты уже не выдерживают и просят его хоть немного поберечь себя.
— Неудивительно, что он добился такого успеха. С такой энергией он в любом деле преуспел бы, — с чувством ответил парень. — В новом выпуске шоу, который вышел несколько дней назад, Сяо Хэ ещё и на лыжах катался невероятно круто. Говорят, он уже стал спортивным послом Универсиады в Жунчэне. А в «Пределе скорости 7» сразу видно, что водит он по-настоящему... Вот и не поймёшь: вроде постоянно занят, а всё равно умудряется находить время и осваивать столько всего!
— Я им правда восхищаюсь. Он что, сверхчеловек? Неужели у него действительно есть какой-то чит-код?!
Это уже выходило за всякие рамки! Услышав это, Сяо Хэ не удержался от мысленного замечания: «А ведь и правда».
Они неожиданно угадали. Но погодите... Какое ещё шоу?
Сяо Хэ задумался. Наверное, речь шла о снятом в начале года «Путешествии по рекам и горам». Съёмки завершились ещё до Нового года, а уже в середине марта программа начала выходить в эфир. Скорость была поразительной.
Вероятно, происшествие в горах добавило шоу популярности, а создатели решили как можно скорее выпустить его, пока интерес публики оставался высоким, и занять свободное место на рынке.
Сяо Хэ участвовал примерно в середине сезона, и, если ориентироваться на расписание выхода, выпуск с горнолыжным курортом как раз совпадал с проведением Всекитайской студенческой универсиады в Жунчэне.
Получалось весьма удачное взаимное продвижение, а сам Сяо Хэ в роли спортивного посла города появлялся ровно в нужный момент.
Подумав, он смутно вспомнил, что несколько дней назад сестра Лю действительно упоминала об этом. Просто Сяо Хэ был настолько занят, что ведение его аккаунта на Weibo полностью передали компании. Даже опубликованное там рекламное интервью о спортивном мероприятии было заранее записано ещё во время съёмок «Полёта над снежными вершинами» в Жунчэне, а сам он к этому совершенно не прикасался.
Универсиада в Жунчэне, кажется, должна была начаться в середине апреля. Он же после возвращения в Китай успел без передышки проработать почти половину месяца, так что по обычному расписанию выпуск с горнолыжным курортом действительно должен был выйти как раз в минувшие выходные.
Додумав до этого, Сяо Хэ снова тяжело вздохнул.
Проклятая съёмочная группа «Имперского дела». Проклятый режиссёр Цю. Уже почти конец апреля, а после возвращения он ни дня не отдыхал — только снимался, снимался и снова снимался!
От этой бесконечной занятости голова шла кругом. Он не только пропустил премьеру «Предела скорости 7», но даже о новом выпуске «Путешествия по рекам и горам» узнал от случайных прохожих!
Разумеется, Сяо Хэ ни за что не признал бы, что в последнее время сам ещё и возился с новой компанией. Помимо съёмок, он почти целиком погрузился в настройку и восстановление ИИ, совершенно отгородившись от внешнего мира. Все дела в индустрии развлечений он со спокойной душой передал команде Linghui Entertainment или полностью поручил Лю Жулань.
Вот оно, наверное, счастье быть начальником!
Тем более скоро наступит выпускной сезон. Когда его старый однокурсник Дай Бай наконец окончит университет, то сможет присоединиться к его технологической компании. Тогда всю работу, связанную с ИИ, можно будет без опасений передать ему, а самому Сяо Хэ останется лишь наслаждаться жизнью капиталиста.
Хе-хе...
Как раз сегодня вечером у него ещё оставалось немного свободного времени. Можно было вернуться и за один заход просмотреть отзывы на «Предел скорости 7», а заодно бегло ознакомиться с последним выпуском «Путешествия по рекам и горам».
Определившись с дальнейшими планами, Сяо Хэ поправил козырёк кепки и уже собирался незаметно вернуться в гостиницу, однако, едва развернувшись, столкнулся с несколькими парами сияющих глаз.
Сяо Хэ: …
Поклонники Сяо Хэ: …
Хэндянь, одна из гостиниц.
Уперев руки в бока, Лю Жулань с таким видом смотрела на стоявшего перед ней Сяо Хэ, словно окончательно разочаровалась в его неспособности учиться на собственных ошибках, и в конце концов не выдержала:
— Я ведь специально сказала тебе вести себя как можно незаметнее! Более того, нашла кинотеатр, который находится дальше всего отсюда. И что в итоге? Не успел ты досмотреть фильм, как тебя уже окружили поклонники! Хорошо ещё, что те девушки оказались воспитанными и помогли задержать примчавшихся фан-фотографов. Иначе нам сегодня пришлось бы ехать за тобой прямо к кинотеатру!
Сяо Хэ неловко стоял на месте, терпеливо выслушивая выговор.
Стоило поклонницам его узнать, как следом тут же появилась целая толпа фан-фотографов, почуявших новость и бросившихся за ним в погоню.
— П-прости, — с самым невинным видом попытался оправдаться Сяо Хэ. — Сначала меня узнали только те несколько девушек. Я подумал: раз они смогли узнать меня даже в таком виде, значит, это действительно преданные поклонницы, поэтому немного задержался, дал им автографы и сфотографировался вместе с ними...
Кто же мог предположить, что даже так далеко от Хэндяня найдутся фан-фотографы, которые мгновенно примчатся на запах новости, а затем будут всю дорогу бежать за ним по пятам, не переставая снимать?
Если честно, Сяо Хэ и сам чувствовал себя довольно беспомощно.
По мере того как росла его популярность, привычные способы маскировки постепенно переставали действовать на поклонников. Иногда он даже использовал возможности системы, намеренно делая свою внешность, манеру держаться и общее впечатление более заурядными, но стоило выйти на улицу, как кто-нибудь всё равно узнавал его с первого взгляда.
Сяо Хэ и сам не мог понять: он ведь укутался с головы до ног и специально уехал подальше от мест, где обычно собирались поклонники, так почему его всё равно обнаружили?
Что же делать, если теперь так будет всегда?
Сяо Хэ совершенно не хотелось привыкать к жизни, в которой его фотографируют повсюду, куда бы он ни пошёл.
Скрестив руки на груди, Лю Жулань одновременно искала в телефоне связанные с ним горячие темы и закатывала глаза.
— Советую тебе как-нибудь заглянуть в фанатские чаты. Теперь у них уже есть целая отработанная методика по твоему обнаружению.
Сяо Хэ: ?
— Чёрная одежда, чёрная маска и чёрная кепка — это твой стандартный набор, тут даже обсуждать нечего, — Лю Жулань критически осмотрела его с головы до ног и продолжила: — А ещё у тебя есть особая аура: стоит увидеть тебя в толпе, и сразу кажется, что этот человек опасен. Такой тип, к которому подойдёшь — и шестое чувство немедленно забьёт тревогу. Если к этому добавить примерное знание твоего расписания и телосложения, то найти тебя уже несложно.
Уголок губ Сяо Хэ дёрнулся. Он категорически не согласился с этой абсурдной теорией поклонников:
— Эй, это же совершенно нелогично! Неужели в обычной жизни я и правда выгляжу как преступник? Пусть они не пытаются искать меня таким способом — вдруг однажды действительно наткнутся на опасного человека?
Не нужно бездумно изучать любые инструкции! И острое шестое чувство вообще-то предназначено не для того, чтобы выслеживать знаменитостей! Максимум, что с ним случалось на улице, — полицейские задерживали на нём взгляд чуть дольше обычного!
Лю Жулань полуприкрыла глаза и тихо усмехнулась, не желая спорить с человеком, который настолько успешно обманывал самого себя. Вместо этого она слегка потрясла телефоном перед его лицом:
— Как и следовало ожидать, история в кинотеатре снова попала в горячие темы.
Заодно туда же попало и «масштабное зрелище», где один Сяо Хэ убегал от целой толпы фан-фотографов.
На видео он благодаря превосходной физической подготовке, ловкости и нечеловеческой выносливости с подавляющим преимуществом оторвался от всех преследователей, оставив в кадре лишь эффектную удаляющуюся спину.
В конце ролика фан-фотограф ещё долго потрясённо бормотал:
— Да ладно, это точно Сяо Хэ? Может, девушки перепутали его с каким-нибудь чемпионом по бегу на длинные дистанции? Он вообще человек? Как можно так быстро бегать? Чем его в детстве кормили?!
Следовало отметить, что этот фан-фотограф прославился несколькими легендарными достижениями: забирался на отвесные скалы ради съёмки, голыми руками взбирался на самый высокий столб в Хэндяне, чтобы сделать кадры со съёмочной площадки, и однажды, спасаясь от съёмочной группы, перемахнул через шесть стен подряд.
В среде фан-фотографов он уже давно считался живой легендой. Даже поклонники, которые терпеть не могли подобных людей, всё равно почтительно называли его «великим мастером фан-фотографии».
В тот день он всего лишь приехал сюда поесть и неожиданно встретил своего судьбоносного противника — Сяо Хэ.
Поклонники, разумеется, с удовольствием наблюдали за происходящим и веселились в комментариях.
【Ха-ха-ха! Похоже, братец не смотрел знаменитую сцену с лыжами в «Путешествии по рекам и горам». У брата Сяо действительно потрясающая выносливость, и он правда всё это умеет!】
【Малоизвестный факт: когда брат Сяо только прославился, он однажды голыми руками забрался по зданию, чтобы спасти человека. Тогда многие говорили, что его укусил паук, но мутировал в итоге сам паук.】
【Это и правда уже почти забытая история. Но брат Сяо действительно невероятен. Наверное, он один из немногих актёров в индустрии, которым не нужны дублёры даже во время съёмок опасных спортивных сцен.】
【Любой, кто посмотрел «Предел скорости 7» и «Путешествие по рекам и горам», обязательно будет покорён братом Сяо! Ещё советую посмотреть несколько рекламных роликов, которые раньше выпускала его команда, и прошлогоднюю европейскую гонку на выносливость GT3. У брата Сяо настоящий чемпионский кубок! Он просто невероятно крут!】
【Что? Когда брат Сяо успел принять участие в гонке? Боже, я вообще ничего об этом не знала! И он уже стал чемпионом? Какой же он скромный. Получи я такую награду, рассказывала бы о ней каждый день.】
【Насколько я помню, брат Сяо уже дважды становился чемпионом. Это действительно невероятно: участвовал два раза и оба раза победил. Причём это были не какие-нибудь любительские соревнования, а настоящие международные гонки. В прошлом году, когда проходил заезд, вся наша комната в общежитии смотрела прямую трансляцию. Благодаря ему мы вчетвером теперь подсели на виртуальные гонки GT3 и каждый день, едва включив компьютер, сразу запускаем игру.】
【Ха-ха-ха! Кто же не мечтает после занятий сломя голову прибежать домой, включить гоночный симулятор и сидеть в нём до ночи?!】
【Победы Сяо Хэ в гонках действительно какое-то время были в горячих темах, просто большинство людей этим не заинтересовалось. Всё-таки автоспорт сам по себе довольно нишевый, да и он почти не рассказывал об этом. Но по сравнению с гонками его мастерство в лыжах удивляет ещё сильнее! Вы видели, насколько популярным стал последний выпуск «Путешествия по рекам и горам»? Нарезки из шоу каждый день попадаются мне в рекомендациях, и я всякий раз останавливаюсь, чтобы ещё раз посмотреть легендарное появление брата Сяо.】
【Брат Сяо умеет столько всего и при этом совсем не хвастается. Я просто поражаюсь: каждый раз он преподносит мне новый сюрприз.】
【Если уж человеку удалось прожить жизнь, как Сяо Хэ, то не выпендриваться просто бессмысленно!】
【А ведь и правда! Сейчас «Предел скорости 7» с огромным успехом идёт по всему миру, и вместе с ним резко вырос интерес к автоспорту сразу в нескольких регионах. Те две спортивные машины, на которых брат Сяо побеждал, тоже сильно подорожали: раньше их не смогли бы купить десять таких, как я, а теперь не хватит уже и двадцати...】
【Говорят, представители бренда тоже заинтересовались и хотят предложить брату Сяо сотрудничество. Не знаю, правда это или нет. Всё-таки такие крупные марки всегда держатся высокомерно, и неизвестно, сможет ли брат Сяо их заинтересовать.】
Сяо Хэ автоматически пропустил все комментарии, обсуждавшие его погоню с фан-фотографами, и мгновенно выхватил из общего потока куда более важную информацию. Приподняв бровь, он с заметным интересом спросил:
— Сестра Лю, так со мной действительно хочет сотрудничать какой-то крупный бренд?
Такие производители роскошных автомобилей, как Ferrari, редко пользовались услугами «звёздных лиц» в традиционном понимании. Они и без того являлись ведущими люксовыми марками и не нуждались в знаменитостях для увеличения продаж. Для долгосрочного и тесного сотрудничества они чаще выбирали профессиональных гонщиков, поскольку куда больше ценили глобальный имидж и влияние в определённых кругах.
Поэтому, какой бы известностью сейчас ни пользовался Сяо Хэ, привлечь внимание подобных компаний ему было непросто.
И всё же он невольно начал надеяться.
Услышав его вопрос, Лю Жулань пожала плечами:
— У меня для тебя одна хорошая новость и одна плохая. Какую хочешь услышать первой?
— Ого, даже вопрос с выбором, — Сяо Хэ подпер подбородок рукой. — Тогда сначала хорошую новость.
— Ferrari действительно зашевелилась. Кроме того, слышала, что одна зарубежная гоночная ААА-игра тоже собирается устроить специальную акцию на волне популярности «Предела скорости 7», — сообщила Лю Жулань. — Сейчас за рубежом весь связанный с фильмом круг активно подключается к продвижению. Как ни крути, серия «Предел скорости» была одной из первых крупных гоночных кинофраншиз и для многих зрителей имела особое значение. Теперь эта история наконец завершилась, и очень многих это по-настоящему тронуло.
За рубежом серия «Предел скорости» обладала огромным влиянием и практически положила начало волне популярности фильмов о гонках. Позднее появилось немало похожих картин, однако положение франшизы в индустрии оставалось непоколебимым. Она прославила множество актёров, познакомила зрителей по всему миру с гоночной серией GT3, а заодно сделала гораздо известнее бренды, которые когда-то инвестировали в проект и выступали его спонсорами.
Поэтому теперь, когда серия подошла к концу, многие крупные компании тоже не остались в стороне. В конце концов, какими бы высокомерными ни были ведущие бренды, зарабатывать деньги хотели и они.
Услышав эту новость, Сяо Хэ мгновенно оживился:
— О-о, вот это действительно хорошая новость!
Похоже, на этот раз у него и правда появился шанс поработать с крупным брендом...
Хм? Погодите. Что-то здесь было не так. Сяо Хэ прищурился, почувствовав нехорошее предчувствие:
— Эм... А плохая новость тогда какая?
— Машина, на которой ты участвовал в финальной гонке «Предела скорости 7», прославилась по всему миру и привлекла огромное внимание. Поэтому бренд решил выпустить памятную версию этого спорткара вместе с моделью главного героя. А разработчики той ААА-гоночной игры собираются сделать совместный скин для Ferrari 296 GT3, на которой ты впервые участвовал в соревнованиях, и продавать его игрокам. В описании скина укажут твоё имя и расскажут эту реальную историю как дань уважения.
Сяо Хэ: …
Лю Жулань с искренним сочувствием подытожила:
— Поздравляю. Все машины, на которых ты ездил, стали знаменитыми.
Человек за рулём, конечно, тоже попадёт в описание и на задний план истории, благодаря чему ещё больше людей узнают его имя, но для крупных производителей главным всё равно оставался автомобиль.
Сяо Хэ медленно закрыл глаза и спокойно принял жестокую правду.
Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Когда человек садится за руль, большинство сначала обращает внимание на эффектную машину, а уже потом — на водителя. С другой стороны, разве это не доказывало, что он прекрасно умеет рекламировать товары?
Кхм. Жаль только, что самому ему от этого не досталось абсолютно ничего.
Прижав руку к груди, Сяо Хэ с болью произнёс:
— Но тогда это почти то же самое, что вообще не сообщать мне хорошую новость!
Хорошая новость: хорошая новость существует. Плохая новость: на самом деле никакой хорошей новости нет.
К счастью, Лю Жулань всё же решила его утешить:
— Ничего страшного, у меня есть ещё одна хорошая новость. Пусть ведущие марки суперкаров и не предложили тебе сотрудничество, ты всё равно доказал, что способен заметно влиять на продажи. Сейчас с тобой хотят работать многие крупные компании как в Китае, так и за рубежом. Мы уже начали поочерёдно связываться с ними.
И действительно, один международный бренд уже выразил желание сотрудничать с Сяо Хэ.
Только выпускал он не спорткары, а мотоциклы.
— Модифицированный чёрный KTM, на котором ты ездил в «Пределе скорости 7», резко вырос в цене. Компания уже решила выпустить официальную совместную модель, повторяющую версию из фильма. Буквально недавно наша команда получила сообщение, что они готовы перейти к дальнейшим переговорам с нами. Пока детали сотрудничества ещё не согласованы, но, как только мы обо всём договоримся, я расскажу тебе подробнее.
KTM был одним из ведущих мировых производителей мощных мотоциклов, известным своими предельно жёсткими, агрессивными литровыми машинами, словно созданными для боя. В мире двух колёс он занимал примерно такое же положение, как Ferrari среди автомобилей. Для съёмок его выбрали без особых раздумий — главным образом потому, что мотоцикл выглядел достаточно эффектно и невероятно круто.
Чтобы не повредить полы старинного замка, эту модель, которую обычно называли «королём зверей», слегка адаптировали под трековые условия, сделав её удобнее для съёмок и выполнения различных трюков под управлением Сяо Хэ.
Можно сказать, бренд проявил большое уважение к съёмочной группе «Предела скорости».
Хотя, вероятно, ещё больше — лично к режиссёру Таннису.
Ведь KTM, как и ведущие производители роскошных автомобилей, всегда держался весьма отстранённо и крайне редко сотрудничал со звёздами из Китая или других стран. На протяжении многих лет бренд оставался королём гоночных трасс, признавал прежде всего силу и выбирал для сотрудничества профессиональных мотогонщиков.
Но теперь не оставалось сомнений: дружеское спонсорство фильма принесло великолепные результаты. Хотя эта модель и прежде была известна в своей среде, благодаря успеху «Предела скорости 7» она вырвалась далеко за пределы привычного круга и привлекла множество новичков, готовых с головой погрузиться в мир мотоциклов из чистой любви.
В конце концов, кто не захочет себе настолько эффектную и крутую машину?
(Дружеское напоминание: в обычных условиях на этом мотоцикле нельзя ездить в помещении~)
Именно эта фраза на долгое время стала главным предупреждением в рекламе модели.
Действительно, кто мог предположить, что чистокровному гоночному тяжёлому мотоциклу с большим объёмом двигателя однажды придётся носиться по комнатам?
Оставалось лишь признать: Сяо Хэ не зря получил прозвище «Убийца транспорта».
Тот факт, что KTM после всего произошедшего всё равно хотел сотрудничать с Сяо Хэ, невольно заставлял Лю Жулань подозревать, что компания просто хотела снова посадить его на мотоцикл, но на этот раз заставить ездить снаружи, чтобы остальные покупатели наконец поняли: не надо, не надо, не надо кататься на нём в помещении! Вы же действительно вылетите наружу вместе со стеной!
Сяо Хэ, разумеется, не подозревал о мысленных замечаниях Лю Жулань. Услышав название KTM, он наконец немного приободрился и даже заметно разволновался:
— Отлично, отлично! Так это они! Их модифицированный чёрный мотоцикл был даже лучше оригинальной версии! Я до сих пор не могу его забыть. Жаль только, что съёмочная группа не могла продать мне тот экземпляр, иначе я бы действительно захотел его купить!
Тогда он сильно сожалел об упущенной возможности, но кто бы мог подумать, что теперь KTM сам выйдет на него?
Тот же крупнейший международный бренд, просто техника уже из другой гоночной категории.
Всё равно чистая выгода!
К тому же он уже дважды участвовал в гонках GT3 и успел забрать положенные чемпионские кубки... Так что теперь ему было немного интересно попробовать ещё и мотоциклетное ралли по бездорожью...
Сяо Хэ несколько раз многозначительно кашлянул:
— Кхм-кхм... Если получится, обсуди с ними, пожалуйста: нельзя ли оставить для меня один экземпляр новой совместной модели?
После небольшой паузы он добавил:
— В крайнем случае я могу выступить за них на соревнованиях.
Хотя, вероятнее всего, в гонщиках его уровня они совсем не нуждались...
Лю Жулань лишилась дара речи:
— А ты неплохо размечтался. У них нет недостатка в профессиональных гонщиках.
— Хе-хе, — неловко усмехнулся Сяо Хэ. — Но ведь и они выигрывают не каждую гонку. Иногда и тёмная лошадка из наших может неожиданно вырваться вперёд!
Никто в тебя не верит, а ты берёшь и оказываешься лучшим! И что с того, что это крупный бренд? Его собственная стоимость и гонорар за участие тоже были уже совсем не маленькими!
— Хорошо-хорошо, поняла. Постараюсь обязательно договориться о сотрудничестве, — беспомощно согласилась Лю Жулань.
— Отлично! Спасибо, сестра Лю!
Сяо Хэ тут же расплылся в довольной улыбке.
— Ложись пораньше, завтра снова съёмки! — с нескрываемым раздражением бросила Лю Жулань, направляясь к выходу. — А мне ещё разбираться с горячими темами, в которые ты сегодня вляпался. Одни неприятности от тебя...
Сяо Хэ отдал честь:
— Принято!
На следующее утро стояла ясная, безоблачная погода.
Над съёмочной площадкой слегка клубилась пыль. Неподалёку возвышалась массивная городская стена с наглухо закрытыми воротами, на башнях трепетали знамёна, а облачённые в доспехи актёры массовки неподвижно стояли под стеной с оружием в руках, устремив вдаль спокойные и решительные взгляды.
Чуть дальше всё ещё виднелись совершенно современные здания, а в воздухе то и дело попадались одинокие электрические столбы и натянутые между ними провода, которые ужасно выбивались из общей картины и всякий раз безжалостно возвращали зрителя в реальность, стоило ему лишь залюбоваться древними декорациями.
Так в действительности выглядело большинство съёмочных площадок исторических сериалов.
С одной стороны могла возвышаться древняя крепостная стена, а прямо напротив располагалась захламлённая площадь, заставленная автомобилями и съёмочной техникой. Члены команды каждый занимались своим делом, незаметно трудясь за пределами кадра.
А актёрам перед камерой оставалось лишь ещё сильнее верить в происходящее и полагаться на своё мастерство.
Облачённый в серебряные доспехи Сяо Хэ сидел на высоком боевом коне. В одной руке он держал поводья, в другой — длинное копьё, спокойно стоя перед камерами и время от времени по указанию режиссёра меняя положение и направление лошади.
Перед ним располагались десятки камер, каждая из которых выполняла свою задачу. В центре режиссёр Цю Чжэньлун сидел перед главным монитором длиннофокусной камеры, внимательно изучая крупный план лица Сяо Хэ и стараясь поймать холодную решимость в его глазах. Позади режиссёра, на высокой платформе, была установлена камера общего плана, которая должна была охватить всё величие противостояния двух армий.
Через несколько минут, убедившись, что все камеры готовы, режиссёр Цю взял рацию и отдал команду начинать съёмку.
Ассистент тут же высоко поднял хлопушку:
— Три! Два! Один!
С тихим окриком пространство мгновенно наполнилось ледяным дыханием грядущей битвы.
Под палящим солнцем воздух был пропитан убийственным напряжением, словно оно разогнало даже последние клочья облаков, оставив в небе лишь всё нарастающее, иссушающее беспокойство.
Воины двух армий выстроились друг против друга. Холодный блеск доспехов отражал солнечные лучи, а тяжёлая атмосфера давила так, что становилось трудно дышать.
Молодой полководец в серебряных доспехах сидел на высоком боевом коне, сохраняя прямую осанку и невозмутимое выражение лица. Его спокойный взгляд скользнул по плотным рядам вражеского войска, однако угроза, стоявшая перед ним, не вызвала ни малейшего страха — напротив, лишь сильнее разожгла боевой дух. От него веяло суровым холодом человека, прошедшего не одну битву.
Одной рукой он легко перевернул длинное копьё, описав в воздухе безупречный круг, а затем с откровенным вызовом остановил его, направив острие прямо на вражеского военачальника.
Его громкий и чистый голос, наполненный юношеской дерзостью и гордостью человека, не ведавшего страха ни перед небом, ни перед землёй, разнёсся над двумя армиями:
— Вы подняли войска, вторглись на наши земли и принесли беды моему народу. Сегодня никто из вас не уйдёт отсюда живым!
Из рядов противника выехал вражеский полководец с искажённым свирепостью лицом. Разразившись громким смехом, он явно не воспринимал молодого военачальника всерьёз и хриплым голосом взревел, словно дикий зверь:
— Дерзкий щенок, хватит нести вздор! Сегодня наше войско сметёт ваши ряды, а я собственноручно сниму твою голову с плеч!
Едва он закончил, как в рядах противника поднялись громкие крики, а непрерывный лязг оружия слился в оглушительный гул.
Холод в глазах Цинь Чжо стал ещё острее, но уголки губ приподнялись в насмешливой улыбке. Он слегка натянул поводья, и боевой конь вскинул голову, громко заржав. Тогда юный полководец возвысил голос:
— Воины! Защитим наши земли и народ! За мной — навстречу врагу!
Его солдаты ответили единым криком, от которого, казалось, содрогнулось само небо. Оружие взметнулось вверх, кони рванулись с места, и вся армия с неудержимой яростью устремилась прямо на вражеский строй.
Увидев это, полководец противника яростно взревел, поднял меч и направил его на Цинь Чжо:
— Убить!
По команде обоих военачальников ветер взметнул песок, воздух наполнился убийственным намерением, и две армии мгновенно сошлись в схватке. Поле боя словно превратилось в гигантскую мясорубку: вокруг брызнула кровь, в воздух полетели отсечённые конечности, и так началась великая битва.
Длинное копьё молнией рванулось вперёд, метясь в ближайшего вражеского солдата. Тот не успел даже отреагировать, когда холодно блеснувшее острие уже пронзило ему горло и наружу хлынула кровь.
Лицо Цинь Чжо осталось невозмутимым. Он повернул запястье и выдернул оружие, позволив разлетевшимся алым брызгам окрасить серебряные доспехи, а солдат с глухим звуком рухнул на землю, окончательно испустив дух.
Сзади на него уже набрасывались новые противники, разом опуская мечи и сабли, однако ни Цинь Чжо, ни его конь даже не дрогнули. Молодой генерал, от которого исходила почти осязаемая смертоносная аура, лишь скользнул по ним взглядом, направил коня в сторону и молниеносно сменил позицию. Длинное копьё широким движением рассекло воздух, и в следующую секунду ещё двое или трое солдат повалились на землю с перерезанными горлами, так и не успев закричать.
Всего за несколько мгновений перед ним уже выросла небольшая гора вражеских тел. Оставшиеся в живых противники смотрели на него с ужасом, словно перед ними явился сам владыка преисподней, и даже окружать его стали заметно нерешительнее.
Однако Цинь Чжо лишь холодно смотрел на них сверху вниз, не проявляя ни капли жалости. Сжав бока коня, он заставил его взвиться на дыбы и лёгким прыжком перескочить через груду тел, после чего вновь взмахнул копьём. Острие пронзило живот вражеского солдата, а следующим движением Цинь Чжо подбросил его тело в воздух и сбил им лучника, пытавшегося напасть сбоку.
За несколько коротких вдохов он вновь расчистил вокруг себя залитое кровью пространство.
Увидев это издалека, вражеский полководец пришёл в ярость. Пришпорив коня, он помчался прямо на Цинь Чжо и обрушил саблю ему на голову. Удар рассекал воздух с пугающей силой, а лезвие несло на себе запах крови, оставшейся от прежних жертв, словно военачальник во что бы то ни стало решил одним движением срубить юного генерала с седла.
Но Цинь Чжо не выказал ни малейшей паники. Вращая длинное копьё обеими руками, он резко развернул его поперёк, подался в сторону и принял удар.
Металл столкнулся с металлом, раздался пронзительный звон, а древко в руках Цинь Чжо задрожало и загудело. От силы столкновения его конь отступил на несколько шагов.
Однако Цинь Чжо не остановился ни на мгновение. Откинувшись назад и приложив силу всего корпуса, он вновь развернул копьё и под неожиданным углом, быстро, словно извивающийся дракон, вонзил острие в левую лопатку противника.
Вражеский полководец мгновенно закричал от боли и попытался ответить саблей.
Но Цинь Чжо не собирался давать ему передышку. Его взгляд стал беспощадным. Напрягши запястье, он загнал копьё ещё глубже, затем крепко перехватил древко обеими руками и с силой рванул вверх. Наконечник сорвал левую часть доспеха вместе с окровавленной плотью плеча, и всё это тяжело упало на землю.
В следующее мгновение Цинь Чжо натянул поводья и развернул коня. Животное словно понимало его намерение и спокойно подчинилось, идеально подстраиваясь под движения хозяина.
Когда Цинь Чжо вновь выбросил копьё вперёд, оно безошибочно вошло в зияющую щель между доспехами противника и слева пронзило ему сердце. Раздался тихий влажный звук.
На хаотичном поле боя, где повсюду гремели крики и лязг оружия, никто уже не обратил внимания на то, как незаметно угасла ещё одна жизнь. Свирепый военачальник широко раскрыл глаза. Поднятая для удара сабля медленно опустилась, свет в глазах постепенно погас, а крупное мощное тело безвольно повисло на копье Цинь Чжо.
Один из сильнейших вражеских полководцев погиб от его руки всего за два обмена ударами. Поразительный результат. Но для Цинь Чжо он не значил почти ничего.
Юный генерал лишь выдернул копьё и холодно проследил, как тело падает с коня. Затем резко встряхнул оружие, и вся кровь мгновенно слетела с наконечника, вновь открыв его холодный блеск и остроту, словно это копьё никогда и не отнимало человеческих жизней.
Только залитые кровью доспехи самого Цинь Чжо свидетельствовали о жестокости недавней схватки. Он же совершенно не обращал на это внимания. Спокойно оглядев оставшихся в строю врагов, Цинь Чжо громко провозгласил:
— Ваш полководец мёртв! Тех, кто продолжит сопротивляться, убить без пощады!
Едва его голос стих, как воины его армии, охваченные новым приливом боевого духа, дружно подхватили:
— Смерть сопротивляющимся! Сдавшихся не тронем! Немедленно сложите оружие!
Их крик сотряс землю и небо, словно даже свет над полем боя померк, затянутый тяжёлой тенью.
Эта батальная сцена стала самой масштабной, многолюдной и сложной после церемонии восшествия императора Чэня на престол, и её значение для сюжета было ничуть не меньше.
Особое внимание, разумеется, уделяли Сяо Хэ. Стоило ему открыть глаза утром, как начинались тренировки. Поначалу бутафорское копьё то и дело било его по голове, но меньше чем за день он уже научился выполнять эффектные вращения чисто и уверенно.
От такого прогресса у постановщика боевых сцен едва глаза не покраснели от зависти.
Однако и это было не самым сложным. Людей на площадке ещё можно было организовать: после многочисленных репетиций и подробных объяснений массовка в основном понимала, что происходит и как именно нужно действовать.
Но кроме людей на площадке находились ещё и животные. Боевые кони. А язык людей и животных, как известно, далеко не всегда совпадает. То, что можно объяснить человеку, совсем не обязательно удастся объяснить лошади.
Скакать на высоком боевом коне и изо дня в день эффектно разить врагов направо и налево было, конечно, чрезвычайно приятно: Сяо Хэ даже казалось, будто он наконец вернулся в привычную стихию и теперь может немного расслабиться. Однако в хаосе масштабной батальной сцены добиться, чтобы лошадь в любой момент безупречно подстраивалась под его движения, оказалось далеко не так просто.
Поэтому в перерывах между съёмками Сяо Хэ приходилось учиться у конюха, а заодно старательно налаживать отношения со своим «напарником» и завоёвывать его доверие.
Несколько дней спустя, когда съёмки этой сцены наконец завершились и режиссёр Цю подтвердил, что всё получилось как надо, Сяо Хэ едва не спешился, чтобы тут же поклониться коню до земли.
— Хороший мой! Сегодня обязательно дайте ему добавку! Обязательно!
Спрыгнув с лошади, он первым делом даже не попытался снять насквозь пропитанные потом доспехи, а принял протянутую Сяо Чэнем морковь и с величайшим благоговением преподнёс её боевому коню в качестве подношения.
За последние дни эта съёмка и правда изрядно его измучила.
Разить врагов в образе полководца было приятно, но часами находиться под палящим солнцем, облачившись в тяжёлые доспехи, и вдобавок исполнять сложные боевые сцены верхом — от такого даже Сяо Хэ чувствовал себя вымотанным и телом, и душой.
Ещё немного — и король переработок действительно прольёт крокодиловы слёзы.
Чёрный конь, который даже посреди хаоса битвы умудрялся невозмутимо «играть свою роль», довольно фыркнул и неторопливо подошёл к Сяо Хэ. С видом настоящего аристократа он склонил голову, одним движением ухватил морковь и принялся наслаждаться заслуженной добавкой после съёмок.
— Брат Сяо, давай сниму шлем!
Сяо Чэнь поспешил снять с него шлем, а остальные подбежали помочь разобрать многослойный костюм. Опустив голову, Сяо Хэ послушно подстраивался под их движения, стараясь как можно скорее освободиться из тяжёлой серебряной брони.
Когда эта громоздкая конструкция наконец оказалась на земле, он с облегчением выдохнул. Казалось, будто он только что выбрался из воды: вся одежда промокла насквозь.
— Потрудился, потрудился.
Подняв голову, Сяо Хэ увидел улыбающегося Цю Чжэньлуна.
В последние дни тот с упоением снимал военные сцены, оставаясь совершенно довольным жизнью. И лишь теперь, когда масштабная баталия наконец подошла к концу, он словно вспомнил о своём измученном исполнителе главной роли и пришёл «сердечно» его проведать:
— Брат Сяо, тебе в последнее время действительно пришлось нелегко! Может, устроим на Первое мая один выходной? Все ведь изрядно устали.
Услышав это, Сяо Хэ растянул губы в вежливой, но не лишённой убийственного намерения улыбке:
— Хе-хе. Режиссёр Цю тоже потрудился.
Последнее время они работали до полного изнеможения, а на Первое мая им собирались дать всего один выходной? Причём, скорее всего, ещё и перенесённый.
Все сцены, которые не снимут в этот день, потом придётся наверстывать, уплотняя график на несколько следующих дней. Ведь задержать производство сериала было совершенно недопустимо.
По мнению Сяо Хэ, лучше бы они вообще не отдыхали.
И не надо больше ничего говорить. Стоило ему увидеть лицо режиссёра Цю, как печень уже начинала болеть.
Если при дворе император Чэнь был безоговорочным властителем, чьё слово не подлежало обсуждению, то Цю Чжэньлун ничуть не уступал ему на съёмочной площадке «Имперского дела».
У режиссёра имелось собственное представление о множестве вещей, связанных с императором Чэнем. Разумеется, речь шла не о крупных сюжетных линиях, а лишь о незначительных деталях, которые каждый человек мог понимать по-своему. Например, любил ли какой-нибудь исторический деятель сладкое или острое: в летописях об этом ничего не говорилось, а значит, никто не мог дать точного ответа, да и для самой истории это не имело особого значения. Однако режиссёр Цю обожал снова и снова копаться именно в таких мелочах, оттачивая вместе с Сяо Хэ каждый взгляд и движение. Лишь отсняв пять или шесть разных вариантов одной сцены, он наконец оставался доволен.
Да что там Сяо Хэ — при виде режиссёра Цю лица вытягивались у всей съёмочной группы.
Теперь Сяо Хэ наконец понял, почему много лет назад, когда Цю Чжэньлун благополучно ушёл из индустрии и объявил, что больше не будет снимать, несколько работавших с ним актёров так обрадовались, что среди ночи принялись публиковать поздравительные посты в Weibo.
【Думаете, мы праздновали, что вы наконец благополучно ушли на покой?】
【На самом деле мы праздновали, что великий демон наконец нас покинул!】
Кто бы мог подумать, что спустя столько лет появятся новые жертвы…
Жертва по имени Сяо Хэ совершенно не могла сохранять спокойствие. Ему оставалось лишь подавлять желание ночью надеть режиссёру Цю на голову мешок и как следует избить. Вытирая пот салфеткой, он огляделся по сторонам и спросил:
— Кстати, куда в последнее время пропал сценарист Цинь? Снимаем настолько важные сцены, а его уже несколько дней нет на площадке.
Речь шла о Цинь Няньхуане, сценаристе «Имперского дела», которого уже упоминали раньше.
Будучи преданным поклонником исторического императора Чэня, он не пропускал практически ни одной сцены с участием Сяо Хэ и обязательно наблюдал за съёмками лично. Более того, стоило ему заметить хоть малейшую ошибку в исполнении, как он немедленно указывал на неё и требовал переснять сцену, чтобы Сяо Хэ ни в коем случае не запятнал образ его кумира.
Поэтому нынешнее отсутствие сценариста казалось особенно странным.
Это была первая крупная битва, в которой Цинь Чжо участвовал ещё молодым полководцем. Именно благодаря ей в последующих исторических хрониках его называли прославленным юным генералом: он не только разгромил внешнего врага Яо Бо, но и вернул захваченный город, заложив прочный фундамент для будущего свержения старой династии.
По всем признакам Цинь Няньхуан ни за что не должен был пропустить столь важный сюжетный поворот, тем более настолько зрелищную батальную сцену. Однако съёмки продолжались уже несколько дней и теперь даже подошли к концу, а сценарист Цинь так и не появился. Никто из остальных членов команды тоже не знал, куда он уехал.
Сяо Хэ слегка удивился, чувствуя, что здесь что-то не так.
Сегодня съёмки завершились раньше, после обеда работы у него не было, и он решил заодно узнать, что случилось со сценаристом.
— А, он… У него возникло срочное дело, поэтому он вернулся в столицу.
Услышав вопрос Сяо Хэ, Цю Чжэньлун почему-то немного замялся, а затем неожиданно улыбнулся и небрежно перевёл разговор на другое:
— Что такое? Стоило ему исчезнуть, и ты уже соскучился по его дополнительным страницам сценария? Тогда я обязательно передам ему, чтобы он почаще давал волю своему воображению и таланту и ещё тщательнее дорабатывал для тебя сценарий и образ персонажа.
— Нет, не нужно, — немедленно отказался Сяо Хэ. — Я просто спросил.
Конечно, благодаря высоким требованиям режиссёра Цю и сценариста Циня за время съёмок «Имперского дела» он многому научился. Но если они снова начнут переделывать для него сценарий, он прямо на месте умрёт назло режиссёру Цю! Немедленно!
Стоило вспомнить, насколько кропотливо обычно снимались серьёзные исторические драмы и как долго длилось производство, Сяо Хэ охватывало отчаяние. Казалось, до завершения его работы ещё бесконечно далеко.
Тем временем режиссёр Цю, сложив руки за спиной, весело удалился с таким видом, словно ничто в мире его не тревожило. Вот только двигался он почему-то чересчур проворно, будто опасался, что Сяо Хэ продолжит расспросы.
Сяо Хэ слегка прищурился и задумчиво посмотрел ему вслед.
— Сяо Хэ!
В этот момент к нему подошёл Шу Хань.
— Сегодня после обеда у меня последняя сцена, и я заканчиваю съёмки. Поужинаем вечером вместе?
Изначально работа Шу Ханя должна была завершиться только завтра, однако сегодня Сяо Хэ перевыполнил план, поэтому завтрашнюю сцену Шу Ханя перенесли на вторую половину дня. Теперь он мог закончить всё за один заход и не терять в съёмочной группе «Имперского дела» ещё целые сутки.
Сяо Хэ, разумеется, согласился поужинать вместе, но одновременно не смог скрыть зависти:
— А-а, ты уже сегодня заканчиваешь? Какое счастье.
Ведь ещё недавно они все страдали вместе. А теперь и Шу Хань уходил. Если даже товарища по несчастью рядом больше не будет, на что ему теперь опираться, чтобы выжить?
— Эх…
Сяо Хэ тяжело вздохнул и невольно протянул:
— Я тоже так хочу закончить работу…
Зависть не отпускала Сяо Хэ вплоть до вечернего ужина.
За столом он даже ел без особого аппетита, отчего радостное настроение Шу Ханя казалось ещё заметнее.
— Ну что, надеюсь, все мы поскорее закончим работу!
Шу Хань поднял бокал и сделал небольшой глоток, остальные тоже поддержали его. Поставив бокал на стол, Лю Жулань с любопытством обратилась к сидевшему рядом менеджеру Шу Ханя, Хэ Вэньмину:
— Кстати, у вас дальше вроде никаких особых планов нет? Собираетесь взять отпуск?
Хэ Вэньмин с улыбкой кивнул:
— В последнее время Шу Ханю тоже пришлось нелегко, поэтому в следующем месяце, когда поедем за границу на мероприятие, заодно немного отдохнём. А, точно, слышал, старина Ма снова запускает новый проект. Они зовут Шу Ханя сыграть небольшое камео на несколько минут, но точные даты пока не определены. Мы думаем пока подобрать ему какое-нибудь шоу, чтобы он мог участвовать в съёмках и заодно ждать, когда там начнётся работа.
Лю Жулань понимающе кивнула:
— Речь о новом проекте старины Ма — «Нефритовом аромате», верно?
Под «стариной Ма», разумеется, имелся в виду продюсер Ма Цянью, чья жизнь после прихода в Linghui Entertainment становилась всё успешнее.
Сейчас он участвовал во многих проектах компании. И неизвестно, действительно ли всё было так, как говорил гадатель, но его судьба словно идеально сочеталась с Сяо Хэ и его компанией: человек, которому прежде постоянно не везло, после перехода в Linghui Entertainment выпустил несколько весьма удачных проектов, каждый из которых приносил стабильную прибыль.
Готовящаяся историческая дорама «Нефритовый аромат», которую должна была выпустить Linghui Entertainment, стала его очередной совместной работой с актрисой компании Пань Юэжоу.
Сейчас Linghui Entertainment постепенно подписывала новых артистов. Большинство из них пока оставались малоизвестными актёрами, которых компания заранее приглашала в собственные проекты. И если посмотреть с этой точки зрения, Пань Юэжоу, пришедшая в компанию после Сяо Хэ и Шу Ханя, уже считалась одной из самых опытных актрис и успела добиться весьма достойных результатов.
Благодаря хитовому сериалу «Рок благородной» она с самого дебюта обрела некоторую известность. Позже, чтобы сосредоточиться на учёбе и совершенствовании актёрского мастерства, Пань Юэжоу на время исчезла из поля зрения публики, однако после возвращения её карьера развивалась достаточно стабильно: она уже снялась в нескольких проектах и даже получила небольшую роль в «Противостоянии сквозь время».
В команду нового сериала «Нефритовый аромат» вошли многие участники прежней съёмочной группы «Рока благородной».
За прошедший год с лишним они успели набраться опыта, притереться друг к другу и заметно повзрослеть профессионально, а у Linghui Entertainment тем временем появилось гораздо больше средств и уверенности для крупных вложений.
Поэтому после внутренних обсуждений компания решила выделить «Нефритовому аромату» высшую производственную категорию S+ и обеспечить максимальный объём инвестиций. После «Противостояния сквозь время» это был один из наиболее важных коммерческих проектов Linghui Entertainment.
На этот раз они собирались повторить успех «Рока благородной» и снова снять историческую дораму, соединяющую борьбу внутри знатного дома с придворными интригами и политическими расчётами.
В «Роке благородной» основной темой была борьба во дворце: героиня большую часть времени оставалась в гареме, противостоя другим женщинам и самому высшему правителю на троне. Мир «Нефритового аромата» должен был быть гораздо шире — от внутренних конфликтов большой семьи до придворной лжи и предательства. В центре новой истории находились месть героини, любовная линия и расправа над теми, кто её обидел, а главную роль снова должна была сыграть Пань Юэжоу.
К этому времени она уже заметно выросла как актриса, её мастерство стало зрелее, прежняя неопытность времён «Рока благородной» исчезла, и теперь она куда лучше соответствовала новому образу.
Причина, по которой Шу Ханя приглашали на камео, была предельно проста:
— Всё равно в тот период будешь свободен. Это важный проект компании, а ты как акционер тоже должен помочь!
Достаточно было ненадолго появиться в кадре и своим именем добавить «Нефритовому аромату» популярности. В конце концов, речь шла о помощи в зарабатывании денег. А зарабатывать деньги совсем не стыдно!
Почему же не позвали Сяо Хэ, объяснялось ещё проще:
— Вы видели, насколько он занят? Когда ему вообще сниматься в камео? А вдруг поклонники ещё обвинят нас в том, что мы используем его для продвижения новичков? Наш «Нефритовый аромат» пока совсем малыш!
Причина была именно настолько простой и безыскусной.
Впрочем, Сяо Хэ и правда был слишком занят, чтобы вмешиваться в дела этого проекта, поэтому, набирая актёров для «Нефритового аромата», команда автоматически пропустила своего начальника — короля переработок.
Услышав, как Лю Жулань и Хэ Вэньмин обсуждают новый проект, Сяо Хэ не проявил особого удивления. Он уже знал об этом. Тем более что в Linghui Entertainment оставались Ма Цянью и Линь Чэн, так что он совершенно спокойно продолжал быть начальником, который ни во что не вмешивается.
Однако Шу Хань тем временем заговорил с ним о другом.
— В последнее время будь осторожнее с людьми Jingyou Entertainment в съёмочной группе. Мне всё кажется, что тот парень по фамилии Юнь до сих пор что-то замышляет.
Он понизил голос, предупреждая Сяо Хэ.
— Разве он не закончил съёмки ещё на прошлой неделе?
У Сяо Хэ и без того хватало забот, поэтому он давно выбросил этого человека из головы. Услышав о нём снова, он невольно нахмурился.
— Да. В тот день, когда он закончил, тебя не было, — продолжил Шу Хань и, вспомнив произошедшее, потёр руки. — Тогда он специально подошёл ко мне и начал расспрашивать о твоём расписании. Услышав, что ты уехал в соседнюю провинцию сниматься в рекламе, он выглядел ужасно разочарованным.
Вот только чем именно он был разочарован, оставалось непонятно.
Шу Хань, твёрдо стоявший на стороне Сяо Хэ, сразу насторожился, внимательно изучил выражение лица Юнь Цзыци и запомнил этот случай.
Однако с тех пор прошла уже неделя, а Юнь Цзыци вроде бы ничего не предпринял. Даже его новый менеджер, недавно пришедший на смену прежнему, оказался не таким влиятельным, как ожидалось: до сих пор он не сумел подобрать Юнь Цзыци новую работу или составить расписание.
Шу Хань и сам совершенно не понимал, что за игры ведут эти люди, поэтому мог лишь предупредить Сяо Хэ, чтобы тот был внимательнее.
К счастью, Сяо Хэ находился в съёмочной группе не один — за ним присматривала Лю Жулань, и это всё же немного успокаивало.
— Хорошо, буду иметь в виду, — кивнул Сяо Хэ. — Но с тех пор как я вернулся в Китай, мы с ним почти не общались и даже не снимались вместе. Поэтому я действительно не представляю, зачем ему понадобилось меня искать.
Неужели он опять хотел помириться? Ха. После истории с главной ролью в «Имперском деле» Сяо Хэ был уверен: Юнь Цзыци больше никогда не станет, как прежде, первым идти на уступки, предлагать перемирие и мирное сосуществование. А после истории с подлинником, находившимся у семьи Юнь, Сяо Хэ и сам уже не мог сохранять с ними относительно спокойные отношения.
Поэтому, что именно собирался предпринять Юнь Цзыци, его, по правде говоря, почти не волновало. Осмелится прийти — Сяо Хэ ответит. Это называется законной самообороной!
Вообще Юнь Цзыци и его люди должны были поклониться режиссёру Цю до земли. Если бы тот в последнее время не загонял Сяо Хэ до состояния измученной собаки и оставлял ему хоть немного свободного времени, тот уже давно бы…
— А, точно!
Сяо Хэ внезапно кое-что вспомнил, выпрямился и с недоумением посмотрел на сидевших за столом.
— Кто-нибудь знает, чем в последнее время занимается сценарист Цинь?
Услышав вопрос, Лю Жулань и Хэ Вэньмин тоже прервали разговор и посмотрели на него. Однако затем все переглянулись и покачали головами.
— Нет, не знаем.
Сяо Хэ крепко нахмурился. Вот это уже странно. Если подумать, несколько продюсеров, которые обычно постоянно находились на площадке «Имперского дела», в последнее время тоже куда-то пропали.
Неужели они исчезли все вместе?
— Я знаю только, что они вернулись в Пекин, — ответил Хэ Вэньмин, посмотрев на Лю Жулань. — А что касается остального, то я не в курсе.
У самой Лю Жулань тоже совершенно не было времени следить за этим, поэтому она спросила Сяо Хэ:
— Ты заметил что-то странное?
— Да нет, ничего такого, — почесал затылок Сяо Хэ. — Просто сценариста Циня давно не видно, вот и решил поинтересоваться.
— А-а, ну они обычно очень заняты.
Хэ Вэньмин ничуть не удивился.
На самом деле такие сценаристы, как Цинь Няньхуан, которые почти всё время проводят на съёмочной площадке, — скорее редкость.
У большинства сценаристов есть и другая работа. Передав сценарий съёмочной группе, они уже не обязаны ежедневно появляться на площадке. Обычно приезжают только тогда, когда возникает необходимость. Поэтому во время обычного съёмочного процесса сценариста вполне может вообще не быть на месте.
Так что Хэ Вэньмин не видел в этом ничего необычного.
— Понятно...
Сяо Хэ больше расспрашивать не стал.
После ужина Лю Жулань и Сяо Хэ лично проводили команду Шу Ханя, покидавшую Хэндянь.
По дороге обратно Лю Жулань заговорила о планах на предстоящие майские праздники.
В этом году на Первомай у Сяо Хэ выходил новый фильм. Им должен был стать «Охотник за ворами 2».
Съёмки фильма Сяо Хэ закончил ещё в декабре прошлого года, а вся команда завершила производство к февралю. Затем, благодаря тому что Линь Ипэн буквально выжал из себя всё возможное, готовая картина успела получить разрешение на прокат ещё до наступления мая.
Честно говоря, все были приятно удивлены тем, что «Охотник за ворами 2» вообще попал в кинотеатры. Ведь первая часть была всего лишь интернет-фильмом и вышла сразу на онлайн-платформах по платной подписке. О полноценном кинопрокате тогда не могло быть и речи.
Теперь же всё изменилось. Во многом благодаря актёрскому составу первой части, а особенно Сяо Хэ. Все фильмы с его участием, вышедшие в кинотеатрах в этом году, показывали отличные кассовые результаты, а киносети хорошо на них заработали. Поэтому к новой работе с его участием они относились с куда большими ожиданиями.
И когда Линь Ипэн начал вести переговоры с кинотеатрами о прокате «Охотника за ворами 2», многие сети предложили весьма выгодные условия. Несмотря на то что фильм выходил в самый разгар крайне конкурентного первомайского сезона, ему всё равно выделили довольно хорошие сеансы.
Под этим подразумевалось расписание показов, количество сеансов и общая доля экранного времени.
Хороший фильм получает лучшие часы проката и большое количество сеансов в течение дня, а значит — больше возможностей собрать кассу. Зрители тоже инстинктивно выбирают именно такие «горячие» новинки, ещё сильнее увеличивая сборы.
Поэтому выгодное расписание показов было чрезвычайно важно.
Когда Линь Ипэн наконец договорился со всеми киносетями, групповой чат команды «Охотник за ворами» буквально заполнили сообщения с благодарностями в адрес Сяо Хэ.
Конечно, во второй части снималась легендарная Цюй Цюянь — мать Линь Ипэна, а главную роль исполнял давно любимый зрителями Пу Жун. Да и первая часть показала отличные результаты и хорошо заработала. Но все прекрасно понимали: главной причиной того, что кинотеатры приняли такое решение, стал именно Сяо Хэ.
Стоило лишь взглянуть на афиши кинотеатров за первое полугодие. От китайского Нового года и до праздника Цинмин среди главных премьер почти на каждом плакате можно было увидеть его лицо.
Неважно, действительно ли Сяо Хэ обладал каким-то невероятным чутьём при выборе ролей — для кинотеатров всё выглядело гораздо проще. Сяо Хэ оказался настоящим денежным талисманом. Фильм с его участием просто не мог прогореть. А когда речь идёт о прибыли, разве плохо немного поверить в счастливые приметы?
Так Сяо Хэ снова оказался среди главных премьер — теперь уже первомайского сезона. Если ничего не случится, он действительно будет сражаться за зрителя в кинотеатрах всё первое полугодие.
Все, кто узнал об этом, невольно вздыхали. Сяо Хэ... Этот человек был просто пугающе силён.
Сам же Сяо Хэ воспринял новость совершенно спокойно и нисколько не удивился.
Единственное, что его действительно расстроило, — это погибающие выходные.
— То есть... мой единственный выходной на Первомай тоже отменяется?
Лю Жулань пожала плечами и деликатно сказала:
— Если хочешь попросить у режиссёра Цю ещё несколько дней отпуска, я возражать не стану.
Сяо Хэ: ...
Ха-ха. Можно подумать, это так просто. Попросить у режиссёра Цю несколько выходных — всё равно что покуситься на его жизнь. Нет... скорее на свою собственную. Стоит только уйти в отпуск, как после возвращения наверняка начнутся бесконечные переносы, переработки и наверстывание графика.
Нет уж. С таким человеком лучше не связываться.
Сяо Хэ энергично замотал головой, всем видом показывая своё категорическое несогласие. Лю Жулань даже выглядела немного разочарованной.
— Ладно. Тогда премьерную рекламу на Первомай я согласую с режиссёром Линем. Основную кампанию возьмёт на себя отдел продвижения. Кстати, фотографии, которые для тебя сделал Чадри, наконец-то прислали. Мы тоже используем их в рекламных материалах.
Самому Сяо Хэ оставалось лишь поучаствовать в офлайн-мероприятиях — времени это должно было занять совсем немного.
— Правда? Фотографии Чадри наконец пришли?
Сяо Хэ заметно оживился, но тут же нерешительно добавил:
— Только ведь тот образ был в американском уличном хип-хоп стиле... А у «Охотника за ворами 2» чисто китайская эстетика. Разве это не слишком разные вещи?
Это были буквально две противоположности.
— Ничего страшного. Тогда просто придержим их и используем позже.
Лю Жулань беспечно махнула рукой.
А Сяо Хэ уже с нетерпением ждал снимков.
— Тогда когда пришлёшь их мне? Только не забудь.
— Не забуду. Уже отправила тебе на почту — зайдёшь и увидишь. Заодно и учителю Бай переслала.
— Что?!
Сяо Хэ мгновенно выпрямился и уставился на Лю Жулань так, словно глаза сейчас вылезут из орбит.
— Зачем ты ещё и маме их отправила?!
Он сразу вспомнил те снимки. Американская улица. Одежда какого-то уличного хулигана. Вызывающий взгляд... От одной мысли ему уже захотелось провалиться сквозь землю.
— Сестра Лю... зачем было показывать это моим родителям?
Работа работой, но родителям ведь можно показывать фотографии выборочно!
Лю Жулань совершенно невинно развела руками.
— Вчера учитель Бай сама мне позвонила. Сказала, что после поездки в Америку ты почти не связывался с родителями, вот они и хотели узнать, как у тебя дела. Как раз вчера Чадри прислал фотографии Сяо Чэню, так что я просто переслала их вместе с остальным.
Честно говоря, ей самой эти снимки очень понравились. Такой крутой, стильный парень. Почему бы родителям не посмотреть?
Сяо Хэ медленно закрыл глаза и бессильно откинулся на спинку сиденья. Отлично. Можно начинать уничтожение планеты.
Тем временем дома у семьи Сяо.
Вернувшись после работы, отец Сяо увидел, как мать Сяо с увлечением разбирает свежую фотосессию сына в американском уличном стиле.
На фотографиях молодой человек носил куртку нараспашку, в джинсах зияла огромная дырка, а на шее и руках висело столько цепей и украшений, что он выглядел словно типичный представитель неформальной молодёжи начала двухтысячных.
У всегда строгого отца Сяо даже жилка на лбу вздулась.
Он искренне не понимал нынешнюю молодёжь. Почему им так нравится ходить в рваной одежде?
Но что поделать.
Карьера сына шла всё лучше и лучше, учитель Бай уже давно вышла на пенсию и жила в своё удовольствие, а он один продолжал получать обычную зарплату и ходить на самую обычную работу.
Из-за этого жене даже приходилось оставаться рядом с ним, и его положение в семье стремительно падало всё ниже.
Поэтому он лишь осторожно заметил:
— Разве менеджер Лю не говорила, что эти фотографии пока нельзя никому показывать? Откуда они вообще у тебя?
— Конечно, говорила! Я всё прекрасно знаю!
Мать Сяо тут же оживилась, ушла в комнату и выкатила небольшой домашний принтер.
— Это подарок от бренда, который рекламирует наш сын! Кажется, они выпускают телефоны. Кстати, отличная вещь! Я как раз собираюсь в ближайшие дни распечатать все фотосессии нашего мальчика, аккуратно собрать их и потом выставить в новом доме!
Отец Сяо: ...
Сынок... Как видишь, в новом доме тебя уже ждёт целая комната, полностью заполненная твоими фотографиями. Остаётся только гадать, что почувствует Сяо Хэ, когда однажды вернётся домой и увидит всё это.
Сяо Хэ ещё не знал, что дома его уже ждёт целая «комната боли имени Сяо Хэ».
После очередного насыщенного дня на съёмках «Имперского дела» он наконец-то добрался до трейлера «Охотника за ворами 2».
Вот только режиссёр Линь и в этот раз не удержался от своей фирменной любви к злым шуткам.
Посмотрев ролик, Сяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать.
На экране молодой охотник за ворами мчался верхом сквозь ночную тьму.
Широкая бамбуковая шляпа скрывала лицо, силуэт растворялся в лунном свете, но в тот миг, когда ветер приподнял край одежды, на поясе мелькнула связка медных монет.
Этого оказалось достаточно, чтобы зрители сразу узнали героя.
И почти одновременно с его появлением чат взорвался.
【Ура! Это Цзян Жушуай! Я же говорил: если жить достаточно долго, обязательно дождёшься «Охотника за ворами 2»! И вот наконец-то!】
【Поздравляю «Охотника за ворами 2» с выходом в кинотеатрах!】
【Наш «Охотник за ворами» вырос! Теперь его можно смотреть на большом экране!】
【Недавно ещё спрашивал у брата Сяо и брата Пу, когда выйдет «Охотник за ворами 2», а он уже здесь! Это считается исполнением желания?】
【Стоило увидеть этот образ Цзян Жушуая — и я сразу вернулся в то лето, когда впервые смотрел первую часть... Какая же ностальгия...】
Комментарии сыпались один за другим. Многие зрители, едва досмотрев начало трейлера, тут же бросились пересылать его друзьям. Но в следующую секунду ночную скачку внезапно сменило ревущее пламя.
Перед их глазами возник постоялый двор — до боли знакомый, но настолько страшно изменившийся, что никто не хотел верить собственным глазам. Из окон вырывались языки огня, густой чёрный дым уходил в небо, ветер разносил во все стороны раскалённые искры. Когда-то тёплый и уютный постоялый двор превратился в настоящее море огня. Под оглушительный треск обрушилась крыша, а вскоре последние очертания здания окончательно исчезли, поглощённые пламенем.
Цзян Жушуай, едва удержавшись на ногах, соскочил с коня и застыл перед пылающим постоялым двором. В его глазах отражались бушующее пламя, растерянность и всепоглощающая ярость.
И ту же самую ярость в этот миг испытывали зрители.
【???】
【Только не говорите, что это постоялый двор «Пэнлай»! Тот самый, где жил Шэнь Цзюэ?!】
【Что?! Постоялого двора больше нет?!】
【Да вы издеваетесь?! В первой части был постоялый двор, а во второй его уже сожгли?! Что тогда будет с Шэнь Цзюэ?!】
【Кто его поджёг?! Я сейчас взорвусь!】
【У меня очень плохое предчувствие...】
【И у меня. Такое чувство, будто сейчас нам приготовят огромный стеклянный нож...】
【Только не убивайте Шэнь Цзюэ! Я же влюбился в персонажа брата Сяо именно благодаря его ножам для разделки! Это был мой первый любимый герой!】
【Пусть главным героем и остаётся Цзян Жушуай, но я совершенно не готов прощаться с Шэнь Цзюэ!】
Экран постепенно погрузился во тьму, и на её фоне зазвучала далёкая мелодия западной флейты.
Перед зрителями медленно раскинулся бескрайний пустынный пейзаж — одинокий дым над песками, безграничная тишина и гнетущее величие пустыни. Эта суровая красота не приносила облегчения, а лишь сильнее разжигала тревогу в сердцах зрителей.
Но вскоре экран вновь взорвался фирменными боевыми сценами «Охотника за ворами», мгновенно приковавшими к себе всё внимание. А когда наконец появился старый знакомый Шэнь Цзюэ и его смертоносная техника владения ножами для разделки вновь вспыхнула на экране холодным кровавым блеском, все прежние тревоги словно развеялись.
Чат тут же захлестнули восторженные возгласы. Вслед за этим впервые предстала перед зрителями и таинственная хозяйка постоялого двора, всё это время скрывавшая лицо в первой части. Когда Цюй Цюянь, облачённая в алые полупрозрачные одежды, медленно сняла вуаль, зрители буквально ахнули.
【Боже мой! Живая Цюй Цюянь! Богиня молодости моего отца! Да вы вообще понимаете, кого сумели пригласить?!】
【Это действительно Цюй Цюянь?! Чем она вообще питается? Прошло столько лет, а лицо совершенно не изменилось!】
【А кто такая Цюй Цюянь?】
【Разве не говорили, что она умерла? И вроде бы её тогда изуродовали? Это точно она?】
【Что за ерунда?! Богиня Цюй жива! Совсем недавно она ещё публично заступалась за артистов одного шоу и требовала наказать режиссёра программы!】
【Нет, я сейчас позову папу! Это же его первая любовь снова появилась на экране! Папа!!!】
Ещё после выхода первой части многие предполагали, что загадочная хозяйка постоялого двора — вовсе не второстепенный персонаж, а её настоящая история обязательно станет одной из ключевых линий продолжения. И теперь эти догадки полностью подтвердились.
Более того, на роль хозяйки пригласили саму Цюй Цюянь, что стало для давних поклонников фильма настоящим подарком. Наконец-то тайна, которую они ждали столько лет, была раскрыта.
Но уже в следующее мгновение настроение трейлера вновь резко изменилось: посреди бескрайней пустыни Шэнь Цзюэ неожиданно обнажил нож и бросился в атаку на Цзян Жушуая.
【??? Подождите! Почему они дерутся?!】
【Нет! Пожалуйста, не надо!】
— Дзинь!
Звон столкнувшегося оружия словно ударил прямо в сердца зрителей. Хотя эта сцена длилась всего мгновение, она уже успела оставить после себя тяжёлое предчувствие.
В следующий миг экран заполнили кровавые следы, тянущиеся по песку: алые шёлковые ленты хозяйки постоялого двора, кровь друзей... Но вскоре пустынная буря вновь поглотила всё — и два окровавленных ножа для разделки, и разбросанные по песку тела. В конце концов золотые барханы укроют собой всё: и интриги сильных мира сего, и ожесточённую борьбу за власть, и десятилетия, которые защитники границы отдали этой земле. Лишь древняя крепостная стена останется стоять посреди песков, медленно исчезая под их безжалостным натиском.
И именно в этот момент за кадром прозвучал голос Цзян Жушуая:
— Лишь пройдя путь от Цзяннаня до самой границы, я понял, что моя дорога только начинается. По пути я видел бездействие двора, видел страдания простых людей и разорённую страну... Но я всего лишь охотник за ворами, который получает награду за пойманных преступников. Я не смог помочь людям Цзяннаня... И не могу помочь людям здесь.
Монтаж постепенно замедлился, и последний кадр застыл над бескрайней пустыней. Вдалеке одиноко возвышался древний город, но песчаная буря становилась всё сильнее. Жёлтая пыль шаг за шагом скрывала крепостные стены, силуэт города всё больше расплывался, пока наконец не растворился без следа. И тогда прямо среди вихря песка медленно проступил кроваво-красный иероглиф, выведенный кистью. Казалось, даже сам ветер пропитался запахом крови.
«Охотник за ворами 2»
1 мая. Буря приближается!
【Что это значит? Только не говорите, что Шэнь Цзюэ погиб.】
【Ещё секунду назад сидел и улыбался во весь рот, а теперь просто онемел. Ну-ка, режиссёр Линь, объясните, что всё это значит? Что это за окровавленные разделочные ножи? Только не говорите, что Шэнь Цзюэ умер... и даже тела не нашли.】
【Небольшой факт: во многих местах пустыни есть зыбучие пески. Стоит человеку упасть — и он может исчезнуть без следа.】
【Хватит нас мучить! Если режиссёр Линь действительно так поступил, я с ножом буду караулить его у дома!】
После выхода трейлера «Охотника за ворами 2» старые поклонники серии, само собой, взорвали интернет.
Чтобы фильм смог выйти в широкий кинопрокат, его сюжет сделали гораздо более самостоятельным, чем в первой части. Кроме главного героя и его предыстории, новая сюжетная линия практически не зависела от предыдущих событий, так что даже новые зрители могли спокойно смотреть фильм без какой-либо подготовки.
Но первыми к трейлеру всё же пришли именно те, кто уже видел «Охотника за ворами». Первая часть в своё время была довольно популярным интернет-фильмом: стоила недорого, активно распространялась благодаря коротким роликам на разных платформах, позже не раз попадала в бесплатные акции и VIP-просмотры. В итоге аудитория у неё собралась действительно огромная.
И пусть многие уже подзабыли детали сюжета, стоило им увидеть Цзян Жушуая или знаменитую технику владения разделочными ножами Шэнь Цзюэ, как они мысленно откидывали волосы назад и восклицали:
— Ах да... теперь я всё вспомнил!
Шэнь Цзюэ был слишком ярким персонажем, а настоящая техника владения разделочными ножами, которую тогда показал Сяо Хэ, в своё время поразила бесчисленное множество зрителей.
Поэтому, увидев в трейлере сожжённый постоялый двор «Пэнлай», где жил Шэнь Цзюэ вместе с хозяйкой, а затем намёк на его гибель без найденного тела, поклонники персонажа пришли в настоящее бешенство.
Точнее... Их уже заранее успели как следует «порезать по сердцу». И главное — кто сейчас был самым популярным персонажем всей серии «Охотник за ворами»? Конечно же, Шэнь Цзюэ в исполнении Сяо Хэ.
Поэтому и поклонников, которым разбили сердце, оказалось особенно много.
【Если в «Охотнике за ворами 2» Шэнь Цзюэ действительно погибнет, для меня это будет конец целой эпохи.】
【Режиссёр Линь, скажите хоть что-нибудь! Ну скажите же! Не мучайте нас!】
【Режиссёр Линь, умоляю! Скажите, что вы просто так смонтировали трейлер ради рекламы. Ведь на самом деле и Шэнь Цзюэ, и Цзян Жушуай живы, постоялый двор цел, а в финале все счастливо разошлись по домам... Ну пожалуйста, скажите, что это так!】
【Плохо дело... А вдруг Сяо Хэ теперь слишком дорогой актёр, и студия решила красиво отправить Шэнь Цзюэ «получать ланчбокс», чтобы потом вывести его из следующих частей?】
【Нет! Я этого не позволю! Я вообще-то жду «Охотника за ворами 3»!】
【Почему трейлер выпустили так рано?! Почему нельзя было просто открыть глаза — и сразу первое мая?! Я уже не могу!】
Сам факт, что «Охотник за ворами 2» выходит в кинотеатрах, безусловно, был огромной радостью для старых поклонников и остальных зрителей. Но после такого трейлера радоваться уже никто не мог.
Да, в нём сохранились знакомые зрелищные поединки в духе классического уся, появились новые мастера боевых искусств, а сама атмосфера полностью соответствовала первой части — всё выглядело невероятно захватывающе.
Вот только первым в тренды вышел совсем другой запрос:
【Шэнь Цзюэ — смерть без найденного тела】.
Посмотрев трейлер, а затем и обсуждения в горячих темах, Сяо Хэ мысленно только вздохнул за режиссёра Линь Ипэна.
Как актёр, знавший всю историю целиком, он прекрасно понимал, что Шэнь Цзюэ вовсе не погиб. Все эти двусмысленные кадры были лишь хитрой уловкой при монтаже трейлера.
Но зрители-то этого не знали. И, что самое удивительное, пользователи интернета оказались настоящими мастерами сами себя накручивать и придумывать трагедии.
Хотя никто ещё не видел сцены смерти Шэнь Цзюэ и ничего не было подтверждено, они уже успели самостоятельно дорисовать сюжет с «исчезнувшим без тела героем». И теперь весь интернет рыдал.
Сяо Хэ только молча покачал головой.
Конечно, после такого трейлера вероятность получить от зрителей целую гору «бритвенных лезвий» была крайне высока, зато приём сработал безупречно. Не зря «Охотник за ворами 2» уже успел занять сразу несколько строчек в горячих темах.
Правда, был у этого успеха один побочный эффект — интернет уже практически единогласно похоронил Шэнь Цзюэ. Даже Сяо Хэ невольно восхитился фантазией Линь Ипэна.
Затем он открыл свой аккаунт, где, как и ожидалось, царило настоящее столпотворение: комментарии были завалены вопросами об «Охотнике за ворами 2».
Разумеется, раскрывать правду он не собирался, поэтому ему оставалось лишь наблюдать, как поклонники беспомощно рыдают в комментариях. Разведя руками, словно говоря, что ничем не может помочь, Сяо Хэ тоже сделал репост официального постера фильма, пригласив всех прийти в кино первого мая. А Линь Ипэн, как всегда молниеносно реагировавший в сети, почти сразу появился со своего основного аккаунта и выложил общую фотографию съёмочной группы, сделанную во время встречи заката в пустыне.
【Линь Ипэн: Обязательно приходите в кино первого мая! По ссылке можно заранее забронировать билеты на премьерный сеанс в вашем городе. [ссылка]】
Сяо Хэ открыл фотографию и тут же сохранил её себе. Закат в тот день выдался невероятно красивым, поэтому многие участники съёмочной группы «Охотника за ворами 2» не удержались и сделали на память множество снимков. Сам же Линь Ипэн забрался на самую высокую дюну, чтобы поймать в объектив последние лучи заходящего солнца. Никто и не подозревал, что, заняв самую удачную точку, он незаметно фотографировал не только закат, но и всю съёмочную группу.
И удивительным образом почти все на этом снимке улыбались. Никто не позировал, никто даже не догадывался, что их снимают. Под последними тёплыми лучами зимнего пустынного солнца каждый был занят своим делом: кто-то разговаривал, кто-то смеялся — всё выглядело настолько естественно и беззаботно, что фотография словно случайно поймала самый счастливый миг их путешествия.
Даже Сяо Хэ, закинув руку на плечо Пу Жуну, что-то оживлённо ему рассказывал. В тот момент казалось, будто Цзян Жушуай и Шэнь Цзюэ действительно шагнули с экрана в реальную жизнь.
Приходилось признать: Линь Ипэн умел не только снимать фильмы, но и делать фотографии. А ещё лучше он умел играть на ожиданиях зрителей, заставляя всё больше людей захотеть посмотреть «Охотника за ворами 2» в кинотеатре.
Вот только... Постойте! Почему в комментариях уже пишут, что эта фотография — классический пример контраста между счастливой картиной и грядущей трагедией?
Они же все тогда улыбались! Где вы вообще увидели здесь печаль?! Что? Хотите сказать, что один только закат над пустыней уже сам по себе навевает чувство одиночества и грусти?
Сяо Хэ на мгновение потерял дар речи.
...Ладно. Ваша взяла. Но пока вы сами не купите билет в кино, я всё равно не скажу вам, что Шэнь Цзюэ жив и здоров. Более того, вполне возможно, он ещё появится и в третьей части.
Поэтому, сделав вид, что не замечает рыданий в комментариях, Сяо Хэ совершенно невозмутимо ответил Линь Ипэну:
【Сяо Хэ: Когда ты успел сделать этот снимок? Потом обязательно пришли мне оригинал. Такая фотография достойна быть сохраненной на память.】
Пользователи сети: ?
Погодите... Сяо Хэ только что сказал «на память»? Почему это прозвучало как-то подозрительно?
Тьфу-тьфу-тьфу! Он же ещё жив! Какая ещё «память»?! Сяо Хэ, только не вздумай действительно получить свой «ланчбокс» лишь потому, что в «Охотнике за ворами» платят меньше! Мы вообще-то ждём третью часть! Если ты действительно решил ради денег избавиться от Шэнь Цзюэ... Мы очень рассердимся.
«Совершенно равнодушный к деньгам» Сяо Хэ лишь довольно ухмыльнулся. Хе-хе... Оказывается, вводить зрителей в заблуждение и заставлять их дружно рыдать — это очень весёлое занятие. Теперь он прекрасно понимал режиссёра Линя. И, кажется... Сам постепенно становился таким же.
Хотя изначально было решено, что Сяо Хэ не будет участвовать в рекламной кампании «Охотника за ворами 2», с приближением первомайского проката все фильмы начали активно продвигаться. В итоге Лю Жулань всё же договорилась с Цю Чжэньлуном и выпросила для него один свободный день, чтобы он смог съездить на запись развлекательного шоу.
Конечно, с масштабом инвестиций «Охотника за ворами 2» рассчитывать на участие в таком всенародно популярном шоу, как «Счастливые дени», не приходилось. Поэтому съёмочная группа отправилась на другое известное шоу — «Марс сталкивает лбами».
Ирония заключалась в том, что раньше эта программа называлась «Бесстрашный путь».
Когда-то «Бесстрашный путь» было одним из самых популярных национальных экстремальных реалити. Однако после того, как режиссёр шоу неоднократно нарушал правила безопасности, организуя опасные испытания, что привело к нескольким серьёзным происшествиям, а затем вскрылись и грязные подробности его личной жизни, программа оказалась втянута в грандиозный скандал и была закрыта на неопределённый срок.
Сяо Хэ отлично помнил своё единственное пересечение с этим проектом. Именно тогда во время съёмок произошёл несчастный случай: один из участников, не умевший плавать, упал в море и исчез под водой. Сяо Хэ, Сяо Чэнь и сестра Лю на катере успели добраться до места и спасли людей.
Тот случай был по-настоящему опасным — малейшая ошибка могла стоить сразу двух жизней.
Именно после него накопившееся общественное недовольство наконец прорвалось наружу. Даже мать Линь Ипэна, Цюй Цюянь, узнав о случившемся, лично выступила в поддержку пострадавших, помогла им найти адвокатов и публично осудила руководство программы.
В итоге всё закончилось так, как и должно было: «Бесстрашный путь» окончательно закрыли, виновные понесли наказание, а пострадавшие получили компенсацию. «Закрыли на неопределённый срок» на деле означало одно — программу просто навсегда вычеркнули из эфира.
Но если проект исчез, это вовсе не означало, что без работы должны были остаться сотни людей, которые над ним трудились. Поэтому всех сотрудников, кроме тех, кто оказался замешан в скандале, практически в полном составе перевели в новый проект — «Марс сталкивает лбами». Вот только после всех этих событий новое шоу уже не могло повторить былую славу «Бесстрашного пути».
Извлёкши урок из прошлых трагедий, создатели полностью отказались от экстремальных испытаний на природе. Вместо этого программа превратилась в обычное студийное развлекательное шоу, а игры представляли собой смесь идей, позаимствованных из других передач, без каких-либо особенно свежих находок.
К счастью, благодаря крупной платформе и связям, оставшимся ещё со времён «Бесстрашного пути», проект всё же удержался на плаву. В качестве площадки для продвижения «Охотника за ворами 2» его было более чем достаточно.
И только приехав на место, Сяо Хэ неожиданно узнал, что теперь «Марс сталкивает лбами»... принадлежит семье Линь Ипэна.
— Хе-хе...
Увидев недоумение на лице Сяо Хэ, Линь Ипэн смущённо улыбнулся:
— Ты ведь помнишь всю ту историю с «Бесстрашным путем»? Тогда шум поднялся огромный. Инвесторы испугались, что проект окончательно утонет, и поспешили избавиться от него. Вот наша семья и выкупила всё практически за бесценок.
Хотя бренд «Бесстрашный путь» был окончательно похоронен и использовать его уже было невозможно, внутри команды всё ещё оставалось немало действительно талантливых людей. Да и сама история программы, пусть и печальная, давала возможность сыграть на ностальгии старых зрителей.
Поэтому, хотя тогда Цюй Цюянь действительно выступила в защиту пострадавших исключительно из сочувствия — слишком хорошо понимая их боль, — её семья одновременно воспользовалась моментом и постепенно выкупила часть проектов, принадлежавших семье того самого режиссёра. Когда же противники окончательно рухнули, самое ценное уже оказалось в их руках.
Выслушав столь расплывчатое объяснение, Сяо Хэ ненадолго замолчал.
Ну конечно... Вот уж действительно капиталисты. Даже такую возможность вы не упустили.
Он невольно восхищённо вздохнул:
— Не зря говорят — большая семья. Стоило появиться шансу, как вы сразу же пошли в наступление. Ни одного лишнего хода.
— Хе-хе... Но, как видишь, сейчас дела у шоу всё равно идут не слишком хорошо, — беспомощно развёл руками Линь Ипэн. — Оно существует в основном за счёт рекламы и приглашённых популярных звёзд.
Когда-то в основе «Бесстрашного пути» лежала идея бросить вызов собственным пределам и открыть себя заново. Но стоило убрать эту суть, оставив лишь пустое развлечение, как «Марс сталкивает лбами» полностью утратило свою индивидуальность и превратилось в обычную рекламную площадку: каждую неделю новый проект, немного ностальгии — и только так программа ещё держалась на плаву.
Если бы не несколько постоянных участников, оставшихся ещё со времён «Бесстрашного пути» и по-прежнему отлично работавших в кадре, шоу, вероятно, уже давно стало бы убыточным.
Сяо Хэ нечего было посоветовать. После всех потрясений, через которые прошёл тот самый интернет-проект по «Врагу номер один», едва не закрывшийся окончательно, Linghui Entertainment тоже больше не спешила связываться с производством развлекательных шоу.
Поэтому он лишь дипломатично заметил:
— Сейчас тоже неплохо. По крайней мере, среди площадок для продвижения вы примерно на одном уровне со «Счастливыми денями». Всё-таки у вас есть своя фанатская аудитория.
...Хотя, если честно, держитесь вы теперь почти исключительно на ней.
И действительно, дальнейшая запись программы оказалась предельно простой.
Если коротко, всё выглядело так: песня, игра, снова песня, снова игра, а в финале — разговор о прошлом. И главным действующим лицом этой части стала Цюй Цюянь.
Именно она вспоминала прошлые годы, рассказывала свою историю и заодно расставляла все точки над «i», опровергая старые слухи о том, что она якобы умерла, сошла с ума, покончила с собой или навсегда уехала за границу.
Она словно говорила всему миру: «Я, Цюй Цюянь, по-прежнему здесь. И я всё такая же.»
Прошлое осталось в прошлом. Она пережила всё случившееся и сумела построить новую счастливую жизнь. Именно этим Сяо Хэ восхищался больше всего.
На самом пике славы её лицо было изуродовано, и ей пришлось покинуть сцену. А спустя столько лет, когда её жизнь наконец стала спокойной и счастливой, она вновь вышла к зрителям, не испугавшись ни чужих взглядов, ни болезненных воспоминаний, ни собственного прошлого.
Даже если молодость уже ушла, а следы операций навсегда остались на её лице, Цюй Цюянь, спокойно и уверенно сидевшая на сцене и рассказывавшая свою историю, всё равно затмевала многих присутствующих.
В тот момент никто уже не видел её обезображенного лица. Спустя десятилетия богиня миллионов по-прежнему оставалась богиней. Многие зрительницы и приглашённые гостьи не смогли сдержать слёз, слушая её рассказ.
А Линь Ипэн, сидевший под сценой, смотрел на мать с нескрываемой гордостью. Он прекрасно знал: она вернулась к публике ради него.
Но ведь и он, когда создавал образ хозяйки постоялого двора в «Охотнике за ворами», тоже руководствовался той самой давней, ещё юношеской мечтой — однажды вновь увидеть мать под светом софитов.
Пока зрители любовались величием богини на сцене, родные помнили совсем другое: долгие месяцы мучительного восстановления, женщину с лицом, скрытым под бинтами, и тот едва заметный взгляд, полный сожаления и тоски, которым она когда-то смотрела на сцену.
И потому они пришли сюда. Мать — чтобы поддержать своего сына. А сын — чтобы исполнить мечту, которую когда-то была вынуждена оставить его мать.
Остальная часть программы практически целиком легла на плечи Сяо Хэ и Пу Жуна.
Игры оказались предельно простыми — даже по сравнению со «Счастливыми днями» игры выглядели совсем уж незамысловато. Было видно, что после скандала с «Бесстрашным путём» команда шоу теперь относится к безопасности гостей с максимальной осторожностью.
Вот только получилось... откровенно скучно. При этом всем приходилось делать вид, будто происходящее невероятно весёлое и смешное.
Сяо Хэ лишь молча подумал: «...Они уже действительно выжимают максимум буквально из ничего».
Впрочем, было заметно, что организаторы и сами не знают, чем ещё заинтересовать зрителей.
Зато у подобных программ, живущих за счёт фанатской аудитории, имелось одно несомненное преимущество — в зале действительно сидели настоящие поклонники. Причём большую часть составляли «Маленькие коробочки», специально приехавшие на запись, как только узнали о ней.
Что бы ни делал Сяо Хэ, зал каждый раз взрывался восторженными криками. Даже самые простые и незатейливые игры сопровождались громкими овациями.
От такой поддержки ему самому стало немного неловко. Он ведь собирался просто появиться, отработать своё участие и уйти... А теперь, когда публика встречала его с таким энтузиазмом, если он не постарается как следует, будет как-то совестно.
В итоге Сяо Хэ ещё раз продемонстрировал своё искусство владения ножом для обвалки, вызвав бурю восхищённых возгласов по всему залу, а следом Пу Жун показал комплекс семейного боевого искусства и тоже сорвал громкие аплодисменты.
Они вдвоём вновь доказали, насколько идеально подходят своим персонажам из «Охотника за ворами 2». Перед зрителями словно стояли сами Цзян Жушуай и Шэнь Цзюэ.
До этого большинство видело знаменитое владение ножом Сяо Хэ лишь в фильме или коротких роликах. Многие до сих пор были уверены, что всё это — монтаж и спецэффекты. Поэтому, увидев подобное собственными глазами, публика была потрясена. Даже постоянные ведущие потеряли дар речи.
А новый режиссёр программы, наблюдавший за происходящим из-за кулис, улыбался так широко, что глаз почти не было видно.
— Есть! Есть материал! В эти выходные наше шоу «Марс сталкивает лбами» точно попадёт в тренды!
Потирая руки, он словно наконец увидел надежду на собственное профессиональное будущее.
— Ну и что, что в «Счастливые дни» пришёл фильм с огромным бюджетом к майским праздникам? У нас есть «Охотник за ворами 2»! У нас есть Сяо Хэ!
После такого живого выступления с ножом кто сможет удержаться и не посмотреть хотя бы несколько кадров?
Темы, популярность, рейтинги... Они заберут всё!
Съёмки выпуска вскоре благополучно завершились. Эфир был запланирован на следующую неделю — на последнюю субботу перед майскими праздниками.
Для всех фильмов, выходивших в майский прокат, этот момент был решающим. Именно сейчас начиналась финальная гонка за предварительными продажами билетов. Но дальше работа переходила уже к другим людям.
Раз уж «Марс сталкивает лбами» теперь принадлежал семье Линь Ипэна, можно было не сомневаться, что при монтаже программе окажут максимальную поддержку именно «Охотнику за ворами 2». В этом отношении даже «Счатливые дни» уступал им.
Вернувшись за кулисы, Сяо Хэ сразу увидел, как к нему навстречу поспешили Линь Ипэн и режиссёр программы.
— Спасибо за сегодняшнюю запись. Всё прошло просто отлично. Благодарим всех преподавателей за сотрудничество.
Новым режиссёром шоу после закрытия «Бесстрашного пути» стал человек, которого семья Линь пригласила из другой компании. Фамилия его была Ци. Обходительный, дипломатичный, умеющий ладить с людьми, он производил очень приятное впечатление и относился к Сяо Хэ исключительно доброжелательно.
— Спасибо. И вам тоже огромное спасибо за сегодняшнюю работу.
Сяо Хэ никогда не воспринимал подобные слова как должное и потому столь же вежливо обменялся любезностями с собеседником.
Тем временем Цюй Цюянь, завершившая заключительный эмоциональный блок программы, уже направилась в комнату отдыха. После своего выступления её глаза всё ещё были слегка покрасневшими. Линь Ипэн молча шёл рядом, неся салфетки и зеркало.
Пу Жун взглянул им вслед и уже хотел было пойти за ними, чтобы хоть немного поддержать, однако режиссёр Ци мгновенно остановил его.
— Учитель Пу, сейчас лучше их не беспокоить.
С улыбкой сказал он. Сяо Хэ тоже кивнул:
— Пусть режиссёр Линь немного побудет с учителем Цюй наедине.
Цюй Цюянь и Линь Ипэн были матерью и сыном. Только что ей вновь пришлось вскрывать старые раны перед всей страной, и настроение у неё наверняка было тяжёлым.
Лишние люди сейчас им были ни к чему.
— Верно...
Пу Жун почесал затылок.
— Я и правда не подумал.
— Ничего страшного.
Режиссёр Ци тут же сгладил ситуацию.
— Уверен, ни учитель Цюй, ни режиссёр Линь не обидятся.
После этого они продолжили идти к выходу.
Едва они вышли в холл, как к Сяо Хэ стремглав подбежал Сяо Чэнь.
— Брат Хэ! Срочно! Это сестра Лю!
— А?
Удивившись, Сяо Хэ кивком попрощался с режиссёром Ци, махнул Пу Жуну и, отходя в сторону вместе с Сяо Чэнем, принял звонок.
— Алло?
— Запись уже закончилась?
— Да.
— В съёмочной группе «Имперского дела» возникли серьёзные проблемы. Съёмки официально приостановлены. Думаю, скрыть тот факт, что ты сегодня записывал шоу, уже не получится. Скорее всего, у выхода из павильона сейчас полно журналистов и папарацци. Будь осторожен. Сначала возвращайся. Ни в коем случае не позволяй им тебя остановить и не отвечай ни на какие вопросы.
— Что?!
От такой новости Сяо Хэ окончательно растерялся.
«Имперское дело»? Съёмки остановлены? Что вообще произошло? Почему?
Однако прежде чем он успел спросить ещё хоть что-нибудь, в трубке раздались чужие голоса:
— Сестра Лю, отдел продвижения тоже ждёт нашей позиции. Режиссёр Цю собирается ехать в столицу, а мы...
Дальше в трубке поднялся шум. Сяо Хэ уже почти ничего не разбирал. Только услышал быстрый ответ Лю Жулань:
— Поняла. Сейчас приеду. Пусть сначала организуют онлайн-совещание. И заодно выясните, кто ещё из съёмочной группы...
После этого она даже не успела попрощаться и сразу повесила трубку. Слушая короткие гудки, Сяо Хэ всё сильнее чувствовал, что дело действительно серьёзное.
Сяо Чэнь тут же протянул ему свой телефон.
На экране уже стремительно набирала популярность тема в Weibo:
«Съёмочная группа "Имперского дела" повредила национальную культурную реликвию. Возможен иск на астрономическую сумму!»
— Национальная культурная реликвия?..
Увидев этот заголовок, Сяо Хэ на мгновение застыл. А в следующую секунду его лицо резко помрачнело.
— Только не говорите... что речь идёт о той самой подлинной картине императора Чэнь, которую предоставила семья Юнь?
Он шумно втянул воздух.
— Подождите... Когда это вообще случилось? Сколько же событий я успел пропустить?!
Он, конечно, не раз говорил, что хочет поскорее закончить работу... Но уж точно не таким способом.
Когда Сяо Хэ в спешке вернулся в гостиницу, Лю Жулань всё ещё проводила экстренное онлайн-совещание.
— Ещё немного прижмите тему в трендах. Проследите за внутренними аккаунтами — ничего лишнего не публиковать. Отделу по связям с общественностью подготовить три варианта действий...
— …
— Хорошо, поняла. Этим занимаетесь вы. Если возникнут вопросы — сразу обращайтесь к господину Линю.
Заметив вошедшего Сяо Хэ, она ничуть не удивилась, лишь отключила микрофон и спросила:
— Как добрались? По дороге ничего не случилось?
— Всё нормально.
Сяо Хэ пожал плечами.
— После того раза, когда за мной гонялись папарацци, я заметно вырос в профессиональном плане.
Если нельзя выйти через главный вход — есть чёрный. Если нельзя через чёрный — всегда можно найти какое-нибудь укромное место и выбраться при помощи паркура.
По дороге он ещё и внимательно следил за обстановкой вокруг, чтобы ненароком снова не попасть в объектив, перелезая через стены и крыши. Иначе это стало бы лишь новой головной болью. А уж тогда Лю Жулань точно устроила бы ему разнос.
— Тогда пока присядь.
Она была слишком занята, чтобы сейчас заниматься его приключениями, поэтому просто подвинула к нему ноутбук.
— Дай мне закончить совещание, а потом спокойно всё обсудим.
— Хорошо.
Не теряя времени, Сяо Хэ сел рядом и открыл второй ноутбук.
Минут через двадцать Лю Жулань наконец завершила видеоконференцию и повернулась к нему.
— Ну что, в общих чертах уже разобрался?
— Да.
Сяо Хэ кивнул.
— На прошлой неделе при передаче подлинника императора Чэнь произошёл несчастный случай, и свиток был повреждён. А сегодня днём — как раз пока мы записывали «Марс сталкивает лбами» — информация просочилась в прессу и моментально разлетелась по интернету.
Нахмурившись, он продолжил:
— Кроме того, один из главных инвесторов «Имперского дела» одновременно является одним из ответственных за этот проект. Если дело дойдёт до компенсации, скорее всего, выплачивать её придётся вместе с руководством Ассоциации каллиграфии. Поэтому сейчас пострадала и съёмочная группа — работу пришлось приостановить.
Хотя свиток и был предоставлен семьёй Юнь для съёмок «Имперского дела», чтобы команда могла изучать его и использовать как исторический материал, юридически сам артефакт не имел к съёмочной группе никакого отношения.
Все договорённости существовали исключительно между компаниями и организациями. Поэтому напрямую происшествие со съёмками связано не было. Но поскольку многие руководители проекта одновременно участвовали и в организации выставки с подлинником, а само «Имперское дело» уже давно оставалось одним из самых обсуждаемых проектов индустрии, после разразившегося скандала пострадала и съёмочная группа.
К тому же режиссёр Цю Чжэньлун уже вылетел в столицу. Несколько ключевых помощников режиссёра и продюсеров тоже покинули съёмочную площадку. А без режиссёра и сценариста продолжать работу было попросту невозможно.
— Детали ещё выясняются, — сказала Лю Жулань. — Нужно ждать новой информации. А ты что-нибудь раскопал?
Она прекрасно знала: за эти двадцать минут Сяо Хэ наверняка уже успел выяснить то, чего остальные ещё не знали.
— Да.
Он сразу кивнул.
— Началось всё с того, что ради роли в «Имперском деле» Юнь Цзыци через связи своей семьи организовал возможность изучить оригинал.
Поскольку над фильмом работало множество профильных специалистов, это сразу привлекло Ассоциацию каллиграфии Китая, историков, экспертов по культурному наследию и коллекционеров.
В итоге все стороны объединились и договорились совместно вернуть этот важнейший исторический памятник на родину.
Разумеется, каждый преследовал и собственные интересы. Иначе никто не проявлял бы такого энтузиазма. Например, тот художественный центр, где Сяо Хэ проходил прослушивание, всё это время продавал входные билеты на выставку. Любители каллиграфии и истории стекались туда со всей страны, принося центру огромную прибыль.
А после объявления результатов кастинга «Имперского дела» и благодаря тесной связи проекта с индустрией развлечений информация о выставке подлинника императора Чэнь вышла далеко за пределы профессиональных кругов.
Посетителей становилось всё больше.
Если бы не последующие события, это была бы по-настоящему взаимовыгодная история, от которой выиграли бы все.
Но в самом конце произошло несчастье. Во время возврата семье Юнь бесценный свиток, которому сегодня вообще невозможно было назначить цену, неожиданно сгорел прямо в художественном центре. От него остались лишь обугленные фрагменты.
Когда сотрудники бросились спасать реликвию, было уже поздно.
— В тот момент на месте одновременно находились представители семьи Юнь, специалисты по приёмке и эксперты обеих сторон. Но поскольку процедура передачи ещё не была завершена и семья Юнь не подписала документы о приёмке, юридически свиток всё ещё оставался на ответственности художественного центра. Именно поэтому ситуация сейчас выглядит именно так...
Продолжая говорить, Сяо Хэ быстро застучал по клавиатуре и вывел на экран запись с камеры наблюдения.
— А вот здесь начинается самое странное.
Лю Жулань тоже заинтересованно посмотрела на монитор. Она понятия не имела, где Сяо Хэ раздобыл эту запись, но качество было отличным.
На экране отображалась задняя складская зона художественного центра. Обычно при возврате столь ценных предметов обязательно проводится официальная проверка, полная экспертиза и оформление всех необходимых документов. Иначе при возникновении проблем позже получится именно такая ситуация, как сейчас. В конце концов никто не может гарантировать, что вещь вернётся в том же состоянии, в каком её передавали. Особенно если речь идёт о единственном в своём роде сокровище, не имеющем цены. Если подлинник отдали настоящий, а обратно получили подделку, не обнаружив этого сразу, то после подписания документов уже ничего не докажешь.
В мире антиквариата подобное считается негласным правилом. Поэтому классические истории о подмене оригинала обычно крайне трудно осуществить, особенно когда обе стороны относятся к процедуре максимально серьёзно.
Но именно здесь и возникала странность. Свиток уже был упакован, экспертиза, судя по всему, завершилась, оставалось лишь подписать последние бумаги, погрузить реликвию в грузовик, опечатать его и отправить... Именно в этот момент произошла катастрофа.
На записи эксперт со стороны семьи Юнь внимательно сверял документы и уже готовился поставить подпись под актом приёмки. Однако почему-то вся группа стояла в противоположном конце склада, далеко от грузовика. Между ними было довольно большое расстояние. А грузовик, в котором находился подлинник, вообще оказался без присмотра.
Поэтому, когда внутри кузова неожиданно вспыхнул пожар, никто сразу этого даже не заметил. Лишь когда густой дым начал просачиваться наружу и сработала пожарная сигнализация склада, люди наконец поняли, что произошло. Но было уже слишком поздно.
Драгоценный свиток, который после упаковки должен был выдерживать воздействие огня и влаги хотя бы в течение определённого времени, пережил века истории... Но не пережил один-единственный пожар.
Сяо Хэ снова и снова пересматривал запись, всё ещё не в силах поверить собственным глазам. Происшествие выглядело настолько нелепым... Настолько абсурдным... Что в этот момент ему даже хотелось верить, что подлинник всё-таки тайно подменили.
Это казалось куда менее невероятным, чем то, что произошло на самом деле.
Разумеется, после такого происшествия представители семьи Юнь и эксперты, отвечавшие за приёмку, уже не могли подписать акт передачи.
И, по сути, им ещё повезло. Поставь они подписи раньше — основная ответственность легла бы именно на них. Но раз документы так и не были подписаны, отвечать теперь должны были художественный центр и те, кто официально отвечал за предоставленный подлинник.
Таким образом, крайними оказались художественный центр, Ассоциация каллиграфии и съёмочная группа «Имперского дела», которая вообще-то должна была спокойно продолжать работу.
Однако, просмотрев запись с камер, ни Сяо Хэ, ни Лю Жулань не смогли найти слов в защиту сотрудников центра. Если судить только по записи, подлинник погиб совершенно нелепо. И при этом слишком многое выглядело подозрительно.
Во-первых, окончательная приёмка после погрузки в грузовик — сама по себе обычная практика. Оставим пока вопрос, насколько это соответствовало регламенту. Но почему абсолютно все участники передачи отошли в противоположный конец склада? Неужели нельзя было оставить возле машины хотя бы одного человека?
Во-вторых, почему вообще загорелся кузов грузовика? Неужели кто-то заранее подложил туда что-то горючее?
И наконец... Если подлинник уже находился внутри, значит, упаковка и защита были выполнены по всем правилам. Почему же во время пожара он так легко превратился почти в пепел? Ведь сотрудники бросились тушить огонь сразу после обнаружения возгорания. Реакция была достаточно быстрой.
Но если взглянуть на фотографии того, что удалось спасти, повреждения выглядели катастрофическими.
Сяо Хэ был уверен: здесь определённо что-то нечисто.
Чтобы разобраться дальше, следовало установить происхождение грузовика, проверить всех присутствовавших на месте людей и постепенно исключать подозреваемых...
Но он не стал продолжать расследование в этом направлении. В конце концов, он не следователь. Да и этим делом занималась полиция. У правоохранителей были те же записи с камер, но возможностей получить дополнительную информацию у них было гораздо больше.
Тем более с происшествия прошла уже целая неделя.
Наверняка расследование успело продвинуться.
В следующую секунду на экране появилось фото человека.
— А?
Лю Жулань удивлённо посмотрела на снимок с красной печатью внизу. Она даже не стала спрашивать, с каких закоулков интернета Сяо Хэ сумел добыть этот документ, а лишь внимательно вгляделась в лицо молодого человека.
— Что-то он мне знаком...
Она определённо уже где-то его видела. И почти сразу память вернула её на месяц назад. Вечер премьеры фильма «Пусть будет как будет». По дороге в гостиницу Сяо Хэ тогда посадил в машину какого-то молодого человека и подвёз его до Ассоциации каллиграфии.
Тогда они задержались минут на десять, прежде чем Сяо Хэ вернулся обратно.
Хотя с тех пор произошло столько событий и они познакомились со множеством новых людей, имя этого юноши Лю Жулань всё ещё помнила.
— Цянь Вэньхао...
Тихо произнесла она.
— Он — один из главных подозреваемых по этому делу? Но почему? Зачем ему было сжигать этот подлинник?
— Не может быть.
Сяо Хэ почти инстинктивно возразил.
— Цянь Вэньхао... он не стал бы этого делать.
Поначалу, когда тот неожиданно попросил его помочь, Сяо Хэ действительно заподозрил неладное. Он даже думал, не собирается ли Цянь Вэньхао провернуть классическую подмену, оставив настоящий свиток в Китае, а за границу отправив копию.
Но потом он понял, что это невозможно. Во-первых, создать подделку такого уровня невероятно сложно. Для этого нужны особые материалы, инструменты и огромная подготовка. Одной лишь каллиграфической копии, которую написал Сяо Хэ, никогда не хватило бы, чтобы обмануть профессиональных экспертов.
Во-вторых... Позже, во время съёмок «Имперского дела», Сяо Хэ не раз беседовал со стариком Цянем из Ассоциации каллиграфии и постепенно узнал самого Цянь Вэньхао гораздо лучше.
Да, парень был вспыльчивым. Мог спорить со стариком Цянем при всех, не выбирая выражений, и открыто критиковать решения Ассоциации и государственных структур. Но при этом оставался удивительно прямым и искренним человеком.
Именно потому, что ему не хотелось, чтобы подлинник императора Чэнь снова покинул Китай, он устроил тогда громкую ссору в художественном центре, открыто выражая своё недовольство.
Именно потому, что он искренне восхищался самим императором Чэнь и его каллиграфией, узнав о таланте Сяо Хэ к подражанию почеркам, попросил написать ему работу на память.
Но были ли у него какие-то злые намерения? Пожалуй, нет. Всё, что приходило ему в голову, он говорил прямо. К тому же достаточно было посмотреть на положение старика Цяня, чтобы понять — остальные старшие в семье тоже занимали весьма серьёзные посты. Стал бы Цянь Вэньхао сознательно идти на преступление, которое неизбежно раскроется? Это казалось совершенно невероятным.
Да и сам старик Цянь, сколько бы ни ворчал на него и ни изображал раздражение, на самом деле очень ценил этого юношу.
Сяо Хэ давно заметил, что старик даже рассчитывал когда-нибудь передать ему своё дело.
Поэтому, лучше узнав Цянь Вэньхао, он тогда наконец успокоился. Ну и пусть подлинник потом снова увезут. Жизнь длинная.
Юнь Цзыци продолжал строить карьеру в Китае, а семья Юнь, судя по её последним действиям, тоже явно собиралась вернуться. Значит, ещё представится шанс вернуть свиток на родину.
А вот если из-за всего этого погубить будущее талантливого молодого человека... Такая цена была бы слишком высокой. Но он и представить не мог...
Лицо Сяо Хэ стало сложным. Он никак не ожидал увидеть имя Цянь Вэньхао в материалах полицейского расследования. И, что хуже всего, ознакомившись с отчётом, уже не мог с полной уверенностью сказать, что тот совершенно ни при чём.
В отчёте чёрным по белому было написано: во время выставки подлинника Цянь Вэньхао неоднократно нарушал правила и по ночам тайно проникал в художественный центр, чтобы вблизи работать со свитком. А значит, если он действительно был замешан в преступлении, у него было достаточно возможностей что-либо сделать с подлинником.
Тогда становилось понятно и то, почему очаг возгорания оказался именно внутри грузовика. И почему свиток пострадал настолько сильно. В отчёте даже прилагались кадры с камер наблюдения. Разные даты. Одно и то же место.
На всех снимках Цянь Вэньхао склонялся над подлинником, осторожно водил по нему кисточкой, периодически что-то собирал на поднос и, подсвечивая поверхность лампой, внимательно изучал направление штрихов.
Его происхождение и должность позволяли ему получить ключи и коды доступа. Сотрудники художественного центра ему полностью доверяли. Но... Почему? Разве дневного осмотра через защитное стекло было недостаточно? Зачем обязательно приходить ночью, открывать витрину и рассматривать свиток вплотную? Неужели он действительно пытался изготовить копию?
Сяо Хэ смотрел запись в полном недоумении. Будучи человеком далёким от подобных тонкостей, он совершенно не понимал, что именно делает Цянь Вэньхао. И уж тем более не ожидал, что тот станет одним из главных подозреваемых в уничтожении подлинника императора Чэнь.
Только сейчас он вспомнил: в тот вечер они действительно встретили Цянь Вэньхао именно возле художественного центра. Выходит... Все эти ночи он тайком приходил туда изучать подлинник?
— Если не ошибаюсь, это ведь внук старика Цяня?
Пока мысли Сяо Хэ окончательно запутались, Лю Жулань продолжала размышлять вслух.
— Раз ты ему доверяешь, значит, скорее всего, он действительно невиновен. Но если судить по тем материалам, которыми сейчас располагает полиция, всё складывается крайне не в его пользу.
Самое главное заключалось в том, что после задержания Цянь Вэньхао находился в крайне тяжёлом психологическом состоянии. Он отказывался сотрудничать со следствием и так и не смог внятно объяснить, зачем по ночам проникал в художественный центр.
И именно это делало подозрения против него всё сильнее. Расследование окончательно зашло в тупик.
— Я не понимаю, — пробормотал Сяо Хэ. — Разве старик Цянь не говорил, что в последнее время Цянь Вэньхао вместе с друзьями занимался какими-то другими делами? Как он вообще оказался втянут в такую историю?
И если его уже забрала полиция, почему он до сих пор ничего не объясняет?
Следствие уже велось, а Цянь Вэньхао по-прежнему отказывался говорить. Неужели он действительно что-то натворил и теперь просто ждал, пока всё раскроется и его отправят за решётку?
Намеренная подмена культурной реликвии или её умышленное повреждение влекли за собой уголовную ответственность. Если дело примет серьёзный оборот, ему и правда придётся долгие годы смотреть на мир сквозь тюремную решётку.
Взгляд Сяо Хэ остановился на одном из кадров с камеры наблюдения, и после короткого колебания он предположил:
— Цянь Вэньхао учился на археолога, да и среди его родственников, кажется, есть специалисты в этой области, так что разбираться в подобных вещах он должен неплохо. Если судить по движениям на записи, он словно проводил экспертизу.
— Может быть, с самим подлинником императора Чэня что-то было не так?
Сяо Хэ не был специалистом и не умел различать подлинники и подделки, тем более не разбирался во всех тонкостях процедуры, поэтому мог лишь делать поверхностные выводы из увиденного.
Неужели свиток императора Чэня, который с таким трудом одолжили у семьи Юнь, на самом деле оказался подделкой?
— Не может быть! — потрясённо возразила Лю Жулань. — Когда подлинник поступил в художественный центр, его проверяли эксперты обеих сторон. Перед возвратом экспертизу провели ещё раз, и никто из присутствовавших не обнаружил никаких проблем. Если это была подделка, как она могла обмануть всех?
Люди, участвовавшие в этих процедурах, вовсе не были дилетантами. Среди них находились опытные оценщики антиквариата и мастера каллиграфии с исключительно зорким глазом, а во время открытой выставки свиток осмотрело ещё немало известных специалистов.
Неужели из стольких людей никто не заметил подвоха?
Это казалось невозможным.
Выслушав её рассуждения, Сяо Хэ окончательно запутался, и в итоге им оставалось лишь молча переглянуться.
— Информация, которая сейчас гуляет по интернету, слишком односторонняя. Может, тебе стоит спросить старика Цяня? — предложила Лю Жулань, но затем сменила тему: — Хотя, если честно, пожар и уничтожение подлинника имеют к нам не такое уж прямое отношение.
По сравнению с неприятностями тех людей, у них самих проблем тоже хватало. Сейчас куда важнее было беспокоиться о съёмочной группе «Имперского дела», которую втянули в скандал совершенно незаслуженно.
Само по себе повреждение культурной реликвии национального значения, возможно, и не вызвало бы настолько широкого резонанса, но стоило связать эту историю с индустрией развлечений, как новость словно привязали к ракете — она мгновенно разлетелась по всем уголкам интернета.
Масштаб распространения оказался поразительным.
Стоило пользователям увидеть заголовок и выхватить из него ключевые слова, как на них разом нахлынули сочувствие, сожаление, патриотические чувства и скорбь по истории. Многие даже не успели разобраться в подробностях и, возможно, никогда прежде не видели каллиграфию императора Чэня, но уже в ярости бросились в соцсети, избрав съёмочную группу «Имперского дела» главной мишенью.
В интернете поднялась настоящая буря, словно именно съёмочная группа совершила непростительное преступление и собственноручно устроила пожар, уничтожив подлинник.
Сяо Хэ, исполнявший главную роль в «Имперском деле», ещё не успел получить от проекта ни новой популярности, ни дополнительного внимания, зато уже по полной вкусил его негативные тренды. Недобросовестные маркетинговые аккаунты намеренно вписали его имя в заголовки и вывели в горячие темы.
Действительно, не повезло так не повезло.
— Всё это случилось ещё на прошлой неделе. Почему СМИ заговорили только сейчас? Судя по тому, как развивается ситуация в интернете, кто-то явно подталкивает её из-за кулис.
Лю Жулань почти не пришлось раздумывать: уже через несколько мгновений она остановилась на Юнь Цзыци и его менеджере.
— Наверняка это их рук дело. Теперь понятно, почему они так долго ничего не предпринимали. Стоило тебе приехать на запись «Марс сталкивает лбами», как история внезапно всплыла.
— Это действительно они, — уверенно подтвердил Сяо Хэ.
— Неудивительно, что брат Шу рассказывал: перед завершением съёмок Юнь Цзыци пытался меня найти. А затем из группы исчезли сценарист Цинь и несколько продюсеров. Похоже, к тому времени подлинник уже был уничтожен.
Именно поэтому сценарист Цинь, преданный поклонник императора Чэня, бросил работу над сериалом и вернулся в Пекин, чтобы лично разобраться в происходящем. Вместе с ним уехали и несколько продюсеров, чьи компании оказались втянуты в это дело.
Лю Жулань нахмурилась:
— Но, если я правильно помню, «Имперское дело» сейчас тоже является проектом Jingyou Entertainment. И при организации займа подлинника компания тоже помогала. После такого скандала многие руководители Jingyou Entertainment неизбежно пострадают.
Интересы компании и «Имперского дела» были тесно связаны. Если Юнь Цзыци сам распространил скандал и тем самым добился приостановки съёмок, какую выгоду он рассчитывал получить? Неужели всё ещё надеялся вынудить группу заменить исполнителя главной роли?
Впрочем... Такое действительно было возможно. Лю Жулань достала телефон, просмотрела список руководства Jingyou Entertainment и вскоре понимающе произнесла:
— Сейчас Jingyou Entertainment уже не находится под полным контролем семьи Юнь. Я давно слышала, что внутри идёт серьёзная борьба, иначе Юнь Цзыци едва ли чуть не потерял бы даже право на прослушивание в «Имперское дело». Если я не ошибаюсь, руководители, которых задел этот скандал, принадлежат к враждебной ему фракции.
Получалось, одним ударом он убивал двух зайцев. С одной стороны — захватывал больше власти внутри компании. С другой — пытался изменить актёрский состав проекта.
Однако в самой основе этой версии оставалась серьёзная нестыковка. Юнь Цзыци не мог ради такого плана намеренно уничтожить подлинник императора Чэня — потери были слишком велики.
Разве что он лишь воспользовался уже случившимся... Немного подумав, Сяо Хэ решительно поднялся:
— Тогда сделаем так: сестра Лю, покупай билеты. Мы тоже летим в Пекин.
После записи «Марс сталкивает лбами» они должны были вернуться на съёмочную площадку «Имперского дела».
Но теперь съёмки остановили, и Сяо Хэ неожиданно остался без работы, а значит, у него появилось больше времени и сил, чтобы разобраться с этой историей. Раньше он постоянно жаловался, что хочет закончить работу, и вот теперь, завершив запись шоу, действительно оказался без съёмок.
Сяо Хэ невольно усмехнулся собственной дурной примете.
Однако «Имперское дело» было их общим трудом. Он уже давно вошёл в роль и вложил в образ императора Чэня огромное количество сил. Если теперь его действительно заменят, Сяо Хэ от ярости выплюнет кровь, а Лю Жулань и вовсе захочется выплюнуть сразу три литра.
— Хорошо, — согласилась она. — Я тоже об этом думала. Вернёмся мы в Шанхай или Хэндянь — всё равно ничего не сможем сделать. Лучше отправиться в Пекин, лично посмотреть, как развивается ситуация, завести нужные знакомства и заранее выстроить план, чтобы сохранить за тобой роль.
— Да. А интернетом пока пусть занимается компания.
Сяо Хэ закрыл ноутбук, и в его глазах появился холодный блеск.
— Главное, некоторые вещи я всё-таки должен увидеть собственными глазами.
Кто в этой истории человек, а кто — призрак...
Пекин.
Пожилой полицейский с силой ударил ладонью по столу и сурово произнёс:
— Цянь Вэньхао, даже теперь ты всё ещё не собираешься говорить?
Сидевший в кресле для допросов Цянь Вэньхао по-прежнему молчал. Устало обхватив голову руками, он смотрел в одну точку с почти безжизненным выражением и даже не поднял глаз на стоявшего перед ним человека.
В комнате повисла мёртвая тишина.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем полицейский Ми беспомощно вышел наружу.
— Что с экспертизой? Результатов всё ещё нет?
Он обратился к остальным членам следственной группы, но вновь получил отрицательный ответ.
Потерев переносицу, полицейский Ми почувствовал, как начинает болеть голова. Именно в этот момент другой сотрудник подвёл к нему группу людей.
— Прошу прощения за беспокойство.
Возглавлявшая их женщина средних лет в полицейской форме держалась прямо и уверенно. Она первой протянула полицейскому Ми руку.
— Я возглавляю специальную группу по преступлениям против культурных ценностей при отделе уголовного розыска Управления общественной безопасности города Ань. Моя фамилия Чэнь. Сейчас наша группа расследует особо крупное дело, связанное с серийной подделкой и контрабандой культурных реликвий. Мы хотели бы узнать подробности дела, которым занимаетесь вы...
На следующий день в Центре консервации и реставрации культурных ценностей Пекинского музея появился необычный консультант.
— Здравствуйте, я Сяо Хэ. Очень рад познакомиться с вами, учитель Е.
Сяо Хэ протянул обе руки и с искренним почтением пожал руку стоявшему перед ним старику.
Профессор Е поправил очки для чтения, внимательно осмотрел Сяо Хэ с головы до ног, после чего добродушно улыбнулся:
— Какой видный молодой человек! Старина Цянь рассказывал, что ты актёр, много снимаешься и очень нравишься молодёжи, а я ещё не верил. Теперь вижу — он действительно не преувеличивал!
Одного лица и манеры держаться было достаточно, чтобы профессор Е понял: старик Цянь говорил правду.
Услышав похвалу, Сяо Хэ склонился ещё ниже и поспешно ответил:
— Господин Цянь слишком высоко меня ценит. Здесь я не актёр, а всего лишь новичок. Напротив, я должен благодарить вас, учитель Е, за возможность учиться и помогать. Для меня это большая честь.
— Ничего-ничего. То, что ты согласился приехать, уже очень нам поможет.
Профессор Е небрежно махнул рукой, а затем посмотрел Сяо Хэ прямо в глаза и без долгих предисловий перешёл к делу:
— Старина Цянь говорит, что ты действительно способен воспроизвести один к одному выставлявшуюся в художественном центре работу «Умиротворить Поднебесную»?
Профессор Е доверял старику Цяню, однако прежде полагал, что автор копии — человек его поколения, обладающий сопоставимыми опытом и мастерством. Он никак не ожидал, что тот окажется настолько молод и к тому же профессионально никак не связан с их кругом.
Если бы созданная Сяо Хэ копия «Умиротворить Поднебесную», принадлежавшая старику Цяню, уже не лежала перед ним, профессору Е было бы трудно поверить, что именно этот молодой человек вручную написал работу, при машинном анализе которой погрешность стремилась практически к нулю.
На его вопрос Сяо Хэ лишь скромно улыбнулся:
— На самом деле моё мастерство в каллиграфии не настолько высоко, многому меня научил господин Цянь. Зато подражать я действительно умею неплохо: обычно мне достаточно один раз увидеть иероглифы, чтобы воспроизвести их. Я не могу гарантировать стопроцентного совпадения, но невооружённым глазом разницу точно будет невозможно заметить.
Когда на съёмках «Имперского дела» работали над сценами с каллиграфией, старик Цянь часто приезжал на площадку и давал основные наставления, а Сяо Хэ пользовался возможностью перенять у великого мастера как можно больше.
Его руки и без того обладали особым даром, а сам он целенаправленно упражнялся и копировал образцы. Возможно, выдающимся каллиграфом Сяо Хэ пока не стал, однако его уровень уже совершенно точно превосходил уровень восьмидесяти процентов обычных людей.
Поэтому, столкнувшись с сомнениями профессора Е, он сохранял спокойствие и уверенность.
— Ого, какая смелая заявка, — профессор Е приподнял брови и слегка прищурился. — Но мне нравится.
Стоявший рядом старик Цянь, который до сих пор молчал, наконец выступил вперёд и с нескрываемой гордостью обратился к профессору Е:
— Когда я передал вам нашу копию «Умиротворить Поднебесную» для сравнительного исследования, вы каждый день твердили, чтобы я привёл её автора. Теперь я его привёл, так что обращайтесь с ним как следует!
Он явно разошёлся и продолжил без остановки:
— Я тебе говорю: это драгоценный молодой талант нашей Ассоциации, технический специалист с чрезвычайно редкими способностями! Обычно он страшно занят и совершенно не может вырваться сюда. На этот раз только потому, что я рассказал ему, насколько тяжело идёт реставрация и как вам нужен человек, хорошо знакомый с каллиграфией императора Чэня, он принял моё приглашение. В обычных обстоятельствах вы бы самого его сюда ни за что не заманили!
Старик Цянь изо всех сил повышал статус Сяо Хэ, а тот от услышанного уже начинал краснеть.
«Старик Цянь, я понимаю, что вы хотите мне помочь, но нельзя же в таком серьёзном месте лгать, даже не моргнув!»
Какой ещё драгоценный талант Ассоциации? Какой редкий технический специалист? Какая невероятная занятость?
Старик Цянь осмеливался такое говорить, а Сяо Хэ было страшно даже слушать!
Однако, хотя его уже прошиб пот, оставалось лишь сохранять улыбку и изображать невозмутимость специалиста высшего уровня.
Всё началось ранним утром, когда Сяо Хэ прибыл в Пекин.
Лю Жулань сразу отправилась к Цю Чжэньлуну, а Сяо Хэ решил поехать в Ассоциацию каллиграфии, чтобы разыскать старика Цяня.
В Ассоциации и без того царил полный хаос, однако, услышав о визите Сяо Хэ, старик Цянь всё же встретился с ним. Когда же Сяо Хэ сказал, что хочет помочь с расследованием, в глазах всегда беспечного старика неожиданно появился редкий блеск.
— Точно! Если судить по нынешней ситуации, ты понимаешь каллиграфию императора Чэня гораздо лучше меня!
Заметно осунувшийся старик вцепился в руку Сяо Хэ, словно тот оказался последней спасительной соломинкой.
— Возможно, мы все ошиблись. Все мы неверно оценили эту работу…
Увидев, как старик Цянь внезапно разволновался, Сяо Хэ испугался, что тот не выдержит нахлынувших эмоций и потеряет сознание. Поэтому он поспешно помог ему сесть и сначала велел выпить воды.
Похоже, старик Цянь и сам боялся, что, если с ним что-то случится, расследование лишь затянется, поэтому послушно сел, сделал несколько глубоких вдохов и постарался успокоиться.
В конце концов он беспомощно усмехнулся:
— Эх, старость не радость. Никуда уже не гожусь.
— Господин Цянь, не говорите так, — принялся утешать его Сяо Хэ. — Вы для всех опора. Ассоциация до сих пор держится только благодаря вам.
— Да брось ты, — старик Цянь махнул рукой. — Этот негодник Цянь Вэньхао попал в такую серьёзную историю и ничего нам не рассказал. У меня от этого сердце не на месте…
— Так что именно случилось?
Сяо Хэ немедленно воспользовался возможностью и задал главный вопрос.
— Ха…
Старик Цянь горько покачал головой, ненадолго замолчал и лишь затем произнёс:
— Цянь Вэньхао подозревает, что выставлявшаяся в художественном центре подлинная работа императора Чэня «Умиротворить Поднебесную» на самом деле была подделкой.
Сяо Хэ ошеломлённо замер.
Неужели всё действительно сводится к тому, что подлинник оказался подделкой? Но... когда это произошло? Неужели семья Юнь с самого начала предоставила фальшивку?
Это казалось совершенно невозможным. Если свиток изначально был поддельным, вся эта история превращалась в злую насмешку. Тогда что же все эти дни изучали многочисленные эксперты и посетители? Чем восхищались, рассуждая о силе мазков и духе каллиграфии императора Чэня?
И насколько же нелепым выглядело теперь положение съёмочной группы «Имперского дела», которую совершенно незаслуженно втянули в скандал с уничтожением национальной реликвии, из-за чего пришлось остановить работу над сериалом?
— Он сам вам это сказал? — нахмурившись, спросил Сяо Хэ.
Старик Цянь покачал головой:
— Этот паршивец ничего не желает нам говорить. Даже когда отец лично пришёл к нему, он не произнёс ни слова. Но записи с камер мы все видели. Любому, у кого есть хоть немного опыта, понятно, что он проверял подлинность работы.
Сам Цянь Вэньхао молчал, однако остальные тоже не были глупцами и могли многое понять по косвенным признакам. Поэтому и семья Цянь, и полиция теперь знали, что серьёзных подозрений против него почти не осталось: каждую ночь он тайком пробирался в художественный центр лишь потому, что сомневался в подлинности «Умиротворить Поднебесную».
Независимо от того, была работа настоящей или поддельной, судя по установленной хронологии, Цянь Вэньхао практически не мог устроить пожар. Поэтому в его невиновности сомнений почти не оставалось.
Вот только от этого дело стало ещё запутаннее. Была ли сгоревшая реликвия подлинной или фальшивой? Когда она была настоящей, а когда стала подделкой? Подменял ли её кто-нибудь за время выставки? Почему эксперты не сумели отличить оригинал от копии? И почему Цянь Вэньхао упорно отказывался рассказывать о своих подозрениях?
Ирония заключалась в том, что за время выставки работу осмотрело множество специалистов. Мастера из местной Ассоциации каллиграфии изучали силу и направление мазков императора Чэня, рассуждали о его душевном состоянии в тот момент, когда он выводил четыре иероглифа: «Умиротворить Поднебесную».
Но теперь, когда полиция поочерёдно опросила их всех, ни один не осмелился гарантировать, что «подлинник», больше месяца выставлявшийся в художественном центре, действительно был настоящим.
Разумеется, никто не решался заявить и обратное — что это была подделка.
Словно в одно мгновение все эти люди поспешили отмежеваться от самих себя, ещё недавно столь уверенно рассуждавших о великой работе.
— Раз Цянь Вэньхао вёл собственное расследование, ему удалось что-нибудь выяснить? — осторожно спросил Сяо Хэ, припомнив увиденные кадры с камер наблюдения.
Он не слишком разбирался в этой области, но знал, что современные технологии позволяют определять возраст материалов и следы, оставшиеся на произведениях каллиграфии и других культурных ценностях. Раз Цянь Вэньхао столько времени тайно занимался проверкой, он наверняка уже должен был прийти к какому-то выводу.
Старик Цянь тяжело вздохнул.
— В том-то и проблема. Полиция действительно нашла данные приборов, которыми он пользовался, но все результаты показывают, что с реликвией не было никаких проблем.
Ни датировка, ни анализ материалов не дали никаких доказательств, способных подтвердить подозрения Цянь Вэньхао.
Получалось, будто он просто всё себе придумал.
Предоставленная семьёй Юнь подлинная работа императора Чэня «Умиротворить Поднебесную» была настоящей и не вызывала никаких сомнений.
— Но раз доказательств нет и ни один другой эксперт не решается утверждать, что работа поддельная, на чём вообще основывались подозрения Цянь Вэньхао? Ведь должно было что-то их вызвать, — недоумевал Сяо Хэ.
Все специалисты, участвовавшие в экспертизе, пользовались огромным авторитетом и доверием в сфере культурных ценностей. Столько людей не заметили ничего подозрительного — почему же сомнения внезапно возникли именно у Цянь Вэньхао?
И если уж они возникли, почему он ничего не объяснил и не назвал причину? Какую тайну он скрывал, если не желал раскрыть её даже семье Цянь и полиции?
Старик Цянь подавленно покачал головой:
— Я не знаю. Но…
Он прищурился и, немного подумав, всё же поделился с Сяо Хэ своей догадкой:
— Если представить подделку, которую не распознают даже приборы, потому что и возраст, и материалы полностью совпадают, а опытные эксперты не способны отличить её от оригинала… Тогда мне приходит на ум один способ изготовления фальшивок. Правда, я не уверен, связан ли он с этим делом.
— Какой? — заинтересовался Сяо Хэ.
Старик Цянь закрыл глаза и некоторое время молчал, прежде чем медленно произнести:
— Старые материалы, новая работа. Подделка под старину из старины.
— Старые материалы, новая работа. Подделка под старину из старины.
В конференц-зале офицер Чэнь передвинула курсор, переключая слайд презентации за своей спиной.
— Это способ создания высококлассных подделок из фрагментов подлинных древних произведений. Подлинник уничтожают, чтобы изготовить фальшивку, причём настоящие материалы заставляют подделку выглядеть подлинной. Сегодня это одна из самых редких и совершенных технологий в преступном мире антиквариата. Мошенники используют древнюю бумагу, не представляющие ценности фрагменты и старые пигменты, перерабатывая их так, чтобы возраст всех материалов полностью соответствовал нужной эпохе. Благодаря этому подобные изделия легко проходят большинство современных приборных проверок. Впервые этот метод обнаружили в работах, связанных с подлинной каллиграфией в стиле Чжан. Фальшивки десятилетиями находились на рынке, и лишь позднее правда раскрылась благодаря завещанию, написанному другим человеком…
Она переключила слайд.
— Три года назад Верховная народная прокуратура обнародовала дело о поддельных надписях, вырезанных на старинной утвари. Преступники использовали настоящие древние бронзовые предметы, наносили на них ложные надписи и таким образом получали право выставлять их на аукционах…
— А два года назад подобная крайне изощрённая схема неожиданно распространилась и в городе Ань, причём большинство случаев было связано именно с подлинными каллиграфическими работами.
Офицер Чэнь ненадолго замолчала, и её взгляд стал особенно суровым.
— Подлость здесь заключается уже не только в подделке и обмане. Настоящие культурные ценности уничтожают ради создания фальшивок: используют другие произведения той же эпохи — повреждённые, неполные или дешёвые, — чтобы изготовить копию гораздо более ценного предмета, а затем контрабандой вывезти её за границу и получить огромную прибыль.
— Поскольку рынок антиквариата в городе Ань все эти годы был очень активен, к тому времени, когда полиция обнаружила эту группу, преступники уже успели собрать огромное количество старинных предметов. Сейчас их местонахождение неизвестно. По предварительной версии, их уничтожили и переработали в подделки, которые затем поступили на зарубежный рынок.
Договорив, офицер Чэнь не удержалась от тяжёлого вздоха.
Город Ань обладал богатейшей историей и огромным количеством сохранившихся культурных ценностей. Местные жители нередко находили древние предметы, копая землю под строительство дома или работая в поле. Поэтому антиквариат и различные коллекционные вещи постоянно переходили из рук в руки, а местный рынок традиционно процветал.
Поначалу эта группа действовала крайне осторожно и незаметно. Всё вскрылось лишь после того, как в одном из прибрежных городов полиция, расследуя дело о контрабанде, случайно обнаружила целую сеть незаконного вывоза антиквариата. Прослеживая цепочку всё дальше к её истокам, следователи вышли на город Ань, после чего офицер Чэнь возглавила специальную группу, которой поручили полностью расследовать это дело.
— Неужели существует настолько совершенная технология? — потрясённо спросил один из сотрудников следственной группы.
Офицер Ми был старше и обладал богатым опытом. Хотя раньше ему не приходилось расследовать подобные преступления, он сразу уловил главное:
— Значит, даже приборы с трудом определяют, подлинная это вещь или нет?
— Да, — тяжело ответила офицер Чэнь. — Их технология достигла поразительного уровня. Можно сказать, это одно из самых впечатляющих преступных достижений в области подделок за всю современную историю Китая. Даже опытные историки и оценщики антиквариата, столкнувшись с такой работой, едва ли смогут уверенно вынести заключение.
— Неужели вообще нет никакой возможности? Ни одного изъяна, по которому можно их разоблачить? — встревоженно спросил другой полицейский.
Офицер Чэнь слегка кивнула:
— Возможность всё же есть. Хотя материалы старые, сама техника исполнения неизбежно остаётся современной. Поэтому единственный способ обнаружить подделку — вернуться к самым традиционным методам и оценивать уровень мастерства и особенности исполнения.
Остальные недоумённо переглянулись, и ей пришлось продолжить объяснение:
— Возьмём каллиграфическую работу. Бумага старая, тушь старая, но человек, копировавший почерк, далеко не всегда способен в точности воспроизвести силу кисти и художественное состояние автора оригинала.
Иногда человеческое суждение оказывалось точнее машинного. Если обманули даже приборы, оставалось лишь вернуться к старейшим способам экспертизы и последовательно исключать все несоответствия.
Один из полицейских невольно дёрнул уголком рта:
— Оценивать художественное состояние?
Если перевести это на обычный язык, получалось — полагаться на ощущение? Но для полиции «ощущение» было самым ненадёжным и бесполезным видом доказательств.
Разве это не звучало нелепо?
Тем временем Сяо Хэ, выслушав почти такое же объяснение, помедлил и очень осторожно спросил:
— Господин Цянь… Неужели вы тоже совсем ничего не почувствовали?
Сам он был дилетантом и смотрел на каллиграфию скорее ради удовольствия. Тогда «Умиротворить Поднебесную» действительно произвела на него сильное впечатление: величественная, мощная, написанная рукой настоящего мастера, она даже помогла ему глубже понять образ императора Чэня.
Но старик Цянь и остальные пожилые каллиграфы постоянно собирались вокруг неё и часами изучали…
Конечно, вопрос звучал почти как насмешка или вызов, но неужели среди стольких членов Ассоциации каллиграфии действительно не нашлось ни одного человека, заметившего неладное?
Старик Цянь снова замолчал. Отлично. Сяо Хэ словно услышал, как рушится его вера в собственный путь.
— Если теперь внимательно всё обдумать, — наконец медленно заговорил старик Цянь, — когда император Чэнь написал эту работу, ему было лишь около тридцати лет. Он происходил из военной среды и никогда не считался прославленным мастером каллиграфии. Поэтому его техника действительно могла уступать мастерству знаменитых каллиграфов последующих эпох. Это заметно и по другим сохранившимся подлинникам императора Чэня. Именно поэтому тогда мы решили, что «Умиротворить Поднебесную» является высшей точкой не его технического мастерства, а художественного духа.
Он ненадолго замолчал.
— Даже сейчас я уверен: тот, кто написал эту работу, превосходит меня в мастерстве.
Старик Цянь был самым пожилым и опытным человеком в Ассоциации. Раз уж даже он не высказал сомнений, остальные, естественно, тоже полностью доверились общему заключению.
Тем более история подлинника, принадлежавшего семье Юнь, была хорошо известна ещё задолго до этой выставки. Его подлинность подтверждали специалисты как в Китае, так и за рубежом. Позднее и семья Юнь, и художественный центр отнеслись к сотрудничеству со всей серьёзностью, пригласив профессиональные авторитетные организации для приборной экспертизы.
Все документы имелись. Множество людей поручилось за подлинность. Авторитет казался незыблемым. И теперь, когда все эти слои уверенности наложились друг на друга, даже старик Цянь уже не понимал, были ли выводы признанных специалистов правильными или ошибочными.
Когда заключение авторитета становится общепринятым фактом, кто ещё станет его оспаривать? И кто осмелится это сделать?
Вернёмся к настоящему.
В реставрационном центре профессор Е внимательно рассматривал только что написанную Сяо Хэ работу, и в его глазах мелькнуло то же потрясение, которое когда-то испытал старик Цянь, впервые увидев подобное.
Он то и дело переводил взгляд на заранее подготовленную фотографию, служившую образцом, тщательно сравнивая обе работы, а под конец даже достал лупу и принялся медленно прослеживать каждый штрих, сопоставляя направление и силу мазков в написанных Сяо Хэ иероглифах.
Остальные эксперты тоже собрались вокруг, внимательно изучая линии и текстуру. Кто-то доставал очки для чтения, кто-то выпрямлялся и вытягивал шею, стараясь разглядеть всё как можно лучше. Лишь старику Цяню не удалось пробиться поближе, поэтому он просто остался в стороне с невозмутимым видом человека, повидавшего немало бурь, и спокойно наблюдал, как остальные толкаются вокруг стола.
Однако в душе он невольно задумался.
Многие методы, применявшиеся реставраторами, действительно напоминали технику изготовления подделок из старых материалов. Разница заключалась лишь в цели: одни стремились сохранить и восстановить культурную ценность, а другие ради наживы были готовы уничтожать ещё больше настоящих реликвий.
Талант Сяо Хэ оказался бы чрезвычайно полезен при реставрации, но и среди преступников, занимающихся изготовлением подделок, за такого специалиста наверняка ухватились бы обеими руками. Ведь в конце концов всё решало мастерство человека, державшего кисть.
Когда приборы уже не могли помочь, единственную оставшуюся лазейку следовало искать именно в почерке того, кто имитировал оригинал.
А если соединить ту преступную технологию со способностью Сяо Хэ к подражанию… Боюсь, тогда в мире действительно не осталось бы человека, способного отличить подлинник от фальшивки.
Хорошо. Как же хорошо! Сяо Хэ стал актёром, держался подальше от подобных кругов и не пересекался с людьми, которые могли бы обратить на него недобрый взгляд.
От этой мысли старик Цянь почувствовал заметное облегчение.
Иначе он действительно опасался бы, что Сяо Хэ однажды попадётся на глаза преступникам, которые соблазнят или втянут его в изготовление подделок, навсегда разрушив ему жизнь.
Лишь несколько минут спустя профессор Е наконец отложил лупу.
Одновременно с ним умолкли и остальные.
— Прекрасно. Действительно поразительно.
На лице профессора Е появилась улыбка, смягчившая его обычную строгость. Затем он не удержался и продолжил расспрашивать Сяо Хэ:
—Сяо, эта способность к подражанию у тебя врождённая? А сколько времени тебе обычно требуется, чтобы воспроизвести почерк другого человека?
— Э-э… На самом деле я просто срисовываю по образцу, ничего особенно талантливого здесь нет, — Сяо Хэ почесал затылок и, взглянув на стоявшего рядом старика Цяня, весьма сдержанно ответил: — Просто мне очень нравится император Чэнь, поэтому его каллиграфию я изучал особенно внимательно. Что касается других почерков… тоже получается неплохо, но специалистом я себя не назову.
Однако эта скромная оговорка нисколько не охладила энтузиазма профессора Е.
— Хорошо, очень хорошо! Нам сейчас как раз нужны такие молодые люди — свежая кровь!
Он рассмеялся, глядя на Сяо Хэ с нескрываемыми ожиданием и одобрением, а затем, полностью проигнорировав его уклончивость, прямо предложил:
—Сяо, какую специальность ты окончил? Не хочешь прийти работать в наш реставрационный центр? Не волнуйся, оформление и условия будут полностью официальными!
Сяо Хэ: «…Прекрасный вопрос».
Как ему объяснить, что он окончил Шанхайский университет по специальности «информатика», после чего стал актёром, то есть выбрал профессию, совершенно не связанную с полученным образованием? А теперь его ещё приглашали заниматься реставрацией культурных ценностей?
К счастью, в этот момент старик Цянь снова пришёл ему на помощь:
— Ой, старина Е, что у тебя с памятью? Сяо сейчас актёр! Он уже дважды получал награду за лучшую мужскую роль! Что хорошего в твоей работе? Не мешай молодому человеку строить карьеру.
— А, точно.
Профессор Е наконец вспомнил, неловко кивнул, и в его выражении появились одновременно сожаление и некоторое уныние.
Сяо Хэ поспешил подхватить разговор:
— Я окончил факультет информатики Шанхайского университета и действительно почти ничего не знаю о реставрации культурных ценностей. Я очень благодарен за ваше предложение, профессор Е, но если в дальнейшем понадобится моя помощь, то как член Ассоциации каллиграфии я обязательно сделаю всё, что в моих силах.
Профессор Е приподнял брови, явно удивившись тому, что Сяо Хэ учился на программиста, но больше настаивать не стал и сам перешёл к делу:
— Раз сегодня Сяо пришёл нам помочь, тогда сразу отправимся внутрь и начнём собирать образцы и основные данные.
Он поднялся и жестом пригласил Сяо Хэ следовать за ними, после чего заодно спросил старика Цяня:
— Ты сегодня тоже пойдёшь?
— Раз Сяо идёт, я останусь здесь, — покачал головой старик Цянь. — Подожду снаружи.
Хотя реставрационный центр являлся частью музея, по своему статусу он фактически представлял собой отдельное официальное учреждение со строгими правилами доступа.
Особенно это касалось главной реставрационной лаборатории, где непосредственно работали с культурными ценностями. Там находилось множество приборов, использовались специальные материалы, поэтому попасть внутрь было непросто. До подписания соглашения о неразглашении дело не доходило, но несколько последовательно закрытых коридоров и дверей всё равно делали путь довольно утомительным. В последнее время старик Цянь чувствовал себя не слишком хорошо, поэтому решил не ходить вместе со всеми.
Профессор Е отнёсся к этому с пониманием и повёл Сяо Хэ дальше. По дороге он не забыл поддержать разговор:
— Старина Цянь объяснил тебе, зачем именно ты здесь нужен?
Сяо Хэ честно покачал головой:
— Он лишь сказал, что реставрационному центру нужен человек, хорошо знакомый с почерком императора Чэня и способный воспроизвести выставлявшуюся в художественном центре работу «Умиротворить Поднебесную».
Сяо Хэ почти ничего не знал о реставрации культурных ценностей.
Он слышал, что копию «Умиротворить Поднебесную», которую когда-то специально написал для старика Цяня, уже передали сюда, но никак не ожидал, что в итоге потребуется ещё и его личное присутствие.
— Дело в том, что недавно наш центр получил новое оборудование, и теперь мы хотим собрать больше данных непосредственно во время работы, чтобы использовать их при дальнейшей реставрации.
Профессор Е уже не воспринимал Сяо Хэ как постороннего и прямо рассказал ему об их целях.
Если объяснять проще, они хотели записать все параметры процесса, пока Сяо Хэ будет копировать «Умиротворить Поднебесную»: особенности движения кисти, насыщенность туши, характер растекания, проникновение пигмента в волокна бумаги. На основании этих данных планировалось построить модель логики письма, которую затем можно будет использовать для реставрации и экспертизы с помощью искусственного интеллекта.
Формально работа была связана с нынешним восстановлением «Умиротворить Поднебесную», но не ограничивалась только им.
Это был первый случай, когда реставрационный центр официально внедрял оборудование с ИИ-поддержкой в столь важный проект. Эксперимент должен был не только показать, насколько далеко продвинулись современные технологии, но и помочь специалистам подготовиться к более тесному взаимодействию с искусственным интеллектом в будущем. Для реставрационного центра это был важный шаг в исследовании возможностей ИИ при сохранении культурных ценностей.
Услышав, что даже реставраторы занимаются моделями с поддержкой искусственного интеллекта, Сяо Хэ действительно удивился.
В его представлении реставрация по-прежнему была связана со старинными методами и традиционным ремеслом: специальные материалы, ручная работа, почти полное отсутствие машин — своего рода «высокое искусство», основанное на древних навыках.
Он никак не ожидал, что теперь и здесь уже применяют анализ с помощью ИИ.
Впрочем, если подумать, ничего странного в этом не было. Они находились в Пекине, а этот реставрационный центр являлся известным официальным учреждением, располагавшим самыми передовыми технологиями отрасли. То, что именно здесь первыми начали внедрять ИИ, было вполне естественно и должно было способствовать дальнейшему развитию реставрации культурных ценностей.
Затем профессор Е заодно рассказал и о других возможностях новой системы. Например, образцы, созданные Сяо Хэ, должны были попасть в базу данных для сравнения и анализа. После этого при помощи имитированных им иероглифов система попробует восстановить логику письма и определить, соответствовала ли сгоревшая работа «Умиротворить Поднебесную» особенностям почерка, наблюдаемым в других подтверждённых подлинниках императора Чэня.
Профессор Е говорил без остановки, а Сяо Хэ и сам чрезвычайно интересовался искусственным интеллектом, поэтому всю дорогу слушал с неподдельным увлечением.
— Сейчас сфера применения ИИ действительно стала невероятно широкой, — не удержался он от замечания, когда профессор Е закончил объяснение.
Использование искусственного интеллекта во всё большем количестве областей уже успело изменить работу и повседневную жизнь множества людей. Значит, если в будущем продолжать развивать это направление, перспективы окажутся по-настоящему огромными…
Подумав об этом, Сяо Хэ внезапно осенило, и он машинально потрогал карман. Какое совпадение. На этот раз он как раз взял с собой визитки Heguang Technology.
Нужно будет посмотреть, насколько хорошо работает их оборудование.
Сяо Хэ незаметно задумался.
Возможно, ему удастся воспользоваться этой возможностью и вывести компанию на сотрудничество с государственным учреждением.
Сяо Хэ и профессор Е беседовали по дороге и вскоре вошли в центральную зону реставрационного центра.
В реставрационной лаборатории царил мягкий холодноватый свет, а температура здесь резко упала. Вокруг стояла такая тишина, что слышалось лишь едва заметное гудение работающих приборов. Широкие лабораторные столы были застелены беспылевыми покрытиями, обгоревшие фрагменты древней каллиграфической работы лежали в специальных стеклянных поддонах, а рядом теснились микроскопы и всевозможные инструменты для отбора образцов.
Сяо Хэ с любопытством огляделся. Это место совсем не походило на скромные реставрационные мастерские, которые обычно показывали по телевизору, и скорее напоминало современную высокотехнологичную лабораторию.
— Можешь пока немного осмотреться, а я включу оборудование.
Оставив его с этими словами, профессор Е ушёл в соседнее небольшое помещение.
Сяо Хэ немного поколебался, а затем медленно подошёл к разложенным фрагментам и внимательно их рассмотрел.
После пожара прекрасно сохранившаяся каллиграфическая работа в одно мгновение превратилась в груду разрозненных обломков, на которых уже невозможно было различить ни единого иероглифа. Возможно, сейчас они проходили какой-то этап реставрации, потому что фрагменты выглядели влажными, словно их недавно вымочили в специальном растворе, и от этого казались ещё более бесформенными. Одни кусочки почернели, другие пожелтели, а некоторые рассыпались до размеров ногтя на большом пальце.
Сяо Хэ понятия не имел, каким образом реставраторы сумели собрать и так тщательно рассортировать всё это, но один лишь объём проделанной работы вызывал у него искреннее восхищение.
Реставрация и правда требовала невероятной кропотливости. Во всяком случае, с его запасом терпения он вряд ли сумел бы заниматься подобным.
— Прошу прощения, что заставил ждать. Идём сюда.
Через несколько минут профессор Е отвёл Сяо Хэ в другую комнату.
Здесь было ещё светлее, чем в предыдущей лаборатории, а в центре над прибором располагалась большая прозрачная стеклянная панель.
— Просто пиши так же, как прежде. Процесс займёт некоторое время, поэтому можешь повторить работу несколько раз. ИИ автоматически зафиксирует все твои движения, а затем проведёт вероятностный анализ…
Профессор Е подробно объяснил порядок действий.
В сущности, всё было предельно просто: нужно было лишь писать.
Поэтому меньше чем через десять минут Сяо Хэ уже успешно завершил задание. Он даже не успел как следует настроиться — рука сама начала двигаться, а сознание всё это время оставалось спокойным и расслабленным, без малейшего напряжения.
Ничем не отличалось от обычных упражнений в каллиграфии.
Вот только профессор Е, глядя на больше десятка почти идентичных копий, которые Сяо Хэ написал одну за другой, недоверчиво потёр глаза, затем посмотрел на результаты анализа ИИ в реальном времени и надолго замолчал.
Погрешность, практически стремившаяся к нулю… Это точно не шутка?
Старик Цянь привёл ему не редкого технического специалиста, а буквально живой копировальный аппарат! Если бы профессор Е собственными глазами не видел, как Сяо Хэ пишет эти иероглифы, он бы уже заподозрил, что система сломалась. И это он ещё называл себя новичком в каллиграфии?
Профессор Е мысленно схватился за сердце. Как же так вышло, что столь способный молодой человек взял и ушёл в шоу-бизнес?!
Сам Сяо Хэ, не подозревавший о его мыслях, подошёл к компьютеру и вместе с ним принялся наблюдать за постоянно меняющимися данными, слегка прищурив глаза.
Главным достоинством алгоритма была возможность вести расчёты в реальном времени и сразу выдавать предварительный результат экспертизы. Однако ИИ работал с вероятностями, а потому итоговая цифра могла служить лишь ориентиром.
Например, сейчас система выдала:
【68,77 %】
Сяо Хэ шумно вдохнул. Число получилось весьма неоднозначным. Это всё равно что подбрасывать монетку: после падения у неё пятьдесят процентов шансов оказаться орлом и пятьдесят — решкой.
В любом случае, если вещь не настоящая, значит, она поддельная.
При этом Сяо Хэ прекрасно знал, что его копия практически один в один воспроизводила выставлявшуюся в художественном центре работу. Почерк был повторён почти без погрешностей, а значит, влияние различий, возникших из-за повторного копирования человеком, можно было исключить.
И даже при таком условии ИИ сумел сообщить лишь то, что работа с высокой вероятностью подлинная, но с небольшой вероятностью всё же может оказаться подделкой…
Сяо Хэ: «Ты так долго считал — и это всё, что смог выдать?»
Да я и сам знаю, что она либо настоящая, либо фальшивая!
Он беззвучно вздохнул. Сяо Хэ рассчитывал получить какой-нибудь прорывной результат, а в итоге увидел лишь это.
Возможно, если дать технологии время на развитие, в будущем действительно появятся системы, способные заменить экспертов по антиквариату.
Но совершенно точно не сейчас.
Даже профессор Е, глядя на результат, нахмурился и погрузился в размышления. Возможно, для специалиста эти цифры всё же содержали немало ценной информации, однако Сяо Хэ профессионалом не был и не мог заниматься подобным анализом.
Но всё же…
Он выпрямился, обернулся к фрагментам, лежавшим на реставрационном столе, и после недолгого раздумья в его глазах появилась решимость.
В следующую секунду перед ним возникла системная панель.
Тем временем Лю Жулань наконец встретилась с режиссёром Цю Чжэньлуном.
Вопреки её ожиданиям, он вовсе не выглядел встревоженным или растерянным, а, напротив, сохранял полное спокойствие. Лишь когда Лю Жулань прямо примчалась к нему в Пекин, на его лице на мгновение появилось удивление, но вскоре он вновь обрёл невозмутимый вид.
— «Имперское дело» не закроют. Можешь не беспокоиться.
Цю Чжэньлун налил чашку чая и подвинул её к Лю Жулань.
Они находились у него дома. В отличие от многих режиссёров, любивших роскошь и демонстративно дорогие интерьеры, Цю Чжэньлун жил довольно скромно. Его квартира была не слишком большой и по пекинским меркам считалась жильём среднего уровня, сдержанным и даже несколько простоватым.
Лю Жулань церемониться не стала, села на диван из красного дерева, обеими руками приняла чашку, сделала глоток, смочив горло, и лишь после этого с деланным страданием произнесла:
— А что нам ещё оставалось? Вы так поспешно уехали, режиссёр Цю, вот мы и начали волноваться за «Имперское дело». Всё-таки это общий труд всей команды.
Цю Чжэньлун беспомощно покачал головой, отпил чая и не стал сразу отвечать.
Лю Жулань внимательно наблюдала за выражением его лица, продолжая осторожно прощупывать почву:
— Но, судя по вашему нынешнему виду, вы не особенно беспокоитесь. Подлинник ведь сгорел ещё на прошлой неделе. Если бы происшествие действительно грозило серьёзными последствиями, вы вряд ли продолжали бы ещё несколько дней спокойно руководить съёмками.
За исключением уехавшего сценариста Циня и нескольких продюсеров, режиссёр Цю всё это время работал как обычно и не проявлял ни малейшего беспокойства. Совсем не похоже на человека, которому вот-вот предстоит оказаться под ударом.
Во всяком случае, Лю Жулань ни за что не поверила бы, что Цю Чжэньлун в панике вернулся в Пекин лишь из-за остановки съёмок.
Скорее это выглядело так, словно…
— Вы так внезапно примчались в Пекин… Неужели от кого-то прячетесь?
Лю Жулань поставила чашку и с улыбкой посмотрела на него. Рука Цю Чжэньлуна замерла. Он пристально взглянул на неё, затем тоже опустил чашку и тихо усмехнулся:
— Раз уже догадалась, зачем тогда специально ехала сюда?
Лю Жулань сразу расслабилась, поняв его отношение, но улыбка с её лица не исчезла.
— Ничего не поделаешь. В Jingyou Entertainment сейчас творится невесть что, а весь удар общественного мнения приходится принимать на себя Сяо Хэ. Разумеется, мы не могли сидеть спокойно.
Прекрасно. Раз режиссёр Цю скрывался не от них, значит, он избегал кого-то другого. Этот старый лис и правда действовал быстро.
Режиссёр Цю действительно от кого-то скрывался, но вовсе не от Лю Жулань и её команды, а от людей из Jingyou Entertainment — точнее, от тех, кого сумел подбить Юнь Цзыци.
Пока история не просочилась в интернет, съёмки «Имперского дела» шли своим чередом. Да, из-за возможной компенсации часть руководства могла оказаться под ударом, однако проект всё же пользовался определённой государственной поддержкой, а сам Цю Чжэньлун обладал особым статусом и не был обычным коммерческим режиссёром из индустрии развлечений. Он вернулся в профессию лишь ради выполнения поставленной перед ним задачи, поэтому, как бы сильно ни разрастался скандал вокруг художественного центра, отступать или идти на компромисс не собирался.
Но Юнь Цзыци решил воспользоваться случаем и развернуть информационную войну. Семья Юнь в этой истории формально находилась в более выгодном положении, и, опираясь на это, он попытался оказать давление на съёмочную группу, чтобы у тех, кого мог задеть скандал, постепенно появились иные мысли — в том числе идея заменить исполнителя главной роли.
С их точки зрения, вместо того чтобы позволить семье Юнь требовать компенсацию и создавать им проблемы, куда проще было пойти навстречу и вернуть роль Юнь Цзыци. Тогда, возможно, огонь этого скандала хотя бы не перекинулся бы на них.
Так что вскоре кто-то действительно явился к режиссёру Цю с осторожным предложением сменить актёра.
Но кем был Цю Чжэньлун?
Если он уже утвердил человека на роль, то менять его не станет ни при каких обстоятельствах. К тому же за его спиной стояла государственная поддержка, а сам проект курировали официальные структуры, поэтому обойти режиссёра и самовольно заменить исполнителя никто не мог. В итоге первого же продюсера, явившегося прощупать почву, Цю Чжэньлун без всякой жалости обругал и выставил за дверь.
Узнав об этом, сценарист Цинь немедленно отправился в пекинскую штаб-квартиру Jingyou Entertainment и устроил ответственным лицам настоящий разнос. После чего буквально засел в компании: стоило кому-нибудь попытаться навредить съёмочной группе, как он тут же поднимал скандал.
Но теперь этого оказалось недостаточно.
Информационный пожар уже полыхал вовсю, пользователи интернета негодовали, съёмки остановили, а противники окончательно осмелели и начали с праведным видом один за другим являться к Цю Чжэньлуну, требуя заменить главного актёра.
Поэтому режиссёр решил не церемониться и попросту исчез. Никого не принимал, вернулся домой в Пекин и спокойно пережидал бурю, заодно оставляя всех этих людей остыть и давая понять, что воспользоваться хаосом, чтобы вмешаться во внутренние дела съёмочной группы, у них не получится.
Вот только Сяо Хэ и его команда тоже отреагировали на удивление быстро.
Не успел Цю Чжэньлун укрыться в закрытом жилом комплексе со специальной системой доступа, как менеджер Сяо Хэ уже явилась следом.
Похоже, они и правда очень переживали. Цю Чжэньлун беспомощно покачал головой и снова заверил:
— Ладно, вам действительно не о чем беспокоиться. Нужно лишь дождаться результатов полицейского расследования, и всё естественным образом вернётся в норму.
Лю Жулань внимательно посмотрела на него, и в её голосе прозвучала осторожная проверка:
— Похоже, режиссёр Цю не только прекрасно осведомлён о происходящем, но и очень уверен в результатах расследования.
Он лишь слегка улыбнулся:
— Всё уже случилось. Нам остаётся только ждать, разве нет?
Лю Жулань поджала губы, а затем очаровательно улыбнулась:
— Да, вы правы.
После этого она поднялась и поблагодарила его:
— Раз так, мы можем успокоиться. Не станем больше мешать вам отдыхать.
— Хорошо.
Цю Чжэньлун слегка кивнул.
Лишь покинув жилой комплекс, Лю Жулань позволила улыбке немного потускнеть. Оглянувшись в сторону дома режиссёра, она не удержалась от тихого замечания:
— Старый лис.
Умение уходить от прямых ответов он освоил в совершенстве. Впрочем, раз режиссёр Цю уже ясно обозначил свою позицию и гарантировал, что роль Сяо Хэ останется за ним, Лю Жулань наконец смогла немного успокоиться.
Но не успела она пройти и нескольких шагов, как телефон снова зазвонил. Садясь в машину, она взглянула на экран и слегка приподняла брови.
— Алло? Неожиданно, что ты решил мне позвонить.
Она жестом велела водителю трогаться, а в её голосе прозвучало лёгкое удивление.
Тун Цзюньхуэй на другом конце линии, как всегда, говорил спокойно:
— Только что ко мне обратились с предложением передать компромат на тебя. Полагаю, кто-то взял тебя на прицел, так что внимательнее следи за происходящим в интернете.
— На меня?
Лю Жулань даже стало смешно. Она закинула ногу на ногу, опёрлась локтем о край окна и подперла голову рукой, отвечая совершенно беспечно:
— Поняла. Спасибо.
Тун Цзюньхуэй немного помолчал, а затем спросил:
— Как у вас дела? Извини, на этот раз мы ничем не можем помочь.
Он и Чжоу Цзюньхао всё ещё были заняты расследованием предыдущего дела, поэтому действительно не могли вырваться и поддержать Лю Жулань с остальными.
— Какая ещё помощь? — решительно ответила она. — Ты давно ушёл из индустрии, и снова лезть в эту грязную воду тебе совершенно ни к чему.
— Однако у противника действительно есть возможности, раз он сумел выйти даже на меня, — в голосе Тун Цзюньхуэя прозвучало лёгкое удивление. — Я уже очень давно не общаюсь ни с кем из прежнего круга.
После ухода из индустрии он полностью оборвал все связи с прошлым. Даже с Лю Жулань они возобновили общение лишь значительно позже. И всё же кто-то сумел его найти и попросил предоставить компромат на бывшего менеджера.
Вот только предложенные условия оказались до смешного неубедительными: ему пообещали помочь вернуться в шоу-бизнес. Тун Цзюньхуэю самому захотелось рассмеяться. И над тем, насколько поверхностным его сочли, и над тем, что прежняя индустрия действительно больше совершенно его не привлекала.
Поэтому, вежливо отказавшись, он сразу же позвонил Лю Жулань и предупредил её.
— Будьте осторожны, — добавил он напоследок.
— Хорошо.
Лю Жулань завершила разговор, перевела взгляд за окно и погрузилась в размышления.
Через несколько минут она позвонила своему бывшему работодателю — Jiaxing Entertainment.
Шанхай, Jiaxing Entertainment.
Увидев на экране имя Лю Жулань, глава компании Сун Юаньци ничуть не удивился. Он махнул рукой находившимся рядом людям, а затем принял звонок.
— О, да это же наш великий менеджер Лю! Сколько лет, сколько зим! Слышал, Сяо Хэ сейчас развивается просто прекрасно, уже и за границу успел съездить? Какая зависть берёт…
Лю Жулань проигнорировала его слова, в которых кислой зависти было не меньше, чем насмешки, и сразу перешла к делу:
— Чем в последнее время занимается Су Шэнси?
Сун Юаньци на мгновение замолчал, бросил взгляд на людей рядом и с притворным недоумением спросил:
— Су Шэнси? А зачем он тебе понадобился?
Су Шэнси был последним артистом Лю Жулань до того, как она взялась за Сяо Хэ, и в те годы тоже работал в Jiaxing Entertainment.
Когда-то он считался весьма заметной фигурой, но сам погубил карьеру, натворив немало дел, после чего Сяо Хэ нанёс ответный удар и фактически вытеснил его из индустрии.
В то время ради нормального выхода сериала «Сияние звёзд» и последующего участия в премиях ему всё же оставили последнюю крупицу достоинства: позволили тихо уйти и вернуться к обычной жизни, не превращая его падение в окончательный и публичный крах.
Сам Су Шэнси тоже оказался достаточно благоразумен. За годы карьеры он заработал немало — этих денег с избытком хватило бы на безбедную жизнь до старости, поэтому после ухода он не стал переквалифицироваться в блогера или искать иной способ вернуться в центр внимания. Лишь изредка публиковал фотографии из путешествий в своём «публичном тайном аккаунте», о котором знали поклонники, и в целом жил весьма вольготно.
Лю Жулань, учитывая их прежние отношения и сохраняя лицо бывшей компании, тоже не стала добивать его до конца и позволила спокойно жить своей жизнью.
Но теперь…
— В последнее время он, похоже, ведёт себя не слишком тихо. Вы об этом знаете, господин Сун?
Раз уж кто-то сам искал смерти, Лю Жулань была совсем не против вернуться к старым счетам, которые тогда так и не удалось свести окончательно.
— Сестра Лю, вот тут ты уже неправа, — добродушно рассмеялся Сун Юаньци. — Разве мы тогда не обо всём договорились? Су Шэнси обладал огромной популярностью и был настоящим денежным деревом Jiaxing Entertainment, но стоило тебе и Сяо Хэ заговорить об этом, как мы сразу от него отказались. Мы ведь всегда относились к вам совершенно искренне! А теперь ты задаёшь такие вопросы, словно начала сомневаться в наших дружеских отношениях.
— Ха, — усмехнулась Лю Жулань. — Господин Сун, послушать вас, так вы всё повторяете о его популярности и о том, каким денежным деревом он был, словно, отказавшись от мелкой звезды, против которой взбунтовались собственные поклонники, вы понесли какую-то чудовищную утрату. Почему мне кажется, что вы до сих пор держите на нас обиду за ту историю?
Не дожидаясь ответа, она продолжила с улыбкой:
— Если вы были недовольны, так и сказали бы. В следующий раз, когда я вернусь, обязательно лично вас навещу, и мы уладим то давнее недоразумение. Зачем позволять одному Су Шэнси становиться камнем преткновения между нами? В конце концов, впоследствии мы сотрудничали весьма успешно. Сяо Хэ тоже говорил, что при случае непременно заглянет к вам и посмотрит, не найдётся ли подходящего совместного проекта.
— Кхм, неужели я похож на человека, который станет таить подобные обиды? — кашлянул Сун Юаньци.
Лю Жулань мысленно выругалась.
«Да ты именно такой человек! Что теперь притворяешься? Тьфу!»
Этот старый лис в последнее время научился говорить всё складнее.
— Думаю, вы уже слышали, какой шум поднялся вокруг «Имперского дела». Я сейчас тоже очень занята, поэтому давайте говорить прямо, — без лишних предисловий произнесла Лю Жулань. — Су Шэнси сейчас у вас? Вы в последнее время собираетесь запускать какой-то проект совместно с Jingyou Entertainment? Неужели между нами не осталось даже той толики прежней дружбы? Как его бывший менеджер, я всё-таки считаю своим долгом кое о чём его предупредить. Вы ведь согласны, господин Сун?
Говорила она прямо, но смысл всё равно завернула в несколько слоёв — ровно настолько, чтобы Сун Юаньци всё прекрасно понял.
Он тут же снова кашлянул:
— Ты ведь сама знаешь: пекинские дела нам неподвластны, да и особенно сильно на нас не влияют. Как ни посмотри, нам с тобой всё-таки выгоднее оставаться ближе друг к другу, верно?
— М-м, — неопределённо отозвалась Лю Жулань.
Jingyou Entertainment неожиданно предложила сотрудничество её бывшей компании, и главной целью этого союза, несомненно, была она сама. Однако Jiaxing Entertainment тоже не собиралась становиться ни дурнем, ни жертвенной овцой.
Они столько лет проработали вместе — кто не знал, какие скелеты спрятаны у другого в шкафу?
Чтобы использовать Су Шэнси для нападок на Лю Жулань, неизбежно пришлось бы вытащить наружу и некоторые старые дела Jiaxing Entertainment. Обе стороны были связаны намертво, и отделить одну от другой уже не получилось бы. Поэтому, хотя Сун Юаньци и согласился выслушать предложение Jingyou Entertainment, он всё ещё взвешивал выгоды и выбирал сторону.
И всё это время ждал звонка Лю Жулань.
— Тогда называйте свои условия, — откинувшись на спинку сиденья, великодушно предложила она.
— У меня только одно требование.
— Пусть Су Шэнси убирается как можно дальше. Меня раздражает уже одно его имя. А заодно опубликуйте тот компромат, который всё это время держали у себя, и немного оттесните из трендов скандал вокруг нашей съёмочной группы.
Су Шэнси всё равно давно ушёл из индустрии, так что вряд ли сильно возражал бы, если его снова ненадолго вытащат наружу и позволят ещё раз с грохотом рухнуть.
Раз уж он так рвался в бой, почему бы не помочь ему снова совершить полный круг?
— Э-э…
Сун Юаньци покосился на человека, который с самого начала разговора беспокойно ёрзал на диване. Улыбка на его лице не изменилась, однако в душе он невольно поразился злопамятности этой женщины.
— Хорошо, я понял.
Завершив звонок, он лишь тогда с улыбкой посмотрел на молодого человека, которого Jingyou Entertainment прислала для переговоров, и чрезвычайно мягко произнёс:
— Братец Су, не волнуйся. Иди сюда, давай ещё раз всё хорошенько обсудим…
Су Шэнси сглотнул, внезапно ощутив крайне дурное предчувствие.
В машине Лю Жулань посмотрела на погасший экран телефона и закатила глаза.
Су Шэнси был безнадёжен и несколько лет назад, и теперь ничуть не изменился. Раз Jingyou Entertainment решила поручить дело именно ему, им оставалось только посочувствовать: они явно поставили не на того человека.
Почему, спрашивается, она в своё время сбежала из Jiaxing Entertainment? С таким никчёмным союзником можно было не беспокоиться: он непременно испортит любое дело!
— Впрочем, по почерку сразу понятно, что за этим стоит та женщина, — холодно пробормотала Лю Жулань, и её взгляд стал ледяным. — Только неясно, решилась ли она ударить прямо по мне, потому что слишком уверена в себе, или потому что действительно настолько глупа.
Вместо Сяо Хэ решила сначала атаковать её? Ха. Можно подумать, Лю Жулань волновала подобная мелочь.
За годы работы менеджером она выслушала в свой адрес ничуть не меньше ругани, чем её артисты. Идиотка.
Лю Жулань снова взяла телефон и набрала номер:
— Даю вам час. Хочу, чтобы за это время по всему интернету разошёлся компромат на Ань Лайцзя. За эту работу я уже давно вам заплатила, но чем быстрее вы справитесь, тем больше получите сверху.
Она подняла запястье и взглянула на часы.
— Можете начинать прямо сейчас. Через час я должна увидеть результат.
Почему срок составлял именно час? Разумеется, потому, что примерно через час Сяо Хэ уже должен был покинуть реставрационный центр и вернуться в гостиницу. А если в игру вступит он, остальным участникам попросту ничего не останется.
Лю Жулань тихо рассмеялась и, не дожидаясь реакции собеседника, завершила звонок, после чего включила таймер и начала отсчёт.
Когда Сяо Хэ вышел из реставрационной лаборатории, то обнаружил, что старик Цянь так и не ушёл и всё ещё ждал его в холле.
— Простите, что заставил вас так долго ждать, — тут же подошёл он.
— Ничего-ничего.
Старик Цянь махнул рукой и с беспокойством спросил:
— Ну как всё прошло? Без проблем?
— Всё прошло хорошо, — с улыбкой кивнул Сяо Хэ, и они вместе направились к выходу.
У самых дверей им навстречу прошла ещё одна группа людей.
Сяо Хэ на мгновение замедлил шаг: его внутренний сигнализатор сработал, и он сразу уловил присутствие полиции. Обернувшись, он действительно заметил, что и одеждой, и манерой держаться эти люди очень напоминали сотрудников правоохранительных органов.
Возглавлявшая их женщина была в штатском, держала спину прямо, выглядела собранной и решительной, производя впечатление человека, с которым крайне непросто иметь дело.
Почувствовав на себе чужой взгляд, она мгновенно насторожилась и резко обернулась.
Однако пожилой мужчина и молодой человек уже вышли из реставрационного центра, оставив ей лишь удаляющиеся спины.
— Кто были эти двое и зачем они сюда приходили? — приподняла брови офицер Чэнь, повинуясь многолетней профессиональной интуиции.
— Это люди из Ассоциации каллиграфии. Они помогали предоставить материалы с восстановленными образцами почерка, — объяснил сопровождавший её сотрудник.
Он был типичным человеком науки: не смотрел сериалов, не следил за звёздами, поэтому видел в Сяо Хэ лишь довольно симпатичного молодого человека с необычной аурой и понятия не имел, что перед ним известный китайский актёр.
Офицер Чэнь тоже не придала этому значения и больше расспрашивать не стала.
— Профессор Е всё ещё занят? Нам нужно кое-что у него уточнить.
— Вы как раз вовремя, — с улыбкой ответил сотрудник. — Профессор Е только что подготовил новый отчёт. Сейчас сможете сразу всё с ним обсудить.
— Хорошо.
Офицер Чэнь кивнула и повела остальных полицейских дальше.
Тем временем в реставрационной лаборатории профессор Е всё ещё ошеломлённо смотрел на стоявшее перед ним оборудование.
В помещение стремительно вбежал мужчина средних лет с ящиком инструментов:
— Старик Е, из системного центра пришло сообщение об ошибке. Какой из ваших приборов сломался?
Профессор Е уступил ему место перед экраном и с глубокой болью в голосе произнёс:
— Инженер Ван, я понимаю, что установленная вами система — лишь испытательная версия с ограниченным функционалом, но нельзя же позволять какой-то системе, принесённой случайным молодым человеком, мгновенно разгромить вашу! После такого мне даже неловко называть её самой передовой системой искусственного интеллекта вашего института!
— Что?!
Инженер Ван пришёл в ужас и немедленно бросился защищать новейшую разработку своего института:
— Чушь собачья! Версия XI 4.1 — наше самое современное достижение! Как её могла походя разгромить система какого-то постороннего человека? Вы там случайно вирус на прибор не установили?!
Он поспешно оттеснил профессора Е и принялся тщательно проверять оборудование.
И действительно, их система XI была заменена ИИ-системой версии 1.0 под названием «Сяохэй».
— Что это ещё за штука? Система «Сяохэй»?! Кто её установил?! И почему она пользуется нашей базой данных?!
— Всё, конец… Конец…
Хотя внутренняя база не содержала особо секретной информации, она предназначалась исключительно для сотрудников и не могла быть открыта посторонним. Увидев неизвестную систему, инженер Ван уже во всех подробностях представил, какой отчёт ему придётся писать после случившегося.
— Успокойся, успокойся. Система работает только внутри и не получила внешнего доступа, — принялся утешать его профессор Е. — И, честно говоря, этот «Сяохэй» действительно оказался гораздо удобнее вашей штуковины…
Инженер Ван гневно выпучил глаза и уже собирался возразить, но в дверь постучали.
— Профессор Е, пришли офицер Чэнь и её коллеги.
Профессор Е сразу махнул рукой:
— Ладно-ладно, разбирайся сам. У меня здесь ещё дела.
Не обращая больше внимания на инженера Вана, он развернулся и пошёл встречать офицера Чэнь.
Инженеру оставалось лишь продолжать проверку системы, тихо ругаясь себе под нос. В какой-то момент его взгляд случайно скользнул по лежавшей на столе визитной карточке.
Он поднял её и прочитал:
【Heguang Technology — Сяо Хэ】
— Heguang Technology? Кажется, я уже где-то слышал это название… Нужно будет разузнать.
Почесав затылок, инженер Ван без малейших колебаний убрал визитку в карман.
Лишь подойдя к выходу, Сяо Хэ увидел, что Лю Жулань с остальными специально приехали за ним.
Старик Цянь ещё хотел расспросить его о том, что происходило в реставрационной лаборатории, но, заметив машину, передумал и предложил Сяо Хэ сначала уехать вместе с менеджером:
— Мы и так доставили вам немало хлопот. Слышал, из-за этого дела даже съёмки вашего сериала приостановили, так что в последнее время забот у вас наверняка не меньше, чем у нас. Не стану больше вас задерживать.
— Всё в порядке, господин Цянь. Давайте мы вас подвезём! — Сяо Хэ тут же открыл дверцу машины.
Лю Жулань тоже выглянула наружу:
— Господин Цянь, сначала отвезём вас в Ассоциацию.
— Не нужно, не нужно. У нас есть своя машина. К тому же в последнее время я совсем не высыпался, так что сегодня в Ассоциацию уже не поеду, а сразу вернусь домой и хорошенько посплю.
Старик Цянь беспечно махнул рукой. После нескольких безуспешных уговоров Сяо Хэ оставалось лишь проводить его до машины, дождаться, пока тот сядет, и только потом вернуться к Лю Жулань.
Когда автомобиль плавно тронулся, Сяо Хэ наконец облегчённо выдохнул и спросил:
— Судя по всему, у режиссёра Цю всё прошло нормально?
— Да. Скандал вызвал довольно сильный общественный резонанс, а Юнь Цзыци решил воспользоваться хаосом и попытаться вернуть себе роль, поэтому режиссёр Цю заранее сбежал в Пекин переждать бурю, — объяснила Лю Жулань.
Сяо Хэ мгновенно всё понял и не удержался от смеха:
— Теперь ясно, почему съёмки остановили так решительно. Совсем не похоже на его обычную манеру выжимать из всех последние силы. Раньше он даже на Первое мая готов был оставить всю группу без выходных, лишь бы продолжать снимать, а теперь работа только остановилась — и он первым исчез. Причём даже не предупредил нас, из-за чего мы вообще не понимали, что происходит.
— Режиссёр Цю тоже хорош, мог бы хотя бы заранее сказать нам пару слов, — всё же пожаловался он.
Лю Жулань усмехнулась и, скрестив руки на груди, сказала:
— Не представляй его таким простым. Стоило ему уехать и остановить съёмки «Имперского дела», как ты, исполнитель главной роли, закономерно оказался самым заинтересованным человеком. Поэтому теперь именно Linghui Entertainment полностью взяла на себя управление общественным мнением: все заявления, снижение позиций горячих тем и общий ритм информационной кампании ведём мы, а съёмочная группа «Имперского дела» в итоге спокойно спряталась у нас за спиной.
Сейчас Юнь Цзыци собственными руками подливал масла в огонь вокруг проекта Jingyou Entertainment и хотел лишь одного — чтобы скандал разгорелся как можно сильнее. А Linghui Entertainment, которая даже не являлась непосредственным инвестором «Имперского дела», ради роли своего руководителя первой бросилась тушить пожар.
Звучало это довольно нелепо, однако именно так всё и происходило.
Если бы режиссёр Цю не совершил этот поистине гениальный ход, сейчас носиться пришлось бы ему самому, ведь именно он, по идее, должен был выступать посредником и улаживать конфликт. Но он был всего лишь режиссёром, причём официально направленным на проект со стороны, а не человеком Сяо Хэ и не представителем Jingyou Entertainment. На съёмочной площадке он обладал почти неограниченной творческой властью и не боялся требований инвесторов заменить актёра, но, когда внезапно изменилась вся структура верхнего уровня финансирования «Имперского дела», влиять на неё он уже почти не мог.
Оказавшись между двумя сторонами, он в любом случае попадал в неловкое положение: кому бы ни помог — непременно кого-нибудь обидит.
Поэтому режиссёр Цю провёл целую серию ловких манёвров, полностью вывел себя из-под удара и решил не ставить посредника в затруднительное положение. Пусть Сяо Хэ и Юнь Цзыци разбираются напрямую, а он спокойно отойдёт в сторону, вернётся в Пекин и будет наблюдать за пожаром с безопасного берега.
Разве нынешняя ситуация не складывалась в точности по его желанию?
Руководство Jingyou Entertainment было занято внутренней борьбой и не имело времени заниматься скандалом вокруг «Имперского дела». Юнь Цзыци не мог найти режиссёра Цю и потому продолжал усиливать давление в интернете, выбрасывая всё больше компромата. А Сяо Хэ, желая сохранить роль и защитить труд всей съёмочной группы, был вынужден сам выступить вперёд и вступить в информационную схватку с людьми Юнь Цзыци.
А режиссёр Цю? Он уже сидел дома, пил чай и ждал результата. От рассуждений Лю Жулань Сяо Хэ совершенно опешил.
— Ты должен понимать: человек, который сумел пройти путь от обычного режиссёра из шоу-бизнеса до официальной должности на государственном обеспечении, просто не может быть простаком, — подвела итог она.
Сяо Хэ некоторое время молчал, а затем неуверенно произнёс:
— Если смотреть на это так, получается как-то немного…
— Конечно, я всё же уверена, что в первую очередь режиссёр Цю хотел защитить именно тебя, — тут же сменила тон Лю Жулань и с улыбкой продолжила: — Иначе сегодня он не стал бы со мной встречаться и не позволил бы мне открыто сцепиться в интернете с этой сумасшедшей Ань Лайцзя. В конце концов, сцены Юнь Цзыци уже отсняты, и если теперь убрать его из проекта, режиссёру Цю самому придётся изрядно помучиться…
Любая замена любого актёра требовала согласия Цю Чжэньлуна. А раз самого режиссёра не было на месте, вопрос можно было бесконечно откладывать — до тех пор, пока буря окончательно не уляжется.
И если он молчаливо позволил Лю Жулань ударить по менеджеру Юнь Цзыци, Ань Лайцзя, разве это не означало, что он столь же молчаливо разрешил ей помочь «Имперскому делу» избавиться от самого Юнь Цзыци?
— Поэтому режиссёр Цю, если не считать его ядовитого языка, бесконечных требований, старомодности и ужасной любви говорить казёнными фразами… в целом человек неплохой, — заключила Лю Жулань.
— Сестра Лю, если бы вступительная часть твоей похвалы была немного короче, думаю, режиссёр Цю обрадовался бы куда сильнее, — заметил Сяо Хэ.
Хотя со всеми перечисленными недостатками спорить действительно было трудно.
— Но ты только что сказала, что сцепилась в интернете с менеджером Юнь Цзыци?
Сяо Хэ недоумённо посмотрел на Лю Жулань и достал телефон.
— Что ещё произошло?
— Ничего особенного.
Она презрительно пожала плечами.
— Просто небольшой обмен ударами, доступный исключительно менеджерам.
Обмен ударами между менеджерами?
Сяо Хэ не уловил скрытого смысла её слов и решил, что всё происходит как обычно: артисты и их команды по очереди выбрасывают компромат друг на друга. Поэтому он совершенно спокойно открыл телефон и вошёл на главное поле боя — Weibo.
В следующую секунду перед ним возникла целая россыпь горячих тем:
【Самоубийство коллеги Ань Лайцзя】
【Ань Лайцзя довела коллегу до смерти】
【Ань Лайцзя наживается на чужой крови】
Увидев десятки подобных тем с предельно ясными названиями, Сяо Хэ, явно не успевший морально подготовиться, надолго замолчал.
— Чем эта женщина провинилась перед сестрой Лю? Нарушила небесный закон?
Она вывела в горячие темы сразу столько пунктов!
Глубоко вдохнув, Сяо Хэ открыл основную тему и пролистал вниз. Заголовки практически не повторялись: бесчисленные сочетания и формулировки подробно раскрывали весь компромат на Ань Лайцзя — как до того, как она стала менеджером, так и после.
— Кхе-кхе…
Сяо Хэ даже подавился слюной.
— Сестра Лю, не слишком ли это высокий уровень приёма?
Её словно привязали к вершине флагштока и теперь без остановки хлестали на глазах у всего интернета, ещё и попутно осыпая насмешками.
— Хм, она первой решила ударить по мне. Разве ненормально немного ответить? — с издёвкой произнесла Лю Жулань. — Знаешь, что она сделала? Нашла Су Шэнси и моего прежнего работодателя, чтобы вместе с ними раскрыть компромат на меня времён моей работы менеджером, поссорить нас и втянуть поклонников с другими противниками в атаку на тебя.
Если говорить откровенно, какой менеджер ни разу не покупал компромат на конкурента? Кто не нанимал интернет-комментаторов, чтобы атаковать чужую команду? Если менеджер сам не запачкает руки, как он сможет сохранить образ своего артиста «чистым и безупречным»?
Все прекрасно знали, как устроена эта работа. Ань Лайцзя решила поднять против Лю Жулань артистов, которых та когда-то очерняла, и натравить на неё их поклонников?
Интересно, почему же, по её мнению, этот идиот Су Шэнси столько лет молча хранил все секреты?
Раз это была битва между менеджерами, Сяо Хэ не собирался портить им веселье своим вмешательством. Он лишь присоединился к остальным пользователям сети и с огромным интересом принялся наблюдать за скандалом со стороны.
Свободного времени у него теперь всё равно хватало.
Поэтому всю дорогу до гостиницы Сяо Хэ читал разоблачения и восхищённо приговаривал:
— Ого, сестра Лю, когда ты вообще начала собирать на неё материалы? Это же готовый образец того, как нужно раскрывать компромат! Всё изложено ясно, хронология видна с первого взгляда, причины и последствия расписаны целиком. По-моему, этот шедевр ещё очень долго будут передавать из рук в руки. Компромат переживёт три поколения: люди уйдут, а он останется.
Лю Жулань продолжала заниматься общественным мнением в интернете и, услышав его, небрежно ответила:
— Я начала готовиться в тот самый день, когда впервые увидела её на съёмочной площадке «Имперского дела».
— Что?
Сяо Хэ удивлённо посмотрел на неё.
— Так давно?
Выходило, что она подготовила ответный удар ещё до их поездки в Америку!
— Когда встречаешь противника, который явно настроен к тебе враждебно, нельзя жалеть самых мрачных подозрений. Нужно заранее подготовиться, чтобы в нужный момент красиво нанести ответный удар, — спокойно объяснила Лю Жулань. — Никогда не знаешь, когда притаившаяся в тёмном углу мерзость внезапно вылезет и попытается тебя испачкать.
— К тому же репутация Ань Лайцзя давно известна всей индустрии. Зачем Юнь Цзыци выбрал её своим менеджером, понятно даже без особых размышлений. Я не могла позволить ей первой захватить право определять, как все будут воспринимать эту историю.
Она покосилась на Сяо Хэ и с совершенно серьёзным выражением продолжила:
— И не думай, что попытка использовать Су Шэнси и Jiaxing Entertainment против меня была её последним ходом. Дай этой женщине возможность продолжить — и я гарантирую, что нашим с тобой рабочим отношениям действительно придёт конец.
Первым шагом было уничтожить репутацию Лю Жулань. Вторым — сделать так, чтобы из-за неё на Сяо Хэ обрушились поклонники других артистов. А когда «Маленькие коробочки» начнут выражать недовольство, Ань Лайцзя останется лишь слегка подтолкнуть их в нужную сторону. Тогда, если Сяо Хэ не сменит менеджера, Лю Жулань постепенно превратится в серьёзное пятно на всей его карьере.
И уже никто не вспомнит, сколько всего она для него сделала и насколько прочными были их отношения. Поклонники увидят лишь то, что из-за проблем с её прежними артистами у Сяо Хэ возникли неприятности и на него напали чужие фанаты.
Если это будет продолжаться достаточно долго, человеческие сердца рано или поздно изменятся.
К тому же Лю Жулань уже обсуждала Ань Лайцзя с Хэ Вэньмином. В кругу менеджеров её относили к тому типу людей, которых ненавидели практически все.
Она была чрезвычайно опытным специалистом по созданию конфликтов и умела любое дело — чёрное оно было или белое — в конце концов превратить в жёлтое.
Например, во время работы в Корее в одной женской группе была участница с красивой фигурой, хорошим образованием и высоким эмоциональным интеллектом. Едва став стажёркой, она уже собрала множество поклонников, восхищавшихся сильными и успешными людьми, а в шоу на выживание быстро заняла одно из первых мест.
Тогда Ань Лайцзя купила публикации в СМИ и нужные кадры с закулисных камер. Она начала активно раздувать тему пышной фигуры девушки, представляя её настолько чрезмерной, будто она уже мешала ей в повседневной жизни. Затем публиковала двусмысленно обрезанные снимки, намекая, что девушка намеренно торгует своим телом и балансирует на грани откровенного контента.
Все эти материалы специально распространялись на платформах с наиболее грязной аудиторией, чтобы посторонние мужчины могли обсуждать и оценивать её внешность.
В итоге Ань Лайцзя успешно привлекла к девушке целую толпу похотливых мерзавцев. Из образованной и способной участницы та в одночасье превратилась в глазах публики едва ли не в женщину лёгкого поведения. Прежние поклонники, пришедшие из восхищения её достоинствами, испугались мерзких комментариев и ушли, рейтинг девушки стремительно рухнул, а сама она оказалась намертво привязана к пошлой теме и лишилась места в дебютном составе.
Подобные приёмы Ань Лайцзя использовала снова и снова, и они неизменно приносили результат. После её работы любая серьёзная проблема в конце концов превращалась в груду сальных сплетен, которые публика с удовольствием обсуждала.
Уклонение от налогов, наркотики, проституция, избиения — всё это оказывалось менее интересным, чем возможность прижаться ухом к чужой спальне. В результате люди переставали обращать внимание на действительно важные вещи и сосредотачивались именно на том, что хотела показать им Ань Лайцзя.
Такой была Ань Лайцзя — человек, который, не имея никаких моральных границ, всегда сумеет сделать противнику особенно мерзко. Давать подобному человеку возможность выйти вперёд и вступить в открытую схватку было совершенно неразумно. Скорее всего, в итоге сам лишь вымажешься в грязи.
Поэтому Лю Жулань твёрдо решила не оставлять Ань Лайцзя ни единого шанса.
Сяо Хэ слушал её, всё сильнее хмурясь.
— Такие люди — настоящая опухоль индустрии. Ей следует убраться туда, откуда она пришла.
Пусть не остаётся здесь и не портит жизнь другим.
— Не волнуйся, рано или поздно так и будет, — уверенно ответила Лю Жулань.
Затем она словно что-то вспомнила и вновь посмотрела на Сяо Хэ, на этот раз совершенно серьёзно:
— Как ты думаешь, выставлявшаяся в художественном центре работа императора Чэня была подлинной?
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Почему ты спрашиваешь меня?
— Не знаю, — немного подумав, ответила Лю Жулань. — Можешь считать это женской интуицией.
До посещения реставрационного центра Сяо Хэ ещё сомневался и не понимал, что происходит. Но теперь, покинув центр и лично осмотрев остатки работы, он выглядел совершенно уверенным. В нём не осталось ни колебаний, ни растерянности. Словно он уже окончательно что-то подтвердил.
Услышав вопрос Лю Жулань, Сяо Хэ невольно рассмеялся:
— Иногда мне действительно кажется, что у тебя тоже есть какая-то сверхспособность.
— Так каков твой ответ?
Улыбка на лице Сяо Хэ постепенно исчезла. Он перевёл взгляд за окно, и в глубине его глаз появились неясные тени, а голос стал серьёзнее:
— По-моему, это подделка.
— Подделка, которую не смогли распознать даже приборы? — тихо повторила Лю Жулань, неизвестно, размышляя над этой версией или уже выстраивая дальнейший план.
Но вскоре её глаза загорелись.
— Тогда получается, что семья Юнь сама разыграла весь этот спектакль? Они передали поддельную каллиграфическую работу, каким-то образом провели её через все проверки и поместили в художественный центр, но Цянь Вэньхао случайно заметил неладное. Поэтому они решили уничтожить фальшивку, чтобы не осталось доказательств… Хотя возможно, сжечь её планировалось с самого начала. Просто появление Цянь Вэньхао заставило полицию усомниться в подлинности самой работы…
Сестра Лю оставалась сестрой Лю: услышав лишь один короткий ответ, она мгновенно восстановила множество возможных событий и шаг за шагом приблизилась к истине.
Сяо Хэ слегка улыбнулся и кивнул, не подтверждая и не опровергая её слова.
— Ты уверен? — снова спросила Лю Жулань.
— Я же сказал, что это лишь моя догадка. За достоверность не ручаюсь.
Он пожал плечами, а взгляд его незаметно скользнул в сторону. Перед ним висело описание нового навыка:
【Поиск сокровищ: позволяет быстро определять истинную ценность всех предметов поблизости, помогая расхитителю выбрать подходящее сокровище и эффективнее совершить преступление.】
Этот навык среднего уровня Сяо Хэ получил в реставрационном центре, потратив всего сорок тысяч баллов.
Именно он давал Сяо Хэ такую уверенность.
Пробившись сквозь весь густой туман, он увидел истинную суть происходящего и узнал настоящую ценность предмета. А когда ответ уже находился у него в руках, восстановить по нему весь ход событий было намного проще.
Лю Жулань, которая не знала ни о системе, ни о других обстоятельствах, без малейших сомнений хлопнула ладонью по руке, поверив его выводу, и улыбнулась:
— Это лучшая новость, которую я слышала за последнее время.
Сяо Хэ уловил скрытый смысл её слов и приподнял брови:
— Сестра Лю, ты ведь не собираешься…
— Именно.
Лю Жулань тихо рассмеялась и прямо при нём снова набрала номер Сун Юаньци из Jiaxing Entertainment.
— Алло, господин Сун? Давайте ещё раз обсудим наше недавнее сотрудничество.
Её голос сделался особенно мягким, однако за этой нежностью скрывалось убийственное намерение. А от следующих слов Сун Юаньци и вовсе задержал дыхание:
— Не знаю, интересует ли вас проект «Имперское дело»? Может быть… попробуем отобрать его себе и немного поиграть?
Пекин, Jingyou Entertainment.
Юнь Цзыци пока ещё не подозревал, что вскоре их ждут крупные неприятности. Впрочем, уже сейчас его положение было далеко не лучшим.
— Люди из следственной группы города Ань уже приехали в Пекин? Как они могли среагировать так быстро?
Услышав новость, Юнь Цзыци заметно побледнел и принялся тревожно расхаживать по кабинету.
— Они ведь ничего не обнаружат?
— А чего ещё ты ожидал? — с нескрываемым раздражением отозвался Юнь Шэнь. — Люди из города Ань всё это время за нами следили. Теперь вещь сгорела — вот если бы они до сих пор не приехали, это как раз вызвало бы подозрения. А ты? Решил воспользоваться моментом, чтобы захватить власть внутри Jingyou Entertainment, и сам вытащил эту историю в интернет. Как, по-твоему, это выглядит со стороны?
Юнь Шэнь был отцом Юнь Цзыци, однако их отношения, по сути, ограничивались лишь кровным родством — близкими их назвать было трудно. Юнь Шэнь отличался редкой любвеобильностью, много лет жил за границей и постоянно менял любовниц. Сыновей у него тоже хватало, и потому одним Юнь Цзыци он совершенно не дорожил.
Однако нельзя было отрицать, что из всех его детей Юнь Цзыци оказался самым преуспевающим.
Блестящий образ известного актёра приносил семье немало пользы. В последние годы семья Юнь к тому же периодически налаживала связи с официальными структурами и вкладывала деньги в китайские проекты, благодаря чему её предприятия в стране развивались весьма успешно.
Даже Jingyou Entertainment уже относилась к числу старейших сохранившихся развлекательных компаний Пекина.
Проблема заключалась лишь в том, что много лет назад Юнь Шэнь из-за некоторых событий лишился значительной части её акций. В результате положение Юнь Цзыци внутри компании тоже оказалось далеко не самым устойчивым. Именно поэтому он давно пытался через проекты, связанные с «Имперским делом», вернуть семье прежние интересы и отвоевать хотя бы часть утраченной доли.
Но это была отдельная, куда более запутанная история.
Сейчас семья Юнь столкнулась с серьёзными трудностями. Эмиграция не принесла ей настоящего процветания: значительную часть прибыли она по-прежнему, сделав огромный круг, получала в Китае. Однако после старика Юня в семье почти не осталось людей, способных поддержать её положение.
Все оставшиеся сыновья и внуки были, по большому счёту, бездарностями.
И семье Юнь пришлось вернуться к ремеслу, с которого когда-то началось её возвышение, — изготовлению подделок.
Вопреки историям, которые сами представители семьи Юнь распространяли в интернете, их предки не имели ни малейшего отношения к императорской крови.
Один из их прародителей был всего лишь придворным мастером. Благодаря исключительному умению он заслужил благосклонность влиятельного покровителя, а когда началась война, сумел благополучно покинуть столицу, прихватив значительную часть имущества хозяев, и поспешно бежал за границу.
Однако дорога оказалась долгой и тяжёлой, сопровождалась множеством несчастий, поэтому к моменту прибытия за рубеж большая часть вывезенных ценностей и антиквариата была утрачена или повреждена.
К счастью, в то время китайские древности пользовались огромной популярностью среди коллекционеров. Поэтому предок семьи Юнь без колебаний пустил своё мастерство на изготовление поддельных культурных ценностей. Заодно он придумал себе знатное происхождение, связанное с императорским дворцом, и, пользуясь реальными знаниями о придворной жизни, легко завоёвывал доверие окружающих.
Похоже, это ремесло действительно передавалось в их роду. Уровень исполнения был безупречным, методы подделки — первоклассными, а удача словно неизменно стояла на их стороне. За многие годы их почти ни разу не разоблачили. Напротив, подделки постепенно превратились в настоящий семейный бизнес, объединившийся с контрабандой культурных ценностей. Семья Юнь существовала за пределами закона и добилась впечатляющего успеха на зарубежном рынке.
Так она прочно обосновалась за границей.
Старик Юнь с детства рос среди этого ремесла и в итоге перенял его непосредственно у своего деда.
С тех событий прошло почти сто лет. За это время и Китай, и другие страны пережили войны, бесчисленные люди лишились домов и были вынуждены уехать на чужбину, а многие тайны навсегда погребло течение истории. Теперь о том, как на самом деле разбогатела семья Юнь, знали единицы.
Вероятно, даже многие её нынешние члены ничего об этом не подозревали.
Позднее технологии шагнули вперёд, методы инструментальной экспертизы совершенствовались, и старые подделки уже не могли скрыться от приборов. Риск разоблачения стал слишком велик, поэтому семья Юнь прекратила прежний промысел, начала легализовывать свои предприятия и вслед за другими так называемыми «патриотичными бизнесменами» вернулась развивать дела в Китае, в одночасье превратившись в обычную семью зарубежных предпринимателей.
Если бы история на этом закончилась, со стороны её действительно можно было бы назвать своеобразной легендой о многолетней игре в кошки-мышки. Услышав её, кто-нибудь наверняка даже восхитился бы предприимчивостью того самого предка семьи Юнь.
Но если в основе семейного состояния всегда лежало сомнительное ремесло — подделывать ценности и выманивать деньги, — захотят ли потомки честно заниматься обычным бизнесом?
Стоило семье пережить серьёзный финансовый кризис, как старое ремесло вновь вышло на свет, а многие прежде непричастные представители рода оказались втянуты в преступную деятельность. В конце концов, для них важнее всего оставалась семья: процветали они вместе и вместе же терпели поражение.
Используя оставшиеся от предков контрабандные каналы, созданную за границей легенду о своём происхождении и образцы культурных ценностей, которые старик Юнь когда-то не успел продать, они снова начали осторожно прощупывать границы дозволенного. Семья рассчитывала заручиться официальной китайской экспертизой как подтверждением подлинности, окончательно укрепить доверие окружающих, а затем приступить к новому этапу наживы.
Сам Юнь Цзыци никогда не участвовал в тайных операциях семьи.
Ему отводилась роль красивой витрины. Публичного человека и без того окружало слишком много внимания, а значит, его участие лишь увеличило бы риск ошибок и разоблачения.
Поэтому при первой встрече с Юнь Цзыци Сяо Хэ не почувствовал от него ничего подозрительного: тот действительно оставался совершенно «чистым».
Но теперь, узнав о прибытии следственной группы, Юнь Цзыци сразу потерял покой. Если всё раскроется, дурной конец ждёт всю семью, и он боялся, что тоже окажется втянут в это дело.
— Вам с самого начала следовало свалить всё на Цянь Вэньхао! Раз он уже что-то обнаружил… он наверняка всё равно не стал бы ничего объяснять и оправдываться!
Ради сохранения собственной «чистоты» Юнь Цзыци никогда не расспрашивал о деталях семейных дел.
И лишь теперь понял, насколько серьёзной стала ситуация.
— Полиция тоже не состоит из идиотов, — холодно усмехнулся Юнь Кунь. — Ты ведь не можешь всерьёз рассчитывать, что Цянь Вэньхао вообще никогда ничего не скажет.
Юнь Цзыци замолчал.
— Я в ближайшее время уеду за границу и пережду бурю. А ты оставайся здесь, веди себя тихо и больше не устраивай никаких крупных движений. Сейчас «Имперское дело» для нас не добыча, а раскалённый кусок угля. Чем сильнее будешь за него держаться, тем больше грязи останется у тебя в руках.
Уже собираясь уходить, Юнь Кунь внезапно кое-что вспомнил и добавил:
— Кстати, менеджер, которого ты нашёл, оказалась совершенно бесполезной. Она уже целый день висит в горячих темах и никак не может оттуда выбраться. Такая бездарность лишь портит репутацию нашей компании. Пусть убирается туда, откуда явилась.
Юнь Цзыци недовольно скривился.
Он и сам уже подумывал об этом, но не хотел признавать, что специально переманенный им человек оказался неспособен справиться даже с Лю Жулань. Поэтому лишь глухо фыркнул.
Тем временем Сяо Хэ, вернувшийся в гостиницу, тоже обдумывал дальнейшие действия.
Даже не нападая непосредственно на Юнь Цзыци, общественное мнение против семьи Юнь было довольно легко направить в нужную сторону. Всё это время им везло лишь благодаря информационному разрыву: большинство людей попросту не знало об их грязных делах.
К тому же ещё несколько лет назад публика относилась к таким вопросам не настолько остро, поэтому старые истории постепенно перестали вспоминать.
Но теперь всё изменилось. Достаточно было поднести огонь…
Вопрос заключался лишь в том, как именно его зажечь. Если сразу раскрыть всю правду, информация окажется слишком чувствительной. Семья Юнь быстро отреагирует, а сами материалы могут и не получить нужного распространения.
Сяо Хэ задумчиво потёр подбородок.
И внезапно ему в голову пришла превосходная идея.
На следующий день в интернете по-прежнему кипели страсти.
【Давайте рассуждать здраво: происшествие с подлинником императора Чэня ведь нельзя вешать на съёмочную группу «Имперского дела»? Почему тогда во всех обсуждениях приплетают имя брата Хэ?】
【Я тоже не понимаю! Кто бы знал, как у меня сердце остановилось, когда я увидела эту тему, едва открыв телефон. Я уже решила, что подлинник сжёг сам брат Хэ. До смерти перепугалась!】
【Но работу действительно жалко. Подлинников императора Чэня и так сохранилось совсем немного — каждый уничтоженный свиток становится невосполнимой утратой.】
【Так кто-нибудь может нормально объяснить, что вообще произошло? Говорят, свиток сгорел ещё на прошлой неделе. Неужели полиция до сих пор ничего не выяснила?】
【Надеюсь, расследование проведут со всей строгостью.】
【Ха. Скажем так: в определённых кругах обо всём знали уже давно, но многие просто не решались открыть рот. Поэтому сейчас с обвинениями в адрес художественного центра и съёмочной группы «Имперского дела» выступают в основном так называемые «инсайдеры», которые на самом деле вообще не знают правды.】
【Погодите, что это значит? У этого скандала есть ещё один скандал внутри?】
【Советую посмотреть на Bilibili видео блогера «Справедливый Сяобай». Там рассказывается, как на самом деле разбогатела семья Юнь, и есть намёки на правду о нынешней истории с подлинником. Если после просмотра у вас не подскочит давление — пересматривайте ещё раз.】
【Что?! Какая отраслевая шишка решила вмешаться? Откуда он вообще столько знает? Да с семьи Юнь там буквально последнее бельё содрали!】
— «Справедливый Сяобай»?
Пользователи всё ещё с негодованием ждали результатов полицейского расследования, надеясь, что виновника уничтожения подлинника наконец найдут. Поэтому, увидев, как кто-то внезапно начал рекомендовать неизвестного блогера, многие заинтересовались.
— Эти авторы теперь готовы поживиться любым хайпом! Решил на трагедии съёмочной группы раскрутить собственный мультфильм?!
Решив, что какой-то аниматор просто воспользовался скандалом для саморекламы, возмущённые пользователи тут же отправились на Bilibili, собираясь пожаловаться на аккаунт «Справедливого Сяобая» и устроить ему разнос.
Однако оказалось, что аккаунт был совершенно новым. На нём до сих пор имелось лишь одно видео, а несколько десятков тысяч подписчиков появились уже после того, как оно внезапно стало популярным.
Скорость роста аудитории была поистине пугающей.
Удивлённые пользователи взглянули на обложку и название и обнаружили, что перед ними короткометражная анимация, созданная при помощи искусственного интеллекта.
【«С чужих слов» — короткометражная ИИ-анимация】
【Описание: история полностью вымышлена, любые совпадения случайны. Это видео также опубликовано не Справедливым Сяобаем. Подписываться не нужно, спасибо.】
— О, название интересное. Правда, попытка заранее прикрыться выглядит до смешного небрежной. Двойное отрицание означает утверждение, объясняешься — значит, оправдываешься, а оправдываешься — значит, всё правда!
— Не Справедливый Сяобай опубликовал? Тогда, что ли, Злобный Сяохэй?
Не подозревая, что в какой-то момент попали прямо в точку, пользователи быстро открыли ролик.
Это была типичная трёхмерная анимация в мультяшном стиле.
В самом начале на экране появился классический китайский двор, залитый дождём.
Под беспорядочный стук копыт отряд всадников стремительно промчался по улицам столицы, взметнув фонтаны грязной воды. По обе стороны дороги царила тишина. Лишь старик с тонкой косичкой, прижимая к груди небольшой ларец, сгорбившись, торопливо пробирался вдоль стены.
Неизвестно, сколько он шёл, прежде чем наконец остановился и поднял голову, глядя на возвышавшиеся вдали стены императорского дворца. Затем повернулся и тихо толкнул створки находившихся за спиной ворот.
За ними открылся мир, наполненный пламенем и мерным стуком инструментов. Несколько рабочих с косами осторожно держали в руках фарфоровые изделия и почтительно поклонились вошедшему старику.
Ворота медленно закрылись, отрезая мастерскую от шума дождя снаружи…
Утром Сяо Хэ, ещё толком не проснувшись, кое-как поднялся с постели, а Лю Жулань уже полностью собралась и сама пришла к нему.
— Вчера внезапно взлетела ИИ-анимация автора по имени «Справедливый Сяобай». Теперь общественное мнение массово переметнулось на другую сторону, а семья Юнь и Jingyou Entertainment превратились в разворошённый муравейник. Они отчаянно пытаются всё опровергнуть, так что времени нападать на нас у них больше нет.
На лице Лю Жулань всё ещё сохранялась злорадная улыбка. Посмотрев на стоявшего перед ней молодого человека, она уверенно добавила:
— Этот «Справедливый Сяобай» — ты, верно? Хорошо потрудился.
— Там же прямо написано, что это сделал Справедливый Сяобай. Я-то здесь при чём?
Сяо Хэ лениво зевнул, и даже голос у него звучал сонно.
— Что? Да ты на свои глаза посмотри! Круги уже почти до подбородка свисают, а ты ещё отрицаешь?
Лю Жулань скрестила руки на груди. Она давно всё поняла.
— Какие ещё круги?
Сяо Хэ прекрасно знал, что никаких следов недосыпа у него быть не могло, но всё равно потрогал своё красивое лицо. Затем подошёл к встроенному гостиничному проектору, слегка провёл пальцем по экрану телефона, и сонная дымка в его глазах мгновенно сменилась острой сосредоточенностью.
— Хотя ладно. Раз вы собираетесь прибрать к рукам «Имперское дело», я как владелец компании тоже должен немного вам помочь и внести свой вклад.
Лю Жулань и Сун Юаньци уже договорились, как перехватить проект «Имперское дело». Вот только она никак не ожидала, что прежде, чем Linghui Entertainment и Jiaxing Entertainment успеют сделать хоть что-нибудь, Сяо Хэ, на словах утверждавший, что это не его дело, первым откроет огонь по семье Юнь.
За одну ночь он воспользовался программой искусственного интеллекта, которую прежде создавал для «Противостояния сквозь время», и, подражая популярным сейчас коротким ИИ-мультсериалам, превратил всё, что узнал за последние дни, в анимационный фильм, после чего выложил его в интернет.
Надо признать, что за годы работы в индустрии Сяо Хэ, хотя и не был ни режиссёром, ни сценаристом, научился неплохо выстраивать историю. Созданный при помощи ИИ ролик выглядел вполне профессионально, а качество анимации оказалось настолько высоким, что пользователи не могли понять, была ли она сгенерирована машиной или нарисована людьми.
Поэтому сразу после публикации короткометражка за одну ночь стала хитом, собрала миллионы просмотров, а её фрагменты разошлись по всем платформам. Даже люди, которые прежде ничего не знали ни о семье Юнь, ни о скандале с подлинником императора Чэня, заинтересовались этой историей.
Известность семьи Юнь вышла за пределы прежнего круга — но в куда более страшной форме, распространяясь среди зрителей словно вирус.
Следом один за другим начали появляться разборы и анализы ролика, ещё сильнее продвигая анимацию «С чужих слов».
На первый взгляд это была вдохновляющая история о придворном мастере времён последней феодальной династии. Покинув императорский дворец и отправившись за границу, он продолжил хранить своё ремесло, передал его потомкам, прославил китайское искусство на чужбине и собственными силами основал успешное семейное дело.
История словно воспевала хранителя китайской цивилизации. Где бы он ни скитался, вдали от родины продолжал распространять традиционное ремесло, не забывал первоначальных идеалов и сохранял любовь к стране. А спустя много лет его потомки, унаследовав волю предков, с успехом вернулись на родину и достигли вершины жизни.
Но действительно ли всё было именно так?
Не было никаких сомнений: анимация «С чужих слов», полностью оправдывая своё название, была наполнена едкой сатирой. Это была откровенная антиутопическая мрачная сказка, безжалостно срывавшая с некоторых людей последнюю завесу приличий и прятавшая глубокую правду внутри внешне красивой, тщательно выстроенной истории.
Старик из этой истории когда-то был одним из последних мастеров императорского дворца. Но династия уже стояла на пороге краха, члены императорской семьи один за другим бежали из столицы, а изделия, прежде символизировавшие статус и положение, окончательно утратили свою ценность. Поэтому мастер решил спасаться вместе с остальными.
По дороге ему повезло: молодой аристократ, давно ценивший его умение, взял мастера с собой и даже позволил ему забрать семью.
Так они и отправились в долгое странствие за океан.
Первая половина ролика показывала и былое великолепие императорского дворца, и гибель страны.
Перед лицом национальной катастрофы человеческая жизнь стоила дешевле травинки. Ни происхождение, ни богатство, ни высокое положение не могли спасти людей от оружия новой эпохи, и бесчисленное множество жизней было перемолото жерновами истории.
Многие зрители, увидев эти сцены, не могли не восхититься мастерством автора. Он сумел придать ИИ-анимации трагическое величие той эпохи, наполнить её болью, гневом и искренним состраданием. Несмотря на то что это была работа искусственного интеллекта, она глубоко трогала людей — обычному автору ИИ-роликов такое было не под силу.
Во второй половине начиналась уже совсем другая история — почти классический рассказ о стремительном возвышении. Мастер вместе со всей семьёй добрался до чужой страны и с нуля начал строить новую жизнь.
Он не зря служил при императорском дворе: его работы пользовались за границей огромным спросом. Да, ему по-прежнему приходилось сталкиваться с унижениями и предубеждением, однако благодаря собственному мастерству он всё же сумел обеспечить семье устойчивое положение на чужбине.
Поля сражений и безлюдные пустоши, пропитанные кровью и болью погибающей страны, сменились роскошными салонами английского высшего общества.
Прежний старик, ещё недавно скитавшийся без крова и не знавший, доживёт ли до утра, всё ещё носил косу, но теперь был одет в богатые одежды, держался гордо, а его история вызывала всеобщее восхищение.
Даже много лет спустя, когда его потомок вернулся на родину предков и поднялся на сцену уже как успешный человек, он выглядел почти так же. Те же дорогие одежды, та же высокомерная осанка. Изменилось лишь одно: косы больше не было. Во время речи он слегка задирал подбородок, а зал встречал его восторженными криками и аплодисментами.
Если смотреть только на эту часть истории, всё действительно выглядело безупречно.
Но очевидно, что правда была куда сложнее.
— «С чужих слов» — одна из самых содержательных ИИ-работ, которые мне доводилось видеть. Очевидно, что автор обладает серьёзной творческой подготовкой. Некоторые детали моделей, на мой взгляд, он даже дорабатывал вручную, — с серьёзным видом рассуждал автор видеоразборов на Bilibili. — Заметили ли вы десять скрытых деталей? А теперь давайте ещё раз внимательно разберём «С чужих слов»...
Сяо Хэ завтракал и вполуха слушал анализ. Прожевав кусок хлеба, он задумчиво спросил:
— Я действительно оставил там столько деталей?
Э-э... Кажется, да? Он всю ночь работал без остановки, и теперь в голове царила сплошная каша. Сяо Хэ уже почти ничего не помнил.
— Брат Хэ, а всё, что показано в этой анимации, правда? — с любопытством спросил Сяо Чэнь, сидевший рядом и смотревший ролик на проекторе. — Они говорят, что семья Юнь вовсе не относится ни к так называемому Жёлтому, ни к Белому знамени, а просто является потомками бессовестного ремесленника, который присвоил чужое имущество?
Лю Жулань тоже посмотрела на Сяо Хэ.
— В общих чертах да, — спокойно ответил он. — Разобраться в этом не так уж сложно. В Пекине до сих пор живут потомки старых аристократических родов, у многих сохранились родословные. Семья Юнь сейчас весьма влиятельна, но почти всё своё влияние она приобрела уже после отъезда и принесла обратно из-за границы. Само по себе это доказывает, что в столице у неё никогда не было серьёзных корней.
— Тогда становится понятно и происхождение методов подделки, которые унаследовали их потомки.
Подобные навыки могли сохраниться лишь внутри семьи. Посторонний человек мог прожить всю жизнь, даже не узнав о существовании таких техник, не говоря уже о том, чтобы в те времена самостоятельно получить к ним доступ и найти нужные связи.
Автор разбора на экране как раз говорил об этом.
— Обратите внимание на одну деталь. Перед появлением аристократа на его пальце виден перстень с изумрудом. Он символизирует и происхождение этого человека, и богатство, которое тот вёз с собой во время бегства. А во второй половине, когда «главный герой» впервые ступает на чужую землю, на его руке внезапно появляется такой же зелёный камень. При этом окружающие обращаются с ним крайне почтительно, совсем не так, как относились бы к слуге или человеку без положения. Поэтому ни о каком возвышении с нуля благодаря собственному мастерству здесь не идёт и речи. Они просто присвоили имущество хозяина и сделали его своим! А что касается следующих сцен, где герой якобы «создаёт произведения искусства» и «реализует ценность своего ремесла», то, сопоставив увиденное с некоторыми известными мне сведениями, я примерно понял, что произошло на самом деле...
Блогер остановил кадр, на котором главный герой получал деньги, и начал постепенно увеличивать изображение.
На экране тот разговаривал с несколькими богатыми иностранцами, а за их спинами располагалась мастерская. В самом углу молодой ремесленник усердно работал небольшим молоточком. Но бил он не по заготовке, а по грязноватой старинной вазе. Фарфор тут же раскололся. Юноша осторожно выбрал из обломков нужные фрагменты, а всё остальное выбросил в мусор.
— Многие, увидев этот момент, наверняка не поняли, чем именно они занимаются. И здесь необходимо вспомнить об одной технологии изготовления антикварных подделок — «старые материалы, новая работа; подделка под старину из старины»! Это вовсе не стремление довести произведение до совершенства, а настоящее надругательство над искусством!
Было очевидно, что автор разбора заранее изучил немало материалов. Он сразу попал в самую суть и подробно начал объяснять метод изготовления подделок из старых материалов.
Зрители слушали с огромным интересом, открывая для себя совершенно новый мир.
Комментарии уже были заполнены руганью. Люди с отвращением осуждали подобные способы подделки, а некоторые тут же связали увиденное с недавним пожаром, уничтожившим подлинник императора Чэня. Даже пользователи, прежде сохранявшие нейтралитет, начали сомневаться в официальной версии случившегося.
Разве это не слишком большое совпадение? Семья Юнь владела техникой изготовления подделок. А подлинник императора Чэня много лет не возвращался в Китай — и сгорел почти сразу после возвращения? Это уже выглядело не просто подозрительно, а словно кто-то специально пытался подстроить историю под нужный результат.
Разумеется, блогер не решался прямо озвучить более глубокий намёк, скрытый в анимации. Но и пропустить настолько важную деталь он не мог, поэтому говорил осторожно, лишь подводя зрителей к нужному выводу.
— Конечно, некоторые могут возразить: а вдруг эта сцена лишь показывает, насколько требовательным был мастер к собственной работе? Мол, если изделие его не устраивало, он сам его уничтожал, и тем самым автор просто восхваляет традиционное ремесло и высочайшее мастерство… Но тогда вы глубоко ошибаетесь!
Блогер перемотал анимацию ближе к финалу.
— В последних сценах потомок главного героя уже возвращается на родину в образе известного патриотически настроенного предпринимателя. Он передаёт одной из школ ценную подлинную каллиграфическую работу и выступает перед собравшимися с речью.
— И, как мне кажется, эта сцена напрямую отсылает к недавней истории, которая сейчас висит в горячих темах… Кхм, думаю, все понимают, о чём речь. Что касается правды, я по-прежнему призываю сохранять нейтралитет, дождаться результатов полицейского расследования, не позволять маркетинговым аккаунтам водить вас за нос и не повторять слепо чужие слова.
— Однако финал самой анимации вполне однозначен. Здесь нет внезапного обрыва или намеренной недосказанности.
— Посмотрите сюда. На заднем плане стоят несколько полицейских машин. На первый взгляд кажется, что они просто помогают поддерживать порядок и охраняют безопасность присутствующих. Но разве это не может быть намёком и предупреждением? Человек действует — Небеса наблюдают. Тот, кто совершил преступление против совести, рано или поздно всё равно попадёт в сети закона…
Под конец блогер даже немного пожалел, что ролик оказался таким коротким.
— Хотя «С чужих слов» длится лишь чуть больше двадцати минут, содержание у него невероятно насыщенное. Здесь есть и скорбь по разрушенной стране, и удовольствие от постепенного возвышения героя, и пугающий поворот, после которого начинаешь переосмысливать всё увиденное. На мой взгляд, если не считать самого факта использования ИИ, эта работа уже достигла высочайшего уровня современной анимации и визуальных эффектов. Выражения лиц, движение персонажей, динамика сцен — нигде почти не ощущается присутствие искусственного интеллекта. Если бы автор сам этого не указал, многие бы даже не поверили. А название короткометражки мне кажется ещё интереснее. Что значит «повторять с чужих слов»? Это отсутствие самостоятельного мышления, механическое воспроизведение чужих мнений. Ещё в древности этим выражением описывали порок слепого подражания в творчестве, но оно прекрасно подходит и к современному общественному мнению, когда люди бездумно следуют за толпой. Поэтому обо всём, что сейчас обсуждают в интернете, я хочу сказать лишь одно: давайте позволим пуле полететь ещё немного. И напоследок…
Блогер серьёзно посмотрел в камеру и совершенно искренне произнёс:
— Я слышал, что в этом году на международных конкурсах будут отдельные категории для ИИ-работ. Например, в Каннах и Венеции… Товарищ «Справедливый Сяобай», вы правда не хотите попробовать отправить эту работу на зарубежный фестиваль? Я действительно считаю, что она очень качественная и вполне может получить награду! Если будет зрительское голосование, я обязательно проголосую за вас!
После стремительного взлёта одного ролика в сети, словно грибы после дождя, начали появляться всё новые и новые разборы. А когда пользователи наконец поняли скрытый смысл анимации, интернет окончательно взорвался.
Поклонники Юнь Цзыци всё ещё пытались защищать его и семью Юнь. Они утверждали, что ИИ-мультфильм сам по себе ничего не доказывает, что это полностью выдуманная история, не имеющая никакой достоверности, а вся кампания — лишь злонамеренная клевета со стороны конкурентов.
Но пока они старались сохранить репутацию семьи Юнь, в интернете действительно нашлись пользователи с поразительными возможностями. Они подробно раскопали и опубликовали настоящую историю её возвышения, а заодно вытащили на свет прежние случаи, когда представители семьи намеренно создавали трудности китайским исследователям, отказывались предоставлять подлинники и даже унижали тех, кто приезжал с официальными просьбами.
Этого оказалось достаточно, чтобы вызвать настоящий гнев.
Главное — опубликованные сведения вовсе не были бездоказательными слухами. Многие подробности когда-то рассказывали сами представители семьи Юнь.
Например, старик Юнь прежде приезжал в Китай как «патриотичный предприниматель» и участвовал в заседаниях экономической ассоциации. На одной из встреч он жаловался на трудности прошлого и вспоминал, как вся семья когда-то перебралась за границу, невольно раскрыв множество деталей.
Юнь Цзыци тоже не раз рассказывал о своих предках.
Раньше эти истории воспринимались как занимательные семейные легенды и лишь подчёркивали его привилегированное происхождение. Но теперь стоило людям немного разобраться в истории и сопоставить сказанное с событиями той эпохи, как выяснилось, что рассказы семьи Юнь не выдерживали ни малейшей проверки.
— То есть когда-то вы вывезли за границу ценные культурные реликвии, принадлежавшие Китаю, благодаря им прочно обосновались в другой стране, а потом начали подсовывать собственным соотечественникам подделки? А теперь ещё вернулись в Китай, чтобы устраивать провокации, зарабатывать деньги и при этом называть себя патриотами?
В этот момент пользователи действительно пришли в ярость.
【Друзья, да у нас внутри настоящий предатель! Я только что поискала информацию и обнаружила, что за последние годы семья Юнь вложилась в огромное количество китайских предприятий, причём в самых разных сферах. У них есть доли и в крупных, и в небольших компаниях. Кажется, им ещё и оказывали поддержку? Кто-нибудь вообще собирается этим заняться? Это действительно страшно.】
【Так они уже даже не граждане Китая? А я всегда считала их китайцами и китайскими предпринимателями.】
【Ха-ха-ха, просто смешно. Историю деда Юнь Цзыци у нас долго рекламировали как пример предпринимателя, который уехал из Китая, но всё равно хранил любовь к родине. А теперь выясняется, что он даже гражданство сменил. Какую именно страну он тогда так любит? Получается, они просто использовали ярлык «патриотизм» для продвижения на китайских платформах?】
【Требуем тщательного расследования!】
【Только мне всё это кажется слишком странным? Раньше их семья категорически отказывалась давать подлинник императора Чэня, а в этот раз вдруг сама его предоставила — и тот сразу сгорел. Что вообще происходит? Позвольте мне немного побыть сторонницей теории заговора.】
【Так результаты расследования уже есть или нет?】
【Кто знает, в какие проекты вложилась семья Юнь и акциями каких компаний владеет? Я собираюсь их бойкотировать. Понимаю, что почти ничего не изменю, но хотя бы внесу свой небольшой вклад.】
【Поддерживаю полное расследование! Надеюсь, правда как можно скорее станет известна всем!】
Тем временем нашлись и те, кто, увидев эту анимацию, лишь улыбнулся.
— Интересный ролик.
Офицер Чэнь отложила планшет, задумчиво прищурившись.
— Автор знает удивительно много. Некоторые сведения даже полиция пока не смогла подтвердить окончательно. Источники у него весьма серьёзные.
— Такие люди часто именно так и поступают, — спокойно заметил офицер Ми. — Между собой они многое знают, но полиции никогда ничего не расскажут.
Он много лет работал в Пекине, где хватало семей с особыми привилегиями, и уже успел повидать слишком многое, чтобы удивляться подобному.
— Скорее всего, вмешался кто-то из влиятельного рода, которому давно не нравилась семья Юнь.
Общаться с такими людьми было особенно тяжело. Они скрывали информацию строго в рамках своих законных прав, поэтому формально придраться было не к чему, но и выяснить что-либо дополнительно не удавалось.
Для следствия это всегда становилось настоящей головной болью.
Однако теперь неожиданно появился редкий чудак, который буквально вытряхнул все тайны семьи Юнь на свет.
— Я так не думаю, — покачала головой офицер Чэнь. — Это не похоже на стиль таких семей.
Создать при помощи ИИ анимационный фильм, чтобы едко высмеять семью Юнь?
Слишком необычная, современная и молодёжная идея. Скорее так поступил бы человек, постоянно работающий с общественным мнением и индустрией развлечений, прекрасно понимающий, что нравится публике и на что она обращает внимание.
Офицер Ми махнул рукой, приказав подчинённому проверить аккаунт «Справедливого Сяобая».
— Возможно, этот «Справедливый Сяобай» знает ещё больше.
Судя по масштабу разоблачения, даже если полиция вмешается, обнаружить самого автора, скорее всего, будет непросто. Но формальности всё равно следовало соблюсти. Им необходимо было установить, насколько опасен этот человек и на чьей стороне он находится.
— Кто бы это ни был, на этот раз он действительно оказал нам огромную помощь.
Офицер Чэнь поднялась.
— Говорят, Юнь Шэнь сегодня собирался вылететь за границу и переждать там бурю. Но теперь…
На её губах появилась холодная улыбка.
— Никто из семьи Юнь уже никуда не уедет.
Тем временем Лю Жулань, следившая за развитием событий в интернете, смотрела на экран с таким выражением, будто окончательно перестала понимать происходящее. Она повернулась к главному виновнику всего этого — Сяо Хэ, — но обнаружила, что у него и Сяо Чэня на лицах застыло точно такое же потрясение.
— Нет, кто-нибудь вообще может объяснить мне, как всё дошло до такого?
В интернете действительно по-прежнему кипели возмущённые обсуждения семьи Юнь. Пользователи гадали, зачем те на самом деле предоставили подлинник императора Чэня, и всё больше склонялись к мысли, что сама выставка с самого начала могла быть тщательно спланированной ловушкой.
Но постепенно часть обсуждений неожиданно ушла совсем в другую сторону.
Вместо истории семьи Юнь люди всё чаще начали говорить о самой анимации «С чужих слов», восхищаясь её качеством и техническим уровнем. Некоторые не скупились на похвалы, а кто-то даже предложил отправить короткометражку на конкурс, заявив, что по своему исполнению она вполне способна стать одной из лучших работ в современной сфере ИИ-анимации.
И этот комментарий получил огромную поддержку. Так от основной темы, посвящённой разоблачению семьи Юнь, отделилась ещё одна горячая ветка обсуждений.
Блогер, чей разбор они только что смотрели, специализировался прежде всего на анализе видео. Он подробно разбирал сюжет, скрытые метафоры и сатирические детали, выражая восхищение работой и уверенность в её высоком уровне.
Но другие сообразительные авторы из самых разных областей тоже быстро почуяли популярную тему.
Технологические блогеры начали обсуждать качество графики и визуальных эффектов, уровень ИИ, возможную версию и тип использованной системы. Они пытались угадать, каким программным обеспечением пользовался «Справедливый Сяобай», анализировали сложности производства и объясняли зрителям преимущества и недостатки творчества с помощью искусственного интеллекта.
Авторы, специализировавшиеся на разоблачениях и общественно-политических темах, рассказывали о реальных делах, связанных с изготовлением антикварных подделок из старых материалов, подробно объясняя саму технологию и её разрушительные последствия.
Исторические блогеры, напротив, серьёзно занялись временной линией «С чужих слов». Они начали с всадников в первых сценах, затем перешли к кораблям, появлявшимся позже, и к возвышению предка семьи Юнь за границей. Каждую деталь они сопоставляли с реальными трагическими событиями той эпохи, тем самым ещё сильнее подчёркивая «достоверность» истории, раскрытой в анимации.
Поистине расцвели все сто школ мысли.
Сяо Хэ и представить не мог, что созданный лишь для того, чтобы как следует досадить семье Юнь, мультфильм внезапно взорвёт интернет и привлечёт столько блогеров и экспертов.
Холодный пот уже выступил у него на спине.
К счастью, во время съёмок «Имперского дела» и подготовки к прослушиванию на роль императора Чэня он часто смотрел исторические разборы и освежал свои далеко не идеальные знания. А благодаря интеллектуальным возможностям системы «Сяохэй» в ролике не оказалось серьёзных исторических ошибок, которые могли бы выставить его на посмешище перед профессионалами.
Иначе сейчас его собственная оплошность висела бы на вершине интернета как вечный позор.
— Я просто хотел в развлекательной форме вывести семью Юнь на чистую воду, чтобы больше людей увидели их настоящее лицо, — с небывалой искренностью объяснил Сяо Хэ. — Больше всего меня бесит, что они давно уже не граждане Китая, но продолжают прикрываться патриотизмом, участвовать во всевозможных мероприятиях и пользоваться преимуществами, положенными вернувшимся на родину предпринимателям. На это просто невозможно спокойно смотреть. Я почти не дорабатывал анимацию вручную, всё вытянул ИИ. Но кто бы мог подумать, что зрителей в итоге куда сильнее заинтересует именно техническая сторона работы…
Если уж говорить откровенно, сама история не была настолько необычной.
Мрачные сказки и антиутопические сюжеты давно стали популярными среди авторов короткометражной анимации. На «Оскаре» в соответствующих категориях годами побеждали работы подобного рода, а талантливые зарубежные создатели регулярно выпускали причудливые мультфильмы, наполненные метафорами, получали восторженные отзывы и собирали награды на всевозможных конкурсах.
Поэтому внимание публики привлёк прежде всего тот факт, что «С чужих слов» была создана при помощи ИИ. В центре обсуждения оказался именно искусственный интеллект.
Возможно, сыграло роль и то, что в мае должен был состояться Каннский кинофестиваль. С начала этого года ходили слухи, что организаторы планируют ввести отдельные категории для произведений, созданных с использованием ИИ, а возможно, даже провести специальный конкурс с полноценной церемонией награждения.
Кроме того, на вторую половину года и другие фестивали уже осторожно готовили похожие ИИ-награды. Многие люди в индустрии начинали пробовать свои силы и изучать новое направление.
Поэтому в последнее время всё чаще появлялись качественные произведения, созданные искусственным интеллектом, причём уровень каждого следующего оказывался выше предыдущего.
Можно сказать, Сяо Хэ просто удачно поймал попутный ветер.
Но столь высокое качество, уже почти неотличимое от ручной работы, всё равно вызывало у публики огромное любопытство и восхищение.
Особенно всех интересовало программное обеспечение.
【Так чем это вообще сделано? Чей это ИИ? Почему ни одна компания до сих пор не заявила права?】
【Смешно. Я три года занимаюсь моделированием и два года работаю с ИИ, но даже я не смог бы сделать настолько качественную и плавную работу. Ни одна из доступных сейчас систем не способна поддерживать такие длинные непрерывные планы без смены сцены. Либо автор использовал продукт, которого ещё нет на рынке, либо он солгал и мультфильм вообще создавался не ИИ.】
【Трудно описать это ощущение. ИИ развивается слишком быстро, и это даже пугает, но эта работа одновременно показала мне безграничные возможности такого творчества. Благодаря подобным инструментам людям становится намного проще выражать свои идеи и чувства.】
【Такой чистый стиль классической трёхмерной анимации Ди***, да ещё с настолько плавным движением и логичной непрерывной камерой, я вижу впервые. Если бы сюжет не был так явно связан с нынешними горячими темами, я бы уже решил, что крупная компания рекламирует собственную ИИ-систему.】
【Последний раз меня так поражал ИИ на прошлогоднем мировом конкурсе рендеринга.】
【А, я знаю! Учитель Сяохэй! Та программа, которую он тогда использовал, чтобы доказать свою правоту, была невероятной. Я думал, что скоро она появится на рынке, но потом обыскал весь интернет и не нашёл ничего похожего. Так и осталась личной разработкой учителя Сяохэя, эх.】
【Если подумать, один — английская версия имени «Сяохэй», другой — «Справедливый Сяобай». Они случайно не связаны? В описании «С чужих слов» ведь тоже написано, что ролик опубликовал не «Справедливый Сяобай». Значит, его сделал «Злобный Сяохэй»?】
【Ха-ха, вряд ли. Они вообще никак не сочетаются. Почему вы внезапно решили связать их между собой? Учитель Сяохэй делал реалистичную CG-графику с боевыми мехами, а Сяобай создал чистую трёхмерную мультяшную анимацию. Стили совершенно разные.】
【Вот тут видно, что ты не специалист. Сильный художник по спецэффектам может работать в разных стилях, просто у каждого есть свои предпочтения. Правда, Справедливый Сяобай утверждает, что всё сделал ИИ, поэтому неизвестно, умеет ли он сам моделировать. Учитель Сяохэй действительно получал награды и сам обладает высоким уровнем, но его ИИ-моделирование, по моему мнению, было довольно грубым и уступало нынешней работе Сяобая в детализации. Если судить именно об ИИ, Сяохэй немного слабее.】
【Тем, кому нравится учитель Сяохэй, лучше не связывать их друг с другом, чтобы не создавать ему неприятностей. Всё-таки о семье Юнь нельзя говорить без доказательств.】
【Тоже верно. Но всё равно жаль: после видео с распаковкой медали учитель Сяохэй больше вообще не появлялся. А я так ждал его работу на конкурсе в этом году.】
【Он и раньше почти ничего не публиковал. Сам говорил, что не относится к этой индустрии и занимается видео только как хобби. Аккаунт на зарубежной платформе он создал лишь для того, чтобы опровергнуть прежние обвинения. Когда скандал закончился, вести его дальше уже не было смысла.】
【Жду новый конкурс! Возможно, учитель Сяохэй снова появится и одним выступлением поразит всех!】
Пока пользователи всё сильнее давали волю фантазии, Сяо Хэ, заметивший, что его тайная личность начала опасно шататься, осторожно опустил комментарии с догадками об «учителе Сяохэе» как можно ниже, чтобы они затерялись среди обычных обсуждений.
Лишь убедившись, что больше никто не продолжает эту тему, он облегчённо выдохнул.
Он всего лишь не смог придумать подходящее имя и наугад назвался каким-то безликим «Сяобаем». Как их вообще умудрились связать? Неужели нынешние пользователи сети настолько проницательны?
Сяо Хэ совершенно не хотел раскрывать свою личность именно сейчас. Это лишь добавило бы новых хлопот к уже существующим. Но даже если оставить это в стороне, сместившийся интерес пользователей всё равно вызывал у него головную боль.
Он ведь действительно всего лишь хотел как следует досадить семье Юнь! Кто мог подумать, что всё обернётся подобным образом? А те, кто предлагал отправить анимацию на конкурс… Они вообще серьёзно?
— Ой, брат Сяо, кажется, в этом году действительно появилась отдельная категория для ИИ! — Сяо Чэнь уже успел с поразительной оперативностью найти нужную информацию. — На Каннском фестивале в этом году будет подобная номинация. Правда, официальной наградой она пока не считается — победителям дадут только место и звание. Похоже, организаторы пока лишь прощупывают почву.
Если попасть в число первых победителей в истории этой категории, разве имя автора не останется в веках?
Однако Сяо Хэ сразу покачал головой:
— Нет-нет, я не собираюсь отправлять эту работу на конкурс.
Главной целью анимации было высмеять семью Юнь и раскрыть некоторые неприглядные явления прошлого. Она и без того вызвала в Китае огромный скандал и бурное обсуждение. Если отправить её на международный конкурс, историю увидит ещё больше людей, которые начнут наблюдать, как китайцы разбираются со своими внутренними проблемами.
Сяо Хэ считал это совершенно ненужным.
Если уж говорить прямо, получи он награду в области ИИ и войди «С чужих слов» в историю, вместе с ним мировую известность приобрела бы и семья Юнь.
А этого Сяо Хэ совсем не хотел.
Подобный скандал и подобная семья должны были утонуть в народном презрении, а затем окончательно исчезнуть среди бесчисленных забытых историй.
Возможность получить награду заинтересовала и Лю Жулань, но она тоже понимала, что на этот раз ничего не выйдет:
— Уже слишком поздно. У них там скоро начнётся церемония награждения. Даже если отправить работу сейчас, придётся ждать следующего года.
— Эй, не игнорируйте меня и не продолжайте обсуждать это между собой! — снова подчеркнул Сяо Хэ. — Я правда не собираюсь выставлять её на конкурс.
— Ладно-ладно, мы поняли.
Лю Жулань беспомощно закатила глаза, и как раз в этот момент ей позвонил Сун Юаньци.
Она жестом попросила Сяо Хэ убавить громкость проектора и отошла в сторону, чтобы принять звонок.
Сяо Хэ решил, что Сун Юаньци хочет обсудить с ней дальнейший план, но не успела Лю Жулань отойти, как вдруг удивлённо воскликнула:
— Нескольких членов семьи Юнь уже увезли на допрос? Когда это произошло?
Эта фраза мгновенно привлекла внимание всех присутствующих. Не прошло и секунды, как Сяо Хэ и Сяо Чэнь словно переместились к Лю Жулань и настороженно навострили уши.
Оказалось, Сун Юаньци позвонил главным образом для того, чтобы поделиться хорошей новостью.
После стремительного взлёта «С чужих слов» внимание множества пользователей сосредоточилось на семье Юнь, и их тщательно скрываемые дела одно за другим начали всплывать на поверхность.
Воспользовавшись ситуацией, полиция вполне закономерно пригласила членов семьи Юнь «попить чаю». Разумеется, если человеку нечего скрывать, полиция не станет задерживать его только из-за поднявшегося в интернете шума. Иначе стоило бы распространиться любому слуху и возмутиться толпе, как вся система погрузилась бы в хаос. Но по удивительному совпадению полиция как раз уже расследовала деятельность семьи Юнь. А ещё более удачно было то, что у семьи Юнь действительно имелись проблемы, и никакой серьёзной проверки она выдержать не могла.
Разве это нельзя назвать идеальной «встречей» двух сторон?
Во всяком случае, плакать предстояло не им. Узнав эту новость, Сун Юаньци едва ли не сиял от радости.
— Тогда прекрасно. Нам нужно действовать быстрее. Я свяжусь с режиссёром Цю. Ты уже прибыл в Шанхай? Немедленно приезжай в отель XX, встретимся там.
— Х-хорошо.
Завершив разговор, Лю Жулань уже не стала обсуждать с Сяо Хэ и остальными возможное участие анимации в конкурсах. Она быстро собрала документы и приготовилась уходить.
— Мне пора. В последнее время столько дел, что у меня совершенно нет времени заниматься твоим дальнейшим расписанием. Сам решай, чем будешь заниматься…
Не дожидаясь ответа, она стремительно вышла за дверь.
Сяо Хэ: «…»
Он устало вздохнул и прикрыл лоб рукой:
— Что значит «сам решай, чем будешь заниматься»?
Изначально весь апрель и май были отведены под съёмки «Имперского дела». Теперь его насильно отправили отдыхать — и чем ему, спрашивается, было заняться?
Настоящее неуважение к человеку, привыкшему работать без остановки.
Но съёмочная группа «Имперского дела» полностью встала. Где ему теперь искать работу?
— Эх…
Как раз в тот момент, когда Сяо Хэ снова тяжело вздохнул, ему неожиданно позвонил старик Цянь.
— Алло, Сяо! На этот раз мы действительно обязаны тебе!
Едва Сяо Хэ ответил, из трубки донёсся голос старика Цяня, в котором невозможно было скрыть радость:
— Реставрационный центр получил результаты экспертизы. Все подозрения с Цянь Вэньхао полностью сняты!
Сяо Хэ замер всего на секунду, а затем сразу пришёл в себя:
— Цянь Вэньхао уже отпустили? Это же прекрасно! Когда он выходит? Я тоже поеду вместе с вами его встречать!
— Хорошо-хорошо.
Похоже, старик Цянь сейчас поочерёдно обзванивал всех, чтобы поделиться радостной новостью. С удовольствием согласившись, он поговорил с Сяо Хэ ещё пару фраз и вскоре завершил звонок.
Сяо Хэ невольно улыбнулся. Похоже, всё постепенно налаживалось. На самом деле то, что Цянь Вэньхао всё это время находился у полиции, в определённом смысле также защищало его.
А раз теперь эту защиту сняли, значит, опасность для него действительно миновала. Разве семья Цянь могла этому не радоваться?
Сяо Хэ тоже не стал медлить, быстро собрался и отправился в путь.
Семья Цянь не зря считалась одной из влиятельных пекинских семей: встречать Цянь Вэньхао приехало множество людей. Правда, почти все они были родственниками. Сяо Хэ увидел среди них и родителей Цянь Вэньхао, а сам, будучи практически посторонним человеком, остался у самого края толпы и смотрел внутрь из-за чужих плеч.
По родителям Цянь Вэньхао сразу было видно, что они принадлежат к высокообразованной интеллигенции. Сяо Хэ слышал, что после задержания молодого человека не только старик Цянь искал нужные связи, но и его отец обращался к знакомым, прося хотя бы немного присмотреть за сыном, чтобы тот не перенёс чрезмерных лишений.
Но даже при этом, когда Цянь Вэньхао наконец вышел наружу, Сяо Хэ испуганно вздрогнул. Он пробыл там всего несколько дней, однако выглядел так, словно из него вытянули всю жизненную силу. Некогда крепкая и прямая фигура заметно осунулась, под глазами залегли густые тёмные тени, щёки впали, лицо побледнело почти до прозрачности, а пересохшие губы потрескались и шелушились. От прежнего здорового вида не осталось и следа.
Но ещё сильнее тревожил его взгляд — тусклый, безжизненный, полный неизбывной усталости и подавленности. Казалось, вся молодая стойкость и упрямство, которыми он прежде обладал, исчезли где-то за те дни, о которых никто ничего не знал.
Он совершенно не походил на того горячего юношу, который когда-то спорил со стариком Цянем в художественном центре. Прежняя живость бесследно растворилась, оставив после себя лишь опустошённую оболочку, не способную скрыть упадок.
Сяо Хэ не мог поверить собственным глазам.
С их последней встречи ведь прошло совсем немного времени. Как человек мог измениться до такой степени?
Потрясён был не только Сяо Хэ — остальные члены семьи Цянь тоже потеряли дар речи. У матери Цянь Вэньхао слёзы хлынули ручьём. Она крепко обняла сына и долго не могла вымолвить ни слова.
Отец же, напротив, помрачнел и резко спросил, не пришлось ли ему много страдать во время следствия, не обращались ли с ним в полиции неподобающим образом.
Но Цянь Вэньхао ничего не ответил. Он лишь снова и снова качал головой и, взяв родителей за руки, поспешил увести их к выходу, явно не желая обсуждать всё это на людях.
Отец Цяня сразу вспылил.
Ведь он заранее обо всём договорился. Более того, Цянь Вэньхао всё это время проходил лишь как человек, содействующий расследованию, а не подозреваемый. Такая ситуация выглядела совершенно ненормальной.
Он уже собирался сердито развернуться обратно.
— Пойду поговорю с инспектором Ми! Что это ещё такое? В наше время они позволяют себе издеваться над невиновным человеком, который всего лишь сотрудничал со следствием…
Однако договорить ему не дали.
— Хватит. Сначала отвезите его домой. Не устраивайте сцен здесь.
Старик Цянь вовремя прервал его. Мать тоже поспешно кивнула. Ей меньше всего хотелось оставаться на улице и заставлять сына чувствовать себя ещё хуже.
И тут наконец заговорил сам Цянь Вэньхао:
— Это не их вина. Инспектор Ми очень хорошо ко мне относился. Проблема была во мне самом.
Он сам не мог ни есть, ни спать. Полиция здесь была совершенно ни при чём. Услышав это, родственники больше ничего не стали говорить.
Они быстро провели положенный обряд: заставили Цянь Вэньхао переступить через жаровню с тлеющими углями, чтобы «очиститься от дурного», после чего поспешили увезти его домой.
Сяо Хэ стоял в самом внешнем круге.
Он не был знаком с остальными членами семьи Цянь и не решался протискиваться вперёд, чтобы поздороваться со стариком Цянем. Поэтому просто ждал неподалёку, размышляя, стоит ли потом поехать к ним домой на ужин.
Хотя… в нынешней ситуации это, наверное, будет не слишком уместно.
Пока он размышлял, за спиной раздался спокойный женский голос:
— Вы ведь Сяо Хэ?
Он обернулся. По ступеням к нему спускалась женщина-полицейский средних лет. Это была та самая сотрудница полиции, с которой они случайно разминулись в реставрационном центре.
Тогда они лишь прошли мимо друг друга, ни разу не заговорив и даже не встретившись взглядами.
Поэтому Сяо Хэ никак не ожидал, что теперь она сама подойдёт к нему.
— Да, это я.
Он вежливо кивнул.
— Здравствуйте, товарищ полицейский. Вы хотели со мной поговорить?
Инспектор Чэнь внимательно осмотрела его с головы до ног, затем перевела взгляд на семью Цянь, которая уже рассаживалась по машинам.
— Похоже, вы не слишком близки с семьёй Цянь. Значит, вы друг Цянь Вэньхао?
Судя по всему, отношения между ними скорее напоминали дружбу ровесников.
Сяо Хэ неловко усмехнулся.
— Ха-ха… Вообще-то мы с Цянь Вэньхао тоже не особенно близко знакомы. Зато со стариком Цянем мы хорошо ладим. На этот раз мне посчастливилось немного помочь, и когда я узнал, что Цянь Вэньхао наконец отпускают, решил приехать вместе со всеми.
— Немного помочь?
— Речь о работе в реставрационном центре. Тогда мы с вами тоже мельком виделись. Я помог предоставить образцы почерка подлинника императора Чэня.
— Я знаю.
Инспектор Чэнь кивнула.
— После вашего ухода профессор Е очень вас хвалил. Инженер Ван тоже проявил большой интерес к ИИ-системе вашей компании. Благодаря вашей помощи расследование наконец получило решающий прорыв.
Сяо Хэ лишь улыбнулся.
— Я всего лишь сделал то, что было в моих силах.
— Нет, вы оказали нам огромную помощь.
В голосе инспектора Чэнь прозвучал особый смысл. Сяо Хэ ничего не ответил.
Он спокойно смотрел ей в глаза, словно вовсе не замечая скрытого подтекста, и без тени смущения принял эту похвалу. Инспектор Чэнь слегка прищурилась и несколько секунд молча изучала стоявшего перед ней молодого человека.
Затем неожиданно сменила тему:
— А ваша ИИ-система… вы не планируете развивать её дальше?
С интересом спросила она:
— Конечно, у полиции уже есть весьма совершенные системы искусственного интеллекта для расследований. Но, судя по описанию профессора Е, ваша… система «Сяохэй» кажется куда интереснее. Мне любопытно, в каком направлении вы собираетесь её развивать. Не думали использовать её в криминалистике?
Сегодня уже существовали весьма зрелые ИИ-системы распознавания лиц, почерка, отпечатков пальцев и многого другого. Даже вспомогательная машина для реставрационного центра выросла именно из полицейской системы распознавания.
Но интеллект интеллекту рознь. Их нынешние технологии в основном умели лишь распознавать и различать объекты.
Согласно же рассказу профессора Е, система, которой временно воспользовался Сяо Хэ, была способна мыслить значительно глубже, рассуждать почти как настоящий эксперт и даже самостоятельно анализировать различные варианты развития ситуации.
Именно поэтому она гораздо быстрее обнаружила ключевую проблему и пришла к выводу, что картина, выставленная в художественном центре, с высокой вероятностью является подделкой.
После рассказа профессора Е инспектор Чэнь крепко запомнила и название компании Heguang Technologies, и имя Сяо Хэ.
Тот кивнул.
— Наша компания действительно собирается развивать технологии в этом направлении. Если в будущем появятся серьёзные результаты, мы с удовольствием будем сотрудничать с полицией и помогать раскрывать новые дела.
Кто бы мог подумать, что чит, изначально предназначенный для преступной деятельности, в итоге почти целиком используется против «своих» же.
После того как история с интеллектуальным поисково-спасательным дроном в заснеженных горах стала известна широкой публике, Heguang Technologies уже заключила партнёрские соглашения с несколькими крупными производителями беспилотников. Их технологии официально начали применять в поисково-спасательных операциях, причём весьма успешно.
В то же время особая версия дронов, ещё не поступившая в свободную продажу, была полностью выкуплена военным округом Жунчэна, после чего постепенно начала распространяться дальше.
Горных районов и местностей с суровым климатом на юго-западе страны было немало, и модернизированный беспилотник идеально подходил для таких условий.
Хотя сама компания Heguang Technologies напрямую не занималась производством, одних лицензионных отчислений и процентов от технологий оказалось достаточно, чтобы обеспечить себе чрезвычайно стабильный долгосрочный доход.
Что же касается того, где именно в итоге использовались эти беспилотники…
Кхм.
Это уже было не их дело.
И вот теперь Сяо Хэ едва успел встретить профессора Е, который надеялся, что компания займётся развитием ИИ для экспертизы культурных ценностей, как тут же появилась инспектор Чэнь, желавшая видеть их технологии уже в сфере уголовных расследований.
От этого ему оставалось лишь беспомощно улыбаться.
Инспектор Чэнь, однако, не собиралась продолжать разговор.
Она лишь достала визитную карточку полиции и протянула её Сяо Хэ.
— Кстати, забыла представиться. Меня зовут Чэнь. Я один из руководителей расследования дела о сгоревшем подлиннике императора Чэня. Если вам попадутся какие-либо зацепки, свяжитесь со мной.
Она взглянула в сторону дороги.
— Похоже, машина семьи Цянь ждёт именно вас. Не буду больше задерживать.
Сказав это, она первой развернулась и направилась обратно к полицейскому управлению.
Сяо Хэ, задумчиво сжимая визитку в руке, долго смотрел ей вслед.
— Учитель Сяо!
За ним приехала машина одного из учеников старика Цяня.
Хотя сам старик всё это время был полностью занят Цянь Вэньхао, он не забыл поручить своему ученику встретить Сяо Хэ. В конце концов, именно Сяо Хэ оказал семье Цянь огромную помощь, предоставив ключевые материалы для расследования. Поэтому приглашение в гости было совершенно искренним. И даже когда остальные машины уже уехали, ученик старика Цяня всё ещё ждал у обочины, приветливо махая ему рукой.
Сяо Хэ пришлось убрать визитку в карман и направиться к автомобилю.
Старинная резиденция семьи Цянь.
Семья Цянь принадлежала к тем родам, чья история и традиции насчитывали не одно поколение. Большинство её представителей работали в сферах, связанных с культурой и историей. Старик Цянь занимал должность заместителя председателя Ассоциации каллиграфии, отец Цянь Вэньхао был одним из руководителей Пекинского управления образования, а мать преподавала на историческом факультете университета. Среди его дядей были археологи, директора музеев и другие специалисты. Даже тот, кто считался наименее успешным, владел собственной антикварной лавкой.
Для Пекина подобные семьи не были чем-то исключительным, но Цяни, несомненно, относились к числу самых уважаемых образованных родов.
Даже их старый дом находился в престижном жилом комплексе, застроенном виллами в стиле традиционных пекинских усадеб с внутренними дворами. По размерам он уступал резиденции Чжуан Хунъи, которую Сяо Хэ посещал прежде, однако здесь ощущалось особое очарование старины. Стоило переступить порог, как невольно начинал держаться сдержаннее, словно действительно оказался в доме древнего учёного рода.
К счастью, Сяо Хэ приехал позже остальных. Старик Цянь уже успел немного успокоить родственников и теперь мог лично его встретить.
Увидев, что старик вышел навстречу, Сяо Хэ поспешил подойти, поприветствовал его и поблагодарил:
— Сегодня у вас и без того столько дел, а вы ещё специально вышли меня встретить. Простите за беспокойство. Знал бы заранее — пришёл бы в другой день.
— Да мы столько времени знакомы, зачем эти церемонии? — беззаботно махнул рукой старик Цянь. — Заходи скорее! Остальные слышали, что предоставленные тобой материалы помогли реставрационному центру найти ключевые доказательства, и теперь всем не терпится с тобой познакомиться. Как раз представлю вас друг другу.
Когда Сяо Хэ вслед за ним вошёл в гостиную, остальные уже успели взять себя в руки и встретили гостя с улыбками. Особенно тепло его приветствовали родители Цянь Вэньхао. Они крепко пожали ему руки и снова принялись благодарить.
У семьи Цянь было немало знакомых в каллиграфических кругах. После происшествия они обращались ко многим мастерам с просьбой предоставить реставрационному центру образцы для сравнения, однако результаты оставались неудовлетворительными. Стоило появиться Сяо Хэ, как главная проблема разрешилась почти мгновенно.
Разве могли они не обрадоваться?
Поэтому, хотя стоявший перед ними молодой человек был моложе не только их самих, но даже Цянь Вэньхао, никто не относился к нему свысока.
Сяо Хэ принимал их благодарность довольно спокойно. В конце концов, в этом деле он сделал гораздо больше, чем знала семья Цянь. Пусть он действовал не непосредственно ради Цянь Вэньхао, но всё же косвенно помог ему раньше выйти на свободу и избавил от дальнейшего участия в следственных действиях.
Только… Оглядев комнату, Сяо Хэ всё же с беспокойством спросил:
— А Цянь Вэньхао… с ним всё в порядке?
Откровенно говоря, после освобождения он выглядел крайне плохо. Сяо Хэ действительно беспокоился о его состоянии. Казалось, дело было уже не столько в физическом здоровье, сколько в психологическом.
— Не волнуйся, он просто поднялся в комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок, — мягко ответила мать Цянь Вэньхао, но тут же с болью в голосе добавила: — Только я совсем не понимаю, что с ним произошло. Всю дорогу он не сказал ни слова и выглядел ужасно подавленным.
Если бы дело заключалось лишь в недосыпе, это ещё можно было бы пережить. Но состояние Цянь Вэньхао явно объяснялось не только усталостью.
— Всё будет хорошо. Я уже пригласил врача, чтобы его осмотрели, — тихо успокоил супругу отец Цянь Вэньхао, обняв её за плечи.
Хотя в этой истории оставалось много неразгаданных тайн, самое главное — он уже вернулся домой. Всё постепенно налаживалось, и родные верили, что этот тяжёлый период непременно останется позади.
Сяо Хэ больше не стал поднимать тему Цянь Вэньхао, чтобы не усиливать тревогу остальных. Вместо этого он поговорил с членами семьи о повседневных делах и познакомился с несколькими родственниками.
С точки зрения родства отец Цянь Вэньхао приходился старику Цяню внучатым племянником и должен был обращаться к нему как к пятому двоюродному деду, а сам Цянь Вэньхао — как к пятому прапрадедушке по младшей линии рода.
Из поколения старика Цяня в живых остался лишь он один, поэтому младшие относились к нему с большим уважением и считали главной опорой семьи. В доме Цянь выражение «старик в семье — настоящее сокровище» воплощалось буквально.
Пока старик Цянь оставался во главе рода, а остальные братья и их потомки держались вместе, развивали собственную карьеру и неизменно поддерживали друг друга, отношения между всеми ветвями семьи сохранялись на удивление тёплыми.
Для большого рода подобное единство встречалось крайне редко.
Познакомившись со всеми, Сяо Хэ невольно проникся уважением.
К тому же родственники оказались очень дружелюбными. Они не страдали той высокомерной болезнью некоторых учёных людей, которые могли презирать Сяо Хэ лишь потому, что он актёр и «лицедей». Разговаривали с ним просто и искренне, не пытались нарочито демонстрировать изысканность и производили впечатление очень надёжных людей.
Особенно выделялся четвёртый дядя Цянь Вэньхао — профессор археологии, который действительно участвовал в раскопках и даже дрался с расхитителями гробниц. Он был крепко сложен, говорил громким голосом и отличался самым открытым и прямым характером среди всех Цяней.
Узнав, что Сяо Хэ играет императора Чэня, он тут же начал рассказывать истории о прежних экспедициях и спусках в древние захоронения. Сяо Хэ слушал буквально раскрыв рот и без колебаний решил остаться на обед.
Примерно через двадцать минут четвёртый дядя всё ещё увлечённо рассказывал, как однажды на машине мчался по пустыне и прижал к обочине автомобиль расхитителей гробниц, когда с верхнего этажа спустился семейный врач, осматривавший Цянь Вэньхао.
Все мгновенно перевели внимание на него.
Родители Цянь Вэньхао поднялись и отвели врача немного в сторону, чтобы подробно расспросить о состоянии сына.
— …Главная проблема сейчас — сильная потеря веса и постоянное нервное напряжение…
Сяо Хэ расслышал лишь часть разговора, но понял, что врач тоже больше всего беспокоился о психологическом состоянии Цянь Вэньхао.
Он посоветовал ему как можно больше отдыхать и хорошо питаться. Если аппетит так и не восстановится и улучшений не будет, возможно, придётся ставить капельницы, чтобы хотя бы поддерживать основные функции организма.
Немного подумав, Сяо Хэ поднялся и обратился к четвёртому дяде:
— Можно мне подняться и навестить Цянь Вэньхао? Он выглядит очень подавленным. Возможно, нам, как ровесникам, будет проще найти общую тему. Если немного поговорить, ему станет легче.
Хотя врач рекомендовал отдых, Сяо Хэ подозревал, что сейчас Цянь Вэньхао всё равно не сможет заснуть.
К тому же ему самому хотелось поговорить с молодым человеком, попытаться открыть запертую дверь в его сердце и узнать, какую тайну тот всё ещё скрывал.
Четвёртый дядя немного подумал и не увидел в этом ничего плохого. Более того, он позвал ещё нескольких молодых родственников и велел им проводить Сяо Хэ наверх.
Среди них была дочь самого четвёртого дяди, которая, по слухам, только в этом году окончила университет. С первой же минуты, как она увидела Сяо Хэ, её глаза сияли от восторга. Всё это время девушка сидела рядом, стараясь вести себя прилично, но стоило отцу заговорить, как она тут же несколько раз энергично кивнула, вскочила и вызвалась показать дорогу.
Сяо Хэ давно привык к тому, как поклонники смотрели на кумира сияющими глазами. Он дружелюбно улыбнулся девушке, и её лицо мгновенно залилось ярким румянцем.
— Б-брат Сяо, здравствуйте, — смущённо представилась она. — Меня зовут Цянь Вэньъя. Я ваша поклонница.
— Я уже понял. Спасибо за любовь и поддержку.
Они вместе направились наверх, а остальные молодые родственники переглянулись и очень сознательно отступили на шаг, освобождая Цянь Вэнья пространство для общения с кумиром.
Вскоре вся компания остановилась перед комнатой Цянь Вэньхао.
Она находилась в самом конце второго этажа и отличалась прекрасным естественным освещением. Однако сейчас дверь была плотно закрыта, словно хозяин не желал никого подпускать.
— Брат Вэньхао!
Обнаружив, что дверь заперта изнутри, Цянь Вэнья долго стучала, но ответа так и не последовало.
Она постучала ещё несколько раз, а затем неловко повернулась к Сяо Хэ:
— Простите, брат Сяо. В последнее время он, наверное, действительно…
Но Сяо Хэ уже почти не слушал её объяснений.
Он стоял перед дверью, слегка принюхиваясь, а затем неожиданно наклонился ближе и внимательно втянул воздух.
— Вы ничего не чувствуете?
— А?
Остальные тоже озадаченно принялись принюхиваться.
Дом был старым, и двери не отличались хорошей изоляцией, поэтому вскоре они тоже уловили слабый запах гари.
В следующую секунду Сяо Хэ быстро вынул заколку из волос Цянь Вэнья, бросил короткое:
— Извини.
После чего ловко вскрыл замок, распахнул дверь и ворвался внутрь.
— Цянь Вэньхао, что ты делаешь?!
— Цянь Вэньхао, что ты делаешь?!
Ворвавшись в комнату, Сяо Хэ первым делом увидел багровые языки пламени.
Присмотревшись, он понял: Цянь Вэньхао поджигал зажигалкой свиток, уже оформленный в декоративную оправу.
Сяо Хэ не знал, зачем тот это делает, но и стоять в стороне не собирался. Дом был отделан деревом в классическом стиле, мебель вокруг тоже была деревянной, по обе стороны комнаты стояли книжные шкафы. Жечь здесь что-либо было слишком опасно.
Не раздумывая, он бросился вперёд, выхватил свиток из рук Цянь Вэньхао и швырнул на пол.
Следом в комнату вбежала Цянь Вэнья и вскрикнула:
— Брат! Что ты творишь?!
Её крик услышали все внизу. Родители Цянь Вэньхао, ещё секунду назад разговаривавшие с врачом, в панике бросились наверх.
Свиток на полу продолжал гореть.
Похоже, Цянь Вэньхао никак не ожидал, что его так быстро обнаружат. Он заметался и инстинктивно попытался оттолкнуть Сяо Хэ, чтобы подобрать свиток.
Но реакция Сяо Хэ была куда быстрее. Он плавно ушёл в сторону, избежав толчка, затем схватил Цянь Вэньхао за воротник и резко оттащил назад.
— Осторожно! Не трогай! Обожжёшься!
Из-за плохого состояния здоровья Цянь Вэньхао сразу же начал тяжело дышать. Стоило ему вдохнуть запах дыма, как его скрутил сильный кашель. Лицо стало ещё бледнее. Казалось, он вот-вот выкашляет собственные лёгкие. Сил сопротивляться больше не осталось.
Сяо Хэ без особого труда оттащил его, словно нашкодившего котёнка, а подоспевшая Цянь Вэнья тут же подхватила брата.
Убедившись, что Цянь Вэньхао в безопасности, Сяо Хэ широкими шагами подошёл к свитку и быстро затоптал пламя. К счастью, хотя огонь разгорелся довольно сильно, он успел вовремя. Несколько ударов ногой — и от пламени остались лишь крошечные тлеющие искры.
В этот момент в комнату ворвались остальные.
— Что здесь произошло?!
Мать Цянь Вэньхао сразу бросилась к сыну.
Наверное, в спешке он успел наглотаться дыма, потому что теперь без остановки кашлял, а из глаз и носа текли слёзы. Вид у него был крайне жалкий.
Подоспел врач и сразу начал отдавать распоряжения:
— Немедленно выведите его отсюда! На свежий воздух! Не толпитесь вокруг него! Дайте ему нормально дышать!
В итоге вся семья принялась кто за руки, кто за ноги поддерживать Цянь Вэньхао и буквально бегом понесла его на большой балкон второго этажа.
В одно мгновение спальня опустела. Все как один выбежали наружу проверить его состояние.
Сяо Хэ дёрнул уголком рта и беспомощно протянул руку вслед:
— Да не обязательно же… всем сразу туда бежать.
Что ни говори, а семья у них действительно невероятно дружная. Даже Цянь Вэнья — его новоиспечённая юная поклонница — умчалась вместе со всеми.
Оставшись один, Сяо Хэ присел на корточки, поднял свиток и тщательно стряхнул с него все оставшиеся искры.
Однако поступок Цянь Вэньхао по-прежнему не давал ему покоя. Почему тот сразу после возвращения домой попытался уничтожить этот свиток? Неужели внутри скрывалась какая-то тайна?
Поддавшись любопытству, Сяо Хэ медленно развернул свиток. Перед ним возник почерк, знакомый до последней черты. Он застыл. Та же манера начинать штрих. Та же острота линий. Те же переходы. И те же четыре иероглифа — «Умиротворить Поднебесную».
Именно вокруг этой работы в последнее время все и крутились. Из-за неё столько людей носилось без отдыха. Она стала общей болью, скрытой глубоко в сердце каждого.
После того как выяснилось, что свиток из Художественного центра — подделка, никто не смог избавиться от чувства сожаления. Это означало, что настоящую «Умиротворить Поднебесную» они, возможно, потеряли навсегда.
Конечно, однажды правда ещё может всплыть, и станет известно, где находится подлинник. Но куда вероятнее было другое. Что его никогда не было у семьи Юнь. Что настоящий свиток давно уничтожен и бесследно исчез в потоке истории.
Как тут не сожалеть?
Увидев перед собой почти точную копию той самой работы из Художественного центра, Сяо Хэ почувствовал, как сердце на миг сбилось с ритма.
Но очень быстро понял: это всего лишь копия. Не настоящий оригинал. Потому что теперь у него был навык «Поиск сокровищ».
Стоило предмету попасть ему в руки — и правда открывалась мгновенно. При поиске кладов этот навык был настоящим читом. А для оценки антиквариата и культурных ценностей — и вовсе незаменим.
Сяо Хэ криво усмехнулся.
Но уже в следующую секунду улыбка исчезла. Почему у Цянь Вэньхао вообще оказался этот тщательно оформленный свиток? Это та самая работа, которую написал он сам? Конечно, Сяо Хэ прекрасно помнил, что тогда Цянь Вэньхао попросил у него такую же копию.
Именно тогда, в Ассоциации каллиграфии, Сяо Хэ написал её собственноручно.
Тогда Цянь Вэньхао ещё говорил, что обязательно оформит свиток и будет хранить его как драгоценность. Самому Сяо Хэ было совершенно всё равно, что потом делают с его работами — бережно хранят или сжигают.
Но этот свиток казался ему странным. Как и поведение Цянь Вэньхао.
Он внимательно принялся изучать каллиграфию и наконец остановил взгляд на иероглифе «安».
Под верхней чертой, напоминающей крышу, в одном месте был маленький, едва заметный скол. Он выглядел совершенно нелогично. Дефект был настолько крошечным — меньше рисового зёрнышка, — что почти не влиял на общую композицию.
Но Сяо Хэ всегда был бездушной копировальной машиной. Он воспроизводил свиток из Художественного центра абсолютно без изменений. Поэтому во всех последующих копиях машинально повторял и этот странный изъян.
К счастью, хотя этот свиток успели поджечь, огонь почти не коснулся самих иероглифов. Сгорела лишь часть внешнего оформления. Текст остался практически нетронутым.
Но... В этом «安» никакого скола не было. Сяо Хэ нахмурился.
Если только Цянь Вэньхао после его ухода специально не дорисовал недостающий штрих, чтобы скрыть дефект... то этот свиток вообще написал не он.
В этот миг все мысли вдруг выстроились в единую цепочку. Этот дефект существовал ещё на оригинале. Сяо Хэ бездумно повторял его, даже не пытаясь понять смысл. И именно он оказался единственным отличием между двумя работами.
Глубоко вдохнув, Сяо Хэ развернулся и принялся осматривать комнату, быстро перебирая содержимое полок и шкафов. Вскоре рядом со свитком, который только что едва не сгорел, легла ещё одна работа — практически идентичная первой.
Сяо Хэ слегка постучал пальцем по найденной копии и несколько раз перевёл взгляд с одного свитка на другой, после чего медленно выдохнул.
Теперь всё стало ясно.
Собственных копий «Умиротворить Поднебесную» он написал совсем немного, и у семьи Цянь их было всего три. Первую — ту, что он создал на прослушивании, — забрал старик Цянь, но из-за дешёвой бумаги и расплывшейся туши она не годилась для сравнения. Вторую, уже полноценную работу для коллекции, он тоже передал старику Цяню, а тот позднее отправил её в реставрационный центр в качестве образца и пока не получил обратно. Третья находилась у Цянь Вэньхао.
Но сейчас перед Сяо Хэ лежали сразу два почти одинаковых свитка.
Один, совершенно целый, был написан им самим. Второй, слегка тронутый огнём, принадлежал неизвестному автору.
И тогда Сяо Хэ окончательно всё понял. У семьи Цянь — точнее, у самого Цянь Вэньхао — хранилась ещё одна копия, созданная тем самым мастером, который когда-то подделал оригинал. Более того, именно этот свиток, по всей видимости, был самой совершенной версией его работы.
А крошечный дефект на экземпляре из Художественного центра оказался не случайностью, а подсказкой, оставленной много лет назад, — единственным доказательством того, что перед ними была подделка.
Это было одновременно нелепо и горько.
Понадобилось столько лет, чтобы наконец нашёлся человек, сумевший понять смысл этой едва заметной детали.
Подозрения Цянь Вэньхао возникли не на пустом месте.
Когда он положил рядом копию, написанную Сяо Хэ, и другую найденную им работу, как он мог не почувствовать, что здесь что-то не так?
Способность Сяо Хэ к подражанию была слишком невероятной. Он практически один в один воспроизвёл каллиграфию, выставленную в художественном центре, не упустив ни единой особенности почерка того мастера, который когда-то создал подделку.
Зрелище было настолько поразительным, что даже сам автор копии, увидев эти две работы рядом, наверняка испытал бы почти пугающее чувство абсурда и не смог бы сразу определить, какая из них принадлежит ему.
Так в сердце Цянь Вэньхао зародилось сомнение. Постепенно он всё глубже погружался в сложную смесь гнева, боли и отчаяния, а дальнейшее расследование шаг за шагом подтверждало его догадку.
Но как после этого он должен был смотреть в глаза окружающим? И как ему следовало относиться к тому человеку, который всё это время оставался скрыт за событиями и когда-то создал ту самую копию?
— Брат Сяо, с вами всё в порядке?
За спиной раздался голос Цянь Вэнья.
Сяо Хэ инстинктивно свернул обе каллиграфические работы и обернулся к стоявшей в дверях девушке.
Цянь Вэнья вместе с остальными ходила проверить состояние Цянь Вэньхао, но затем внезапно вспомнила, что в комнате остались горящий свиток и её кумир Сяо Хэ. Боясь, что он один не справится, она поспешила вернуться.
К счастью, огонь уже погас, а брат Сяо стоял посреди комнаты целый и невредимый. Вот только выражение его лица… Беспокойство на лице Цянь Вэнья застыло. Почему-то сейчас Сяо Хэ казался ей пугающе опасным.
— Я в порядке.
Он быстро взял себя в руки.
Цянь Вэнья некоторое время нерешительно стояла у двери, но всё же доверчиво подошла ближе и с любопытством спросила:
— Брат Сяо, что вы рассматриваете? И что вообще только что пытался сжечь брат Вэньхао? Я так испугалась, что совсем забыла об этом спросить.
Сяо Хэ немного помедлил, но свитки ей не передал. Вместо этого аккуратно свернул обе работы вместе, полностью скрыв их от любопытного взгляда девушки.
— Ничего особенного. Как там Цянь Вэньхао?
— С ним всё нормально, — махнула рукой Цянь Вэнья. — Просто наглотался дыма. Немного подышит свежим воздухом — и всё пройдёт.
Она тут же обеспокоенно нахмурилась:
— Только он стал совсем слабым. Старшая тётя теперь наверняка изо всех сил будет пытаться его откормить и вернуть прежнее здоровье…
Сяо Хэ ничего не ответил. Он аккуратно положил подпалённый свиток на письменный стол Цянь Вэньхао, а свою копию вернул на прежнее место на книжной полке. Только после этого повернулся к девушке:
— Цянь Вэнья, мне кажется, твой брат действительно сейчас не в лучшем состоянии. Поджигать что-то в комнате слишком опасно. Вы ведь с ним близки — сможете немного побыть рядом и не оставлять его одного?
Цянь Вэнья видела все его действия, но то ли Сяо Хэ держался слишком естественно, то ли она безоговорочно доверяла своему кумиру — девушка не стала задавать лишних вопросов и сразу кивнула:
— Не волнуйтесь, брат Сяо! Он и правда всех напугал. Мы обязательно побудем с братом Вэньхао и больше не оставим его одного.
— Хорошо. Спасибо.
Сяо Хэ улыбнулся.
Человек, ради которого Цянь Вэньхао был готов любой ценой уничтожить столь важное доказательство, по ощущениям Сяо Хэ, должен был быть ещё одной весьма значительной фигурой в семье Цянь.
Однако среди множества родственников, которых он сегодня встретил, никто не показался ему подозрительным.
А значит, оставалось лишь два варианта. Первый — автор копии сегодня не присутствовал в доме. Второй — он уже умер.
Стоило немного подумать, и Сяо Хэ почти сразу нащупал направление. В поколении старика Цяня было пятеро братьев. Все они в своё время добились немалых успехов, но с годами один за другим ушли из жизни, и теперь только старик Цянь оставался во главе семьи.
Следовательно, человек, которого пытался защитить Цянь Вэньхао, скорее всего, был одним из этих братьев. А возможно, даже его родным дедом. Но дело было слишком сложным.
Сяо Хэ не принадлежал к семье Цянь и вообще оставался посторонним человеком. Если именно он раскроет эту тайну, то независимо от того, как отреагируют Цяни и какое решение примут, лично для него это не принесёт ничего хорошего.
В конце концов, кто станет доброжелательно относиться к человеку, который вытащил на свет семейный позор?
Поэтому Сяо Хэ решил пока промолчать.
Он обязательно расскажет всё старику Цяню, но не при всех и не так, чтобы публично поставить семью в неловкое положение. А уж какое решение примет старик Цянь, будет внутренним делом их семьи.
— Давайте выйдем и немного проветрим комнату.
Найдя простой предлог, Сяо Хэ предложил Цянь Вэнья уйти вместе с ним.
Едва они вышли в коридор, как с другого конца к ним поспешил уже отдышавшийся Цянь Вэньхао. Увидев Сяо Хэ и Цянь Вэнья возле своей комнаты, он заметно изменился в лице, сразу протиснулся внутрь и принялся всё осматривать.
Подпалённый свиток по-прежнему лежал на столе.
Никто его не забрал.
Цянь Вэньхао мгновенно облегчённо выдохнул.
— Брат Вэньхао, тебе лучше снова выйти! Побудь ещё немного на свежем воздухе! — Цянь Вэнья, ничего не подозревая, обхватила его за руку. — Или мы с вторым братом и остальными посидим с тобой в комнате?
— Нет… Лучше пойдём вниз.
Разумеется, Цянь Вэньхао не мог позволить им остаться здесь. Он тут же вывел Цянь Вэнья из комнаты и закрыл дверь.
— А проветрить не нужно?
Девушка недоумённо посмотрела на него, но Цянь Вэньхао молча повёл её вниз, и ей пришлось пока подавить все вопросы.
Через несколько минут все снова собрались в гостиной первого этажа, разговаривая и ожидая обеда.
Сяо Хэ не стал сразу же искать старика Цяня и рассказывать о случившемся. Он совершенно спокойно продолжил беседовать с родственниками и слушать, как четвёртый дядя рассказывает о столкновениях с расхитителями гробниц.
Однако он заметил, что Цянь Вэньхао несколько раз украдкой посмотрел в его сторону. Сяо Хэ каждый раз делал вид, что ничего не заметил, и продолжал заниматься своими делами.
Эта немного странная атмосфера сохранялась вплоть до обеда.
Поскольку Цянь Вэньхао только что вернулся, почти не испытывал аппетита и не мог есть тяжёлые блюда, на обед приготовили простую домашнюю еду. Несколько блюд его мать даже сделала сама, надеясь, что сын хотя бы немного поест.
Сяо Хэ попробовал и решил, что всё действительно очень вкусно. Жаль только… Он незаметно взглянул на сидевшего неподалёку молодого человека. Жаль, что некоторые болезни рождаются не в теле, а в сердце.
После обеда Сяо Хэ сам предложил уехать.
На этот раз родственники не стали его задерживать. Старик Цянь с улыбкой велел тому самому ученику, который утром привёз Сяо Хэ, отвезти его обратно. Сяо Хэ не отказался. Вежливо попрощавшись со всеми, он вместе с учеником старика Цяня покинул дом.
Лишь когда он ушёл, Цянь Вэньхао наконец облегчённо выдохнул. Наверное, Сяо Хэ ничего не заметил? Сам не слишком уверенный в этом, Цянь Вэньхао поднялся, собираясь вернуться в свою комнату. Но в следующую секунду улыбка мгновенно исчезла с лица старика Цяня, и весь его облик стал суровым.
— Всем сидеть.
Он постучал пальцами по столу, и ещё недавно оживлённая гостиная мгновенно погрузилась в тишину.
— Цянь Вэньхао.
Острый взгляд старика впился в молодого человека.
— А теперь объясни…
В конце концов Сяо Хэ так ничего и не стал объяснять прямо.
Он лишь воспользовался моментом и осторожно бросил старику Цяню одну-единственную фразу:
— В комнате Цянь Вэньхао были две совершенно одинаковые копии «Умиротворить Поднебесную». Но та, которую он сжёг, была не моей.
А чья именно — это уже предстояло выяснить самому старику Цяню. Пусть сам спрашивает. Сам расследует. Сяо Хэ всего лишь сообщил факт. Всё остальное его не касалось.
Такой намёк был достаточно ясным, но при этом не выглядел попыткой вмешаться в чужие семейные дела. Старик Цянь много лет состоял в Ассоциации каллиграфии и прекрасно должен был понять смысл этих слов.
И действительно, услышав их, он на мгновение застыл, после чего сразу всё осознал.
— Я понял.
Выражение его лица стало необычайно сложным. В глазах промелькнули чувства, которые даже Сяо Хэ не смог разгадать. Спустя некоторое время старик Цянь всё же выдавил улыбку и искренне поблагодарил его:
— Сяо Хэ, на этот раз я действительно должен тебя поблагодарить. Что бы ни произошло дальше, для нашей семьи Цянь ты навсегда останешься великим благодетелем. Это никогда не изменится.
Это были не просто слова благодарности — а обещание, сказанное от всего сердца.
Однако Сяо Хэ не позволил этим словам вскружить себе голову и лишь с улыбкой ответил:
— Я всего лишь рассказал о том, что видел собственными глазами. Что касается ваших семейных дел, господин Цянь, они уже не имеют ко мне отношения. Надеюсь только, что в следующий раз мне ещё доведётся побывать у вас в гостях.
— Обязательно!
Старик Цянь рассмеялся. Тяжесть, давившая ему на сердце из-за собственных догадок, немного рассеялась, и он с улыбкой кивнул Сяо Хэ. После обеда тот тихо покинул дом семьи Цянь.
Но для очень многих людей всё только начиналось...
Вернувшись в гостиницу, Сяо Хэ узнал, что новость о начале расследования в отношении семьи Юнь уже успели распространить в сети люди с хорошими связями. Это как раз совпало с весьма чувствительным моментом, поэтому обсуждение анимации «С чужих слов» вспыхнуло с новой силой.
И без того ставшая настоящим интернет-феноменом, она теперь стремительно набирала популярность и за рубежом. Казалось, ещё немного — и её возведут на пьедестал лучшей сатирической ИИ-анимации.
Любопытно было и другое: на первых минутах отчётливо ощущался традиционный китайский стиль, а позднее художественное оформление постепенно соединило восточную и западную школы. Именно поэтому иностранной аудитории смотреть её тоже было невероятно интересно.
Некоторые даже писали, что если «С чужих слов» действительно сможет попасть на зарубежные кинофестивали, это станет настоящей победой. Ведь редко встретишь произведение, которое одновременно объединяет любовь к родине, национальную историю, патриотизм, мрачную сатиру и традиционную культуру, да ещё и делает всё это настолько увлекательно.
Жаль только, что как бы ни требовала публика, создатель «С чужих слов» — «Справедливый Сяобай» — до сих пор не произнёс ни слова. Кроме публикации ролика, он не сделал абсолютно ничего, словно бесследно исчез из этого мира. Появился так же свободно, как и исчез.
Поэтому, когда Сяо Хэ зашёл в интернет, в трендах уже красовалась новая тема: «Справедливый Сяобай — пропал без вести или ему просто заткнули рот?»
Подобные догадки распространялись по сети одна за другой, вызывая всё новые жаркие споры. Сам «Справедливый Сяобай», он же Сяо Хэ: «...Да у вас стиль обсуждений меняется быстрее, чем погода.»
Он и представить не мог, что его привычная сдержанность снова превратится в ещё один тяжёлый камень, обрушившийся на голову семьи Юнь. Впрочем, никакого сочувствия к ним он не испытывал.
Тем же вечером старший Цянь лично позвонил ему и очень тепло пригласил в следующий раз снова приехать в гости. Сяо Хэ сразу понял: значит, дневная история окончательно подошла к концу.
— С удовольствием. Для меня это большая честь.
Он без колебаний согласился, но благоразумно не стал спрашивать, чем именно всё закончилось.
На самом деле объяснения старшего Цяня ему были уже не нужны. Достаточно было просто открыть интернет — даже без использования хакерских навыков.
Всего несколько нажатий. Ввести имя в строку поиска. И сведения о загадочном авторе той подделки сразу появятся перед глазами.
Ведь практически все представители семьи Цянь были людьми известными, а сам старший Цянь занимал пост заместителя председателя Ассоциации каллиграфии. Стоило лишь проследить его связи — и нужное имя неизбежно всплывало.
Цянь Цунвэнь.
Имя Цянь Цунвэня было известно далеко не только в кругу каллиграфов. Во всей стране трудно было найти человека, который никогда о нём не слышал.
Строго говоря, именно он считался последним великим мастером современной китайской каллиграфии, признанным завершителем целой эпохи. В новейшей истории это был один из редчайших случаев, когда каллиграф становился по-настоящему всенародно известным.
После него подобных мастеров уже не появилось.
Даже нынешний старший Цянь или другие выдающиеся каллиграфы уже не могли достичь такой высоты. Большинство из них пользовались уважением лишь внутри профессионального сообщества, тогда как обычные люди почти не интересовались современными мастерами. В конце концов, кто сегодня способен без подготовки назвать хотя бы нескольких ныне живущих великих каллиграфов?
Древних мастеров вспомнить ещё можно. Но стоит заговорить о современности — и у большинства в голове сразу становится пусто.
Поэтому господин Цянь Цунвэнь, без всякого сомнения, был легендарной фигурой, достойной того, чтобы его имя навсегда осталось в истории. После него эпоха великих мастеров каллиграфии фактически закончилась.
Именно благодаря ему семья Цянь заняла столь прочное положение в культурной сфере столицы, а несколько следующих поколений смогли беспрепятственно строить собственную карьеру и добиваться успеха.
И именно этот человек... был дедом Цянь Вэньхао. Он ушёл из жизни более десяти лет назад, спокойно встретив старость и прожив долгую жизнь в почёте и славе.
Если бы не все странности в поведении Цянь Вэньхао, Сяо Хэ и представить бы не осмелился, что этот почтенный мастер может иметь отношение к подделке «подлинника» императора Чэня.
Но если сопоставить всё, что удалось выяснить... Что тут ещё оставалось непонятным?
Истина, которую Цянь Вэньхао предпочёл скрыть даже во время полицейского расследования, оказалась до удивления простой и очевидной.
Теперь становилось понятно и то, почему эта работа сумела обмануть стольких специалистов, а сам старший Цянь признал её настолько совершенной, что даже счёл себя ей не ровней.
Для мастера уровня Цянь Цунвэня безупречно воспроизвести каллиграфию императора Чэня было вовсе не чем-то невероятным.
Настоящей загадкой оставалось другое. Почему он это сделал? Как оказался связан с семьёй Юнь? Где сейчас находится настоящее «Умиротворить Поднебесную»? Неужели с самого начала миру показывали лишь подделку? Неужели вся эта история была грандиозной ложью, тщательно спланированной семьёй Юнь?
Возможно, теперь правду знал только старый глава семьи Юнь. Но если эта история станет достоянием общественности, семья Цянь неизбежно окажется под страшным ударом.
Стоило полиции или обществу узнать, что копия, созданная самым знаменитым каллиграфом страны, впоследствии превратилась в ту самую «подлинную работу императора Чэня», вокруг которой сейчас разгорелся крупнейший скандал, — и это стало бы сенсацией национального масштаба.
Репутация, которую семья Цянь строила десятилетиями, рухнула бы в одночасье. Всё, чего они добились, оказалось бы под сомнением, а сами они неизбежно были бы втянуты в расследование.
Даже если предположить, что тогда старый мастер просто любил каллиграфию императора Чэня и потому сделал копию исключительно из личного интереса — примерно так же, как сейчас Сяо Хэ переписывал чужие произведения ради обмена опытом, не извлекая из этого никакой выгоды и лишь даря свои работы друзьям, — а затем кто-то воспользовался этим... всё равно многое не сходилось.
Ведь та самая «подлинная» работа императора Чэня — «Умиротворить Поднебесную» — появилась ещё в прошлом веке и тогда же была выставлена на аукцион. А в то время господин Цянь Цунвэнь был ещё жив.
Возможно, за пределами профессионального сообщества те события уже успели забыться, однако для всего культурного мира страны они стали настоящим потрясением. Тогда каждый старался внести свою лепту: кто мог — жертвовал деньги, кто мог — помогал делом. Любители каллиграфии, историки, коллекционеры, предприниматели-патриоты — все объединились, надеясь вернуть эту работу на родину прежде, чем её окончательно увезут за границу.
Но чем всё закончилось, известно каждому. Все последующие десятилетия произведение хранилось у семьи Юнь, которая неизменно отказывала всем, кто хотел его увидеть. Неужели всё это время старый мастер действительно ничего не знал? Кто в это поверит? Семья Цянь никогда не сможет заставить весь мир замолчать, а значит, уже не сумеет сохранить и доброе имя Цянь Цунвэня после его смерти.
* Примечание переводчика. Поскольку я сама несколько раз перечитывала этот момент, пытаясь понять, каким образом копия свитка может повлиять на семью Цянь, оставлю здесь небольшое пояснение — возможно, у кого-то тоже возникнут вопросы. 😊 Похоже, Цянь Цунвэнь когда-то давно выполнил копию этого свитка, а уже с неё впоследствии была сделана ещё одна копия, которую и выдали за оригинал. Поскольку Цянь Цунвэнь был ещё жив, когда этот свиток выставлялся на аукцион как подлинник, возникает закономерный вопрос: почему он ничего не сказал? Ведь он должен был узнать собственную работу. Даже если он не имел никакого отношения к подмене и его копию использовали без его ведома, общественное мнение, скорее всего, всё равно возложило бы часть ответственности на него и его семью. Именно этого, судя по всему, и опасаются Цяни.
Поэтому какое бы решение ни приняла семья Цянь, Сяо Хэ мог их понять.
Скрыть правду и позволить этой тайне навсегда остаться негласной тенью, о которой все знают, но никто не говорит? Или передать полиции все известные зацепки и продолжить расследование давней истории с подделкой? Это был их собственный выбор.
Сам он больше не собирался вмешиваться и не хотел глубже впутываться в судьбу семьи Цянь.
Поэтому следующие несколько дней Сяо Хэ не появлялся ни у Цяней, ни в Ассоциации каллиграфии. Он спокойно занимался доработкой своего ИИ Сяохэя, отдыхал и заодно с интересом наблюдал, как Linghui Entertainment и Jiaxing Entertainment сообща «избивают» Jingyou Entertainment, буквально вырывая добычу из пасти тигра.
Руководство Jingyou Entertainment и без того давно вынашивало планы лишить семью Юнь власти в компании, поэтому после разразившегося скандала внутренняя борьба достигла такого накала, что они попросту не заметили, как к ним уже тянутся сразу несколько невидимых рук. Лишь когда представителей семьи Юнь одного за другим увели следователи и руководство наконец смогло перевести дух, оставшиеся топ-менеджеры с ужасом обнаружили, что сама Jingyou Entertainment уже оказалась на краю пропасти.
Linghui Entertainment, Jiaxing Entertainment и многие другие компании, давно ожидавшие удобного момента, были готовы броситься вперёд и разделить между собой все лакомые куски.
Как ни крути, Jingyou Entertainment оставалась одной из старейших и крупнейших компаний индустрии. За долгие годы у неё накопилось огромное количество проектов, причём многие из них представляли собой настоящие жемчужины. Завистников в индустрии у них всегда хватало, а уж их артисты и вовсе выглядели как добыча, уже приготовленная к разделу.
Поэтому, едва успев отпраздновать победу во внутренней борьбе, руководство Jingyou Entertainment оказалось вынуждено отбиваться уже от внешних врагов. Так началась масштабная война, в которой главную роль играли Linghui Entertainment и Jiaxing Entertainment.
И любому было ясно: вопрос заключался уже не в том, потеряют ли они проект «Имперское дело», а лишь в том, когда именно это произойдёт. И не только этот проект.
Пока здесь кипела корпоративная война, в другом месте столь же масштабная операция по задержанию участников дела уже незаметно подходила к финалу.
Несколько раз осторожно выяснив, как продвигается полицейское расследование, семья Цянь, похоже, смирилась с тем, что рано или поздно правда всё равно выйдет наружу. Поэтому заметно постаревший за эти дни старик Цянь вместе с семейным адвокатом всё-таки пришёл к инспектору Чэню и подробно рассказал обо всём.
Полиция немедленно начала проверку новых сведений. Цянь Вэньхао наконец поведал то, что так долго носил в себе.
Оказалось, что оставшаяся работа была одной из вещей, принадлежавших его деду. Он совершенно случайно обнаружил её, когда однажды разбирал старый дом деда. Свиток лежал настолько надёжно спрятанным, что после смерти Цянь Цунвэня никто из семьи почти не заходил в его комнату, поэтому находку сделал только Цянь Вэньхао.
Что касается его слов о том, что он на несколько дней отпрашивался помочь однокурснику из музея с разбором материалов, то это тоже оказалось правдой. Однако основной целью поездки было совсем другое — он собирал у знакомых из Ань сведения о делах, связанных с подделкой каллиграфии и техникой «подделки под старину», и чем больше узнавал, тем сильнее сомневался в подлинности «Умиротворить Поднебесную», хранившейся в Художественном центре.
А дальше события развивались уже так, как известно сейчас.
Почему же Цянь Цунвэнь когда-то поступил именно так, не знала даже сама семья Цянь. Им также было неизвестно, где находится настоящий оригинал. Восстанавливая цепочку событий, полиция смогла лишь предположить, что всё произошло в самые беспокойные годы прошлого столетия.
Тогда культурная сфера действительно пережила тяжёлый удар. Множество бесценных произведений искусства и исторических реликвий были уничтожены или бесследно исчезли, оставив глубокую рану в памяти целого поколения.
Но каким образом в этой истории оказалась замешана семья Юнь, предстояло выяснить уже следствию.
Покинув полицейский участок, старик Цянь отправился в Ассоциацию каллиграфии, где официально сложил с себя все должности и полномочия, решив вернуться домой, спокойно провести остаток жизни и больше не вмешиваться в подобные дела.
Большинство представителей семьи Юнь в последние годы постепенно вернулись в страну, сосредоточив свой бизнес внутри, поэтому их практически всех удалось задержать.
Жаль лишь, что старый глава семьи Юнь — человек, с которого всё началось, — по-прежнему находился за границей и так и не вернулся. Хотя он и нарушил законы страны, её гражданином он уже не являлся, поэтому вопросы его статуса и привлечения к ответственности теперь неизбежно выходили на уровень международных переговоров, значительно осложняя дело.
Зато огромная собственность семьи Юнь внутри страны никуда исчезнуть не могла. Всё их имущество уже находилось под следствием, хотя расследованию постоянно пытались помешать различные зарубежные силы.
Государство, гражданство которого принял старик Юнь, и вовсе бесстыдно выступило с нападками на страну, надеясь урвать свою долю. Однако нынешний Китай давно уже был не тот, что прежде. Ответственные лица лишь усмехнулись и предельно дипломатично дали понять, что чужие претензии их совершенно не интересуют, попросту пропустив все обвинения мимо ушей.
А тем временем, вдали от всеобщего внимания, в Ань началась масштабная проверка антикварного рынка. В результате была раскрыта целая цепочка контрабанды, подделки и продажи культурных ценностей. Некоторые её звенья тянулись за границу, поэтому расследование обещало затянуться ещё надолго.
Впереди была долгая борьба. Но никто не испытывал ни страха, ни желания отступить. Так и закончился этот апрель, когда все работали на пределе своих возможностей.
Не успели оглянуться, как наступили майские праздники.
— Пап, мам, быстрее!
У входа в кинотеатр Хэ Мяо недовольно упёрла руки в бока и начала торопить родителей.
— Да идём уже, идём!
Мама Хэ, таща за собой мужа, наконец с трудом выбралась из толпы.
— Вот уж не ожидал, что в первый день здесь будет столько народа!
Оглядев плотный поток людей вокруг кинотеатра, отец Хэ не смог скрыть своего изумления.
— Мы уже столько лет не выбирались в кино... Не думала, что здесь теперь настолько оживлённо, — поддержала его мама.
Хэ Мяо гордо вскинула подбородок и довольно хмыкнула:
— Ещё бы! Сегодня же премьера «Охотника на воров 2»! Столько фанатов приехало ради брата Сяо! В обычные дни здесь совсем не так людно.
Вообще-то по первоначальному плану на майские праздники Сяо Хэ не должен был участвовать во многих промомероприятиях «Охотника на воров 2», ведь ему предстояло сниматься в «Имперском деле», а этот проклятый съёмочный коллектив выделил ему всего один выходной.
Но планы не всегда совпадают с реальностью. Кто же мог предположить, что произойдёт столько событий и съёмки «Имперского дела» в итоге остановят?
Конечно, поклонники переживали из-за заморозки проекта брата Сяо, но в глубине души были и немного рады. Ведь благодаря этому у Сяо Хэ неожиданно освободилось много времени для продвижения «Охотника на воров 2». Он специально вернулся в Шанхай, чтобы принять участие в целой серии рекламных мероприятий фильма, чем окончательно разжёг энтузиазм «Маленьких коробочек».
Поэтому неудивительно, что билеты на премьерные показы «Охотника на воров 2» были сметены в одно мгновение. Даже перекупщики взвинтили цены почти в десять раз, но «Маленькие коробочки» всё равно, не моргнув глазом, продолжали скупать билеты, а вместе с этим стремительно росли и предварительные кассовые сборы.
Что тут скажешь — фанаты одного айдола действительно отличались и возможностями, и толщиной кошелька.
Но Хэ Мяо была совсем другим случаем. Ей просто невероятно повезло. И не просто повезло — она сумела выиграть сразу три билета, не упустив ни одного.
Стоило бы рассказать об этом в интернете — ей бы позавидовали тысячи людей, ведь, продав эти билеты, можно было заработать целое состояние.
Но Хэ Мяо и не думала их перепродавать. Тем более что вся их семья — отец, мать и она сама — были поклонниками Сяо Хэ. Фильмы брата Сяо ещё будут выходить. А вот увидеть его лично удаётся крайне редко.
Он был настоящим трудоголиком и почти круглый год пропадал на съёмочных площадках. Для «Маленьких коробочек» единственным шансом встретиться с ним оставались короткие промотуры во время выхода фильмов или сериалов.
Стоило же рекламной кампании закончиться, как он снова исчезал на очередных съёмках, будто растворяясь без следа.
Вот за это его и любили... и одновременно ненавидели. Но что тут поделаешь? Ведь он — Сяо Хэ.
Для родителей Хэ Мяо это был первый в жизни поход на премьерный показ фильма. Даже заняв свои места, они всё ещё заметно нервничали, то и дело переглядываясь и с любопытством осматривая зал.
Зрители постепенно заполняли кинотеатр. Большинство составляла молодёжь, и почти каждый, едва войдя, сразу доставал телефон и начинал что-нибудь фотографировать. Даже Хэ Мяо, стоявшая рядом, не выпускала смартфон из рук.
Отец и мать Хэ переглядывались, оглядывались по сторонам, но никак не могли понять, что именно все снимают.
Зал ведь самый обычный! Разве что огромный постер впереди действительно выглядел потрясающе. Это был постер «Охотника на воров 2».
В самом центре красовался Пу Жун в образе Цзян Жушуая. На этот раз, чтобы лучше передать атмосферу пограничных земель, его одежда стала легче, а из-под широкого капюшона, защищавшего от песчаных бурь, выглядывал пронзительный взгляд. Позади него стояли Шэнь Цзюэ, хозяйка постоялого двора «Пэнлай», а также остальные важные персонажи новой части.
За их спинами простиралась бескрайняя пустыня.
Сам постер нельзя было назвать особенно современным — скорее, он был выполнен в классическом стиле старых плакатов к фильмам о мастерах боевых искусств. Большинство зрителей уже привыкло к подобной эстетике и не находило в ней ничего необычного, однако отцу Хэ, человеку старшего поколения, такой стиль пришёлся очень по душе. Увидев, что все вокруг фотографируют афишу, он тоже решил не отставать от моды, поднял телефон и сделал несколько снимков, собираясь позже похвастаться ими в WeChat: мол, дочь привела его на новый фильм Сяо Хэ, да ещё и самого актёра скоро можно будет увидеть лично.
Вот уж действительно повод для гордости.
Тем временем мама Хэ, понизив голос, спросила:
— А когда Сяо Хэ выйдет?
— Мам, не торопись. Он появится только после окончания фильма, — тихо ответила Хэ Мяо.
Но стоило ей на секунду отвлечься, как она увидела, что её отец уже оживлённо беседует с молодым человеком, сидевшим по соседству.
Тот носил очки, выглядел интеллигентно, а на груди у него были закреплены экшен-камера и микрофон — с первого взгляда становилось ясно, что это блогер, снимающий обзоры на фильмы.
Наверное, ему редко доводилось видеть, чтобы на премьеру всей семьёй приходили ради любимого актёра, поэтому он сам заговорил с отцом Хэ, поинтересовавшись его впечатлениями о фильме и актёрах.
— Ох, молодой человек, не смотри, что я уже не первой молодости! Я тоже фанат!
Стоило мужчине средних лет заговорить о любимой теме, как он мгновенно превратился в душу компании и принялся с увлечением рассказывать обо всех работах Сяо Хэ, которые посмотрел за эти годы. Причём знал он, казалось, даже больше, чем многие молодые поклонники.
Блогер слушал с неподдельным восторгом, явно воспринимая отца Хэ как бесценный материал для будущего ролика.
А Хэ Мяо тем временем узнала в нём известного кинокритика из раздела с обзорными и саркастическими роликами на платформе Douyin и лишь закрыла лицо руками.
«Пап... ну помолчи хоть немного! Этот тип только и ищет, к чему придраться! Смотри, ещё прославишься потом на весь интернет!»
— Если говорить о моём любимом персонаже, то это, без сомнения, Сун Чэнь Е.
Когда блогер спросил об этом, отец Хэ ответил не задумываясь.
— Правда? Но ведь только что вы сказали, что больше всего любите фильм «Охотник на воров». Почему же тогда ваш любимый персонаж — Сун Чэнь Е?
Блогер мгновенно уловил интересную деталь.
— Ну... всё дело в том, что у Шэнь Цзюэ этот его нож для снятия плоти с костей уж больно страшный. Сам человек тоже опасный, говорит мало... С такими лучше не связываться. А вот Сун Чэнь Е — хороший человек. У него есть свои принципы и чувство справедливости. Пока сам не творишь зла, рядом с ним всегда можно чувствовать себя спокойно — такой товарищ никогда не подведёт...
Отец Хэ рассуждал с такой простотой и серьёзностью, будто и правда выбирал, с кем из героев лучше подружиться. Его слова вызвали у окружающих дружный смех.
Не теряя момента, блогер тут же задал следующий вопрос:
— А кого вы, наоборот, терпеть не можете?
— Мэн Цзэтяня, конечно!
И на этот раз ответ прозвучал мгновенно, без малейших колебаний.
— Продажная шавка! Предатель! Таких весь народ должен бить!
Что ж... Ответ был именно таким, какого и следовало ожидать. Хэ Мяо одновременно хотелось и смеяться, и провалиться сквозь землю, поэтому она лишь сделала вид, будто вообще не знает этого человека.
К счастью, разговор продолжался недолго. В этот момент в зале погас свет. Только что шумный кинотеатр мгновенно погрузился в тишину.
Даже отец Хэ, ещё секунду назад вдохновенно рассуждавший о кино, тут же замолчал и лишь сказал соседу:
— Молодой человек, потом договорим. Сначала кино посмотрим.
Все взгляды устремились к экрану. Промелькнул знакомый зелёный знак государственного кинопроката.
Сердце Хэ Мяо переполняла гордость.
Кто бы мог подумать, что тем летом, когда только вышел первый «Охотник на воров», у него когда-нибудь появится шанс попасть в широкий прокат, а затем ещё и вступить в борьбу за майские кассовые сборы, постепенно вырываясь в лидеры.
Прошло совсем немного времени — и Сяо Хэ, который тогда лишь впервые заявил о себе на большом экране, теперь уже стал главной движущей силой всей рекламной кампании фильма.
Как после такого не испытывать гордость тем, кто полюбил его ещё тогда?
Очень скоро все эти мысли растворились в истории, разворачивавшейся на экране.
Сквозь песчаную бурю по пустыне медленно двигалась группа людей...
На этот раз «Охотник на воров 2» начинался совсем не так, как первая часть.
Главным героем с первых кадров был вовсе не Цзян Жушуай. Перед зрителями раскинулось бескрайнее море жёлтых песков. Пустыня.
Ветер поднимал в воздух песок, словно бесчисленные клинки, а сквозь бурю с трудом пробирался небольшой отряд гонцов. Их одежда и доспехи были изорваны, лица потрескались от ветра и песка, глаза налились кровью от усталости, а на поясе у каждого висела сумка с важными письмами.
Порывы ветра с силой швыряли песок в броню, заставляя её тихо звенеть. Кто-то, споткнувшись, падал на колени, и товарищи тут же помогали ему подняться. Под ногами раскалённым морем текли зыбучие пески, дышать становилось всё тяжелее, но они продолжали идти вперёд, прижимаясь друг к другу и поддерживая тех, кто едва держался на ногах. Кроме свиста ветра, вокруг слышалось лишь тяжёлое дыхание людей.
Неизвестно, сколько времени они шли. В конце концов их фигуры окончательно растворились среди песков. Никто не знал, какая судьба их ждёт. Никто не знал, куда они направляются.
Жёлтый песок поглотил всё.
В воздухе медленно возникли четыре иероглифа названия фильма — «Охотник на воров 2», — но уже в следующее мгновение они рассыпались, словно дым. Даже вера, которую невозможно развеять ветром, казалась теперь готовой исчезнуть, будто насмешливо напоминая всему миру:
«Жизнь — словно ряска на воде, смерть — словно песчинка в пустыне».
В следующую секунду кадр резко сменился. Пустыня растворилась, превратившись в тёмную деревянную столешницу. Чья-то рука с хлопком бросила на неё письмо.
Одновременно послышался недовольный голос:
— Цзян Жушуай? Твоё письмо! Сколько можно было ждать? Где тебя носило?
Завывания ветра исчезли. Им на смену пришёл привычный городской шум, и вместе с ним исчезло ощущение песка, ещё мгновение назад скрипевшего где-то глубоко в душе.
На экране появилось знакомое красивое лицо.
Молодой человек лениво сидел, закинув ногу на ногу. В зубах у него покачивался неизвестно где сорванный листок, а сам он, облокотившись на стойку одним плечом, небрежно ответил:
— Да в горы пришлось идти, человека ловить. Провозился почти полмесяца... Смотрите, я даже переодеться ещё не успел.
Посыльный лишь поджал губы.
Когда Цзян Жушуай потянулся за письмом, он тут же отдёрнул руку и выразительно раскрыл ладонь. Цзян Жушуай со вздохом достал из кармана несколько монет и положил их перед ним.
— Брат, спасибо.
Только тогда посыльный удовлетворённо улыбнулся, подтолкнул письмо к нему и ловко сгреб чаевые.
Цзян Жушуай уже собирался взять конверт. Но в следующее мгновение за его спиной раздался стремительный свист рассекаемого воздуха!
Его взгляд мгновенно стал острым.
Одной рукой он прижал письмо к груди и сунул его за пазуху, а второй ногой мощным ударом отбил летевшую прямо в него длинную скамью.
Издалека тут же донёсся яростный крик:
— Цзян Жушуай! Так и знал, что найду тебя здесь!
Цзян Жушуай обернулся и наконец увидел того, кто его окликнул.
К нему широкими шагами приближался здоровяк ростом под два метра. Стоило ему остановиться, и он уже походил на небольшую гору.
Прищурившись, Цзян Жушуай быстро окинул его взглядом, запоминая приметы. Одновременно, пряча письмо за пазуху, он достал ещё одну небольшую книжицу.
— О, так это же беглый преступник, которого недавно объявили в розыск в Цинчжоу! Я ещё собирался тебя искать, а ты сам явился.
— Ага, это я, собственной персоной!
Здоровяк засучил рукава и с рёвом бросился вперёд.
— Цзян Жушуай! Ты получил награду за голову моего брата! Сегодня я принесу твою голову в жертву его духу!
Посыльный сразу понял, что дело плохо, схватился за голову и в мгновение ока исчез.
Цзян Жушуай же нисколько не испугался.
Хлопнув ладонью по мечу, он мгновенно выхватил его из ножен, и холодный отблеск клинка молнией устремился к горлу противника.
В следующую секунду оба уже сошлись в ожесточённой схватке.
Хотя «Охотник на воров 2» был продолжением первой части, использовал тех же персонажей и происходил в той же вселенной, сама история оставалась вполне самостоятельной, поэтому смотреть фильм можно было и без знакомства с оригиналом.
Эпизод с поимкой преступника как раз знакомил новых зрителей с характером Цзян Жушуая и объяснял, кто такие «охотники на воров», плавно подготавливая почву для дальнейшего сюжета.
Обычно попытка в самом начале фильма пересказать события предыдущей части только отпугивает зрителей: старым поклонникам всё это давно известно, а новые, столкнувшись сразу с множеством незнакомых деталей, окончательно теряются и начинают плохо понимать происходящее.
Но у «Охотника на воров 2» такой проблемы не было. Потому что сцены боя с участием Цзян Жушуая были... Чертовски красивыми. Настоящий классический уся — масштабные поединки, стремительные, отточенные движения персонажей — смотреть на всё это было одним удовольствием. Поэтому после короткого вступления зрители уже полностью погрузились в происходящее и совершенно естественно вошли в основную историю фильма.
Именно с этого момента сюжет по-настоящему начал держать зрителей в напряжении.
Друг звал на помощь, но Цзян Жушуай всё равно опоздал. Когда он добрался до постоялого двора «Пэнлай», её уже пожирало пламя, а вокруг лежали тела многочисленных пограничных солдат. Эти люди не должны были оказаться здесь, и уж тем более не должны были преследовать хозяйку двора и Шэнь Цзюэ. Вспомнив слухи о недавних придворных переворотах, услышанные им по дороге, Цзян Жушуай мрачно окинул взглядом груды тел, а затем посмотрел на северо-запад. В его глазах застыла тревога.
— Скоро зима... Боюсь, на границе может вспыхнуть мятеж... Шэнь Цзюэ... Неужели вы отправились туда?..
В этот момент улыбка на лице Хэ Мяо постепенно исчезла.
Она вдруг вспомнила самый популярный слух последних недель. Говорили, что во второй части Шэнь Цзюэ погибнет.
«Нет... Только не это... Я не хочу, чтобы брат Сяо погибал!»
Почему всё так резко стало настолько мрачным?
Помолчав немного, Хэ Мяо наклонилась к уху отца и самым «почтительным» дочерним тоном прошептала почти по-дьявольски:
— Я читала в интернете... Говорят, Шэнь Цзюэ в конце умрёт.
Отец Хэ, который ещё секунду назад с улыбкой наблюдал, как Цзян Жушуай мчится к месту событий:
???
Улыбка мгновенно исчезла. Он молча бросил на дочь полный укоризны взгляд.
«Ну и дочурка у меня...»
Хэ Мяо сделала вид, что ничего не заметила, спокойно отвернулась и продолжила смотреть фильм.
Впрочем, это был лишь небольшой эпизод среди просмотра.
«Охотник на воров 2» сохранил не только фирменные боевые сцены первой части, но и её главный принцип построения истории: маленькие люди оказываются втянуты в грандиозные события, а судьбу государства определяет один-единственный важный предмет.
Зима была уже на пороге. На границе назревали волнения. В армии не хватало ни продовольствия, ни жалования. Среди солдат росло беспокойство, но наверху никого не волновало, как живут и умирают защитники рубежей.
Письмо с просьбой о помощи, которое ценой собственной жизни доставили пограничные гонцы, безжалостно сорвало маски с сильных мира сего, выставив напоказ их истинные лица.
Но столкнувшись с проблемой, они первым делом решили не устранить её. Они решили заставить молчать тех, кто знал правду.
Хозяйка постоялого двора «Пэнлай», согласившаяся передать письмо старому другу, неожиданно стала ключевой фигурой всей этой истории. И, разумеется, главной целью для убийц со всех сторон. Когда кровавая буря наконец добралась до постоялого двора, Фэн Цзюань уже спокойно приняла собственную судьбу. Но Шэнь Цзюэ, давно считавший хозяйку своей семьёй, разве мог оставить её одну и бежать?
Поэтому нож для снятия плоти с костей вновь появился в мире боевых искусств. Шэнь Цзюэ, рискуя собственной жизнью, прорвался сквозь окружение, защищая её.
Когда окровавленный нож для разделки наконец начал двигаться медленнее, холодный, почти звериный взгляд молодого человека по-прежнему был прикован к окружавшим его врагам.
Даже закалённые в боях пограничные солдаты, повидавшие обезображенные тела и отрубленные конечности товарищей, побледнели при виде сверкающей стали, окровавленной плоти и белеющих костей.
Но никто не сделал ни шагу назад.
Фэн Цзюань не выдержала:
— Шэнь Цзюэ...
Он ничего не ответил.
Лишь ещё раз обмотал чистой тканью рукоять ножа в левой руке, после чего зажал её зубами, одной рукой поднял Фэн Цзюань себе на спину, а свободной правой вновь выставил перед собой клинок.
Холодный отблеск клинка отражался в кровавом море у его ног и в полных ужаса глазах окруживших его людей. Не имея возможности говорить, Шэнь Цзюэ лишь с трудом тронул губы подобием улыбки, и в этот миг пограничные солдаты окончательно поняли: пройти мимо этого человека и добраться до женщины им не удастся.
Кто-то дрожащим голосом едва слышно прошептал:
— Это... это он...
Два ножа для разделки — каждый удар обнажает кости. Лёгкий ветер пронесётся — и души павших заплачут в безмолвных горах.
Некоторые люди давно покинули мир боевых искусств, но легенды о них продолжают жить. Даже неся на спине другого человека и сражаясь одной рукой, Шэнь Цзюэ всё равно оставался тем самым прославленным мастером разделочного ножа. Только теперь оружие, некогда созданное для убийства, стало защищать тех, кто был ему дорог, однако сам человек ничуть не утратил своей прежней смертоносности. Уединённая жизнь на постоялом дворе «Пэнлай» тоже оказалась своего рода духовной практикой.
Но что они могли поделать? Противник был загнан в угол — и они сами тоже. Руки пограничных солдат, не раз державшие оружие на поле боя, едва заметно дрожали. Они прекрасно понимали, что никому из них не следовало погибать здесь, однако, переглянувшись, вновь подняли мечи и с громким криком бросились на Шэнь Цзюэ, уже решив сражаться до последнего.
Крепче удержав Фэн Цзюань за спиной, Шэнь Цзюэ ещё прежде, чем в его правой руке вспыхнул холодный отблеск клинка, стремительной тенью проскользнул между вражескими мечами. В следующее мгновение один из пограничных солдат, только шагнувший следом, вдруг схватился за горло. Кровь ещё не успела хлынуть из раны, а его тело уже бессильно рухнуло на землю. Остальные лишь краем глаза заметили падение товарища, но не остановились ни на миг: развернувшись, они вновь обрушили на противника град ударов, и кровавый ветер снова поднялся над полем боя, неся с собой отчаяние всех участников этой схватки. Так началась ещё одна беспощадная погоня.
К тому моменту, когда в бой наконец вступил Цзян Жушуай, преследование уже достигло своей кульминации, а Шэнь Цзюэ держался буквально из последних сил. Вовремя приняв на себя основной удар, Цзян Жушуай позволил ему наконец перевести дух, и, когда они сумели соединиться, зрители облегчённо выдохнули, едва не разразившись аплодисментами. Но стоило Шэнь Цзюэ без сил рухнуть на землю, как сердца всех вновь болезненно сжались. К счастью, хозяйка постоялого двора быстро осмотрела его и успокоила: жизненно важные органы не задеты, и его жизни ничего не угрожает.
Цзян Жушуай так долго спешил им на помощь и на этот раз всё-таки успел. Он с облегчением перевёл дух, чувствуя, как понемногу отпускает тяжёлое чувство вины за то, что слишком поздно увидел письмо с просьбой о помощи.
Казалось, стоит им только добраться до границы — и всё наладится. Но Цзян Жушуай ещё не знал, что положение там оказалось куда хуже, чем они могли себе представить: грандиозный заговор уже был готов увлечь за собой в бездну всех, кому выпало жить в эту смутную эпоху, если только они не сумеют ценой собственных жизней вырвать для себя хотя бы призрачный шанс на спасение.
Добравшись до границы, герои постепенно раскрыли всю правду, и один за другим на поверхность начали всплывать тщательно скрываемые заговоры.
Дальнейшее развитие событий уже становилось вполне очевидным.
В крепости нарушилось равновесие власти. Старый генерал Фэн тяжело заболел и больше не мог командовать войсками, а его приёмный сын, заместитель командующего Фэн, воспользовался этим, чтобы захватить власть, сосредоточить управление в своих руках и, прикрываясь новым положением, обманывать двор, извлекая из происходящего личную выгоду.
Столица находилась слишком далеко, поэтому при дворе долгое время будто не замечали происходящего. Впрочем, не совсем так — это было лишь следствием бесконечной борьбы придворных группировок, которые сдерживали друг друга и были заняты собственными интригами. По-настоящему обманутым оказался лишь человек, сидевший на Драконьем троне, хотя именно он по-прежнему вершил судьбы, а порой и жизни людей, защищавших границу. Государство уже начинало рушиться, на рубежах творился настоящий хаос, а правитель, словно ослепнув и оглохнув, всё ещё пребывал в иллюзии мирного процветания и благополучия. Разве это не было жестокой насмешкой?
Цзян Жушуай не знал, что происходит при дворе и какое будущее ждёт страну. Перед его глазами были лишь выбеленные солнцем человеческие кости у дороги да пограничные воины, которые уже долгие годы, день за днём, ценой собственных жизней защищали эти земли. Они не должны были становиться разменной монетой в чужой борьбе за власть и уж тем более — орудием чьих-то политических интриг.
Перед решающим сражением Цзян Жушуай молча смотрел вдаль, где над пустыней поднимался одинокий столб дыма, задумчиво перекатывая в пальцах медную монету. Народ страдал, разбойники бесчинствовали, власти бездействовали — так и появились охотники на воров. Они жили наградами за поимку преступников, а иногда выполняли поручения двора или знатных людей, каждый день рискуя жизнью лишь ради того, чтобы заработать себе на кусок хлеба в это смутное время. Потому и говорили, что охотники на воров — всего лишь простолюдины, не заслуживающие даже звания государственных служащих: служащие — цепные псы государства, а они — лишь грязь, которую эти псы разгребают лапами. По сути, и сами охотники на воров были всего лишь порождением власти, постепенно терявшей контроль над собственной страной. Разве можно было ожидать, что именно они сумеют изменить происходящее? Наверху никто не видел истинной картины, а тем, кто жил внизу, было настолько трудно просто выжить, что сил задумываться, кто же на самом деле виноват во всём этом, уже не оставалось.
Подбросив монету, Цзян Жушуай проследил, как она несколько раз перевернулась в воздухе и точно легла ему в ладонь. Брать деньги за работу — таково было правило, которому следовало большинство охотников на воров, и он не был исключением. Одна медная монета за человеческую голову — что ж, сделка честная. Заместитель командующего Фэн должен умереть. Граница не может оказаться в руках такого человека. Молодой странствующий мечник одним прыжком соскочил с песчаного бархана; одежда его громко хлопала на ветру, а в глазах уже не осталось ни тени сомнения — лишь твёрдая решимость. Некоторые дела всё равно должен кто-то сделать. Так почему не он?
Само покушение оказалось даже проще, чем можно было ожидать.
Сложность заключалась лишь в одном. Сам заместитель командующего Фэн оказался невероятно сильным противником. Цзян Жушуай впервые в жизни встретил человека подобного уровня.
Военачальник неподвижно сидел верхом на высоком коне, держа в руках гуаньдао и высокомерно взирая на него сверху вниз.
— Охотник на воров? Это не твоё дело. Советую поскорее убраться отсюда.
Цзян Жушуай незаметно сглотнул.
После недавнего столкновения оружия ладонь, скрытая под плащом, всё ещё болезненно ныла. Он спокойно придержал запястье, пытаясь унять дрожь, вызванную внутренним повреждением, а затем незаметным движением отодвинул висевший на поясе жетон охотника на воров себе за спину, полностью скрыв его из виду.
— Я всего лишь делаю то, что должен.
Его голос звучал спокойно.
— Кто-то назначил за твою голову награду в одну медную монету. Поэтому я и пришёл.
Услышав это, заместитель командующего Фэн запрокинул голову и громко расхохотался, словно услышал лучшую шутку в жизни.
Хотя мастерство противника и вызвало у него некоторое удивление, всерьёз он Цзян Жушуая не воспринимал.
На его лице появилась презрительная усмешка.
— Жалкий простолюдин... И какие громкие слова! Неужели ты всерьёз решил, что быть охотником на воров — это игра в благородного героя, который помогает властям ловить преступников?
Не дожидаясь ответа, он снова вскинул гуаньдао и со всей силы обрушил его вниз.
Уже испытав на себе мощь этого оружия, Цзян Жушуай понимал, что принимать удар напрямую нельзя. Стиснув зубы, он перекатился по земле, одновременно выбрасывая вперёд меч. Лезвие под неожиданным углом вновь устремилось к запястью противника, однако гибкое движение руки, защищённой латной наручью, легко отвело клинок в сторону.
Заместитель командующего Фэн долгие годы провёл на полях сражений, собственными силами пробившись наверх из моря крови, а когда-то и вовсе считался преемником старого генерала Фэна.
Его сила действительно внушала уважение.
Даже Цзян Жушуай, несмотря на многочисленные атаки, одну за другой отражаемые противником, постепенно начал уступать.
Пустыня явно была не его стихией и сильно сковывала движения, а противник оказался слишком крепким, чтобы продолжать атаковать напролом, поэтому Цзян Жушуай лихорадочно искал способ переломить ход боя. В очередной раз уклонившись от широкого взмаха гуаньдао, он вдруг услышал свист рассекаемого воздуха: короткий нож, вращаясь, стремительно пронёсся мимо его щеки, и почти одновременно неизвестно откуда появился молодой мастер ножа, без колебаний обрушивший клинок на оружие генерала.
— Дзынь!
В месте столкновения металла вспыхнул дождь искр, и зрительный зал взорвался восторженными возгласами. Однако взгляд Шэнь Цзюэ оставался холодным, словно бездонная тьма. С трудом проглотив подкатившую к горлу кровь, он резко напряг запястья и мощным движением отбросил гуаньдао противника в сторону.
Не упустив открывшейся возможности, Цзян Жушуай тут же ринулся вперёд и вновь ударил мечом по запястью заместителя командующего Фэна, выбив того из седла. В следующий миг Шэнь Цзюэ уже сменил его в атаке: резкий ветер от клинка словно нёс с собой запах крови, а удары один за другим обрушивались на ноги противника. Тот мгновенно сосредоточился и поднял гуаньдао для защиты, но именно тогда Цзян Жушуай снова взмыл в воздух, направив остриё меча прямо ему в лицо. Всего за несколько мгновений ход боя полностью изменился.
Исход оказался вполне предсказуем. Цзян Жушуай и Шэнь Цзюэ победили — пусть и с огромным трудом.
Стоя рядом перед умирающим заместителем командующего Фэном и молча наблюдая, как тот испускает последний вздох, Цзян Жушуай невольно вновь почувствовал, как в душе поднимаются вопросы, на которые уже никто не ответит.
Это был сильнейший противник, которого ему довелось встретить за всю жизнь. Не окажись рядом Шэнь Цзюэ, он вряд ли вообще смог бы выйти из этого боя живым.
Человек такого уровня обладал настоящим талантом. Как и остальные защитники границы, он больше десяти лет стоял на её рубежах, но в конце концов всё равно превратился в цепного пса тех, кто наверху делил власть. Тайное присвоение запасов продовольствия, хищение солдатского жалования, ложные донесения о положении на фронте — одно преступление за другим лишь доказывали, что он сам постепенно стал именно тем человеком, которого когда-то презирал больше всего.
Когда-то он первым бросался в бой, и солдаты считали его самым надёжным командиром. Теперь же, пользуясь их доверием, набивал собственные карманы, присваивал добытое их кровью и потом, скрывал тяжёлую болезнь главнокомандующего, день за днём обманывал всех вокруг, единолично удерживал власть над армией и под прикрытием войны творил свои тёмные дела. Былое горячее сердце, закалённое в сражениях, давно разъела жадность, оставив после себя лишь благопристойную оболочку.
Когда он вновь брал в руки своё старое гуаньдао, неужели его совесть действительно ни разу не давала о себе знать?
Этого Цзян Жушуай уже никогда не узнает. Впрочем, человек, павший так низко, не заслуживал ни оправданий, ни возможности на коленях каяться в собственных преступлениях.
На душе у Цзян Жушуая остался тяжёлый осадок, однако Шэнь Цзюэ лишь спокойно поднял с земли свой нож для разделки плоти до костей и ровным голосом произнёс:
— Нам пора.
Пора возвращаться. Всё закончилось.
Над пустыней вновь закружился песок, который со временем укроет все тела, а вместе с ними похоронит и тех, кому суждено бесследно исчезнуть из этого мира. Быть может, для некоторых это и станет последней милостью судьбы, ведь пустыня умеет навеки скрывать не только людские останки, но и самые грязные тайны с самыми постыдными преступлениями.
Когда история «Охотника на воров 2» подошла к концу, многие зрители ещё долго не могли прийти в себя.
Лишь в самом финале наконец приоткрылась завеса тайны над прошлым хозяйки постоялого двора. Оказалось, тяжело больной старый генерал Фэн был её родным дедом, а её мать — всего лишь знаменитой куртизанкой с одной из лодок Цзяннаня, которая лишь однажды провела ночь с сыном генерала. Она даже не считалась его наложницей.
Позже тот погиб на поле боя, мать Фэн Цзюань тоже рано умерла, поэтому, хотя сама Фэн Цзюань и знала правду о своём происхождении, она никогда не собиралась возвращаться к семье и признавать родство.
Если бы не этот случай, когда тяжело раненный пограничный гонец добрался до их постоялого двора лишь затем, чтобы, передав письмо, испустить последний вздох, она, вероятно, никогда в жизни не оказалась бы втянута в этот заговор и не ступила бы на землю пограничья.
И всё же где-то глубоко в душе у неё оставалась крошечная надежда.
Хотя положение на границе наконец удалось стабилизировать, старый генерал Фэн действительно был уже при смерти, а других наследников у него не осталось. Фэн Цзюань не смогла заставить себя уйти именно в такой момент. Поэтому она решила остаться, а Цзян Жушуай и Шэнь Цзюэ — вернуться к руинам постоялого двора «Пэнлай» и заново его отстроить.
Наблюдая за последними сценами фильма, Хэ Мяо наконец облегчённо выдохнула.
Конечно, ей было немного жаль, что хозяйка гостиницы выбрала остаться рядом со старым генералом Фэном, а не ушла вместе с Шэнь Цзюэ, но она знала: однажды они обязательно встретятся снова.
И, возможно, эта встреча станет уже историей третьей части.
А значит, зрителей снова ждут великолепные сцены боёв.
Ура!
Жаль только, что неизвестно, сколько теперь придётся ждать «Охотника на воров 3». Вторую часть ведь тоже пришлось ждать так долго...
От этой мысли Хэ Мяо вновь немного приуныла.
Но в следующую секунду кто-то увесисто хлопнул её по затылку.
— Ах ты мелкая негодница! Это зачем ты сказала, что Шэнь Цзюэ умрёт?!
Отец смотрел на неё с нескрываемой обидой. В его ладони будто пылал огонь, а вся тяжесть родительской любви так и норовила обрушиться на дочь: из-за её внезапного «спойлера» он весь фильм просидел как на иголках, всерьёз опасаясь, что Шэнь Цзюэ погибнет в последней битве.
Ну разве так можно?
Хэ Мяо виновато втянула голову в плечи и лишь глуповато захихикала, поспешив найти себе оправдание:
— Ну это же не я придумала! Я просто в интернете услышала!
— Целыми днями только и делаешь, что учишься в интернете всякой ерунде! Почему ты вообще веришь всему, что там говорят?
Отец тут же нашёл новую тему для нравоучений и уже собирался развернуться во всю мощь.
Поняв, что дело плохо, Хэ Мяо уже хотела капитулировать и начать просить прощения, как вдруг экран впереди снова загорелся.
Она мгновенно приложила палец к губам:
— Тсс! После титров ещё сцена! Не пропусти!
Отцу оставалось лишь снова закрыть рот и сердито взглянуть на дочь.
Цзян Жушуай и Шэнь Цзюэ вернулись к постоялому двору «Пэнлай». Теперь он лежал в руинах. Всё вокруг выгорело почти дотла, хотя общие очертания здания ещё можно было различить.
Шэнь Цзюэ сразу направился за здание, точно помня, где что находилось, а Цзян Жушуай, порывшись среди обломков, сумел отыскать на заднем дворе почти не пострадавшие каменный стол и каменную скамью.
Жаль только, что огромное старое дерево, когда-то росшее рядом, почти засохло. Большая часть листвы уже осыпалась, и трудно было сказать, переживёт ли оно следующий год — совсем как рушащийся на глазах государственный порядок.
Позади послышались шаги.
Шэнь Цзюэ нёс в руке глиняный кувшин с вином. Подойдя ближе, он бросил его Цзян Жушуаю. Тот ловко поймал кувшин, открыл крышку и вдохнул аромат.
Его глаза тут же загорелись.
— То самое персиковое вино, о котором я тогда спрашивал?
— Угу, — кивнул Шэнь Цзюэ. — Спасибо.
На самом деле с самого начала он знал, что хозяйка гостиницы всё равно вмешается в это дело, и понимал, что прошлое не отпускает её до сих пор. Когда смертельно раненные пограничные гонцы добрались до постоялого двора, последний из них, успев рассказать обо всём, испустил дух прямо у них на глазах.
Услышав новости с границы, обычно спокойная Фэн Цзюань наконец перестала скрывать свои чувства. Именно тогда она написала письмо Цзян Жушуаю, попросив его приехать.
Дело было слишком серьёзным, поэтому она не осмелилась говорить прямо, да и опасалась, что, узнав правду, он не захочет вмешиваться в столь опасную историю. В итоге она решила просто выманить его обратно.
Но одного она не знала.
После того как письмо было отправлено, Шэнь Цзюэ тайком вложил внутрь одну медную монету. Он был уверен: увидев её, Цзян Жушуай сразу всё поймёт.
И действительно понял. Стоило ему увидеть монету, как он сразу догадался, что Шэнь Цзюэ молчаливо одобряет решение хозяйки гостиницы. Ведь заставить Шэнь Цзюэ хранить молчание могла лишь она одна.
Чего Цзян Жушуай не ожидал, так это того, что обо всём этом Шэнь Цзюэ так и не рассказал самой Фэн Цзюань. Даже когда она решила остаться на границе, он воспринял её выбор совершенно спокойно и не стал оставаться вместе с ней.
Цзян Жушуай вздохнул. Иногда Шэнь Цзюэ и правда был ужасно неразговорчивым человеком.
Лениво откинувшись назад, он поднял кувшин и сделал большой глоток, не обращая внимания на то, что часть вина пролилась на одежду.
— Постоялый двор «Пэнлай» нужно отстроить заново.
Шэнь Цзюэ ничего не стал объяснять и лишь спокойно добавил:
— Я буду ждать её здесь.
Для него Фэн Цзюань была не только спасительницей, когда-то сохранившей ему жизнь, но и человеком, которого он давно считал своей семьёй. А сам постоялый двор «Пэнлай» стал его тихой гаванью — единственным местом в этом беспокойном мире, где ему хотелось жить. И пусть теперь от него остались лишь руины, он всё равно собирался вернуться сюда и любой ценой восстановить всё так, как было прежде.
Только так его сердце могло вновь обрести покой.
Выслушав его, Цзян Жушуай поставил кувшин, вытер рукавом губы и с лёгкой улыбкой, в которой смешались веселье и грусть, произнёс:
— Совсем ты не изменился... Помнишь тогда...
Его голос становился всё тише, будто отделённый от зрителя полупрозрачной завесой, так что уже невозможно было разобрать, о чём именно он вспоминает.
Камера медленно отъезжала назад.
Последний кадр был выстроен так, что на переднем плане размытыми силуэтами виднелись ветви почти засохшего дерева перед зданием, а за ними, среди руин, оставались две фигуры — одна стояла, другая сидела. Один бросал кувшин с вином, второй снова поднимал его и пил.
Вдали медленно поднималось солнце, и его лучи ложились на высохшее дерево, словно возвращая ему последнюю искру жизни. Но было ли это предсмертным проблеском или же предвестием нового возрождения — не мог знать никто.
Внезапно экран потемнел, небо затянули тяжёлые грозовые тучи, и вспышка молнии осветила лицо молодого мастера ножа. На мгновение весь зал озарился светом, а его глаза заполнили собой экран — совершенно незнакомые, ещё более холодные и дикие, чем у нынешнего Шэнь Цзюэ, словно перед зрителями стоял волк, не понимающий человеческой речи.
За кадром раздался лёгкий смешок, а голос прозвучал моложе, свободнее и куда задорнее:
— Брат, к какой школе принадлежишь? Это ж надо было столько охотников на воров за собой привести! Я — охотник на воров Цзян Жушуай. Прошу преподать мне урок!
Но обладатель этих глаз так ничего и не ответил.
В следующий миг история окончательно закончилась.
Под звон выхватываемого из ножен клинка на огромном экране появилась концепт-афиша «Охотника на воров 3».
На ней не было ни одного живого человека.
Лишь красно-чёрная картина, написанная тушью: силуэт странствующего мечника, очерченный алыми мазками, а рядом — вертикальная надпись кистью: «Охотник на воров 3».
И в этот момент все зрители поняли: последняя сцена после титров была нужна лишь затем, чтобы объявить третью часть. И она расскажет прошлое Цзян Жушуая и Шэнь Цзюэ.
Разве это не означает, что зрителей ждёт настоящий приквел серии «Охотник на воров»? Досмотрев сцену после титров до конца, весь зал мгновенно оживился.
— Всё... Похоже, это снова станет серией, продолжения которой придётся ждать всю жизнь!
— Режиссёр Линь, да совесть у тебя есть?! А ну быстро снимай третью часть!
Когда Линь Ипэн поднялся на сцену, многие сразу начали расспрашивать его о третьей части.
Судя по качеству «Охотника на воров 2», всем присутствующим было ясно: прокат снова принесёт фильму немалую прибыль. А разве не деньги позволяют серии существовать и развиваться дальше? Пока проект приносит доход и у него есть перспективы, кто станет добровольно отказываться от заработка?
Тем более сцена после титров недвусмысленно намекала, что третья часть у «Охотника на воров» обязательно будет. Оставалось лишь понять, сколько времени придётся её ждать.
С учётом того, как уверенно «Охотник на воров 2» вошёл в майский прокат, любой человек, хоть немного разбиравшийся в индустрии, понимал: найти финансирование для третьей части не составит труда. Всё теперь зависело только от самого Линь Ипэна.
Но разве он мог так просто раскрыть публике свои планы? Конечно же, нет! Сейчас всем следовало сосредоточиться на «Охотнике на воров 2». Поэтому, когда ему вновь и вновь задавали этот вопрос, Линь Ипэн лишь смущённо улыбался и с наполовину горестным, наполовину жалостливым видом отвечал:
— Спасибо всем за любовь к «Охотнику на воров»! Однако с третьей частью пока придётся немного подождать — как минимум нужно посмотреть на результаты проката «Охотника на воров 2». Все ведь знают, что первая часть вообще не имела возможности выйти в кинотеатрах. Поэтому здесь мы хотели бы отдельно поблагодарить представителей кинопрокатных сетей за оказанную поддержку...
— Мы действительно очень рады, что «Охотник на воров 2» сумел добраться до больших экранов, и искренне благодарны зрителям за любовь. Что касается третьей части, мы пока не можем ничего гарантировать, но я обещаю: как только появится возможность, мы обязательно постараемся как можно скорее представить вам «Охотника на воров 3»...
Эм...
Если говорить прямо, он просто пытался вызвать у публики сочувствие.
Всем известно, что за каждой историей успеха непременно должна стоять вдохновляющая история о трудностях, преодолении и долгожданном взлёте. А насколько события в подобных рассказах соответствуют действительности — пусть каждый зритель решает сам.
Во всяком случае, Сяо Хэ, стоявший рядом и слушавший, с какими невероятными трудностями Линь Ипэн якобы добивался сеансов в кинотеатрах, едва удерживал серьёзное выражение лица. Ему оставалось лишь стоять с невозмутимым и тяжёлым видом, время от времени торжественно кивая.
Да, всё действительно было ужасно трудно.
В каждой кинопрокатной сети, куда приходил Линь Ипэн, стоило представителям услышать названия «Охотник на воров 2» и имя Сяо Хэ, как они без малейших колебаний соглашались предоставить фильму сеансы.
Линь Ипэн и правда проделал огромную работу — проявил уважение к собственному труду и лично объехал все сети.
А что касается инвестиций...
В последние годы Линь Ипэн постепенно перенимал связи и бизнес своего отца, а вторая часть уже давно превратилась в совместный эксклюзивный проект его компании и Linghui Entertainment. Пока у них были деньги, они могли продолжать вкладываться сколько угодно — переживать тут было совершенно не о чем.
Во всяком случае, Сяо Хэ не заметил в жизни режиссёра Линя ни малейших страданий. Но разоблачать его на сцене он, конечно же, не собирался, поэтому продолжал согласно кивать.
И пока он кивал, очередь вопросов незаметно дошла и до него.
— Учитель Сяо! Учитель Сяо!
Несколько зрителей в центре зала особенно активно тянули руки и отчаянно размахивали ими, пытаясь привлечь внимание. Ведущий присмотрелся и заметил среди них мужчину средних лет. Мгновенно уловив хороший повод для рекламы, он выбрал нескольких самых активных поклонников, в том числе сидевшего рядом отца Хэ Мяо.
Тот до этого с улыбкой наблюдал за происходящим и никак не ожидал, что микрофон, обойдя весь зал, в конце концов окажется у него в руках.
Мужчина, который ещё недавно оживлённо рассуждал о кино с незнакомым блогером, мгновенно превратился в школьника, которого неожиданно вызвали к доске. Поднимаясь с места, он растерялся и после долгих колебаний сумел выдавить лишь:
— Брат Сяо, вообще-то мы с дочерью и женой — все ваши поклонники! Очень вас любим! И этот ваш «Охотник на воров» мне тоже ужасно понравился!
Вокруг тут же раздался добродушный смех. Даже стоявшие на сцене не смогли удержаться. Линь Ипэн и Пу Жун отчаянно сдерживали улыбки, но их плечи продолжали подозрительно подрагивать.
Сяо Хэ же почувствовал себя крайне неловко оттого, что мужчина примерно одного возраста с его отцом назвал его «братом Сяо».
Ладно, ладно, он понял. «Брат» — это не возраст, а состояние души.
Хэ Мяо, которую не выбрали, смотрела на всё это с завистью.
【Люди, кто меня поймёт? Привела родителей на встречу с кумиром, а в итоге первым до него добрался мой отец! Ну как тут не умереть от зависти?】
К счастью, ведущий обладал большим опытом. Заметив, насколько мужчина нервничает, он тут же подхватил разговор, пошутил и незаметно направил беседу в нужное русло, помогая ему расслабиться.
Очень скоро отец Хэ вернулся к своему обычному состоянию:
— Мне действительно очень понравился фильм. В первой части были речные города Цзяннаня, во второй — одинокая крепость среди пустыни, но и боевые сцены, и сюжет каждый раз вызывают сильные чувства... Я правда очень благодарен всей вашей команде за то, что вы помогли такому старому поклоннику уся, как я, вновь ощутить радость своей молодости...
Надо признать, ему действительно было что сказать. Стоило взять микрофон, и слова полились из него непрерывным потоком. Однако участники съёмочной группы «Охотника на воров» не стали его перебивать и очень внимательно выслушали до конца. Именно мнение таких людей, как отец Хэ, было по-настоящему искренним. Он не относился к типичным фанатам, не стремился осторожно льстить артистам и, хотя очень ценил Сяо Хэ как молодого актёра, вовсе не собирался бездумно защищать его во всём.
Поэтому для съёмочной группы услышать такую оценку было особенно приятно.
Когда отец Хэ закончил, Линь Ипэн искренне поклонился ему:
— Спасибо вам за эти слова. В будущем наша команда обязательно будет работать ещё усерднее. Надеемся, что вы и дальше будете поддерживать наши проекты.
Отец Хэ не ожидал, что режиссёр окажется настолько скромным, и поспешно поклонился в ответ.
Тем временем Хэ Мяо уже изо всех сил дёргала его за одежду:
— Папа, папа, попроси для меня автограф! Ну пожалуйста, папа! Мой любимый папочка!
Когда отец Хэ уже собирался вернуть микрофон, в нём наконец вновь проснулась отцовская любовь. Он поднял руку и обратился к Сяо Хэ:
— Кхм... брат Сяо, моя дочь вас очень любит... Можно попросить у вас личный автограф?
Сяо Хэ сначала подумал, что мужчина хочет что-то добавить, но, услышав просьбу, не смог удержаться от улыбки и поднял микрофон:
— Спасибо вам за поддержку и спасибо вашей дочери. После мероприятия наши сотрудники раздадут всем присутствующим небольшие подарки в знак благодарности от съёмочной группы. Среди них будут постеры «Охотника на воров 2» с личными автографами всех исполнителей главных ролей. Надеюсь, вам понравится!
— Ура!
Хэ Мяо радостно сжала кулак, а вместе с ней оживился и весь зал.
На премьерах и выездных рекламных мероприятиях зрителям обычно действительно раздавали небольшие подарки и сувениры, но личные автографы доставались далеко не всем. Как правило, оригиналы получали лишь специальные гости, тогда как обычной публике вручали копии.
Никто не ожидал, что команда «Охотника на воров 2» окажется настолько щедрой и подготовит для каждого постер с настоящими подписями всех главных актёров.
Особенно ценным был автограф Сяо Хэ: на рынке его уже перепродавали за пятизначные суммы.
Всё потому, что этот парень будто бы раздавал личные подписи на каждом офлайн-мероприятии, но сам появлялся на таких событиях крайне редко. Мало мероприятий — мало автографов, и «Маленькие коробочки» из-за этого страдали невыносимо. Даже найти в интернете гарантированно подлинную подпись было непросто.
Нет, эта встреча с кумиром определённо стоила того!
Выездная встреча со зрителями прошла очень успешно.
О том, как после мероприятия сидевший неподалёку блогер снова утащил отца Хэ на интервью, пока можно было не говорить. Сяо Хэ вместе с остальными участниками съёмочной группы «Охотника на воров 2» спустился со сцены и стал ждать начала второй встречи.
Телефон Линь Ипэна почти не умолкал.
Сяо Хэ краем уха прислушался и предположил, что звонят представители разных инвестиционных компаний. Все они внимательно следили за сборами фильмов, вышедших в майский прокат, и первыми заметили потенциал «Охотника на воров 2». Одного имени Сяо Хэ уже было достаточно, чтобы обеспечить фильму хорошие кассовые сборы, и теперь инвесторы ждали лишь реальных результатов проката. Поэтому едва закончились первые показы, как все, у кого были нужные связи, принялись наперебой звонить Линь Ипэну, стремясь вложиться в продолжение.
Условие у них было только одно: Сяо Хэ обязательно должен сняться в «Охотнике на воров 3»! Некоторые заходили ещё дальше и, совершенно не считаясь с мнением съёмочной группы, прямо требовали отдать ему главную роль.
Пу Жун тоже услышал пожелания влиятельных инвесторов. Помолчав, он беспомощно усмехнулся:
— Плохо дело. Теперь я и правда чувствую, что моё положение пошатнулось.
Во время съёмок первого «Охотника на воров» Сяо Хэ по своему статусу не считался даже вторым главным актёром, а исполнял обычную роль второго плана. Во второй части он уже фактически вошёл в основной состав, хотя в титрах по-прежнему стоял после Пу Жуна, то есть, как сейчас говорили фанаты, был вторым исполнителем главной мужской роли.
А что будет в третьей части, Пу Жун и представить не мог. Он искренне радовался стремительному взлёту Сяо Хэ и тому, как далеко тот сумел продвинуться, однако перспектива потерять первое место в титрах всё равно заставляла его чувствовать разочарование и тревогу.
После того как первый «Охотник на воров» прогремел в онлайн-прокате, Пу Жун действительно привлёк к себе огромное внимание. Впоследствии он участвовал и в других фильмах, играл как главные, так и второстепенные роли, однако конкуренция в современной индустрии была слишком жестокой. За несколько лет упорной работы ему удалось добиться лишь того, что при обсуждении звёзд боевиков люди стали вспоминать и его имя, но подняться ещё выше он никак не мог.
В конце концов, теперь всё решала популярность.
Если он не мог превратить внимание публики в коммерческую отдачу, то не мог доказать собственную ценность, а значит, ресурсы, полученные благодаря внезапной славе мастера боевых искусств, могли так же быстро исчезнуть.
Пу Жун боялся повторить судьбу первого фильма и снова упустить шанс теперь, когда «Охотник на воров 2» наконец добился большого успеха.
Сяо Хэ прекрасно понимал его тревогу и, подняв руку, похлопал актёра по плечу:
— У режиссёра Линя давно есть собственное представление о том, как должна развиваться серия. Цзян Жушуай — безусловный главный герой «Охотника на воров», и изменить это не сможет никто, иначе «Охотник на воров» перестанет быть самим собой. К тому же для меня ты навсегда останешься самым великолепным Цзян Жушуаем. Разве ты не видел, сколько зрителей сегодня тебя хвалили? Даже когда первый «Охотник на воров» был ограничен возможностями платформы, твой Цзян Жушуай всё равно сумел породить новую волну популярности героев уся. А теперь мы успешно вывели вторую часть на большие экраны. Неужели ты и правда думаешь, что после этого твоя карьера пойдёт назад, а не вперёд?
Шэнь Цзюэ был прекрасным персонажем, и Сяо Хэ, конечно, относился к нему особенно тепло, однако и обаяние Цзян Жушуая невозможно было отрицать. Пу Жун действительно владел боевыми искусствами и хорошо играл, а его герой на протяжении двух фильмов неизменно шёл собственным путём, защищал слабых, вершил справедливость и сохранял истинное милосердие странствующего героя. Такой классический главный герой уся, сколько бы эпох ни прошло, всё равно будет любим зрителями.
Теперь «Охотник на воров 2» вышел на куда более крупную площадку, позволив ещё большему числу людей познакомиться с Цзян Жушуаем и понять его доброту, верность, благородство и человечность. Кроме того, на фоне кровавой техники Шэнь Цзюэ с ножами для разделки фехтование Цзян Жушуая выглядело более эффектным и основательным.
Сяо Хэ верил, что в этот майский прокат Пу Жун обязательно сумеет воспользоваться волной популярности и благодаря ей подняться ещё выше.
«Охотник на воров 2» этого заслуживал. И Пу Жун тоже.
Сяо Хэ никогда не завидовал чужому успеху. Иначе, получив сразу две награды за лучшую мужскую роль, он не продолжал бы соглашаться на сценарии с ролями второго плана. Ему самому уже не требовалось никому ничего доказывать, тогда как для других этот фильм мог стать редкой и по-настоящему ценной возможностью.
— Фух...
Пу Жун глубоко выдохнул, сжал кулак, и в его глазах вновь появился решительный блеск.
— Да!
На этот раз у него обязательно всё получится. А если нет... в крайнем случае он снова вернётся в семейную школу боевых искусств и будет ждать следующего шанса.
Как и ожидалось, в день премьер майского проката «Охотник на воров 2» прогремел на всю страну. На волне его успеха первая часть тоже стремительно поднялась на вершину рейтинга онлайн-фильмов платформы, вновь привлекая множество новых и старых зрителей, готовых платить за просмотр, а имена Пу Жуна и Сяо Хэ вместе оказались в горячих темах.
Тем временем блогер, бравший интервью у отца Хэ на премьере, с невероятной скоростью смонтировал ролик о впечатлениях от «Охотника на воров 2» и опубликовал его сразу на нескольких площадках, мгновенно собрав огромное количество просмотров.
Особенно бурную реакцию видео вызвало на Douyin, который теперь служил главной площадкой для продвижения. Ролик, в котором отец Хэ прямо в зале называл Сяо Хэ «братом Сяо», тоже быстро разлетелся по сети.
Пока пользователи шутили, что «твой брат Сяо всегда останется твоим братом Сяо», всё больше людей читали отзывы о сюжете фильма и покупали билеты, решив лично поддержать его в кинотеатрах.
【Всё те же настоящие боевые сцены уся! А появление Цзян Жушуая в самый нужный момент — это просто нечто! Всем срочно смотреть!】
【Наконец-то не бессмертные, которые парят на тросах с неземным видом! Вы понимаете, что такое по-настоящему приземлённый бой? Это настоящая схватка, где противники меряются мастерством! Сколько ни смотрю — каждый раз поражаюсь!】
【Почему первый «Охотник на воров» так и не вышел в кинотеатрах? Я тогда ужасно расстроился! Теперь собираюсь посмотреть вторую часть дважды — заодно будто компенсирую то, что не смог купить билет на первую.】
【Друзья, второй просмотр точно не будет лишним! В некоторых местах боевые сцены идут так быстро — свист-свист-свист, я ещё не успел разобрать движения, а человек уже убит. В первой части хотя бы можно было не нажимать ускорение, а теперь два похода в кинотеатр подарят совершенно разные впечатления!】
【Неужели только мне кроме боёв очень нравится сюжет? Я действительно люблю истории обеих частей «Охотника на воров»! Главные герои — обычные маленькие люди, но именно их глазами показывают судьбу страны. Для верхушки смутные времена — это борьба за власть и выгоду, а для простых людей — отчаянная попытка выжить. После просмотра на душе становится тяжело.】
【Я тоже обожаю эту серию! Страна рушится, мир боевых искусств подходит к концу, обычный человек ничтожен, словно пылинка, но всё равно не отказывается ни от благородства героя, ни от верности первоначальным убеждениям, ни от любви к родине. Я правда очень люблю Цзян Жушуая. Он невероятно яркий персонаж, и Пу Жун сыграл его великолепно!】
【И фон в обеих частях выбран потрясающе! В первой показаны страдания простого народа, во второй — хаос на границе. Получается настоящее сочетание внутренних бед и внешних угроз, которое со всех сторон показывает закат целой эпохи. Маленькие люди на её фоне так ничтожны, а их жизни — ещё легче и хрупче.】
【Уже видел разбор, где говорят, что начала обеих частей невероятно продуманы. В первой — одинокая лодка на реке: человек подобен ряске, лишён опоры, вынужден плыть по течению и терпеть угнетение. Во второй — одинокий дым над пустыней и бескрайние жёлтые пески: после смерти человек становится прахом и исчезает бесследно, поэтому ему остаётся лишь униженно бороться за жизнь и обманывать самого себя. Обе сцены одновременно раскрывают тему и высмеивают эпоху. У режиссёра Линя действительно есть собственное видение.】
По мере появления новых отзывов на «Охотника на воров 2» число поклонников Сяо Хэ тоже продолжало уверенно расти.
Впрочем, для него это уже стало привычным делом. Зато Пу Жун действительно взлетел: всего за майские праздники на него подписалось больше миллиона человек, а роль Цзян Жушуая позволила ему заметно поднять свой статус в индустрии.
«Охотнику на воров 2» было суждено стать важнейшим переломным моментом в его карьере.
Узнав, что благодаря «Охотнику на воров 2» Пу Жун вновь обрёл популярность, Сяо Хэ с облегчением выдохнул и искренне порадовался за него. Хотя раньше он уже поддержал Пу Жуна и был уверен, что на этот раз у того всё получится, окончательное подтверждение успеха всё равно сняло с души тяжесть.
Тем более что на стороне фильма были и качество самого «Охотника на воров 2», и кассовая привлекательность Сяо Хэ с Пу Жуном, и постепенно растущая доля сеансов в кинотеатрах. Майские праздники ещё даже не успели закончиться, а «Охотник на воров 2» уже прочно занял первое место по сборам.
Как ни крути, на нынешнем кинорынке и правда не находилось ни одного достойного соперника. Даже тот крупнобюджетный проект, который раньше продвигали в шоу «Счастливые дни», на этот раз провалился особенно громко и вновь превратился для всевозможных язвительных блогеров в неисчерпаемый источник просмотров.
Зато после выхода «Охотника на воров 2» многие зрители и поклонники, прежде не знавшие, что съёмочная группа фильма участвовала в «Марс сталкивает лбами», специально отправились на соответствующую платформу смотреть последний выпуск и дополнительные закулисные моменты с актёрами.
В сети тут же посыпались новые удивлённые комментарии.
【Так брат Сяо и правда умеет пользоваться ножом для разделки плоти до костей?】
【А-а-а, не ожидала, что за историей богини Цюй скрывалось столько всего! Я вся в слезах.】
【Как же хорошо, что сейчас с богиней Цюй всё в порядке! Мой отец её обожал. Я только что включила выпуск на телевизоре, так он закурил и потом долго молчал. Не зря она была недосягаемой богиней целого поколения — сила воздействия до сих пор невероятная!】
【Так что те, кто тогда распускал о богине Цюй слухи, действительно заслуживают всего самого худшего! В самые тяжёлые годы её без конца поливали грязью, говорили, что она умерла или сошла с ума. Что это вообще за люди? Совесть у них есть?】
И только теперь старые пользователи сети с изумлением поняли, сколько новичков появилось в интернете. Кто-то даже не знал, что брат Сяо умеет так обращаться с разделочным ножом, а кто-то и вовсе не слышал правды о событиях, связанных с богиней Цюй.
Хотя всё это когда-то уже активно продвигали!
Во время рекламной кампании первого «Охотника на воров» Сяо Хэ и Пу Жун постоянно публиковали ролики на Douyin, а видео Сяо Хэ с разделчным ножом давно набрало десятки миллионов отметок «нравится». И всё же находились люди, которые его никогда не видели.
Историю Цюй Цюянь тоже уже проясняли: когда она выступила в защиту пострадавших от «Бесстрашного пути», маркетинговые аккаунты специально подняли старые материалы и помогли опровергнуть слухи. Но, как оказалось, большинство до сих пор считало её умершей.
И только теперь Сяо Хэ наконец понял, почему Линь Ипэн пригласил учителя Цюй лишь во вторую часть. Аудитория онлайн-фильма и охват полноценного кинотеатрального проката всё-таки были несопоставимы.
Стоило «Охотнику на воров 2» выйти на большие экраны, как вместе с ним прославились и все связанные с фильмом истории, гораздо больше людей узнало правду о прошлом, а учителю Цюй стало проще окончательно очистить своё имя.
Выходило, что все эти решения действительно были звеньями одной цепи.
Но сильнее всех радовалась, конечно, команда «Марс сталкивает лбами». С самого начала выхода шоу его показатели ни разу не смогли обойти «Счастливые дни». Ни единого раза. До этого выпуска.
Нож Сяо Хэ для разделки плоти до костей, боевые навыки Пу Жуна и разъяснение истории Цюй Цюянь — три настоящих козыря, которые мгновенно вывели обсуждаемость программы на новый уровень.
К тому же актёр, исполнявший роль заместителя командующего Фэна и выходивший тогда на сцену вместе с ними, в молодости часто появлялся в гонконгских фильмах уся. В годы расцвета жанра он снялся во множестве картин о боевых искусствах и до сих пор считался одним из тех мастеров экранного боя, которых зрители вспоминали с особой теплотой. Поэтому выпуск оказался буквально переполнен обсуждаемыми моментами — кто вообще мог с ним соперничать?
А после стремительного успеха «Охотника на воров 2» просмотры продолжили расти, и режиссёр шоу улыбался так широко, что едва не светился от счастья.
В то же время Сяо Хэ получил ещё одну хорошую новость.
— Съёмки «Имперского дела» возобновляются. Режиссёр Цю уже снова собирает команду и велел, чтобы после майских праздников ты обязательно вернулся на площадку, — сообщила Лю Жулань.
Сяо Хэ с облегчением выдохнул:
— Вот и отлично! Наконец-то снова можно работать!
Как ни странно, вынужденный простой действительно не давал ему покоя.
Хотя не стоило думать, будто он так уж рвался обратно. Стоило Сяо Хэ представить, как после возобновления съёмок режиссёр Цю ради наверстывания графика будет выжимать все соки и из него, и из всей группы, как у него разом начинали болеть и сердце, и печень.
Новость действительно была хорошей. Просто лично для него — не особенно дружелюбной.
Возобновление съёмок «Имперского дела» означало и то, что борьба за проект окончательно завершилась. Пока многие в индустрии ещё не успели понять, что произошло, Linghui Entertainment и Jiaxing Entertainment уже вернулись с хорошей добычей, вновь дружески взялись за руки и спокойно поделили между собой трофеи.
И одним «Имперским делом» дело, конечно, не ограничивалось.
А что стало с прежним владельцем проекта, Jingyou Entertainment? Компания хоть и не выбыла из числа крупных игроков индустрии окончательно, но получила тяжелейший удар и уже не могла сравниться с собой прежней.
Тем более пострадали её артисты. Например, Юнь Цзыци. Хотя сам он непосредственно не участвовал в делах семьи Юнь, скандал разросся слишком сильно, а расследование затронуло почти всех его родственников. Разве мог он избежать последствий? Теперь он фактически оказался на грани ухода из индустрии.
Однако дальше произошло нечто ещё более неожиданное. Когда-то Юнь Цзыци приложил огромные усилия, чтобы переманить Ань Лайцзя к себе в менеджеры, и наобещал ей золотые горы. Но теперь, когда наружу вытащили её прошлые тёмные дела, семья Юнь рухнула, а все обещания Юнь Цзыци превратились в пустой звук, разве могла такая женщина с этим смириться?
Не стоит забывать: даже Лю Жулань относилась к ней с осторожностью. Стоило Ань Лайцзя получить возможность развернуть информационную войну, и она была способна прибегнуть к любым, даже самым грязным методам.
Юнь Цзыци, вероятно, и сам не понимал, какого человека привёл в свою жизнь. Поэтому совершенно неожиданно для Сяо Хэ и Лю Жулань эти двое внезапно сцепились друг с другом.
Ань Лайцзя начала нападать на Юнь Цзыци и всю его семью, вытаскивая наружу один компромат за другим. Загнанный в угол Юнь Цзыци в ответ принялся поднимать её старые дела, надеясь отправить её за решётку. Так, обмениваясь ударами, они весьма успешно и отправили друг друга туда, куда собирались отправить противника.
Говорили, что Ань Лайцзя обвиняли в умышленном причинении вреда, а Юнь Цзыци — в изнасиловании.
Также ходили слухи, будто полиция застала их в гостиничной постели, после чего Ань Лайцзя категорически заявила, что Юнь Цзыци совершил против неё преступление.
Сяо Хэ и Лю Жулань, наблюдавшие за всей этой историей через интернет:
— …
— Вот поэтому я и говорила, что с ней лучше не связываться, — с очень сложным выражением лица произнесла Лю Жулань. — Ей нечего терять, а если она решит устроить скандал, то способна применить любую подлость.
Сяо Хэ сухо рассмеялся:
— Ха… ха-ха… Это уж точно.
Но методы у неё и правда были слишком грязными.
Представив лицо Юнь Цзыци в тот момент, когда его в наручниках вели к полицейской машине, Сяо Хэ даже почти проникся сочувствием к собственному врагу.
Хотя, если подумать… Разве не сам он всё это на себя навлёк? Он прекрасно знал, что Ань Лайцзя за человек, но намеренно привёл её, чтобы использовать против них. Теперь же её методы просто обернулись против него самого.
Тогда всё в порядке. Собаки сцепились — шерсть летит во все стороны.
И как раз в тот момент, когда Сяо Хэ и Лю Жулань собирали вещи, готовясь вновь отправиться в Хэндянь, из Пекина пришла ещё одна новость.
— Юнь Жунго умер?
Услышав это имя, Сяо Хэ тихо цокнул языком. Юнь Жунго и был тем самым старым главой семьи Юнь, который теперь прятался за границей и не осмеливался появиться на родине.
— И надо же было ему умереть именно сейчас...
Сяо Хэ говорил это совершенно искренне — с нескрываемым отвращением и раздражением.
Не надо было рассказывать ему про уважение к покойным. Этот человек закрыл глаза и избавился от всех своих проблем, а сколько людей до сих пор вынуждены расхлёбывать последствия его преступлений. Да и тогда, в прошлом, немало людей из-за него прожили жизнь с сожалением.
Человек, лишённый и верности, и чести, и совести, и нравственных принципов, умудрялся вредить окружающим даже после смерти.
— Если он действительно умер, выходит, местонахождение настоящего свитка «Умиротворить Поднебесную» теперь уже никогда не удастся установить? И почему он вообще так внезапно умер? Это настоящая смерть или инсценировка?
Подобные сомнения возникли у Сяо Хэ вовсе не случайно. Семья Юнь уже осмелилась привезти в Китай подделку и выдавать её за подлинник. Так кто теперь мог с уверенностью сказать, действительно старик умер или всё это очередной спектакль?
— Говорят, когда он узнал о происходящем в Китае, слишком разволновался и умер от внезапного сердечного приступа. Но правда это или нет — я не знаю.
На другом конце провода Цянь Вэнья беспомощно развела руками.
— Зато мой отец уже купил билеты и собирается лично съездить за границу.
Отец Цянь Вэньи — это четвёртый дядя Цянь, тот самый археолог, которому когда-то даже приходилось вступать в схватку с расхитителями гробниц.
По сравнению с остальными членами семьи он повидал в жизни немало. Мог и спуститься в древнее захоронение, и определить подлинность антиквариата, и участвовать в борьбе с преступниками. Кроме того, ему уже не раз доводилось сотрудничать с инспектором Чэнем из Ань по делам о незаконном обороте культурных ценностей.
Поэтому, если именно он отправится за границу, все были относительно спокойны.
Хотя Сяо Хэ и не понимал, что ещё задумала семья Юнь и не была ли эта история их последней отчаянной попыткой выкрутиться, особого беспокойства он всё же не испытывал.
— Как господин Цянь? Он нормально воспринял эту новость?
Часть дела, касавшуюся Цянь Цунвэня, полиция пока не предавала огласке, однако семья Цянь всё равно уже ощутила последствия. Особенно это ударило по тем родственникам, кто строил карьеру на государственной службе. Чем выше человек поднимался, тем больше внимания уделяли репутации его семьи. Любое пятно могло стать оружием в руках конкурентов.
Чтобы не навредить младшему поколению и сохранить честь рода, именно старик Цянь в итоге взял всё на себя: вышел из Ассоциации каллиграфии, отказался от части своих почётных званий и принял основную ответственность.
Когда Сяо Хэ узнал об этом, старик Цянь уже спокойно сидел дома, разводил рыбок и пил чай.
Жаль только, что тогда как раз началась рекламная кампания «Охотника на воров 2», и Сяо Хэ пришлось вернуться в Шанхай. Иначе он непременно ещё раз заехал бы к семье Цянь.
— О, с пятым дедушкой всё хорошо!
Цянь Вэнья весело рассмеялась.
— Он вчера специально ходил в кино на «Охотника на воров 2», брат Сяо! Ты даже не представляешь, как он удивился, когда увидел твою технику ножа для разделки плоти до костей! Всё спрашивал, как вообще удалось такое снять — выглядело совсем как настоящее! Ха-ха! А после фильма заявил, что больше всего ему понравился Цзян Жушуай! Хотя ведь сначала говорил, что его любимый персонаж — Шэнь Цзюэ. Вот уж быстро он переметнулся!
Сяо Хэ невольно рассмеялся.
Судя по словам Цянь Вэньи, со стариком Цянем действительно всё было в порядке, а значит, волноваться не о чем.
— Зато мой брат всё ещё не пришёл в себя, — неожиданно добавила она. — Пятый дедушка хочет взять его с собой развеяться.
Под братом она, разумеется, имела в виду Цянь Вэньхао. После всего случившегося все наконец поняли, почему он поступил именно так, однако сам он по-прежнему не мог избавиться от чувства вины.
Цянь Вэньхао был человеком искренним. Он любил каллиграфию, увлекался историей императора Чэня и всегда относился ко всему с открытым сердцем. Но в итоге ради семьи решил скрыть правду и даже попытался уничтожить копию, которая могла оказаться важнейшим вещественным доказательством.
Он никак не мог переступить через это и простить самого себя. Поэтому, хотя всё уже было выяснено и объяснено, он по-прежнему выглядел подавленным, словно окончательно утратил прежний внутренний огонь.
Сяо Хэ хлопнул себя по лбу. Вот ведь... Когда уезжал, совсем забыл поговорить с ним по душам. И память же у него... Тогда его настолько потрясли две одинаковые копии свитка, что обо всём остальном он просто забыл.
Надо будет при случае... Только Сяо Хэ и представить не мог, что этот случай представится так быстро.
На следующий день съёмочная группа «Имперского дела» в Хэндяне официально возобновила работу.
По этому случаю на церемонию пригласили новых инвесторов и продюсеров проекта.
Более того, организовали всё почти так же торжественно, как и при начале съёмок: со всеми положенными церемониями и даже с повторным даосским ритуалом очищения.
Сяо Хэ никак не ожидал, что режиссёр Цю настолько серьёзно относится к подобным вещам. Впрочем, это даже к лучшему. Пусть вся нечисть уйдёт, а мне и дальше сопутствует удача и большие заработки...
С этой мыслью Сяо Хэ чрезвычайно благоговейно поставил благовония.
И тут же заметил старика Цяня и Цянь Вэньхао.
— Господин Цянь? Цянь Вэньхао? И вы здесь?
Сяо Хэ хорошо помнил, что дальше по сценарию шли в основном военные сцены, где почти не оставалось эпизодов с каллиграфией.
Так почему же они всё равно приехали?
— Да вот, решил вывести мальчишку развеяться.
Старик Цянь с улыбкой подтолкнул стоявшего рядом молодого человека.
На этот раз Цянь Вэньхао выглядел уже не таким измученным, как при их прошлой встрече. Его состояние оказалось гораздо лучше, чем описывала Цянь Вэнья, но взгляд всё равно потускнел, а в общении появилась какая-то скованность. Он уже совсем не напоминал того уверенного человека, которого Сяо Хэ увидел впервые.
Когда старик Цянь подтолкнул его вперёд, Цянь Вэньхао немного помедлил, а затем глубоко поклонился.
— Учитель Сяо... большое спасибо вам за всё.
Если бы тогда Сяо Хэ вовремя не заметил происходящего и не остановил его, то это важнейшее вещественное доказательство, скорее всего, действительно превратилось бы в пепел.
Теперь, вспоминая тот день, даже сам Цянь Вэньхао не понимал, что тогда на него нашло. Он не мог объяснить, почему вдруг решил любой ценой уничтожить ту копию. Ведь этим он перечёркивал всё, чему его учили с детства, предавал и семейное воспитание, и собственные представления о честности.
Но стоило ему подумать, что существование этого свитка может обернуться сокрушительным ударом для всей семьи Цянь, как он словно лишился рассудка.
Более того — он собирался поджечь его прямо у себя в спальне! Тогда он действительно был не в себе... Или, может быть, в глубине души всё-таки надеялся на что-то? Например, что Сяо Хэ ворвётся в комнату и остановит его?
Даже сам Цянь Вэньхао уже не мог ответить.Но когда убедился, что свиток всё-таки не был уничтожен, у него словно камень с души свалился.
— Не стоит благодарности. Я лишь сделал то, что было в моих силах.
Сяо Хэ спокойно принял его благодарность, с улыбкой похлопал по плечу и, глядя прямо в глаза, твёрдо произнёс:
— Я верю, что после всего случившегося ты ещё сильнее утвердишься в своей любви к каллиграфии и однажды сможешь спокойно оглянуться на свой выбор. В подобной ситуации далеко не каждый сумел бы поступить правильно...
Цянь Вэньхао молча выслушал его, ничего не ответив. Но Сяо Хэ был уверен: рядом с семьёй он рано или поздно сам придёт к этому пониманию.
— Вэньхао, тебя только что искал дядя Цинь. Сходи поговори с ним.
Когда короткий разговор подошёл к концу, старик Цянь жестом отправил его к сценаристу Циню.
— Хорошо.
Цянь Вэньхао, словно понимая, что старик Цянь хочет поговорить с Сяо Хэ наедине, кивнул, ещё раз поблагодарил его и ушёл.
Лишь после этого старик Цянь, добродушно улыбаясь, обратился к Сяо Хэ:
— Через некоторое время CCTV запускает крупный проект, посвящённый исследованию культурного наследия. Сейчас его готовят в очень сжатые сроки, но проект исключительно важный. Хотел бы ты принять участие? Речь идёт о рекламной кампании перед премьерой и записи первого выпуска. Ты станешь приглашённой звездой открытия, и ценность такого появления будет куда выше, чем у тех, кто присоединится к программе позже.
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем его глаза загорелись.
— Господин Цянь... у вас есть рекомендательная квота?
Такой шанс выпадал далеко не каждому.
Старик Цянь сначала кивнул, а затем покачал головой и пояснил:
— У меня нет таких возможностей. Тебя рекомендовал Центр консервации и реставрации при музее, а после недавнего дела полиция отдельно упомянула твою помощь, поэтому Ассоциация каллиграфии и выдвинула твою кандидатуру. Организаторы программы всё взвесили и решили пригласить тебя в качестве специального гостя первого выпуска, чтобы именно ты открыл программу.
Сяо Хэ понимающе кивнул:
— Вот как.
— В последнее время тема культурных ценностей привлекла огромное внимание, и люди стали хоть немного разбираться в подобных вопросах, поэтому первый выпуск хотят посвятить каллиграфическим произведениям императора Чэня, — продолжил старик Цянь. — Изначально Ассоциация каллиграфии собиралась предложить в качестве ведущего эксперта своего председателя, но твои познания в работах императора Чэня уже превосходят наши, так что даже он считает, что ты прекрасно справишься с этой ролью.
Это означало официальное признание. Сяо Хэ мог открыто выступить как важный член Ассоциации каллиграфии Китая, а подобный статус сам по себе свидетельствовал о высокой оценке профессионального сообщества. Если же он ещё и продемонстрирует свои способности, программа фактически сама принесёт ему новую волну популярности и известности. Причём такую, которая действительно повысит его статус. Подобные возможности нельзя было упускать.
Тем более речь шла не просто о приглашённом госте, а о ведущем эксперте — значит, и экранного времени будет гораздо больше.
— Конечно. Когда примерно начнутся съёмки? Как называется программа? Я попрошу сестру Лю проследить за новостями.
Не раздумывая, Сяо Хэ сразу позвал Лю Жулань. Та тоже очень обрадовалась и тут же расспросила старика Цяня о подробностях проекта.
Пока путь Сяо Хэ в развлекательных программах благодаря расследованию дела о культурных ценностях выходил на новый уровень и расцветал с новой силой, из киноиндустрии тоже пришли хорошие новости.
«Лига воров 2» и «Пусть будет как будет» официально завершили прокат. Да, всё верно: после нескольких продлений «Лига воров 2» наконец окончательно покинула кинотеатры сразу после майских праздников.
Чжуан Хунъи и правда умудрился дотянуть фильм до самого мая, урвать ещё немного кассовой прибыли и лишь после этого с довольным видом завершить прокат.
Единственным разочарованием стало то, что итоговые сборы «Лиги воров 2» остановились на отметке в 4,7 миллиарда. Фильм уже исчерпал свой потенциал, и даже продление на майские праздники не помогло ему преодолеть рубеж в пять миллиардов.
Впрочем, Чжуан Хунъи всё равно был совершенно счастлив. Ведь если не учитывать первоначальные расходы, каждый дополнительный день проката приносил чистую прибыль, а «Лига воров 2» практически гарантировала себе звание самого кассового фильма года.
Карьерная удача Чжуан Хунъи и правда вызывала зависть.
У «Пусть будет как будет», разумеется, результаты оказались куда скромнее: итоговые сборы внутри страны остановились на отметке в 1,7 миллиарда.
В конце концов, это был всего лишь ремейк. Даже Сяо Хэ, повысивший качество фильма, обеспечивший ему симпатию обычных зрителей и поддержку поклонников, не мог изменить того факта, что главную роль исполнял Жэнь Ибай. Сколько людей отказались идти в кино именно из-за него, вероятно, навсегда останется загадкой.
Зато за рубежом «Пусть будет как будет» неожиданно показал себя очень неплохо: суммарные иностранные сборы почти сравнялись с домашними.
Это был уже второй после «Закона джунглей» случай, когда касса внутри страны и за рубежом оказалась почти одинаковой. Только «Закон джунглей» в основном заработал в Европе и Америке, тогда как главной опорой «Пусть будет как будет» стал азиатский рынок.
Что тут скажешь — когда Жэнь Ибай перестал капризничать и честно отправился в промотур, это действительно принесло результат. В соседних странах никто не знал о его скандальной репутации на родине, поэтому после всей его самоотверженной рекламы зрители охотно покупали билеты на фильм с именем Сяо Хэ.
Да, последняя фраза была написана правильно. Именно с именем Сяо Хэ. Благодаря «Без наживки» он давно успел завоевать известность в этом регионе, а сюжет «Пусть будет как будет» с обменом душами и сам по себе прекрасно соответствовал вкусам местной аудитории. Поэтому, когда Жэнь Ибай, надеясь сделать этот фильм своей главной работой для возвращения, ездил по разным странам и неустанно его рекламировал, зрители в итоге запомнили преимущественно Сяо Хэ.
Есть хорошая поговорка: когда человек становится знаменитым, его лицо постепенно начинает выделяться в любой толпе.
Самый простой пример — рекламный плакат у дороги. Пока актёр неизвестен, прохожий в лучшем случае замечает, что перед ним афиша, а изображённое лицо кажется смутно знакомым, но не остаётся в памяти. Стоит же актёру прославиться, как прохожий с одного взгляда узнает в нём китайскую звезду и заодно запомнит, что именно рекламируется на плакате.
Сяо Хэ сейчас находился именно в таком положении.
У Жэнь Ибая за границей не было сопоставимой известности, и для большинства зрителей он оставался совершенно незнакомым лицом, однако всё равно вынужден был стиснуть зубы и объезжать разные страны, пытаясь пробиться на иностранный рынок.
Кто бы мог подумать, что после всех его продолжительных речей люди, увидев постер, тут же озарятся:
— А! Так это фильм Сяо Хэ!
Нельзя сказать, что Жэнь Ибай не старался, но реальность всё равно била слишком больно.
Тем более что и начало, и финал «Пусть будет как будет» были построены вокруг персонажа Сяо Хэ, поэтому именно его лицо сильнее всего отпечаталось в памяти зрителей.
Некоторые даже решили, что Сяо Хэ играет главного героя, а Жэнь Ибай — роль второго плана.
Столько усилий — и всё впустую, в итоге лишь помог другому блистать ещё ярче.
Разумеется, это не означало, что Жэнь Ибай совсем не внёс вклад в зарубежный успех фильма или ничего от него не получил. Просто на фоне выгоды Сяо Хэ его положение выглядело особенно жалко.
Когда Жэнь Ибай узнал об этом, он едва не выплюнул кровь, совершенно не ожидая, что все его старания приведут именно к такому результату.
Стоило лишь подумать об этом — и он начинал сходить с ума от ярости.
— Я уже понял, что мне никогда не сравниться с Сяо Хэ, но не может же разрыв быть настолько чудовищным?!
Схватившись за грудь и глядя на сводные данные, которые предоставил менеджер, Жэнь Ибай почувствовал, что у него вот-вот начнётся аритмия.
Если раньше он ещё мечтал подняться за счёт Сяо Хэ, то теперь уже трезво осознал реальность. Вот только смотреть на неё было по-настоящему больно. Гнев мгновенно поднялся из глубины души.
Жэнь Ибай с силой ударил ладонью по столу и вскочил:
— Где режиссёр? Где режиссёр «Пусть будет как будет»? Если бы он тогда не строил козни, я бы давно сократил сцены Сяо Хэ, и никто не путал бы, кто главный герой, а кто второстепенный! Я с самого начала говорил, что режиссёр ему благоволит, специально поменял проклятый финал и всеми силами продвигал Сяо Хэ. Ну и что теперь? Вся популярность досталась ему, а наши люди не получили ни гроша!
Он был в бешенстве. Просто в бешенстве! Режиссёр «Пусть будет как будет» тоже невыносимо его раздражал. Пусть сейчас он не мог добраться до Сяо Хэ, но уж с каким-то мелким режиссёром собственной компании точно справится!
Засучив рукава, Жэнь Ибай уже собирался идти искать человека:
— Где режиссёр? Где Чжань Мин? Где он сейчас?!
Стоявший рядом младший Гао неловко усмехнулся и тихо ответил:
— Брат Жэнь, режиссёр Чжань уже сменил компанию. Так что найти его, наверное, будет непросто.
— Что?! Когда он успел уйти?!
Жэнь Ибай потрясённо уставился на него.
— Э-э...
Помощник Гао почесал голову, притворяясь ничего не понимающим. Если прямо сказать брату Жэню, что режиссёр Чжань перешёл в Linghui Entertainment — компанию брата Сяо, тот наверняка взорвётся. Лучше пусть сам узнает...
Впрочем, прошло всего несколько минут, и Жэнь Ибай всё равно всё выяснил. Потому что Чжао Циньюань, уже благополучно ставший главным артистом Hanbei Pictures, с очень «обеспокоенным» видом сказал прямо при нём:
— Ах, так переживаю... Следующий проект совместно производят Linghui Entertainment и Hanbei Pictures. Даже не знаю, легко ли будет работать с режиссёром Чжанем...
Жэнь Ибай широко распахнул глаза, едва не треснув от злости:
— Что?! Когда вы успели...
Чёрт! Они объединились и даже не позвали его! Но уже в следующую секунду позади раздался яростный рёв директора Линя:
— Жэнь Ибай! Я разве не говорил тебе больше не создавать проблем?! Теперь Linghui Entertainment — наш партнёр, так что лучше следи за языком! Иначе можешь даже не приходить на банкет в честь успеха «Пусть будет как будет»!
Жэнь Ибай:
— ...
Небо свидетель, кто из них только что первым начал провоцировать?!
— Апчхи! Апчхи!
В офисе Linghui Entertainment Чжань Мин несколько раз подряд громко чихнул.
Сидевший рядом человек тут же вытащил из коробки салфетку и протянул ему. Чжань Мин, шмыгая носом, принял её и поблагодарил:
— Спасибо, директор Линь.
— Не за что.
Линь Чэн с мягкой улыбкой принялся приводить в порядок лежавшие на столе документы, а когда Чжань Мин вновь обрёл приличный вид, вернулся к прерванному разговору. Поднявшись, он торжественно протянул режиссёру руку:
— Режиссёр Чжань, надеюсь на плодотворное сотрудничество. В новом проекте нам придётся во многом полагаться на ваше руководство.
— Конечно, конечно.
Чжань Мин поспешно встал и пожал ему руку, не скрывая охвативших его чувств:
— Раньше я даже мечтать не смел о таком проекте. Спасибо Linghui Entertainment за предоставленную возможность. Мы с командой обязательно будем усердно работать!
Улыбка Линь Чэна стала ещё шире.
Раньше у Linghui Entertainment, возможно, не было столько проектов, чтобы постоянно обеспечивать работой партнёров и одновременно содержать сразу несколько съёмочных команд. Теперь же благодаря Jingyou Entertainment компании удалось подобрать множество крупных проектов — и не только «Имперское дело».
Работы стало столько, что её физически не успевали выполнять, а заодно удалось привлечь нескольких новых партнёров и инвесторов.
Что касается режиссёра «Пусть будет как будет» Чжань Мина, Сяо Хэ ещё раньше специально напоминал Линь Чэну присмотреться к нему и попробовать переманить в Linghui Entertainment.
Всё вышло именно так, как они ожидали. Стоило представителям Linghui связаться с Чжань Мином, как тот без лишних слов согласился перейти к ним. Даже в Hanbei Entertainment не слишком рассердились, а лишь воспользовались случаем, чтобы выторговать у Linghui Entertainment ещё несколько проектов и тоже отхлебнуть немного бульона, оставшегося после раздела Jingyou Entertainment.
В конце концов, Linghui всё равно не могла проглотить всё в одиночку. Обменять несколько проектов на режиссёра, способного самостоятельно руководить полноценной командой, было вполне выгодно.
В общем, в итоге все остались довольны и каждая сторона сумела извлечь из происходящего немалую пользу.
А что по этому поводу думала сама Jingyou Entertainment? Да кого это вообще волновало?
Следующие дни Сяо Хэ вновь проводил в привычной суматохе съёмочной жизни.
Старик Цянь и Цянь Вэньхао несколько дней пожили в Хэндяне, после чего молодой человек неожиданно сумел разобраться в себе. По рекомендации сценариста Циня и старика Цяня он устроился преподавателем каллиграфии в соседнюю съёмочную группу, решив самостоятельно найти себе занятие и понемногу вернуть прежнее душевное состояние.
Сяо Хэ верил, что совсем скоро Цянь Вэньхао снова станет прежним.
В «Имперском деле» тем временем быстро нашли нового актёра на роль, освободившуюся после ухода Юнь Цзыци. Сяо Хэ ещё несколько дней потратил на пересъёмки, после чего работа наконец вернулась в привычное русло.
Несмотря на вынужденную остановку и огромный объём материала, участники съёмочной группы снова сработались и начали с высокой скоростью продвигаться по оставшимся сценам.
Повседневная жизнь Сяо Хэ теперь выглядела так: подъём, заучивание реплик, съёмки, снова заучивание реплик, еда, сон — и всё повторялось по кругу.
Однажды на соседнюю площадку приехала съёмочная группа короткой дорамы, арендовавшая декорации всего на день. Они тоже снимали сцены с военным лагерем и сражением.
Людей у них было немного, площадку почти ничем не огораживали, поэтому, проходя мимо, Сяо Хэ и остальные часто могли наблюдать за их работой.
— Ты говоришь: «Генерал Ли, этого ни в коем случае нельзя допустить!» — громко прочитал режиссёр, стоявший за камерой со сценарием в руках.
— Генерал Ли, этого ни в коем случае нельзя допустить! — довольно деревянно повторил молодой актёр.
— Хорошо. Теперь главная героиня выходит вперёд, складывает руки за спиной и говорит: «Не стоит об этом беспокоиться. У меня есть план».
Следом послышался столь же механический голос девушки:
— Не стоит об этом беспокоиться...
Сяо Хэ остановился и с потрясённым видом приник к ограждению, наблюдая за съёмками соседей. Сяо Чэнь тоже остановился и вместе с ним вытянул шею.
Судя по происходившему на площадке, это была совершенно незамысловатая мужская дорама с исполнением желаний: современный герой переносится в древность, благодаря уму быстро поднимается наверх, собирает вокруг себя три тысячи красавиц и становится победителем по жизни.
В этом не было ничего необычного. Сейчас зрителям нравились такие истории, а подобные съёмочные группы штамповали проекты так же легко, как пили воду: не проходило и нескольких дней, как очередная дорама уже была готова. Главное — побольше и посытнее.
Но всё-таки…
— Они теперь даже реплики не учат?
Дрожащей рукой Сяо Хэ указал на площадку. Он наблюдал всего несколько минут, но уже чувствовал, будто его вера в актёрскую профессию рушится у него на глазах.
Оборудование у соседей было далеко не самого высокого уровня. Пожалуй, хоть какую-то пользу представляли лишь несколько отражателей и мощных осветительных приборов. Режиссёр стоял за пределами кадра и по одной фразе вкладывал актёрам реплики прямо в рот, заодно подсказывая нужные движения и выражение лица. Актёрам даже не требовалось ничего заучивать: достаточно было стоять на месте, повторять за режиссёром предложение за предложением и выполнять соответствующие действия.
Неудивительно, что съёмки шли словно на конвейере. Над одной сценой в «Имперском деле» могли работать несколько дней, а соседи управлялись меньше чем за полчаса.
Небеса! Разве это ещё можно было назвать съёмками? Им ведь пищу уже не просто подавали — её буквально клали прямо в рот!
Тогда ради чего он так мучился, заучивая реплики?
В последнее время все эти бесконечные тексты уже почти свели его с ума!
— Неужели внешний мир уже дошёл до такого? — поражённо пробормотал Сяо Чэнь, но затем всё же попытался утешить Сяо Хэ: — Брат Сяо, ничего страшного. По крайней мере, им сзади подсказывают настоящий текст, и они хотя бы двигают губами в такт. Раньше у нас некоторые просто открывали рот и считали овец.
— Что? — ошеломлённо переспросил Сяо Хэ. — Зачем считать овец?
— Вообще-то необязательно именно овец, можно говорить что угодно, — Сяо Чэнь поджал губы. — И не думай, брат Сяо, будто короткие дорамы сами придумали такую манеру съёмок. Первоначально её принесли туда люди из полноформатных сериалов.
Не стоит так удивляться. Неужели он думал, что подобные методы появились только сейчас?
Они существовали уже давно, причём раньше всё бывало ещё хуже. Некоторые актёры, не способные запомнить текст, действительно даже не пытались его учить.
Просто теперь рынок коротких дорам охватывал всё более широкую аудиторию, и туда массово устремились люди, не сумевшие закрепиться в основной индустрии. Вместе с ними перекочевали и всевозможные дурные привычки. Людей стало больше, о конфиденциальности заботились меньше, а ради привлечения внимания многое намеренно выкладывали в сеть, поэтому публика наконец получила возможность увидеть хотя бы краешек происходящего.
Сяо Хэ слышал об актёрах, которые на площадке просто произносили «один, два, три, четыре». Но за годы работы в индустрии, несмотря на участие во множестве крупных и мелких проектов, ему в целом везло со съёмочными группами. У знакомых актёров хватало своих проблем, однако никто не позволял себе настолько откровенного неуважения к профессии, чтобы вообще не учить реплики.
Даже худший из встреченных им артистов, Су Шэнси, никогда бы не осмелился на подобное. Всё, что требовалось выучить, он учил полностью.
С одной стороны, такие методы действительно понижали порог входа в профессию, но с другой — требования к по-настоящему хорошим актёрам становились лишь выше.
Тому, кто не хотел оказаться заменённым, оставалось только продолжать оттачивать мастерство и усиливать собственные преимущества. Иначе рассчитывать на долгую карьеру в будущем было бессмысленно.
Сяо Хэ глубоко выдохнул. Досада от того, что другие нашли «короткий путь», уже бесследно исчезла, и он решил вернуться и выучить реплики ещё для нескольких сцен.
Сяо Чэнь продолжал его успокаивать:
— Ничего страшного, брат Сяо. Такая скоростная система съёмок рано или поздно может быть вытеснена ещё более быстрым искусственным интеллектом. Работая подобным образом, они лишь обесценивают собственное существование и ради сиюминутной выгоды уничтожают своё будущее.
— Понял, учитель Сяо Чэнь, — беспомощно рассмеялся Сяо Хэ. — Я просто расширил кругозор.
Разговаривая, они направились обратно.
Однако во время дневных съёмок Сяо Хэ непременно захотел рассказать режиссёру Цю, как на соседней площадке каждому актёру по очереди подсказывают реплики, и даже тяжело, с тоской вздохнул.
В результате режиссёр Цю, как и следовало ожидать, едва не пнул его по заднице:
— Ах ты мелкий негодник! Хорошему не учишься, зато на всякое дерьмо сразу глаз положил? Похоже, у тебя слишком много свободного времени, раз успеваешь следить за съёмками соседей. Иди сюда, добавим тебе ещё сцен!
Сяо Хэ мгновенно прикрыл задницу и бросился наутёк:
— Режиссёр Цю, не надо! Я просто пошутил, хотел немного разрядить обстановку!
Проклятый старик! Совсем шуток не понимает!
Съёмки «Имперского дела» благополучно завершились среди всей этой суматохи.
Четырнадцатый год эпохи Дацин. Осень.
За окном внезапно разразился осенний ливень. Холодный дождь и порывистый ветер раскачивали ветви и били в карниз, словно скорбный вой духов, пришедших за чужой душой.
Внутри почтовой станции тускло горели свечи, а лежавший на постели молодой император был истощён до неузнаваемости.
Цинь Чжо исполнилось всего тридцать два года. В его чертах ещё сохранялось величие правителя, однако лицо уже побелело как бумага, губы отливали мертвенной синевой, а тяжёлое императорское одеяние свободно висело на исхудавшем теле. Даже дыхание стало затруднённым и прерывистым.
У постели курился агаровый ладан. Тонкие струйки дыма поднимались вверх, но не могли рассеять тяжёлый запах лекарств и мёртвую тишину, заполнившую комнату.
Цинь Чжо лежал с прикрытыми глазами. Его ресницы едва заметно дрожали, словно он то ли погрузился в сон, то ли всё ещё боролся за последний глоток воздуха. Когда он вновь открыл глаза, на его лице не было ни страха перед приближающейся смертью, ни сожаления. Напротив, в нём читались спокойствие и какая-то вольная отрешённость.
Его пересохшие, покрасневшие глаза медленно повернулись к курильнице у постели. Он молча смотрел, как тонкие струйки дыма поднимаются в воздух, а затем бесследно растворяются в мире. Так же и человек приходит в этот мир с пустыми руками и уходит, ничего не забрав с собой, пока даже его душа не возвращается туда, откуда пришла.
Вся первая половина жизни Цинь Чжо прошла в непрерывной борьбе. В пятнадцать лет он впервые надел доспехи и вышел на поле боя, жестокими и решительными мерами подавил внутреннюю смуту, лично повёл железную конницу против врагов на границе и всего за десять лет положил конец раздробленности, объединил девять областей и возродил империю Дацин.
В последующие годы он неустанно управлял государством, преодолевая сопротивление придворных, расширял оружейные мастерские, собирал со всей страны лучших ремесленников, совершенствовал выплавку железа и кузнечное дело, вводил единые стандарты производства оружия и продвигал развитие военных технологий, неизменно придерживаясь принципа: «силой защищать державу, оружием хранить мир».
Неукротимая отвага и почти болезненное упрямство, заложенные в самой его натуре, не позволяли ему ни остановиться, ни обрести покой.
И в конце концов именно они стали причиной его ранней смерти.
Пламя свечи снова дрогнуло, и на этот раз свет наконец высветил усталость и неугасшее сожаление между его бровей. Но Цинь Чжо ничего не сказал. Лишь в последний раз повернул голову и спокойно посмотрел прямо в объектив камеры.
В тот миг казалось, будто сквозь неё он оглядывается на свою короткую, но исполненную великих потрясений жизнь — или смотрит на далёких потомков, которым предстояло воспользоваться плодами его свершений.
Из его горла вырвался едва слышный вздох, после чего он медленно закрыл глаза. И те глаза, которые когда-то свысока взирали на весь мир и вместе с тем хранили сострадание государя к своему народу, больше не открылись.
Жизнь императора Чэня оборвалась глубокой осенью, когда ему было всего тридцать два. Рядом не оказалось многочисленной свиты, а последним его пристанищем стала небольшая почтовая станция — совсем не подобающее место для смерти великого основателя династии.
Он ушёл так же, как когда-то пришёл: стремительно, свободно и без лишней пышности. После него остались лишь тяжёлый аромат лекарств, заполнивший комнату, и бесконечное сожаление.
Так завершилась жизнь великого императора.
Он был непревзойдённым правителем, вошедшим в историю, основоположником государства, построенного на военной промышленности, предшественником, определившим направление развития оружейных технологий для будущих поколений Китая, и железным человеком, который собственной жизнью и кровью исполнил обещание, данное однажды своему народу.
Пусть среди его потомков порой встречались посредственные правители, заложенные им основы огромной военной державы никто не смог разрушить даже спустя сотню лет. И хотя позднее империя Дацин сама стала лишь частью истории, оставленные Цинь Чжо технологии и сохранённое им ремесленное наследие превратились в искру сопротивления, вспыхнувшую в самые унизительные годы новой эпохи.
Цинь Чжо, император Чэнь, был обречён стать одной из ярчайших звёзд на страницах истории.
Перед монитором Цю Чжэньлун надел очки для чтения и принялся раз за разом пересматривать отснятый эпизод. Его и без того сведённые брови с каждым просмотром хмурились всё сильнее, словно вот-вот сплетутся в один узел, а окружившие его люди, с нетерпением ожидавшие решения, невольно задержали дыхание.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем на пожилом лице режиссёра наконец появилась облегчённая улыбка.
— Всё хорошо.
Он поднялся, протянул руку Сяо Хэ, крепко пожал её, а затем от души обнял молодого актёра. В его голосе звучали торжественность и нескрываемое восхищение:
— Поздравляю, Сяо Хэ! Для тебя съёмки завершены!
Отпустив его, режиссёр Цю обвёл взглядом остальных и широко улыбнулся:
— И всех вас тоже поздравляю: съёмки «Имперского дела» официально завершены! Спасибо каждому из присутствующих за труд, который вы вложили в этот проект. Я очень рад, что все эти месяцы мы вместе прошли через жизнь великого императора. Вы прекрасно поработали. Огромное вам спасибо!
С этими словами он взял Сяо Хэ за руку, жестом приглашая присоединиться, после чего они вдвоём глубоко поклонились в разные стороны, искренне благодаря всю съёмочную группу.
Вокруг мгновенно раздались громкие аплодисменты.
— А-а-а! Наконец-то! Мы закончили!
— С завершением съёмок!
— Поздравляем!
— У-у-у, наконец-то всё получилось!
Кто-то кричал, кто-то свистел, и люди, которые так долго сдерживали накопившееся напряжение, в этот момент наконец позволили себе окончательно расслабиться.
Их можно было понять. С самого начала работы над «Имперским делом» одно происшествие следовало за другим.
Особенно тяжёлым ударом стала внезапная остановка съёмок. Многие тогда решили, что проект, возможно, так и не будет завершён, а все их прежние усилия окажутся напрасными.
Но никто не ожидал, что ситуация настолько резко изменится. Не прошло и недели после остановки, как «Имперское дело» чудесным образом вернулось к жизни: прежних инвесторов и продюсеров сменили гораздо более доброжелательные люди, а условия работы всей группы даже заметно улучшились.
Хотя произошедшее всё равно давило на настроение, именно накопившееся упрямство заставило всех после возвращения работать ещё усерднее. Под руководством неисправимого трудоголика режиссёра Цю и такого же одержимого работой Сяо Хэ вся группа трудилась изо всех сил.
Однако нагрузка действительно была огромной, а атмосфера долгое время оставалась тяжёлой. И только теперь, в эту самую минуту, их проклятая миссия наконец была благополучно выполнена. Все громко радовались, выплёскивая накопленный за последние недели стресс, и среди ликующих голосов даже слышались приглушённые всхлипы.
Сяо Хэ удивлённо обернулся, желая посмотреть, кто оказался настолько чувствительным, что расплакался от одного лишь объявления о завершении работы.
Приглядевшись, он увидел сценариста Циня.
А, тогда понятно. Сяо Хэ тут же успокоился.
Чем ближе подходила история к финалу, тем тяжелее становилось сценаристу Циню. Теперь, собственными глазами увидев завершение жизни императора Чэня, он, разумеется, не мог не растрогаться.
Сяо Хэ уже собирался незаметно уйти, но сценарист Цинь успел его окликнуть.
Измождённый мужчина средних лет долго смотрел на молодого человека, всё ещё облачённого в императорское одеяние. В его глазах стояли слёзы, а в груди теснились бесчисленные слова, но долгое время он не мог произнести ни одного.
Поняв, что уйти не получится, Сяо Хэ остановился и спокойно встретил его взгляд. Даже после завершения сцены окружавшая его властная аура императора ещё не успела рассеяться. В тот миг казалось, будто сценарист действительно стоит перед человеком из далёкого прошлого.
Но любая история однажды должна закончиться.
В конце концов сценарист Цинь не стал высказывать императору Чэню всё, что накопилось у него в душе. Вместо этого он отступил на шаг, словно выходя из бурного потока истории, и снова обратился уже к самому Сяо Хэ:
— Сяо Хэ, спасибо тебе. И спасибо за твоего императора Чэня.
Историю всегда видишь словно сквозь туман, а в судьбах героев неизбежно остаётся слишком много сожалений. Ему посчастливилось собственными глазами увидеть этого человека и создать «Имперское дело».
К июню в Пекине уже установилась изнуряющая жара.
Следуя за сопровождающим по знакомому коттеджному посёлку, Сяо Хэ едва вошёл в дом, как навстречу ему хлынула прохлада, мгновенно смывшая накопившийся на улице зной.
В гостиной дворецкий жестом велел горничной подать Сяо Хэ и Лю Жулань чай.
— Спасибо, — одновременно поблагодарили они.
Сейчас они находились на вилле режиссёра Чжуан Хунъи.
Во время прошлого визита роскошное убранство дома уже успело их поразить, поэтому теперь всё вокруг не казалось настолько непривычным. Однако, взглянув на явно недешёвую антикварную чашку в руке, Сяо Хэ сделал лишь небольшой глоток и молча поставил её обратно.
На этот раз всё было совсем иначе.
Когда они впервые пришли в гости к режиссёру Чжуану, Сяо Хэ мог лишь по-деревенски оглядываться по сторонам, понимая только одно: каждая вещь здесь либо дорогая, либо очень дорогая. Но спроси его, сколько именно она стоит и чем заслужила такую цену, — он бы ничего не смог ответить.
Его воспитывали довольно просто, да и стремления соревноваться с окружающими в богатстве у него никогда не было. Максимум он интересовался электроникой и новыми технологиями, а всевозможные предметы роскоши его почти не привлекали. Даже о самых знаменитых из них он имел лишь весьма смутное представление.
Если бы работа в индустрии развлечений постепенно не познакомила его со множеством дорогих брендов, Сяо Хэ по-прежнему пребывал бы в состоянии: «Ты пытаешься похвастаться передо мной богатством, а я даже не понимаю, чем именно».
А, ты говоришь, эта одежда стоит очень дорого? Понятно. Наверное, поэтому логотип на груди кажется знакомым.
А, твои часы стоят миллион? Неудивительно, что бриллианты так сверкают. И выглядят они, пожалуй, чуточку красивее обычных…
Что же касается более редких и ценных вещей, Сяо Хэ и вовсе не считал себя обязанным разбираться во всём подряд.
Но теперь ситуация изменилась. У него появился навык 【Поиск сокровищ】. И некогда недосягаемые предметы обрели в его глазах вполне конкретную стоимость.
До этого Сяо Хэ совершенно не интересовался подобной способностью и даже считал её довольно бесполезной. Не ходить же ему по улицам, оценивая, насколько дорогие вещи носит тот или иной человек, богато ли обставлена чужая квартира и сколько денег у встречных?
Однако сегодня режиссёр Чжуан совершенно случайно продемонстрировал ему своё богатство во всей красе.
Декоративные фигурки и подвесные украшения, которыми в прошлый раз Сяо Хэ просто любовался, теперь мгновенно превратились в предметы с внушительной вереницей нулей в цене.
Даже чашка в его руке в одно мгновение подорожала на несколько разрядов, а стоило поставить её рядом с остальными предметами сервиза, как общая стоимость комплекта тут же взлетела ещё выше.
Сяо Хэ: «…»
Лю Жулань тоже поставила чашку и слегка отодвинула её от себя. Решив, что Сяо Хэ заметил что-то неладное, она понизила голос и обеспокоенно спросила:
— Что случилось?
Сяо Хэ глубоко вдохнул.
Прекрасно. Если добавить к сервизу чашку в руках сестры Лю, к цене прибавится ещё один ноль!
Нет, серьёзно, вы всегда так делаете? По отдельности — никому не нужные осколки, а стоит собрать вместе — бесценный подлинник?!
Впрочем, судя по всему, сервиз был семейной реликвией режиссёра Чжуана и сохранился просто великолепно. Если бы предметы собирали по одному у разных владельцев, едва ли они дошли бы до наших дней в таком хорошем состоянии…
Размышляя об этом, Сяо Хэ снова поднял чашку, сделал глоток и ответил Лю Жулань:
— Ничего. Просто сервиз очень красивый.
В этот момент наверху послышались шаги. Сяо Хэ и Лю Жулань поднялись с мест. Как и ожидалось, по лестнице спускался Чжуан Хунъи. Увидев, что гости уже ждут, он поспешил поздороваться и извинился:
— Простите. В последнее время я плохо сплю, а сегодня после обеда, закончив дела, сам не заметил, как уснул прямо за столом. Заставил вас ждать.
Дома Чжуан Хунъи одевался совершенно непринуждённо — в простую домашнюю одежду — и явно не переживал, что подумают Сяо Хэ и Лю Жулань. Подойдя к журнальному столику, он сел и без лишних церемоний налил себе горячего чая.
Усталость под глазами режиссёра выглядела неподдельной, и Лю Жулань понимающе заметила:
— Съёмки «Мана» скоро начнутся, и вам приходится постоянно заниматься подготовкой. Неудивительно, что вы устали.
— Ничего особенного. Просто часть проб до сих пор не завершена, и от этого уже начинает болеть голова.
Сказав это, Чжуан Хунъи невольно посмотрел на Сяо Хэ, явно намереваясь привлечь дополнительную рабочую силу:
— Раз съёмки «Имперского дела» уже закончены, ты сейчас должен быть не так занят, верно? Может, найдёшь время заглянуть к нам на пробы? Как ни крути, главному герою хотя бы иногда следует показываться.
Лю Жулань и Сяо Хэ переглянулись и одновременно беспомощно усмехнулись.
— Режиссёр Чжуан, дело не в том, что я не хочу прийти. У меня действительно совсем нет времени, — ответил Сяо Хэ.
Лю Жулань выразилась ещё прямее:
— В последнее время Сяо Хэ взялся сразу за несколько официальных проектов. Сейчас он занят даже больше, чем во время съёмок.
И всё это было связано с семьёй Цянь.
После того как Сяо Хэ оказал им помощь, старик Цянь всеми возможными способами старался найти для него новые возможности.
Хотя семья Цянь принадлежала к традиционной учёной среде и почти не соприкасалась с шоу-бизнесом, она могла помогать ему в других областях. Например, старик Цянь напрямую связался с руководством телеканалов, расспросил о важных предстоящих мероприятиях и сценических выступлениях, а затем порекомендовал Сяо Хэ.
Поэтому в последнее время он почти нигде больше не появлялся и целыми днями ездил в главный комплекс CCTV. То записывал программу или праздничный концерт, то участвовал в официальном медиамероприятии, то снимался для благотворительной кампании в качестве посла.
Более того, на одном крупном официальном политическом мероприятии обсуждались проблемы современной индустрии развлечений и общественного мнения в интернете, поэтому Сяо Хэ неожиданно получил возможность выступить как представитель отрасли и даже ненадолго появился в новостях Первого канала.
Его публичный официальный образ, которым раньше никто особенно не занимался, благодаря семье Цянь за короткое время заметно укрепился.
Можно было даже сказать: пока Сяо Хэ поддерживает хорошие отношения с семьёй Цянь, сам не совершает серьёзных ошибок, а семья сохраняет своё положение, его официальный статус и репутацию будут помогать поддерживать именно они.
Его начнут приглашать на важные мероприятия, в которых он хотел бы участвовать, а цель попасть на новогодний гала-концерт CCTV, не осуществившаяся в этом году, вполне могла стать реальностью уже в следующем.
Для долгосрочного развития Сяо Хэ это было чрезвычайно полезно. Фактически семья Цянь стала его связью с официальными кругами Пекина.
Разумеется, Лю Жулань не собиралась рассказывать режиссёру Чжуану такие подробности и лишь спросила:
— Возникли проблемы с подбором актёров? Если вам действительно нужна наша помощь, мы можем попробовать найти свободное время.
— Есть одна довольно неприятная проблема. Но раз я уже утвердил Сяо Хэ на главную роль, значит, вы свои, поэтому скрывать от вас ничего не стану.
Чжуан Хунъи почесал голову, некоторое время помолчал и только потом продолжил:
— Для съёмок «Мана» нам понадобится помощь гонконгской Ассоциации небесных наставников*. Однако люди там чрезвычайно упрямые: они продолжат сотрудничать с нами только в том случае, если лично одобрят нескольких актёров, которые будут исполнять роли даосских мастеров.
*«Небесный наставник» — реально существующий историко-религиозный термин, тесно связанный с даосской традицией Пути Небесных наставников. В КНР существуют официальные объединения последователей даосизма, прежде всего Китайская даосская ассоциация. Вероятно, тут автор отчасти ориентировался именно на неё.
— Что?
Сяо Хэ и Лю Жулань одновременно замерли.
— Ассоциация небесных наставников?
Неужели подобные организации действительно существовали в реальности?
Лю Жулань немного помедлила, мысленно готовясь к тому, что её представления о мире вот-вот пошатнутся, и осторожно спросила:
— Они… настоящие мастера, действительно обладающие особыми способностями?
В прежние годы в Гонконге и правда жило немало прославленных мастеров, которым приписывали удивительные способности, а связанные с ними истории со временем обросли совершенно невероятными подробностями. Но теперь большинство людей знали о подобных вещах лишь по слухам — кто в самом деле видел сверхъестественное собственными глазами?
В конце концов, хорошие поступки далеко не всегда вознаграждались, а злодеев вовсе не обязательно поражала молния с небес. Поэтому к подобному обычно относились просто: веришь — значит, существует, не веришь — значит, нет. Особенно легко люди начинали верить, когда просили мастера рассчитать по судьбе грядущее богатство.
Ах да, ещё когда хотели узнать, что их ждёт в любви.
* Примечание автора: в основном мире произведения не будет никаких сверхъестественных событий! Никаких призраков, магии или потусторонних сил! Всё это лишь связано с сюжетом фильма и небольшими подробностями съёмочного процесса, основанными на реалиях настоящего мира. Мировоззрение по-прежнему строго материалистическое! Единственное ненаучное явление здесь — сам Сяо Хэ!
Сяо Хэ с преступной системой: ?
Увидев недоумение на лицах Сяо Хэ и Лю Жулань, Чжуан Хунъи сразу принялся объяснять:
— Гонконгская ассоциация фэншуй — официально зарегистрированная местная профессиональная организация. Строго говоря, никаких полномочий запрещать нам съёмки у неё нет. Однако власти по-прежнему довольно строго контролируют всё, что касается подобных тем, а наш проект крупный и людей в группе будет много. Как только мы начнём работать в Гонконге, это непременно привлечёт внимание, поэтому нам придётся внести изменения в состав команды и согласиться на «надзор» со стороны ассоциации.
Кроме того, Гонконг всё-таки был территорией местных жителей, а тамошние предприниматели относились к таким вещам весьма серьёзно. Если Чжуан Хунъи хотел с ними сотрудничать, ему приходилось считаться с их требованиями.
Хотя фильм «Ман» был целиком посвящён сверхъестественному и всевозможной мистике, сам режиссёр Чжуан в подобное совершенно не верил и оставался убеждённым материалистом.
Однако бизнес есть бизнес. Многие влиятельные представители старшего поколения действительно верили в такие вещи, да и для съёмок группе требовалось глубже разобраться в соответствующей культуре и традициях. Поэтому Чжуан Хунъи в конце концов уступил и заменил одного из актёров, который, по мнению ассоциации, не подходил на роль небесного наставника.
Почему не подходил? Что-то там было не так с его судьбой, удачей, энергетикой и прочими подобными вещами. Если позволить такому человеку сыграть небесного наставника, он якобы опорочит всю их профессию и навредит удаче съёмочной группы.
Впрочем, всё это уже относилось к области метафизики — разве можно было ждать от них точного и внятного объяснения?
Разумеется, нет. Поэтому Чжуан Хунъи оставалось лишь с горем пополам продолжать поиски.
К тому же власти и без того строго контролировали эту сферу: стоило проявить неосторожность, и съёмочную группу могли обвинить в организации массовых суеверий. Они впервые работали с подобной тематикой, поэтому одна неприятность неизбежно тянула за собой другую.
Сяо Хэ и Лю Жулань впервые слышали о таких требованиях и некоторое время лишь изумлённо переглядывались. Затем Лю Жулань вдруг заметила одну важную деталь:
— А что насчёт Сяо Хэ?..
Она посмотрела сначала на него, потом на Чжуан Хунъи, и смысл вопроса был совершенно очевиден. Если у ассоциации имелись требования к актёрам, исполнявшим роли небесных наставников, значит, кандидатуру главного героя тем более должны были проверить. Ведь именно он играл самого важного небесного наставника!
Однако раз Чжуан Хунъи раньше ничего им не говорил, вероятно, проверка уже состоялась и Сяо Хэ признали подходящим.
Лю Жулань совершенно не хотелось, чтобы от него внезапно отказались по какой-нибудь нелепой мистической причине. Это было бы уж слишком смешно.
К счастью, услышав вопрос, Чжуан Хунъи без колебаний кивнул:
— Его уже проверили. Сказали, что восемь иероглифов рождения и карта судьбы подходят для этой роли. Более того, его удача поможет привлекать благоприятное и отводить бедствия, подавит тяжёлую энергетику сюжета и обеспечит съёмкам спокойствие, а фильму — хорошие сборы.
У Сяо Хэ и Лю Жулань одновременно дёрнулись уголки губ. Так они действительно уже всё рассчитали?! И когда это ты успел раздобыть мои данные о рождении?!
Сяо Хэ мгновенно повернулся к Лю Жулань, прекрасно понимая, что получить их могли только от неё. Та невинно развела руками, отвечая одним взглядом: «Попросили — я и дала!»
Тем более в индустрии хватало суеверных партнёров вроде Ма Цянью. Иногда перед подписанием контракта они действительно просили данные о рождении и относили их мастеру, чтобы тот рассчитал, сложится ли сотрудничество.
Насмотревшись на подобное, Лю Жулань давно научилась подстраиваться под обстоятельства. Нужна биография — получайте биографию. Нужны восемь иероглифов рождения — пожалуйста, можете отнести и посчитать. Сама она в это не верила и оставалась убеждённой материалисткой, а всё остальное было лишь умением находить подход к людям.
Сяо Хэ лишился дара речи. Разве не говорили, что такие данные нельзя бездумно отдавать посторонним? А вдруг кто-нибудь наведёт на него порчу? Хотя нет, порча вроде относилась к колдовству и не имела прямого отношения к даосским практикам…
Тьфу-тьфу! Он ведь тоже убеждённый материалист! Как его вообще унесло в эту сторону? Сяо Хэ отвёл взгляд, не зная, смеяться ему или возмущаться.
Увидев, что они оба замолчали, Чжуан Хунъи неловко улыбнулся:
— Простите, мы действительно должны были сначала обсудить это с вами. Просто тогда вокруг «Имперского дела» происходило слишком много всего, и мы не хотели вас беспокоить.
На самом деле, когда Ассоциация небесных наставников впервые высказала свои требования, Чжуан Хунъи испугался, что она начнёт вмешиваться в подбор актёров и вынудит его заменить кого-нибудь из состава — особенно Сяо Хэ.
Он лично и с большим трудом пригласил Сяо Хэ на главную роль, а тот ради «Мана» даже отказался от зарубежного сценария Netflix. Если бы сотрудничество в итоге сорвалось из-за несовместимости каких-то там восьми иероглифов рождения, Чжуан Хунъи просто не знал бы, как смотреть ему в глаза.
К счастью, всё обернулось совсем иначе. Изучив дату рождения и лицо Сяо Хэ, мастер долго смотрел на него с явным изумлением, затем что-то бормотал себе под нос и лишь спустя некоторое время кивнул Чжуан Хунъи:
— В судьбе этого человека заложена губительная сила. По предначертанию он должен был погрязнуть во зле и пасть, однако его сердце подобно ясному зеркалу, способному самостоятельно различать добро и зло. Окружающая его смертоносная энергия, напротив, может подавлять тьму, рассеивать скверну, отводить бедствия и оберегать съёмочную группу. Главного героя вы выбрали на редкость подходящего. Подобная карта судьбы даже мне встречается впервые. Если он приедет в Гонконг, я готов лично дать ему несколько наставлений.
Услышав благоприятный ответ, Чжуан Хунъи мгновенно успокоился.
Что же касается слов мастера, он решил, что Сяо Хэ просто настолько убедительно играл злодеев, что этот образ буквально въелся в него. В конце концов, чтение по лицу тоже считалось целой наукой.
А все рассуждения о чрезмерно тяжёлой губительной энергии и окружающем его духе убийства он, разумеется, пересказывать Сяо Хэ не стал, чтобы не создавать лишних недоразумений.
Теперь обе стороны могли вздохнуть с облегчением.
— Раз ты в последнее время так занят, о пробах можешь не беспокоиться, я сам всё улажу, — сказал Чжуан Хунъи. — Но тебе, вероятно, придётся как следует изучить основы метафизики и фэншуй. Я уже попросил у мастеров ассоциации необходимые материалы. Можешь ознакомиться.
Ассоциация признавала только мастеров традиционных школ, а не случайных самоучек. После официальной реорганизации для них даже разработали полноценную систему экзаменов, и лишь успешно прошедшим проверку выдавали бумажные сертификаты. Это было необходимо, чтобы бороться с мошенниками, распространением суеверий и пропагандой сомнительных идей.
На материке действовали похожие правила.
Так что не стоило верить каждому, кто появлялся перед камерой смартфона и называл себя мастером. Деятельность таких специалистов регулировалась официальными организациями: все они состояли на учёте, имели удостоверения и подтверждающие документы, подделка которых считалась нарушением закона.
У Сяо Хэ от одних этих объяснений выступил холодный пот.
— И с чего мне вообще начинать?
— Я нашёл электронные материалы. Посмотришь, когда будет время.
Чжуан Хунъи тут же переслал ему файлы.
Увидев перед собой огромный архив, Сяо Хэ почувствовал, как задёргался глаз.
— Режиссёр Чжуан, вы уверены, что хотите подготовить актёра, а не вырастить для ассоциации настоящего даоса?
Как он вообще должен прочитать столько книг?!
Такого уровня не достигал даже режиссёр Цю. Сяо Хэ уже всерьёз подозревал, что Чжуан Хунъи хочет свести его в могилу! Заучивать реплики «Имперского дела» было достаточно мучительно, а теперь ему предлагали за пару дней стать небесным наставником.
Режиссёр Чжуан, да куда режиссёру Цю до вашей жестокости!
Сяо Хэ поднял руку:
— Режиссёр Чжуан, прошу заменить меня другим актёром. Пусть ассоциация пришлёт какого-нибудь молодого человека и он сам сыграет эту роль. Я не справлюсь.
Спасите! Разве тут не нужно немедленно бежать? Только выбрался из волчьего логова — и тут же угодил в пасть тигру!
Сяо Хэ окончательно не выдержал.
Вообще история, которую собирались снимать в «Муне», была довольно простой.
Если пересказать весь сюжет одной фразой, то это рассказ о молодом даосском наставнике, не слишком преуспевшем в своём ремесле, который случайно обнаруживает заговор, оставленный на территории Китая японцами ещё несколько десятилетий назад. Вместе с несколькими товарищами он решает устранить эту угрозу и спасти судьбу страны.
Сам по себе такой сюжет был вполне типичным. Подобные истории уже много лет являлись классикой мистических фильмов, поэтому ничего особенно нового в нём не было.
Если бы режиссёром не был Чжуан Хунъи, Лю Жулань, скорее всего, даже не стала бы рассматривать подобный сценарий. Но раз за дело взялся именно он, было ясно: в его руках эта история точно не окажется скучной.
Вот только Сяо Хэ и представить не мог, что ради такого, казалось бы, самого обычного персонажа ему придётся всерьёз изучать... даосские практики. Если с владением клинком он ещё худо-бедно был знаком, то в даосском учении понимал, пожалуй, даже меньше, чем вчерашний выпускник гуманитарного факультета.
Видя, как Сяо Хэ молча смотрит на него, Чжуан Хунъи беспомощно развёл руками и тихо пояснил:
— Наш съёмочный состав слишком большой. Уже то, что нам вообще разрешили работать в Гонконге, — почти на грани возможного. Иначе картину такого жанра пришлось бы снимать где-нибудь за границей, например в соседней Индии.
Для небольшой съёмочной группы, которая снимает фильм почти для себя или рассчитывает лишь на ограниченный прокат, подобные темы обычно не вызывают особого внимания. Но Чжуан Хунъи был известным режиссёром, а их проект — крупнобюджетным. Естественно, за ними следили куда внимательнее.
В этот раз власти сделали некоторое послабление главным образом потому, что фильм содержал ярко выраженную патриотическую линию и затрагивал трагические страницы японской оккупации Китая, которые японская сторона до сих пор пытается отрицать. В определённой степени это совпадало с нынешней государственной позицией по подобным вопросам. Лишь после долгих согласований Чжуан Хунъи сумел добиться разрешения. Конечно, о прокате в материковом Китае речи всё равно не шло, но зато фильм хотя бы можно было снимать на территории страны, что значительно облегчало работу.
То, что официальная ассоциация лишь направляла людей наблюдать за процессом и предъявляла требования к актёрам, уже считалось невероятно мягким условием.
А потому...
Оставалось только принести Сяо Хэ в жертву и превратить его в реликвию буддийского святого.
Даже выйдя с виллы, Сяо Хэ всё ещё выглядел встревоженным. Лю Жулань несколько раз украдкой посмотрела на него и наконец тихо рассмеялась.
— Режиссёр Чжуан ведь сказал, что в ассоциации тебя очень высоко оценили. Даже если ты не освоишь всё в совершенстве, хотя бы немного познакомиться с этим тоже будет полезно.
Она немного помолчала и добавила:
— И потом... хотя я сама во всё это не верю, кто знает? Вдруг подобные вещи действительно существуют? Недаром же говорят: предел науки — это мистика.
Сяо Хэ устало потёр переносицу и беспомощно вздохнул:
— Спасибо, сестра Лю... Но легче мне почему-то не стало.
Именно это неожиданное давление наконец заставило его принять решение.
Открыв системную панель, он ещё раз посмотрел на количество накопленных очков.
Во время последних розыгрышей он успел потратить часть запаса, однако после выхода «Охотника на воров 2» популярность Шэнь Цзюэ и его знаменитого ножа для разделки плоти до костей быстро восполнила все потери.
Теперь у него вновь накопилось целых два миллиона очков. Пора было пустить их в дело.
Вспомнив и съёмки «Имперского дела», и предстоящий «Мун», Сяо Хэ снова тяжело вздохнул и тихо пробормотал:
— Я правда уже сделал всё, что мог...
Если стараться ещё сильнее, он и правда превратится в реликвию буддийского святого!
На следующий день, выкроив свободное утро, Сяо Хэ поднялся необычайно рано и собрал всю свою команду.
Цель была проста — отправиться в древний даосский храм, чтобы возжечь благовония и попросить благословения. Заодно можно было заранее прочувствовать атмосферу перед съёмками «Муна» и набраться вдохновения.
По дороге дядя Ци вёл машину по навигатору, а Сяо Чэнь лениво зевнул, взглянул на маршрут и с недоумением спросил:
— Брат Хэ, а почему мы не поехали в храм Юнхэгун? Я недавно там был — показалось, что место действительно очень действенное.
Когда съёмки «Имперского дела» тогда остановились и вся команда задержалась в Пекине, Сяо Чэнь специально съездил туда помолиться. И вскоре после этого работа над фильмом неожиданно возобновилась.
Он тогда был счастлив до невозможности и даже собирался позже приехать ещё раз, чтобы поблагодарить за исполненное желание.
Сяо Хэ и Лю Жулань переглянулись, но первым рассмеялся сидевший за рулём дядя Ци.
— Юнхэгун действительно знаменит и считается крупнейшим буддийским храмом Пекина. Но это же буддизм!
А персонаж, которого Сяо Хэ предстоит играть, — настоящий даосский наставник. Если ради подготовки отправиться молиться в буддийский храм, получится довольно странно.
Если кто-нибудь потом это раскопает, засмеют за элементарное незнание.
— А-а...
Сяо Чэнь моментально покраснел.
— Простите... Совсем забыл.
На самом деле большинство молодых людей сейчас, отправляясь за благословением, давно уже не различают буддийские храмы и даосские монастыри. Главное, чтобы место считалось знаменитым, благовония — сильными, а желания — исполнялись. Все просто называют это «сходить помолиться», не особенно задумываясь, буддийское это место или даосское. Главное — обрести душевное спокойствие.
Сяо Чэнь тоже тогда поехал туда исключительно из-за известности храма и заодно отметить поездку. Поэтому только после слов дяди Ци он вспомнил, что разница между ними всё-таки весьма существенная.
— Да сейчас, если честно, большинство уже не придаёт этому большого значения, — со смехом продолжил дядя Ци, незаметно избавляя его от неловкости. — Вон даже храмы, куда раньше ездили молиться о любви, теперь стали главным местом, где все просят богатства. В сущности, всё это скорее помогает человеку настроиться на лучшее, так что не стоит слишком переживать.
В его словах действительно была доля истины. Но только для обычных людей. Для публичной личности вроде Сяо Хэ подобная небрежность уже могла обернуться поводом для насмешек.
Вскоре они прибыли на место.
Даосский храм находился прямо на равнине в пределах Пекина, поэтому к нему можно было подъехать на машине — никакого подъёма в горы не требовалось.
Ещё издалека Сяо Хэ увидел крыши из серой черепицы, утопающие среди старых могучих деревьев. По обе стороны ворот неподвижно сидели каменные львы, отполированные временем до гладкого тёмного блеска.
Посетителей оказалось больше, чем он ожидал, однако вокруг царили не шум и суета, а удивительно спокойная, умиротворённая атмосфера.
Надев кепку и маску, Сяо Хэ немного подождал в машине, пока поток людей не поредел, после чего вместе с остальными вошёл внутрь.
К счастью, большинство посетителей составляли люди среднего и пожилого возраста. К тому же туристический сезон ещё не начался, поэтому молодёжи здесь было совсем немного.
Для Сяо Хэ это оказалось весьма кстати.
Следуя найденным заранее рекомендациям, он тщательно потрогал каменные стены и статуи, которым приписывали способность приносить удачу, затем внимательно изучил пояснительные таблички и добросовестно повторил даосский поклон, после чего совершил всё положенное подношение благовоний, обстоятельно посетил все павильоны, посвящённые богам богатства...
А затем подошёл к Сяо Чэню и с величайшим благоговением отвесил поклон уже ему.
Сяо Чэнь: ? А?
Кажется... в этой безупречной последовательности ритуалов что-то явно пошло не по плану?
— Э?
Он едва не подпрыгнул. Брат Хэ только что прошёл весь обряд... Так почему же в конце начал поклоняться ему? Почему?!
Но Сяо Чэню этого было не понять.
Сяо Хэ же сейчас видел вокруг одних богов богатства, а прямо перед собой — настоящее божество удачи.
Уж на этот-то раз ему точно повезёт в розыгрыше!
— Особняк в Пекине... сыхэюань в Пекине... отдельная вилла в Пекине... — тихонько бормотал он себе под нос, наблюдая, как перед глазами вновь мелькнули две уже знакомые полосы света на экране...
【Поздравляем! Получено: «Усиленная память». Навык автоматически активирован.】
【Описание: значительно усиливает память пользователя. Побочных эффектов нет.】
【Поздравляем! Вы получили 1 скрытую возможность получить особую награду. Потратить очки?】
Увидев знакомое радужное сияние, Сяо Хэ сразу понял: система, как всегда, не упустит случая вытянуть из него ещё немного очков. Раз уж ему сегодня выпал крупный приз, она непременно попытается заработать на этом ещё раз.
Впрочем, ему было всё равно.
Он лишь надеялся, что, забрав столько его очков, система хоть раз поступит по-человечески... кхм, по-системному... и наконец выдаст именно то, что ему действительно нужно.
Не колеблясь, он нажал «Да».
【Максимальная стоимость награды составляет один миллион очков. Излишек автоматически возвращён. Подбирается награда высшей категории...】
【Подбор завершён!】
【Поздравляем! Получено: «Преступная база» ×1. Выполняется логическое оформление происхождения...】
【«Преступная база»: хороший преступник всегда сохраняет бдительность и острый нюх. Это ваше убежище, где можно пополнить запасы, укрыться и скрыться от преследования.】
Сяо Хэ крепко сжал кулак.
Оказывается, максимальная категория действительно ограничивалась миллионом очков. Система не стала жадничать и даже честно вернула всё сверх этой суммы.
Но куда сильнее его сейчас волновала другая мысль.
Эта самая «Преступная база»... То есть его пекинский особняк. Где он окажется? И какой сюрприз его ждёт?
Сяо Хэ снова сложил ладони в даосском приветствии и принялся благоговейно молиться...
Прошла минута. Потом три. Он растерянно стоял на ветру. Ничего не происходило.
— Брат Хэ... может, нам уже пора? — наконец тихо спросил Сяо Чэнь.
Только тогда Сяо Хэ поспешно достал телефон и начал проверять сообщения, почту и уведомления.
Ничего. После прошлого розыгрыша ему почти сразу позвонили по поводу недвижимости.
А сейчас... Ни звонков. Ни сообщений. Даже свидетельство о собственности не появилось неизвестно откуда.
Он недоумённо замер.
А где... Где мой огромный дом? Самое главное — система даже не сказала, где находится эта недвижимость. Никто его не уведомил. Он не знал ни адреса, ни того, как она вообще выглядит.
Даже уже сидя в машине по дороге обратно, Сяо Хэ всё ещё не сдавался. Он ещё раз проверил всю зарегистрированную на своё имя недвижимость. Ничего нового.
Если бы не исчезнувший миллион очков, он бы решил, что всё это ему просто приснилось.
Нет... Разве так бывает? Это же неправильно! Это же целый миллион!
Он поспешно открыл системную панель и несколько раз внимательно перечитал уведомление. И только тогда заметил одну деталь:
«Выполняется логическое оформление происхождения...»
В прошлый раз система сразу сообщила, что оформление завершено. А сейчас процесс ещё продолжался. Значит, дело вовсе не в том, что дома нет. Просто система всё ещё работала.
Сяо Хэ недоумённо смотрел на сообщение.
Что же это за недвижимость такая, если даже системе требуется столько времени, чтобы оформить её появление?
Он не выдержал и принялся яростно тыкать в интерфейс.
— Система! Система! Система! Ну объясни хоть что-нибудь! Или хотя бы полоску загрузки покажи! Откуда мне знать, когда всё наконец завершится?!
Если процесс зависнет вот так... Сколько же ему тогда ждать?!
К счастью, настойчивость всё-таки дала результат. Минут через десять система, окончательно замученная его бесконечными нажатиями, нехотя выдала подсказку.
【Напоминание: если награда не является продуктом системы, её оформление в соответствии с реальной логикой мира может занять дополнительное время. Просим проявить терпение. Благодарим за понимание.】
Сяо Хэ: ...
Вот оно что. Даже у системы бывают проблемы! Пусть он пока так и не увидел свой долгожданный дом, зато наконец смог спокойно выдохнуть.
По крайней мере система хоть как-то отреагировала. И этого уже было достаточно.
Когда именно награда придёт, он по-прежнему не знал. Но теперь хотя бы мог ждать спокойно. На этом фоне навык «Усиленная память» вообще выглядел словно приятное приложение к главному призу. Хотя на самом деле именно он сейчас был для Сяо Хэ куда ценнее любого дома, в котором он всё равно не смог бы жить постоянно.
Во время съёмок «Имперского дела» бесконечные репетиции текста едва не доконали его. А впереди его ещё ждали все эти даосские трактаты, фэншуй и прочая мистическая теория для «Муна».
Если бы пришлось заучивать и это... Сяо Хэ уже всерьёз начал бы сомневаться в смысле жизни. Работать на износ он мог. Но не настолько, чтобы вся жизнь превратилась в бесконечную зубрёжку. Именно поэтому сейчас, глядя на новый навык, он впервые за долгое время почувствовал, будто снова ожил.
Не теряя ни секунды, он открыл планшет и принялся читать материалы, которые прислал ему режиссёр Чжуан.
Сяо Чэнь как раз собирался повернуться к нему поболтать. Но, бросив взгляд, увидел, что их главный трудоголик уже полностью ушёл в работу. Улыбка медленно сползла с его лица. Сегодня ведь редкий выходной... Почему брат Хэ опять начал вкалывать?
Талисман удачи Сяо Чэнь только молча поёжился, после чего тоже открыл переписку с Чадри и принялся повторять советы по композиции кадра, которым тот когда-то его учил.
Дядя Ци посмотрел в зеркало заднего вида и незаметно сбавил скорость.
Лю Жулань, всё это время работавшая с документами, тоже подняла голову, окинула взглядом сидящих в машине, затем снова опустила глаза. Лишь уголки её губ сами собой чуть приподнялись в улыбке.
Несколько дней спустя.
Павильон программы «Книга древних царств». Ведущий всё более воодушевлённо читал текст с суфлёра:
— А теперь приглашаем на сцену государственного каллиграфа первого класса, посла по сохранению традиционной китайской культуры, почётного председателя Международной ассоциации реставрации китайской живописи и каллиграфии, члена Ассоциации каллиграфов Китая, директора Государственного центра реставрации культурных ценностей... господина Е Цзяньмина!
На огромном экране тут же появилось изображение профессора Е.
Под дружные аплодисменты он поднялся со своего места, приветливо помахал зрителям, взял микрофон и с привычной доброжелательной улыбкой произнёс:
— Сегодня мне хотелось бы пригласить на сцену моего специального помощника, который будет сопровождать меня на протяжении всей программы.
Под новые аплодисменты на ярко освещённую сцену уверенным шагом поднялся молодой человек в костюме чжуншань*.
* Костюм Чжуншань — традиционный китайский мужской костюм со стоячим воротником и четырьмя накладными карманами. Назван в честь Сунь Чжуншаня (Сунь Ятсена) и считается символом официального, торжественного стиля.
Спокойный, сдержанный, с мягкой улыбкой, он слегка поклонился зрителям.
— Добрый день. Я актёр Сяо Хэ, а также специальный приглашённый помощник программы «Книга древних царств» по сохранению культурного наследия Китая.
— Культурные реликвии молчат, но время оставляет на них свои следы. Сегодня давайте вместе прикоснёмся к истории, узнаем о судьбе национальных сокровищ и почувствуем всю глубину тысячелетней китайской цивилизации, продолжая дело сохранения культурного наследия и передачи его следующим поколениям...
Запись первого выпуска «Книги древних царств» прошла на удивление гладко.
В качестве стартового эпизода создатели программы решили воспользоваться недавним общественным интересом и сделать главным экспонатом выпуска подлинную каллиграфию императора Чэня. Вместе со специалистами Центра реставрации они подробно рассказали о традиционных методах восстановления древних произведений и о том, как сегодня в этой работе помогает искусственный интеллект.
Со всем этим Сяо Хэ уже сталкивался лично и хорошо разбирался в теме, поэтому, когда вместе с реставраторами демонстрировал процесс восстановления экспонатов, чувствовал себя совершенно уверенно.
Именно здесь он впервые увидел наполовину восстановленную работу «Умиротворить Поднебесную».
Разумеется, теперь уже было официально установлено, что перед ними не подлинник императора Чэня, а копия, выполненная Цянь Цунвэнем. Но даже копия, созданная мастером такого уровня, обладала собственной художественной ценностью. Поэтому её показ преследовал сразу две цели: официально разъяснить обстоятельства недавнего дела о поджоге экспоната в Художественном центре и не дать слухам в интернете распространяться дальше.
Одновременно это стало возможностью представить публике работу Пекинского центра реставрации культурных ценностей.
Но когда Сяо Хэ увидел перед собой произведение, которое совсем недавно представляло собой лишь обгоревшие клочки бумаги, а теперь вновь обрело почти прежний вид, он не смог скрыть изумления.
Он и раньше догадывался, что именно это дело стало одной из причин появления программы «Книга древних царств». Но он никак не ожидал, что произведение, сгоревшее почти дотла, реставраторы сумеют восстановить до такой степени. Лишь по краям ещё были заметны места склейки и тёмно-бурые следы огня, которые уже невозможно было полностью убрать. Во всём остальном работа почти ничем не отличалась от той, что он видел тогда в Художественном центре.
Ведь когда он оказался в реставрационной мастерской, все фрагменты ещё лежали в специальных растворах, почерневшие и размокшие настолько, что невозможно было понять, где какой кусочек.
И всё же команде профессора Е потребовалось всего чуть больше месяца, чтобы вернуть произведение почти к жизни. Такое мастерство действительно вызывало восхищение. Это было почти настоящее чудо.
Впрочем, по состоянию самих реставраторов было нетрудно догадаться, какой ценой оно далось. Работа была колоссальной, и, судя по всему, вся команда всё это время буквально жила в мастерской.
Присмотревшись, Сяо Хэ заметил, что, несмотря на хороший грим, профессор Е выглядел заметно уставшим. Видимо, именно ради того, чтобы рассказать людям о реставрации памятников культуры и привлечь внимание к их сохранению, он и согласился принять участие в программе. Иначе столь занятой человек вряд ли смог бы выкроить время.
Поэтому основная часть записи легла на ведущего Центрального телевидения и самого Сяо Хэ. Профессор Е лишь выходил в самые важные моменты, чтобы дать профессиональные пояснения и придать программе ещё больший вес.
Помимо копии ««Умиротворить Поднебесную»» Сяо Хэ увидел и другие произведения императора Чэня.
Вот они уже были самыми настоящими подлинниками.
То, что съёмочная группа сумела собрать их все в рамках одной программы — пусть некоторые и присутствовали лишь в виде специально подготовленных материалов, — само по себе говорило о масштабах проекта и вложенных в него усилиях.
Пока ведущий рассказывал историю экспонатов, Сяо Хэ с уважением рассматривал работы. Он вновь восхитился талантом императора Чэня и одновременно не смог не почувствовать ещё большего уважения и сожаления по отношению к Цянь Цунвэню.
Запись программы завершилась под продолжительные аплодисменты.
Во второй половине съёмок Сяо Хэ уже полностью отказался от заранее подготовленного текста и говорил без суфлёра до самого конца, чем немало удивил всю съёмочную группу.
Даже Лю Жулань не удержалась и тихо спросила стоявшего рядом Сяо Чэня:
— Когда он вообще успел выучить ещё и этот сценарий?
Сяо Чэнь растерянно покачал головой:
— Не знаю... Разве брат Хэ всё это время не читал «Книгу перемен»?
— Он уже дошёл до «Книги перемен»?
Лю Жулань изумлённо приподняла брови.
— Но ведь Чжуан говорил, что эту книгу нужно читать в самую последнюю очередь...
Этот парень ведь совсем недавно ездил в даосский монастырь. Неужели уже успел пройти всё остальное?
Ха... Ха-ха... Уголки её губ невольно дёрнулись. С нынешними темпами, с которыми Сяо Хэ бросался в работу... Такое вполне могло оказаться правдой.
В этот момент Лю Жулань даже задумалась, какой официальный текст придётся публиковать компании, если однажды Сяо Хэ действительно заработается до смерти.
Клянусь небом! Это вовсе не они заставляют своего артиста работать без отдыха! Наоборот, иногда им самим хочется встать перед ним на колени и умолять: «Хватит уже работать! Пожалуйста, перестань! Мы сами сейчас от такого темпа умрём!»
Сам Сяо Хэ, спускаясь со сцены, разумеется, даже не подозревал, о чём думает Лю Жулань.
Едва оказавшись за кулисами, он услышал знакомый голос:
— Сяо Хэ! Сяо Хэ! Учитель Сяо!
Он обернулся и сразу увидел старого знакомого.
— Ян Хэн! Давно не виделись!
Сяо Хэ тут же улыбнулся.
Ян Хэн, похоже, тоже готовился к выступлению. На нём был чёрно-золотой театральный костюм, лицо скрывал яркий сценический грим, но сияющие глаза невозможно было не узнать.
— Сяо Хэ, и правда давно не виделись! У вас запись прошла просто отлично. Мы всё смотрели из зала!
— Так это ваша команда записывает следующий номер?
— Именно.
Ян Хэн кивнул, поправил театральный головной убор и с лёгкой улыбкой сказал:
— На этот раз я снова играю императора Чэня.
Для такого важного проекта Центрального телевидения Национальный театр, разумеется, должен был подготовить несколько сценических номеров. А раз программа была посвящена императору Чэню, Ян Хэн просто не мог остаться в стороне.
Пусть на кинопробы он тогда и не прошёл, зато на театральной сцене его император Чэнь по-прежнему оставался непревзойдённым.
Сяо Хэ не удержался от улыбки:
— Что ж, тогда всё замечательно. Можно сказать, каждый из нас отвечает за свою часть.
Один — за сценический образ, другой — за телевизионный. И каждый по-своему помогает этой истории ожить.
— Ха-ха-ха!
Ян Хэн, разумеется, понял, что имел в виду Сяо Хэ, и тут же расхохотался.
Впрочем, подобное могли позволить себе сказать только они двое. Услышь это кто-нибудь другой — наверняка лишь закатил бы глаза.
Немного отсмеявшись, Ян Хэн сменил тему:
— Кстати, сколько ещё пробудешь в Пекине?
— В июле я уже официально отправляюсь в Гонконг на съёмки. Вы ведь тоже собирались начинать репетиции? После записи этой программы весь июнь я свободен и могу приходить к вам.
Он, конечно же, не забыл о приглашении Ян Хэна принять участие в международном театральном конкурсе. Просто из-за остановки съёмок «Имперского дела» и множества новых проектов, которые ему помог получить старик Цянь, свободного времени стало ещё меньше.
— Вот как раз об этом я и хотел поговорить.
Услышав, что Сяо Хэ сам вспомнил об их договорённости, Ян Хэн заметно расслабился.
— Всё успеваем. Хоть завтра приходи в репетиционный зал.
К счастью, роль Сяо Хэ хоть и была важной, но почти полностью существовала отдельно от остальных персонажей. Его герой появлялся лишь в нескольких переходных сценах, поэтому большую часть материала можно было репетировать самостоятельно, не отвлекая всю труппу.
По сути, единственным, кому действительно нужно было работать вместе с ним, был сам Ян Хэн — исполнитель главной роли.
А он был готов полностью подстроиться под график Сяо Хэ.
Именно поэтому Сяо Хэ тогда и согласился на это предложение. Если бы пришлось постоянно перестраивать расписание всей театральной труппы под него одного, он бы ни за что не стал никого задерживать.
— Отлично. Тогда начнём завтра.
Пока они разговаривали, их наконец нашли Лю Жулань и Сяо Чэнь.
Увидев Ян Хэна, Лю Жулань слегка кивнула:
— Учитель Ян Хэн.
— Госпожа Лю.
Ян Хэн ответил тем же кивком.
Как раз в этот момент его уже начали торопить коллеги — скоро начиналась запись их номера. Он показал Сяо Хэ жестом, что позже свяжется с ним по телефону, и поспешил вслед за своей труппой.
Когда он ушёл, Лю Жулань спросила:
— Это насчёт репетиций спектакля?
— Да. Всё-таки я уже дал им слово. К тому же мы представляем страну на международном конкурсе, так что нужно выложиться полностью.
— Я как раз собирался немного отдохнуть после окончания съёмок «Имперского дела». Заодно поучусь в Национальном театре вместе с Ян Хэном.
— Кхе-кхе!
Стоявший рядом Сяо Чэнь чуть не споткнулся на ровном месте. Даже Лю Жулань, обычно уверенно цокавшая каблуками с такой скоростью, словно под ногами у неё были огненные колёса, на мгновение сбилась с шага.
Она посмотрела на него с весьма странным выражением лица.
— Ты называешь отдыхом репетиции и занятия?
— Конечно!
Сяо Хэ ответил совершенно серьёзно:
— Это же куда легче, чем жить на съёмочной площадке!
Можно поздно ложиться, поздно вставать, утром или днём сходить в театр на репетицию или урок, а вечером спокойно отдыхать... или писать код.
Да это почти студенческая жизнь! Только начав работать, он наконец понял, насколько же прекрасным было то время. Жаль лишь, что все его друзья, с которыми он играл в баскетбол, остались в Шанхае. Иначе обязательно собрал бы компанию и снова начал гонять мяч.
Лю Жулань не нашлась что ответить. Сяо Чэнь же смотрел на него с искренним восхищением.
— Так... вот что значит человек с неиссякаемой энергией?
Даже самые отъявленные трудоголики рядом с братом Хэ наверняка начали бы дрожать от страха.
Пожалуйста... Пощадите обычных людей!
К счастью, Сяо Хэ всё же не был настолько бессердечным, чтобы заставлять всю команду учиться вместе с ним. Он отправил Лю Жулань и остальных отдыхать, а сам уже на следующий день, надев кепку, маску и закинув за плечи рюкзак, отправился в Национальный театр к Ян Хэну.
Следующие несколько недель Сяо Хэ практически поселился в старом общежитии Национального театра.
Театральный комплекс существовал уже больше ста лет. Здесь располагалось множество профессиональных залов для занятий, которые круглый год были открыты для преподавателей и студентов.
Преподавательский состав тоже впечатлял: заслуженные педагоги, актёры первой категории, мастера сцены и штатные преподаватели. Даже студенты здесь были далеко не новичками — почти каждый уже успел стать лауреатом международных конкурсов и обладал прекрасной профессиональной подготовкой.
Помимо репетиций с Ян Хэном Сяо Хэ, пользуясь знакомством с ним и ректором Цюй, без всякого стеснения ходил слушать занятия в соседние аудитории, стараясь ещё сильнее отточить своё актёрское мастерство.
После той самой открытой лекции по спектаклю «Двенадцать зеркал» многие преподаватели уже запомнили его. Поэтому, когда он приходил посидеть на их занятиях, никто не возражал — напротив, ему были только рады.
А вот ректор Цюй, услышав о таком рвении Сяо Хэ, лишь бесконечно вздыхал у себя в кабинете. То ли сожалел, что столь талантливый человек оказался в бурном мире шоу-бизнеса... То ли жалел, что встретил его на десять лет позже, чем следовало, и уже не мог сам вырастить его в стенах Национального театра.
Упущенное уже не вернуть.
Поэтому теперь ректор Цюй мог лишь почаще заглядывать в репетиционный зал и лично проверять успехи Сяо Хэ и Ян Хэна.
Посреди зала два человека безмолвно стояли друг против друга.
На высоком помосте возвышался молодой мужчина с безупречно красивым лицом. Но именно эта совершенная красота почему-то казалась искусственной, словно маска, вызывая необъяснимое чувство тревоги. Казалось, перед зрителями стоял вовсе не человек, а существо, сотканное из чего-то чуждого, зловещего и нечеловеческого.
И всё же он улыбался. На его губах медленно проступала едва заметная, почти невесомая, но исполненная высокомерия улыбка, тогда как в глазах постепенно сгущались холодное равнодушие и нечто зловещее.
На этой безмолвной сцене не было ни безумного смеха, ни яростных криков. Лишь божество, играющее судьбами всех живых существ, с безразличной ленцой наблюдало за спектаклем, исход которого был предрешён с самого начала.
Перед ним герой обнажил меч, полный решимости сразиться с самим богом, но в глазах небожителя эта отвага выглядела лишь смешной самонадеянностью. Он лишь слегка опустил взгляд; его прекрасное лицо то уходило в тень, то вновь озарялось светом, а в холодных, исполненных странного сострадания глазах читалось высокомерное презрение. На губах застыла едва заметная улыбка — тонкая, насмешливая, пронизанная убийственным сарказмом.
Бог неспешно поднял руку и лёгким движением провёл пальцами по воздуху, однако никакого грома, никаких чудес не последовало. Герой настороженно ждал удара, но вокруг ничего не происходило, и в его взгляде постепенно проступили растерянность и сомнение. Он и не подозревал, что в этот самый миг божество уже посеяло в его сердце семя гордыни.
Великая катастрофа была запущена, и мир людей неотвратимо начал скатываться в бездну. Борьба смертных для бога оставалась всего лишь игрой.
Божеству незачем действовать — мир людей сам погрузится в гибель.
Спектакль назывался «Корень бедствий» и рассказывал вымышленную историю, действие которой происходило в условном средневековом мире Запада.
Если кратко, сюжет был таков.
Однажды мир захлестнули нескончаемые бедствия. Войны следовали одна за другой, эпидемии не прекращались, разрушительные природные катаклизмы стали привычной частью жизни, повсюду царили голод и грабежи. Народ страдал, простые люди жили в нищете и отчаянии и постепенно начали задумываться о том, чтобы восстать и свергнуть власть.
Правители, разумеется, были охвачены тревогой, однако так и не смогли найти истинную причину всех этих бед. В конце концов они просто объявили, что всё происходящее — кара богов, а виновником является Злой бог, повелевающий семью смертными грехами и играющий судьбами людей.
Тогда они выбрали из народа самого храброго и благородного человека, нарекли его Героем и возложили на него миссию спасти человечество, уничтожив Злого бога. Ему сказали, что стоит лишь искоренить источник бедствий — и все несчастья прекратятся.
Герой, исполненный мужества и сострадания, принял эту миссию и отправился в путь, чтобы убить бога.
Так начиналась эта история.
Но, встретившись с Злым богом впервые, Герой увидел вовсе не безжалостное чудовище. Существо, способное одним взмахом руки стереть его с лица земли, даже не попыталось его убить. Вместо этого бог преподнёс ему подарок. Он незаметно посеял в его сердце семя, носившее имя гордыня.
И когда Герой вернулся живым после своей первой встречи с богом, весь человеческий мир взорвался ликованием.
Простые люди осыпали его цветами и восторженными криками. Даже высокомерные правители впервые посмотрели на него с надеждой и благодарностью. Под аплодисменты народа, среди похвал и наград знати семя гордыни, укоренившееся в сердце Героя, начало медленно прорастать...
По мере развития сюжета Герой всё чаще встречался с богом. Тот шаг за шагом пробуждал в нём семь человеческих пороков, пока наконец не подтолкнул к пути, с которого уже невозможно было свернуть.
Само название спектакля — «Корень бедствий» — сразу указывало на его аллегорическую природу.
Все действующие лица отчаянно искали источник несчастий, однако правители прекрасно знали, откуда на самом деле берутся бедствия. Они просто не желали этого признавать. Поэтому им понадобился внешний враг — выдуманный бог, на которого можно было свалить всю ответственность, а затем отправить против него самого выдающегося представителя народа, сделав его удобным козлом отпущения.
Но сама мысль о том, чтобы смертный человек собственными руками убил бога, уже выглядела нелепой. Герой, которого сначала поддерживал народ, а затем были вынуждены принять и сами правители, увидел богатство и величие высшего света. После «наставлений» бога в нём пробудились все человеческие пороки, и, уничтожив прежних властителей, он сам занял их место, продолжив точно так же угнетать тех, кого когда-то собирался спасти.
Поэтому спектакль, говоря о корне бедствий, на самом деле задавал куда более глубокий вопрос: что является истинной причиной человеческих страданий — кара богов или пороки самой человеческой природы?
Это была история о том, как борец превращается в марионетку. История о том, как победивший дракона сам становится драконом. История, которая под видом вымышленной легенды обличала человеческую природу, войну и ложь.
Очередная репетиция подошла к концу.
Постояв некоторое время у края зала и наблюдая за финальным прогоном Сяо Хэ и Ян Хэна, Цюй Канчэн не удержался и громко захлопал.
— Прекрасно! Очень хорошо!
И высокомерие божества, и несгибаемая воля Героя в этой сцене были переданы безупречно. А когда к ней добавятся остальные эпизоды, эффект получится поистине потрясающим.
Полностью погружённые в роли Ян Хэн и Сяо Хэ только теперь пришли в себя и повернулись к нему.
— Спасибо вам обоим за проделанную работу.
Цюй Канчэн подошёл ближе.
Сяо Хэ улыбнулся:
— В основном это благодаря тому, что Ян Хэн всё это время подстраивался под мою игру.
Ян Хэн лишь беспомощно покачал головой.
— Не стоит записывать это на мой счёт.
За всё время совместных репетиций он успел заново взглянуть на Сяо Хэ.
Тот не оканчивал театральный вуз и был ещё совсем молод, однако его талант и трудолюбие были недосягаемы для большинства актёров. Одного того, что в свободное от репетиций время Сяо Хэ ещё успевал бегать по соседним аудиториям и слушать чужие занятия, уже было достаточно, чтобы Ян Хэн почувствовал собственную несостоятельность.
Получив две самые престижные актёрские награды страны, он всё равно продолжал считать себя учеником и не прекращал учиться. Одно только это уже отличало его от очень многих.
Да и сам Ян Хэн до приглашения Сяо Хэ пробовал играть этого персонажа. Но по сравнению с человеком, который едва взял сценарий в руки и почти сразу нашёл нужное решение, его собственные попытки выглядели весьма посредственно.
То, как Сяо Хэ понимал и воплощал образ божества, намного превосходило его собственное видение.
За эти недели Ян Хэн действительно признал его превосходство. Страшнее всего в настоящем гении было вовсе не то, насколько он недосягаем. Страшнее было собственными глазами увидеть, сколько этот гений работает, и внезапно осознать собственную ленность.
— Иногда мне вообще начинает казаться, что Сяо Хэ не спит и никогда не отдыхает.
Он не удержался от улыбки.
— Как вообще можно быть настолько дисциплинированным? Чем дольше я тебя знаю, тем сильнее убеждаюсь, что ты вообще не человек.
Сяо Хэ сделал глоток воды и лишь улыбнулся в ответ.
«Вообще-то... если честно, брат, я просто читер.»
Система действительно очень ему помогала. Особенно в том, что касалось отдыха. Она словно каждый день дарила ему лишние семь-восемь часов времени, которые можно было потратить на всё что угодно.
Конечно, совсем от сна он не отказывался. Когда было нужно, всё равно ложился отдыхать, чтобы сохранить силы и не превратить жизнь в бесконечную гонку.
Ян Хэн, не услышав объяснений, лишь окончательно уверился, что перед ним человек с какой-то невероятной самодисциплиной, и тяжело вздохнул.
Сяо Хэ же перевёл разговор на другую тему:
— Если честно, мне очень интересно, каким получится спектакль целиком.
Материала в постановке было огромное количество: песни, танцы, драматические сцены.
Но пока на репетициях были только они вдвоём, поэтому массовые танцевальные номера он ещё ни разу не видел.
Впрочем, уже по одному сценарию было понятно, что итоговый результат окажется впечатляющим.
— Пока весь состав не собрался, посмотреть всё равно не получится, — честно ответил Ян Хэн. — Скоро ведь ты уезжаешь сниматься в Гонконг? Полностью спектакль увидишь уже только на генеральной репетиции.
— Ну и отлично. Всё равно мне ещё предстоит приехать. Пусть пока останется интрига.
Сяо Хэ с интересом кивнул.
В этот момент Цюй Канчэн тоже подключился к разговору:
— Судя по всему, с репетициями у тебя уже всё почти готово. Значит, через несколько дней отправляешься в Гонконг?
— Примерно в июле. Сначала нужно съездить в Шанхай на одно мероприятие, а потом уже сразу на съёмки.
— Что на этот раз за проект?
С любопытством спросил Ян Хэн. Цюй Канчэн тоже посмотрел на него с явным интересом.
— Э-э...
Сяо Хэ на мгновение запнулся.
— Если неудобно говорить, ничего страшного, — тут же добавил Ян Хэн.
Но дело было совсем не в секретности. Сяо Хэ почесал затылок и неловко усмехнулся.
— Фильм ужасов.
— Что?!
Оба одновременно уставились на него.
А затем Сяо Хэ встретил взгляд Цюй Канчэна, в котором читались искренние скорбь и сожаление.
«Такой хороший парень... И зачем только пошёл сниматься в фильме про сверхъестественное?!»
Следующие несколько дней Сяо Хэ продолжал заниматься в Национальном театре, ещё раз оттачивая постановку и проверяя готовность спектакля. А затем, прежде чем съёмочная группа «Муна» должна была вылететь в Гонконг, он ненадолго вернулся в Шанхай — принять участие в церемонии вручения премии «Белая магнолия» в конце июня.
Да, среди всей недавней суеты произошло ещё одно важное событие: за роль Сун Чэнь Е в «Хрониках идущего за ветром» Сяо Хэ был номинирован на премию «Белая магнолия» в категории «Лучший актёр».
В прошлый раз он приезжал на эту церемонию с ролью Мэн Цзэтяня из «Сияния звезд», тогда он боролся за награду «Лучший актёр второго плана». К сожалению, сам персонаж оказался слишком неоднозначным. Мэн Цзэтянь был предателем родины, образ вызвал немало споров, поэтому вручение ему награды неизбежно породило бы новую волну дискуссий. В итоге Сяо Хэ тогда уступил и остался без статуэтки.
Но теперь всё было иначе. Вернувшись на «Белую магнолию», он уже оказался среди претендентов на главный актёрский приз. Сун Чэнь Е из «Хроник идущего за ветром» уверенно вошёл в список номинантов. До звания лучшего телевизионного актёра страны оставался всего один шаг.
Поклонники Сяо Хэ были в полном восторге. Ещё до его возвращения в Шанхай «Маленькие коробочки» начали активно готовиться, надеясь вместе стать свидетелями того, как он получит одну из трёх главных телевизионных наград Китая.
В кино существуют три высшие премии. В телевизионной индустрии — тоже.
Некоторым удаётся собрать полный комплект наград в одной сфере, однако тех, кто способен добиться успеха одновременно и в кино, и на телевидении, чрезвычайно мало. Всё-таки между двумя индустриями существует довольно ощутимая граница.
Даже сейчас подобные люди — настоящая редкость.
За всю историю лишь одному актёру удалось собрать все шесть главных наград обеих отраслей. Сегодня он уже давно считается недосягаемой вершиной актёрского мира, и поколебать его положение не может никто. Все остальные, кому удавалось получать призы и в кино, и на телевидении, — это прославленные ветераны сцены, знаменитые мастера, которых знает вся страна.
Если же Сяо Хэ выиграет нынешнюю «Белую магнолию», то есть возьмёт первую из трёх телевизионных наград, то вторая — премия «Цзиньюй», традиционно благосклонная к популярным актёрам, — с его нынешней известностью и влиянием практически наверняка тоже окажется у него в руках.
Если всё сложится именно так, то Сяо Хэ одновременно будет блистать и в кино, и на телевидении. В каждой из двух сфер ему останется завоевать всего по одной награде, а на руках уже окажутся сразу четыре главных статуэтки.
Для молодого поколения это стало бы достижением, которого прежде ещё не было.
Добавить к этому его впечатляющую фильмографию и способность приносить кассовые сборы — и послужной список Сяо Хэ уже можно было назвать настолько крепким, что хоть деревья руби.
Поэтому ещё в мае, когда стало известно, что Сун Чэнь Е официально вошёл в шорт-лист «Белой магнолии», поклонники уже начали с нетерпением ждать конца июня, анализируя сильные и слабые стороны остальных претендентов и обсуждая возможный исход.
Сам же Сяо Хэ вместе со своей командой был настолько занят, что едва успевал со всем справляться. Нужно было одновременно готовиться к отъезду в Гонконг и к самой церемонии награждения.
На этом фоне получение премии неожиданно перестало казаться чем-то особенно важным. Во-первых, его актёрское мастерство уже давно не нуждалось в подтверждении одними лишь наградами. Во-вторых, сама церемония проходила в Шанхае. Для их команды это была домашняя территория. При выборе лауреатов здесь традиционно благоволили актёрам шанхайского круга, а интересы Сяо Хэ уже давно тесно переплелись со многими представителями местной индустрии. Такое преимущество отрицать было бессмысленно. Ну а в-третьих… Если сравнить его с другими номинантами, преимущество Сун Чэнь Е было слишком очевидным.
За весь прошлый год действительно почти не появилось ролей, способных составить ему серьёзную конкуренцию. Да, были несколько серьёзных исторических и патриотических проектов, однако практически в каждом возникали те или иные проблемы с персонажами.
На этом фоне Сун Чэнь Е выглядел почти безупречно — честный, прямой, нравственно цельный герой. К тому же сериал успешно вышел на центральном телевидении и транслировался на CCTV, что само по себе придавало ему вес и статус.
Как любила говорить Лю Жулань:
— Получение наград должно стать для тебя такой же привычной вещью, как ежедневный приём пищи.
После «Без наживки» на Сяо Хэ буквально посыпались всевозможные премии. Помимо самых престижных трёх, он уже успел собрать немало значимых, пусть и менее известных наград как в Китае, так и за рубежом.
А «Хроники идущего за ветром» к тому же установили множество рекордов различных платформ, включая исторический рейтинг телеканала CCTV-8. Поэтому было почти очевидно, что во второй половине года его ждёт ещё целая череда наград именно за этот сериал.
А значит… Вторая половина года обещала стать ещё более насыщенной.
На сцене, под взглядами всего зала, ведущий без малейшей паузы произнёс имя победителя:
— Обладателем премии «Белая магнолия» за лучшую мужскую роль становится… Сун Чэнь Е! Сяо Хэ!
На огромном экране за его спиной появился молодой странствующий мечник.
Он поднял голову.
В глазах таились скорбь и боль, но в выражении лица оставались непоколебимая стойкость и несгибаемое упрямство.
— Я, Сун Чэнь Е, никогда не пожалею о том, что сделал. Но окажись ты на моём месте… какой выбор сделал бы сам? …В жизни всегда есть вещи важнее любви. Но, защищая то, что дорого мне, я никогда не стану разрушать чужую чистую любовь. Потому что у меня нет права уничтожать самое дорогое для другого человека. Жаль только…
Последние слова растворились в ветре. Как и едва заметная краснота в уголках глаз, скрывшаяся за взметнувшимся клинком.
Это была сцена, в которой Сун Чэнь Е убивает Хо Ваньэр. Самая сложная и многогранная сцена во всём образе героя.
Сяо Хэ должен был одновременно показать его ненависть, любовь, сожаление, бессилие, внутренние колебания и почти безумное отчаяние. И лишь после всего этого в глубине взгляда Сун Чэнь Е оставалась одна-единственная черта — несокрушимая твёрдость.
Сун Чэнь Е был человеком. Поэтому он умел любить, страдать, сомневаться и бороться с самим собой. Но одновременно он оставался человеком принципов. Он никогда не забывал, ради чего начал свой путь, и не забывал о кровавой мести, которая привела его сюда.
Эта сцена была невероятно трудной. Если сыграть её правильно — именно такой Сун Чэнь Е и должен предстать перед зрителями. Но стоило ошибиться — и вся логика персонажа, весь его характер и все его поступки рассыпались бы в прах.
К счастью… Сяо Хэ сыграл именно того Сун Чэнь Е, которого задумал автор. Настоящего Сун Чэнь Е. Того самого, которого полюбили зрители. Во всём сериале именно он стал одним из самых харизматичных героев и, по мнению многих, самым красивым главным героем в истории жанра.
Главная причина заключалась в том, что все вокруг постепенно менялись. А Сун Чэнь Е — нет. Это вовсе не означало, что он не рос. Напротив.
На своём кровавом пути мести он постоянно менялся внутренне, закалял характер, укреплял волю и совершенствовал собственное сердце.
В нём одновременно жили смелость человека, который «делает добро, не спрашивая, что ждёт впереди», и спокойная свобода того, кто «любуясь ветром и луной, не тревожится мирской суетой».
Именно таким героем всегда представляли себе настоящего странствующего рыцаря китайские зрители.
Сун Чэнь Е невозможно было не полюбить. Потому что он действительно этого заслуживал. И потому, когда Сяо Хэ уверенно поднялся на сцену, многие присутствующие искренне зааплодировали ему.
В этом не оставалось никаких сомнений. В этом году у премии «Белая магнолия» появился совсем молодой обладатель звания лучшего телевизионного актёра.
Под ослепительным светом софитов Сяо Хэ уже чувствовал себя совершенно свободно и спокойно поднялся на сцену. Камера тут же послушно остановилась на его лице.
На этот раз в его образе наконец появилась продуманная концепция. Вместо привычного строгого классического костюма на нём был чёрный комплект в стиле современного чжуншаня из мягкой ткани, дополненный широкими чёрными брюками, визуально вытягивавшими силуэт. Весь образ излучал спокойствие и лёгкость, а в нём самом угадывалась та самая свободная, непринуждённая натура Сун Чэнь Е, уже оставившего мир боевых искусств. Казалось, будто герой просто сошёл с экрана на сцену.
— Спасибо всем, кто полюбил и признал Сун Чэнь Е. И спасибо членам жюри за доверие ко мне...
Сяо Хэ ненадолго замолчал.
Он заранее много раз мысленно репетировал свою речь, однако, оказавшись перед камерами, неожиданно понял, что не знает, с чего начать.
Этот титул лучшего телевизионного актёра достался ему одновременно и легко, и тяжело.
Легко — потому что всё произошло будто само собой. Стоило выйти «Хроникам идущего за ветром», как сериал, оправдывая своё название, стремительно взмыл вверх вместе с попутным ветром.
Трудно — потому что до этого он сыграл бесчисленное количество второстепенных персонажей. От Му Цзэ до Инь Ци, ставшего впоследствии невероятно популярным...
И лишь теперь, наконец, именно главный герой — Сун Чэнь Е — вывел его на самую большую сцену.
— Честно говоря, я очень люблю Сун Чэнь Е.
Взглянув на свой сегодняшний наряд, специально подобранный под образ персонажа, Сяо Хэ решил продолжить именно с этой темы.
— Думаю, многому у Сун Чэнь Е я никогда не смогу научиться. Его искренности. Его честности. Его рыцарскому духу. Его умению оставаться равнодушным к славе и выгоде. Мне всегда казалось, что сохранить первоначальные убеждения, взрослея, невероятно трудно. Будто однажды каждый человек неизбежно оказывается на развилке и выбирает путь, который прежний он даже представить себе не мог.
Он сделал небольшую паузу.
— Но, друзья, я хочу сказать вам одну вещь. Возможно, жизнь действительно похожа на дорогу без возможности повернуть назад. Однако то, как мы пройдём её дальше, всё ещё зависит только от нас самих. Не отказывайтесь от своих первоначальных стремлений. Не предавайте путь, по которому идёте сейчас. И когда-нибудь, спустя годы, повзрослевшие вы сами дадите себе сегодняшним самый достойный ответ.
После чего он мягко улыбнулся.
— И ещё я хочу вновь поблагодарить своих поклонников, свою семью, друзей и всех своих товарищей. Именно вы с самого начала были тем, что помогало мне не сходить с выбранного пути. Вы стали самой важной частью моей долгой дороги. Спасибо за вашу любовь. Спасибо за поддержку и понимание...
Начав с Сун Чэнь Е, Сяо Хэ постепенно перешёл к самому себе. От героя на экране — к человеку вне кадра. И эти слова, сказанные от сердца уже без заранее подготовленного текста, тронули слушателей гораздо сильнее, чем любая тщательно выверенная речь.
Когда он сошёл со сцены, зрители перед экранами ещё долго не могли прийти в себя.
Затем комментарии посыпались один за другим.
【Поздравляем, брат Хэ! Лучший Сяо Хэ! Лучший Сун Чэнь Е!】
【Брат Хэ слишком скромный. Если ты смог передать саму душу Сун Чэнь Е, значит, в тебе самом есть его лучшие качества. Ты этого достоин.】
【Поздравляем Сяо Хэ! Самый молодой обладатель титула лучшего телевизионного актёра в истории! Абсолютно заслуженно!】
【Поздравляем, брат Хэ! Только сейчас понял, что «Хроники идущего за ветром» — вообще его первый сериал с главной мужской ролью! Получить такую награду с первой же главной ролью — это просто невероятно.】
【Боже мой! Так это был его первый сериал в качестве главного героя? Почему тогда ощущение, будто я уже много лет смотрю его работы?】
【Ха-ха! Это лишь доказывает, насколько он талантлив. Настоящий талант всё равно добивается успеха. Поздравляем! Следить за карьерой брата Хэ — всё равно что читать отличный роман, где главный герой постоянно побеждает. За эти годы он провёл нас через всё, что только можно было представить.】
【Ну и кто теперь что скажет? Лучший актёр кино и телевидения! Осталось только дождаться ста миллиардов юаней сборов!】
【Если считать фильмы, в которых уже снимался брат Хэ, то одни только «Лига воров» плюс его «Без наживки» уже почти тянут на сто миллиардов общей кассы.】
【Так считать всё-таки неправильно. В «Лиге воров» он не был главным героем, поэтому записывать все сборы на его счёт было бы натяжкой. Сейчас многие актёры так делают: мелькнут в эпизоде — и сразу приписывают себе десятки миллиардов кассы. Но брату Хэ это не нужно. Пусть всё говорят реальные достижения. Сто миллиардов он всё равно рано или поздно соберёт.】
【Если считать только фильмы, где его вклад действительно соответствует позиции в титрах, то сейчас их всего три, верно?】
【«Закон джунглей» — фильм с двумя главными героями, брат Хэ там второй по титрам, так что часть сборов однозначно его. «Без наживки» — без вопросов его фильм. «Пусть будет как будет» — тоже второй главный герой, но все и так понимают, что именно брат Хэ тащил на себе кассу и в Китае, и за рубежом, хорошо ещё, что его не утянули вниз. Сейчас ещё идёт «Охотник на воров 2», где он тоже второй главный герой, но окончательные сборы пока неизвестны, поэтому его пока не считаем. Если считать так, то до ста миллиардов ему ещё немного не хватает.】
【Посмотрел цифры. Сейчас у «Охотника на воров 2» уже семнадцать миллиардов, итог, скорее всего, будет восемнадцать-девятнадцать. Если прибавить и его, то у брата Хэ получится примерно восемьдесят миллиардов. С его нынешней кассовой силой остаётся всего один успешный фильм.】
【Что? «Охотник на воров 2» же такой популярный! Кажется, вокруг меня его уже все посмотрели, многие даже по второму разу. И всего семнадцать миллиардов? Это же лишь немного больше, чем у «Пусть будет как будет»...】
【??? Семнадцать миллиардов — это уже сумасшедший результат! Ты вообще видел нынешние сборы фильмов жанра уся? Сейчас преодолеть даже отметку в десять миллиардов удаётся только благодаря исключительно сильному сарафанному радио! Думаешь, это так легко?!!】
【Кстати, «Противостояние сквозь время» с братом Хэ и братом Шу до сих пор не объявило дату выхода. Судя по срокам производства фантастики, наверняка выпустят на Китайский Новый год. Тогда касса точно будет огромной. Сто миллиардов брат Хэ пробьёт без проблем.】
【Точно! Тогда вообще отлично! Жду появления первого обладателя ста миллиардов кассовых сборов среди лауреатов премии за лучшую мужскую роль — брата Хэ!】
【Вот именно! Меня всегда бесило, когда кто-то появляется в фильме на пару минут, а потом записывает себе в заслуги десятки миллиардов чужих сборов. Неужели эти деньги ваши? С какой стати вы присваиваете себе чужие достижения? Просто смешно.】
【Жду с нетерпением! Говорят, брат Хэ скоро отправится сниматься в Гонконг вместе с режиссёром Чжуаном. Кажется, нас ждёт ещё один большой хит!】
【Не факт... Команда брата Хэ пока вообще не объявляла расписание. По слухам, этот фильм вообще не собираются выпускать в материковом Китае, поэтому и продвижение будет очень тихим.】
【Что? Серьёзно? Сяо Хэ плюс режиссёр Чжуан — и фильм не выйдет в Китае? Тогда откуда возьмутся сборы?】
【Лучше бы вообще не снимался. Сейчас у брата Хэ такой мощный подъём, зачем ему такой проект...】
Радость поклонников постепенно сменилась тревогой из-за неожиданно всплывшей информации.
Но, доверяя Сяо Хэ, никто не поддался панике.
Все лишь с ещё большим интересом стали ждать будущую работу, созданную совместно Сяо Хэ и Чжуан Хунъи, — этот загадочный «запретный фильм», надеясь, что он ещё сумеет приятно удивить зрителей.
Сам же Сяо Хэ ничего не знал ни об ожиданиях поклонников, ни об их волнении.
Завершив последние дела в Шанхае, он вместе со съёмочной группой вылетел в Гонконг, где его ждала совершенно новая глава жизни на съёмочной площадке.
Июль — разгар лета. Впервые в жизни Сяо Хэ ступил на землю Гонконга.
В отличие от душного материка, здешний воздух был пропитан лёгким солоноватым запахом гавани Виктория — влажным, липким, но удивительно мягким.
Улицы были сплошь заставлены вывесками: традиционные китайские иероглифы на неоновых табличках тянулись вдоль домов, переплетаясь друг с другом, а по обеим сторонам дорог во всю цвели огненные делониксы, окрашивая город в насыщенные краски гонконгского лета.
Повсюду высились плотные ряды небоскрёбов, а стеклянные фасады отражали ослепительно белый солнечный свет.
Современная линия делового центра соседствовала со старыми кварталами и тесными улочками, где новые здания наслаивались на старые. Каждая деталь этого города несла в себе неповторимый дух Гонконга.
До слуха доносились обрывки разговоров на кантонском.
Сяо Хэ невольно упёрся руками в бока, глубоко вдохнул, стоя в холле гостиницы, и с чувством произнёс:
— Всё-таки с режиссёром Чжуаном жить — одно удовольствие!
Даже гостиницу здесь выбрали роскошную, в одном из лучших районов города, с интерьером, достойным международного мегаполиса.
Конечно, до островного особняка, где они жили в прошлый раз, ей было далеко, но по сравнению с условиями большинства съёмочных групп уровень был всё равно очень высоким.
Лю Жулань тоже кивнула:
— Да. Даже в Гонконге влияние режиссёра Чжуана по-прежнему очень велико.
Однако договорить они не успели.
У стойки регистрации внезапно поднялся шум.
— Что происходит? Мы ведь заранее забронировали эти номера! Почему в них уже кто-то заселился?!
Продюсер Ван Шэн раздражённо постучал пальцами по блестящей мраморной стойке.
— Нам очень жаль. Это наша ошибка. Мы можем помочь вам забронировать номера в другой гостинице неподалёку...
Администратор, почтительно поклонившись, бегло заговорила на кантонском. Ван Шэн не понял ни слова и окончательно вышел из себя.
— Вы не слышали, что мы говорим на путунхуа? Говорите нормально! Не уходите от ответа! Объясните, почему произошла эта «ошибка», кто за неё отвечает? Вы просто собираетесь отправить всю нашу съёмочную группу в другую гостиницу?!
Он уже почти кричал. Люди, ожидавшие позади и начинавшие терять терпение, тоже стали подходить ближе. Кто-то попытался успокоить продюсера:
— Господин Ван, не сердитесь так. Давайте сначала всё выясним.
Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, администратор поспешно вызвала менеджера.
— Что там происходит?
Сяо Хэ повернулся к подбежавшему Сяо Чэню.
Тот понизил голос:
— Говорят, до нашего приезда гостинице не хватило свободных номеров, и они, даже не связавшись с нами, просто отдали часть уже забронированных комнат другим постояльцам.
— И какие именно?
— Самые лучшие.
Именно те, что предназначались режиссёру, продюсерам и исполнителям главных ролей.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Надо же. Очень удобно — раздать чужие номера и заработать себе репутацию хороших людей.
Лю Жулань, однако, нахмурилась:
— Мне кажется, всё не так просто.
Она оглянулась.
— А где режиссёр Чжуан?
— Он...
Сяо Чэнь поднял голову, осмотрелся, но нигде его не увидел. Впрочем, если бы режиссёр был здесь, то уже давно подошёл бы разобраться.
Сяо Хэ тоже быстро оценил ситуацию. Из тех, кто уже прибыл, реальное влияние имели только их сторона и сопровождавший группу продюсер Ван Шэн.
— Сестра Лю, — посмотрел он на Лю Жулань, — пойдём тоже?
— Пойдём.
Как раз в этот момент подошёл менеджер.
Выслушав объяснения, он быстро окинул взглядом съёмочную группу за спиной Ван Шэна. На лице мелькнули паника и чувство вины, но он тут же взял себя в руки и очень вежливо поклонился:
— Искренне приношу извинения. Это действительно ошибка наших сотрудников. Но сейчас свободных номеров действительно нет...
Ван Шэн нахмурился.
— То есть вы специально позвали менеджера, чтобы он лично сказал нам: «ничего нельзя сделать»?
— Э-э...
Менеджер торопливо искал выход из положения. Тем временем девушка за стойкой что-то тихо пробормотала на кантонском.
— Что вы сейчас сказали?
Раздался знакомый мужской голос.
Администратор вздрогнула. Подняв голову, она увидела перед собой очень знакомого молодого человека.
Без маски и кепки — лишь в простых очках, футболке и длинных шортах. Одежда была самая обычная, но благодаря его осанке выглядела неожиданно стильно.
В следующую секунду девушка едва не вскрикнула. Изо всех сил стараясь сохранить самообладание, она уставилась на него широко раскрытыми глазами:
— Сяо Хэ?! Так это ваша съёмочная группа?
Странно... Когда они проверяли список гостей, почему никто не обратил внимания на регистрацию брата Хэ... Это, кстати, был один из способов скрывать маршруты знаменитостей. Иначе сталкеры выслеживали бы их буквально повсюду.
Но Сяо Хэ совсем не смягчился от того, что его узнали. Он серьёзно посмотрел на девушку.
— Вы только что ругались?
— Нас ругали?
Перед съёмками в Гонконге ему всё равно пришлось учить кантонский — иначе нормально работать с местными актёрами было бы трудно. А после усиления памяти языки стали даваться ему ещё легче. Поэтому, когда девушка сказала, что эти материковые опять устроили проблемы, он прекрасно всё понял.
И всё же спросил он на безупречном путунхуа.
— А... Вы... вы всё услышали?
Девушка мгновенно побледнела.
— Простите, брат Хэ! Правда, простите! Я не вас имела в виду...
— Нет. Именно нас. И я прекрасно всё расслышал.
Лицо Сяо Хэ оставалось холодным.
— Не ожидал, что ваш отель так по-разному относится к своим гостям.
Без их согласия отдали их номера другим, а когда выяснилось, что перед ними не обычные постояльцы, а целая съёмочная группа, сразу занервничали. Получается, просто искали, кого легче обидеть. Вот только на этот раз выбрали не тех.
— Что здесь происходит? Что опять случилось?
Менеджеру пришлось снова поспешить к ним.
Остальные сотрудники съёмочной группы, увидев, что в центре конфликта оказался Сяо Хэ, тоже начали подтягиваться. Даже дядя Ци, который по совместительству исполнял обязанности телохранителя, незаметно занял место позади него на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
Сам Сяо Хэ молчал.
Зато Сяо Чэнь сердито указал на сотрудников гостиницы:
— Ваш администратор только что оскорбила нас! Все мы китайцы, а она ещё и превозносит один регион над другим? Что это вообще значит? Если ваш отель не хочет принимать гостей с материка — так и скажите прямо!
Сяо Хэ негромко кашлянул, намекая Сяо Чэню, что стоит немного успокоиться. А вот Ван Шэн, наоборот, сразу подхватил тему.
— Вот именно! Если не хотите нас принимать — могли сказать заранее! И вообще, расскажите, кому именно вы отдали наши номера? Кто такой важный, что ради него вы даже не сочли нужным предупредить гостей? Смелые вы, однако! Даже ваш хозяин не осмелился бы распоряжаться номерами режиссёра Чжуана, а вы уже всё решили за него?
Менеджер обливался холодным потом.
— Мы... правда очень сожалеем. Но это было не наше решение. Мы просто не могли предоставить вам другие номера. Всё дело в том, что должны приехать друзья владельца гостиницы. Они договорились об этом очень давно, поэтому мы...
Ван Шэн скрестил руки на груди и язвительно перебил:
— То есть хотите сказать: раз они договорились раньше, то нам остаётся только молча проглотить это? Тогда зачем вообще было подтверждать нашу бронь?
— Что здесь происходит?
В этот момент наконец появился режиссёр Чжуан. Окинув взглядом царивший в холле беспорядок, он нахмурился. Люди сами расступились, освобождая ему дорогу.
— Режиссёр Чжуан, наконец-то вы пришли!
Увидев его, Ван Шэн едва не прослезился от облегчения и тут же бросился жаловаться. Менеджер гостиницы, который хоть и не был лично знаком с режиссёром, но прекрасно понимал, кто перед ним, тоже поспешил навстречу, намереваясь хоть как-то оправдаться.
Однако Чжуан Хунъи вовсе не был похож на Ван Шэна. У него были и положение, и влияние, позволяющие не церемониться. Он лишь поднял руку, прерывая менеджера:
— Не надо ничего объяснять мне. Мы не собираемся срывать злость на наёмных сотрудниках. Раз это решение вашего владельца, я сейчас сам ему позвоню и узнаю, кто же настолько важен, что ради него даже мне не оставили ни капли уважения.
Достав телефон, он уже набирал номер и одновременно обратился к Ван Шэну:
— Отменяйте все номера в этой гостинице. Найдите нам другую. Если они настолько не дорожат своей репутацией, я тем более не рискну здесь останавливаться. А то проснёшься однажды утром — и окажется, что тебя уже попросили освободить номер для кого-то ещё.
— Эй... господин Чжуан...
Менеджер попытался остановить его, но было уже поздно. Ван Шэн, и без того кипевший от злости, ни секунды не колебался:
— Хорошо! Всем — обратно в автобус!
Затем окликнул нескольких сотрудников группы:
— Идите наверх. Позовите всех, кто уже поднялся с вещами. Пусть тоже спускаются. Мы уезжаем.
— Сяо Чэнь, идём.
Сяо Хэ тоже не собирался больше устраивать разборки. Иначе потом ещё скажут, что знаменитость издевается над рядовыми работниками гостиницы.
— Есть!
Сяо Чэнь вместе с дядей Ци поспешил забрать их багаж с тележек.
Все и без того устали после дороги, а теперь, простояв столько времени, вынуждены были снова искать гостиницу. Разумеется, недовольство было у многих. Но раз режиссёр Чжуан уже принял решение, а Сяо Хэ первым без лишних слов подчинился, остальные тоже молча начали собирать вещи.
И именно в этот момент из лифта выбежал какой-то полный мужчина. Он мчался так, что казалось, будто по полу катится шар. Ещё не успев толком переставить ноги, он уже оказался перед режиссёром Чжуаном и, преградив ему путь, с беспомощной улыбкой заговорил:
— Господин Чжуан! Дорогой господин Чжуан! Какая же у меня память дырявая! Совсем забыл, что вы сегодня приезжаете! Прошу вас, не сердитесь! Мы сейчас же подготовим для вас номера — даже лучше тех, что были забронированы!
Чжуан Хунъи убрал телефон и с лёгкой усмешкой посмотрел на него:
— Надо же. Теперь номера вдруг появились? Или вы опять собираетесь выселить кого-нибудь ради меня? Спасибо, но мне такие одолжения ни к чему. Не хочется потом наживать себе врагов.
— Что вы такое говорите! Для вас у нас номера найдутся всегда! Всё из-за моих подчинённых — новенькие, неопытные... ошиблись в системе...
— Только не надо сейчас валить всё на сотрудников.
Чжуан Хунъи сразу оборвал его.
— Решения о распределении номеров принимают явно не они. Значит, достаточно было одного вашего слова. А в итоге именно им приходится извиняться и разгребать последствия, пока хозяин делает вид, что ни при чём?
Он давно понял, как здесь любят перекладывать ответственность, поэтому не стал тратить время на пустые разговоры.
— Ладно, закончим на этом. Мы приехали работать, а не устраивать скандалы. Просто оформляйте отмену брони. Всем будет спокойнее. Мы тоже торопимся.
Улыбка владельца гостиницы заметно померкла. Он понял, что окончательно испортил отношения.
— Хорошо... Конечно...
Повернувшись к менеджеру, он коротко приказал:
— Немедленно оформите всё.
Потом тихо сказал ему ещё несколько слов. Менеджер кивнул и вдруг перешёл на английский, отдавая распоряжения охране помочь с багажом.
На словах — помочь съёмочной группе вынести вещи. На деле — как можно скорее выставить их из холла.
Даже охранники, которые ещё минуту назад вполне нормально общались, внезапно превратились в «международный персонал»: заговорили на английском, которого большинство не понимало, и принялись быстро вытаскивать чемоданы наружу.
Словом, скорость, с которой вся гостиница сменила тон, действительно поражала.
Сяо Хэ мысленно только усмехнулся. Вот, значит, как работают международные сетевые отели. Впечатляет. И ведь даже с такой крупной материковой съёмочной группой они позволяли себе подобное обращение. Нетрудно представить, что случилось бы с обычным человеком. Скорее всего, ему оставалось бы лишь молча проглотить обиду.
Сяо Хэ холодно усмехнулся про себя. Когда один из охранников потянулся за их вещами, он лишь бросил на него ледяной взгляд. Тот мгновенно застыл на месте.
— Пошли.
Сяо Хэ развернулся и пошёл к выходу.
Следом за ним Лю Жулань с усмешкой откинула волосы назад и язвительно заметила:
— А ведь раньше эта гостиница была совсем другой. Несколько лет назад мы приезжали сюда с Шу Ханем — ничего подобного тогда не было.
В прошлый раз всё прошло идеально. А сейчас с самого входа чувствовалась какая-то неприятная атмосфера. Только теперь, прокрутив всё в голове, Лю Жулань поняла, в чём дело. Во всём виновато было отношение персонала.
С теми, кто говорил на английском или кантонском, они были исключительно любезны. А к тем, кто разговаривал на путунхуа, относились заметно холоднее и формальнее.
Раньше такие мелочи не бросались в глаза. Но стоило присмотреться — и скрытый подтекст становился очевиден. И это действительно раздражало.
— Я всегда считал, что отношение персонала и общая атмосфера в гостинице отражают взгляды её руководства, — спокойно сказал Сяо Хэ. — Здесь руководство явно занимает предвзятую позицию. А сотрудники лишь перенимают её сверху.
Ведь именно сотрудники на стойке регистрации и встречающие гостей являются лицом гостиницы. Даже Сяо Хэ сразу заметил их отношение — что уж говорить о других постояльцах. Среди них наверняка находились вспыльчивые люди, которые жаловались и оставляли претензии. Но персонал продолжал вести себя точно так же. А значит, руководство просто не считало нужным что-либо менять.
Если даже жалобы не заставили их навести порядок, то теперь, когда они нарвались на действительно серьёзного противника, винить можно только самих себя.
— Хотя забавно другое, — Сяо Хэ переглянулся с Лю Жулань, и оба одновременно приняли одинаково усталый вид. — Они действительно решили, что режиссёр Чжуан — лёгкая добыча.
Сильный дракон не подавляет местную змею?
Нет. Режиссёр Чжуан доказал бы им совсем другое. Где бы ни оказался сильный дракон — он всё равно остаётся сильным драконом.
Дальше режиссёр Чжуан наглядно продемонстрировал, насколько обширными связями обладает и как быстро умеет решать вопросы.
Едва вся съёмочная группа вышла из гостиницы и расселась по автобусам, как уже вскоре они прибыли в новый отель, который ни масштабом, ни уровнем обстановки не уступал предыдущему. На этот раз менеджер гостиницы лично встречал их у входа и, увидев режиссёра Чжуана, тут же с большим радушием подошёл поздороваться.
Только тогда мрачное выражение, не сходившее с лица Чжуан Хунъи всю дорогу, немного смягчилось.
Он наконец объяснил Сяо Хэ и Лю Жулань:
— Раньше мы с владельцем той гостиницы неплохо ладили. Но с тех пор как он передал дела своему второму сыну, у которого вместо мозгов одна трава, репутация отеля стремительно покатилась вниз. Я и подумать не мог, что в итоге они решат помыкать уже мной.
Сяо Хэ мгновенно всё понял.
Значит, наследничек второго поколения, получив семейное дело, принялся с удвоенной силой разбазаривать всё, что создали старшие.
— Не ожидал, что человек может быть настолько глуп, — холодно усмехнулся режиссёр Чжуан. — Когда-то они подобрали объедки, оставшиеся после семьи Чэнь, и благодаря этому сохранили нынешнее состояние. Но теперь, когда всё перешло к его сыну, боюсь, и эти остатки рано или поздно будут промотаны.
Сяо Хэ ничего не ответил и лишь внимательно слушал, пока из уст Чжуан Хунъи не прозвучало имя семьи Чэнь. Тогда выражение его лица едва заметно изменилось.
Семья Чэнь? Неужели речь шла о той самой семье Чэнь, о которой он подумал?..
Он переглянулся с Лю Жулань, которая, судя по всему, тоже всё поняла.
— Эта семья Чэнь… — Лю Жулань на мгновение замялась, тщательно подбирая слова, и лишь затем осторожно спросила: — Вы ведь говорите о семье бывшего богатейшего человека Гонконга?
Чжуан Хунъи посмотрел на неё и кивнул:
— Да, именно о той семье Чэнь, о которой вы подумали. Правда, теперь её уже давно не существует.
Сяо Хэ, который в своё время был одним из тех, кто из тени подтолкнул события в нужную сторону, невольно кашлянул. Выражение лица Лю Жулань тоже стало сложным, и она больше ничего не сказала.
Лишь шедший позади Сяо Чэнь всё ещё выглядел озадаченным. Почесав голову, он никак не мог отделаться от ощущения, что это название ему чрезвычайно знакомо. Лишь спустя некоторое время он внезапно вспомнил.
Гонконгская семья Чэнь несколько лет назад занималась торговлей вызывающими зависимость препаратами и была замешана в мятеже и деятельности против государства, после чего власти провели расследование и полностью её разгромили.
В своё время это дело потрясло всю страну, поскольку за ним тянулась целая цепь других преступлений: гибель Сюй Юю, убийство жены известным режиссёром, отмывание денег семьёй Чэнь, а также давняя история Тун Цзюньхуэя. Каждое из этих дел само по себе было настолько громким, что могло потрясти общество, а собранные вместе они вызвали настоящий переполох. Власти провели масштабную зачистку, тщательно проверили все обстоятельства и докопались до истины по каждому эпизоду.
Так семья Чэнь, простоявшая в Гонконге целое столетие, за короткое время рухнула.
В конце концов, речь шла одновременно о вызывающих зависимость веществах и государственной позиции — одно серьёзнее другого, одно опаснее другого. Даже одного из этих обвинений хватило бы, чтобы перейти все допустимые границы, а они ещё и решили действовать сразу в двух направлениях. Разумеется, власти не оставили им ни малейшей возможности перевести дух.
Жаль только, что в разгар общественного резонанса Сяо Хэ со всей командой находился за границей и был полностью занят съёмками «Без наживки». Поэтому сам Сяо Чэнь узнал подробности лишь гораздо позже, прочитав обо всём в интернете, а к тому времени членов семьи Чэнь уже кого следовало арестовали, а кого следовало — расстреляли.
Это дело даже включили в число крупнейших преступлений последних лет.
Сяо Чэнь тогда ещё рассказывал о нём брату Хэ, однако тот отреагировал удивительно спокойно, будто заранее знал, чем всё закончится. Он лишь равнодушно заметил, что возмездие неизбежно, и больше к этой теме не возвращался.
Поэтому позднее Сяо Чэнь тоже перестал следить за развитием событий. Но он не знал, что Сяо Хэ не потерял интерес к этому делу — наоборот, он лично с ним соприкоснулся и даже участвовал в происходившем, поэтому предпочитал хранить молчание.
Многие участники тех событий до сих пор оставались в его памяти. Особенно погибшая Сюй Юю и Чэн Хунвэнь, который после тяжёлого ранения восстановился, но навсегда ушёл из индустрии. Сяо Хэ и сейчас не мог забыть ту страшную картину.
Единственным утешением было то, что Тун Цзюньхуэй, чья актёрская карьера тогда тоже оказалась разрушена, выбрал для себя совершенно новый путь, сумел выйти из мрака прошлого и начать жизнь заново.
Сяо Хэ лишь не ожидал, что падение некогда главной семьи Гонконга повлечёт за собой настолько серьёзные перемены во всей структуре местного капитала. И даже спустя столько времени они всё ещё слышали от других о последствиях тех событий.
Ирония заключалась в том, что одной из главных причин краха семьи Чэнь стала именно её политическая позиция. Однако те, кто поднялся на её падении, ничуть не усвоили урока и по-прежнему вели себя как хотели, едва ли не вывешивая прямо у входа в гостиницу собственное презрение к соотечественникам и стремление угодить иностранцам.
Рано или поздно они неизбежно свалятся в ту же яму.
Сяо Хэ насмешливо дёрнул уголком губ и как раз заметил удаляющегося Чжуан Хунъи, который разговаривал по телефону.
— Директор Ли, нам тоже очень жаль, но вы ведь понимаете: некоторые вещи — вопрос принципа…
Голос режиссёра Чжуана постепенно стих вдали. Сяо Хэ посмотрел ему вслед и пожал плечами.
— И как такие глупцы вообще сумели продержаться до сегодняшнего дня? — произнесла Лю Жулань. — Жаль только, они забыли, что главная опора режиссёра Чжуана находится в Пекине.
В древности о таком человеке сказали бы, что его слова способны дойти прямо до слуха императора.
Сяо Хэ лишь улыбнулся:
— Наверное, падение семьи Чэнь породило у них иллюзию, будто сама судьба на их стороне и теперь они непобедимы.
Но стоило вспомнить, что даже семья Чэнь, возглавлявшая список богатейших, исчезла в одночасье. Некоторые люди воспользовались чужим падением, но вместо того чтобы вести себя тихо и беречь доставшуюся выгоду, начали распускать хвост. Значит, рано или поздно им придётся вернуть всё другим способом.
Лю Жулань покачала головой, явно тоже не веря в светлое будущее той гостиницы, а затем не удержалась и поддразнила Сяо Хэ:
— Но я не ожидала, что ты так жёстко поставишь на место ту девушку за стойкой, даже после того, как она узнала тебя. Не боялся, что она окажется твоей поклонницей?
— Поклонница не должна рассуждать подобным образом. Да и обычно я не придираюсь к обычным работникам, но её я уже несколько раз терпел, — холодно пояснил Сяо Хэ.
Всё началось именно с её надменного и холодного отношения. На вопросы Ван Шэна она отвечала через силу, не желала объяснять, почему не хватает номеров, отказывалась нормально говорить на путунхуа и всё время пыталась перейти на иностранный язык. Лишь когда Ван Шэн окончательно вспылил, она нехотя заговорила с ним на путунхуа, но к тому моменту он уже кипел от злости.
А когда пришёл менеджер, администратор опустила голову и неизвестно сколько раз закатила глаза, всем видом показывая, насколько презирает съёмочную группу.
Поэтому, когда она наконец перешла к прямым оскорблениям жителей материка, Сяо Хэ без колебаний вывел её слова на чистую воду. Первый раз можно было простить, второй — тоже, но не третий. Она становилась всё наглее, и что ему оставалось делать?
Сяо Хэ никогда не был человеком, способным молча глотать обиды.
— Вот как.
Выслушав объяснение, Лю Жулань всё поняла. Раньше она и правда не заметила этих мелких жестов администратора.
— Тогда это действительно слишком.
Она нахмурилась, а затем похлопала Сяо Хэ по плечу:
— Ты всё сделал правильно. С такими людьми церемониться не нужно. И о последствиях тоже не беспокойся — режиссёр Чжуан наверняка всё уладит.
Сяо Хэ кивнул:
— Я знаю.
После этого внутри съёмочной группы произошедшее обсуждали недолго.
Правда, позже Сяо Хэ услышал от Сяо Чэня, что уже на следующий день владелец той гостиницы вместе с менеджером и администратором приехали к ним с подарками и извинениями. Однако Чжуан Хунъи велел сотрудникам новой гостиницы остановить их у входа и даже не позволил войти внутрь.
Смешно. У них и без того дел было по горло — кому хотелось тратить время на этих людей? После первой безуспешной попытки те больше не осмеливались приезжать и впоследствии вели себя тише воды ниже травы.
Узнав об этом, Сяо Хэ лишь усмехнулся и сразу выбросил случившееся из головы. Впереди его ждало дело куда важнее. Встреча с представителями Ассоциации небесных наставников.
Гонконгская ассоциация небесных наставников располагалась в старом районе города, некогда находившемся на стыке восточной и западной культур. Здесь вперемешку стояли старые и новые здания, издавна сосредоточивались традиционные народные заведения, древние храмы и салоны фэншуй, а после того, как власти упорядочили эту сферу, на одной из местных улиц разместилась и сама ассоциация.
Снаружи здание показалось Сяо Хэ антикварной лавкой, торгующей старинными вещами, однако внутри обстановка неожиданно напоминала государственное учреждение: всё выглядело официально и строго, хотя большая часть интерьера была оформлена в современном китайском стиле. Вывески с каллиграфическими надписями обрамляло классическое дерево, а стойка приёмной представляла собой красно-коричневый деревянный стол с кожаными креслами, отчего всё вокруг казалось одновременно старинным и совершенно новым.
Но больше всего выбивали из колеи свежевыкрашенные белые стены. На них красовались не только эмблемы, символизирующие партию и народ, но и ярко-красные информационные стенды с крупными лозунгами:
«Искореним феодальные пережитки — утвердим научное мировоззрение».
«Откажемся от отживших обычаев — упорядочим передачу народных традиций».
Увидев всё это, Сяо Хэ мгновенно ощутил, будто его озарило сиянием, а пространство вокруг наполнилось могучей красной силой. Двое других актёров, которые шли рядом и до этого заметно нервничали, тоже немного расслабились.
Ничего удивительного: неизвестность всегда пугает. Но стоило им увидеть знакомые эмблемы и лозунги, как столкновение между «мистикой» и привычной общественной реальностью полностью нейтрализовало прежнюю тревогу, и они наконец смогли спокойно осмотреться.
Помимо Сяо Хэ, на встречу приехали ещё двое актёров, работавших с Чжуан Хунъи.
Первым был слегка полноватый мужчина по имени Люй Дунь, вторым — актриса Чэн Цзинъюй, прежде снимавшаяся в серии «Лига воров».
С Люй Дунем Сяо Хэ почти не был знаком и никогда раньше с ним не работал. Однако Лю Жулань рассказывала, что у того давно сложилась хорошая репутация в индустрии. Ему было немного за тридцать, он отличался весёлым и открытым характером и постоянно появлялся в эпизодах, где требовался добродушный полноватый персонаж.
На эту роль Чжуан Хунъи успел сменить сразу нескольких кандидатов, но всех одного за другим отвергал «мастер». Лишь на Люй Дуне поиски наконец завершились.
Чэн Цзинъюй в «Лиге воров» играла обворожительную воровку — легендарную похитительницу из вселенной фильма. Правда, во второй части она появилась всего на несколько минут, и её сюжетную линию пока не раскрыли. Неизвестно, собирался ли режиссёр Чжуан развивать её в будущем.
Сяо Хэ раньше несколько раз пересекался с актрисой, но близко они не общались.
При этом он успел заметить одну любопытную вещь: в «Лиге воров» и других проектах Чэн Цзинъюй часто играла раскованных, соблазнительных красавиц, тогда как в жизни страдала от сильнейшей боязни общения. С момента вылета из Пекина, на протяжении всей дороги до Гонконга и вплоть до нынешней встречи она сказала Сяо Хэ не больше пяти фраз. С остальными она общалась примерно так же.
Сяо Хэ даже было интересно, почему человек с подобным характером вообще решил пойти в шоу-бизнес и как ему удавалось играть героинь, настолько не похожих на него самого.
К слову, первоначально на эту роль собирались пригласить Юань Сытун — ту самую, которая обожала сплетни и вечно опаздывала. Но, как оказалось, Юань Сытун немного боялась сверхъестественного и в дальнейшем не хотела развиваться в подобном жанре, поэтому её менеджер в итоге вежливо отказался от предложения.
Сяо Хэ: «…»
Он всерьёз подозревал, что Юань Сытун просто не хотела ничего учить.
К счастью, теперь Сяо Хэ и в одиночку прекрасно справлялся с привлечением зрителей, поэтому состав главных актёров «Муна» на этот раз заметно отличался от любимой Чжуан Хунъи схемы «опытный ветеран ведёт за собой молодую звезду». Теперь вся тяжесть проекта напрямую легла на плечи Сяо Хэ.
Пожалуй, только режиссёр Чжуан по-прежнему осмеливался настолько доверять «звезде, живущей за счёт популярности».
Хотя Сяо Хэ, разумеется, уже давно нельзя было назвать лишь такой звездой.
Вскоре сотрудник приёмной проводил их к руководителю организации — председателю главного отделения Гонконгской ассоциации небесных наставников.
Его фамилия была Мао — довольно редкая. На вид ему было около пятидесяти-шестидесяти лет. Волос на голове осталось совсем немного, а сам он был кругленьким, но не производил впечатления человека, растолстевшего от бесконечных пиршеств. На даосского наставника он с первого взгляда тоже не походил, скорее напоминал много повидавшего на своём веку Будду Майтрею. Добродушная улыбка делала его особенно приветливым, а путунхуа с заметным кантонским акцентом словно мгновенно переносил окружающих в эпоху старых гонконгских фильмов.
Именно тогда актёры и узнали, что ассоциация приготовила им небольшой экзамен.
Перед приездом режиссёр Чжуан предупреждал, что здесь могут устроить несколько обязательных проверок, однако Сяо Хэ и представить не мог, что под «строгим отбором» подразумевалась настоящая проверка теоретических знаний.
Из троих актёров, игравших небесных наставников, только Сяо Хэ сохранил спокойствие. Двое остальных заметно побледнели.
Актёрскую теорию они, возможно, ещё смогли бы сдать, но когда с порога спрашивают о Небесных стволах и Земных ветвях, восьми триграммах и «Книге Перемен» — кто такое выдержит?!
Лишь Сяо Хэ с воодушевлением засучил рукава, чувствуя, что наконец оказался на своей территории.
Разве не ради этого ему и достался чит? Если сейчас им не воспользоваться, тогда в его существовании вообще нет смысла!
И вскоре Люй Дунь и Чэн Цзинъюй, потеряв дар речи, наблюдали, как Сяо Хэ с лёгкостью отвечает на каждый вопрос председателя Мао.
Небесные стволы и Земные ветви, основы инь и ян, образы восьми триграмм, взаимное подавление пяти стихий, три души и семь духов, четыре образа и шесть путей…
Затем последовали основы фэншуй, «Книга Перемен», принципы перемен, выбор благоприятной даты, работа с потоками ци и анализ форм рельефа…
Будь то начальные или углублённые знания, Сяо Хэ отвечал почти на всё, что встречалось в письменных источниках, причём делал это не задумываясь, а выученные формулировки и цитаты из оригинальных текстов воспроизводил едва ли не слово в слово.
Улыбка постепенно исчезла с лица председателя Мао. Он окинул молодого человека острым, внимательным взглядом, а его прежняя непринуждённость уступила место всё большей серьёзности. Казалось, за одно мгновение добродушный старший, решивший немного проверить молодёжь ради забавы, превратился в настоящего главного экзаменатора.
Так простая предварительная проверка неожиданно стала полноценным экзаменом, который ассоциация проводила для настоящих даосских наставников. А сколько знаний имелось у двух актёров, изначально приехавших скорее для количества, теперь уже словно никого не интересовало.
Они лишь сидели в углу с приоткрытыми ртами и потрясённо слушали, как председатель Мао задаёт вопросы, а Сяо Хэ один за другим даёт безупречные ответы. Постепенно в помещении воцарилась сосредоточенная тишина.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем председатель Мао наконец остановился.
В комнате стало совершенно тихо.
Его взгляд по-прежнему был прикован к Сяо Хэ, а от прежней беззаботной улыбки не осталось и следа. Лишь рука, которая долго ощупывала стол, никак не находя стоявшую прямо рядом чашку, выдавала охватившее его потрясение.
Судя по глубине знаний и способностям молодого человека, председателю Мао в какой-то момент даже захотелось прямо на месте выдать ему удостоверение. Жаль только, для его получения требовалось соблюсти определённые условия, и даже ассоциация не могла раздавать подобные документы кому угодно.
Но такие способности, такой объём знаний…
Если этот молодой человек, едва вступив на путь обучения, уже достиг подобного уровня, то он, несомненно, был настоящим гением, рождённым для изучения даосского учения! От одной этой мысли у председателя Мао задрожала рука. Наконец нащупав чашку, он с трудом сделал глоток, пытаясь немного успокоить потрясённые нервы.
И лишь двое актёров в углу тесно прижались друг к другу, испуганно дрожа.
Эм… Они точно не перепутали съёмочную площадку?
Имена и закреплённые термины сверены с памяткой проекта.
— Кхе-кхе…
Сделав несколько глотков воды, председатель Мао наконец пришёл в себя, поставил чашку и принялся расспрашивать Сяо Хэ о его подготовке.
— Вы, кажется… Сяо Хэ, верно? Давно изучаете всё это? Основы у вас поставлены очень крепко!
Сяо Хэ с улыбкой слегка кивнул:
— Я начал готовиться примерно в прошлом году, но пока изучил всё лишь поверхностно. Благодарю вас за похвалу, председатель Мао.
Скажи он, что освоил всё за какие-то полмесяца, это прозвучало бы слишком ошеломляюще, поэтому Сяо Хэ намеренно растянул сроки.
Но даже эти слова заставили остальных поражённо втянуть воздух. Теперь председатель Мао смотрел на него точно так же, как до него смотрели бесчисленные люди, мечтавшие убедить Сяо Хэ сменить профессию: с надеждой, едва сдерживаемым желанием немедленно переманить его к себе и одновременно с сожалением о том, что такой талант уже выбрал иной путь.
Наконец он повернулся к двум другим актёрам, и в его глазах снова появилось ожидание.
Оба мысленно взвыли: «Спасибо, но нас уже совершенно необязательно проверять! Рядом с этим нечеловеком мы вообще кто?!»
К счастью, актёрский состав утвердили ещё до прибытия съёмочной группы в Гонконг, а Чжуан Хунъи не стал бы без причины заставлять троих артистов проделать весь этот путь впустую. Сегодняшняя встреча была скорее формальностью, причём основное внимание изначально уделялось Сяо Хэ, а остальные проходили проверку лишь заодно.
Поэтому, хотя Люй Дунь и Чэн Цзинъюй отвечали запинаясь и во многих вопросах разбирались лишь наполовину, председатель Мао ничего не сказал и быстро заполнил их экзаменационные листы.
Позднее эти документы должны были остаться в архиве ассоциации, а заверенные печатью копии передадут съёмочной группе, чтобы использовать при прохождении дальнейших официальных процедур. Впрочем, это уже касалось самой съёмочной группы. Всем займётся Ван Шэн, а актёрам оставалось лишь хорошо сыграть свои роли.
Когда бумаги были заполнены и на них появилась красная печать, основная задача на сегодня считалась выполненной. Теперь им предстояло пройти ещё несколько дней интенсивной подготовки, после чего съёмки «Муна» могли официально начаться.
Всё это время Люй Дунь и Чэн Цзинъюй сидели как на иголках, поэтому теперь оба незаметно выдохнули с облегчением. Повернув головы, они увидели, что Сяо Хэ по-прежнему совершенно спокоен и держится с истинным достоинством большого мастера.
Чэн Цзинъюй было ужасно любопытно, однако из-за сильной боязни общения она почти не разговаривала с людьми, а с мужчинами — и подавно. Поэтому, несколько раз украдкой взглянув на Сяо Хэ, она так и не решилась ничего спросить.
Зато жизнерадостный Люй Дунь тут же придвинулся поближе:
— Учитель Сяо, как вы вообще всё это выучили? Неужели такие знания действительно можно освоить всего за полгода с небольшим?
— У меня довольно хорошая память. К тому же режиссёр Чжуан попросил найти для меня несколько книг, и я заранее их просмотрел, поэтому сегодня кое-как справился. Но если заставить меня применять всё это на практике, я по-прежнему ничего не сумею.
— Книги, которые дал режиссёр Чжуан?
Уголки губ Люй Дуня и внимательно прислушивавшейся Чэн Цзинъюй одновременно дёрнулись.
Он имеет в виду тот архив размером в семьдесят два гигабайта, в котором после распаковки обнаруживались всевозможные даосские каноны, труды по фэншуй и толкованию судьбы, правила поведения небесных наставников и исследования местных обычаев?
Ха-ха-ха… Тогда да, он действительно потрясающий. Тут уж добавить нечего, друзья. Подобное явно выходит за пределы человеческих возможностей.
И к тому же, если память их не подводила…
Потрясение наконец заставило Чэн Цзинъюй выдавить из себя целую фразу:
— Но… разве режиссёр Чжуан не отправил нам этот архив только в прошлом месяце?
Сначала Люй Дунь не уловил смысла её слов, но уже в следующую секунду тоже всё понял и, содрогаясь, уставился на Сяо Хэ расширившимися глазами:
— Т-точно!
Только не говори, что ты вовсе не с прошлого года это учишь, а начал лишь месяц назад!
Улыбка Сяо Хэ на мгновение застыла. Он тихо кашлянул и без малейших колебаний переложил ответственность на режиссёра Чжуана:
— Возможно, сначала он обратился ко мне, поэтому я начал читать раньше вас.
Вроде бы логично… Люй Дунь кивнул. На его роль действительно перебрали несколько актёров, прежде чем наконец остановились на нём. Да и многие соглашались участвовать в «Муне» именно ради режиссёра Чжуана и Сяо Хэ.
Говорили, что Сяо Хэ утвердили на главную роль уже очень давно и режиссёр Чжуан с самого начала возлагал на него большие надежды.
Но даже если считать с того момента… Всё равно слишком невероятно! Никакой наукой этого не объяснить!
Люй Дунь всерьёз заподозрил, что уже одной ногой ступил в мир мистики. Во всяком случае, сейчас весь мир казался ему каким-то ненаучным — и особенно Сяо Хэ.
Чэн Цзинъюй тоже больше ничего не сказала, но в её взгляде появилось ещё больше восхищения.
Выйдя в коридор, они сразу увидели идущих навстречу Чжуан Хунъи, Ван Шэна и седовласого старика.
Председатель Мао, который собирался лишь проводить актёров взглядом, заметив старика, неожиданно ускорил шаг, догнал их и почтительно поклонился:
— Праучитель Ху.
Праучитель? Сяо Хэ осторожно перевёл на старика взгляд. Если даже нынешний председатель Ассоциации небесных наставников называл его праучителем, значит, положение и старшинство этого человека были чрезвычайно высоки.
Но стоило Сяо Хэ мельком взглянуть на него, как он сразу встретился с глубокими и мудрыми глазами старца.
Из-за возраста взгляд уже нельзя было назвать ясным и чистым, однако именно поэтому в нём ощущались загадочная глубина и спокойствие человека, повидавшего в жизни всё. Возникало тревожное чувство, будто одного взгляда ему достаточно, чтобы увидеть тебя насквозь. После единственного мгновения зрительного контакта кожу Сяо Хэ покрыли мурашки, а по затылку пробежал холодок.
В последний раз он испытывал столь явное ощущение, будто его полностью разгадали, много лет назад при встрече с начальником управления Янь Чжэнбаем — старым боевым товарищем учителя Сун Чжэ и шурином Чжоу Цзюньхао.
Начальник Янь определённо был самым выдающимся полицейским из всех, кого встречал Сяо Хэ. Рядом с ним ощущалось давление опытного старого следователя, рассматривающего потенциального будущего преступника.
Но сейчас чувство было иным. Казалось, будто этот старый даос разглядел все тайны, которые Сяо Хэ прятал глубоко внутри.
Впрочем, он быстро взял себя в руки. Сяо Хэ не стал отводить взгляд, а спокойно выдержал внимание старика и с дружелюбной улыбкой слегка кивнул.
Праучитель Ху тоже погладил бороду, с едва заметной улыбкой ответил кивком, но останавливаться не стал. Он прошёл мимо актёров и продолжил путь по коридору.
Председатель Мао на мгновение удивился, что праучитель Ху не захотел поговорить с Сяо Хэ, однако вскоре снова попрощался с ними и поспешил следом за стариком.
Остались лишь только что подошедшие Чжуан Хунъи и Ван Шэн.
— Учитель Сяо, значит, всё уже улажено? — заботливо спросил Ван Шэн.
Сяо Хэ сразу передал ему документы с печатями:
— Всё прошло гладко. Председатель Мао остался всеми доволен.
— Вот и прекрасно!
Ван Шэн радостно посмотрел на Чжуан Хунъи.
Тот тоже явно выдохнул с облегчением:
— Вы хорошо поработали. Идёмте, сначала вернёмся в гостиницу.
Тем временем председатель Мао последовал за стариком обратно в свой кабинет.
Едва они вошли, он принялся взволнованно пересказывать недавний экзамен, а затем с надеждой спросил:
— Праучитель Ху, это же редчайший талант! Может быть, нам стоит…
— Не стоит.
Старик погладил седую бороду. Хотя на нём не было даосского одеяния, в его облике всё равно сохранялось нечто возвышенное и отрешённое.
— Его путь лежит не здесь.
Он посмотрел вдаль за окном. Голос прозвучал почти неуловимо, однако уверенность в нём была непоколебимой:
— Он уже нашёл собственный путь.
В безвыходном положении проложил новую дорогу. Сгорел дотла на пути к звёздам — и возродился из пепла. Этот юноша давно уже не из тех, кого способен удержать маленький пруд.
В июле в Гонконге рассвет наступал очень рано.
К тому времени, когда сотрудники съёмочной группы закончили все приготовления, небо уже полностью озарилось утренним светом.
Однако солнце ещё не успело раскалиться. Его лучи лишь слегка согревали кожу, а лёгкий утренний ветерок в сочетании с тишиной окраинного квартала, наоборот, создавал ощущение прохладной свежести.
Перед зданием съёмочной площадки, на специально сооружённой сцене для церемонии начала съёмок, мастер, подняв голову, наблюдал за постепенно светлеющим небом. Его пальцы складывались в магические печати, а все остальные молча стояли внизу, ожидая наиболее благоприятного момента для открытия проекта.
На материке церемонии начала съёмок обычно проходили весьма просто: ставили алтарь, раскладывали в качестве подношений фрукты, семечки, арахис, затем каждый участник группы подходил, зажигал благовония, кланялся, фотографировался — и на этом всё заканчивалось.
Хотя большинство кинематографистов всё же старались соблюдать некоторые традиционные запреты, мало кто действительно придавал этому этапу большое значение. Для большинства зажигание благовоний было всего лишь обязательным ритуалом: никто особенно не вникал в тонкости фэншуй и не выбирал счастливый час — главное, чтобы ощущалась торжественность момента.
Тем более что сегодня подобные церемонии в первую очередь служили рекламой: они позволяли показать популярных актёров, заранее обозначить их место в титрах и подготовить почву для будущей раскрутки фильма.
Но нынешняя церемония проходила совсем иначе.
Посоветовавшись с Ассоциацией небесных наставников, Чжуан Хунъи решил провести её максимально официально. Он специально пригласил нескольких гонконгских партнёров проекта, чтобы те лично присутствовали и следили за ходом подготовки «Муна».
Поскольку сам фильм затрагивал тему сверхъестественного и обладал определённой «зловещей» атмосферой, требовалось создать более мощное ощущение защитного обряда, которое успокоило бы участников съёмок и помогло подавить возможную «нечистую энергию» во время работы. К тому же с проектом сотрудничала Ассоциация небесных наставников, а подобные церемонии как раз относились к их сфере.
Поэтому Сяо Хэ впервые оказался на столь серьёзном и тщательно организованном «фэншуйном» открытии съёмок.
Прежде всего существовали строгие требования к тому, кто именно мог участвовать в церемонии: людей с несовместимыми по традиционным представлениям характеристиками временно отстраняли. Затем тщательно выбирали расположение алтаря и направление поклонения — всё строго соответствовало правилам фэншуй. Сам приглашённый мастер тем временем проводил целую серию ритуалов.
Обряд следовал этап за этапом: очищение пространства, умиротворение духов, молитвы о благословении — всё было предусмотрено. Правил оказалось так много, что атмосфера сама собой стала торжественной и серьёзной. Никто не осмеливался громко разговаривать или отпускать шутки, а тем более обсуждать духов и призраков.
Как исполнитель главной роли, Сяо Хэ, естественно, стоял на самом видном месте. Именно поэтому ему приходилось особенно внимательно сохранять серьёзное выражение лица, а заодно наблюдать за каждым движением мастера, стараясь чему-нибудь научиться.
За пять дней, прошедших с момента прибытия в Гонконг, он действительно усердно тренировался складывать даосские печати руками. Но то ли эти люди обладали настоящим мастерством, то ли всё дело было в психологическом восприятии — как бы Сяо Хэ ни повторял их движения, у него никак не получалось добиться той самой лёгкой, почти бессмертной грации, которой обладали настоящие наставники.
Это его ужасно мучило.
Стоило выдаться свободной минуте, как он начинал складывать печати пальцами, а при каждом удобном случае обращался к преподавателям из Ассоциации, чтобы те проверили правильность его жестов.
Кстати, раз уж речь зашла об этом, нельзя не рассказать о главном герое «Муна» — молодом небесном наставнике по имени Чжоу Чжи И.
По сюжету он являлся законным учеником одной из ортодоксальных ветвей школы даосского учения Люйшань. Прототипом этого направления послужила реальная школа Люйшань, зародившаяся на территории древнего государства Миньюэ.
Это одно из важнейших направлений южнокитайского даосизма. Его истоки уходят к шаманским традициям Миньюэ, сформировавшимся ещё в эпоху Вэй, Цзинь и Южных и Северных династий. Изначально это были народные шаманские верования, однако со временем они начали сливаться с даосизмом, сохранив собственные особенности и одновременно вобрав в себя элементы ортодоксальной даосской культуры, ритуалы с талисманами и практики других школ. Так постепенно и возникла школа Люйшань, впоследствии ставшая одной из важнейших традиций Южного Китая.
Даосы этого направления делились на наставников «красной» и «чёрной» традиции.
Последователи красной ветви почитали Госпожу Линьшуй и главным образом занимались изгнанием нечистой силы, молитвами о благополучии, устранением бедствий, защитой жилищ и привлечением удачи.
Последователи чёрной ветви поклонялись Владыке Закона и специализировались на упокоении умерших: проводили души, работали с местами скопления энергии инь, устраняли тяжёлые духовные последствия и усмиряли тёмные потоки земли.
Конечно, с течением времени эти различия почти исчезли. Современные небесные наставники обычно осваивали сразу все направления, поскольку многие традиции стало трудно передавать по наследству, и теперь каждому приходилось быть универсальным специалистом.
Но Чжоу Чжи И оказался редким исключением.
Он был ортодоксальным учеником чёрной ветви. Хотя наставник обучил его множеству методов изгнания нечистой силы и привлечения благословения, а также не раз брал с собой на настоящие обряды, Чжоу Чжи И словно был совершенно не предназначен для подобных практик.
По-настоящему он владел лишь одним. Упокоением. Если говорить совсем просто — уничтожением нечисти.
Как любил повторять его учитель:
— У этого юноши необычная судьба. От рождения в нём слишком сильна энергия убийства и слишком тяжёлый дух инь. Ему не подходят методы привлечения благословения, защиты жилища, улучшения судьбы и работы с потоками фэншуй. Его путь — сопровождать души умерших и идти по Дао через всё, что связано с миром инь.
Поэтому наставник сразу начал обучать его с учётом этих особенностей. Он не позволял ученику распыляться на различные янские практики, а сосредоточил всё обучение исключительно на традиции чёрной ветви, чтобы тот развивал именно то, что соответствовало его врождённой судьбе.
Так Чжоу Чжи И окончательно превратился в настоящего «узкого специалиста» и стал самым что ни на есть чистокровным даосом чёрной традиции.
И если подумать… В этом он действительно чем-то напоминал самого Сяо Хэ. Именно это первым делом отметил мастер из Ассоциации небесных наставников, когда увидел его бацзы и физиогномику.
Если бы в мире действительно существовали методы изгнания нечисти с помощью мистических практик, то Сяо Хэ без всяких сомнений оказался бы прирождённым «воином, истребляющим нечисть».
Разумеется, с развитием эпохи чёрная традиция практически исчезла.
Сегодня большинство наставников одновременно изучают изгнание нечистой силы, благословения и упокоение душ — все развиваются всесторонне. А такие «узкие специалисты», как Чжоу Чжи И, к тому же ещё молодые и слегка несерьёзные на вид, в глазах заказчиков выглядели крайне ненадёжно.
Поэтому после ухода с горы он постоянно терпел неудачи и едва не дошёл до того, что ему стало нечего есть.
Именно так. Главный герой «Муна», если вывернуть карманы, оказывался беднее собственной физиономии.
Формально он спустился с гор, чтобы набраться жизненного опыта, а если округлить… То это был самый обычный вчерашний выпускник, который никак не мог найти работу и повсюду натыкался на закрытые двери.
Тем более что сейчас конкуренция была бешеной абсолютно везде. Любая профессия превратилась в поле жестокой борьбы. Даже небесным наставникам приходилось сражаться за кусок хлеба. Причём конкурировали не только представители ортодоксальных школ, но и всевозможные сомнительные направления, а хуже всего — откровенные мошенники.
Именно они раздражали больше всего.
Язык у них подвешен был превосходно: они без труда плели любые небылицы, смешивали правду с ложью, так ловко обманывали заказчиков, что те оставались совершенно довольны, а сами мошенники спокойно брали деньги, одновременно поротя репутацию школ, именем которых прикрывались.
В результате у действительно талантливого Чжоу Чжи И почти не оставалось возможности заработать себе на жизнь.
И вот, оказавшись в полном тупике, он встретил ещё двоих людей, находившихся в таком же положении. Все трое по разным причинам не могли добиться успеха в мире мистических практик и уже почти не могли прокормить даже самих себя.
Поэтому однажды, собравшись вместе, они приняли решение, полностью противоречившее заветам даосской школы…
Перед обветшавшим старым жилым домом мужчина средних лет в безупречном костюме следовал за пожилым мастером с поседевшими висками. На его лице читались тревога и заискивающее ожидание.
— Мастер, скорее посмотрите, здесь действительно…
Он нервно огляделся по сторонам. Куда ни глянь — повсюду царили запустение и разруха. Железная дверь у входа в подъезд полностью слетела с петель и теперь криво прислонялась к стене. Штукатурка по обе стороны от входа давно облупилась, местами покрывшись зеленоватой плесенью, а из щели в углу потолка непрерывно сочилась мерзкая жидкость какого-то жёлто-оранжевого цвета.
Горы мусора по обе стороны отличались ещё большим разнообразием. Из разорванных пакетов высыпались бытовые отходы, привлекая всевозможную мелкую живность; то и дело в воздух взмывали мухи и другие насекомые, от одного вида которых становилось не по себе.
— Здесь действительно… — голос мужчины становился всё тише, словно он боялся, что его услышит нечто незримое. Наконец он с трудом выдавил два слова, будто само их произнесение было запретным: — …есть призраки?
В следующую секунду из мусорной кучи внезапно выскочил чёрный бродячий кот и пронзительно зашипел.
— А-а-а!!!
Мужчина отскочил далеко назад, дрожащими руками принялся что-то бормотать и под конец истошно закричал:
— Мастер, спасите меня!
Вытолкнутый вперёд мастер погладил бороду, сохраняя полнейшее спокойствие, и, слегка повернувшись к прятавшемуся за его спиной нанимателю, произнёс:
— Господин Линь, это всего лишь бродячий кот!
— А?
Мужчина осторожно выглянул из-за его плеча и, убедившись, что перед ним действительно кот, с облегчением выдохнул. Немного смутившись, он снова подошёл к мастеру и, прижав ладонь к груди, сказал:
— Кхм… Вот поэтому я и говорю: место это… очень уж нечистое!
Мастер по-прежнему держался с видом истинного знатока. Подняв голову и посмотрев на старое здание, утопавшее в тени, он медленно кивнул:
— Чёрные тучи нависли над крышей, чёрный кот преградил дорогу. Боюсь, внутри… нас ждёт великое несчастье!
Он говорил с такой уверенностью, да ещё намеренно понизил голос, отчего в окружающей тишине его слова прозвучали особенно зловеще. У мужчины от страха застучали зубы.
— З-значит… значит, я был прав… Мастер, вы обязательно должны нас спасти!
— Не беспокойтесь. Сначала войдём и осмотримся. Я непременно обеспечу вашу безопасность.
Мастер достал лопань* и широким взмахом рукава заслонил нанимателя собой.
* Лопань — традиционный китайский геомантический компас, которым пользуются мастера фэншуй. Он гораздо сложнее обычного компаса: в центре находится магнитная стрелка, а вокруг неё расположены концентрические кольца с иероглифами и различными системами обозначений — сторонами света, триграммами, Небесными стволами и Земными ветвями и т. п. По ним мастер определяет направление и анализирует фэншуй места.
— Х-хорошо! Спасибо, мастер!
У мужчины едва не выступили слёзы, но всё же он наконец немного приободрился.
Они двинулись наверх.
Внутри ветхого дома царил полумрак: даже исправных ламп почти не осталось, и от этого здание казалось особенно жутким. Единственная ещё работавшая лампочка беспрерывно мигала. Тусклый желтоватый свет выхватывал из темноты лестницу, узкий коридор и стены, сплошь заклеенные мелкими рекламными листовками.
Возможно, всему виной была атмосфера, но нагромождение ярких объявлений издали напоминало странные узоры магических талисманов и невольно вызывало раздражение. Однако стоило присмотреться, как становилось ясно: это всего лишь дешёвая уличная реклама. Под ней виднелись пятна красной краски, которой когда-то облили стены коллекторы, а за обрывками бумаги проступали оставленные ими ругательства и требования вернуть долги, похожие теперь на какие-то проклятия.
Вокруг стояла неестественная тишина. Ни малейшего дуновения ветра — лишь дыхание двух людей. Мастер сделал ещё несколько шагов, и вдруг под его ногой что-то хрустнуло: он раздавил давно высохший до пустого панциря труп таракана.
В этой гнетущей тишине даже треск хрупкого панциря прозвучал отчётливо.
Мужчина уже обливался холодным потом, но мастер пока сохранял невозмутимость. Стрелка лопаня поворачивалась из стороны в сторону, а сам он всем своим видом показывал, что ситуация находится под полным контролем. Лишь рука, державшая компас, едва изменила его положение. Мужчина, разумеется, ничего не заметил.
Они продолжили путь и наконец остановились перед одной из квартир.
Увидев номер, названный нанимателем, мастер сверкнул глазами и незаметно подложил что-то под лопань. До этого спокойная стрелка внезапно обезумела и принялась бешено вращаться.
От стремительного вращения медный диск издавал тихое низкое гудение, которое в этой обстановке казалось особенно жутким. Мужчина весь напрягся, ноги у него задрожали, а пальцы намертво вцепились в одежду мастера, словно невидимая нечисть могла в любой момент утащить его прочь.
— Мастер, спасите!
Мастер тут же подыграл происходящему и громогласно воскликнул:
— Плохо дело! Энергия инь резко усилилась!
Он уже собирался достать свои принадлежности и начать «ритуал», а стрелка лопаня как раз замерла, указывая в определённую сторону, но его представление ещё даже не успело начаться, как мужчина за спиной вдруг истошно закричал и указал туда же:
— Мастер! Там будто что-то есть!
— Что?!
Такого «мастер» явно не планировал. Сердце у него дрогнуло, он вскинул голову и действительно увидел, как в темноте впереди мелькнула чёрная тень.
В следующую секунду единственная горевшая лампочка погасла.
— М-мастер, скорее! Спасите меня!
Мужчина окончательно запаниковал. Но и сам мастер от внезапно наступившей темноты перепугался так, что уже собирался развернуться и бежать. Однако именно в тот момент, когда оба были готовы умереть от страха, впереди вновь вспыхнул луч света.
Из темноты медленно выступила человеческая фигура. Теперь они наконец разглядели молодого человека в синей рабочей одежде. В одной руке он держал подозрительно знакомого чёрного кота, а в другой — фонарь и спокойно стоял на границе света и тьмы.
— А-а-а! Там и правда призрак!
Мужчина истошно завопил, дрожащим пальцем указал на «призрака» и, вцепившись в стоявшего рядом небесного наставника, приказал:
— Чего вы ждёте?! Скорее усмирите его!
Но мастер уже заметил за спиной молодого человека тень и незаметно выдохнул с облегчением. Он как раз собирался разоблачить этого типа, устроившего здесь спектакль с привидениями, когда молодой человек заговорил первым:
— Господин Линь, меня пригласила ваша дочь. Я… специалист по проверке жилых помещений.
Когда он подошёл ближе, оба увидели спокойные черты лица и вежливую улыбку на его губах. Одно его появление словно разом разрушило до предела напряжённую и мрачную атмосферу коридора.
После пережитого испуга эти слова прозвучали настолько неожиданно, что оба мужчины лишь остолбенело уставились на него, не в силах ничего произнести.
А молодой человек тем временем продолжал приближаться и без остановки объяснял:
— Господин Линь, я уже провёл проверку. В целом условия проживания здесь действительно очень плохие. Мусор внизу давно пора убрать. Что касается звуков, которые ваша мать по ночам принимала за чьё-то ползание, мы нашли их источник в трубе возле спальни. Внутри устроили гнездо тараканы. Их там стало так много, что они уже не могут выбраться наружу, поэтому ползают внутри трубы, а когда голодны, начинают грызть её стенки… Днём всё тихо потому, что сюда попадает свет и насекомые собираются в другом конце трубы. Поэтому возле окна комнаты вашей матери их, наоборот, становится меньше… А детский плач по ночам издаёт этот кот. Он самец, и у него начался брачный период. Никакая нечисть тут ни при чём. Ещё советую как можно скорее избавиться от красной краски на стенах. Концентрация вредных испарений серьёзно превышает норму, а при длительном воздействии они действительно могут вызывать тошноту и рвоту. Да и сами надписи оказывают сильное негативное психологическое воздействие…
Под ошеломлёнными взглядами обоих молодой человек одно за другим дал вполне научное объяснение всем странностям, о которых господин Линь рассказывал до их прихода.
— Ах да, и ещё насчёт странного поведения компаса этого мастера…
Уголки губ молодого человека приподнялись. Прежде чем «мастер» успел среагировать, он вытащил из-под лопаня магнит и продемонстрировал его господину Линю.
— Да он просто мошенник, господин Линь. Нужно верить в науку. Вас обманули!
В певучей кантонской речи молодого человека его слова звучали особенно легко и непринуждённо, но оба мужчины перед ним были потрясены до глубины души.
— Что?! Он мошенник?!
— Ах ты, мелкий засранец! Решил у меня бизнес отобрать?!
— Снято!
Сцена успешно завершилась.
Чжуан Хунъи серьёзно посмотрел на монитор и кивнул Сяо Хэ:
— Этот фрагмент готов.
— Хорошо.
Сяо Хэ с облегчением выдохнул. Казалось, кот у него на руках тоже понял, что эта «пытка» наконец закончилась. Он поднял голову, мяукнул, затем развернулся задом, яростно оттолкнулся лапами от подбородка Сяо Хэ и без малейших колебаний выпрыгнул из его объятий.
Мягко приземлившись, чёрный кот ещё и угрожающе зашипел на Сяо Хэ, всем своим видом выражая возмущение и отвращение. Он уставился на него необычными глазами, почти цвета расплавленного золота, и принялся громко мяукать, словно отборно ругаясь. Умолк кот лишь тогда, когда подбежавший хозяин угостил его сушёной рыбкой.
Остальные тоже забеспокоились. Сяо Чэнь поспешил к Сяо Хэ и принялся осматривать его лицо:
— Брат Сяо, он тебя не поцарапал?
— Всё нормально. Только лапой по подбородку заехал, — с беспомощной улыбкой ответил Сяо Хэ.
Хозяин питомца тоже поспешил извиниться:
— Прости, брат Сяо. Даже не знаю, что с ним такое. Наверное, мой кошачий господин в последнее время просто не в духе.
Глядя на чёрного кота, который теперь совершенно спокойно позволял хозяину тискать себя как угодно, Сяо Хэ беспомощно потёр лоб:
— Ничего страшного. Наверное, я ему и правда просто не нравлюсь.
Котов с такой необычной внешностью и породой во всём Гонконге было немного, поэтому съёмочной группе пришлось изрядно постараться, прежде чем удалось найти этого маленького «актёра».
Только никто не ожидал, что обычно очень ласковый кот на площадке окажется настолько против общения с Сяо Хэ. Но съёмки должны были продолжаться, а без этой сцены было не обойтись. В итоге, обзаведясь двумя царапинами от когтей, Сяо Хэ всё-таки сумел поймать кота и закончить съёмку.
К счастью, по сценарию Чжоу Чжи И как раз должен был держать кота за шкирку, чтобы тот смирно висел у него в руке, поэтому непосредственно во время съёмки особых проблем не возникло.
Сначала Сяо Хэ ещё беспокоился, что такое обращение вызовет у животного стресс, но неожиданно, стоило начаться съёмке, как кот стал на удивление послушным. Зато после команды «снято» тут же принялся ругать Сяо Хэ на своём кошачьем языке — настолько выразительно, что даже без знания кошачьего можно было догадаться, какие именно чувства тот испытывает.
Сердце Сяо Хэ было разбито.
— Вот поэтому я всё-таки люблю собак, — вздохнул он.
Если бы работа актёра не отнимала столько времени, он, возможно, и сам завёл бы какого-нибудь питомца. Но теперь, посмотрев на всё это… Нет уж. С домашними животными слишком много хлопот.
— Чёрные кошки обладают особой духовной чуткостью. Возможно, ей просто не нравится исходящая от вас аура, — произнёс подошедший старик, задумчиво поглаживая бороду и разглядывая Сяо Хэ.
Это был тот самый актёр, который только что сыграл в сцене «лжемастера», местный житель Гонконга. Причём на самом деле он действительно имел некоторое отношение к подобным вещам. Правда, в отличие от официальных членов Ассоциации небесных наставников, принадлежал к числу самоучек без какой-либо признанной школы или преемственности.
Изначально благодаря весьма «убедительным» внешности и манерам он просто стал профессиональным исполнителем ролей всевозможных «мастеров» и годами кочевал из одной съёмочной группы в другую. Он успел сыграть и загадочных стариков-нищих, и монахов, подметающих двор перед храмом, и всевозможных настоящих и поддельных небесных наставников.
Но, играя подобные роли год за годом, он понемногу начал разбираться в фэншуй и мистических учениях, так что из человека, который лишь играл небесного наставника, постепенно превратился в небесного наставника-недоучку, кое-что действительно понимающего. Помимо съёмок, он держал в старом районе небольшой гадальный лоток и предсказывал людям судьбу.
Вот и на этот раз группа пригласила его сыграть открывающего фильм «лжемастера» именно благодаря подходящей внешности. Уж слишком убедительно выглядел этот старик. Да и Ассоциация небесных наставников явно не могла прислать им настоящего мастера на роль шарлатана — это выглядело бы так, словно они сами себя очерняют.
Только вот полупустой кувшин порой гремит громче полного. Как сейчас.
— Чёрные кошки обладают духовной чуткостью. Возможно, с учителем Сяо что-то не так. Советую вам быть осторожнее, совершенствовать себя, успокаивать ци и дух.
Услышав слова этого недоучки, Сяо Хэ дёрнул уголком рта, а Сяо Чэнь сердито спросил:
— Что вы хотите этим сказать?
Сценарий «Муна» был тесно связан с мистикой, да и в самом Гонконге подобные культурные представления были достаточно распространены. Поэтому говорить такое на съёмочной площадке при всех было крайне невежливо.
Слишком уж прозрачно звучал намёк, будто с Сяо Хэ «что-то нечисто».
— Я ничего такого не имел в виду, — старик явно не ожидал, что молодёжь с материка окажется настолько прямолинейной и совершенно не станет делать ему скидку на возраст. Под взглядами окружающих он поспешно замахал руками и неловко рассмеялся: — Просто сказал первое, что пришло в голову. Ничего больше.
— Ха, — без всякого веселья усмехнулся Сяо Чэнь.
Был бы перед ним настоящий мастер — ещё ладно. Но этот старик одной ногой уже в могиле, а сам нахватался верхушек — и ещё строит из себя великого знатока? Решил прикрываться возрастом и напускать загадочности только потому, что брат Сяо молодой?
Извините уж. Их поколение на такое не купишь. Сам Сяо Хэ не рассердился. Он лишь искоса посмотрел на недоучку, тихо усмехнулся и произнёс:
— Чёрная кошка может избегать человека по множеству причин: ей может не нравиться смешанная мутная энергия вокруг, а может не подходить судьба и аура кого-то из присутствующих. Здесь нет единственной и безусловной причины. Настоящее искусство читать ци и судить о человеке никогда не заключалось в том, чтобы гадать по поведению одной кошки и по внешним признакам делать выводы о том, что представляет собой человек.
Он сделал небольшую паузу.
— Так что, уважаемый, в следующий раз не говорите подобного, чтобы люди не поняли вас превратно. В месте, где скопилась мутная энергия инь, необдуманные слова могут навлечь пересуды и дурные сны.
Только закончив, Сяо Хэ повернул голову и пронзительно посмотрел прямо на старика. На этот раз недоучке нечего было сказать. Каким бы искусным ни был его язык, под холодным взглядом молодого человека все попытки выкрутиться вдруг стали похожи на жалкое представление человека, которого уже давно раскусили.
И именно в этот момент сбоку раздался громкий возглас:
— Хорошо сказано!
Все обернулись. Там стоял пухлый мужчина средних лет в просторной майке и время от времени обмахивался рукой.
Узнав его, Сяо Хэ удивился:
— Председатель Мао? А вы здесь откуда?
Лицо недоучки, тоже узнавшего пришедшего, сначала побледнело, а потом покраснело.
— Судить по лицу, судить о человеке, судить о сердце — но прежде нужно исправить самого себя.
Хотя председатель Мао по-прежнему напоминал добродушного смеющегося Будду, слова его прозвучали сурово. Взгляд оставался мягким, но под ним старик побледнел окончательно.
— П-простите. Я судил о других по себе.
Больше он ничего говорить не посмел. Ему совсем не хотелось попасть на заметку председателю официальной Ассоциации и тем самым лишиться в будущем заработка. Даже на Сяо Хэ он больше не взглянул и поспешно ушёл.
К счастью, его сцены уже были отсняты. Да и оживлённая площадка ничуть не опустела после его ухода: все продолжили заниматься своими делами, и до ушедшего старика никому не было дела.
Сяо Хэ тем временем поспешил к председателю Мао:
— Председатель Мао, а почему вы сегодня здесь? Пришли к режиссёру Чжуану?
— Ха-ха, не обращай на меня внимания. Я просто заглянул посмотреть, просто посмотреть, — председатель Мао махнул рукой, показывая, чтобы Сяо Хэ возвращался к работе. — Не отвлекайся. Я сюда как раз пришёл немного отдохнуть от дел. Не нужно обо мне заботиться и режиссёра Чжуана тоже не зови, а то ещё нарушите мой покой.
Сяо Хэ невольно рассмеялся.
Впрочем, в последнее время режиссёр Чжуан действительно был очень занят. В съёмочной группе собрался самый разный народ, и даже Чжуан Хунъи, лично контролировавший работу, физически не успевал разбираться со всеми возникающими проблемами.
К счастью, это была уже третья совместная работа Сяо Хэ и Чжуан Хунъи. Сколько бы трудностей ни возникало за пределами площадки, непосредственно во время съёмок они понимали друг друга с полуслова.
Да и образ своего героя Сяо Хэ ухватил очень точно.
Чжоу Чжи И — ученик ортодоксальной мистической школы — неожиданно обнаружил, что совершенно неконкурентоспособен на рынке труда и не способен отобрать работу у всяких «стариков»-лжемастеров.
И тогда он попросту «перешёл на тёмную сторону» и принял решение, идущее вразрез с традициями его школы. Он решил противопоставить мистике науку. Устроить настоящее столкновение науки с мистикой, разоблачать шарлатанов с помощью научных объяснений, а заодно и самого себя упаковать в научную обёртку — чтобы на место авторитета мошенников пришёл уже его собственный авторитет!
И не стоит считать это странным.
Под влиянием культуры гонконгцы той эпохи одновременно верили и в восточную мистику, и в западную науку. С одной стороны, они боялись призраков, кармы и воздаяния, поклонялись богам и Будде, ища у них утешения. С другой — преклонялись перед идеей «Запад передовой, наука всемогуща», воспринимали Запад как некую землю обетованную, бездумно восхищались западными технологиями и даже слепо верили во многие совершенно нелепые слухи, пришедшие оттуда, подражая всему западному и возводя его в абсолют.
Люди той эпохи словно одновременно были суеверными и несуеверными, научными и ненаучными.
Но если смотреть в корень, всё это отражало разрыв во взглядах между старшим и молодым поколениями. Старшее поколение верило в мистику, однако этот рынок уже давно поделили между собой другие.
И тогда появился Чжоу Чжи И. Он решил воспользоваться более «модной» наукой и зарабатывать уже на молодёжи, офисных служащих и среднем классе!
Что до Чжоу Чжи И, то мошенником его вроде бы не назовёшь: за какую работу ни возьмётся, дело он действительно доводит до конца. Да и двое его напарников обладали каждый своими особыми способностями — и столь же особыми недостатками.
Один от рождения обладал глазами инь и ян: видел всё необычное и даже мог немного общаться с призраками. Вот только сам он был до ужаса труслив, боялся духов, а злых — особенно, и, если нечисть обращала на него внимание, совершенно не умел себя защитить. Поэтому, сколько бы знаний он ни накопил, дальше теории дело так и не пошло, и в итоге собственная семья признала его непригодным.
Второй прекрасно рисовал талисманы и расставлял ритуальные формации. По идее, с такими способностями из него мог бы получиться отличный мастер фэншуй, способный устраивать защитные схемы в домах клиентов. Но беда заключалась в том, что учился он у самоучек и большая часть освоенных им техник имела откровенно сомнительное происхождение: почти везде требовалась кровь, а предназначались они для призыва духов, заманивания нечисти и устройства ловушек… В общем, ни одна не имела отношения ни к благословению, ни к привлечению удачи. Так что о том, чтобы улучшать кому-нибудь фэншуй, можно было и не мечтать: хорошо ещё, если после его вмешательства дом заказчика не превращался в настоящий дом с привидениями.
По отдельности у каждого из троих имелись смертельные недостатки, зато вместе они неожиданно представляли собой вполне действенную команду. Если аномалия была настоящей — они её устраняли. Если поддельной — разоблачали обман.
Даже в расследовании настоящих «аномальных» случаев обязанности были чётко распределены: один призывал духа, второй выяснял причину происходящего, а третий завершал дело, устраняя сам источник проблемы.
Благодаря такому сотрудничеству троица постепенно сумела сделать себе имя.
А на практике это выглядело примерно так. Допустим, в доме происходило что-то странное. Лжемастер с уличного лотка заявлял, что там завелась нечисть и необходимо устроить алтарь и провести обряд. Только обряд этот почему-то растягивался на семь седмиц — сорок девять дней, деньги исчезали, а странности в доме никуда не девались.
Приходил Чжоу Чжи И, приносил целую кучу непонятных «западных приборов», для вида проводил обследование и совершенно серьёзно находил целый список проблем, звучавших логично и по-научному. Затем всё это действительно устранял — и после его ухода в доме больше ничего необычного не происходило.
С какой стороны ни посмотри — наука одержала сокрушительную победу!
Именно благодаря такому противопоставлению антимистический подход Чжоу Чжи И неожиданно стал очень востребованным. Многие белые воротнички и представители среднего класса, наслушавшись о его делах и вспомнив своих родителей и старших родственников, которые упрямо верили во всевозможные суеверия, охотно обращались к нему за помощью. Некоторые вообще приглашали его прежде всего затем, чтобы тот образумил семью и наконец объяснил: хватит заниматься этой мистической ерундой, никаких призраков не существует!
И никто даже не подозревал, что именно команда Чжоу Чжи И и была группой настоящих небесных наставников. Причём не подозревали этого поначалу даже зрители.
Да, в умении прикинуться слабым, скрывая настоящую силу, режиссёр Чжуан действительно знал толк и прекрасно понимал, что нравится публике.
В начале «Муна» зрителям специально не сообщали, что Чжоу Чжи И и его товарищи — небесные наставники. Все должны были решить, что перед ними троица бесстрашных любителей совать нос куда не следует: убеждённые сторонники науки и борцы с суевериями, которым просто совершенно не страшны призраки.
И лишь после того, как они разбирались с первым небольшим сверхъестественным происшествием, правда наконец раскрывалась.
Так что парень, который ещё секунду назад с умным видом рассуждал о науке, в следующую уже хватал персиковый меч и отправлялся рубить нечисть. Разве это не отличный первый сюжетный переворот и приятный момент для зрителя?
Причём за этой оболочкой, где наука скрывала мистику, было трудно понять, чего именно добивался режиссёр Чжуан: действительно ли пытался объяснить сверхъестественное с научной точки зрения или, наоборот, в конце концов признавал, что всё находящееся за пределами человеческого познания и есть мистика.
Что ж, с этим зрители смогут разобраться уже после выхода фильма и тогда вдоволь поспорят каждый о своём.
Но одно не вызывало сомнений: «Мун» был не столько обычным фильмом про призраков, сколько триллером с элементами детектива и лёгким оттенком чёрной комедии.
Было видно, что даже в таком проекте Чжуан Хунъи не отказался от привычного стиля коммерческого развлекательного кино. Как и в «Лиге воров», здесь одновременно соседствовали юмор и саспенс, но при этом режиссёр не забыл, ради чего вообще взялся за эту историю: ни пугающих, ни кровавых сцен в фильме меньше не стало.
Если посмотреть с этой стороны, Чжуан Хунъи и правда, возможно, был гением. Он словно родился именно для того, чтобы снимать такие фильмы и зарабатывать на них деньги.
Даже Сяо Хэ, читая последующие части сценария, невольно приходил к той же мысли.
— А где режиссёр Чжуан?
Попрощавшись с председателем Мао, Сяо Хэ шёл по площадке и недоумённо оглядывался.
— Когда мы только закончили сцену, он ведь ещё был здесь.
Стоило отвернуться — и человека уже нет. А Сяо Хэ как раз собирался ещё немного обсудить с ним сценарий.
— А, я знаю, что случилось, — тихо сказал Сяо Чэнь. — Из той гостиницы опять приехали извиняться.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Насколько же режиссёр Чжуан их прижал, если они теперь каждый день приезжают просить прощения?
Он прекрасно помнил, что ещё до начала съёмок люди из той гостиницы перестали появляться. Сяо Хэ тогда решил, что Чжуан Хунъи просто разобрался с ними окончательно.
Кто бы мог подумать, что они объявятся снова. Это уже немного чрезмерно.
— А вот этого я не знаю, — Сяо Чэнь почесал голову.
— Ладно, пойдём посмотрим.
Сяо Хэ тоже стало любопытно, и он направился к временному офису в здании.
Не успел пройти далеко, как увидел того самого владельца гостиницы: тот кланялся, благодарил кого-то, а затем развернулся к выходу.
Заметив Сяо Хэ, мужчина на секунду остановился и тут же натянул заискивающую улыбку. От прежней надменности не осталось и следа.
Сяо Хэ не стал обращать на него внимания, лишь равнодушно скользнул взглядом и продолжил путь.
Тот тоже не захотел напрашиваться на унижение, опустил голову и поспешно ушёл.
У дверей Сяо Хэ как раз встретил Чжуан Хунъи.
— Что такое? На площадке что-нибудь случилось? — удивлённо спросил тот.
— Нет. Просто услышал, что люди из той гостиницы опять приезжали, вот и решил посмотреть, — ответил Сяо Хэ и с некоторым беспокойством добавил: — У вас всё нормально, режиссёр Чжуан?
Теперь они с Чжуан Хунъи уже довольно хорошо ладили, поэтому в обычных разговорах между ними почти исчезла прежняя церемонность.
— А, спасибо. Всё хорошо.
Чжуан Хунъи потёр переносицу, взглянул на часы и поднялся:
— Пойдём. Всё равно уже время обедать, по дороге расскажу.
— Хорошо.
Они вместе направились наружу. По дороге Чжуан Хунъи наконец объяснил, что произошло.
Оказывается, владелец гостиницы действительно приезжал извиняться за тот скандал в холле. Только на этот раз вместе с извинениями у него была ещё одна цель: он хотел пригласить Чжуан Хунъи на роскошный круизный приём, который должен был состояться в Гонконге в сентябре.
— Приём на круизном лайнере?
Сяо Хэ удивился, и перед глазами сразу возникли картины ослепительной роскоши, шампанского и бесконечного блеска.
И, как оказалось, примерно так всё и было.
— Просто один из способов, которыми эти люди привыкли развлекать сами себя, — объяснил Чжуан Хунъи. — В лучшие годы мероприятие собирало огромное количество гостей. Куда ни посмотри — сплошь известные и влиятельные фигуры Гонконга. Каждый раз устраивали с огромным размахом, люди из самых разных кругов готовы были чуть ли не головы друг другу разбить ради приглашения, а журналисты и папарацци сутками торчали в порту, лишь бы первыми получить новости.
Он усмехнулся:
— Но потом семья Чэнь, которая много лет отвечала за организацию, рухнула. Былого блеска не осталось, да и власти начали контролировать всё гораздо строже, поэтому последние несколько лет таких крупных приёмов уже не проводили.
Чжуан Хунъи пожал плечами.
— А сейчас тот парень сказал, что несколько семей, похоже, решили в этом году всё возродить…
Он снова усмехнулся:
— Вот и получается, нам повезло. Приехали как раз вовремя.
— Ну как? Тебе интересно?
Чжуан Хунъи посмотрел на Сяо Хэ и, немного подумав, предложил:
— Если захочешь, можем пойти вместе. Конечно, нынешним ребятам пока далеко до того положения, которое в своё время занимала здесь семья Чэнь, но дела у них идут неплохо. Наверняка соберётся немало инвесторов и звёзд из гонконгских кругов. Сможешь познакомиться с полезными людьми.
— А, нет, пожалуй, не стоит.
Хотя подобное средоточие славы и денег действительно пробуждало в нём любопытство, Сяо Хэ вспомнил о предстоящей загруженности и всё же вежливо отказался.
— Ничего страшного, можешь пока подумать, — улыбнулся Чжуан Хунъи. — Всё равно это только в сентябре. К тому времени съёмки «Муна» уже должны подходить к концу. Если захочешь — сходишь, посмотришь. Может, в этом году там будет что-нибудь интересное.
— Тогда ближе к делу и решу, — после недолгого колебания ответил Сяо Хэ.
— Не пойдёшь.
В номере Лю Жулань упёрла руки в бока и решительно замотала головой, словно наседка, защищающая цыплёнка.
— Ты даже не представляешь, какой бардак творят эти люди! А это ещё и чужой круизный лайнер! Когда он выйдет в море, если вдруг что-то случится, тебя оттуда даже вытащить не успеют.
Говоря это, Лю Жулань продолжала взволнованно расхаживать по комнате.
— Да ладно, сестра Лю, не волнуйся ты так. Я просто спросил.
Увидев, что обычно невозмутимая Лю Жулань настолько вышла из себя, Сяо Хэ поспешно поднял руки, пытаясь её успокоить.
— К тому же ты сама знаешь: на День образования КНР у меня выходит фильм, значит, заранее начнётся промокампания. Скорее всего, я буду настолько занят, что мне вообще будет не до всяких лайнеров.
Хотя любопытно ему, конечно, было…
Из-за постоянной занятости Сяо Хэ почти не доводилось соприкасаться с той самой роскошной жизнью высшего общества. Максимум — он посещал относительно официальные мероприятия в индустрии, где люди действительно просто ели, разговаривали и заводили знакомства. По масштабу и уровню участников они, разумеется, не шли ни в какое сравнение с тем приёмом, о котором рассказывал Чжуан Хунъи.
Сказать, что ему совсем не интересно, было бы неправдой.
Лю Жулань, похоже, вспомнила что-то и постепенно успокоилась.
— Прости. Просто мне вспомнились не самые приятные вещи.
Она тяжело вздохнула и со сложным выражением посмотрела на Сяо Хэ.
— Иногда окружение действительно очень легко меняет человека. Особенно после того, как он увидит определённые вещи. Если человек внутренне неустойчив, он очень легко поддаётся влиянию. Порой достаточно соприкоснуться с этим всего один раз — и забыть уже не получится.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Понимаю. Как в спектакле «Корень бедствий»: в конце концов героя изменило вовсе не божество, а окружение и люди, с которыми он столкнулся.
Именно поэтому и говорят: стоит человеку свернуть на дурную дорожку, и вернуть его обратно становится очень трудно.
— Верно. Именно так.
Лю Жулань слегка кивнула.
— На самом деле подобные приёмы бывают не только в Гонконге, но и в материковом Китае. Ты ведь понимаешь, в этом нет ничего необычного. Просто те мероприятия, с которыми сталкиваемся мы, обычно уже прошли определённый отбор, да и сами по себе они гораздо безобиднее — без всей этой грязи и сомнительных развлечений.
Вспомнив кое-что из прошлого, Лю Жулань снова тяжело вздохнула.
Сяо Хэ озадаченно посмотрел на неё:
— Сестра Лю, ты сегодня прямо сама не своя.
— Потому что именно на одном из таких приёмов Тун Цзюньхуэй познакомился с теми людьми, решил срезать путь и начал принимать таблетки для похудения. А Шу Хань тоже после подобных мероприятий задумался о карьере за границей.
Сяо Хэ: «…»
Господи, насколько же проклятым оказался этот уровень? Сестра Лю одним махом потеряла там сразу двух артистов?!
Словно прочитав его мысли, Лю Жулань продолжила:
— Конечно, я не говорю, что всё произошедшее впоследствии случилось именно из-за этих приёмов. Я лишь хочу сказать, что там действительно можно многое увидеть, расширить кругозор и даже обзавестись связями, к которым раньше у тебя не было доступа.
Вот только с такими ресурсами нужно уметь разбираться. Тун Цзюньхуэй именно на этом и погорел. А вот Шу Хань действительно нашёл связи и возможности для отъезда, после чего успешно перебрался за границу и сумел построить карьеру в Голливуде.
Так что однозначно сказать, благо это или зло, было невозможно.
Лю Жулань просто беспокоилась о Сяо Хэ. В конце концов, этот трудоголик последние несколько лет почти всё время проводил за работой и в обычной повседневной жизни, практически не соприкасаясь с подобными вещами.
В этом отношении он всё ещё оставался неопытным новичком.
Сяо Хэ шумно выдохнул:
— Тогда вроде ничего страшного. Может, я на этом лайнере ещё и новую работу найду. В крайнем случае пойдёшь вместе со мной. За рабочими вопросами будешь следить ты, а с развлечениями я и сам буду осторожен. Ты меня разве не знаешь? Я не настолько глуп, чтобы позволить кому-то себя обмануть.
Лю Жулань по-прежнему смотрела на него с сомнением:
— Людей, которые уверяют, что их невозможно обмануть, как раз обманывают чаще всего. Никогда не стоит зарекаться.
И потом… Она многозначительно посмотрела на Сяо Хэ. Этот парень, конечно, был очень сообразительным, но в некоторых вопросах оставался на удивление наивным.
А здесь всё-таки Гонконг. Своя среда, свои связи, а знакомых у них не так уж много. Лю Жулань опасалась, что Сяо Хэ в какой-нибудь момент вспылит, натворит дел, а она потом даже не сумеет его прикрыть.
— Ой, не смотри на меня так. Я же не сказал, что обязательно пойду, — Сяо Хэ уже начинал чувствовать головную боль. — Потом решим! Сейчас только июль, до сентября ещё далеко.
— Знаю, — скрестив руки на груди, ответила Лю Жулань. — Я просто срочно провожу для тебя ликбез. Хотя, возможно, зря переживаю. С твоим нынешним положением, если ты появишься там, тебя в любом случае будут воспринимать как сторону, обладающую собственным капиталом и влиянием, а не как добычу. Думаю, именно поэтому режиссёр Чжуан и готов взять тебя с собой.
Вот только в глазах тех людей добычей могли быть и муравьи под ногами, и другие владельцы капитала.
— Эх, как всё сложно…
Сяо Хэ почесал голову, но слова Лю Жулань пробудили в нём новый интерес.
— Кстати, сестра Лю, расскажи ещё какие-нибудь сплетни про такие приёмы. Я тоже, так сказать, «расширю кругозор».
Обычно Лю Жулань редко делилась с ними подобными историями, но раз уж разговор сам зашёл так далеко, почему бы не спросить?
Она подперла подбородок рукой и после недолгого колебания наконец сдалась:
— И что ты хочешь услышать?
— М-м… Что-нибудь совсем необычное? Лучше такое, о чём я вообще никогда не слышал.
Сяо Хэ немного подумал и с ожиданием посмотрел на неё.
— Что-нибудь такое…
Лю Жулань быстро перебрала в памяти последние слухи и действительно вспомнила одну весьма необычную сплетню.
— Помнишь, недавно ХХ появился в инвалидном кресле?
Благодаря своей улучшенной памяти Сяо Хэ тут же вспомнил:
— Ты про того, кто недавно поссорился со своей девушкой из индустрии, а потом она столкнула его с лестницы и он сломал ногу?
— Говорят, ногу он сломал вовсе не из-за той ссоры. Он сделал операцию по изменению внешности, после которой какое-то время мог передвигаться только в инвалидном кресле. А уже потом девушка столкнула его вместе с креслом с лестницы. Вот поэтому он теперь в таком состоянии.
— Что за операция по изменению внешности? Рост увеличивал?
Сяо Хэ недоумённо посмотрел на неё.
Лю Жулань потёрла подбородок и, что для неё было редкостью, заметно смутилась:
— Кажется, он хотел угодить своему покровителю. Для этого на одном из приёмов познакомился с зарубежным пластическим хирургом, а некоторое время назад выехал за границу и сделал… операция по приданию необычной формы свей нижней части. Но своей девушке ничего не рассказал, поэтому, когда они оказались в постели, она чуть с ума не сошла от испуга.
Сяо Хэ: «…»
— Погоди… Это там, где я думаю? И вообще, почему у него одновременно есть девушка и покровитель?!
— Самое интересное, что и с покровителем, и с тем пластическим хирургом он познакомился на одном и том же приёме. Если честно, я даже подозреваю, что его просто развели по классической схеме «откорма свиньи перед убоем»*.
* «Откорм свиньи перед убоем» (杀猪盘) — китайское сетевое выражение для мошеннической схемы, при которой жертву долго обрабатывают, входят к ней в доверие, а затем используют ради денег или иной выгоды.
Сяо Хэ: «…»
Так, стоп, стоп. Не мешайте. У меня мозги уже дымятся. Дайте-ка спокойно всё это разложить по полочкам…
После целого вечера, проведённого за сплетнями с сестрой Лю, тема вечеринки на круизном лайнере как-то сама собой сошла на нет. В конце концов, сейчас куда важнее были съёмки «Мана».
Рано утром Сяо Хэ приехал на съёмочную площадку.
Основная база съёмочной группы «Мана» сейчас располагалась в том самом старом жилом доме, где они снимали раньше. Весь этот участок практически целиком арендовала съёмочная группа, поэтому все люди, сновавшие туда-сюда по зданию, были своими.
И пусть снаружи старый дом выглядел мрачно, грязно, неухоженно и совершенно обветшало, на самом деле этот район давно был одной из крупных съёмочных локаций. Здесь круглый год арендовали площадки самые разные съёмочные группы, а само здание уже было частично оборудовано для съёмок.
Помимо общего внешнего вида, в небольших квартирках внутри располагались декорации самых разных типов. Получалось что-то вроде современных съёмочных баз для популярных коротких веб-сериалов: места немного, зато есть всё необходимое. Просто выглядело всё куда беднее, а обстановка в основном изображала более старые эпохи.
Что и говорить — сразу видно место, где каждый клочок земли на вес золота. Экономить пространство здесь научились в совершенстве. Зато съёмочной группе это значительно облегчало поиск подходящих локаций. За это время все уже привыкли к местному рабочему ритму, поэтому даже в самые напряжённые часы работа шла организованно и без особых накладок.
Некоторые сотрудники работали с Сяо Хэ ещё на съёмках «Лиги воров 2», поэтому отношения у них были неплохими. Завидев его, они сами здоровались:
— Учитель Сяо, доброе утро!
Двое других исполнителей главных ролей тоже уже приехали и сидели в сторонке на маленьких складных стульчиках, читая сценарий.
Услышав приближающегося Сяо Хэ, они подняли головы и тоже поздоровались:
— Доброе утро, учитель Сяо!
— Учитель Люй, учитель Чэн, доброе утро.
Подойдя к двери на этом этаже, Сяо Хэ удивлённо спросил:
— А сегодня грим ещё не начали?
Почему они оба до сих пор сидят снаружи? Сяо Хэ посмотрел на часы. Время действительно уже подошло к тому, когда они обычно начинали гримироваться. Он покосился на дверь рядом с табличкой «Временная гримёрная». Та была плотно закрыта.
— Сегодня особый случай. Актёру внутри нужно было начать гримироваться заранее, — объяснил Люй Дунь.
Чэн Цзинъюй, сидевшая рядом, тоже взглянула на телефон и тихо добавила:
— Они приехали очень рано. Говорят, начали гримировать ещё после трёх ночи.
— Так рано?
Сяо Хэ удивился, но тут же сообразил:
— Тогда, наверное, они гримируют…
Он не успел договорить, потому что дверь гримёрной открылась.
И под потрясёнными взглядами собравшихся наружу вышло нечеловеческое существо, с ног до головы покрытое шерстью, с разверстой на лице огромной кровавой пастью.
Всё его тело покрывала спутанная жёсткая чёрно-бурая шерсть с въевшимися тёмно-коричневыми пятнами. Конечности были неестественно искривлены, тело — пугающе худым, и лишь руки и ноги ещё отдалённо напоминали лапы какого-то псового зверя. В целом существо походило на высохший скелет, к которому приделали звериные лапы. К тому же оно выглядело словно покрытым плесенью — местами почерневшим, местами позеленевшим, будто только что выползло из старого гроба.
Но страшнее всего была голова.
Раздутая, деформированная, почти лишённая нормальных черт лица. От самого межбровья вниз тянулась чудовищная рваная щель, превращавшая всё лицо в огромную пасть. Края её были испачканы тёмно-красной кровью, наружу торчали неровные мелкие белёсые клыки, холодно поблёскивавшие на свету. Казалось, эта тварь одним укусом могла отхватить человеку голову и перемолоть её в пасти.
Стоявший ближе всех к двери Сяо Хэ краем глаза заметил «чудовище» и, каким бы крепким ни было его самообладание, всё равно вздрогнул от неожиданности. Он невольно отступил на шаг и едва не вскинул ногу, чтобы с размаху пнуть тварь, спасая собственную жизнь.
— Охренеть…
Даже Сяо Чэнь рядом вскрикнул и не удержался от ругательства.
А сидевший у двери Люй Дунь так резко отклонился назад, что опрокинул стульчик и шлёпнулся задом на пол. Чэн Цзинъюй поспешила помочь ему подняться.
Съёмочная площадка, где ещё секунду назад каждый был занят своим делом, мгновенно затихла. Затем несколько любопытных сотрудников начали подтягиваться поближе, желая посмотреть, что произошло.
— Учителя, это наш актёр специального типа! Не пугайтесь! Всё безопасно! — поспешил объяснить вышедший следом сотрудник площадки, чтобы никто ничего не понял неправильно.
— Даже когда знаешь, что это всего лишь грим, всё равно впечатляет…
Сяо Хэ первым пришёл в себя, хотя взгляд его по-прежнему внимательно скользил по стоящему перед ним «существу». Он невольно сглотнул, в очередной раз поражённый возможностями подобного пластического грима.
— Спасибо за похвалу, учитель Сяо.
Из гримёрной донёсся слегка знакомый женский голос.
Сяо Хэ тут же заглянул внутрь из-за высокой фигуры «существа» и увидел выходящую женщину с волосами, собранными в пучок.
— Учитель Фэн?
Он сразу её узнал. Фэн Сунъюэ оглядела Сяо Хэ с ног до головы, улыбнулась и слегка кивнула:
— Учитель Сяо, давно не виделись. Очень приятно, что вы меня ещё помните. Ах да, я ведь ещё не поздравила вас с тем, что в прошлом месяце вы получили «Белую магнолию» за лучшую мужскую роль. Поздравляю!
Фэн Сунъюэ была специалистом по пластическому гриму, с которой Сяо Хэ познакомился много лет назад на съёмках «Лишенных жизни».
Убийца Чжу Лаосань, которого Сяо Хэ играл в «Лишенных жизни», отличался крайне отталкивающей внешностью, и для создания образа требовался сложный пластический грим. Именно Фэн Сунъюэ всё то время отвечала за его внешность.
Поэтому за время совместной работы они успели неплохо познакомиться.
— Спасибо.
Сяо Хэ с улыбкой кивнул, принимая поздравления, а затем добавил:
— Я ещё подумал: из всех знакомых мне мастеров на такое способна только учитель Фэн. И действительно оказался прав. Не зря вы один из лучших специалистов по пластическому гриму в стране.
И это была вовсе не дежурная лесть. Сяо Хэ действительно считал Фэн Сунъюэ невероятно крутым специалистом. Если созданный ею образ заставил даже его вздрогнуть всем телом, одного этого было достаточно, чтобы оценить её мастерство.
— Со мной-то всё нормально. Вот ей, пожалуй, придётся нелегко.
Фэн Сунъюэ посмотрела на «нечеловеческое существо».
То несколько секунд молча разглядывало Сяо Хэ, а потом немного смущённо и тихо поздоровалось:
— Б-брат Сяо, здравствуйте.
В «кровавой пасти» Фэн Сунъюэ оставила небольшое отверстие, через которое актриса могла дышать, поэтому голос доносился только оттуда и звучал глухо. Однако это не помешало Сяо Хэ понять, что говорит молодая девушка.
Он по-настоящему опешил:
— Так ты девушка?!
— Да.
Плотно закреплённая маска была очень душной, и стоило немного поговорить, как внутри уже собирался конденсат. Поэтому девушка лишь коротко ответила и снова замолчала, а Фэн Сунъюэ представила её вместо неё:
— Её зовут Вань Ли, она студентка танцевального факультета Ганконгской академии искусств. И пусть сейчас она кажется такой высокой, на самом деле на руках и ногах у неё специальные удлиняющие конструкции. Благодаря им тело чудовища получается более тонким и вытянутым, а человеческие конечности лучше сочетаются со звериными лапами.
— Вот оно что. Вы все потрясающие!
Сяо Хэ с неподдельным интересом обошёл «чудовище» кругом, пользуясь возможностью внимательно рассмотреть сложный грим. Остальные тоже с любопытством окружили девушку.
В такую жару провести столько времени внутри тесного костюма, да ещё полностью покрытого шерстью, — это и правда было невероятно тяжело.
— Эти конструкции, похоже, закреплены намертво. А как она тогда будет отдыхать?
Внимательно осмотрев покрывавший актрису с головы до ног сложный пластический грим и искусственную шерсть, Сяо Хэ с некоторым беспокойством задал этот вопрос.
«Нечеловеческое существо» отличалось не только жуткой внешностью: к спине была отдельно прикреплена выступающая наружу конструкция, имитирующая изломанный позвоночник, отчего фигура казалась ещё более горбатой и хищной, словно зверь в любой момент был готов броситься в атаку.
С такими приспособлениями актриса, вероятно, не смогла бы даже нормально сесть на обычный стул, не говоря уже о том, чтобы где-нибудь прилечь.
А ведь сегодня им предстояло весь день снимать сцены с этим существом. В такую жару нельзя же заставлять человека всё время стоять на ногах.
— Мы об этом, конечно, тоже подумали!
Кто-то из сотрудников тут же откликнулся, и вскоре ещё несколько человек подняли снизу странную конструкцию.
Сяо Хэ посмотрел внимательнее и обнаружил, что они притащили… качели.
Хотя «качелями» это можно было назвать лишь условно: две треугольные опоры из стальной арматуры, между которыми натянули верёвку. Конструкция выглядела предельно простой, но Сяо Хэ сразу понял замысел. Актрисе достаточно будет присесть на верёвку, оставив остальные части тела по возможности на весу. Так она сможет отдохнуть, не соприкасаясь спиной и нижней частью тела со стулом и не повреждая прикреплённый грим и реквизит.
— Всё-таки съёмочная группа предусмотрела буквально всё, — одобрительно кивнул Сяо Хэ.
Место для отдыха было готово, а в этом полуразвалившемся здании к тому же постоянно работали кондиционеры, так что актрисе хотя бы не придётся мучиться совсем уж невыносимо.
Только пожив несколько дней в Гонконге, Сяо Хэ по-настоящему понял, насколько здесь душно. Особенно в июле — казалось, весь город поместили в огромную пароварку, где от влажного жара становилось трудно дышать.
Согласиться в такую погоду на съёмки в полном специальном костюме действительно требовало немалого мужества.
— Вообще-то режиссёр Чжуан ещё просил нас после окончания грима спрятать её в комнате отдыха наверху, — скрестив руки на груди, с заметным сожалением сказала Фэн Сунъюэ. — Но работы оказалось слишком много, а вы обычно приезжаете рано. Мы только закончили, а вы уже все здесь. Никакого сюрприза не получилось.
Сяо Хэ сначала не понял, к чему она клонит, но уже через мгновение догадался. Уголок его рта дёрнулся.
— Только не говорите, что режиссёр Чжуан собирался дождаться начала съёмок, а потом внезапно выпустить её на нас, чтобы мы ничего не успели понять?!
— Кхм-кхм…
Фэн Сунъюэ кашлянула и не стала отвечать на столь очевидный вопрос. И как назло, именно в этот момент на площадке появился сам Чжуан Хунъи. Увидев собравшуюся возле гримёрной толпу, он сразу направился сюда — и, разумеется, обнаружил, что Сяо Хэ и остальные уже стоят у двери.
— Вы почему все уже приехали?
Чжуан Хунъи быстро оглядел Сяо Хэ, затем перевёл взгляд на уже устроившуюся на импровизированных качелях актрису и с неподдельным сожалением произнёс:
— Я ведь специально сказал, что сегодня можно приехать попозже. Почему вы один за другим явились так рано?
Сяо Хэ безмолвно посмотрел на него. Ну конечно. Режиссёр Чжуан действительно собирался позже использовать этого монстра, чтобы как следует их напугать. И если бы всё получилось так, как он задумал, да ещё в подходящей атмосфере сцены, внезапное появление подобного «существа» наверняка заставило бы всех подскочить.
Насчёт остальных Сяо Хэ не знал, но за себя совершенно не ручался: от неожиданности рука могла раньше головы вспомнить о физическом способе изгнания нечисти.
— Режиссёр Чжуан, вы ведь не из тех режиссёров, которые перед съёмками фильма ужасов специально прячут монстра, а потом в самый ответственный момент выпускают его на актёров, чтобы те испугались по-настоящему и быстрее вошли в роль?
В голосе Сяо Хэ слышалась откровенная обида.
Однако кожа у Чжуан Хунъи была куда толще, чем можно было ожидать. Он лишь слегка приподнял бровь и совершенно невозмутимо ответил:
— Я просто хотел помочь вам быстрее погрузиться в атмосферу. Правда, на этот раз мои добрые намерения пропали зря. Не ожидал, что грим займёт немного больше времени, чем планировалось.
Фэн Сунъюэ тут же объяснила:
— В Гонконге слишком жарко. Лицо быстро потеет, клей может отойти, поэтому мне пришлось несколько раз укрепить грим, чтобы он точно не начал отклеиваться. Я действительно сделала всё, что могла.
Чжуан Хунъи негромко кашлянул:
— Вот поэтому никого и не удалось напугать. Если во время съёмки вы не сможете войти в нужное состояние, придётся выпустить за вами несколько собак.
Для выброса адреналина.
Сяо Хэ: «…»
Двое других актёров: «…»
Эм… Режиссёр Чжуан, вы ведь понимаете, что мы всё ещё сидим рядом? Вы вот так открыто обсуждаете, как будете спускать на нас собак, и совсем не боитесь, что вас обвинят в издевательствах над актёрами?
Но очевидно, что до нынешнего положения Чжуан Хунъи добрался вовсе не благодаря избытку человечности. Когда Сяо Хэ и остальные прибыли на место следующей сцены, им показалось, будто даже воздух, который они выдыхали в коридоре, был пропитан ледяным дыханием смерти.
Коридор тянулся далеко вперёд — узкий, глубокий, словно ему не было конца. Стены по обеим сторонам были неожиданно чистыми и напоминали больничные, а единственная лампа под потолком представляла собой старую тёпло-белую лампочку, явно из другой эпохи. От гулявших по коридору сквозняков она время от времени раскачивалась, и свет то тускнел, то снова становился ярче.
Просторный проход, где обычно должны были ходить люди, теперь совершенно опустел, словно за одно мгновение превратился в давно заброшенное место. А ведь совсем недавно, когда они спускались сверху, там постоянно проходили врачи, медсёстры, пациенты и их родственники. И только этот этаж оказался безлюдным, будто обо всём пространстве попросту забыли остальные обитатели больницы.
— Уф…
Девушка, шедшая посередине, потёрла предплечья и осторожно осмотрелась. Незаметно придвинувшись ближе к спине человека впереди, она словно искала хотя бы немного чувства безопасности, но вместо этого ощущала лишь, как всё тело постепенно окутывает нечто липкое и холодное, отчего даже дыхание становилось затруднённым.
Чжоу Чжи И шёл впереди с зубочисткой во рту, не меняя ленивого шага. Лишь чуть повернул голову и немного замедлился.
— Что-нибудь чувствуешь?
Позади девушки шёл полный мужчина в футболке. Здесь было не так уж холодно, однако и он ощущал невидимый, смертельно тяжёлый взгляд, словно кто-то из пустоты неотрывно следил за ними. Пальцы невольно сжали бумажный талисман, а голос понизился почти до шёпота.
— Нет… Ничего. Здесь вообще ничего нет.
Девушка снова и снова оглядывала коридор. Он был пугающе «чист». И именно поэтому ей становилось всё страшнее. Для человека, от рождения обладавшего глазами инь и ян, существовали два места, куда она боялась ходить больше всего: больницы и кладбища. Потому что именно там духов было больше всего.
Притворяться среди обычных людей, будто не замечаешь этих «вещей», и без того было нелегко. Особенно когда речь шла о страшных «мертвецах»: она совершенно не умела с открытыми глазами проходить прямо сквозь их тела и делать вид, будто ничего не произошло.
Если бы заказчик на этот раз не предложил действительно крупную сумму, она ни за что не согласилась бы прийти сюда. Ведь ещё когда они только спускались вниз, ей уже встретилось несколько таких «ребят».
Но теперь… Девушка судорожно вцепилась в одежду Чжоу Чжи И. Голос заметно дрожал, а взгляд беспокойно метался по сторонам.
— Б-брат Чжоу… здесь слишком тихо!
То, что больница оказалась настолько «чистой», само по себе было ненормально. Если только здесь не скрывалось нечто настолько страшное, что даже остальные призраки боялись приближаться.
— Я и раньше слышал, что владелец этой больницы занимается серыми делишками, но не думал, что у них хватит наглости сдавать в аренду отдельную часть морга.
Толстяк оглядел давящую обстановку вокруг и тихо пробормотал это себе под нос.
По сути, морг представлял собой огромную холодильную камеру, а для людей из криминального мира подобные помещения были удобными складами с постоянной низкой температурой. Именно этим и занималась больница: тайно сдавала часть морга в аренду, используя её как временный перевалочный пункт для чёрного рынка — здесь могли хранить органы перед контрабандной перевозкой, держать партии наркотиков или прятать антиквариат, которому требовались темнота и отсутствие сырости.
Больница зарабатывала на аренде грязные деньги, а преступники получали скрытое и безопасное холодильное хранилище. Обе стороны оставались довольны.
Только на этот раз всё пошло не по плану. Один контрабандист, промышлявший антиквариатом, оставил здесь некую вещь и после этого бесследно исчез. В больнице начали происходить странные события, а вскоре двое ночных охранников погибли при весьма загадочных обстоятельствах.
Поскольку тела нашли в ужасном состоянии, руководство больницы не решилось обращаться в полицию. Замяв случившееся с помощью денег и связей, они сразу же пригласили нескольких известных гонконгских мастеров мистических практик.
Но одни оказались обычными мошенниками и ничего не обнаружили, другие действительно что-то умели, однако помочь не смогли.
Так дело тянулось больше месяца. Серые схемы больницы пришлось приостановить, а затем пострадал уже и обычный бизнес: слухи расползлись по городу, люди начали избегать это место и даже отказывались приходить сюда на лечение.
Руководство перепробовало всё, что могло, но проблему так и не решило. В конце концов за огромные деньги они пригласили действительно сильного мастера, который сумел запечатать источник всех аномалий на одном этаже и не позволить происходящему распространиться дальше.
А сразу после этого больница обратилась к «научной компании по борьбе со сверхъестественным» Чжоу Чжи И и его товарищей, чтобы те прошлись по зданию и приняли удар на себя.
Ведь к тому времени Чжоу Чжи И и его команда уже прославились разоблачением мистики научными методами: они раскрыли несколько ложных сверхъестественных происшествий и доказали, что истории о призраках и духах — всего лишь слухи и человеческие фантазии. Поэтому больнице они были нужны не для того, чтобы действительно решить проблему. Их хотели использовать как доказательство того, что здесь уже всё в порядке, а значит, учреждение может спокойно вернуться к нормальной работе.
Только вот…
— В этом ящике ничего нет!
С огромным трудом вскрыв деревянный ящик, толстяк Ван Будао ошеломлённо уставился внутрь.
— Разве они не говорили, что ящик того контрабандиста всё это время лежал здесь и его никто никогда не открывал? Почему тогда он пустой?
Ван Будао сплюнул и принялся ругаться:
— Нас случайно не обманули?
Чу Синь тоже заметно испугалась:
— А эта штука… она ведь не могла сама выбраться? Тогда мы сейчас в опасности?
Ван Будао тут же насторожился и полез за снаряжением:
— Вполне возможно. Неужели труп поднялся?
— Нет.
Чжоу Чжи И прервал его.
Не отрывая взгляда от чёрной пустоты внутри ящика, он без колебаний протянул руку и тщательно провёл пальцами по деревянной стенке. Вскоре на кончиках остался ярко-красный след. Чжоу Чжи И поднёс пальцы к носу, немного растёр пятно и тщательно принюхался, после чего посмотрел на товарищей:
— Здесь остались следы смешанной ци с сильным звериным запахом. Человеческая кровь тоже есть, но гораздо отчётливее чувствуется тяжёлая вонь собачьей крови.
— Собачьей?
Ван Будао тоже наклонился к ящику и внимательно втянул воздух. Помимо старого, едва заметного запаха разложения, внутри действительно витала резкая животная вонь. Причём трупный запах почти выветрился, а вот кровь животного ощущалась очень сильно.
— Кровь чёрной собаки.
Ван Будао лучше всех умел различать подобные вещи, но, едва определив запах, тут же изменился в лице. Для них это было крайне плохим знаком.
Кровь чёрной собаки считалась воплощением сильнейшей энергии ян и использовалась против цзянши (существо из китайского фольклора: оживший мертвец, нечто вроде китайского варианта зомби или вампира) и нечисти. Обычный оживший мертвец от природы боялся мощной силы ян и, соприкоснувшись с ней, сразу подавлялся, поэтому ни за что не стал бы скрываться в таком месте.
Но то, что находилось в этом ящике, не только не испугалось крови чёрной собаки, но ещё и сумело бесшумно выбраться наружу.
Одного этого уже было достаточно, чтобы понять: противник им попался крайне опасный.
— Хм?
Чжоу Чжи И слегка наклонился:
— Здесь, кажется, ещё какие-то надписи…
— Какие?
Двое остальных тоже склонились над ящиком. И в ту же секунду камера медленно двинулась в противоположную сторону. Прямо над их головами, прижавшись к потолку, неподвижно застыло существо, покрытое длинной шерстью похожее одновременно и на человека, и на собаку.
Глаз у него не было, однако каким-то необъяснимым образом оно почувствовало взгляд камеры. Лапы, которыми оно цеплялось за потолок, медленно задвигались, издавая сухой, скрипучий треск.
Затем голова чудовища начала поворачиваться. Всё дальше. Под совершенно невозможным для человека углом. Вместе с ней вращалась и рваная пасть, пока шея не вывернулась до предела. И наконец в полной тишине раздался отчётливый хруст — будто кость встала на место.
— Хрусть.
Трое внизу по-прежнему стояли, склонившись над ящиком, словно ничего не заметили.
В помещении снова воцарилась мёртвая тишина.
Но если прислушаться, кроме биения трёх сердец теперь можно было различить лишь мерное падение капель.
Кап… Кап… Кап…
Когда очередная капля крови упала на пол, трое возле ящика мгновенно бросились в разные стороны.
— Бежим!
Первой сорвалась с места Чу Синь. Кроме глаз инь и ян, у неё вообще не было боевых способностей, поэтому уже само то, что в подобной смертельно опасной ситуации она сумела не застыть от ужаса и побежать, можно было считать настоящим чудом.
Следом рванул Ван Будао.
Несмотря на полноту, двигался он удивительно проворно и даже на бегу успевал вытаскивать из сумки разные приспособления и швырять их назад. Не разбираясь, цзянши там или не цзянши, он схватил припасённую лучшую кровь чёрной собаки и плеснул ею через плечо.
Последним оставался Чжоу Чжи И.
Складывая пальцы в печать, он одновременно выхватил меч и с размаху рубанул чудовище по руке.
Однако, несмотря на густую шерсть, конечность оказалась твёрдой, словно железо. Удар почти не дал ощущения, что клинок вообще вошёл во что-то живое.
Чжоу Чжи И сразу понял: противник ему не по силам. И уже в следующую секунду сам полетел назад.
— Бах!
Бежавшие впереди Чу Синь и Ван Будао только почувствовали, как над головами что-то со свистом пронеслось мимо.
Они подняли глаза — и увидели, что Чжоу Чжи И уже на огромной скорости пролетел дальше них и рухнул впереди.
За одно мгновение порядок бегущих полностью поменялся.
— Ты издеваешься?!
Ван Будао вытаращил глаза. Что это вообще за тварь такая?! Однако Чжоу Чжи И было уже не до ответа. Поднявшись с пола, он тут же рванул дальше:
— Хватит думать! Жизнь дороже!
Не справиться! Вообще не справиться! Бежать!!! И троица понеслась по коридору, спотыкаясь, едва не падая и словно за ними действительно гналась свора собак.
— Фух… фух… фух…
Когда сцену наконец закончили, все актёры обливались потом.
Сяо Хэ ещё держался неплохо, хотя одежда тоже прилипла к телу от жары, а вот двое остальных выглядели гораздо хуже.
Чэн Цзинъюй действительно испугалась чудовища, которое гналось за ними по коридору. Это было как в доме ужасов: пусть прекрасно понимаешь, что всё ненастоящее, но когда полностью погружаешься в атмосферу, всё равно страшно, когда за тобой несётся злой NPC. А здесь декорации и освещение были ещё убедительнее, так что она действительно мчалась изо всех сил.
Что до Люй Дуня — тут сказалась вечная беда полного человека. Он без остановки носился туда-сюда на пределе возможностей, и для него такая сцена уже была серьёзной физической нагрузкой. Теперь ему отчаянно требовалось сесть и как следует отдышаться.
Когда все наконец немного пришли в себя, Сяо Хэ посмотрел на «чудовище», которое в стороне весело махало хвостом, и не удержался:
— Да уж… режиссёр Чжуан и правда спустил на нас собаку!
Собака-то настоящая, но режиссёр Чжуан — вот кто здесь настоящий пёс!
Да, в только что отснятой сцене съёмочная группа использовала два разных варианта монстра.
Ту актрису специального жанра, которую Сяо Хэ и остальные увидели сегодня утром, во время съёмок подвешивали к потолку. Она отвечала за крупные планы и демонстрацию деталей чудовища, благодаря чему монстр в фильме выглядел более живым и фактурным.
И надо сказать, когда Сяо Хэ собственными глазами увидел, как голова чудовища действительно поворачивается на триста шестьдесят градусов, он был по-настоящему потрясён. Пусть он и знал, что часть эффекта создавалась с помощью реквизита, одно только зрелище всё равно пробирало до мурашек.
Только теперь Сяо Хэ понял, насколько жутко выглядел сам, когда когда-то с помощью выворачивал суставы и поворачивал голову, чтобы напугать Сяо Чэня и сестру Лю.
А сестра Лю тогда всего лишь запустила в него тапочкой. Да она, оказывается, ещё проявила милосердие! Сам Сяо Хэ, увидев перед собой такое, наверняка от страха первым делом схватился бы за нож. А вот в последующей сцене погони по коридору, разумеется, участвовала уже не актриса. От таких резких и активных движений даже Сяо Хэ и остальные запыхались, куда уж человеку в тяжёлом костюме и сложном пластическом гриме. Поэтому режиссёр Чжуан, совершенно наплевав на человеческое отношение к актёрам, действительно выпустил на них крупную собаку.
Кто вообще способен понять всю прелесть ситуации, когда съёмка только началась, а из тёмного угла вдруг выскакивает «жуткая тварь» и несётся прямо за тобой?! Этот пёс-режиссёр Чжуан Хунъи даже не предупредил их заранее! Все думали, что им просто нужно бежать и импровизировать по ходу сцены. Кто же мог подумать, что он действительно спустит на них собаку?!
Поэтому Люй Дунь и Чэн Цзинъюй в предыдущей сцене демонстрировали самые что ни на есть искренние эмоции.
А Сяо Хэ? Его просто утащило назад на тросах… Особо испугаться он не успел, зато приложился неплохо.
Пока Сяо Хэ мысленно возмущался, крупная собака в специальном гриме, высунув язык, неторопливо подошла к ним. Очевидно, для неё недавняя «сцена» была всего лишь забавной игрой с людьми.
Теперь наступил перерыв, и пёс послушно улёгся в коридоре съёмочной площадки, спокойно ожидая следующей команды. Сяо Хэ наконец получил возможность как следует рассмотреть этого необычного актёра и в очередной раз восхитился мастерством команды Фэн Сунъюэ.
Выглядел пёс действительно устрашающе. Нанесённая на шерсть красно-чёрная масса производила такое впечатление, будто он только что загрыз нескольких человек. К тому же съёмочной группе каким-то образом удалось добиться того, чтобы животное не пыталось слизывать с себя нанесённый грим и реквизит.
Даже издалека вид у него был жутковатый.
Но Сяо Хэ внешний вид пса совершенно не пугал. Увидев, как тот лежит перед ним, высунув язык и всем своим видом демонстрируя дружелюбие и покладистость, он не удержался и протянул руку погладить его.
Правда, из-за специального грима ощущения оказались не самыми приятными: шерсть стала жёсткой и даже немного колючей.
Но маленькой собачке… А, нет, большой собаке это совершенно не помешало радостно отозваться на ласку. Пёс тут же потёрся о ладонь Сяо Хэ и растянул пасть, словно улыбаясь.
Эм… Только улыбка получилась окровавленной и потому всё ещё довольно страшной.
Чэн Цзинъюй, взглянув на него, по-прежнему чувствовала себя неуютно. Особенно учитывая размеры собаки: если такая действительно бросится на человека, испугаться немудрено. Поэтому она воспользовалась случаем и незаметно перебралась подальше, стараясь держаться от пса на почтительном расстоянии.
А вот Люй Дунь, пережив первую неожиданность, больше его не боялся. Наоборот, с интересом присел рядом и вместе с Сяо Хэ принялся гладить собаку по голове.
— Это бельгийская овчарка малинуа, или, как её обычно называют, малинуа. Они чрезвычайно умны, обладают отличными физическими данными, очень послушны и хорошо поддаются дрессировке. Одна из лучших служебных пород.
К ним как раз подошёл Чжуан Хунъи и заодно представил четвероногого актёра.
— Так это малинуа? Неудивительно, что он настолько послушный и прекрасно выдрессирован, — удивился Люй Дунь.
Как человек, державший домашних животных, он кое-что в этом понимал, просто грим настолько изменил внешность собаки, что определить породу оказалось трудно.
Сяо Хэ огляделся:
— А где его хозяин? Чтобы настолько хорошо выдрессировать собаку, наверняка пришлось вложить немало сил.
Чжуан Хунъи с улыбкой объяснил:
— Его зовут Вэйфэн. Это полицейский пёс, недавно вышедший на пенсию после службы в полиции Гонконга. Сейчас ещё оформляется его передача новому владельцу, поэтому постоянного хозяина у него пока нет. Нам удалось временно получить его для съёмок через официальную процедуру. К счастью, он очень умный, понимает простые команды и знает порядок работы, поэтому нам достаточно выделить ему проводника.
Он указал в другую сторону, на сотрудника в зелёном жилете:
— Пока идут съёмки, этот сотрудник будет отвечать за его содержание и отдавать команды. В целом хлопот с Вэйфэном почти никаких.
— Ого, так это настоящий полицейский пёс!
Люй Дунь удивился ещё сильнее.
И неизвестно, понял ли Вэйфэн его восхищение, но в этот момент пёс слегка задрал голову, всем видом выражая гордость.
— А этот грим ему не мешает? — обеспокоенно спросил Сяо Хэ, продолжая поглаживать жёсткую от грима шерсть Вэйфэна.
На самом деле с такой собакой съёмочной группе приходилось быть ещё осторожнее, чем с обычным животным. Всё-таки это бывший служебный пёс, и если обращаться с ним ненадлежащим образом, легко можно было вызвать ненужный общественный скандал.
Чжуан Хунъи кивнул:
— Не волнуйся, учитель Фэн всё предусмотрела. Да и сниматься он будет недолго. В основном это сцены, где он гоняется за вами.
Сяо Хэ и Люй Дунь: «…»
Ну отлично. О собаке все позаботились. А о людях кто-нибудь собирается позаботиться?! Псу-то весело — носись себе за ними сколько душе угодно! А им что делать?
Уголки губ Сяо Хэ невольно поползли вниз.
— Режиссёр Чжуан, можно в следующий раз хотя бы заранее предупреждать, прежде чем спускать на нас собаку? Когда из темноты на тебя по полу несётся нечто, похожее на человека, реально можно полжизни потерять от страха!
Тот, кто придумал дизайн этого чудовища, действительно был гением. Монстра, которого играл человек, сделали похожим на собаку. А монстра, которого играла собака, — похожим на человека. Одним этим они мгновенно создали нужную атмосферу фильма ужасов.
Люй Дунь, разумеется, не осмеливался так же открыто предъявлять режиссёру претензии, поэтому лишь рассмеялся:
— Ха-ха, да, только что я действительно перепугался! В этот раз в стиле режиссёра Чжуана явно чувствуется влияние Хичкока. До сих пор не по себе!
— Хичкок действительно один из моих кумиров. Всё-таки он был гением, умевшим создавать ужас средствами кино, настоящим мастером саспенса. Мне тоже хотелось воссоздать подобную атмосферу, — совершенно невинно ответил Чжуан Хунъи. — Но ведь перед съёмкой я вас предупреждал! Как можно говорить, что я ничего не сказал?
Сяо Хэ: «…Ты тогда явно шутил!»
Кто же знал, что этот тип ни капли не шутил?!
Хорошо ещё, что все актёры здесь оказались людьми спокойными. Попадись кто-нибудь другой — уже давно устроил бы скандал прямо на площадке.
Но Чжуан Хунъи, конечно, обладал достаточно толстой кожей, чтобы спокойно выдержать все недовольные взгляды. Он примирительно похлопал Сяо Хэ по плечу и неловко рассмеялся:
— Ха-ха, не переживай. Такой эффект полного погружения работает только один раз. В следующий раз вы уже будете готовы, и так хорошо вас напугать не получится.
О том, что он специально приказал сотрудникам выключить свет и выпустить собаку, режиссёр решительно предпочёл не упоминать.
Сяо Хэ нисколько не удивился подобной наглости. Он скрестил руки на груди и холодно усмехнулся:
— Хе-хе…
А что ещё оставалось делать? Им, несчастным актёрам, предстояло всего лишь продолжить съёмки. И дальше убегать от собаки.
Однако дальше всё действительно происходило так, как и обещал режиссёр Чжуан: никаких внезапных сюрпризов, выпрыгивающих из темноты, чтобы напугать актёров, больше не было, и последующие съёмки проходили весьма гладко.
Следующие несколько дней почти целиком были посвящены боевым сценам Сяо Хэ. Правда, назывались они «боевыми», а на деле гораздо чаще били именно его.
Внезапно появившееся чудовище полностью выходило за рамки знаний Чжоу Чжи И и его товарищей: его нельзя было уничтожить как обычного призрака и нельзя было расправиться с ним как с цзянши. Перед ними оказался совершенно новый, крайне неприятный «вид», поэтому на первых порах им оставалось лишь спасаться бегством.
И потому на площадке постоянно можно было видеть одну и ту же картину: Сяо Хэ, подвешенного на тросах, швыряло из стороны в сторону по больничному коридору. То догонявший его пёс с размаху сбивал его с ног, и Сяо Хэ влетал в стену, то он отталкивался от стены ногами и вновь стабилизировал положение в воздухе. А Люй Дунь и Чэн Цзинъюй тем временем бегали внизу следом за ним.
Причём Люй Дуню ещё приходилось то и дело вытаскивать из сумки бумажные талисманы и на ходу рисовать знаки, а Сяо Хэ должен был следить, чтобы, летая над ними по воздуху, случайно никого не зацепить.
В общем, вся эта последовательность действительно была очень тяжёлой. К счастью, сам Сяо Хэ давно привык к подобным съёмкам, поэтому боевые сцены проходили удивительно гладко и не раз вызывали восхищение у всей команды.
Так всего за несколько дней больничный экшен, который изначально считался одним из самых сложных этапов, благодаря Сяо Хэ уже почти подошёл к завершению.
И именно тогда на площадке появился Бао Синшэн.
— Директор Бао, какими судьбами вы сегодня здесь?
У входа в здание его лично встречал продюсер Ван Шэн.
Мужчина средних лет, которого называли «директором Бао», прибыл с весьма внушительной свитой. Его статус подчёркивал не только чёрный роскошный автомобиль позади, но и больше десятка крепких телохранителей, расставленных у ближайших проходов.
Стоило Ван Шэну приблизиться, как на нём тут же скрестилось множество неприметных, но внимательных взглядов, словно окружающие мгновенно оценивали, представляет ли он опасность.
Несколько охранников даже заранее шагнули вперёд, готовые в любой момент заслонить работодателя.
Хотя Ван Шэн, постоянно работавший рядом с Чжуан Хунъи, успел повидать немало влиятельных людей, сейчас он тоже не позволял себе ни малейшей небрежности и говорил предельно осторожно.
Сам же Бао Синшэн, напротив, выглядел довольно добродушным. Сложив руки за спиной и улыбаясь, он слегка кивнул Ван Шэну:
— Я услышал, что сегодня здесь даосский наставник Ху, вот и решил заехать повидаться.
— А, да, сегодня он действительно здесь.
Ван Шэн понимающе кивнул и с улыбкой отступил в сторону, собираясь провести гостя внутрь. Бао Синшэн осмотрел его, затем обвёл взглядом окрестности и повернулся к телохранителям:
— Наставник Ху никогда не любил шум. Оставайтесь здесь.
Охрана ничего не ответила, лишь синхронно поклонилась и разошлась в разные стороны.
Однако если присмотреться, становилось ясно, что они вовсе не просто рассредоточились, а заняли все ключевые входы и выходы здания, перекрывая доступ любому подозрительному человеку.
Ван Шэн наблюдал за этим с неизменной улыбкой, словно всё происходящее было совершенно естественно.
— Ха-ха, идёмте.
Лишь когда охрана закончила проверку, Бао Синшэн снова улыбнулся и пошёл следом за ним.
Сегодня съёмок было немного. Больничная боевая сцена уже подходила к концу, поэтому по коридорам сновало особенно много сотрудников: одни переносили оборудование и реквизит, другие готовили площадку для следующего эпизода.
Из-за этого Бао Синшэну и Ван Шэну приходилось то останавливаться, то отходить в сторону, пропуская тележки.
Бао Синшэн не бывал на съёмочных площадках уже много лет. Хотя среди принадлежавших ему активов имелись и предприятия, связанные с индустрией развлечений, лично заниматься ими ему давно не требовалось. Обычно достаточно было сидеть в кабинете, просматривать документы и слушать отчёты.
Но именно поэтому подобная атмосфера неожиданно пробудила в нём ностальгию. Так что даже затянувшийся путь его ничуть не раздражал. Он, словно приехавший с инспекцией, с интересом оглядывался по сторонам и заодно расспрашивал Ван Шэна о съёмочной группе.
Тот терпеливо всё объяснял, а под конец не забыл воспользоваться случаем и укрепить отношения от имени Чжуан Хунъи:
— Кстати говоря, среди инвесторов «Муна» есть и компания директора Бао. Режиссёр Чжуан буквально вчера говорил, что хотел бы обсудить с вами последующий прокат фильма в Гонконге. А сегодня вы сами приехали — какое совпадение.
О вложениях в «Мун» Бао Синшэн, разумеется, слышал, просто не придавал этому особого значения. Но после такого прямого напоминания притвориться, что он ничего не знает, уже не получалось.
— Хорошо. Тогда назначим время и поговорим. Только вы ведь и сами понимаете: фильмы со сверхъестественной тематикой сейчас выпускать непросто. Даже у нас в Гонконге они должны соответствовать установленным требованиям…
— Конечно, конечно, мы это прекрасно понимаем! — с улыбкой тут же подхватил Ван Шэн. — Именно поэтому режиссёр Чжуан и хотел обратиться к вам. Мы знаем, что ситуация непростая. Но когда в прошлый раз встречались с председателем Мао, специально обсудили с ним этот вопрос, и он всё время рекомендовал именно вас. Сказал, что, если обратиться к директору Бао, будет гораздо надёжнее, чем если мы начнём сами наугад во всём разбираться…
— Председатель Мао? Тот самый председатель Ассоциации небесных наставников?
Услышав знакомое имя, Бао Синшэн наконец заметно оживился.
— Именно. Кстати, сегодня председатель Мао тоже здесь, — с улыбкой кивнул Ван Шэн. — Он очень серьёзно относится к нашим съёмкам и особенно высокого мнения об одном молодом актёре. Поэтому в последнее время то и дело приезжает сюда кое-что подсказать. Мы уже почти как старые знакомые.
Лицо Бао Синшэна на мгновение непроизвольно перекосилось.
Человека, к которому представители гонконгской элиты записывались в очередь и ещё не факт, что могли попасть на приём, здесь, оказывается, время от времени можно было встретить прямо на съёмочной площадке? Да ещё бесплатно консультирующего группу? И уже успевшего со всеми подружиться? Это вообще что такое? Тогда кем считать их самих? И почему эти люди совершенно не понимают, насколько драгоценная возможность им досталась? Настоящего мастера, которого за любые деньги не всегда пригласишь, они используют для консультаций по актёрской игре?! Вы вообще понимаете, что председатель Мао — настоящий мастер? Не человек, который просто умеет красиво говорить, а действительно знающий своё дело!
Впрочем, вскоре лицо Бао Синшэна снова разгладилось.
Ван Шэн вполне мог намеренно преувеличивать близость съёмочной группы с председателем Мао, стараясь произвести впечатление. Однако сам Бао Синшэн был человеком опытным и почти мгновенно уловил главное в его словах.
— Председатель Мао особенно высокого мнения об одном актёре?
Он приподнял бровь. Повидавший многое взгляд стал заметно острее и буквально впился в лицо Ван Шэна, словно пытаясь найти признаки лжи. Но ничего не нашёл.
В этом вопросе Ван Шэн действительно был совершенно уверен. Поначалу он и сам считал, что председатель Мао так часто приезжает на площадку лишь потому, что серьёзно относится к съёмкам «Муна» и хочет лично присматривать за процессом. Но когда заметил, что тот постоянно ищет случая поговорить с Сяо Хэ, начал что-то подозревать. А послушав рассказы остальных — то есть Люй Дуня и Чэн Цзинъюй, — окончательно понял: председатель Мао присмотрел себе прекрасного ученика!
Какой там надзор? Он же втихую пытается переманить Сяо Хэ!
Ван Шэн тогда перепугался не на шутку и сразу сообщил Чжуан Хунъи, чтобы тот срочно защищал своего актёра. Однако режиссёр отнёсся к этому куда спокойнее, чем ожидалось. Просто махнул рукой и велел Ван Шэну не вмешиваться. В конце концов, Сяо Хэ всё равно находился на съёмочной площадке, а оба они постоянно были у всех на виду. Неужели его действительно могли вот так запросто переманить?
К тому же Чжуан Хунъи прекрасно знал: Сяо Хэ и вся его команда относились к категории убеждённых материалистов, совершенно не верящих в сверхъестественное.
Предложить такому человеку бросить всё и стать даосом? Да даже если Лю Жулань как менеджер каким-то чудом согласится, семья Сяо Хэ точно будет против.
Поэтому Чжуан Хунъи оставался абсолютно спокоен. Более того, он тут же распространил по гонконгским кругам слух, что председатель Мао часто бывает на их площадке, чтобы местные влиятельные люди, услышав об этом, как следует задумались.
Положение председателя Мао и людей его уровня в Гонконге было чрезвычайно высоким. В годы расцвета фэншуй за один их расклад готовы были платить целое состояние. Сейчас эта сфера, конечно, уже пришла в упадок под натиском науки, но именно поэтому настоящие небесные наставники стали ещё более редкими и ценными.
Вот и получилось, что одна удачно распространённая новость привела к ним самого Бао Синшэна.
— Тогда мне действительно стало интересно, — задумчиво произнёс тот. — Кажется, это молодой человек… Сяо Хэ?
Хотя «Охотник на воров 2» и не был гонконгским фильмом уся, Гонконг когда-то переживал золотую эпоху именно таких картин, поэтому после выхода здесь фильм тоже пользовался огромной популярностью.
Бао Синшэн, естественно, запомнил Сяо Хэ.
— Да, именно он.
За время съёмок Ван Шэн успел составить о Сяо Хэ прекрасное впечатление, поэтому хвалить его мог практически без подготовки:
— Не смотрите, что он молодой. Его нынешние достижения совсем не детские…
За разговором они как раз добрались до площадки. Съёмка тем временем уже подходила к завершению. Некогда чистый и аккуратный больничный коридор теперь превратился в настоящий разгром, а стены были забрызганы кровью.
Мужчина и женщина, совершенно обессилев, лежали прямо на полу и тяжело дышали. Их одежда и тела были перепачканы кровью — уже невозможно было понять, принадлежала она чудовищу или им самим.
А молодой человек, остававшийся основной боевой силой команды, пока ещё не мог позволить себе расслабиться.
Он стоял перед персиковым мечом, вонзённым в тело чудовища, пальцы стремительно складывались в ритуальную печать, и вокруг него будто внезапно разлилась трудноописуемая таинственная аура.
— По велению Люйшань — очистить скверну, успокоить душу; да рассеется всякое зло и последует за Законом к новому рождению…
В такт его движениям свет вокруг начал то гаснуть, то вспыхивать. А в следующую секунду всё пространство внезапно погрузилось во тьму.
— Снято!
Последняя сцена в больничном коридоре была завершена. Убедившись, что всё в порядке, Чжуан Хунъи дал добро, и площадка тут же ожила.
Стоило включить основные прожекторы, как гнетущая и зловещая атмосфера мгновенно рассеялась. Яркий свет вновь залил коридор, вокруг засуетились люди, и от недавнего мрачного ощущения не осталось и следа.
Лишь когда сотрудники снова начали ходить туда-сюда, Бао Синшэн наконец вынырнул из того состояния, в которое невольно погрузился во время съёмки. Он задержался на месте, глядя на молодого человека в центре площадки, и, кажется, начал понимать, почему председатель Мао и остальные настолько высоко оценивали этого талантливого юношу.
Да с одними только жестами-печатями, которые тот только что складывал, и исходившей от него аурой настоящего мастера ему даже играть было необязательно — сядь где-нибудь у дороги гадать, и люди наверняка сразу поверят!
Когда-то, в годы своего наибольшего увлечения даосскими практиками, Бао Синшэн тоже пытался поступить в ученики и освоить хотя бы азы, однако ему сказали, что связь с Дао у него слишком слаба и судьба к подобному пути не располагает. В то время Бао Синшэн ещё был этим недоволен, но теперь, увидев Сяо Хэ, наконец понял, почему при выборе ученика мастера прежде всего смотрят, «легла ли душа».
— Так вот он какой, Сяо Хэ, — невольно произнёс Бао Синшэн. — Совершенно не похож на своего персонажа из «Охотника на воров 2».
— Ха-ха, разумеется, — рассмеялся Ван Шэн. — Вообще многие роли Сяо Хэ очень сильно отличаются друг от друга. Наверное, это и есть то, что его поклонники называют действительно убедительным перевоплощением?
Чжоу Чжи И в «Муне» был товарищем, который то походил на беса, то вдруг превращался в божество. Разумеется, речь здесь шла вовсе не о настоящей мистике. В быту Чжоу Чжи И был совершенно ненадёжным человеком: беспечным, разгильдяйским и способным превратить собственную жизнь в полный хаос. Глядя на него, невозможно было понять, как он вообще умудрялся столько лет жить с наставником в горах и заниматься духовной практикой.
Зато в работе на него можно было положиться безоговорочно, а уж в «истреблении нечисти» ему и вовсе не было равных. Как постоянно шутили двое его коллег и по совместительству лучших друзей, казалось, все очки таланта Чжоу Чжи И при рождении вложили исключительно в способность убивать призраков.
Вот и получалось то, что получалось. Работать вместе с Чжоу Чжи И — можно, но жить с Чжоу Чжи И — ни в коем случае! Иначе однажды обязательно захочется плакать.
Таков был искренний совет «папы» Ван Будао и «мамы» Чу Синь. Одного взгляда на такой образ хватало, чтобы понять: здесь явно не обошлось без дурного чувства юмора Чжуан Хунъи.
— Режиссёр Чжуан, насчёт следующей сцены…
Сяо Хэ подошёл к Чжуан Хунъи и начал обсуждать с ним детали сценария. Как раз в это время Ван Шэн подвёл к ним Бао Синшэна.
— Режиссёр Чжуан, посмотрите скорее, кто к нам приехал!
До них оставалось ещё несколько шагов, а Ван Шэн уже громко объявил о госте, выказывая ему должное уважение.
Увлечённо обсуждавшие сценарий Сяо Хэ и Чжуан Хунъи одновременно подняли головы.
На самом деле Сяо Хэ заметил незнакомца ещё во время съёмок, но, поскольку не знал его, особого внимания не обратил. Зато Чжуан Хунъи, узнав гостя, тут же расплылся в улыбке:
— О, господин Бао! Сколько лет, сколько зим!
Затем он похлопал Сяо Хэ по плечу и представил:
— Это господин Бао из Hongyu Ocean Group, один из главных инвесторов нашего «Муна».
Hongyu Ocean?
Сяо Хэ быстро окинул мужчину взглядом.
Если речь шла о Гонконге и при этом о крупной корпорации, связанной с морскими перевозками, на ум неизбежно приходили несколько знаменитых судоходных магнатов.
Похоже, перед ним действительно стояла крупная фигура.
— Здравствуйте, господин Бао.
Сяо Хэ тут же почтительно поздоровался.
— Здравствуй, здравствуй.
На вид Бао Синшэну было чуть за сорок. Разговаривал он дружелюбно и совершенно не держался как важный большой босс. Он поочерёдно пожал руки Чжуан Хунъи и Сяо Хэ.
Его взгляд на несколько мгновений задержался на Сяо Хэ, после чего он начал беседовать с Чжуан Хунъи о последних делах.
И во время их разговора Сяо Хэ неожиданно услышал кое-что знакомое.
— В сентябре мы собираемся устроить приём на круизном лайнере. Я как раз хотел попросить даоса Ху подобрать благоприятный день и час, а потом уже официально пригласить всех на борт.
Бао Синшэн говорил об этом с явным воодушевлением. Сяо Хэ сразу вспомнил о приёме на лайнере, о котором раньше рассказывал ему режиссёр Чжуан.
Оказалось, одним из организаторов предстоящего мероприятия была именно семья Бао и принадлежащая ей Hongyu Ocean Group, а огромный круизный лайнер, на котором собирались устроить приём, тоже предоставляла семья Бао.
И тут нельзя было не упомянуть об особенностях морского бизнеса.
Семьи, поколениями занимавшиеся прибрежным судоходством, и так называемые «судоходные магнаты» всю жизнь зарабатывали на море, поэтому по сравнению с обычными предпринимателями гораздо сильнее верили в фэншуй и мистику. Морские штормы непредсказуемы, течения опасны, погода и кораблекрушения словно находятся во власти небес, и человеку далеко не всё подвластно. А чем меньше люди способны управлять собственной судьбой, тем сильнее начинают её страшиться и почитать.
К тому же в прибрежных районах издавна придавали большое значение поклонению духам и божествам, а у моряков существовало множество запретов и примет. Поэтому богатые семьи, сколотившие состояние на морских перевозках, со временем стали особенно серьёзно относиться к фэншуй. Настоящих мастеров мистических искусств они всегда глубоко уважали, а словам некоторых из них верили безоговорочно.
Возможно, именно благодаря этому с момента возвышения семьи Бао несколько поколений её наследников проявляли себя весьма достойно. Даже в нынешней сложной обстановке им удавалось удерживать огромный семейный бизнес и продолжать уверенно его развивать.
До прежней семьи Чэнь, когда-то бывшей богатейшей в Гонконге, им было далеко, однако влияние семьи Бао в городе тоже нельзя было недооценивать. Сам Бао Синшэн считался одним из судоходных магнатов нового поколения.
Даже Чжуан Хунъи, за которым всегда стояли серьёзные связи, не позволял себе обращаться с ним небрежно. Он разговаривал исключительно почтительно — настолько любезным Сяо Хэ его ещё никогда не видел.
— Кстати, я слышал, что сегодня на площадке находятся и даос Ху, и председатель Мао…
Под конец разговора Бао Синшэн наконец перешёл к главной цели своего визита. И как раз в этот момент они увидели приближавшегося председателя Мао, который неспешно шёл к ним, заложив руки за спину.
— Председатель Мао!
Внимание Бао Синшэна мгновенно переключилось на него, и он сразу направился навстречу. Чжуан Хунъи, разумеется, тоже должен был пойти с ними, однако перед этим жестом дал понять Сяо Хэ, что тот может возвращаться к своим делам.
Сяо Хэ и сам не горел желанием идти следом и беседовать с этой важной персоной. Его дальнейшая карьера всё равно никак не была связана с морским бизнесом, поэтому он без колебаний кивнул и ушёл.
— Прошу, сюда…
Чжуан Хунъи продолжил показывать дорогу, и вся компания покинула съёмочную площадку.
Когда они отошли подальше, к Сяо Хэ подошла Лю Жулань, скрестив руки на груди.
— Бао Синшэн — представитель третьего поколения судоходных магнатов Гонконга. Не ожидала, что он лично сюда приедет.
Очевидно, она узнала Бао Синшэна ещё во время разговора, но не стала подходить и предпочла наблюдать со стороны.
— Думаю, он всё-таки приехал ради председателя Мао и даоса Ху, — кивнул Сяо Хэ.
Лю Жулань задумалась:
— Это уже третья волна гостей, да? На церемонию начала съёмок тоже приехало немало людей. Кто бы мог подумать, что настоящие крупные фигуры появятся только сейчас.
Когда начинались съёмки «Муна», гостей действительно было много, однако такие огромные корпорации, как Hongyu Ocean Group, ограничились тем, что прислали одного из руководителей с поздравительной цветочной корзиной. До личного появления владельца компании дело тогда не дошло.
Но в последнее время председатель Мао и тот самый влиятельный мастер, которого называли патриархом Ху, едва ли не каждый день наведывались на площадку «Муна». В результате другие гонконгские бизнесмены, до которых дошли слухи, тоже не удержались и начали приезжать посмотреть, что здесь происходит. Вот почему в последние дни один за другим появлялись новые гости — и каждый, едва приехав, первым делом спрашивал даоса Ху.
Только тогда Лю Жулань и Сяо Хэ узнали, что даос Ху уже много лет никому не гадал. Даже за огромные деньги его невозможно было уговорить открыть рот — всё зависело исключительно от судьбы и случая, да и сам он крайне редко появлялся на людях.
Теперь же, когда даос Ху вдруг объявился на съёмочной площадке «Муна», гонконгские воротилы словно увидели луч надежды: каждый мечтал, что он снова согласится провести гадание.
Лю Жулань и Сяо Хэ невольно потеряли дар речи. Вы сейчас говорите про того самого старика, который время от времени просто приходит на площадку прогуляться? Похоже, здесь действительно очень серьёзно относились ко всей этой мистике.
— В любом случае нас это не касается, — сказал Сяо Хэ. — Судя по всему, всё опять связано с тем самым приёмом на круизном лайнере.
Похоже, в последнее время всё высшее общество Гонконга пришло в движение именно из-за этого события.
Формально речь шла всего лишь о приёме, но для многих он был далеко не обычной вечеринкой, а важнейшей возможностью для крупных деловых переговоров, способных повлиять на коммерческие планы на ближайшие год-два.
Особенно примечательно выглядело поведение нескольких семей-организаторов. После краха богатейшей семьи Чэнь они так и не смогли окончательно выяснить, кто из них займёт первое место, а теперь вдруг пожали друг другу руки и решили совместно устроить масштабный деловой приём для гостей не только из Гонконга, но и со всего мира.
Как ни посмотри, дело было необычным.
Лю Жулань с улыбкой пожала плечами:
— Поэтому в ближайшее время в Гонконге наверняка станет всё оживлённее…
В этот момент у ног Сяо Хэ вдруг появилась «окровавленная» собачья голова.
— Вэйфэн!
— Вэйфэн, сюда!
Временный проводник звал его уже несколько раз, но пёс продолжал упрямо тыкаться мордой в Сяо Хэ.
Разговор Сяо Хэ и Лю Жулань на этом пришлось прекратить. Сяо Хэ беспомощно наклонился и как следует потрепал пса по голове.
Проводнику ничего не оставалось, кроме как подойти самому. Снимая с Вэйфэна искусственную шерсть и грим, он с улыбкой поддразнил Сяо Хэ:
— Вэйфэн и правда больше всех любит учителя Сяо! После каждой съёмки обязательно приходит к вам покрутиться.
Сяо Хэ ответил с некоторой обидой:
— Боюсь, просто потому, что на съёмках именно я каждый день бегаю с ним наперегонки. Он уже считает меня товарищем по играм.
Хотя на словах он ворчал, сам всё равно присел рядом и начал помогать снимать с Вэйфэна грим, попутно бормоча:
— Эй, ты ведь потому ко мне и липнешь, что в последнее время именно я больше всех с тобой играю?
— Гав!
Вэйфэн тут же отозвался, словно с готовностью подтверждая его слова.
Сяо Хэ: «…»
Лю Жулань: «Пф-ф…»
Она всё-таки не выдержала и расхохоталась:
— Похоже, действительно так! Каждый день на площадке либо ты гоняешься за ним, либо он за тобой. Где ему ещё найти такого энергичного человеческого товарища, который настолько хорошо понимает собак? Не с тобой играть — так с кем?
Монстра в основном изображали двое: девушка по имени Вань Ли, которую Сяо Хэ встретил тем утром, и малинуа Вэйфэн.
Большинство сцен всё-таки приходилось на Вань Ли, особенно крупные планы и детали внешности чудовища, тогда как Вэйфэн в основном участвовал в погонях. А в погонях быстрее всех обычно бегал Сяо Хэ. Двое остальных по сравнению с ним едва ли представляли интерес.
У Вэйфэна же, похоже, был весьма сильный соревновательный дух: стоило начаться съёмке, как он без колебаний выбирал Сяо Хэ и принимался «охотиться» именно за ним. Сяо Хэ тоже был упрямым: раз за мной гонятся — значит, буду убегать. И ни за что не дам себя «укусить».
В итоге после одной сцены он порой умудрялся так загонять собаку, что Вэйфэн ложился на пол и тяжело дышал, высунув язык.
Так между человеком и псом постепенно и завязалась крепкая «дружба».
После каждой съёмки Вэйфэн обязательно несколько раз обходил Сяо Хэ, словно прощаясь, и лишь потом уходил с проводником есть.
Прямо как собаки, которые перед уходом с прогулки подходят попрощаться друг с другом.
Только вот Сяо Хэ поневоле оказался принят в собачью компанию, что вызывало у него довольно смешанные чувства.
— Всё, Вэйфэн, иди есть. Мне тоже пора обедать!
— Гав!
Вэйфэн радостно ответил, замахал хвостом и весело ушёл за проводником. Вот ведь — настоящий диалог получился! Лю Жулань проводила взглядом Вэйфэна, потом посмотрела на Сяо Хэ и, немного подумав, спросила:
— Ты случайно не хочешь его забрать себе? Я слышала, на Вэйфэна тут уже многие глаз положили. Недавно даже Люй Дунь спрашивал режиссёра Чжуана, как оформляется его усыновление.
За время съёмок все успели убедиться, насколько Вэйфэн умный и послушный. Даже несмотря на устрашающий грим и костюмы, большинство сотрудников быстро привыкли к его внешнему виду и очень полюбили характер пса.
Даже Лю Жулань, которая всегда предпочитала кошек, не могла сказать, что Вэйфэн ей не нравится.
Сяо Хэ схватился за лоб:
— Я? Нет уж, пожалуй!
Лю Жулань приподняла бровь:
— Ты же сам недавно говорил, что любишь собак, а кошек не особенно. Да и с Вэйфэном вы явно прекрасно ладите.
— Тут дело вообще не в кошках и собаках, — беспомощно посмотрел на неё Сяо Хэ. — Я настолько занят, что купленная вилла уже пылью покрывается. Где мне взять время на собаку? Не отдавать же её родителям, чтобы они за меня ухаживали. Тем более такая крупная собака требует немало сил.
Если уж заводить питомца, нужно нести за него ответственность. Сяо Хэ действительно любил собак, но его нынешний ритм жизни не позволял остановиться ради одной из них.
— А главное… мне нравится гладить собак, а не держать собак, — наконец честно признался он.
Лю Жулань: «…Ну конечно. Кто бы сомневался». Лентяй, который при этом умудрялся пахать до изнеможения.
— Можно ведь нанять человека, который будет его кормить и выгуливать, — предложила она.
Сяо Хэ подозрительно посмотрел на неё:
— Сестра Лю, ты же вроде любительница кошек? Почему мне кажется, что ты сама больше меня хочешь забрать Вэйфэна?
Лю Жулань тут же закатила глаза:
— Я просто вижу, что он тебе нравится, вот и спрашиваю! Совсем не ценишь чужую заботу.
Она развернулась и пошла обратно:
— Чего застыл? Пошли уже. Смывать грим и есть!
Сяо Хэ почесал голову:
— Иду.
Хотя он и торопился на обед, несколько актёров из группы как раз хотели обсудить с ним вопросы по сценарию, поэтому из здания Сяо Хэ вышел лишь больше чем через час.
И как раз у входа увидел, как Чжуан Хунъи и остальные провожают Бао Синшэна.
Только теперь Сяо Хэ обратил внимание, с каким размахом прибыл господин Бао: возле входа стояло семь или восемь автомобилей, и ещё неизвестно, не были ли где-нибудь припаркованы дополнительные машины.
Телохранители уже рассаживались по автомобилям. В одну машину с Бао Синшэном садились также председатель Мао и даос Ху.
Председатель Мао по-прежнему выглядел добродушным и весёлым, даос Ху с видом отрешённого мудреца поглаживал бороду, размышляя о чём-то своём, а вот Бао Синшэн приехал в прекрасном настроении, но теперь уходил с лицом чёрным как дно котла.
Судя по совершенно обычному поведению Чжуан Хунъи, Сяо Хэ предположил, что настроение Бао Синшэна испортилось вовсе не из-за съёмочной группы. Скорее всего, он услышал от мастеров какой-то не слишком приятный прогноз.
Люди порой действительно были удивительными существами. Если мастер говорил что-то хорошее — верили безоговорочно. Если говорил плохое — вроде бы убеждали себя, что не верят, но всё равно потом не могли выбросить услышанное из головы.
Именно поэтому Сяо Хэ, хотя уже довольно долго жил в Гонконге, много общался с председателем Мао и остальными и даже учился у них, ни разу не просил погадать ему или рассчитать судьбу.
Ну узнает он результат — и что дальше? Разве окончательное решение всё равно принимает не он сам?
Сяо Хэ не хотел, чтобы какая-то карта судьбы определяла его жизнь. И тем более не хотел, заранее узнав о будущем, начать постоянно оглядываться на предсказание и связывать себе руки.
— Будем рады снова видеть господина Бао у нас на площадке. Сегодня всё получилось немного поспешно, но в следующий раз обязательно окажите честь и останьтесь пообедать с нами.
Чжуан Хунъи с улыбкой наклонился к окну автомобиля.
— Хорошо. Сегодня я действительно вас побеспокоил.
Бао Синшэн с трудом выдавил улыбку и слегка кивнул ему. Сяо Хэ стоял чуть поодаль от входа в здание и не собирался специально подходить здороваться ещё раз.
Но вдруг из окна одной из задних машин на него упал чей-то взгляд. Глаза Сяо Хэ мгновенно сузились, и он резко повернулся в ту сторону.
Это был автомобиль охраны, приехавшей вместе с Бао Синшэном. На стёклах стояла тёмная защитная плёнка, поэтому сквозь чёрное окно невозможно было рассмотреть сидящих внутри.
Однако Сяо Хэ был уверен: только что кто-то оттуда наблюдал именно за ним. Во взгляде не чувствовалось ни дружелюбия, ни враждебности. Он был совершенно нейтральным, а в тот момент, когда Сяо Хэ повернулся, исчез так быстро, что понять, был ли интерес случайным или намеренным, оказалось невозможно.
Сяо Хэ слегка нахмурился. Но прежде чем он успел разобраться, длинный кортеж уже медленно тронулся и организованно покинул территорию.
Позади раздался голос Лю Жулань:
— Что случилось? Хочешь ещё подойти попрощаться с режиссёром Чжуаном?
Сяо Хэ отбросил сомнения и покачал головой:
— Судя по тому, как он сейчас выглядел, настроение у режиссёра Чжуана не очень. Давай лучше сначала вернёмся.
А тот взгляд… Наверное, человеку просто стало любопытно посмотреть на актёра.
Сяо Хэ и остальные не удостоили особым вниманием появление и отъезд Бао Синшэна. Съёмки «Муна» продолжались своим чередом, а сюжет наконец подошёл к одной из самых важных частей — раскрытию происхождения чудовища и настоящего смысла названия фильма.
— «Мун»?
Ван Будао поднял обрывок бумаги и с сомнением прочитал написанный на нём иероглиф.
— Что это вообще значит?
Пойманный контрабандист антиквариатом криво усмехнулся и беспомощно ответил:
— Эту штуку нашли вместе с тем чудовищем. Мы даже спрашивали у знающих людей, но никто не смог объяснить, что именно это значит. Поэтому пока просто называем того монстра «Муном».
До этого лениво привалившийся к перилам Чжоу Чжи И спрыгнул вниз и уже куда внимательнее оглядел мужчину с головы до ног.
— То есть именно поэтому вы специально подбросили эту тварь в больницу, рассчитывая, что больница найдёт кого-нибудь, кто убьёт этого «Муна»?
— Ну… нельзя же так говорить…
Контрабандист, чьи намерения без труда раскусили, разумеется, не хотел признаваться. Но, посмотрев на молодого человека с необычной аурой, затем на высокого толстяка рядом с ним, всё-таки нервно сглотнул.
— Ладно, на самом деле у нас просто не осталось другого выхода. Наши люди вытащили кое-что из гробницы на материке, переправили в Гонконг, а отсюда собирались отправить за границу… Но в прошлом месяце с грузом возникли проблемы, и нам срочно понадобился настоящий мастер.
Только вот мастера, которых сумели найти эти расхитители гробниц, один за другим потерпели неудачу. Поскольку у них имелись кое-какие связи в Гонконге, они в конце концов решили доставить сюда и самого «Муна» — посмотреть, найдётся ли среди местных кто-нибудь способный справиться с ним.
Увы, современные мистические практики давно переживали не лучшие времена. Шарлатанов в Гонконге было куда больше, чем настоящих мастеров, а те, кто действительно что-то умел, стоили слишком дорого. Да и никто из них не собирался вместе с кучкой расхитителей лезть под землю.
Так всё и тянулось до тех пор, пока с чудовищем не столкнулись Чжоу Чжи И и его товарищи.
А теперь контрабандисты словно увидели долгожданную надежду: сами пришли к ним и предложили настолько высокое вознаграждение, что отказаться было почти невозможно.
Однако, услышав, что речь идёт о гробнице, единственная девушка в команде, Чу Синь, заметно заколебалась.
— У нас вообще нет опыта спуска в древние гробницы. И откуда нам знать, что после того, как мы вам поможем, вы не избавитесь от нас как от ненужных свидетелей?
Она спросила прямо, не пытаясь смягчить слова. На порядочность этих расхитителей рассчитывать явно не приходилось. Будь они людьми с моральными принципами, не стали бы выкапывать культурные ценности собственной страны и продавать их за границу. Чу Синь всерьёз опасалась, что деньги-то они получат, а вот потратить уже не успеют.
А что до того, что сами грабители занимаются преступлениями…
Да ладно. Они втроём ради заработка уже приняли решение, противоречащее наставлениям их собственной школы, и изображали сторонников науки, разоблачая мистических мошенников. Каких возвышенных моральных принципов от них вообще ждать?
Тем более за годы работы они постоянно крутились где-то на границе серой зоны, среди самого разного народа, и грязи успели увидеть немало. Ради денег и работы им не раз приходилось на многое закрывать глаза.
В конце концов, в современном обществе сначала нужно как-то прокормить себя.
Но, конечно, жизнь всё-таки была важнее любых денег.
— А, я просто плохо объяснил. В гробницу спускаться не придётся, — тут же замахал руками торговец. — Скажу вам прямо. Большая гробница, которую мы нашли, находится глубоко в горах Наньлина. Когда-то прямо над ней японцы оставили заброшенную исследовательскую базу. Она сохранилась довольно неплохо, поэтому мы временно перенесли туда вещи, вынесенные из гробницы.
— Что?
На этот раз выражение Чжоу Чжи И действительно изменилось.
— Мы и сами не знаем, может, те звери тогда слишком много людей погубили, но в этой базе что-то совсем нечисто. Тамошние штуки оказались куда злее всего, что мы раньше вытаскивали из гробниц, — с раздражением продолжил контрабандист. — Знали бы заранее — лучше лишний крюк сделали бы, чем складывать сокровища в том месте!
В итоге люди, которых они с огромным трудом туда отправили, погибли, ценности пропали, а после того как потревожили саму гробницу, возвращаться туда они теперь вообще боялись.
Именно это и поставило их в тупик.
— Иньская скверна наложилась друг на друга, две силы вошли в столкновение… — тихо пробормотал Чжоу Чжи И, и лицо его стало крайне мрачным. — Сама древняя гробница уже наполнена могильной иньской энергией. Вы вытащили оттуда множество предметов и тем самым выпустили наружу накопившуюся скверну. А потом ещё сложили всё рядом с тем, что осталось после японцев. В исследовательской базе наверняка полно злобы и обиды людей, погибших несправедливой смертью. Две скверны столкнулись, начали усиливать и подпитывать друг друга… В результате земная ци стала выходить наружу, порождая уродливую нечисть…
Он поднял взгляд на контрабандиста.
— Те, кто вернулся оттуда, уже почти все умерли, верно?
Лицо мужчины стало пепельно-серым.
— Да… почти так и есть. Только мы сначала думали, что всему виной ядовитый воздух, оставшийся в той лаборатории после японцев…
— Если смотреть с научной точки зрения, такая причина тоже вполне возможна, — Чжоу Чжи И немного успокоился и кивнул. — Всё-таки тогда они проводили там исследования бактериологического оружия…
Но пальцы его невольно сжались сильнее. В традиционном фэншуй существовало понятие трёх главных драконьих жил: Северной, Центральной и Южной.
А Наньлин относился именно к южной драконьей жиле Китая: она брала начало от Куньлуня, проходила через Юньнань и Гуйчжоу, входила в систему Пяти хребтов и тянулась через Хунань, Цзянси, Гуандун и Гуанси, являясь важнейшим узлом драконьих жил и воротами земной ци всего юго-востока страны.
Когда в годы войны пал Гуанчжоу, японская армия создала там секретные исследовательские базы. Одно из самых печально известных подразделений бактериологической войны проводило эксперименты на беженцах из Гуандуна и Гонконга, а также на китайских военнопленных: живых людей использовали для бесчеловечных опытов и вивисекций, распространяли бактерии и совершали преступления, чудовищность которых трудно было даже представить.
Говорили, что японцы продвигались и дальше на север, а глубоко в Наньлине тоже сохранились следы деятельности их секретных баз. То, что происходило там, могло оказаться ещё страшнее и бесчеловечнее, чем люди способны вообразить.
Одной мысли об этом было достаточно, чтобы от ярости дрожали руки и становилось тяжело дышать.
Ван Будао резко схватил контрабандиста за воротник и смачно выругался:
— Да чтоб тебя, мразь! Лучше бы твоя мать кусок жареной свинины родила, чем тебя! Как вы вообще додумались до такой идиотской вещи?! Вы хоть понимаете, сколько крови эти твари тогда пролили на нашей земле? Ещё и вещи из гробницы туда перетащили! Почему было сразу не пропитать их всей этой иньской дрянью как следует, чтобы потом она пришла и вырезала всю вашу семейку?!
Контрабандист, которому Ван Будао уже забрызгал лицо слюной, мог только жалобно кричать:
— Спасите! Я правда не хочу умирать!
— Катись отсюда!
Ван Будао уже собирался вышвырнуть его за дверь.
— За такую работу мы не берёмся! Не берёмся!
Но когда он почти вытолкал мужчину наружу, Чжоу Чжи И вдруг положил ему руку на плечо.
— Подожди.
Он задумчиво посмотрел на контрабандиста.
Выражение лица Ван Будао тут же изменилось:
— Только не говори, Чжи И, что тебя всё-таки соблазнили их деньги?!
— Нет. Дело в тех существах, которых они называют «Мунами», — Чжоу Чжи И глубоко вдохнул. — Мы пока даже не знаем, действительно ли они так называются, но пока будем использовать это название. Вы сами видели, насколько опасна эта тварь. Всё явно гораздо серьёзнее, чем кажется. Они уже перенесли древние предметы на территорию базы, усилив утечку земной скверны. Если ничего не делать, боюсь, оттуда начнут выходить всё новые и новые «Муны»…
А под базой находилась огромная гробница. Судя по словам расхитителей, они уже фактически соединили гробницу с исследовательским комплексом.
Если это правда, приток иньской энергии будет практически непрерывным. И тогда ситуация действительно может выйти из-под контроля.
— Брат Чжоу прав, — лицо Чу Синь тоже стало мрачным.
Как человек из семьи с собственной традицией и наследием, она прекрасно понимала всю серьёзность проблемы.
— И что тогда делать?! — Ван Будао едва не схватился за голову. — Вы же сами видели вчера! Мы с одной тварью еле справились. Если там их несколько, а то и целая стая, мы просто пойдём на верную смерть!
— Поэтому… мы не можем идти одни.
Чжоу Чжи И закрыл глаза и некоторое время молчал.
Когда он снова их открыл, в них осталась лишь твёрдая решимость. Вечно беспечный и несерьёзный человек вдруг словно полностью изменился, став спокойным и собранным.
— Я должен вернуться в горы.
Недостойный ученик, который снаружи занимается «борьбой с мистикой», наверняка встретит дома немало холодных взглядов. Но были вещи, от которых они не имели права отвернуться.
К этому моменту съёмок «Ман» многое уже стало понятно. Вот только по сравнению с лёгким и непринуждённым началом фильма теперь настроение у всех становилось всё тяжелее.
Сяо Хэ, как один из главных актёров, естественно, не был исключением. После съёмок этих сцен и у него на душе невольно становилось тяжело.
В начале фильма люди пугали людей, призраки пугали людей — но всё это оставалось лишь на поверхности.
Стоило узнать о бесчисленных кровавых преступлениях, оставленных японскими захватчиками на китайской земле, как становилось понятно: призраки — это ещё не самое страшное.
Страшнее всего всё-таки люди.
«Ман» было не только названием фильма, но и обозначением центрального образа всей этой истории. «Ман» — это не просто чудовище: в этом слове скрывалось гораздо больше метафор и смыслов. И только досмотрев фильм до конца, можно было понять, какую именно подсказку режиссёр Чжуан спрятал в названии.
Поначалу Чжоу Чжи И и остальные решили, что иероглиф «尨» (собственно – ман) на обрывке страницы, оставшемся в японской лаборатории, обозначает именно тех чудовищ.
Они не были ни обычными призраками, ни цзянши, а представляли собой совершенно новый вид монстров, словно созданных из человека и собаки. Ни Чжоу Чжи И, ни старшие небесные наставники никогда не встречали в древних книгах описаний подобных существ и даже не знали, как их называть. Поэтому за чудовищами временно закрепили обозначение с найденного обрывка — «尨».
Сам иероглиф 尨 имеет несколько чтений, и от произношения меняется его значение. Судя по обстоятельствам, здесь он мог читаться как máng — ман.
В «Шовэнь» (древнекитайский толковый словарь иероглифов) сказано: «尨 — собака с густой шерстью». В данном случае иероглиф означал лохматую собаку.
Даже Чжоу Чжи И поначалу объяснял это так:
— Собачья голова, покрытое шерстью тело, порождение иньской скверны. Не труп и не нечисть. Возможно, это изменённая разновидность «ман».
Более того, сюда подходило и другое значение этого иероглифа: к «лохматой собаке» добавлялось ещё и значение «огромный, массивный». В древних текстах 尨 также мог употребляться вместо 龐 — «огромный». У Лю Цзунъюаню (знаменитый писатель эпохи китайской династии Тан) встречалась фраза «尨然大物也» — «огромное существо». В таком случае иероглиф читался как páng — пан, что как раз соответствовало этим высоким, почти человекоподобным чудовищам.
Но, наконец, 尨 мог читаться и как lóng — лун: в древности он употреблялся вместо 龍 — дракон, с тем же чтением и значением.
Если смотреть лишь на сам иероглиф, совершенно невозможно было понять, как именно его следует произносить и какое из значений здесь подразумевалось. Поэтому из-за устрашающего вида чудовищ и их жутких повадок в первой половине истории все называли их máng — ман, то есть «лохматыми псами».
Так произносили это слово и троица Чжоу Чжи И, и другие небесные наставники, к которым они впоследствии обратились за помощью. А Ван Будао, разойдясь во время сражения, и вовсе начал обзывать их «сучьими выродками».
Однако всё оказалось далеко не так просто.
Лишь когда герои, преодолев бесчисленные трудности, добрались до лаборатории, уничтожили чудовищ и раскрыли правду, они наконец поняли: существование этого «尨» с самого начала было частью заговора — чудовищным оскорблением и проклятием.
Название фильма «尨» следует читать lóng — «лун».
То есть — дракон. Он изначально был драконом. И ничем иным.
Японцы же использовали именно иероглиф 尨 потому, что руководитель проекта намеренно вложил в него оскорбительный смысл. Он знал китайскую культуру, но никогда её не уважал. Поэтому своему так называемому плану уничтожения Драконьей жилы он дал двусмысленное название — «Проект „尨“».
Сама эта лаборатория с самого начала была частью заговора той страны!
Южный Дракон отвечает за «культурное процветание и торговлю», а Наньлин — ключевой узел, где собирается ци и удерживаются воды. Они словно вбили лабораторию гвоздём прямо в Драконью жилу и создавали там неудачные продукты экспериментов над людьми, изначально намереваясь разрушить Драконью жилу и государственную удачу Китая, подорвать судьбу юго-восточных земель страны!
Даже сам иероглиф «尨» был неприкрытой подсказкой!
В 龍 — «дракон» нет «гвоздя», и тогда горы и реки пребывают в покое. Но они намеренно хотели вбить в «дракона» гвоздь, рассечь удачу Китая, превратить 龍 — дракона в 尨 — «лун», а затем заставить этого «луна» стать máng — собакой!
Это было неприкрытое унижение! Откровенный вызов! А чудовища, которыми все их считали, на самом деле были результатами экспериментов японцев над людьми. Людей сшивали с собаками; и люди, и животные погибали мучительной смертью, исполненные ненависти и обиды. Их души переплетались, человеческое начало исчезало, а затем под воздействием земной иньской скверны они превращались в новых чудовищ, похожих на цзянши, но уже не подпадающих под обычную классификацию цзянши.
Они не были «ман», но и собственных имён у них никогда не было. Для тех людей они были всего лишь инструментами, оставленными на будущее ловушками, ничего не стоящим мусором, обычным «скотом».
Но ведь на самом деле они были их соотечественниками, их предшественниками. Каждый из них когда-то был живым человеком, а теперь от них остались лишь тела тех, кто погиб мучительной смертью, исполненный ненависти и обиды.
Узнав правду, Ван Будао не выдержал и несколько раз отвесил себе пощёчины.
Они не были чудовищами — они были жертвами, живым свидетельством преступлений, которые та страна совершила против их соотечественников в те годы. Они не должны были оказаться здесь и уж тем более не должны были столько лет оставаться связанными с пережитыми когда-то страданиями…
В конце концов всем оставалось лишь закрыть глаза и тяжело вздохнуть. Единственное, что они теперь могли для них сделать, — провести обряд упокоения, чтобы те наконец обрели покой…
Для съёмок следующих сцен площадку перенесли в павильон рядом со зданием. Именно там оборудовали временные декорации лаборатории, в которой разворачивались последующие события.
Работать в павильоне оказалось ещё тяжелее. Стояла жара, а внутри всё было затянуто чёрными материалами, которые сильно нагревались на солнце. Во время съёмок казалось, будто все оказались внутри пароварки. Даже множество охладителей воздуха, которые распорядился установить Чжуан Хунъи, почти не спасали от духоты, и работать в полную силу становилось всё труднее.
К тому же сами сцены были очень тяжёлыми, поэтому шуток и смеха на площадке заметно поубавилось.
В такой атмосфере и Сяо Хэ было трудно сохранять хорошее настроение. Каждый день он целиком отдавался работе, а вернувшись, сразу ложился спать. У него не оставалось даже желания заниматься какими-нибудь своими увлечениями.
Лю Жулань и Сяо Чэнь прекрасно понимали его состояние, поэтому обычно занимались своей работой и старались лишний раз его не беспокоить. Но однажды, едва Сяо Хэ вернулся со съёмок, к нему пришла Лю Жулань.
— Что сегодня случилось?
Сяо Хэ взглянул на неё и заметил, что сестра Лю пребывает в хорошем настроении. Наверняка пришла сообщить какую-то приятную новость, поэтому он решил подыграть и спросил первым.
— Есть одна хорошая новость. — Лю Жулань слегка кашлянула. — По той партии исков против хейтеров, которую мы подали перед Праздником весны, наконец вынесли все решения. Мы выиграли все процессы.
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем искренне обрадовался:
— Правда? Вот это отличная новость! И довольно быстро!
В то время популярность Сяо Хэ как раз стремительно росла, но вместе с ней появилось множество самых разных поклонников, в том числе весьма сомнительных, что успело привести к немалым неприятностям. Поэтому Linghui Entertainment впервые провела настолько масштабную и официальную кампанию по судебному преследованию хейтеров.
К счастью, всё прошло очень успешно. Лю Жулань тоже улыбнулась: очевидно, и эффективность команды юристов, и достигнутые результаты её полностью устраивали.
— А ещё помнишь ту фанатку, которая пыталась устроить отравление на твоей встрече в честь дня рождения?
Сяо Хэ кивнул:
— Конечно. Помню, потом мы ещё попросили журналиста Чжоу помочь с расследованием. Неужели…
— Именно то, о чём ты думаешь.
Лю Жулань достала телефон и помахала им перед Сяо Хэ.
— Сейчас это первая тема в горячем поиске. Можешь сам посмотреть. Они ещё и момент удачный выбрали — не стали конкурировать с тобой за горячий поиск.
Сначала Сяо Хэ действительно заинтересовался, но, услышав вторую половину её фразы, невольно рассмеялся и тут же достал телефон.
И первая строчка горячего поиска действительно не разочаровала…
【Больницы высшей категории подделывают медицинские документы — психическое расстройство стало для некоторых пропуском к безнаказанности?】
Сяо Хэ хватило одного взгляда, чтобы понять: статья написана Чжоу Цзюньхао.
Этот парень и по сей день любил писать в несколько старомодном стиле традиционной журналистики. Впрочем, и сам он придерживался принципов журналистов старой школы — стремился докопаться до истины и опирался на факты.
На фоне такого громкого заголовка другая статья — 【Отравление на встрече с фанатами в честь дня рождения? Как обеспечить личную безопасность на массовых мероприятиях】 — уже не казалась столь значительной.
— Ого, вот это они размахнулись, — Сяо Хэ бегло просмотрел статью и невольно присвистнул. — А я ещё удивлялся, почему они так надолго затаились. Расследование началось ещё перед Праздником весны и тянулось до сих пор. Оказывается, они решили сразу взяться за крупную рыбу…
И его удивление было вполне объяснимо. На этот раз Чжоу Цзюньхао не просто разобрался с той больницей, которая выдавала поддельные медицинские заключения, о чём Сяо Хэ рассказывал ему раньше. Он специально проверил ещё несколько известных больниц высшей категории в соседних провинциях, одну за другой подвергнув их проверке.
И результат оказался совершенно неожиданным: подобная практика вовсе не была единичным случаем. Более того, выяснилось, что некоторые больницы подделывали истории болезни и с помощью фиктивных данных незаконно получали выплаты по государственной медицинской страховке.
Чем глубже Чжоу Цзюньхао и Тун Цзюньхуэй копали, тем сильнее их пугал масштаб происходящего. Они поняли, что останавливаться на поверхности нельзя, и решили идти дальше по следу, используя обнаруженные лазейки в медицинской системе, чтобы добраться до куда более серьёзных тайн.
Именно этим они и были заняты всё последнее время.
У Сяо Хэ хватало собственных дел, поэтому Чжоу Цзюньхао ни разу не обращался к нему за помощью и всё расследование проводил самостоятельно.
Теперь, увидев результаты, даже Сяо Хэ был поражён.
— Наверное, теперь все, кого зацепило это расследование, до смерти ненавидят ту девушку, которая пыталась устроить отравление на твоём дне рождения, — с некоторым сочувствием заметила Лю Жулань. — Кто бы мог подумать, что всё это началось именно с того дела.
Тогда девушка собиралась устроить массовое отравление прямо на мероприятии в честь дня рождения Сяо Хэ, но не успела ничего сделать: сам Сяо Хэ, который инкогнито затесался в толпу на собственном празднике, заметил неладное, вычислил её и задержал.
Пусть преступление и осталось на стадии покушения, намерения у неё были слишком серьёзными, поэтому и наказание должно было быть суровым.
Но никто не ожидал, что дядя девушки окажется директором одной из больниц высшей категории и тут же выдаст официальное медицинское заключение, обладавшее юридической силой, в надежде таким образом помочь дочери избежать ответственности.
И надо же было такому случиться, что Сяо Хэ заметил несостыковки, начал копать глубже, раскрыл тёмные дела этой больницы и заодно передал информацию журналисту Чжоу.
А кем был Чжоу Цзюньхао?
К настоящему времени его имя уже хорошо знали в медицинских кругах. Сначала было громкое общенациональное дело о поддельных лекарствах, затем скандал с интернет-клиниками эстетической медицины. Так уж получалось, что несколько крупных расследований, в которые Чжоу Цзюньхао вольно или невольно оказывался втянут, неизменно были связаны с медициной. А теперь огонь добрался уже непосредственно до самой системы здравоохранения.
Можно сказать, Чжоу Цзюньхао давно освоился на этом поле.
И теперь даже трудно было понять, кого эти люди ненавидели сильнее: Чжоу Цзюньхао, который раскопал их секреты, или хейтершу Сяо Хэ, из-за которой их внутренние махинации вообще всплыли наружу.
Впрочем, если уж они однажды протянули руку к государственным деньгам, то должны были понимать, что рано или поздно этот день настанет. Винить тут было некого.
Сяо Хэ удивлялся недолго и вскоре снова успокоился.
— Теперь понятно, почему в прошлый раз, когда я связывался с Тун Цзюньхуэем, он сказал, что они страшно заняты и никак не могут выкроить время.
— Вот, значит, чем они занимались, — с чувством произнесла Лю Жулань.
— Когда всё закончится, обязательно надо будет как следует отпраздновать. Они опять прославились!
Говоря это, Сяо Хэ уже листал комментарии под статьёй. Как и следовало ожидать, пользователи бурно обсуждали случившееся.
【Боже мой! Так вот почему на встрече в честь дня рождения брата Сяо внезапно выпустили экстренное предупреждение? Оказывается, тогда случилось такое?!】
【Я тоже была на той встрече! Даже представить не могла, что там произошло нечто настолько серьёзное!】
【Как человек, который чуть не съел то самое печенье, хочу сказать: в новостях рассказали далеко не всё. Тем самым «неравнодушным гражданином», который заметил неладное и поймал девушку, был сам брат Сяо! Он находился среди людей на собственном празднике! У-у-у, я тогда так разволновалась, что совершенно забыла про приготовленный для него подарок. Потом вернулась домой и ещё долго об этом жалела.】
【Что?! Серьёзно? Даже не знаю, сказать, что человеку выше повезло… или ОЧЕНЬ повезло.】
【Этот журналист Чжоу кажется ужасно знакомым. Разве не он раньше раскрыл прогремевший на всю страну скандал с интернет-клиниками эстетической медицины?】
【Ого… А этого журналиста точно однажды не попытаются убить? Столько всего раскопал, даже думать страшно.】
【В этой системе действительно хватает пробелов, которыми некоторые пользуются. Такое чувство, что скоро нас ждёт очередная реформа здравоохранения!】
【Согласна. Хочется, чтобы меры, предназначенные помогать людям, действительно приносили им пользу, а не превращались для отдельных личностей в инструмент получения привилегий и наживы.】
【Поддерживаю!】
【Кстати, команда журналиста Чжоу постепенно растёт. Под статьёй теперь указан ещё один новый журналист.】
【Ха-ха-ха, а ведь приятно на это смотреть. Команда людей, стремящихся докопаться до истины, становится всё больше. Уверена, дальше у них всё будет только лучше! Пусть находят несправедливость этого мира и собственной совестью измеряют глубину человеческой натуры! Вперёд, журналист Чжоу и новый журналист Ли!】
Столица.
Чжоу Цзюньхао от души расхохотался:
— Ха-ха-ха! А я говорил, что кто-нибудь обязательно заметит! Вот видишь, от глаз пользователей ничего не скроешь! Теперь все говорят, что после этого дела мы наверняка станем самым крутым журналистским дуэтом!
Он тут же повернулся к человеку за соседним рабочим столом:
— Ну что, журналист Ли? Можно считать, что мы с тобой с размахом дебютировали! Впереди блестящая карьера! Только почему ты решил даже свою фамилию не использовать? Жалко же.
Слушая эту бессвязную болтовню Чжоу Цзюньхао, Тун Цзюньхуэй мог лишь беспомощно вздохнуть.
В своих предыдущих публикациях Чжоу Цзюньхао не раскрывал настоящего имени, чтобы сохранить конфиденциальность и обезопасить себя. По идее, с именем Тун Цзюньхуэя следовало поступить так же. Однако, когда Чжоу Цзюньхао спросил его об этом, тот долго думал, а потом решил не раскрывать даже настоящую фамилию и выбрал довольно редкую — Ли (禮).
Так в публикациях они и стали фигурировать под псевдонимами «журналист Чжоу» и «журналист Ли».
Если честно, Чжоу Цзюньхао действительно было любопытно, почему Тун Цзюньхуэй выбрал именно фамилию «Ли». Однако Тун Цзюньхуэй не успел ответить: сидевший позади них старший коллега не выдержал и вмешался в разговор:
— Вы в этот раз и правда провернули нечто невероятное! Я слышал, дело дошло до самого верха и уже приказали провести тщательную проверку. Только откуда у вас столько информации? Вы даже подробности того дела с отравлением на мероприятии Сяо Хэ знали.
Этот старший коллега много помогал Чжоу Цзюньхао в их отделе, поэтому скрывать от него что-либо тот не собирался.
— Когда я раньше занимался одним расследованием, мне довелось немного пообщаться с братом Сяо. Поэтому, когда потом на его мероприятии произошло то самое покушение с отравлением, они связались с нами и предложили сделать материал о безопасности фанатов на массовых мероприятиях.
— А потом…
Чжоу Цзюньхао простодушно усмехнулся:
— Когда мы с братом Туном начали проверять информацию, то копнули всё глубже и глубже — и в итоге раскопали вот это.
— Вот оно что! Да вам действительно повезло — обзавелись связями в шоу-бизнесе.
Старший коллега ничуть не усомнился в его словах и, наоборот, явно позавидовал.
Для журналиста связи во всех сферах были жизненно необходимы. Только имея знакомых в разных кругах, можно было вовремя узнавать внутренние слухи и находить за ними новые темы для расследований.
Услышав их разговор, Тун Цзюньхуэй невольно ещё раз взглянул на Чжоу Цзюньхао.
— Да уж… действительно повезло…
Он произнёс это едва слышно. Ведь такое количество внутренних материалов мог предоставить только тот человек.
— Если подумать, учитель Тун уж слишком осторожничает. Даже настоящую фамилию нигде не засветил.
Ещё раз пролистав статью, Сяо Хэ наконец обратил внимание на эту деталь.
— Фамилия Тун ведь не такая уж редкая. Да и его бывшие поклонники вряд ли догадались бы, что он пошёл в журналистику, — Лю Жулань тоже внимательнее посмотрела на подпись и, увидев псевдоним «журналист Ли», слегка изменилась в лице.
Сяо Хэ тут же это заметил и с любопытством спросил:
— А у этой фамилии есть какой-то особый смысл?
— Ли — это фамилия первого полноценного персонажа Тун Цзюньхуэя, который появился на экране и имел собственное имя, — со сложным выражением ответила Лю Жулань. — Для него это имя значит примерно столько же, сколько для тебя когда-то значил Му Цзэ.
Му Цзэ был первым персонажем Сяо Хэ с полноценным именем, а герой по фамилии Ли — первым таким персонажем Тун Цзюньхуэя. Наверное, это была особая память, смысл которой понимал только он сам.
Лю Жулань невольно погрустнела, а Сяо Хэ вдруг хлопнул кулаком по ладони:
— Точно! Так ведь тоже можно придумывать имена! А я раньше что делал? То Сяо Хэй, то Сяо Бай. Потом дело разрасталось, пользователи начинали строить теории, и мои маски чуть ли не трещали по швам! А я даже не подумал, что можно брать имена из собственных ролей!
Глаза Сяо Хэ загорелись.
— Отлично, запомнил! В следующий раз так и сделаю. Я столько персонажей сыграл — можно просто комбинировать их имена и каждый раз получать новый псевдоним!
Лю Жулань: «…»
— Кхм!
На виске женщины дёрнулась жилка. Она с явным раздражением кашлянула и предупредила:
— Я тебя сразу предупреждаю: не вздумай пользоваться тем, что в интернете тебя не могут вычислить, и творить под чужими аккаунтами что попало! И эти свои аккаунты Сяо Хэя и Сяо Бая тоже вовремя подчисти, если они больше не нужны. А то потом кто-нибудь действительно докопается, и мне опять придётся разгребать последствия!
— Хе-хе, спокойно, спокойно. Аккаунт Сяо Бая, с которого я устраивал всякие дела, я уже удалил. Правда, видео на Bilibili всё ещё продолжают работать, но это уже не от меня зависит.
Сяо Хэ виновато усмехнулся.
— А вот зарубежный аккаунт Сяо Хэя я пока оставлю. Вдруг потом будет время ещё поучаствовать в соревнованиях, развлечься. Но ты не переживай, сестра Лю, я точно не спалюсь!
Он беспечно махнул рукой:
— Всё нормально, всё нормально!
Лю Жулань беспомощно вздохнула:
— …Делай что хочешь.
В конце концов, если что-то случится, тогда и будут разбираться.
Размышляя об этом, она взяла телефон и направилась к выходу:
— Я позвоню туда и узнаю, как обстоят дела. А ты занимайся своим.
После этого Лю Жулань вышла из комнаты.
— Ладно, ладно.
Сяо Хэ лениво откинулся назад, закинул ногу на ногу и собирался ещё немного полистать комментарии, а потом заняться чем-нибудь другим. Но едва взял телефон, как увидел входящий звонок от Чжоу Цзюньхао.
Вспомнив последние новости, Сяо Хэ без колебаний ответил. И действительно, едва соединение установилось, в трубке тут же раздался громкий, бодрый голос Чжоу Цзюньхао:
— Брат Сяо, новости видел?
Сяо Хэ рассмеялся:
— Конечно видел. Журналист Чжоу снова отличился, теперь уже поднял целую волну реформ в медицине! Жаль только, меня сейчас нет на материке, а то обязательно позвал бы вас отпраздновать.
— Хе-хе-хе, это ведь тоже во многом благодаря брату Сяо, — смущённо ответил Чжоу Цзюньхао.
— Да я в этот раз почти ничем не помог. Максимум — дал вам наводку. А дальше вы сами почуяли неладное, начали проверять одну больницу за другой и в итоге докопались до истины.
Сяо Хэ действительно было неловко принимать такую похвалу.
В тот момент, когда он попросил Чжоу Цзюньхао заняться расследованием и вынести дело в публичное поле, он просто был зол на ту хейтершу, которая пыталась устроить отравление, и хотел использовать общественное мнение, чтобы ударить в ответ.
Кто же мог подумать, что Чжоу Цзюньхао и остальные воспримут всё настолько серьёзно, начнут проверять и другие больницы и собирать доказательства по всей цепочке.
От этого Сяо Хэ теперь даже становилось немного неловко. Если бы во время расследования с ними что-то случилось, он бы чувствовал себя виноватым.
— Вы ведь ни во что опасное не вляпались?
— Я-то нет. В этот раз мы с братом Туном работали вместе, и получилось очень хорошо. Он вообще очень крутой!
Чжоу Цзюньхао покосился на Тун Цзюньхуэя, который тоже вышел куда-то поговорить по телефону, и понизил голос:
— В этот раз брат Тун даже устроился под прикрытием в одну частную психиатрическую клинику и какое-то время находился там внутри. Он правда очень сильный… и очень мне доверяет.
— Что?!
Вот теперь Сяо Хэ действительно был потрясён.
— Вы в этот раз вообще страх потеряли? В психиатрическую клинику — это что, место, куда можно просто захотеть и зайти? Он полез туда сгоряча, а ты его даже не остановил?
— Эм… вообще-то сначала туда хотел попасть я, но у меня слишком плохая актёрская игра. А брат Тун тогда просто сел прямо на землю и начал изображать пациента, мгновенно отобрав у меня эту роль. Я даже понять ничего не успел…
Вспомнив ту сцену, Чжоу Цзюньхао невольно захотел закрыть лицо рукой.
— И самое главное — его ведь действительно туда приняли…
Позже расследование показало, что у той психиатрической клиники и правда было множество нарушений в процедурах и фальсификации медицинских данных. Но тот трюк Тун Цзюньхуэя Чжоу Цзюньхао до сих пор вспоминал с искренним восхищением.
Подробностей Чжоу Цзюньхао рассказывать не стал, но Сяо Хэ и без того примерно представлял, как всё происходило, и после этого ещё лучше понял характер Тун Цзюньхуэя. Этот человек действительно умел быть беспощадным — прежде всего к самому себе, и прежние события уже не раз это подтверждали. Сяо Хэ восхищался его решимостью, но в то же время не мог не беспокоиться. Впрочем, это была работа Чжоу Цзюньхао и Тун Цзюньхуэя, поэтому вмешиваться, запрещать или отговаривать их он не считал себя вправе.
Пока сам Сяо Хэ последние месяцы был по уши занят своими делами, жизнь этих двоих, оказывается, тоже успела превратиться в череду приключений. Иногда ему даже казалось, что из их расследований можно было бы сделать отдельный сериал. Жаль только, сам он сценаристом не был и таким талантом не обладал.
— Кстати, брат Сяо, я слышал, в сентябре в Гонконге будет приём на круизном лайнере. Ты собираешься туда?
Когда Чжоу Цзюньхао наконец закончил рассказывать всё, что хотел, он сразу же с любопытством переключился на дела Сяо Хэ.
— А? Вы тоже уже знаете?
Сяо Хэ искренне удивился. Неужели слухи об одном приёме на лайнере дошли даже до Чжоу Цзюньхао? Это уже слишком. Он-то думал, что всё обсуждается только внутри Гонконга. Всё-таки мероприятие предназначалось для местной элиты и влиятельных кругов.
Но Чжоу Цзюньхао на том конце сразу подтвердил:
— Конечно знаем! Говорят, в этот раз в Гонконге решили устроить всё с большим размахом. Поэтому приглашают не только множество местных актёров, но и популярных молодых звёзд с материка — чтобы добавить шума, обсуждений и красивой картинки. В фанатских кругах уже давно это обсуждают.
Хотя гонконгская индустрия развлечений в последние годы постепенно утратила прежний блеск и то и дело появлялись слухи о знаменитостях старшего поколения, вынужденных выходить на работу, чтобы покрывать долги компаний, когда-то она всё же пережила настоящую эпоху расцвета.
Теперь же местные круги активно налаживали связи с популярными звёздами материка, рассчитывая взаимно использовать чужую известность и внимание публики. А за представителями высшего общества Гонконга по-прежнему стояли огромные капиталы, деньги и влияние. Поэтому стоило им немного подогреть тему в интернете, как она довольно быстро набрала серьёзный резонанс. Более того, количество коротких роликов, ностальгирующих по былой роскоши Гонконга, его светской жизни и блистательным звёздам, внезапно выросло в несколько раз. Очевидно, кто-то специально разгонял интерес и подталкивал обсуждение.
А Чжоу Цзюньхао вообще узнал обо всём из фанатской группы Сяо Хэ, в которой продолжал сидеть! Ведь сам Сяо Хэ сейчас как раз находился в Гонконге на съёмках, поэтому многие поклонники гадали, появится ли он на этом приёме.
Вот Чжоу Цзюньхао, который вместе со всеми сидел в группе и с удовольствием следил за сплетнями, и не удержался — во время разговора решил заодно спросить напрямую.
— Скорее всего, я не пойду, — прямо ответил Сяо Хэ. — Такие приёмы мне не особо подходят. Хотя, если всё действительно так, как ты говоришь, и туда приглашают других людей из индустрии, то ради привлечения внимания приглашение вполне могут прислать и мне.
Но получить приглашение — одно, а принять его — совсем другое. С Чжоу Цзюньхао Сяо Хэ говорил совершенно откровенно. Тот тоже прекрасно его понимал.
— Тогда жаль, — с некоторым разочарованием донеслось из трубки. — А я уже думал в сентябре прилететь в Гонконг и повидаться с вами!
Сяо Хэ даже опешил:
— Ты ведь только-только закончил своё расследование. И уже собираешься лететь в Гонконг за новыми новостями? Ты вообще-то работаешь в отделе общественных новостей. С каких пор ты начал отбирать хлеб у папарацци?
Почему все знакомые вокруг него тоже оказывались трудоголиками?
Чжоу Цзюньхао только что словно ракетой шарахнул по проблемам медицинской системы, и теперь наверняка было полно людей, которые его ненавидели. Но этот парень и не думал успокаиваться — уже собирался тянуть руки к Гонконгу…
Сяо Хэ даже не знал, как это назвать: безграничной любовью к работе или полным отсутствием чувства опасности.
— А ведь точно! Я же не журналист развлекательного отдела, чего это меня так тянет туда… — Чжоу Цзюньхао словно только сейчас сам это осознал. — Может, всё потому, что я давно знаю брата Сяо и постоянно умудряюсь выкапывать большие новости где-нибудь на задворках шоу-бизнеса?
Сяо Хэ лишился дара речи.
— Ха-ха-ха! К тому же это ведь приём для высшего общества! Я слышал, раньше во время таких мероприятий лайнер даже выходил в открытое море и делал там круг. А что может произойти посреди моря — никто не знает… Разве это не звучит как сюжет старого гонконгского фильма? Тут поневоле станет любопытно! — Чжоу Цзюньхао хихикнул. — Брат Сяо, ты ведь моя единственная связь! Да и кто сказал, что я собираюсь искать там новости? Просто приехать отдохнуть нельзя? Мы с братом Туном за последние месяцы так вымотались, что редакция дала нам длинный отпуск — специально, чтобы мы отдохнули.
— Раз вам дали отпуск, значит, хотят, чтобы вы наконец угомонились и перестали повсюду что-то раскапывать, — Сяо Хэ потёр лоб. — И ты сам только что сказал, что лайнер выйдет в открытое море. Если там действительно что-нибудь случится, никто даже не узнает, куда ты пропал.
Да и сейчас подобные мероприятия обычно вполне приличные! Их ведь официально согласовывают и проводят по всем правилам. Вряд ли там будет что-нибудь в духе старых фильмов — сборища триад, тайные сделки, подпольные казино и прочее…
— А вот это ещё неизвестно, — пробормотал Чжоу Цзюньхао, но уговаривать Сяо Хэ ехать не стал. Вместо этого он понизил голос: — На самом деле я пошутил. В этот раз мы подняли слишком большой шум, и сестра с мужем запретили мне в ближайшее время уезжать из Шанхая. Так что в Гонконг я точно не попаду.
— Вот и хорошо.
Сяо Хэ с облегчением выдохнул.
— Но-о-о… — неожиданно протянул Чжоу Цзюньхао. — Я заметил, что брат Тун оформляет нужное разрешение на въезд. Похоже, он как раз собирается съездить в Гонконг.
— А? Учитель Тун собирается сюда?
Сяо Хэ удивлённо вскинул брови. Тем временем Лю Жулань, которая лично разговаривала по телефону с Тун Цзюньхуэем, услышала ту же новость.
— Ты собираешься в Гонконг? Зачем?
Она находилась у себя в номере, где их никто не мог услышать, поэтому невольно повысила голос.
— Ты разве не понимаешь, сколько внимания сейчас привлекло ваше расследование? Вы затронули интересы слишком многих людей в медицинской системе. Да, дело уже получило огласку, но расследование сверху ещё продолжается, и до того момента, когда виновные действительно понесут наказание, пройдёт какое-то время. Вам с журналистом Чжоу сейчас лучше никуда не соваться.
Лю Жулань встречалась с журналистом Чжоу, а позже Сяо Хэ немного рассказал ей о его семье. Поэтому она знала: пока Чжоу Цзюньхао и Тун Цзюньхуэй остаются в Шанхае, им ничего не грозит. Но если они отправятся в Гонконг, всё станет гораздо сложнее.
— Не волнуйся. Моё участие почти никто не заметил, Чжоу Цзюньхао всё это время прикрывал меня, — объяснил Тун Цзюньхуэй, но подробно рассказывать, зачем ему понадобилось ехать в Гонконг, не стал.
Его положение было слишком сложным. Стоило кому-нибудь заинтересоваться его личностью, как сразу нашлось бы множество вещей, за которые можно было зацепиться и использовать против него. Поэтому, кроме псевдонима «журналист Ли», Тун Цзюньхуэй почти нигде не фигурировал в материалах расследования, а практически вся слава и заслуги достались Чжоу Цзюньхао.
Поначалу тому даже было немного неловко, но сам Тун Цзюньхуэй совершенно не придавал этому значения.
— Ладно…
Лю Жулань не понимала, что у него на уме, однако отговаривать не стала и просто сообщила адрес гостиницы, где они сейчас остановились.
— Мы с Сяо Хэ в последнее время живём здесь. Когда приедешь, можешь заглянуть к нам на съёмки, заодно увидимся.
— Хорошо.
Тун Цзюньхуэй согласился и сразу положил трубку. А Лю Жулань ещё некоторое время стояла на месте, задумчиво глядя на телефон.
Словно стоило только заговорить об этом событии, как уже на следующий день Лю Жулань сообщила Сяо Хэ, что компания получила приглашение.
— Мне действительно прислали приглашение?
В перерыве между гримом Сяо Хэ взял протянутый Лю Жулань телефон и посмотрел на электронную пригласительную карточку.
Надо признать, даже она выглядела дорого: изящное оформление с золотой окантовкой напоминало приглашения из «Закона джунглей» и с первого взгляда создавало ощущение роскоши и высокого статуса. Только на этот раз их приглашали на приём, а не участвовать в королевской битве.
— Да. Причём пригласили сразу тебя и Шу Ханя, — сказала Лю Жулань. — Шу Хань вернётся из-за границы только в следующем месяце, так что как раз успеет.
— Э? А ты разве раньше не была против того, чтобы я туда ехал? Почему ему тогда можно?
Сяо Хэ намеренно поддразнил её:
— Сестра Лю, это уже двойные стандарты!
Лю Жулань закатила глаза.
— Во-первых, я не менеджер Шу Ханя. Участвовать или нет — решают он и менеджер Хэ, я в это не вмешиваюсь. Во-вторых, за границей он уже бывал на подобных мероприятиях и прекрасно знает, как там себя вести, поэтому я уверена, что он сумеет о себе позаботиться. И наконец, на этот приём он отправится не сам по себе, а вместе со съёмочной группой шоу. Это куда безопаснее, чем ехать туда самостоятельно, как пришлось бы нам.
— А? И откуда ещё взялось какое-то шоу?
Сяо Хэ удивился.
— Это специальный гонконгский выпуск «Путешествия по рекам и горам».
Скрестив руки на груди, Лю Жулань принялась объяснять:
— Первый сезон «Путешествия по рекам и горам» уже официально завершился, и результаты оказались превосходными. Более того, благодаря выпуску с твоим участием, который вызвал огромный ажиотаж, в нескольких следующих эпизодах им даже пришлось в последний момент добавлять новых рекламодателей. А ведь это изначально был проект уровня S+, в который инвесторы вложили огромные деньги. В итоге они сорвали настоящий куш, а само шоу стало главным телевизионным хитом года. Разумеется, просто так останавливаться никто не собирается. Поэтому, как и следовало ожидать, второй сезон «Путешествия по рекам и горам» уже внесён в планы. Но быстро его запустить всё равно невозможно, вот съёмочная группа и решила сделать специальный выпуск. Соберут тех постоянных участников, которых удастся пригласить, снимут с ними небольшой спешл и таким образом быстро монетизируют нынешнюю популярность.
Для внезапно прогремевших шоу это был довольно распространённый способ как можно быстрее извлечь выгоду из набранной популярности. Полноценный новый сезон требовал времени, подготовки и согласования графиков участников, а небольшой специальный выпуск можно было подать как подарок поклонникам программы. И даже если он получится короче, проще и менее официальным, огромная аудитория всё равно придёт его смотреть.
По сути, это одновременно было и подарком фанатам шоу, и способом ещё раз заработать на той же аудитории, заодно окончательно закрепив вокруг программы собственное преданное сообщество.
Впрочем, позволить себе подобное могли только по-настоящему громкие, феноменально популярные шоу. Если программа никому не была нужна, никакой спецвыпуск от провала её уже не спас бы.
— Съёмочная группа, конечно, хотела пригласить и тебя, но ты сейчас занят на съёмках и времени у тебя совершенно нет. К тому же режиссёр Чжуан раньше говорил, что может взять тебя с собой, поэтому мы передали это предложение Шу Ханю, — объяснила Лю Жулань. — Как раз он собирался немного отдохнуть, так что заодно может развлечься на туристическом шоу.
Обмен подходящими ресурсами внутри компании был давней практикой. Сяо Хэ об этом прекрасно знал и ничего против не имел, поэтому совершенно не вмешивался в подобные вопросы.
— Вот оно что. Но они умеют ловить момент! Надо же было так удачно подгадать со спецвыпуском прямо к мероприятию в Гонконге! Только разве такие приёмы обычно не проводят довольно закрыто? Вряд ли эти большие шишки захотят, чтобы их снимали. Съёмочной группе точно разрешат записывать там шоу?
Поначалу этот приём казался Сяо Хэ мероприятием чрезвычайно высокого уровня, а теперь туда ещё и съёмочная группа заявится со своим шоу… Конечно, «Путешествие по рекам и горам» действительно стало настоящим хитом, но от одной мысли об этом недосягаемый светский приём на круизном лайнере словно сразу немного потерял в статусе.
— Скорее всего, им выделят отдельную зону для съёмок. На мероприятия самих воротил их, конечно, не пустят, и снимать они будут только самые внешние, показные стороны приёма. По сути, просто воспользуются громким событием, чтобы придать выпуску лоска и привлечь внимание.
Судя по словам Лю Жулань, она уже успела подробно во всём разобраться.
— Именно поэтому я и не советовала тебе участвовать в специальном выпуске «Путешествия по рекам и горам». Одни поднимаются на борт ради работы и публичности, а другие — ради новых знакомств и связей. Понимаешь, о чём я?
Сяо Хэ кивнул:
— Понимаю.
Если подняться на лайнер в качестве гостя шоу, да ещё и под прицелом камер прямой трансляции, то попасть в круг тех, кто действительно принимает решения, практически невозможно. По сути, ты просто превращаешься в инструмент для рекламы самого мероприятия. Для гостей, которым нужно повысить известность и привлечь к себе внимание, это, безусловно, прекрасная возможность добавить себе веса.
Но Сяо Хэ теперь был не только артистом. Он являлся ещё и владельцем компании, и одним из её главных лиц. Дополнительная популярность ему сейчас была не особенно нужна, поэтому если уж подниматься на лайнер, то прежде всего ради знакомства с новыми инвесторами и представителями крупного капитала.
А постоянно следующая за ним камера в таком случае лишь мешала бы. Многие разговоры нельзя вести на камеру, а значит, он упустил бы немало полезных знакомств.
— Но, сестра Лю, судя по твоим словам, теперь ты всё-таки хочешь, чтобы я туда поехал? — с сомнением спросил Сяо Хэ.
— М-м-м… Даже не знаю, — Лю Жулань задумчиво подперла щёку рукой. — Просто такое чувство, будто к этому столько всего подводило, что, если ты в итоге не окажешься на лайнере, будет ужасно жаль.
Сяо Хэ: …?
Какое ещё «подводило»?! В последнее время об этом приёме просто говорит весь гонконгский шоу-бизнес! Причём здесь вообще он?!
— Ха-ха-ха! Да я просто так сказала. Решать всё равно тебе!
Увидев странное выражение на его лице, Лю Жулань рассмеялась и похлопала его по плечу.
Как раз в этот момент в гримёрную кто-то вошёл.
— Учитель Сяо, вы уже закончили с гримом? — негромко спросил сотрудник съёмочной группы.
— Да, сейчас приду! — сразу отозвался Сяо Хэ.
— Тогда иди работай, — сказала Лю Жулань.
— Угу.
Сяо Хэ поднялся, поправил костюм и вышел.
Незаметно время пролетело до конца августа.
С момента громкого разоблачения махинаций в больницах прошёл уже примерно месяц. Хотя соответствующие распоряжения и меры уже спускались сверху вниз и постепенно охватывали всю страну, обычные люди пока почти не ощущали произошедших перемен.
А пользователи интернета тем более давно перестали следить за этой историей: в их жизни уже появились новые интересные темы.
В тот день Бао Синшэн, которого Сяо Хэ уже видел раньше, снова приехал на съёмочную площадку. В тот момент у Сяо Хэ как раз не было съёмок, и он сидел, непринуждённо беседуя с даосом Ху.
— На самом деле чем суевернее человек, тем легче судьбе им помыкать, — поглаживая бороду, с чувством произнёс даос Ху. — В психологии есть понятие «самоисполняющегося пророчества». Наши убеждения и ожидания способны влиять на результат, особенно когда мы твёрдо уверены, что ожидаемое непременно произойдёт. Иногда мы даже сами не осознаём, что чего-то ожидаем, но именно из-за этого своими действиями подталкиваем события в нужную сторону. А когда всё происходит, люди ещё сильнее убеждаются, что это сработала мистика, а вовсе не они сами повлияли на результат.
Сяо Хэ слушал чрезвычайно внимательно и невольно кивнул:
— Точно. Причём в таких вещах обычно хорошие предсказания не сбываются, а плохие — обязательно.
Даос Ху рассмеялся:
— Потому что человеческий мозг особенно хорошо запоминает события, выбивающиеся из привычного хода вещей. А то, что происходит в пределах наших ожиданий, смешивается с остальными обыденными событиями и постепенно забывается. Поэтому, оглядываясь назад, человеку и начинает казаться, будто сбываются почему-то именно плохие предсказания. И кроме того… — даос Ху прикрыл рот ладонью и совершенно прямо добавил: — Люди любят приписывать успех собственным усилиям, а неудачам искать оправдания. Поэтому, когда случается несчастье, мистика очень удобно становится тем, на что можно свалить ответственность.
— Старший Ху, вы прямо…
Сяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать от такой откровенности. Каждый разговор с этим почтенным даосом, обладавшим самым настоящим обликом бессмертного мудреца, неизменно переворачивал представления Сяо Хэ о подобных мастерах.
Особенно поражало то, с какой прямотой старик разбирал перед молодым человеком обычную человеческую психологию, скрывающуюся за верой в мистику. Он совершенно не походил на того, кого Сяо Хэ ожидал увидеть.
— Старший Ху, мне кажется, вам стоило бы изучать психологию, — совершенно искренне сказал Сяо Хэ.
Человек, способный так удачно сочетать мистику с психологией, уж точно нигде не пропадёт! Достаточно посмотреть на сидящего перед ним даоса Ху. Вот уж действительно настоящий мастер! На вид ему было уже за восемьдесят, однако ум оставался ясным, речь — чёткой, а рассуждения — логичными и прямыми. Он совсем не походил на мастеров из фильмов, которые намеренно строят из себя загадочных мудрецов, бросаются туманными фразами и заставляют окружающих ломать голову над их смыслом.
Разговор с ним скорее напоминал беседу по душам с пожилым университетским профессором, после которой многое внезапно становилось понятнее.
— Ха-ха!
Услышав слова Сяо Хэ, даос Ху горделиво приподнял седые брови:
— А с чего ты решил, что я её не изучал? Между прочим, я один из первых в своём поколении получил за границей докторскую степень по психологии, а потом вернулся на родину!
Сяо Хэ едва не свалился со стула.
— А?!
Сяо Хэ во все глаза уставился на сидящего перед ним старика и ещё раз внимательно его оглядел. В простой белой майке, если бы не длинная борода, придававшая ему вид мудреца, даос Ху ничем не отличался от обычного дедушки, вышедшего прогуляться в парк. И у такого человека, оказывается, за плечами ещё и подобная биография! Сяо Хэ от потрясения даже не сразу нашёлся что сказать.
Так, выходит, даос Ху пришёл к Дао через науку?
Но тут Сяо Хэ вдруг замер. Погодите-ка… Почему всё это звучит так знакомо? В голове словно что-то щёлкнуло. Ведь Чжоу Чжи И в «Мане» оказался в очень похожей ситуации! Конечно, они с даосом Ху были далеко не одинаковыми людьми, но само это сходство…
Сяо Хэ снова посмотрел на старика, и выражение его лица становилось всё страннее. Режиссёр Чжуан… Только не говорите мне, что прототипом Чжоу Чжи И был именно этот старик?! Стоило ему однажды провести эту параллель, и теперь развидеть её было уже невозможно.
Теперь у Сяо Хэ появились все основания подозревать, что, создавая образ Чжоу Чжи И, Чжуан Хунъи ориентировался на вполне конкретный прототип.
И этим прототипом был...
— Даос Ху!
Взволнованный голос мужчины прервал Сяо Хэ, не дав ему расспросить старика дальше.
Они с даосом Ху одновременно повернули головы. Навстречу им шёл уже знакомый Сяо Хэ господин Бао — Бао Синшэн.
Только на этот раз выглядел Бао Синшэн заметно хуже, чем при их прошлой встрече. Под глазами прежде бодрого и полного сил мужчины теперь залегли глубокие тёмные круги, словно он уже долгое время толком не спал.
Сяо Хэ бросил на него взгляд и мысленно вздохнул. Возможно, с такими людьми, как господин Бао, всё действительно происходило именно так, как говорил даос Ху: чем сильнее во что-то веришь, тем легче в итоге самому подтолкнуть события в дурную сторону.
— Даос Ху.
Бао Синшэн остановился перед ним, не забыв кивнуть и Сяо Хэ:
— Господин Сяо, здравствуйте.
— Здравствуйте, господин Бао.
Сяо Хэ посмотрел на них обоих и сам поднялся:
— Прошу прощения, мне пора готовиться к следующей сцене. Не буду вам мешать.
— Конечно, конечно, идите!
Бао Синшэн с улыбкой кивнул, явно не собираясь его задерживать. Даос Ху тоже ничего не сказал, лишь слегка кивнул Сяо Хэ.
Отойдя подальше, тот ещё успел расслышать начало их разговора:
— Даос Ху, я понял то, что вы сказали мне в прошлый раз. Как ни крути, всё это — несчастье нашей семьи. На этот раз я точно не стану поступать так же, как прежде...
Остального Сяо Хэ уже не услышал. Стоило ему выйти из комнаты, как дежуривший рядом телохранитель тут же закрыл дверь, отрезав все звуки. Но даже этих нескольких фраз было достаточно, чтобы дать пищу для размышлений...
Сяо Хэ задумался.
— Почему ты вышел?
С другого конца коридора подошла Лю Жулань и, заметив его задумчивое выражение, обеспокоенно спросила:
— До съёмок ещё есть время. Ты там кого-то встретил?
Сяо Хэ пришёл в себя:
— Господин Бао снова приехал. Видимо, опять хочет о чём-то посоветоваться с даосом Ху.
— Вот как... — Лю Жулань, похоже, ничуть не удивилась. — Значит, то, о чём раньше писали гонконгские СМИ, всё-таки не было пустыми слухами.
— М-м?
— В гонконгской прессе уже рассказывали, что последние несколько поколений семьи Бао особенно увлечены фэншуй и мистикой. Говорят, даже нынешнее имя господина Бао ему подобрал мастер фэншуй.
Лю Жулань немного помолчала и продолжила:
— Можно сказать, они одни из крупнейших клиентов в этой сфере. Раньше они ещё любили устраивать всё с большим размахом, порой даже перегибали палку. Просто сейчас государство взялось за наведение порядка, да и Ассоциация небесных наставников постепенно ужесточила правила, поэтому подобные их... необычные мероприятия понемногу сошли на нет.
Впрочем, кто из тех, кто в прежние годы вращался в гонконгской индустрии развлечений, не слышал хотя бы парочку таких «жутких историй»? Просто впоследствии многие из них превратились в городские легенды, правдивость которых уже невозможно было проверить. А правда это или вымысел — кто знает?
Сяо Хэ дёрнул уголком губ и покачал головой:
— Скучные всё-таки дела у богачей.
Они дошли до окна в конце коридора и остановились там, чтобы вдохнуть пусть раскалённого, но всё же свежего уличного воздуха.
В этот момент телефон Лю Жулань завибрировал. Она взглянула на экран, слегка приподняла брови и сказала Сяо Хэ:
— Я ненадолго спущусь вниз. Ты пока жди здесь и постарайся не лезть в дела этих важных персон.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Само собой.
Однако этому дню на съёмочной площадке явно не суждено было пройти спокойно.
— Учитель Сяо, вы Вэйфэна не видели?
Неизвестно откуда прибежал временный смотритель Вэйфэна, с которым Сяо Хэ за последнее время успел довольно хорошо сойтись.
— Вэйфэна? Нет, не видели.
— Вот же беда!
Смотритель хлопнул себя по бедру и встревоженно произнёс:
— А я думал, он к вам побежал!
Сяо Хэ и Лю Жулань переглянулись и озадаченно посмотрели на него. Следом за смотрителем из разных мест выбежало ещё несколько работников съёмочной группы.
— Вэйфэн!
— Вэйфэн, ты где?!
— Кто-нибудь видел, куда делся Вэйфэн?
Из-за их криков прежде спокойный и организованный коридор быстро наполнился шумом. Всё больше людей начали выходить из комнат, а работники, до этого занятые своими делами в разных концах коридора, один за другим поднимали головы.
— Что случилось?
— Вэйфэн пропал?
Сяо Хэ тоже удивился, однако сохранил спокойствие и подошёл ближе:
— Что именно произошло?
Смотрителю было лет пятьдесят. Поскольку в последнее время у Вэйфэна и Сяо Хэ было много совместных сцен, им приходилось часто общаться и отношения между ними сложились неплохие. Услышав вопрос, мужчина с трудом подавил тревогу и объяснил:
— Всё было как обычно. Сегодня мы отвели Вэйфэна в гримёрную, закончили грим, а потом вернулись на площадку ждать начала съёмок...
— И стоило мне отойти за водой, как он вдруг исчез!
Смотритель нервно сжал руки.
— Он всегда очень послушный, поэтому я обычно даже поводок на него не надеваю. Раньше он всегда спокойно лежал на месте и ждал меня!
Вэйфэн был полицейской собакой, прекрасно обученной и исключительно послушной. К тому же на нём постоянно был довольно сложный грим, поэтому на съёмочной площадке никто не требовал непременно держать его на поводке или запирать в клетке. Смотритель тоже привык доверять собаке и обычно позволял ей свободно передвигаться в пределах небольшого участка, хотя старался надолго не выпускать её из виду.
Кто же мог подумать, что на этот раз стоило ему буквально на мгновение отвернуться — и Вэйфэн как ветром сдуло! Нигде ни следа!
Поначалу смотритель решил, что тот снова отправился искать Сяо Хэ, но теперь стало ясно: дело действительно серьёзное.
— Погодите, погодите... — Сяо Хэ пропустил мимо ушей попытки смотрителя оправдаться, зацепившись за куда более важную деталь. — Вы хотите сказать, что Вэйфэн пропал после того, как его загримировали?
Вот это уже было плохо! Ведь на съёмках Вэйфэн изображал чудовище! Весь в «крови», в жутком костюме, да ещё и с огромной окровавленной пастью над собачьей головой... Кто при виде такого не испугается?!
Когда Вэйфэн впервые появился в этом облике, он до смерти перепугал немало ничего не подозревавших людей на площадке. Даже Сяо Хэ тогда лишь чудом успел сообразить, что перед ним собака. Настолько жутким было зрелище, что в другой ситуации он вполне мог бы инстинктивно броситься отбиваться! Вот насколько впечатляющей была работа Фэн Сунъюэ и остальных гримёров!
А теперь ему говорят, что Вэйфэн в этом кошмарном облике куда-то исчез?!
Лю Жулань тоже быстро поняла всю серьёзность ситуации, и её лицо стало напряжённым:
— Как давно он пропал? Камеры уже проверили? На передний и задний вход сообщили? Главное — ни в коем случае не дайте ему выбежать наружу!
За время съёмок все в группе уже привыкли к жуткому облику Вэйфэна. К тому же они снимали мистический фильм, и совсем уж пугливые люди здесь попросту не работали. Поэтому, если Вэйфэн всё ещё находился где-то на территории площадки, его наверняка быстро заметят и никто всерьёз не испугается.
Но если он выбежал за пределы съёмочной зоны и наткнулся на посторонних, которые ничего не знают... Вот тогда всё действительно могло закончиться очень плохо.
В голове Лю Жулань тут же всплыли многочисленные новости последних лет о нападениях бешеных собак.
Да, Вэйфэн был послушным и к тому же бывшим полицейским псом. Но если он в таком виде выскочит на улицу, его наверняка примут за бешеную собаку или какое-нибудь чудовище и попытаются убить! Мало того что людей до смерти перепугает — так ещё и собственная собачья жизнь окажется под угрозой!
— Я уже сообщил в комнату видеонаблюдения, там сейчас просматривают записи.
Смотритель снова поклонился Сяо Хэ и Лю Жулань:
— Простите, учитель Сяо, менеджер Лю. Если у вас есть свободная минутка, не могли бы вы тоже помочь поискать? Вэйфэн, похоже, очень любит учителя Сяо, так что, если он пройдётся по зданию, возможно...
Однако договорить он не успел — снизу вдруг донёсся шум.
— А-а-а-а!
Кто-то пронзительно закричал. Все разом бросились к окну.
Окна здесь как раз выходили на ту сторону здания, где располагался боковой вход, а со второго этажа достаточно было слегка высунуться наружу, чтобы увидеть, что происходит внизу.
И сейчас прямо возле боковой двери на земле сидел телохранитель в чёрном. Судя по всему, его что-то сильно напугало: мужчина вскинул руки, пытаясь защититься... Однако ожидаемого нападения чудовища не последовало.
Чёрная тень ловко перемахнула прямо через голову телохранителя, образцово приземлилась на четыре лапы и тут же понеслась дальше, к парковке.
На этот раз Бао Синшэн снова прибыл в сопровождении той самой внушительной команды телохранителей, которую Сяо Хэ уже видел в прошлый раз. Сейчас на парковке, кроме машин съёмочной группы, стояли только автомобили охраны Бао Синшэна. А поскольку тот не хотел являться к даосу Ху со всей своей свитой, часть телохранителей заняла посты у разных входов в здание, остальные же остались возле машин, следя, чтобы к ним не приближался никто подозрительный...
Благодаря своему превосходному динамическому зрению Сяо Хэ мгновенно узнал в несущейся чёрной тени Вэйфэна! И всё же сердце у него ёкнуло.
Телохранители на открытой парковке тоже услышали шум и тут же настороженно двинулись навстречу. Так обе стороны и столкнулись нос к носу!
Вэйфэн радостно вилял хвостом и поскуливал, глядя в определённую сторону, всем своим видом показывая, как ему не терпится туда добраться. Однако при виде его «окровавленного» облика передние телохранители заметно вздрогнули, а самые расторопные уже инстинктивно выхватили складные дубинки.
— Вэйфэн!
Сяо Хэ громко окликнул его из окна, пытаясь остановить, пока тот не приблизился к людям в чёрном.
Вэйфэн шевельнул ушами. Кажется, он услышал голос Сяо Хэ: остановился, обернулся в сторону окна, возбуждённо закрутился на месте, несколько раз радостно гавкнул...
А потом снова направился к телохранителям. Что именно он пытался этим сказать, никто не понял. Лю Жулань тоже начала волноваться:
— Что это с ним? Только бы не пошёл к ним!
Телохранители Бао Синшэна ведь понятия не имели, кто такой Вэйфэн! Если он в таком жутком виде радостно бросится к ним, они вполне могут принять его за бешеную собаку и забить насмерть!
Причём винить их за это будет совершенно не в чем!
— Простите! Это наш специальный актёр! — Лю Жулань сложила ладони рупором и закричала: — Он совершенно не опасен! Пожалуйста, не трогайте его!
Но стоило ей опустить руки, как она увидела, что её артист уже без малейших колебаний перелез через окно и спрыгнул со второго этажа.
— Твою ж... Сяо Хэ!
Лю Жулань так перепугалась из-за этого паршивца, что машинально попыталась его схватить, но было уже поздно. К счастью, когда она перегнулась через подоконник, Сяо Хэ был цел и невредим и уже вовсю мчался к парковке.
— Ах ты паршивец!
Лю Жулань скрипнула зубами, мысленно записав на счёт Сяо Хэ ещё один случай патологической нелюбви к лестницам. Она уже собиралась развернуться и бежать вниз, как вдруг краем глаза заметила фигуру в другом конце парковки.
Лю Жулань замерла. Это... Она снова повернулась к окну, пытаясь рассмотреть человека получше, но тот двигался слишком быстро. Когда Лю Жулань всмотрелась, фигура уже бесследно исчезла.
У парковки несколько рослых телохранителей в чёрном стояли со складными дубинками в руках, настороженно глядя на странное существо перед собой.
Почувствовав исходящую от людей враждебность, Вэйфэн наконец понял, что слишком уж опрометчиво к ним подбежал. Он жалобно заскулил и лёг на землю, пытаясь показать, что настроен дружелюбно.
— Это ещё что такое? Специальный актёр? — командир охраны озадаченно нахмурился. — Это ведь собака, да?
— Если по хвосту судить, то вроде бы...
Другой телохранитель ответил не слишком уверенно.
Впрочем, при виде жуткого существа, с головы до ног покрытого «кровью», никто не решался окончательно расслабиться.
— Простите, простите! Он не хотел ничего плохого! Вэйфэн, лежать!
К счастью, Сяо Хэ уже подоспел. Он успокаивающе потрепал Вэйфэна по голове и отдал команду.
Вэйфэн озадаченно покосился на него, совершенно не подозревая, что только что его собачья жизнь висела на волоске. Тем не менее он послушно лёг и даже продолжил радостно вилять хвостом, постукивая им по земле.
Убедившись, что Вэйфэн в безопасности, Сяо Хэ смущённо извинился перед телохранителями:
— Его зовут Вэйфэн, он специальный актёр нашей съёмочной группы и играет чудовище. Поэтому на съёмках ему делают такой пугающий грим. Но не беспокойтесь, он совершенно не агрессивен и без причины на людей не нападает.
— Ты... Сяо Хэ?
Командир охраны вдруг понял, что лицо молодого человека кажется ему знакомым. Он прищурился, несколько секунд внимательно его разглядывал и наконец вспомнил одного из самых популярных молодых актёров материкового Китая.
Сяо Хэ кивнул:
— Да, это я.
Похоже, известность действительно начала приносить практическую пользу.
И действительно, убедившись, что перед ними Сяо Хэ, все заметно расслабились. Глядя на смирно лежавшее у его ног «чудовище», телохранители один за другим убрали оружие.
Вскоре сюда начали стекаться и остальные, услышавшие о случившемся.
— Вэйфэн!
Смотритель подбежал к собаке, тщательно осмотрел её с головы до лап и наконец облегчённо выдохнул. Вместе с ним прибежали продюсер Ван Шэн и Лю Жулань.
— Что здесь вообще произошло?
Увидев, что между съёмочной группой и охраной Бао Синшэна едва не случился конфликт, Ван Шэн почувствовал, как начинает болеть голова.
— Простите, продюсер Ван, это моя вина.
Смотритель без попыток увильнуть поклонился ему и объяснил, что произошло.
— На этот раз нам действительно повезло, что учитель Сяо оказался рядом. Если бы не он, боюсь...
— Главное, что всё обошлось, — прямо сказал Сяо Хэ. — Вэйфэн и не собирался ни на кого нападать, просто его внешний вид действительно легко вводит в заблуждение. Всё произошло из-за недоразумения. Лучше всего, что в итоге никто не пострадал.
— А, кстати, тот господин, который упал возле бокового входа, не пострадал?
Сяо Хэ заодно вспомнил о телохранителе, которого видел из окна.
— Э-э... Со мной всё хорошо...
Здоровяк, уже успевший затеряться среди остальных, вдруг оказался в центре всеобщего внимания. Его лицо моментально покраснело, и ему пришлось нехотя выйти вперёд.
— Простите. Просто когда я впервые его увидел, нога случайно поскользнулась, вот я и упал.
Командир охраны беспомощно прикрыл лицо рукой. Вот уж действительно! Когда они прибежали сюда и увидели своего человека на земле, то решили, что на него напало это «чудовище». А оказалось, здоровенный телохранитель просто перепугался и шлёпнулся на задницу!
Ты же телохранитель! Да ещё и телохранитель семьи Бао! Как можно при таких габаритах испугаться до того, что ноги подкосились? Так ведь можно опозорить всю охранную компанию!
Однако, когда взгляд командира снова упал на сидевшее на земле «чудовище», мысленная отповедь сама собой оборвалась. Если уж по справедливости, то при виде такого крупного, с ног до головы «окровавленного» монстра, внезапно несущегося прямо на тебя, у любого ничего не подозревающего человека могли подкоситься ноги.
Оставалось лишь признать: гримёры и правда постарались на славу.
— Но Вэйфэн ведь всегда был таким послушным. Почему сегодня он вдруг убежал? — наконец с недоумением спросил кто-то.
— Но Вэйфэн ведь всегда был таким послушным. Почему сегодня он вдруг убежал?
Только теперь все наконец задумались об этом.
— И правда, Вэйфэн раньше никогда так себя не вёл… — дрессировщик почесал затылок. — Да и таким возбуждённым я его впервые вижу. Вэйфэн всегда слушается команд. Если не произошло ничего особенного, он не должен был просто так сорваться с места…
Сяо Хэ задумчиво оглядел группу телохранителей.
Сюда подошли лишь четверо, остальные по-прежнему оставались на своих постах. Правда, из-за поднявшегося переполоха многие теперь посматривали в их сторону.
Неужели Вэйфэн так стремительно примчался сюда, потому что хотел найти кого-то из них?
— Ладно, ладно, на этом и закончим, — Ван Шэн махнул рукой, ставя точку в этом вопросе. Похоже, разбираться дальше он не собирался.
В конце концов, с одной стороны была оплошность съёмочной группы, а с другой — охрана Бао Синшэна. Если начать копать глубже и действительно обнаружить что-нибудь неприятное, хуже в итоге будет именно съёмочной группе, да и объясняться потом придётся ему.
Ван Шэн, естественно, предпочитал думать об общей картине.
Среди присутствующих, помимо него, достаточный вес имели и слова Сяо Хэ. Тот взглянул сначала на продюсера Вана, затем на явно оказавшегося в затруднительном положении командира охраны и тоже решительно закрыл тему:
— Ха-ха, раз всё обошлось и тревога оказалась ложной, то на этом и закончим! Вэйфэн вообще довольно активный, может, сегодня просто слишком жарко стало, вот он и решил выбежать проветриться. Продюсер Ван, хотя всё и оказалось недоразумением, мы всё-таки помешали людям работать. Поэтому сегодня я угощаю: закажем всей съёмочной группе холодные напитки, пусть немного освежатся.
Затем он повернулся к Лю Жулань:
— Сестра Лю, попроси, пожалуйста, Сяо Чэня и ещё нескольких работников съёмочной группы всё подготовить. Эти господа тоже натерпелись, так что им обязательно принесите. Только не отвлекайте их от работы.
Лю Жулань кивнула:
— Конечно.
Командир охраны на мгновение растерялся и поспешно отказался:
— Не нужно, не нужно. Мы сейчас при исполнении, нам неудобно что-либо принимать.
Ван Шэн тоже не ожидал, что Сяо Хэ так быстро разрулит ситуацию. Он тихо рассмеялся:
— Ничего страшного, учитель Сяо. Давайте этим займётся съёмочная группа. Сегодня и правда слишком жарко. В такую погоду стоит людям немного запаниковать — и сразу начинаются ошибки. Нам действительно не помешает придумать, как всех немного охладить.
— Да ничего, — Сяо Хэ опустил взгляд на Вэйфэна, который сидел на земле и преданно смотрел на него, и нарочно пошутил: — Я Вэйфэна люблю, так что за неприятности, которые сегодня устроил этот оболтус, отвечу сам. Только не лишайте его потом корма.
Затем он снова обратился к командиру охраны:
— Не переживайте. Даже во время работы вам ведь разрешается пить воду и восстанавливать силы? Думаю, господин Бао возражать не станет, а мы ещё и отдельно спросим его разрешения. Так что не отказывайтесь.
Ван Шэн подумал и с улыбкой подхватил:
— Учитель Сяо, нельзя так баловать Вэйфэна. По-моему, за такое его всё-таки стоит лишить корма.
— Тогда на день лишим его вкусняшек! — с улыбкой постановил Сяо Хэ. — Думаете, я не знаю, что несколько человек из съёмочной группы каждый день тайком таскают Вэйфэну лакомства, причём ещё и разные? Посмотрите на него — он уже заметно толще, чем когда только приехал к нам! Так и до принудительной диеты недалеко.
Серьёзная тема незаметно сменилась обсуждением собаки. Все переглянулись и рассмеялись, и недавнее напряжение мгновенно растаяло, вместе с ним исчезла и возникшая было отчуждённость.
Благодаря вмешательству Сяо Хэ произошедшее окончательно признали обычным недоразумением. Обе стороны ещё немного поболтали и разошлись по своим делам.
Лю Жулань вскоре организовала обещанные прохладительные напитки, поручив Сяо Чэню, дяде Ци и нескольким другим людям разнести их всем. По съёмочной площадке тут же прокатилась новая волна радостных возгласов.
А почему Вэйфэн вдруг убежал, уже никого особенно не волновало.
Лишь когда люди постепенно разошлись, Лю Жулань наконец облегчённо выдохнула.
— Вовремя ты ситуацию спас. Молодец!
Она похлопала Сяо Хэ по плечу.
Сяо Хэ с улыбкой повернулся к ней:
— С нашей-то с тобой слаженностью? Тут и говорить нечего.
— Но всё-таки с Вэйфэном…
Сяо Хэ задумчиво потёр подбородок. Его взгляд неспешно скользил по парковке и окрестностям, незаметно задерживаясь на рослых телохранителях в чёрном.
— Он не мог просто так внезапно сорваться с места. Здесь что-то не так.
Сяо Хэ помнил, как Чжуан Хунъи говорил, что Вэйфэн раньше служил полицейской собакой и занимался поиском наркотиков.
Неужели он заметил, что кто-то здесь занимается чем-то незаконным?
Но, вспоминая реакцию Вэйфэна, когда Сяо Хэ окликнул его сверху, тот выглядел скорее радостным: вилял хвостом и совершенно не походил на собаку, почуявшую опасность. К тому же дрессировщик сказал, что Вэйфэн убежал прямо со съёмочной площадки. Вряд ли с такого расстояния он мог заметить что-то неладное на парковке снаружи.
Так в чём же тогда причина?
Увидев, как глубоко задумался Сяо Хэ, Лю Жулань открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но всё ещё колебалась. Наконец она всё-таки потянула его к себе, прикрыла рот ладонью и тихо прошептала ему на ухо:
— Когда я была наверху, мне показалось, что я увидела знакомого человека. Но я не уверена…
Сяо Хэ прищурился:
— Кого?
Лю Жулань ещё немного помедлила, огляделась по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, снова прикрыла рот ладонью:
— Помнишь того мужчину, который вместе с тобой спасал людей из пожара во время той истории с Сюй Юю?
Мысли Сяо Хэ мгновенно вернулись в тот день. Лившаяся сверху вода из разбрызгивателей, густой едкий дым, фигура человека, без колебаний бросившегося в огонь ради спасения других… И ещё тот запах полицейского, который Сяо Хэ уловил, когда они разминулись в коридоре…
— Помню, — уверенно ответил Сяо Хэ. — Тогда мы вместе бросились в огонь спасать людей. Только жаль…
У Чэн Хунвэня, которого вынес Сяо Хэ, ещё оставалось последнее дыхание, и благодаря лекарству его удалось спасти. А Сюй Юю, которую вынес тот полицейский, навсегда осталась в том пожаре, став жертвой убийства.
Именно тот случай стал одной из важнейших причин падения богатейшей семьи Чэнь в Гонконге. Спрятанную Сюй Юю бухгалтерскую книгу с доказательствами преступлений позднее нашёл выживший Чэн Хунвэнь, и она стала одним из важнейших свидетельств многочисленных преступлений тех людей.
Жаль лишь, что тогда их встреча оказалась слишком короткой. Настолько короткой, что Сяо Хэ и тот полицейский даже не успели представиться друг другу.
— Помню, тогда он был вместе с братом Туном, — припомнил Сяо Хэ. — Если бы события на пожаре не врезались так сильно в память, я бы, наверное, уже и не вспомнил о нём.
— Его зовут Чэн Бэй. Он полицейский, — со вздохом сказала Лю Жулань. — Теперь ты, думаю, и сам понимаешь, что тогда происходило. Как и Тун Цзюньхуэй, он работал под прикрытием.
Только Тун Цзюньхуэй после тех событий благополучно завершил свою миссию, а тот офицер Чэн… Лю Жулань не имела права знать, что с ним стало дальше. Однако однажды, когда Тун Цзюньхуэй лежал в больнице, офицер Чэн приходил его навестить. Даже тогда он был в штатском и вёл себя крайне осторожно.
Если бы Лю Жулань в то время не была указана как контактное лицо Тун Цзюньхуэя на случай чрезвычайной ситуации, возможно, она и по сей день не имела бы права знать даже имя Чэн Бэя.
Но этим всё и ограничивалось. Лю Жулань оставалось лишь молча желать этому полицейскому поскорее закончить задание и благополучно вернуться домой.
— Сестра Лю хочет сказать, что только что видела того самого офицера Чэна?
Сяо Хэ задумался.
— Да. Поэтому я и хотела, чтобы историю с побегом Вэйфэна поскорее замяли. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь что-нибудь заподозрил и помешал работе товарища полицейского — кивнула Лю Жулань.
— Вот теперь становится интересно. Что он здесь делает?
И тут Сяо Хэ внезапно вспомнил ещё кое-что. Кажется, когда Бао Синшэн уезжал отсюда в прошлый раз, Сяо Хэ почувствовал на себе чей-то необычный взгляд. Тогда он решил, что кто-то просто с любопытством разглядывает известного актёра. Но теперь, если подумать, скорее всего, это и был офицер Чэн Бэй!
В конце концов, такое не забудешь: когда-то они вместе бросились в горящее здание спасать людей…
И тут Сяо Хэ осенило:
— Значит, Вэйфэн искал офицера Чэна.
Вэйфэн был служебной собакой полиции Гонконга и раньше занимался поиском наркотиков. А дело Сюй Юю, если разобраться, тоже было связано прежде всего с Гонконгом. Съёмочную группу, в которую тогда внедрился Тун Цзюньхуэй, финансировала гонконгская семья Чэнь, режиссёр, продюсер и остальные причастные тоже были местными. Корни всей этой истории находились здесь, поэтому основная тяжесть расследования наверняка легла именно на гонконгскую полицию.
Если рассуждать дальше, вполне возможно, что Чэн Бэй изначально был гонконгским полицейским и вместе со съёмочной группой отправился на материк, продолжая работать под прикрытием. А значит, Вэйфэн вполне мог знать Чэн Бэя ещё с тех времён!
Телохранители семьи Бао постоянно обходили территорию. Если Чэн Бэй тоже был среди них и во время очередного обхода случайно попался на глаза Вэйфэну…
Но неужели могло настолько совпасть?! Что ещё за мистика такая! Не хватало только, чтобы после стольких съёмок в «Мане» он и сам начал верить в судьбу!
Сяо Хэ потёр лоб.
Теперь понятно, почему, добежав до парковки, Вэйфэн вдруг остановился. Скорее всего, Чэн Бэй, заметив его, временно спрятался в одной из машин охраны. А затем подоспел Сяо Хэ, остальные телохранители насторожились — и то, что Вэйфэн на самом деле узнал старого знакомого, удалось совершенно естественно скрыть.
Но тогда что происходит в семье Бао? Почему офицер Чэн внедрён в группу телохранителей семьи Бао?
И тут Сяо Хэ мгновенно связал всё это с приёмом на круизном лайнере, который должен был состояться в следующем месяце.
— Возможно, есть ещё один человек, который примерно знает, что происходит, — заметила Лю Жулань, увидев, что Сяо Хэ снова погрузился в размышления.
— Кто?
— Тун Цзюньхуэй. Он только что написал мне, что тоже приехал в Гонконг, и спросил, удобно ли сейчас заехать к нам на съёмки, — Лю Жулань показала телефон. — Ой, точно. Он ведь уже сообщил, что приехал. Надо пойти его встретить.
— Брат Тун приехал навестить нас на съёмках?
Почему-то Сяо Хэ даже не слишком удивился.
— Да. А, он уже сам зашёл? Тогда отправлю ему номер комнаты отдыха.
Лю Жулань принялась переписываться с Тун Цзюньхуэем. Тем временем о случившемся уже узнал Бао Синшэн и вышел из комнаты отдыха. По какой-то причине он сам подошёл к Сяо Хэ и протянул ему руку:
— Господин Сяо, большое спасибо, что вовремя вмешались. Иначе мои люди могли случайно ранить вашего маленького актёра.
— Ничего страшного, господин Бао. Всего лишь небольшое недоразумение. Немного пошумели — можно считать, тоже своего рода судьбоносная встреча.
Сяо Хэ сдержанно пожал протянутую руку, тщательно подбирая слова. И действительно, услышав слово «судьба», Бао Синшэн вдруг улыбнулся особенно тепло.
— Нет-нет. Как ни посмотри, мои телохранители всё-таки помешали работе вашей съёмочной группы…
Он подал знак стоявшему рядом секретарю, и тот достал из сумки показавшееся Сяо Хэ знакомым приглашение.
— В следующем месяце наша семья Бао устраивает приём на круизном лайнере в бухте Виктория. Оттуда мы выйдем в море и направимся в международные воды, где состоится особый двухдневный праздник с ночёвкой. Если у господина Сяо будет свободное время, мы будем очень рады вас видеть!
Сяо Хэ на мгновение замолчал, разглядывая приглашение. Совсем недавно он уже видел такое у Лю Жулань. Правда, тогда им прислали лишь электронную версию. Даже на экране золотые нити и узоры выглядели вызывающе роскошно, но всё же оставались лишь дорогим дизайном электронного приглашения.
А вот теперь… Если электронная версия уже поражала своей роскошью, то бумажная оказалась ещё более вызывающей. Розы по краям были вышиты золотой нитью — скорее всего, настоящей, такой, которую при желании можно было вытащить и буквально продать как золото. Множество мелких деталей были куда сложнее, чем в электронной версии, и с первого взгляда становилось ясно: это приглашение точно не из тех, что рассылают всем подряд.
Прямо-таки роскошное приглашение из «Закона джунглей», воплотившееся в реальности. Вот и он получил такое же, как главный герой. Выходит, раньше в их компанию прислали приглашение самого обычного уровня.
А вот это — лично вручённое главой семьи Бао и гонконгским судоходным магнатом Бао Синшэном — совершенно точно относилось к особой категории. Возможно, во всём Гонконге наберётся лишь несколько человек, которые в тот вечер смогут предъявить такое же.
Только Сяо Хэ всё равно не понимал одного. Не слишком ли хорошо Бао Синшэн к нему относится?
Да, дела его компании сейчас шли отлично, а Heguang Technologies постепенно вставала на ноги, но Сяо Хэ прекрасно понимал: его нынешние капиталы в глазах Бао Синшэна едва ли представляли что-то серьёзное.
Тогда причина… Кто-то позади незаметно ткнул его пальцем, и Сяо Хэ мгновенно вернулся к действительности.
Можно было даже не оборачиваться — наверняка Лю Жулань напоминала ему не лезть во всё это. Сестра Лю с самого начала не хотела, чтобы он вмешивался в подобные дела.
Но… Сяо Хэ посмотрел на приглашение, и уголки его губ медленно приподнялись.
— Большое спасибо за приглашение, господин Бао. На столь грандиозных приёмах мне ещё не доводилось бывать. Если мне представится возможность присоединиться к вам и вместе со всеми насладиться морским бризом и видами, для меня это будет большой честью.
На лице молодого человека играла многозначительная, уверенная улыбка. Он сам протянул руку и принял из рук Бао Синшэна явно особенное приглашение.
Стоявшая позади женщина едва слышно вздохнула. Она так и знала!
— Тогда буду ждать нашей встречи на борту.
Бао Синшэн довольно кивнул, явно обрадованный тем, что Сяо Хэ понял намёк. Они обменялись ещё несколькими любезностями, после чего он вместе с секретарём ушёл.
Когда они отошли достаточно далеко, из-за другого угла неспешно появился мужчина в простой футболке, кепке и маске.
Он посмотрел вслед Бао Синшэну и его людям, и в его глазах мелькнуло недоумение. Мужчина поправил маску, надёжнее прикрывая показавшийся у самого уголка глаза шрам, после чего развернулся и вошёл в комнату отдыха.
А там как раз царило гнетущее настроение Лю Жулань.
— Сначала говорил, что не поедешь, а теперь сам первый согласился.
Она отпила прохладительный напиток, который принёс Сяо Чэнь, но чувствовала, что злость так быстро не пройдёт. А она-то думала, что в последнее время этот парень наконец стал вести себя спокойно. Оказывается, он просто копил силы для чего-то покрупнее.
Сяо Хэ заискивающе улыбнулся:
— Ну мне же интересно!
Увидев вошедшего Тун Цзюньхуэя, Лю Жулань ничуть не успокоилась и лишь коротко поздоровалась. Зато Сяо Хэ ухватился за его появление как за спасительную соломинку и тут же сменил тему:
— Учитель Тун, вы и правда приехали в Гонконг! Давно не виделись!
Тун Цзюньхуэй беспомощно улыбнулся и дружелюбно поздоровался:
— Учитель Сяо, давно не виделись. Очень рад видеть, что у вас с сестрой Лю всё хорошо.
Однако затем он посмотрел на сердитую Лю Жулань, потом на изображавшего саму невинность Сяо Хэ и всё-таки не удержался от первого вопроса, возникшего у него после приезда:
— А почему такой человек, как Бао Синшэн, вообще приезжает к вам на съёмочную площадку?
Кто такой Бао Синшэн?
Гонконгский судоходный магнат, влиятельнейшая фигура, известная по всей Юго-Восточной Азии.
Раньше, если бы кто-то захотел хотя бы познакомиться с человеком такого уровня, ещё пришлось бы искать выходы и связи. А теперь Тун Цзюньхуэй едва приехал на съёмочную площадку — и просто столкнулся с ним нос к носу.
Что здесь вообще происходит?!
— Эм-м…
Сяо Хэ и Лю Жулань переглянулись, оба немного смутившись.
— Наверное… из-за мистики, — беспомощно объяснил Сяо Хэ. — Господин Бао очень во всё это верит. Вообще-то он приезжает сюда уже во второй раз…
Мистика свела их вместе. Мистика собрала их всех в одном месте.
— Кстати, мне только что показалось, что я кое-кого увидела.
Лю Жулань посмотрела на Тун Цзюньхуэя, словно хотела что-то сказать, но всё ещё колебалась.
Тот озадаченно посмотрел на неё:
— Кого?
— Того самого человека, который тогда вместе с Сяо Хэ бросился в горящее здание спасать людей, — уклончиво ответила Лю Жулань.
Тун Цзюньхуэй сразу понял, о ком она говорит, и изумление на его лице было совершенно искренним.
— Что? Он тоже здесь? И Вэйфэн чуть его не узнал?
Не успев даже задуматься обо всём остальном, он первым делом спросил:
— И как вы всё уладили?
— Я сказал господину Бао, что всё это просто недоразумение. Он сейчас целиком поглощён предсказаниями мастеров, так что вряд ли вообще захочет разбираться дальше, — небрежно ответил Сяо Хэ, откинувшись назад.
Тун Цзюньхуэй заметно расслабился.
— Тогда хорошо.
После этого он выпрямился и уже совершенно серьёзно произнёс:
— Большое вам спасибо. Все расходы из-за сегодняшнего происшествия я возмещу.
— Да брось, — Лю Жулань махнула рукой.
Сяо Хэ тоже кивнул:
— Мы и так время от времени угощаем всю съёмочную группу прохладительными напитками или послеобеденным чаем. Это обычные расходы нашей команды, брат Тун, тебе совершенно не о чем беспокоиться.
Тун Цзюньхуэй на мгновение растерялся:
— Но Вэйфэн…
— Ха, за Вэйфэна тем более можешь не переживать, — Лю Жулань покосилась на Сяо Хэ. — Даже если остальные перестанут таскать ему вкусняшки, этот всё равно будет. Он ведь и сам состоит в рядах тех, кто его подкармливает!
Сяо Хэ потёр нос и почесал затылок:
— Я просто люблю Вэйфэна. А вкусняшки мне вообще-то Люй Дунь даёт.
— Другие дают — а ты сразу кормишь. Даже не боишься, что тебя кто-нибудь подставит.
Лю Жулань скрестила руки на груди, а Сяо Хэ с полной уверенностью заверил:
— Не волнуйся, сестра Лю. Обычно это я других подставляю. Меня ещё никому подставить не удавалось.
Лю Жулань только фыркнула. Тун Цзюньхуэй ничего не сказал. Он смотрел на их привычную перепалку, и в его глазах мелькнула лёгкая зависть.
— Но если вернуться к делу, Вэйфэн действительно знаком с тем человеком, да?
Словно заметив настроение Тун Цзюньхуэя, Сяо Хэ снова втянул его в разговор.
Тот немного помолчал, затем кивнул и весьма осторожно ответил:
— Он сам родом из Гонконга. Тогда он ещё не уехал на материк. А прежний хозяин Вэйфэна был его близким напарником. Наверное, Вэйфэн учуял знакомый запах и поэтому так разволновался.
Значит, он действительно встретил старого знакомого.
Сяо Хэ понимающе кивнул:
— Теперь понятно, почему Вэйфэн так обрадовался. А его прежний хозяин…
— Погиб при исполнении, — тихо произнёс Тун Цзюньхуэй.
Все трое умолкли. Лишь спустя некоторое время Лю Жулань тихо пробормотала:
— Теперь понятно, почему Вэйфэна до сих пор никто не забрал.
Будь его хозяин жив, он наверняка позаботился бы о том, как Вэйфэн будет жить после выхода на пенсию.
Конечно, это не означало, что сейчас в полиции о Вэйфэне плохо заботились. Просто, будь его хозяин жив, жизнь собаки наверняка сложилась бы совсем иначе.
Возможно, тогда они вообще никогда не встретили бы Вэйфэна на съёмочной площадке.
Сяо Хэ тяжело вздохнул, так и не договорив:
— Они и правда…
Такие люди заслуживали восхищения и уважения. Полицейские из отдела по борьбе с наркотиками постоянно ходили по лезвию ножа. Среди них был особенно высок риск погибнуть при исполнении: они шли навстречу опасности, скрывали свои имена и жили на границе тьмы, собственными телами защищая покой тысяч семей.
Но о большинстве из них никто никогда не узнает. Они просто молча, никому не известные, отдавали себя другим…
— Так поэтому ты вдруг приехал в Гонконг? — Лю Жулань пристально посмотрела на Тун Цзюньхуэя. — Что ты собираешься делать?
Тун Цзюньхуэй плотно сжал губы и долго молчал, прежде чем наконец заговорить:
— Я слышал, что семья Дун раньше была близка с семьёй Чэнь. Идею провести этот приём на круизном лайнере тоже первой предложила семья Дун, а семьи Бао и Хэ одна за другой её поддержали. Мне всё это не даёт покоя, поэтому я хочу попасть на приём в следующем месяце и своими глазами посмотреть, что там происходит.
Он помолчал и продолжил:
— Но я никак не ожидал, что ещё до этого встречу здесь офицера Чэна. И уж тем более не думал, что вы сможете напрямую разговаривать с самим судоходным магнатом из семьи Бао…
Тун Цзюньхуэй никогда не собирался просить Лю Жулань или остальных о помощи. Благодаря своему прежнему блестящему статусу в индустрии он и сам мог воспользоваться старыми знакомствами в Гонконге и каким-нибудь образом получить возможность попасть на борт.
Именно возможность попасть на борт — даже не официальное приглашение. Организаторы его не приглашали, просто он мог пройти как сопровождающий кого-нибудь из гостей.
Но Тун Цзюньхуэй и представить не мог, что, решив по пути навестить Лю Жулань и Сяо Хэ, собственными глазами увидит, как судоходный магнат Бао Синшэн лично вручает Сяо Хэ приглашение на приём.
Такого он совершенно не ожидал. Что же такого было в Сяо Хэ, если Бао Синшэн решил пригласить его лично? Какие связи и влияние для этого нужны?
Дело было не в том, что Тун Цзюньхуэй недооценивал Сяо Хэ. Он действительно не понимал. Как ни думал, объяснения найти не мог!
— К тому же я раньше слышал от Чжоу Цзюньхао, что ты не собирался на этот лайнер. Почему вдруг передумал?
Он посмотрел на Сяо Хэ, и в обычно спокойных глазах наконец появилось неподдельное любопытство.
Когда Тун Цзюньхуэй узнал, что Сяо Хэ и остальные не собираются на приём, то втайне даже испытал облегчение. Он хотел, чтобы они держались как можно дальше от подобных неприятностей.
Кто же мог подумать, что Сяо Хэ внезапно изменит решение?
— Эм-м…
Сяо Хэ почесал затылок, не зная, как объяснить.
А затем просто спросил:
— А почему ты сам хочешь попасть на этот лайнер?
Он прямо посмотрел на Тун Цзюньхуэя и без обиняков продолжил:
— Ты ведь уже выполнил свою задачу. Так почему всё равно хочешь туда отправиться?
Раз все эти неприятности больше не имеют к тебе отношения, зачем снова в них вмешиваться?
Тун Цзюньхуэй не нашёлся с ответом. Конечно, потому, что некоторые уже вернулись домой. А другие… Другие по-прежнему без колебаний шли туда, где было опаснее всего, продолжая сражаться на никому не известных «полях боя» ради безопасности обычных людей.
— Я просто хочу хоть что-нибудь сделать, — с трудом произнёс Тун Цзюньхуэй.
Раньше он ещё не был уверен, действительно ли на лайнере произойдёт что-то опасное. Но теперь, услышав от сестры Лю и остальных, что среди людей семьи Бао заметили офицера Чэн Бэя, он окончательно решил: на этот лайнер он обязательно попадёт.
— У приёма будет собственная система безопасности, полиция не сможет просто так вмешаться. А моя личность послужит мне прикрытием. Если на борту действительно что-нибудь случится, возможно, я сумею хоть немного помочь.
Этот двухдневный приём с ночёвкой, совместно организованный несколькими крупнейшими представителями деловых кругов Гонконга, полностью охранялся нанятой организаторами частной службой безопасности.
Это была закрытая вечеринка высшего уровня, куда полицейских, разумеется, не пустили бы просто так. Даже офицеру Чэн Бэю приходилось под чужой личиной скрываться среди телохранителей семьи Бао, чтобы попасть на борт.
А стоило лайнеру выйти в международные воды, как он оказывался за пределами местной юрисдикции. Вокруг — только море, никакой связи с внешним миром, и если действительно случится что-нибудь опасное, быстро получить помощь будет практически невозможно.
Тун Цзюньхуэй вовсе не считал, что сможет всерьёз помогать полиции в драке или заниматься поиском доказательств и улик. Он лишь надеялся, что, если наступит самый опасный момент, сумеет хотя бы чем-нибудь помочь со стороны.
— В такой ситуации достаточно предоставить полиции самой со всем разобраться, зачем тебе туда лезть? К тому же, пусть я и не слишком хорошо знаю офицера Чэна, но уверена: он совершенно точно не хотел бы, чтобы ты подвергал себя опасности. Всё, что ты сейчас собираешься делать, — лишь твоя собственная инициатива. Как бы в итоге вместо помощи ты не помешал операции полиции.
Лю Жулань скрестила руки на груди; говорила она на редкость холодно, зато предельно реалистично.
Не то чтобы её не беспокоили трудности и опасности, с которыми сталкивались полицейские под прикрытием в море. Она просто искренне считала, что обычным гражданам вроде них вообще не следует вмешиваться в подобные дела.
Пусть Тун Цзюньхуэй когда-то был информатором и давно перестал быть тем обычным актёром, каким являлся прежде; пусть он даже проникал внутрь преступной группировки и помог полиции под прикрытием добыть немало сведений, а теперь вместе с Чжоу Цзюньхао раскрыл две громкие истории, всколыхнувшие всю страну, — Лю Жулань всё равно считала, что ему не следует соваться туда и помогать.
В конце концов, открытое море, круизный лайнер, самостоятельная вылазка... Даже если Лю Жулань пока понятия не имела, что именно может произойти, гонконгских фильмов она за эти годы насмотрелась предостаточно!
Одно только описание уже звучало опасно.
А вот Сяо Хэ, потирая подбородок, немного подумал и вдруг рассмеялся:
— Ну и отлично. Ты хочешь помочь — и я тоже хочу помочь! Как же в таком интересном деле обойтись без меня?
— Сяо Хэ! — негромко предостерегла Лю Жулань. — С ним-то всё понятно, но ты почему тоже потерял голову?
Она уже просто не знала, что делать с артистами, которых ей довелось вести.
Сказать про них «мастерство придаёт смелости» — и то было бы слишком мягко.
Один другого лучше умел искать приключения на свою голову!
Ах да, если Сяо Хэ всё-таки упрямо решит отправиться туда, а к нему прибавится Шу Хань, который поднимется на лайнер вместе со съёмочной группой шоу, то практически все артисты, которых она когда-либо вела, соберутся на одном корабле!
От одной этой мысли у Лю Жулань потемнело в глазах, а мир словно лишился света.
Шу Хань только с виду казался честным и простодушным, а на самом деле был тем ещё волком в овечьей шкуре — иначе после отъезда в Голливуд ему вряд ли удалось бы так неплохо там устроиться.
О Тун Цзюньхуэе и говорить нечего: из всех артистов, которых ей доводилось вести, этот оказался самым «опасным». Ещё немного — и он бы утащил её вместе с собой в канаву.
Ну а Сяо Хэ... Ха-ха. Тут Лю Жулань уже даже не хотелось ничего комментировать. Кто знает — тот поймёт.
Все трое собрались на круизный лайнер — что тут вообще оставалось сказать их менеджеру?
— Всё хорошо, сестра Лю. — Сяо Хэ повернулся к Лю Жулань и успокаивающе улыбнулся. — Раз уж брат Тун настолько нам доверяет, что рассказал о таком важном решении, мне тоже следует быть откровенным и сказать, что думаю я.
После этого он вновь посмотрел на Тун Цзюньхуэя и продолжил:
— Я хочу подняться на корабль просто потому, что хочу. Никакой особой причины мне не нужно. Но если ты непременно хочешь докопаться до сути, считай это моей маленькой навязчивой привычкой доводить начатое до конца. В падении семьи Чэнь была и моя заслуга, просто тогда я хотел жить тихо и не собирался вмешиваться в ещё большее количество подобных дел. Но теперь мне кажется, что постоянно оставаться в тени и лишь пассивно реагировать на происходящее — тоже не лучший вариант. На этот раз на корабле будут брат Шу, брат Тун, офицер Чэн и множество людей, которые от начала до конца вообще ничего не знают. Поэтому мне не очень хочется ждать, пока что-нибудь случится, а потом снова вмешиваться постфактум и разгребать последствия.
До сих пор ему каждый раз приходилось действовать лишь в ответ на уже случившееся, но теперь, когда он заранее знал, что должно произойти нечто серьёзное, сидеть сложа руки Сяо Хэ точно не собирался — даже если изначально всё это, возможно, вообще не имело к нему отношения.
У Сяо Хэ не было такой высокой сознательности, как у Тун Цзюньхуэя, готового разоблачать и искоренять любую несправедливость, однако закрывать глаза на происходящее он тоже совершенно не умел. В конце концов, отвечать насилием на насилие, а злом подавлять зло всегда было его сильной стороной! И когда они окажутся на корабле, ещё неизвестно, кто там будет охотником, а кто — добычей!
На этот раз Сяо Хэ был непривычно непреклонен и демонстрировал решимость, которой прежде почти никогда не показывал. Даже перед Лю Жулань, с самого начала выступавшей против этой затеи, он оставался совершенно неуступчив:
— К тому же кто сказал, что на корабле обязательно будет опасно? Если там действительно произойдёт что-нибудь серьёзное, это же будет дело мирового масштаба! Пусть у официальных структур об этом голова болит, а мы всего лишь поднимемся на борт посмотреть, что там происходит, и заодно расширим круг знакомств. Какая тут может быть опасность? Сестра Лю, ты слишком переживаешь по пустякам.
Увидев его таким, Лю Жулань не знала, смеяться ей или плакать. Она долго молчала и лишь потом наконец согласилась:
— Ладно. Сдаюсь. Всё равно в конечном счёте каждый раз всё происходит так, как ты решил.
Со своей стороны менеджера она уже объяснила ситуацию, изложила все плюсы и минусы, а потому теперь ей оставалось лишь беспомощно принять окончательное решение своего артиста.
— Отлично! Хватит разговоров! Тогда давайте прямо сейчас посмотрим, что там происходит!
Сяо Хэ потёр ладони и уже полез в рюкзак за компьютером.
На лбу Лю Жулань едва ли не материализовался символ гнева. Она тут же схватила Сяо Хэ за ухо:
— Я сама сообщу о вас полиции! А ты, паршивец, даже не думай лезть в интернет и искать там то, чего тебе видеть не положено! И ещё! Твои дневные съёмки вот-вот начнутся! Ты что, решил прямо сейчас объявить забастовку?!
— Ай-ай-ай! Сестра Лю, я забыл! Прости, я виноват!
Лю Жулань буквально стащила Сяо Хэ с дивана, однако тот тоже не растерялся: ловко вскочил на ноги и одним рывком оказался у двери комнаты отдыха.
— А-а, точно! А я всё думал, что же забыл! Так это координатор площадки только что звал меня на съёмки! Ха-ха-ха, тогда я пошёл!
И, не дожидаясь ответа ни Лю Жулань, ни Тун Цзюньхуэя, Сяо Хэ молнией выскользнул за дверь и исчез.
Лю Жулань и Тун Цзюньхуэй: ……
Глядя на вновь закрывшуюся дверь, Лю Жулань потёрла лоб с видом человека, у которого страшно разболелась голова.
— Этот паршивец... каждый раз на него совершенно нельзя положиться.
Тун Цзюньхуэй некоторое время молча смотрел на неё, а затем со сложными чувствами произнёс:
— Но ведь сестра Лю на самом деле очень доверяет Сяо Хэ, поэтому и позволяешь ему столько всего, верно? Если бы ты действительно была против того, чтобы он поднялся на корабль, ты бы ни за что не уступила.
А сейчас она лишь грозно подняла руку, но опустила её совсем легко, поэтому Тун Цзюньхуэй прекрасно понимал: в глубине души Лю Жулань уже молчаливо согласилась с планом Сяо Хэ.
— Ха, может, и так.
Лю Жулань уже вернула себе прежний спокойный и элегантный вид. Неторопливо подняв оставшийся с недавних пор холодный напиток, она сделала несколько глотков и только потом продолжила:
— Он очень доверяет мне, а я, разумеется, очень доверяю ему.
— Вот как?
Тун Цзюньхуэй пожал плечами и благоразумно не стал развивать эту тему, вместо этого спросив:
— Ты правда собираешься уведомить полицию?
— А почему нет? Если мой артист решил что-то сделать, моя задача — прикрыть ему спину. Ты же прекрасно знаешь: что касается официальных процедур, я никогда не оставляю людям возможности к чему-нибудь придраться.
Лю Жулань усмехнулась:
— Не беспокойся. Из-за твоей прошлой истории я поддерживаю связь с офицерами шанхайской полиции, которые занимались соответствующим делом. На этот раз я сообщу напрямую им, а не местной полиции Гонконга.
В конце концов, насколько мутна вода в Гонконге... проверять на себе её глубину Лю Жулань не собиралась. Поэтому лучше было сначала официально уведомить полицию Шанхая, а после завершения всей этой истории им будет проще организовать межрегиональное совместное расследование. Если действительно что-нибудь произойдёт, Лю Жулань верила, что шанхайская полиция их прикроет.
К тому же... На губах Лю Жулань появилась многозначительная улыбка.
Сяо Хэ теперь был довольно близок с журналистом Чжоу, а семья журналиста Чжоу... Разве это не называлось «под большим деревом и тень гуще»?
Подумав об этом, Лю Жулань не удержалась и сердито покосилась на Тун Цзюньхуэя.
У Сяо Хэ была одна очень хорошая привычка: каждому делу — свой специалист, а если что-то происходило, он сразу сообщал ей. По крайней мере, она знала о ситуации и могла заранее подготовиться.
А вот этот человек каждый раз молча бросался всё делать сам... и только когда уже не мог справиться с последствиями, вспоминал о ней! Она ему что, бессмертная небожительница? Как она должна была всё это разгребать?!
Если уж говорить о любителях безрассудных выходок, то именно стоявший перед ней человек был настоящим чемпионом. На его фоне даже Сяо Хэ можно было считать послушным ребёнком.
Тем временем длинная колонна автомобилей медленно тронулась с места, направляясь обратно той же дорогой, по которой приехала.
Бао Синшэн, закрыв глаза, откинулся на заднем сиденье «Линкольна». Он скрестил руки на груди, время от времени легко постукивая пальцами по предплечью.
Сидевшая на переднем пассажирском сиденье секретарь повернулась и спокойным голосом подробно пересказала произошедшее.
— Господин Бао, нужно ли нам продолжать разбираться с ответственностью тех телохранителей?
Бао Синшэн открыл глаза.
Перед ним словно вновь возникла пара тёмных, почти чёрных глаз, неподвижно смотревших прямо на него, будто способных насквозь пронзить его душу.
Он уже собирался ответить утвердительно, но по какой-то причине слова в последний момент изменились, и Бао Синшэн снова перевёл взгляд за окно:
— Не нужно. Считайте, что произошло недоразумение. В конце концов, ничего серьёзного не случилось.
— Хорошо.
Секретарь без лишних вопросов пометила это дело как «решённое» и продолжила:
— Господин Бао, нужно ли сделать отдельную пометку насчёт приглашения господина Сяо?
На самом деле удивились не только Сяо Хэ и остальные — отношение Бао Синшэна поразило даже его секретаря.
Хотя прежде мастер Ху и председатель Мао уже не раз отзывались о Сяо Хэ с похвалой, а даос Ху, истолковав гексаграмму, даже осторожно намекнул Бао Синшэну, что появление Сяо Хэ на корабле, возможно, поможет переломить сложившуюся для них крайне важную ситуацию, секретарю всё равно казалось, что мастер Ху и остальные намеренно преувеличивают значимость Сяо Хэ из-за «Муна».
В конце концов, они уже наводили о нём справки и прекрасно знали его положение.
Всего лишь необычайно талантливый молодой актёр, которому повезло: менеджер во всём ему потакала, открыла развлекательную компанию и сделала его владельцем. Позже появилась ещё и технологическая компания, но сейчас она лишь начинала развиваться. Да, потенциал у неё явно имелся, однако рядом с огромной группой «Хунъюй» она была не более чем крошечным муравьём.
Что же до титулов «лучшего киноактёра» и «лучшего телеактёра», которыми награждали Сяо Хэ его поклонники и люди из индустрии, то в глазах людей их круга подобная мишура вообще ничего не стоила. Как мог такой мелкий актёришка хоть как-то повлиять на нынешнюю расстановку сил в Гонконге? По мнению секретаря, подобные заявления были попросту смехотворным преувеличением.
Бао Синшэн ненадолго погрузился в молчание.
Лишь спустя некоторое время он наконец произнёс:
— Тогда сделай пометку. Если он поднимется на корабль, сообщи мне.
— Хорошо, господин Бао.
Секретарь явно хотела что-то сказать, однако в конце концов лишь молча занесла распоряжение в записи. Но сомнений у неё от этого меньше не стало.
Неужели господин Бао действительно стал иначе смотреть на этого парня лишь из-за всей этой мистики?
Словно почувствовав её мысли, Бао Синшэн взглянул на секретаря с ледяным выражением лица. Та больше не осмелилась выказать ни малейшего сомнения, тут же опустила голову и отвернулась.
Бао Синшэн снова закрыл глаза, собираясь отдохнуть.
Разумеется, дело было вовсе не только в том предупреждении даоса Ху. Причиной стали ещё и слухи, дошедшие из столицы... Пальцы Бао Синшэна вновь принялись размеренно постукивать по предплечью.
Раз Сяо Хэ сумел заполучить ту недвижимость, этот человек определённо был далеко не так прост. Сколько же правды было в словах даоса Ху, а сколько вымысла?
Когда они поднимутся на корабль, всё станет ясно само собой.
Тун Цзюньхуэй приехал незаметно и так же незаметно уехал. Когда Сяо Хэ закончил съёмки и вернулся, того уже и след простыл.
— А? Он уже уехал?
Вытирая с тела пот, Сяо Хэ спросил:
— Я ещё думал, что вечером, когда закончим, сходим куда-нибудь поесть! Я уже довольно давно в Гонконге, а местные блюда почти не пробовал.
— Сказал, что у него ещё есть дела, поэтому уехал раньше, — Лю Жулань слегка кашлянула. — К тому же ему сейчас и правда лучше здесь не задерживаться. Если его увидят ошивающиеся снаружи папарацци, ещё неизвестно, какие сплетни они раздуют.
Теперь Сяо Хэ тоже был настоящей знаменитостью, так что глаз, следивших за каждым его движением, вокруг хватало.
А вспомнив об этом, Лю Жулань тут же подумала, как сегодня Сяо Хэ без малейших колебаний выпрыгнул со второго этажа, чтобы погнаться за собакой, и немедленно вернулась к старой теме:
— Кстати говоря, ах ты паршивец, я ведь ещё с тобой не закончила! Да кто вообще сравнится с тобой в умении привлекать внимание? Взял и выпрыгнул со второго этажа, даже не задумавшись! Решил меня до смерти напугать?!
Сяо Хэ:
— Эм... вообще-то там было не так уж высоко. Сестра Лю, ты же знаешь мои...
Но в этот момент в комнату вбежал Сяо Чэнь и, остановившись в дверях, осторожно заглянул внутрь:
— Эм... брат Сяо, сестра Лю, может... посмотрите горячие темы?
В комнате мгновенно воцарилась тишина.
Им даже не требовалось ничего смотреть: услышав слова Сяо Чэня и вспомнив недавние события, Сяо Хэ и Лю Жулань уже примерно догадались, о чём сейчас судачат в горячих темах.
Сяо Хэ: «Вот чёрт! Горячие темы, как всегда, опоздали, но всё-таки добрались и сюда! Только откуда здесь вообще взялись папарацци, сидевшие в засаде?! Это уже просто нелепо! Неужели именно этим и славятся гонконгские папарацци?!»
Лю Жулань: «Глубокий вдох. Не злись, не злись. В конце концов, разве работа менеджера не в том и заключается, чтобы постоянно расплачиваться за чужие выходки?»
Женщина закрыла глаза, молча достала телефон, привычным движением открыла Vibo, а затем всё-таки решилась взглянуть на экран.
【На съёмочной площадке внезапно появились зомби, и Сяо Хэ выпрыгнул из окна, спасая свою жизнь?】
— Пф-ф... Ха-ха-ха-ха! Выпрыгнул из окна, спасая свою жизнь! Нашествие зомби! Ха-ха-ха! Какой гений придумал этот заголовок?! Ха-ха-ха-ха!
В следующую секунду комнату отдыха потряс оглушительный хохот. Впервые Лю Жулань смеялась настолько безудержно: одной рукой она протягивала телефон Сяо Хэ, другой держалась за живот и никак не могла остановиться.
Даже Сяо Чэнь, уже видевший этот заголовок, не выдержал, отвернулся и изо всех сил попытался подавить смех, стараясь сохранить брату Сяо хотя бы последние крохи достоинства.
А сам Сяо Хэ... Сам Сяо Хэ просто остолбенел! Он уставился на экран протянутого ему телефона, уголок его рта нервно дёрнулся, а в глазах впервые в жизни словно разверзлись земля и небеса:
— Это ещё что за бред?! Какая редакция придумала такой заголовок?! Это ведь уже даже не просто вырвано из контекста! Это откровенная ложь!
Изначально Сяо Хэ полагал, что кто-то снял, как он выпрыгивает со второго этажа, и в худшем случае из этого раздуют какую-нибудь безобидную сплетню. Но теперь всё оказалось куда веселее: откуда вообще взялось нашествие зомби?
Он ведь всего лишь хотел сэкономить время, поэтому выбрался через окно и погнался за собакой! Они там совсем с ума сошли?! Каким образом это вообще можно было связать с зомби?!
И где сидевшие поблизости папарацци умудрились разглядеть, что он выпрыгнул из окна и бросился наутёк, потому что за ним гнались зомби?!
Жалобу! Он подаст жалобу! За распространение ложной информации, за недобросовестную работу СМИ!
Сяо Хэ невольно заскрипел зубами, впервые испытав острое желание взломать разом все аккаунты, принадлежавшие одной медиакомпании. Открыв публикацию и пролистав ниже, он, как и ожидал, обнаружил, что её выпустило гонконгское СМИ.
По всей видимости, это и были те папарацци, которые в последнее время постоянно дежурили возле их съёмочной площадки. Такие люди обычно слетались на запах любой съёмочной группы и надолго оседали поблизости; среди них хватало и местных фан-фотографов, так что ничего необычного в этом не было.
Вот только...
Сяо Хэ пролистал дальше и увидел первую фотографию, сопровождавшую статью.
На ней был запечатлён именно тот момент, когда Сяо Хэ выпрыгнул сверху и завис в воздухе.
Надо признать, кадр получился на редкость живым и выразительным: наверху женщина, подняв руку, что-то кричит; в центре вниз летит молодой человек; под зданием на земле сидит рухнувший мужчина; чуть ближе окровавленное «чудовище», высунув язык, несётся вперёд, а прямо перед объективом, словно специально выставленные на передний план, стоят несколько телохранителей в чёрном...
Недаром знаменитая культура «папарацци» зародилась именно в Гонконге: им удалось поймать настолько удачный, полный действия и сюжета кадр, что он одним махом ясно показывал и причину, и развитие, и итог всей истории, да ещё и выглядел донельзя театрально. Сяо Хэ даже захотел поставить им лайк.
Кто бы мог подумать, что, приехав в Гонконг, он и сам однажды испытает на себе местный «фирменный» способ попадать в горячие темы.
Конечно, было бы куда лучше, если бы главным героем этой истории оказался кто-нибудь другой.
Единственное, чему можно было порадоваться, — на этот раз горячая тема оказалась всего лишь кликбейтным заголовком. Сам текст был вполне правдивым: никаких особых выдумок там не было, а произошедшее описывалось довольно объективно. «Актёр» Вэйфэн случайно выбежал со съёмочной площадки и едва не был забит насмерть ничего не знавшим прохожим, который принял его за бешеную собаку; Сяо Хэ и остальные заметили происходящее сверху, Сяо Хэ вовремя спрыгнул вниз и вмешался, благодаря чему трагедии удалось избежать…
Честно говоря, непонятно было лишь одно: каким образом папарацци вообще сумели настолько точно выяснить, что тогда произошло? По содержанию публикация практически полностью совпадала с реальной ситуацией.
Вот только этот заголовок…
Сяо Хэ глубоко вдохнул, ещё несколько раз перечитал его, после чего с таким видом, словно шёл на верную смерть, всё-таки открыл комментарии.
Как и ожидалось, там все уже умирали со смеху над гением, придумавшим название.
【Ха-ха-ха, брат Сяо, тебя так давно не было в горячих темах, я уже даже немного соскучилась, но кто бы мог подумать, что наша новая встреча состоится именно под таким заголовком…】
【Брат Сяо: лучше бы я вообще в горячие темы не попадал. [улыбка]】
【Ха-ха-ха, я сдаюсь! Чьи это кликбейтщики? Они решили нас до смерти рассмешить и не отвечать за последствия?】
【Брат Сяо, мы месяц не виделись, и ты решил вот так вернуться в горячие темы и уморить нас со смеху?】
【Я больше не могу! Неужели никто не собирается заступиться за брата Сяо? Он ведь одним махом спрыгнул со второго этажа — пусть там и не очень высоко, но выглядит всё равно довольно опасно.】
【Да ничего страшного. Вы забыли, кто такой брат Сяо? В лучшие времена он за один вдох поднимался наверх и за один выдох спускался обратно, причём даже не успевал умереть по дороге.】
【Всё, не могу! Вы в комментариях точно Маленькие коробочки? Один другого хуже, только и ждёте, когда станет ещё веселее! Я сейчас прямо здесь от смеха умру.】
【Ничего страшного, ничего страшного, ничего страшного. Брат Сяо точно не станет возражать.】
Сяо Хэ: …Вообще-то стану. Спасибо!
Но в следующую секунду выражение его лица вдруг изменилось. Он открыл изображение и внимательно всмотрелся в него.
— Если судить по углу съёмки, то эта гифка была снята…
Очень быстро отличная память и пространственное воображение позволили Сяо Хэ буквально за секунду определить, откуда именно вёлся этот кадр.
А значит, папарацци, которые регулярно дежурили поблизости, скорее всего, обычно прятались именно там. На лице Сяо Хэ появилась зловещая улыбка. Он закатал рукава и широким шагом направился к выходу:
— Хорошо, очень хорошо. Пусть только молятся, чтобы после съёмки сразу сменили место. Иначе сегодня я лично научу их, как правильно пишется слово «зомби»!
— Брат Сяо, успокойся! Ты обязательно должен сначала успокоиться!
Сяо Чэнь, поняв, что дело плохо, поспешно обхватил Сяо Хэ за талию и завыл.
— Не мешай мне! Я сегодня сам посмотрю, как именно зомби должны за людьми гоняться! И ещё раз выпрыгну из окна специально для них!
Сяо Хэ продолжал тащить Сяо Чэня к двери, явно окончательно войдя в режим берсерка.
Лю Жулань: «……»
Женщина сидела на диване, вздыхая и поддерживая рукой лоб, и впервые почувствовала, насколько шумным и раздражающим бывает этот мир.
Пожалуй, ей стоило забрать обратно все красивые слова, которыми она раньше хвалила Сяо Хэ перед Тун Цзюньхуэем.
Этот парень вообще ни капли не надёжен, ясно?!
В комнате отдыха царил настоящий хаос.
Очень скоро о горячей теме узнали не только остальные члены съёмочной группы, но и многие друзья Сяо Хэ с материка. Они один за другим начали звонить ему, чтобы поддразнить и поинтересоваться, как же выглядел тот самый «зомби», который заставил его «выпрыгнуть из окна».
Каждый раз, принимая подобный звонок, Сяо Хэ хотелось просто закрыть глаза и притвориться мёртвым.
Особенно отличились Юань Сытун, Янь Шаохань и остальные знакомые ещё по временам «В тени мира». Они прекрасно знали, что Сяо Хэ сейчас снимается у режиссёра Чжуан Хунъи в «Мане», где действительно встречаются пугающие сцены, а аккаунт папарацци просто придумал кликбейтный заголовок, но всё равно безжалостно начали высмеивать Сяо Хэ в WeChat.
Даже Чжуан Хунъи, который поначалу вроде бы почти не обратил внимания на эту историю, увидев Сяо Хэ, не смог сдержать улыбки.
Столкнувшись со всем этим, Сяо Хэ оставалось лишь сухо усмехнуться, после чего он опубликовал в WeChat уведомление о том, что «уходит из сети», и напрямую отключил на телефоне интернет.
В конце концов, люди, которые могли связаться с ним напрямую, обычно были его личными друзьями. В обычное время, особенно когда он был занят, они и так редко звонили ему без предупреждения, а если действительно происходило что-то важное, то обычно сначала связывались с Лю Жулань или компанией.
Поэтому Сяо Хэ со спокойной совестью отключился от связи на целую неделю, отказываясь принимать любые звонки.
Что же до «главного виновника» Вэйфэна, то Сяо Хэ официально постановил лишить его всех лакомств на ближайшие семь дней и поклялся, что в это время не даст ему ни кусочка.
К счастью, пользователи интернета восприняли эту историю лишь как забавную шутку. Никакого масштабного общественного скандала она не вызвала, и спустя неделю почти никто уже не обсуждал эту тему.
Сяо Хэ, естественно, снова включил связь.
Вот только он не знал, что всё это время на его номер постоянно пытался дозвониться один зарубежный абонент, а уведомления от оператора о пропущенных звонках так и остались непрочитанными среди сообщений, в которые он почти никогда не заглядывал.
Тем временем съёмки «Мана» продолжались и уже подошли к самому важному сюжетному узлу.
Чжоу Чжи И и его спутники вместе с найденными союзниками проникли в исследовательскую лабораторию и вступили в последнюю битву с манами — битву, которой суждено было быть наполненной кровью, слезами и смертью.
— В строй!
Средних лет мужчина, державший меч заведённой за спину рукой, громко отдал приказ. Несколько человек позади него, одетых в обычную повседневную одежду и с виду напоминавших туристическую группу, двигались при этом удивительно слаженно: они одновременно взмахнули персиковыми мечами и общими усилиями отбросили двух бросившихся на них манов прямо к стене.
В следующую секунду в воздух взлетело несколько талисманов. Средних лет даос с невероятной скоростью сложил пальцы в магический жест, и уже через мгновение лежавший на полу клейкий рис взметнулся вверх и с поразительной точностью осыпал манов.
По пустой, холодной исследовательской лаборатории тут же разнёсся пронзительный, жуткий вой, от которого в воздух поднялась осевшая вокруг пыль.
Словно это был сигнал, из темноты один за другим начали доноситься всё более частые щелчки вправляющихся костей. Под потолком в углах бесшумно появились ещё несколько манов, согнувших спины и прижавшихся к поверхности. Их окровавленные, изуродованные лица разверзлись огромными пастями, а голодные взгляды были прикованы к людям в центре.
Чу Синь всё это время настороженно оглядывалась по сторонам. Те тени, которые для остальных были невидимы и неосязаемы, в её глазах сейчас выглядели совершенно отчётливо.
В следующий миг женщина пронзительно крикнула, предупреждая Чжоу Чжи И, который только что ударом ноги отбросил мана:
— Брат Чжоу, сверху!
Не теряя ни секунды, Чжоу Чжи И перекатился по полу, а затем, развернувшись, без колебаний вонзил меч в тело мана.
Ван Будао, словно заранее зная, что нужно делать, тут же бросился вперёд и выплеснул на существо заранее приготовленную особую жидкость. Поднялся белый дым, и ман издал пронзительный вопль, одновременно похожий на человеческий крик и собачий вой.
Однако как раз в тот момент, когда оба решили, что всё получилось, ман снова бросился на них. Чжоу Чжи И на мгновение замер, явно не ожидая, что ман из этой исследовательской лаборатории по своим особенностям будет отличаться от тех, с которыми они столкнулись в Гонконге.
— В сторону!
Ван Будао продемонстрировал ловкость, совершенно не соответствовавшую его грузной фигуре, и в критический момент толкнул Чжоу Чжи И прочь.
В следующее мгновение ман уже оказался прямо перед Ван Будао!
Но в этот решающий миг стоявший в центре средних лет даос вскинул руку и сложил пальцы в печать. Деревянный меч в его руке вновь подцепил клейкий рис из стоявшей на земле деревянной чаши, и зёрна прямой линией пронзили голову мана. Крошечные рисинки прошли сквозь него словно острые мечи, и уже бросившееся вперёд существо вопреки всякой логике отлетело назад!
Только тогда Ван Будао снова перекатился по полу, а Чу Синь, схватив его за воротник, оттащила из опасной зоны. Однако из-за этой заминки уже на другом конце строя одного из людей внезапно сбил с ног ман и утащил в темноту!
— А-а-а-а!
До остальных донёсся лишь полный боли крик их товарища-даоса. А затем что-то с грохотом разорвалось, и огромное количество крови с головы до ног окатило всех вокруг.
В дальнейших сценах несколько актёров, исполнявших роли небесных наставников, на самом деле были настоящими мастерами, которых нашла Ассоциация небесных наставников. Более того, самый «статусный» из них — тот самый мастер средних лет — действительно являлся учеником школы Люйшань и принадлежал к её вполне ортодоксальной линии наследования.
Поэтому наблюдать за тем, как эти люди снимаются в подобных сценах, было по-своему странным визуальным удовольствием: возникало ощущение, будто прямо на площадке своими глазами смотришь, как настоящие мастера проводят ритуал и уничтожают нечисть.
Хотя Сяо Хэ по-прежнему не верил в существование богов и духов, когда он лично видел, как они складывают пальцы в магические жесты, проводят ритуалы и используют для атак те самые причудливые инструменты, которые раньше часто появлялись в старых гонконгских фильмах, ему всё же пришлось признать: эти даосские мастера удивительно точно соответствовали его представлениям о небесных наставниках.
Они прямо на площадке рисовали талисманы и размахивали мечами, каждое движение было плавным и естественным. Даже в обычных футболках с короткими рукавами они всё равно сохраняли ауру настоящих мастеров и казались людьми совершенно не из того мира, что остальные.
И так думал не только Сяо Хэ. Всякий раз, когда снимали подобные сцены, многие сотрудники съёмочной группы приходили посмотреть и потом изумлённо восклицали, что их научная картина мира только что получила серьёзный удар.
Жаль было лишь одного: даже приезжая на съёмки, эти небесные наставники держались весьма холодно и отстранённо. Обычно они заканчивали свои сцены и сразу уходили, так что Сяо Хэ даже не удавалось с ними толком поговорить. Остальные члены группы тем более не решались приближаться к мастерам и после этого ещё осторожнее относились ко всему, что касалось духов и нечисти.
В итоге эти загадочные мастера появлялись столь же внезапно, как и исчезали. Кроме глубокого впечатления настоящих высоких мастеров, они почти ничего не изменили на площадке. Даже те самые «зловещие странности», о которых старшие актёры любили рассказывать со времён старых фильмов ужасов, ни разу не происходили.
Может быть, мастеров здесь было слишком много, и вся привлечённая съёмками нечисть попросту разбежалась от страха.
В конце концов самым дружелюбным оказался всё тот же даос Ху. Он даже с большим энтузиазмом сыграл наставника Чжоу Чжи И и со смехом поблагодарил Сяо Хэ и съёмочную группу за то, что они позволили ему, старику, наконец-то почувствовать себя актёром.
А сам Сяо Хэ всё это время почти не слезал с тросов.
Одних бутафорских мечей из персикового дерева в его руках сменилось уже неизвестно сколько, а самый полный актёр группы, Люй Дунь, под тяжестью всё более насыщенных сцен начал постепенно худеть. Если бы Фэн Сунъюэ и другие специалисты по пластическому гриму не помогали сохранять его внешний облик, вполне могло оказаться, что в разных сценах он выглядит как два разных человека.
Но по какой-то причине в последние дни Чжуан Хунъи после каждого съёмочного дня подолгу смотрел на Люй Дуня, и от этих взглядов тому становилось не по себе.
— Режиссёр Чжуан, режиссёр Чжуан, это у меня настоящий жир, честное слово! Я и сам не ожидал, что буду худеть по ходу съёмок. Пожалуйста, не смотрите на меня так, мне уже страшно!
Люй Дунь жалобно заныл.
Последние съёмочные дни и без того выматывали его до предела. После такой нагрузки, которая сама по себе уже напоминала курс экстремального похудения, ему совсем не хотелось внезапно получить ещё и временное задание «срочно набрать вес».
Такое человеку просто не под силу!
Сяо Хэ сидел неподалёку на маленькой складной табуретке и, услышав слова Люй Дуня, тоже с любопытством посмотрел на Чжуан Хунъи.
Все последние сцены снимались в павильоне, который превратился в настоящую природную печь для сгонки веса: даже просто находиться внутри было тяжело. В самые жаркие дни к камерам приходилось отдельно подводить охлаждение по трубам, иначе техника едва не отказывалась работать, не говоря уже об актёрах, которым каждый день приходилось ещё и отыгрывать многочисленные боевые сцены.
Поэтому Сяо Хэ прекрасно понимал Люй Дуня. И в каком-то смысле даже восхищался режиссёром Чжуаном. Умудриться за время съёмок превратить человека, который годами был по-настоящему крупным толстяком, в просто крепкого мужчину средней полноты — тут Сяо Хэ мог сказать только одно: Чжуан Хунъи и правда был человек незаурядный.
— Да нет, нет, с чего вы взяли, что я настолько бесчеловечен?
Чжуан Хунъи тут же всё отрицал, но продолжал смотреть на Люй Дуня.
— Просто мне внезапно пришла в голову новая идея.
— А?
Люй Дунь тут же прижал ладонь к груди, словно пытаясь отвоевать своему персонажу хотя бы шанс на выживание:
— Режиссёр Чжуан, вы ведь не собираетесь внезапно убить моего героя?
— А-ха-ха…
Чжуан Хунъи почесал затылок и промолчал. И тут перед ним сразу оказалось несколько голов.
— Да ладно?! Режиссёр Чжуан, вы правда об этом думаете?!
Люй Дунь потрясённо уставился на него. Сяо Хэ тоже посмотрел на Чжуан Хунъи и осторожно напомнил:
— Разве режиссёр Чжуан не говорил, что все трое из главной команды останутся живы?
Хотя, конечно, к финалу и без того почти никого не оставалось.
Если Чжуан Хунъи продолжит «резать ножами» персонажей, в «Мане» можно будет официально оформлять тотальное уничтожение всей команды.
Чэн Цзинъюй ничего не сказала, но всё это время согласно кивала, явно тоже крайне недовольная внезапным желанием режиссёра Чжуана кого-нибудь «зарезать».
За время съёмок их железная троица действительно успела сблизиться, а раз уж все уже вжились в свои роли, то, естественно, полюбили собственных персонажей. Никому не хотелось, чтобы его герой закончил историю особенно трагично. Самое обычное человеческое чувство.
Столкнувшись с обвинениями трёх исполнителей главных ролей, Чжуан Хунъи ответил совершенно спокойно:
— Небо мне свидетель, я действительно не собирался полностью уничтожать главную команду. Вы должны понимать, что нынешний финал — это уже результат того, что я изменил старую версию сценария.
— Так существовала ещё и старая версия финала?
Уголок глаза Сяо Хэ нервно дёрнулся. Нехорошее предчувствие становилось всё сильнее.
— Конечно. Изначально я собирался сделать так, чтобы двое погибли, а одна ослепла, — с самым спокойным выражением лица произнёс Чжуан Хунъи самые беспощадные слова. — Когда я придумывал имена Чжоу Чжи И, Ван Будао и Чу Синь, я изначально спрятал в них предзнаменования их собственной судьбы. В имени скрыто пророчество, и половина жизни уже предрешена. Чжоу Чжи И: он знает тайное, понимает волю Неба, поэтому должен был погибнуть именно в том, что умел лучше всего, — в борьбе с нечистью. Умереть в глубине гробницы, превратив самого себя в топливо, лишиться возможности упокоить душу и навеки остаться там, продолжая уничтожать манов и охранять драконью жилу. Ван Будао хоть и носит имя «Не падающий», но был обречён пасть перед самым рассветом, полностью истечь кровью и принести её в жертву, обменяв одну жизнь на другую. А Чу Синь благодаря глазам инь и ян стала светом, указывающим путь во тьме, поэтому ей было суждено самой стать фитилём и сгореть до конца. Даже если бы ей чудом удалось вырваться, её глаза всё равно полностью выгорели бы, и она осталась бы слепой… Поэтому сам «Ман» изначально построен на метафорах, а имена главных героев я никогда не выбирал случайно.
Закончив, режиссёр Чжуан под потрясёнными взглядами окружающих лишь пожал плечами и с сожалением вздохнул:
— Эх, всё-таки я слишком добрый.
Все вокруг после этих слов дружно втянули воздух.
…Режиссёр Чжуан, пожалуйста, будьте человеком!
После этого никто больше не решился расспрашивать его о новых идеях. Если бы Чжуан Хунъи действительно снял тот финал, который когда-то придумал, зрители наверняка сначала онемели бы от увиденного, а потом начали бы присылать ему настоящие ножи.
— Ладно, режиссёр Чжуан, давайте рассуждать так: чем больше что-то переделываешь, тем выше шанс всё испортить. Поэтому лучше вообще ничего не менять и оставить всё как есть. Мне кажется, нынешний вариант действительно очень хороший.
Сяо Хэ уговаривал его с невиданной прежде серьёзностью.
— Режиссёр Чжуан, мы ведь оба видели финал маньхуа «В тени мира». Там вся главная команда погибла и оказалась на одном кладбище, и вы тогда несколько месяцев злились на Янь Шаоханя! Нельзя же быть настолько двойственным! Вы сами тогда ненавидели плохие концовки, так как теперь можете раздавать ножи уже в собственном сценарии? Это же неэтично!
— Да, режиссёр Чжуан, я тоже считаю, что нынешний финал отличный, — тут же поддержал Люй Дунь.
Даже Чэн Цзинъюй начала серьёзно отстаивать свою позицию:
— Режиссёр Чжуан, если из троих выживет только один, это будет слишком жестоко. Сейчас многие зрители не любят настолько трагичные и мучительные фильмы.
Вот поэтому всё и познаётся в сравнении.
Раньше им казалось, что нынешний сюжет, хоть главные герои в нём и выживали, всё равно заканчивался тяжёлой, почти пирровой победой (это победа, которая досталась ценой таких огромных потерь и жертв, что она по сути равносильна поражению). Но стоило сравнить его с той старой, кошмарной версией Чжуан Хунъи, как без всякого преувеличения можно было сказать: нынешним режиссёром Чжуаном словно управляла его самая добрая версия.
— Да не волнуйтесь вы. Я всего лишь хочу немного дополнить образ Ван Будао и его финал на основе уже существующего сюжета, но убивать его точно не собираюсь, — нехотя объяснил Чжуан Хунъи. — Мне кажется, если как следует раскрутить нашу команду охотников на нечисть, потом вполне можно будет снять целую серию фильмов — вроде старых гонконгских картин о цзянши. Жаль только, что на материке всё-таки существуют ограничения, да и в самом «Мане» есть определённый политический подтекст, поэтому пока неизвестно, как он покажет себя после официального выхода. Если фильм действительно станет большим хитом, будет ужасно жаль не превратить его во всемирно известную кинофраншизу.
Если следовать первоначальному сюжету и уничтожить всю команду, то мёртвые останутся мёртвыми — захочешь потом снимать продолжение, а собрать прежний актёрский состав уже невозможно. Но если герои выживут, кто знает, появится ли в будущем продолжение?
Только проекты, которые можно развивать годами, способны приносить прибыль по-настоящему долго!
Сяо Хэ: «……»
Так режиссёр Чжуан ещё даже фильм не закончил, а уже предвкушает результаты проката? И, оказывается, троим главным героям он сохранил жизнь исключительно ради того, чтобы потом было удобнее снимать продолжения?
Сяо Хэ закрыл глаза и больше ничего не хотел говорить. Он-то думал, что верх взяла добрая сторона личности режиссёра Чжуана, но, присмотревшись внимательнее, обнаружил, что на самом деле управление перехватила его капиталистическая натура: мозг, заточенный на зарабатывание денег, снова успешно захватил господствующую высоту.
Сяо Хэ оставалось лишь восхищаться Чжуан Хунъи. Непонятно только, строил ли тот планы настолько далеко вперёд потому, что так сильно верил в них, или потому, что с не меньшим оптимизмом смотрел в будущее.
— Раз уж так, режиссёр Чжуан, может, просто убрать большую часть мистики и посмотреть, получится ли потом выпустить фильм на материке? — осторожно предложил Люй Дунь. — В конце концов, многое, связанное с манами, можно объяснить экспериментами в исследовательской лаборатории!
Само существование манов было довольно сложно устроено. Чжуан Хунъи специально придумал для сценария «Мана» совершенно новый вид чудовищ, в основе происхождения которых лежали эксперименты японцев над людьми, так что под них была подведена определённая научная база. Пусть с точки зрения реальности всё это по-прежнему оставалось ненаучным, по крайней мере внешне история едва-едва проходила границу между мистикой и научной фантастикой.
Поэтому мистическую составляющую вполне можно было ослабить, сделав больший упор на ужасающие эксперименты японцев. Тогда происхождение чудовищ выглядело бы научнее, фильм было бы проще провести через материковую цензуру и, соответственно, выпустить в прокат.
В конце концов, для актёров, годами работавших внутри отечественной киноиндустрии, перспектива в будущем выйти на зарубежный рынок, о котором они почти ничего не знали и где у них не было собственной фанатской базы, а затем конкурировать с неизвестными фильмами неизвестного уровня, всё-таки была довольно туманной.
Но стоило Люй Дуню озвучить своё предложение, как Чжуан Хунъи решительно его отверг:
— А? Ещё чего!
Он скрестил руки на груди и впервые за долгое время проявил неожиданную жёсткость:
— Мистику, фэншуй, нечисть и кровавые сцены я ни за что, ни за что не стану сокращать. Это противоречит самой причине, по которой я взялся за этот фильм. Любые сокращения лишь разорвут произведение на куски и лишат его целостности. Я лучше покажу его за границей, пусть тамошние иностранцы расширят кругозор, чем соглашусь на такой компромисс. К тому же здесь есть Сяо Хэ. Неужели вы совсем не верите в нашего лучшего киноактёра?
Сяо Хэ безмолвно закатил глаза:
— …Режиссёр Чжуан, хотите оставлять — оставляйте. Но у меня серьёзное подозрение, что вы специально берёте меня на слабо.
Да что толку от того, что он лучший киноактёр?! И вообще, разве твоей изначальной целью не было заработать побольше денег на продолжениях?!!
— Нет-нет.
Чжуан Хунъи похлопал Сяо Хэ по плечу и крайне неискренне бросил:
— Я в тебя очень верю!
После чего повернулся к Люй Дуню:
— Пойдём, ещё раз хорошенько обсудим твои дальнейшие сцены. У меня появились кое-какие новые мысли.
Не дав Люй Дуню даже толком удивиться, он первым покинул площадку, так что тому оставалось лишь попрощаться с остальными и поспешить следом.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул, уже прекрасно разглядев суть происходящего:
— Как только появляется вопрос, на который неудобно отвечать, он сразу убегает.
Ван Шэн, всё это время слушавший их разговор со стороны, заметил недоверчивые выражения на лицах остальных, тихонько кашлянул и решил поделиться известной ему информацией:
— Вообще-то вы не знаете одного: изначально режиссёр Чжуан написал этот сценарий просто из упрямства.
— А?
Услышав такую сплетню, оставшиеся Сяо Хэ и Чэн Цзинъюй тут же повернулись к Ван Шэну, ожидая объяснений.
— Кажется, это было несколько лет назад. Тогда у соседей, в Южной Корее, сняли фильм о фэншуй и мистике, который произвёл настоящий фурор на международной арене. А у нас в то же самое время ограничения становились всё строже, и даже в Гонконге подобные фильмы уже почти не разрешали снимать. Картины вроде старых фильмов о цзянши, которые когда-то были визитной карточкой местного кинематографа, практически ушли в прошлое…
Вспомнив тогдашнюю ситуацию, Ван Шэн не удержался от вздоха.
— А дальше вы и сами знаете, как там любят поступать: всю эту культуру потихоньку присвоили себе и начали выдавать за часть собственной. Более того, когда та съёмочная группа получала награду, они совершенно бесстыдно расхваливали «фэншуй и мистические традиции своей страны», заявляя, будто именно они являются их истоком и родиной. И как раз тогда об этом узнал режиссёр Чжуан. Он так разозлился, что заперся у себя и без сна и отдыха написал этот сценарий. Правда, в те годы попытка снять подобное означала буквально идти против течения, никаких шансов воплотить сценарий на экране у него не было, поэтому режиссёр Нин тогда ещё и устроил ему серьёзный разнос…
Выслушав объяснение Ван Шэна, все переглянулись. Никто не ожидал, что у этого сценария окажется такая предыстория.
— Поэтому режиссёр Чжуан так упорно настаивает на сохранении этой части фильма не просто так. Он хочет сохранить эту часть традиционной культуры в её положительном смысле. Кое-что из оставленного предками всё-таки заслуживает того, чтобы это сохраняли и изучали, а заодно он хочет показать всем — и нашей стране, и всему миру, — где на самом деле находятся корни этой культуры. Он хочет доказать, что мы, китайцы, по-прежнему способны снимать такие фильмы, а жалкие воры, сколько бы они ни присваивали чужое, навсегда останутся лишь ворами.
Говоря это, Ван Шэн посмотрел на даосских мастеров, которые один за другим собирали вещи, готовясь покинуть площадку.
— Иначе Ассоциация небесных наставников не стала бы настолько нас поддерживать.
Да и режиссёр Чжуан, при всей своей любви к деньгам, не стал бы снимать настолько неблагодарный с коммерческой точки зрения материал. Он действительно был бизнесменом, но и у него имелись собственные принципы.
Сяо Хэ немного помолчал, а затем с чувством кивнул:
— Ладно. Получается, я зря плохо думал о режиссёре Чжуане.
Выходило, что в глубине души Чжуан Хунъи всё-таки хранил свои немного наивные, юношеские идеалы.
— Но, оказывается, режиссёр Нин раньше тоже ругал режиссёра Чжуана?
Под режиссёром Нином, разумеется, подразумевался Нин Цзяци — режиссёр «Без наживки» и одновременно учитель Чжуан Хунъи. После «Без наживки» он официально ушёл на покой и распределил свою команду между несколькими учениками, причём Чжуан Хунъи, как самый талантливый и выдающийся из них, естественно, взял на себя самую тяжёлую часть работы.
Поэтому все часто забывали, что когда-то Чжуан Хунъи тоже был всего лишь учеником, словно он с самого начала являлся тем самым любимым и наиболее многообещающим учеником режиссёра Нина.
Ван Шэн на мгновение замер, а затем, сдерживая смех, ответил:
— Режиссёр Чжуан… кхм, ну конечно. У него постоянно появлялись какие-нибудь странные идеи, так что получать выговоры от режиссёра Нина для него было вполне обычным делом…
После этого он прикрыл рот рукой и, понизив голос, шёпотом добавил:
— Раньше режиссёр Нин постоянно говорил, что режиссёру Чжуану лучше всего снимать коммерческое кино и не лезть во всякую странную ерунду. Только режиссёр Чжуан тогда не соглашался, поэтому сразу после дебюта снял несколько авторских фильмов… а потом быстро присмирел.
— Пф-ф! — Сяо Хэ не выдержал.
Что ж, режиссёр Нин действительно прекрасно разбирался в людях.
Но затем Сяо Хэ задал убийственный вопрос:
— Так наш нынешний фильм тоже относится ко «всякой странной ерунде»?
Выражение лица Ван Шэна мгновенно застыло.
— Тс-с… Только не рассказывайте режиссёру Чжуану, что я тут за его спиной сплетничал.
И правда, отличный вопрос!
Так съёмки незаметно добрались до сентября, и день, когда предстояло подняться на круизный лайнер, становился всё ближе.
В этом году сентябрь в Гонконге выдался необычайно душным. Даже многие прохожие на улицах постепенно переоделись в более лёгкие майки и шорты.
Пассажиры, только что вышедшие из аэропорта, первым делом снимали верхнюю одежду, чтобы не изнывать от жары и не покрываться потом.
И на таком фоне особенно бросался в глаза иностранный мужчина с портфелем, одетый в строгий чёрный костюм.
Он шёл широким шагом, время от времени опуская взгляд на сообщения в телефоне, и совершенно не обращал внимания на удивлённые взгляды окружающих. Казалось, жара на него вообще не действовала: даже самая верхняя пуговица рубашки была аккуратно застёгнута, а одежда, несмотря на долгую дорогу, ничуть не помялась. Весь его облик напоминал профессионального дворецкого, вышедшего из старинного западного аристократического дома.
На такого иностранца трудно было не обернуться. Однако он нигде не задержался, вскоре сел в заранее подготовленную машину и исчез у выхода из аэропорта.
Сяо Хэ разбудила целая серия настойчивых стуков в дверь.
Лежавший на кровати человек сначала сонно вытащил телефон, взглянул на время, затем лениво отбросил его в сторону, перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. К несчастью, человек за дверью совершенно не умел понимать намёков. Уже в следующую секунду кто-то открыл дверь карточкой и вошёл внутрь.
— Брат Сяо! Брат Сяо! Вставай! К тебе пришли!
Теперь постучали уже в дверь спальни, причём гораздо ближе и громче.
Сяо Хэ наконец с явным нежеланием открыл глаза, поднялся и пошёл открывать.
— Разве вчера не говорили, что сегодня у меня выходной? Послезавтра уже вечер на круизном лайнере, мне что, нельзя хотя бы немного восстановиться?
Неужели у режиссёра Чжуана внезапно что-то изменилось?
— Брат Сяо, нет, дело не в съёмках, к тебе действительно пришёл человек.
Говоря это, Сяо Чэнь прошёл внутрь и раздвинул шторы. Снаружи уже давно было светло, и солнечный свет мгновенно хлынул в спальню, разгоняя полумрак.
Сяо Хэ прищурился и лениво зевнул:
— С чего вдруг кто-то пришёл ко мне? Это связано с вечеринкой на лайнере? А сестра Лю где? Она уже видела этого человека?
— Сестра Лю уже ждёт вместе с ним. Это иностранец. Сказал, что может отчитаться только лично тебе, поэтому она тоже не знает, в чём дело.
— Иностранец?
Сяо Хэ окончательно проснулся, но вместе с тем ещё сильнее озадачился. Разве в последнее время он имел дело с какими-нибудь иностранцами?
Сяо Хэ быстро перебрал всё в памяти. Вроде бы нет… Тогда зачем кто-то явился к нему с самого утра?
Вспомнив недавние события, Сяо Хэ насторожился, тут же поднялся с кровати и, переодеваясь, велел Сяо Чэню:
— Иди пока к сестре Лю и посиди с ним. Я сейчас выйду.
— Хорошо, я скажу сестре Лю.
Сяо Чэнь сразу кивнул и вышел.
Через несколько минут Сяо Хэ, уже полностью одетый, покинул спальню. Едва появившись в гостиной, он увидел сидевших на диване сестру Лю и незнакомого иностранца.
У мужчины были светлые волосы, голубые глаза, светлая кожа и довольно привлекательная внешность. Более того, на нём был особенно официальный костюм западного покроя, а на лице застыла безупречная профессиональная улыбка.
Заметив Сяо Хэ, он даже не стал ждать, пока Лю Жулань что-нибудь скажет. Мужчина первым поднялся с дивана, почтительно подошёл к нему, слегка наклонился и обеими руками подал папку с документами.
— Господин Сяо, всё, что вы поручили, полностью завершено. Прошу вас лично ознакомиться.
Сяо Хэ: «?»
Что ещё за ерунда? С утра мозг и без того работал с перебоями, а теперь незнакомец сходу обрушил на него такие слова, что Сяо Хэ окончательно растерялся. Но уже через мгновение в голове неожиданно всплыло дело, о котором он почти успел забыть. Практически инстинктивно Сяо Хэ открыл системную панель.
И действительно — то самое Преступное убежище за миллион очков, которое он вытянул в прошлый раз, неизвестно когда уже благополучно поступило в его распоряжение!
Сяо Хэ тут же осторожно уточнил:
— Я поручал?.. Недвижимость?
— Да.
Иностранец отвечал на совершенно стандартном путунхуа, причём всё время сохранял безукоризненную учтивость и уважительный тон. Он явно был прекрасно воспитан, и от такого отношения даже Сяо Хэ невольно посерьёзнел.
— Хорошо. Я посмотрю.
Понятия не имея, каким образом система вообще связалась с этим человеком, Сяо Хэ всё же сделал вид, будто всё происходящее совершенно нормально, и открыл папку.
Документов там оказалось немало: в основном различные бумаги, подтверждения и официальные процедуры, сложенные вместе в довольно толстую стопку. Сяо Хэ бегло перелистал их и обнаружил, что всё было собрано чрезвычайно подробно и разложено строго по этапам оформления, так что даже человеку, который совершенно не разбирался в подобных делах, было легко сразу выхватить главное.
Оказалось, эту недвижимость приобрели на одном из крупнейших зарубежных аукционов, причём по невероятно низкой цене — буквально по цене настоящей удачной находки. Все процедуры как за границей, так и внутри страны полностью вёл назначенный агент по имени Калансон Мудэр — тот самый иностранный мужчина, который сейчас сидел перед Сяо Хэ.
В целом господин Калансон работал международным частным агентом по управлению активами. Его основная обязанность заключалась в том, чтобы участвовать в торгах от имени состоятельных клиентов, которые не могли или не желали лично присутствовать на аукционе, а затем оформлять передачу приобретённого имущества по всем правилам, проводить его через законные процедуры, регистрировать на имя заказчика и доводить дело до полного завершения.
На самом деле на подобных аукционах настоящие богачи зачастую вообще не появлялись лично. Гораздо чаще в залах присутствовали именно такие профессиональные агенты: они посещали разные торги, поднимали таблички, назначали цену, а после завершения сделки оформляли все необходимые бумаги от имени работодателя и проводили весь процесс до конца.
Можно было даже без преувеличения сказать, что именно благодаря существованию таких специалистов множество процедур становились значительно проще: они устраняли огромное количество промежуточных сложностей, умели разбираться в различиях между законами и правилами разных стран и позволяли своим клиентам гораздо меньше беспокоиться.
Изначально Сяо Хэ немного тревожился: недвижимость стоимостью в миллион системных очков явно не могла оказаться каким-нибудь маленьким домиком, а значит, оформление наверняка отнимет уйму времени. Но теперь, увидев Калансона, он наконец успокоился. Всё-таки вещь от системы.
Сяо Хэ рассеянно подумал об этом. Преступная система, а когда дело касалось таких вещей, неожиданно строго соблюдала процедуры и закон. Если вдуматься, получалась почти чёрная шутка. Но вот местоположение этой недвижимости…
Как и следовало ожидать: розыгрыш проходил в столице — и недвижимость тоже оказалась в столице.
Вот только, глядя на длинную строку адреса, расписанного вплоть до точного номера владения, Сяо Хэ совершенно не мог понять по одному названию, где именно находится этот объект.
В конце концов, он не был местным. Его знания о столице ограничивались знаменитыми туристическими достопримечательностями и несколькими местами, куда ему часто приходилось ездить по работе. В остальной географии города Сяо Хэ практически не ориентировался.
Хорошая новость: это столица. Плохая новость: он понятия не имеет, где это. Может, ему и правда пора чаще смотреть на карту страны и заодно карту мира?
Пока Сяо Хэ молчал, Сяо Чэнь и Лю Жулань тоже подошли поближе.
Заметив, что Сяо Хэ не возражает, Лю Жулань совершенно спокойно тоже заглянула в документы, но, увидев указанный там адрес, сама слегка нахмурилась.
«Сад княжеской усадьбы Цзиньхэ»? Разве там не туристическая достопримечательность?
— А где вообще находится это место?
В отличие от молчавшей Лю Жулань, Сяо Чэнь действовал куда прямолинейнее и практичнее: тут же достал телефон и принялся искать, где именно в столице расположен этот участок.
И вскоре по комнате разнёсся его простодушный смешок:
— Ой, странно… Почему на карте написано, что это место относится к туристической зоне?
У Сяо Хэ уже появилось нехорошее предчувствие. И в следующую секунду оно, как и ожидалось, сбылось.
— Ничего себе, брат Сяо! Так сад княжеской усадьбы Цзиньхэ — это целая достопримечательность! Настоящая княжеская усадьба, сохранившаяся в районе Сичэн! Настоящая!
Сяо Чэнь дрожащей рукой поднял телефон и ошеломлённо уставился на Сяо Хэ, словно его представления о мире только что полностью перевернулись:
— Так такую землю вообще можно покупать и продавать? Вот он какой, мир богачей? Это действительно то самое место?
Лю Жулань тоже тут же заглянула в телефон Сяо Чэня и обнаружила, что адрес этой достопримечательности до последнего знака совпадает с адресом в документах.
Глаза женщины потрясённо расширились, и сохранить спокойное выражение лица она уже не смогла. Сяо Хэ пока ещё кое-как держался, но улыбка на его губах тоже вот-вот грозила дрогнуть. В конце концов, именно «он» поручил Калансону приобрести этот участок на аукционе, а значит, никак не мог не знать, где тот находится.
Поэтому, как бы ни был потрясён сам Сяо Хэ, сейчас ему приходилось сохранять вид человека, для которого всё происходящее совершенно ожидаемо, и с невозмутимым спокойствием просматривать документы.
Хотя на самом деле ладони у него уже вспотели. Миллион очков, чтоб тебя! Неудивительно, что системе потребовалось столько времени, чтобы всё «отмыть» и наконец передать ему. Да это же не просто какая-то недвижимость! Ты мне целую достопримечательность раздобыла!
Вот это да. Никаких путешествий во времени — и всё равно можно бесплатно пожить как настоящий князь. Кто бы мог подумать, что ему, человеку XXI века, доведётся поселиться в княжеской усадьбе прямо в столице! Тут точно никаких проблем не возникнет?
У Сяо Хэ уже начинала болеть голова.
Однако ему оставалось лишь держаться. Закрыв папку, он с лёгкой улыбкой обратился к Калансону:
— Хорошо. Спасибо за работу, вам пришлось немало потрудиться.
— Не стоит благодарности, это моя обязанность.
С тех пор как Калансон поднялся ему навстречу, он так и не сел обратно, а теперь, услышав слова Сяо Хэ, ещё почтительнее поклонился.
— Господин Сяо, в ближайшее время у вас будет возможность приехать и лично осмотреть усадьбу? Ранее мы пытались связаться с вами по телефону и договориться о встрече, однако дозвониться так и не удалось, поэтому на этот раз я позволил себе приехать в Гонконг и лично доложить вам о ситуации.
— Эм… Вы мне звонили?
Сяо Хэ хорошенько подумал, но ничего подобного не припоминал. Затем посмотрел на Лю Жулань и Сяо Чэня, которые часто присматривали за его телефоном, однако оба тоже покачали головами.
В итоге уведомления о тех звонках Сяо Хэ обнаружил среди рекламного спама.
— А, это моя вина.
Он потёр лоб, не ожидая, что всё окажется одним из последствий недавней истории с горячими темами.
— Но мне действительно неловко, что вам пришлось приехать напрасно. В ближайшее время я всё ещё буду работать в Гонконге.
— Ничего страшного. В целом усадьба Цзиньхэ сейчас находится не в лучшем состоянии. Мы как раз собирались сначала получить ваше разрешение и лишь после этого приступить к ремонту и восстановлению.
— Внутри всё настолько плохо?
Сяо Хэ понимающе кивнул. Если бы усадьба прекрасно сохранилась, системе, вероятно, было бы куда сложнее заполучить её для него.
— Да. С тех пор как её заложили и она попала на аукцион, прошло уже более тридцати лет. За это время поддерживали и ремонтировали лишь внешнюю часть, открытую для туристов, а внутренние помещения практически полностью заброшены и сейчас непригодны для нормального использования, — прямо ответил Калансон. — Откровенно говоря, восстановление займёт очень много времени. Если вы не возражаете, мы можем начать работы уже сейчас. В ближайшее время я вернусь в столицу и буду лично контролировать процесс, однако в таком случае вы не сможете сразу осмотреть состояние усадьбы до начала работ.
Ого. Такой полный комплекс услуг и правда избавлял от лишней головной боли.
Лю Жулань явно хотела что-то сказать, а Сяо Чэнь с самого начала так и не сумел закрыть рот. Под их взглядами Сяо Хэ испытывал весьма сложные чувства, но ничего больше не сказал. Он лишь ещё раз перелистал документы, убедился, что астрономические расходы на восстановление не придётся оплачивать отдельно, и поспешно кивнул, вновь полностью поручая всё Калансону:
— Тогда действуйте согласно тем распоряжениям, которые «я» дал вам раньше. Когда вернусь в столицу, приеду и посмотрю, как идут дела.
— Хорошо.
Калансон вежливо кивнул.
После этого он ещё некоторое время рассказывал Сяо Хэ и остальным о состоянии княжеской усадьбы и даже показал несколько видеозаписей, чтобы они могли примерно представить, как она выглядит сейчас.
Внутри усадьба действительно была заброшена. Повсюду лежала пыль, стояла старая, пришедшая в негодность мебель, и лишь по подстриженным сорнякам и деревьям в огромном саду было видно, что за ними кто-то присматривал. Всё остальное словно так и осталось в состоянии запустения, в котором это место бросили ещё в конце прошлого века.
Если бы снаружи усадьба по-прежнему не выглядела ухоженной и не служила небольшой достопримечательностью, куда приезжали фотографироваться туристы, кто бы поверил, до какого состояния всё дошло внутри!
Но даже в таком виде княжеская усадьба в столице вообще-то не должна была вновь оказаться в свободной продаже. Без всякого преувеличения, подобные места уже были настоящими реликвиями минувшей эпохи, а сами здания представляли историческую ценность. Пусть часть построек обветшала и давно отстала от современных требований, одно лишь владение такой недвижимостью уже служило символом статуса. Обычно подобная собственность могла находиться лишь в руках старых столичных родов — влиятельнейших семей с глубочайшими историческими корнями и обширнейшими связями.
При таком расположении и исторической ценности усадьбу почти никогда не продавали, если только владевшая ею семья окончательно не приходила в упадок. И уж тем более подобная собственность не должна была достаться частному покупателю вроде Сяо Хэ. Одними деньгами и удачей такое уже не объяснишь.
Всё это время Лю Жулань пребывала в таком потрясении, что уже начинала сомневаться в собственной картине мира. Лишь после ухода Калансона она наконец не выдержала и, переполненная вопросами, торопливо спросила вполголоса:
— Мы ведь в последнее время почти постоянно вместе, и я ни разу не видела, чтобы ты интересовался недвижимостью. Когда ты успел поручить кому-то купить эту усадьбу? И откуда у тебя столько денег?
В прошлый раз Лю Жулань уже спрашивала Сяо Хэ об этом, но тот отказался что-либо покупать. А теперь не успела она и глазом моргнуть, как недвижимость уже оказалась в его собственности.
Всё было оформлено с поразительной скоростью. Сяо Хэ ни разу при ней не обсуждал этот вопрос, и вдруг из ниоткуда появился какой-то Калансон… Кто бы знал, насколько растерялась Лю Жулань, когда сегодня утром получила от него звонок. А когда тот сообщил, что является агентом, нанятым Сяо Хэ, она запуталась окончательно.
Более того, пока они ждали, Лю Жулань успела тайком поискать информацию и обнаружила, что Калансон довольно известен за рубежом. В своей сфере он занимал примерно такое же положение, как она сама среди ведущих менеджеров индустрии: обслуживал состоятельных владельцев нескольких зарубежных компаний, обладал безупречной репутацией и брал за свои услуги огромные деньги. Его клиентами были исключительно представители высших кругов.
И вот такой человек специально проделал весь путь до Китая, чтобы лично завершить для Сяо Хэ оформление недвижимости, а теперь ещё собирался отправиться в столицу и контролировать восстановление усадьбы. От одной этой мысли в душе Лю Жулань поднимались настоящие волны.
Если бы она не знала происхождение Сяо Хэ и лично не встречалась с его родителями, то уже начала бы подозревать, что он вот-вот откроет какую-нибудь скрытую линию жизни сказочно богатого наследника, о которой она до сих пор ничего не знала.
— Эм… Просто были свободные деньги, вот и купил.
Сяо Хэ вспомнил, что в свободное время постоянно торговал акциями и писал программы, а сумма на его счетах действительно всё росла и росла, успев накопиться до довольно пугающих размеров. Похоже, об этом он никому пока не рассказывал.
Ему вдруг стало немного неловко, и он незаметно отвёл взгляд.
— А когда был за границей, заодно поручил человеку заняться оформлением.
Лю Жулань не заметила его странной реакции и по-прежнему смотрела на него с нескрываемым изумлением.
— Ты вообще знаешь, кто такой Калансон? Калансон! Даже его минимальная комиссия стоит как квартира в центре города! Как ты вообще сумел найти его и уговорить тебе помочь?
Обычно комиссия таких специалистов составляла примерно от трёх до восьми процентов, поэтому даже при относительно невысокой стоимости недвижимости плата за их услуги могла достигать нескольких сотен тысяч, а то и переваливать за миллион юаней.
И пусть сад княжеской усадьбы Цзиньхэ удалось приобрести по невероятно низкой цене, комиссия всё равно должна была быть огромной.
Сяо Хэ никогда не любил сорить деньгами, поэтому нынешняя совершенно нехарактерная для него расточительность заставляла Лю Жулань едва ли не подозревать, что в него вселился кто-то другой.
Однако Сяо Хэ лишь беззаботно махнул рукой:
— Ничего страшного. Один-два раза можно. Когда нужно потратиться — значит, нужно.
В конце концов, деньги-то тратила система, так что ему было совершенно не жалко.
Да даже если бы платить пришлось из собственного кармана, Сяо Хэ всё равно счёл бы эти расходы вполне оправданными. Калансон действительно оказался чрезвычайно полезным человеком и уладил всё безукоризненно.
Эм…
Так, может, всё-таки сказать сестре Лю, что вообще-то сейчас он и правда… очень, очень богат?
В этот момент Лю Жулань впервые испытала совершенно нереальное ощущение, будто кто-то рядом с ней умудрился втайне разбогатеть.
Видя, что Сяо Хэ по-прежнему сохраняет невозмутимый вид, она уже даже не знала, что сказать.
— Сад княжеской усадьбы Цзиньхэ находится в центральной охраняемой зоне старого города. Вокруг сплошь хутуны и старые дворы, вся территория входит в зону особой охраны памятников культуры, поэтому поблизости запрещено строить высотные здания. Благодаря этому общая архитектура там до сих пор остаётся преимущественно традиционной, и немало коренных жителей столицы выросли именно в тех местах, — продолжила Лю Жулань. — Возьми хотя бы знакомого нам режиссёра Чжуана, Чжуан Хунъи. Говорят, старая усадьба их семьи тоже находится там — это часть многолетнего наследия рода Чжуан в столице. Но если проследить её историю назад, то это всё равно лишь особняк богатой купеческой семьи. Конечно, то, что он сохранился до наших дней, тоже чрезвычайно ценно, но до твоей княжеской усадьбы ему далеко.
И ведь речь шла о столице!
О городе, где каждый клочок земли на вес золота, — а там десятилетиями пустовала такая огромная территория, которая лишь теперь, спустя столько лет, каким-то образом досталась Сяо Хэ через зарубежный аукционный дом.
Всё это звучало просто как сон!
— Если люди в столице узнают об этом, спокойной жизни у тебя станет ещё меньше, — пробормотала Лю Жулань.
Сяо Хэ немного помолчал, подумал и сказал:
— Возможно, некоторые уже знают. Просто пока ничего не предпринимают и наблюдают, как я себя поведу.
Если такая недвижимость переходила в чужие руки, люди из высших столичных кругов наверняка получали новости задолго до остальных.
— И ты помнишь, как Бао Синшэн относился ко мне в прошлый раз?
Сяо Хэ прищурился.
— Как бы сильно он ни верил в судьбу и мистику, он всё равно не стал бы относиться ко мне иначе из-за одной фразы мастера. Люди вроде него, даже если знают, что во мне есть какая-то нужная им «ценность», не станут из-за этого смотреть на меня сверху вниз с меньшим пренебрежением. Уже само то, что приглашение дошло до моих рук, с их точки зрения было весьма серьёзным жестом.
Однако во время той встречи Бао Синшэн сам, причём совершенно серьёзно, пригласил его принять участие. Теперь, если подумать, скорее всего, уже тогда до него дошли слухи из столицы. И смешнее всего было то, что сам владелец этой недвижимости узнал обо всём только сейчас.
При этой мысли Сяо Хэ снова захотел выругать папарацци, который в прошлый раз его заснял. Вот уж действительно — из-за него он чуть не упустил важное дело! Если бы Сяо Хэ вовремя ответил на звонок, не пришлось бы потом ошеломлённо принимать реальность лишь после того, как агент сам явился к нему на порог, да ещё и оставаться в неведении относительно множества деталей!
— Тоже верно, — Лю Жулань была человеком неглупым и сразу всё поняла. — Неважно, что недвижимость уже у тебя. Важно, способен ли ты действительно её удержать.
Если то, что Сяо Хэ сумел урвать её на аукционе по дешёвке, можно было назвать удачей, то способность по-настоящему забрать усадьбу себе и сохранить её уже являлась показателем реальных возможностей.
Ведь чтобы вернуть к жизни княжескую усадьбу, которая десятилетиями стояла заброшенной, требовались астрономические суммы. А с учётом размеров сада Цзиньхэ речь шла практически о восстановлении целого туристического комплекса с воссозданием первоначального облика княжеской резиденции.
Сюда входили расходы на рабочую силу, материалы, предметы обстановки, дальнейшее многолетнее обслуживание и многое другое — любая отдельная статья уже была не по карману обычному человеку.
Деньги здесь буквально сгорали.
Кроме того, из-за статуса охраняемой зоны нельзя было просто снести старые здания и построить что-то новое. Разрешалось лишь восстанавливать и реставрировать первоначальные постройки.
Поэтому при всех этих ограничениях, будь Сяо Хэ всего лишь обычным актёром, после столь удачной покупки ему следовало бы немедленно искать способ перепродать собственность.
Для него подобная недвижимость не только не имела бы никакого практического смысла, но ещё и превратилась бы в настоящую горячую картофелину.
— Жаль только…
Уголки губ Сяо Хэ невольно приподнялись. Все эти наблюдавшие за ним люди наверняка даже не догадывались, что у него есть система.
Миллион очков — далеко не маленькая сумма. Даже Сяо Хэ пришлось долго и упорно её копить, так что система никак не могла подсунуть ему одну сплошную головную боль. Поэтому она брала на себя не только вопрос происхождения недвижимости, но и дальнейшее восстановление, а также долговременное обслуживание — Сяо Хэ не требовалось платить за это ни юаня.
Так что тем, кто сейчас выжидал, придётся разочароваться: эту недвижимость он действительно собирался оставить себе. Даже если потом сам там жить не станет, можно будет превратить её в туристическую достопримечательность и всё равно неплохо зарабатывать.
Единственное, что немного тревожило Сяо Хэ, — это то, что «Преступное убежище» всё-таки оставалось «Преступным убежищем». Кто знает, не спрятано ли там, как и в прошлой недвижимости, что-нибудь опасное, о существовании чего никто не подозревает?
Лучше всего было вернуться в столицу и лично проверить, насколько безопасна усадьба.
— Но ты так и не сказал, каким образом вообще её получил.
Лю Жулань подозрительно разглядывала Сяо Хэ.
— Или у вашей семьи действительно есть какая-нибудь тайная родословная, о которой вы от меня скрывали?
Она немного подумала, а затем совершенно серьёзно предположила:
— Например, скрытый древний клан веками готовит наследников, но поколение твоих родителей не прошло испытания, и поэтому в итоге выбор пал на тебя.
Сяо Хэ:
— …Сестра Лю, впервые замечаю, насколько у тебя богатое воображение. Тебе и правда стоило стать сценаристом.
Лю Жулань:
— Да ладно, обычное дело.
Сяо Хэ: «……»
Он отвернулся и крайне неуклюже сменил тему:
— Я проголодался, давайте сначала позавтракаем! И послезавтра уже вечер на лайнере — мне ведь ещё нужно примерить одежду для выхода, да? О, кстати, Шу Хань и остальные сегодня прилетают в Гонконг? Когда поедем встречать? Давайте тогда позовём ещё и брата Туна. Всё-таки бывшие и нынешние артисты сестры Лю в этот раз почти все собрались вместе — надо как следует отметить…
Лю Жулань покосилась на Сяо Хэ и дёрнула уголком губ. Ха-ха. Какой же намеренный перевод темы!
Глядя на молодого человека, который уже повернулся к ней спиной и в одностороннем порядке завершил разговор, Лю Жулань наконец не выдержала и тихо пробормотала:
— Он вообще понимает, что именно умудрился заполучить?
Во второй половине дня Сяо Хэ и остальные лично поехали в аэропорт встречать Шу Ханя.
Так совпало, что вместе с ним прилетели и другие участники съёмочной группы «Путешествия по рекам и горам», а особенно заметно оживился режиссёр Ху Пэй: едва увидев Сяо Хэ, он буквально засиял.
Он! Он самый! Тот самый мужчина! Тот, кто одним управлением дронами вознёсся в легенды и подарил «Путешествию по рекам и горам» один из самых просматриваемых эпизодов за всю историю шоу!
Ху Пэй буквально в одно мгновение оказался перед Сяо Хэ, с «глубокой нежностью» сжал его руку и полным ожидания голосом произнёс:
— Ах, учитель Сяо! Сколько лет, сколько зим! Я так по вам скучал!
Сяо Хэ даже вздрогнул, а в следующую секунду его руку уже крепко держали, и он оказался лицом к лицу с этим проникновенным взглядом.
Сяо Хэ:
— …Режиссёр Ху, давно не виделись. Вы всё такой же… горячий человек.
Даже чересчур горячий — Сяо Хэ уже становилось немного не по себе.
— Кхм, кстати, учитель Сяо, вы ведь послезавтра тоже будете на вечере на круизном лайнере?
Ху Пэй слегка кашлянул, словно совершенно не уловил намёка Сяо Хэ, и всё так же не выпуская его руки, с надеждой спросил.
Сяо Хэ:
— Буду, но…
— Учитель Сяо!
Получив утвердительный ответ, Ху Пэй словно увидел сошедшее на землю божество. Он уже набрал воздуха, собираясь с громким воплем потянуть Сяо Хэ «возобновлять былую связь», как Лю Жулань решительно вклинилась между ними и вытеснила Сяо Хэ в сторону.
Женщина заняла его прежнее место, сама вложила руку в ладонь Ху Пэя и крепко её пожала, при этом на лице по-прежнему сияла безупречная улыбка, не выдававшая ни капли грубости:
— Режиссёр Ху, давно не виделись! Как поживаете? Я ещё даже не успела поздравить вас с огромным успехом «Путешествия по рекам и горам»!
Не дав Ху Пэю опомниться, она с поразительной эффективностью увела его в сторону.
Ху Пэй был потрясён. Откуда у этой женщины-менеджера столько силы?! Нет, постойте! Учитель Сяо, моё будущее денежное дерево—
Сяо Хэ почесал затылок, глядя, как Лю Жулань уводит Ху Пэя, и с облегчением выдохнул, после чего с улыбкой повернулся к Шу Ханю:
— Брат Шу, давно не виделись. Как тебе поездка за границу, понравилась?
— Неплохо.
Шу Хань с улыбкой кивнул. Вместе с ним приехали и другие постоянные участники «Путешествия по рекам и горам», которые теперь тоже один за другим подошли поздороваться.
Сяо Хэ окинул их взглядом и обнаружил, что здесь собрался практически весь постоянный состав первого сезона «Путешествия по рекам и горам».
Тут была Синь Ижань, когда-то называвшая себя его маленькой поклонницей, комедийные участники шоу Чжоу Нанье и Лян Чэн, опытный ведущий Цю Хуа и, наконец, У Чуи, который прежде любил строить из себя крутого, но потом неоднократно получал от Сяо Хэ болезненные щелчки по самолюбию.
Пусть это был всего лишь специальный выпуск после завершения основного сезона, но в эту незапланированную поездку прибыл весь прежний состав. Было видно, что съёмочная группа действительно вложилась в этот проект: инвесторы стремились выжать максимум прибыли, а гости старались не упустить новую волну внимания и использовать её, чтобы подняться ещё выше.
С первыми несколькими всё было просто. У Сяо Хэ и раньше сложились с ними хорошие отношения, и на праздники или после получения им наград они обычно поздравляли его лично. Что до У Чуи, на этот раз его поведение тоже заметно изменилось к лучшему: было видно, что он стал гораздо ближе с остальными и уже не просто строил из себя крутого.
Сяо Хэ давно привык к самым разным характерам людей в индустрии, поэтому и У Чуи дружелюбно кивнул в знак приветствия.
— Брат Сяо, ты тоже будешь на вечере на круизном лайнере?
Синь Ижань взволнованно смотрела на своего кумира.
— Раньше съёмочная группа сказала нам, что ты не собираешься участвовать, и я тогда ужасно расстроилась.
Романтическая гавань Виктория, мягкий морской ветер, сверкающие ночные огни… и её красавчик-кумир рядом! От одной мысли об этом Синь Ижань едва не начинала парить от счастья. Но позже съёмочная группа попыталась договориться и получила ответ, что Сяо Хэ не придёт, поэтому его место среди гостей в итоге занял Шу Хань из той же компании.
Конечно, брат Шу тоже был прекрасен и к тому же работал с её кумиром в одной компании, но всё-таки это был не сам кумир!
Осознав, что упустит такой великолепный шанс оказаться с Сяо Хэ на одном круизном лайнере, Синь Ижань почувствовала, будто лишилась души.
Но кто бы мог подумать, что всё неожиданно повернётся иначе! Брат Сяо всё-таки решил участвовать! Значит ли это, что они снова смогут вместе записывать шоу?
Хотя весь состав гостей уже был утверждён, Синь Ижань не сомневалась: с нынешней популярностью Сяо Хэ, захоти он принять участие в съёмках «Путешествия по рекам и горам», съёмочная группа согласилась бы руками и ногами, а инвесторы той же ночью прислали бы контракт и гонорар.
Жаль только, что на её полный надежды взгляд Сяо Хэ ответил лишь беспомощной улыбкой и покачал головой:
— На корабль я действительно поднимусь, но, прости, на этот раз участвовать в съёмках вместе с вами не получится.
У него были дела поважнее, и он никак не мог гарантировать, что всё время будет находиться перед камерой.
На лице Синь Ижань тут же появилось разочарование:
— А… вот как…
Чжоу Нанье и Лян Чэн тоже заметно приуныли.
А вот Цю Хуа, который много лет вращался на подобных мероприятиях, сразу помог Сяо Хэ выйти из положения:
— У учителя Сяо наверняка есть другие рабочие планы. К мероприятию такого уровня действительно нужно относиться особенно внимательно.
Цю Хуа давно понимал истинную природу подобных вечеров. Люди из индустрии развлечений вроде них, если говорить прямо, были всего лишь вывеской — инструментом для рекламы и красивой ширмой, прикрывающей то, что происходило в тени мероприятия. Если Сяо Хэ не хотел участвовать в съёмках, значит, у него наверняка были собственные соображения. ю Хуа обладал тонким чутьём и быстро успокоил остальных.
Сяо Хэ сразу расслабился и поблагодарил его:
— Спасибо, учитель Цю.
Во взгляде Цю Хуа мелькнула глубина, словно он видел людей насквозь, но в ответ на благодарность Сяо Хэ лишь улыбнулся, покачал головой и мягко напомнил:
— Ничего страшного. Просто будь осторожнее.
Тем временем, узнав, что Сяо Хэ поднимется на корабль, но не будет участвовать в программе, Ху Пэй буквально опешил:
— А? Не будет сниматься?!
Такой прекрасный шанс — и ваш Сяо Хэ отказывается?!
— Почему не будет? Менеджер Лю, не волнуйтесь: если ваш Сяо Хэ согласится прийти, место среди гостей у нас точно найдётся! Гонорар тоже не проблема, можете выдвигать любые условия!
Лю Жулань ещё даже не успела ничего объяснить, а Ху Пэй уже без остановки выкладывал все свои козыри, словно у него на лице было написано: «Умоляю, пусть Сяо Хэ участвует».
Лю Жулань: «……»
Зачем ты так? У меня же сердце кровью обливается.
Но, учитывая планы Сяо Хэ, Лю Жулань всё-таки беспомощно отказала:
— Простите, режиссёр Ху. На этот раз Сяо Хэ приглашён на деловой банкет, поэтому участвовать в записи вашей программы ему неудобно, да и времени на это не будет.
На самом деле она выразилась уже предельно ясно. Ху Пэй тоже замолчал.
И правда, ещё с того момента, как Сяо Хэ управлял тем дроном, Ху Пэй понял: он определённо не просто актёр. В будущем у него наверняка появятся достижения и в других сферах, и он сможет уйти гораздо дальше.
Но… но… У-у-у, как же обидно! Внутренний человечек Ху Пэя уже заливался слезами шириной с лапшу, но вслух ему оставалось лишь сказать:
— А-ха-ха, ну тогда действительно ничего не поделаешь. Но если появится возможность, можно хотя бы выделить нам полчаса, чтобы Сяо Хэ просто появился в кадре во время нашей записи?
И, боясь, что Лю Жулань снова откажет, Ху Пэй тут же добавил:
— Мы не отнимем много времени! Честное слово, достаточно просто показаться! Даже несколько фотографий подойдут! А насчёт гонорара…
Он взглянул в сторону съёмочной группы и сразу назвал щедрейшие условия:
— Заплатим столько же, сколько остальным гостям.
Лю Жулань: «……»
Что за магия у Сяо Хэ? Какое зелье он тебе подлил, что ты уже готов на настолько беспринципные условия?
— По рукам!
Лю Жулань улыбнулась и снова без колебаний протянула Ху Пэю руку, только на этот раз пожала её куда мягче. Показаться в кадре — и получить полный гонорар? Такие деньги грех не взять!
Ху Пэй тоже пришёл в восторг, и улыбка на его лице стала настолько широкой, что он уже не мог её скрыть. Они переглянулись и оба остались весьма довольны этой сделкой.
Сяо Хэ пока ещё не знал, что Лю Жулань успешно позволила Ху Пэю себя уговорить. Впрочем, даже если бы узнал, наверняка сказал бы лишь: «Сестра Лю, отличная работа».
Сейчас он шёл рядом с Шу Ханем, рассказывая ему о недавних событиях на съёмочной площадке и о некоторых планах, связанных с предстоящим вечером на круизном лайнере.
А затем вспомнил ещё кое о чём.
— Брат Шу, когда приедем в отель, там будет ещё один человек.
Сяо Хэ улыбнулся, заранее предупреждая его.
— О? Я его знаю?
Шу Хань слегка удивился такому специальному предупреждению.
— Приедем — узнаешь.
Вспомнив Тун Цзюньхуэя, Сяо Хэ произнёс это с многозначительной улыбкой. Шу Хань ничего не понял, но и расспрашивать не стал, продолжив болтать с Сяо Хэ о городских легендах Гонконга, связанных с мистикой.
Вскоре вся компания добралась до отеля.
Увидев в комнате Тун Цзюньхуэя, Шу Хань действительно удивился, однако очень быстро вернул себе спокойствие. Хотя лично они раньше официально не встречались, из-за Лю Жулань оба в той или иной степени следили за дальнейшей судьбой друг друга.
Окончательный выбор Тун Цзюньхуэя Шу Хань мог лишь принять с сожалением. Поэтому нынешняя неожиданная встреча всё-таки застала его врасплох. Но вскоре удивление сменилось совсем другим чувством.
— А? То есть мы собираемся командой подняться на лайнер и открыть рейд?
Шу Хань подпёр щёку рукой и выглядел весьма заинтересованным.
— Звучит довольно весело.
Лю Жулань скрестила руки на груди и крайне выразительно закатила глаза:
— …Я же говорила. Вы моментально нашли общий язык!
Все трое её артистов относились к тому типу людей, которым лишь бы где-нибудь происходило что-нибудь интересное. А настоящий нынешний менеджер Шу Ханя, Хэ Вэньмин:
— …Может, кто-нибудь всё-таки спросит моё мнение?
В начале сентября с наступлением ночи в Гонконге всё же становилось немного прохладнее. Вечерний ветер над гаванью Виктория неспешно нёс ночную прохладу, смешанную с влажным солоноватым запахом моря, мягко освежая воздух. Лёгкие порывы скользили по водной глади, колыхали огни на берегу и полы одежды прохожих, а на волнах рассыпались мелкие серебристые блики.
У причала неподвижно стоял роскошный круизный лайнер, весь залитый золотистым сиянием. Благородные, величественные линии корпуса, тёплый свет многочисленных иллюминаторов — всё подчёркивало великолепие и размах вечера, устроенного для высшего общества.
У причала было многолюдно. Знаменитости и почётные гости собрались здесь в парадных нарядах, блеск драгоценностей и роскошных тканей переплетался с неоновыми огнями набережной.
В этот момент море, словно огромное зеркало, послушно отражало весь этот ослепительный блеск, будто разделяя мир на две половины — светлую и тёмную.
Ничем не примечательный молодой телохранитель стоял среди своих коллег. На нём был безупречно скроенный чёрный костюм, от гарнитуры у уха тонкий провод уходил под воротник, а на талии аккуратно застёгнут тактический ремень. Он выглядел полностью готовым к любым неожиданностям и, ничем себя не выдавая, медленно осматривал толпу и окружающую темноту. Взгляд его оставался спокойным и острым, а от всего человека исходила холодная отчуждённость, невольно заставлявшая посторонних держаться подальше.
Однако внушительная группа телохранителей у входа на лайнер ничуть не смущала прибывающих гостей. Напротив, их собранность и бдительность внушали чувство полной безопасности.
Именно такое впечатление и стремились создать три крупнейшие семьи Гонконга, демонстрируя внешнему миру свою силу и непоколебимость. Это проявлялось не только в роскоши и грандиозности вечера на лайнере, но и в каждой мелочи.
Помимо телохранителей, занявших позиции у входа, сотрудники службы безопасности были расставлены по всему судну, не ослабляя бдительности и незаметно следя за окружающей обстановкой.
У самого входа работники, отвечавшие за порядок, тоже были заняты своими делами.
— Ох, сколько же сегодня народу, — тихо пожаловался один из них, сверяясь со списком гостей. — А эти интернет-знаменитости тебе попадались? Представляешь, купили билеты у перекупщиков и решили, что смогут просто так пройти внутрь. Я столько лет работаю, но впервые вижу, чтобы кто-то покупал с рук билеты на мероприятие такого уровня.
В конце концов, это был один из важнейших вечеров высшего общества Гонконга, куда далеко не каждого приглашали подняться на борт.
Какие ещё билеты у перекупщиков? Если начать разбираться, за подобное вообще можно угодить в полицейский участок.
— Наверное, в последнее время в интернете вокруг этого вечера слишком много шума, вот кто-то и решил проскочить под шумок, — другой сотрудник, похоже, ничему уже не удивлялся. — На этот раз сюда приехало много поклонников звёзд шоу-бизнеса. Они такое любят. Вон, посмотри туда — там почти одни фанаты.
Остальные посмотрели в указанную сторону и действительно увидели, что вся набережная вдоль моря ярко сияет от огней и заполнена людьми с плакатами.
Фанаты теснились вместе и, несмотря на огромное расстояние до лайнера, упорно держали над головами светящиеся таблички и плакаты поддержки, словно надеялись, что так их кумир хотя бы лишний раз посмотрит в их сторону. Даже воды у набережной гавани Виктория мерцали разноцветными отражениями фанатских огней.
— Вы ещё не знаете: я только что слышал от охраны, что в море поймали несколько человек, которые тайком арендовали лодки и собирались следовать за нами.
— А? Они с ума сошли? Хотели плыть за нашим лайнером в международные воды?
— Ага. Причём даже когда их поймали, всё равно отпирались! Эти фанаты совсем обезумели.
К концу разговора сотрудник уже не пытался скрыть презрения. Очевидно, сам он к любителям гоняться за звёздами не относился и совершенно не понимал подобных безумств. А вот тот, кто жаловался первым, вдруг заговорил с предвкушением:
— Но на этот раз с материка действительно приехало много больших звёзд! Особенно Сяо Хэ! Я недавно дважды ходил в кино на «Охотника на воров 2»! Слышал, он впервые приехал сниматься в Гонконг. Интересно, будет ли сегодня на этом мероприятии?
— Сяо Хэ? Тот, который играл мошенника?
— Да-да, Шу Юйсю.
— А, знаю его! Не думал, что он тоже сейчас в Гонконге.
— Ага! Я его обожаю! Вот бы сегодня увидеть вживую.
— Ого, а по тебе и не скажешь, что ты поклонник Сяо Хэ! Тогда осторожнее: организаторы ведь специально предупреждали, что не нанимают фанатов звёзд.
— Да ну, я же не специально сюда ради него устроился! Конечно, заработать на жизнь важнее! Но это же Сяо Хэ! Если действительно увидишь его перед собой, разве получится остаться совершенно равнодушным?
Эти слова мгновенно выразили мысли остальных.
— Эм… Тут не поспоришь, — тут же согласился кто-то.
— Говорят, сейчас на вторичном рынке настоящий автограф Сяо Хэ стоит целое состояние! Жаль, что нам самим нельзя подниматься на борт, иначе я бы обязательно воспользовался шансом и попросил один.
— Ха-ха-ха! А теперь ты уже не боишься потерять работу?
— Кхм, так нас всё равно туда не пустят! Мне даже помечтать нельзя?
Несколько сотрудников рассмеялись. Вскоре подошло время смены, и им предстояло идти вперёд, чтобы заменить работников у входа.
— Точно, чуть не забыл! — стоявший впереди человек вдруг хлопнул себя по лбу. — Нас ведь просили отдельно докладывать о людях из особо отмеченного списка?
— Кажется, было такое.
Один из сотрудников достал телефон, посмотрел и нахмурился:
— Нет, это вроде бы в последний момент передали телохранителям… Тогда ладно, нас это больше не касается.
Тем временем отряд телохранителей получил новое задание.
— А Нань, здесь особый список. Передай всем, чтобы внимательно его просмотрели. Если кто-нибудь из этих людей появится, сразу докладывайте.
Телохранитель А Нань коснулся гарнитуры и быстро ответил:
— Есть!
После этого он открыл служебный телефон и принялся просматривать список. Вскоре его взгляд на полсекунды задержался на одной строке.
【Особо приглашённый гость: Сяо Хэ】
Сяо Хэ?
Странно. Он оказался в списке тех, кому следовало уделять особое внимание, причём стоял там наравне с крупными бизнесменами, состояние которых исчислялось огромными суммами. Кто же он на самом деле?
Молодой телохранитель, которого здесь называли А Нанем, а на самом деле звали Чэн Бэй, ничем не выдал своих мыслей и продолжил листать список, словно его взгляд ни на мгновение не задерживался на знакомом имени.
Однако чувства у него всё же были довольно сложными.
В конце концов, не так уж часто встретишь обычного человека, который решится вместе с ним ворваться в горящее здание спасать людей, не растеряется и не запаникует при виде залитого кровью места происшествия, а после ещё и сумеет в мельчайших подробностях воссоздать для полиции всю обстановку на пожаре.
Более того, если бы Сяо Хэ тогда не бросился героически спасать людей, при первой встрече Чэн Бэй вообще собирался внести его в свой рапорт как подозрительную личность.
Неужели настолько подозрительная аура — это профессиональное последствие актёрской работы? Выходит, если годами играть злодеев, образ действительно въедается в человека до мозга костей?
Страшное всё-таки дело.
Полицейский Чэн Бэй, совершенно перепутавший причину и следствие, мысленно вздыхал об этом, продолжая выполнять свою работу.
А тем временем в машине, уже приближавшейся к месту проведения вечера, Сяо Хэ несколько раз подряд громко чихнул.
— Ты случайно не простудился? Если простыл, лучше вообще не поднимайся на борт, а то ночью продует морским ветром и станет ещё хуже, — сидевшая рядом Лю Жулань скрестила руки на груди и выразила весьма неискреннюю заботу.
— Я не простудился! — немедленно возразил Сяо Хэ, потирая слегка зудевший нос. Затем с серьёзным видом посмотрел в окно. — Я сильно подозреваю, что кто-то обо мне думает. Точно говорю, это всё потому, что они там меня поминают!
Лю Жулань безмолвно посмотрела на него:
— Ты бы, прежде чем такое говорить, сначала вспомнил, сколько у тебя фанатов.
Если рассуждать так, Сяо Хэ мог зачихаться до смерти.
Сяо Хэ: «…Сестра Лю, сегодня у тебя совсем нет чувства юмора».
И вспыхивала она сегодня с пол-оборота.
Лю Жулань взглянула на часы, а затем раздражённо покосилась на Сяо Хэ:
— А из-за кого, по-твоему? Из-за вас, паршивцев, у меня скоро климакс начнётся! Когда вернёмся в столицу, обязательно несколько дней попью китайские лекарства, нервы подлечу!
Вообще-то сегодня она могла прекрасно отдохнуть: остаться в отеле, напевать что-нибудь себе под нос и спокойно понежиться в ванне. Но вместо этого ей пришлось сломя голову мчаться на место проведения этого дурацкого вечера.
И ради кого?!
Сяо Хэ неловко улыбнулся и тут же решил разделить огонь с сидевшим впереди Тун Цзюньхуэем:
— В этот раз мы с братом Туном делим вину пополам! Потом обязательно подарим сестре Лю по большому красному конверту!
Тун Цзюньхуэй, которого внезапно вытащили под обстрел, осторожно отвёл взгляд, боясь встретиться глазами с Лю Жулань.
Та презрительно фыркнула:
— Ха! Можно подумать, мне нужны ваши жалкие красные конверты.
Сяо Хэ и Тун Цзюньхуэю оставалось лишь беспомощно переглянуться. К счастью, машина как раз приехала на место. За рулём сегодня был Сяо Чэнь. Остановив автомобиль, он повернулся к остальным:
— Брат Сяо, сестра Лю, мы приехали.
Это был специальный подъезд к гостевой парковке, куда посторонним доступ перекрыли заранее, поэтому здесь было сравнительно тихо, машины двигались свободно и никаких пробок не возникало.
Благодаря этому у Сяо Хэ и остальных ещё оставалось время подготовиться.
Шутливое настроение тут же исчезло, и Лю Жулань заметно посерьёзнела. Она посмотрела на сидевших впереди Сяо Чэня и дядю Ци, затем перевела взгляд на Сяо Хэ и Тун Цзюньхуэя и строго сказала:
— После того как поднимемся на борт, я не рассчитываю, что перед каждым своим шагом вы будете спрашивать моего разрешения. Я лишь хочу, чтобы вы трижды подумали, прежде чем что-то делать. Возможно, вся эта поездка закончится лишь небольшим испугом и никаких настоящих неприятностей не случится, но, если всё-таки возникнет чрезвычайная ситуация, в первую очередь думайте о собственной безопасности. Всё опасное и хлопотное оставьте другим.
— Хорошо.
Сяо Хэ кивнул, а затем посмотрел на дядю Ци:
— Дядя Ци, на этот раз прошу тебя всё время быть рядом с сестрой Лю.
Дядя Ци кивнул:
— Не беспокойтесь, учитель Сяо. Я не отойду от менеджера Лю.
Из-за ограниченного числа мест в приглашении на борт в итоге должны были подняться четверо: Сяо Хэ, Лю Жулань, Тун Цзюньхуэй и дядя Ци.
А Сяо Чэнь, обычно всюду сопровождавший Сяо Хэ, на этот раз оставался на берегу.
Главная причина заключалась в том, что дядя Ци был телохранителем и обладал куда большим опытом. Даже столкнувшись с какой-нибудь неожиданностью, он мог самостоятельно разобраться с ситуацией и, если потребуется, помочь физически, так что за безопасность остальных можно было переживать меньше.
Поэтому Сяо Хэ было спокойнее, если рядом с Лю Жулань находился именно дядя Ци.
— Тогда договорились, — подвела итог Лю Жулань.
Сяо Чэнь немного расстроился из-за того, что не сможет подняться на борт, но прекрасно понимал собственные возможности, поэтому остался сидеть за рулём и бодро подбодрил остальных:
— Брат Сяо, сегодня впереди ещё будет прямая трансляция. Я буду сидеть в эфире и высматривать вас!
Вечер на круизном лайнере привлекал огромное внимание. За ним следили многие в индустрии, а журналистов и репортёров собралось столько, что они едва ли не окружили всю гавань Виктория. Стоило открыть практически любую трансляцию, и можно было увидеть прямой эфир журналистов, дежуривших вокруг места проведения мероприятия.
Пусть на сам лайнер их не пускали, но можно было хотя бы поснимать судно и красную дорожку перед входом.
Так что Сяо Чэнь хотел сказать лишь одно: пусть сам он остаётся на берегу, мысленно он всё равно будет вместе с ними.
— Ха-ха, хорошо.
Сяо Хэ с улыбкой показал ему большой палец.
— Только найди трансляцию с хорошим ракурсом и сделай мне побольше скриншотов.
— Есть! Задание будет выполнено!
Под бодрый ответ Сяо Чэня все вышли из машины.
— Кстати, а как всё организовано у съёмочной группы «Путешествия по рекам и горам»? — спросил Сяо Хэ у Лю Жулань, следуя указателям.
— Несколько гостей программы пройдут по красной дорожке вместе, одной группой. А насчёт твоих съёмок режиссёр Ху уже сказал: у красной дорожки слишком много прямых трансляций, поэтому эксклюзивный материал с тобой они снимут уже после того, как поднимутся на борт.
Лю Жулань ненадолго замолчала, а затем добавила:
— Вообще-то в твоей нынешней ситуации лучше всего было бы по красной дорожке не идти.
Красная дорожка и временная сцена, устроенные перед посадкой на лайнер, сами по себе были одним из способов прорекламировать этот вечер. Раз пригласили столько знаменитостей и влиятельных людей, многие охотно пользовались возможностью появиться перед публикой.
Однако настоящие воротилы капитала, если только им не требовалось кого-нибудь сопровождать или рекламировать бренд либо компанию, обычно сразу проходили через отдельный вход и не стали бы специально делать крюк ради красной дорожки.
Изначально Лю Жулань тоже собиралась провести Сяо Хэ и остальных через специальный проход и тихо подняться на борт. В конце концов, режиссёр Чжуан на этот раз не приехал, продвигать «Мана» им специально не требовалось, так что можно было избавить себя от лишних хлопот.
Но когда Сяо Хэ ездил встречать участников «Путешествия по рекам и горам», его всё-таки сфотографировали прохожие, а от остальных гостей программы просочилась информация, что на этот раз он тоже поднимется на лайнер. Поэтому многие гонконгские «Маленькие коробочки» не удержались и приехали сюда в надежде увидеть Сяо Хэ.
Некоторые фанаты из групп, узнав об этом, даже за ночь прилетели в Гонконг — только ради того, чтобы хотя бы издалека увидеть его вживую.
Сам Сяо Хэ не слишком одобрял подобные поездки лишь ради мимолётной встречи и предпочёл бы в будущем видеться с поклонниками на мероприятиях, где общаться было бы гораздо удобнее. Но раз эти искренние фанаты уже приехали, он не хотел заставлять их ждать напрасно, поэтому в конце концов решил всё же пройти по красной дорожке.
Что до Тун Цзюньхуэя, теперь он уже не считался артистом, а выступал в качестве «временного помощника» Сяо Хэ, поэтому должен был вместе с Лю Жулань пройти через специальный вход и подняться на борт раньше него.
— Ничего страшного, я быстро. Вы идите первыми.
Сяо Хэ с улыбкой махнул рукой.
— Ладно.
Лю Жулань тоже не стала задерживаться и сразу увела Тун Цзюньхуэя в другую сторону.
А Сяо Хэ вместе с сотрудниками направился к красной дорожке.
— А-а-а! Сяо Хэ! Сяо Хэ!
— Сяо Хэ! Посмотри сюда!
Минут через десять у красной дорожки внезапно поднялся шум. Телохранитель А Нань повернул голову на крики и действительно издалека увидел знакомую фигуру.
На этот раз Сяо Хэ намеренно выбрал образ в гонконгском стиле: длинное чёрное пальто, словно прямиком из классического гонконгского фильма о гангстерах. Наряд был достаточно строгим для официального мероприятия, но при этом сохранял непринуждённую, слегка дерзкую расслабленность человека, который приехал развлечься на лайнере, поэтому Сяо Хэ заметно выделялся среди остальных важных гостей в строгих костюмах.
Услышав восторженные крики фанатов с набережной, он спокойно поднял руку и с улыбкой поприветствовал их, а журналисты по обе стороны красной дорожки одновременно вскинули камеры и принялись без остановки снимать его со всех возможных ракурсов. Ещё недавно относительно спокойное место мгновенно наполнилось криками.
А Нань молча смотрел на медленно приближавшегося молодого человека и невольно испытывал лёгкую ностальгию. Они давно не виделись. Казалось, за это время Сяо Хэ изменился до неузнаваемости — и в то же время словно совсем не изменился. Он по-прежнему оставался тем человеком, который когда-то без колебаний ворвался вместе с ним в горящее здание спасать людей.
А Нань отвёл взгляд и быстро доложил по гарнитуре:
— Докладываю: особо приглашённый гость Сяо Хэ готовится подняться на борт. Будут дальнейшие указания?
— Учитель Сяо! Сюда, сюда!
Раздался крик фотографа, и Сяо Хэ машинально повернул голову, тут же выбрав более удачный ракурс для съёмки.
По обе стороны красной дорожки в его сторону были направлены ещё и телефоны, с которых шли прямые трансляции.
А в самих эфирах с появлением Сяо Хэ уже началось настоящее безумие.
【А-а-а, это правда Сяо Хэ! И сегодня он опять одет как босс мафии!】
【Ничего себе, Сяо Хэ действительно пришёл на этот вечер? Я раньше спрашивал у его команды, и они говорили, что он не пойдёт.】
【Кажется, планы изменились в последний момент, и он приехал вместо режиссёра Чжуана.】
【Чёрт, знала бы — сразу полетела бы в Гонконг! Если я сейчас вылечу, ещё успею?】
【Кхм, даже не думай. Здесь уже давно яблоку негде упасть. Не смотри, что в трансляциях кажется, будто все стоят совсем рядом: на самом деле без техники невооружённым глазом красную дорожку почти не разглядеть, не говоря уже о том, что происходит на корабле. По-моему, вам проще прямо в эфире сидеть.】
【Но ведь трансляция тоже ненадолго? На корабле, кажется, снимать в прямом эфире нельзя.】
【А вот тут вы не в курсе! Идите на официальный аккаунт «Путешествия по рекам и горам» в Douyin. Они получили разрешение организаторов и смогут некоторое время вести эфир уже в море. Может, как раз там и увидите тех, кого хотите.】
【А, вот почему я только что видел команду «Путешествия по рекам и горам»! Значит, они специально приехали ради трансляции? Вот это уровень!】
【Тогда брат Сяо тоже будет участвовать в специальном выпуске «Путешествия по рекам и горам»? Жду не дождусь! Выпуск со снежной горой я уже столько раз пересмотрела, что почти до дыр затёрла. Наконец-то будет что-то новое!】
【Не знаю. Кажется, гости программы говорили, что съёмочная группа его приглашала, но Сяо Хэ участвовать не собирался, поэтому в итоге позвали брата Шу Ханя.】
【Эх, вот это действительно жаль.】
У красной дорожки тоже находились журналисты, которые пытались выведать у Сяо Хэ его планы на эту поездку. В конце концов, представители СМИ лучше всего умели пользоваться любой щелью, чтобы вытащить оттуда громкую тему.
Сяо Хэ сохранял полное спокойствие и одинаково делал вид, будто ничего не слышит. Он прошёл по всей красной дорожке и в конце концов оказался перед огромным круизным лайнером, стоявшим в центре порта.
— Господин Сяо.
Стоявшие по обе стороны сотрудницы с безупречным макияжем и приятными голосами, проверив его личность и приглашение, одна за другой поклонились. Сяо Хэ скользнул по ним взглядом и молча продолжил идти вперёд. Лишь в самый последний момент, уже перед посадкой, он наконец увидел возле корабля знакомую фигуру.
Телохранитель А Нань неподвижно стоял среди остальных и молча смотрел на него. Их взгляды встретились издалека. А затем почти сразу разошлись.
Сяо Хэ глубоко вдохнул влажный, солоноватый морской воздух у берега и медленно выдохнул. Ну уж слишком очевидно, офицер Чэн. Разумеется, дело было вовсе не в том, что маскировка офицера Чэна оказалась плохой. Просто такие люди, как он, для Сяо Хэ были словно огоньки в спокойной ночи: где-то в глубине их души ярко пылал красный свет. А для такого «преступника» со встроенной сигнализацией, как Сяо Хэ, их присутствие ощущалось почти мгновенно.
Если подумать, этот навык и правда был слишком читерским. Хорошо ещё…
Сяо Хэ небрежно убрал приглашение и медленно поднялся на борт.
Хорошо ещё, что такая читерская система предупреждения оказалась именно у него. Поэтому сигнал, от которого настоящие преступники наверняка приходили бы в ужас, для Сяо Хэ, наоборот, служил доказательством того, что рядом есть кому доверять.
Однако, ступив на палубу, он почти сразу невольно потёр нос.
Из-за особой истории Гонконга многие местные реалии до сих пор напоминали старые гонконгские фильмы. Под ногами капитала, стоявшего на вершине, действительно лежало немало крови, накопленной ещё в самые ранние времена. А влиятельные семьи, сумевшие воспользоваться хаосом эпохи, отмыть своё прошлое и снова выйти на свет, ни в коем случае не были простыми людьми.
Но всё-таки…
Да сколько же здесь таких, как они?!
Из-за того что люди вроде Бао Синшэна в последнее время и так нередко появлялись рядом, Сяо Хэ уже почти научился игнорировать этот специфический «запах». Но, оказавшись в подобном месте, он всё равно с трудом мог заставить собственный нос не реагировать.
Поэтому, ещё раз потерев его, Сяо Хэ всё-таки не выдержал, прикрыл рот и несколько раз подряд громко чихнул, впервые за долгое время выглядя немного измученным.
— Ну вот! Я же говорила, ты всё-таки простудился!
Позади раздался голос женщины, в котором раздражение смешивалось с беспокойством.
— Да не простудился я.
Сяо Хэ беспомощно обернулся и посмотрел на приближавшуюся Лю Жулань.
Его взгляд скользнул за её спину, но там он увидел лишь дядю Ци.
— А брат Тун где?
Сяо Хэ удивлённо спросил.
— Как только поднялся на борт, сразу исчез, — Лю Жулань пожала плечами. — Наверное, не хочет держаться с нами слишком близко. В конце концов, твоё нынешнее влияние уже совсем не то, что раньше.
И действительно, едва она это сказала, вокруг Сяо Хэ один за другим начали собираться люди.
Как ни крути, любовь к знаменитостям не зависит ни от возраста, ни от социального положения, а молодых людей на борту сегодня было особенно много.
— Брат Сяо, мы ваши поклонницы.
Несколько юных девушек в платьях принцесс нервно сжимали телефоны и смотрели на него.
— Можно с вами сфотографироваться?
— Конечно.
Сяо Хэ одновременно бросил Лю Жулань выразительный взгляд, взял телефоны девушек и очень быстро сделал с несколькими красивыми «принцессами» селфи.
Лю Жулань ничего не сказала. Лишь отойдя подальше, она тяжело вздохнула:
— А, я так и знала.
Стоя на другой стороне палубы, она посмотрела на людей, радостно окруживших Сяо Хэ, и беспомощно покачала головой:
— И как этот парень вообще собирался после посадки тихо смешаться со всеми и незаметно заниматься своими делами? Он что, на собственное лицо давно не смотрел? Куда бы ни пришёл — везде сразу становится центром внимания.
И ведь ещё уверенно говорил, что после посадки будет вместе с Тун Цзюньхуэем наблюдать за тремя крупнейшими семьями Гонконга.
Ха. При таком раскладе ещё неизвестно, кто за кем будет наблюдать.
— Спасибо, брат Сяо! Я вас просто обожаю!
Одна группа ушла, тут же подошла следующая. Сяо Хэ и сам не ожидал, что на борту желающих погоняться за знаменитостью окажется ничуть не меньше, чем на берегу.
Он фотографировался уже довольно долго, а людей становилось только больше. Даже другие знаменитые гости, поднявшиеся на корабль, не пользовались таким вниманием.
Это наглядно показывало, насколько огромной сейчас была популярность Сяо Хэ.
Лю Жулань уже собиралась попросить дядю Ци позвать корабельную охрану и навести порядок, когда группа телохранителей в чёрных костюмах сама подошла к ним и отделила восторженных гостей-поклонников от Сяо Хэ.
— Простите, учитель Сяо. Как только нам сообщили, что вы поднялись на борт, мы сразу подошли. С вами всё в порядке?
Возглавлявший группу телохранитель первым извинился.
— Всё хорошо, это скорее моя вина. Просто все оказались слишком доброжелательными.
Сяо Хэ узнал в нём капитана телохранителей семьи Бао, которого прежде встречал на съёмочной площадке, и с беспомощной улыбкой поздоровался.
— Учитель Сяо, прошу сюда.
Телохранитель отступил в сторону, и вся группа немедленно освободила для него проход.
— Я провожу вас на верхнюю палубу.
— Хорошо, спасибо.
Сяо Хэ кивнул.
Верхний банкет?
Он задумчиво поднял глаза, издали бросил Лю Жулань успокаивающий взгляд и один последовал за телохранителями вперёд, ступая прямиком в мир денег, власти и связей на роскошном гонконгском лайнере.
«Сяншэн» (букв. перевод «Благоухающее процветание») был самым роскошным и дорогостоящим круизным лайнером из принадлежавших судоходному магнату Бао Синшэну. Его строительство обошлось примерно в 2,8 миллиарда гонконгских долларов, а, по слухам, одни только эксплуатация и техническое обслуживание такого судна ежегодно требовали более двухсот миллионов. Даже по мировым меркам лайнер безоговорочно относился к высшему классу и был одним из главных предметов гордости семьи судоходного магната.
Весь корабль сиял золотистыми огнями, его палубы поражали простором, а внутри располагались не только банкетные залы, смотровые террасы и VIP-каюты, но и полноценная торговая зона премиум-класса с бутиками ведущих мировых люксовых брендов. Здесь были бары, клубы, зоны отдыха и развлечений — словом, всё, что только можно пожелать. Само оформление отличалось изысканной роскошью, свойственной старым богатым семьям Гонконга, и, куда ни посмотри, казалось, что перед тобой вовсе не круизный лайнер, готовящийся выйти в море, а целый плавучий город роскоши.
Каждая деталь здесь демонстрировала богатство и многолетнее наследие старых гонконгских семейств.
Даже в центре главного холла специально установили панорамный лифт. Поднимаясь в нём, Сяо Хэ мог сквозь прозрачные стены спокойно разглядывать роскошное внутреннее убранство лайнера и расположение различных зон. Причём чем выше поднимался лифт, тем светлее, просторнее и величественнее становилось вокруг, словно с каждым этажом человек переходил на новую ступень социальной лестницы и попадал в совершенно иной мир.
Разница между статусами, уровнями доступа и положенными привилегиями здесь воспринималась как нечто само собой разумеющееся.
Правда, пока лайнер ещё не отчалил, это разделение по этажам не слишком бросалось в глаза. Многие прибывшие гости либо фотографировались возле палубы, либо, едва оказавшись на борту, уже заводили новые знакомства. Центральная торговая зона тоже оставалась сравнительно тихой: лишь сотрудники магазинов ровными рядами стояли у входов в сверкающие бутики, улыбаясь и в любой момент готовые встретить покупателей.
Ещё несколькими этажами выше располагались зоны отдыха и каюты для обычных гостей. Здесь было ещё тише, а по мере подъёма прозрачное стекло лифта сменилось матовым. Роскошь нижних этажей постепенно расплывалась за ним в смутном сиянии, оставляя простор воображению.
Сяо Хэ неохотно отвёл взгляд и в очередной раз мысленно восхитился продуманностью местного дизайна.
Вскоре они прибыли на нужный этаж. Стоило дверям открыться, как навстречу дохнул тонкий, сдержанный аромат, а следом перед глазами возникли ряды приветственно склонившихся сотрудников.
На их лицах были одинаковые профессиональные улыбки, все носили элегантную светло-голубую форму, отдалённо напоминавшую морскую. При этом в ней не было нарочитой стилизации под модные интернет-образы — напротив, она выглядела дорого и изысканно, придавая персоналу подтянутый и уверенный вид. Даже поклонились они совершенно синхронно, а старший сотрудник, направившийся к Сяо Хэ, приветливо улыбался.
И лишь теперь Сяо Хэ узнал, что именно этот этаж и был настоящим местом проведения вечера на лайнере. Попасть сюда могли только богатые и влиятельные люди, причём для входа требовалось приглашение более высокого уровня. Если бы Сяо Хэ прибыл лишь по первоначальному деловому приглашению от компании, его бы сюда вообще не пропустили. В этот раз всё решило приглашение, которое Бао Синшэн лично вручил ему при прошлой встрече. Даже Лю Жулань, пришедшую вместе с ним, дальше не пустили: войти мог только сам Сяо Хэ.
А обстановку здесь иначе как роскошной и расточительной назвать было трудно.
Сяо Хэ вежливо отказался от предложения проводить его и самостоятельно направился к главному залу в центре. Мало того что весь банкетный зал утопал в роскоши, даже открывавшийся с этого этажа вид на море казался ещё красивее того, которым можно было любоваться с палубы.
Гостей здесь было меньше, и держались они гораздо тише, зато вокруг постоянно сновали официанты, а со всех сторон время от времени доносилась иностранная речь.
Сяо Хэ обошёл зал, но не нашёл ни того, кого искал, ни хотя бы одного знакомого, с которым можно было бы завести разговор. Зато его самого постепенно начали замечать.
Только по какой-то причине никто пока не подходил: люди лишь наблюдали издалека, словно свысока оценивая незнакомое лицо. Лишь у одного человека, до этого спокойно сидевшего в углу, при виде Сяо Хэ слегка загорелись глаза.
Разумеется, Сяо Хэ приехал сюда не без подготовки. Ради сегодняшнего вечера он даже специально изучил основную информацию о нынешних влиятельных фигурах Гонконга. Особое внимание, естественно, следовало уделить трём великим семьям, которые и выступили главными инициаторами нынешнего мероприятия.
Семьям Бао, Дун и Хэ.
С семьёй Бао всё было более-менее понятно. Сейчас ею управлял Бао Синшэн — тот самый человек, которого называли судоходным магнатом. Его семье принадлежало множество предприятий, однако основой их состояния была, конечно же, Hongyu Ocean Shipping, занимавшаяся наиболее выгодным для гонконгских портов бизнесом — международными морскими перевозками и грузовыми поставками за рубеж. Компания имела прочные позиции как внутри страны, так и за её пределами, поэтому бизнес семьи считался чрезвычайно устойчивым.
Сам Бао Синшэн был суеверен и любвеобилен. Одна только законная жена родила ему шестерых детей, а уж количество признанных и непризнанных внебрачных отпрысков и вовсе было трудно сосчитать. Поговаривали, что столько детей он заводил именно ради того, чтобы среди них появился сын, наиболее подходящий для наследования будущего состояния семьи Бао. Более того, едва ли не перед каждыми родами он приглашал мастера для гадания, просил изучить судьбу ребёнка и лишь после этого решал, что с ним делать дальше.
Подобное в больших семьях вообще не было редкостью, но Бао Синшэн выделялся особой суеверностью и совершенно этого не скрывал. Поэтому любые новости о его потомках неизменно становились любимой темой гонконгских СМИ и папарацци. Лишь несколько лет назад, когда власти начали постепенно ужесточать контроль над подобными культурными и общественными темами, разговоры о детях Бао Синшэна наконец немного утихли. Теперь старые истории всплывали лишь изредка и уже не вызывали прежнего шума.
Однако интернет ничего не забывает.
Во всяком случае, Сяо Хэ определёнными способами сумел откопать немало старых сплетен о семье Бао. Особенно много их нашлось на одном форуме, который называли настоящим «логовом крадущихся тигров и затаившихся драконов». Трудно было сказать, насколько правдивы ходившие там истории, однако по отдельным намёкам вполне можно было составить представление о некоторых поистине жутких вещах.
В конце концов, власти не просто так всерьёз взялись за наведение порядка в сфере фэншуй и мистических практик. Причина заключалась именно в том, что многие люди, прикрываясь суевериями, совершали настолько жестокие и лишённые всякого научного основания поступки, что иначе как безумцами и извращенцами их назвать было трудно. Они откровенно нарушали моральные и правовые нормы, попирая чужие права и человеческие жизни.
Возможно, сами по себе фэншуй и мистические учения ни в чём не виноваты, однако, когда кто-то превращает их в оружие и инструмент, способный угрожать общественному порядку, вмешательство властей становится неизбежным.
После этого Бао Синшэн, напротив, заметно остепенился. Во время нескольких последних появлений перед журналистами он держался весьма доброжелательно, а порой даже подстраивался под вкусы публики и демонстрировал образ заботливого отца.
Впрочем, его старшему ребёнку сейчас было лишь немногим за тридцать, тогда как большинство остальных находились в возрасте от десяти с лишним до двадцати с небольшим лет. Одних только ровесников Сяо Хэ среди них насчитывалось четыре или пять — возраст, когда уже пора строить собственную карьеру, но при этом ещё очень легко свернуть не туда.
Сяо Хэ подозревал, что «виновник семейных несчастий», о котором Бао Синшэн в прошлый раз говорил даосу Ху, скорее всего, находился именно среди этих детей.
Что же до оставшихся семей Дун и Хэ, первая занималась главным образом недвижимостью, а вторая — финансами. Обе принадлежали к старым гонконгским династиям и работали в традиционных для них отраслях, где состояния, связи и влияние накапливались ещё с прошлого века. Они давно пустили в Гонконге глубокие корни, и за каждой стояла огромная группа капитала.
Что касается членов этих двух семей и скрывавшихся за ними тайн, то по степени запутанности они ничуть не уступали семье Бао: у каждой хватало собственного хаоса, который невозможно было объяснить в двух словах.
Однако особенно Сяо Хэ заинтересовало то, что семья Дун в прошлом поддерживала хорошие отношения с семьёй Чэнь — семьёй бывшего богатейшего человека страны.
Семья Дун вообще представляла собой довольно необычный случай.
Нынешний глава семьи не отличался особыми способностями. Единственное, в чём ему действительно повезло, — ещё при жизни мать выбрала ему сильную и властную жену, причём свекровь с невесткой прекрасно ладили. Поэтому после смерти госпожи Дун всеми важными делами семьи фактически стала распоряжаться жена нынешнего главы, тогда как самому ему оставалось лишь наслаждаться жизнью.
Иными словами, фактической главой семьи Дун была её хозяйка.
Более того, если проследить её происхождение, выяснялось, что она принадлежала к боковой ветви семьи Чэнь. Возможно, именно благодаря поддержке Чэней ей в своё время удалось прочно закрепиться в Гонконге. В дальнейшем две семьи ещё несколько раз заключали брачные союзы, укрепляя отношения.
Но когда с семьёй Чэнь случилась беда, Дун мгновенно разорвали все связи и отмежевались от неё ради собственного спасения.
А вот госпожа Дун, в чьих руках находилась реальная власть, совершенно не пострадала и по сей день оставалась человеком, фактически управлявшим всей семьёй, — хотя сама по крови даже не носила фамилию Дун.
Одного этого Сяо Хэ было достаточно, чтобы понять: перед ним далеко не простой человек.
Но ещё больше настораживало другое. Именно госпожа Дун первой предложила провести нынешний вечер на круизном лайнере. Если бы не её инициатива и настойчивое продвижение этой идеи, нынешнего мероприятия, возможно, вообще бы не было.
Но тогда чего она добивалась?
Тем временем Чэн Бэй шёл в самом конце группы телохранителей и, подняв голову, смотрел вслед кабине лифта, снова уходившей наверх, испытывая лёгкое смешанное чувство.
Нынешний вечер на круизном лайнере отличался огромным размахом и собрал самых разных гостей, поэтому полиция Гонконга, разумеется, тоже уделяла ему пристальное внимание и приняла соответствующие меры, чтобы не допустить никаких происшествий.
И семья Дун находилась в списке тех, за кем следовало наблюдать особенно внимательно.
В конце концов, всем было очевидно, насколько тесно были связаны семьи Чэнь и Дун, однако в итоге под серьёзное расследование попали только Чэни, тогда как Дун оставили в покое. В определённом смысле это было вынужденным решением.
Одна только семья Чэнь успела пустить в Гонконге глубокие корни и обладала огромным влиянием. На предприятиях принадлежавшей ей группы работало множество людей, для целых семей эти сотрудники могли быть единственными кормильцами, и, пока другой капитал не был готов заполнить образовавшуюся на рынке пустоту, масштабная зачистка привела бы лишь к потрясениям и усилила тревогу в обществе.
Если же к Чэням добавить ещё и семью Дун, под ударом оказалась бы едва ли не половина крупных предприятий Гонконга, а последствия могли пошатнуть всю экономическую систему города.
Поэтому этот вопрос временно отложили. Но это вовсе не означало, что власти действительно отказались от дальнейшего расследования. По крайней мере Чэн Бэй, внедрившийся в окружение семьи Бао, по-прежнему оставался одним из тех, кто работал на передовой этого расследования.
На лайнер он попал именно потому, что полиция перехватила кое-какую информацию: по имеющимся сведениям, люди семьи Дун собирались воспользоваться нынешним мероприятием, чтобы провести некую незаконную сделку.
К сожалению, выяснить конкретные подробности пока не удалось, поэтому Чэн Бэю пришлось пойти на риск и продолжить расследование уже на месте.
Его нынешняя легенда для этого подходила как нельзя лучше. Во время дела семьи Чэнь он не раскрыл себя, поэтому теперь его послужной список, напротив, выглядел ещё убедительнее. Вернувшись в Гонконг, Чэн Бэй сразу же, действуя по плану полиции, устроился к семье Бао и благодаря этому получил прекрасную возможность подняться на лайнер и провести расследование.
Почему именно к Бао, а не к Дун?
Потому что в последние годы семья Дун стала особенно осторожной: большую часть охраны они нанимали за границей, а местных специалистов постепенно оттеснили на второстепенные позиции. Попытайся Чэн Бэй внедриться к Дун, сегодня он, скорее всего, даже не сумел бы попасть на корабль.
Вот только он никак не ожидал…
Чэн Бэй незаметно для окружающих тихо вздохнул.
Не ожидал, что Сяо Хэ, с которым они когда-то встретились всего один раз, согласится подняться на борт и помочь, да ещё и окажется обладателем приглашения на банкет самого высокого уровня.
Туда, куда полиция всеми силами пыталась проникнуть, но так и не смогла внедрить своего человека. А Сяо Хэ взял и совершенно спокойно поднялся наверх…
Поначалу Чэн Бэй полагал, что тот будет находиться максимум на среднем уровне или нижних палубах, и надеялся по возможности вообще его не беспокоить.
Более того, Чэн Бэй уже твёрдо решил, что, если возникнет опасность, в первую очередь позаботится о безопасности гражданских.
А этот человек взял и отправился прямиком на самый верх.
Говорили, что верхний уровень тоже был огромным: там находились всевозможные объекты инфраструктуры и развлечения, предназначенные исключительно для гостей высшего круга. Сяо Хэ поднялся туда совершенно один, и Чэн Бэй невольно беспокоился, сумеет ли тот со всем справиться.
Однако ему оставалось лишь подавить тревогу, развернуться и догнать группу телохранителей.
А на верхнем уровне Сяо Хэ совершенно не подозревал о чужих переживаниях. Выпив стакан ледяной воды, он даже успел проголодаться.
В банкетном зале было немало людей, однако, вероятно, настоящие большие шишки привыкли появляться последними, поэтому самые влиятельные гости пока ещё не прибыли. Не было видно ни глав трёх семей, выступавших организаторами нынешнего вечера, ни других ключевых членов этих кланов.
Пока всё было тихо и спокойно.
Большинство присутствующих узнавали Сяо Хэ, но практически никто не представлял, каким состоянием и влиянием он обладал сейчас на самом деле. Возможно, из-за неприязни к чужакам, а возможно, из-за некой молчаливо разделяемой всеми надменности, от него даже намеренно держались подальше.
Сам Сяо Хэ тоже не собирался навязываться тем, кто не желал с ним общаться. Бегло осмотрев зал, он снова устроился в углу и принялся мысленно сопоставлять присутствующих с собранной заранее информацией. При этом он отчётливо чувствовал, что кто-то исподтишка за ним наблюдает.
Из любопытства? Или всё-таки… они знают, что именно он теперь владелец резиденции Цзиньхэ?
На самом деле Сяо Хэ просто не понимал, насколько сильно сам выделялся среди присутствующих. Во всём зале можно было насчитать лишь несколько по-настоящему молодых лиц. Чтобы попасть на банкет высшего уровня, требовались либо деньги, либо власть, а и то и другое обычно накапливалось с годами, вместе с опытом и связями.
Молодых людей, сумевших попасть сюда благодаря собственным силам, и без того было крайне мало, не говоря уже о таком «незнакомце», как Сяо Хэ, которого прежде никто никогда не видел на подобных приёмах.
Поэтому, молчаливо «изолируя» новичка, окружающие одновременно пытались оценить его настоящую личность и возможности, предпочитая для начала присмотреться.
Вот только эта негласная «изоляция» ничуть не выбила Сяо Хэ из колеи. Он небрежно сидел в стороне с таким внушительным видом, что в сочетании с сегодняшним чёрным плащом в стиле главы мафии казалось уже не столько, что окружающие изолировали его, сколько что это он сам отгородился от всех остальных.
Однако бесконечно сидеть под чужими взглядами, словно обезьяна в зоопарке, Сяо Хэ тоже быстро наскучило. Раз тот, кого он ждал, ещё не появился, оставаться здесь дальше особого смысла не было.
Он взглянул на часы, решив посидеть ещё немного, а затем спуститься вниз.
Возможно, этот жест окружающие восприняли как признак нетерпения, потому что вскоре к нему всё-таки кто-то подошёл.
— Ты тоже здесь один?
Голос прозвучал немного робко.
Сяо Хэ поднял голову и увидел молодого мужчину в ярко-синем костюме, чьи волосы были тщательно уложены блестящим гелем. На вид тот был примерно его ровесником, худощавым и одним из немногих молодых людей в зале.
Увидев его лицо, Сяо Хэ сразу понял, кто перед ним. Человек из семьи Бао. Очередной, неизвестно какой по счёту сын Бао Синшэна, в существовании которого, казалось, не до конца был уверен даже сам отец. До сих пор он ни разу не появлялся на публике, а если выражаться точнее — был внебрачным сыном.
Имя его Сяо Хэ запомнил хорошо: Бао Вэньюй.
Вероятно, на этот раз ему разрешили появиться на мероприятии потому, что он уже достиг подходящего возраста и мог понемногу начинать демонстрировать свои способности.
Сяо Хэ сразу всё понял. Похоже, он действительно угадал: история с резиденцией Цзиньхэ пробудила любопытство Бао Синшэна. А этот с виду робкий ровесник был первым пробным шагом — человеком, которого отправили прощупать почву.
— Да, один.
Придя к такому выводу, Сяо Хэ намеренно продемонстрировал дружелюбие:
— Хочешь присесть?
— Эм… да, хорошо.
Бао Вэньюй не ожидал, что этот молодой человек, выглядевший довольно грозно, окажется настолько приветливым, и сразу заметно расслабился, тихонько устроившись на диване рядом с Сяо Хэ.
На самом деле он уже довольно долго исподтишка наблюдал за ним. Казалось бы, обычный человек, впервые попавший на банкет высшего общества, однако держался он совершенно спокойно и непринуждённо, а исходившая от него уверенность невольно заставляла обращать на него внимание.
Они явно были ровесниками, но Сяо Хэ умудрялся сиять настолько ярко. Из-за этого Бао Вэньюй долго топтался на месте, не решаясь подойти. Однако ему нужно было выполнить поручение отца, поэтому в конце концов пришлось набраться смелости и заговорить. К счастью, собеседник, похоже, был настроен вполне дружелюбно.
Вот только не успел Бао Вэньюй толком усесться, как Сяо Хэ прямо спросил:
— Ты уже довольно долго наблюдаешь за мной издалека. Что-то хотел?
— А? Что?! Ты заметил?!
Бао Вэньюй едва не подскочил с дивана, словно под ним внезапно вспыхнул огонь.
— Не удивляйся. Я очень чувствителен к чужим взглядам, — спокойно сказал Сяо Хэ.
За годы в индустрии развлечений ему довелось столкнуться с таким количеством фан-фотографов и папарацци, что отличить подобный взгляд уже не составляло никакого труда.
— Эм… ну, наверное, да…
Бао Вэньюй неловко улыбнулся, пытаясь выкрутиться:
— Я ничего такого не имел в виду. Просто хотел познакомиться. Вообще-то я твой поклонник.
Сяо Хэ на мгновение замолчал и посмотрел на него с выражением: «Ну конечно, я тебе поверил».
Этот человек смотрел на него совсем не как фанат.
Впрочем, «тактичный» Сяо Хэ разоблачать его не стал.
— Хорошо. Меня зовут Сяо Хэ, хотя ты, наверное, и так меня знаешь. Может, тогда представишься сам? Я здесь впервые и многих ещё не знаю.
Всего-то и сделал, что заранее выяснил подноготную почти каждого присутствующего.
— А, простите, это я повёл себя невежливо. Меня зовут Бао Вэньюй. Я тоже совсем недавно поднялся на борт. Возможно, вы знаете моего отца…
Под взглядом Сяо Хэ, который в сегодняшнем образе особенно напоминал главу мафии на допросе, Бао Вэньюй сглотнул и, собравшись с духом, представился. Под конец ему всё же пришлось объяснить:
— Вообще-то меня попросили встретить вас. Простите, что заставил так долго сидеть здесь одного.
Хотя формально один из них был всего лишь приглашённым гостем, а другой — сыном одного из организаторов вечера, именно тот, кто должен был занимать более сильную позицию, почему-то оказался в невыгодном положении.
— Большое спасибо семье Бао за гостеприимство. И вам пришлось потрудиться, господин Бао.
После этого Сяо Хэ поднялся и сам предложил:
— Сидеть здесь довольно скучно. Не могли бы вы показать мне корабль? Я впервые на таком вечере и многого здесь раньше вообще не видел. Сегодня для меня действительно всё в новинку.
Лайнер был настолько огромным, что Сяо Хэ серьёзно подозревал: если специально не походить по нему сейчас, то до самого схода на берег он так и не успеет обойти всё судно.
И надо же, какое удачное совпадение — прямо перед ним появился готовый гид!
Бао Вэньюй как раз ломал голову, как бы наладить отношения с Сяо Хэ, поэтому при этих словах сразу оживился:
— Конечно! Конечно! Брат Сяо, вы хотите просто прогуляться или есть какое-нибудь конкретное место, которое хотелось бы посмотреть? Я могу отвести куда угодно!
Сяо Хэ на секунду замолчал. К тому, что его теперь называли «братом Сяо» независимо от возраста и социального положения, он уже вполне привык. Немного подумав, спросил:
— Я впервые на таком вечере и совершенно не знаю, как всё проходит. Позже здесь будут какие-нибудь мероприятия?
— Мероприятия?
На лице Бао Вэньюя на мгновение появилось странное выражение. Затем он осторожно уточнил:
— Брат Сяо… а какие именно мероприятия вы имеете в виду?
Сяо Хэ: «?»
Какие ещё «какие именно»? Что тут вообще можно иметь в виду? Почему твой вопрос звучит так двусмысленно?!
— Ну… развлечения? Есть здесь места, где можно чем-нибудь заняться?
Сяо Хэ решил спросить осторожнее.
— А, вы об этом…
Бао Вэньюй немного подумал.
— «Сяншэн» вообще-то изначально строился как развлекательный круизный лайнер, поэтому внутри есть практически всё, что только можно себе представить. Правда, в некоторые зоны пускают только гостей с особыми приглашениями — то есть тех, кто имеет доступ на наш нынешний уровень. Например, на гольф-поле на верхней палубе можно попасть только по специальному приглашению, причём нужно заранее бронировать время. Есть и другие спортивные развлечения: скалолазание, симулятор прыжков с парашютом, разные площадки для игр с мячом — всё это находится дальше, в зоне D. Но больше всего здесь бассейнов: открытый на верхней палубе, обзорный на нижнем уровне, отдельные спортивные, развлекательные, частные…
Пусть особыми талантами Бао Вэньюй не отличался, но «Сяншэн» всё-таки принадлежал его семье, поэтому устройство корабля он действительно знал гораздо лучше остальных. О некоторых местах могли не подозревать не только обычные гости, но даже часть тех, кто сейчас находился на верхнем уровне.
А Сяо Хэ, впервые попавший в этот мир высшего класса, слушал его уже почти ошеломлённо.
— Но зачем на корабле вообще гольф-поле?
Именно этот вопрос Сяо Хэ первым задал после длинного рассказа Бао Вэньюя. Вы, богатые, случайно не слишком роскошно живёте?! Вам мало играть в гольф на суше, надо ещё специально выходить ради этого в море?
Услышав в его вопросе явную насмешку, Бао Вэньюй попытался подстроиться под тон разговора, долго подумал и с совершенно убийственной прямотой ответил:
— Наверное, потому что обычные люди никогда не смогут испытать удовольствие от игры в гольф посреди моря?
Сяо Хэ: «……»
Отлично. Ответ этого парня уже вышел на тот уровень, где смеяться совершенно не хочется. Не заметив его реакции, Бао Вэньюй тихо продолжил:
— Вообще есть и другие развлечения, но у них свои ограничения по времени. Некоторые открываются только после полуночи, некоторые — лишь после того, как корабль выйдет в международные воды, а у некоторых есть строгое расписание и определённые места проведения… Если вам интересно, можно зайти на официальный сайт нынешнего мероприятия. Если авторизоваться по ID вашего специального приглашения, там ещё откроется список скрытых развлечений.
Сяо Хэ уловил скрытый смысл его слов, потёр подбородок и слегка приподнял бровь:
— Ты имеешь в виду что-то вроде казино?
— Кхе-кхе-кхе…
Бао Вэньюй тут же снова замолчал и принялся выразительно строить Сяо Хэ глаза. Хотя для присутствующих это давно не было секретом, под взглядом Сяо Хэ он почему-то всё равно чувствовал себя виноватым.
Сяо Хэ дёрнул уголком губ:
— Не надо так. Я не дурак.
Многие вещи после выхода в международные воды становились куда проще: там уже можно было действовать гораздо свободнее, не оглядываясь на местные законы. Так что сейчас расследовать что-либо было почти бесполезно. Настоящие детали могли начать проявляться лишь после выхода в открытое море.
Поэтому Сяо Хэ больше не стал расспрашивать о таких чувствительных вещах и переключился на другие помещения и устройство корабля. Вскоре под руководством Бао Вэньюя они примерно обошли весь верхний уровень. Более того, благодаря его статусу члена семьи Бао Сяо Хэ действительно увидел то самое гольф-поле.
И это оказалась вовсе не небольшая имитация, а полноценное поле огромной площади.
Над головой — стеклянный купол и сияющее звёздное небо, под ногами — зелёный газон. Даже ночью здесь было светло почти как днём, поэтому играть можно было без всяких проблем. Сяо Хэ вновь невольно вздохнул, чувствуя, насколько сильно сегодня расширяются его представления о мире.
Ещё немного побродив, они наконец остановились на самой роскошной обзорной площадке этого уровня. Лайнер пока не отплыл, но лёгкий ветер уже доносился с моря и мягко касался лица. Вместе с ночной прохладой это превращало площадку в прекрасное место и для отдыха, и для любования видом.
Отсюда можно было увидеть далеко на берегу фанатов и журналистов. Их многочисленные огоньки теперь соединялись в длинную сияющую полосу, словно образуя целую звёздную реку.
Сяо Хэ смотрел на эту «галактику» со сложным чувством, а Бао Вэньюй тем временем придвинулся чуть ближе и осторожно спросил:
— Эм… брат Сяо, можно задать вам один вопрос?
Сяо Хэ покосился на него и, решив, что парень в целом производит неплохое впечатление, небрежно ответил:
— Что твой отец велел у меня спросить?
Бао Вэньюй долго молчал, прежде чем наконец произнести:
— Вообще-то это хочет знать не только отец. Мне самому тоже очень интересно… как вам удалось купить сад княжеской усадьбы Цзиньхэ?
— Мм?
Сяо Хэ вздохнул.
— Ну и быстро же у вас здесь распространяются новости.
Он всё ещё не мог забыть, что о собственной недвижимости узнал позже Бао Синшэна.
— Потому что сад княжеской усадьбы Цзиньхэ — это место, которое обычный человек купить просто не способен.
Бао Вэньюй сжал руки, украдкой наблюдая за выражением лица Сяо Хэ.
— Иначе его не держали бы в залоге у аукционного дома «Гефудунь» столько лет, потому что никто не осмеливался к нему притронуться.
Сяо Хэ слегка нахмурился, но по его лицу невозможно было понять, о чём он думает.
— Ты… Сяо Хэ.
Бао Вэньюй пристально посмотрел на него и медленно, отчётливо спросил:
— Кто ты на самом деле?
Сад княжеской усадьбы Цзиньхэ, расположенный в центральной охраняемой зоне старого города столицы, изначально полностью принадлежал одной старой столичной компании. Та получила права собственности и занималась развитием территории, а сама усадьба в своё время была одним из ключевых культурно-туристических проектов старого города. В будущем её собирались включить в туристическую инфраструктуру исторического центра как особую достопримечательность, закрытую для свободного посещения.
Однако позже у компании начались серьёзные финансовые проблемы: она накопила огромные долги в долларах, после чего все её акции были целиком заложены зарубежному финансовому консорциуму, а права на усадьбу Цзиньхэ как один из ключевых активов компании вошли в общий пакет долговых обязательств.
Для тех лет речь шла о поистине гигантской сумме. Даже государство не могло просто взять на себя такие убытки, поэтому после долгих переходов от одних владельцев к другим весь этот пакет долговых требований в итоге оказался у крупнейшего зарубежного аукционного дома «Гефудунь».
Проблема заключалась в том, что объём задолженности был колоссальным, а аукционный дом намеренно запретил разделять активы: чтобы получить усадьбу, нужно было принять на себя весь пакет астрономических долгов целиком. К этому добавлялись жёсткие столичные требования к реставрации и использованию объектов культурного наследия. Поэтому на протяжении нескольких десятилетий никто так и не решился за всё это взяться, а усадьба оставалась закрытой и пустовала до сих пор.
Более подробные обстоятельства пока можно было оставить в стороне. Всё произошло несколько десятилетий назад, когда многие внутренние и международные нормы ещё толком не были оформлены и введены в действие, поэтому сама задолженность давно превратилась в настоящий клубок безнадёжных долгов, со всех сторон связанный жёсткими условиями и ограничениями.
Какими бы возможностями ни обладал потенциальный покупатель и как бы сильно ему ни хотелось заполучить княжескую усадьбу в столице, цена которой росла год от года, сначала пришлось бы полностью закрыть и все остальные долги, входившие в тот же пакет, и лишь после этого официально получить права на недвижимость.
Но это было практически невозможно.
Из всего этого долгового болота хоть какую-то реальную ценность представляла разве что сама усадьба. Остальное было сплошной бездонной ямой. Более того, за десятилетия бездействия проценты накрутились до совершенно чудовищных сумм, и никто в здравом уме не собирался ради одной княжеской усадьбы тратить огромные деньги, чтобы заодно закрыть все прочие проблемные активы.
К кому бы этот пакет ни попал, убытки были бы колоссальными.
Аукционный дом «Гефудунь», очевидно, тоже прекрасно это понимал, поэтому предпочитал выставлять запредельно высокий порог и держать актив у себя сколько угодно, лишь бы не продавать его в убыток. Пока он оставался на балансе, это всё ещё был «ценный товар, ожидающий покупателя», а не уже зафиксированная гигантская дыра.
Именно поэтому никто не мог представить, что «Гефудунь», связанный с крупнейшим мировым капиталом и опиравшийся едва ли не на ключевые финансовые артерии мира, вдруг выделит эту недвижимость из общего пакета.
Причём не просто выделит, а практически в закрытом порядке позволит кому-то отдельно выкупить её по низкой цене.
И этим человеком оказался… никому прежде не известный парень.
Бао Вэньюй окинул стоявшего перед ним Сяо Хэ взглядом с головы до ног и по-прежнему с трудом верил в то, что сумел тихонько выяснить после появления этих новостей.
Да, Сяо Хэ был знаменит. Да, обе его компании развивались очень неплохо, а его достижения значительно превосходили результаты большинства ровесников.
Но всё равно… Как такое вообще возможно? Каким образом он сумел заставить «Гефудунь» специально открыть для него боковую дверь и позволить ему по низкой цене выкупить эту усадьбу?
На самом деле в этом не мог разобраться не только Бао Вэньюй. Многие влиятельные люди, которым удалось узнать новости, включая самого Бао Синшэна, тоже никак не понимали, в чём здесь секрет. Особенно если посмотреть на открытые сведения о происхождении Сяо Хэ.
Его семья была совершенно обычной, из простых наёмных работников. Даже если копнуть выше, среди родственников не находилось никаких сказочно богатых старших. Практически всего нынешнего положения Сяо Хэ добился собственными силами, и родители ничем существенным помочь ему не могли.
Когда же кто-то пытался навести справки у аукционного дома, «Гефудунь», ссылаясь на защиту конфиденциальности клиентов, ничего не объяснял и не раскрывал ни единой подробности.
А потом, продолжая наблюдать втайне, они выяснили, что оформлением сделки для Сяо Хэ занимается широко известный в профессиональных кругах агент Калансон. Более того, тот лично прилетел ради Сяо Хэ в Китай, а затем специально отправился в столицу, чтобы на месте контролировать восстановление княжеской усадьбы.
Сам же Сяо Хэ продолжал жить как ни в чём не бывало: снимался в кино, занимался своими делами — словом, всё шло совершенно обычно. И именно эта полная нормальность, при которой невозможно было выяснить ничего лишнего, заставила многих начать относиться к Сяо Хэ с куда большим уважением и опаской.
А когда некоторые особенно влиятельные люди копнули глубже, они вдруг обнаружили одну поразительную вещь: этот парень Сяо Хэ просто чертовски хорошо умеет зарабатывать деньги! И это уже далеко выходило за рамки возможностей обычной звезды.
Съёмки приносят деньги, инвестиции приносят деньги, торговля акциями приносит деньги, продажа программ приносит деньги, патенты приносят деньги. При этом заработанное он почти не тратит на роскошь, а тут же снова вкладывает: опять инвестиции, опять акции, отдельные команды по ИИ — и снова прибыль…
Деньги рождают деньги, а затем рождают ещё больше денег. Помимо обычных расходов на жизнь, Сяо Хэ словно одним взмахом руки отправлял всё остальное на то, чтобы зарабатывать ещё больше.
И самое страшное заключалось в том, что огромная часть этих средств оставалась в его руках в форме чрезвычайно ликвидного капитала.
Иначе говоря, это были живые деньги. Средства, которые можно в любой момент мобилизовать, мгновенно вывести, вложить или бросить в нужную точку огромной суммой.
У других богачей состояние могло исчисляться десятками или сотнями миллиардов, но значительная его часть была связана землёй, офисными зданиями, акциями компаний, антиквариатом, роскошной недвижимостью и прочими активами. Если им вдруг требовалось немедленно достать огромную сумму наличными, зачастую приходилось сначала проводить сложные операции и высвобождать капитал.
А Сяо Хэ?
Его деньги продолжали приносить проценты, объём средств всё рос, капитал постоянно находился в движении, и вполне возможно, что у него в любой момент под рукой оставалась огромная сумма, готовая к использованию.
Когда крупные игроки, заинтересовавшиеся Сяо Хэ из-за усадьбы Цзиньхэ, осознали это, многие невольно покрылись холодным потом. Потому что в глазах мира капитала нынешний Сяо Хэ мог в любой момент достать деньги и начать скупку, атаковать компанию на рынке, выкупить активы на дне, обрушить котировки или полностью перехватить какой-нибудь объект.
Такая чудовищная мобильность капитала в настоящей финансовой борьбе могла стать почти неразрешимой проблемой.
К тому же этот человек всё время молча и незаметно богател, так что никто вообще не понимал, каково его состояние сейчас на самом деле.
Возможно, точно это знал только сам Сяо Хэ. Даже Лю Жулань и остальные, постоянно находившиеся рядом, не говоря уже о родных и близких друзьях, имели об этом лишь весьма приблизительное представление.
Поэтому, пока Лю Жулань всё ещё потрясённо пыталась понять, откуда у Сяо Хэ возможность купить такую княжескую усадьбу, остальные, уже «разобравшиеся в ситуации», напротив, испытали чувство внезапного прозрения.
…Хотя, если подумать, прозрение оказалось не совсем полным. Потому что главный вопрос всё равно оставался! Почему «Гефудунь» вообще отдельно открыл для Сяо Хэ такую «чёрную дверь»?!
Не мог же Сяо Хэ оказаться настолько безумным, чтобы действительно выложить живые деньги и сначала полностью закрыть всю ту гигантскую долговую яму, а уже потом получить усадьбу?! Это было бы уже совсем невероятно! Так кто же он всё-таки такой?!
Столкнувшись с настороженным и одновременно любопытным взглядом Бао Вэньюя, Сяо Хэ, вокруг которого совершенно неожиданно возник ореол загадочности, остался невозмутим и лишь слегка улыбнулся:
— А ты угадай.
Он посмотрел на раскинувшийся впереди ночной пейзаж и безмятежно добавил:
— Может, в тот день мне просто повезло, и я случайно купил её на аукционе. Кто знает?
М-м, в каком-то смысле ему и правда повезло.
Сходил в даосский храм, помолился, потом ещё мысленно поклонился богу удачи — и вот миллион очков, несколько нажатий пальцем, и такая необычная княжеская усадьба уже у него. Разве это не удача?
По крайней мере Сяо Хэ понимал: сейчас за ним, возможно, наблюдает немало людей. Но именно из-за существования усадьбы Цзиньхэ многие теперь, наоборот, не решались ничего ему делать.
В конце концов, страшнее всего тот, чьё истинное положение невозможно понять. А эти люди всегда отличались осторожностью и, пока не выяснят его настоящие возможности, вряд ли рискнут действовать бездумно. Поэтому, разобравшись в скрытом значении этой недвижимости, Сяо Хэ, напротив, окончательно успокоился.
Пусть себе додумывают. Ему от их фантазий ни холодно ни жарко. Усадьбу он получил совершенно законно, чисто и открыто. Пусть расследуют и строят догадки сколько угодно. Вот если им действительно удастся докопаться до правды — тогда уж точно случится настоящее чудо.
Бао Вэньюй поджал губы. Видя, что Сяо Хэ по-прежнему сохраняет безмятежный вид, он всё сильнее убеждался: этот человек куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Любопытство лишь росло, а вместе с ним появилось и лёгкое раздражение.
— А какие у тебя отношения с аукционным домом «Гефудунь»?
— Никаких, — Сяо Хэ пожал плечами.
Бао Вэньюй на мгновение потерял дар речи и даже не понял, о чём теперь говорить дальше. На словах будто бы обещал объяснить, а на деле не рассказал вообще ничего!
Уголок губ Бао Вэньюя дёрнулся.
Сяо Хэ тем временем спокойно смотрел на него и сам испытывал лёгкое смешанное чувство. Бао Вэньюй… Возможно, так думать было немного невежливо, но, судя по собранной им информации, в будущей борьбе за наследство семьи Бао у этого парня практически не было шансов.
Первая половина его жизни прошла совершенно непримечательно, характер был обычным, способности тоже ничем не выделялись, а внутри семьи Бао он почти не имел веса. Да, он обладал некоторой хитростью и умел притворяться, но не настолько хорошо. Если слишком долго «прикидываться свиньёй, чтобы съесть тигра», в конце концов можно и правда превратиться в свинью. На фоне остальных претендентов семьи Бао его вполне можно было назвать статистом.
Возможно, именно поэтому Бао Синшэн и отправил его первым вступить в контакт с Сяо Хэ.
Поскольку Бао Вэньюй всегда оставался довольно обычным человеком, семейное влияние не успело пропитать его так глубоко, как остальных. По крайней мере с Сяо Хэ он держался скромно и не демонстрировал той неприятной высокомерной манеры, свойственной многим людям его круга.
Именно поэтому Сяо Хэ и согласился позволить ему показать верхний уровень лайнера.
Вспомнив прочитанные сведения, Сяо Хэ даже слегка похлопал Бао Вэньюя по плечу с почти сочувственным выражением.
Но прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, издалека донёсся низкий протяжный гудок. «Сяншэн» готовился к отплытию.
Сяо Хэ замолчал, подошёл к краю обзорной площадки и посмотрел вниз. У входа на лайнер как раз остановились несколько рядов роскошных автомобилей.
Это были единственные машины, которым сегодня разрешили въехать прямо в порт. Все остальные гости, какими бы знаменитыми и влиятельными они ни были, оставляли автомобили на стоянке и дальше шли пешком.
Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько необычен статус прибывших.
Сяо Хэ прищурился и стал внимательнее наблюдать. Вскоре из машин один за другим начали выходить люди.
— Последними сюда обычно приезжают именно организаторы. Они всегда появляются в самом конце и только тогда поднимаются на борт, — пояснил стоявший рядом Бао Вэньюй. — Впереди мои отец и госпожа Бао. От семьи Дун — госпожа Дун и глава семьи Дун. А от семьи Хэ — молодой господин Хэ, который совсем недавно унаследовал семейный бизнес.
Пока Бао Вэньюй говорил, Сяо Хэ мысленно сопоставлял лица с информацией, а затем задержал взгляд на госпоже Дун.
Фактическая глава семьи Дун — Чэнь Юэхуэй. Женщина средних лет была одета в изысканное изумрудно-зелёное ципао и держала в руке небольшой зелёный клатч. Кожа у неё была ухоженной настолько хорошо, что на лице почти не было заметно следов косметологических процедур, а рука, державшая сумочку, выглядела более нежной и гладкой, чем у многих молодых девушек. В сочетании с идеально выполненным маникюром весь её облик излучал спокойную, благородную роскошь.
Мужчина, которого она держала под руку, был одет в чёрный костюм и выглядел худощавым. Хотя на лице сохранялось мягкое и утончённое выражение, в нём всё равно ощущалось что-то странное — словно долгие годы вина и женщин уже успели подточить его тело.
Это и был нынешний глава семьи Дун, фактически марионетка — Дун Чжичжо.
На публике эта супружеская пара тоже поддерживала видимость благополучного брака, однако, согласно расследованию Сяо Хэ, между ними уже давно не осталось никаких настоящих чувств.
Самое хитрое в поведении госпожи Дун заключалось в том, что она действительно позволяла Дун Чжичжо вести разгульную жизнь — но всех женщин для него выбирала сама и сама же отправляла к нему.
Поэтому, даже если Дун Чжичжо был не способен себя контролировать, Чэнь Юэхуэй не считала нужным разбираться с его любовницами. Она просто заранее держала всё происходящее под полным контролем, чтобы муж не устроил никаких новых проблем — особенно не завёл внебрачного ребёнка, который в будущем мог бы претендовать на имущество.
Сама же она тем временем неустанно сосредотачивала власть в собственных руках и управляла делами семьи Дун без малейшего беспорядка. Её внешняя репутация оставалась превосходной, а из-за распутства мужа многие СМИ даже жалели её и критиковали Дун Чжичжо. Некоторые прямо советовали ей выгнать его и окончательно взять власть в свои руки.
На такие разговоры Чэнь Юэхуэй лишь улыбалась, после чего начинала хвалить свою покойную свекровь и рассказывать, насколько многим обязана семье Дун.
И в результате публика сочувствовала ей ещё сильнее.
В сочетании с её собственными способностями всё это обеспечивало Чэнь Юэхуэй чрезвычайно устойчивое положение в семье Дун на протяжении многих лет.
Но…
Вспомнив кое-что, что ему удалось выяснить за последние дни, Сяо Хэ скрестил руки на груди и начал время от времени постукивать пальцами по предплечью.
Возможно, почувствовав необычный взгляд издалека, уже собиравшаяся подняться на борт Чэнь Юэхуэй вдруг подняла голову и резко посмотрела наверх.
Однако наверху ярко горели корабельные прожекторы, и лица людей, стоявших в тени, наоборот, разглядеть было невозможно.
— Что случилось? — тихо спросил Дун Чжичжо.
Чэнь Юэхуэй ещё несколько секунд внимательно всматривалась наверх, а затем отвела глаза:
— Ничего.
После этого она вновь взяла мужа под руку и первой поднялась на борт.
— Фух… брат Сяо, ты видел? Как госпожа Дун только что посмотрела сюда — аж страшно стало! Недаром её называют железной леди Гонконга…
Бао Вэньюй стоял за ограждением и с остаточным испугом хлопал себя по груди.
Сяо Хэ ничего не ответил, продолжая смотреть на людей, шедших следом.
— А тот сзади — младший сын госпожи Дун, Дун Хуай, — пояснил Бао Вэньюй, проследив за его взглядом.
За Чэнь Юэхуэй и Дун Чжичжо действительно шёл молодой человек, который даже на ходу не отрывался от телефона.
Его глаза почти не покидали экран, словно там находилось нечто куда более интересное, чем всё происходящее вокруг. Даже в такой официальной обстановке он ни разу не поднял головы.
Лишь когда Чэнь Юэхуэй обернулась и раздражённо сделала ему несколько замечаний, он наконец с явным нежеланием убрал телефон.
И тогда на губах Сяо Хэ появилась улыбка. Наконец-то. Вот она — главная точка, через которую Сяо Хэ собирался действовать на этот раз.
— У меня ещё есть дела, я спущусь вниз. А ты отдыхай.
Сяо Хэ снова похлопал Бао Вэньюя по плечу и совершенно без сожаления развернулся.
— А? Но брат Сяо, отец и остальные сейчас поднимутся сюда. После этого банкет официально начнётся, гостей станет ещё больше. Ты не хочешь подождать?
Бао Вэньюй поспешно попытался его остановить.
— Нет необходимости. Я всё равно почти никого здесь не знаю.
Сяо Хэ небрежно махнул рукой.
С учётом высокомерного отношения многих присутствующих ему и без того не слишком хотелось оставаться. К тому же всё, что требовалось узнать, он уже выяснил, а устройство верхнего уровня теперь представлял вполне хорошо.
— Но отец, наверное, хотел бы… увидеться с тобой…
Бао Вэньюй не успел договорить: Сяо Хэ уже скрылся внутри корабля и через мгновение исчез из виду.
Бао Вэньюй остался на месте, несколько раз открыв и закрыв рот, а затем беспомощно опустил плечи.
— Сяо Хэ совсем не такой, каким я его себе представлял!
Он думал, что перед ним новичок, впервые попавший на банкет высшего общества и ничего здесь не понимающий. Казалось, если первым подойти, представиться и попытаться наладить отношения, заработать расположение будет совсем несложно.
Цк. Просчитался. Этот человек оказался куда труднее, чем он ожидал.
Тем временем Сяо Хэ быстро дошёл до лифтов.
Нажав кнопку и ожидая кабину, он незаметно оглядел расположенные вокруг камеры наблюдения, достал телефон и начал рассылать сообщения.
Он отправил в общий чат подробную схему верхнего уровня, которую успел составить во время прогулки.
После этого палец Сяо Хэ на мгновение замер, и он отдельно переслал офицеру Чэн Бэю ID своего пропуска на верхний уровень.
Так тот при необходимости сможет обойти контроль и использовать личность Сяо Хэ для прохода на верхний банкет.
Разумеется, риск разоблачения всё равно оставался, поэтому лучше было сохранить этот вариант как средство на крайний случай. Сяо Хэ не сомневался, что офицер Чэн сам поймёт, когда воспользоваться им будет правильнее всего.
Внизу Чэн Бэй, получив сообщение, слегка замер.
К этому моменту он уже успешно смешался с группой, поднимавшейся наверх, и готовился вместе с людьми семьи Бао попасть на банкет высшего уровня.
Он молча запомнил присланный ID, после чего поднял ногу и догнал отряд телохранителей.
А в другой части корабля Тун Цзюньхуэй, который, похоже, тоже чего-то ждал, получил новое сообщение.
【XX: Цель поднялась на борт.】
«Динь—»
Сяо Хэ вышел из лифта и как раз разминулся с группой VIP-гостей, готовившихся подняться наверх.
Бао Синшэн, всё внимание которого было сосредоточено на людях из двух других семей, присутствия Сяо Хэ не заметил. Он всё так же весело разговаривал с двумя своими сыновьями, и в его словах явно слышались и одобрение, и высокая оценка.
Сяо Хэ лишь мельком посмотрел в их сторону и тут же отвёл взгляд. Подобную выборочную отцовскую заботу он предпочитал называть одним словом — лицемерие. Сколько искренности вообще может быть у человека, который всё будущее собственных детей ставит на фэншуй и мистические расчёты? Скорее уж сплошные планы, расчёты и распределение ролей.
Вспомнив то, что успел выяснить, Сяо Хэ мысленно усмехнулся. Но в следующую секунду его шаг едва заметно замедлился. Взгляд остановился на двух иностранцах азиатской внешности, шедших позади.
Даже не нужно было особенно присматриваться: по одежде и манере держаться легко угадывалось, что они из Японии. Сейчас они двигались следом за группой трёх семей-организаторов, ничем не выделяясь и вполне естественно вписываясь в окружение. Но особое чувство, с которым Сяо Хэ распознавал «своих», всё равно заставило его заметить их сразу.
В отличие от Бао Синшэна, который не обращал никакого внимания на чужие взгляды, эти двое явно были куда чувствительнее. Едва Сяо Хэ посмотрел на них, оба одновременно подняли головы.
Сяо Хэ не стал ни прятать взгляд, ни отворачиваться. Несколько пар глаз встретились издалека. Японцы тут же нахмурились.
А Сяо Хэ, наоборот, улыбнулся им, после чего развернулся и растворился в толпе.
— Не нервничай, — негромко сказал один другому. — Я его знаю. Обычный молодой актёр из Китая. Ничего опасного, скорее всего просто пытается завести полезные знакомства.
— Актёр?
Его спутник заметно расслабился.
— Выглядит страшновато. Я уж подумал, что это…
— Тсс. Осторожнее. Всё остальное обсудим потом.
— Хай.
Дун Хуай, шедший следом за родителями, потрогал телефон в кармане, нарочно лениво зевнул и сказал:
— Я с вами наверх не пойду. Эти банкеты ужасно скучные, лучше вернусь и посплю.
У Дун Чжичжо собственного мнения почти не было, поэтому он лишь небрежно кивнул. А вот Чэнь Юэхуэй обернулась, холодно оглядела сына с головы до ног и спросила:
— Ты в последнее время опять что-то делаешь у нас за спиной? Почему тебя всё время клонит в сон? По тебе вообще не скажешь, что ты когда-нибудь высыпаешься.
Последние недели были слишком занятыми, и Чэнь Юэхуэй уже довольно давно не следила за тем, чем занимается Дун Хуай. Теперь же, увидев, каким странным он выглядит сегодня, она постепенно начала что-то подозревать. Тело Дун Хуая едва заметно напряглось, но он тут же сделал вид, будто всё нормально:
— Да ничего я не делаю. Ты же сама не разрешаешь мне выходить, вот я и сижу дома, играю сутками. Ты ведь не собираешься контролировать ещё и это?
Чэнь Юэхуэй промолчала, только выражение лица стало ещё холоднее. Зато Дун Чжичжо снова взял на себя привычную роль посредника между матерью и сыном:
— Ладно, это не место для воспитательных бесед. Наверху банкет уже вот-вот начнётся, все ждут твоего выступления. Нет смысла разбирать его сейчас.
Чэнь Юэхуэй ещё раз посмотрела на мужа и в конце концов ничего не сказала, только безразлично кивнула:
— Тогда поговорим после того, как закончим здесь.
Дун Чжичжо с улыбкой провёл ладонью по тыльной стороне её руки, затем повернулся к сыну:
— Тогда возвращайся в каюту. Но ты уже взрослый, пора бы хоть немного задуматься о собственной жизни, а не сидеть целыми днями в играх—
Услышав, что мать больше не собирается допытываться насчёт его «игр», Дун Хуай заметно расслабился, однако после слов отца не удержался, закатил глаза и презрительно фыркнул:
— Тебе-то какое дело?
— Дун Хуай.
В голосе матери прозвучал лед и предупреждение. Дун Чжичжо тоже замолчал и отвернулся. Дун Хуай тут же перестал язвить, но всё равно с показной независимостью развернулся и ушёл.
Позади раздался только вздох мужчины, а его мать лишь равнодушно сказала:
— Идём. Не обращай внимания. Потом с ним разберёмся.
Дун Хуай дёрнул уголком губ, и улыбка вышла особенно насмешливой.
Тем временем Шу Хань, отойдя от съёмочной группы и найдя Лю Жулань, увидел её у перил. Она стояла, подставляя лицо прохладному морскому ветру, и болтала с дядей Ци.
Заметив Шу Ханя, Лю Жулань немного удивилась, выглянула ему за спину и не увидела рядом съёмочной камеры.
— Ты почему здесь? Насколько я помню, «Путешествие по рекам и горам» сегодня должно было вести прямой эфир почти весь вечер. Ничего, что ты вот так ушёл?
— Всё нормально. Они уже закончили трансляцию и готовятся снимать основную часть программы.
Шу Хань с улыбкой покачал головой.
— Я всё-таки немного за вас переживаю, вот и пришёл посмотреть.
Затем он огляделся и спросил:
— А где Сяо Хэ и остальные?
Почему здесь только Лю Жулань и дядя Ци?
— Сяо Хэ пригласили наверх. А где второй — понятия не имею. Может, в каюте сидит.
Лю Жулань пожала плечами.
— В любом случае у них у обоих свои планы. Мне уже лень вмешиваться.
На самом деле не «лень». Она просто вообще не могла ими управлять. Поэтому решила махнуть рукой.
Шу Хань, увидев выражение её лица, тоже беспомощно усмехнулся:
— Тогда и не трогай их. Я только что слышал от режиссёра Ху, что на сегодняшний вечер приехал ещё режиссёр Гао из Гонконга. Хочешь вместе сходить поздороваться?
Лю Жулань на секунду замерла, а затем глаза её загорелись — словно она наконец снова вспомнила, чем вообще занимается по профессии.
— Режиссёр Гао тоже сегодня здесь? Я не видела об этом никаких сообщений в СМИ.
— В последние годы он любит тишину и ведёт себя очень скромно, поэтому прошёл через отдельный вход. Зато исполнители главных ролей его нового фильма прошлись по красной дорожке.
— Вот оно что.
Лю Жулань ненадолго задумалась, желание отдыхать и ничего не делать, с которым она поднялась на лайнер, мгновенно исчезло. Наверное, именно так и выглядит настоящий трудоголик: даже в такой момент первой мыслью всё равно становится работа.
— Пойдём, пойдём. Надо обязательно поздороваться. В своё время он тебе очень помог, а раз уж теперь мы оказались на одном корабле, не подойти было бы невежливо.
Шу Хань начинал как актёр боевых сцен. В те годы гонконгское кино уже постепенно шло на спад, но всё ещё сохраняло былую славу, поэтому он успел поработать с несколькими местными режиссёрами. И режиссёр Гао определённо был одним из тех, кому Шу Хань многим был обязан.
Просто позже Шу Хань уехал за границу, старые связи годами почти не использовались и понемногу ослабли.
— Хорошо.
Шу Хань слишком хорошо знал характер Лю Жулань, которая совершенно не умела сидеть без дела. С улыбкой кивнув, он развернулся и повёл её к банкету на нижних этажах.
Их зал находился на третьем уровне — в самом большом общем помещении, поэтому они направились к лифтам в другой части корабля. Пока кабина медленно спускалась, позади подошёл ещё один человек. Следом — второй.
Лю Жулань машинально обернулась и как раз увидела знакомое лицо.
Лю Жулань: «……»
Шу Хань заметил её движение, тоже повернул голову — и на несколько секунд замолчал. Тун Цзюньхуэй неизвестно когда оказался прямо за ними. Причём держался так, словно вообще ни с кем из них не знаком. А за Тун Цзюньхуэем стоял ещё один молодой человек.
Худощавый, с тусклым, безжизненным взглядом, он сейчас опустил голову и играл в телефоне, всем видом показывая полное безразличие к происходящему вокруг.
Но вскоре слегка нахмурился. Что такое? Он несколько раз провёл пальцем по экрану и убедился, что с сетью всё в порядке. Тогда почему всё зависло? Дун Хуай раздражённо взъерошил волосы. То чувство, когда игра зависает посреди процесса, было для него почти физически мучительным.
Он поднял голову и начал оглядываться, желая понять, проблема только у него или сеть барахлит у всех. И вскоре его взгляд остановился на телефоне мужчины впереди. На этот раз он уже не смог отвести глаза.
— Дун Хуай? А что в нём особенного?
Днём ранее Тун Цзюньхуэй с недоумением посмотрел на Сяо Хэ, предложившего этот план.
Дун Хуай, младший сын госпожи Дун, рос как раз в тот период, когда внутри семьи шла борьба за власть, а Чэнь Юэхуэй переживала самый важный этап своего возвышения. Поэтому большую часть времени им занимался Дун Чжичжо. Но тот был человеком мягким, дома особого веса не имел, и в результате Дун Хуай вырос избалованным и своевольным: заносчивым, вспыльчивым, да ещё и без особого ума — одним словом, типичным богатеньким бездельником, которого окончательно испортили воспитанием.
Когда Чэнь Юэхуэй наконец это заметила, исправлять что-либо было уже поздно.
Ей оставалось лишь держать сына дома, пытаясь хоть немного сбить с него спесь и заставить остепениться.
Тун Цзюньхуэй совершенно не понимал, чем такой бесполезный представитель второго поколения мог заслуживать особое внимание.
— Мне кажется, через него можно найти брешь, — после долгих раздумий серьёзно сказал Сяо Хэ. — По тому, что мне удалось выяснить, в последнее время у Дун Хуая появилась одна дурная привычка.
Тун Цзюньхуэй нахмурился и внимательно продолжил слушать.
Оказалось, некоторое время назад Дун Хуай пристрастился к азартным играм.
Правда, Чэнь Юэхуэй отличалась жёстким характером и так же строго контролировала детей, поэтому, хотя Дун Хуай и любил играть, до серьёзных неприятностей дело пока не дошло. Как только она заметила, что сын начал бегать по казино, его тут же схватили и посадили под домашний арест.
Но люди порой устроены странно: чем сильнее им что-то запрещают, тем больше хочется это сделать. А уж Дун Хуай, с детства избалованный отцом, при одном намёке на запрет начинал назло идти против матери.
Так что сверху вводили запреты — а снизу тут же придумывали способы их обойти.
Дун Хуаю категорически запретили играть и даже покидать Гонконг, поэтому попасть в казино он больше не мог. Но, как говорится, времена изменились.
Современный азартный мир давно перестал ограничиваться физическими казино. Теперь человеку вообще не нужно было куда-то ехать: достаточно сидеть дома, двигать пальцем по экрану и получать почти такое же ощущение полного присутствия.
Именно это и было одной из разновидностей онлайн-гемблинга, с которым полиция в последние годы особенно активно боролась.
Большинство таких платформ создавались зарубежными игорными группировками и работали через серверы за границей. Они маскировались под развлечения, инвестиции, выполнение заданий за вознаграждение, карточные игры, ставки на киберспорт и множество других форм, постепенно и скрытно распространяясь внутри страны.
В отличие от обычных подпольных казино, для участия требовался всего один телефон. Человек мог играть в любое время, не выходя из дома, так что родным и друзьям было гораздо сложнее что-либо заметить. Пополнять счёт было легко, реальные деньги превращались в абстрактные цифры, и ощущение настоящих расходов постепенно исчезало. Порог входа тоже был ничтожным — поставить можно было буквально несколько юаней, — поэтому зависимость формировалась особенно быстро.
Хуже того, рядом с такими платформами часто шли всевозможные онлайн-займы. Стоило человеку втянуться, как пути назад зачастую уже не оставалось: он полностью проваливался в бесконечную долговую яму.
А из-за того, что деньги перемещались очень быстро, серверы находились за рубежом, а сама преступная деятельность носила трансграничный характер, расследовать такие дела полиции было гораздо сложнее, чем обычные офлайн-казино.
Поэтому сейчас эта сфера стала одним из важнейших направлений борьбы, причём обычно вместе с мошенничеством.
К счастью, благодаря распространению информации в интернете всё больше людей уже понимали, что в основе подобных платформ лежит обыкновенный обман.
Десять раз поставишь — десять раз проиграешь. Исключений не бывает. Все выигрыши и проигрыши на таких площадках фактически зависели лишь от того, как оператор за кулисами подкрутит настройки. Им даже не нужно было вручную следить за каждым игроком: достаточно изменить вероятности, сначала дать человеку выиграть и зацепиться, потом довести до зависимости, а затем перейти к беспощадному сбору денег.
Причём раз всё происходило через платформу, им уже не требовались даже старые скрытые мошеннические приёмы настоящих казино. Расходы были минимальными: настроил программу — и практически любой человек мог управлять системой.
Во время предыдущего расследования Сяо Хэ обнаружил, что Дун Хуай как раз подсел на подобные платформы. Судя по всему, к настоящему моменту он уже проиграл почти десять миллионов.
Каждый раз, натыкаясь на подобные цифры, Сяо Хэ не мог не поражаться, насколько талантливо этот парень умеет транжирить деньги. Будь у него такой бесполезный младший родственник, он бы ему ноги переломал.
И вот под влиянием этого «вдохновения» Сяо Хэ специально под Дун Хуая на скорую руку сделал приложение для азартных игр, которое тому наверняка понравится.
Тун Цзюньхуэй посмотрел на яркий интерфейс, где без конца мелькали динамичные анимации, потом перевёл взгляд на совершенно искреннее лицо Сяо Хэ — и наконец не выдержал, уголок его рта дёрнулся.
Этот человек теперь уже даже не пытается притворяться? У тебя такие навыки — и ты используешь их, чтобы делать мошенническое приложение?!
Тун Цзюньхуэй был потрясён. Тун Цзюньхуэй не понимал. Тун Цзюньхуэй молчал.
А Сяо Хэ продолжил:
— Самое главное, я выяснил, что этот парень не только вырос совершенно бесполезным, он ещё одновременно злой и глупый. При этом в его телефоне хранится множество секретов семьи Дун, включая даже компромат на собственного отца. Возможно, мы сможем использовать его как уязвимость и через него вывести эти сведения наружу.
Тун Цзюньхуэй помолчал и осторожно спросил:
— Ты ведь уже собрал доказательства, да?
Раз Сяо Хэ так точно знал, что именно хранится в чужом телефоне, Тун Цзюньхуэй ни за что не поверил бы, что тот не сохранил нужные материалы.
— Но на этот раз я слишком заметен. Сестра Лю заранее уведомила о нас шанхайскую полицию, поэтому, даже если я добуду какие-нибудь доказательства или компромат, напрямую передавать их полиции мне опасно, — беспомощно объяснил Сяо Хэ. — А вот если он зайдёт через наше приложение, тогда все утечки из семьи Дун можно будет повесить на него. Заодно потом можно прихлопнуть и ту настоящую платформу онлайн-гемблинга — полиция опять получит богатый урожай.
— И пока он будет служить прикрытием, я смогу куда спокойнее публиковать остальную информацию.
После истории с семьёй Чэнь, когда он едва не столкнулся с государственными специалистами, на этот раз Сяо Хэ пришёл подготовленным! Он ещё хотел несколько лет спокойно поработать в индустрии развлечений.
Тун Цзюньхуэй: «……»
То есть этот парень не только окончательно перестал скрываться, но ещё и втянул его в создание собственного пути отхода.
Однако—
Вернувшись к настоящему моменту, Тун Цзюньхуэй безмолвно смотрел вслед Дун Хуаю, который радостно помахал ему на прощание и ушёл, с самого начала до конца не отрываясь от нового приложения для азартных игр и даже ни разу толком не взглянув ему в лицо.
Но почему этого человека вообще настолько легко обмануть?! Незнакомое приложение — и он сразу скачал его, даже не задумавшись?!
Или его зависимость уже достигла такой степени, что ему хватило просто увидеть, как Тун Цзюньхуэй «играет», чтобы моментально втянуться, а вся осторожность и бдительность давно улетучились под напором бесконечных разновидностей ставок?
Дун Чжичжо, когда ты воспитывал сына, тебе вообще не приходило в голову, что если совсем им не заниматься, то в итоге вырастишь идеального союзника для своих врагов?!
Тун Цзюньхуэй поначалу думал, что первая попытка прощупать Дун Хуая полностью провалится. В итоге всё прошло настолько гладко, что задача была выполнена буквально за секунду. Он даже всерьёз подозревал, что Дун Хуай так и не разглядел его лица. Не говоря уже о том, чтобы потом, если что-то случится, суметь указать на него и опознать на месте.
Посмотрев на приложение у себя на телефоне, Тун Цзюньхуэй, хотя прекрасно знал, что это мошенническая программа, созданная Сяо Хэ, с каменным лицом удалил её и даже отдельно проверил установочный пакет, чтобы эта штука случайно не успела пустить корни в системе.
А потом ещё и задумался с некоторой тревогой.
Почему у Сяо Хэ даже сайт и приложение, сделанные на скорую руку, выглядят настолько профессионально и настолько легко затягивают человека в ловушку?! Вот уж действительно напарник, которого так и тянет взять на допрос!
Хорошо ещё, что эту штуку сделали специально только для Дун Хуая. Попади она в свободный доступ, Тун Цзюньхуэй всерьёз боялся, что Сяо Хэ придётся добавить себе несколько лет тюремного срока.
Однако он не знал одного: когда Сяо Хэ создавал интерфейс и сами игры, он намеренно встроил в них некоторые приёмы психологического внушения. «Сексуальная крупье раздаёт карты онлайн» — это был самый примитивный и дешёвый трюк. По-настоящему людей притягивал сам азарт.
Для Тун Цзюньхуэя, человека с твёрдой волей и совершенно не склонного к азартным играм, это было всего лишь обычное приложение для ставок. Но для тех, кто уже подсел на игру, всё выглядело совсем иначе—
Сделав первый шаг в азартные игры, человек уже вступал в бездонную пропасть… И пути назад больше не было.
С отплытием лайнера вечер официально начался.
Три крупнейшие семьи Гонконга собрались вместе, вновь демонстрируя внешнему миру, что по-прежнему занимают господствующее положение в экономике города.
Пусть падение семьи Чэнь в той или иной степени затронуло и остальные три клана, их многолетняя основа и положение всё ещё оставались непоколебимыми.
Бао Синшэн стоял на сцене перед собравшимися, выглядя чрезвычайно довольным и уверенным в себе.
Следом по очереди выступили молодой господин Хэ, недавно унаследовавший семейный бизнес, а также супруги из семьи Дун. В словах каждого явно чувствовалось приподнятое настроение.
Последними выступали представители семьи Дун. Хотя рынок недвижимости, на котором держался их бизнес, с годами постепенно утрачивал прежний блеск, Гонконг всё равно оставался местом, где каждый клочок земли стоил огромных денег. Поэтому принадлежащие семье участки и недвижимость неизменно оставались их главным капиталом и экономической опорой.
Когда говорила Чэнь Юэхуэй, её манера оставалась высокомерной и жёсткой, полностью соответствуя образу железной леди, и многие в зале то и дело согласно кивали. Но когда слово перешло к стоявшему рядом Дун Чжичжо, тот внезапно поднял тему, которая буквально взорвала зал:
— В последнее время наша Dong Real Estate как раз достигла соглашения о сотрудничестве с международной группой Zhirong. Мы намерены значительно углубить совместную работу по проекту недвижимости на стыке районов XA и XB.
Стоило этим словам прозвучать, как зал мгновенно загудел.
Даже Чэнь Юэхуэй с явным недоверием повернулась к Дун Чжичжо — очевидно, она тоже ничего об этом не знала. Лишь многолетняя выдержка и воспитание позволили ей не оборвать мужа прямо на сцене. Вместо этого она снова повернулась к гостям с улыбкой и ничего не сказала. По крайней мере, публично она всё же сохранила ему лицо.
А внизу выражения у всех стали совершенно разными. Особенно оживились представители трёх семей: воспользовавшись моментом, они тут же начали сбиваться небольшими группами и тихо обсуждать услышанное.
Дун Чжичжо оглядел собравшихся, словно вовсе не замечая вопросов и недовольных голосов, и продолжил:
— В рамках этого сотрудничества мы также с большой честью пригласили господина Анва Макино из Zhirong Group. А теперь позвольте пригласить его на сцену.
В зале поднялся один из тех двух японцев, которых Сяо Хэ заметил раньше. Он поправил полы одежды и с заметным высокомерием поднялся на сцену.
— Дорогие друзья из Гонконга, всем добрый вечер.
Он окинул взглядом гостей с самыми разными выражениями лиц, затем посмотрел на стоявшую на сцене Чэнь Юэхуэй, по чьему лицу невозможно было понять эмоции, и слегка улыбнулся, обнажив крупный пожелтевший зуб.
На беглом английском он начал представляться:
— Я генеральный директор Zhirong Group, Анва Макино. Для меня большая честь получить приглашение на сегодняшний вечер…
Человек на сцене продолжил речь, а у некоторых присутствующих лица уже заметно изменились.
— Zhirong Group? Почему это название кажется мне таким знакомым?
Телохранитель А Нань стоял внизу и с лёгким недоумением смотрел на сцену, лихорадочно перебирая информацию в памяти. Перед посадкой он заранее просмотрел полный список гостей. Да, его память не могла сравниться с необычайной памятью Сяо Хэ, однако у самого А Наня уже давно была выработана собственная система запоминания. Два японца, которых лично пригласил Дун Чжичжо и которые теперь собирались сотрудничать с семьёй Дун, должны были хотя бы немного ему запомниться.
Но он не помнил их вообще.
А знакомым название казалось лишь потому, что Zhirong была международной группой, широко известной в финансовых кругах и сфере недвижимости. Значит, эти двое поднялись на корабль в последний момент!
В глазах А Наня мелькнул острый блеск. Полиция получила сведения, что на этом вечере семья Дун собирается провести незаконную сделку… Неужели партнёрами как раз и являются эти двое японцев?
В своё время дело семьи Чэнь с вызывающими зависимость веществами, подстрекательством к антигосударственной деятельности, вовлечением людей в преступления и другими вещами тоже начиналось с проникновения извне: определённые силы пытались разлагать всё из-за рубежа, действуя в интересах некоторых государств. А вдруг и на этот раз кто-то снова не отказался от прежних замыслов?
Чем дольше А Нань об этом думал, тем меньше мог спокойно стоять на месте. Нужно было любой ценой выяснить больше — хотя бы понять, чем именно они собираются торговать.
Мрачные мысли теснились в голове, а он тем временем поднял руку и посмотрел на часы. Времени почти не осталось.
От гавани Виктория до международных вод «Сяншэн» при нормальной скорости мог дойти меньше чем за час.
А сейчас лайнер уже полностью покинул портовую зону ограничения скорости и, скорее всего, шёл к открытым водам на полном ходу. Совсем скоро корабль окончательно покинет территориальные воды Китая.
Остановить сделку до выхода в международные воды уже было почти нереально. И полиция, естественно, не могла просто последовать за ними в открытое море. А Нань глубоко вдохнул, легко провёл ладонью по груди, а в его глазах появился решительный блеск.
Защищать граждан — его обязанность. Любую угрозу, связанную с преступлением, он должен остановить. А если за этим действительно стоял замысел японцев, он тем более выложится до конца.
Приняв решение, А Нань развернулся, коротко договорился с коллегами, что перейдёт на другой участок, затем вышел из зала и направился в другую сторону.
Тем временем Сяо Хэ нашёл на банкете Лю Жулань и Шу Ханя. Лю Жулань как раз только что успела выпросить для Сяо Хэ одну роль у режиссёра Гао и пребывала в прекрасном настроении. Увидев его, она даже с лёгким недовольством сказала:
— Ты чего так поздно спустился? Приди на несколько минут раньше, я бы наверняка уговорила режиссёра Гао прямо на месте закрепить роль за тобой.
Но режиссёр Гао устал и ушёл отдыхать раньше, а Сяо Хэ как раз разминулся с ним.
— Ничего страшного, завтра ещё целый день. Наверняка будет шанс встретиться с режиссёром Гао, — вступился за него Шу Хань, а затем посмотрел на Сяо Хэ. — Я как раз собирался тебе звонить. Съёмочная группа, наверное, уже ждёт.
Сяо Хэ кивнул:
— Знаю. Брат Шу, тогда проведи меня, пожалуйста. Здесь слишком большое пространство, я, боюсь, просто не найду дорогу.
— Хорошо.
Шу Ханю как раз пора было возвращаться к съёмкам. Попрощавшись с Лю Жулань, он повёл Сяо Хэ к месту, где находилась группа программы.
По дороге он тихо сказал:
— Мы с сестрой Лю только что встретили в лифте Тун Цзюньхуэя. Та штука, с которой он возился… это ведь ты сделал?
— А? Вы как раз на него наткнулись?
Сяо Хэ немного смутился.
— Ага. Но мы с сестрой Лю сделали вид, что не знакомы. А тот, кого ты выбрал в качестве цели…
Шу Хань немного подумал и дал предельно объективную оценку:
— Немного туповат.
Он видел и людей, которых специально заманивали, и тех, кому что-то настойчиво продавали, но впервые наблюдал человека, который с таким энтузиазмом сам прыгал прямо в приготовленную яму.
Шу Хань смотрел со стороны и едва мог это выносить.
— Пф-ф—
Сяо Хэ чуть не расхохотался.
— Использовать его как щит действительно неплохая идея, — продолжил Шу Хань. — В конце концов, многие вещи и в реальности происходят просто потому, что какой-нибудь дурак случайно делает глупость. Если потом что-то случится и всё повесить на такого человека, история сразу начинает выглядеть вполне правдоподобно.
Сяо Хэ:
— …Брат Шу, я никогда не замечал, что у тебя настолько ядовитый язык.
Шу Хань пожал плечами:
— Извини. За границей я видел слишком много людей, окончательно подсевших на азартные игры, так что впечатление о них у меня именно такое.
Сяо Хэ кивнул:
— Можно сказать, я ещё и помогу ему бросить играть.
Когда денег не останется, играть уже будет не на что. Разве это не физическое лечение игровой зависимости?
Шу Хань:
— …Ты тоже хорош.
Они переглянулись и оба невольно усмехнулись.
Вскоре на третьей палубе они встретили съёмочную группу «Путешествия по рекам и горам».
После выхода «Сяншэна» в международные воды во многих местах съёмки будут запрещены, поэтому режиссёр Ху сейчас буквально наперегонки со временем снимал всё, что только можно.
И как раз к моменту появления Сяо Хэ и Шу Ханя остальные гости уже дошли до последнего игрового этапа.
Увидев, что оба вернулись, вся площадка тут же разразилась радостными возгласами.
Выше всех подпрыгивала Синь Ижань, с восторгом приветствуя появление Сяо Хэ:
— Брат Сяо, брат Сяо, сюда! Я специально оставила тебе место!
Чжоу Нанье, отвечавший в шоу за юмор, тут же с невероятным видом уставился на Синь Ижань:
— Ижань, а когда я хотел сесть рядом с тобой, ты меня прогнала! Так ты, оказывается, ждала брата Сяо! Вот уж действительно — все мои чувства впустую!
Синь Ижань тут же ответила, наполовину смущённо, наполовину шутливо:
— Ой, брат Чжоу, я целый сезон снималась и только в специальном выпуске наконец-то снова получила возможность поглазеть на своего кумира. Неужели ты не можешь мне уступить?
Ведущий Цю Хуа мгновенно подхватил тему и принялся жаловаться на съёмочную группу:
— Тогда винить надо нашего режиссёра Ху. Каждый раз, когда он зовёт Сяо Хэ, тот обязательно оказывается на съёмках. Просто наш режиссёр совершенно не умеет выбирать время для приглашения!
Режиссёр Ху с невинным видом поднял микрофон:
— Ну меня-то за это винить нельзя! В следующий раз обязательно позовём учителя Сяо, когда он не будет занят в съёмочной группе.
Всего несколькими фразами они ненавязчиво объяснили, почему Сяо Хэ не участвовал в последующих выпусках «Путешествия по рекам и горам», а заодно сделали атмосферу ещё оживлённее.
Сяо Хэ мысленно отметил, насколько приятная атмосфера царила в этом шоу, поблагодарил всех и сел рядом с Синь Ижань.
Режиссёр Ху тоже не стал тянуть и сразу перешёл к главному игровому этапу:
— Как вы все уже видели, в этот раз нам посчастливилось принять участие в ежегодном круизном вечере Гонконга. Сейчас мы находимся на борту «Сяншэн» — лайнера компании Hongyu Ocean Shipping. Его название означает «вечное процветание Сянцзяна»…
После пространного вступления режиссёр Ху наконец объявил условия игры:
— Итак, мы подготовили большую карту «Сяншэн». Вам предстоит угадать назначение различных зон и правильно расположить их на карте. Команда с наибольшим процентом правильных ответов получит роскошный ужин стоимостью более десяти тысяч!
Все тут же дружно застонали:
— А-а-а-а!
На самом деле правила были довольно простыми. Это была своего рода игра с сопоставлением: на большой карте «Сяншэн» имелись различные крупные зоны — «развлекательная», «деловая», «зона отдыха», «торговая», «зона экипажа» и так далее. Теперь съёмочная группа вырезала их с карты, превратив в отдельные кусочки пазла.
Участникам предстояло, опираясь на собственное представление об устройстве лайнера, вернуть каждый фрагмент на соответствующее место пустой карты.
Побеждала команда, которая расположит больше всего зон правильно. Вот только эта задача поставила всех в тупик.
Многие после посадки на лайнер сразу поспешили на съёмки, рассудив, что после окончания программы ещё успеют как следует погулять по кораблю, поэтому никто особенно не задумывался, где и что здесь находится.
Кто же мог ожидать, что съёмочная группа устроит им такую подлянку!
Вот ведь! Да кто вообще, едва поднявшись на борт, начинает запоминать расположение всех зон?! Тут одних роскошных интерьеров столько, что глаза разбегаются!
И только Сяо Хэ тихонько кашлянул и неуверенно поднял руку:
— Режиссёр, так получилось, что я запомнил всю карту «Сяншэн». Это будет нечестно по отношению к остальным. Я всё-таки присоединился в последний момент и ни в одну команду не вхожу, так что, может, буду внешней помощью?
Все присутствующие замерли, явно не ожидая, что Сяо Хэ действительно умудрился запомнить карту лайнера.
Даже Ху Пэй недоверчиво переспросил:
— Учитель Сяо, вы правда всё запомнили?!
Неужели его великолепный план игры вот так взял и развалился? А ведь Ху Пэй уже предвкушал, какие невероятные версии расположения зон начнут выдвигать гости!
Чжоу Нанье первым бросился перетягивать Сяо Хэ к себе:
— Тогда чего тут ещё думать? Мы с братом Сяо ближе всех, так что брат Сяо, конечно же, должен быть в нашей команде!
— Тьфу! Это я ближе всех к брату Сяо! — тут же возразил Лян Чэн.
Синь Ижань поступила ещё прямолинейнее. Она придвинулась к Сяо Хэ, слегка обхватила его за руку и жалобно произнесла:
— Брат Сяо, ты ведь не позволишь своей фанатке проиграть, правда?!
Остальные:
— Вот же! Решила зайти с этой стороны!
Сяо Хэ всегда хорошо относился к поклонникам. На такую причину ему действительно было трудно ответить отказом.
И уже в следующую секунду Цю Хуа тоже принял жалобный вид:
— Эх, учитель Сяо, память у меня с годами всё хуже и хуже. А ты как раз самый молодой среди гостей. Если будешь в моей команде, мы прекрасно дополним друг друга!
Остальные:
— Вот же! Решил возрастом давить на жалость!
И только У Чуи, у которого отношения с Сяо Хэ были хуже всех, посмотрел налево, посмотрел направо и, прекрасно понимая свои шансы, молча вышел из борьбы.
В итоге никто уже даже не сомневался, действительно ли Сяо Хэ запомнил карту: все были слишком заняты попытками затащить его в свою команду.
На площадке воцарился настоящий «хаос».
К счастью, режиссёр Ху быстро сориентировался и тут же придумал выход:
— Давайте так. Сяо Хэ сможет по одному разу помочь каждой команде со стороны. А вот верить его ответу или нет — решать уже вам.
Гости посовещались и решили, что такой вариант вполне справедлив, после чего единогласно согласились.
И тогда Сяо Хэ стал свидетелем настоящего буйства фантазии.
— Я уверен, здесь должна быть развлекательная зона! Когда я проходил мимо, там было полно всего блестящего. Наверняка специально выставили, чтобы заманивать людей внутрь!
— Не согласен! Там точно торговая зона. Всё блестящее — это предметы роскоши! Ты что, не мог посмотреть внимательнее?
— А сюда почти никто не ходит… Наверное, здесь отдыхает экипаж…
Сяо Хэ сидел с правильными ответами в руках и слушал самые разнообразные предположения.
Когда все команды наконец закончили обсуждение, он, согласно правилам, исправил каждой из них по одному ответу.
Примут они его подсказку или нет — это уже их выбор.
Вскоре настало время раскрывать правильные ответы.
В итоге победила Синь Ижань, а следом за ней шёл У Чуи. Не зря тот столько времени поддерживал за собой звание «универсального игрока»: он действительно приложил немало усилий. И всё же ему совсем немного не хватило до победы.
Сяо Хэ внимательно посмотрел на окончательные варианты команд и сразу понял: У Чуи в последний момент всё-таки предпочёл довериться собственному мнению и не принял его исправление. А вот Синь Ижань победила именно благодаря этой единственной подсказке.
— А-а-а-а!
Синь Ижань радостно завизжала и тут же повернулась к Сяо Хэ, чтобы дать ему пять:
— Я так и знала! Спасибо за ответ, брат Сяо! Мой кумир — моя счастливая звезда!
У Чуи почесал голову и с недоверием уставился на правильный ответ на доске:
— Почему этот участок тоже считается развлекательной зоной?! Я только что чуть не заблудился там по дороге в туалет. Людей почти нет, все заведения закрыты — совсем не похоже на развлекательную зону!
Другие команды тоже ошиблись на этом месте и никак не могли понять, почему его отнесли именно к развлечениям.
И только Сяо Хэ и Ху Пэй одновременно кашлянули.
А почему ещё? Потому что там казино, друзья! Лайнер ещё не вышел в международные воды, поэтому по правилам оно пока не могло открыться. Зато стоило кораблю добраться до международных вод — и нынешняя безлюдная зона должна была превратиться в самое оживлённое место на всём лайнере! Так почему же это не развлекательная зона?
Просто съёмочная группа не могла объяснить всё это в подробностях. Поэтому режиссёр Ху лишь сказал:
— Если не верите, после окончания съёмок можете сами сходить и проверить. Итак, победителем становится команда Синь Ижань! Поздравляем Ижань!
Все искренне зааплодировали.
Вообще-то на этом съёмки практически заканчивались. Оставшийся материал планировали доснять завтра или уже после возвращения на берег.
Однако Ху Пэй посмотрел на монитор и задумался. Сяо Хэ появлялся в этом специальном выпуске всего один раз, да ещё и выступал лишь в роли внешней помощи, а значит, экранного времени у него получилось маловато. Для программы это было слишком невыгодно.
Глаза режиссёра забегали, и внезапно его осенило. Он снова поднял громкоговоритель:
— Раз уж Сяо Хэ утверждает, что запомнил расположение абсолютно всех зон, давайте устроим небольшой бонус! Если он сможет правильно заполнить всю карту — включая сектор D, который мы раньше даже не использовали в игре, — наша съёмочная группа пригласит всех гостей на роскошный ужин!
Глаза присутствующих мгновенно загорелись, и все как один уставились на Сяо Хэ с нескрываемой надеждой.
Сяо Хэ сразу догадался, что режиссёр Ху просто изо всех сил старается набрать ему побольше кадров. Беспомощно улыбнувшись, он подошёл к карте и прямо на глазах у всех, практически не задумываясь, заполнил все пустые участки.
Ни одной ошибки.
И тогда Ху Пэй с широкой улыбкой объявил:
— Поздравляем Сяо Хэ! Все ответы правильные! И заодно поздравляю всех вас — сегодня вечером каждый сможет насладиться роскошным ужином на круизном лайнере!
Все с облегчением выдохнули.
— У-ху! Идём объедаться! Спасибо, брат Сяо! — Лян Чэн тут же радостно подыграл режиссёру.
Остальные тоже рассмеялись и окружили Сяо Хэ, празднуя победу. И именно в этот момент по всему кораблю разлилась чистая мелодичная музыка.
Они вышли в международные воды.
Если говорить о том, изменилось ли что-нибудь после выхода в международные воды, то, по сути, нет. Вокруг всё оставалось прежним, и съёмки «Путешествия по рекам и горам» продолжались как обычно.
Вот только в местах, недоступных взглядам обычных гостей, многие прежде закрытые заведения наконец начали работать.
Самый оживлённый период вечера, казалось бы, уже прошёл, гости понемногу начали уставать, однако после выхода лайнера в международные воды людей вокруг словно внезапно стало вдвое больше.
Сяо Хэ ещё некоторое время оставался на палубе, продолжая участвовать в съёмках программы.
Незаметно «Сяншэн» уже довольно долго шёл по международным водам. И сегодняшняя съёмка «Путешествия по рекам и горам» постепенно подошла к концу.
— Брат Сяо, потом пойдёшь с нами ужинать? Такой роскошный ужин мы выиграли именно благодаря тебе, надо же как следует отпраздновать! — первой пригласила его Синь Ижань.
— А, я не пойду. У меня ещё есть дела.
Сяо Хэ покачал головой.
На этом корабле после выхода в море понятия дня и ночи почти стирались: все рестораны и остальные заведения работали круглосуточно. Даже если сейчас не идти ужинать, можно было спокойно заказать роскошную еду хоть в три-четыре часа ночи — повара в любое время были готовы обслужить гостей. Более того, блюда могли просто доставить официанты прямо на нужный этаж или в зону отдыха.
Так что Сяо Хэ ещё успеет попробовать местную роскошную кухню.
Просто сейчас у него были другие дела, и времени на ужин действительно не оставалось.
Синь Ижань немного расстроилась, но настаивать не стала, а вместо этого воспользовалась моментом и попросила Сяо Хэ ещё о нескольких совместных фотографиях.
Остальные тоже подошли фотографироваться.
Ху Пэй тем временем смотрел на Сяо Хэ чуть ли не умоляюще:
— Учитель Сяо, а завтра у вас какие планы?
— Завтра?
Сяо Хэ слегка замялся.
— Тогда послезавтра! Послезавтра тоже подойдёт! Давайте хотя бы перед высадкой сделаем общую фотографию! Честное слово, много времени не займём! Сегодня уже поздно, свет плохой, а общий снимок всё-таки лучше делать днём.
Наверное, взгляд Ху Пэя был слишком уж горячим: Сяо Хэ поколебался лишь мгновение, а потом без лишних раздумий согласился.
— Эй, Ижань!
С другой стороны приглашённая участница «Путешествия по рекам и горам» окликнула Синь Ижань.
— Я слышала, что на корабле есть очень известная лавка фэншуй, где могут посмотреть расположение звёзд и карту судьбы. Пойдёшь потом с нами?
— А? Погадать?
Синь Ижань сначала удивилась, а затем сразу заинтересовалась:
— Здесь и настоящие мастера есть?
Нельзя сказать, что она всерьёз верила во всё это, просто в обычной жизни ей нравилось почитать про знаки зодиака, разложить карты Таро — скорее из любопытства.
К тому же Синь Ижань слышала, что брат Сяо как раз недавно снимался в мистическом фильме, связанном с фэншуй.
— Это же Гонконг! Говорят, местные мастера постоянно делают расчёты для семьи судоходного магната и очень точно всё предсказывают. Ты только посмотри, сколько лет у них всё идёт гладко.
— Правда, что ли?
К разговору присоединился ещё один человек. У Чуи. А следом подошёл и Лян Чэн. Так один за другим несколько близко общавшихся участников собрались вместе и начали обсуждать корабельных мастеров-гадателей.
— Подробностей я тоже не знаю. Просто сегодня, когда поднималась на борт, случайно услышала, как один очень богатый человек говорил, что приехал именно ради мастера — хочет получить бусину на удачу, чтобы избавиться от невезения. Кажется, он ждал этого уже очень давно.
— Ничего себе, даже такие большие люди в это верят?
— Не знаю, но на таком корабле вряд ли станут позволять шарлатанам обманывать людей. Мероприятие слишком крупное, организаторы точно не допустят откровенного мошенничества.
— Ну раз уж мы здесь, давайте потом вместе сходим посмотрим? Я тоже хочу бусину на удачу, в последнее время мне как-то не везёт.
— Тебе ещё и не везёт?!
— Ой, да я просто из любопытства!
В Гонконге подобные традиции развивались годами, особенно в местной индустрии развлечений, где многие истории так или иначе были окутаны таинственным ореолом. Поэтому даже те, кому всё это было не слишком интересно, в конце концов решили: раз уж приехали, почему бы не посмотреть.
Сяо Хэ в этот момент всё ещё разговаривал с режиссёром Ху, поэтому к их обсуждению не присоединился.
Ещё немного постояв, сотрудники программы уже успели собрать реквизит, и все начали готовиться вернуться в комнаты наверху, переодеться и оставить вещи. Сяо Хэ тоже собирался пойти вместе с ними и заодно проверить, как дела у Тун Цзюньхуэя.
Но едва он спустился с палубы, как сразу заметил, что на этом этаже что-то изменилось. Нет, не только на этом. На всех этажах. Похоже… пока они снимали программу, на корабле успело произойти что-то серьёзное.
Сяо Хэ незаметно наблюдал за обстановкой и вскоре заметил, что на нескольких уровнях внезапно стало больше сотрудников охраны в чёрном. Они время от времени появлялись возле входов и лестничных переходов, незаметно осматривая проходящих людей, словно кого-то или что-то искали.
Что-то здесь было не так.
Эта мысль только мелькнула у Сяо Хэ, как раздался голос:
— Простите, можно вас на минуту—
Кто-то остановил сотрудника съёмочной группы.
— Не могли бы вы открыть ящик и показать, что внутри?
— А? И это тоже нужно проверять?
Человек с большим ящиком в руках ничего не понимал, однако под острым взглядом охранника всё же поставил его на пол.
Следом несколько других сотрудников, нёсших и кативших ящики, тоже были остановлены подошедшими охранниками, которые потребовали показать содержимое.
Лёгкая атмосфера съёмки в одно мгновение словно превратилась в сцену из шпионского боевика — напряжённую и серьёзную.
Сяо Хэ прищурился и тут же посмотрел в ту сторону.
— Что случилось?
Ху Пэй, заметив происходящее, сразу подошёл ближе и предъявил специальное удостоверение съёмочной группы.
— Я режиссёр «Путешествия по рекам и горам». Всё это время наша группа была на палубе и снимала программу, поэтому мы не очень понимаем, что у вас произошло. Можете объяснить, почему внезапно начали проверять ящики?
В принципе, открыть их было несложно, но лучше всё-таки сначала понять причину. Охранник взглянул на удостоверение Ху Пэя, и тон его заметно смягчился:
— Дело в том, что некоторое время назад один из VIP-гостей на верхнем уровне потерял вещь. Она довольно ценная, поэтому сейчас мы проводим поиск по всему кораблю.
Сяо Хэ тоже подошёл и как раз услышал это объяснение. Его взгляд тут же опустился на ящики съёмочной группы.
У VIP-гостя наверху что-то пропало? Кто потерял? И что именно?
Судя по всему, предмет был достаточно крупным и его было трудно спрятать при себе, поэтому сейчас охрана в первую очередь проверяла людей с большими ящиками и контейнерами.
А весь реквизит программы как раз складывали в такие ящики. Более крупное оборудование и декорации вообще приходилось перевозить на больших тележках, а разные мелочи сотрудники держали при себе.
Так что в такой момент появление съёмочной группы с целой кучей ящиков действительно выглядело подозрительно.
— Тогда это вряд ли связано с нами. С момента посадки и до сих пор мы всё время были на той палубе, а в ящиках только оборудование для съёмок, — объяснил Ху Пэй.
— Простите, но нам всё равно нужно проверить всё полностью.
— Хорошо, тогда откроем. Только в нескольких ящиках камеры и другая дорогая техника, так что, пожалуйста, будьте осторожнее.
Ху Пэй понимал, что люди просто выполняют свою работу, поэтому больше спорить не стал и попросил сотрудников снова открыть уже собранные ящики для проверки.
К счастью, палуба и прилегающий коридор изначально были временно выделены под съёмки программы, поэтому посторонних гостей здесь находилось немного и почти никто не пришёл смотреть, что происходит.
Как и сказал режиссёр Ху, в ящиках съёмочной группы лежал самый обычный реквизит.
Даже в самом большом транспортировочном кофре, хотя внутри и находилось множество других жёстких кейсов, всё это были разрозненные вещи. Туда даже сложили несколько временных чемоданчиков визажистов, собираясь потом вместе перенести всё в служебную каюту, выделенную организаторами съёмочной группе.
Разумеется, того, что искала охрана, среди этих вещей не было.
Однако по тому, как именно проходила проверка, Сяо Хэ примерно понял, что за предмет они разыскивают.
Во-первых, судя по тому, на что в первую очередь обращали внимание охранники, речь шла о небольшом кейсе — примерно размером с дипломат или четырнадцатидюймовый ноутбук. Такой можно спокойно нести одной рукой, а внутри могли лежать документы, наличные, флешки и другие небольшие ценности.
Во-вторых, по масштабу поднятой тревоги можно было предположить, что это ещё и кодовый кейс. Охрана, похоже, была совершенно уверена: даже если он попадёт в чужие руки, открыть его посторонний всё равно не сможет.
Но именно из-за размеров спрятать такой кейс было непросто. Если его действительно кто-то забрал, незаметно носить его при себе оказалось бы довольно трудно, и сотрудникам безопасности зачастую хватало одного беглого взгляда, чтобы понять, стоит ли проверять человека дальше.
Так кто же его забрал? Тот, о ком думает Сяо Хэ?
— И давно вещь пропала? Вы камеры не проверяли? — стоявший рядом Сяо Хэ нарочно недовольно пожаловался. — На лайнере ведь должны быть камеры. Как здесь вообще можно что-то потерять? Только настроение остальным гостям портите.
Охранник поднял на него глаза, а режиссёр Ху посмотрел на Сяо Хэ с выражением: «Брат Сяо, ну ты смелый».
— Приносим глубочайшие извинения.
Возможно, охрана уже запомнила в лицо всех гостей верхнего уровня, потому что по отношению к Сяо Хэ их тон стал ещё почтительнее.
— Простите, господин Сяо, нам действительно очень жаль, что пришлось вас побеспокоить. Мы проверили записи с камер и смогли лишь установить, что предмет, вероятно, оказался где-то на этих нижних уровнях. Остальное нам ещё предстоит выяснить.
На самом деле само утверждение о пропаже пока исходило только от владельца вещи.
Но самое странное заключалось в другом: когда у VIP-гостя спросили, где именно и при каких обстоятельствах он потерял кейс, тот начал мяться и так и не смог назвать конкретного места. Он лишь требовал обыскать весь лайнер и упорно настаивал, что вещь украли.
«Сяншэн» всегда славился безопасностью и первоклассным обслуживанием. Если вскоре после отплытия на борту вдруг обнаружится «вор», укравший вещь у гостя, это станет настоящим скандалом, способным напугать остальных пассажиров и заставить их усомниться в безопасности лайнера.
Поэтому, как бы владелец пропажи ни бушевал и ни требовал развернуть корабль и провести полный обыск, Бао Синшэн, узнав о произошедшем, первым делом приказал замять информацию и категорически отказался возвращаться в порт.
Однако статус потерпевшего действительно был особым, поэтому на столь масштабные поиски Бао Синшэну всё же пришлось, пусть и с огромным раздражением, дать согласие.
Так и возникла нынешняя ситуация.
— И вот так ваша проверка теперь будет постоянно мешать остальным людям отдыхать? — продолжил давить Сяо Хэ. — А если вещь не найдётся, вы что, потом ещё несколько раз будете проверять одно и то же? Да, наша съёмочная группа поднялась на борт ради записи программы и заодно рекламирует «Сяншэн», но мы ведь всё равно должны получать такое же отношение, как остальные гости? Если вы будете проверять только нас, это действительно испортит всем настроение.
— Простите, простите! Господин Сяо, пожалуйста, не беспокойтесь. Как только мы закончим проверку, сразу внесём результаты в записи и больше не станем вас тревожить. Надеемся, что дальше вы сможете спокойно наслаждаться прекрасным вечером на борту «Сяншэна».
Чем строже говорил Сяо Хэ, тем заметнее нервничал сотрудник службы безопасности. Он несколько раз извинился и совершенно серьёзно дал обещание.
Остальные члены съёмочной группы тут же прониклись благодарностью.
— Учитель Сяо…
Ху Пэй с признательностью посмотрел на него.
Пусть сам Ху Пэй уже давно был известным режиссёром развлекательных программ, даже он не осмелился бы в таком месте устраивать проблемы сотрудникам «Сяншэна». Как ни крути, до семьи Бао им было бесконечно далеко, поэтому перед такой проверкой оставалось лишь злиться про себя и молча терпеть.
Но ведь они тоже были приглашёнными гостями. Если их снова и снова станут обыскивать как подозреваемых, кому это понравится?
И только Сяо Хэ прямо высказал то, о чём думали все!
Впрочем, Ху Пэй одновременно опасался, что такая жёсткость вызовет недовольство охраны и в итоге навредит самому Сяо Хэ—
— Не переживай.
Шу Хань неизвестно когда оказался рядом с Ху Пэем и успокаивающе похлопал режиссёра своей программы по плечу.
— На этот раз Сяо Хэ — особо приглашённый гость верхнего уровня. Его слова здесь имеют вес.
— А? Учитель Сяо в этот раз действительно гость верхнего уровня?
Ху Пэй удивлённо уставился на Сяо Хэ, и взгляд его мгновенно изменился. Так у Сяо Хэ, оказывается, настолько серьёзные связи? Ху Пэй тут же расправил плечи и заметно приободрился, после чего велел сотрудникам:
— Всё, что можно открыть, открывайте. Пусть проверят внимательно, чтобы потом не говорили, будто что-то пропустили.
— Хорошо!
Сотрудники съёмочной группы сразу откликнулись и начали открывать кейсы куда охотнее, чем вначале.
После слов Сяо Хэ охрана тоже не решилась проводить проверку спустя рукава. Они тщательно осмотрели все вещи съёмочной группы, затем снова почтительно извинились перед Сяо Хэ и остальными и каждому выдали бесплатный купон на пятизвёздочный ужин на «Сяншэне» — почти как компенсацию за неудобства и одновременно «плату за молчание».
Так что сегодня съёмочной группе действительно не придётся оплачивать ужин: вся команда сможет бесплатно насладиться роскошной кухней круизного лайнера! Получилось настоящее счастье в несчастье, и настроение у всех сразу поднялось.
Даже Ху Пэй расплылся в улыбке и совершенно забыл о недавнем раздражении.
Едва охрана ушла, как к ним подошли Лю Жулань и дядя Ци.
— Что у вас тут произошло? Я ещё подумала, что съёмки уже давно должны были закончиться.
Говоря это, Лю Жулань едва заметно качнула головой в сторону Сяо Хэ.
Сяо Хэ посмотрел на неё с некоторым недоумением.
— А, менеджер Лю! На этот раз мы и правда во многом обязаны учителю Сяо. Простите, немного задержались, — Ху Пэй тут же с улыбкой подошёл к Лю Жулань и завёл разговор.
Дядя Ци тем временем быстро приблизился к Сяо Хэ и тихо произнёс:
— Нужно спрятать одну вещь. Есть способ?
Короткой фразы было достаточно, чтобы Сяо Хэ примерно понял ситуацию. Однако он ничуть не встревожился.
— Она где-то поблизости? Тогда немедленно принесите её сюда и положите вместе с вещами съёмочной группы, — так же тихо ответил Сяо Хэ. — Только быстро.
Именно ради этого эффекта он только что и заставил охрану так тщательно всё проверить.
— Но камеры… — дядя Ци скользнул взглядом по пространству над их головами. — Мы с сестрой Лю уже сделали всё, что могли, но всё равно могут…
— Ничего страшного. Не беспокойся.
Сяо Хэ говорил совершенно непринуждённо. Пока он здесь, им покажут только то, что он сам захочет им показать.
— Учитель Лу, вы тут ещё один ящик забыли убрать.
Помогая сотрудникам программы собирать в кучу разбросанный реквизит и коробки, Сяо Хэ заодно поднял небольшой кейс, едва не забытый в углу, и положил его в большой транспортировочный кофр.
Поскольку Сяо Хэ и в обычное время любил по ходу дела помогать сотрудникам съёмочной группы, его движение совершенно не выглядело подозрительным. Наоборот, занимавшийся реквизитом работник тут же благодарно закивал:
— А, точно, чуть не забыли! Спасибо, учитель Сяо!
Правда, мельком взглянув на кейс, он на мгновение всё же озадачился. Тот выглядел чистым, аккуратным и совсем небольшим — вроде бы туда и положить-то особенно нечего. Разве этот кейс был среди вещей раньше?
Сотрудник ещё раз оглядел его, но в этот момент Шу Хань вдруг окликнул:
— Сяо Лу, поторопись, остальные уже ушли!
— А, хорошо!
Увидев, что другие уже покатили ящики дальше, сотрудник тут же отбросил сомнения.
В одном большом кофре лежали вещи самых разных людей. К тому же на этот раз количество багажа при посадке было ограничено, поэтому внутрь пришлось утрамбовать куда больше обычного. Там смешались вещи нескольких реквизиторских групп, а после недавней проверки всё вообще успели вытащить и снова сложить обратно — сейчас он всё равно не смог бы вспомнить, что именно где лежало.
Так что сотрудник без лишних вопросов ещё раз поблагодарил Сяо Хэ и Шу Ханя, с щелчком закрыл транспортировочный кофр и покатил его дальше.
— Режиссёр Ху, мой менеджер как раз пришла, так что мы тогда пойдём.
Сяо Хэ проводил сотрудника взглядом, на мгновение задержав его на кейсе, запомнил номер и отличительные признаки кофра, после чего повернулся к Ху Пэю:
— Желаю вам хорошо провести оставшиеся дни.
— А, хорошо, хорошо!
Ху Пэй с радостью принял пожелание и помахал Сяо Хэ рукой, а затем не забыл посмотреть на Шу Ханя:
— Учитель Шу Хань, вы сегодня не пойдёте вместе с нашей группой на ужин?
Раз уж они здесь, да ещё и только что получили бесплатный роскошный ужин, не воспользоваться им было бы настоящим расточительством.
Шу Хань посмотрел на Сяо Хэ и Лю Жулань, затем с улыбкой покачал головой:
— Не сегодня, режиссёр Ху. Я тоже немного устал, лучше сначала вернусь вместе с Сяо Хэ и остальными.
Лю Жулань тоже с улыбкой кивнула Ху Пэю:
— Не беспокойтесь, режиссёр Ху. Шу Хань всё-таки когда-то был моим артистом, так что я о них позабочусь.
На этот раз съёмочную группу специально пригласили на лайнер, но число мест было ограничено, поэтому многие гости приехали без личных менеджеров и ассистентов. Большую часть организационных вопросов группа брала на себя, в том числе отвечала за расписание и безопасность участников на протяжении всей поездки.
Раз Лю Жулань сама забирала Шу Ханя к себе, съёмочной группе становилось даже проще — одним человеком меньше, за которым нужно следить. Поэтому Ху Пэй больше ничего не сказал, лишь кивнул и снова попрощался.
Они разошлись у коридора рядом с залом на третьем уровне: одна группа направилась к боковым лифтам, другая — к центральному панорамному.
Лишь когда люди отошли достаточно далеко, улыбка на лице Лю Жулань заметно поблекла. Рука, которой она собиралась нажать кнопку лифта, слегка дрожала, и она едва не промахнулась. В итоге Сяо Хэ молча протянул руку и нажал сам.
Никто из них не заговорил.
В полном молчании они поднялись на один из верхних этажей, где находился их номер.
Это был роскошный номер с большой кроватью, который организаторы предоставили Сяо Хэ. Внутри имелись ещё две небольшие гостевые комнаты, так что Лю Жулань и остальные тоже благодаря ему могли отдыхать в более дорогих апартаментах.
А Тун Цзюньхуэй уже ждал их внутри.
Увидев, что все вернулись с пустыми руками, он с огромным облегчением выдохнул:
— Как хорошо, что вы благополучно поднялись.
— Что вообще произошло?
Два голоса прозвучали почти одновременно. Первый принадлежал Тун Цзюньхуэю, второй — Сяо Хэ. Лю Жулань посмотрела сначала на одного, потом на другого и беспомощно вздохнула:
— Всё довольно сложно.
Оказалось, всего несколько минут назад Лю Жулань и дядя Ци, которые как раз собирались искать Сяо Хэ, столкнулись по дороге с поспешно уходившим Чэн Бэем.
Ситуация была срочной. Благодаря своему статусу телохранителя семьи Бао Чэн Бэй ещё мог избежать подозрений при проверке, но спрятать предмет, который он нёс, за короткое время было негде. Вещь была слишком важной, и он не решался просто оставить её где-нибудь, рискуя, что её обнаружат.
Тогда Лю Жулань предложила свой шёлковый платок и до того, как к ним подошла охрана, с его помощью временно привязала кейс с внешней стороны корабельных перил.
К счастью, стояла ночь, и с внутренней стороны лайнера висящий снаружи кейс практически невозможно было заметить.
Но полной гарантии всё равно не было. Они находились на третьем уровне, а ниже имелась ещё выступающая наружу часть палубы. Если бы кто-нибудь внизу поднял голову, проблема сразу обнаружилась бы.
Поэтому, когда капитан охраны вызвал Чэн Бэя помочь с поисками и тот временно не мог уйти, Лю Жулань и дядя Ци рискнули вернуться и забрали привязанный снаружи кейс.
А дальше всё произошло именно так, как только что видел Сяо Хэ.
Он не знал подробностей, но заранее подготовил удобную возможность, а появившиеся Лю Жулань и дядя Ци мгновенно поняли его замысел и под прикрытием уборки реквизита временно спрятали кейс среди вещей съёмочной группы.
— А, вот почему, сестра Лю, ты выглядела немного иначе, — Сяо Хэ вдруг всё понял. — У тебя платка на шее нет.
Стиль Лю Жулань обычно был строгим и деловым. Даже на официальные мероприятия она редко надевала вечерние платья, предпочитая женские костюмы, просто добавляя к ним более выразительные детали.
Сегодня, поскольку им предстояло ночевать на корабле и она опасалась прохлады, Лю Жулань специально повязала на шею цветной шёлковый платок — и как украшение, и чтобы защититься от ветра.
Кто бы мог подумать, что ему найдётся ещё и такое применение.
— Хорошо хоть всё прошло гладко. Значит, не зря мой любимый лимитированный платок от Chanel весь исцарапался, — Лю Жулань потрогала лежавший в кармане испорченный шёлк и тяжело вздохнула.
Её лимитированная модель… Ладно, ладно. Пал достойной смертью. Увидев выражение её лица, Сяо Хэ мгновенно понял, насколько ей больно, и тут же тихо сказал:
— Ничего, сестра Лю. Потом я помогу тебе программой выловить новый лимитированный.
Лю Жулань:
— Кхм… а вот это уже неплохо. Ладно, вернёмся к делу.
Она первой посмотрела на Тун Цзюньхуэя:
— Что вообще лежит в кейсе? Кто-нибудь знает?
Тун Цзюньхуэй покачал головой:
— Я не знаю. Когда брат Чэн связался со мной, всё происходило очень быстро. Он только сказал, что достал эту вещь у двух японцев и просил нас любой ценой её сохранить. Если сохранить не получится — привязать к спасательному кругу и выбросить в море. Главное, чтобы она ни в коем случае снова не попала к тем людям. А сам он, кажется, должен был заняться чем-то ещё более срочным, поэтому… больше я ничего не знаю.
— Офицеру Чэну ещё нужно чем-то заниматься?
Все удивились и одновременно начали переживать.
Но помочь ему больше они всё равно почти ничем не могли. Спрятать вещь — это уже было максимумом, который находился в их силах.
Поэтому внимание снова пришлось вернуть к кейсу.
— Раз речь идёт о незаконной сделке, может, внутри деньги? Или наркотики? — задумчиво предположила Лю Жулань, подперев подбородок рукой.
— Не думаю. Кейc был очень лёгким, совсем не похоже, что там лежит что-то подобное, — сразу отверг Сяо Хэ.
А Шу Хань обратил внимание на другое:
— Но вещь, получается, принадлежала японцам?
Он слегка нахмурился.
— Что же там такого, если ради этого они подняли на уши весь корабль?
— Если под тем японцем, о котором говорит брат Тун, подразумевается тот, о ком думаю я, тогда мне кое-что известно, — в конце концов заговорил Сяо Хэ, который, как всегда, оказался лучше всех осведомлён.
— Самый крупный японский предприниматель, приглашённый на этот вечер, должен быть генеральным директором Zhirong Group Анва Макино. На корабль он поднялся вместе со своим родным племянником Анва Кодзи.
— А Zhirong Group — международная японо-американская компания, которая, как и семья Дун, в основном занимается недвижимостью. Просто раньше они преимущественно развивали бизнес в других странах Юго-Восточной Азии и лишь в последние годы постепенно начали выходить на китайский рынок.
— Ты даже это выяснил настолько подробно? — удивлённо повернулась к нему Лю Жулань.
Сяо Хэ кивнул:
— Изначально я вообще не обращал на них внимания. Просто во время расследования случайно узнал, что Дун Чжичжо втайне собирается сотрудничать с Zhirong Group. Мне это показалось странным, поэтому я копнул чуть глубже. В последние годы Zhirong Group очень любит браться за проекты, связанные с восстановлением естественной среды: первозданные леса, водно-болотные парки и тому подобное. Они активно создают себе образ экологичной, «зелёной» компании, и бизнес у них идёт весьма неплохо.
Сяо Хэ ненадолго замолчал, а затем продолжил:
— На этот раз сотрудничество Zhirong с семьёй Дун тоже якобы связано с модной в последние годы концепцией зелёного города — они собираются построить экопарк с водоёмами.
— Экопарк с водоёмами? — теперь уже странно посмотрел Тун Цзюньхуэй. — То есть они объединились с семьёй Дун, чтобы построить в Гонконге совершенно новый экопарк?
Он нахмурился:
— Да. Только там сейчас вообще нет никаких водоёмов!
— Именно, — ответил Сяо Хэ. — Но, как известно, для парка вовсе не обязательно, чтобы водоемы существовали заранее. Такие проекты часто создают искусственно. Вот только конкретно это место явно не слишком подходит для нового парка. Насколько я слышал, Чэнь Юэхуэй изначально собиралась застроить этот участок несколькими современными жилыми домами и превратить его в небольшой новый жилой квартал.
Во многих районах Гонконга здания уже довольно старые, снаружи их до сих пор окружали бамбуковые строительные леса. За последние годы из-за этого случилось несколько крупных пожаров с серьёзными человеческими жертвами, и власти постепенно начали разбирать старые здания и перестраивать районы, одновременно предоставляя определённую экономическую поддержку.
Для семьи Дун, занимавшейся недвижимостью, это без сомнения было огромной возможностью. А учитывая, насколько в Гонконге дорога земля, первоначальный план Чэнь Юэхуэй выглядел вполне разумным.
Но строить там парк?
Сяо Хэ, при всём желании, никак не мог понять логику Дун Чжичжо. Для обычных жителей, если уж хочется прогуляться среди природы, проще дойти до моря, чем специально ехать в какой-то парк с икусственными водоемами.
— А может, строительство парка — всего лишь прикрытие? — своевременно предположила Лю Жулань. — И главная цель их встречи на корабле как раз заключается в незаконной сделке?
— Возможно, — кивнул Тун Цзюньхуэй. — Но риск слишком велик. К тому же только что на банкете они официально объявили о сотрудничестве. Да, пока это были лишь слова Дун Чжичжо, но Чэнь Юэхуэй при всех не возразила. Семья Дун — крупнейший девелопер Гонконга, а Zhirong Group — один из крупнейших зарубежных застройщиков. Если новость об их союзе сегодня разойдётся, завтра акции компаний семьи Дун наверняка резко вырастут.
А с характером Чэнь Юэхуэй она обязательно воспользуется этой возможностью и подхватит волну.
Сяо Хэ посмотрел на одного, затем на другого. Хотя именно он первым поднял эту тему, в итоге ничего больше не сказал, а просто развернулся, явно собираясь снова выйти.
— Сяо Хэ, ты куда? — спросила Лю Жулань.
— Сначала схожу на банкет и посмотрю, что там сейчас происходит, — махнул рукой Сяо Хэ. — Вас наверх всё равно не пустят, так что я пойду один.
Лю Жулань приподняла бровь, но ничего не сказала и лишь проводила его взглядом.
Шу Хань, всё это время молча наблюдавший за происходящим, через некоторое время вдруг произнёс:
— Вам не кажется, что этот парень Сяо Хэ многое от нас скрывает? Особенно всё, что касается Zhirong Group и семьи Дун.
— Разве? — Лю Жулань отвела взгляд и без особого интереса пожала плечами. — Может быть. Но раз он не говорит, значит, считает, что способен справиться сам.
Хотя на словах она делала вид, что её это не волнует, серьёзное выражение лица выдавало тревогу с головой.
— Ха-ха, раз уж так, может, и нам выйти прогуляться? — Шу Хань почесал голову, заметив, что атмосфера вот-вот станет совсем тяжёлой. — Мы весь вечер заняты, наверняка никто ещё толком не ел.
Тун Цзюньхуэя, однако, по-прежнему больше всего беспокоил спрятанный среди вещей съёмочной группы кейс:
— Может, всё-таки заберём его оттуда и перепрячем? Или хотя бы попробуем открыть.
— Не получится. Там специальный кодовый замок.
И тут вдруг заговорил дядя Ци, всё это время почти сливавшийся с обстановкой.
— Когда кейс оказался у нас, я сразу его осмотрел. Без кода и специальных инструментов мы, скорее всего, его не откроем.
Лю Жулань тоже кивнула:
— Именно. Поэтому мне кажется, что в нынешней ситуации лучше пока оставить его среди вещей съёмочной группы. По крайней мере после такой тщательной проверки организаторы в ближайшее время вряд ли снова полезут проверять их ящики.
Если только поиски окончательно не зайдут в тупик и те люди, загнанные в угол, не потребуют повторного тотального обыска всего корабля.
— Цк, чем больше вы говорите, тем сильнее мне хочется узнать, что же всё-таки внутри, — Шу Хань потёр подбородок с явным интересом.
— Я думаю, эти я… японцы точно ничего хорошего с собой не привезли, — дядя Ци недовольно скривился. — Если там и правда что-то запрещённое или незаконное, то наверняка их рук дело.
Тун Цзюньхуэй согласно кивнул:
— Сам факт их появления на борту слишком странный. Брат Чэн сказал, что изначально их вообще не было в списке пассажиров.
В такой ситуации либо семья Дун пригласила их в последний момент, либо их присутствие намеренно скрывали. Судя по происходящему сейчас, второй вариант выглядел гораздо вероятнее. А чем сильнее что-то пытаются спрятать, тем очевиднее, что дело нечисто.
— Может, брат Чэн знает, что внутри, — Тун Цзюньхуэй вздохнул. — Жаль, сейчас он вместе с остальными обыскивает корабль и, скорее всего, связаться с ним не получится.
— Ох, не могу больше выносить эту атмосферу, когда все строят сложнейшие догадки, а ответа всё равно нет, — Лю Жулань поднялась. — Давайте тоже выйдем посмотрим, что происходит. Здесь мы всё равно ничего не сделаем.
Остальные кивнули:
— Хорошо.
Тем временем Сяо Хэ, который якобы собирался на верхний банкет, на самом деле снова спустился на третий уровень и нашёл служебную каюту, где съёмочная группа временно хранила ящики. К этому моменту все сотрудники программы уже ушли на ужин, поэтому внутри было тихо, и мимо тоже никто не проходил.
Сяо Хэ быстро открыл дверь, одним движением проскользнул внутрь и тут же закрыл её за собой. Это было обычное помещение для хранения вещей, по уровню отделки не шедшее ни в какое сравнение с роскошными зонами снаружи, но в целом здесь было чисто и без пыли.
Сяо Хэ почти сразу увидел нужный большой транспортировочный кофр. Открыв его, он без труда достал спрятанный ранее кодовый кейс, надел перчатки и принялся изучать замок.
Вскрыть его обычной отмычкой было практически нереально. Руки у Сяо Хэ, конечно, имелись, а вот соответствующего навыка — нет. У таких дорогих кейсов было множество защитных механизмов от взлома, да и подходящее руководство сейчас найти было трудно, так что открыть его силой он точно не смог бы.
Однако у такого «кодового» кейса для Сяо Хэ существовал и другой способ решения. Нужно всего лишь знать код — и тогда он откроется сам. И уже в следующую секунду раздался чистый щелчок:
«Клац».
Кейс открылся.
С тихим щелчком замок открылся, и из щели кейса тут же повалил густой белый пар, обдав Сяо Хэ пронизывающим холодом.
Руку, которой он открывал крышку, словно обожгло морозом. Сяо Хэ невольно слегка отпрянул, прищурился и продолжил смотреть внутрь.
Когда первая волна белого тумана рассеялась, в центре кейса обнаружились два стеклянных флакона.
Это были не лабораторные пробирки, а маленькие флакончики размером примерно с большой палец. Внутри плескалась текучая чёрная жидкость, по виду которой совершенно невозможно было понять, что это такое.
По обе стороны от флаконов непрерывно поднимался холодный пар. Соприкасаясь с наружным воздухом, он превращался в белый туман и быстро рассеивался.
Очевидно, оба флакона хранились при низкой температуре.
— Вот почему кейс был таким холодным. Оказывается, внутри столько хладагента.
Сяо Хэ шмыгнул носом, с трудом подавив желание чихнуть.
— Так что же это всё-таки такое?
Убедившись, что в кейсе нет никаких других механизмов или ловушек, Сяо Хэ без лишних опасений протянул руку, взял один из маленьких флаконов и поднёс к глазам.
И в следующую секунду находившаяся внутри «жидкость» вдруг ожила!
Мутная, тускло-чёрная вода, ещё мгновение назад казавшаяся совершенно безжизненной, едва Сяо Хэ поднял флакон, внезапно покрылась мелкой рябью.
Внутри что-то едва заметно зашевелилось. Из неподвижной чёрной массы словно вытянулись бесчисленные тончайшие щупальца, облепившие стекло изнутри. Казалось, мириады крошечных существ внезапно пробудились и принялись извиваться и копошиться во флаконе. Чёрная масса бурлила, переплеталась и беспрестанно корчилась в тесном пространстве — словно комок живой осквернённой плоти или давно затаившееся чудовище из мифов Ктулху.
Холодное, липкое, жуткое, отвратительное зрелище.
Даже Сяо Хэ с его крепкими нервами совершенно не ожидал, что «жидкость» во флаконе окажется живой. Он вздрогнул, резко отдёрнул руку и отступил на шаг.
Теперь стало понятно, зачем всё это хранили при такой низкой температуре.
Но от увиденного у него всё равно по коже побежали мурашки.
Если бы не остатки здравого смысла, в какой-то момент Сяо Хэ действительно хотелось швырнуть эту мерзость куда подальше — чем дальше, тем лучше.
К счастью, стеклянный флакон надёжно сдерживал существ внутри. Как бы они ни извивались и как бы устрашающе ни выглядели, выбраться из маленькой стеклянной тюрьмы они не могли и никакой непосредственной угрозы не представляли.
Постепенно движение внутри замедлилось. Крошечные существа снова осели, слились вместе, и содержимое флакона опять стало похоже на обычную неподвижную чёрную жидкость.
Оправившись от испуга, Сяо Хэ снова поднёс флакон к глазам и внимательно присмотрелся.
И наконец понял, что перед ним.
Личинки комаров.
Если точнее, это были личинки на стадии между яйцом и куколкой. Они вылупляются из комариных яиц в воде, встречаются на рисовых полях, в ручьях, стоячих лужах и ёмкостях с водой, растут и развиваются там, пока в конце концов не превращаются в комаров.
И можно без всякого преувеличения сказать, что это одни из самых ненужных существ на свете.
Сяо Хэ мог поручиться: появись в мире кнопка, одно нажатие на которую уничтожило бы всех комаров без остатка, большинство людей нажали бы её, не раздумывая. Хм, некоторые наверняка ещё и несколько раз подряд — на всякий случай, чтобы точно ни один не выжил.
Ведь кроме того, что они пьют кровь и оставляют после себя зудящие опухшие волдыри, ни одного достоинства у них до сих пор обнаружено не было.
P. S. Возражения по этому поводу не принимаются!
Особенно летом.
К тому же комары являются одними из основных переносчиков всевозможных заболеваний. С ними связано распространение множества опасных для жизни и здоровья человека инфекций — японского энцефалита, лихорадки денге, жёлтой лихорадки, малярии и многих других.
А в крошечном флаконе размером с большой палец, который Сяо Хэ сейчас держал в руке, находилось как минимум несколько тысяч искусственно выращенных личинок.
Низкая температура временно подавляла их активность, не позволяя быстро развиваться. Но стоило температуре подняться, как эти необычайно живучие создания мгновенно приходили в себя и начинали шевелиться — именно поэтому содержимое флакона и превращалось в эту жуткую движущуюся чёрную массу.
Сяо Хэ почти сразу вспомнил о вспышках различных вирусных заболеваний, происходивших в последние годы в разных частях мира.мПосле той катастрофы люди задним числом начали подозревать, что за произошедшим могло скрываться нечто большее, однако кто теперь мог знать правду?
Но за последние годы похожие случаи действительно происходили, и далеко не один раз.
На китайском побережье, а также в Гонконге и Макао таможня неоднократно обнаруживала завезённых из-за рубежа чужеродных комаров и их личинок — носителей особо опасных вирусов. В последние годы подобные случаи стали одним из важнейших направлений борьбы полиции и таможенных служб с новыми угрозами биологической безопасности.
Такие организмы легко тайно перевозить через границу, а затем намеренно выпускать в определённом месте. Они могут переносить смертельно опасных возбудителей, превращаясь в биологическое оружие в руках определённых людей и становясь одной из скрытых угроз в нынешней международной обстановке.
Сяо Хэ поднял флакон, включил фонарик на телефоне и несколько раз внимательно осмотрел содержимое на просвет. Затем проделал то же самое со вторым и окончательно убедился: в обоих находились личинки комаров.
Теперь уже не требовалось долго размышлять, чтобы понять: незаконная сделка, сведения о которой получила полиция, скорее всего, была связана именно с ними.
Пусть речь шла всего о двух маленьких флаконах, выживаемость таких специально выращенных заражённых личинок была чрезвычайно высокой. Сами личинки тоже отличались удивительной живучестью: достаточно воды и подходящей температуры — и они быстро активизируются, а затем продолжат развитие и размножение. Если их действительно выпустить в Гонконге или материковом Китае, даже небольшого числа выживших будет достаточно, чтобы они начали стремительно размножаться и распространяться по огромной территории.
Более того, Сяо Хэ всерьёз подозревал, что в этих двух флаконах находятся не обычные заражённые личинки.
Они могли быть носителями какого-то чрезвычайно редкого нового вируса, способного после выпуска спровоцировать очередную масштабную вспышку тяжёлой инфекционной болезни.
Ведь те, кто действительно обладал подобными ресурсами и планировал такие заговоры, обычно не прикасались к опасному материалу собственными руками. Они использовали ослеплённых выгодой мелких исполнителей, заставляя тех тайно перевозить груз через границу и осуществлять задуманное.
Но на этот раз всё было иначе.
Эти флаконы лично привёз генеральный директор Zhirong Group Анва Макино — человек, без всякого сомнения принадлежавший к самой верхушке капитала. Раз уж даже он лично доставил сюда столь опасный груз, дело явно было далеко не простым.
Сяо Хэ замер на месте, тщательно перебирая в голове известные ему факты, пока мысли наконец не остановились на сотрудничестве Zhirong Group с семьёй Дун.
Они собирались построить экопарк с искусственными водоёмами! Разве это не готовая питательная среда? Стоило после завершения строительства выпустить этих существ в водоёмы экопарка — и там в огромных количествах могли появиться заражённые комары.
А когда их популяция разрастётся, результатом станет очередная рукотворная катастрофа.
И всё-таки самое сложное в этом мире — помешать людям, решившим творить зло. Как сейчас.
Сяо Хэ лишь сопоставил уже известные ему обстоятельства — и перед ним смутно проступили очертания чудовищного заговора. Но никакой радости от того, что он его раскрыл, Сяо Хэ не испытывал. Наоборот, на душе стало тяжело.
В последние годы Zhirong Group активно сотрудничала не только с Китаем, но и со многими другими странами. Причём большинство её проектов продвигалось под лозунгами экологичности, защиты окружающей среды и здоровья. Компания придавала своим проектам благородный «зелёный» облик, а поскольку они прекрасно соответствовали экологической политике многих государств, Zhirong Group нередко ещё и получала государственные субсидии.
И по странному совпадению именно в последние годы в разных странах всё чаще возникали новые вирусы.
Более развитые государства ещё могли как-то защититься, но странам с меньшими возможностями порой оставалось лишь беспомощно смотреть, как умирают их граждане.
Что из всего этого было случайностью, а что — делом человеческих рук? Сяо Хэ не знал. Но это не мешало ему относиться к этим людям и их действиям с предельной настороженностью.
Скорее всего, эти два флакона были пока лишь пробным шагом. Когда строительство экопарка действительно начнётся и его введут в эксплуатацию, тогда их план и будет запущен по-настоящему.
И неизвестно, сколько сил и ресурсов потом придётся потратить, чтобы остановить катастрофу.
Теперь неудивительно, что офицер Чэн пошёл на такой риск и выкрал настолько важный кейс. Хотя, если уж на то пошло, Сяо Хэ всё-таки было любопытно: откуда именно офицер Чэн его украл? И как вообще сумел это сделать? По логике, настолько важную и опасную вещь японцы не стали бы оставлять где попало.
…Что ж, недаром этот человек столько времени проработал под прикрытием, да ещё умудрился подряд внедриться в две разные преступные организации.
Офицер Чэн действительно знал своё дело. А значит, и Сяо Хэ тем более нельзя было расслабляться и подводить оказанное ему доверие.
Он слегка покачал зажатый в пальцах стеклянный флакон.
В его глазах промелькнул холодный блеск.
Очень скоро Сяо Хэ пришёл в себя и убрал оба стеклянных флакона в карман.
— Не стоило беспокоиться, что они разобьются: только что он внимательно изучил стекло и понял, что материал у флаконов необычный, в обычных условиях разбить их было довольно трудно.
Скорее всего, какая-то передовая технология.
Вот только с поддержанием низкой температуры возникала проблема. Сяо Хэ всерьёз опасался, что личинки начнут слишком быстро развиваться и ещё до того, как он сойдёт с корабля, содержимое флаконов уже начнёт понемногу вылупляться.
Наверное, после выхода отсюда стоило найти ведёрко с ледяной водой и держать флаконы там. Конечно, до условий внутри кодового кейса далеко, но это всё равно лучше, чем ничего.
Продолжая размышлять, Сяо Хэ оглядел остальные вещи в каюте и в конце концов задержал взгляд на сложенных на одной из полок гостиничных кусочках мыла. Он подошёл, взял несколько миниатюрных брусков, тщательно прикинул их вес в ладони, затем распечатал один, разломил пополам и снова взвесил в руке.
Под точным контролем Сяо Хэ в кодовый кейс легло несколько кусочков мыла, примерно равных по весу двум стеклянным флаконам.
Закончив, он упёр руки в бока, посмотрел на кейс и с некоторым сожалением вздохнул:
— Жаль, реквизит здесь слишком примитивный. Иначе я бы обязательно пристроил внутрь пару бутылок серной кислоты, чтобы плеснуло прямо им в лицо.
Как же жаль, что нельзя было соорудить какой-нибудь маленький механизм, который бы брызгал в открывшего.
Такие ублюдки с дурными намерениями заслуживали как следует прочувствовать железный кулак справедливости.
С этим сожалением в душе Сяо Хэ закрыл кейс и, воспользовавшись более высоким уровнем доступа, сменил код замка. Отлично. Теперь, даже если они найдут кейс, открыть его уже точно не смогут.
Сяо Хэ взглянул на изображение с камер в телефоне, поднял кейс и снова вышел из каюты.
У Дун Хуая опять начал зависать интернет. Это мгновенно испортило настроение человеку, который до этого полностью утонул в удовольствии от игры.
Он несколько раз подряд обновил страницу, но интерфейс телефона всё равно намертво зависал. И без того разогретая азартная зависимость теперь словно зудела по всему телу, не находя выхода.
— Цк, да что за дрянь у семьи Бао вместо корабля!
В конце концов Дун Хуай не выдержал и выругался.
Но тут он посмотрел на чёрное море за окном, затем на время и вдруг понял, что лайнер уже вышел в международные воды.
— Мы уже в международных водах?
Пробормотав это, Дун Хуай снова оживился, а в налитых красными прожилками глазах вспыхнул болезненный блеск.
— Вот это отлично!
Разве не ради казино он вообще поднялся на корабль?
Если интернет на телефоне плохо работает, можно просто пойти играть вживую. Более того, главная причина, по которой он вообще согласился приехать на «Сяншэн», заключалась именно в том, что здесь можно было совершенно открыто войти в казино.
Иначе он бы давно остался дома и продолжил играть онлайн.
Как ни крути, звук сталкивающихся фишек и шорох раздаваемых карт в настоящем казино всё равно был куда более опьяняющим. И только здесь мать Дун никак не могла его контролировать.
Стоило подумать о казино, как всё раздражение из-за зависшего интернета тут же исчезло. Дун Хуай вскочил с кровати и направился к двери.
Но едва он вышел и прошёл несколько шагов, дверь соседней каюты тоже открылась, и наружу вышел человек. Это был молодой мужчина с короткой стрижкой, на вид чуть за двадцать. В чертах лица даже угадывалось некоторое сходство с Бао Синшэном.
Увидев Дун Хуая, он тут же поздоровался:
— О, да это же Дун Хуай! Редкость какая — встретить тебя не сразу в казино.
Дун Хуай тоже сразу узнал его:
— Брат Вэньци, давно не виделись!
Бао Вэньци — официальный четвёртый сын семьи Бао, один из тех сыновей Бао Синшэна, которых тот публично признавал.
Правда, его мать не была первой женой, а появилась позже, но всё-таки имела официальный статус, поэтому Бао Вэньци сильно отличался от таких внебрачных сыновей, как Бао Вэньюй, существование которых предпочитали не выставлять напоказ.
Из-за этого Бао Вэньци и характером был гораздо заносчивее. Он успел обзавестись немалым количеством дурных привычек и, по сути, был с Дун Хуаем одного поля ягодой: оба любили создавать неприятности, таскались по сомнительным местам и быстро сходились на всяких вредных увлечениях.
Именно у Бао Вэньци Дун Хуай недавно и научился играть. Правда, позже госпожа Дун заметила неладное и взяла сына под контроль, перестав выпускать его из дома. После этого Дун Хуай уже самостоятельно открыл для себя онлайн-казино. Именно поэтому он даже не заметил, что лайнер уже давно благополучно вышел в международные воды, и, естественно, не примчался к казино ровно к открытию.
Но теперь Дун Хуай и сам удивился:
— Брат Вэньци, а ты чего ещё не в казино?
Оба были одинаковыми азартными игроками и с одинаково сильной зависимостью. Раньше ещё можно было развлекаться чем-то другим, но после истории с семьёй Чэнь и последовавших масштабных проверок вся верхушка Гонконга стала вести себя куда осторожнее, так что и им пришлось довольно долго сидеть тихо.
— Да я только что к старшему брату ходил—
Бао Вэньци по-дружески обнял Дун Хуая за плечи и понизил голос:
— У брата недавно снова появилась партия бусин на удачу. Говорят, на этот раз качество отличное и действуют они особенно хорошо. А у нас с тобой в последнее время в игре что-то не очень везёт, вот я и выбил сразу два места.
Сказав это, он ещё и похлопал Дун Хуая по плечу с выражением: «Ну ты понял».
— Только не говори потом, что я о тебе не забочусь!
— Бусины на удачу? — Дун Хуай отнёсся к этому с сомнением. — У вас, Бао, всё время какая-то мистика. Они вообще работают?
Старшее поколение семьи Дун раньше тоже было довольно суеверным, но после того как власть перешла к госпоже Дун, та стала куда больше опираться на практические дела. Дун Чжичжо же был слишком ленив, поэтому младшее поколение почти не соприкасалось с подобными вещами.
— Работают, конечно! — Бао Вэньци уверенно хлопнул себя по груди. — Ты только не сомневайся! Несколько больших шишек на этот лайнер вообще приехали именно ради них. Если бы ваша семья Чэнь тогда не ударила по нашему бизнесу, может, семья Бао уже давно перевернула удачу и стала богатейшей!
— Цк! Какая ещё семья Чэнь? Я из семьи Дун!
Дун Хуай презрительно фыркнул.
— Ладно! Просто скажи: идёшь или нет?
Бао Вэньци усмехнулся.
— Конечно иду! В последнее время мне и правда не везёт в игре. Если эта штука не поможет, я ваш корабль разнесу!
Дун Хуай холодно усмехнулся и пошёл следом.
— Когда?
— Не спеши, не спеши. Сначала зайдём в казино, сыграем пару партий. Сегодня на корабле у одного японца пропала вещь, из-за этого все носятся и ищут, нам даже бизнес задержали — бесит ужасно! Хорошо хоть мастер сказал, что время можно перенести, а то я бы этих двух японцев сам за борт выбросил.
Услышав, что у японцев что-то пропало, Дун Хуай, который всё это время сидел в комнате и играл, слегка замер, а затем нахмурился:
— У японцев пропала вещь? Когда это случилось?
— Да совсем недавно. До сих пор ищут по всему кораблю! Понятия не имею, кто это сделал. Надеюсь, быстро найдут, а то ещё будут мешать нашим делам.
Узнав об этом, Дун Хуай вдруг стал заметно рассеяннее. Он продолжал идти рядом с Бао Вэньци, машинально поддакивая:
— Да… ага… точно.
Вскоре они спустились на лифте к казино.
Казино на лайнере располагалось на центральном основном уровне и было оформлено в роскошном ретро-стиле с обилием золотых деталей. Правда, подобная эстетика со временем стала настолько популярной, что её начали копировать всевозможные дорогие банные и развлекательные комплексы, поэтому случайный прохожий, не знающий, что находится внутри, вполне мог принять это место за очередной клуб или элитный салон.
У входа ярко горел свет, низко свисали хрустальные люстры, потолок и пол украшали сложные орнаменты, а повсюду сияли хрустальные колонны. Под светом ламп всё вокруг буквально отливало золотом, и блеск многочисленных узоров невольно притягивал взгляд.
Поэтому немало людей заходили сюда совершенно случайно.
И только оказавшись внутри и увидев аккуратно расставленные столы для баккары, рулетки, игровые автоматы и прочие атрибуты азартных игр, они наконец понимали, куда попали.
Народу здесь было очень много — почти каждый пассажир хотя бы раз заходил посмотреть.тКто-то из любопытства, кто-то был заядлым игроком, а кто-то придерживался простого принципа: раз уж пришёл, почему бы не попробовать.
Так что подобная планировка действительно работала очень удачно.
Дун Хуая, впрочем, интерьер совершенно не интересовал, а Бао Вэньци прекрасно знал собственный лайнер и тоже не испытывал никакой неловкости новичка. Он сразу повёл Дун Хуая к кассе, где они обменяли деньги на два кейса с фишками — по одному каждому.
Кейсы были сделаны из неброской чёрной кожи, ощущались в руке довольно тяжёлыми, но не настолько, чтобы их было неудобно нести. И недооценивать такой кейс не стоило: по расценкам роскошного казино на «Сяншэне» каждый из них содержал фишек на два миллиона гонконгских долларов.
Бао Вэньци взял по одному для себя и Дун Хуая. Итого — четыре миллиона гонконгских долларов. Причём для них это была лишь проба воды — посмотреть, как сегодня пойдёт игра.
Для Дун Хуая и Бао Вэньци такой оборот был всего лишь началом ночного веселья.
— Сразу пойдём наверх или немного поиграем здесь? — спросил Бао Вэньци.
Казино было огромным и делилось на обычный развлекательный зал и залы для крупных ставок. С такими суммами, как у них, достойных соперников можно было найти скорее наверху.
На нижнем уровне мало кто решился бы играть на подобные суммы. Однако Дун Хуай неожиданно отказался:
— Нет. Сегодня здесь столько людей — разве не интересно?
Всё-таки большинство тех, кто поднялся на лайнер, были весьма состоятельными людьми. Просто часть из них зашла лишь попробовать и не собиралась задерживаться надолго.
Поэтому в общем зале сегодня всё равно хватало игроков, с которыми можно было сыграть несколько партий.
Дун Хуаю это казалось забавным, и его дурная натура тут же проснулась во всей красе. Ему хотелось найти нескольких новичков, которых можно было бы втянуть в азарт, — желательно с небольшим капиталом, но без серьёзных связей.
Больше всего Дун Хуай любил смотреть, как люди из-за этого теряют всё.
А если удавалось довести кого-нибудь до полного разорения, чтобы тот прямо при всех упал на колени, рыдал и, обхватив его за ноги, умолял вернуть деньги, — тем лучше.
— Ха-ха-ха, ну ты даёшь!
Бао Вэньци, будучи с ним одного поля ягодой, сразу понял, что тот задумал.
И сам тут же загорелся этой идеей.
В конце концов, казино принадлежало семье Бао. Достаточно было слегка намекнуть нужным людям — и разве не они решали, кто выиграет, а кто проиграет?
Не стоило верить в какую-то абсолютную честность казино. С развитием технологий многие методы давно встроили прямо в оборудование, и исход игры нередко становился результатом внутреннего вмешательства.
Особенно заметно это было в нижнем зале: людей много, новичков много, манипулировать ими проще, а большинство игроков всё равно не способно распознать подвох.
Те же, кто действительно разбирался в азартных играх и обладал достаточным весом, естественно, предпочитали верхние этажи, а не оставались внизу.
Наверху подобного было меньше, и там уже не так активно использовали всякие технические трюки. Ведь речь шла о крупных ставках, а значит, определённую видимость честности сохранять было необходимо. Иначе казино быстро испортило бы себе репутацию и потеряло бы по-настоящему богатых и зависимых клиентов. К тому же многие из них имели серьёзные связи, и если узнают, что даже в VIP-залах мухлюют, то недоверие немедленно перекинется и на семью, стоящую за казино.
А до мелких игроков внизу никому дела не было.
Бао Вэньци и Дун Хуай уже раньше развлекались подобным образом.
— Кстати, помнишь того мелкого бизнесмена, которого мы нашли в прошлый раз? — Бао Вэньци усмехнулся, невольно вспоминая прежние «успехи». — Слышал, с тех пор как подсел на игру, он даже жену и детей бросил. Цк-цк, сейчас совсем опустился, даже на корабль попасть уже не может. Недавно ещё пытался заставить собственную дочь прийти к нам.
— А, знаю. Это ведь он настучал, из-за него мать надолго посадила меня дома и вообще не выпускала развлекаться.
Вспомнив ту историю, Дун Хуай недовольно скривился.
— Ничего, сейчас-то ты всё-таки выбрался. Пойдём, найдём новую цель!
Они мгновенно пришли к согласию и отправились в общий зал, высматривая подходящего человека.
— А? Брат Сяо?
Синь Ижань посмотрела в одну сторону и с лёгким недоумением наклонила голову.
Фигура находилась довольно далеко, поэтому сам человек её не услышал и уже вошёл в особенно роскошно оформленное заведение напротив.
— Что такое? — спросил кто-то сзади. — Кажется, ты звала брата Сяо.
— Мне показалось, брат Сяо только что зашёл в тот клуб напротив.
Синь Ижань невольно объяснила остальным.
Если бы Сяо Хэ оказался рядом, он бы сразу увидел, что здесь собрались несколько участников «Путешествия по рекам и горам», с которыми они совсем недавно расстались.
И, скорее всего, он бы не ожидал, что даже после того, как специально постарался меньше выделяться в толпе, эта странная способность фанатов всё равно сработает.
Как сейчас — его маленькая поклонница совершенно случайно узнала кумира всего лишь по спине.
— А? Брат Сяо тоже был здесь? — удивился Лян Чэн.
Среди собравшихся были в основном молодые участники: Синь Ижань, У Чуи, Лян Чэн и ещё двое молодых актёров, приглашённых в этот выпуск.
Изначально они услышали, что на лайнере работает очень известный мастер фэншуй, который много лет обслуживает семью Бао и якобы отличается невероятной точностью. На этот раз он даже открыл на корабле специальную лавку фэншуй, поэтому ребята решили сходить из любопытства и заодно купить бусину на удачу.
Но стоило им договориться сначала заглянуть туда, а уже потом идти ужинать, как выяснилось, что к лавке выстроилась очередь и посетителей было море.
Причём очередь шла даже не на личную встречу с мастером и не на гадание. Люди ждали лишь возможности войти в магазин и купить что-нибудь.
А увидеть самого мастера? Практически нереально. По словам продавца, все места на личные встречи были расписаны заранее, и до самого схода на берег свободного времени у него, скорее всего, уже не будет.
Единственным утешением было то, что очередь в сам магазин двигалась довольно быстро. Многие влиятельные гости ждали именно личной встречи с мастером, а не входа в лавку, поэтому здесь всё шло бодрее.
Каждому из них выдали номерок. Сотрудник сказал, что ждать придётся чуть больше получаса. Вот только за эти полчаса они вряд ли успели бы подняться наверх, спокойно поесть и вернуться вовремя, а очередь здесь была строго по времени: пропустишь вызов — придётся брать новый номер.
Поэтому несколько старших участников быстро потеряли интерес и просто отправились ужинать. А молодые, у которых ещё оставались силы и любопытство, решили остаться и дождаться своей очереди. И вот как раз после этого Синь Ижань, случайно повернув голову, заметила проходившего неподалёку Сяо Хэ.
Умение фанатки мгновенно узнавать кумира действительно уже выходило за пределы разумного.
— Где ты увидела брата Сяо? Разве он не ушёл наверх вместе с братом Шу Ханем?
У Чуи тоже принялся оглядываться и в конце концов посмотрел на роскошно оформленный вход в заведение напротив.
— Я и сама не уверена. Просто увидела человека, очень похожего на брата Сяо, который зашёл туда.
Синь Ижань указала в ту сторону.
Оформление там было настолько ярким, а рядом не располагалось никаких других заведений, что взгляд сам собой цеплялся за сверкающий дорогой фасад. Но странно было то, что никакой вывески у входа не висело, рекламных стендов тоже не было. Всё выглядело дорого и изысканно, но совершенно непонятно.
По одному внешнему виду невозможно было определить, что именно это за место.
Чем-то напоминало элитный спа-комплекс, чем-то — дорогой KTV-клуб, но с первого взгляда было ясно: сюда ходят только очень обеспеченные люди.
— Ничего себе, выглядит шикарно. А что там вообще?
Несколько человек сразу начали строить догадки.
— Да зайдём и посмотрим!
Кто-то предложил напрямую.
После игры с картой лайнера они уже знали, что эта часть корабля тоже относится к открытой для гостей развлекательной зоне, так что просто зайти и осмотреться никто им не запрещал.
Особенно хорошо им запомнилось, что раньше все двери здесь были закрыты, поэтому во время игры многие решили, будто это служебная зона экипажа, и, разумеется, ошиблись.
Позже выяснилось, что здесь тоже располагаются развлечения, просто они начинают работать лишь через час после выхода в море.
То есть, по сути, после выхода лайнера в международные воды.
Просто официально это объясняли ограничением по времени после отплытия.
— Всё равно эта зона огромная, за несколько дней мы её целиком не обойдём. Раз уж уже пришли, а ждать ещё больше получаса, почему бы не заглянуть в тот клуб напротив и немного не пройтись внутри? — предложил У Чуи.
Они и поднялись на лайнер, чтобы отдыхать и развлекаться, а когда собиралась компания молодых людей, интерес к чему-то новому только усиливался. Так что все вместе направились внутрь.
Тем временем Сяо Хэ сидел в углу казино и молча наблюдал за происходящим впереди.
Одна из уборщиц, протирая пол, случайно задела стоявший под столом кейс и опрокинула его. Сначала она решила, что какой-то посетитель забыл ящик с фишками, поэтому тут же присела и потянулась, чтобы поставить его обратно.
Но на ощупь кейс оказался совсем другим. В их казино ящики для фишек были кожаными, а этот — гладким, да и размеры совершенно не совпадали со стандартными.
Уборщица сразу вытащила его из-под стола.
Через несколько минут в казино появилась большая группа охраны.
Увидев целый и невредимый кодовый кейс на столе, старший из охранников наконец с облегчением выдохнул.
Сколько сил уже потратили на поиски — и вот наконец нашли.
— Где именно он лежал?
Он сразу обратился к уборщице.
Но её ответ мало что прояснил.
Сегодня казино открылось впервые за этот рейс, посетителей было очень много — как постоянных, так и новых. Многие ходили по залу с кейсами для фишек, возле этого стола за вечер прошло множество людей, и почти никто не обратил внимания на один лишний ящик.
Поэтому охраннику оставалось лишь сфотографировать находку для отчёта, по гарнитуре доложить начальству, что кейс найден, а затем поднять его и поблагодарить уборщицу:
— Большое спасибо, что вовремя его заметили. Наш хозяин будет очень доволен, позже вам обязательно выплатят дополнительное вознаграждение.
У женщины средних лет с лёгкой сединой на висках тут же просияло лицо, и она радостно поклонилась.
Несколько минут спустя, в верхнем банкетном зале.
Бао Синшэн, всё это время ходивший с мрачным лицом, наконец дождался возвращения охраны с кейсом. Увидев его, Анва Кодзи тут же обрадовался и почти бросился вперёд, выхватив кейс из рук охранника:
— Да! Это он! Именно этот кейс мы потеряли!
Анва Макино, напротив, не проявил такой бурной радости. Его лицо оставалось тяжёлым, а голос — серьёзным:
— Где вы его нашли? Человека, который украл вещь, задержали?
При словах «украл вещь» у Бао Синшэна заметно дёрнулась жилка на лбу. Ему явно было крайне неприятно слышать, будто на его корабле орудуют воры. Но заставить Анва Макино изменить формулировку он не мог.
Охранник сухо и чётко доложил:
— Приносим извинения, господин Анва. Подозрительного человека обнаружить не удалось. Сам кейс нашли возле одного из игровых столов в центральном казино.
— В казино? Возле игрового стола?
Анва Макино на мгновение замер, а затем резко посмотрел на своего ненадёжного племянника.
Анва Кодзи, державший кейс, тоже опешил и тут же поспешил оправдаться:
— Нет! Это не я! Да, я был в казино, но кейс с собой не приносил!
Однако такое оправдание прозвучало слишком слабо и лишь выдало его маршрут, чем старый лис Бао Синшэн мгновенно и воспользовался.
Он слегка прищурился и с явным намёком посмотрел на охранника:
— Разве на записях с камер вы ничего не заметили?
Охранник сразу уловил посыл работодателя, помолчал и с некоторой осторожностью ответил:
— Прошу прощения, господин. Казино относится к особой зоне, поэтому камер там установлено сравнительно мало. Мы не можем подтвердить, был ли у господина Анва Кодзи кейс, когда он заходил внутрь.
Отлично. Готово. Бао Синшэн остался весьма доволен сообразительностью подчинённого.
Человек был в казино. Кейс нашли в казино. Что это значит? Что никакого отношения к «Сяншэну» всё произошедшее не имеет! И никаких воров на его корабле тоже не было!
Наверняка этот японец сам притащил кейс в казино, заигрался и забыл его, а теперь ещё изображает из себя пострадавшего!
Неважно, так всё было на самом деле или нет.
Главное — это не проблема «Сяншэна» и уж точно не проблема семьи Бао!
Ухватившись за возможность, Бао Синшэн мгновенно приободрился и даже расправил грудь. Холодно покосившись на двух японцев, он с неприятной насмешкой произнёс:
— Так господин Анва Кодзи всё-таки был в казино? Почему же вы сразу нам об этом не сказали? Тогда мы смогли бы искать намного точнее. А теперь посмотрите: столько людей подняли, столько шума устроили — и в итоге кейс нашли именно там.
— Надеюсь, господин Анва, в следующий раз, если у вас снова что-нибудь пропадёт, вы сначала проверите собственный маршрут, а не станете сразу утверждать, будто на нашем корабле появился вор.
Затем он перевёл взгляд на представителей семьи Дун и продолжил уже с явным предупреждением:
— Господин Дун, раз это ваши гости, вам всё-таки стоит следить за их настроением и поведением, а не вместе с ними нагнетать тревогу среди остальных пассажиров.
Пусть нынешний вечер и организовали три семьи совместно, их отношения в действительности были далеко не такими прекрасными, как выглядело со стороны.
Вот и сейчас. Стоило гостям семьи Дун заявить о пропаже, как те немедленно встали на сторону японцев и начали давить на Бао, выдвигая одно требование за другим и требуя от семьи взять ответственность на себя.
Ха! Ещё чего.
Бао Синшэн совершенно не собирался это терпеть и тем более не боялся испортить отношения с Zhirong Group. Их бизнес вообще не пересекался с недвижимостью, так что прямых экономических интересов между сторонами не было.
Если бы не необходимость сохранять приличия, он бы уже приказал подогнать небольшую яхту и высадить всю эту компанию с корабля.
Улыбка Дун Чжичжо заметно застыла.
Чэнь Юэхуэй косо взглянула на мужа, который в очередной раз оказался неспособен нормально довести дело до конца, после чего с улыбкой шагнула вперёд и принесла Бао Синшэну извинения.
Но в этот момент один из японцев вдруг снова закричал:
— Подождите! Код не подходит! Мы теперь вообще не можем открыть кейс!
— Что?
Вот теперь лицо Анва Макино окончательно потемнело. Он резко отодвинул племянника, широким шагом подошёл к кейсу и сам ввёл давно знакомую последовательность цифр.
В следующую секунду экран вспыхнул красным, предупреждая об ошибочном коде.
И вместе со второй неудачной попыткой кодовый замок, допускавший всего три ввода, оказался в одном шаге от режима полной блокировки.
Теперь у них оставалась лишь одна попытка.
Если и она окажется неверной, замок уйдёт в режим блокировки на сорок восемь часов.
— Это точно не наш кейс! — взволнованно заявил Анва Кодзи. — Вы ведь не могли просто подсунуть нам какой-нибудь похожий, лишь бы успокоить и отделаться?
— Кодзи!
Анва Макино резко одёрнул его, но было уже поздно: лицо Бао Синшэна, которое Чэнь Юэхуэй только-только сумела немного смягчить, мгновенно снова потемнело.
— Что вы хотите этим сказать? Вы сами забыли свою вещь в казино, мы подняли на ноги весь корабль, чтобы её найти и вернуть вам, а теперь вы ещё и пароль вспомнили неправильно — и снова обвиняете нас, будто мы подменили кейс? Что это вообще значит? Вас не устраивает обслуживание на «Сяншэне»? Или у вас какие-то претензии к семье Бао? Вы намеренно на что-то намекаете? Решили специально водить нас за нос?
После этих слов всем стало ясно: Бао Синшэн действительно разозлился.
Даже несколько телохранителей, до этого молча стоявших за его спиной, одновременно шагнули вперёд и с угрожающим видом уставились на гостей.
Атмосфера в зале мгновенно застыла. Анва Кодзи, который ещё секунду назад кипел от злости, тут же сдулся, осторожно отступил за спину дяди и больше не произнёс ни слова.
Бао Синшэн даже не взглянул на него. Его холодный взгляд был полностью прикован к Анва Макино, и в нём не осталось ни капли любезности.
Впрочем, понять его было нетрудно.
«Сяншэн» был лицом семьи Бао. На этот раз корабль специально вывели в море именно для того, чтобы продемонстрировать богатство и силу рода. Он символизировал честь семьи и должен был стать одним из знаков её будущего процветания.
К тому же сам Бао Синшэн был человеком суеверным, а для семьи, много лет занимавшейся морскими перевозками, неприятности вскоре после выхода в море сами по себе казались дурным предзнаменованием.
Словно намёком, что нынешний рейс «Сяншэна» пройдёт неспокойно. Или даже что будущее семьи Бао ждут препятствия.
Поэтому Бао Синшэн и без того всё это время сдерживал раздражение. А эти люди ещё и продолжали испытывать его терпение!
Да, теперь Бао Синшэн вообще не верил ни единому слову японцев. Пропал кейс, кейс оказался «не тем», пароль не подходит — это исключительно их собственные проблемы.
В любом случае виноват кто угодно, только не семья Бао.
И если эти японцы продолжат нарываться, Бао Синшэн был совсем не против показать им, каким именно образом семья Бао за столько лет сумела пробиться к вершинам Гонконга.
— Прошу прощения, господин Бао. Мы совершенно не это имели в виду.
Анва Макино тут же извинился, забрал кейс у Кодзи и слегка встряхнул его, проверяя вес и ощущения в руке. Затем достал маленький фонарик, тщательно осветил поверхность и некоторое время внимательно её рассматривал, после чего кивнул:
— Это действительно наш пропавший кейс. Его точно не подменяли. Просто мы не понимаем, что произошло с кодом. Возможно, замок повредился от удара. Прошу прощения, мой племянник слишком вспыльчив.
Он тут же добавил:
— И огромное спасибо, господин Бао, что вы отправили людей на поиски. Zhirong Group обязательно запомнит эту услугу.
На самом деле Анва Макино всё ещё подозревал, что с кейсом что-то не так. Но вес совпадал, внешний вид тоже, и придраться было буквально не к чему.
При этом они уже очевидно разгневали семью Бао. Корабль принадлежал Бао, а пусть за их спиной и стояла семья Дун — один из организаторов вечера, окончательно портить отношения с Бао сейчас было нельзя. Поэтому Анва Макино оставалось лишь проглотить сомнения и недовольство, быстро извиниться и даже специально напомнить о стоявшей за ним Zhirong Group.
— Хай. Простите, господин Бао, я действительно сказал лишнее, — Анва Кодзи тоже мгновенно сумел прогнуться и принёс извинения.
Чэнь Юэхуэй и Дун Чжичжо также вышли вперёд, пытаясь сгладить конфликт. Даже глава семьи Хэ, который до этого лишь наблюдал со стороны, на редкость сказал несколько примиряющих слов.
Такими и были три крупнейшие семьи. Они могли давить друг на друга, остерегаться и плести интриги, а затем в следующий момент поддерживать друг друга и помогать сохранять лицо.
Сколько бы они ни рассчитывали друг против друга втайне, внешне всё равно сохраняли полную гармонию.
Бао Синшэн прекрасно понимал, что остальные сейчас просто с удовольствием наблюдают за представлением, поэтому больше ничего говорить не стал. Лишь сохранил мрачное лицо и холодно произнёс:
— Ладно. Раз вещь найдена и возвращена владельцу, со всеми остальными проблемами разбирайтесь сами.
Намёк был предельно ясным.
Если теперь с кейсом обнаружатся ещё какие-то неисправности — к семье Бао больше не обращаться. Анва Макино ничего не ответил, лишь с натянутой улыбкой кивнул, велел племяннику идти за ним, и оба поспешно покинули банкетный зал.
Пока наверху происходила эта сцена, в казино внизу Сяо Хэ тоже собирался уходить.
Лишь лично увидев, как охрана забрала кейс, он окончательно успокоился, неспешно поднял руку, посмотрел на часы и потёр живот:
— Вот теперь я и правда проголодался.
Весь вечер он носился без остановки — пора было наконец чем-нибудь себя вознаградить.
Но едва он собирался встать, как кто-то хлопнул его по плечу.
— Брат Сяо! Я так и знала, что ты здесь!
Раздался радостный голос Синь Ижань.
Сяо Хэ замер и обернулся, увидев её и Лян Чэна.
— А? Вы-то здесь откуда?
На его лице появилось искреннее удивление.
— Мы только что тебя заметили, вот и решили зайти посмотреть! — ответила Синь Ижань и тут же с любопытством огляделась вокруг. — Вау, здесь казино прямо как в старых гонконгских фильмах! А брат Сяо, когда ты сидел там один, выглядел вообще как главный мафиозный босс, который всем управляет из-за кулис!
У Сяо Хэ дёрнулся уголок рта. Фанатский фильтр — страшная сила…
Лян Чэн тем временем с некоторым недоумением спросил:
— Но брат Сяо, зачем ты вообще сюда пришёл? Если подумать, мы ведь тоже впервые в настоящем казино…
Говоря это, он сам не удержался и принялся оглядываться.
Обстановка здесь действительно была воплощением роскоши и разврата. Теперь становилось понятно, почему перед входом их заставили оставить телефоны и пройти несколько уровней проверки.
Даже за столь короткое время Лян Чэн успел заметить нескольких знакомых влиятельных людей из индустрии развлечений.
Правда, похоже, они пришли не играть — все направлялись куда-то в одну сторону.
А что находилось дальше, отсюда уже не разглядеть.
— Брат Сяо точно пришёл сюда по делу! Он вообще не из тех, кто приходит играть! — Синь Ижань тут же принялась объяснять за своего кумира. — Да и что такого в том, чтобы просто посмотреть казино? Раз уж уже поднялись на корабль, было бы даже жалко ни разу не увидеть всё это своими глазами, правда?
Она с надеждой смотрела на Сяо Хэ.
В то, что её кумир может оказаться игроманом, Синь Ижань явно не верила.
Сяо Хэ улыбнулся и тоже пояснил:
— Я действительно пришёл сюда по одному делу, но уже всё закончил. Сейчас проголодался и как раз собираюсь поесть. А вы? Насколько я помню, вы ведь ещё раньше собирались идти на тот роскошный ужин.
— А, тут такое дело…
Синь Ижань рассказала, почему они оказались здесь.
Сяо Хэ на секунду замер, а затем удивлённо спросил:
— Вам правда такое интересно?
Какая-то лавка фэншуй, какие-то бусины на удачу — всё это звучало довольно странно.
Особенно после долгих съёмок «Мана», за время которых Сяо Хэ успел узнать немало о подобных вещах, у него сформировалось к ним несколько иное отношение.
Главное же было в другом: он не слышал от председателя Мао, что Ассоциация небесных мастеров собиралась отправлять кого-то на этот корабль. И это почему-то заставило Сяо Хэ насторожиться.
Синь Ижань, напротив, совершенно спокойно сказала:
— Да мы просто впервые в Гонконге, столько всего слышали про местные мистические штуки… Вот и решили: раз уж приехали, почему бы не посмотреть?
В общем, обычное «раз уж мы здесь».
А вот Сяо Хэ задумался.
— Я всё внимание отдал этой стороне и совсем забыл про ту…
— М? Брат Сяо, что ты сказал?
Синь Ижань придвинулась немного ближе: она не расслышала его последних слов.
— Ничего. Давайте лучше поскорее уйдём отсюда.
Сяо Хэ поднялся и сказал им обоим:
— Это не самое хорошее место. Не стоит участвовать в подобных играх с мыслью: «Я только попробую, но по-настоящему играть не буду». Лучше вообще держаться от казино подальше, потому что вы никогда не знаете, что именно ждёт вас в следующую минуту.
— Хорошо, хорошо! Всё равно мы уже посмотрели, что тут и как, — сразу согласилась Синь Ижань.
Лян Чэн тоже не слишком хотел оставаться здесь и кивнул вслед за ней.
Пусть в казино хорошо заботились о конфиденциальности гостей и вокруг попадалось немало знакомых лиц из индустрии развлечений, внутри у него всё равно оставалось неприятное ощущение, будто находиться в подобных местах небезопасно.
Лян Чэн и сам не знал, не накрутил ли себя. Но раз можно уйти сейчас, тем лучше. Однако, пройдя несколько шагов, он вдруг кое-что вспомнил:
— Эй, подождите. А остальные где?
После его напоминания Синь Ижань наконец вышла из режима охоты за кумиром и тоже стала оглядываться:
— Точно. Странно, они же только что были рядом?
У входа в казино людей оказалось слишком много, у каждого пункта досмотра стояли очереди. Поэтому после того, как все сдали телефоны, каждый выбрал ближайшую линию и проходил проверку отдельно. Синь Ижань и Лян Чэн закончили почти одновременно и первыми встретились уже внутри, после чего принялись искать остальных. Именно тогда Синь Ижань и заметила Сяо Хэ, сидевшего в углу возле входа.
А остальные, вошедшие через другие пункты досмотра, куда-то исчезли.
— Вот же… они что, сразу пошли внутрь гулять? — недовольно проворчала Синь Ижань. — Не могли нас немного подождать?
— Только что сюда пришла группа охраны и освободила центральный проход. Может, их как раз оттеснили в другую сторону, а потом они затерялись в толпе, — предположил Лян Чэн, вытягивая шею и высматривая знакомые лица. — Но почему казино на корабле вообще настолько популярно? Мы стоим здесь совсем недолго, а людей всё прибывает и прибывает. Теперь их и правда быстро не найдёшь.
Когда они только вошли в роскошное заведение, казалось, что внутри почти никого нет. Но стоило пройти дальше, как выяснилось, что сюда ведёт множество проходов, а по-настоящему людно становится уже возле внутренних пунктов досмотра.
— В этом нет ничего странного. Для некоторых людей казино — всего лишь способ развлечься и скоротать время. Потратить немного денег на одну ночь веселья для них вполне приемлемо.
Сяо Хэ сказал это почти между делом, поднял руку, прикрывая их от толпы, и повёл обоих в обход, чтобы поискать остальных с другой стороны.
Через несколько минут троицу наконец нашли.
К счастью, с потерявшимися гостями всё было в порядке. Они не обменивали деньги на фишки и не собирались играть, а вместе с другими зрителями просто столпились вокруг одного стола и наблюдали за партией.
— Эй! Вы здесь чем занимаетесь?
Синь Ижань первой хлопнула по плечу У Чуи, с которым в последнее время неплохо ладила.
У Чуи обернулся, увидел Синь Ижань и Лян Чэна, с облегчением выдохнул, а затем заметил Сяо Хэ и сразу поприветствовал его кивком:
— А, вы тоже сюда пришли. Мы услышали, что здесь собираются играть по-крупному, вот и решили посмотреть.
Оказалось, после того как охрана разделила их, трое пошли вместе с потоком людей в другую сторону.
И там случайно услышали разговоры игроков: кто-то собирался сделать огромную ставку, едва ли не поставив на кон всё своё состояние, так что зрелище обещало быть особенно захватывающим. Прямо сцена из кино. Как тут не заинтересоваться?
У Чуи и двое остальных гостей не удержались и сперва пошли вместе со всеми посмотреть на крупную игру.
А потом настолько увлеклись, что совершенно забыли искать потерявшихся товарищей.
В итоге это Сяо Хэ и остальные нашли их первыми.
— А? Крупная игра? Насколько крупная? Дайте посмотреть, дайте посмотреть! Брат Сяо, подожди немного, я только одним глазком!
Услышав объяснение У Чуи, Синь Ижань тоже заинтересовалась. Лян Чэн невольно посмотрел в сторону стола.
К этому моменту вокруг уже собралось очень много людей. Любопытно было не только им: другие гости, впервые попавшие в казино, тоже хотели посмотреть, что происходит.
Незаметно вокруг стола образовалось несколько плотных рядов зрителей.
Сяо Хэ скрестил руки на груди и беспомощно вздохнул. Но оставить эту компанию без присмотра он всё же не решился, поэтому подошёл ближе и помог Синь Ижань и остальным протиснуться туда, откуда было хотя бы немного лучше видно.
За столом играли в баккару — одну из самых популярных игр в казино. На нижнем уровне именно такие столы встречались чаще всего: большой прямоугольный стол, покрытый тёмно-зелёным сукном, с позолоченной окантовкой и множеством размеченных зон для ставок.
Игроки сидели вокруг, а крупье находился в центре с одной стороны стола и раздавал карты.
Базовые правила баккары на самом деле были довольно простыми.
Имелось три основных варианта ставки. Две крупнейшие зоны предназначались для ставок на «банкира» и «игрока», а небольшая область между ними — на ничью.
Гости выбирали исход и выкладывали фишки в соответствующую область — то, что обычно и называли поставить на банкира, игрока или ничью.
Затем крупье раздавал по две карты «банкиру» и «игроку», после чего по правилам подсчитывались очки. Складывались значения карт, а если сумма получалась двузначной, учитывалась только последняя цифра. Побеждала сторона, чей результат оказывался ближе к девяти.
Уже из самих правил было понятно, что особого мастерства от игрока здесь не требовалось: всё по большей части зависело от удачи.
Ставки делались быстро, правила были простыми, поэтому игра прекрасно подходила новичкам, впервые попавшим в казино. Именно по этой причине баккара постепенно распространилась по всему миру и стала одним из самых популярных развлечений в игорных заведениях.
Однако за этой популярностью скрывалась и другая сторона — возможность контролировать исход игры.
Если присмотреться, игроки с начала и до конца вообще не касались карт. Вся раздача находилась в руках крупье, поэтому даже самый опытный шулер за столом не мог обойти человека, управлявшего картами. И потому в такой партии победы и поражения далеко не всегда определяла удача игроков.
Настоящий контроль находился у крупье. По-настоящему опытный и умный крупье мог управлять не только результатами, но даже настроением сидевших за столом: позволить «нужному» человеку выиграть, заставить проиграть того, кто должен проиграть, и держать всю игру в заданных рамках.
Именно поэтому позднее баккару нередко использовали в казино и для серых схем — от скрытых расчётов до отмывания денег.
А с развитием технологий даже сама раздача во многих местах постепенно стала автоматизированной.
Крупье оставалось только собрать карты и поместить их в небольшой аппарат перед собой. Машина сама перемешивала колоду, а после нажатия кнопки автоматически выдавала карты на обе стороны.
Так исчезала необходимость вручную тасовать и раздавать карты, а контролировать порядок выхода становилось ещё проще. Крупье уже даже не требовалось обладать особенно высоким мастерством.
Игра шла быстрее, от сотрудника требовалось меньше навыков, ему не нужно было постоянно просчитывать, кому дать выиграть, а кому проиграть: заранее настроенная программа могла сама рассчитывать и управлять раздачей, а человеку оставалось лишь в нужный момент вмешаться.
Именно такая управляемость и сделала баккару настолько любимой игрой казино.
А что до игроков… Разве заядлый азартный игрок станет обо всём этом задумываться? Он просто решит, что сегодня ему не повезло.
Сяо Хэ постоял рядом всего несколько минут, посмотрел на происходящее и беспомощно покачал головой:
— Игрок проиграет.
Иногда то, что люди называют удачей, на самом деле всего лишь заранее выставленная кем-то вероятность.
Итог был предрешён ещё до начала игры.
И действительно, едва он это сказал, как крупье в центре стола перевернул карты обеих сторон.
Банкир выиграл, игрок проиграл.
Среди сидевших за столом кто-то радовался, кто-то выглядел подавленным, а толстяк средних лет, сидевший в самом углу, уже схватился за грудь и тяжело дышал.
Крупье собрал крупные стопки фишек, и те, ударяясь друг о друга, издали звонкий звук, словно сами деньги.
Глядя на разноцветные фишки на столе, окружившие его зрители невольно ахнули.
Те, кто уже успел обменять деньги на фишки, прекрасно понимали: на столе сейчас лежало почти несколько миллионов. И пусть у многих присутствующих такие суммы не были последними деньгами, это вовсе не означало, что им не становилось больно от одного взгляда на подобные потери.
— А? Брат Сяо, так ты даже можешь заранее понять, кто выиграет, а кто проиграет?
Несколько человек, пришедших сюда исключительно поглазеть, тут же снова окружили Сяо Хэ вопросами.
— Брат Сяо, брат Сяо, как ты это понял? А как вообще в это играют? Я что-то не разобралась. Тут просто сравнивают, у кого карты старше? Почему в этот раз проиграл игрок? У него же K и шестёрка — вместе вроде должно быть много, а у банкира всего семёрка и двойка.
У Чуи и двое других актёров рядом тоже навострили уши.
Под несколькими парами любопытных глаз Сяо Хэ оставалось лишь беспомощно объяснить:
— Потому что по правилам туз считается за одно очко, карты от двойки до девятки — по номиналу, а десятка, валет, дама и король дают ноль. И сравнивают здесь не старшинство карт, а то, чья сумма ближе к девяти. Например, сейчас у игрока K и шестёрка, то есть ноль плюс шесть — шесть очков. А у банкира натуральная девятка: семь плюс два — девять. Поэтому те, кто поставил на игрока, обязательно проигрывают.
Затем Сяо Хэ вкратце объяснил и остальные основные правила, чтобы всем было проще понимать происходящее.
— А-а, вот как здесь играют! Брат Сяо столько всего знает, невероятно! — Синь Ижань просияла от внезапного понимания и, конечно же, не забыла осыпать кумира похвалами.
Сяо Хэ слегка виновато улыбнулся и отвёл взгляд.
На самом деле столько правил азартных игр он знал только потому, что недавно, когда на скорую руку делал для Дун Хуая то самое приложение, специально изучил основы. Иначе как было грамотно заманивать того в ловушку?
У Чуи тоже не удержался:
— Тогда брат Сяо, как ты ещё до открытия карт понял, что игрок точно проиграет?
Если заранее можно определить победителя, разве это не значит, что можно выигрывать каждую ставку?!
У Сяо Хэ слегка дёрнулся уголок губ. Отлично. У Чуи попал прямо в точку. А из-за чего ещё? Конечно же потому, что практически всех сидевших за этим столом Сяо Хэ знал!
Двое в центре, без всяких сомнений, были Бао Вэньци из семьи Бао и Дун Хуай из семьи Дун, а исход этой игры с самого начала должен был складываться в их пользу. Вместе с ними за столом сидели ещё четверо. Троих Сяо Хэ не знал и пока не принимал в расчёт, а четвёртым был инвестор, приехавший с материкового Китая.
Сопоставив увиденное со сведениями, которые он заранее собрал о Дун Хуае и остальных, Сяо Хэ почти сразу понял, что именно этот человек и был их главной целью. То есть тот самый толстяк, который сейчас схватился за грудь и тяжело дышал.
Похоже, он работал в сфере финансовых инвестиций и с самим Сяо Хэ практически никак не пересекался. Судя по всему, приглашение на нынешний вечер он получил совсем недавно, едва достигнув нужного уровня.
И почему Бао Вэньци с Дун Хуаем выбрали именно его, тоже было нетрудно понять.
Он приехал с материка, плохо разбирался в гонконгских связях и, следовательно, не знал, насколько мерзким характером отличались двое молодых господ, сидевших рядом с ним.
Его уже втянули в заранее устроенную ловушку, а он даже не подозревал об этом.
А почему Сяо Хэ заранее понял, кто проиграет?
Разумеется, вовсе не потому, что обладал какими-то невероятными навыками азартного игрока. Причина была в Бао Вэньци и Дун Хуае. Крупье работал на них — так разве не очевидно, кому позволят выиграть, а кого заставят проиграть?
Тут даже гадать не требовалось.
Сначала человеку дают без конца выигрывать, разогревая азарт до предела, а потом захлопывают ловушку и заставляют разом спустить всё. Для тех, кто хорошо разбирался в казино и знал его скрытые правила, подобная схема читалась совершенно ясно.
А обычные зрители, пришедшие лишь посмотреть на представление, естественно, не замечали скрытого злого умысла.
Впрочем, большинство понимавших происходящее всё равно предпочитали просто равнодушно наблюдать. В казино было слишком много людей, уже погрязших в азартных играх. Кому захочется спасать каждого?
Например, Сяо Хэ.
Хотя он с первого взгляда понял, чем для этого человека всё закончится, становиться героем и пытаться его образумить не собирался.
Люди, которые уже вошли в такую игру и позволили себя затянуть, обычно находятся в состоянии азарта и не замечают опасности. К тому же в большинстве своём они сами жадны и совершенно не умеют вовремя остановиться.
Что ж, тогда жизнь сама преподаст им урок, который они запомнят надолго.
Но У Чуи, конечно, Сяо Хэ правду рассказывать не собирался и лишь покачал головой:
— Я и сам не был уверен, просто сказал наугад. Если бы в таких играх любой человек мог заранее безошибочно назвать победителя, не было бы столько людей, которые за одну ночь теряют состояние и разрушают собственные семьи.
— А, тоже верно.
У Чуи кивнул и почти незаметно выдохнул с облегчением. Для него, «универсального игрока», каждая встреча с Сяо Хэ неизменно приносила какое-то чувство поражения. Казалось, этот человек умеет буквально всё и во всём оказывается лучше остальных.
Хорошо хоть в вопросах удачи все равны, правда?
Вот только азартная игра никогда не бывает равной...
Хотя толстяк уже проиграл столько, что весь покрылся потом, глаза его налились кровью, и уходить он явно не собирался.
Он снова вступил в следующую раздачу. На этот раз поставил на банкира. Банкиру выпали двойка и шестёрка.
Игроку — туз и король, а дополнительной картой пришла пятёрка. Наконец-то он отыграл одну партию!
Стоит отметить, что выплаты при ставке на банкира и игрока различались. С выигрыша банкира дополнительно удерживалась комиссия, поэтому при одинаковой ставке прибыль выходила немного меньше. А ничья выпадала гораздо реже, и соответственно коэффициент там был значительно выше: один удачный исход позволял быстро отыграть серьёзную часть потерь.
Поэтому и стратегии ставок у всех различались.
Но человек перед ними, явно уже совершенно потерявший голову, выбрал самый крайний вариант — систему Мартингейла, или стратегию удвоения.
Это была агрессивная схема догоняющих ставок: после каждого проигрыша сумма удваивалась, а после выигрыша возвращалась к первоначальной. Проще говоря, человек каждый раз после поражения ставил вдвое больше и продолжал до тех пор, пока наконец не выигрывал одну раздачу, тем самым теоретически возвращая все предыдущие потери и получая сверху размер самой первой ставки.
Эта стратегия появилась ещё в XVIII веке в казино Франции и отличалась чрезвычайно высоким риском: она требовала огромного запаса денег. Для обычного предпринимателя, не обладавшего по-настоящему глубокими финансовыми резервами, это была смертельная ловушка.
Но для игрока, который уже дошёл до состояния, когда готов поставить всё до последнего, именно она казалась той самой возможностью совершить чудесный камбэк и одним махом перевернуть ситуацию!
И если такое удвоение действительно срабатывало, прилив положительных эмоций становился невероятно сильным: он снова и снова возбуждал нервную систему, окончательно затуманивая рассудок.
Бао Вэньци и Дун Хуай сидели за столом, любуясь искажённым лицом своей жертвы, и насмешливо улыбались. Они то поднимали его настроение до небес, то снова сбрасывали в пропасть, раз за разом дёргая за эмоции, полностью контролируя его победы и поражения и постепенно превращая человека в марионетку азартной игры.
Как же это приятно!
Бао Вэньци глубоко вдохнул. Даже воздух в казино казался ему приятнее, чем где-либо ещё. Но когда он поднял голову, собираясь насладиться удивлением и восхищением окруживших стол зрителей, то вдруг заметил в толпе Сяо Хэ, который уже повернулся спиной и собирался уходить.
Рука, потянувшаяся за сигаретой, тут же замерла.
— Сяо Хэ?
Тот самый парень, которого отец недавно приказал секретарю тайно проверить?
Бао Вэньци слегка прищурился, и в его глазах мелькнул исследующий интерес.
К этому моменту двое игроков окончательно вышли из партии. За столом осталось всего четыре человека. Причём двое из них были подставными игроками. По сути, чужим состоянием просто развлекали двух молодых господ. Такая партия уже почти не представляла интереса для наблюдения: любой понимающий человек с первого взгляда видел, чем всё закончится.
— У нас тут как раз не хватает людей. Кто хочет присоединиться?
Дун Хуай тоже быстро заскучал и громко обратился к окружившей стол толпе.
Но, глядя на разноцветные горы фишек на столе, никто не решался так просто вступить в игру на такие суммы. Тем более никто не хотел садиться за один стол с этими двумя молодыми господами. Некоторые даже незаметно отступили назад, словно боялись, что их сейчас выберут и заставят участвовать.
Сяо Хэ, которого происходящее вообще не интересовало, уже развернулся и позвал остальных уходить.
— Вы же ещё ждёте своей очереди в лавку фэншуй? — он взглянул на часы и доброжелательно напомнил: — Время почти подошло. Если пропустите, придётся вставать в очередь заново.
— А? Неужели уже столько времени прошло? Мы правда так долго здесь стояли?
Синь Ижань и остальные только теперь спохватились. Кто-то машинально потянулся за телефоном и вспомнил, что его оставили снаружи. Те, у кого были часы, подняли руки и убедились: времени действительно прошло немало.
— Один из неприятных моментов казино в том, что здесь очень легко потерять ощущение времени, — сказал Сяо Хэ. — Особенно когда телефона при себе нет.
Даже в центре зала стояли огромные роскошные часы, но взгляд первым делом цеплялся не за циферблат, а за инкрустацию, блеск камней и разноцветные фишки вокруг.
Все эти пёстрые детали наслаивались друг на друга, а сияющая секундная стрелка без конца двигалась по сложному узору. Глаза невольно начинали следить за этим мельтешением — и прежде чем человек успевал нормально разглядеть время, у него уже рябило в глазах, так что ошибиться было проще простого.
Это тоже было одной из маленьких хитростей, заставлявших людей глубже погружаться в атмосферу казино.
— Тогда пошли, — Синь Ижань явно не хотела после столь долгого ожидания пропустить очередь и тут же начала торопить остальных.
Они уже успели посмотреть на всю эту блестящую роскошь и своими глазами увидеть, как человек, потеряв голову от азарта, за несколько партий спускает почти всё состояние. Жестокость этого мира теперь ощущалась куда реальнее, и после недолгого любопытства никому уже особенно не хотелось задерживаться.
Все согласились уйти вместе с Сяо Хэ.
Но едва они направились к выходу, как сзади вдруг раздался голос:
— Господин Сяо, почему сегодня вас не было на банкете? Отец даже решил, что вы не пришли.
Все остановились.
Убедившись, что обращаются именно к Сяо Хэ, остальные удивлённо посмотрели на него.
Сяо Хэ вздохнул и всё-таки обернулся.
— Прошу прощения, молодой господин Бао. Я не знал, что ваш отец меня искал. Если нужно, я могу сейчас подняться на банкет и встретиться с ним.
Главное, только не кричите вслед через весь зал.
— Нет-нет, это скорее мы плохо вас встретили, — Бао Вэньци поднялся с улыбкой. — Отец говорил, что господин Сяо весьма талантлив в инвестициях, а значит, наверняка и удача вам благоволит. Не хотите сыграть с нами одну партию?
Дун Хуай подозрительно посмотрел сначала на Сяо Хэ, потом на его спутников и совершенно открыто начал разглядывать всех с головы до ног.
Пусть он был избалованным бездельником, который ничем толком не занимался и жил насыщенной праздной жизнью, интернетом он всё-таки пользовался. Поэтому прекрасно узнавал Сяо Хэ и остальных — почти все были людьми из индустрии развлечений.
Именно это и казалось странным. Почему Бао Вэньци разговаривает с человеком из шоу-бизнеса настолько подчеркнуто?
В его манере чувствовались и вежливость, и проверка, и едва заметная злость.
На приглашение Бао Вэньци Сяо Хэ лишь слегка улыбнулся, спокойно взглянул на игровой стол за его спиной и ответил:
— Прошу прощения, молодой господин Бао, но игры, целиком зависящие от удачи, меня не интересуют. Мне кажется, инвестору прежде всего нужны ясная голова и здравое понимание собственных возможностей. Если рассчитывать исключительно на везение, далеко не уйдёшь.
Ты считаешь, что мне просто везёт? Тогда я напомню: голова у меня работает ещё лучше.
Как человек, молящийся лишь о благосклонности удачи, и глупец, совершенно не понимающий собственного положения, вообще могут победить в будущей борьбе за власть внутри семьи Бао?
Некоторые присутствующие уловили скрытую насмешку Сяо Хэ, другие вообще не поняли, что происходит.
Только выражение лица Бао Вэньци слегка изменилось.
Но Сяо Хэ лишь покачал головой:
— У нас ещё есть дела, так что прошу нас извинить.
Он жестом позвал остальных и направился прочь от толпы.
Если бы пришлось сыграть одну партию, сам Сяо Хэ не видел в этом ничего особенного. В конце концов, раз уж пришёл — почему бы и нет, да и средств для такой игры у него хватало.
Просто сейчас у него были дела поважнее.
— Пойдёмте, не обращайте на них внимания.
Проходя мимо Синь Ижань и остальных, Сяо Хэ тихо напомнил им и прямо под их потрясёнными взглядами вышел из центрального зала казино.
Но по какой-то причине Бао Вэньци вовсе не разозлился из-за отказа. Он снова сел и задумчиво нахмурился.
— Ого, Бао Вэньци, а это на тебя совсем не похоже! — Дун Хуай уставился на него с изумлением.
Он чуть ли не решил, что в Бао Вэньци вселилось что-то нечистое. Насмешка Сяо Хэ была почти прямой — Дун Хуай не верил, что Бао Вэньци её не понял. И всё же тот не только не ответил, но даже не рассердился.
Для Дун Хуая, столько лет общавшегося с ним, это было действительно удивительно.
— Ха. Ты разве не знаешь, кто он такой? — Бао Вэньци усмехнулся и посмотрел на Дун Хуая. — А, точно. Ты в последнее время так увлёкся онлайн-казино, что окончательно мозги проиграл и вообще ничего о Сяо Хэ не слышал. Недавно Сяо Хэ за очень низкую цену приобрёл на аукционе «Гефудунь» сад княжеской усадьбы Цзиньхэ в столице. Сейчас там уже начались восстановительные работы. И у этой усадьбы очень непростая история… Ладно, всё равно ты вряд ли поймёшь. Просто запомни: даже мой отец сейчас особенно внимательно следит за этим человеком.
Внутри семьи Бао это не было секретом.
Бао Синшэн внезапно начал исподтишка расследовать молодого человека с материка, причём тот был примерно одного возраста со многими младшими представителями семьи Бао.
Такое сочетание обстоятельств мгновенно заставило остальных нервничать.
Потому что со стороны всё выглядело так, будто Сяо Хэ мог оказаться ещё одним внебрачным сыном Бао Синшэна, которого тот всё это время тайно растил на материке.
И удивляться тут нечему.
Бао Синшэн столько лет оставлял потомство направо и налево, что его внебрачные дети, достигнув определённого возраста, начинали появляться один за другим словно грибы после дождя.
А когда семья Бао увидела почти невероятную биографию Сяо Хэ, подозрение показалось ещё более правдоподобным. Поэтому остальные члены семьи тоже начали наводить о нём справки.
Так они и выяснили, что именно Сяо Хэ стал владельцем сада княжеской усадьбы Цзиньхэ.
Хорошая новость: внебрачным сыном Бао Синшэна он не был. Всего лишь молодой человек с материка, который в последнее время неожиданно быстро набирал силу и влияние.
Семья Бао облегчённо выдохнула, но имя Сяо Хэ всё равно запомнила. А Бао Вэньци, державшийся возле старшего брата, знал немного больше остальных.
Например, о почти невероятном таланте Сяо Хэ к инвестициям.
Поэтому его приглашение за игровой стол действительно было всего лишь проверкой, и Бао Вэньци с самого начала предполагал, что Сяо Хэ, скорее всего, откажется.
Потому что, если говорить совсем прямо, если все сведения о его инвестициях и заработках были правдой… возможно, сам Бао Вэньци действительно ещё не дорос до того, чтобы сидеть с ним за одним столом.
Сяо Хэ был уже за пределами казино и ещё не знал, что некоторое время назад члены семьи Бао всерьёз подозревали его в том, что он внебрачный сын Бао Синшэна.
И хорошо, что не знал. Иначе Сяо Хэ, которому внезапно «назначили» нового родного отца, наверняка бы от злости кровью харкнул.
Отказавшись от предложения Бао Вэньци сыграть вместе, Сяо Хэ и остальные беспрепятственно покинули казино. Поначалу все думали, что уйти так просто им, скорее всего, не позволят, но в итоге ничего не произошло. Похоже, Бао Вэньци действительно просто пригласил Сяо Хэ за стол и вовсе не собирался создавать им проблемы.
И всё же, лишь снова оказавшись снаружи, все наконец облегчённо выдохнули, словно только что чудом избежали неприятностей.
Хотя формально ничего не случилось, взгляд молодого господина Бао и его приятеля казался им слишком странным.
Особенно Синь Ижань.
Стоило немного вспомнить произошедшее, и появлялось неприятное ощущение, будто на неё смотрел охотник, уже выбравший добычу. За годы в индустрии развлечений Синь Ижань видела слишком много подобных взглядов, поэтому только что ей действительно стало не по себе.
К счастью, брат Сяо, как всегда, не подвёл и благополучно вывел всех оттуда.
— Всё хорошо, не бойтесь, — заметив, что несколько молодых людей слегка побледнели, Сяо Хэ беспомощно улыбнулся и успокаивающе объяснил: — Отец молодого господина Бао — один из организаторов нынешнего вечера, так что семья Бао тоже отвечает за приём части гостей. Только что он просто дружелюбно поздоровался.
— Фух…
Лян Чэн первым пришёл в себя, глубоко выдохнул и с улыбкой сказал:
— Брат Сяо, мы понимаем. Просто обстановка внезапно стала слишком серьёзной, и мы немного растерялись.
Вообще-то все они уже много лет работали в шоу-бизнесе и видели немало крупных мероприятий, но при встрече с людьми, чьё положение настолько превосходило их собственное, всё равно невольно становилось не по себе.
Поэтому, глядя на совершенно невозмутимого Сяо Хэ, Лян Чэн не мог не восхищаться им. Остальные тоже тут же закивали.
— Брат Сяо такой крутой! Только что все на нас смотрели, а я вообще слова вымолвить не могла.
— Да-да! Я даже перед огромным залом на сцене так не нервничал.
— Наверное, просто этот молодой господин Бао и его компания создают какое-то очень… не знаю даже, как сказать, неприятное давление.
— Точно. Я только что даже голову поднять боялся…
Обстановка снова стала непринуждённой, и все наперебой начали обсуждать случившееся.
Фэншуй-лавка находилась совсем рядом. Как раз когда они подошли ко входу, сотрудник снова начал вызывать номера:
— Двадцать девятый!
— Номер двадцать девять!
— Это я, я!
Синь Ижань тут же достала талон и подняла руку.
Затем немного поколебалась, посмотрела на Сяо Хэ и с надеждой спросила:
— Брат Сяо, можешь зайти со мной? Мне сейчас немного страшновато.
Здесь строго ограничивали число посетителей: по одному талону внутрь могли войти максимум двое. Их изначально было пятеро, и они взяли три номера, так что к одному из них как раз можно было добавить ещё человека.
Синь Ижань без колебаний решила взять Сяо Хэ в качестве своего талисмана безопасности. Самому Сяо Хэ тоже было любопытно посмотреть на эту фэншуй-лавку, о которой они говорили, поэтому он кивнул:
— Конечно.
Перед поездкой он не слышал, чтобы Ассоциация небесных мастеров собиралась отправлять кого-нибудь на лайнер. Ни председатель Мао, ни даос Ху, к которым Бао Синшэн неоднократно обращался, тоже ничего подобного ему не упоминали.
Значит, небесный мастер на этом корабле наверняка не имел отношения к Ассоциации.
Тогда оставалось всего два варианта.
Первый — сюда приехал какой-нибудь зарубежный мастер, никак не связанный с гонконгским сообществом фэншуй и потому не подпадающий под местный официальный контроль.
Второй — это был какой-нибудь самозваный практик, действующий в обход официального надзора.
И ни один вариант не выглядел особенно хорошо.
А если вспомнить совершенно безумное суеверие семьи Бао в прежние годы, вполне возможно, что под прикрытием нынешнего рейса они тайно устроили ещё что-нибудь. При одной этой мысли у Сяо Хэ уже начинала болеть голова.
Почему складывается ощущение, будто на всём этом корабле вообще не происходит ничего хорошего, а самые разные заговоры только и ждут своего часа?
Сначала разбирайся с незаконной сделкой семьи Дун, теперь ещё лезь в какие-то сомнительные дела семьи Бао.
Единственное, что радовало: нынешний глава семьи Хэ был молодым человеком, совсем недавно получившим власть. Положение у него ещё не успело окончательно укрепиться, действовал он довольно сдержанно, и за ним пока не тянулся особенно длинный шлейф грязных дел.
Иначе Сяо Хэ уже начал бы подозревать, что после возвращения «Сяншэна» полиции понадобится больше часа только на то, чтобы всех арестовать.
— Добро пожаловать!
Снаружи фэншуй-лавка казалась небольшой, но внутри неожиданно оказалась очень просторной, более того — в ней даже была лестница на второй уровень.
При этом в оформлении почти не было ожидаемой мистической атрибутики. Всё вокруг выглядело чисто и аккуратно, а кроме витрин с товарами помещение ничем особенно не отличалось от обычной внутренней части корабля.
Сяо Хэ хватило одного взгляда, чтобы понять: скорее всего, магазин устроили здесь временно. Раньше это помещение явно использовали для чего-то другого. Всё выглядело слишком просто и скромно, совсем не в духе остальных заведений «Сяншэна».
Зато всякой эзотерической всячины внутри хватало с избытком: даосские предметы, буддийские, ещё какие-то — практически всё, что обычно можно встретить на подобном рынке.
Мечи из персикового дерева, монеты пяти императоров, медные тыквы, трёхлапые денежные жабы, фигурки цилиней и многое другое были выставлены в ярко освещённых стеклянных витринах.
Над ними висели всевозможные браслеты, нанизанные бусины и мешочки с талисманами. На стене в дальнем углу стояло множество сосудов разного размера, напоминавших аптекарские банки, а в самом центре красовалась роскошная сияющая золотая чаша.
Но стоило Сяо Хэ слегка втянуть носом воздух, как ему тут же захотелось нахмуриться.
Запах благовоний был слишком густым, почти удушливым, настолько сильным, что невозможно было разобрать, чем на самом деле пахнет в помещении.
— Вау, какая красивая золотая чаша!
Синь Ижань, едва войдя, первой заметила именно её. Витрина с чашей заметно отличалась от остальных скромных шкафов. Даже свет над ней был более ярким и торжественным, почти священным.
Поэтому человеку, только вошедшему внутрь, было трудно не посмотреть туда первым делом.
А подойдя ближе, можно было заметить: сама золотая чаша была ещё далеко не самой впечатляющей частью композиции. Куда сильнее поражала изготовленная из чистого золота подставка под ней.
Она напоминала то языки пылающего огня, то распустившийся священный лотос, то две мягкие, почти бескостные ладони, сложенные вместе и поддерживающие чашу в центре.
На их фоне сама чаша даже не казалась такой сияющей.
Но именно поэтому становилось ясно: если для какого-то предмета сделали подставку из чистого золота, значит, сам он наверняка ценнее золота.
Синь Ижань с любопытством подошла ближе, остановилась у ограждения перед витриной и принялась внимательно разглядывать чашу, не переставая восхищённо цокать языком.
А вот Сяо Хэ прищурился. После получения преступного навыка 【Искусство вскрытия】 его теоретические знания теперь примерно соответствовали уровню хорошего судебно-медицинского эксперта.
Поэтому ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что это такое. Человеческая черепная коробка. Точнее, предмет происходил из тибетского буддизма и назывался капала — ритуальная чаша, изготовленная из человеческого черепа, традиционно связываемая с останками духовных практиков высокого уровня.
И только теперь Сяо Хэ вдруг кое-что понял. Он повернул голову и внимательнее присмотрелся к другим украшениям, статуэткам и браслетам.
Постепенно выражение его лица становилось всё более странным.
Череп младенца. Берцовая кость молодой девушки. Панцирь охраняемого законом животного…
Вот это да. Теперь понятно, почему эту лавку открыли именно в международных водах.
С этими вещами всё было очень, очень плохо.
Синь Ижань так и не поняла, что именно находится перед ней. Более того, поскольку вещь была редкой и необычной, она по привычке уже хотела достать телефон и сфотографировать её на память, но сотрудник лавки тут же остановил её.
— Простите! Здесь фотографировать запрещено!
Его голос был слегка хриплым, а тон — довольно резким.
— А, простите, простите.
Синь Ижань испуганно убрала руку обратно в карман и несколько раз извинилась.
Сяо Хэ стоял рядом, явно хотел что-то сказать, но в конце концов всё-таки не стал прямо сообщать ей, что все эти предметы на самом деле сделаны из частей человеческого тела. Не желая пугать девушку, он лишь мягко отвлёк её:
— Ничего, посмотрели — и хватит, зато расширили кругозор… О, там аметисты. Посмотри, может, тебе что-нибудь понравится?
Он увёл Синь Ижань подальше от этих жутких вещей, переключив её внимание на другую часть магазина.
И именно тогда заметил небрежно развешанные на витрине чётки-капала.
Раньше Сяо Хэ только слышал о таких вещах и видел изображения в электронных материалах, когда изучал фэншуй и перелопатил несколько десятков гигабайт сопутствующей информации. Вживую он их прежде никогда не встречал.
И уж тем более не ожидал, что в одном магазине смогут раздобыть сразу столько.
На витрине висело больше десятка нитей, собранных вместе почти как обычное украшение.
Сяо Хэ инстинктивно почувствовал неладное, протянул руку, провёл пальцами по одной из нитей и принялся внимательно её рассматривать.
Все бусины были примерно одинакового размера, с густой сетью тонких костных узоров. Цвет — тёмно-коричневый, маслянисто-глубокий, поверхность покрыта лёгкой матовой патиной. На ощупь они были прохладными и отдавали слабым холодком, а вся нить производила странное, тяжёлое и сдержанное впечатление.
Даже не прибегая к преступному навыку, по одному только внутреннему ощущению Сяо Хэ понял, что с этой вещью что-то не так.
И проблема оказалась куда серьёзнее, чем можно было подумать.
Капала-чётки обычно изготавливают из человеческой кости — например, из надбровной части черепа или фаланг пальцев. В той нити, которую держал Сяо Хэ, как раз сочетались оба материала: структура и плотность костей заметно различались, однако их специально обработали и собрали в относительно аккуратные, продуманно оформленные чётки.
Но больше десятка нитей перед ним почти наверняка были сделаны из костей разных людей!
Количество подходящей для изготовления части надбровной кости и фаланг у одного человека само по себе ограничено. А здесь нитей было столько, что материала одного тела попросту не хватило бы.
Значит, кости принадлежали множеству людей. От одной этой мысли становилось жутко.
В современном мире коллекционеров капала считалась крайне спорной разновидностью предметов религиозного и декоративного искусства. Изначально это были священные ритуальные вещи, однако позже они постепенно превратились ещё и в предмет коллекционирования. Некоторые коллекционеры, даже не верившие ни в богов, ни в буддизм, всё равно покупали подобные вещи ради редкости и необычности, а вместе со спросом появился и рынок подделок.
Мошенники заменяли нужные части другими человеческими костями или костями животных, поэтому на рынке смешались подлинники и имитации. А поскольку современное законодательство строго контролировало подобные вещи и само использование человеческих останков в декоративных целях уже затрагивало правовые вопросы, вокруг капала давно велось множество споров.
Но одно оставалось несомненным: на корабле в международных водах Сяо Хэ сейчас видел десятки бусин, изготовленных из костей множества разных людей.
Одного этого уже хватало, чтобы волосы встали дыбом.
Более того, судя по цвету и ощущениям от поверхности, этим костям было не так много лет. Антиквариатом они точно не являлись, а сами бусины изготовили, вероятно, в последние два-три года.
Учитывая безумие людей, занимавшихся подобным, Сяо Хэ всерьёз заподозрил, что кости могли брать вовсе не у мёртвых.
Вырезали у живых?
Взгляд Сяо Хэ мгновенно стал острым, и он резко посмотрел на стоявшего позади сотрудника.
Тот до этого всё время неотступно следовал за ними, но под таким взглядом невольно вздрогнул и отступил на шаг, настороженно уставившись на Сяо Хэ.
— Вас что-нибудь заинтересовало?
В лавке на несколько секунд повисла тишина. Видя, что Сяо Хэ просто смотрит на него и ничего не говорит, сотрудник немного поколебался, но в конце концов не выдержал этого взгляда и заговорил первым.
А Сяо Хэ тем временем уже успел быстро сложить в голове общую картину.
Совершенно очевидно, этот человек не был китайцем. Он прекрасно говорил на путунхуа, но в произношении всё равно слышался лёгкий кхмерско-бирманский акцент.
И хотя в магазине было выставлено множество даосских фэншуй-талисманов, из-за чего на первый взгляд могло показаться, что лавка специализируется именно на китайской даосской мистике, Сяо Хэ заметил другое. На дальней стене куда больше было сосудов, похожих на те, что используют в обрядах с духами, а на прилавках преобладали различные буддийские амулеты.
Благодаря отличному зрению и росту Сяо Хэ сумел даже разглядеть керамические фигурки куман-тхонгов и всевозможные странные амулеты, связанные с женскими духами.
В Китае подобного в обычной продаже быть не могло. На душе у Сяо Хэ стало тяжело.
— Я слышал, у вас есть какие-то особенно действенные бусины на удачу?
Он нарочно спросил небрежным тоном.
— Сейчас ещё остались?
Сотрудник окинул его взглядом с головы до ног, явно пытаясь по одежде и внешнему виду определить, насколько богат клиент.
Очевидно, он не только не был китайцем, но ещё и совершенно не интересовался знаменитостями, поэтому Сяо Хэ не узнал.
Ему лишь казалось, что от стоявшего перед ним молодого человека исходит какая-то непонятная опасность — тот выглядел даже больше похожим на человека из криминального мира, чем они сами.
Сяо Хэ вообще производил именно такое впечатление.
Почти каждый, впервые его увидев, прежде всего замечал общую ауру и только потом обращал внимание на лицо.
Хорошо это или плохо — сказать трудно. Но как актёра Сяо Хэ такое вполне устраивало.
Затем сотрудник увидел, как молодой человек достал электронное приглашение и мельком показал ему.
Это тоже служило знаком статуса гостя верхнего уровня: достаточно было показать номер, чтобы человек сразу понял, с кем имеет дело.
И действительно, заметив обозначение VIP-гостя верхнего уровня, сотрудник мгновенно стал куда приветливее.
Однако на вопрос Сяо Хэ всё равно ответил с некоторым затруднением:
— Господин, все бусины на удачу, которые сейчас есть у нас в магазине, находятся здесь. Может быть, среди них найдётся что-нибудь, что вас заинтересует?
Он указал в сторону и пригласил Сяо Хэ к другому прилавку.
Синь Ижань всё ещё выбирала аметист, а второй продавец, заметив статус Сяо Хэ, тут же услужливо подошёл к ней и принялся что-то советовать.
Убедившись, что девушка не останется одна, Сяо Хэ спокойно пошёл следом за сотрудником.
Он бегло осмотрел разложенные в витрине бусины на удачу, а затем без особого интереса покачал головой:
— Меня интересуют не такие.
— Эм… тогда…
Сотрудник замялся, на деле довольно прозрачно выпрашивая чаевые.
Сяо Хэ тихо цокнул языком, прямо перед его лицом щёлкнул пальцами и низким, завораживающим голосом спросил:
— Я слышал от других VIP-гостей на корабле, что у вас есть особые бусины на удачу, которые действуют невероятно хорошо. Не осталось ли для меня одного места? Или хотя бы возможности собственными глазами увидеть, что собой представляют эти легендарные бусины?
Взгляд сотрудника на мгновение стал рассеянным, после чего он сразу ответил:
— Мне очень жаль, господин. Те бусины, о которых вы говорите, сейчас получить уже невозможно. Их нужно заказывать минимум за полгода, и все места давно заняты.
Сяо Хэ нахмурился:
— Совсем никаких вариантов? Наверняка у вас осталось хотя бы несколько внутренних квот?
Сотрудник задумался.
Через некоторое время он ответил:
— На самом деле осталось ещё два места, но их уже забрал четвёртый молодой господин семьи Бао. Остальные квоты находятся у старшего молодого господина Бао. Я не имею права знать подробности, поэтому ничем больше помочь не могу.
Теперь уже замолчал Сяо Хэ.
Выходит, сколько ни ходи кругами, а в конце концов всё равно придётся начинать с Бао Вэньци и Дун Хуая?
— Брат Сяо, как думаешь, мне взять вот этот?
Синь Ижань покрутила в пальцах кристалл и обернулась, желая спросить мнение Сяо Хэ, но обнаружила, что тот словно вообще не услышал её.
— Брат Сяо?
— А, прости. Я уже попросил сотрудника записать все ваши покупки на мой счёт. У меня ещё есть дела, так что я сначала пойду.
Сяо Хэ наконец пришёл в себя и с извиняющейся улыбкой повернулся к Синь Ижань.
— А, хорошо… Эй, нет, не надо! Правда не надо записывать на твой счёт, брат Сяо, мы сами заплатим.
Синь Ижань сначала растерялась, а потом поняла, что Сяо Хэ собирается оплатить покупки за них, и тут же начала отказываться. Но тот уже всё объяснил сотруднику и собирался уходить.
Перед тем как покинуть лавку, он не забыл предупредить продавца:
— Через некоторое время сюда зайдут ещё несколько моих друзей. Когда будете что-нибудь им советовать, не предлагайте всякую сомнительную ерунду и не ведите их дальше вглубь магазина.
Все эти странные амулеты, куман-тхонги и прочие вещи выглядели настолько жутко, что людям послабее потом и кошмары могли сниться.
— Хорошо, хорошо.
Сотрудник поспешно закивал.
Синь Ижань оставалось лишь проводить Сяо Хэ взглядом.
Она немного озадачилась, а затем тяжело вздохнула и снова посмотрела на аметист в руке.
Выйдя из фэншуй-лавки, Сяо Хэ перекинулся парой слов с другими людьми, кто ещё стоял в очереди у входа, а затем обошёл лавку и вошёл в казино через другой проход.
На этот раз он специально огляделся, убедился, что поблизости нет знакомых, и только после этого зашёл внутрь. А то ещё снова случайно притащит кого-нибудь за собой, и тогда будет только лишняя морока.
Как он и ожидал, Дун Хуай и Бао Вэньци как раз закончили предыдущую игру. Толстяк, которого Сяо Хэ видел раньше, уже исчез, а на столе остались только разноцветные горы фишек. Зрители вокруг тоже постепенно расходились. Очевидно, их «развлечение» подошло к концу. А тот человек, которого они выбрали своей мишенью, скорее всего, проиграл уже всё до последнего.
Сяо Хэ не испытывал особого желания жалеть азартного игрока, который сам довёл себя до края, и прямо направился к этим двоим.
— А?
Увидев, что Сяо Хэ снова появился здесь, Бао Вэньци и Дун Хуай, до этого о чём-то разговаривавшие, одновременно замерли и удивлённо посмотрели на него.
— Я слышал, у вас остались места на те самые бусины на удачу. Не могли бы вы уступить мне одно? — Сяо Хэ сразу перешёл к делу. — Я готов заплатить вдвое больше.
— О? Господин Сяо тоже слышал про бусины на удачу?
Выражение лица Бао Вэньци стало немного странным. Затем он усмехнулся и с притворным сожалением сказал:
— Тогда прошу прощения. Все места уже распределены, лишнего для вас нет. И даже если вы предложите больше денег, семье Бао они не особенно нужны.
Сяо Хэ слегка прищурился, спокойно посмотрел на него и вдруг улыбнулся:
— Хорошо. Значит, я был слишком прямолинеен. Тогда ваше прежнее приглашение ещё в силе?
Бао Вэньци и Дун Хуай переглянулись. Прежнее приглашение? Только что Бао Вэньци при всех предложил Сяо Хэ сыграть с ними одну партию. Правда, тогда Сяо Хэ отказался. То есть теперь передумал и решил вернуться за стол? Тем лучше!
Дун Хуай, только что закончивший игру, провёл языком по зубам и с явным интересом оглядел Сяо Хэ, вспоминая всё, что Бао Вэньци рассказал о нём раньше.
— Хорошо. Я с тобой сыграю.
С этими словами он снова уселся за стол для баккары.
Бао Вэньци посмотрел сначала на него, затем на Сяо Хэ, немного подумал и тоже улыбнулся:
— Конечно. Но сразу скажу: что касается бусин на удачу, тут мы действительно ничем помочь не можем. А если вы просто хотите сыграть несколько партий, никаких проблем.
— Отлично.
Сяо Хэ воспринял это заявление как заранее поднятый флаг поражения и без колебаний согласился.
Но, окинув взглядом стол для баккары, пренебрежительно покачал головой:
— Игры вроде баккары, где всё якобы зависит только от удачи, меня не интересуют.
Он усмехнулся:
— Тем более что здесь удача, похоже, зависит вовсе не от меня, верно?
Бао Вэньци и Дун Хуай сразу поняли, что он прямым текстом раскусил их предыдущую схему, и снова переглянулись. На лицах обоих появилось неудобство, а стоявший позади крупье тут же опустил голову.
Однако Сяо Хэ не стал развивать тему и лишь продолжил:
— Но наверху, надеюсь, всё-таки можно получить нормальный игровой опыт? Тогда подберите нам подходящего крупье.
— Разумеется.
После того как Сяо Хэ сказал всё настолько прямо, Бао Вэньци и Дун Хуай уже не могли позволить себе какие-либо мелкие махинации.
К тому же на верхнем уровне у них и правда не было полномочий управлять исходом игр.
Туда допускали людей с положением и связями, а они сами, хотя и были младшими представителями семей Бао и Дун, даже на собственной площадке не могли диктовать там правила.
К тому же после развлечений в нижнем зале оба как раз и собирались подняться наверх, чтобы сыграть уже по-настоящему.
Поэтому вскоре Сяо Хэ вместе с ними оказался в верхнем казино.
Здесь было значительно тише, людей заметно меньше, а само пространство примерно вдвое компактнее. Зато оформление стало ещё роскошнее и дороже, хотя сотрудников и игроков вокруг всё равно хватало.
Бао Вэньци оглядел зал и быстро нашёл подходящий стол. Там как раз сидели другие игроки. Мужчина лет тридцати-сорока только что завершил очередную партию, а сотрудник рядом старательно сортировал выигранные им фишки.
По соседству сидел ещё один молодой человек довольно обычной внешности. На нём был бордовый костюм и несколько вызывающий галстук. Он потягивал красное вино, закинув ногу на ногу, и обнимал легко одетую женщину, почти сидевшую у него на коленях. Эти двое, не обращая внимания на окружающих, откровенно ворковали друг с другом.
Последним игроком был светловолосый голубоглазый иностранец с привлекательной внешностью и глубокими чертами лица. Чем дольше на него смотришь, тем сильнее ощущалась какая-то врождённая меланхоличность.
С тех пор как Бао Вэньци начал постоянно появляться в казино, он успел познакомиться со многими игроками. А люди примерно одного с ним круга и положения регулярно пересекались за такими столами, поэтому с присутствующими он был довольно хорошо знаком.
Он сразу начал со всеми здороваться.
Дун Хуай, напротив, в последнее время сидел дома под строгим контролем госпожи Дун и в основном играл онлайн, поэтому в настоящих казино появлялся реже. Этих людей он знал хуже, хотя все они всё равно относились примерно к одному кругу.
— Давненько не виделись!
Бао Вэньци привычно поприветствовал знакомых, а затем представил им Сяо Хэ.
— О, редкость какая. Вы даже новичка привели.
Первым к Сяо Хэ обратился тот самый молодой человек в бордовом костюме. Он тут же присвистнул и дружелюбно махнул рукой:
— А, я тебя знаю! Большая звезда с материка! Сяо Хэ! Слышал, недавно ты купил в столице целую княжескую усадьбу с садом. Не хочешь поделиться опытом? Мне ужасно любопытно, как тебе это удалось.
Это был Хэ Цзые из семьи Хэ.
Если считать по старшинству в роду, он относился к поколению выше Сяо Хэ и остальных и приходился нынешнему молодому главе семьи Хэ пятым дядей, хотя по возрасту, наоборот, был младше самого главы.
Мужчина рядом с Хэ Цзые, суровый и крепкий на вид, был Чжэн Цзи — владелец охранной компании.
В молодости он действительно состоял в гонконгской триаде, но позже вышел из криминального мира и основал известную охранную группу, которая тесно сотрудничала со всеми тремя крупнейшими семьями Гонконга.
Что касается иностранца, то он был независимым зарубежным инвестором.
Однако Сяо Хэ особенно заинтересовало другое. В собранной на него информации, кажется, отдельно упоминалось, что этот человек великолепно играет в азартные игры.
Поэтому Сяо Хэ невольно задержал на нём взгляд чуть дольше. Иностранец тоже слегка кивнул ему.
Оглядев такую роскошную компанию, Сяо Хэ не только не почувствовал давления, но даже улыбнулся.
Такой высокий уровень приёма действительно слегка льстил. Но ведь интересно, не так ли?
Все присутствующие вращались примерно в одних кругах и прекрасно знали, откуда взялся Сяо Хэ, поэтому его появление вызвало у них скорее любопытство, чем неприязнь.
В конце концов, дураков здесь не было, а уж соблюдать внешние приличия эти люди умели как никто другой.
Поэтому Сяо Хэ встретили весьма радушно.
Правда, особое гостеприимство проявлял в основном Хэ Цзые.
Чжэн Цзи, обладавший не только свирепой внешностью, но и таким же характером, лишь почувствовал в Сяо Хэ что-то родственное и потому несколько раз внимательно его оглядел, однако особого дружелюбия не проявил. А сдержанный иностранец, похоже, и сам не был особенно близок ни с кем из присутствующих, поэтому лишь слегка кивнул Сяо Хэ в знак приветствия.
Затем за стол сели Бао Вэньци и Дун Хуай.
И только тут Сяо Хэ вспомнил, что ещё не обменял деньги на фишки. Он щёлкнул пальцами, подзывая официанта:
— Прошу прощения, господа, подождите немного. Я попрошу принести мне фишки.
— Да ладно, возьми мои.
Бао Вэньци без всякого сожаления подвинул к Сяо Хэ целый кейс фишек, выигранных — а точнее, выманенных — у других игроков внизу.
По сути, все эти деньги они только что получили благодаря своей подстроенной игре, так что Бао Вэньци совершенно не жалко было отдать их Сяо Хэ.
Однако тот лишь улыбнулся и вежливо отказался:
— Благодарю за щедрость, господин Бао, но я предпочитаю играть на собственные деньги.
К счастью, на верхнем уровне был отдельный пункт обмена, поэтому всё сделали очень быстро. Не прошло и двух минут, как перед Сяо Хэ поставили кейс с новенькими фишками.
И всё же среди всех присутствующих у него оказалось меньше всего фишек.
У остальных было как минимум по несколько кейсов.
Впрочем, никто ничего по этому поводу не сказал. Игроки лишь ещё раз уточнили минимальную ставку и кивнули крупье, давая понять, что можно начинать.
Крупье здесь заметно отличался от тех, что работали в нижнем зале. Уже по движениям было видно, что он гораздо профессиональнее. Автоматического устройства для раздачи здесь тоже не использовали — карты сдавали вручную.
Возможно, потому, что к столу присоединились сразу трое новых игроков и партия фактически начиналась заново, крупье даже добавил к тасовке несколько эффектных движений.
Молодой человек в униформе и матовых чёрных перчатках ловко подхватил колоду кончиками пальцев. Карты послушно скользили между его руками, тасовка и снятие колоды сменяли друг друга плавно и непрерывно, а сухой шелест карт на мгновение даже заглушил тихие звуки зала. Всё это выглядело ритмично и зрелищно.
Правда, никому за столом особенно не хотелось любоваться представлением.
Сяо Хэ подпёр подбородок рукой и спокойно наблюдал за крупье, а сам уже продумывал дальнейшие действия. Изначально его целями были только Бао Вэньци и Дун Хуай. Кто же знал, что за этим столом окажется ещё один настоящий мастер?
Сяо Хэ незаметно скользнул взглядом по сидевшему напротив иностранцу.
Исход любой азартной игры мог измениться в одно мгновение. Сам Сяо Хэ осмелился сесть за этот стол благодаря своим навыкам иллюзиониста и гипноза, тогда как этот человек полагался на настоящее мастерство игрока. Выиграть самому и при этом полностью сломать настрой двух молодых господ — задача была не из лёгких.
Вскоре эффектная тасовка наконец закончилась, и крупье привычными движениями раздал всем карманные карты.
Всего за столом было семь игроков, каждый получил по две карты.
Только теперь Сяо Хэ заметил, что девушка, сидевшая рядом с Хэ Цзые, тоже участвует в партии.
Почувствовав его взгляд, Хэ Цзые посмотрел на свою спутницу и со смешком пояснил:
— Она просто играет вместе со мной ради развлечения. Фишки мои, так что господин Сяо может не обращать внимания.
Сяо Хэ мельком оглядел их и, убедившись, что тот не врёт, снова сосредоточился на игре.
Если объяснять правила техасского холдема совсем просто, в начале каждый игрок получает по две закрытые карты, после чего на стол постепенно выкладывают пять общих. Игрок составляет лучшую возможную комбинацию из пяти карт, используя свои две закрытые и пять общих, а побеждает тот, чья комбинация окажется сильнее.
Именно эту разновидность покера часто показывали в современных фильмах об азартных играх. Здесь требовались гибкий ум и крепкие нервы, а главное противостояние разворачивалось не столько между картами, сколько между самими игроками.
Именно поэтому Сяо Хэ её и выбрал.
Такая игра была гораздо зрелищнее, полна неожиданных поворотов и, в отличие от популярной сейчас баккары, оставляла игроку куда больше возможностей влиять на происходящее.
Правда, в старых классических гонконгских фильмах обычно играли в стад-покер. Там большая часть карт находилась непосредственно у игрока, поэтому и психологическое противостояние, и те самые невероятные шулерские трюки из кино смотрелись куда эффектнее.
Жаль только, что в реальности современному шулеру трудно тягаться с камерами высокого разрешения и возможностью потом пересмотреть запись…
Сяо Хэ легко придержал кончиками пальцев край карт, спокойно взглянул на них, а затем как ни в чём не бывало перевёл взгляд на остальных.
Нельзя сказать, что он совсем ничего не умел в карточных трюках. Когда-то Сяо Хэ даже немного учился шулерским приёмам — тем самым небольшим хитростям, которым его научил фокусник во время подготовки к новогоднему гала-концерту.
Тогда Сяо Хэ собирался использовать их когда-нибудь на съёмках. Кто бы мог подумать, что роль в фильме про казино ему так и не достанется, зато самому придётся однажды сесть за настоящий игровой стол и поставить на кон реальные деньги…
Получив карты, игроки отреагировали по-разному.
На чьём-то лице мелькнула радость, словно победа уже была в кармане; кто-то сохранил совершенно бесстрастное выражение. Но большинство выглядело расслабленно и спокойно, не выдавая ни единой эмоции.
Сяо Хэ понимал: первая раздача для многих была всего лишь разведкой. Каждый хотел прощупать остальных и понять их привычки за столом. Поэтому обычно вначале никто особенно не рисковал, предпочитая более осторожную игру.
Вскоре начался первый круг торговли.
Дун Хуай сразу же резко поднял ставку, выдвинув вперёд крупную стопку фишек, и самодовольно улыбнулся:
— Прошу прощения, господа. Давненько я не играл вживую, так что для начала проверю, насколько сегодня везёт.
— Ого, ты прямо с первой раздачи решил так разогнаться?
Бао Вэньци со смехом поддел его и без колебаний уравнял ставку.
Хотя Хэ Цзые формально принадлежал к старшему поколению, все они росли вместе, поэтому с этими двумя он разговаривал без церемоний. Уравнивая ставку, он проворчал:
— Хорошо ещё, что я сегодня уже начал с победы. Иначе обязательно пошёл бы с тобой до конца.
Девушка рядом с Хэ Цзые немного поколебалась, но тоже уравняла.
Только молчаливый с самого начала Чжэн Цзи и иностранец, которого считали мастером азартных игр, сразу сбросили карты.
Сяо Хэ окинул всех взглядом, сделал свои выводы и тоже осторожно уравнял ставку, решив пока просто прощупать обстановку.
Первый круг торговли закончился.
Крупье открыл флоп — первые три общие карты: тройка червей, шестёрка пик и девятка бубен.
Полный разнобой.
Ни готового стрита, ни флеш-дро, ни вообще сколько-нибудь сильной комбинации — расклад в целом был слабым.
Сяо Хэ мысленно вернулся к своим картам — десятке пик и тузу треф — и понял, что шансов серьёзно усилиться у него почти нет. Однако виду не подал и на следующем круге спокойно уравнял ставку.
Дун Хуай, напротив, продолжал агрессивно повышать, быстро раздувая банк.
Поэтому к третьему кругу Сяо Хэ понял, что пора выходить.
— Sorry, вы слишком агрессивно играете. Сразу такие ставки — новичку вроде меня тяжеловато.
Он небрежно бросил карты на стол, откинулся на спинку кресла и беспомощно развёл руками.
— Ха-ха! Так господин Сяо, оказывается, новичок?
Хэ Цзые удивлённо посмотрел на него, а затем громко рассмеялся — правда, чему именно, понять было трудно.
А вот иностранец и Чжэн Цзи задержали на Сяо Хэ взгляды чуть дольше обычного.
В кругах азартных игроков давно ходит одна легенда: новичкам обязательно благоволит богиня удачи.
Насколько это утверждение соответствует действительности, ещё предстояло бы проверить с точки зрения теории вероятностей, но одно было несомненно: Сяо Хэ, этот самый «новичок», демонстрировал за столом поразительное «везение».
После того как Дун Хуай удачно начал первую раздачу, в следующих нескольких партиях все то выигрывали, то проигрывали. Однако постепенно стало заметно нечто любопытное: гора фишек перед Сяо Хэ незаметно росла.
А вот у Дун Хуая, который раз за разом повышал ставки, много выигрывал, но и проигрывал не меньше, фишек становилось всё меньше.
У остальных же сохранялось какое-то хрупкое равновесие.
Наконец кто-то это заметил. Пока остальные всё ещё были погружены в текущую раздачу, сохранивший относительно ясную голову иностранец Джойс внимательно оглядел стопки фишек перед каждым игроком, мысленно восстановил результаты последних партий и в конце концов задержал взгляд на Сяо Хэ.
Прежняя небрежность постепенно исчезла, уступив место более сложному выражению.
Почувствовав его взгляд, Сяо Хэ лишь спокойно поднял глаза. В них не было никаких эмоций, но почему-то Джойсу почудилось скрытое предупреждение.
Сердце у него невольно ёкнуло, а во взгляде появилось ещё больше интереса.
— Повышаю.
И в новом круге Джойс впервые отказался от прежней осторожности и сыграл агрессивно.
Дун Хуай, который сам обожал повышать ставки, сразу посмотрел на него. Он не только не заметил скрытой проверки, но даже одобрительно улыбнулся:
— Вот! Вот так и надо! Все должны повышать вместе, раздувать банк! Мы же не из тех, кто не может позволить себе проиграть.
После чего безумец снова поднял ставку, одним движением доведя потенциальный выигрыш и проигрыш в этой партии до миллионов.
Чжэн Цзи, похоже, тоже что-то почувствовал. Он посмотрел налево, направо.
Человек, который когда-то поднялся благодаря криминальному миру, а затем сумел благополучно выйти из него и легализоваться, лучше всего умел оценивать обстановку и чувствовать опасность. Поэтому в такой ситуации он без колебаний выбрал фолд.
А вот Бао Вэньци и Хэ Цзые, которым только дай повод посмотреть на хороший спектакль, одновременно присвистнули. Спокойная до этого игра уже начала им наскучивать, а теперь словно получила инъекцию адреналина.
Оба без раздумий уравняли.
И в считаные мгновения сумма фишек в банке взлетела до невероятного уровня.
Ответ Сяо Хэ был ещё проще.
Он с совершенно непринуждённым видом подтолкнул вперёд всю свою гору фишек, вложив в банк всё своё нынешнее «состояние»:
— Простите, господа, у меня и так всего ничего. Тогда — all in (ставка, при которой игрок вкладывает в банк все имеющиеся у него фишки).
Так за столом появился первый игрок, пошедший ва-банк. Причём им оказался Сяо Хэ, который в предыдущих раздачах вёл себя тише всех.
И вдруг — такой ход!
Естественно, взгляды всех присутствующих тут же обратились к нему.
Хэ Цзые до этого весело болтал с девушкой, давно вышедшей из игры, приобнимая её за талию. Но, увидев гору фишек, которую Сяо Хэ подвинул вперёд, он на секунду замер, хотя почти сразу вернул себе прежнее выражение.
Бао Вэньци тоже задумчиво посмотрел на фишки Сяо Хэ. Джойс же перевёл взгляд на общие карты и быстро начал просчитывать варианты.
На столе сейчас лежали: десятка пик, туз пик и девятка бубен.
Комбинация была весьма неоднозначной: могла как серьёзно усилиться, так и развалиться. С учётом его собственных закрытых карт шансы на победу у Джойса оставались весьма неплохими.
И когда крупье открыл четвёртую общую карту — шестёрку пик, — внимание всех невольно сосредоточилось на масти.
Теперь среди открытых карт уже были шестёрка пик, десятка пик и туз пик — три карты одной масти.
Если у кого-то на руках находились ещё две пики, он уже мог собрать флеш (пять карт одной масти, не идущих подряд; сильная комбинация).
Однако все понимали, что вероятность этого всё-таки невелика. Если последняя карта тоже не окажется пикой, то при настолько разрозненных номиналах легко можно остаться вообще без сильной комбинации.
Но то ли all in Сяо Хэ раззадорил остальных, то ли каждый решил проверить соперника до конца, однако в этом круге никто из оставшихся не отступил: ещё трое игроков уравняли ставку.
Только Хэ Цзые постукивал пальцами по столу, явно о чём-то размышляя. Сидевшая рядом девушка потянула его за рукав, обвила руками шею и без труда отвлекла. Хэ Цзые просто снова приобнял её и решил не продолжать, выйдя из партии.
Таким образом, за столом остались лишь четверо: Бао Вэньци, Дун Хуай, Сяо Хэ и Джойс, который изначально сам спровоцировал обострение игры.
Джойс посмотрел на свои карты, затем снова на Сяо Хэ и слегка прищурился. Сегодня карты ему действительно шли хорошо, иначе он не стал бы с самого первого круга повышать ставку и провоцировать остальных. Да и общие карты складывались весьма удачно. Если рискнуть и дождаться последней, при хорошем раскладе он вполне мог действительно довести Сяо Хэ до «банкротства».
Мысли в голове Джойса сменяли одна другую, и в конце концов он отвёл взгляд от Сяо Хэ, переводя его на остальных.
Стиль Дун Хуая после предыдущих раздач уже был совершенно понятен. Этот человек обожал повышать и при этом часто использовал удвоение ставок: много ставил, много проигрывал, много выигрывал. Количество фишек перед ним постоянно то росло, то падало, а вместе с ним взлетал и падал собственный пульс.
Одновременно это было способом давить на соперников.
Когда у других на руках оказывались не слишком хорошие карты, под таким напором они обычно предпочитали не связываться и уходили из раздачи.
А другой… Джойс посмотрел на Бао Вэньци. Если Дун Хуай был тем, кто несётся напролом впереди всех, то Бао Вэньци, несомненно, предпочитал стоять рядом, подливать масла в огонь и повышать в подходящий момент.
Главное — чтобы было шумно и весело.
Но если присмотреться, становилось понятно: разве он сам не использует Дун Хуая как оружие?
Дун Хуай был безмозглым идиотом. А Бао Вэньци — совсем другое дело.
Он прикрывал собственные проверки поведением Дун Хуая, заставлял того делать самые рискованные ходы, а сам при удобном случае собирался воспользоваться результатом.
Поэтому в начале партии Бао Вэньци обычно подбадривал Дун Хуая и остальных, подталкивая их к повышению ставок. Так ему было проще следить за выражениями лиц и психологическим состоянием соперников, постепенно угадывая силу их карт.
Вот только для остальных за этим столом такой приём выглядел слишком прямолинейным и незрелым. Все прекрасно понимали, что он делает, и никто не собирался терять голову от его подначек, бесконечно повышая ставки.
Кроме Дун Хуая. Этот дурак раз за разом лез в яму и даже не понимал, что происходит. Поэтому, исходя из того, как каждый играл в предыдущих раздачах, Джойс примерно представлял нынешнюю ситуацию.
Карты Дун Хуая, скорее всего, были не настолько хороши.
Иначе, по своей привычке, когда Сяо Хэ пошёл all in, тот тоже попытался бы снова поднять ставку. Сейчас же он всего лишь уравнял, потому что Бао Вэньци подзадоривал его, а за столом впервые кто-то пошёл ва-банк, и Дун Хуай захотел принять вызов.
Что касается Бао Вэньци, его рука тоже, скорее всего, была посредственной.
Сейчас он просто использовал Дун Хуая как таран, а на следующем круге, вероятнее всего, отступит вместе с ним.
Значит, в конечном счёте настоящий спор карт развернётся между ним и Сяо Хэ. Дойдя до этой мысли, Джойс неожиданно сам начал колебаться.
Как проницательный инвестор, он уже понял: настоящими целями Сяо Хэ были только Дун Хуай и Бао Вэньци. Все остальные за столом — случайные прохожие, не имеющие особого значения для этой партии. Единственным человеком, на которого Сяо Хэ, возможно, действительно приходилось обращать дополнительное внимание, был он сам.
А значит, как «постороннему» участнику этой игры, Джойсу стоило решить: продолжать ли дальше и вмешиваться в противостояние Сяо Хэ с двумя семьями или разумнее вовремя отойти в сторону.
Но… Джойс долго размышлял, однако душа азартного игрока внутри него всё равно беспокойно рвалась наружу. Кто вообще приходит в казино, если ему не нравится такое чувство? А встретив скрытого мастера, который способен совершенно незаметно управлять ходом партии и балансировать выигрыши и проигрыши остальных… как можно было не захотеть с ним столкнуться?
Пока Джойс всё ещё колебался, молодой человек напротив вдруг усмехнулся и постучал пальцами по столу.
Все тут же посмотрели на него, включая Джойса.
Сяо Хэ лениво откинулся на спинку кресла, с откровенным вызовом взглянул на иностранца и насмешливо спросил:
— Что такое, господин? Вы ведь сами начали поднимать ставки. Я уже пошёл all in, а вы теперь не хотите продолжать?
Раз уж сам ввязался, чего теперь колебаться? Если сомневался, следовало с самого начала поступить как остальные и спокойно выйти из игры. А теперь какой смысл изображать нерешительность?
После слов Сяо Хэ атмосфера за до этого довольно непринуждённым столом внезапно изменилась.
Словно обычная игра ради развлечения в одно мгновение превратилась в настоящее противостояние не на жизнь, а на смерть. Даже воздух вокруг будто стал холоднее.
Джойс встретился взглядом с молодым человеком, на лице которого смешались насмешка и едва прикрытая недоброжелательность, глубоко вдохнул и почему-то внезапно ощутил пробежавший по спине холодок.
Он уже немного пожалел о своём решении. Не стоило, поняв настоящую цель Сяо Хэ, намеренно провоцировать его. Как опытный инвестор, умеющий безошибочно чувствовать подходящий момент, Джойс вообще не должен был допускать таких ошибок.
Но одновременно он всё-таки оставался азартным игроком. Поэтому, прекрасно поняв невысказанный смысл слов Сяо Хэ, мог лишь продолжить.
И на этот раз тоже пошёл all in.
— Ого, ты тоже ва-банк? — удивлённо воскликнул Бао Вэньци и тут же посмотрел на Дун Хуая.
Тот замялся и не стал сразу принимать решение.
Хэ Цзые тем временем переводил взгляд с одного на другого, а затем с улыбкой произнёс:
— Вы же оба только что были такими спокойными. С чего вдруг разом потеряли голову? Если оба пошли all in, потом ведь одному придётся остаться ни с чем.
Теперь один из них непременно должен был проиграть всё, что лежало перед ним.
За один раз поставить больше миллиона — это уже весьма серьёзный размах даже для верхнего зала. Богатые люди тоже не были идиотами и не разбрасывались деньгами просто потому, что могли себе позволить.
По сути, Хэ Цзые вполне дружелюбно напоминал обоим, что неплохо бы немного остыть. Особенно Джойсу, который присоединился к all in вторым.
Однако Джойс лишь улыбнулся, постучал пальцем по двум закрытым картам перед собой и ответил:
— Мне кажется, сегодня мне действительно везёт.
Хорошенько всё обдумав, он всё ещё считал, что шансы у него есть.
Карты на руках были очень неплохими. Если следующая общая карта продолжит нужную масть, он получит либо флеш, либо стрит-флеш — а с таким раскладом вполне можно побороться за победу.
Поэтому Джойс оценивал собственные шансы довольно высоко.
Предупреждение Хэ Цзые он, конечно, услышал, но всё равно хотел рискнуть и сыграть с Сяо Хэ.
С тех пор как Джойс увлёкся техасским холдемом, он считал, что уже научился очень хорошо читать людей. Но Сяо Хэ он прочитать не мог.
— Отлично. Похоже, господин Джойс тоже любит острые ощущения, — удовлетворённо улыбнулся Сяо Хэ, а затем посмотрел на Дун Хуая. — Ну что, молодой господин Дун, будете продолжать?
Дун Хуай всё ещё наблюдал за происходящим и молчал, зато Бао Вэньци первым без колебаний сказал:
— Я пас.
Пусть Сяо Хэ лучше сцепится с иностранцем.
Тогда независимо от исхода Бао Вэньци не поссорится ни с одной стороной, а заодно сможет проверить финансовые возможности Сяо Хэ и понять, соответствуют ли они тому, что удалось выяснить раньше.
— Тогда и я пас.
На этот раз Дун Хуай наконец проявил хоть немного здравого смысла. Увидев очевидное противостояние между Сяо Хэ и Джойсом, он тоже сразу вышел из раздачи.
Крупье открыл последнюю общую карту.
Король пик!
Есть!
Все вокруг одновременно втянули воздух, а те, кто уже вышел из игры, тут же сосредоточили всё внимание на двух оставшихся игроках.
Даже Хэ Цзые, который до этого то и дело тянул за одежду сидевшую рядом девушку, окончательно перестал отвлекаться и полностью переключился на стол.
А почти не проявлявший себя всю игру Чжэн Цзи закурил сигарету и, медленно выпуская дым, молча наблюдал сквозь сизую завесу за двумя игроками. В его глазах мелькнул тёмный блеск.
На столе оказалось сразу четыре пики! Такой расклад встречался крайне редко. Если хотя бы одна закрытая карта у кого-то из оставшихся тоже была пиковой, он уже гарантированно собирал флеш и получал очень серьёзные шансы на победу. Разумеется, если у кого-то пик на руках не было вообще, исход партии почти уже определён.
И именно здесь скрывалась главная проблема.
Игроки без пик постепенно выходили в предыдущих кругах. В том числе Дун Хуай: одной из главных причин, по которой он сдался в последний момент, было именно отсутствие пик и невозможность собрать хотя бы пару или тройку.
А раз Джойс продолжал до самого конца и даже пошёл all in, очень вероятно, что пика у него на руках была!
А Сяо Хэ…
Хэ Цзые посмотрел на карты, а затем незаметно перевёл взгляд на совершенно невозмутимого Сяо Хэ.
Тот пошёл all in ещё довольно рано, когда общие карты пока не давали чёткого направления. Позже, когда будущая комбинация начала проявляться, выйти из игры он уже не мог.
Так что никто не мог быть уверен, есть ли у него вообще пика.
А вот глаза Джойса уже вспыхнули. Флеш собран!
Однако вместе с радостью он почувствовал лёгкое сожаление. Совсем чуть-чуть не хватило! Иначе это был бы не просто флеш, а стрит-флеш (пять последовательных карт одной масти). А может, даже редчайший в техасском холдеме роял-флеш (A-K-Q-J-10 одной масти.)!
Стрит-флеш и обычному игроку за сотню партий может ни разу не попасться, а роял-флеш — самая редкая и самая желанная комбинация — встречается ещё реже. Даже казино, проработавшее много лет, может увидеть такое всего несколько раз.
На руках у Джойса были: валет пик и туз червей.
Вместе с общими шестёркой пик, десяткой пик, королём пик и тузом пик его валет позволял собрать пять карт одной масти, причём сам валет был достаточно старшей картой и делал комбинацию очень сильной.
Жаль только, что шестёрка пик на столе оказалась не дамой пик. Будь там дама, у него сразу получились бы десятка, валет, дама, король и туз пик — чистый роял-флеш, мгновенно убивающий всю интригу!
Такое зрелище наверняка всколыхнуло бы сегодня всё казино.
Для настоящего азартного игрока подобный момент мог не повториться за всю жизнь.
При мысли о том, что он едва не получил настолько блестящую комбинацию, Джойс не удержался от сожаления.
А затем снова посмотрел на Сяо Хэ.
Тот всё ещё сохранял прежнее спокойствие, держал карты в руке и смотрел на стол так, словно игра, в которой на кон поставлено всё его нынешнее «состояние», вообще к нему не относилась.
Это мгновенно вырвало Джойса из радости от почти гарантированной победы. Он снова всмотрелся в лицо Сяо Хэ, пытаясь хоть что-нибудь понять, но так и не смог определить силу его руки.
Впрочем, ответ уже был совсем близко.
Поскольку оба оставшихся игрока пошли all in, крупье не стал затягивать, и партия сразу перешла к вскрытию.
Первым карты открыл Джойс.
Когда на стол лёг валет пик, все вокруг шумно втянули воздух и тут же посмотрели на Сяо Хэ.
Итак, Джойс вместе с общими картами собрал флеш: туз пик, король пик, валет пик, десятка пик, шестёрка пик.
При одинаковом типе комбинации сравнивается старшинство составляющих её карт.
Даже если у Сяо Хэ тоже была пика и он собрал флеш, перебить комбинацию Джойса было крайне трудно. Разве что на руках у Сяо Хэ находилась дама пик.
Но… разве такое вообще возможно?
Возможно ли это?
В этот миг в игорном зале воцарилась такая тишина, что, казалось, можно было услышать падение иглы. Даже холодный воздух из кондиционеров словно застыл на месте. Огромная гора фишек неподвижно лежала в центре стола, но на неё никто даже не смотрел: все старались дышать как можно тише, не сводя глаз с двух закрытых карт под пальцами Сяо Хэ.
В сердцах у каждого смешались самые разные чувства — трудно было сказать, чего больше: ожидания или злорадного любопытства зрителей, которым не терпится увидеть развязку.
Джойс неотрывно смотрел на Сяо Хэ, будто одним только взглядом мог удержать происходящее под контролем и заставить нынешнее спокойствие противника оказаться всего лишь последней попыткой блефовать перед поражением.
Но Сяо Хэ всё это время оставался совершенно невозмутим.
Он неторопливо взял верхнюю закрытую карту, даже будто нарочно немного затягивая момент и незаметно заставляя всем вокруг затаить дыхание.
Наконец он перевернул первую карту. Восьмёрка треф. Первой картой Сяо Хэ оказалась восьмёрка треф!
Не пика!
За столом тут же прокатился тихий шум. Кто-то немного расслабился, а кто-то, наоборот, насторожился ещё сильнее.
Взгляд Джойса мгновенно переместился на последнюю карту, лежавшую под восьмёркой треф, и в голове вдруг вспыхнуло дурное предчувствие.
Он проиграет.
Голос внутри произнёс это с пугающей уверенностью — куда большей, чем его привычная самоуверенность и высокомерие. Словно исход уже был перед глазами. И дальше продолжать не имело никакого смысла.
— Глоть…
Кажется, кто-то в тишине нервно сглотнул.
Сяо Хэ услышал этот звук, но не стал издеваться. Он лишь легко двинул пальцами и без лишней суеты перевернул последнюю, решающую карту.
На ней была изображена европейская королева в профиль: корона на голове, роскошное придворное платье, оружие в руке. В её позе сочетались величие и холодная решимость. Жёсткие линии рисунка и глубокий чёрный знак пики под светом ламп отдавали тёмным блеском.
На губах королевы застыла едва заметная улыбка, а взгляд словно свысока охватывал весь стол — будто она открыто бросала вызов и одновременно насмешливо смотрела на всех сверху вниз.
Даже просто лежа на тёмно-зелёном сукне, карта словно источала холодное, высокомерное достоинство, от которого у присутствующих невольно сжалось сердце.
Лицо Джойса мгновенно побелело, из него ушла вся кровь.
Но одновременно тяжесть, давившая на сердце, словно наконец рухнула вниз, и он смог расслабленно откинуться на спинку кресла, отпустив всё напряжение.
Человек, заранее почувствовавший поражение, наконец получил подтверждение.
Подвешенный сапог упал. Он проиграл.
Последней картой Сяо Хэ действительно оказалась дама пик. Единственная карта в этой партии, способная перебить пикового валета Джойса. И одновременно именно та карта, которой ему самому так не хватало.
С того самого момента, когда Джойс понял, что не получил даму пик, и пожалел об этом, ему следовало догадаться: значит, она находится у Сяо Хэ.
Если бы эта карта досталась ему, он впервые в жизни собрал бы роял-флеш и, возможно, стал бы одним из немногих гостей за всю историю казино «Сяншэна», кому удалось получить такую комбинацию и оставить здесь собственную легенду.
Но его поражение с самого начала уже находилось в руках Сяо Хэ.
Сяо Хэ держал эту карту с самого начала. А значит, Джойсу было не суждено получить роял-флеш и не суждено выиграть эту партию.
Любопытно было и другое.
Дама пик ассоциировалась с древнегреческой богиней войны и мудрости Палладой Афиной — единственной из четырёх дам, изображаемой с оружием в руке, символом разума, проницательности и воинской силы.
Словно сама судьба отвечала на возникшее у Джойса подозрение.
Вот как Сяо Хэ и управлял игрой — свободно удерживал равновесие за столом, контролировал количество фишек у каждого, незаметно втягивал нужных людей всё глубже, заставлял их терять голову, а затем добивался своей цели.
Всё ведь выглядело таким случайным, не так ли? А человек, обладающий разумом, должен уметь вовремя остановиться. Джойс неподвижно смотрел на лежащую на столе карту. Все прежние чувства — ошеломление, нежелание смириться, потрясение, неверие — постепенно исчезли.
В голове вдруг стало необычайно ясно.
И в этот момент он наконец понял: он прыгнул в ловушку Сяо Хэ ещё в самом начале. Ему казалось, что он раскрыл скрытое управление Сяо Хэ и сам решил бросить ему вызов.
Но, возможно, даже это было частью того, к чему Сяо Хэ незаметно его подтолкнул.
— Я проиграл.
После этих слов фишки на столе снова зазвенели.
С этого момента все фишки Джойса переходили к Сяо Хэ, а вместе с ними к нему отправились и огромные ставки остальных участников. Разноцветная гора с грохотом росла перед ним, уже не помещаясь даже в два кейса, и часть фишек едва не посыпалась на пол.
Сотрудники казино тут же подошли и принялись помогать Сяо Хэ всё аккуратно разбирать.
Всего за одну раздачу стоимость его первоначального кейса выросла в несколько раз. Теперь перед ним лежало фишек больше чем на десять миллионов. Сумма ошеломительная.
И результат, которого никто за столом не ожидал.
Сам же Сяо Хэ даже не взглянул на гору фишек.
Он медленно поднял стакан ледяной воды, сделал глоток, снова подпёр голову рукой и с совершенно равнодушным выражением посмотрел на сидевших напротив.
Джойс, только что отдавший ему все свои фишки, почти не испытывал сожаления.
Он посмотрел на огромную гору перед Сяо Хэ, невольно горько усмехнулся, покачал головой и поднялся.
— Похоже, сегодня я уйду ни с чем.
По этим словам было ясно: продолжать игру сегодня он уже не собирается.
— Эй, ты уже уходишь? Даже не хочешь отыграться? Слабовато как-то.
Бао Вэньци откинулся назад, положил руку на спинку кресла и по привычке начал подначивать его.
Да, Джойс пошёл all in, но лишь на те фишки, которые были у него перед собой. Бао Вэньци совершенно не верил, что кто-то из сидевших здесь действительно не способен позволить себе потерять несколько миллионов.
Они только начали играть. Уйти сейчас — это же почти потерять лицо. По крайней мере, Бао Вэньци был уверен, что Джойс не из тех, кто сдаётся так быстро.
Но Джойс лишь многозначительно посмотрел на него, ничего не сказал, пожал плечами и вышел из-за стола. Похоже, он действительно собирался уйти.
Чжэн Цзи рядом снова затянулся сигаретой, медленно выпустил дым и неожиданно тоже поднялся:
— Мы с Джойсом и господином Хэ и правда уже довольно долго играем. Вы сами видели, когда пришли: одна партия у нас только что закончилась, а эта стала уже второй. Сейчас поздно, так что, пожалуй, я тоже пойду отдыхать.
Даже Чжэн Цзи решил уйти. Очевидно, его чутьё ничуть не уступало Джойсу. Только Джойсу пришлось заплатить за урок всеми своими фишками, а Чжэн Цзи, холодно наблюдая со стороны, уже почувствовал, насколько опасен Сяо Хэ.
За столом не так страшны обезумевшие игроки, которые в азарте готовы поставить всё. Куда страшнее противник с холодной головой, у которого ты ещё и не можешь найти ни одной слабости.
По крайней мере, сколько Чжэн Цзи ни наблюдал, он так и не понял, почему Сяо Хэ был настолько уверен в своей победе и каким образом сумел заставить Джойса тоже пойти all in.
Но если такого человека нельзя трогать, то всегда можно просто держаться подальше.
Сяо Хэ мельком посмотрел на Чжэн Цзи и остался вполне доволен его сообразительностью.
Изначально он хотел только убрать из-за стола Джойса. Но если заодно ушёл ещё один — тем лучше.
После этого его взгляд снова вернулся к Дун Хуаю и Бао Вэньци. Его цели с самого начала не изменились.
— Эй-эй, вы чего все уходите-то? —
Хэ Цзые, который только что играл вместе с ними, недовольно возмутился.
Однако Чжэн Цзи был человеком решительным: раз уж сказал, что выходит из игры, значит, сразу же велел сотрудникам собрать лежавшие перед ним фишки и приготовился покинуть стол.
Возможно, учитывая свои отношения с представителями трёх семей, перед уходом он всё же довольно мягко напомнил:
— Сегодня только первый день. Не стоит так сильно увлекаться, завтра ещё будет возможность поиграть. Незачем спешить и выкладываться прямо сейчас.
Но его намёк в итоге никого не остановил.
Хэ Цзые проводил Чжэн Цзи взглядом, одной рукой обнимая девушку, а другой задумчиво потирая подбородок. Хотя он уже кое-что почувствовал, отказываться от острых ощущений всё равно не собирался.
Дун Хуай же, наконец по-настоящему осознавший, насколько силён Сяо Хэ, наоборот, ещё больше воодушевился и начал торопить остальных найти новых игроков, чтобы заполнить освободившиеся места.
В техасский холдем, конечно, можно играть и вчетвером, но это явно уже не так интересно. Чем больше людей, тем веселее.
Поэтому Дун Хуая совершенно не волновало, кто из остальных остаётся, а кто уходит. Ему лишь хотелось поскорее начать следующую раздачу.
Бао Вэньци тем временем задумчиво покрутил глазами, окинул взглядом гору фишек перед Сяо Хэ и невольно прикинул, сколько сделок можно было бы провернуть на такую сумму.
Если обменять столько денег на одно место для получения бусины на удачу, сделка точно была бы выгодной.
В этот момент Бао Вэньци даже ощутил лёгкое сожаление. Но затем посмотрел на возбуждённого Дун Хуая, и в голове появилась новая мысль. В любом случае Сяо Хэ собирался остаться за столом, а значит, возможности ещё будут.
В азартной игре всегда есть победы и поражения. Пусть сейчас Сяо Хэ блистает, рано или поздно он может разом лишиться всего. В следующих партиях можно продолжать поднимать ставки. Сяо Хэ ведь не способен бесконечно сохранять такое везение.
Возможно, когда он в следующий раз пойдёт all in, им как раз представится шанс разделить между собой все его фишки…
Так что никто из оставшихся особенно не придал значения уходу Джойса и Чжэн Цзи. И тем более никто не понял, что предыдущая партия на самом деле была ловушкой Сяо Хэ, предназначенной именно для тех, кто ещё сохранял ясную голову. Умные уже увидели, к чему всё идёт, и поспешно вышли из игры. А оставшиеся были либо глупцами, либо глупцами, уверенными в собственной сообразительности.
Тем проще будет управлять следующими раздачами. Тех, кто умел играть и считать, он уже прогнал. А теперь можно было больше не церемониться…
Когда всё окончательно улеглось, кто-то недовольно ушёл, а на освободившиеся места постепенно сели новые игроки. Вокруг стола снова стало тише.
Сяо Хэ остался на прежнем месте. Он сидел расслабленно, по-хозяйски закинув ногу на ногу, но от его ленивой позы всё равно исходило ощутимое давление. Медленно оглядев троих только что присоединившихся игроков, он едва заметно приподнял уголки губ.
Отлично. Новые участники — либо заядлые игроки, либо наркоманы. Один другого хуже, и ни у кого голова не работает особенно ясно. Значит, теперь этой партией действительно можно распоряжаться почти как угодно.
Молодой человек слегка наклонился вперёд, при этом спина оставалась прямой. Он опёрся локтями о край стола, переплёл пальцы и подпер ими подбородок. Тёплый свет сверху прятал часть лица в светотени, подчёркивая его спокойную, но давящую ауру. Казалось, он уже полностью держит ситуацию в руках и наблюдает за всем из-за кулис, а окружающий шум сам собой отступает от него.
В какой-то момент взгляды всего зала незаметно сосредоточились на Сяо Хэ. Словно этот знаменитый актёр, собравший бесчисленное количество поклонников в индустрии развлечений, даже оказавшись в таком тёмном и мутном мире, всё равно оставался человеком, к которому неизменно притягивается внимание.
Только теперь для присутствующих его сияние уже не ассоциировалось с мягкостью, доброжелательностью и теплом. Скорее с огромной акулой, которая до этого скрывалась под поверхностью, а теперь наконец показала клыки. Даже крупье осторожно поднял глаза и чуть повернулся в сторону Сяо Хэ, словно окончательно признавая именно его настоящим инициатором новой игры.
И несколько полных кейсов фишек рядом с рукой Сяо Хэ действительно вполне подтверждали: у него достаточно возможностей, чтобы задавать темп за этим столом.
Через несколько секунд молодой человек лишь холодно оглядел всех присутствующих, затем поднял руку, посмотрел на часы и ровным, но не допускающим возражений тоном сказал:
— Следующую раздачу. Побыстрее. Я тороплюсь.
Тем временем Лю Жулань, Тун Цзюньхуэй и остальные только-только узнали, что пропавший у японцев кейс благополучно нашли сотрудники охраны, как тут же пришла новая новость: японцы серьёзно поссорились с Бао Синшэном и разошлись крайне недовольными друг другом.
Сначала они очень переживали, что охрана найдёт кейс среди реквизита съёмочной группы и тем самым втянет в дело всю команду. Но потом выяснилось, что кейс обнаружили в казино.
Столько поворотов за такой короткий промежуток времени! Настроение у всей компании то взлетало, то падало, и сердце уже едва выдерживало.
К счастью, вскоре все немного успокоились и начали сопоставлять известные факты.
— Это наверняка устроил этот паршивец Сяо Хэ, — Лю Жулань погладила себя по груди, словно только что избежала катастрофы. — Не знаю, как именно он это сделал, но, думаю, проблем быть не должно.
Кто ещё мог провернуть нечто подобное?
И это было даже к лучшему. Охрана прекратила обыскивать корабль, а значит, подозрительных людей больше не станут проверять всё тщательнее. Что же касается содержимого возвращённого кейса, Лю Жулань тоже была уверена: того, что искали японцы, внутри уже точно нет.
Ладно, возможно, как менеджер она и правда немного слепо верила в Сяо Хэ. Просто была убеждена, что он способен такое провернуть. Но одновременно она не могла не поворчать:
— Вот же парень! Хоть бы заранее предупредил нас. Я чуть не решила, что весь план провалился!
— И где он вообще? Провернул такое дело тихо и незаметно — а потом сам куда-то исчез. Ну не слишком ли это?!
Лю Жулань скрестила руки на груди и продолжила возмущаться.
К этому моменту они снова вернулись на третий уровень. Ниже отсюда начинался небольшой торгово-развлекательный комплекс внутри лайнера, поэтому эта часть корабля считалась одной из самых оживлённых и удобных.
Изначально они как раз собирались пойти поужинать. А вместо этого получили очередную порцию стресса.
Тун Цзюньхуэй всё же не забыл отправить сообщение всё ещё работавшему под прикрытием офицеру Чэну, однако ответа так и не получил.
— Офицера Чэна предупредил? — заметив его действия, тихо спросил Шу Хань.
Тун Цзюньхуэй лишь покачал головой:
— С тех пор как он передал вам кейс, я больше не могу с ним связаться.
Из-за роли телохранителя офицер Чэн и так не мог постоянно доставать телефон и проверять сообщения, поэтому они переписывались редко. Теперь, когда он внезапно перестал отвечать, никто не мог понять, что именно происходит.
— Раз Сяо Хэ уже сумел замять историю с проверками, в ближайшее время офицер Чэн, скорее всего, в безопасности, — сказала Лю Жулань. — Возможно, он расследует что-то ещё и пока просто не может отвлечься.
— Тогда всё-таки пойдём поедим? — предложил Шу Хань.
В отличие от Сяо Хэ, который словно вообще не умел голодать, они были обычными людьми. После стольких часов беготни все уже ужасно проголодались и действительно едва держались.
Остальные согласились, и вся компания направилась в самый известный пятизвёздочный ресторан на лайнере.
И почти одновременно с ними туда вошли Синь Ижань и остальные, только что вышедшие из фэншуй-лавки.
Увидев Шу Ханя, Синь Ижань тут же радостно окликнула:
— Брат Шу Хань! Вы тоже только сейчас пришли ужинать? Кстати, а где брат Сяо? Мы недавно с ним разошлись, и я думала, он пошёл искать вас.
Шу Хань на мгновение замер, а затем быстро отреагировал и сразу спросил:
— Вы недавно видели Сяо Хэ?
— Да, мы совсем недавно разошлись.
Синь Ижань тут же подняла руку с аметистовым браслетом и радостно поделилась со всеми:
— И ещё надо поблагодарить брата Сяо за аметисты, которые он всем нам купил! Нам очень понравилось. Мы как раз думали, что если ещё встретим его, обязательно поблагодарим лично.
Остальные тоже закивали.
Лян Чэн немного смущённо добавил:
— Вообще-то мы и сами могли заплатить, просто брат Сяо ушёл слишком быстро. А когда мы подошли к кассе, продавец наотрез отказался брать с нас деньги. Так что в этот раз брат Сяо действительно потратился.
В фэншуй-лавку пускали ограниченное количество людей, поэтому после ухода Сяо Хэ остальные заходили внутрь по очереди и успели выбрать себе понравившиеся вещи.
И только при оплате выяснилось, что Сяо Хэ уже взял все расходы на себя.
Им от этого было даже немного неловко.
— А сам он где?
Лю Жулань тоже подошла ближе и огляделась по сторонам.
— Он говорил, куда собирается?
— Нет…
Все дружно покачали головами.
Синь Ижань немного подумала и вдруг вспомнила важную деталь:
— Брат Сяо ушёл внезапно, когда мы вместе ходили по фэншуй-лавке. Не знаю, что именно он там увидел, но выражение лица у него вдруг стало очень страшным.
Пусть в тот момент она и была полностью поглощена выбором аметиста, за своим кумиром всё равно краем глаза следила!
— Фэншуй-лавка?
Несколько человек произнесли это одновременно.
В том числе Шу Хань, который после окончания съёмок шоу не участвовал в разговоре остальных.
Когда молодёжь обсуждала мастера мистических практик на лайнере, Шу Хань не обращал на это особого внимания. Но даже если бы услышал, вряд ли заинтересовался бы.
Шу Хань тоже был убеждённым материалистом и совершенно спокойно относился ко всяким гороскопам, картам судьбы, бацзы и фэншуй, не испытывая к ним ни страха, ни особой веры.
Так что даже если бы знал, что остальные собираются заглянуть в фэншуй-лавку, скорее всего, всё равно не пошёл бы.
Зато Тун Цзюньхуэй задумчиво нахмурился и пробормотал:
— Разве семье Бао обычно не гадает председатель Мао из Ассоциации небесных мастеров? Когда он в прошлый раз приезжал на съёмочную площадку, ничего о подобном не говорил. Значит, мастер, поднявшийся на лайнер, не из Ассоциации? Тогда получается какой-то мастер без лицензии, без официальных разрешений и без нормальных процедур — полный комплект «трёх нет». Скорее всего, и товары в этой лавке такие, что лучше никому не показывать. Наверняка там хватает запрещённых вещей.
Лю Жулань:
— …Не зря ты в журналисты подался. Сводка прямо образцовая.
И вообще, он ведь приезжал на площадку вроде бы просто ненадолго, проведать их! Когда он успел настолько тщательно всё разузнать, что даже председателя Мао из Ассоциации небесных мастеров знает?!
Лю Жулань скрестила руки и покосилась на него так, что взгляд почти превратился в совершенно безжизненный.
Значит, этот тип и правда очень интересуется делами семьи Бао! После встречи с Бао Синшэном на площадке наверняка сразу же начал копать всё вокруг. И ещё утверждает, что приехал в Гонконг не ради громкого материала!
— Эй?! Вы… вы…
Однако её мысленные язвительные замечания никто не услышал.
Лян Чэн, уставившись на внезапно заговорившего Тун Цзюньхуэя, медленно расширил глаза. Несколько секунд он молчал, а затем вдруг невольно ткнул в него пальцем:
— Вы… вы… Нет, подождите, господин, вы мне почему-то ужасно знакомы!
Лицо действительно казалось слишком знакомым, но заметный шрам мешал сразу поверить своим глазам.
Следом его узнал и У Чуи:
— А! Я знаю! Знаю! Вы же учитель Тун Цзюньхуэй!
— А?
— Что?
Остальные тут же обступили его.
— Правда учитель Тун Цзюньхуэй! Господи!
— Тот самый Тун Цзюньхуэй?!
— Да-да! Он же раньше был моим кумиром! Хотя сейчас мой кумир — Сяо Хэ, но именно из-за брата Туна я когда-то вообще захотела попасть в индустрию!
— Вот именно!
Молодёжь мгновенно заговорила наперебой.
Тун Цзюньхуэй: …
Лю Жулань: …
Шу Хань рассмеялся:
— Ха-ха, какие вы всё-таки шумные! Не ожидал, что учителя Туна даже спустя столько времени всё ещё так любят. Но потише, ладно? На этот раз он поднялся на корабль вместе с нами в частном порядке именно потому, что не хочет привлекать лишнего внимания. У него теперь своя жизнь.
— А, понятно. Простите, простите.
Все они прекрасно чувствовали границы, поэтому после напоминания тут же притихли.
Тун Цзюньхуэй беспомощно улыбнулся:
— Похоже, всё-таки стоило надеть маску.
Лю Жулань отмахнулась:
— Да ладно. Мы всё равно идём есть, за столом тебе пришлось бы её снять.
Раз уж пришёл — нечего скрываться. Имя своё менять он не собирался, да и личность тоже.
— Но кое-что мне всё-таки хотелось бы понять, — Шу Хань перевёл разговор в другую сторону. — В той фэншуй-лавке были какие-нибудь особенно странные вещи?
— Вроде нет…
Несколько человек покачали головами.
Только У Чуи задумался и сказал:
— Хотя вообще вещи там довольно жуткие. Особенно всякие капала — они там целыми связками развешаны. А ещё была золотая чаша-капала, которую поставили на огромную подставку из цельного золота.
— Капала?
Кто-то нахмурился, а кто-то вообще не понял, о чём речь. Несколько минут спустя, когда Синь Ижань наконец объяснили, что такое капала, она издала пронзительный вопль.
Так вот что она там всё это время так внимательно разглядывала?! Что за кошмар?! Почему на корабле вообще продают такие вещи?!
— А, простите…
Тем временем в верхнем зале казино Сяо Хэ с улыбкой перевернул карты.
На одной из них король, державший меч, неподвижно возвышался над остальными фигурами, словно свысока объявляя: последняя битва окончена.
Под неверящими взглядами окружающих Сяо Хэ лишь спокойно положил карту на стол и с лёгкой улыбкой в голосе произнёс:
— Похоже, в этот раз снова победил я.
Затем, не обращая внимания на всеобщие взгляды, он поднял стакан ледяной воды, сделал небольшой глоток, поставил его обратно и с облегчённым выдохом посмотрел на уже проигравших голову Бао Вэньци и Дун Хуая.
На губах появилась насмешка.
— Не знаю, смогут ли теперь молодой господин Бао и молодой господин Дун выполнить ту ставку, которую только что сделали?
Бао Вэньци долго смотрел на Сяо Хэ, не в силах вымолвить ни слова. Лишь руки слегка дрожали. Только теперь он запоздало понял, что сам угодил в ловушку.
А Дун Хуай просто оцепенело смотрел на карты перед Сяо Хэ и словно в бреду бормотал:
— Нет… нет, это невозможно…
За все эти партии ни разу не возникло какой-нибудь абсолютной, подавляющей комбинации.
Даже редчайшего стрит-флеша больше не появлялось.
Большую часть времени у всех были самые обычные разрозненные карты, и уже собрать несколько относительно редких комбинаций считалось большой удачей.
И всё же именно при таких раскладах Сяо Хэ раз за разом шёл вперёд и каким-то почти мистическим образом забирал одну победу за другой.
Проигрывал ли он? Конечно.За этим столом проигрывали все. Просто кто-то терпел сокрушительные поражения, а кто-то после проигрыша в следующей раздаче возвращал вдвое больше.
Но теперь все посмотрели на пустые места перед собой, а затем — на очередную гору фишек перед Сяо Хэ и впервые почувствовали странную растерянность.
Кто-то будет проигрывать снова и снова. А кто-то — снова и снова побеждать.
Как Сяо Хэ вообще это делает?
Под взглядами окружающих — недоверчивыми, растерянными, разгневанными и потрясёнными — управляющий казино подошёл к Бао Вэньци и тихо что-то сказал ему на ухо.
Очевидно, вначале Сяо Хэ то выигрывал, то проигрывал и действовал довольно незаметно, однако ближе к концу он почти полностью забрал фишки у всех за столом. Более того, доведённые проигрышами до безумия Дун Хуай и Бао Вэньци в конце концов даже поставили на кон места для получения бусин на удачу.
К тому моменту перед Сяо Хэ уже возвышалась не гора фишек, а целая гора кейсов с фишками.
Их пришлось складывать прямо на полу, а сотрудники казино отдельно занимались их сортировкой.
Разумеется, такая картина не могла не привлечь внимания остальных работников казино.
Главному управляющему даже не понадобилось распоряжение Бао Вэньци: он сам заметил происходящее, тайно поднял записи с камер и начал внимательно проверять всю игру, пытаясь понять, не жульничал ли Сяо Хэ.
Однако, к сожалению для них, с самого начала и до конца они так и не обнаружили ни единой зацепки.
Если уж пытаться найти объяснение, оставалось лишь признать, что Сяо Хэ действительно великолепно играл и, скорее всего, прекрасно разбирался в психологии. Он полностью считывал мысли, привычки и намерения остальных игроков, понимал, когда и как они будут ставить, а благодаря выдающимся способностям к расчётам умел при нужных коэффициентах и повышениях выходить из игры с минимальными потерями именно в самые опасные моменты.
А иногда, даже имея наименьшие шансы на победу, при помощи слов и поведения он умудрялся подтолкнуть других к фолду, заставляя уйти именно того, у кого на руках была сильнейшая комбинация, после чего без особых усилий забирал банк.
Но всё это были лишь догадки, сделанные по записям с камер. Доказательствами они не являлись. Да и казино не могло запретить играть человеку лишь потому, что он слишком хорош. Тем более высокий уровень игры вовсе не обязательно означал шулерство.
Против таких, как Сяо Хэ, они действительно ничего не могли сделать. Для обычного человека азартная игра — это удача, везение, почти мистика. Для людей подобного уровня — математика.
Даже удачу можно выразить через вероятность, а исключительная наблюдательность позволяет считывать соперника почти так же легко, как если бы его карты лежали открытыми.
Появись такой человек в каком-нибудь подпольном казино, управляющий наверняка попытался бы любой ценой оставить его работать на себя.
А если сделать своим не удастся… проще всего выбросить в море на корм рыбам. Потому что такие люди действительно слишком опасны.
На этот раз Сяо Хэ всё сильнее разгонял игру главным образом ради места на бусину удачи, поэтому в конце концов и привлёк внимание. Если бы он продолжил играть так же осторожно, как в начале, то, возможно, до самого конца все считали бы его просто новичком, которому немного повезло в первые часы, и никто даже не заметил бы его «контроля».
Но даже теперь, когда они наконец поняли, что происходит, сделать всё равно ничего не могли: положение Сяо Хэ было слишком особенным, и трогать его никто не осмеливался. Выслушав доклад управляющего, Бао Вэньци снова помрачнел. Поверить, что человек с такими способностями действительно новичок, он не мог ни за что на свете, но прозрение пришло слишком поздно.
Стоило вспомнить, как он сам, ничего не замечая, постепенно поддался созданной противником иллюзии благополучия, всё глубже втягивался в игру и почти одержимо, шаг за шагом, заходил в расставленную ловушку, как Бао Вэньци невольно подумал о том, что совсем недавно в нижнем зале они с Дун Хуаем точно так же устраивали ловушки другим. Тогда именно они управляли чужими победами и поражениями и с наслаждением наблюдали, как жертва пляшет под их дудку, а теперь прошло всего несколько часов — и тот же урок преподали уже им самим. Ирония была почти издевательской.
Бао Вэньци дёрнул уголком губ, но вскоре снова вернул на лицо улыбку и даже негромко похлопал:
— Господин Сяо действительно достоин быть почётным гостем, которого мой отец пригласил лично. У вас исключительное чутьё и впечатляющие способности. Для меня большая честь было лично принимать такого гостя.
С этими словами он сделал знак, и сотрудники казино тут же начали пересчитывать фишки Сяо Хэ, лежавшие как на столе, так и в сложенных рядом на полу кейсах. Тем самым Бао Вэньци окончательно признал результат этой игры.
Сяо Хэ тоже улыбнулся и, понимая, что на этом стоит остановиться, спокойно ответил:
— Как и ожидалось от семьи Бао — умеете держать слово и вести дела с размахом. Для меня тоже большая честь получить приглашение на «Сяншэн».
Под внешне дружелюбными словами между ними продолжали течь невидимые подводные течения.
Только Дун Хуай всё ещё не оправился от игры. Он долго смотрел на стол, затем поднял глаза на Сяо Хэ. Белки его глаз уже покрылись красными прожилками. В конце концов, даже увлёкшийся Бао Вэньци сегодня лишился главным образом фишек на сумму свыше десяти миллионов и одного места на бусину удачи.
А вот Дун Хуая действительно использовали как таран.
Из всех присутствующих именно он потерял больше всего и к концу остался едва ли не без штанов.
При всём том, что оба они были потомками трёх крупнейших семей Гонконга и выросли в достатке, первыми наследниками они не являлись. Реальной властью в семейных компаниях почти не обладали, да и высоких должностей не занимали.
Поэтому собственных денег у них было вовсе не бесконечно много. Жили они в основном на дивиденды и карманные деньги от семьи.
Если бы Дун Хуай не принадлежал к семье Дун и не имел недвижимости и доходов от акций компаний, после сегодняшнего вечера он действительно мог бы выйти из казино буквально нищим.
В кармане у него уже не осталось ни гроша. Всё забрал Сяо Хэ.
Остальные за столом тоже понесли серьёзные потери и давно лишились той самоуверенной бодрости, с которой начинали вечер.
Хэ Цзые, который сначала лениво обнимал девушку, наслаждаясь спектаклем со стороны, уже давно отпустил её и с самого начала до конца следил только за столом. Даже девушка, участвовавшая ради развлечения, больше не рискнула вернуться в игру.
Но и при этом Сяо Хэ всё равно умудрился забрать у него приличную сумму. Так что теперь Хэ Цзые было плевать и на женщин, и на развлечения, и на зрелище.
Он уже хотел вернуться назад во времени и несколько раз ударить по лицу самого себя — того идиота, который не понял намёка и зачем-то полез сюда смотреть представление.
Другие разбираются с семьёй Бао — тебе-то какое дело? Нет, обязательно нужно было сунуть нос! Ну вот и насмотрелся!
А когда Сяо Хэ ещё и похвалил семью Бао, Хэ Цзые почти не смог удержаться от холодной усмешки. Слова буквально цедились сквозь зубы:
— Да уж, как и ожидалось от семьи Бао. Всё делают с размахом, даже нас заодно позвали повеселиться. Этот вечер я точно запомню надолго…
То есть это вы, семья Бао, притащили сюда этого монстра! Этот человек вообще не человек! Проклятые бессовестные твари, сами вляпались — и всех остальных за собой утянули! Разве те схемы, которыми Бао Вэньци и Дун Хуай развлекались в нижнем казино, могли сравниться с тем, что устроил Сяо Хэ?
Это было уже не просто жёстко. Это был откровенный разгром.
Бао Вэньци, кажется, почувствовал обиду Хэ Цзые и остальных и молча отступил на полшага, явно собираясь использовать Дун Хуая как щит.
Но стоило ему чуть отойти, как Дун Хуай внезапно рванулся вперёд, почти перелетел через стол и бросился на Сяо Хэ. Очевидно, тот уже настолько обезумел от ярости, что окончательно потерял рассудок.
Он тянулся к воротнику Сяо Хэ и орал:
— С тобой что-то не так! Ты точно жульничал! Да чтоб тебя! Я тебя в море выброшу…
— Эй! Эй!
Никто вокруг не ожидал подобного. Хотя совсем недавно они сами доводили других игроков до такого состояния, теперь, когда то же самое произошло с ними, принять это оказалось невозможно.
Сотрудники казино сразу бросились вмешиваться, остальные тоже начали растаскивать участников.
А Сяо Хэ словно заранее всё предвидел.
Он плавно отклонился назад, и пальцы Дун Хуая лишь в миллиметре прошли мимо его воротника. Одновременно Сяо Хэ воспользовался движением, развернулся и совершенно спокойно поднялся с кресла.
Кто-то даже заметил, как он невозмутимо стряхнул что-то с рукава, будто смахивал пылинку, совершенно не принимая истерику Дун Хуая всерьёз.
А затем все услышали фразу, от которой тот едва не взорвался окончательно:
— Прошу прощения, я сейчас тороплюсь. Будьте добры, рассчитайте меня — мне пора поужинать.
Что до яростного рёва проигравшего? Простите. Морской ветер сегодня слишком шумный. Сяо Хэ, кажется, не услышал ни единого слова.
Несколько минут спустя, в лучшей отдельной ложе пятизвёздочного ресторана.
Лю Жулань, скрестив руки на груди, посмотрела на Сяо Хэ, который сметал еду со стола так, словно его неделю не кормили, потом перевела взгляд на лежавшую рядом чёрную банковскую карту и после долгого молчания наконец спросила:
— Так вот почему управляющий казино с таким почтением лично проводил тебя сюда, а люди из семей Бао, Дун и Хэ наперебой старались выказать тебе расположение?
Шу Хань, так и не успевший притронуться к еде, застыл с палочками в руке и уставился на Сяо Хэ так, словно впервые увидел его с совершенно новой стороны:
— То есть ты действительно за один вечер заработал больше ста миллионов?
Неудивительно, что казино в открытом море приносили такие деньги!
Вот она — жизнь в роскоши и блеске...
Этот ослепительный мир и правда был страшной бездонной ямой, пожирающей деньги. Азартные игры могли в один миг вознести человека на вершину, а в следующий — сбросить на самое дно!
Впрочем, это касалось остальных. Сяо Хэ-то здесь только бешено зарабатывал!
— Ну, не настолько уж всё преувеличено. Когда сойдём на берег, придётся отдать несколько десятков миллионов налогов, а там уже ничего особенного, — невозмутимо произнёс Сяо Хэ, продолжая уплетать лапшу.
— Ого. А ведь в этот раз он действительно смог выпендриться так, что даже придраться не к чему, — с чувством протянула Лю Жулань, получив по лицу изрядной порцией его показной скромности.
— Нет, подождите! В такой момент тебя серьёзно больше всего волнуют налоги?! — Шу Хань едва не застучал по столу.
А Тун Цзюньхуэй, подперев подбородок рукой, совершенно невозмутимо подвёл предельно простой итог:
— Иными словами, Сяо Хэ чуть больше чем за час вынес из казино свыше ста миллионов гонконгских долларов, причём даже после уплаты налогов у него всё равно останется больше ста миллионов юаней.
Все: «...»
Прекрасно, мы и так всё поняли! Совсем необязательно было ещё раз подводить итоги с точностью бездушной машины!
— Но если подумать, этому Дун Хуаю всё-таки здорово не повезло, — потирая подбородок, продолжил Шу Хань. — Сяо Хэ обобрал его и в интернете, и в настоящем казино. Вот ведь неудачник — сам раз за разом лезет прямо под наш огонь.
— А? Я разве не рассказывал?
Сяо Хэ удивился, попытался припомнить и в конце концов вынужден был признать, что, кажется, действительно ничего им не объяснял.
Не желая, чтобы его вдруг записали в мошенники, он поспешил уточнить:
— Те деньги вообще не шли на мой счёт. Деньги, которые он проигрывал в интернете, в итоге попадали на платформу, где он обычно играл. Я специально пометил этот денежный поток, поэтому после того, как его средства вместе с деньгами других игроков пройдут через транзитные счета и будут отмыты, можно будет отследить всю цепочку переводов этого онлайн-казино.
— Когда мы сойдём с корабля и полиция накроет эту платформу, по этой цепочке можно будет выйти на всю их схему отмывания денег. Так удастся вернуть гораздо больше средств.
Люди, погрязшие в азартных играх, в определённой степени сами были виноваты в своих бедах. Но раз эта игорная платформа изначально была мошеннической, похищенные ею деньги всё равно следовало вернуть в страну силами полиции, а не позволять им утекать неизвестно куда.
— А, так вот оно что? Ты раньше об этом вообще не говорил.
Тун Цзюньхуэй ненадолго замолчал, видимо, вспомнив то самое «мошенническое приложение», которое Сяо Хэ специально сделал для Дун Хуая, и со смешанными чувствами спросил:
— Так ты настолько хорошо разбираешься в азартных играх... неужели действительно потому, что изучил всё это, пока писал код?
Сяо Хэ неловко кашлянул:
— Действительно тогда и разобрался. Мне ведь нужно было настраивать алгоритмы, так что пришлось как следует изучить вопрос, чтобы потом не вылезли баги.
Если посмотреть с этой стороны, выходило, что Дун Хуая он использовал буквально по полной программе...
Несуществующая совесть Сяо Хэ слегка кольнула его и тут же снова успокоилась.
В конце концов, за Дун Хуаем числилось слишком много всего, чтобы его жалеть. Азартные игры были всего лишь маленьким увлечением, вредившим их собственным кошелькам. По сравнению с тем, что эти люди делали с другими, вред собственным деньгам можно было назвать чуть ли не самым «безобидным» их занятием.
Например, те самые «бусины на удачу».
Сяо Хэ сжал кулак и, больше не желая говорить о казино, перевёл разговор на загадочные бусины с «Сяншэна», о которых пока все только слышали, но никто их ещё не видел:
— Кстати, о бусинах на удачу. Вы ведь уже о них слышали?
— О бусинах?
Остальные закивали:
— Слышали, только так и не поняли толком, что это такое.
Само выражение «бусины на удачу» звучало вполне безобидно: талисман, способный изменить удачу человека к лучшему, принести ему счастье и везение.
Но впоследствии неизвестно каким образом лишь из-за созвучия слов «удача» и «беременность» (на китайском) некоторые люди связали эти бусины с беременными женщинами, и вокруг этого возник целый ряд отвратительных практик. Некоторые даже верили, будто собственные несчастья можно перенести на беременную женщину, а затем, если избавиться от ребёнка, вместе с ним исчезнет и переданное невезение, тем самым изменив судьбу заказчика к лучшему.
От одного этого становилось не по себе.
Лю Жулань нахмурилась:
— Я об этом только слышала. В Китае такое почти не встречается, в основном подобное бывает в Юго-Восточной Азии или за границей.
Шу Хань тоже добавил:
— Я слышал об этом среди китайцев за рубежом, но, если честно, в основном там орудуют мошенники. Некоторые специально создают за границей аккаунты и целые организации, массово распространяют подобные истории, а потом заманивают богатых и суеверных клиентов. Чтобы кто-то действительно занимался таким в реальности, я лично не встречал.
Тун Цзюньхуэй сказал:
— После того как я стал журналистом, я просмотрел немало материалов старших коллег, изучал профессиональные слухи и заодно пытался разобраться, что известно об этих бусинах внутри страны. Оказалось, что подавляющее большинство подобных историй — выдумка. Иногда это вообще были злонамеренные сексуализированные слухи, которыми пытались очернить отдельных беременных женщин. СМИ уже неоднократно публиковали опровержения, но, к сожалению, со временем правда перестала кого-либо интересовать.
Самое отвратительное заключалось в том, что для одних всё это начиналось как обычная клевета, но после того, как слухи разрастались и вызывали огромный резонанс, находились люди, которые действительно начинали в них верить и пытались подражать услышанному.
— Но, разбираясь в этой теме, я обнаружил и кое-что ещё, — продолжил Тун Цзюньхуэй. — Распространению этих слухов способствовали некоторые зарубежные агентства суррогатного материнства, которые превратили их в новую коммерческую цепочку. Обнаружив, что суеверия, фэншуй и мистику можно связать с беременными женщинами, они тоже взялись за этот бизнес. Беременных у них хватало, а действительно ли кто-то избавлялся от ребёнка и проводился ли вообще какой-либо «ритуал изменения судьбы», через интернет проверить невозможно. Поэтому они могли одновременно использовать подобные истории как рекламу и обманывать обе стороны.
Так, пройдя полный круг, всё снова сводилось к одним и тем же мерзавцам: они нагнетали страх, распространяли слухи, сеяли раздор — и в итоге ещё и получали с этого прибыль.
— Но если вспомнить, насколько семья Бао все эти годы славится своим суеверием... — под конец Тун Цзюньхуэй высказал своё мнение. — Мне кажется, здесь действительно что-то нечисто.
— К сожалению, я тоже очень хотел бы, чтобы всё это оказалось лишь слухами или чтобы мы просто себя накрутили, — Сяо Хэ пожал плечами. — Но в их фэншуй-лавке я видел множество детских черепов и человеческих останков.
Все замолчали.
— Некоторые слухи о фэншуй-практиках семьи Бао — правда. Хотя кое-какие истории произошли больше двадцати лет назад, именно потому, что дело было в те времена, они действовали ещё жестче и безнаказаннее. Я лишь не ожидал, что спустя столько лет они всё ещё будут верить в настолько очевидные слухи и легенды.
Одни распространяли слухи. Другие воплощали их в жизнь. Абсурдность реальности была настолько ироничной, что оставалось лишь смеяться.
— Сейчас меня больше всего беспокоит только одно.
Сказав это, Сяо Хэ отложил палочки, и на его лице наконец появилась серьёзность.
— После того как мы поднялись на борт, я тайком проверил практически каждый уголок корабля. Беременных женщин здесь нет, как нет и большого количества женщин в каком-либо необычном состоянии.
Все, кто до этого обсуждал происходящее, разом притихли.
Осознав, что именно скрывается за его словами, Лю Жулань вздрогнула:
— Ты хочешь сказать... их ещё не привезли на корабль?
— Да. Скорее всего, именно так. И это меня беспокоит больше всего.
Сяо Хэ кивнул.
— После того как я выиграл в казино, Бао Вэньци, пытаясь наладить со мной отношения, по секрету рассказал кое-что. По его словам, первую партию этих «бусин на удачу» должны были начать выдавать клиентам уже сегодня после полуночи. Но из-за того, что японцы потеряли на корабле свою вещь и охрана устроила масштабный обыск, их мастер заново рассчитал время и перенёс всё больше чем на два часа.
Лица у всех стали серьёзными.
— И теперь я больше всего боюсь вот чего: если этих женщин должны доставить сюда на другом судне, не увезут ли их потом тем же способом?
Тема была тяжёлой, но Сяо Хэ всё же продолжил:
— Если судно уйдёт, всё станет намного сложнее. Мы находимся в открытом море. Они могут прибыть сюда из одного региона, а потом отправиться совсем в другой. И даже если мы сообщим полиции, людей к тому времени уже могут не найти.
Проблема действительно была серьёзной.
Если жертвы и правда существовали, они не могли узнать об этом и просто закрыть глаза. Но посреди бескрайнего открытого моря у них не было возможности самостоятельно вывезти людей отсюда.
Если только... Сяо Хэ глубоко вдохнул.
— Возможно, нам стоит...
Он не успел договорить: в дверь отдельной комнаты постучали. Все мгновенно замолчали. Через несколько секунд стук повторился, а снаружи раздался неуверенный молодой голос:
— Простите за беспокойство.
Дверь открылась. Это оказался человек из семьи Бао. Бао Вэньюй.
Тот самый, который сразу после прибытия Сяо Хэ на корабль бесплатно поработал для него экскурсоводом.
Хотя Сяо Хэ считал, что у парня имелась некоторая житейская хитрость, а вот с умением правильно подбирать слова дела обстояли не слишком хорошо, среди семейства Бао он всё же казался сравнительно неплохим человеком. Поэтому и отношение к нему у Сяо Хэ было заметно лучше. Только он не ожидал, что тот окажется настолько расторопным: едва услышал новости — сразу примчался к нему.
Прокручивая это в голове, Сяо Хэ внешне ничем не выдал своих мыслей, поздоровался с Бао Вэньюем и предложил ему присесть.
Однако тот долго топтался у двери и наконец спросил:
— Брат Сяо, я слышал, вы только что выиграли у моего четвёртого брата одно место на получение бусины на удачу?
— Да.
Сяо Хэ сразу понял, зачем тот пришёл. Его взгляд стал непроницаемым. Он окинул Бао Вэньюя внимательным взглядом и холодно спросил:
— А что? Тебя тоже заинтересовали эти бусины вашей семьи Бао? Думаю, тебе самому несложно попросить у семьи одно место.
— Нет-нет, конечно нет! Я вовсе не...
Бао Вэньюй поспешно замахал руками, а затем тихо пояснил:
— На самом деле в этот раз этими бусинами занимается не вся наша семья. Всё организовал и контролирует мой старший брат, Бао Вэньинь. Поэтому я знаю не так уж много и вообще не имею права вмешиваться в эти дела.
Бао Синшэн увлекался фэншуй, мистикой и был крайне суеверен, поэтому и вся семья Бао следовала примеру главы: даже молодое поколение здесь было гораздо суевернее своих сверстников и куда легче верило в подобные вещи.
Однако и внутри семьи существовала своя иерархия. Законные и внебрачные дети получали совершенно разное воспитание и вращались в совершенно разных кругах.
Например, Бао Вэньци и Бао Вэньинь оба были рождены в браке и с детства находились рядом с основной ветвью семьи, а потому гораздо сильнее впитали царившие там порядки.
Чтобы угодить отцу, получить больше власти и поддержки, они изо всех сил старались завоевать расположение Бао Синшэна: повсюду разыскивали всевозможные мистические вещи, тайные практики и небесных наставников, способных помочь продлить жизнь или сохранить процветание семьи.
А вот такие внебрачные дети, как Бао Вэньюй, попросту не имели права сидеть за одним столом с основной ветвью, поэтому чаще всего лишь холодно наблюдали со стороны.
Теперь, когда Бао Синшэн постарел и перестал лично заниматься подобными делами, многие грязные вопросы вместо него решал Бао Вэньинь. А Бао Вэньинь, откровенно говоря, по мнению Сяо Хэ, ничуть не уступал Бао Вэньци и прочим наследникам семьи Бао ни в глупости, ни в мерзости.
Порой Сяо Хэ даже подозревал, что Бао Синшэн так отчаянно разыскивал всевозможных небесных наставников, просил их гадать, менять судьбу и укреплять удачу семьи именно потому, что видел: его потомки настолько бездарны, что просто не способны удержать на своих плечах семью Бао...
Бао Вэньинь был первым ребёнком и формально первым наследником семьи. Казалось бы, при таком положении ему достаточно было просто терпеливо ждать, не совершать глупостей и не влипать в серьёзные неприятности. Стоило старику однажды закрыть глаза навсегда — и для него настали бы прекрасные времена.
Но нет. Ради отцовского расположения он полез во все эти мрачные мистические дела, причём в основном связывался с откровенно тёмными и сомнительными практиками.
А Бао Синшэн обычно смотрел на это сквозь пальцы. Детей у него и без того хватало. Если один Бао Вэньинь возьмёт на себя всю карму за подобные дела — разве для него самого это не выгодно?
Только Бао Вэньинь не понимал: чем глубже он погружался в подобную мистику, пытаясь угодить отцу, тем сильнее превращал себя в фигуру, которой в любой момент можно пожертвовать и заменить. В глазах Бао Синшэна он уже никогда не мог стать настоящим наследником номер один.
Остальные члены семьи Бао это понимали, но никто не собирался ему объяснять. Пусть сам идёт к собственной гибели.
Изначально Бао Вэньюй тоже не собирался вмешиваться. Только он никак не ожидал, что Сяо Хэ окажется настолько способным и прямо за игорным столом выиграет у Бао Вэньци место на получение бусины на удачу.
И почему-то, едва услышав эту новость, Бао Вэньюй почти не раздумывая поспешил сюда.
— Брат Сяо, я слышал, что немного позже...
Он замялся, так и не закончив фразу.
После их недолгого общения интуиция уже подсказывала Бао Вэньюю: этот молодой человек совсем не прост.
А когда позднее Сяо Хэ лишь слегка показал свои способности в казино и обчистил оборотные средства нескольких опытных игроков из VIP-зала, чуть больше чем за час выиграв фишек на сумму свыше ста миллионов и буквально разгромив весь стол, Бао Вэньюй окончательно убедился, что не ошибся.
И для него самого это, возможно, было шансом. Глядя на сидящего перед ним человека, Бао Вэньюй погрузился в размышления.
Возможно, именно потому, что он ничем особо не выделялся и потому лучше подходил на роль человека, способного сблизиться с Сяо Хэ и разузнать о нём побольше, перед этим путешествием ему наконец удалось увидеть отца, с которым они давно не встречались. И от него Бао Вэньюй услышал кое-что о том, какую судьбу предсказал Сяо Хэ мастер.
По удивительному совпадению, перед отплытием его мать тоже попросила мастера погадать Бао Вэньюю. Тот сказал, что в этой поездке он встретит своего благодетеля.
Могли ли эти два предсказания быть связаны? И не был ли человек, сидящий сейчас перед ним, тем самым благодетелем?
Колебания Бао Вэньюя не укрылись ни от кого за столом.
Сяо Хэ незаметно переглянулся с остальными.
Если их прежние догадки верны, им действительно мог понадобиться человек внутри семьи Бао — тот, кто сможет помочь хотя бы в критический момент.
В конце концов, этот лайнер принадлежал семье Бао, и пусть Бао Вэньюй всего лишь внебрачный сын, определённым влиянием на людей «Сяншэна» и правом отдавать распоряжения он всё же обладал.
К тому же, если в итоге всё удастся свести к внутренней борьбе за власть между членами семьи Бао, то формально они сами вообще окажутся почти ни при чём, разве нет?
Хотя никто из присутствующих раньше не занимался подобными вещами, они поняли друг друга буквально по одному взгляду. Сяо Хэ тут же первым нарушил молчание:
— Молодой господин Бао, вы хотели что-то сказать? Уже довольно поздно, а мы ещё толком не поели. Давайте я попрошу принести ещё один комплект приборов, присядете и спокойно всё обсудим.
Не дожидаясь отказа Бао Вэньюя, он вызвал официанта, велел добавить посуду и заодно представил ему сидевших за столом.
Только Тун Цзюньхуэя Сяо Хэ намеренно обошёл стороной.
К счастью, Тун Цзюньхуэй со шрамом на лице сидел рядом с крепким дядей Ци и действительно выглядел как телохранитель. Бао Вэньюй даже не стал его разглядывать, почти сразу отвёл взгляд и быстро втянулся в беседу, которую намеренно поддерживали Шу Хань и Лю Жулань.
Вскоре атмосфера за столом стала вполне непринуждённой.
И Бао Вэньюй наконец рассказал Сяо Хэ кое-что ещё.
— На самом деле некоторое время назад отношения отца со старшим братом резко испортились, они очень серьёзно поссорились. Похоже, эти бусины на удачу старший брат специально раздобыл именно для того, чтобы снова добиться расположения отца.
Он помедлил, а затем всё-таки продолжил:
— Что касается самих бусин… брат Сяо, я всё же советовал бы вам туда не ходить. Это настоящая горячая картошка. Сейчас с феодальными суевериями борются очень жёстко, вам совершенно незачем в это ввязываться. Я правда не понимаю, зачем вам непременно нужно туда попасть.
Чтобы произнести всё это, Бао Вэньюю явно пришлось набраться немалой смелости. Пусть говорил он по-прежнему уклончиво и не договаривал многое напрямую, основное всё же сообщил.
А заодно с собственной позиции подтвердил несколько вещей, в которых остальные пока не были уверены. Например, сам Бао Синшэн, скорее всего, знал о бусинах далеко не всё.
Почему именно «не всё»? Потому что весь «Сяншэн» принадлежал ему. Сяо Хэ ни за что не поверил бы, что другие члены семьи Бао могли открыть на борту фэншуй-лавку и продавать эти бусины, а Бао Синшэн при этом вообще ничего не знал.
Старый лис наверняка просто закрывал глаза на происходящее.
Сяо Хэ постукивал пальцами по столу, погрузившись в мысли. Значит, Бао Синшэн сознательно позволял Бао Вэньиню заниматься своими делами и использовать бусины, чтобы заслужить его благосклонность?
Или же… он уже отказался от Бао Вэньиня и потому просто позволял ему самому рыть себе могилу? Как на самом деле Бао Синшэн относился к этим бусинам?
Чем больше Сяо Хэ думал, тем сильнее ему казалось, что здесь что-то не сходится. Но если бусины действительно были тем, чем они их представляли, то какие бы странности ни скрывались за этой историей, проверить всё равно придётся. Нельзя же просто закрыть глаза и позволить невиновным дальше страдать.
Поэтому Сяо Хэ тщательно подобрал слова и с совершенно серьёзным видом начал нести откровенную чушь:
— Вообще-то ты, наверное, знаешь, что сейчас я снимаюсь в фильме, связанном с фэншуй и мистикой. Там затрагиваются подобные вещи, поэтому мне хотелось бы увидеть всё своими глазами, поближе познакомиться с такими практиками и расширить кругозор.
— А?
Бао Вэньюй, до этого терзавшийся множеством подозрений, теперь по-настоящему растерялся. Он уже начал думать, что у Сяо Хэ имеются какие-то неизвестные окружающим странные интересы, а оказывается, тот провернул всё это просто ради погружения в роль?
Серьёзно? Актёры теперь вот так работают?!
Бао Вэньюй невольно посмотрел на другого актёра — Шу Ханя. Тот тут же изобразил внезапное понимание и с улыбкой подтвердил:
— А, точно! Сяо Хэ ведь актёр метода (прим. переводчика: Станиславского). Именно благодаря такой самоотдаче он и смог получить свои награды за лучшую мужскую роль. Сейчас актёров, которые настолько серьёзно относятся к профессии, действительно немного… Кхм, да и возможность редкая: увидеть своими глазами, как другие мастера проводят ритуалы, для обычных актёров вроде нас и правда может стать хорошим опытом.
Ха-ха-ха. Вот ведь Сяо Хэ — какую только чушь не способен сказать с серьёзным лицом! А Шу Хань, помогая ему выкрутиться, тоже мгновенно включил актёрское мастерство уровня лауреата и поддержал эту нелепую историю с совершенно невозмутимым видом.
У Бао Вэньюя дёрнулся уголок рта. Он всерьёз подозревал, что эти двое его дурят. И у него были основания так думать.
Будто услышав его сомнения, Сяо Хэ всё так же спокойно изложил свою жизненную философию:
— Глубже прорабатывать персонажа и как можно больше испытывать всё на себе — мой жизненный принцип.
Бао Вэньюй: «…»
Остальные: «…»
Чёртов рот, только не подведи! Главное — не засмеяться!
Как бы то ни было, в итоге Бао Вэньюй сделал вид, что полностью поверил, и без лишних колебаний согласился прикрыть Сяо Хэ, чтобы никто не узнал, что тот тоже собирается присутствовать на собрании, связанном с бусинами.
Однако перед его уходом Сяо Хэ внезапно задал совершенно посторонний вопрос:
— Как ты оцениваешь господина Хэ, который недавно возглавил семью?
— Господина Хэ? Молодого господина Хэ?
Хотя новый глава семьи Хэ формально уже стоял на одном уровне с главами двух других семей, по возрасту он всё-таки принадлежал к младшему поколению. А в деловых кругах Гонконга подобным вещам до сих пор придавали значение, поэтому его обычно называли «молодым господином Хэ», чтобы подчеркнуть разницу в возрасте и поколении.
Поэтому, услышав просто «господин Хэ», Бао Вэньюй на секунду растерялся.
— Да, именно тот, который сегодня был вместе с господином Бао и остальными, — подтвердил Сяо Хэ.
— Молодой господин Хэ…
Бао Вэньюй немного подумал и неожиданно ответил:
— Отец говорит, что он хитрый оппортунист. Когда в семье Хэ шла борьба за власть, он никак себя не проявлял и будто просто наблюдал со стороны, а когда конфликт дошёл до самой острой стадии, сумел очень быстро вмешаться и одним ударом забрать победу себе. Поэтому, хотя в семье Хэ тогда происходила смена власти, а наши две семьи внимательно следили за ситуацией, в итоге между тремя семьями всё равно сохранилось очень тонкое равновесие.
— Оппортунист…
Сяо Хэ медленно повторил это слово и вдруг усмехнулся.
— Молодой господин Бао, должен признать: твой отец иногда очень точно оценивает людей.
Вот только когда дело касалось выбора собственного наследника, вкус у него почему-то резко портился.
Тем временем в другом конце корабля.
Чэн Бэй, воспользовавшись тем, что вместе с остальными телохранителями вышел на палубу покурить, быстро просмотрел целую пачку накопившихся сообщений.
Чем дальше он читал, тем серьёзнее становилось его лицо.
Вспомнив и то, что сам успел выяснить совсем недавно, Чэн Бэй наконец глубоко вдохнул, переключил экран и начал быстро набирать сообщение.
— А-Нань…
— А-Нань…
— А-Нань!
Кто-то внезапно хлопнул Чэн Бэя по плечу.
Однако тот ничем не выдал испуга: спокойно погасил экран телефона, вынул сигарету изо рта и зажал её между пальцами.
— Что такое?
— Да ничего, просто поболтать захотелось.
Телохранитель не заметил ничего странного и с улыбкой заговорил с Чэн Бэем о всяких бытовых мелочах.
Над ночным морем царила тишина.
«Сяншэн», словно одинокий листок на чёрной воде, медленно покачивался на волнах и продолжал свой путь.
А далеко впереди, среди непроглядной темноты моря, к нему уже неспешно приближалось небольшое грузовое судно.
Глубокая ночь.
В это время большинство людей уже давно должно было отдыхать, однако для гостей «Сяншэна» ночное веселье, можно сказать, только начиналось.
Разноцветные огни по-прежнему мерцали вдоль бортов лайнера, время от времени прорезая ночную тьму и расцвечивая её яркими бликами. Над морем разносился не только тихий шум ветра, но и бодрая музыка с корабля, смешанная с радостными возгласами людей, а вслед за идущим вперёд «Сяншэном» словно тянулся шлейф роскоши и праздника.
На верхнем уровне приём уже подходил к концу, и почётные гости один за другим расходились.
Бао Синшэн, до такого часа лично принимавший гостей, наконец начал выглядеть уставшим. Воспользовавшись моментом, секретарь подошла к нему и тихо доложила о том, что произошло недавно.
Бао Синшэн удивлённо переспросил:
— Неужели у него действительно такие способности?
Но, вспомнив инвестиционные успехи Сяо Хэ, он быстро сменил удивление на какую-то сложную зависть:
— Не зря даос Ху и председатель Мао так высоко его оценивали. Похоже, удача у этого парня и правда необычайная. Жаль только, встретил я его на несколько лет позже — теперь он уже сам стал серьёзной фигурой.
В этих исполненных сожаления словах будто скрывался и какой-то иной смысл.
Секретарь опустила голову и не стала в него вдумываться, лишь продолжила:
— А ещё старший молодой господин Бао, похоже, всё ещё занимается теми делами.
Бао Синшэн приподнял бровь:
— Помнится, председатель Мао совсем недавно меня предупреждал, и я после этого уже говорил с ним. Не ожидал, что у парня, наоборот, прибавится смелости.
Он слегка повернул голову, и взгляд неожиданно остановился на госпоже Дун, стоявшей напротив.
Семья Дун тоже уже закончила принимать гостей. Дун Чжичжо куда-то исчез, и в зале его видно не было, а госпожа Дун всё ещё стояла почти в самом центре, неторопливо покачивая бокал в руке.
Почувствовав на себе взгляд Бао Синшэна, Чэнь Юэхуэй подняла бокал и издалека сделала в его сторону лёгкий жест.
Бао Синшэн почему-то тоже улыбнулся и в ответ приподнял свой бокал, словно они молча пришли к какому-то взаимопониманию.
— Пусть делает что хочет.
Никто не знал, какие мысли в этот момент мелькнули у Бао Синшэна. Он лишь заложил руки за спину и произнёс это совершенно небрежно.
Секретарь прекрасно понимала, что под «ним» Бао Синшэн имел в виду вовсе не Сяо Хэ, а своего старшего сына, Бао Вэньиня.
— Раз уж всё дошло до этого, придётся признать, что мастер оказался прав, — с насмешкой покачал головой Бао Синшэн.
Бао Вэньинь хотел найти за границей какого-нибудь могущественного мастера, противопоставить его даосу Ху и вытеснить того с занимаемого положения, чтобы впоследствии самому влиять на то, как отец будет воспринимать наследников с точки зрения фэншуй и судьбы.
Только замысел этот был слишком наивным. Разве человека вроде даоса Ху можно сравнивать с какой-нибудь случайной заграничной швалью?
Вспомнив данное ему даосом Ху предсказание, Бао Синшэн стал ещё серьёзнее и направился к своим покоям:
— Сегодня ночью я отдыхаю. Кто бы ни пришёл — меня не беспокоить. Со всем, что происходит на корабле, разбирайтесь сами!
Секретарь поспешно уточнила:
— А старший молодой господин Бао только что приходил по поводу бусин на удачу …
Бао Синшэн остановился и без особого выражения скользнул по ней взглядом. Секретарь словно мгновенно что-то поняла, тут же опустила голову и больше не стала продолжать:
— Хорошо, я поняла. Сегодня ночью господина Бао беспокоить не будут.
Тем временем Чэнь Юэхуэй тоже негромко распорядилась своему помощнику:
— Что бы сегодня ночью ни произошло, меня не зовите. Я слишком устала и хочу отдохнуть.
Её молодой помощник был заметно спокойнее секретаря Бао Синшэна и отличался немногословностью. Он лишь поправил очки и кивнул:
— Хорошо, госпожа Чэнь. И ещё насчёт молодого господина в казино…
— Этот негодник… Я думала, если запереть его дома, он хоть немного успокоится, а в итоге он только ещё сильнее подсел.
Чэнь Юэхуэй слегка прищурилась.
— Что же касается Сяо Хэ… он действительно очень способный.
С момента посадки на корабль она ни разу с ним не встретилась, но почему-то в последнее время это имя слишком часто звучало у неё перед ушами.
Один раз — из-за новостей от семьи Бао. Второй — из-за пекинской усадьбы княжеского дворца. И теперь — снова.
А ведь Чэнь Юэхуэй была не тем человеком, до которого доходили случайные сплетни. Она общалась и получала информацию лишь о людях своего круга.
Если одно и то же имя уже несколько раз совершенно неожиданно оказалось в поле её зрения, одного этого было достаточно, чтобы понять: человек далеко не прост.
— Жаль. При случае непременно стоит с ним встретиться.
Её тихий голос почти растворился в воздухе, после чего Чэнь Юэхуэй тоже оставила эту тему и покинула банкетный зал.
Из глав трёх семей в зале осталась только семья Хэ. Молодой господин Хэ задумчиво смотрел вслед постепенно расходившимся представителям двух других семей.
Что вообще задумали эти двое?
Рядом с ним Хэ Цзые стоял с таким страдальческим выражением, будто только что лишился половины жизни, и с болью в голосе пожаловался:
— Племянничек, ты даже не представляешь! Сегодня в казино я проиграл столько, что чуть не вышел оттуда в одних трусах!
— Я уже знаю. Чжэн Цзи мне рассказал, — беспомощно ответил молодой господин Хэ, глядя на дядю, который был примерно одного с ним возраста. — И винить тут некого. Чжэн Цзи перед уходом тебя предупреждал, ты сам не послушал и полез смотреть на чужую игру. Вот и получил то, что сам себе устроил.
Хэ Цзые ничего не ответил, продолжая выглядеть так, словно его только что обобрали до нитки.
— Кстати.
Молодой господин Хэ внимательно оглядел его и после короткой паузы спросил:
— А в историю с этими бусинами, о которых сейчас все говорят… ты ведь не полез?
— Да ты что?! У меня нет таких извращённых увлечений!
Хэ Цзые едва не подпрыгнул и тут же с праведным возмущением замахал руками:
— Я только с красивыми девушками и только по взаимному согласию! В такие мерзкие дела, как у них, я бы и пальцем не полез!
Молодой господин Хэ снова погрузился в размышления.
— Сегодня пораньше иди отдыхать. Столько денег проиграл — вот и лежи под одеялом, сам переваривай своё горе.
Бросив эту фразу, он развернулся и ушёл.
Хэ Цзые:
— ???
Ты вообще слышишь, что говоришь родному дяде?!
Гости в верхнем банкетном зале постепенно разошлись. Однако одновременно с этим на самом нижнем уровне лайнера начинался новый приём.
Только на сей раз он больше напоминал бал-маскарад: многие гости надели самые разные маски и полумаски и, словно намеренно делая вид, что совершенно друг друга не знают, один за другим следовали за официантами в глубину зала.
А снаружи, в одном из тёмных уголков, остававшихся вне поля зрения большинства людей, к «Сяншэну» бесшумно подошёл небольшой грузовой корабль без единого огня.
Вскоре пришёл в движение небольшой бортовой кран. Стрела бесшумно подцепила контейнер с грузового судна, медленно подняла его над водой, повернулась и опустила на палубу нижнего уровня.
Эту часть палубы уже полностью очистили от посторонних. Осталось лишь несколько человек в чёрном, один из которых держал рацию и тихо отдавал распоряжения.
Один за другим на палубу опускались контейнеры, каждый размером примерно с кузов большого грузовика.
Когда перегрузка закончилась, маленькое грузовое судно снова незаметно отошло от «Сяншэна» и теперь держалось далеко позади него.
Без огней, без шума, оно скользило по чёрному морю, словно призрак, которого никогда здесь не было.
Когда Сяо Хэ вслед за официантом спустился на нижний уровень, первым, что он почувствовал, был запах.
Очень сильный аромат.
Он словно проникал прямо в щели между костями — мягкий, ненавязчивый, но при этом пробирающий до самого нутра. Время от времени этот запах будто начинал едва заметно шевелиться внутри, щекотал всё тело и вызывал странное, трудноописуемое беспокойство.
Едва уловив его, Сяо Хэ машинально поправил маску на лице. Но это почти не помогло.
Аромат настолько пропитал здешний воздух, что, казалось, им пахло даже дыхание каждого присутствующего.
И пусть сам по себе запах был приятным, Сяо Хэ от него откровенно мутило. Похоже, в ближайшее время он вообще не сможет пользоваться парфюмом с подобными нотами.
Иначе его, наверное, сразу начнёт тошнить.
Вскоре его привели в небольшой зал, где уже постепенно заполнялись места. Хотя часть гостей скрывала лица под масками и респираторами, Сяо Хэ хватило одного беглого взгляда, чтобы узнать примерно шесть-семь человек из десяти.
Причём многие из них прежде вообще не появлялись на верхнем приёме.
Очевидно, поднявшись на лайнер, эти люди изначально ждали именно этого тайного собрания на нижнем уровне, которое нельзя было показывать посторонним.
Когда Сяо Хэ отвели к его месту и он сел, к нему подошла девушка в довольно откровенном ципао. Наклонившись с подносом в руках, она остановилась перед ним:
— Здравствуйте, господин. Пожалуйста, заполните эту анкету.
Сяо Хэ никогда прежде не участвовал в подобных мероприятиях, поэтому просто делал то, что ему говорили. Взяв лежавший на подносе бланк, он быстро просмотрел его и обнаружил, что нужно указать дату и время рождения, группу крови, а также то, чего человек в последнее время больше всего желает.
Вполне в духе местного фэншуй-собрания.
Поэтому Сяо Хэ, не задумываясь, вписал вымышленные дату рождения и группу крови, а когда ручка дошла до графы с желанием, ненадолго остановился, подумал и аккуратными, ровными иероглифами написал:
【Хочу мира во всём мире.】
Затем положил ручку и вежливо кивнул девушке:
— Спасибо.
Девушка, увидевшая желание о мире во всём мире: «…»
Трудно было представить, что у мужчины с настолько свирепой аурой окажется именно такое желание.
На этот раз перед спуском Сяо Хэ специально переоделся, надел маску и вдобавок полностью перестал сдерживать ту опасную ауру, которую годами старательно прятал. Поэтому все, кто его видел, принимали его за какого-нибудь крупного криминального авторитета и никак не связывали с известным теперь на весь мир актёром Сяо Хэ.
Девушка неуверенно переспросила:
— Господин, в этой графе обычно указывают, в каком именно вопросе вы хотите изменить свою удачу с помощью бусины. Вы уверены, что хотите написать именно это?
Сяо Хэ с предельной искренностью ответил:
— Пожалуйста, обязательно попросите мастера мне помочь. Это самое большое желание всей моей жизни.
Девушка: «…»
В конце концов она с крайне сложным выражением лица унесла поднос.
Очевидно, ей было трудно понять, зачем человек заплатил огромные деньги за ритуал изменения удачи, если в итоге попросил о таком.
И ведь по одному только желанию было понятно, что оно вряд ли исполнится! Они вообще-то здесь судьбу меняли, а не желания исполняли! Да ещё и этот свирепый тип, больше похожий на убийцу, произнёс всё с таким искренним благоговением, что контраст получался до нелепого сильным.
Странно и даже немного смешно. Но профессионализм позволил ей сохранить спокойствие.
Сяо Хэ тем временем остался сидеть на месте и исподтишка наблюдал за окружающими.
Вскоре рядом с ним сел ещё один человек.
Сяо Хэ бросил на него взгляд и по фигуре неожиданно узнал Чжэн Цзи. Того самого Чжэн Цзи, с которым он успел сыграть несколько партий в казино и который, почувствовав неладное, тут же благоразумно вышел из игры.
Судя по их короткому противостоянию за столом, Чжэн Цзи прекрасно умел оценивать обстановку и вовремя отступать, не принимая удар на себя. Однако сам он тоже был далеко не безобидным человеком: в молодости действительно состоял в преступной группировке, с оружием в руках дрался с конкурентами и даже успел побывать в тюрьме.
Теперь же владел собственной охранной компанией, имел деньги и влияние.
Почувствовав взгляд Сяо Хэ, Чжэн Цзи тоже посмотрел в его сторону.
Очевидно, он всё же узнал Сяо Хэ по той самой знакомой опасной ауре. Несколько секунд разглядывал его с ног до головы, а затем слегка кивнул. Сяо Хэ ответил таким же коротким кивком.
В этот момент посреди зала внезапно вспыхнул отдельный луч света.
На временный помост вышел мужчина средних лет в маске.
Официанты один за другим начали вкатывать небольшие ящики, выстраиваясь в длинную очередь. А в руке у стоявшего на сцене мужчины Сяо Хэ заметил небольшой молоточек, очень похожий на аукционный.
Совершенно не знакомый с порядком здешней церемонии, Сяо Хэ окончательно запутался. Он предполагал, что после прихода сюда им либо сразу выдадут соответствующие бусины, либо позволят встретиться с мастером и посмотреть, как тот проведёт какой-нибудь ритуал.
Но происходящее сейчас больше напоминало аукцион.
Неизвестно почему, однако Чжэн Цзи, похоже, заметил его недоумение и вдруг негромко объяснил:
— У их бусин несколько разновидностей. Сейчас продают первую партию — обычные бусины. Это естественным образом полученный материал, который затем проходит «обработку» у того мастера и превращается в вещь, способную менять удачу.
Сяо Хэ: ???
Он потрясённо повернулся к Чжэн Цзи.
Тот лишь слегка кивнул и, не объясняя, действительно ли узнал Сяо Хэ, продолжил:
— Вторая партия — так называемые бусины желаний. Проще говоря, это бусины, которые изначально несут в себе обиду и злобу. Такая неестественная отрицательная энергия сильнее, и после длительного «выращивания» бусина якобы легче принимает на себя кармические грехи и невезение владельца.
Сяо Хэ молча слушал, чувствуя, как в желудке всё начинает переворачиваться.
— Ну а последняя и самая важная разновидность — живые бусины. Здесь уже используют обиду, возникающую вместе с материнским телом, превращая её в энергию для изменения удачи…
К концу объяснения Сяо Хэ уже почти онемел. На лице не осталось никакого выражения. Он лишь слегка повернул голову к Чжэн Цзи и сказал:
— Ты знаешь довольно много. Но по твоему тону не похоже, что ты сам во всё это веришь.
В словах Чжэн Цзи не было ни капли сочувствия к женщинам и едва зародившимся жизням, но в то же время не чувствовалось ни благоговения, ни веры в эти пропитанные кровью и жестокостью тёмные практики.
Он рассказывал обо всём спокойно, с лёгкой насмешкой, словно высокомерный наблюдатель, смотрящий сверху вниз на безумие и одержимость окружающих и пересказывающий происходящее как занятную диковинку.
А кровь и жестокость, скрывавшиеся за всем этим, словно вообще никого не интересовали.
— Да, мне всё это неинтересно, — без всякого смущения признал Чжэн Цзи. — В нашей профессии верить в подобное было бы просто смешно.
Сяо Хэ: «…»
Кто с тобой одной профессии? Говори что хочешь, но зачем сразу записывать меня в свои?!
Однако следом в сердце Сяо Хэ поднялась настороженность.
Если Чжэн Цзи во всё это не верит, зачем тогда лично пришёл сюда? Сам Сяо Хэ спустился, чтобы докопаться до истины и найти возможных жертв. А какую цель преследует этот человек?
Закрытый зал для собраний на нижнем уровне был полностью отрезан от света из иллюминаторов, и лишь несколько тусклых потолочных ламп рассеивали царивший вокруг полумрак.
В воздухе смешивались запах сигар и тот самый странный аромат, непрерывно будораживший нервы.
Гости были одеты безупречно, однако каждый тщательно скрывал лицо и держался настороженно. Большинство и вовсе сидело в тенях, куда не доходил свет, и даже тихие разговоры люди старались вести вполголоса, словно опасаясь, что кто-нибудь узнает их по голосу.
Вскоре стоявший в центре зала мужчина средних лет в тёмно-красном костюме поднял руку и слегка постучал небольшим деревянным молоточком.
Тук-тук.
С негромким стуком все посторонние звуки мгновенно стихли. Исчезли последние редкие перешёптывания, и зал погрузился в полную тишину.
Гости один за другим выпрямились, устремив взгляды на мужчину в центре.
— Кхм-кхм.
Тот прочистил горло, но не стал ни представляться, ни тратить время на приветствия. Снова ударил молоточком и жестом велел сотруднику рядом поставить на кафедру первый поднос.
После чего одним резким движением сорвал накрывавшую его красную ткань.
На подносе лежало высохшее тельце размером не больше ладони.
Сяо Хэ никогда прежде не видел ничего настолько жуткого и иссохшего.
Когда-то на уроках биологии он вместе с учителем и одноклассниками ходил в лабораторию, где им показывали развитие эмбриона на протяжении нескольких месяцев. Плоды там хранились в формалине и были разделены по стадиям развития: от крошечного образования размером с кончик пальца до младенца, занимавшего почти всю банку.
Зрелище и тогда казалось несколько жутким, но, вероятно, поскольку образцы предназначались для учебных целей, всё выглядело довольно спокойно. В прозрачной жидкости не было крови или чего-то особенно страшного — они просто неподвижно лежали там, словно уснув.
Но то, что сейчас находилось на подносе…
Возможно, это даже ещё нельзя было назвать сформировавшимся плодом — размером оно не достигало и ладони. Сжавшееся тельце напоминало маленькую высохшую обезьянку, а после специальной обработки и сушки конечности ещё сильнее усохли и скрючились. Череп сформировался не до конца и выглядел странно вдавленным.
Если же присмотреться внимательнее, становилось видно, что поверхность местами даже блестела от долгих прикосновений, приобретя гладкий лоск патины. На фоне иссохшего, искривлённого тела этот блеск выглядел особенно зловеще.
В голове Сяо Хэ загудело, и он даже не расслышал, как мужчина на сцене представлял этот «лот».
Он лишь краем сознания заметил, что после очередного удара молоточка, ознаменовавшего начало торгов, гости вокруг постепенно оживились.
Только когда первый лот ушёл покупателю, Сяо Хэ наконец пришёл в себя.
На самом деле объяснение Чжэн Цзи было лишь упрощённой версией для непосвящённых.
Сяо Хэ, уже достаточно хорошо разбиравшийся в фэншуй, мистических практиках и традициях разных регионов, знал более точное название подобных вещей — лук-крок. За границей этим словом называли зародыши животных, в том числе человеческие, погибшие в материнской утробе. Само название первоначально означало «прошедший мимо».
Какое ироничное название.
Прийти в этот мир, так и не покинуть материнскую утробу, не открыть глаза и не увидеть его — и в итоге оказаться всего лишь «прошедшим мимо».
Сяо Хэ знал, что подобные вещи действительно были распространены в нескольких странах региона. Местные власти давно пытались с этим бороться, но человеческую алчность так просто не остановить.
Однако сейчас куда больше ещё не сформировавшихся жизней его беспокоили женщины.
В конце концов, это был научный мир. Способен ли неразвитый эмбрион испытывать ненависть, копить обиду или обладать душой — вопрос спорный. Но вот женщина, носившая его, совершенно точно была живым человеком и совершенно точно пострадала.
Глядя на длинную очередь официантов с подносами, Сяо Хэ даже не хотел представлять, сколько невинных людей могла затрагивать настолько масштабная преступная цепочка.
Сам аукцион, видимо, не считался особенно официальным мероприятием, поэтому мужчина на сцене проводил торги очень быстро, без лишней волокиты. Гости прекрасно знали местные порядки и, увидев желаемое, сразу поднимали таблички.
Лоты сменяли друг друга: от едва сформировавшихся до уже полностью сформированных, с руками, ногами и чертами лица, а затем дело дошло непосредственно до…
Людей.
К разочарованию Сяо Хэ, самих женщин сюда не привели. Гостям лишь показывали документы и фотографии, позволяя выбирать.
Те, кто заранее сделал заказ или сразу находил подходящий вариант, подтверждали номер и покидали зал. Если же человек ещё выбирал или один и тот же вариант привлекал нескольких покупателей, между ними устраивали отдельные торги.
Сяо Хэ лишь бегло просмотрел основные сведения, но уже был потрясён, а в груди разгорался яростный огонь.
В данных этих женщин были подробно указаны группа крови, дата и время рождения, личная информация, профессия, характер и даже сведения о семье. Одного взгляда на их биографии было достаточно, чтобы понять: очень многих сюда либо заманили обманом, либо похитили.
У многих прежде была хорошая работа, благополучная жизнь, нормальная семья. Они никак не должны были оказаться в таком месте.
Гости же рассматривали их, словно выбирали мясо на рынке: листали страницы на планшетах, придирчиво сравнивали и отбирали подходящий «вариант».
Определившиеся один за другим вставали и вслед за сопровождающими направлялись к указанным комнатам.
Сяо Хэ тоже резко поднялся.
— Даже выбирать не будешь? — донёсся сзади голос Чжэн Цзи.
Сяо Хэ дёрнул уголком губ и холодно оглянулся.
В его взгляде словно сверкнули острые клинки, готовые в любой момент обрушиться на всех находившихся здесь хищников.
Чжэн Цзи на мгновение замер.
Но Сяо Хэ больше не обращал на него внимания и направился туда же, куда уходили остальные гости.
— Господин, позвольте узнать…
К нему тут же подошёл сотрудник, однако Сяо Хэ лишь похлопал его по плечу:
— Где ваш старший молодой господин?
Тот на мгновение растерялся, но, сообразив, что речь идёт о старшем сыне семьи Бао, Бао Вэньине, после короткого колебания указал направление:
— По тому коридору до самого конца, вторая дверь слева.
— Ага.
Сяо Хэ кивнул, затем совершенно открыто огляделся вокруг и спросил:
— А как у вас тут с конфиденциальностью? Камер много?
— О, насчёт этого можете не беспокоиться, господин. Мы гарантируем полную конфиденциальность и скрытность. На нижнем уровне камер установлено совсем немного.
— М-м, прекрасно. Спасибо не скажу.
Сяо Хэ ещё раз похлопал его по плечу и спокойно направился вглубь.
Официант ещё некоторое время стоял на месте, а затем его окликнули, и он снова вернулся к работе.
В коридорах уже появлялись отдельные гости. Сяо Хэ заметил, что комнаты и соответствующие им номера, судя по всему, были распределены заранее — посетителям оставалось лишь найти нужную дверь и войти.
Чем дальше вглубь, тем тише становилось вокруг, что явно означало: гостей там принимали всё более важных.
Единственным плюсом было то, что весь корабль фактически являлся территорией организаторов, поэтому серьёзную охрану здесь не выставляли. Передвигаться по нижнему уровню оказалось довольно легко.
Сяо Хэ совершенно невозмутимо обошёл несколько коридоров, мысленно составил примерную карту, а затем остановился перед одной из дверей.
И пустил в ход старое доброе ремесло — вскрыл замок.
Дверь он открыл едва ли не быстрее, чем обычным ключом. Настолько плавно, что даже когда Сяо Хэ уже вошёл и попутно закрыл за собой дверь, находившиеся внутри не сразу успели отреагировать.
В комнате было несколько человек.
В самом центре сидел молодой мужчина с сигарой во рту, лениво выпуская клубы дыма.
Рядом мужчина средних лет с длинными волосами, собранными в пучок, и густой бородой раз за разом надрезал ножом петуха, после чего подносил окровавленное лезвие к пламени и что-то безостановочно бормотал себе под нос.
А в самом дальнем углу, дрожа всем телом, съёжились две женщины.
Услышав, как открылась дверь, оба мужчины первыми подняли головы и посмотрели на вошедшего.
В следующее мгновение обоим показалось, что в их сторону что-то летит.
Хлоп!
— А-а!
Они ещё не успели разглядеть, что именно это было, как стоявший с ножом мастер средних лет первым получил летящим предметом прямо в лицо и с криком отшатнулся.
Следом настала очередь сидевшего на диване Бао Вэньиня. Он даже не успел рассмотреть вошедшего, как его схватили за голову и с размаху приложили лицом о журнальный столик.
Раздался отчётливый стук, и избалованный молодой господин, совершенно не приспособленный к дракам, тут же потерял сознание, так и обмякнув на столе.
Мастер же, которому прилетевший планшет разбил лицо в кровь, схватился за нос и в ужасе уставился на внезапно ворвавшегося человека. Он уже потянулся к тревожной кнопке на столе, но Сяо Хэ снова оказался быстрее: ухватил его за собранные в пучок волосы и рывком оттащил в сторону.
Внезапное нападение ошеломило двух женщин в углу и совершенно выбило почву из-под ног у самого мастера.
— *&%￥#——!
Тот в ярости перешёл на родной язык, которого Сяо Хэ совершенно не понимал, и одновременно замахал ножом, пытаясь полоснуть его по руке. Но Сяо Хэ сейчас и без того кипел от злости, а силы ему было не занимать: перехватив запястье противника, он резко заломил руку назад и ударом ноги свалил мужчину на пол.
При этом пальцы Сяо Хэ по-прежнему намертво держали его за волосы.
Из-за инерции падения волосы дёрнуло так сильно, что в руке Сяо Хэ остался целый клок.
— А-а-а!
Он совершенно не сдерживался: вместе с волосами содралась кожа, выступила кровь.
Сяо Хэ тут же заломил мужчине за спину и вторую руку, схватил заранее лежавшие на журнальном столике ремни и наручники и в несколько движений крепко связал ему руки и ноги.
— Кто ты такой?! Кто ты?! Ты хоть знаешь, где находишься? Знаешь, кто мы такие?! Совсем страх потерял? Сдохнуть захотел?!
Вэньса, с которым внезапно ворвавшийся незнакомец обошёлся подобным образом, теперь лежал на полу, скрученный словно креветка, и беспомощно извивался от ярости, едва не захлёбываясь собственной злостью.
Молодой человек перед ним лишь неторопливо поправил чёрные перчатки, а затем снова пнул его в живот.
— Ух…
На этот раз Вэньсу действительно вывернуло. Желудок словно перевернулся внутри, и от боли он снова свернулся клубком, мгновенно растеряв всю прежнюю спесь.
— Настроение у меня сейчас хуже некуда, — холодно произнёс молодой человек, присев перед ним на корточки. — Поэтому советую: я спрашиваю — ты отвечаешь. Иначе я не прочь вскрыть тебе живот и посмотреть, чем он набит — сплошной чернотой или, может быть, великий мастер уже достиг бессмертия, презрел всех смертных и вырастил внутри себя золотое ядро ракшаса?
Чем дольше Сяо Хэ говорил, тем сильнее ему хотелось усмехнуться.
А затем он снова приложил мужчину головой о пол.
Бум!
Только на этот раз немного не рассчитал силу, и столь же беспомощный в драке «великий мастер» отключился с одного удара.
Таким образом, не прошло и трёх минут с тех пор, как Сяо Хэ вошёл в комнату, а на полу уже лежали двое без сознания.
Причём снаружи никто ничего не услышал.
Лишь две женщины в углу по-прежнему жались друг к другу и дрожали.
Сяо Хэ взглянул на них, но не стал сразу подходить и успокаивать. Сначала он быстро осмотрел комнату, убедился, что здесь больше нет угрозы, и только после этого снял кепку и маску.
— Не бойтесь. Меня зовут Сяо Хэ. Возможно, вы меня знаете?
Он остановился в нескольких шагах от девушек, присел на корточки и открыл лицо.
Пусть это и выглядело до крайности самовлюблённо, зато было быстро и удобно. К тому же Сяо Хэ уже успел обнаружить ещё одно преимущество собственной известности: теперь, увидев его лицо, люди хотя бы не принимали его первым делом за убийцу, что заметно сокращало число ненужных недоразумений.
Одна из девушек, до этого съёжившаяся от страха, вдруг подняла голову.
И едва их взгляды встретились, по её лицу потекли слёзы.
— Я тебя знаю.
Когда человек долго находится в совершенно незнакомом и опасном месте, внезапно увиденное знакомое лицо способно одним ударом вернуть его в прежнюю, спокойную и светлую жизнь. Словно он снова оказался среди людей, а не в этом аду.
— Я тебя знаю… Очень давно мы с однокурсницами смотрели твой фильм… Такое чувство, будто это было в прошлой жизни.
Девушка была очень красивой, но её взгляд оставался пустым и безжизненным. Лишь когда она смотрела на лицо Сяо Хэ, в глазах появлялись тоска и робкая надежда.
На самом деле она вспоминала вовсе не его. Она вспоминала прошлое и людей, с которыми связывалось это лицо.
Тем летом она ещё могла ходить с подругами в кино и по магазинам. По дороге они обсуждали любимых звёзд, сплетни, рассказывали друг другу смешные истории из жизни, поддразнивали из-за тайных влюблённостей и строили планы на будущее.
Но назад уже не вернуться.
Словно всё это произошло с совершенно другим человеком. В какой-то момент ей даже показалось, что она уже умерла. Что никогда больше не увидит тех людей, поэтому теперь перед ней и появилось лицо из прошлого.
— Значит… я наконец умерла?
Она смотрела на Сяо Хэ, а слёзы беззвучно катились по щекам.
Сяо Хэ ненадолго замолчал.
Встретившись с этими покрасневшими глазами и услышав такой вопрос, он внезапно понял, что всё-таки слишком мягко обошёлся с теми двумя.
Просто связать их и бросить на полу — почти жалость.
Надо было сразу вышвырнуть обоих в море.
— Сейчас вы в безопасности. Обещаю, я увезу вас отсюда домой.
Это было единственное, что он мог сейчас сказать.
Девушка снова беззвучно заплакала.
Через некоторое время, словно вспомнив о чём-то, она вытерла лицо и посмотрела на всё ещё дрожавшую девушку рядом:
— Она не из Китая и не понимает нас. Я даже не знаю, откуда она. По-английски она тоже не говорит, поэтому мы не можем общаться.
Значит, среди жертв были не только граждане Китая.
Сяо Хэ сжал кулак и тихо вздохнул:
— Понял. Не бойтесь. А сейчас лучше поспите и немного отдохните.
Он действительно не мог объяснить им всё происходящее и уж тем более сейчас расспрашивать о том, через что они прошли. Поэтому прежде всего решил дать им возможность уснуть. Когда проснутся, можно будет возвращаться домой.
Что же до этих мерзавцев… Сяо Хэ повернулся. Лицо мгновенно стало ледяным.
Он остановился перед мастером, скрестил руки на груди и ещё раз с силой пнул лежавшего. На этот раз удар как раз привёл его в чувство.
— М-м…
Вэньса очнулся от боли, поднял голову и с ужасом посмотрел на Сяо Хэ.
Тот стоял прямо перед ним, спиной к свету, так что большая часть лица скрывалась во мраке. В таком виде невозможно было понять, человек это или демон: настоящий ракшас, пришедший взыскать долг жизнью.
— А-а-а-а!
Как ни странно, люди, занимавшиеся подобными вещами, сами верили в них сильнее многих. Увидев Сяо Хэ, который больше не скрывал своей пугающей ауры, Вэньса от ужаса тут же обмочился и застыл, не смея пошевелиться.
— Откуда вы привезли этих людей? Сколько их всего? Сколько уже доставили на корабль? Сколько ещё собираетесь привезти?
Сяо Хэ начал допрос.
Вэньса, перепуганный до полусмерти, дрожал всем телом. Сяо Хэ ещё даже не успел применить гипноз, а тот уже сам, без утайки, начал выкладывать всё, что знал.
И чем больше он говорил, тем мрачнее становилось лицо Сяо Хэ.
Убедившись наконец, что Вэньса рассказал всё до последнего, Сяо Хэ решительно остановил запись на диктофоне. Этот диктофон ему по дружбе одолжил Тун Цзюньхуэй.
Говорил, что перед посадкой на корабль приложил немало усилий, чтобы пронести его с собой. Что и говорить — профессиональный журналист. С подобными вещами обращался уже весьма сноровисто.
Однако настроение Сяо Хэ от этого ничуть не улучшилось. Потому что произошло именно то, чего он боялся больше всего. Люди, которых сейчас привезли на «Сяншэн», действительно были лишь частью тех, кто находился на грузовом судне.
По словам Вэньсы, на небольшом грузовом корабле оставалась ещё одна партия «товара».
И это были все люди, которых они привезли на этот раз.
Для их группировки сделка на «Сяншэне» тоже была крупным заказом, поэтому к ней отнеслись чрезвычайно серьёзно: специально подготовили небольшой грузовой корабль, который всё время следовал за лайнером, и даже вывезли практически весь имевшийся у них сейчас «товар», надеясь одним махом сорвать огромную прибыль.
Тех, кто уже оказался на «Сяншэне», ещё можно было спасти силой. Но если вспугнуть людей на грузовом судне и позволить им уйти… Тогда вернуть оставшихся жертв будет чрезвычайно сложно.
И всего за одну секунду Сяо Хэ принял безумное решение…
Однако Сяо Хэ ещё не успел приступить к следующему этапу своего плана, как снаружи послышался шум.
«Тук-тук...»
Следом кто-то постучал в дверь.
— Простите, молодой господин Бао, снаружи кое-что произошло, и, возможно, потребуется ваше решение...
«Тук-тук...»
Удары в дверь каюты звучали глухо. Звукоизоляция здесь была не особенно хорошей, поэтому голос человека снаружи вполне можно было разобрать.
Сяо Хэ быстро окинул взглядом помещение, на мгновение задумался, затем подхватил лежавшую на диване маску, подошёл к двери и открыл её.
Стоявший снаружи официант, увидев открывшуюся дверь, отступил на шаг и слегка поклонился человеку перед собой, однако, подняв голову, вдруг почувствовал, что с молодым господином Бао будто что-то не так...
Хотя, наверное, всё-таки показалось? Официант моргнул. Молодой господин Бао словно стал немного выше и гораздо лучше сложен, но на первый взгляд вроде бы ничего особенно не изменилось — всё тот же человек, что и раньше.
Да и характер остался таким же скверным.
— Что случилось? Если есть что сказать — говори быстрее и проваливай, не мешай мне отдыхать, — холодно и нетерпеливо бросил человек за дверью.
— А... простите, молодой господин Бао. Дело в том, что один из гостей только что сообщил о пропаже одного «товара» из комнаты. Похоже, произошла какая-то неожиданность и человеку удалось сбежать. Сейчас весь нижний уровень уже перекрыт, ведутся поиски, но пока никого не нашли. Поэтому мы хотели узнать, не нужно ли доложить наверх и попросить прислать людей на помощь?
Большинство тех, кто обеспечивал работу нижнего уровня, были людьми самого Бао Вэньиня. Бао Синшэн, желая сохранить дистанцию и обезопасить себя, не отправлял сюда своих людей, чтобы взять всё под контроль или каким-либо образом вмешиваться, поэтому распоряжаться персоналом по-прежнему приходилось Бао Вэньиню.
Но была и другая, куда более важная причина: всё происходило на «Сяншэне».
Занимаясь собственным бизнесом на корабле своей семьи, Бао Вэньинь в глубине души чувствовал себя довольно спокойно.
Каким бы способным ни был человек, неужели он осмелится явиться на их собственный корабль и устроить здесь беспорядки?
Не боится, что его просто вышвырнут за борт посреди открытого моря на корм рыбам?
Поэтому, в отличие от других элитных преступных заведений, где всё было организовано предельно строго и осторожно, к незаконному бизнесу на корабле они относились куда менее настороженно. В результате кому-то действительно удалось воспользоваться подвернувшейся возможностью и вырваться наружу.
Только вот что ей даст этот побег?
На огромном «Сяншэне» ей всё равно негде было спрятаться. Рано или поздно её найдут.
Услышав о столь неожиданном происшествии, Сяо Хэ тоже немало удивился, однако быстро пришёл в себя и резко отчитал официанта:
— Тогда продолжайте искать! Вы ведь уже перекрыли весь нижний уровень? Здесь всего один действующий выход. Даже если вы все ослепли разом, не могли же вы позволить ей пробраться наверх? Об этом ни в коем случае нельзя сообщать людям с верхних палуб! Живо продолжайте поиски. И камеры у вас есть. Пусть в коридорах их нет, но на входе и выходе они точно стоят, верно? Сами не можете проверить записи? Зачем вы вообще пришли ко мне? Может, мне ещё попросить мастера погадать для вас, куда она делась?
После этого он не удержался и разразился ещё несколькими ругательствами, от которых официант уже не смел поднять головы и, непрерывно кланяясь, попятился прочь.
Лишь когда тот отошёл достаточно далеко, Сяо Хэ вновь нахмурился. Как он только что и сказал, на нижнем уровне они оставили открытым всего один вход и выход. Но это вовсе не означало, что дверей отсюда больше не было.
В конце концов, нижние палубы сами по себе представляли собой разветвлённую сеть помещений и проходов, да и изначально их строили вовсе не ради каких-то подпольных фэншуйных сборищ, которые нельзя показывать людям. Поэтому, хотя ради нынешнего мероприятия эти типы оставили открытым только один проход, наглухо заперев все остальные, настоящих выходов отсюда всё равно было немало.
Вопрос заключался в другом: куда направилась сбежавшая девушка и где теперь пряталась?
Если её поймают, боюсь, последствия будут ужасными... Сяо Хэ невольно забеспокоился.
Он уже успел бегло просмотреть сведения о находившихся на корабле людях. Большинство жертв, которых силой притащили сюда в качестве «бусин удачи», были обычными девушками из благополучных семей. Раньше они жили так же, как бесчисленное множество простых людей в Китае, почти не соприкасаясь с тёмной стороной преступного мира, не говоря уже о том, чтобы после всего пережитого суметь защитить себя и самостоятельно сбежать.
Одно то, что этой девушке удалось вырваться, уже было невероятным! Однако было совершенно очевидно и другое: её побег в определённой степени нарушил сохранявшиеся на корабле равновесие и спокойствие.
Раз уж ситуация резко изменилась, теперь во всём следовало действовать как можно быстрее. Иначе Сяо Хэ всерьёз опасался, что жизнь этой девушки окажется под угрозой.
Немного подумав, он тут же взял со стола телефон Бао Вэньиня, быстро взломал его аккаунт и отправил сообщение нужному человеку.
【Бао Вэньинь: На корабле пропал один человек. Найдите ещё кого-нибудь и доставьте на борт, чтобы клиенты не нервничали. И вторую партию тоже немедленно подготовьте. Сегодня отзывы отличные, так что во второй половине я собираюсь запустить обе партии одновременно.】
Ответ пришёл почти сразу:
【Хорошо. Только мастер Вэньса уже закончил ритуал? Если проводить сразу два захода, боюсь, он может не справиться.】
Ритуал?
Сяо Хэ опустил взгляд на лежавшего у его ног Вэньсу, затем посмотрел на начертанные кровью непонятные символы на полу и презрительно хмыкнул.
【Бао Вэньинь: Мастер ещё занят. А что? Когда речь идёт о деньгах, вас ещё волнует, устанет он или нет?】
Судя по переписке, которую Сяо Хэ успел изучить, собеседники относились к Бао Вэньиню довольно почтительно, тогда как сам Бао Вэньинь разговаривал с ними куда менее вежливо. В конце концов, он был богатым и важным клиентом, а кто станет ссориться с деньгами?
Поэтому эта насмешливая реплика не вызвала никаких подозрений. Напротив, собеседник тут же заверил его, что нового человека немедленно доставят на корабль и что «Бао Вэньинь» непременно останется доволен.
Сяо Хэ снова усмехнулся и не удержался, пнув обоих лежавших на полу. Каждому по одному разу — всё абсолютно справедливо. Хлипкий Бао Вэньинь даже не застонал, продолжая лежать без сознания, а вот мастер глухо простонал и нахмурился, явно собираясь снова прийти в себя.
Сяо Хэ взглянул на него и ещё раз ударил ногой по задней части шеи. Тело мужчины тут же обмякло, и он снова потерял сознание.
Больше не обращая на него внимания, Сяо Хэ уставился на сообщения, которые продолжал присылать ответственный за дело человек, одновременно мысленно выстраивая карту нижних палуб.
Комната, из которой сбежала девушка, находилась в другом конце коридора. Судя по тому, что он успел выяснить, исследуя нижний уровень, скорее всего, она должна была направиться...
Сяо Хэ закрыл глаза. Мысли стремительно понеслись одна за другой, пока наконец в его сознании не сложился один наиболее вероятный маршрут.
И когда он снова открыл глаза, то немедленно воспользовался телефоном Бао Вэньиня, связался ещё с несколькими людьми, развёл их в разные стороны и приказал провести принудительный обыск в комнатах нескольких клиентов.
А уж какие конфликты и беспорядки возникнут во время этих обысков — какое ему дело?
Главное, чтобы поиски замедлились. Теперь оставалось лишь надеяться, что сбежавшая девушка действительно спряталась именно там, где он предполагал...
Тем временем в других частях круизного лайнера по-прежнему царило всеобщее беззаботное веселье.
Сотрудники охраны добросовестно обходили свои участки, а несколько телохранителей, закончив курить, как раз возвращались с палубы.
Именно в этот момент какая-то пьяная женщина вдруг оступилась на лестнице и кубарем скатилась вниз, свалившись прямо перед возвращавшейся группой.
— А-а-а!
Почему-то падала она так стремительно и ловко, что даже шедший впереди капитан охраны не успел среагировать и лишь ошеломлённо смотрел, как женщина приземлилась прямо перед ними.
Но уже в следующую секунду он почувствовал неладное. И действительно, едва оказавшись на полу, женщина тут же принялась громко причитать:
— Вы вообще что творите?! Видели же, что я падаю, и даже не попытались поймать! Вы это нарочно?!
Несколько телохранителей растерялись, совершенно не ожидая, что женщина, упавшая по собственной неосторожности, вдруг набросится на них с обвинениями. Они поспешили подойти, помочь ей подняться и принялись извиняться.
Однако это лишь сильнее разозлило женщину. Поднявшись, она резко дёрнула рукой, отмахиваясь от них, упёрла руки в бока и язвительно произнесла:
— А сейчас-то мне ваши извинения зачем? Почему вы меня не поймали, пока я ещё летела? Ай! Нога ужасно болит! Точно подвернула! И что теперь прикажете делать?!
Это уже было откровенным скандалом на пустом месте. Телохранители переглянулись, не ожидавшие такого поворота и чувствуя, что влипли в серьёзные неприятности. Только один из них подошёл ближе, быстро подхватил женщину под руку и как можно тактичнее сказал:
— Госпожа, сейчас важнее всего ваша нога. Давайте сначала проверим, насколько серьёзна травма. А насчёт того, что только что произошло, прошу пока не сердиться. Когда убедимся, что с вами всё в порядке, мы обязательно ещё раз перед вами извинимся.
Одновременно он то и дело подавал остальным знаки глазами.
Все прекрасно знали: если подвыпивший гость найдёт повод придраться, отделаться от него будет чрезвычайно трудно. Даже будучи совершенно правыми, перед такими гостями они всё равно оказывались в заведомо проигрышном положении. А если дело раздуют, крайними в итоге наверняка останутся именно они.
К счастью, вечно добродушный А Нань сам выступил вперёд и добровольно принял весь огонь на себя. Остальные тут же с облегчением выдохнули, особенно стоявший впереди капитан. Именно к нему женщина прицепилась первым, а если уж разбираться всерьёз, то он действительно не успел поймать её при падении, поэтому теперь смотрел на А Наня с заметной благодарностью.
— Верно, А Нань, хорошо придумал. Тогда так: найди кого-нибудь из официантов поблизости и попроси отвести эту госпожу к врачу, пусть её осмотрят...
Однако капитан ещё не успел договорить, как пьяная женщина снова возмутилась. Крепко вцепившись в руку А Наня, она с новой силой принялась скандалить:
— Это ещё что значит?! Думаете, я решила вытрясти из вас деньги? Хотите подсунуть мне первого попавшегося человека и избавиться от меня? А потом я отвернусь на секунду — и вас уже не найду, да? Ха! Ну вы и...
Женщина снова разошлась, причём теперь кричала ещё громче, так что окружающие начали оборачиваться.
— Э-э... — А Нань с затруднённым видом посмотрел на капитана. — Может, тогда я сам провожу эту госпожу?
— Эх, иди, иди!
Капитан, опасаясь, что женщина продолжит цепляться за них, тут же замахал рукой, соглашаясь с предложением А Наня.
После недавнего ночного разговора за сигаретой он и без того стал относиться к А Наню с особым расположением, поэтому сразу дал понять, что о работе тот может не беспокоиться: смены он переставит сам.
Лишь бы удалось поскорее избавиться от этой проблемной пьяной гостьи.
А Нань поспешно кивнул и, наполовину поддерживая, наполовину увлекая женщину за собой, повёл её в другую сторону. Даже когда они уже отошли довольно далеко, всё ещё можно было расслышать их разговор.
— Госпожа, пожалуйста, сюда.
— Ай! Ты мне больно делаешь!
— Простите, госпожа. Сюда, пожалуйста... осторожнее, смотрите под ноги...
Вскоре оба скрылись из виду.
Лишь тогда капитан охраны наконец расслабился.
Стоявший рядом телохранитель тут же тихо проворчал:
— А мы-то тут при чём? Она же явно просто скандал устроила на ровном месте.
— Эх, ничего не поделаешь. На этом корабле мы не можем позволить себе обидеть ни одного гостя, — беспомощно покачал головой капитан. — Хорошо ещё, что А Нань выручил. Если бы он быстро не сориентировался, эта проблемная дамочка опять бы к нам прицепилась.
Тем временем Чэн Бэй отпустил руку Лю Жулань и вежливо поблагодарил:
— Спасибо. На этот раз я действительно доставил вам немало хлопот.
Он и представить не мог, что менеджер Лю обладает такими актёрскими способностями: взяла и разыграла пьяную, чтобы увести его от остальных.
Лю Жулань лишь спокойно кивнула, не испытывая ни малейшего смущения из-за недавнего представления, и сказала:
— Ничего страшного. Сяо Хэ уже проник на подпольный аукцион на нижнем уровне. Он успел обнаружить ещё несколько проходов, ведущих вниз, но все двери там заперты, и обычно ими никто не пользуется, поэтому они очень хорошо скрыты. Мы взяли универсальный ключ и сможем их открыть. Ты сейчас пойдёшь к нему?
— Нет. Я примерно выяснил, где они разгружают товар. Мне нужно проверить, остались ли люди в других контейнерах.
Чэн Бэй не стал рассказывать, сколько именно ему удалось выяснить, и не спросил Лю Жулань, насколько далеко продвинулось их расследование. Он просто совершенно естественно продолжил разговор и отказался спускаться на нижний уровень по найденному ими маршруту, решив продолжить собственное расследование.
Выслушав офицера Чэна, Лю Жулань вроде бы удивилась, а вроде бы и нет. Помолчав некоторое время, она спросила:
— На самом деле он всё это время тайно поддерживал с тобой связь, верно?
Иначе Чэн Бэй не мог бы настолько быстро узнать, как обстоят дела у них, и, исходя из этого, выбрать другой путь действий.
Чэн Бэй не ответил. Он лишь посмотрел на стоявшую перед ним женщину сложным взглядом и сказал:
— Ситуация на корабле уже вышла далеко за пределы моих ожиданий, но я всё равно не могу просто закрыть на это глаза. Однако содержимое того ящика ещё важнее. Если... что-нибудь случится, прошу вас передать его полиции в целости и сохранности.
Эта большая группа жертв на корабле изначально вообще не имела отношения к причине, по которой он поднялся на борт. Их обнаружение стало внезапной и совершенно неконтролируемой переменной, иначе полиция ни за что не отправила бы сюда одного Чэн Бэя.
Но это вовсе не означало, что он, будучи полицейским, мог столкнуться с подобным и просто остаться в стороне.
Вот только возможности одного человека всё-таки были слишком ограничены, поэтому защиту находившегося в ящике важного предмета ему оставалось доверить этим людям.
И всё же это было странно. Они принадлежали к совершенно разным кругам, более того, те были всего лишь обычными людьми, не имевшими ни профессиональной подготовки для самозащиты, ни обязанности рисковать жизнью ради других. И всё-таки, возможно, после того как им однажды довелось вместе пройти через пожар, Чэн Бэй проникся к ним каким-то особым доверием.
Лю Жулань тоже уловила в его словах намёк на опасность. Она хотела что-то сказать, но в нынешней ситуации всё равно ничем не могла помочь, поэтому лишь кивнула:
— Будь осторожен.
Проводив Чэн Бэя, Лю Жулань достала телефон и взглянула на срочное сообщение от Сяо Хэ. Её лицо стало необычайно серьёзным.
Следуя по присланной им карте, она, петляя по коридорам, направилась ещё глубже внутрь корабля.
Этот проход внутри корпуса служил временным пожарным выходом. Обычно ради удобства контроля его специально держали закрытым, чтобы на нижнем уровне оставался только один действующий вход и выход: тогда находившиеся внизу люди не могли выбраться каким-нибудь другим путём, а посторонние — случайно забрести туда.
Здесь было не только тесно — обычно сюда вообще никто не заходил. По крайней мере, так должно было быть.
Однако Лю Жулань успела пройти всего несколько шагов, когда услышала тихий шорох, а затем — шаги, доносившиеся с другой стороны стены коридора.
Она глубоко вдохнула, крепче сжала в руке ключ и осторожно повернула его, открывая дверь...
Чжан Нин прислонилась к двери, прижимая ладонь к животу и изо всех сил подавляя боль, а из груди вырывалось тихое, прерывистое дыхание.
Шаги становились всё ближе, но сил у неё почти не осталось.
После столь тяжёлого побега это ощущение бессилия накрывало её волнами отчаяния.
Главное же заключалось в том, что, только выбравшись наружу, она наконец поняла: на самом деле бежать ей уже давно было некуда. Оказывается, всё это время их трясло и качало потому, что они находились на корабле. Возможно, сейчас они и вовсе были уже не в китайских водах, а где-то в открытом море!
Все эти дни их держали в контейнерах, тесно набив внутрь, словно скот, без света и возможности увидеть небо. Даже звуки снаружи доносились глухо и неразборчиво, а большую часть времени они ещё и спали, так что ощущения были спутанными, и понять, что именно происходило вокруг, было невозможно.
И только когда Чжан Нин наконец поймала шанс, решилась рискнуть жизнью и попыталась вынести наружу надежду остальных вместе с просьбой о помощи, она обнаружила, насколько чужим оказался мир за стенами их заточения.
Какой ещё элитный отель или закрытый клуб? Это был настоящий движущийся остров посреди моря! Все её надежды, весь шанс на спасение остальных словно растворились в бескрайней морской пустоте.
Стоило ей об этом подумать, как отчаяние вновь захлестнуло сердце. Чжан Нин крепче сжала предмет, который успела украсть в комнате во время побега, и с пугающим спокойствием подумала о том, не покончить ли со всем самой.
Но затем вспомнила спутницу, которая ради неё осталась позади и вызвалась задержать клиента, вспомнила тот мир, похожий на чистилище, и заставила себя подавить отчаяние, вновь судорожно перебирая в голове возможные пути спасения.
Клиент, которого она видела прежде, был одет очень дорого, значит, положение у него, вероятно, было далеко не обычным.
Да и всё вокруг выглядело слишком роскошно для простого круизного или грузового судна. Даже когда Чжан Нин шла по коридору, она почти не чувствовала качки, а это говорило о том, что лайнер был очень хорошего качества и, возможно, просто огромных размеров.
Сейчас они находились, скорее всего, на самом нижнем уровне. Но что было наверху? Обычные пассажиры, приехавшие отдохнуть и полюбоваться морем? И если да, найдётся ли среди них хоть кто-то, кому можно довериться или у кого можно попросить помощи?
Пока она судорожно обдумывала всё это, дверь каютного прохода за её спиной, которую ей никак не удавалось открыть, вдруг отворилась с другой стороны.
Чжан Нин вздрогнула, совершенно не ожидая, что кто-то сможет открыть её отсюда.
Место, где она сейчас находилась, представляло собой небольшой промежуток между двумя дверями, соединявший две разные зоны. Но поскольку участок со стороны нижнего уровня использовался для подпольного собрания с фэншуйными ритуалами, проход в другую часть корабля постоянно держали запертым, и как бы она ни пыталась, открыть дверь не получалось.
Единственным везением было то, что дверь с её стороны по недосмотру сотрудников не заперли, поэтому она сумела спрятаться в этом узком промежутке между двумя створками и хотя бы ненадолго укрыться от погони.
Она никак не ожидала, что кто-то придёт и сюда!
Чжан Нин вскинула оружие, готовясь отбиваться, но тут увидела перед собой женщину с собранной, деловой внешностью, похожую на успешную офисную сотрудницу.
— А, значит, он и правда не ошибся. Ты спряталась здесь.
Женщина совершенно не испугалась поднятого оружия, лишь подняла руки, показывая, что не собирается нападать, и быстро продолжила:
— Не бойся. Я пришла помочь. Возможно, ты меня не знаешь, но, пожалуйста, поверь мне. Здесь нельзя разговаривать, я сначала выведу тебя наверх. Сейчас они ищут только на нижнем уровне. Если поднимешься выше, они тебя точно не найдут.
Чжан Нин с тревогой смотрела на незнакомку, всё ещё не в силах унять дрожь. В конце концов она и так уже оказалась в таком положении, что хуже почти быть не могло, верила она ей или нет.
Поэтому девушка лишь настороженно следила за женщиной, не выпуская оружия, и пересохшим голосом произнесла:
— С... спасибо.
После этого женщина взяла её за руку и увела в другую часть корабля, благодаря чему Чжан Нин наконец покинула зону поисков, из которой сама выбраться не могла.
И чем выше они поднимались, тем сильнее становилось её изумление. Она даже представить не могла, что этот лайнер, перевозивший столько зла, окажется в десятки раз больше, чем она себе воображала. На первый взгляд он вообще почти не напоминал корабль. Стоило им выйти из временного пожарного прохода, как перед глазами Чжан Нин возникли роскошные витрины магазинов, будто в дорогом торговом центре.
Изысканное оформление и товары люксовых марок внутри выходили далеко за пределы привычного мира обычного человека, да что там — даже сотрудники, сновавшие туда-сюда, выглядели куда более нарядными и ухоженными, чем люди на улицах.
И чем роскошнее всё это было, тем сильнее возникало странное чувство, будто она только что шагнула из ада прямо в рай. Словно ад и рай изначально соединялись одной дверью.
Внизу шли страшные, зловещие сделки под прикрытием фэншуйной ереси, а наверху ярко сиял торговый центр, где почётные гости развлекались и неспешно прогуливались между бутиками.
Этот чудовищный контраст был настолько нереальным, что Чжан Нин казалось, будто она всё ещё спит и никак не может проснуться.
Почему здесь так ярко горит свет? Почему вокруг столько живых, обычных людей?.. Неужели она уже умерла?
Глаза Чжан Нин постепенно покраснели. После всех пережитых за эти дни опасностей и постоянной борьбы между жизнью и смертью она всё ещё невольно съёживалась при виде проходивших мимо людей, стараясь спрятаться за чужими спинами и ничем не выделяться.
— Не переживай. О твоём побеге наверх пока не сообщили, поэтому здесь ты временно в безопасности, — сказала шедшая рядом женщина и успокаивающим жестом поправила выбившиеся пряди у её виска. — Подожди здесь немного. Я куплю тебе подходящую одежду, это займёт всего пару минут. Не бойся.
Под тревожным и испуганным взглядом Чжан Нин женщина и правда меньше чем через три минуты вышла из ближайшего бутика.
— Сначала переоденься. Не спеши.
Она продолжила:
— Потом я отведу тебя на вечеринку. Там очень много людей, и среди них есть наши знакомые. Мы обязательно тебя защитим.
Эту вечеринку проводили совместно от имени Бао Вэньюя и Сяо Хэ, пригласив туда людей из индустрии развлечений и нескольких участников съёмочной группы «Путешествия по рекам и горам».
На корабле и без того одновременно проходило множество вечеринок, так что ещё одна не привлекала особого внимания. Стоило погасить свет и включить вспышки сценического освещения, как разобрать, кто именно танцует в толпе на танцполе, становилось почти невозможно.
Идею, кстати, предложил сам Бао Вэньюй. Он опасался, что Сяо Хэ спустится на подпольный аукцион, связанный с фэншуйными суевериями, и кто-нибудь его там заметит, поэтому очень предусмотрительно устроил для него вечеринку, чтобы смешать карты, создать алиби и сохранить приличия публичного человека.
— Тогда, наверное, почти никто не заметит, что брат Сяо ходил на такое мероприятие, — именно так сказал тогда Бао Вэньюй.
И это прекрасно совпадало с планами самого Сяо Хэ. Пока впереди стояло имя Бао Вэньюя, настоящего члена семьи Бао, то даже если позже что-то случится и начнут масштабную проверку, вечеринку, устроенную своими людьми семьи Бао, наверняка будут проверять в самую последнюю очередь.
Изначально всё это затевалось лишь на всякий случай, однако никто не ожидал, что теперь запасной план действительно пригодится.
Кому придёт в голову, что беременная женщина, только что сбежавшая с нижнего уровня, незаметно окажется прямо на вечеринке, устроенной членом семьи Бао?
— Спасибо.
Переодевшись, Чжан Нин наконец немного успокоилась и уже почти поверила словам женщины перед собой, однако, обернувшись в сторону, откуда они пришли, всё равно не смогла скрыть тревоги во взгляде.
— Там внизу ещё есть другие...
— Не волнуйся. Мы уже связались с морской полицией. И они, и мы обязательно вытащим вас отсюда и вернём домой.
Женщина взяла её за руку, словно передавая ей немного своей уверенности и сил.
— Кстати, я ведь ещё не представилась. Меня зовут Лю Жулань. А тебя?
— ...Чжан Нин.
После короткого молчания девушка наконец ответила хриплым голосом:
— Сестра Лю... спасибо.
Тем временем на палубе вновь началось движение.
Небольшое судно вдали снова медленно приблизилось к лайнеру, покачиваясь на волнах, и на прежде безлюдной палубе появилась целая группа людей.
Ответственный за пополнение запасов поднял рацию и начал отдавать распоряжения операторам крана наверху, чтобы те готовились принимать «товар» с грузового судна.
На палубе было темным-темно, почти без единого источника света, и даже лунный свет над морем не позволял толком разглядеть силуэты. Однако каждый прекрасно знал свою задачу, и люди молча занимались своим делом.
Это место должно было быть их собственной тайной, полностью контролируемой и безопасной зоной.
Но никому и в голову не могло прийти, что гораздо выше, в одном из углов, за ограждением, на опасном выступе притаился человек. Скрываясь в тени, он бесшумно сидел на корточках и снимал всё происходящее внизу.
Высоко над морем в ушах завывал ночной ветер, одежду трепало сильными порывами, а на такой высоте любое неосторожное движение могло закончиться свободным падением. Место было чрезвычайно опасным.
Однако человек с камерой ничуть не нервничал, словно давно привык к подобному. Он будто вовсе не замечал высоты под ногами и того, что половина его тела уже висела над пустотой. Рука не дрогнула ни разу, а камера исправно запечатлевала лица людей внизу и всё, чем они занимались.
Тем временем работа на палубе продолжалась.
Несколько человек забрались в контейнер, собираясь с помощью крана перебраться на стоявшее рядом небольшое грузовое судно, там передать и принять всё необходимое, а затем вместе с остальными таким же образом вернуться в контейнере обратно.
Туда и обратно — почти как на лифте, быстро и удобно.
Что же до небольшого судна, остановившегося возле «Сяншэна», то рядом с огромным круизным лайнером оно казалось совсем крохотным. Даже с верхних палуб «Сяншэна» разглядеть его было невозможно: грузовое судно почти целиком находилось в слепой зоне и было надёжно скрыто бортом лайнера.
Если бы не постоянно двигавшаяся стрела крана, позволявшая хотя бы примерно определить нужный участок, то даже знающий о приближении грузового судна человек мог бы не заметить его в тёмных водах под лайнером, где оно полностью растворялось в ночи.
И впрямь походило на корабль-призрак. Именно поэтому тайно снимавший происходящее человек остался не слишком доволен результатом.
Просмотрев отснятое, он немного подумал, извлёк SD-карту, вставил новую и вновь закрепил камеру на прежнем месте, а сам перелез через ограждение и вернулся в безопасную зону.
Когда он обошёл палубу и вышел туда, где его всё это время прикрывал дядя Ци, тот кивнул ему:
— Внизу уже закончили?
— Ещё нет. Отсюда грузовое судно не попадает в кадр, — с сожалением покачал головой Тун Цзюньхуэй.
Дядя Ци нахмурился:
— Может, тогда спустимся ниже? Правда, так нас могут заметить...
— В этом и проблема.
Тун Цзюньхуэй ненадолго задумался.
Если их обнаружат, они спугнут противника.
Сяо Хэ уже сообщил ему, что с нижнего уровня сбежала одна из жертв и там усилили бдительность. Единственным везением было то, что к тому моменту Сяо Хэ уже успел взять Бао Вэньиня под контроль, поэтому новость пока распространялась только внизу, а люди на грузовом судне и верхних палубах ещё ничего не знали.
Но если информация просочится и отсюда, неизвестно, не встревожит ли это преступников на грузовом судне.
Конечно, один сбежавший человек посреди бескрайнего моря для них вряд ли представлял серьёзную проблему, но кто знает? Вдруг преступники окажутся особенно осторожными, почуют неладное и просто уйдут на судне? Тогда всё станет гораздо сложнее.
Лучше всего было заснять внешний вид грузового судна и получить хотя бы общее представление о нём, а затем передать материалы полиции. Тогда, если что-нибудь случится, у них хотя бы останется шанс выследить и перехватить его...
Внезапно Тун Цзюньхуэя осенило. Он быстро подошёл к ограждению, посмотрел вниз и остановил взгляд на выступавшей вдали массивной конструкции.
— Я знаю место, откуда, возможно, получится его снять...
Тун Цзюньхуэй указал туда:
— Кабина крана.
Кран как раз и был предназначен для работы между двумя судами. Его стрела поворачивалась в обе стороны, а кабина, хотя и являлась частью конструкции лайнера, могла выдвигаться в сторону, обеспечивая оператору лучший обзор при перемещении крупных контейнеров с одного судна на другое.
Поэтому лучшей точки обзора было просто не найти.
Дядя Ци тоже посмотрел в указанном направлении и, немного подумав, решил, что идея действительно неплохая.
— Хорошо.
Они сверились с картой в телефоне и, стараясь не привлекать внимания, направились к кабине крана.
Карту им, разумеется, тоже предоставил Сяо Хэ. На этот раз он действительно невероятно сильно всем помог...
А что же сам Сяо Хэ? Он всё ещё всеми силами старался выиграть время. Только что в дверь комнаты снова постучали.
На этот раз официант опять поинтересовался состоянием мастера Вэньсы, спросив, успешно ли проходит ритуал и когда тот сможет отправиться в комнаты остальных гостей.
И только теперь Сяо Хэ понял, что этот Вэньса и впрямь был не так прост. Он оказался одним из важных руководителей преступной группировки, промышлявшей всей этой оккультной ересью, — чем-то вроде одного из её главных советников.
Но важнее было другое: сейчас он вообще-то должен был по очереди обходить комнаты гостей и проводить для каждого ритуал. Лишь после этого находившиеся там люди могли официально принять участие в так называемом «перенаправлении удачи», получив возможность со спокойной совестью и под благовидным предлогом причинять вред другим.
Вот только сейчас этот самый «мастер» валялся без сознания у ног Сяо Хэ и никуда идти колдовать не мог.
Пока Вэньса не появится в комнатах и не проведёт ритуалы, остальные хотя бы временно не станут причинять жертвам дальнейший вред.
А значит, находившиеся на корабле люди пока были в безопасности.
Однако Сяо Хэ прекрасно понимал, что сумеет потянуть немного времени, но долго это продолжаться не может. Гости, участвовавшие в мероприятии на нижнем уровне, отнюдь не отличались терпением и добродушием. Если заставить их ждать слишком долго, они наверняка сами явятся требовать объяснений. Да и Сяо Хэ не мог бесконечно торчать в этой комнате, встречая одного человека за другим.
Одного он ещё мог обвести вокруг пальца, но целую толпу — уже никак!
Стоило им заметить неладное, как все мгновенно насторожились бы, и тогда даже ему было бы трудно выбраться.
Так что же делать?
Сяо Хэ посмотрел на двух лежавших на полу мужчин, немного подумал и решительно приступил к новому плану.
Через несколько минут Бао Вэньинь распахнул дверь и в панике выскочил в коридор.
— Сюда! Скорее сюда! Кто-нибудь, позовите врача!
Услышав его крики, находившиеся в коридоре охранники тут же подбежали узнать, что произошло.
— Беда! Во время ритуала мастеру прилетел откат от собственной силы, и теперь он без остановки харкает кровью! Скорее позовите кого-нибудь! Что же теперь делать?!
В голосе Бао Вэньиня звучала неподдельная тревога, вот только беспокоился он вовсе не о жизни Вэньсы, а о своём бизнесе.
— Остальные гости всё ещё ждут, когда он придёт проводить ритуалы! А теперь он в таком состоянии — что нам делать с делом?!
Услышав слова Бао Вэньиня, сбежавшиеся люди дружно заглянули в комнату и действительно увидели Вэньсу, который лежал на полу, судорожно дёргаясь, а изо рта у него непрерывно текла кровь.
Выглядело это по-настоящему страшно. Все тут же перепугались и в суматохе бросились звать людей.
Бао Вэньинь с озабоченным видом принялся наставлять стоявших рядом:
— Быстро успокойте остальных гостей и скажите им, что с мастером что-то случилось! Сегодня всё складывается неблагоприятно, поэтому ритуалы, возможно, придётся отложить! И пусть в комнатах тоже ничего не предпринимают без разрешения! Как только состояние мастера стабилизируется, я лично приведу его и принесу всем извинения!
Официант послушно кивал, но, глядя на лежавшего на полу человека, который продолжал харкать кровью, невольно занервничал.
В таком состоянии мастер действительно сможет вскоре прийти в себя? Как бы он вообще не умер... Гости, которые ещё не успели разойтись по комнатам, тоже сразу выразили недовольство:
— То есть сегодня ритуал уже провести не получится?
— Цк, что с этим мастером вообще такое? Как его самого-то откатом накрыло? Он точно умеет перенаправлять удачу?
И пока вокруг царила полная суматоха, одна фигура невозмутимо выскользнула из комнаты, воспользовавшись всеобщим хаосом, совершенно открыто смешалась с другими гостями, а затем, двигаясь против людского потока, направилась к выходу.
Небольшое грузовое судно, покачивавшееся на волнах, явно было уже далеко не новым. Рядом с громадным «Сяншэном» оно казалось не только крохотным, но ещё и ветхим: корпус сплошь покрывали пятна ржавчины, и выглядело судно так, словно осталось здесь ещё с прошлого века. Оставалось лишь удивляться, каким образом этим людям вообще удавалось поддерживать его на ходу.
На борту Цзюэ Дань курил, глядя на тусклую жёлтую лампочку, раскачивавшуюся под потолком каюты, и смутно прислушивался к доносившимся с далёкого лайнера смеху пассажиров и ритмичной громкой музыке. Медленно выпустив кольцо дыма, он изобразил на заросшем густой бородой лице презрение, в котором слишком уж явно сквозила крайняя зависть.
Стоявший рядом долговязый тощий мужчина тоже смотрел в ту сторону и насмешливо бросил:
— Вот же богачи, мать их... Умеют, суки, жить.
О семье Бао они слышали уже давно и прекрасно знали, насколько та богата, однако, когда сами приплыли сюда и увидели перед собой роскошный лайнер, похожий на огромный остров, всё равно невольно сглотнули.
Уж слишком разительным был контраст между двумя судами — огромным и крохотным.
Кто угодно при виде подобного невольно изумился бы. Мир богачей всё-таки находился далеко за пределами того, что мог представить обычный человек. Что уж говорить об этих людях, которые ради денег продали совесть и не гнушались самыми жестокими методами.
Цзюэ Дань ничего не ответил, однако, глядя на залитый огнями лайнер, и сам не смог скрыть странного блеска в глазах.
Именно в этот момент им пришло новое сообщение.
— Чего? У этих богачей столько денег и столько людей, а они даже за одной беременной уследить не смогли? — узнав, что теперь им придётся отдельно отправить наверх ещё одного человека, язвительно протянул тощий мужчина. — А ту, что сбежала, они до сих пор не нашли?
Цзюэ Даню эта новость тоже инстинктивно не понравилась, но стоило ему вспомнить о бескрайнем море вокруг и о том, что весь огромный корабль принадлежит этим людям, как тревога немного улеглась. Куда там вообще можно сбежать?
— Молодой господин Бао сказал, что клиент торопит, поэтому пока нужно отправить наверх замену. А сбежавшую они сами разыщут.
Сказав это, тощий мужчина провёл ладонью по лицу и сплюнул:
— Богачи — они и есть богачи. Корабль отгрохали такой, что даже сбежавшего человека хрен найдёшь.
Цзюэ Дань посмотрел на «Сяншэн» и вынужден был признать, что тот прав. На таком огромном корабле человеку достаточно где-нибудь затаиться — и попробуй потом его найди.
Цк, одни проблемы с этими богачами.
— Тогда выберите любую и отправьте им наверх.
Цзюэ Дань раздражённо махнул рукой и сам поднялся, собираясь выйти на палубу, выбрать контейнер и отправить им новый «товар».
Однако на полпути он внезапно затушил сигарету, достал телефон, пролистал сообщения и, нахмурившись, повернулся к долговязому:
— Вэньса уже столько времени там. Почему от него до сих пор ни одного сообщения?
Он ещё раз всё проверил и убедился, что Вэньса действительно ему не отвечал. Впервые у Цзюэ Даня появилось смутное ощущение, что что-то идёт не так.
Но именно в этот момент высоко над палубой пришла в движение стрела крана, и контейнер с соседнего корабля, покачиваясь в воздухе, начал возвращаться к грузовому судну. Контейнер размером примерно с кузов грузовика сейчас и впрямь напоминал кабину лифта и вскоре плавно опустился на палубу.
Остальные люди на судне уже собрались вокруг. Большинство держали оружие наготове. Когда двери контейнера медленно открылись, оттуда с пустыми руками вышли несколько человек, прибывших с лайнера для переговоров.
Во главе стоял молодой мужчина примерно одного возраста с Бао Вэньинем. У него была свирепая внешность, в чертах лица сквозила жестокость, а смотрел он на людей с придирчивой, почти презрительной надменностью. Даже следовавшие за ним телохранители производили далеко не обычное впечатление и скорее напоминали матёрых головорезов.
На их фоне преступники с грузового судна, одетые в простые футболки и шорты, выглядели чуть ли не мелкими уличными бандитами.
Когда две группы сошлись лицом к лицу, возникло странное ощущение, словно в одной сцене столкнулись голливудский фильм о мафии и болливудский боевик: с одной стороны — безупречно одетые в костюмы гангстеры с британских улиц, с другой — простенько одетые головорезы, словно только что явившиеся с пыльной дороги.
Картина получилась настолько нелепой, будто кто-то из них просто перепутал съёмочную площадку.
Правда, в отличие от окруживших их вооружённых людей, вновь прибывшие почти не имели при себе оружия, поэтому казались гораздо менее опасными.
Вот только Цзюэ Дань не знал молодого мужчину во главе группы.
Его брови сошлись так сильно, что между ними едва не образовалась сплошная складка, но прежде, чем он успел задать вопрос, незнакомец сам первым пошёл в наступление:
— Что у вас вообще происходит? Присланный вами мастер едва начал ритуал, как его стало рвать кровью. Нам заявили, что это откат от магической силы, и теперь он никак не может продолжить ритуалы для остальных клиентов, из-за чего весь наш остальной бизнес встал.
— Что? Вэньсу рвёт кровью?
Цзюэ Дань на мгновение опешил и явно был потрясён, однако эта свалившаяся как снег на голову новость не сбила его с мысли. Он тут же продолжил допрашивать молодого мужчину:
— Ты кто такой? С нами всегда связывался Бао Вэньинь.
— Старший брат сейчас занят: успокаивает клиентов и просто не может сюда прийти. К тому же вашего мастера всё ещё осматривает врач, так что брат, конечно, должен остаться там и дождаться результата.
— Что до меня, то я Бао Вэньцзя. Я тоже из семьи Бао. Думаю, нет никакой разницы, будете вы иметь дело со мной или со старшим братом? На наше сотрудничество это всё равно никак не влияет.
Услышав его представление, Цзюэ Дань не спешил верить. Прищурившись, он внимательно оглядел молодого мужчину с головы до ног. Старший господин Бао действительно был суеверен и ещё много лет назад нередко вёл дела с их небесными наставниками. Поэтому Цзюэ Дань кое-что знал о внутреннем положении семьи Бао. Особенно о детях Бао Синшэна, которых у того было столько, что и не сосчитаешь.
Когда Цзюэ Дань впервые об этом услышал, то ещё посмеялся над стариком: нарожал такую ораву и совсем не боится, что дети вырастут и однажды перегрызутся за наследство.
И только сейчас, глядя на внезапно вмешавшегося в дела семьи молодого человека, который лично прибыл на их судно вести переговоры, он впервые смутно почувствовал подводные течения, скрывавшиеся за многочисленностью семьи Бао.
В конце концов, младшему поколению Бао теперь всем было примерно по двадцать. Самое время задуматься о разделе семейного состояния...
А потому, меряя других по себе и привычно предполагая худшее, Цзюэ Дань мгновенно «понял», чего добивается этот парень.
— Твой брат действительно знает, что ты сюда приехал?
Цзюэ Дань прищурился и незаметно завёл руку за спину, подав долговязому знак.
Молодой мужчина словно вовсе не заметил его подозрений. Он всё так же спокойно кивнул, слегка задрал подбородок и высокомерно произнёс:
— Разумеется. К тому же мы сотрудничаем уже столько лет, и всё это время вы вели дела с семьёй Бао. Какая разница, с кем именно из Бао иметь дело? Разве от этого что-нибудь меняется?
Цзюэ Дань лишь усмехнулся и многозначительно произнёс:
— Возможно, и так.
Через несколько минут долговязый мужчина, проверив всё необходимое, вернулся. Цзюэ Дань тут же оглянулся на него и получил в ответ утвердительный взгляд. Значит, этот парень действительно из семьи Бао.
Только тогда Цзюэ Дань отвёл взгляд и немного расслабился. Хотя он и не знал, что именно опять затеяли эти отпрыски семьи Бао, в конечном счёте всё наверняка сводилось к борьбе за благосклонность старика и его будущую поддержку.
А кто именно в итоге будет вести с ними дела — какая разница? Главное, чтобы платили. Поэтому Цзюэ Дань махнул рукой, приказывая своим людям загружать вещи в контейнер.
Однако в следующую секунду стоявший перед ним молодой господин вдруг перевёл изучающий взгляд на другую часть палубы.
— А там тоже товар, который вы привезли на этот раз?
Цзюэ Дань слегка приподнял бровь, почувствовав, что тут, возможно, намечается ещё одна сделка.
— Да. Там тоже наш товар.
На этот раз они вышли в открытое море именно для того, чтобы как следует заработать, поэтому к «товару» относились буквально как к поросятам на продажу. Людей даже не стали размещать в других помещениях грузового судна, а всех разом запихнули в контейнеры для удобства контроля. Они не потрудились соблюсти даже обычную видимость приличий: просто погрузили несколько больших контейнеров и совершенно открыто протащили их через море, ничуть не опасаясь проверок со стороны каких-либо официальных служб.
Человечностью здесь и не пахло.
Зато так действительно было гораздо удобнее. Нескольких поставленных друг на друга контейнеров хватало, чтобы спрятать больше сотни человек, и даже их старое, почти списанное грузовое судно вполне справлялось с такой перевозкой. Каждый раз, глядя на штабеля контейнеров, Цзюэ Дань невольно испытывал гордость.
Хотя часть «товара» они уже передали на «Сяншэн», на палубе всё ещё оставалось несколько контейнеров. И внутри по-прежнему находились люди.
Правда, в целом качество этой партии было не таким высоким, как у первой, отправленной на «Сяншэн», а часть людей изначально вообще предназначалась не для роли «бусин удачи». Но, учитывая, что среди здешних крупных клиентов вполне могли оказаться люди с иными пристрастиями, Цзюэ Дань без малейших колебаний погрузил весь этот разношёрстный «товар» и привёз через море, рассчитывая заодно попытаться навязать его местным богачам.
В конце концов, имея канал семьи Бао, хотя бы часть они всё равно смогут сбыть, а в открытом море на этом можно заработать куда больше, чем на собственной территории.
Богачам достаточно просыпать между пальцами сущие крохи — а для них это уже огромные деньги. Поэтому, когда молодой человек поинтересовался остальным товаром, Цзюэ Дань сразу решил, что перед ним отличная возможность для новой продажи.
Какая разница, с кем вести бизнес?
Тем более Бао Вэньинь по-прежнему находился на лайнере. Если этот парень хотел наладить с ними отдельное сотрудничество и за счёт этого обойти Бао Вэньиня, ему придётся предложить куда более выгодные условия.
А значит, они смогут заработать ещё больше. Разве не прекрасно?
— Думаю, нам стоит обсудить эту партию подробнее.
Как и ожидалось, молодой мужчина сам перевёл разговор на оставшийся товар.
— Сколько у вас сейчас ещё осталось людей на корабле? Я хочу забрать всех сразу. О клиентах можете не беспокоиться, мы сами решим этот вопрос. Но при одном условии: вся эта партия должна достаться только мне.
Цзюэ Дань прекрасно уловил скрытый смысл его слов, и улыбка на его лице стала заметно искреннее.
— Остатки мы вам продать можем. Только ты уверен, что вы всё это потянете?
Хотя большинство людей уже догадывались, что на «Сяншэне» тайком проворачивают и другие незаконные дела, основная масса гостей наверху по-прежнему наслаждалась роскошью и веселилась, а вся преступная деятельность оставалась скрыта в темноте и не могла выйти на свет.
Даже на собственном корабле Бао Вэньинь осмелился устроить всё это лишь на самом нижнем уровне, а не открыто на верхних палубах. Если молодой человек хотел забрать такую огромную партию людей, это неизбежно привлекло бы внимание остальных пассажиров «Сяншэна».
Неужели он и правда собирался настолько открыто развернуть подобный незаконный бизнес?
— Об этом вам беспокоиться не нужно, — уверенно ответил молодой мужчина.
Цзюэ Дань прищурился, немного подумал и наконец сказал:
— Тогда давай поговорим подробнее.
Он жестом велел молодому человеку идти за ним.
Тот сразу махнул своим людям, отправляя их проверить товар, а сам последовал за Цзюэ Данем.
И когда все они удалились, из тени за контейнером бесшумно вышла фигура, быстро перебралась за другие контейнеры на палубе и вновь полностью скрылась, не издав ни звука.
«Сяншэн».
Шу Хань выключил в телефоне приложение с ИИ-изменением голоса и глубоко выдохнул, всё ещё не оправившись от удивления.
Раньше он слышал, что современные преступники уже умеют с помощью искусственного интеллекта синтезировать чужие голоса и использовать их для интернет-мошенничества, однако только сейчас по-настоящему осознал, насколько далеко зашла эта технология.
Это был вовсе не тот навороченный преобразователь голоса, какие прежде показывали в телевизоре, а действительно высокотехнологичный инструмент на основе ИИ. Причём не требовалось даже потом обрабатывать или пересылать запись: достаточно открыть приложение и говорить прямо в телефон, а программа сама изменит голос говорящего и даже подстроит фоновый звук.
Шу Хань и представить не мог, что однажды сам поучаствует в такой высокотехнологичной «афере». Причём в роли сообщника. Если подумать, даже за все годы съёмок за границей ему не доводилось попадать в настолько абсурдную ситуацию.
Впрочем, Шу Хань лишь немного поудивлялся — дела ещё были не закончены. Он развернулся, вышел из туалета и вернулся в шумный ночной клуб, где царил полумрак, а вспышки света непрерывно рассекали помещение.
— Брат Шу!
Кто-то заметил его и радостно окликнул:
— Когда к нам выпить придёшь?
Шу Хань лишь слегка улыбнулся и с беспомощным видом покачал головой:
— Простите, наверху Сяо Хэ и остальные меня зовут. Сначала схожу к ним.
— Вот как.
Кто-то кивнул, но тут же другой человек с любопытством спросил:
— А брат Сяо потом не спустится к нам на танцпол? Если честно, нам всем ужасно интересно. Раньше ведь почти никто с ним толком не выпивал!
Такой трудоголик, как Сяо Хэ, в их кругу как раз казался человеком довольно загадочным.
Поэтому, когда стало известно, что Сяо Хэ приглашает коллег по индустрии, находившихся на корабле, на вечеринку, многие, кто интересовался им или надеялся завязать знакомство ради будущих ресурсов, с готовностью откликнулись и пришли.
Вот только сам Сяо Хэ мелькнул перед гостями совсем ненадолго, а потом куда-то исчез.
— Эх, ничего не поделаешь. Он разговаривает с молодым господином Бао, до сих пор наверху с ним сидит, — Шу Хань нарочито беспомощно пожал плечами.
К счастью, остальные не стали допытываться. Шу Хань ещё немного прошёлся по залу, создавая впечатление, будто Сяо Хэ действительно наверху выпивает, после чего направился в одну из комнат отдыха на втором этаже бара.
Внутри находились только два человека.
Дверь открыла Лю Жулань. Высунув голову наружу и убедившись, что за Шу Ханем никто не идёт, она быстро втянула его внутрь.
Увидев Лю Жулань и убедившись, что спасённая девушка чувствует себя более-менее нормально, Шу Хань наконец выдохнул с облегчением:
— Хорошо, что с вами всё в порядке. Сяо Хэ всё-таки слишком рискует. Тогда нужно было мне идти вас встречать.
Отправлять сестру Лю вниз за человеком было слишком опасно. Лю Жулань приподняла бровь, явно недовольная его словами:
— Я была ближе всех. Почему не могла пойти я? Если бы я задержалась ещё немного, всё могло стать гораздо опаснее.
Шу Хань поспешно извинился:
— Прости, сестра Лю. Но раз здесь всё уже устроено, тогда я оставлю это тебе. Остальные тоже пошли помогать, и я хочу посмотреть, что там происходит.
Лю Жулань нахмурилась:
— Офицер Чэн уже связался с полицией. Они должны скоро подойти на кораблях, поэтому вы ни в коем случае не делайте ничего безрассудного.
— Всё нормально.
Шу Хань покачал головой.
— Я просто очень переживаю за Сяо Хэ. Тун Цзюньхуэй сказал, что на видео, которое он снял, у тех людей было огнестрельное оружие.
Они были всего лишь обычными людьми, даже без оружия для самозащиты. Если столкнутся с вооружёнными преступниками, страшно было представить, что тогда делать.
Лю Жулань немного помолчала, затем отвела Шу Ханя в угол и достала из завёрнутого пиджака оружие.
— Пистолет?!
— Пистолет?
На этот раз Шу Хань по-настоящему ошеломлённо уставился на оружие и сразу же взял его из рук Лю Жулань, чтобы проверить.
Несколько лет он прожил за границей, во время съёмок не раз имел дело с оружием, да и в зарубежные стрелковые клубы заглядывал регулярно, поэтому обращался с пистолетом куда увереннее Лю Жулань. Он сразу извлёк магазин, проверяя количество патронов.
Это был старый полуавтоматический пистолет с восьмизарядным магазином — довольно распространённая модель на чёрном рынке.
Всё это Шу Хань знал ещё со времён съёмок в одном из фильмов, где играл сотрудника уголовного розыска, преследовавшего контрабандистов оружия. Только тогда ему в руки давали бутафорский пистолет, а сейчас он держал настоящий.
Разница была огромной.
— Откуда вы вообще его взяли? — спросил Шу Хань, вставляя магазин обратно, хотя от изумления у него едва не отвисла челюсть.
— Она принесла его с собой, — ответила Лю Жулань и с непростым выражением посмотрела на девушку в углу. — Она мне очень доверяет. Услышав, что мы собираемся спасать остальных, отдала пистолет мне.
— Значит, скорее всего, стащила у кого-то на нижнем уровне.
Шу Хань сразу всё понял. Если эти люди не боялись участвовать в подобном незаконном сборище, то иметь при себе запрещённое оружие для них и вовсе было пустяком.
— Пока мы остаёмся здесь и семья Бао не устроит принудительный обыск, место относительно безопасное, — сказала Лю Жулань. — Так что забирай. Вам он нужнее. Берегите себя.
Больше она ничего добавлять не стала. В нынешней ситуации суметь защитить себя, уберечь пострадавших и по возможности спасти ещё больше людей — уже было пределом того, что они могли сделать.
— Понял.
Шу Хань не стал отказываться. Убрав пистолет, он кивнул Лю Жулань, затем ещё раз посмотрел на девушку в углу. Та испуганно отвела взгляд, и, понимая, что сейчас она явно его боится, Шу Хань не стал подходить и что-либо говорить, а просто развернулся и покинул шумный бар.
Оставшаяся в углу Чжан Нин проводила его взглядом, вновь сжалась, обхватив колени, и растерянно спросила Лю Жулань:
— Кто вы вообще такие? Мне всё кажется, что этот человек очень знакомый.
Шу Хань считался одной из последних по-настоящему известных звёзд боевиков в китайском шоу-бизнесе и был довольно узнаваем в Китае, поэтому его лицо вполне могло быть знакомо Чжан Нин.
Услышав вопрос, Лю Жулань тихо выдохнула и ответила:
— Его зовут Шу Хань. Возможно, ты о нём слышала. Он актёр.
— А тот, кто связался с тобой и попросил прийти за мной, тоже он?
Чжан Нин продолжала расспрашивать.
Лю Жулань помолчала и сказала:
— Нет. Это другой человек. Возможно, когда всё закончится, ты его увидишь.
В комнате повисла тишина.
Наконец Чжан Нин снова спросила:
— ...Они ведь обязательно вернутся живыми, да?
— Я не знаю, — тяжело ответила Лю Жулань, а затем намеренно сменила направление разговора. — Но вас мы обязательно вытащим отсюда и вернём домой. Полиция уже идёт сюда. Всё будет хорошо.
После этого в комнате отдыха окончательно воцарилась тишина.
Тем временем Цзюэ Дань уже успел договориться о новой цене.
От прежней настороженности на его лице не осталось и следа — теперь оно буквально сияло улыбкой. Глядя на сидевшего напротив молодого человека, он выглядел довольнее, чем когда-либо. В конце концов Цзюэ Дань даже нетерпеливо поднялся, достал из ящика сигару и протянул гостю.
Тот не отказался, взял сигару, поджёг и спокойно, без всякой спешки затянулся.
Местные дешёвые сигары отличались особенно резким вкусом: едкий дым обжигал нос и одним вдохом словно ударял прямо в голову. Стоило неправильно затянуться, как легко начинало кружиться в голове и слабели руки и ноги.
Однако человек напротив будто курил такие сигары всю жизнь. Выражение его лица ничуть не изменилось. Медленно выпустив дым, он с явным отсутствием интереса поднялся и небрежно швырнул сигару через люк за борт.
Движение вышло донельзя эффектным и даже немного вызывающим. Долговязый мужчина рядом сразу нахмурился, а Цзюэ Дань, наоборот, рассмеялся.
— Похоже, молодому господину Бао наши сигары не по вкусу. Ну да, условия у нас здесь такие, какие есть. Простите уж, что не смогли принять молодого господина как следует.
Вот только молодой человек, которого все вокруг принимали за одного из отпрысков семьи Бао, на самом деле был всего лишь актёром. Да, актёром, у которого хватило безумной смелости пробраться в самое логово преступной группировки и при этом с невозмутимым видом торговаться с преступниками, обсуждая сделки и условия.
— Да, прошу прощения, ваши сигары мне действительно не подходят.
Актёр Сяо Хэ обернулся и с улыбкой посмотрел на Цзюэ Даня.
— Зато у меня есть одна превосходная сигара высшего сорта. Если тебе интересно, я от всей души приглашаю подняться на лайнер и попробовать.
— О?
На этот раз Цзюэ Дань действительно заинтересовался.
Если эта сделка состоится, все оставшиеся контейнеры с «товаром» переправят на «Сяншэн», а значит, основная часть их работы на этот раз будет закончена. Им останется лишь дождаться, пока потом вернут оставшийся «товар». Почему бы в таком случае не подняться на корабль и немного не развлечься?
Ослепительное великолепие «Сяншэна» давно уже дразнило им глаза. Пока богатеи на борту наслаждались деньгами и женщинами, им самим приходилось торчать на этом разваливающемся грузовом судне и ждать окончания дела — от одной мысли становилось досадно.
Раз уж деньги заработаны, почему бы сразу не пойти на лайнер и не повеселиться?
Так что предложение Сяо Хэ заинтересовало не только Цзюэ Даня — остальные преступники на судне тоже заметно оживились.
И всё же, как бы ни хотелось Цзюэ Даню отправиться туда, после короткого раздумья он отказался.
— Сначала закончим нынешнюю сделку, — сказал он. — Деньги мы получаем полностью на месте. И даже если теперь имеем дело с другим молодым господином Бао, условия всё равно остаются прежними.
— Разумеется, никаких проблем, — легко согласился Сяо Хэ. — Но ты ведь знаешь, этот товар нужен нам срочно. Давай так: деньги в чемодане, который я принёс с собой, пойдут в качестве залога. Я тоже останусь здесь. Вы пока начинайте разгрузку, а я отправлю остальных своих людей с вами за оставшейся суммой.
Услышав, что Сяо Хэ внезапно предлагает изменить схему сделки, Цзюэ Дань снова нахмурился. Подобные перемены в последний момент неизменно заставляли таких людей настораживаться. Однако уже в следующую секунду молодой человек поднял стоявший у ног чемодан, поставил его на стол и со щелчком открыл.
Перед ними показались аккуратно сложенные пачки купюр.
— Здесь два миллиона.
Сяо Хэ сделал короткую паузу и добавил:
— Долларов.
— Думаю, для залога этого вполне достаточно. Это максимум искренности, который я могу вам продемонстрировать.
В тот же миг взгляды всех присутствующих намертво прилипли к чемодану.
Цзюэ Дань тут же вытащил одну пачку и тщательно перебрал купюры, убеждаясь, что внутри тоже лежат американские доллары. Долговязый мужчина поспешно наклонился ближе и несколько раз провёл пальцами по настоящим банкнотам, а его глаза, казалось, вот-вот сами превратятся в знаки доллара.
— Хорошо, хорошо, никаких проблем!
Цзюэ Дань согласился практически без раздумий. Вот это деньги. Сразу видно — богачи! Что тут ещё обсуждать? Как клиент сказал, так и будет!
— Конечно...
Сяо Хэ продолжил, многозначительно улыбнувшись:
— Если тебе всё-таки интересен «Сяншэн», я искренне приглашаю тебя подняться на борт и самому забрать оставшиеся деньги.
А вот удастся ли ему после этого сойти обратно на берег — уже совсем другой вопрос.
Очень скоро на палубе снова закипела работа.
Стрела крана с «Сяншэна» опустилась вниз, и люди принялись готовить оставшиеся контейнеры к погрузке. Как только крюк оказывался достаточно низко, преступники забирались наверх, цепляли его за проушины контейнера и давали сигнал оператору крана на лайнере начинать подъём.
Под гул работающего механизма первый контейнер, раскачиваясь в воздухе, отправился на палубу «Сяншэна».
Следом второй, третий...
Всё шло на удивление гладко.
Люди здесь и без того были опытными, поэтому с погрузкой справлялись быстро, а когда перед глазами появилась ещё и целая коробка денег, работать они стали ещё усерднее.
В конце концов даже Сяо Хэ и Цзюэ Дань сами вышли на палубу и стояли рядом, наблюдая за тем, как остальные суетятся вокруг контейнеров.
— Кстати.
Стоя под морским ветром, Сяо Хэ скрестил руки на груди и словно невзначай спросил:
— Первая партия у вас выглядела очень качественно. Где вы вообще берёте таких людей?
Вопрос уже затрагивал коммерческую тайну, поэтому Цзюэ Дань отвечать не стал. Он лишь продолжал курить сигару и с улыбкой произнёс:
— Если молодому господину Бао понравилось, в следующий раз можем ещё поработать вместе.
Сяо Хэ прищурился. Надо же, язык у этого человека оказался неожиданно крепким.
Он снова скользнул взглядом по Цзюэ Даню и, задержавшись на его внешне небрежных футболке, шортах и шлёпанцах, мысленно отметил ещё несколько мест, на которые стоило обратить особое внимание.
Тем временем кто-то наконец заметил неладное на нижнем уровне.
Услышав доклад подчинённого, мужчина, развалившийся на большом диване у себя в комнате, лениво покрутил в руке бокал с красным вином, и на его лице появилась лёгкая, заинтересованная улыбка.
— А остальные?
— Все сидят у себя по комнатам.
— Любопытно.
Мужчина тихо усмехнулся.
Три семьи, организовавшие это мероприятие, сейчас как по команде заперлись в своих комнатах, притворяясь глухими и слепыми и не вмешиваясь ни во что.
Так кто же спланировал эту опасную пьесу и кто направляет её ход?
— У каждого свои расчёты, — с явным интересом произнёс он. — Раз остальные не хотят выходить, тогда я сам подолью масла в огонь.
Он на мгновение задумался и вдруг добавил:
— Хотя нет... Похоже, я уже опоздал.
Словно вспомнив что-то ещё, мужчина продолжил:
— Кажется, кто-то уже успел сделать первый ход.
Впрочем, какое им до этого дело? Слишком уж грубо работают.
— Передай Чжэн Цзи, пусть начинает.
С этими словами мужчина запрокинул голову и допил вино, и вместе с его движением свет наконец полностью осветил лицо.
Глава семьи Хэ — Хэ Лоцзе.
Его внешность сама по себе была довольно обычной, однако он рано добился успеха и одним из первых среди молодого поколения получил реальную власть, поэтому свойственные ему спокойствие и сдержанная утончённость делали лицо куда менее заурядным, придавая ему особую ауру человека, привыкшего распоряжаться другими.
И теперь всего одной лёгкой фразой он обрёк уже было успокоившийся «Сяншэн» на настоящий шторм.
А те, кто прятался в темноте и тайком проворачивал свои дела... теперь неизбежно будут вытянуты наружу.
Нижний уровень окончательно вышел из-под контроля.
На «Сяншэне» внезапно появились десятки молодых беременных женщин в тонкой одежде, едва державшихся на ногах. Они прижимали руки к животам и, плача, просили о помощи, а одна из них, находившаяся в особенно тяжёлом состоянии, рухнула прямо на пол, и под ней тут же расплылось большое пятно крови.
Хотя стояла глубокая ночь, веселье на корабле ещё не закончилось. На самых оживлённых этажах по-прежнему гуляло множество гостей. Поэтому, когда среди роскоши и праздничной толпы появились эти совершенно неуместные здесь молодые женщины, почти все сразу почувствовали, что происходит что-то ненормальное.
Особенно после того, как люди заметили девушку, у которой началось кровотечение. Некоторые ничего не подозревавшие гости не смогли остаться равнодушными, окружили женщин и начали звать корабельных врачей.
Страх перед неизвестностью, гнев, возбуждение, любопытство и паника в одно мгновение словно подожгли весь «Сяншэн»!
Получив известие, Бао Вэньинь в полном беспорядке выбежал на верхние уровни проверить ситуацию, и, увидев толпу, окружившую сбежавших женщин, мгновенно побледнел.
В конце концов ноги просто перестали держать его, и Бао Вэньинь тяжело рухнул коленями на холодный пол.
Крики, возмущённые возгласы и ругань вокруг слились для него в один погребальный звон. А уже в следующую секунду он резко вскочил и бросился прочь.
— Где отец? Где он?! Я хочу увидеть отца!
Историю с «бусинами удачи» больше невозможно было скрывать! Теперь спасти его мог только отец! В конце концов, ради кого он всё это делал? Ради семьи Бао!
«Сяншэн» окончательно погрузился в хаос.
Сначала из нижних отсеков массово начали появляться беременные женщины, которых прежде никто на корабле не видел. Потом за ними высыпала целая группа охранников семьи Бао и принялась прочёсывать весь лайнер в поисках беглянок. Следом появились люди семей Хэ и Дун, привезённые ими на борт, и тоже включились в происходящее.
Только никто не понимал, зачем именно они ищут этих женщин.
Чтобы замять скандал? Чтобы добыть компромат? Или, увидев чужую беду, действительно решили искренне помочь?
Никто не знал.
Часть гостей уже почувствовала запах опасности и поспешила вернуться в свои комнаты, решив не вмешиваться в эту борьбу. Другие же давно были тесно связаны с определёнными сторонами и теперь, напротив, с интересом готовились включиться, рассчитывая урвать хоть какую-нибудь выгоду из разгорающегося конфликта.
Но ещё больше людей вообще не осознали, насколько серьёзно всё происходящее. Они по-прежнему тонули в ночном веселье, под воздействием никотина и алкоголя бездумно растрачивая деньги, время и остатки разума.
Так «Сяншэн» в эту ночь оказался словно разорван на два совершенно разных мира. И почти никого по-настоящему не волновало, выживут ли те женщины. Как не волновало никого и то, что случится с людьми на другом корабле.
Когда телефон у Сяо Хэ в кармане внезапно начал нагреваться, он сразу понял: их раскрыли.
Скрывать происходящее больше не получится.
Он поднял голову и посмотрел на последний контейнер, подвешенный к крюку крана, мысленно повторяя одно и то же: Быстрее. Ещё быстрее. Только бы успеть...
Если эти люди благополучно окажутся на «Сяншэне», обязательно найдётся тот, кто их защитит. Потому что теперь это уже было не просто тайным бизнесом семьи Бао. На палубе один за другим появлялись контейнеры, доверху набитые преступлением и доказательствами этого преступления.
Семья Бао вовсе не была единым целым, а Бао Синшэн с самого начала собирался пожертвовать Бао Вэньинем.
Семьи Хэ и Дун тоже всё это время наблюдали со стороны, готовые в любой момент воспользоваться ситуацией.
Поэтому Сяо Хэ был уверен: столкнувшись с таким количеством жертв, они, напротив, не посмеют ничего с ними сделать. Более того, они всеми силами постараются сохранить этих людей живыми. Нужно было лишь ещё немного ускориться, и тогда последняя партия...
Но именно в этот момент кран внезапно остановился. Последний контейнер застыл прямо в воздухе.
Человек, державший рацию и руководивший работой крана, словно услышал что-то в наушнике, и выражение его лица резко изменилось.
Цзюэ Дань, всё это время стоявший рядом с Сяо Хэ, тоже внезапно отступил в сторону.
В темноте вооружённые преступники вновь крепче сжали рукояти пистолетов. Похоже, на море снова поднялся ветер.
Сяо Хэ сдул со лба растрепавшиеся пряди, почему-то думая именно об этом. Эта ночь на море, похоже, спокойной уже не будет.
— Господин.
Долговязый мужчина с улыбкой вышел из каюты, однако во взгляде, которым он смотрел на Сяо Хэ, уже сквозили холод и убийственное намерение.
— Не объясните, почему господин Бао только что позвонил и внезапно заявил, что они никогда не отправляли другого члена семьи Бао заменить Бао Вэньиня?
Когда поступил этот звонок, у долговязого сразу возникло дурное предчувствие. Особенно после того, как он попытался снова дозвониться до Вэньсы на «Сяншэне», но тот по-прежнему не отвечал. Тогда сомнений почти не осталось: с человеком, находившимся сейчас на их судне, определённо что-то не так.
Кем именно был этот парень, они пока не знали, но совершенно очевидно, что он явился сюда подготовленным, и дело вовсе не в какой-то внутренней борьбе за власть в семье Бао — у него была другая цель. Ещё немного — и он бы обманом переправил на «Сяншэн» весь их товар.
Долговязому уже было плевать, знала ли обо всём семья Бао и делал ли старший господин Бао вид, будто ничего не замечает. Но человека перед собой он точно отпускать не собирался! И едва тот раскрыл подозрительное происхождение Сяо Хэ, как десятки чёрных стволов мгновенно повернулись в его сторону.
Вот только никто не ожидал, что Сяо Хэ, давно почувствовавший неладное, окажется быстрее. Когда остальные только начали поднимать оружие, чёрная куртка уже полетела им прямо в лица. Кто-то рефлекторно вскинул пистолет, собираясь стрелять, но краем глаза увидел лишь удаляющуюся спину Сяо Хэ — тот двигался быстрее, чем они успевали среагировать.
Следом раздалось несколько выстрелов.
— Всем поймать его! — взревел Цзюэ Дань.
Вооружённые преступники тут же всей толпой бросились следом.
Одновременно долговязый грубо вырвал у стоявшего рядом человека рацию и приказал тем, кто находился на лайнере, немедленно остановить кран.
Почти весь их товар уже переправили на «Сяншэн», и только последний контейнер ещё можно было вернуть. Пока было непонятно, что вообще происходит, они ни за что не позволят продолжить погрузку! Иначе в итоге действительно останутся ни с чем.
По приказу долговязого зависший в воздухе контейнер начал медленно опускаться обратно к их грузовому судну.
Сяо Хэ, уклоняясь от пуль, которые одна за другой летели вслед, поднял голову и посмотрел на контейнер, уже почти возвращавшийся на палубу. Его брови слегка нахмурились.
— Вот теперь действительно неприятно...
Если контейнер вернётся на судно, у противника снова окажется множество заложников. Это создаст огромные проблемы и для них самих, и для полиции, которая позже прибудет сюда.
Однако в следующую секунду рация в руках долговязого вдруг пронзительно зашипела.
Похоже, с устройством на той стороне что-то случилось: звук исказился настолько, что слова человека уже было невозможно разобрать, остался только резкий электрический треск. А затем, под ошеломлёнными взглядами всех присутствующих, контейнер, который уже начал опускаться к грузовому судну, вдруг снова медленно пошёл вверх.
Более того, чтобы люди на палубе не смогли вскарабкаться на него и силой вернуть товар, кран на «Сяншэне» начал поворачиваться, постепенно уводя контейнер в сторону, пока тот не оказался подвешен прямо над морем — вне досягаемости людей на грузовом судне.
Всем оставалось лишь беспомощно смотреть, как контейнер с последней партией «товара» всё дальше уходит от них и, покачиваясь, направляется к палубе «Сяншэна».
— Чёрт! Что у них там вообще происходит? Семья Бао совсем с ума сошла? Они что, решили нас кинуть?!
Увидев это, Цзюэ Дань и долговязый едва не заскрипели зубами от ярости. Ведь когда они раньше связывались с Бао Синшэном, тот совершенно уверенно заявил, что прибывший человек действительно из семьи Бао и лишь временно заменяет Бао Вэньиня в переговорах. А теперь они вдруг резко изменили показания и заявили, что человек на судне вообще не имеет к семье Бао никакого отношения и что никого подобного сюда не отправляли.
Это уже выглядело просто смешно. Сначала говорят, что он свой, потом тут же от него открещиваются. В результате остаток денег они не получили, зато весь товар уже оказался на «Сяншэне».
В этот момент Цзюэ Дань всерьёз заподозрил, что всё происходящее с самого начала было спектаклем, устроенным самой семьёй Бао.
Что вообще творится? Чего добивается семья Бао?
Но «Сяншэн» был слишком огромным, и их маленькое грузовое судно ему явно не соперник. Даже с огнестрельным оружием на борту им было трудно всерьёз что-либо сделать лайнеру стоимостью в сотни миллионов. Иначе при таком лакомом куске, как «Сяншэн», они бы не бизнес с его владельцами вели, а давно попытались захватить его силой.
Поэтому вся ярость мгновенно обрушилась на одного человека. Тот неизвестный уже юркнул за стоявшее на палубе оборудование и окончательно растворился во тьме.
Темнота, столько лет служившая прикрытием их преступлениям, теперь стала идеальным укрытием для беглеца.
— Ищите! Все разошлись искать его!
Отдавая приказы остальным, Цзюэ Дань сам быстро направился обратно в каюту.
— Я этого ублюдка на куски порублю!
Шёл он прямо в тот кабинет, где оставили чемодан с деньгами. Ему нужно было проверить, настоящие ли там вообще купюры.
Чёрт!
Однако Цзюэ Дань едва успел войти внутрь, как чья-то рука тут же обхватила его шею сзади.
— Не двигайся.
У самого уха прозвучал незнакомый голос.
Кто это?!
Тусклая лампа под потолком каюты всё ещё мерцала, а снаружи продолжали греметь выстрелы. Хватка на шее постепенно усиливалась, и Цзюэ Даню становилось всё труднее дышать.
Чёрт... Сколько их вообще сюда пробралось? Разве телохранители не ушли обратно на лайнер за деньгами? Неужели кто-то тайком проник на судно ещё раньше?
Цзюэ Дань среагировал мгновенно. Поняв, что положение складывается не в его пользу, он резко бросил тело назад, пытаясь впечатать нападавшего в стену и прижать к ней.
Но офицер Чэн Бэй, давно проникший на судно и уже успевший раздобыть оружие, тоже был далеко не новичком. Заметив попытку сопротивления, он тут же выхватил пистолет и без колебаний выстрелил Цзюэ Даню в ногу.
— Ещё раз повторяю: не двигайся!
В такой момент промедление означало поражение, а жалость могла стоить жизни. Поэтому Чэн Бэй стрелял без малейших колебаний. Но на звук выстрела в комнату тут же ворвались ещё несколько вооружённых преступников.
— Отпусти его!
Увидев происходящее, они вскинули оружие в сторону Чэн Бэя.
Тот мгновенно сместился, прячась за Цзюэ Данем, и одновременно выстрелил в единственную лампу под потолком.
Свет погас. Каюта погрузилась во тьму, которую лишь время от времени разрывали вспышки выстрелов. Снаружи снова послышались крики и пальба.
В темноте кто-то громко крикнул:
— Никому не двигаться! Иначе я убью вашего главаря!
Но уже в следующую секунду Сяо Хэ, обойдя с другой стороны, успел громко предупредить прежде, чем остальные открыли огонь:
— Брат Чэн, уходи! Он не их главарь!
С самого начала с семьёй Бао связывался тот долговязый, который всё время находился рядом с Цзюэ Данем!
Поначалу Сяо Хэ тоже решил, что именно Цзюэ Дань, постоянно фигурировавший в переговорах, является главным ответственным за эту сделку. Но что-то всё равно не давало ему покоя. Чувство «своего», которое постоянно улавливал его нос, словно сбивалось и уводило куда-то в сторону. И только когда на палубе Сяо Хэ ещё раз внимательно осмотрел одежду Цзюэ Даня, его наконец осенило.
Среди этих людей Цзюэ Дань вовсе не был главарём! Чтобы поймать шайку, нужно прежде всего взять её вожака. Вот только вожака они выбрали не того.
Тем временем на «Сяншэне» Тун Цзюньхуэй и дядя Ци как раз закончили свою небольшую схватку.
К счастью, противников было немного. Дядя Ци прижал одного из них к полу так, что тот не мог пошевелиться, а Тун Цзюньхуэй уже сидел в кабине крана и сосредоточенно разбирался с панелью управления.
Глядя на все эти сложные приборы, он с лёгкой головной болью пытался распознать английские надписи и пробормотал:
— Вот же... Раньше я только автокраном управлял. У этой штуки принцип, наверное, примерно тот же?
Стоявший снаружи дядя Ци спросил:
— Учитель Тун, справишься?
— Думаю, да. Ничего особенно сложного. Я какое-то время работал на стройке, так что хотя бы основные кнопки и рычаги знаю.
С этими словами Тун Цзюньхуэй сразу перешёл от слов к делу. Никто не знал, чему ещё он успел научиться за прошедшие годы, но за время общения дядя Ци уже понял, что тот человек довольно надёжный.
Если сказал, что сможет управлять — значит, сможет.
— Эй, эй! Вы там не трогайте ничего! — запаниковал лежавший под дядей Ци оператор. — Это не то оборудование, с которым вы умеете обращаться!
Ответом ему стал кусок суховатого французского багета, который дядя Ци без церемоний затолкал ему в рот.
Ну... откуда в такой момент взялся багет, лучше не спрашивать. Дядя Ци великодушно пожертвовал своим завтрашним завтраком. Однако спокойно у них всё равно не было.
Кабина крана располагалась не на самом заметном месте, но и не в том укромном уголке, где они прятались раньше. Всё-таки отсюда должен был открываться хороший обзор, а значит, и остальных было легче заметить. Поэтому, как только дядя Ци и Тун Цзюньхуэй силой захватили управление краном, заметившие движение люди в чёрном тут же отреагировали и начали подниматься к ним.
Дядя Ци просто свалил оглушённых противников поперёк и без того узкой металлической лестницы, перекрыв проход, а сам занял верхнюю позицию и не позволял остальным подняться.
Шум снаружи кабины не отвлёк Тун Цзюньхуэя. Он сначала осторожно проверил несколько рычагов короткими движениями, убедился, что всё примерно совпадает с тем, что он помнил, и после этого уже гораздо увереннее перехватил управление краном. Контейнер, который почти успели вернуть на грузовое судно, снова пошёл вверх, после чего стрела развернулась и начала переносить его обратно к «Сяншэну».
На грузовом судне тут же раздались крики и ругань, но контейнер уже уходил из их рук. Достать его они больше не могли и потому лишь несколько раз выстрелили снизу — скорее от злости.
Тун Цзюньхуэй посмотрел вниз и без колебаний повернул стрелу крана, уводя контейнер в безопасную сторону, чтобы случайная пуля не пробила стенку и не ранила находившихся внутри людей...
А началось всё несколькими минутами ранее.
Тун Цзюньхуэй наконец нашёл особенно удачный угол для съёмки и сумел заснять момент, когда люди на грузовом судне перегружали контейнеры. Более того, ему удалось хорошо снять и сам небольшой корабль, стоявший вплотную к «Сяншэну».
Но когда в кадре появился Сяо Хэ, который совершенно открыто стоял на палубе рядом с преступниками, Тун Цзюньхуэй всё равно резко втянул воздух.
— Вот же Сяо Хэ... Не зря сестра Лю за ним каждый день глаз да глаз...
Он начал увеличивать изображение и вскоре заметил вооружённых людей на палубе. Тревога тут же усилилась.
— Что он вообще задумал? Только не говорите, что собирается выдать себя за человека семьи Бао и прямо у них под носом переправить всех оставшихся жертв на «Сяншэн»?
Даже если не думать о том, как потом защитить спасённых людей на лайнере, уже одного вида вооружённых преступников хватало, чтобы понять, насколько опасна эта затея. Если они выяснят, что Сяо Хэ их обманул, он, может, и сумеет подняться на их корабль, но вот вернуться живым — уже большой вопрос.
— Он вообще понимает, насколько рискует? Что будет, если его раскроют?
Тун Цзюньхуэй крепко сжал кулак. Он-то думал, Сяо Хэ, как и они, просто собирает доказательства и ждёт прибытия полиции. А этот парень стоило отвернуться — и уже полез прямо в логово врага.
Раньше Тун Цзюньхуэй не раз слышал, как сестра Лю ворчала, что однажды Сяо Хэ обязательно устроит нечто такое, от чего она на месте поседеет или вовсе испугается до смерти.
Теперь он мог гарантировать: если эта запись когда-нибудь окажется в сети, то не только сестра Лю — фанаты Сяо Хэ и все, кому он небезразличен, увидев происходящее, наверняка просто закроют глаза и тут же рухнут в обморок.
И словно подтверждая его мрачные предчувствия, оператор крана внезапно получил звонок. Выслушав собеседника, мужчина несколько раз быстро кивнул. А затем Тун Цзюньхуэй увидел, как тот начал возвращать контейнер, который уже почти опустился на палубу «Сяншэна», обратно к грузовому судну.
В тот же миг на маленьком корабле внизу вспыхнул серьёзный конфликт, и несколько выстрелов прорезали ночную тишину над морем.
Точка, которую выбрал Тун Цзюньхуэй, оказалась почти идеальной.
Он отчётливо увидел, как человек, только что спокойно разговаривавший с Сяо Хэ, внезапно выхватил оружие и направил его прямо на него.
В тот миг сердце Тун Цзюньхуэя словно стиснуло. К счастью, следующая сцена позволила немного выдохнуть. Сяо Хэ явно был настороже и успел уклониться, а затем быстро нашёл укрытие.
Чтобы снизить риск обнаружения и проверок, на маленьком грузовом судне почти не включали освещение, поэтому большая часть палубы тонула в абсолютной темноте. И сейчас именно эта тьма временно укрыла Сяо Хэ и остальных, позволив им выиграть немного времени.
Но Тун Цзюньхуэй прекрасно понимал: только немного. Опасность уже пришла.
Чем они могли помочь?
Его взгляд остановился на кране. Дядя Ци тоже сразу понял, о чём он думает, и посмотрел туда же... Вот так всё и пришло к нынешней ситуации. Тун Цзюньхуэй только успел опустить контейнер на палубу «Сяншэна», как туда уже хлынула большая группа людей, окружившая контейнеры со всех сторон.
Несколько мужчин в чёрном, которые до этого противостояли дяде Ци, тоже оказались зажаты другими сотрудниками охраны лайнера. На палубе внезапно возникло странное многостороннее противостояние.
Люди в чёрном пытались блокировать контейнеры, чтобы никто не обнаружил их содержимое, и одновременно стремились прорваться к кабине крана, вернуть себе управление и вытеснить оттуда дядю Ци с Тун Цзюньхуэем.
Другая группа охраны, наоборот, окружила их и настороженно следила за каждым движением, не позволяя перейти к более жёстким действиям. Судя по всему, эти люди хотели открыть контейнеры и спасти тех, кто был внутри.
Напряжение на палубе стало почти осязаемым. И вдруг кто-то вскрикнул:
— Здесь тоже люди! Боже... В контейнере полно людей! Что они вообще творят?!
Контейнеров на палубе было слишком много, а людей в чёрном — недостаточно, чтобы перекрыть каждый. Поэтому с другой стороны кому-то уже удалось открыть один из них.
Но, увидев содержимое, многие мгновенно замолчали. А затем пришёл гнев. Внутри находились женщины и дети — настолько много, что одного взгляда хватало, чтобы кровь стыла в жилах.
И именно в этот момент, когда атмосфера уже накалилась до предела, трое организаторов, всё это время делавшие вид, будто ничего не слышат и не знают, наконец соизволили появиться.
Когда Лю Жулань добралась до места и увидела дядю Ци и Тун Цзюньхуэя целыми и невредимыми в кабине крана, она наконец смогла облегчённо выдохнуть.
— Хорошо, что успела.
Она прижала ладонь к груди, радуясь, что, получив сообщение, сразу же поспешила сюда.
Но затем Лю Жулань снова огляделась и не увидела остальных. Сердце тут же вновь сжалось, особенно когда с соседнего судна один за другим начали доноситься выстрелы — каждый из них словно отдавался ударом прямо в груди.
Лю Жулань поспешно перегнулась через ограждение и посмотрела вниз, но в темноте видела лишь качающееся судно и редкие вспышки выстрелов.
К тому же, возможно, из-за внезапно усилившегося ветра море тоже стало неспокойным: волны начали бить в борта, а грузовое судно, прежде стоявшее вплотную к «Сяншэну», медленно понесло прочь, всё дальше от лайнера.
Судя по всему, совсем скоро оно окажется уже вне их досягаемости.
К ограждению подбежали сотрудники охраны и направили туда мощный фонарь, пытаясь рассмотреть, что происходит на судне, но их тут же остановили другие:
— Вы что делаете?! Не привлекайте к нам внимание! У них полно огнестрельного оружия, это опасно! Немедленно доложите капитану, пусть уводит корабль отсюда!
— Нет... подождите!
Лю Жулань попыталась их остановить, и руки у неё уже дрожали.
— Там ещё остались люди!
Чэн Бэй воспользовался моментом, когда стороны занимались передачей контейнеров, и незаметно проник внутрь грузового судна.
Он уже знал, что здесь находится что-то вроде их офиса, а в сейфе хранятся важные вещи. Тот самый чемодан с деньгами, который принёс Сяо Хэ, преступники тоже заперли здесь.
Чтобы схватить шайку, нужно прежде всего взять главаря.
Чэн Бэй уже решил: если дальше действительно случится что-то серьёзное, останется лишь рискнуть всем, захватить их руководителя и попытаться вместе с Сяо Хэ вырвать себе хоть один шанс на спасение.
В целом план шёл довольно гладко. Единственной ошибкой оказалось то, что даже эта преступная группировка решила устроить игру с ложным главарём, и Чэн Бэй, который скрывался в тени и не мог наблюдать за происходящим вблизи, неверно определил настоящего руководителя.
К счастью, в самый критический момент Сяо Хэ, почувствовав неладное, высунулся из другого иллюминатора и громко предупредил его.
Поэтому, когда остальные преступники без малейших колебаний открыли огонь, совершенно не заботясь о своём товарище, Чэн Бэй тут же швырнул удерживаемого Цзюэ Даня вперёд, прикрываясь им от пуль, а сам перекатился за стоявший рядом стол.
Цзюэ Дань тоже явно не ожидал такого развития событий, и вскоре внутри каюты раздался его пронзительный крик. По звуку он, похоже, не умер на месте, но даже одного этого вопля хватало, чтобы мороз прошёл по коже.
Сяо Хэ же не испытывал ни малейшего сочувствия. Он тут же раскрыл камень в кольце на левой руке, показывая его настоящее назначение: внутри скрывался мощный фонарик, и яркий свет ударил прямо в глаза людям в темноте.
Поднявшись на грузовое судно открыто, чтобы продемонстрировать свою «искренность» и безобидность, Сяо Хэ не взял с собой никакого оружия. Вместо этого он лишь прихватил несколько мелочей, которые успел смастерить перед посадкой.
И, как он и рассчитывал, блестящее кольцо на его пальце никому не показалось подозрительным. Но сейчас, в полной темноте, оно сработало почти как светошумовая граната. Глаза преступников, уже начавших привыкать к мраку, мгновенно ослепило, перед ними вспыхнула сплошная белизна.
Чэн Бэй, находившийся спиной к свету, почти не пострадал. Он быстро прицелился и выстрелил нескольким людям в руки, после чего шарил по ящикам стола, за которым прятался, и действительно нашёл ещё один пистолет.
— Лови!
Чэн Бэю уже было не до вопросов, умеет ли Сяо Хэ стрелять. Обстановка не оставляла выбора, поэтому он без колебаний бросил найденный пистолет безоружному Сяо Хэ, сам подхватил винтовку, которую выронил один из преступников, оттолкнул преграждавшего путь человека и вырвался через другую дверь каюты.
Всё произошло за считаные секунды, но действовали они на удивление слаженно. Не сказав друг другу почти ни слова, оба мгновенно поняли, что делать, и даже короткая передача оружия заняла лишь миг.
Но оба также знали: эта совместная работа продлится недолго. Дальше каждому придётся выбираться самому.
Сяо Хэ находился с другой стороны, у круглого иллюминатора, через который человек не пролез бы, а Чэн Бэй оставался внутри каюты, куда снаружи продолжали стекаться всё новые преступники.
Поэтому, хотя они и увидели друг друга, фактически между ними оставалось слишком большое расстояние, и помочь друг другу они уже не могли.
Бросить Сяо Хэ найденный пистолет — вот всё, что Чэн Бэй успел сделать перед тем, как покинуть эту часть судна.
Сяо Хэ, разумеется, не отказался. Он высунул руку через иллюминатор и точно поймал летящее к нему оружие. Но в следующий миг на внешнем проходе позади него уже послышались шаги других преступников.
Первый из них, выбежав из-за поворота и заметив Сяо Хэ, тут же вскинул оружие и открыл огонь!
Сяо Хэ мгновенно пригнулся, и пуля, едва не угодившая ему в лоб, пролетела над головой. Не выпуская пистолета, он резко развернулся и скрылся за ближайшей стеной.
Едва он оказался за углом, как по стене рядом застучала бешеная очередь, словно настоящий ливень из пуль.
— Фух... фух...
Прижавшись к стене и держа пистолет наготове, Сяо Хэ не стал сразу менять позицию. Сначала он быстро проверил оружие и количество патронов.
— Так, так... спокойно, Сяо Хэ. Это хорошая новость. По крайней мере, теперь тебе не придётся драться с ними голыми руками... Только почему все вокруг автоматически решили, что я умею обращаться с этой штукой?
Он бормотал себе под нос, глядя на полный магазин, и кое-как выжал из ситуации хотя бы один повод для оптимизма. Хотя рука, державшая пистолет, всё равно слегка дрожала.
За всё это время Сяо Хэ постоянно имел при себе свой главный козырь — преступную систему, но настолько жестокой перестрелки ему ещё ни разу не доводилось переживать.
— Фух... фух...
К счастью, его поразительно крепкие нервы наконец дали о себе знать. После нескольких глубоких вдохов Сяо Хэ снова успокоился и мысленно дал себе несколько позитивных установок, заставляя сохранять лучшее возможное состояние.
Затем он взглянул на давно полученный навык【Абсолютное попадание】и больше не позволил себе отвлекаться.
В памяти всплыла сцена, которую он видел совсем недавно: медленно открываются двери контейнера. Бесчисленные невинные девушки поднимают головы, ещё не до конца придя в себя; на лицах растерянность, а в глазах остались лишь мрак и безразличная пустота. И в углу — несколько маленьких детей, ещё совсем ничего не понимающих.
Если это место и есть ад, то преступники здесь давно уже перестали заслуживать право называться людьми.
Среди непрерывного грохота выстрелов молодой человек снова открыл глаза. Теперь в его лице осталась только твёрдая решимость.
Когда страх и ярость достигают предела, насилие становится единственным выходом.
После очередной череды выстрелов на корабле воцарилась мёртвая тишина.
Только россыпь пулевых отверстий в стене напоминала о том, насколько опасным и страшным было то, что произошло всего несколько мгновений назад.
Человек, успевший скрыться за углом, тоже больше не подавал признаков движения.
Казалось, весь хаос внезапно стих.
Но вооружённые преступники по-прежнему не теряли бдительности. Ступая по старому полу, который жалобно поскрипывал под ногами, они медленно приближались к укрытию.
Другая группа тем временем начала обходить с противоположной стороны, собираясь зажать противника с двух направлений.
Вот только они просчитались. Человек, которого они сейчас брали в клещи, был далеко не обычным.
Когда ближайший преступник уже почти дошёл до угла и приготовился добить этого не знающего страха идиота, первым из-за поворота выкатилась ослепительно блестящая драгоценная печатка.
В следующую секунду вспыхнул резкий свет, мгновенно заливший весь коридор.
— Бах! Бах!
Прогремели два выстрела подряд.
Фигура, которую преступники считали уже загнанной в ловушку, выскочила под совершенно неожиданным углом, атаковала ближайших преследователей и, не теряя ни секунды, рванула вверх по лестнице.
У самых его ног вспыхнули искры от ударивших в металл пуль.
Несколько шедших впереди преступников рухнули на пол, а остальные совершенно не ожидали, что противник окажется не только настолько проворным, но ещё и будет настолько метко стрелять. Они начали вызывать подкрепление и одновременно бросились вслед за Сяо Хэ.
Так ожесточённая стрельба постепенно поднялась с нижней палубы на верхние уровни.
Если прислушаться, почти все выстрелы принадлежали преследователям. Сам человек, за которым они гнались, стрелял крайне редко, зато практически каждый раз попадал в цель.
Меткость была пугающей. Настоящее стопроцентное попадание. Какой ещё безрассудный идиот полез к ним на корабль? Это же настоящий снайпер!
На какое-то время даже стрельба невольно поутихла.
Долговязый, который всё ещё оставался на палубе, командовал людьми и без конца пытался связаться с «Сяншэном», услышав доклады снизу, окончательно взбесился.
— Блядь! Чёрт бы их побрал! Они точно копы!
Такая реакция, такая ловкость, да ещё и смеют хозяйничать на их корабле — этот человек точно не мог быть обычным. Проклятье! Он сам пустил такого человека на борт! А семья Бао вообще обезумела: посмели сотрудничать с полицией и нарушить их прежние договорённости!
Теперь долговязый был абсолютно уверен, что семья Бао замешана в происходящем. Наверняка внутри семьи, с которой они так долго работали, что-то случилось! Проклятые Бао! И этот проклятый полицейский!
Когда они его поймают, он лично переломает ему руки и ноги, а потом продаст в трущобы какого-нибудь самого забытого богом приграничного штата!
Ярость кипела в нём, однако разум всё-таки взял верх. Долговязый тут же схватил рацию и связался с центральной рулевой рубкой, приказав немедленно уводить грузовое судно подальше от «Сяншэна».
Здесь больше нельзя оставаться! Нужно уходить как можно скорее!
Что же до тех нескольких людей на их корабле, они и так уже были словно черепахи в кувшине — никуда не денутся. Сейчас куда важнее было защититься от угрозы со стороны «Сяншэна».
Ни в коем случае нельзя позволить людям с лайнера высадиться к ним!
К счастью, экипаж в рулевой рубке уже услышал стрельбу, поэтому ещё до приказа начал запускать двигатели и разворачивать судно, стремясь как можно быстрее отойти от «Сяншэна».
Но всё равно слишком поздно.
Пока долговязый, держа телефон, перебирал контакты и одновременно следил за происходящим в каютах, высоко над ним, в далёкой темноте, вдруг послышался шум работающего механизма.
А в следующую секунду из мрака вылетело нечто громадное. Нет, не вылетело. Врезалось! Словно из темноты внезапно выскочил тяжёлый грузовик и на полной скорости, под совершенно безумным углом, снёс половину палубы!
Разумеется, все знают, что посреди моря грузовик на тебя не выскочит. Но это не значит, что здесь нельзя «попасть под грузовик»!
Подвешенный на тросах огромный контейнер со всей силы пронёсся из темноты на высоте, а по своим размерам и массе ничуть не уступал тяжёлой машине!
Долговязый стоял почти в самом центре. Услышав вопли сбоку, он тут же неуклюже рухнул на палубу и перекатился в щель между механизмами, в последний момент чудом избежав удара.
Но остальным повезло куда меньше. Всё их внимание было сосредоточено на происходящем в другом месте, и, когда огромный контейнер внезапно налетел сбоку, целую группу людей буквально смело с палубы. Те, кто стоял у самого борта, сразу полетели в море!
Под крики несколько фигур исчезли в темноте, упав в воду и затерявшись среди раскачивающихся волн.
Тем, кого не сбросило за борт, тоже пришлось несладко: после тяжёлого падения на палубу казалось, будто болят все внутренности, а некоторые, особенно сильно пострадавшие, тут же начали харкать кровью. Этот удар окончательно перепугал остальных. Люди пригнулись и с криками бросились к каютам.
Только теперь долговязый, подняв голову, понял, что пронёсшийся по их кораблю объект был огромным грузовым контейнером.
И подвешен он был к крану «Сяншэна»!
— Быстрее! Уводите корабль! Быстрее! — взревел долговязый.
А уже в следующую секунду контейнер снова взмыл над их головами — на этот раз явно собираясь рухнуть прямо на судно и повредить его!
К счастью, в самый критический момент грузовое судно резко рвануло вперёд, и всех на борту качнуло назад от сильного ускорения. Опускающийся контейнер лишь слегка задел корму, не попав по ней полностью, и судно, покачиваясь, сумело вырваться.
Сам контейнер с грохотом рухнул в море, взметнув огромный фонтан брызг.
Оставаться здесь после такого? Да ни за что!
Долговязый даже не подумал о тех товарищах, которых только что сбило в воду. Ни капли пресловутого братства — он в панике размахивал рацией и орал, чтобы судно немедленно уходило!
А на «Сяншэне» Тун Цзюньхуэй, продолжавший вращать стрелу крана и собиравшийся снова подцепить контейнер, чтобы сбросить его вниз и помешать противнику, с досадой хлопнул себя по бедру:
— Чёрт! Да как они так быстро среагировали?!
Стрельбу на грузовом судне было слышно даже отсюда. Можно было представить, какой хаос сейчас творился внизу. Поэтому, как только Тун Цзюньхуэй опустил спасённый контейнер на палубу «Сяншэна», он сразу начал искать способ помочь остальным.
И кран под его руками оказался идеальным инструментом. Не колеблясь ни секунды, он подцепил стоявший рядом пустой контейнер и направил его вниз, чтобы ударить по грузовому судну.
К этому моменту от прежней неуверенности, с которой он только сел за управление, уже не осталось и следа. Теперь Тун Цзюньхуэй управлялся с механизмом чуть ли не лучше опытного крановщика.
Жаль только, люди внизу тоже оказались достаточно быстры.
Хотя этот кран мог перемещать тяжёлые грузы между двумя судами, сама стрела работала довольно медленно. Первый раз Тун Цзюньхуэй сумел застать их врасплох, воспользовавшись инерцией раскачанного контейнера, но после этого преступники быстро поняли, что происходит, и немедленно начали отходить.
А когда грузовое судно увеличило расстояние, Тун Цзюньхуэю уже оставалось лишь смотреть ему вслед. Так он и наблюдал, как оно всё быстрее удаляется в темноту. От досады хотелось кусать локти.
Зато человек, прибежавший следом и увидевший плавающий в море контейнер, от шока едва не прикусил язык:
— Кто там вообще краном управляет?!
Такого лихого управления он ещё в жизни не видел.
На грузовом судне Сяо Хэ тоже не удержался на ногах от внезапного рывка и тяжело упал. Преследовавшие его преступники один за другим попадали следом, разразившись руганью и стонами.
Однако Сяо Хэ среагировал мгновенно: едва коснувшись пола, он перекатился и тут же снова рванул вперёд, двигаясь быстро и ловко. Люди позади свалились в кучу, но, кое-как поднявшись, снова вскинули оружие и открыли по нему огонь.
И в следующую секунду сзади раздались новые выстрелы. Бежавший впереди преступник тут же получил пулю и рухнул на пол. Этот звук заставил Сяо Хэ оглянуться, а преследователей — обернуться назад.
И тогда они увидели ещё одного человека в кепке и маске, лица которого совершенно нельзя было разглядеть. Держа в руке пистолет, он несколько раз выстрелил и тут же скользнул обратно в темноту.
Это уже который? У кого-то из преступников по спине пробежал холодок. У этого человека что, двойники повсюду? Или на их корабле завелись призраки? Почему, сколько бы они ни гонялись, враги появлялись буквально из каждого угла? Сколько человек вообще тайком пробралось к ним на борт?
И самое страшное: они уже столько времени носились за противниками, но так толком никого и не разглядели, не говоря уже о том, чтобы кого-то поймать. Зато сами успели понести немалые потери.
— Быстро туда! Там ещё один! Найти их всех! — яростно заорал один из преступников.
Сяо Хэ снова оглянулся и пристально посмотрел в сторону нижнего уровня. Увидев, как часть преследователей отделилась и бросилась в другом направлении, он всё понял.
Наверное, брат Шу Хань.
Раньше он слышал от сестры Лю, что, живя за границей, брат Шу Хань помимо съёмок больше всего любил различные виды спорта.
Например, когда много лет назад едва не состоялись съёмки «Без наживки», Шу Хань чуть не лишился роли из-за того, что не умел водить гоночные машины. После этого, уехав за границу, он сделал выводы и начал осваивать множество новых навыков, а благодаря местным условиям всерьёз занялся и стрельбой.
Если говорить именно о технике, то стрелял Шу Хань даже правильнее Сяо Хэ.
Ведь у Сяо Хэ было просто【Абсолютное попадание】: как именно он держит оружие и нажимает на спуск — дело десятое. А Шу Хань годами занимался этим в качестве хобби и действительно проходил профессиональную подготовку.
Да и человек, который сумел построить успешную карьеру звезды боевиков и в Китае, и за рубежом, в любом случае не мог быть бесполезным.
Сяо Хэ понимал, что сейчас бессмысленно тревожиться. Раз уж Шу Хань сам вышел и помог отвлечь на себя часть огня, нельзя было напрасно тратить его усилия — нужно продолжать и довести собственный план до конца.
Оставалось лишь надеяться, что и Шу Хань, и офицер Чэн Бэй останутся целы.
Сяо Хэ продолжил бежать, по пути столкнулся ещё с одной группой людей и заодно пополнил боезапас.
К счастью, они находились на собственном грузовом судне преступников, и, чтобы не повредить корабль, те не стали вытаскивать действительно разрушительное тяжёлое оружие вроде гранатомётов. Хотя даже так Сяо Хэ пришлось несколько раз уворачиваться от гранат.
Вскоре он окончательно скрылся и сумел оторваться от всех преследователей.
— *&%!
Потеряв его из виду, преступники наконец сорвались. Глядя на пустой коридор, снова погрузившийся в мёртвую тишину, они принялись ругаться на своём языке.
— Что происходит?!
— Эй! Вы кого-нибудь поймали?
— Одного ранили! Чёрт! Остальные попрятались! Ни хрена не видно в этой темноте!
— Идиоты! Свет включите! Включить свет по всему кораблю! Всем искать! Проверить каждый угол!
— Но разве нам не говорили раньше, что свет включать нельзя...
— Да плевать уже! Деньги и товар потеряли, какой смысл теперь продолжать прятаться?!
Пока на корабле царил полный хаос, в центральную рулевую рубку, откуда управляли судном, уже кто-то проник.
Рация, из которой ещё недавно непрерывно неслись ругань и приказы, теперь превратилась лишь в незначительный фоновый шум.
Почти никто даже представить не мог, что тот самый безумец, который осмелился подняться на их корабль, сейчас не прячется, спасая собственную жизнь, а напрямую ворвался сюда.
Это же было настоящее самоубийство!
Впрочем, очень скоро размышлять об этом стало некому.
Из-за суматохи на корабле в рубке осталось всего трое: один охранял помещение, а двое других — капитан и рулевой — управляли судном.
Патронов у Сяо Хэ было немного, но это ничуть не помешало ему в тот момент, когда охранник начал поднимать оружие, стремительно сократить дистанцию. Одной рукой он прижал длинный ствол винтовки, не позволяя направить его прямо на себя, а другую сжал в кулак и, используя подавляющее преимущество в силе, со всего размаха ударил мужчину в лицо.
— Хрусть!
От резкого звука треснувшей кости по коже пробежали мурашки. Давно усиленные кости сделали его кулак почти подобным молоту: в момент удара в щёку брызнула кровь.
Охранник даже не успел нажать на спуск — его отбросило назад, и он безвольно рухнул на пол. А приземлился он как раз перед двумя людьми, до этого сидевшими за пультом.
Тот, кто водил корабль для подобной преступной группировки, разумеется, сам был её членом. Поэтому, едва увидев появившегося Сяо Хэ, один из рулевых без колебаний выхватил оружие и направил на него.
— Бах!
Хотя пистолет уже смотрел прямо в его сторону, первой реакцией Сяо Хэ было не уклонение. Он прижал рукой рацию у приборной панели и быстро переключил канал, чтобы находившийся внизу долговязый не услышал, что именно происходит в рубке.
Одновременно Сяо Хэ слегка повернул корпус и молниеносно ударил локтем по запястью противника, заставив ствол уйти вверх. Рядом с ухом оглушительно рванул выстрел, а по щеке скользнул горячий воздух от пролетевшей совсем близко пули.
И в этот момент Сяо Хэ вновь во всей красе продемонстрировал боевые навыки «преступника» высокого уровня.
Пусть всё, чему он когда-либо учился, изначально предназначалось лишь для съёмок и желания стать действительно способным актёром, сейчас, под направленным на него оружием, среди смертельной опасности, насилия и крови, из-под актёрской маски словно проступило другое безумие.
Возможно, именно поэтому преступная система когда-то и выбрала его.
А возможно, дело было лишь в том, что человек с нормальным представлением о добре и зле, увидев, как светлые детские и девичьи глаза постепенно поглощает тьма, превращая их в тусклые и пустые, просто не мог не почувствовать, как внутри разгорается яростное пламя.
Это была решимость человека, у которого справедливость загнали в угол, — решимость, не считаясь с собственной жизнью, заставить виновных расплатиться кулаками и силой, а потом встать на колени и раскаяться.
Сяо Хэ не обращал внимания на гул в ушах. Он резко опустил центр тяжести, шагнул вперёд, мгновенно сократил дистанцию и нанёс правый боковой удар, словно обрушив на челюсть противника железный молот.
— Хрусть!
Снова раздался глухой треск кости.
В этом мире было не так уж много людей, способных выдержать столкновение с Сяо Хэ собственным телом. Поэтому он никогда особенно не боялся остаться без оружия. Потому что одного его удара большинство просто не выдерживало.
Так произошло и теперь: рулевого развернуло, после чего он навзничь рухнул на пол. Капитан оказался на шаг медленнее. Он только начал тянуться к оружию, когда Сяо Хэ уже врезал ему коленом в грудь. На этот раз хруста костей не последовало, однако от удара, будто остановившего сердце, мужчина сразу начал задыхаться, а перед глазами всё почернело. Когда сознание прояснилось, он уже лежал на полу.
Всего за несколько вдохов рулевая рубка полностью перешла под контроль Сяо Хэ. А вместе с ней незаметно сменился и тот, кто теперь управлял грузовым судном.
Сяо Хэ опустил руки, даже не взглянув на лежавших на полу людей, и быстрым шагом подошёл к приборной панели, начиная разбираться с управлением.
Тем временем на «Сяншэне».
— Ну как?
Лю Жулань с тревогой посмотрела на Тун Цзюньхуэя.
— Они уже идут сюда на полной скорости. Но для действий в открытом море нужны определённые процедуры и время, — объяснил Тун Цзюньхуэй, читая последнее сообщение на телефоне. Выражение его лица было мрачным. — Только неизвестно, успеют ли...
Вообще, эта операция была заранее согласована, и у полиции уже имелся подготовленный план действий, поэтому, как только они заметили неладное и немедленно передали информацию, к ним сразу же направили людей.
Но они уже давно вышли в открытое море и успели уйти достаточно далеко.
Даже если морская полиция будет идти на предельной скорости, дорога всё равно занимала больше часа.
Хотя за это время произошло столько всего, что каждая секунда ожидания казалась невыносимо долгой, в действительности прошло всего около сорока минут.
Полиции могло оставаться двадцать минут пути. А могло десять. Или всего три.
Но грузовое судно уже окончательно растворилось в бескрайней ночи. А они, сами находясь посреди моря, не только полностью потеряли его из виду, но и больше не могли точно оценить, как теперь проводить спасательную операцию.
Это было известие, способное довести до отчаяния. В ушах Лю Жулань словно до сих пор звучала ожесточённая стрельба с того корабля. И от осознания того, что стояло за этими звуками, её руки невольно дрожали.
Сожаление, тревога, горечь и ярость смешались воедино.
— Это они...
— Кто-то хотел вытащить всё наружу, а кто-то — замять.
Лю Жулань обернулась. Её острый ум позволял даже сквозь густой туман происходящего смутно разглядеть расчёты и замыслы тех, кто действительно обладал властью.
И от этого её гнев лишь разгорался сильнее.
— Ведь оставалось совсем немного. Всего один последний шаг — и Сяо Хэ мог бы тихо вытащить у этих людей всех пострадавших!
— Но им плевать на чужую жизнь. Главное — выжать из ситуации максимум выгоды для себя...
Стоя у борта под всё более буйным ночным ветром, женщина холодно и пристально смотрела на людей вдалеке. Из-за множества контейнеров, появившихся на палубе, и людей, которых из них освободили, на корабле уже поднялась настоящая буря. А несколько глав семей, прежде дружно сославшихся на то, что рано легли отдыхать, теперь вновь собрались на палубе.
На них по-прежнему были те же наряды, в которых они появились на банкете: дорогие украшения, безупречные костюмы, всё чинно, роскошно и респектабельно — именно так, как и полагалось представителям больших семей, обязанных сохранять достоинство и лицо.
А напротив них, съёжившись от страха, сидели девушки в изорванной одежде. Даже теперь, когда их наконец вытащили наружу, в их глазах оставалась растерянность перед неизвестным будущим, а собравшиеся вокруг всё равно разглядывали их так, словно перед ними был товар.
Обычных гостей уже давно оттеснили и не позволяли приближаться, зато среди тех, кто действительно принимал решения, почти никто не задумывался, живы ли эти девушки и что с ними будет дальше. Их интересовало лишь одно: сколько выгоды можно получить из сегодняшнего происшествия.
Поэтому, хотя девушки наконец выбрались из тьмы нижних палуб под яркий свет, вокруг них по-прежнему сгущалась непроглядная ночь. Свет оставался всего лишь светом. Он мог освещать, но сам по себе был лишь инструментом в человеческих руках. Он был способен выхватить из темноты маленький участок, но, подчинённый чужой воле, мог лишь молча висеть над головами людей, создавая видимость присутствия света.
Он не приносил тепла. Не давал чувства безопасности. Он просто молчал.
Точно так же, как молчали те, кто уже догадался о правде, но стоял в стороне, притворяясь глухим и слепым ко всему происходившему этой ночью. И именно поэтому Лю Жулань, понявшая всё, была так разгневана.
Когда остальные жертвы с нижнего уровня вдруг каким-то образом массово выбрались наружу, она сразу поняла: кто-то специально это устроил.
После побега Чжан Нин охрану внизу уже усилили, и у остальных практически не оставалось возможности вырваться самостоятельно. Даже если подчинённые Бао Вэньиня действительно были слепыми и глухими идиотами, они всё равно не могли позволить сбежать ещё стольким людям, да ещё и дать им подняться наверх, прямо на глаза множеству гостей.
Если только кто-то другой намеренно не открыл им путь. Такой поступок неизбежно должен был спугнуть преступников и даже мог лишить их возможности спасти оставшихся на корабле жертв.
Но человеку, устроившему всё это, было всё равно. Как было всё равно и на безопасность остальных пассажиров «Сяншэна». Ему нужно было лишь ударить по семье Бао. И потому все попытки Сяо Хэ и остальных тихо спасать людей и держать ситуацию под контролем оказались напрасны.
А хуже всего пришлось самим девушкам. Даже выбравшись наружу, они не получили настоящей свободы. Их спасение оказалось лишь кратким мгновением, после которого часть из них снова погрузилась в отчаяние.
Кому-то, как Чжан Нин, невероятно повезло наткнуться на Лю Жулань и остальных, спрятаться среди гостей вечеринки, устроенной самой семьёй Бао, и благодаря вмешательству Бао Вэньюя не позволить людям провести обыск.
Но кому-то повезло гораздо меньше: их почти сразу нашли люди в чёрном и силой увели. А некоторым было ещё хуже — из-за пережитого потрясения у них прямо на месте случился выкидыш, началось сильное кровотечение.
Хотя существовал куда более мягкий и безопасный способ спасти их. Хотя полиция уже шла сюда. Но ради того, чтобы вытащить скандал наружу, ударить по конкурентам и получить компромат прямо на месте, этот человек совершенно не подумал о чувствах жертв и не стал считаться ни с чьей волей, грубо вытащив всё происходящее на свет.
Это не имело ничего общего со справедливостью. Напротив, жертвы получили ещё одну травму. Как смешно. Как издевательски. Лю Жулань криво усмехнулась и вдруг почувствовала, насколько ледяным был сегодня морской ветер.
Её зубы уже начинали непроизвольно стучать от холода.
Стоило вспомнить о Сяо Хэ, Шу Хане и офицере Чэн Бэе, исчезнувших где-то в море, о которых теперь никто не знал — живы они или мертвы, — как ей хотелось броситься к этим людям, встать прямо перед ними и громко спросить, как они смеют.
Сорвать с них лицемерные маски и показать всем, какие расчёты на самом деле скрываются в сердцах представителей трёх великих семей и что они вообще за люди.
Лю Жулань усмехнулась уже над самой собой.
Но что она значила перед такими людьми?
Словно почувствовав её взгляд, глава семьи Хэ, стоявший на палубе, повернул голову, равнодушно скользнул по ней глазами и тут же снова отвернулся, не придав этому никакого значения.
— Полиция уже идёт сюда. В сети тоже начали появляться обсуждения. Боюсь, на этот раз скрыть всё не получится...
Он посмотрел на Бао Синшэна, чьё лицо стало железно-серым, и небрежно намекнул:
— Глава семьи Бао, когда приходит время чем-то пожертвовать, нужно уметь это сделать. Сегодняшняя история выставила всех нас не в лучшем свете. Как потом будем разбираться?
Бао Синшэн стиснул зубы:
— Я сам всё улажу.
Однако затем он обвёл взглядом присутствующих и мрачно произнёс:
— Но если дело действительно раздуют, оно уже не ограничится только нашей семьёй. Тогда придётся рассчитывать и на помощь двух остальных.
— Ха, без проблем, без проблем, — улыбаясь, кивнул Хэ Лоцзе и, добившись своего, больше давить не стал.
Дун Чжичжо лишь скривил губы:
— Насколько я понимаю, семья Дун вообще не имеет отношения к этой истории.
Очевидно, помогать они не собирались. Однако Бао Синшэн не обратил внимания на его слова, а с лёгкой, почти насмешливой улыбкой посмотрел на настоящую главу семьи Дун — Чэнь Юэхуэй.
— Вот как? А мне кажется, госпожа Дун думает иначе. В конце концов, если скандал разрастётся, многое уже будет невозможно скрыть. Полиция обязательно докопается до истины.
В его словах явно содержался намёк.
Лицо Чэнь Юэхуэй слегка изменилось, а Дун Чжичжо, словно тоже что-то вспомнив, мгновенно помрачнел.
— Сестра Лю...
Тун Цзюньхуэй снял пиджак и накинул ей на плечи. Будто почувствовав бушующие внутри неё эмоции и то, насколько близко она подошла к пределу, он положил руку ей на плечо, словно пытаясь удержать ярость, готовую вспыхнуть и спалить всё вокруг.
— Не переживай. Перед тем как подняться на тот корабль, Сяо Хэ специально предупредил нас не торопиться. Он сказал, что они вернутся целыми.
На самом деле сам Тун Цзюньхуэй вовсе не был в этом уверен. Но ему довелось пережить слишком многое и собственными глазами увидеть немало смертей, поэтому теперь он, напротив, умел сохранять спокойствие.
Изначально он тоже хотел отправиться на грузовое судно. Но Сяо Хэ сказал, что именно Тун Цзюньхуэй поддерживает наиболее тесную связь с полицией и уже собрал много доказательств, поэтому лучше всего ему остаться на «Сяншэне» и продолжать координировать действия с правоохранителями.
И всё же... Тун Цзюньхуэй молча смотрел на бескрайнюю тёмную воду, и внутри у него царила такая же растерянность.
Сяо Хэ... Ты ведь вернёшься, правда?
А сам Сяо Хэ, о котором сейчас думало столько людей, чувствовал себя не сказать чтобы совсем плохо. Но и хорошего в его положении было мало.
Непонятно, что произошло этой ночью, однако прежде спокойное море вдруг начало заметно волноваться. Волны уже с ощутимой силой толкали грузовое судно, заставляя его качаться, а тяжёлый влажный ветер становился всё сильнее.
И именно с этим хаосом пришлось разбираться Сяо Хэ, едва захватившему управление кораблём. Он посмотрел на тяжёлые чёрные тучи, надвигавшиеся вдали, глубоко вдохнул и выругался:
— Чёрт!
— Чёрт!
Сяо Хэ пинком оттащил капитана от места рулевого и принялся внимательно осматривать старое как мир оборудование, а затем, увидев, как вдали одна за другой накатывают мелкие волны, не удержался от ругательства.
Теперь он всерьёз подозревал, что внезапно поднявшийся ветер — это небеса не выдержали злодеяний этой шайки и решили покарать преступников, заодно, правда, прихватив с ними и ни в чём не повинных людей.
Ведь перед выходом в море на «Сяншэне» наверняка тщательно проверяли прогноз погоды и специально выбирали день, когда море будет спокойным. Бао Синшэн даже пригласил нескольких мастеров рассчитать подходящее время отплытия, стремясь добиться идеального сочетания времени, места и обстоятельств.
И ведь поначалу всё действительно шло прекрасно: ясное небо, яркая луна, звёздная ночь, дорога до открытого моря прошла совершенно спокойно, практически без ветра и волн.
Но стоило им подняться на этот грузовой корабль — и всё изменилось! Поднялся морской ветер, небо затянули тучи, даже волны начали становиться выше. Картина на море и правда выглядела довольно зловеще.
Конечно, до настоящего шторма, способного перевернуть судно, было ещё далеко, но даже такого волнения вполне хватало, чтобы этот старый, давно не ремонтировавшийся корабль раскачивало из стороны в сторону.
Стальные листы корпуса проржавели и разболтались, поэтому с каждым новым толчком судно издавало пронзительный, почти мучительный скрежет, словно души невинных людей, погибших на этом корабле, сейчас воспользовались тёмной ночью, чтобы вырваться наружу, взвыть и проклясть тех, кто их убил, готовясь разорвать преступников на части.
Каждая волна, ударявшая в борт, заставляла судно крениться то вправо, то влево, подниматься и проваливаться вниз, а стрелки приборов в рулевой рубке метались так беспорядочно, что даже направление движения становилось трудно определить.
На таком старом грузовом судне, разумеется, не было ни автопилота, ни тем более беспилотного управления. На всём протяжении пути курс и скорость приходилось контролировать вручную, а за штурвалом должен был стоять опытный специалист.
Да и людей, которые в наше время умели обращаться с подобной древностью, осталось немного.
Современные торговые суда давно ходили на автоматическом рулевом управлении, и большинство молодых моряков никогда не сталкивались с такими полностью механическими старыми системами. Подобные навыки сохранились главным образом у старых моряков, много лет ходивших в море.
Окажись на месте Сяо Хэ обычный человек, он давно бы запаниковал из-за качки и теперь ломал голову, как привести в чувство оглушённого капитана и под угрозой заставить его снова вести судно. Но так уж совпало, что очень давно Сяо Хэ получил навык, который идеально подходил для нынешней ситуации.
【Описание навыка «Вождение»: универсальные навыки управления транспортом позволяют спокойно справляться с различными дорожными ситуациями и помогают эффективнее и безопаснее использовать транспортные средства в преступных целях.】
Когда ему впервые выпал этот навык, он тоже оказался в море, столкнулся с непогодой и чрезвычайной ситуацией, после чего сумел управлять яхтой и вместе с остальными спасти двух участников, упавших за борт.
Именно с этого потом началась его любительская карьера автогонщика. Теперь всё снова происходило в море, и снова вокруг бушевали ветер и волны. Только вместо прежней яхты у него под руками оказался грузовой корабль.
Оба судна могли ходить по морю, но принцип управления отличался колоссально, не говоря уже о совершенно несопоставимых размерах.
Однако сейчас и то и другое было для Сяо Хэ всего лишь инструментом, который должен был помочь им прорваться сквозь ветер и волны.
Стоило ему занять место рулевого, как в памяти всплыли навыки управления самыми разными видами транспорта. Логика управления судном, особенности работы механических систем, способы справляться с ветром и волнением — всё стало ясным и понятным.
Недавняя растерянность исчезла почти мгновенно.
Вся аура Сяо Хэ резко изменилась. В нём появилась спокойная уверенность опытного человека. Он твёрдым взглядом смотрел сквозь залитое брызгами лобовое стекло на море впереди, одной рукой опёрся о дрожащую приборную панель, а пальцами другой точно ухватился за холодное рулевое колесо, стабилизируя курс, который всё время пытались сбить волны. Затем он напряг запястье и без колебаний подал рычаг вперёд, одновременно компенсируя боковой крен от набегающей волны и заставляя грузовой корабль на полной скорости прорезать море!
В следующую секунду судно, до этого беспорядочно метавшееся под ветром и волнами, снова развернулось, буквально продавило встречное волнение и уверенно понеслось в одном направлении.
Как бы высоко ни поднимались волны и как бы сильно ни летели брызги, ничто уже не могло сбить его с курса. В ночи разнёсся тяжёлый гул двигателя, словно огромная машина резко вдавила педаль газа.
На борту всех снова повело от резкой смены направления; люди валились друг на друга, и даже опытные моряки на мгновение растерялись.
— Что происходит?
— Кто там вообще управляет?!
— Эй! Эй! Что у вас там?
— Алло?!
— Чёртова связь! Всё пропало!
Долговязый внизу без конца кричал в рацию, но никто не отвечал. Остальные преступники тоже начали ругаться, впервые настолько выбитые из колеи, что им стало уже не до поисков проникших на судно людей. Они в панике цеплялись за поручни и всё, что попадалось под руку, пытаясь хотя бы удержаться на ногах.
Сейчас качало не только корабль — по всей палубе мотало и людей. Даже те, кто обычно не страдал морской болезнью, начали чувствовать тошноту. А уж пронзительный скрип старого корпуса при каждом сильном крене и вовсе заставлял сердце уходить в пятки. Те, кто знал, сколько лет этой развалюхе, невольно начинали опасаться, как бы корабль не развалился прямо на ходу. Тогда они действительно потеряют всё: товар, деньги, людей — вообще всё.
Чёрт! Ну и невезение!
— Ты, ты, ты и ты — быстро наверх, проверьте, что там происходит! — приказал долговязый. — Скажите старому Гэну, пусть осторожнее! Пусть быстрее выводит нас из этой зоны и перестанет, мать его, болтаться здесь!
— Есть!
— Понял!
В хаосе несколько человек откликнулись на приказ, но вскоре заметили, что прежде сильно раскачивавшийся корабль постепенно начал успокаиваться. Даже тяжёлые чёрные тучи, надвигавшиеся на них, и всё более разбушевавшийся ветер словно понемногу оставались позади.
Через некоторое время кто-то поднял голову и посмотрел вдаль. Оказалось, они наконец полностью вышли из зоны сильного волнения.
Море будто снова успокоилось.
Исчезли выстрелы, шум ветра, грохот волн. Даже громадный «Сяншэн», который прежде казался им целым островом, теперь окончательно пропал из виду.
Вокруг снова воцарилась темнота. В мёртвой тишине бескрайнего моря остались только они. Хотя нет. Ещё те несколько проклятых ублюдков, которые прятались где-то у них на корабле!
Качка и суматоха временно помешали продолжить поиски, но теперь всё наконец улеглось.
Можно снова искать!
Кто-то облегчённо выдохнул, остальные вновь подняли оружие и начали расходиться в разные стороны, твёрдо решив найти всех незваных гостей и скормить их рыбам.
Только никто из них не знал, что судно уже окончательно сбилось с прежнего курса.
Если бы сейчас кто-нибудь мог взглянуть на море сверху, он бы увидел, как старый, ржавый грузовой корабль на огромной скорости несётся к краю моря, залитого звёздным светом. Туда, куда эти люди ни за что не рискнули бы сунуться по собственной воле.
А навстречу им на полной скорости шли десятки катеров и несколько полицейских кораблей. Координаты, которые прежде должны были оставаться скрытыми, теперь ярко мерцали посреди бескрайнего моря.
Как и их преступления — даже во тьме им больше негде было спрятаться.
— Эй, вы там? Всё в порядке?
В наушнике прозвучал голос Сяо Хэ.
Шу Хань в этот момент прятался в узкой щели за поворотом трубопровода. Услышав вопрос, он лишь слегка постучал пальцем по наушнику, давая понять, что слышит.
— Рулевая рубка грузового судна уже под моим контролем, — продолжил Сяо Хэ. — Я связался с командным центром морской полиции Китая и в реальном времени передал им наш обратный маршрут и обстановку на борту. Чёрный корабль, который раньше скрывался от систем наблюдения, теперь полностью засветился на морских радарах. Морская полиция уже идёт к нам навстречу, скоро должны пересечься, так что продержитесь ещё немного!
«Кораблем-призраком» они называли его не просто так.
Эти люди намеренно отключили систему идентификации судна и скрыли все данные о нём, чтобы окружающие корабли не могли распознать его, а береговые станции и морские службы — засечь. В результате для всей окружающей акватории этого судна будто вообще не существовало. Теперь же Сяо Хэ перезапустил все системы, начал непрерывно передавать координаты и даже связался с полицией по спутниковому телефону.
По сути, он одним махом сорвал с «призрака» всю маскировку, не оставив преступникам ни малейшего шанса снова спрятаться. Самое забавное заключалось в том, что они до сих пор даже не поняли, что что-то не так.
— Похоже, им и в голову не приходит, что кораблём сейчас управляет не их человек. Я уже несколько раз слышал шаги снаружи, но сюда никто не заходил, так что здесь у меня пока даже относительно безопасно.
В голосе Сяо Хэ скользнула насмешка.
— Наверное, они вообще не допускают мысли, что кто-то посторонний способен управлять этой старой развалюхой.
И как раз то, во что они не верили, стало главным козырем Сяо Хэ. Изначально у него было два плана. Первый: успешно переправить остальных жертв на «Сяншэн», затем захватить грузовое судно и собственноручно доставить всю шайку обратно — прямо в руки полиции. Второй: если вытащить остальных жертв не получится, всё равно захватить судно и привезти обратно и преступников, и пострадавших, чтобы взять их с поличным.
Одним словом, как ни крути — корабль он собирался отобрать в любом случае. Эти ублюдки не заслуживали того, чтобы хоть один из них ушёл.
Пусть за ним охотятся, пусть по нему стреляют, пусть ненавидят его сколько угодно — он всё равно намеревался доставить их обратно и заставить ответить за содеянное.
Подумав об этом, Сяо Хэ ещё сильнее помрачнел, не сводя взгляда с бескрайней линии моря и неба впереди.
— Продержитесь.
В его голосе впервые звучала такая твёрдость.
Однако едва он договорил, не успев получить ответа от остальных, как где-то на корабле вновь вспыхнула ожесточённая перестрелка. Сердца двух других мужчин мгновенно сжались. А следом шаги послышались уже позади самого Сяо Хэ.
На этот раз никто не проходил мимо. Люди шли прямо к рулевой рубке! Сяо Хэ глубоко вдохнул и сразу понял: впереди ещё одна тяжёлая схватка.
Он поднял с пола капитана, снова усадил его на место рулевого, насильно уложил руки в нужное положение и кое-как зафиксировал так, чтобы корабль продолжал идти по курсу. После этого развернулся, подобрал у другого члена экипажа пистолет и патроны и быстро пересчитал всё, что у него оставалось.
Два уже использованных пистолета. Четыре полных магазина. Чтобы удержать рубку — более чем достаточно.
Сяо Хэ снова невольно подумал об остальных. Но уже в следующую секунду дверь выбили. И вновь загрохотали выстрелы.
Шу Хань слышал ожесточённую стрельбу сразу с разных сторон и всё сильнее нервничал.
По направлению звука и по тому, где они раньше ненадолго пересекались, он примерно понимал, кто где находится.
Наверху — Сяо Хэ. Ближе к нему — офицер Чэн Бэй.
Шу Хань проверил оставшиеся патроны и невольно горько усмехнулся. На самом деле именно у него боезапас был самым скудным. Он проник на корабль тайком вместе с последней партией «товара» и тогда взял с собой лишь один пистолет с полным магазином. Больше ничего.
Но, по крайней мере, ему удалось отвлечь на себя часть людей и дать Сяо Хэ возможность захватить рулевую рубку.
Если рубка уже у них, значит, до победы действительно осталось совсем немного. Только чем ближе был рассвет, тем медленнее, казалось, тянулось время.
Он переживал за Сяо Хэ. За офицера Чэн Бэя. И за себя тоже.
Шу Хань прислушался к постепенно стихавшим выстрелам и снова пересчитал патроны.
В этот момент снаружи послышались быстрые шаги. Следом раздались возбуждённые голоса преступников:
— У этого ублюдка кончились патроны! Быстро! Берём живьём!
— Чёрт, наконец-то прижали!
— А остальные где? Сегодня я их всех по одному порублю и пущу на приманку для рыб!
— Поймаем одного — уже хорошо. Переломаем ему руки и ноги, бросим на палубе, и посмотрим, не полезут ли остальные его спасать!
— Они всё равно никуда не денутся! Рано или поздно всех поймаем. Пусть попробуют в море прыгнуть! Ха-ха-ха!
Преступники разразились насмешливым хохотом. У Шу Ханя сердце подскочило к горлу.
Плохо. Офицера Чэн Бэя окружили! Вообще-то это было закономерно. После проникновения на корабль Сяо Хэ сразу направился к рулевой рубке, а потом занялся управлением судном и почти не привлекал к себе новых преследователей. Шу Хань, отвлёкши на себя часть людей, тоже всё это время прятался и старался лишний раз не показываться.
Только Чэн Бэй, зная, что двое остальных всё-таки обычные люди и не слишком способны защищать себя, постоянно перемещался по кораблю и сознательно перетягивал внимание преступников на себя.
Он заставлял большую часть людей гоняться именно за ним и, пользуясь точками и проходами, которые успел разведать после тайного проникновения на судно, фактически вёл с ними партизанскую войну.
Но для него самого это было невероятно опасно. Если его однажды зажмут, при таком ограниченном количестве боеприпасов он рано или поздно всё равно попадётся. То, что он вообще продержался до сих пор, уже было впечатляюще. Не зря Чэн Бэй дважды успешно работал под прикрытием и считался отличным полицейским.
Тем более он не должен был погибнуть здесь! Шу Хань крепче сжал пистолет, мысли стремительно понеслись одна за другой.
И тут в наушнике снова раздался голос Сяо Хэ:
— Что у вас там? Кто попал в беду?
Услышав это, Шу Ханя вдруг осенило.
— Где сейчас их главарь? Сяо Хэ, ты знаешь?
— Долговязый? Я только что слышал по рации, что он вроде вернулся к офису. Кажется, ему сообщили, что Цзюэ Дань погиб, и он захотел сам проверить, что осталось в сейфе.
Сейчас часть людей пыталась отбить рулевую рубку, другая группа окружила Чэн Бэя. Значит, рядом с оставшимся в одиночестве долговязым людей должно быть немного.
Хотя, конечно, это всё равно было крайне опасно. Никто не знал, насколько тот силён и какое оружие у него при себе. Шу Хань сжал кулак. Решение уже было принято.
А Сяо Хэ, похоже, тоже всё понял и сразу спросил:
— Это офицер Чэн Бэй попал в беду?
— Ты собираешься его спасать? Сначала успокойся!
Если честно, из всей троицы именно за Шу Ханя Сяо Хэ переживал сильнее всего. За себя он знал: у него была преступная система и целая куча читерских навыков, так что ранения его не слишком пугали.
Чэн Бэй всё-таки был полицейским, закалённым в реальных операциях, с огромным опытом и навыками выживания. А Шу Хань отличался от них обоих. Он был самым настоящим актёром. Съёмочная площадка и реальный бой — совершенно разные вещи. Никто не мог гарантировать его безопасность. Но сейчас Сяо Хэ сам был заперт в рулевой рубке и не мог уйти.
Единственным, кто находился снаружи и мог попытаться помочь Чэн Бэю, оставался Шу Хань. А значит, риск взлетал до предела. Однако Сяо Хэ уже не успел сказать ему ничего больше. Потому что кто-то снаружи бросил в рулевую рубку гранату!
— Чёрт!
Сяо Хэ выругался и мгновенно бросился в сторону. Здесь полно приборов! Если всё это разнесёт взрывом, корабль вообще никто никуда не доведёт! Эти идиоты окончательно спятили!
— Ту-ту-ту...
После оглушительного взрыва голос Шу Ханя в наушнике тоже исчез.
— Алло? Алло? Брат Шу!
Сяо Хэ несколько раз нажал на наушник, пытаясь проверить связь, но в ответ доносился лишь шорох помех. От этого сухого электрического треска сердце у него всё сильнее уходило в пятки. Но посреди хаотичной перестрелки он сейчас мог только ждать.
И когда снаружи в рубку снова бросили гранату, Сяо Хэ тихо выругался и, не раздумывая, метнулся вперёд, схватил её с пола и тут же швырнул обратно. Благодаря эффекту навыка【Абсолютное попадание】даже метать предметы он умудрялся с пугающей точностью.
Граната описала в воздухе дугу и взорвалась прямо у входа!
В следующую секунду вспыхнул огонь, но раньше ударной волны во все стороны разлетелись острые металлические осколки, зацепив людей вокруг. Снаружи тут же раздались крики. Даже Сяо Хэ, снова прижавшийся к приборной панели, почувствовал, как рядом с телом со свистом пронеслись обломки.
Он быстро оглядел себя и только тогда заметил, что одежда уже изрядно перепачкана кровью. Вот только чья это кровь — чужая или его собственная, — сейчас было уже не разобрать. У Сяо Хэ тут же вспыхнуло раздражение.
— Да вы издеваетесь?! Они совсем спятили? Кто вообще бросает такие гранаты в рулевую рубку?!
Это была осколочная граната. Её поражающий эффект заключался не только в ударной волне, но и в сотнях металлических фрагментов, разлетающихся после взрыва на огромной скорости.
Такие острые обломки могли пробить плоть и серьёзно ранить человека на расстоянии в десятки метров, а в тесных корабельных помещениях становились ещё опаснее: часть осколков отскакивала от металлических поверхностей и рикошетила обратно.
Для этой шайки подобные гранаты были одним из самых привычных видов оружия. Им нужна была максимальная жестокость и поражающая сила, а значит, такие средства идеально подходили для расправы над врагами.
В кино же гранаты чаще всего сильно приукрашивали и по эффекту превращали едва ли не в светошумовые. Сцены, где герой прикрывает героиню собственным телом от взрыва гранаты, в реальности были бы почти самоубийством: тяжёлые ранения получили бы оба, а то и погибли бы на месте. Обычное человеческое тело не способно остановить град металлических осколков.
Поэтому хватать гранату и бросать её обратно на самом деле было чрезвычайно рискованно. Гораздо разумнее было бы сразу искать укрытие.
Сяо Хэ и представить не мог, что в наше время действительно найдётся идиот, решивший взорвать рулевую рубку. Здесь повсюду находились панели и приборы, от которых зависело управление судном. Стоило повредить что-нибудь важное — и сегодня они действительно застрянут посреди моря.
При одной этой мысли в голове Сяо Хэ понёсся нескончаемый поток ругани и комментариев, словно плотная лента сетевых сообщений.
Впрочем, ругался сейчас не только он.
Снаружи пострадавшие тоже орали во весь голос:
— Какой идиот бросил гранату?!
— А-а-а! Моё лицо! Моё лицо!
— Чёрт! Вперёд! Вытащите этого ублюдка оттуда!
— Больше никаких гранат! Разнесёте приборы — кто потом корабль поведёт?! Мы что, обратно вплавь добираться будем?!
— Дебилы!
Но без гранат ситуация словно снова зашла в тупик. Рулевая рубка действительно была слишком важным местом, чтобы бездумно применять тяжёлое оружие, а одной стрельбой прорваться внутрь тоже не получалось: точность Сяо Хэ не позволяла им приблизиться.
Получалось, что он не мог выйти, а они не могли войти. Оставалось только тянуть время.
Люди снаружи рассчитывали дождаться, пока у Сяо Хэ закончатся патроны. А сам Сяо Хэ тянул до момента, когда их корабль встретится с полицией.
Кто продержится дольше?
Однако вскоре ситуация изменилась. Снаружи раздался угрожающий крик:
— Эй, ты там внутри! Твоего товарища мы уже поймали! Советую выйти по-хорошему, иначе будем отрезать от него по кусочку, а потом выбросим в море акулам!
У Сяо Хэ дёрнулась бровь. Он посмотрел через стекло в верхней части двери, но видел только вооружённые силуэты, окружившие рубку.
— Вам всё равно не сбежать! Весь корабль — наши люди! Выйдете сейчас — хотя бы прикончим быстро. А если продолжите тянуть время, потом не жалуйтесь!
Следом где-то снаружи включили громкоговоритель и начали орать ещё громче, явно пытаясь выманить оставшихся двоих. Сяо Хэ молчал, лишь медленно сжал кулак и быстро посмотрел на приборную панель.
На тёмном экране отображался только их небольшой корабль, медленно движущийся посреди моря. Ни с одной стороны других судов пока не было видно.
Точно так же, как сейчас они сами, — одни и без поддержки.
Неужели придётся пожертвовать офицером Чэн Бэем?
Сяо Хэ открыл системную панель и внезапно пожалел, что, встретившись с Чэн Бэем раньше, не передал ему ещё какое-нибудь тяжёлое оружие.
Знал бы заранее — вытащил бы из системы несколько гранатомётов и дал Чэн Бэю развлекаться.Вот только потом объяснять происхождение подобных системных вещей было бы почти невозможно.
К счастью, именно в этот момент в наушнике снова прозвучал голос Шу Ханя:
— Сяо Хэ, их главарь сейчас у меня. Быстро выходи на корабельную связь и начинай переговоры! Если они тронут офицера Чэна, мы тоже не пощадим их босса.
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем его захлестнул восторг. Шу Хань — красавчик! Того самого человека, которого не сумели взять ни он, ни Чэн Бэй, теперь захватил Шу Хань! Вот это да!
Он уже всерьёз опасался, что Шу Хань тоже попал в беду, а в итоге всё прошло даже лучше, чем ожидалось. Сяо Хэ тут же сделал несколько выстрелов наружу, прижимая противников, а затем нажал кнопку корабельного громкоговорителя и холодно произнёс:
— Не трогайте его. Иначе ваш главарь тоже умрёт.
Тем временем Шу Хань прижал ствол к виску долговязого и пристально смотрел на людей на палубе этажом ниже.
Рука у него не дрожала. Сам он лишь немного сместился в тень за спиной заложника и твёрдо сказал:
— Лучше не делайте глупостей! Иначе я прострелю ему голову!
Положение долговязого было намного выше, чем у Цзюэ Даня, которого остальные без колебаний готовы были пристрелить. Именно он действительно являлся главой этой группы.
Люди могли позволить себе пожертвовать Цзюэ Данем, но не могли допустить, чтобы с долговязым что-нибудь случилось. Иначе после возвращения домой их самих ждала смерть. К тому же многие присутствующие были его личными людьми, преданными именно ему. И потому они угадали. Долговязый оказался даже важнее, чем они предполагали.
Хаотичное поле боя мгновенно стихло. Больше не раздалось ни одного выстрела. Обе стороны замерли в напряжённом противостоянии.
Из-за действий Шу Ханя вооружённые люди вокруг переглянулись. Прежде свирепые преступники теперь даже отвели стволы в сторону, боясь случайного выстрела и того, что по ошибке заденут долговязого.
Тот тоже поднял руки. Он явно не ожидал, что противнику удастся поймать его на такой оплошности. Голос слегка дрожал, но полностью отступать он всё же не собирался:
— Хватит сопротивляться. Вашего товарища мы уже поймали. Бесполезно угрожать мне. Посреди моря вам всё равно некуда бежать. Если сейчас отпустишь меня, я могу сохранить вам жизнь.
Шу Хань даже не стал отвечать на это. Он лишь холодно усмехнулся и посмотрел на остальных преступников:
— Немедленно приведите нашего товарища сюда целым и невредимым! Если я увижу на нём хоть одну рану, то вашему главарю придётся получить точно такую же.
— Хорошо, хорошо. Приведите того человека.
Под давлением ствола у виска долговязый выглядел крайне озлобленным, но рисковать всё-таки не посмел. Пока оставалось только тянуть время, поэтому он взглядом подал знак своим людям.
Те начали медленно расходиться, однако Чэн Бэя сразу выводить не стали.
Сам долговязый тем временем осторожно приподнял голову, явно пытаясь нащупать хоть малейшую слабость Шу Ханя. Однако тот мгновенно сильнее прижал ствол к его виску, а палец чуть глубже лёг на спуск. Долговязый даже отчётливо услышал тихий щелчок механизма, готового сработать.
Он тут же вскинул руки выше, больше не решаясь испытывать удачу:
— Всё можно обсудить! Господин офицер, спокойно!
Да, после всего произошедшего долговязый уже решил, что человек, удерживающий его, — полицейский. Впрочем, это было вполне объяснимо. У Шу Ханя и без того была такая внешность, что с первого взгляда он производил впечатление человека честного и прямого, поэтому во многих фильмах ему как раз и доставались роли положительных персонажей — полицейских и тому подобных.
А кто ещё решился бы с таким риском для жизни пробраться на их корабль ради спасения людей, если не полиция?
Шу Хань не стал его разубеждать. Сейчас он и был полицейским — честным человеком, готовым пожертвовать собой ради защиты других. Персонажи, которых он когда-то играл, словно именно в этот момент обрели плоть. Человек, прежде лишь прорисовывавший их облик и проживавший чужие судьбы на экране, наконец получил их характер и душу.
То, что произошло потом, многие запомнили надолго.
Шу Хань удерживал долговязого под прицелом и противостоял остальным. А в рулевой рубке Сяо Хэ увидел на экране первый красный сигнал. Одна красная точка появилась в нескольких километрах от грузового судна. Потом вторая. А затем их стало много.
Они двигались быстро и упорядоченно и уже через мгновение начали сходиться вокруг корабля, постепенно формируя кольцо.
Преступники за дверью по-прежнему выкрикивали что-то, чего Сяо Хэ не понимал, но сам он теперь спокойно сидел прямо на полу, и на его лице впервые появилась облегчённая улыбка.
Далеко на линии горизонта одна за другой вспыхнули яркие огни. Сначала тусклые и едва различимые, они быстро становились всё ярче и ближе, и уже через несколько мгновений освещённые суда прорезали волны и на полной скорости понеслись к ним.
Массивные корпуса патрульных кораблей рассекали тёмную поверхность моря, а вместе с ними с разных направлений приближались другие катера. Очень скоро они сомкнули строй и полностью перекрыли грузовому судну все возможные пути к отступлению.
Красные и синие проблесковые маячки разлились по морю, разрывая тяжёлую ночную тьму. Холодные лучи скользнули по ржавому корпусу грузового судна, вытаскивая наружу и преступления, которые так долго прятались во мраке.
И морской ветер словно окончательно стих.
Давящая атмосфера, ещё недавно не позволявшая свободно дышать, мгновенно рассеялась, уступая место ошеломляющему чувству безопасности и силы, которое приносило присутствие государства. Следом над водой внезапно загремел громкоговоритель морской полиции. Суровый, властный голос перекрыл тишину ночного неба и разнёсся по всей акватории:
— Всем находящимся на борту! Ваше судно вошло в морскую зону, находящуюся под юрисдикцией Китайской Народной Республики. Мы обладаем полным законным правом на проведение здесь правоохранительных действий! Судно полностью окружено. Немедленно сложите оружие, прекратите сопротивление и передайте управление нашим силам. Дальнейшее сопротивление лишь усугубит вашу вину. Сдаться — ваш единственный выход!
Предупреждение повторялось снова и снова, расходясь над морем широкими волнами звука. А само грузовое судно окончательно погрузилось в отчаяние.
Преступники переглядывались, уже не скрывая паники.
— Что происходит? Китайская полиция?
— Как они вообще здесь оказались?
— Разве мы не были в открытом море? Почему мы оказались в китайских водах?
— Всё, конец... Что делать? Нас окружили? Куда теперь бежать?
Глаза долговязого едва не полезли из орбит:
— Как такое возможно? Как мы могли оказаться в китайских водах?!
— Как они вообще сюда пришли?!
— Нет... только не говорите...
Вспомнив недавние сообщения подчинённых, он внезапно понял всё.
Его глаза распахнулись ещё шире, лицо исказилось почти до неузнаваемости:
— Это вы! Вы! Это вы захватили наш корабль и привели нас в китайские воды!
Чёрт. Чёрт. Чёрт! Китай!
Хотя они уже много раз вели дела неподалёку от этой страны и бесчисленное количество раз контактировали с людьми оттуда, именно Китая долговязый боялся больше всего.
Особенно — оказаться на его территории. Потому что прекрасно понимал: таким, как он, стоило попасть под китайскую юрисдикцию — и хорошая жизнь для них заканчивалась навсегда.
Неважно, какое у них гражданство и какой статус. Многочисленные убийства в сочетании с транснациональной торговлей людьми относились к особо тяжким преступлениям, и по закону за подобное могла грозить высшая мера наказания. Иностранный паспорт никоим образом не избавлял от сурового наказания.
Сколько китайцев погибло от его рук? Он уже и сам не помнил. Но обязательно найдутся люди, которые запишут каждое преступление по отдельности, разберут каждую его вину и вынесут приговор. А затем каждый оставшийся день жизни превратится в обратный отсчёт.
В нежелании верить. В раскаянии. В отчаянии. До самого момента, когда придётся принять заслуженное возмездие. В этот миг расстановка сил на корабле полностью перевернулась.
Отступать им было некуда. И долговязый снова взревел:
— Всем! Убить их!
Раз преступления уже раскрыты и бежать некуда, значит, перед смертью можно хотя бы утащить с собой этих нескольких полицейских!
Всё равно за одну жизнь смерть. За две, за десяток — какая уже разница? Но в следующую секунду из глубины облаков обрушился оглушительный гул.
Прямо над грузовым судном уже завис вертолёт морской полиции.
Из-под корпуса ударили два ослепительно белых прожектора, намертво прижав светом каждый участок палубы и заодно высветив побледневшее, искажённое лицо долговязого, которому больше негде было спрятаться.
Мощные лопасти вновь подняли ветер, но теперь это был уже не природный морской ветер — в нём чувствовалось куда большее давление и угроза. Красные и синие сигнальные огни непрерывно вращались, а вся поверхность корабля оказалась словно накрыта властной тенью.
Боковая дверь вертолёта была уже открыта, вооружённые сотрудники, пригнувшись, пристально следили за происходящим внизу, полностью перекрывая воздух.
Теперь вся акватория находилась под контролем сил правопорядка.
Сверху и с моря они сомкнули кольцо, а холодный лунный свет переплёлся с мерцанием полицейских маячков, словно острый клинок, зависший над головами преступников и силой подавлявший любое желание бежать или сопротивляться.
На мёртвом от тишины корабле продолжал звучать лишь один голос:
— Вы находитесь в китайских водах! За преступления против граждан нашей страны вы будете задержаны в соответствии с законом, и за каждое содеянное преступление придётся ответить по закону! Сложить оружие — ваш единственный выбор! Повторяю: вы находитесь в китайских водах. За преступления против граждан Китая вы понесёте ответственность. Прекратите сопротивление...
В абсолютном тупике наконец наступил рассвет.
Рассвет над морем у берегов Гонконга сегодня пришёл немного раньше обычного.
Поначалу над водой проступила лишь слабая сероватая белизна, и вместе с ней небо постепенно избавилось от густой чёрной мглы, становясь всё более блеклым и прозрачным. На самом краю горизонта первой появилась тонкая светлая полоска.
Она была ещё очень далёкой и слабой, а рядом проходили корабли, в небе проносились вертолёты, поэтому с первого взгляда было даже не понять, что именно белеет вдали — настоящий рассвет или лишь отблеск чего-то на поверхности моря.
Даже слегка волнующаяся вода теперь мерцала россыпью крошечных бликов, а свежий морской ветер приносил неожиданное чувство лёгкости.
На «Сяншэне» люди, не сомкнувшие глаз всю ночь, один за другим выходили наружу и, увидев за окнами кают эту сероватую полоску света, глубоко вдыхали, всё ещё не оправившись от пережитого.
Не нужно было даже гадать: эта поездка наверняка останется в памяти многих на всю жизнь. А морской праздник, который толком ещё и не успел начаться, разумеется, окончательно закончился.
Единственное, что действительно успокаивало, — стоило выйти на палубу, как сразу становилось видно множество морских полицейских в форме, а вокруг самого «Сяншэна» уже находилось несколько патрульных судов.
Впрочем, успокаивало это далеко не всех. У другой части пассажиров при виде официально поднявшихся на борт сотрудников лица окончательно серели и становились безжизненными.
Те, у кого совесть была нечиста, уже понимали, чем для них всё закончится.
Бао Вэньинь стоял на палубе и с отчаянием смотрел на полицейских, которые направлялись прямо к нему. Но когда он обернулся к отцу, Бао Синшэн, прежде всегда относившийся к нему мягко и благосклонно, лишь смотрел с разочарованием и болью отца, увидевшего, как его ребёнок сбился с правильного пути.
Словно всё происходящее было лишь заслуженной расплатой Бао Вэньиня.
Остальные члены семьи Бао, стоявшие за Бао Синшэном, и вовсе избегали его взгляда. Некоторые смотрели с ненавистью и отвращением, будто перед ними был преступник, опозоривший всю семью, что-то грязное и отвратительное.
Даже Бао Вэньци, который всё это время вместе с ним занимался этим бизнесом и был с ним очень близок, теперь отвернулся, не решаясь встретиться глазами, и всем видом словно говорил: «Не впутывай меня».
Лишь один человек стоял сейчас рядом с Бао Синшэном, осторожно поддерживая его за руку, и смотрел на Бао Вэньиня с жалостью. Раньше это место всегда принадлежало ему.
А кто вообще этот парень?
По слегка знакомым чертам лица Бао Вэньинь понял, что перед ним один из его сводных братьев, и лишь через несколько мгновений с насмешливым удивлением вытащил из дальнего уголка памяти имя.
Бао Вэньюй. Ах да. Тот самый внебрачный сын по имени Бао Вэньюй. До этого его существование и правда казалось таким же лишним, как и само имя. Даже сейчас, перебирая в памяти всех своих братьев, Бао Вэньинь едва не забыл о нём. Но этот прежде никому не нужный человек всего за одну ночь сумел проявить себя и привлечь внимание их отца. А сам Бао Вэньинь, который должен был быть самым естественным и очевидным наследником семьи, за одну ночь рухнул с самой вершины на самое дно.
Люди, которых он прежде знал, теперь смотрели на него с насмешкой, отвращением и злорадством. И лишь молодой человек, его сводный брат по отцу, смотрел с жалостью. Но жалел он Бао Вэньиня вовсе не потому, что тот был преступником и теперь должен был предстать перед законом. Он жалел его потому, что тот тоже был сыном их отца и в тот самый момент, когда потерял свою ценность, оказался так легко превращён в ненужную жертву.
А может быть, Бао Вэньинь стал такой жертвой уже очень давно. Просто понял это только сейчас. И всё же он точно не был первым. И не станет последним.
Бао Вэньинь опустил голову и вдруг сам не понял, почему рассмеялся.
А Бао Вэньюй, глядя, как на руки Бао Вэньиня защёлкивают наручники, внезапно словно проснулся.
Он вдруг понял, что тот самый «благодетель» и тот самый «поворот судьбы», которые ему встретились на этот раз, вовсе не должны были помочь ему подняться выше, получить больше власти в семье Бао и добиться отцовского признания. Они должны были помочь ему наконец увидеть, чем на самом деле является богатая клетка семьи Бао, пожирающая людей изнутри.
Раз уж первую половину жизни он прожил как обычный человек, почти не соприкасаясь с этими делами семьи Бао, зачем вообще продолжать? Неужели человеку обязательно нужно доказывать собственную ценность через «признание отца»?
Бао Вэньюй молча смотрел вслед Бао Вэньиню, которого уводила полиция, затем опустил взгляд на руку, поддерживавшую отца, и почему-то медленно убрал её.
Бао Синшэн почувствовал, что сын перестал его поддерживать, и с заметным удивлением повернулся к нему, словно не мог поверить, что тот добровольно отказался от предложенной «награды».
Но спросить он уже не успел.
К Бао Синшэну тоже подошёл полицейский и серьёзным тоном произнёс:
— Господин Бао, вам также придётся пройти с нами и содействовать расследованию.
И не только ему.
Семьи Дун и Хэ получили ровно то же самое обращение. Вокруг тут же раздались всевозможные возгласы, а многочисленные родственники начали один за другим демонстрировать свою преданность семье.
Бао Вэньюй же повернул голову в другую сторону. Полоска света на горизонте становилась всё ярче.
«Наверное, мне стоит посмотреть, что есть за пределами этого места», — подумал он.
Среди общего хаоса по палубе торопливо двигались ещё несколько фигур.
— Здравствуйте, товарищ полицейский! Скажите, пожалуйста, вы не видели Сяо Хэ?
Лю Жулань поспешно остановила одного из сотрудников и тревожно спросила.
Тот на мгновение растерялся, потом внимательно посмотрел на неё и, словно что-то вспомнив, слегка изменился в лице:
— Вы ищете Сяо Хэ?
— Да. Я его менеджер.
У Лю Жулань уже покраснели глаза.
— Он только что... всё это время его нигде не было, мы не могли с ним связаться. Раз вы уже поднялись на борт, значит, там тоже...
Под конец она вдруг не смогла продолжить. Всегда красноречивая и собранная менеджер впервые была настолько взвинчена, что едва могла связно говорить. Словно в любую секунду могла услышать новость, от которой рухнет небо.
Полицейский, заметив, что женщина уже почти не может дышать от напряжения, поспешно кивнул и мягко успокоил:
— Госпожа, не переживайте. С ним всё в порядке. Я только что видел их, кажется, на другой стороне палубы. Идите туда.
Он указал направление. Лю Жулань тут же поспешила туда быстрым шагом, почти переходя на бег. На палубе в это время собралась небольшая компания и оживлённо обсуждала случившееся.
— Ты вообще много знаешь о том, что произошло ночью?
— Да откуда? Мы ведь почти всё время были вместе. Если ты не знаешь, то откуда мне знать?
— Тоже верно. Знал бы, что всё так обернётся, вообще бы на корабль не полез. После возвращения шума в сети наверняка будет море, всякие маркетинговые аккаунты и сплетники нас замучают.
— Вот именно, одна головная боль! Хотя мы вообще тут ни при чём, — вздохнул У Чуи. — Хорошо хоть брат Сяо устроил вечеринку, там было много людей из индустрии. Потом сможем выпустить общее заявление и подтвердить слова друг друга. Главное — чтобы нас никак не связали с той стороной.
Лян Чэн тоже сказал:
— Только неизвестно, что решит полиция. Я только что видел, как многие пассажиры всё фотографируют и снимают. Скорее всего, после возвращения нам ещё придётся давать показания. Интересно, получится ли вообще замять информацию.
Вспомнив мельком увиденных жертв, Синь Ижань невольно сжала кулаки:
— Пусть из-за этого и у нас будут проблемы, но я всё равно надеюсь, что всё станет известно. Пусть как можно больше людей увидят настоящие лица этих мерзавцев.
Их преступления должны были выйти наружу. Чтобы все их осудили и прокляли.
— А, кстати, брат Сяо, ты ведь сегодня вечером был вместе с молодым господином Бао? Он ничего не говорил тебе о том, что здесь вообще происходит?
Постепенно разговор сам собой перешёл к молодому человеку, стоявшему в центре компании.
— Точно! Брат Сяо, у тебя нет какой-нибудь внутренней информации? Расскажи хоть немного!
— Кстати, сегодня тебя почти совсем не было видно! Когда охрана приходила с обыском, я так нервничал... Без брата Сяо почему-то вообще никакого чувства безопасности.
— Ха, а ведь и правда! У меня тоже!
Все заговорили наперебой, а молодой человек спокойно слушал их рассказы о пережитом, и выражение его лица оставалось совершенно невозмутимым.
Словно всё, что произошло прежде, вообще не имело к нему никакого отношения.
— Сяо Хэ!
Именно в этот момент издалека раздался окрик.
— Сяо Хэ!
Сяо Хэ обернулся и как раз увидел своего менеджера, которая торопливо бежала к нему.
В следующую секунду Лю Жулань уже схватила его и принялась осматривать со всех сторон, без конца тревожно спрашивая:
— Ты в порядке? Нигде не ранен? Ничего странного не чувствуешь? Врача уже видел? Тебя осматривали?
Увидев, что у Лю Жулань от волнения едва не покраснели глаза, Сяо Хэ и сам почувствовал себя неуютно. Он прекрасно понимал, что на этот раз действительно её напугал, поэтому послушно развёл руки, повернулся туда-сюда и мягко сказал, стараясь её успокоить:
— Сестра Лю, ну что ты такое говоришь? Что со мной могло случиться? Я ведь весь вечер был вместе с молодым господином Бао. Вот, посмотри сама — цел и невредим!
Остальные, увидев, насколько встревожена Лю Жулань, тоже слегка растерялись и некоторое время даже не решались вмешиваться.
Лишь когда она тщательно осмотрела Сяо Хэ с головы до ног и убедилась, что ран на нём действительно нет, Лю Жулань наконец шумно выдохнула:
— Хорошо, что всё в порядке... Хорошо...
Она опустила голову и на несколько секунд замолчала, а затем внезапно вскинула руку и со всего размаха хлопнула Сяо Хэ по затылку.
— Ай!
От удара тот даже пошатнулся, тут же схватился за голову и запричитал:
— Сестра Лю! Я же цел! За что ты меня бьёшь? Так и из целого человека раненого сделаешь!
— Ах ты паршивец! Жизнь надоела?! Ты ещё посмел потащить их...
Голос Лю Жулань резко оборвался. А затем она на ходу сменила фразу:
— ...потащить их в бар пить! А потом на корабле происходит такое, а вы даже не показываете носа! Я повсюду вас искала и чуть не решила, что с вами что-то случилось!
Остальные:
— ...А?
И всё из-за этого? Ну сходили они в бар выпить — что такого? Обычная вечеринка, ничего сомнительного ведь не делали...
Но менеджер Лю выглядел по-настоящему разъярённой. Неужели это действительно настолько серьёзно? Все переглянулись и про себя невольно вздохнули. Вот это у брата Сяо дисциплина. Даже за поход в бар менеджер готова его отчитывать. Бедный брат Сяо...
Похоже, некоторые слухи из сети всё-таки не совсем беспочвенны. За тем, что брат Сяо работает как одержимый, явно стоит менеджер, которая без устали подгоняет его сзади.
Лян Чэн тут же поспешил вступиться:
— Сестра Лю, не сердись на брата Сяо. Он просто хотел собраться со всеми и немного отдохнуть. Мы правда ничего не делали, только выпили немного.
Синь Ижань тоже поддержала:
— Да, сестра Лю. Наверняка брат Сяо тогда разговаривал с молодым господином Бао и просто не мог с тобой связаться, поэтому и вышло недоразумение. Не сердись на него.
Остальные знакомые тоже один за другим начали защищать Сяо Хэ.
Хотя весь вечер почти никто из них толком его не видел, сейчас из их слов выходило так, будто они не расставались ни на минуту.
Сам Сяо Хэ тоже начал просить пощады:
— Сестра Лю, я виноват. Только, пожалуйста, не рассказывай маме, что я ходил в бар.
Одной «мамы Лю», которая уже знала обо всём и постоянно ворчала у него над ухом, было вполне достаточно. Если ещё и родная мать узнает, хорошей жизни ему точно не видать.
Остальные: ...
Так брат Сяо всё ещё в том возрасте, когда родители отчитывают его за походы в бар?
— Пф...
У Чуи впервые посмотрел на Сяо Хэ с искренним сочувствием. Оказывается, даже у настолько способного человека бывают вещи, против которых он совершенно бессилен.
Почему-то от этой мысли на душе сразу стало гораздо спокойнее. Вокруг один за другим послышались смешки. За что все немедленно получили от Сяо Хэ убийственные взгляды.
Сяо Хэ: ...
Вы вообще ничего не знаете! Что смешного-то?! И только теперь Лю Жулань наконец осознала, что её реакция и правда выглядела слишком необычно.
Окинув взглядом окружающих, она тут же кашлянула и вновь обрела привычную сдержанность и спокойствие менеджера:
— Простите, что прервала ваш разговор.
— Эй, сестра Лю, а почему ты только Сяо Хэ проверяешь? Про меня совсем забыла?
Издалека донёсся обиженный голос. Следом к ним подошли Шу Хань и Тун Цзюньхуэй. В отличие от совершенно невредимого Сяо Хэ, Шу Хань выглядел куда хуже: одежда была изорвана, а руку уже успели перевязать бинтами.
— Брат Шу Хань! Что с рукой?!
Окружающие тут же встревоженно заговорили.
Цю Хуа быстро перевёл взгляд с Сяо Хэ на остальных, скрестил руки на груди и задумчиво протянул:
— Почему мне кажется, что совсем недавно произошло нечто очень серьёзное?..
Лю Жулань тут же подошла к Шу Ханю и устроила ему такой же тщательный осмотр.
Только Шу Хань переносил его далеко не так легко, как Сяо Хэ: когда приходилось поворачиваться или поднимать руку, он каждый раз морщился от боли.
— Ай... Ну совсем никакого достоинства не осталось!
Лю Жулань закатила глаза, однако, увидев его раны, тут же снова забеспокоилась:
— Вот же... И как мне теперь объясняться с менеджером Хэ? Как ты умудрился так себя изувечить?
Её собственный артист вернулся совершенно целым, а Шу Хань выглядел так, будто едва выбрался с поля боя.
Услышав это, тот тоже тяжело вздохнул:
— Эх, не спрашивай. Я и сам не ожидал, что всё окажется именно так...
Только после того, как полиция поднялась на борт, Сяо Хэ и Шу Хань узнали: на самом деле Чэн Бэя не поймали. Долговязый и его люди просто пытались давить на них психологически.
Хотя до захвата оставалось совсем немного. К тому моменту у Чэн Бэя уже закончились все патроны, и он приготовился с ножом в руках вступить с преступниками в последний бой, решив, что скорее погибнет, чем позволит взять себя живым.
Если бы Шу Хань появился чуть позже, с Чэн Бэем действительно могло случиться самое худшее. Вот только никто не ожидал, что преступникам не удалось довести до отчаяния ни Сяо Хэ, ни Чэн Бэя — зато они умудрились довести до предела всё это время скрывавшегося Шу Ханя.
И тот, поставив на кон собственную жизнь, пошёл за долговязым и действительно сумел его захватить. Если честно, удивились не только Сяо Хэ и Чэн Бэй. Сам Шу Хань, узнав впоследствии, как всё выглядело со стороны, лишь задним числом осознал, что, когда его окончательно прижали, он действительно сумел уложить двоих преступников и силой схватить их главаря.
Конечно, он ни о чём не жалел. В решающий момент он выступил вперёд, помог офицеру Чэн Бэю выбраться из смертельной ловушки и позволил всем благополучно дождаться прибытия полиции.
Но когда Шу Хань увидел Чэн Бэя — тяжело раненного, хотя всё ещё находившегося в относительно ясном сознании, — ноги у него внезапно подкосились.
Он опустился прямо на колени на палубу:
— Хорошо... Хорошо, что успели...
И только тогда руки у него запоздало начали дрожать. Тогда же он обнаружил, что и сам получил немало ран. Они не были смертельными. Но кровь всё равно шла. И боль была настоящей.
Сяо Хэ даже испугался и тут же бросился помогать ему подняться.
— Всё нормально, нормально.
Шу Хань немного отдышался на коленях, затем сам поднялся, широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и с простодушным видом поднял большой палец:
— Хорошо ещё, что последние несколько лет я время от времени возвращался домой помогать семье вскапывать землю и заниматься хозяйством. Да и тренировки никогда не бросал. Силёнок у меня хватает!
В критический момент физическая сила действительно могла спасти жизнь. Его слова мгновенно разрядили тяжёлую атмосферу, и остальные невольно рассмеялись.
После того как состояние всех более-менее оценили, и Шу Хань, и Сяо Хэ отказались сразу возвращаться в Гонконг на вертолёте. Тяжело раненного Чэн Бэя они отправили первым, а сами вместе с полицией вернулись на «Сяншэн», собираясь уже на нём добраться до Гонконга.
Сяо Хэ посмотрел на Шу Ханя и слегка нахмурился:
— Брат Шу, твои раны...
— Ничего страшного. Медицинское обслуживание на «Сяншэне», возможно, даже лучше, чем в обычной больнице. Раз уж мне впервые довелось попасть на такой корабль, надо испытать всё до конца, — Шу Хань махнул рукой и беспомощно улыбнулся. — К тому же там нас ждут.
Возможно, вместо того чтобы передавать через кого-то известие о том, что они в порядке, лучше было просто лично появиться перед теми, кто за них переживал. Так они убедятся гораздо быстрее.
Сяо Хэ немного помолчал, а затем улыбнулся и кивнул.
Эта ночь в интернете была обречена превратиться для множества людей в настоящий праздник.
Поначалу все думали, что вчерашняя прямая трансляция посадки на лайнер уже станет главной темой обсуждений в гонконгском шоу-бизнесе, однако никто не ожидал, что после полуночи история внезапно повернёт совсем в другую сторону.
Нет в мире стен, сквозь которые совсем не проходит ветер.
Тем более что этот ветер изначально сами же три семьи-организатора и подняли заранее, желая нагнать шума и популярности.
За происходящим следило слишком много людей.
Пусть далеко не каждый осмеливался напрямую выносить наружу подобную историю, всё равно находились смельчаки, готовые ради трафика обновлять информацию в сети и разгонять ажиотаж.
А ещё больше гостей, почувствовавших опасность, тут же начали передавать сведения обратно в Китай — хотя бы для того, чтобы в случае чего не исчезнуть бесследно посреди моря. В конце концов, подобное случалось и раньше.
На «Сяншэне» разразился настолько громкий скандал, свидетелями которого стали сотни людей, что никто уже не мог быть уверен, чем всё закончится. А вдруг «Сяншэн» внезапно исчезнет посреди открытого моря, полностью пропав со всех радаров, а вместе с ним исчезнут и они сами, и через много лет эта история войдёт в число величайших неразгаданных тайн мира?..
Поэтому благодаря людям, которые намеренно распространяли информацию, новости очень быстро просочились наружу. Тем более что связь на «Сяншэне» была отличной. Даже в нескольких километрах в открытом море сеть всё ещё работала, а когда корабль вернулся в китайские воды, сообщения и вовсе полетели с невероятной скоростью.
Люди ещё не успели сойти на берег, а интернет уже был забит слухами.
【Таинственные беременные женщины】, 【Незаконная торговля людьми】, 【Жуткое оккультное собрание】, 【Перестрелка на борту】...
Подобные темы распространялись как на крыльях и почти сразу же начали подавляться сетевой полицией. Но след в интернете они уже оставили.
Со временем эти сообщения не только не исчезли окончательно, но и продолжили расползаться по самым неожиданным каналам, обходя базовые проверки и переходя из рук в руки среди бесчисленных ночных сов, которые всё ещё не спали глубокой ночью.
Поэтому остановить распространение было уже невозможно. Очень скоро новость разошлась по всему интернету. И репортёры, которые всю ночь дежурили у Виктория-Харбор, наконец дождались возвращения роскошного лайнера.
«Сяншэн» выглядел почти так же, как и перед отплытием. Всё такой же роскошный. Всё такой же сияющий, словно россыпь звёзд. Всё такой же заметный среди ночных огней гавани.
Но теперь все увидели и другое — по обеим сторонам от лайнера шли полицейские корабли и катера. Это словно напрямую подтверждало все слухи из сети. Дело действительно оказалось настолько серьёзным, что вмешалась морская полиция!
Поэтому «Сяншэн» ещё даже не успел толком пришвартоваться, как на берегу уже бешено замигали вспышки камер. Папарацци, журналисты и всевозможные блогеры словно стая голодных волков хлынули вперёд. Они моментально ворвались в порт Виктория-Харбор, снесли заранее выставленные ограждения и ленты и плотным кольцом окружили место высадки с лайнера.
Здесь одновременно слились щелчки затворов, крики и бесконечные вопросы, а снаружи к порту продолжали стекаться всё новые люди — журналисты, блогеры, фанаты. Если бы сейчас можно было взглянуть на Виктория-Харбор с высоты, стало бы видно, как со всех сторон к нему тянется непрерывный поток людей, и это ещё глубокой ночью, когда большинство по-прежнему спало. К утру желающих приехать и своими глазами посмотреть, что происходит, наверняка стало бы ещё больше.
Такого поворота не ожидал почти никто. Никому и в голову не пришло, что из-за большого количества людей из индустрии развлечений на борту история с «Сяншэном» окажется не только крупным уголовным делом, но ещё и напрямую заденет шоу-бизнес, из-за чего распространение информации станет куда труднее контролировать. Именно за индустрией развлечений особенно внимательно следила молодёжь, а молодые люди охотнее всего реагировали на подобные громкие истории и действительно могли среди ночи сорваться с места просто из любопытства, чтобы лично увидеть происходящее. Достаточно было посмотреть на всё плотнее собиравшуюся у порта толпу молодых фанатов.
В итоге выбора почти не осталось: если начать высаживать пассажиров прямо здесь, это наверняка вызовет ещё больший информационный взрыв, поэтому «Сяншэну» пришлось снова развернуться и по распоряжению полиции перейти к другому, более удалённому и закрытому порту. Там люди, проведшие на борту меньше половины суток, наконец смогли сойти на берег, однако вместо обычного возвращения их ждало масштабное полицейское расследование.
Сходя с корабля, Сяо Хэ снова встретил людей из съёмочной группы «Путешествия по рекам и горам».
Режиссёр Ху Пэй в этот момент стоял рядом со своим продюсером с таким лицом, будто сейчас расплачется, и без конца что-то ему говорил, время от времени поглядывая на сотрудников полиции, которые неподалёку проводили опрос.
Продюсер выглядел не лучше. На лицах обоих буквально читались скорбь и отчаяние. Вспомнив, как раньше Ху Пэй весело предлагал после возвращения всем вместе сделать большую фотографию перед «Сяншэном», Сяо Хэ решил подойти.
— Режиссёр Ху, что у вас случилось?
Увидев Сяо Хэ, Ху Пэй кое-как оживился, но едва поздоровался, как тут же снова сдулся, словно проколотый шарик.
Сяо Хэ буквально видел, как из него уходит цвет.
— Учитель Сяо, здравствуйте. Хорошо, что с вами всё в порядке.
Но уже в следующую секунду он уныло добавил:
— Только вот у нас самих теперь всё совсем не в порядке.
Увидев, как неподалёку полиция упаковывает и опечатывает оборудование съёмочной группы, Сяо Хэ примерно понял причину.
— Полиция временно изъяла всю аппаратуру?
— Если бы только это...
Ху Пэй выглядел так, будто вот-вот заплачет.
— Боюсь, наш специальный выпуск «Путешествия по рекам и горам» погиб. После такого скандала на «Сяншэне» его, скорее всего, вообще не разрешат показывать.
Ху Пэй не участвовал в вечеринке Сяо Хэ.
Как режиссёр, который дорожил собственными волосами, он после окончания съёмок и ужина с командой просто вернулся в каюту и лёг спать, поэтому вообще не знал, что позже произошло столько всего.
Даже о беременных женщинах на «Сяншэне» он узнал уже от других.
Поэтому с точки зрения Ху Пэя всё выглядело очень просто: лёг спать — проснулся — небо рухнуло.
«Сяншэн» оказался в центре грандиозного скандала, а его программу теперь, скорее всего, не выпустят.
Столько времени на подготовку. Столько людей, денег и ресурсов. И в итоге всё впустую.
Теперь Ху Пэй мог лишь молиться, чтобы эта история не задела саму съёмочную группу. Иначе под угрозой окажется не только специальный выпуск — могут пострадать даже основные эпизоды программы. Вот тогда они действительно потеряют всё разом.
На Ху Пэе уже проступило лёгкое ощущение человека, морально простившегося с жизнью.
Сяо Хэ: ...
Да уж. Это действительно очень печально. Такого заранее избежать было невозможно. В конце концов, даже сам Сяо Хэ не ожидал, что Бао Вэньинь устроит на корабле весь этот оккультный цирк и доведёт дело до такого масштаба.
А вспомнив, что он, кажется, получил оплату за весь выпуск, хотя фактически поработал перед камерой меньше часа, Сяо Хэ, единственный, кто почти ничего не потерял, тоже почувствовал к съёмочной группе лёгкое сочувствие.
Но возвращать деньги? Об этом не могло быть и речи. То, что уже попало к нему в карман, обратно он точно не отдаст.
Кое-как утешив погружённого в скорбь Ху Пэя, Сяо Хэ уже не стал спрашивать, собираются ли они всё-таки сделать совместную фотографию, и просто попрощался со съёмочной группой. Спрашивать в такой момент, не хотят ли они сфотографироваться, было бы слишком уж чёрным юмором — всё оборудование съёмочной группы уже изъяли.
Сяо Хэ оставалось лишь надеяться, что Ху Пэй сумеет что-нибудь придумать и сохранить хотя бы часть отснятого материала.
Впрочем, дело с «Сяншэном» оказалось слишком серьёзным. К тому же на первый взгляд оно касалось не только торговли людьми — за всем этим скрывался ещё и крайне опасный международный заговор...
Поэтому, на взгляд Сяо Хэ, вместо того чтобы ломать голову над спасением отснятого на корабле материала, режиссёру Ху Пэю лучше было поскорее организовать досъёмки где-нибудь в другом месте Гонконга. Все приглашённые гости пока ещё находились здесь, а судя по графику и плану съёмок, шанс у программы оставался.
Разумеется, при условии, что Ху Пэй сумеет где-нибудь раздобыть аппаратуру. Сейчас у съёмочной группы вообще ничего не осталось, а без инструментов даже самый умелый мастер ничего не сделает...
После высадки Сяо Хэ тайно доставили в больницу для обследования. Вместе с ним, разумеется, отправились Лю Жулань, дядя Ци, Шу Хань и Тун Цзюньхуэй.
Оставшийся ждать у Виктория-Харбор Сяо Чэнь тоже получил известие, однако к этому моменту гавань уже была переполнена людьми, а дороги практически намертво встали в пробках. Машина Сяо Чэня застряла там же, и в ближайшее время добраться до остальных он не мог.
Впрочем, особой необходимости в его присутствии сейчас не было.
Единственным серьёзно пострадавшим оказался Шу Хань. Сяо Хэ после тщательного обследования никаких повреждений не обнаружили, и больница сразу выдала заключение об отсутствии травм. У дяди Ци, который во время захвата кабины управления краном успел поколотить нескольких человек, на тыльной стороне кисти обнаружились лишь небольшие покраснения и ссадины. Их требовалось обработать, но в остальном с ним тоже всё было в порядке.
В больнице тем временем царила невероятная суета, врачей катастрофически не хватало. Шу Ханя оставили под наблюдением, убедились, что с Сяо Хэ всё хорошо, после чего врач поспешил к другим экстренным пациентам. Ведь помимо них полиция доставила сюда огромное количество спасённых пострадавших.
Всех этих людей вывезли с «Сяншэна».
Эта больница была лучшим государственным многопрофильным центром экстренной помощи в Гонконге, а кроме того, здесь находился лучший в городе центр помощи беременным с высоким риском осложнений, поэтому именно сюда и направили большую часть спасённых.
На их фоне Сяо Хэ и остальные, по сути, попали сюда заодно. Поэтому никто не возмутился, когда врач, закончив осмотр, поспешно ушёл. Сяо Хэ, напротив, поднялся, подошёл к двери и выглянул в коридор.
И тут от царившей снаружи странной, почти пугающей мёртвой тишины у него по коже побежали мурашки.
Одну за другой спасённых осторожно ввозили медицинские работники. Врачи проводили первичный осмотр, после чего распределяли пациенток по отделениям в зависимости от их состояния. Казалось бы, при таком количестве людей вокруг должно было быть шумно и суматошно; кто-то из наконец спасённых должен был плакать от облегчения, кто-то — стонать от боли...
Но снаружи почти не было слышно человеческих голосов. Лишь механические звуки медицинских приборов, торопливые шаги врачей и их приглушённые разговоры.
Те, кто, казалось бы, должны были плакать, кричать, выплёскивать накопившиеся чувства, в большинстве своём были настолько истощены, что неподвижно лежали на каталках. Ни слёз, ни криков, ни попыток сопротивляться — только тяжёлая, давящая тишина.
Долгие месяцы заточения и мучений словно стёрли из них все эмоции. На лицах застыла серая, безжизненная отрешённость, будто вместе с пережитым из них вытянули и большую часть души. Они молча лежали на больничных койках, словно просто сменили одно место заключения на другое, где теперь так же вынуждены были ждать, а прежнее отчаяние никуда не исчезло.
В отделении стояла гнетущая тишина, и тяжесть пережитого словно давила на каждого присутствующего.
Даже вырвавшись из рук преступников, они не могли просто оставить всё позади. Унижения, мучения, постоянный страх смерти — всё это останется шрамами на всю жизнь, будет снова и снова возвращаться глубокой ночью, и, возможно, от этого уже никогда не удастся избавиться окончательно.
Как описать такую картину?
Сяо Хэ не знал. Он лишь молча смотрел на происходящее, чувствуя тяжесть в груди. Всё облегчение и удовлетворение от недавнего противостояния в море, окружения преступников и их ареста бесследно растворилось перед этой безмерной скорбью.
Он никогда ещё не видел настолько тихого отделения неотложной помощи. Сюда приходило бесчисленное множество людей, цеплявшихся за жизнь, но женщины, которых привезли сегодня, выглядели так, словно им не давали ни жить, ни умереть.
В этот момент кто-то положил руку ему на плечо. Сяо Хэ обернулся. Это был Тун Цзюньхуэй.
— Возможно, прозвучит странно, но всё-таки дам тебе один совет. Если не хочешь слишком сильно поддаваться чужим эмоциям, лучше поменьше на это смотреть.
В его голосе слышалось мягкое предостережение. Сяо Хэ на мгновение растерялся, затем повернулся к нему:
— Почему?
— Наверное, потому что мы с тобой похожи.
Тун Цзюньхуэй усмехнулся над собой.
— Для актёра школы переживания самое главное — именно переживание. Нужно постоянно вживаться в роль, сопереживать другим. Для одних это всего лишь метод работы, но для других подобная способность, возможно, сама по себе является врождённым талантом.
Он немного помолчал и продолжил:
— Только талант порой становится ещё и бременем. Человек слишком глубоко погружается в чужие отрицательные эмоции, начинает изматывать себя изнутри, получает психологическую отдачу и уже не может от них отстраниться. Поэтому актёры школы переживания со временем либо бросаются из одной крайности в другую, либо постепенно утрачивают ту самую внутреннюю чуткость и становятся совершенно заурядными.
Говорил Тун Цзюньхуэй спокойно, но в его словах всё равно чувствовались горечь и бессилие. И впервые Сяо Хэ слышал от него настолько искренние слова.
Сейчас Тун Цзюньхуэй действительно напоминал старшего коллегу, который от всего сердца предупреждает младшего, опираясь на собственный опыт. Впрочем, с определённой точки зрения он и правда был старшим. Просто раньше чаще служил примером того, как делать не надо.
Но Сяо Хэ знал, что Тун Цзюньхуэй всегда относился к нему искренне и доброжелательно. Сейчас он говорил всё это лишь потому, что не хотел, чтобы случившееся этой ночью оставило у Сяо Хэ психологическую травму.
Осознание этого даже немного позабавило Сяо Хэ, который обычно сам оставлял психологические травмы окружающим.
Он совершенно искренне поблагодарил:
— Я понимаю. Спасибо, брат Тун.
Немного помолчав, Сяо Хэ добавил:
— Но ты тоже не переживай. Я не позволю своим чувствам остаться просто чувствами. Если есть что-то, что я хочу сделать, значит, я пойду и сделаю. Превратить эмоции в поступки — разве это не ещё один способ дать им выход?
Он говорил совершенно серьёзно.
— Если из страха перед тем, что чужие чувства повлияют на тебя, перестать смотреть, перестать переживать и пытаться понять других, разве жизнь от этого не потеряет немалую часть своего смысла?
Услышав его слова, Тун Цзюньхуэй задумался и ничего не ответил.
Зато подошедшая сбоку Лю Жулань прекрасно расслышала эту декларацию, больше напоминавшую речь непослушного ребёнка. На её лбу словно снова проступил рисованный значок гнева «╬», после чего она подняла руку и стукнула Сяо Хэ по макушке.
— Почему мне кажется, что кое-кто сейчас другими словами заявил: «Я понял, что был неправ, но в следующий раз всё равно сделаю то же самое»?
— Ай! Сестра Лю! Это вообще никак между собой не связано! Как ты умудрилась перескочить на эту тему?!
Редкий случай, когда ему удалось так эффектно высказаться! Неужели нельзя было хотя бы дать ему закончить?
— Ага.
Лю Жулань невозмутимо посмотрела на него.
— Просто мне захотелось тебя стукнуть. Вот я и решила: раз хочется — надо делать.
Сяо Хэ: ...
Отправив Шу Ханя в стационар, Сяо Хэ ещё успел узнать, как себя чувствует офицер Чэн Бэй. К этому времени операцию уже успешно завершили, его перевели в обычную палату, и угрозы жизни не было.
Правда, именно у его палаты сейчас находилось больше всего полицейских, среди которых были и высокопоставленные руководители, отвечавшие за расследование. Поэтому Сяо Хэ постоял у двери совсем недолго, после чего его вежливо попросили уйти — даже увидеть Чэн Бэя своими глазами так и не удалось.
Впрочем, времени на это у него вскоре всё равно не осталось.
Представители полиции Гонконга и главный руководитель расследования хотели лично поговорить с ним и уточнить некоторые обстоятельства дела.
Сяо Хэ обратил внимание, что пришедший за ним офицер был высоким, внушительным и заметно выделялся на фоне обычных сотрудников полиции. Даже его обычно почти бесполезная внутренняя «сигнализация» сейчас буквально сходила с ума.
Похоже, речь шла уже не только о расследовании дела о торговле людьми на «Сяншэне». Куда важнее были двое японцев и их сделка с семьёй Дун. А теперь в эту историю оказался втянут и он сам, так что всё наверняка будет куда сложнее, чем казалось.
Сяо Хэ невольно горько усмехнулся.
На этот раз он действительно внёс огромный вклад и заслуживал и благодарности, и награды, но перед личными заслугами всё равно стояла безопасность страны и граждан. Одна ошибка могла затронуть жизни и повседневную безопасность бесчисленного множества людей. Поэтому необходимое расследование всё равно придётся пройти.
Тем более что те самые две бутылки с «вирусом» до сих пор находились у него.
— Понял.
Сяо Хэ кивнул офицеру, а затем добавил:
— Простите, можно три минуты? Мне нужно сказать пару слов менеджеру.
Полицейский кивнул. С таким человеком, как Сяо Хэ, никто не собирался обращаться чрезмерно жёстко, однако он всё равно серьёзно предупредил:
— Только не обсуждайте обстоятельства дела.
— Хорошо.
Сяо Хэ повернулся к Лю Жулань и с виноватым видом сказал:
— Прости, сестра Лю. Похоже, у меня сейчас будут некоторые проблемы, и я не знаю, когда смогу освободиться. Работу придётся оставить на тебя.
Лю Жулань спокойно посмотрела на него. После вспышки гнева она уже полностью пришла в себя и примерно понимала, что теперь Сяо Хэ какое-то время придётся сотрудничать со следствием. Вопросы национальной безопасности всегда стоят на первом месте.
Она знала, что этого не избежать, и понимала, что полиция обязана пройти все процедуры.
— Я поняла, — вздохнула Лю Жулань. — С группой режиссера «Ман» я сама свяжусь. И с общественным мнением в сети тоже разберёмся. Ты... просто береги себя и не переживай о том, что происходит снаружи.
— Хорошо, спасибо.
Сяо Хэ помедлил, затем достал из одежды банковскую карту.
— Все деньги на ней я выиграл у тех людей. Для меня эта сумма, может, и не имеет особого значения, но сейчас для многих она может оказаться куда ценнее.
Он протянул карту Лю Жулань.
— Пока я не смогу этим заняться, пожалуйста, помоги всё правильно оформить.
После того как он увидел в больнице тех девушек, Сяо Хэ окончательно понял: если он может что-то сделать, значит, нужно делать. Использовать азартный выигрыш этих мерзавцев для помощи жертвам — это ещё слишком хорошо для них.
— А...
Лю Жулань на секунду замерла, увидев карту, но решение Сяо Хэ её совсем не удивило. Она сразу протянула руку и забрала её.
— Не переживай. Я знаю, что делать.
И тут офицер, который всё это время стоял рядом и молча слушал, вдруг спросил:
— Кстати, тот чемодан с долларами, который нашли на грузовом судне, тоже ваш?
Сяо Хэ повернулся к нему:
— Да, мой. К счастью, на «Сяншэне» действительно есть всё необходимое. Даже когда мне понадобилось обменять такую крупную сумму на наличные доллары, они смогли сделать это прямо на месте.
Это сильно упростило задачу. Выражение лица офицера стало ещё сложнее. Похоже, он впервые видел человека, который действительно принёс на борт два миллиона настоящих долларов и сам полез в смертельно опасную ситуацию только ради того, чтобы вытащить невинных людей. Причём это был обычный гражданский.
Словом «неравнодушный» здесь уже было не отделаться. Он и деньги вложил, и жизнью рискнул. Поэтому голос офицера заметно смягчился:
— Чемодан с деньгами нам, скорее всего, придётся временно опечатать и хранить как часть материалов расследования. После завершения проверки всё будет возвращено вам в первую очередь.
— Хорошо. Спасибо за вашу работу, — ответил Сяо Хэ.
Лю Жулань посмотрела на него, затем кивнула незнакомому офицеру и осталась стоять на месте, наблюдая, как они уходят вместе.
Вскоре для дачи показаний увели и Тун Цзюньхуэя, так что в коридоре снова остались только она и дядя Ци. Они были вовлечены в дело значительно меньше остальных, поэтому в итоге Лю Жулань и дядя Ци лишь дали официальные показания и после этого получили разрешение уйти.
Перед отъездом Лю Жулань ещё раз зашла к Чжан Нин. К той самой девушке, которая сумела выбраться своими силами. Не увидев человека, которому на самом деле была обязана спасением, Чжан Нин немного расстроилась, но всё же отнеслась к следственным процедурам с пониманием.
Когда Лю Жулань и дядя Ци наконец вышли из больницы, снаружи уже вовсю сияло солнце. Они столько времени провели в бесконечной суете, что только теперь заметили: на самом деле ещё лишь утро.
Лю Жулань прищурилась и посмотрела на свет над головой, испытывая странное чувство, будто прожила целую другую жизнь.
— Не верится, что уже рассвело.
Дядя Ци тоже поднял голову к небу.
— Такое ощущение, будто я сто лет не видел такого яркого солнца.
Сентябрь в Гонконге и без того был жарким. А судя по сегодняшней погоде, день обещал быть особенно душным. И как раз в этот момент к больнице наконец подъехал Сяо Чэнь, которому удалось выбраться из пробок у Виктория-Харбор.
— Сестра Лю! Брат Ци!
Он торопливо замахал им рукой. Вместе с ним приехал и Хэ Вэньмин, менеджер Шу Ханя.
Увидев, что из больницы вышли только Лю Жулань и дядя Ци, Хэ Вэньмин заметно изменился в лице.
— Шу Хань и Сяо Хэ ранены? Сильно?
Лю Жулань объяснила:
— У Шу Ханя несколько лёгких травм, врач рекомендовал оставить его под наблюдением. С Сяо Хэ всё в порядке, но полиция забрала его для сотрудничества со следствием.
— Фух... понятно. Где Шу Хань? Я к нему зайду.
Хэ Вэньмин заметно расслабился и, узнав у Лю Жулань номер палаты, сразу отправился к Шу Ханю.
А оставшийся Сяо Чэнь тут же поднял телефон:
— Сестра Лю, пока я ехал сюда, мне попалось несколько видео про брата Сяо. Думаю, тебе стоит это увидеть.
Почему у человека за рулём вообще нашлось время смотреть видео по дороге? Очень просто — почти всю дорогу он простоял в пробке. Поэтому Лю Жулань ничего не сказала и просто взяла телефон.
Ролик длился меньше десяти секунд. Но уже от одного взгляда на его содержание она резко втянула воздух.
Качество записи вообще-то было довольно хорошим: раз с «Сяншэна» удалось настолько чётко снять происходящее на грузовом судне, аппаратура явно стоила немало. Правда, съёмка велась ночью, а ночного режима, похоже, не было, поэтому изображение сильно шумело.
И всё же среди белёсой зернистости мелькнувшая в темноте фигура оказалась удивительно отчётливой. После монтажа, замедления и многократного увеличения на экране появилось молодое красивое лицо. Лицо, которое Лю Жулань видела уже бесчисленное количество раз.
А человек, вскинувший оружие в его сторону, стоял спиной к камере, и разглядеть его было невозможно. Следом раздался выстрел. Картинка резко дёрнулась — словно даже тот, кто снимал, испугался увиденного. По другую сторону экрана Лю Жулань медленно закрыла глаза.
Лицо женщины постепенно исказилось.
— Кто. Это. Снял?
Почему даже на корабле нашёлся кто-то, кто умудрился всё тайком заснять?!
Сяо Чэнь испуганно втянул шею, увидев, как мгновенно изменилось лицо Лю Жулань, и поспешно понизил голос:
— Сначала это видео распространялось только в фанатском чате брата Сяо. Кажется, одна из его богатых поклонниц тоже получила приглашение на корабль, и другие Маленькие коробочки попросили её поснимать побольше видео с братом Сяо, чтобы потом выложить в группу и все могли на него посмотреть.
— Но потом она объяснила в чате, что сама этот ролик не снимала. Она вообще не очень понимала, что тогда происходило, и на корабле так и не смогла случайно встретить брата Сяо. Видео случайно снял кто-то из других гостей, потом, уже по дороге обратно в порт, его начали пересылать в небольших чатах пассажиров, а оттуда оно попало к ней, и она уже отправила его в фанатскую группу.
В общем, виновата была прежде всего слишком хорошая связь на «Сяншэне»: стоило вернуться в китайские воды, как интернет перестал тормозить и отправить можно было что угодно.
Но, Сяо Хэ, почему именно в такой смертельно опасный момент тебя умудрились тайком снять?! Разве не говорят, что окружающим обычно нет до тебя никакого дела? Почему тогда стоит чему-нибудь случиться — и все вокруг как по команде достают телефоны?! Выходит, эта фраза всё-таки сплошное враньё!
Лю Жулань прекрасно понимала, что в той ситуации Сяо Хэ и думать не мог о том, что кто-то станет его снимать, тем более с другого корабля. От подобного невозможно было защититься.
Теперь бессмысленно было выяснять, кто виноват. Куда важнее — как решать нынешнюю проблему.
Она тут же открыла комментарии под видео.
【Что вообще происходит? Это связано с тем, что случилось сегодня ночью?】
【Да я этот силуэт хоть в пепел сожги — всё равно узнаю! Это же Сяо Хэ! Разве он не был на «Сяншэне»? Почему фон вообще не похож на лайнер?! И у того человека в руках настоящий пистолет?】
【Господи, так происходящее на «Сяншэне» связано с братом Сяо?! А-а-а! Кто тебя вообще учил снимать?! Почему именно в самый важный момент руки затряслись?! В брата Сяо хоть не попали?! Я сейчас с ума сойду от страха!】
【Что за чертовщина? Я с ночи слежу за этим скандалом и до сих пор ничего не понимаю. Хоть кто-нибудь может объяснить, что происходит?】
【Я тоже вообще ничего не понимаю. Так с братом Сяо что-то случилось? Не мог же он действительно полезть людей спасать?】
【Говорят, пассажиров «Сяншэна» до сих пор опрашивают, у многих забрали телефоны, а о том, что было на корабле, вообще запрещено распространяться. Думаю, этот ролик тоже скоро удалят.】
【Нет, ну официальные-то службы должны что-нибудь сказать? Нельзя же просто оставить фанатов в полном неведении!】
【Пожалуйста, пожалуйста, скажите, что с братом Сяо всё хорошо. Я не хочу в конце концов увидеть только его некролог!】
【Я уже схожу с ума. В горячих темах даже появился тег с братом Сяо.】
【??? Да это же чистый вброс!】
【Но видео довольно однозначное, разве нет? Как Сяо Хэ мог после такого уцелеть? Только не говорите, что это съёмки. Я не помню у него ни одного проекта с подобной сценой, да и среди последних ролей ничего связанного с морем нет.】
【Но тоже не сходится. Брат Сяо был на «Сяншэне», а фон на видео явно другой. Вы же не хотите сказать, что он посреди плавания перебрался на другой корабль и там дрался с преступниками?】
Кто-то строил догадки, кто-то пребывал в полном замешательстве, а кто-то совершенно случайно попал точно в правду.
Увидев упоминание горячих тем, Лю Жулань почувствовала, как сердце неприятно ёкнуло, и тут же открыла топ Weibo.
И действительно — тег【Сяо Хэ подстрелили】уже висел высоко в списке.
Более того, то ли кто-то из других семей специально подталкивал тему наверх, пытаясь историей о «смерти Сяо Хэ» перебить остальные горячие запросы, то ли сыграл сам ажиотаж, но популярность тега росла буквально как на ракете.
Лю Жулань всего один раз обновила страницу — и он уже оказался на первом месте. А ещё шесть-семь строк ниже тоже были так или иначе связаны с Сяо Хэ.
Это уже просто мерзко. Чем подобное отличается от прямого пожелания человеку смерти? Лю Жулань почувствовала, как её снова захлёстывает злость.
Гнев, который начал копиться ещё на «Сяншэне», теперь, когда она вернулась в привычную и хорошо знакомую ей сферу, сдержать стало почти невозможно.
И тут она невольно вспомнила слова Сяо Хэ.
«Хочешь сделать — делай. Если эмоции копятся внутри, значит, им нужно дать выход через действие...»
Не колеблясь ни секунды, Лю Жулань вернула телефон Сяо Чэню, провела ладонью по лицу и снова превратилась в привычно спокойного и собранного первоклассного менеджера.
— Немедленно свяжись с Linghui Entertainment и назначь совещание через час. Заодно подключи нашу юридическую команду и попроси их как можно скорее приехать в Гонконг. Сяо Чэнь, потом свяжись с режиссёром Чжуаном и попроси узнать через знакомых руководителей, какая сейчас официальная позиция по делу «Сяншэна». А после этого все идём в машину и немного спим.
Последняя фраза заставила уже приготовившихся к большой работе Сяо Чэня и дядю Ци одновременно замереть.
— А?
— Мы очень давно не отдыхали, — спокойно сказала Лю Жулань. — Мы работаем со вчерашнего утра и до сегодняшнего, практически сутки без перерыва. В таком состоянии нельзя нормально действовать, поэтому хотя бы ненадолго нужно закрыть глаза и отдохнуть.
Особенно после всего пережитого ночью. И у неё, и у дяди Ци нервы всё это время были натянуты до предела. Пусть внешне они ещё держались вполне неплохо, на самом деле оба уже были страшно вымотаны.
А предстоящая информационная борьба была слишком важной. Ей необходимо было хотя бы немного поспать и привести голову в порядок. Так что отдыхать всё равно придётся.
Лю Жулань снова взглянула на часы:
— Кроме того, пиар-службе понадобится время, чтобы подготовить варианты действий. Мы, похоже, вышли одними из первых, а остальных пассажиров «Сяншэна» ещё продолжают опрашивать, так что время у нас есть.
— Тогда сестра Лю, вы с братом Ци отдыхайте в машине. Я на берегу уже успел немного поспать, поэтому всё это пока возьму на себя, — тут же предложил Сяо Чэнь.
Лю Жулань кивнула, не возражая. Дядя Ци тоже ничего не сказал, и они вдвоём сразу отправились отдыхать в машину.
А Сяо Хэ о происходившем снаружи пока вообще ничего не знал.
Возможно, потому что его участие в операции заранее было зарегистрировано и он официально числился человеком, помогавшим полиции, руководители, которые беседовали с ним, относились достаточно доброжелательно. С самого начала они прежде всего поблагодарили его за помощь офицеру Чэн Бэю и другим пострадавшим.
Сяо Хэ мельком посмотрел на офицера, который как раз собирался закрыть дверь, и примерно догадался, что тот уже успел рассказать начальству о его решении пожертвовать деньги.
Конечно, помогать людям и делать добро было его искренним намерением, но если заодно удастся заработать немного расположения у руководства, тоже неплохо. Тогда хотя бы дальнейшее расследование окажется не настолько мучительным.
Поэтому Сяо Хэ охотно поблагодарил их в ответ, не стал снова и снова напоминать о собственных заслугах, а больше говорил о том, как вовремя прибыли правоохранители.
И действительно, дальнейший разговор прошёл куда спокойнее, чем он ожидал. До тех пор, пока разговор не зашёл о тех двух флаконах с личинками комаров. Атмосфера в комнате мгновенно стала напряжённой.
Теперь вопросы задавали уже не представители полиции Гонконга, а другая группа людей, тоже в форме, однако державшихся куда строже и серьёзнее.
Сяо Хэ примерно понимал, кто они. Он чуть выпрямился в кресле и впервые за всё время заметно напрягся. И именно тогда в дверь снова постучали. В комнату вошёл человек, показавшийся ему знакомым.
— Простите. Надеюсь, я не слишком опоздал.
Остальные ничуть не возражали против его позднего появления.
— Начальник Янь, вы всю ночь добирались сюда из Шанхая, это и без того непросто. Присаживайтесь.
— Спасибо.
Высокий, внушительный мужчина слегка кивнул. А затем их взгляды встретились.
Янь Чжэнбай — муж старшей сестры Чжоу Цзюньхао и один из высших руководителей полицейской системы Шанхая. Именно он был тем высокопоставленным руководителем, с которым сестра Лю заранее связалась и через которого они официально согласовывали свои действия.
К середине дня слухи о том, что【Сяо Хэ подстрелили】, становились всё невероятнее.
Многие вообще отказывались в это верить и один за другим шли в официальные аккаунты Linghui Entertainment и Сяо Хэ с требованиями объясниться.
【Брат, если ты ещё живой, хоть пискни, а? Не пугай нас так.】
【Брат Сяо, то, что сейчас пишут в интернете, правда или нет? Да проясните уже ситуацию!】
【Linghui Entertainment, вы опять решили притвориться мёртвыми? Весь интернет уже гудит, а вы делаете вид, будто ничего не видите?】
【Люди, вы где? Ждём официального заявления. Я верю, что всё это слухи.】
【Я тоже верю, что видео поддельное. Ещё вчера с братом Сяо всё было хорошо, как он мог в одно мгновение...】
【Вы забыли, что ваш брат Сяо когда-то голыми руками по стене дома лазил? И после аварии вылез из машины живой и бодрый. Даже если на него наставили пистолет, я всё равно верю, что он способен увернуться от пули с близкого расстояния.】
К счастью, долго разрастаться панике не дали.
Вскоре Linghui Entertainment опубликовала официальное заявление.
【Linghui Entertainment: в связи с распространяющимися в последнее время в интернете сообщениями о том, что «господин Сяо Хэ был подстрелен и предположительно погиб», Linghui Entertainment выступает с официальным заявлением: не верьте слухам и не распространяйте их. В настоящий момент господин Сяо Хэ здоров и находится в полной безопасности. Информация о том, что он пострадал при стрельбе, не соответствует действительности...】
А следом за Linghui Entertainment начали высказываться и уже освободившиеся представители индустрии развлечений.
【Лян Чэн: Кто сказал, что с моим братом Сяо что-то случилось? Пожалуйста, не распространяйте слухи. Сегодня мы вместе сходили с корабля. Там было столько людей — неужели никто его не видел?】
【Синь Ижань: Пожалуйста, не верьте распространяющейся сейчас в интернете ложной информации. С братом Сяо всё хорошо. Вчера вечером мы всё время были вместе, рядом находилось множество людей, и все они могут подтвердить, что он в безопасности.】
【У Чуи: Не несите чушь. Проклинать человека и без всяких оснований объявлять его мёртвым — это теперь признак хорошего воспитания?】
【Цю Хуа: Большая часть распространяющейся сейчас в интернете информации не соответствует действительности. Прошу также не строить произвольных догадок о произошедшем. Что касается реальных обстоятельств случившегося, дождитесь официального сообщения и не позволяйте недостоверным сведениям затрагивать других людей.】
Практически все, кого Сяо Хэ приглашал на вечеринку, после выхода из полицейского участка решительно выступили с опровержениями. Не осталось почти никого, кто бы промолчал.
И главная причина заключалась в том, что они действительно понятия не имели: Сяо Хэ на том видео — настоящий, а сама запись и вправду была сделана, когда он находился под градом пуль.
В представлении большинства из них всё выглядело совершенно иначе. Вчера вечером и до самого рассвета они вроде бы находились вместе, а после всех событий Сяо Хэ ещё долго стоял с ними и разговаривал, пока все потрясённо обсуждали случившееся на «Сяншэне».
Так что Сяо Хэ подстрелили и он умер? Ха-ха-ха, вы вообще сами слышите, что говорите? Если в Сяо Хэ стреляли, как он потом мог целый и невредимый стоять вместе с ними, болтать и смеяться? А если Сяо Хэ погиб, тогда кто вместе с ними вернулся на «Сяншэне» в Гонконг? Призрак, что ли?
Поэтому Linghui Entertainment даже не пришлось особо связываться с остальными: люди сами начали выступать в его защиту, а некоторые и вовсе считали весь этот слух настолько нелепым, что не могли воспринимать его всерьёз.
К ним присоединилась и часть гостей, уже закончивших давать показания и получивших разрешение публично высказываться.
【Те, кто рассказывает, будто Сяо Хэ подстрелили, вообще чем думают? Мы все видели его, когда сходили с корабля. Просто полиция потом запретила фотографировать, а то я обязательно попросил бы у брата Сяо совместное фото перед тем, как уйти.】
【Совсем уже с ума посходили. А почему я слышал версию, что Сяо Хэ выиграл в круизном казино больше ста миллионов и одной игрой вознёсся на вершину, став местным Богом азартных игр?】
【Пф-ф-ф! Умоляю, хватит нести чушь. Наш брат Сяо — образцовый гражданин, он такими вещами не занимается.】
【Вот именно. Почему слухи становятся всё безумнее? Тогда я тоже скажу, что тот шаман на корабле по способностям даже рядом с братом Сяо не стоял. Вместо того чтобы искать мастеров для изменения удачи, лучше бы попросили нашего брата Сяо погадать им.】
【Ха-ха-ха! Почему эта история становится всё страннее и страннее?】
Теперь, когда столько людей выступили с опровержениями, практически все начали воспринимать эту историю как шутку. Наблюдавшая за ситуацией в интернете Лю Жулань наконец с облегчением выдохнула.
— Сестра Лю, похоже, ситуацию удалось стабилизировать, — радостно сообщил стоявший рядом Сяо Чэнь. — Кто бы мог подумать, брат Сяо всего раз съездил на корабле, а уже познакомился с таким количеством людей! Даже несколько ветеранов гонконгского шоу-бизнеса сами выступили с опровержениями.
— Несколько ветеранов?
Лю Жулань взглянула на публикации в их аккаунтах и холодно усмехнулась. Её внимание ничуть не отвлеклось на самих артистов — куда больше её интересовали стоявшие за ними развлекательные компании.
Как и рухнувшая в своё время семья Чэнь, три оставшиеся крупные семьи тоже владели собственными развлекательными компаниями, растили артистов и вели вполне обычную деятельность в шоу-бизнесе.
Причины были примерно те же, что и у семьи Чэнь. Часть бизнеса требовалось вывести в легальное поле, а индустрия развлечений в последние годы быстро росла и приносила немалые деньги, поэтому все три семьи давно присматривались к этому рынку.
Достаточно вспомнить тот же «Сяншэн»: они пригласили множество артистов для рекламы и привлечения внимания, собираясь воспользоваться площадкой и ажиотажем, чтобы продвинуть своих новичков, а заодно напомнить публике о старых звёздах гонконгской индустрии.
Лю Жулань прекрасно понимала, как всё здесь устроено. И не сомневалась: сейчас эти люди выступили в поддержку Сяо Хэ главным образом потому, что хотели его популярностью перебить обсуждение «Сяншэна», а заодно урвать немного трафика себе.
Она снова холодно усмехнулась. Если кого Лю Жулань сейчас терпеть не могла больше всего, так это представителей трёх больших семей. Даже если сами эти артисты напрямую к семьям не относились, а всего лишь работали на принадлежащие им компании, легче от этого не становилось.
Раньше делали вид, будто ничего не происходит, а теперь решили воспользоваться их популярностью? Размечтались.
Губы Лю Жулань тронула холодная усмешка.
— Продолжаем. Пусть отдел продвижения готовит второй план.
Она скрестила руки на груди и ровным голосом добавила:
— Если я с них шкуру не спущу, можете больше не называть меня Лю.
Сяо Чэнь до сих пор толком не знал, что именно произошло на корабле, но от зловещего выражения лица Лю Жулань невольно втянул шею. Расспрашивать он не решился и лишь поспешно закивал.
И очень скоро появились новые новости.
Тем временем в Rongbao Entertainment.
Rongbao Entertainment была агентской компанией, принадлежавшей семье Бао. В годы расцвета гонконгского кинематографа она вырастила нескольких обладателей титулов лучшего актёра и лучшей актрисы, а с течением времени сумела сохранить позиции и по-прежнему считалась одной из опор местной индустрии развлечений.
На этот раз больше половины её людей поднялись на борт «Сяншэна». В конце концов, «Сяншэн» принадлежал семье Бао — уж такая-то «корпоративная льгота» сотрудникам полагалась.
Только никто не ожидал, что теперь всех их заодно забрызгает грязью. Из кабинета генерального директора донёсся яростный рёв:
— Что?! Они с ума сошли?! С каких пор у звёзд с материка столько денег?! Больше ста миллионов — и просто взяли и пожертвовали?!
У секретаря лицо тоже приобрело землистый оттенок.
— Сейчас в интернете появилось много неприятных обсуждений. Старые истории, связанные с нашими артистами, снова начали раскапывать.
А уж старый гонконгский шоу-бизнес... Стоило начать копать — и конца находкам не было! Теперь все три семьи оказались под ударом с двух сторон, и ещё одного такого потрясения они могли просто не выдержать.
Голова болела далеко не только у Rongbao Entertainment.
После того как дело разрослось до таких масштабов, происходящим заинтересовался уже не только гонконгский шоу-бизнес — вся материковая индустрия развлечений тоже дружно обратила сюда внимание.
За прошедшие годы местные маркетинговые аккаунты и папарацци уже прекрасно научились выуживать новости, а теперь, получив за спиной ещё и поддержку Linghui Entertainment, и вовсе ринулись вперёд без оглядки, один за другим выбрасывая в сеть огромные объёмы компромата.
Артисты, которые изначально всего лишь хотели воспользоваться чужим ажиотажем, смотрели на происходящее ошеломлённо, зато остальные коллеги по индустрии, наблюдавшие со стороны, откровенно радовались.
— Ха-ха, наконец-то этим ребятам прилетело! Вечно кичились тем, что за спиной есть покровители, вот и распоясались. А теперь сами оказались привязаны к этому кораблю и выбраться не могут!
— Говорят, соседняя съёмочная группа уже попросила одного обладателя премии за лучшую мужскую роль уйти из проекта. Сейчас никто не решается использовать артистов их компаний.
— А? Это группа режиссёра Гао? Разве они уже почти всё не отсняли? Я ещё на «Сяншэне» видел, как они начинали продвижение.
— Именно. Но кто сейчас рискнёт? Кинорынок и так переживает не лучшие времена, а если проект ещё и потянет вниз из-за артистов этих трёх компаний, потом даже плакать будет негде.
— Значит, освободившаяся роль теперь может достаться кому-то из нас...
— Кто знает. Хочешь попробовать? Тогда лучше поторопиться. Говорят, роль довольно важная, режиссёр Гао долго уговаривал того актёра согласиться. А теперь продюсеры потребовали замену, так что ему придётся срочно искать кого-то другого. Только вот беда... среди свободных сейчас и достаточно статусных артистов почти все принадлежат как раз этим трём компаниям. Подходящего человека ещё попробуй найди.
— Цк-цк, вот уж не везёт режиссёру Гао. А ведь, говорят, проект крупный, они хотели с его помощью снова закрепиться на материковом рынке. Теперь, похоже...
Одни с удовольствием наблюдали за пожаром с противоположного берега, другие сразу почуяли выгоду и начали прикидывать, как можно воспользоваться ситуацией, а кто-то лишь расхохотался и без колебаний махнул рукой помощнику:
— Тогда я тоже пожертвую немного. Подготовь текст, сейчас же выложу.
— А? Но нас ведь на корабле вообще не было, эта история к нам почти не относится.
Кто-то всё же колебался.
— Именно потому, что не относится, и надо пожертвовать! Сразу станет относиться. И трафик подхватим, и популярностью воспользуемся, и заодно их ещё раз пнём. Эти деньги точно не зря потрачу!
Один старший артист, относившийся ко всему куда шире, заложил руки за спину и спокойно заметил:
— А вы думаете, почему Linghui Entertainment сразу выложила такую огромную сумму? Могли пожертвовать намного меньше, но намеренно дали столько — потому что хотят поджарить эти три семьи на медленном огне. Именно организаторы устроили весь нынешний скандал. Если они теперь серьёзно не раскошелятся, то боюсь, что не только перед властями не оправдаются — даже интернет-пользователи и акционеры им этого не простят.
Кто-то удивлённо спросил:
— Linghui Entertainment совсем не боится поссориться с тремя семьями-организаторами? Для материковой компании они действуют слишком смело. Да и сама компания вроде не особенно крупная.
— Цк-цк, местные три компании давно уже не те. А их покровителей сейчас самих проверяют. Разве не видели утренние новости? Стоило открыть биржу, как связанные с ними активы сразу полетели вниз. Им теперь самим бы удержаться на плаву.
— И ещё одно. Компания, которая сразу после происшествия способна одним махом пожертвовать такую сумму... Как думаете, насколько крепкий у неё денежный поток? Если они решились открыто пойти против тех трёх, это уже само по себе кое о чём говорит.
Новость о пожертвовании Linghui Entertainment мгновенно подняла обсуждение на новый уровень и привлекла ещё больше внимания.
Лю Жулань, всё это время следившая за развитием событий, наконец удовлетворённо кивнула:
— Неплохо. Направление выбрано верно.
История сейчас разрослась невероятно сильно, но если присмотреться, почти все обсуждения пока крутились вокруг тем【«Сяншэн»】, 【Сяо Хэ】, 【пожертвование】, 【знаменитости】и тому подобного. Пользователи уже знали, что на «Сяншэне» произошли тяжёлые преступления, включая торговлю людьми, но при этом никто пока не выкладывал в сеть съёмки самих пострадавших.
Это хотя бы в какой-то степени защищало жертв. А журналисты и папарацци, которые обычно слетались на любую сенсацию и пролезали куда угодно, теперь не концентрировали основное внимание на спасённых, не осаждали больницы и не пытались всеми способами выяснить их нынешнее состояние, а переключились на знаменитостей с сомнительной репутацией, которые оказались на борту.
Получалось, что часть давления они невольно сняли и с больницы, и с полиции.
Что же до разговоров о том, будто Linghui Entertainment намеренно бьёт по трём развлекательным компаниям...
Лю Жулань могла лишь сказать: поздравляю, угадали. И что дальше?
Она действительно целилась именно в них.
И всё же на фоне этой борьбы Лю Жулань не отпускало смутное беспокойство.
В гостиничном номере она только что закончила совещание, когда Чжоу из отдела продвижения отдельно написала ей, спрашивая о Сяо Хэ.
【Сяо Чжоу: Сестра Лю, уже целый день прошёл, а от брата Сяо по-прежнему никаких новостей? Мы выпустили опровержение, но многие фанаты всё равно продолжают выстраивать свои теории и считают, что пока брат Сяо лично не появился, возможно абсолютно всё. Остальные тоже очень переживают и надеются, что мы сможем снять короткое видео, чтобы он лично показал, что с ним всё хорошо.】
Прочитав сообщение Сяо Чжоу, Лю Жулань только вздохнула. Как там Сяо Хэ? Она и сама понятия не имела!
Они отправили адвоката узнать подробности, но полиция всякий раз отвечала, что проводится важное расследование, и в итоге даже увидеть Сяо Хэ никому не позволили.
Лю Жулань уже начинала опасаться, что завтра откроет горячие темы и увидит новость: «Сяо Хэ отправлен в тюрьму». В конце концов, в этот раз Сяо Хэ... продемонстрировал слишком многое!
Кхм, конечно, вероятность того, что его действительно арестуют, была невелика, но ведь человеку никто не запретит накручивать себя!
К счастью, именно в этот момент в дверь постучали.
Снаружи раздался возбуждённый голос Сяо Чэня:
— Сестра Лю, посмотри, кто пришёл!
Лю Жулань мгновенно вскочила и пошла открывать. Рядом с Сяо Чэнем стоял довольно знакомый молодой мужчина. Увидев Лю Жулань, он сам первым махнул рукой:
— Менеджер Лю, здравствуйте! Давно не виделись! Простите, что заявился в такое время и потревожил вас!
Это был журналист Чжоу Цзюньхао.
Сначала Лю Жулань немного разочаровалась, поняв, что вернулся не Сяо Хэ, но затем тут же вспомнила, что за семья у Чжоу Цзюньхао, и мгновенно оживилась:
— Так это журналист Чжоу! Давно не виделись! Какие ещё извинения? Заходите, заходите!
— Спасибо, простите за беспокойство!
Чжоу Цзюньхао вежливо вошёл следом и сразу перешёл к делу:
— Я отдельно прилетел сюда, как только услышал про «Сяншэн». Правда, мой зять умудрился приехать ещё раньше меня, так что я заодно воспользовался его именем и сумел узнать кое-что в полиции.
— А как Сяо Хэ?
Услышав, что Чжоу Цзюньхао удалось попасть внутрь и получить информацию, Лю Жулань тут же посмотрела на него с надеждой.
— Не волнуйтесь. Брат Сяо сейчас всё ещё помогает полиции в расследовании. Моему зятю он тоже очень понравился, тот даже сам выступил его поручителем, так что там с ним ничего не случится.
Чжоу Цзюньхао поспешил её успокоить, однако, вспомнив то, что увидел сам, невольно замолчал.
Как бы это сказать... Ну да, брат Сяо остаётся братом Сяо. Куда бы ни попал, обязательно найдёт собственный способ решить проблему. Только вот...
Чжоу Цзюньхао посмотрел на сидевшую перед ним сестру Лю и решил всё-таки промолчать. Кажется, её артиста собираются переманить...
Отдельное здание Управления национальной безопасности полиции Гонконга.
Сяо Хэ сидел за столом, а напротив него теперь находились уже не обычные полицейские, а сотрудники Управления национальной безопасности. Кроме них присутствовали несколько серьёзных профессоров в очках.
На их телефонах было открыто приложение. То самое картографическое приложение, которое Сяо Хэ передал Шу Ханю и остальным.
Оно объединяло изображения с обнаруженных камер наблюдения с интеллектуальным анализом на основе ИИ и, анализируя поведение людей и маршруты патрулей, прокладывало на карте безопасный и скрытный путь.
Во время операции приложение оказало им огромную помощь. Остальным достаточно было просто следовать навигации: в нужный момент маршрут уводил их от корабельной охраны и позволял двигаться так, чтобы их поведение не вызывало подозрений.
Именно оно помогло Тун Цзюньхуэю и дяде Ци найти несколько подходящих точек для скрытой съёмки, собрать большое количество доказательств и беспрепятственно добраться до крана, не вызвав ни у кого подозрений до самого момента захвата кабины.
Без преувеличения, с таким «читерским» инструментом они могли обращать систему наблюдения против неё самой: использовать созданные камерами слепые зоны, совершенно открыто перемещаться по «Сяншэну», не попадаясь никому на глаза и практически не оставляя следов.
О подобном программном обеспечении присутствующие раньше никогда не слышали. Значит, его сделал сам Сяо Хэ?
Пожилой профессор невольно поправил очки и с горящим взглядом посмотрел на молодого человека напротив, ожидая ответа. А Сяо Хэ, увидев приложение, напротив, почувствовал лишь спокойствие: чего следовало ожидать, то рано или поздно и случилось.
Сяо Хэ совершенно спокойно признал:
— Да, это приложение сделал я. И остальные ИИ-технологии, которые использовались в этой операции, тоже предоставил я.
Пожилой профессор отложил телефон и, продолжая пристально смотреть на Сяо Хэ, осторожно спросил:
— А ты понимаешь, для чего именно предназначено это приложение?
— Эта ИИ-карта может в реальном времени отслеживать маршруты патрульных через камеры наблюдения, анализировать их психологическое состояние, моделировать логику поведения и, совмещая всё это с данными карты, автоматически прокладывать наиболее безопасный маршрут, помогая пользователю выбирать оптимальный путь для скрытного проникновения.
На этом Сяо Хэ ненадолго замолчал, а затем продолжил:
— Кроме того, система способна анализировать расположение камер и уязвимости в патрулировании конкретной зоны, на основе чего можно выстраивать более совершенные меры безопасности. Если подключить её к общему центру управления, она сможет усиливать систему видеонаблюдения, автоматически выявлять аномалии и работать как интеллектуальный ИИ-помощник по безопасности.
Последнюю часть Сяо Хэ произнёс совершенно невозмутимо, хотя сам прекрасно понимал: основное предназначение приложения всё-таки заключалось в скрытном проникновении и обходе защиты, так что по сути оно куда больше подходило для не самых законных дел.
Но инструмент есть инструмент.
Раз уж он создан для использования, то будет он служить добру или злу — разве не от самого Сяо Хэ зависит?
Чем дольше профессор слушал, тем ярче горели его глаза. Пальцы даже невольно сжались, словно он в любую секунду был готов начать с Сяо Хэ настоящий научный спор.
Тем временем сидевший рядом офицер продолжал просматривать материалы и спросил:
— Я вижу, что на твоё имя зарегистрирована технологическая компания. ИИ-система, которую она сейчас разрабатывает, — это та же самая система, которая лежит в основе этого приложения?
— Да, — кивнул Сяо Хэ, а затем с некоторым смущением добавил: — Она называется «Сяохэй». Пока мы ещё официально её не представляли, но на её основе уже появилось несколько программных технологий. А после недавнего обновления система официально дошла до версии 2.0.
Если бы не эта операция, возможно, он и не стал бы так быстро её обновлять.
Сяо Хэ, который до этого довольно лениво относился к развитию собственного проекта, почесал голову и вдруг вспомнил о своей почти заброшенной технологической компании:
— Правда, с версией 2.0 мне помогал однокурсник. Сейчас он тоже работает в моей компании и занимается дальнейшей разработкой следующей версии.
Офицер передал материалы пожилому профессору. Тот внимательно просмотрел их сквозь очки, и выражение его лица становилось всё сложнее.
— Heguang Technology? Система «Сяохэй»? И я до сих пор ни разу об этом не слышал...
В комнате надолго повисла тишина.
Профессор и офицер переглянулись, после чего перешли к следующему важному вопросу:
— Тогда давай обсудим вот что. Твоя ИИ-система уже способна принимать сложные автономные решения и даже помогла подобрать пароль к кейсу тех японцев. До какого уровня в действительности дошла её разработка?..
Тем временем в Пекине, в Китайской академии наук.
Инженер Ван из специальной группы по разработке ИИ-технологий, как обычно, пришёл на работу.
Но едва вошёл в институт, как заметил, что знакомые коллеги из его группы собрались вокруг стола и что-то внимательно изучают.
— Что случилось? Вы чем заняты? Неужели в последней версии системы XI опять обнаружили баг?
Заинтересованный Ван подошёл ближе.
— А, старина Ван.
Один из коллег махнул ему рукой.
— Иди сюда, посмотри на это приложение. По-моему, довольно любопытная штука.
Он протянул Вану телефон.
На экране было открыто приложение, похожее на карту. Можно было увеличивать обозначения объектов, определять местоположение, а при нажатии на определённую зону — даже просматривать часть камер наблюдения в этом районе.
Для тестирования они, разумеется, использовали территорию учебного заведения, где удалось получить официальное разрешение на доступ к камерам.
На первый взгляд обычная карта, совмещённая с видеонаблюдением. Ничего особенно примечательного.
— Это что?
Ван понимал: если бы дело было только в этом, его бы не стали звать. Поэтому он просто взял телефон и начал разбираться в приложении сам.
Через несколько минут выражение его лица стало серьёзным.
— ИИ, встроенный в эту карту... весьма интересный.
Ван подтащил стул и сел.
— По уровню интеллекта он уже куда ближе к тому идеальному состоянию ИИ, к которому мы сами стремимся.
Да, сама карта и навигация были довольно посредственными. Базовая прокладка маршрутов давно присутствовала в обычных картографических приложениях, а после развития собственной спутниковой системы Бэйдоу эта область в Китае стала развиваться ещё быстрее, так что большинство программ на рынке уже обладали подобными возможностями.
Тем более что основная функция этого приложения вовсе не сводилась к обычной навигации.
Скорее, получив необходимый уровень доступа и исходные картографические данные, оно могло проводить более глубокий анализ, делать выводы и предлагать ориентировочный маршрут с учётом ситуации.
Именно это и привлекло их внимание.
— Этот ИИ способен, наблюдая за человеком, делать выводы о его характере, прогнозировать логику дальнейшего поведения, а в пределах предоставленных полномочий самостоятельно оценивать ситуацию и принимать решения высокого уровня. Видно, что у него уже формируется собственная алгоритмическая логика, характерная для центральной ИИ-системы. Если продолжать развивать его в этом направлении, вполне возможно появление системы с чрезвычайно высокой степенью автономности. Использовать такие возможности всего лишь для прокладки маршрутов — настоящее расточительство.
Ван не удержался от возмущения:
— Это вообще чья программа? Кто так бездарно расходует такую технологию?!
Само приложение производило впечатление демонстрации технических возможностей ради демонстрации.
— Если развивать эту технологию дальше и однажды интегрировать её в систему «Небесная сеть», она сможет делать куда больше: управлять городским транспортом, самостоятельно корректировать потоки в зависимости от реальной ситуации, анализировать поведение людей, моделировать потенциальные преступления и заранее выявлять риски, повышая общественную безопасность... А если потом интегрировать её в различные машины и устройства, мы действительно можем приблизиться к эпохе интеллектуальной робототехники!
Почти мгновенно Ван придумал несколько совершенно разных сценариев применения.
Конечно, развитие подобных технологий неизбежно столкнётся с массой проблем, но общий контур уже был виден. Если двигаться в этом направлении, перспективы открывались огромные.
И именно поэтому Вана больше всего раздражало происходящее.
С такой ИИ-технологией — и заниматься какими-то обходными трюками с маршрутами?
Вы вообще туда развиваетесь?!
Наконец он даже потряс телефоном:
— И ещё: раз уж вы это исследуете, почему не используете ПК-версию? Я держу телефон всего несколько минут, а он уже раскалился.
Он поспешно положил устройство на стол и потёр пальцы.
— Если ещё немного погонять приложение, на нём уже можно будет яичницу жарить.
Услышав это, коллега посмотрел на него довольно странно.
— У приложения сейчас есть только версия для Android. Компьютерной версии нет.
— Что?
Вот теперь Ван по-настоящему ошеломился. Он снова взял горячий телефон и ещё раз всё проверил.
— Вы шутите? Как у такой программы может не быть версии для компьютера?
Всем было известно: сложные высокопроизводительные ИИ-системы должны работать прежде всего на ПК, то есть на полноценном компьютере, а мобильные версии обычно бывают лишь урезанными.
Причина проста — слишком велика разница в аппаратной мощности. ИИ требует огромных вычислительных ресурсов и работает под высокой нагрузкой, которую смартфоны пока с трудом способны выдерживать.
А сейчас перед ним было нечто совершенно обратное: кто-то умудрился запихнуть настолько мощный ИИ в обычное мобильное приложение и при этом сохранить весьма впечатляющие возможности.
Ван даже представить не мог, как выглядит полная версия системы у самих разработчиков.
— Мы тоже пока не знаем подробностей. Это приложение прислал для изучения профессор из Гонконга, материал относится к внутренним конфиденциальным данным. Более подробную информацию ещё ждём оттуда.
Человек рядом посмотрел на телефон и вдруг сказал:
— Пришло! Систему разработала технологическая компания из Шанхая. Компания называется Heguang Technology, а сама система... «Сяохэй»?!
— «Сяохэй»?
Кто-то удивился, кто-то нахмурился.
— Почему у меня такое чувство, будто я уже где-то слышал это название?
Ван тоже пробормотал:
— Кто-нибудь помнит?
К счастью, память у технических специалистов была хорошая, и вскоре кто-то вытащил из глубин памяти старую историю:
— Кажется, в начале года появлялась ИИ-система для дронов — автоматическое патрулирование, обнаружение людей и спасательные операции. Тогда многие производители беспилотников наперебой пытались договориться с компанией-разработчиком. Если я правильно помню, это как раз была Heguang Technology.
Кто-то тут же кивнул:
— Точно! Я тоже вспомнил. Неудивительно, значит, они всё это время развивали сочетание навигации и ИИ. Только кто бы мог подумать, что за такой короткий срок система вырастет настолько сильно.
И тут Ван хлопнул ладонью по столу:
— Я тоже вспомнил! Недавно я ведь рассказывал, что у версии XI 4.1, которую мы поставили в реставрационный центр музея, возникла подозрительная проблема безопасности, похожая на вирус. Я тогда специально ездил проверять...
И тут он вспомнил, как профессор Е из реставрационного центра жаловался, что их система уступает «Сяо Хэю».
Ван невольно провёл ладонью по лицу.
— Так тот «вирус», который я тогда чуть было не принял за настоящую угрозу, и был версией «Сяохэй» 1.0!
Выходит, всё это время следы были прямо перед ними. Они уже давно были знакомы с этой системой.
Даже сам Сяо Хэ не ожидал, что дело в итоге пойдёт совсем в другом направлении.
Поначалу он ещё размышлял, не слишком ли натянуто будет свалить все свои хакерские действия на ИИ-систему, однако стоило ему показать этот ИИ, как тот моментально привлёк внимание нескольких пожилых профессоров. За каких-то два дня сюда прилетело сразу несколько групп специалистов, занимавшихся именно этой областью, чтобы лично разобраться в ситуации.
Способности Сяо Хэ и раньше не возникали из ниоткуда. Стремительное развитие Heguang Technology уже само по себе подтверждало его компетентность, кроме того, он окончил компьютерную специальность с отличными результатами, а за его спиной были преподаватели, готовые поручиться за него, и реальные патентные разработки. Поэтому, по сравнению с ценностью Сяо Хэ как хакера, всех сейчас куда больше интересовала его ценность как разработчика, и полиция уже не столь жёстко цеплялась к тем хакерским методам, которыми он пользовался во время операции.
К тому же прибывший из Шанхая начальник Янь Чжэнбай явно был настроен в пользу Сяо Хэ и подтвердил, что тот заранее сообщил о своих действиях и получил определённую свободу в рамках операции.
В результате вопрос неожиданно превратился из серьёзного в тот, который при желании вполне можно было не раздувать. И только теперь Сяо Хэ запоздало оценил, насколько дальновидно сестра Лю заранее подготовила почву.
Если бы она заранее не связалась с нужными людьми, не провела официальное согласование и не заручилась поддержкой начальника Яня, Сяо Хэ вряд ли удалось бы так быстро выбраться из всей этой истории.
Даже его способность защищать себя на грузовом судне получил отдельное подтверждение. Сун Чжэ, который прежде обучал Сяо Хэ боевым искусствам и рукопашному бою, специально приехал и выступил свидетелем. Он действительно был его учителем, собственными глазами наблюдал, как Сяо Хэ шаг за шагом учился и совершенствовался, поэтому никаких иных странностей здесь не было: Сяо Хэ просто обладал достаточными навыками, чтобы постоять за себя.
А когда остальные посмотрели на биографию самого Сун Чжэ, всё стало выглядеть ещё логичнее.
В прошлом тот служил в подразделении специального назначения, участвовал в серьёзных операциях, в том числе в крайне опасной работе, схожей с деятельностью под прикрытием, а после ранения ушёл со службы и стал инструктором Сяо Хэ по боевой подготовке.
За плечами у Сун Чжэ были реальные заслуги, и сомневаться в том, что он заслуженный человек, не приходилось. Если такой человек был учителем Сяо Хэ и подготовил такого ученика... Пожалуй, ничего особенно удивительного.
Так что теперь, когда за Сяо Хэ поручилось столько людей, предварительное согласование стало удобной причиной для обеих сторон немного отступить и больше не заострять внимание именно на нём.
Тем более никто не хотел сейчас упорно искать нарушения у молодого человека с блестящим будущим, выдающимися способностями и очевидным интересом со стороны ведущих профессоров.
Да и по сравнению с его вопросами полиция и службы национальной безопасности куда сильнее были заняты тремя семьями-организаторами.
Семья Бао использовала фэншуйную ересь для получения денег и была замешана в серьёзных преступлениях, включая торговлю людьми. Глава семьи Дун оказался объектом проникновения зарубежных сил и участвовал вместе с двумя японцами в сделке с вирусом, который собирались впоследствии распространить. Семья Хэ на первый взгляд вроде бы не запятнала себя напрямую в истории с «Сяншэном», однако именно потому, что у них всё выглядело слишком чисто, две остальные семьи вовсе не собирались позволять Хэ подняться за их счёт — едва сойдя с корабля, они тут же начали атаковать и их, затягивая семью Хэ в общее болото.
Хотя расследованием разных преступлений занимались разные структуры — отдел по борьбе с организованной преступностью и триадами отвечал за одно направление, служба национальной безопасности — за другое, — обязанности были чётко распределены и у каждого подразделения была своя цель, но даже так бесчисленные руководители уже хватались за голову.
Причина была простой.
Как когда-то с семьёй Чэнь: ударить по ним можно, но после этого придётся разбираться с целым куском экономики Гонконга, который неизбежно потянется следом.
К тому же нельзя было одним махом объявить виновными всех членов трёх семей.
В связанных с ними цепочках интересов были невиновные, были ослеплённые выгодой, были те, кто намеренно делал вид, будто ничего не знает, были и те, кто умудрялся одновременно поддерживать связи со всеми сторонами...
У каждого своя степень вовлечённости. И, соответственно, каждому светил свой срок. Одно только расследование неизбежно должно было превратиться в долгую войну.
Поэтому на фоне всего этого история самого Сяо Хэ действительно не имела такого уж большого значения. Если бы в процессе проверки не обнаружились некоторые вопросы именно к нему, то как один из главных героев этой операции он уже давно ушёл бы отсюда вместе с Шу Ханем и Тун Цзюньхуэем.
А теперь он действительно наконец мог уйти. Вот только почти сразу его снова окружила целая группа профессоров. По поводу системы «Сяохэй» им всем было что обсудить с Сяо Хэ.
Среди них были местные гонконгские специалисты по искусственному интеллекту, крупные эксперты, которые, услышав новости, буквально примчались из Китайской академии наук в Пекине, и даже университетские преподаватели из Шанхая, специально приехавшие засвидетельствовать способности Сяо Хэ.
Все они узнали о Heguang Technology и системе «Сяохэй» именно из-за нынешнего дела, но чем глубже разбирались в её возможностях, тем сильнее поражались и в итоге просто приехали в Гонконг искать Сяо Хэ лично.
Если бы последние несколько дней он не проходил полицейскую проверку, они, пожалуй, уже давно поселились бы прямо в здании службы национальной безопасности и таскали Сяо Хэ на разговоры сутками напролёт.
А теперь, когда он наконец стал «свободным»... Все будто специально засекли момент и навалились разом.
— Студент Сяо Хэ, система у тебя действительно выдающаяся. Для нашего Шанхайского университета большая честь иметь такого талантливого выпускника. Не думал вернуться и поучаствовать в профильных исследованиях? Или, возможно, у тебя уже есть дальнейшие планы развития «Сяохэя»?
— Учитель Сяо, в материалах этого дела я видел, что твоя система способна даже в реальном времени генерировать голосовую имитацию на основе ИИ. Скорость реакции здесь значительно выше, чем у обычной генерации по отдельным командам, и больше похожа на то, что ИИ самостоятельно слушает и мгновенно отвечает. Значит ли это, что после обучения и настройки твоя система уже достигла действительно высокоскоростной обратной связи в реальном времени? Можно узнать, какое у «Сяохэя» сейчас примерное время отклика?
— Господин Сяо, на каком этапе сейчас внутреннее тестирование вашей системы? Нужна ли ей более крупная и разнообразная база данных для углублённого обучения? Мы можем предоставить вам гораздо лучшие базовые условия. Не хотели бы вы работать в Гонконге?
— Сяо Хэ, возможно, ты меня не знаешь, но я хорошо знаком с профессором Е из Центра консервации и реставрации культурных ценностей Пекинского музея. Ты ведь раньше уже сталкивался с нашей внутренней системой XI 4.0? Есть ли у тебя предложения по её улучшению? Профессор Е тогда всё время говорил, что твоя система лучше нашей, и теперь я вижу, что он действительно не преувеличивал. Не хотел бы ты присоединиться к разработке новой версии XI в Китайской академии наук? Возможно, объединив сильные и слабые стороны XI и «Сяохэя», мы сумеем открыть совершенно новое направление развития ИИ...
Один говорил наперебой с другим, каждый хватал Сяо Хэ со своей стороны и явно был готов прямо на месте утащить его к себе на работу.
Сяо Хэ дёргали то влево, то вправо, и на лбу у него уже почти выступил холодный пот.
На самом деле сейчас он больше всего сожалел только об одном. Почему тогда ему вообще взбрело в голову назвать ИИ именно так?
Ведь изначально это была всего лишь маленькая дурная шутка.
Но теперь, когда уважаемые профессора и большие специалисты один за другим совершенно серьёзно произносили «Сяохэй», у Сяо Хэ всё сильнее возникало странное ощущение, будто все они окружили его и обсуждают с ним его преступную систему.
К счастью, как раз в этот момент подоспела Лю Жулань, тоже получившая новости.
— Простите, простите, уважаемые профессора!
Увидев, что все наперебой пытаются переманить её артиста, Лю Жулань уже было не до боязни обидеть больших учёных. Засучив рукава, она решительно протиснулась сквозь толпу и, словно цыплёнка, спрятала Сяо Хэ за своей спиной, прервав нескончаемый поток вопросов:
— У Сяо Хэ ещё очень много дел, которыми необходимо заняться. В последнее время в интернете складывается не самая благоприятная ситуация, к тому же его родители всё это время пытаются с ним связаться. Поэтому прошу профессоров немного подождать и хотя бы дать Сяо Хэ сначала разобраться со своими собственными делами!
Всё это время Сяо Хэ находился в здании службы национальной безопасности и не имел доступа ни к телефону, ни к интернету. Он понятия не имел, до какой степени разрослась упомянутая сестрой Лю шумиха, но тут же поспешил её поддержать:
— Именно, именно. На «Сяншэне» произошло такое серьёзное происшествие, мои поклонники, друзья и родные наверняка ждут от меня вестей, поэтому мне действительно нужно немного времени, чтобы разобраться с личными делами. Прошу прощения у уважаемых профессоров!
После этого он подал знак сестре Лю, достал визитки Heguang Technology и раздал их профессорам.
— Хотя наша система «Сяохэй» пока официально не представлена публике, я доверяю всем присутствующим. Что касается версии «Сяохэй 2.0», я немедленно свяжусь с главным специалистом Heguang Technology, который сейчас занимается её разработкой, и попрошу его приехать для обсуждения с вами. Думаю, он сможет быть здесь уже во второй половине дня. Тогда я вас всех угощу за свой счёт и заодно поблагодарю за доверие и помощь в этой истории.
Раз уж Сяо Хэ сказал всё настолько прямо, остальные, естественно, больше не стали удерживать его с расспросами. Зато инженер Ван оказался самым сообразительным: глаза его забегали, и он тут же развернулся обратно к зданию службы национальной безопасности.
— Тогда я вернусь и ещё немного всё поизучаю!
Остальных словно осенило.
— Точно-точно, я тоже пойду посмотрю!
— И я! Сяо Хэ, ты пока занимайся своими делами, только про нас не забудь. Не будем больше тебя задерживать!
Ну конечно!
Ведь в здании службы национальной безопасности в качестве вещественного доказательства для проверки хранилась полная версия «Сяохэй 2.0»!
Из-за соглашения о конфиденциальности большинство из них пока видели лишь урезанную мобильную версию, которая не могла в полной мере продемонстрировать интеллектуальные возможности «Сяохэя». В открытом доступе никакой версии системы тоже пока не существовало. А поскольку дело, к которому имел отношение Сяо Хэ, всё ещё находилось на стадии проверки, полиция не могла позволить учёным забрать систему и самостоятельно подвергнуть её углублённому исследованию.
Поэтому им и оставалось только лично приехать в Гонконг и изучать её здесь, под надзором полиции.
Встретиться с Сяо Хэ было одной из целей, но оценить потенциал ИИ «Сяохэй» — вот ради чего они приехали на самом деле! Так что, успешно переключив внимание профессоров, Сяо Хэ наконец вырвался из окружения чрезмерно увлечённых учёных.
И лишь усевшись в машину, он наконец почувствовал себя в безопасности.
— Фух... Сестра Лю, спасибо. Если бы не ты, они бы, наверное, ещё несколько дней таскали меня по своим исследованиям.
Сяо Хэ вытер пот со лба. Дело было вовсе не в том, что он не уважал этих профессоров. Просто научная работа была совершенно не его стихией. Попроси его на месте покопаться в коде или обновить какие-нибудь данные — с этим он ещё справится. Но стоило начать задавать слишком академические вопросы, и Сяо Хэ сразу охватывало то самое чувство скованности, будто он снова вернулся в университет и стоит перед комиссией на защите диплома.
— Главное, что с тобой всё в порядке. Но то, что я только что сказала, — правда.
Лю Жулань обернулась и с некоторой жалостью посмотрела на него.
— Едва тебя забрали на проверку, как кто-то выложил в интернет события той ночи, причём приложил тайно снятое видео. То самое, где на грузовом судне в тебя стреляют. Хотя интернет-полиция довольно быстро взяла ситуацию под контроль и начала удалять записи, ты ведь сам понимаешь: если люди хотят распространить информацию, перекрыть все каналы невозможно. Поэтому многие до сих пор сомневаются, что с тобой всё в порядке.
— Чего?!
Сяо Хэ даже опешил.
— Это ещё и снять кто-то умудрился? Я помню, там такая темень стояла, что человека было не разглядеть. Да я вообще сомневаюсь, что с большого расстояния можно было увидеть само судно!
В таких условиях — и всё равно нашёлся человек, сумевший снять происходящее?!
— Но ведь ничего особенного там не попало в кадр?
Теперь Сяо Хэ уже по-настоящему занервничал.
По крайней мере, пока он находился на проверке, никто не рассказывал ему об этом видео и не задавал связанных с ним вопросов. Значит, скорее всего, ничего критичного не произошло, ситуация оставалась под контролем, а сестра Лю и компания наверняка сразу выступили с опровержением.
И действительно, Лю Жулань кивнула:
— Видео всего несколько секунд, и там ужасное количество шумов. Я связалась с полицией, которая ведёт дело, потом мы вместе с некоторыми артистами с корабля выступили с опровержением, а заодно выпустили несколько заранее подготовленных компроматов. Так что пока эту историю удалось замять вместе со всем остальным.
В сущности, теперь уже не имело особого значения, настоящее то видео или нет. В нынешнюю эпоху технологий разве можно что-нибудь доказать абсолютно однозначно? Если после всего этого Сяо Хэ живым и невредимым появится перед публикой, любые подобные разговоры сами собой превратятся в слухи и выдумки.
Услышав это, Сяо Хэ тоже расслабился.
— Однако...
Тон Лю Жулань изменился.
— Ты всё-таки исчез на довольно долгое время. Остальные артисты, находившиеся на корабле, за эти дни уже постепенно появились на публике и сообщили, что с ними всё хорошо. И только от тебя до сих пор никаких новостей. Сначала наше опровержение немного успокоило людей, но в последнее время, похоже, кто-то снова мутит воду, поэтому в сети опять поползли слухи.
Она беспомощно посмотрела на своего самого проблемного артиста.
— Поэтому сейчас самое главное — тебе самому появиться и сообщить всем, что ты в порядке.
Сяо Хэ резко втянул воздух.
— Ах да, ещё твои родители. Они действительно тебя ищут. После такой истории они, разумеется, не могли остаться в неведении и всё это время звонили мне, спрашивая, как продвигается проверка.
Лю Жулань достала новый телефон и протянула ему:
— Сам с ними свяжись. Они очень переживают.
И словно между матерью и сыном действительно существовала телепатическая связь — едва Лю Жулань вложила телефон ему в руку, как раздался звонок.
На экране высветился вызов от родной матери.
Сяо Хэ: «...»
Срочно, срочно, срочно! Жизнь моя в опасности! Он тут же повернулся к сестре Лю, надеясь на помощь, однако та уже вышла из машины, оставив ему лишь холодную спину.
— Сам разбирайся! Твоя мама чуть с ума от страха не сошла. Ты постоянно влезаешь в подобные истории — давно пора преподать тебе урок!
Хлоп!
Дверь машины закрылась.
Сяо Хэ: «...»
Какой жестокий и бессердечный мир! В душе его маленькая копия уже заливалась потоками слёз, но внешне Сяо Хэ сохранил невозмутимость и мужественно принял звонок своей матушки.
А в следующую секунду из его уст полился до крайности заискивающий голос:
— Алло, моя дорогая и любимая матушка...
— СЯО ХЭ! Ах ты паршивец, ты вообще чем там занимаешься?! Крылья выросли?! Дел тебе больше нет, решил на корабле с преступниками в рукопашную драться?! А чего сразу в море не прыгнул и вплавь до Гонконга не добрался?! Тебе на собственную безопасность вообще плевать?! Какая тебе радость мать до смерти пугать?!
Убедившись, что на другом конце действительно Сяо Хэ, мать мгновенно включила режим «рёв хэдуского льва»: классный руководитель старших классов в сочетании с баффом строгой матери — уровень давления сразу достиг максимума.
Сяо Хэ так перепугался, что телефон вылетел у него из рук. Он несколько раз судорожно перехватил его в воздухе и лишь чудом сумел поймать.
А потом посмотрел на экран... И обнаружил, что случайно сбросил звонок.
Сяо Хэ: !!!
Опасность! Опасность! Опасность! Опасность! Опасность!
Сяо Хэ удалось благополучно выбраться, однако полицейское расследование в отношении трёх семей всё ещё продолжалось.
Тем временем обсуждения «Сяншэна» в интернете незаметно начали сходить на нет. Лишь некоторые любители посплетничать по-прежнему внимательно следили за этой историей, но большинство уже переключилось на Сяо Хэ, поэтому ажиотаж вокруг самого происшествия заметно утих.
И дело было вовсе не в том, что власти намеренно пытались прикрыть три семьи. Просто сферы, которых касалось расследование, были слишком многочисленны и напрямую затрагивали средства к существованию огромного количества людей. Если сейчас одним махом вытащить всё наружу и объявить о масштабной проверке и санкциях против всех трёх семей, это могло вызвать серьёзные волнения. Некоторые внешние силы наверняка воспользовались бы случаем, начали раздувать тему, раскачивать рынок и общественное мнение, что в итоге могло серьёзно ударить по общественной безопасности.
Хорошие новости далеко не расходятся, а плохие разносятся за тысячу ли. Но разве за этим порой не стоит чьё-то вполне злонамеренное распространение?
Впрочем, все эти соображения уже не слишком касались Сяо Хэ.
После того как он сполна получил нагоняй от матушки и батюшки, Сяо Хэ понуро вошёл в свои аккаунты на разных платформах и сообщил всем, что действительно жив, здоров и находится в полной безопасности.
Однако под нескончаемое ворчание Лю Жулань ему всё-таки пришлось ещё и провести прямой эфир, чтобы лично опровергнуть слухи перед фанатами и любопытствующими зрителями.
Возможно, из-за того, что во время истории с «Сяншэном» имя Сяо Хэ постоянно находилось в самом центре внимания, стоило ему начать трансляцию, как число зрителей мгновенно взлетело. В эфир тут же хлынули и многочисленные пользователи, которым не терпелось узнать подробности.
Хотя последние несколько дней Сяо Хэ проходил расследование и всё это время находился в сильном напряжении, благодаря своей поразительной способности к восстановлению сейчас он выглядел почти так же, как несколько дней назад на красной дорожке перед «Сяншэном». Никакой особой измождённости — напротив, он по-прежнему был бодр и энергичен, охотно отвечал на комментарии и благодарил всех за беспокойство.
Увидев его таким, Маленькие коробочки, всё это время жившие как на иголках, наконец смогли расслабиться. А остальные зрители, едва сдерживавшие желание посплетничать, тут же начали забрасывать эфир вопросами, пытаясь выведать у Сяо Хэ хоть какие-нибудь внутренние подробности.
Жаль только, полиция заранее чётко объяснила ему, что можно говорить, а что нельзя. Поэтому большинство чувствительных вопросов он попросту игнорировал, делая вид, будто ничего не заметил, и продолжал как ни в чём не бывало болтать со зрителями о повседневных вещах, лишь изредка отвечая на безобидные вопросы.
— Брат Шу Хань? Да, на корабле он немного пострадал, но не переживайте. Просто случайно повредил руку, ничего серьёзного, так что можете быть спокойны...
Сказав это, Сяо Хэ снова вспомнил, как отважно Шу Хань вёл себя той ночью на грузовом судне, и не удержался от дальнейших похвал:
— Вот что я вам скажу, родные: быть фанатом Шу Ханя — точно не зря! Я даже словами не могу описать, насколько восхищаюсь им, но поверьте мне, я готов поручиться собственной репутацией: он действительно замечательный человек. Серьёзно, вы не прогадали, выбрав его.
На самом деле Шу Ханя проверяли ничуть не меньше, чем Сяо Хэ. Он долгое время жил за границей, а во время нынешнего происшествия продемонстрировал чрезвычайно высокие личные навыки, поэтому по сравнению с Сяо Хэ, у которого происхождение было совершенно чистым, семья простой, а жизненный путь тоже относительно «простым», зарубежное прошлое Шу Ханя действительно вызывало больше подозрений.
Однако в итоге, разумеется, ничего подозрительного не обнаружили. Более того, поскольку Шу Хань был ранен, к нему относились мягче, да и целая толпа профессоров не пыталась затянуть его в научные дискуссии, поэтому он освободился на несколько дней раньше Сяо Хэ.
Комментарии же откровенно развеселились от его неожиданной речи.
Некоторым фанатам она даже показалась подозрительно знакомой.
И тут понеслось:
【Брат Сяо, какое совпадение! Когда брат Шу недавно вышел в эфир сообщить, что с ним всё хорошо, он тоже без конца тебя расхваливал. Я уже вообще не понимаю, что у вас двоих произошло на том корабле. Кто-нибудь может расшифровать, почему после одной поездки вы вдруг начали так отчаянно нахваливать друг друга?】
【Ха-ха-ха, я тоже смотрела эфир Шу Ханя! Я там чуть не расплакалась. Он сорок минут был в эфире, и полчаса из них хвалил брата Сяо. Я уже почти решила, что брат Сяо ему жизнь спас.】
【Серьёзно, вы двое точно что-то от нас скрываете. Очень подозрительно! Сходили один раз на корабль — и превратились в фанатиков друг друга.】
【Брат Сяо, успокойся! Не забывай про свой образ холодного красавчика! Ещё немного, и я начну подозревать, что вы там на корабле провернули что-то грандиозное.】
Увидев эти шутки, Сяо Хэ виновато улыбнулся и поспешно увёл разговор подальше от столь «нелепых» догадок.
Хотя, если не преувеличивать ни капли, именно они и были одними из главных героев этого дела. Без них неизвестно, удалось бы вообще безопасно спасти такое количество жертв на грузовом судне. На этот раз они рисковали жизнью далеко не ради одного или двух человек.
Случись такое с кем-нибудь внутри государственной системы — после подобной заслуги его ждало бы стремительное продвижение. Но Сяо Хэ и остальные сами попросили не предавать их участие огласке.
В конце концов, расследование против трёх семей ещё продолжалось. Если станет известно, какую роль они сыграли во всей истории, кто-нибудь наверняка затаит обиду. А уж для публичных людей вроде них это было особенно опасно: стоит вынести информацию наружу — и о ней узнает буквально каждый.
Сяо Хэ совершенно не собирался ввязываться в многолетние счёты этих людей.
Так что тише едешь — дальше будешь.
Очень хорошо.
Но, мысленно радуясь тому, насколько удачно всё предусмотрел, Сяо Хэ невольно вспомнил семью Хэ, из-за действий которой он, Шу Хань и остальные едва не погибли на грузовом судне, и задумчиво потёр подбородок.
Кстати...
Доказательства, которые он заранее подготовил, полиция к этому времени наверняка уже нашла?
Хорошо ещё, что он заранее распорядился установить на телефон Дун Хуая «мошенническую программу» через брата Туна. А последние дни сам Сяо Хэ находился буквально под носом у полиции, проходя их проверку, поэтому если именно сейчас какой-нибудь «неравнодушный гражданин» внезапно передаст доказательства против нескольких семей, привязать это к нему будет невозможно. Наоборот, подобная ситуация прекрасно его прикрывала.
Наверное, сам Дун Хуай до сих пор даже не знает, что тайны с его телефона уже утекли наружу?
При этой мысли на лице Сяо Хэ появилась слегка насмешливая улыбка.
А зрители, увидев, как он внезапно замолчал и изменился в лице, тут же сменили тон и начали дрожать от страха.
【Б-брат Сяо, не делай такое лицо, мне страшно.】
【Брат Сяо, что это за выражение серийного убийцы, который уже прикопал тело?! Я твой фанат десять лет, а у меня сейчас сердце колотится как бешеное.】
【Почему мне кажется, что брат Сяо сейчас думает о чём-то чрезвычайно злодейском...】
【Повторю ещё раз: режиссёр, который первым додумался дать брату Сяо роль преступника, — настоящий гений!】
За кадром Лю Жулань тихо кашлянула, возвращая Сяо Хэ к реальности.
Посмотрев на плотный поток комментариев, он мгновенно снова сделал серьёзное лицо и продолжил свой великий труд по ведению прямого эфира.
Тем временем заложенная Сяо Хэ заранее мина действительно начала взрываться.
Чэнь Юэхуэй из семьи Дун и Хэ Лоцзе из семьи Хэ снова были задержаны полицией. Только на этот раз их уже не просто приглашали в участок дать показания и пройти проверку. Теперь доказательства были неопровержимы.
Но последовавший потрясающий поворот совершенно ошеломил многих участников расследования. Оказалось, что за той сделкой Дун Чжичжо с японцами всё это время стояло чьё-то намеренное управление!
Дун Чжичжо был лишь человеком, которого сейчас выставили наружу, чтобы он взял всю вину на себя. Причём даже он сам не понимал, что всего лишь марионетка. А человеком, который на самом деле поддерживал связь с японцами и другими зарубежными силами, оказалась... Чэнь Юэхуэй!
Настоящая глава семьи Дун. Жена Дун Чжичжо!
Именно тогда полиция, ведущая расследование, вспомнила ещё одну важную деталь.
Ведь изначально они и начали внимательно проверять семью Дун именно потому, что фамилия Чэнь Юэхуэй — Чэнь. Она тоже происходила из семьи Чэнь, когда-то бывшей богатейшей семьёй Гонконга! А семья Чэнь в своё время рухнула настолько быстро именно из-за сговора с зарубежными силами и попыток спровоцировать внутренние беспорядки.
Но сейчас всё-таки существовало правовое государство. Как бы тяжело ни провинился один человек, невозможно было, как в древности, наказать вместе с ним весь род до девятого колена. Семья Дун лишь поддерживала с Чэнями давние брачные и дружественные связи, но в таком серьёзном деле, как государственная измена, участия не принимала. Поэтому после неоднократных проверок Чэнь Юэхуэй, уже вышедшая замуж в семью Дун и формально полностью разорвавшая отношения с Чэнями, смогла остаться вне преследования.
И всё же все эти годы за ней продолжало следить немало людей.
Это было одной из причин, по которым Чэн Бэй в своё время, работая под прикрытием, вернулся к семье Бао и через них попытался попасть на корабль. Главным объектом его подозрений изначально была именно Чэнь Юэхуэй.
Просто никто не ожидал, что позже на сделку с японцами выйдет сам Дун Чжичжо, поэтому основное внимание расследования естественным образом переключилось на него.
Но теперь, когда перед полицией легли новые доказательства, всё стало предельно ясно. Дун Чжичжо был всего лишь марионеткой. А настоящим человеком за сделкой с японцами всё это время была Чэнь Юэхуэй.
Самая ироничная деталь заключалась в том, что источником утечки оказался Дун Хуай — сын Дун Чжичжо и Чэнь Юэхуэй.
По его собственным словам, он узнал обо всём совершенно случайно. В то время Дун Хуай проигрывал в азартных играх в интернете и, когда ему понадобились деньги, тайком пробрался в кабинет матери, чтобы что-нибудь украсть, а там случайно подслушал разговор.
Однако никому об услышанном он не рассказал, а лишь втайне сохранил у себя доказательства.
Дун Хуай прекрасно знал, что мать намеренно подталкивает его отца к контактам с теми островитянами. Знал и то, что после того, как всё вскроется, именно отца собираются сделать козлом отпущения. Но ради будущих прибылей семьи Дун, ради собственной безбедной жизни он предпочёл промолчать. И не просто промолчать — Дун Хуай даже собирался в будущем шантажировать этими доказательствами мать и требовать у неё деньги.
А что до судьбы его отца? Да разве такое вообще могло раскрыться? Семья Дун столько лет занимала своё место в Гонконге — кто посмеет вытащить подобное на свет? А отец всего лишь обеспечит матери дополнительную страховку на случай неприятностей. Разве плохо?
Так продолжалось до тех пор, пока данные с телефона Дун Хуая не утекли из-за приложения для азартных игр, а полиция случайно не накрыла эту подпольную платформу. Только тогда наружу и выплыл этот ошеломляющий секрет.
И все наконец поняли: в семье Дун один безжалостнее другого.
Теперь становилось понятно, почему Дун Чжичжо все эти годы был полностью оттеснён женой от власти и оставался лишь номинальным главой семьи. С его-то умом и способностями как он вообще мог тягаться с остальными? Он даже собственного сына переиграть не сумел.
Что касается Чэнь Юэхуэй, её поступки полностью соответствовали тому, как эта женщина вела себя всегда. Разве женщина, которая даже любовницу собственному мужу подобрала лично, могла не знать о мелких махинациях Дун Чжичжо? Даже строительство того экологического парка на заболоченной территории, о котором они прежде публично объявили, изначально было одобрено Чэнь Юэхуэй.
Её удивление на банкете было сплошным спектаклем. Каждый шаг Дун Чжичжо находился под её контролем. И его самодовольная уверенность, будто он всех обвёл вокруг пальца, и его торжество после того, как задуманное удалось.
Говорили, узнав правду, Дун Чжичжо прямо в изоляторе трижды выплюнул кровь, после чего его срочно увезли оказывать медицинскую помощь. Его организм и без того был подорван разгульной жизнью, а после такого грома среди ясного неба он и вовсе не смог прийти в себя.
Если задуматься, не исключено, что и к его плачевному состоянию здоровья приложила руку Чэнь Юэхуэй.
Сама же Чэнь Юэхуэй, сидевшая в соседней камере, сохраняла невиданное спокойствие. Даже когда перед ней выложили все доказательства, она осталась невозмутима. Лишь узнав, что информация всплыла благодаря её собственному сыну, женщина на мгновение прикрыла глаза, но не произнесла ни слова.
Впрочем, в сложившейся ситуации объяснять что-либо уже не имело смысла.
А семья Хэ, до этого спокойно наблюдавшая за происходящим со стороны, неожиданно тоже оказалась втянута в дело.
Когда Бао Синшэн узнал, что Хэ Лоцзе в своё время ради борьбы за власть тайно сотрудничал с Чэнь Юэхуэй, он запрокинул голову и расхохотался, с наслаждением раз за разом хлопая ладонью по столу.
Раз уж между ними существовала связь, теперь, после всего, что натворила Чэнь Юэхуэй, уже не имело значения, во что именно вляпался Хэ Лоцзе — в грязь или в дерьмо. Семья Хэ всё равно неизбежно попадёт под подозрение.
Стоило лишь на мгновение отвлечься — и главы всех трёх семей уже оказались здесь.
Похоже, теперь хаос начнётся во всех трёх семьях.
И ведь как смешно: он, Бао Синшэн, ради будущего семьи Бао безумно увлёкся суевериями; Дун Чжичжо, пытаясь вернуть себе власть, всё это время плясал под дудку Чэнь Юэхуэй; а семья Хэ, которая спокойно наблюдала за их бедами со стороны, неужели действительно решила, что сама сможет выйти сухой из воды?
Он ведь говорил: с определённой точки зрения все три семьи действительно были одним целым!
Думая об этом с горькой насмешкой, Бао Синшэн словно в одночасье постарел на несколько десятков лет. Та жизненная сила и властность, которые долгие годы поддерживали в нём главу семьи, разом исчезли. И лишь когда сидевший напротив полицейский, сообщивший ему последние новости, поднялся, собираясь уходить, Бао Синшэн неожиданно спросил:
— Тот, кто устроил на корабле весь этот переполох и спас жертв… случайно не тот молодой человек по имени Сяо Хэ?
Полицейский был опытным и не позволил неожиданному вопросу вытянуть из него ни крупицы информации. Он даже не замедлил движения: открыл дверь, вышел и с бесстрастным лицом закрыл её за собой.
В комнате для допросов остался лишь Бао Синшэн с понимающей и полной сожаления улыбкой. Потому что в этот миг он вновь вспомнил предсказание, которое когда-то получил от мастера:
«Под стрехой гниют корни, потомки наследуют мрак; этот путь множит бедствия, несчастье таится в основании рода».
Тогда он решил, что речь идёт лишь о несчастье внутри семьи, и попытался выкорчевать источник бед, заставив Бао Вэньиня принять на себя воздаяние за его собственные грехи.
Но при этом упорно не желал замечать самого начала предсказания. Разве бедствия, выпавшие на долю потомков, не были плодами того, что посеял он сам? Возможно, он ошибался с самого начала.
Бао Синшэн закрыл глаза. Неизвестно, сожалел ли он о собственных поступках или о том, что пригласил Сяо Хэ на корабль. Больше он не произнёс ни слова.
После приезда Дай Бая в Гонконг давление на Сяо Хэ заметно ослабло. Теперь его хотя бы не таскали каждый день заниматься разработкой и обновлением системы «Сяохэй». Разобравшись с последствиями скандала вокруг «Сяншэна» и общественным резонансом, Сяо Хэ уже собирался возвращаться на съёмочную площадку «Мана», чтобы доснять последние сцены.
Однако перед возвращением он неожиданно принял ещё одно решение.
— Ты хочешь навестить пострадавших в больнице?
Лю Жулань удивлённо посмотрела на него.
— Да. В конце концов, я пожертвовал довольно много денег, и значительная их часть специально предназначена для их лечения и восстановления. Навестить их мне ведь можно? — сказал Сяо Хэ. — Сестра Лю, спроси у полиции, ладно? Я правда хочу только увидеться с ними. Ничего больше. И уж точно не собираюсь использовать пострадавших ради пиара.
— Не уверена, что нам разрешат. Придётся поговорить с ответственными за дело, — осторожно ответила Лю Жулань.
А вот зачем Сяо Хэ так настойчиво хотел увидеть этих женщин, она спрашивать не стала.
Сам Сяо Хэ был уверен: сестра Лю сумеет всё устроить.
И действительно, уже на следующий день он снова приехал в больницу, чтобы навестить пострадавших.
Большинство спасённых женщин были беременны, а их здоровье после долгих мучений оказалось настолько подорвано, что перевозить их в другие больницы было нежелательно. Поэтому пока всех продолжали лечить здесь.
Впрочем, ещё сильнее физического состояния врачи сейчас беспокоились об их психике.
С родственниками некоторых пострадавших уже удалось связаться. Близкие постепенно приезжали в Гонконг и оставались рядом с ними, поэтому состояние этих женщин заметно улучшилось.
Другие по самым разным причинам остались совершенно одни. Получив крупные пожертвования, больница сразу же наняла для них сиделок и психологов, чтобы помочь им справиться с пережитым и постепенно стабилизировать эмоциональное состояние. Заметного улучшения пока не наблюдалось, но по крайней мере они немного расслабились и перестали постоянно находиться в таком напряжении.
Однако больше всего проблем полиции доставляла последняя группа — иностранки.
С каждой из спасённых предстояло отдельно работать, выяснять её личность и обстоятельства произошедшего, а затем связываться с властями соответствующих стран и решать, что делать дальше с девушками, прибывшими из разных уголков мира.
Большинство из них были родом из Юго-Восточной Азии. Даже после спасения они оказались в совершенно незнакомой обстановке, среди людей, говорящих на чужом языке, поэтому вполне естественно относились ко всем с сильнейшим недоверием и настороженностью.
Хотя для общения с ними специально привлекли специалистов, владевших нужными языками, расследование всё равно продвигалось крайне медленно. Пожалуй, сейчас куда важнее дальнейших расспросов было сначала успокоить их и помочь почувствовать себя в безопасности.
Вот только беременность ждать не станет!
Поэтому голова болела не только у полиции, но и у врачей.
И всё же, услышав, что Сяо Хэ хочет приехать, директор больницы, который уже чуть ли не волосы на себе рвал, сразу дал согласие.
Вот только никто не ожидал, что молодой благотворитель, приехав в больницу, проведёт там целых два дня, по очереди встретится с пострадавшими, потратит огромное количество сил на разговоры и общение с ними — а к моменту его ухода их состояние изменится настолько заметно, что это будет видно невооружённым глазом.
В глазах девушек, прежде казавшихся совершенно угасшими, вновь появился свет. Это было желание жить дальше. Решимость начать всё заново, взглянуть в лицо пережитому и прошлому — и, несмотря ни на что, продолжать идти вперёд.
Когда директор больницы узнал об этом, у него едва челюсть не отвисла.
— Нет, ну почему?
Он уже начал сомневаться в собственном понимании мира.
— У этого Сяо Хэ что, какая-то магическая сила есть?
Никакой магической силы у Сяо Хэ, разумеется, не было.
Он просто использовал гипноз, по очереди оставляя в сознании каждой девушки положительные установки, чтобы помочь им быстрее выбраться из пережитого состояния.
О том, что он делает, Сяо Хэ никому не рассказывал.
Лишь Лю Жулань заметила, что после разговоров с ним пострадавшие словно вновь оживали: начинали нормально есть, понемногу заниматься, восстанавливать силы и спокойнее принимать лечение, будто Сяо Хэ каким-то образом заново зарядил их энергией.
Поэтому она невольно несколько раз пристально посмотрела на него. Но даже такая умная женщина, как Лю Жулань, не могла догадаться, что именно он делает. Она даже начала всерьёз размышлять: неужели лицо большой звезды Сяо Хэ действительно способно работать как стимулятор?
Хотя нет, тоже не сходится. С его-то аурой хорошо ещё, если он их не напугает.
Может, когда Шу Ханю станет немного лучше, тоже попросить его заглянуть сюда и пройтись по палатам?
Пока Лю Жулань мысленно строила планы, Сяо Хэ встретил знакомых. Хотя нет, знакомыми их назвать было сложно — они лишь однажды пересекались. Две девушки были теми самыми, которых Сяо Хэ спас из комнаты Бао Вэньиня, а третьей оказалась Чжан Нин, которую вывела Лю Жулань.
Возможно, потому, что во время этой истории каждой из них удалось в какой-то момент самой проявить волю и найти в себе силы бороться, их психологическое состояние оказалось лучшим среди остальных пострадавших. Узнав, что Сяо Хэ приехал, они специально пришли вместе, чтобы поблагодарить его.
Сяо Хэ спокойно попрощался с ними и помахал рукой. Возможно, больше им никогда не доведётся встретиться. Но он всё равно искренне желал, чтобы дальше их путь был благополучным.
Когда Сяо Хэ вернулся на съёмочную площадку «Мана», его даже встретили небольшим приветственным ритуалом. Чжуан Хунъи специально пригласил председателя Мао и даосского наставника Ху провести для Сяо Хэ обряд и снять с него накопившуюся дурную энергетику.
Наставник Ху погладил бороду, окинул Сяо Хэ взглядом с головы до ног и, всё так же улыбаясь, сказал:
— Хорошо, что вернулся. Похоже, всё прошло благополучно.
Председатель Мао же с некоторым волнением похлопал Сяо Хэ по плечу:
— Теперь всё будет хорошо.
Сяо Хэ посмотрел на него и смутно понял, что тот говорит не только о нём. Всё будет хорошо и у тех, кто пострадал в этой истории. Боль когда-нибудь пройдёт. А новая жизнь всё равно начнётся.
Сяо Хэ улыбнулся:
— Надеюсь, слова председателя Мао сбудутся.
Остальные актёры на площадке умирали от любопытства и всё время поглядывали на Сяо Хэ со стороны, однако чувство меры у них всё-таки было, поэтому напрямую расспрашивать, что же произошло той ночью на корабле, никто не решался.
Это, в свою очередь, позволило Сяо Хэ немного расслабиться. В последнее время желающих задавать ему вопросы и без того было слишком много.
Из-за подписанного соглашения о неразглашении он всё равно не мог ничего рассказать, поэтому просто выставил вперёд свою технологическую компанию как щит и на любые расспросы отвечал одинаково: пока он исчезал из поля зрения, в компании возникли серьёзные технические проблемы, поэтому пришлось потратить некоторое время на их решение.
А что до «Сяншэна»?
Да откуда ему знать! Он ведь всё время был вместе с остальными, а потом все ещё и совместно выступили с опровержением, доказав, что эта история к нему никакого отношения не имеет!
Просто в компании всё так неудачно совпало, что выбраться раньше не получилось, поэтому сообщение о том, что с ним всё хорошо, немного задержалось.
И лишь тогда несколько актёров запоздало изумились:
— А? Брат Сяо ещё и технологическую компанию открыл?
Нет, подождите. Мы же все актёры. Как ты вообще умудрился между делом заняться высокими технологиями?
Конечно, технологические компании бывают разными и далеко не каждая занимается чем-то по-настоящему передовым, но само название уже звучало так, будто всё чрезвычайно серьёзно.
Чжуан Хунъи, как и следовало ожидать, знал об этом немного больше остальных:
— Так ты и правда всерьёз занимаешься своей технологической компанией?
Для людей внутри индустрии это, в общем-то, не было большой тайной.
Сяо Хэ постепенно переходил от простого актёра к человеку, обладавшему собственным капиталом, и такие люди, как Чжуан Хунъи, естественно, были в курсе.
— Ага, — Сяо Хэ почесал голову. — Сейчас ИИ всё-таки стал одним из главных направлений развития, вот я и решил немного этим заняться. Возможно, в будущем наша ИИ-система официально выйдет на публику. Если интересно, можете следить за новостями.
— Ого!
Остальные актёры дружно ахнули.
— То есть в будущем мы, возможно, тоже сможем пользоваться ИИ-системой, которую разработал брат Сяо?
У Люй Дуня загорелись глаза, и он уже явно не мог дождаться.
— Брат Сяо, ты слишком крут! Не зря был отличником с компьютерной специальности!
Мы ведь все вроде актёры. Почему ты настолько выдающийся?!
Сяо Хэ рассмеялся, увидев их ожидание, но не стал объяснять, что с основной системой они, скорее всего, никогда напрямую не столкнутся.
Изначально он вообще не собирался выводить «Сяо Хэй» в открытый доступ. Куда больше его интересовало создание на основе этой системы отдельных дочерних моделей — например, ИИ для спасательных дронов или усовершенствованной системы реставрации культурных ценностей, которую уже разрабатывали совместно с реставрационным центром.
В конце концов, рынок известных ИИ-систем уже был занят крупными корпорациями с огромным охватом, и маленький «Сяохэй» на их фоне совершенно не выделялся.
А его отдельное продвижение, наоборот, лишь превратилось бы в новую статью расходов.
Вот только теперь, когда системой заинтересовались официальные структуры, Сяо Хэ уже не мог просто отмахнуться от расспросов и приглашений профессоров.
Инженер Ван, отвечавший за разработку государственной ИИ-системы XI, даже с огромным энтузиазмом предложил им сотрудничество: объединить интеллектуальные возможности XI и «Сяохэй», разработать новое поколение универсальной модели интеллектуального анализа, повысить способность ИИ к самостоятельному принятию решений и логическим выводам, а в перспективе создать более совершенную интеллектуальную систему для государственных служб и безопасности.
Проще говоря, их XI изначально и создавалась для внутреннего использования государственными структурами.
Это была правительственная ИИ-система. И по амбициям разработчиков было видно, что они хотели получить нечто куда более масштабное — полноценный интеллектуальный управляющий центр. Если это действительно удастся, возможно, технологическая эпоха и правда перейдёт на новый этап.
Будущее станет новой эпохой интеллектуальных систем.
Однако, услышав предложение инженера Вана, Сяо Хэ, который уже успел подписать в том здании целую стопку соглашений о неразглашении, хотел только отчаянно замотать головой.
ИИ предоставить можно.
Но самого его — нет, спасибо!
За несколько дней общения с профессорами он уже глубоко осознал, что совершенно не создан для научной работы.
Когда-то Дай Бай собирался поступать в магистратуру и звал его с собой, а Сяо Хэ уже тогда категорически отказался.
Как бы это сказать...
Человек может много работать, но нельзя же запирать его и заставлять работать без конца.
Кхм, конечно, дело было вовсе не в плохих условиях для учёных. Просто Сяо Хэ по натуре был слишком свободолюбивым и непоседливым, а ещё время от времени умудрялся устраивать события, от которых у окружающих начинала болеть голова.
Из него действительно получился бы крайне сомнительный научный сотрудник. Поэтому Сяо Хэ чрезвычайно «щедро» передал им своего старого однокурсника Дай Бая.
В конце концов, версия «Сяохэй 2.0» действительно была результатом их совместной дистанционной разработки и обновления. А если говорить о знании системы, то Дай Бай, всё это время работавший в исследовательском отделе компании, разбирался в ней ничуть не хуже Сяо Хэ.
Так что если нужен человек — ищите Дай Бая. Только не его!
И именно теперь Сяо Хэ особенно радовался собственной дальновидности: хорошо, что он заранее затащил старого однокурсника в компанию и перестал быть единственным разработчиком «Сяохэй». Теперь, когда систему действительно пришлось кому-то «сдавать», он смог без проблем улизнуть сам.
Именно поэтому Сяо Хэ вообще смог снова вернуться на съёмочную площадку. В конце концов, быть начальником, который сбрасывает всю работу на других, ему было не впервой. А Дай Бай, получив возможность разом познакомиться с таким количеством выдающихся профессоров и специалистов, был счастлив до невозможности: собрал вещи и без лишних слов отправился вместе с ними заниматься исследованиями.
Разве это не идеальное распределение талантов по специальности?
— Кхм, хорошо.
После того как все вдоволь расспросили Сяо Хэ, Чжуан Хунъи наконец убрал улыбку и вновь стал серьёзным:
— В последнее время мы сильно выбились из графика. Изначально планировали закончить съёмки до октября, но теперь работы накопилось слишком много, так что всем, боюсь, придётся непросто. Поэтому давайте не терять ни минуты и возвращаться к съёмкам «Мана»!
Услышав его, Сяо Хэ поспешно закивал. Правда, на лице у него уже появилось выражение обречённого страдальца.
По первоначальному плану «Ман» должны были закончить ещё к концу сентября, после чего Сяо Хэ собирался вернуться на материк и заняться продвижением фильма «Красный путь через снежный хребет», выход которого был намечен на национальные праздники.
Но история с «Сяншэном» одним махом разрушила все планы.
Теперь съёмки «Мана» затягивались до октября, а самому Сяо Хэ в середине процесса снова придётся, стиснув зубы, просить отпуск, потом ехать на продвижение фильма и лишь после праздников возвращаться, чтобы наконец доснять оставшиеся сцены.
Глядя на улыбающегося Чжуан Хунъи, Сяо Хэ почему-то всё сильнее чувствовал, что за этой улыбкой скрывается лёгкое убийственное намерение.
В итоге Сяо Хэ так и не удалось надолго задержаться на съёмочной площадке.
Как бы они ни старались нагнать график, до окончательной сцены его героя в «Мане» всё равно оставался небольшой хвост.
Но ничего не поделаешь — наступали национальные праздники.
Фильм «Красный путь через снежный хребет», где Сяо Хэ раньше сыграл небольшую дружескую роль, как раз выходил в прокат к празднику.
Хотя его персонаж появлялся совсем ненадолго и вскоре исчезал под снегом, Сяо Хэ всё равно должен был вернуться и помочь с продвижением. В конце концов, это был довольно официальный патриотический фильм, и лишнее появление в подобных проектах шло ему только на пользу с точки зрения публичного образа.
Поэтому под прохладным взглядом Чжуан Хунъи Сяо Хэ всё-таки сел на самолёт обратно.
На материке к этому времени уже стало заметно прохладнее, а в день его прилёта в Пекине моросил мелкий дождь.
Встречающих оказалось очень много, и даже дождь ничуть не мешал их возбуждённым крикам. Почти сразу после выхода из аэропорта Сяо Хэ оказался окружён восторженными фанатами.
Дядя Ци и Сяо Чэнь подняли руки, сдерживая слишком возбуждённых поклонников и фан-фотографов, Лю Жулань помогала катить багаж, а Сяо Хэ шёл последним под чёрным зонтом, не отставая от остальных.
Шапку или кепку он не надевал, только чёрную маску, оставив открытыми знакомые глаза. Услышав крики фанатов, он время от времени терпеливо оборачивался, махал им рукой и отвечал на приветствия.
И каждый такой жест вызывал новую волну визга и восторженных криков. Хорошо ещё, что они уже вышли на открытое пространство, иначе от такого шума у людей наверняка бы заложило уши.
Сяо Хэ, впрочем, нисколько не раздражался. Он шёл не спеша, иногда останавливался, стараясь увести толпу в более свободную сторону и не мешать другим пассажирам, и по дороге отвечал на вопросы фанатов.
На этот раз информацию о его прилёте специально распространила сама Лю Жулань.
После возвращения с «Сяншэна» этот первоклассный менеджер сумела одну за другой превратить все возникавшие вокруг Сяо Хэ проблемы с общественным мнением в положительную популярность, выстроив всё так чётко, что придраться было практически не к чему.
И нынешнее возвращение в Пекин тоже входило в её план: прежде всего нужно было окончательно успокоить фанатов, а заодно ещё раз разбить все слухи, которые продолжали ходить по сети.
Доходило уже до смешного. Поскольку Сяо Хэ долго не появлялся и ничего не говорил, в интернете даже начали распространять версию, будто на корабле он участвовал в какой-то коллективной сексуальной оргии, после чего полиция задержала его на несколько дней.
Иногда человеческая фантазия оставляла только одно чувство — бессилие. Лю Жулань на подобные слухи уже даже не знала, что отвечать.
К счастью, теперь с Сяо Хэ всё было в порядке, а впереди его ждало продвижение «Красного пути через снежный хребет». Стоило ему лично появиться на публике — и большинство слухов рассыпалось само собой.
И действительно, вскоре одна из фанаток возбуждённо крикнула:
— Брат Сяо, я знала, что с тобой всё хорошо! В интернете всё врут, не слушай их!
— Точно!
Рядом умудрился протиснуться даже один громогласный парень-фанат:
— Вот если бы сказали, что брат Сяо полез кого-то спасать, я бы ещё поверил! А всё остальное — ни за что! Я старый фанат брата Сяо, у меня до сих пор сохранено то видео, где он по стене карабкается спасать людей! Ни за что не поверю, что он такой, каким его пытаются выставить эти сплетники!
— Да! Пусть у тех, кто врёт, вся семья передохнет!
— Брат Сяо, мы всегда рядом! Не слушай весь этот бред из интернета и береги себя!
— Брат Сяо, если слишком устал, отдохни немного! Мы всё равно будем тебя ждать!
— Брат Сяо, на праздниках обязательно пойдём поддерживать твой фильм!
— Брат Сяо...
Фанаты говорили наперебой, стараясь высказать всё, что накопилось за последнее время. Было видно, что они действительно долго сдерживали тревогу, а теперь, наконец увидев его лично, уже не могли контролировать эмоции.
— Хорошо, хорошо, я понял. Спасибо вам, правда, спасибо за заботу!
Так, почти всё время окружённый толпой, Сяо Хэ добрался до парковки.
Из-за дождя день вообще был не самым подходящим для встречи в аэропорту. Многие пришли прямо в дождевиках, даже телефоны заранее закрыли водонепроницаемой плёнкой. Разноцветные одноразовые накидки смешивались в толпе, отчего вся картина выглядела даже немного необычно.
Но Сяо Хэ понимал, что задерживаться здесь надолго нельзя. Людей становилось всё больше, толпу потом будет сложно контролировать, да и заставлять всех долго стоять под дождём было нехорошо. Если кто-нибудь простудится, им самим будет неловко.
Поэтому он повысил голос, ещё раз поблагодарил всех и начал прощаться, а затем тихо повернулся к Сяо Чэню и попросил его вместе с несколькими заранее приехавшими сотрудниками остаться и проследить, чтобы всё спокойно разошлось. Заодно велел заказать больше сотни стаканов горячего имбирного чая для фанатов, чтобы они согрелись после дождя.
Услышав это, толпа сзади возбудилась ещё сильнее и начала тесниться вперёд. Порядок окончательно поплыл, и многие всё-таки успели промокнуть.
Только после немалых усилий им наконец удалось уехать.
Даже когда машина уже выехала на дорогу, Сяо Хэ всё ещё видел через заднее стекло фанатов, которые под дождём махали им вслед руками.
И тут ему стало немного неловко.
— Вот же не повезло, сегодня как раз дождь пошёл.
Обычно фанаты и фан-фотографы сами узнавали о прилётах, но на этот раз встречу фактически направляли они сами. Хотя всё заранее подготовили, погода подвела, и в итоге люди промокли.
Лю Жулань тоже не ожидала, что пасмурное небо внезапно разразится дождём.
— Тут ничего не поделаешь. Все и так очень следили за твоей ситуацией. Даже если бы мы ничего не сообщали заранее, после посадки тебя, скорее всего, всё равно встретила бы примерно такая же толпа.
Обычно Маленькие коробочки были довольно рассудительными, а самые навязчивые фанаты после нескольких неприятных столкновений с Сяо Хэ тоже заметно присмирели.
Такая масштабная встреча действительно случалась редко.
— Ну да, пожалуй.
Сяо Хэ больше не стал об этом переживать, поднял руку, посмотрел на часы и заговорил с Лю Жулань о ближайшем расписании:
— Роуд-шоу «Красного пути через снежный хребет» уже почти закончилось. Завтра праздник. Мы сразу поедем к ним на мероприятие?
Стоило заговорить о «Красном пути через снежный хребет», как в памяти тут же всплыло множество старых событий.
Павшая семья Юнь и арестованный Юнь Цзыци, история с настоящей и поддельной каллиграфией, загадка подделки, связанная со старшим из семьи Цянь... Хотя большая часть всего этого происходила уже во время съёмок «Имперского дела», начало всей цепочки, похоже, действительно тянулось именно со съёмочной площадки «Красного пути через снежный хребет».
Именно там они впервые встретили Юнь Цзыци и впервые работали с двумя артистами с той стороны.
А теперь, стоило оглянуться, как всех их уже заменили и выгнали из проекта.
Если говорить откровенно, в нынешнем актёрском составе «Красного пути через снежный хребет» у Сяо Хэ осталось не так уж много знакомых.
Несколько тех, кого он действительно хорошо знал, уже успели оказаться за решёткой, а остальные молодые актёры хоть и были с ним вежливы и дружелюбны, близкими знакомыми их назвать было нельзя.
Единственным человеком, с которым он ещё мог нормально поговорить, пожалуй, оставался учитель Чжо Цзяньхуа. Тот самый старший коллега, с которым Сяо Хэ познакомился ещё во времена «Лишенных жизни». В «Красном пути через снежный хребет» он играл старого командира отделения.
А Сяо Хэ — одного из бойцов транспортного отряда, Чэнь Шитоу.
Их отряд, несмотря на снежную бурю, продолжал везти важные припасы товарищам, оказавшимся отрезанными впереди. Ради бойцов на передовой, ради собственных убеждений и ради будущего, которое они хотели выстроить собственной кровью и плотью, оба в конце концов погибли среди бескрайних снегов и так и не смогли выбраться.
Это были трагические персонажи. И персонажи, достойные огромного уважения.
— Съёмочная группа назначила встречу на сегодня после обеда, чтобы обсудить завтрашнюю встречу со зрителями, — сказала Лю Жулань. — У нас с режиссёром Яном довольно хорошие отношения. После того как с тобой случилась вся эта история, он даже специально связывался со мной, чтобы узнать, как ты. Когда увидишь его сегодня, обязательно как следует поблагодари.
Сяо Хэ кивнул:
— Не волнуйся, сестра Лю.
В этот момент у него зазвонил телефон.
Сяо Хэ взглянул на экран и тут же ответил. Звонил Калансон — управляющий его княжеской усадьбой. Новости до него доходили быстро: Сяо Хэ только-только вернулся в Пекин, а Калансон уже позвонил.
На этот раз дел действительно было слишком много, да и приехал он ненадолго, поэтому времени на приёмку усадьбы, скорее всего, не останется. Сяо Хэ пришлось снова отложить осмотр:
— Тогда пока оставлю всё на вас, господин Калансон. Я уверен, вы со всем справитесь.
Калансон не ожидал, что хозяин такой огромной усадьбы будет раз за разом откладывать её осмотр и нисколько не проявит понятного нетерпения поскорее увидеть своё приобретение. На мгновение он даже потерял дар речи, но вскоре решил, что такова уж невозмутимость богачей, для которых роскошные особняки ничего не значат, и спросил:
— Господин Сяо, мы уже начали готовить проекты ландшафтного оформления сада после реставрации и дизайна внутренних помещений. Есть ли у вас какие-нибудь особые пожелания?
— Эм-м…
Если честно, Сяо Хэ до сих пор даже не видел усадьбу своими глазами, поэтому всё это казалось ему совершенно нереальным. Какие тут могли быть пожелания?
Однако почти сразу в голову ему пришёл один важный вопрос. Системная «преступная база» до сих пор почему-то не проявила никаких «преступных элементов». Неужели система просто подарила ему княжескую усадьбу?
Что-то здесь не сходилось…
— Во время реставрации вы не обнаружили ничего необычного? Всё-таки дом столько лет стоял без хозяина, неизвестно, не проникал ли туда кто-нибудь за это время. Я всё же немного беспокоюсь о том, что может быть внутри.
Сяо Хэ постарался намекнуть как можно деликатнее.
Однако Калансон, похоже, совершенно ничего подозрительного не заметил и уверенно заверил:
— Не беспокойтесь, господин Сяо. Усадьбу уже проверили и обследовали несколько профессиональных организаций. Кроме того, она находится в охраняемой зоне достопримечательности, поэтому посторонние не могли туда проникнуть и что-либо повредить. Несмотря на прошедшие годы, всё сохранилось довольно хорошо, просто сами здания и внутренние помещения нуждаются в тщательной реставрации.
Сяо Хэ ненадолго задумался, а затем решил сказать прямо:
— Мне не очень нравится первоначальная планировка сада, которую вы мне показывали. К тому же недавно я немного соприкоснулся с фэншуй, и мастер сказал, что такая планировка мне не подходит. Поэтому я решил полностью снести весь садовый комплекс и построить его заново. Поручу это вам. Что касается конкретного проекта, обсудите всё с дизайнерами и позже подготовьте для меня несколько вариантов.
— Господин Сяо, вы уверены? — недоверчиво переспросил Калансон. — Если всё снести и построить заново, это потребует гораздо больше времени и средств. Вы действительно хотите это сделать?
Реставрация и полная перестройка — совершенно разные вещи. Прежний проект сада предполагал лишь усовершенствование существующей структуры: новую посадку цветов, деревьев и кустарников, изменение направления водных потоков, перепланировку дорожек и прочие подобные работы.
Но если всё сносить, сначала придётся полностью расчистить территорию, а затем возводить всё с нуля.
Подобные расходы были уже высшей степенью принципа «денег куры не клюют».
— Да. Просто делайте, об остальном не беспокойтесь, — совершенно спокойно ответил Сяо Хэ.
Всё равно платит система, так почему бы не разгуляться? Главное — пока он не выкопает мину, которую система наверняка где-то ему припрятала, на душе будет неспокойно.
Вот поселится он там, а потом внезапно обнаружится что-нибудь этакое — и тогда уже попробуй докажи, что ты ни при чём.
— Хорошо, хорошо.
Калансону оставалось лишь принять решение Сяо Хэ. Он ещё немного рассказал о нынешнем состоянии усадьбы, после чего завершил разговор.
Лю Жулань слегка повернула голову и с любопытством спросила:
— Раз уж ты всё равно приехал, не хочешь съездить посмотреть? Потом опять начнётся работа, и такими темпами до конца года времени может не найтись.
— Потом. Пусть сначала приведут всё в порядок. Что там сейчас смотреть, пока всё разваливается?
Сяо Хэ не мог объяснить ей свои подозрения, поэтому решил пока тянуть время и дождаться, что обнаружит Калансон.
Лю Жулань пожала плечами и больше расспрашивать не стала.
На следующий день наступил День образования КНР.
Несмотря на то что отечественному кинопрокату из года в год пророчили упадок, в праздничный день кинотеатры всё равно были довольно оживлёнными. Правда, патриотические фильмы, от которых зрители уже успели устать, теперь пользовались далеко не такой безусловной любовью.
Всё больше людей раздражало, когда кинематографисты раз за разом брали очередную правильную и возвышенную тему лишь как предлог заработать, эксплуатируя искренние чувства публики ради её кошельков.
Поэтому даже в таком фильме, как «Красный путь через снежный хребет», неизбежно появлялось множество популярных звёзд и молодых красавчиков. Подобное кино становилось всё более коммерческим и ориентированным на фанатов: сначала кассу и популярность обеспечивали поклонники актёров, а затем фильм пытался привлечь более широкую аудиторию.
Впрочем, ничего плохого в этом не было. Ещё когда Ян Ли впервые предложил ему роль, Сяо Хэ прекрасно понимал, что режиссёр ценит в нём сразу две вещи — актёрское мастерство и популярность.
И он всегда был благодарен режиссёру Яну за предоставленные возможности и за то, что тот помог ему получить немало проектов с положительными образами.
Например, именно Ян Ли рекомендовал его для социальной рекламы «Полёт над снежными вершинами», которая до сих пор оставалась одной из визитных карточек снежных гор неподалёку от Жунши. Некогда сравнительно небольшой горнолыжный курорт даже превратился в своеобразное «место паломничества» для множества молодых любителей лыжного спорта. А затем было «Путешествие по рекам и горам», благодаря которому Сяо Хэ наконец начал избавляться от прочно закрепившегося в глазах публики образа «злодея» и стал казаться зрителям куда более живым и настоящим человеком.
Всё это немало помогло его дальнейшей карьере.
Поэтому, встретив Яна Ли за кулисами, Сяо Хэ очень серьёзно выразил ему свою благодарность. Режиссёр Ян лишь добродушно рассмеялся, ничего особенного говорить не стал и ободряюще похлопал Сяо Хэ по плечу.
Но Сяо Хэ неожиданно обнаружил, что исполнитель главной роли в «Красном пути через снежный хребет» специально подошёл узнать, как у него дела, а затем ещё и извинился перед ним.
Это был старший коллега по имени Юэ Ань.
Сяо Хэ быстро припомнил всё, что с ним было связано.
Кажется, Юэ Ань был в довольно хороших отношениях с Юнь Цзыци, а тот перед уходом из съёмочной группы успел наговорить ему кое-что о Сяо Хэ. Поэтому во время их прежней совместной работы Юэ Ань относился к Сяо Хэ не слишком хорошо.
Впрочем, Сяо Хэ на него не сердился.
Тогда Юэ Ань лишь держался холодно, но ничего дурного ему не сделал. Более того, во время съёмок он неизменно оставался профессионалом и даже не пытался воспользоваться возможностью, чтобы лишний раз погонять Сяо Хэ по снегу. Уже одно это показывало, что Юэ Ань чётко разделял личные симпатии и антипатии и не позволял собственным чувствам мешать работе.
Поэтому, когда старший коллега сам извинился, Сяо Хэ лишь махнул рукой, сказав, что давно забыл об этой истории, а затем как ни в чём не бывало продолжил с ним разговаривать, окончательно оставив прошлое в прошлом.
После Юэ Аня к Сяо Хэ один за другим начали подходить остальные участники съёмочной группы, и он каждому отвечал на приветствие. Вот только вопросы о «Сяншэне», похоже, ещё долго будут самой популярной темой у всех, кто встречал Сяо Хэ.
К счастью, теперь он уже мастерски умел переводить разговор на другое.
Вскоре в кинотеатре начался показ «Красного пути через снежный хребет».
На самом деле многие эпизоды «Красного пути через снежный хребет» были основаны на историях о Великом походе, которые многие слышали ещё в детстве.
Сценаристы собрали разрозненные фрагменты этих историй воедино, связали их причинами и следствиями и превратили в полнометражный фильм с цельным сюжетом. Главный герой в исполнении Юэ Аня стал нитью, соединяющей отдельные эпизоды, а его путь — основной точкой зрения, через которую зрителям предстояло вновь пережить героические события прошлого.
Поэтому сам по себе сюжет нельзя было назвать особенно новым. Собранные вместе истории напоминали целую подборку рассказов из школьного учебника: пусть события и были достаточно захватывающими, всё казалось до боли знакомым, и стоило очередному эпизоду начать разворачиваться, как зрители уже примерно догадывались, что произойдёт дальше.
Однако режиссёр Ян Ли подошёл к этому довольно мудро.
Масштабные сцены похода Красной армии, яркие проявления человеческого духа в тяжелейших обстоятельствах, умелая работа камеры и актёрская игра всё же придавали «Красному пути через снежный хребет» совершенно особое ощущение.
К тому же съёмки действительно проходили в заснеженных горах, а во многих массовых сценах участвовали настоящие военнослужащие. Поэтому, когда метель наконец стихла и среди бескрайнего снежного моря один за другим начали появляться крошечные человеческие силуэты, это зрелище напоминало искры, из которых вот-вот разгорится степной пожар, и не испытать потрясения было попросту невозможно.
К этому моменту главный герой уже благополучно принёс лекарство, переданное ему последними оставшимися в живых бойцами транспортного отряда.
Но он всё равно опоздал.
Раненый товарищ умер на руках у другого бойца вскоре после его ухода. Даже глаза ему так и не успели закрыть. Узнав об этом, главный герой лишь молча обнял тело товарища и надолго застыл, не произнося ни слова.
Если бы он опоздал всего на шаг, это ещё могло вызвать отчаяние. Но когда исход был предрешён ещё до его отправления, потрясение оставляло после себя лишь оцепенение.
Даже зрители, до последнего верившие, что главный герой успеет спасти товарища, тяжело переживали этот неожиданный поворот.
Ведь они своими глазами видели, через какие опасности он прошёл и с каким упорством продолжал путь. Видели и транспортный отряд — сначала полный людей, а под конец сократившийся до одного молодого бойца. Ради доставки этих важнейших припасов они потеряли слишком многих товарищей.
Но кто мог заранее знать, чем всё закончится?
Когда главный герой уходил, он не знал, что товарищ уже обречён. Когда транспортный отряд отправлялся в путь, никто не знал, что их настигнет метель. Они просто исполняли свой долг и шаг за шагом шли вперёд.
Кто в тот момент мог сказать им, закончится их поход успехом или поражением? Так же когда-то они ступили на этот долгий путь, собственной кровью доказывая верность своим убеждениям.
Поэтому, проведя рукой по покрасневшим от слёз щекам, хотя плакать уже не осталось сил, главный герой повёл выживших дальше — искать основные силы.
Но казалось, будто метель поглотила всё живое. Когда измученные и раненые бойцы, поддерживая друг друга, с огромным трудом перевалили через снежный хребет, впереди их встретила лишь бескрайняя белая пустыня.
Основные силы словно исчезли. Никто не знал, куда они ушли. Казалось, во всём этом белоснежном мире остались только они. Возможно, они были последними, кто пережил эту метель. А может быть…
У кого-то окончательно закончились силы, и он опустился на колени прямо в снег, долго не произнося ни слова. Кто-то рухнул окончательно, и лишь едва заметно вздымающаяся грудь показывала, что он ещё жив. А кто-то ничего не говорил.
Таким был главный герой Ань Го. Щурясь от слепящего блеска снега, он неотрывно смотрел вдаль. Никто не знал, о чём они думали.
И вдруг в поле зрения Ань Го появилась чёрная точка. Она дрожала среди ослепительного сияния, и поначалу можно было решить, что это первый признак снежной слепоты.
Но затем точек стало больше.
Ань Го всмотрелся внимательнее и увидел, как посреди огромной белой равнины один за другим начинают возникать человеческие силуэты.
Сначала один. Потом второй. Затем целая группа, ещё одна… пока наконец снежная равнина не заполнилась бесчисленными фигурами! В этих людях было столько жизненной силы, что с их появлением сами снежные горы словно вновь ожили, встречая запоздалую весну. Несмотря на беспощадную метель, истязавшую и ломавшую их, они всё-таки дождались своего времени, и человеческий дух вновь засиял во всём своём величии.
После всего пережитого они станут лишь сильнее, сплочённее и будут ещё решительнее идти вперёд!
Кто-то внизу поднял голову и, кажется, заметил людей на горе. Несколько небольших отрядов с трудом пришли в движение и медленно направились к ним.
Поначалу они шли очень медленно, каждый шаг давался с небывалым трудом, но никто не останавливался. Постепенно кровь снова разогналась по измученным телам, шаги становились всё быстрее, пока наконец люди не побежали и вскоре не оказались совсем рядом.
Ань Го смотрел на происходящее, потрясённый до глубины души. Что уж говорить о зрителях перед огромным экраном, которым была видна вся картина целиком.
Потому что Ань Го потрясало то, что происходило у него перед глазами. А их потрясала история. Ведь всё это действительно когда-то произошло.
И осознание этого трогало куда сильнее самого фильма.
Наконец кто-то спросил, не они ли тот самый транспортный отряд, который должен был доставить припасы: среди основных сил были раненые, да и прочие необходимые вещи подходили к концу.
Ань Го не стал объяснять незнакомому товарищу, откуда именно они пришли. Он без колебаний снял с себя всё, что удалось спасти из метели, затем до последней мелочи опустошил карманы и торжественно передал всё собеседнику.
В этот момент транспортный отряд, от которого почти никого не осталось, наконец выполнил свою задачу.
Они рисковали жизнью не ради одного товарища. Они шли ради тысяч и тысяч товарищей впереди.
И пусть припасы, вырванные ими из лап метели, уже не могли спасти их собственных друзей, теперь они спасут многих других. Так их миссия не закончилась, сменив адресата, — она продолжилась дальше, передаваясь от одних людей к другим.
Кто-то падал. Но бесчисленное множество других поднимались на ноги. И с тех пор дух Великого похода навечно остался в истории!
Сам Сяо Хэ почти весь фильм смотрел довольно спокойно.
Главным образом потому, что о гибели Чэнь Шитоу, старого командира отделения и остальных он знал ещё со времён съёмок. Но когда на заснеженной равнине начали появляться всё новые человеческие фигуры, глаза у него неожиданно защипало.
Он знал, что в этой сцене наверняка снимались настоящие военнослужащие. В тот день основная съёмочная группа как раз поднималась в горы, чтобы снять эту грандиозную и достойную памяти сцену.
Сяо Хэ не знал, как именно проходили съёмки, и теперь ему даже стало немного жаль, что тогда он не смог подняться вместе со всеми и увидеть это собственными глазами. Наверняка вживую такое зрелище производило куда более сильное впечатление, чем сейчас на огромном экране.
Не зря говорят, что, когда настроение ни к чёрту, полезно немного зарядиться красным духом.
После «Красного пути через снежный хребет» Сяо Хэ и сам почувствовал, будто снова превратился в пылкого молодого человека, готового броситься вперёд. Даже захотелось пойти и совершить ещё какое-нибудь доброе дело.
Кхм-кхм…
Услышав всхлипывания сидевших рядом зрителей, он быстро пришёл в себя.
А история «Красного пути через снежный хребет» тем временем подошла к концу.
Пусть на этом пути осталось множество сожалений, финал получился достаточно потрясающим, величественным и незабываемым.
Не зря режиссёр Ян Ли считался мастером подобных фильмов. Да, самой истории немного не хватало оригинальности, и наверняка именно это многие впоследствии станут критиковать, однако масштабные сцены, выверенный ритм повествования и тщательно подготовленные сюжетные повороты смотрелись очень цельно. Фильм проходил на одном дыхании: в нём не было ни нарочито глупых сюжетных решений, ни ощущения, будто перед тобой актёры, которые просто разыгрывают написанные для них сцены.
Когда эти люди появлялись на огромном экране, они казались живыми. Казалось, что они действительно когда-то существовали. И потому заслуживали того, чтобы их помнили и уважали.
Премьера «Красного пути через снежный хребет» прошла чрезвычайно успешно.
В этом году праздничный прокат был особенным — страна отмечала девяностолетие победного завершения Великого похода, поэтому «Красный путь через снежный хребет», без сомнения, оказался в исключительно выгодном положении.
Более того, в честь девяностой годовщины различные ведомства и организации проводили тематические мероприятия, поэтому фильм получил серьёзную информационную поддержку. Несколько известных официальных аккаунтов на платформах коротких видео лично публиковали отрывки из картины, отдавая дань памяти и духу той эпохи.
В результате продвижение «Красного пути через снежный хребет» оказалось куда масштабнее, чем кто-либо предполагал.
Проведя в работе целый день, Сяо Хэ в конце концов обнаружил, что его присутствие или отсутствие почти ничего не меняет. При таком размахе происходящее уже сложно было назвать обычной коммерческой рекламой — это скорее превратилось в общественно значимую задачу.
Даже отец рассказывал, что у них на работе собираются организованно вести сотрудников в кино для просмотра и изучения фильма, а его мать, уже находившаяся на пенсии, тоже пригласили на сеанс в кинотеатр неподалёку от школы — в качестве мероприятия для бывших работников.
Можно сказать, что «Красный путь через снежный хребет» изначально получил идеальное сочетание времени, места и обстоятельств, поэтому низких сборов у фильма просто не могло быть.
Впрочем, это было даже хорошо.
«Красный путь через снежный хребет» действительно был хорошим фильмом. Сяо Хэ искренне так считал.
История казалась старой лишь потому, что её бесчисленное количество раз рассказывали и воспевали, и люди давно привыкли к этим сюжетам. Но если ради новизны начать выдумывать события и переделывать историческую правду, это уже стало бы неуважением и скорее всё испортило бы.
Подход режиссёра Ян Ли, напротив, был очень удачным.
Фильму хватало зрелищности, моментов, способных растрогать до слёз, и воспитательного смысла — он полностью соответствовал ценности самого жанра, а этого, по сути, было уже достаточно.
Разумеется, если вдобавок удастся добиться и коммерческого успеха — тем лучше.
И действительно, уже в первый день праздничного проката «Красный путь через снежный хребет» ворвался на первое место и уверенно стал лидером по кассовым сборам, доказав, что обладает не только идейной, но и коммерческой ценностью.
Отзывы в интернете тоже оказались довольно хорошими. Многие после просмотра сразу включали фильм в списки самых значимых и обязательных к просмотру картин года с образовательной точки зрения, а многочисленные блогеры рекомендовали его своим подписчикам.
Конечно, находились и те, кто критиковал сюжет за старомодность и предсказуемость, однако подобные замечания были совершенно обычным делом и съёмочную группу почти не задевали.
Куда больше людей советовали обязательно досмотреть фильм до сцены в снежных горах, называя её по-настоящему потрясающей и незабываемой.
Кроме того, часть зрителей неожиданно заметила, что Сяо Хэ тоже сыграл в «Красном пути через снежный хребет» небольшую роль.
Чэнь Шитоу появлялся не так уж часто, а с самого первого кадра был закутан в плотную одежду, с красным от мороза лицом и выглядел как самый настоящий простой крестьянин — неприметный и совершенно лишённый какого-либо звёздного лоска. Поэтому поначалу почти никто не понял, что Чэнь Шитоу играет Сяо Хэ.
Лишь после того, как Сяо Хэ вернулся в Пекин для продвижения фильма, зрители вдруг начали приглядываться и наконец различили за обликом бедного крестьянского паренька-солдата знакомые черты.
Это многих искренне удивило. Сяо Хэ уже сыграл огромное количество персонажей. Плохих. Очень плохих. Таких плохих, что хуже некуда. Таких, которых хотелось проклинать всем миром. Конечно, время от времени ему доставались и положительные роли, но настолько прямой и безусловно светлый персонаж всё равно был для него редкостью.
К тому же Сяо Хэ настолько растворился в образе и выглядел настолько просто, что многие вообще узнали его лишь после фильма, когда дома начали листать короткие видео.
Поэтому после премьеры «Красного пути через снежный хребет» роль Сяо Хэ тоже начали обсуждать, немало хваля его актёрскую игру.
Но нельзя было отрицать: по сравнению со всеми прежними персонажами Сяо Хэ Чэнь Шитоу получил куда меньше внимания и известности. Общая оценка сводилась скорее к «полностью соответствует уровню» — роль не посрамила мастерство обладателя премии за лучшую мужскую роль, но и не стала настолько яркой, как некоторые его прежние работы.
Сам Сяо Хэ воспринимал это совершенно спокойно.
В конце концов, фильмы такого рода изначально не были сценой для индивидуального героизма, да и его персонаж представлял скорее обычного человека среди множества других. В суровых условиях снежных гор большую часть времени не требовалось демонстрировать какую-то особенно сложную актёрскую игру, поэтому Сяо Хэ и не рассчитывал, что Чэнь Шитоу снова принесёт ему новый всплеск популярности. Если в финале его судьба сумела заставить зрителей плакать, значит, он уже справился со своей задачей.
К тому же сам по себе «Красный путь через снежный хребет» имел большое значение. Его успешный выход заодно окончательно разбил гулявшие в интернете слухи о том, будто «Сяо Хэ находился под арестом».
Подобные проекты особенно дорожили собственной репутацией, поэтому, если бы Сяо Хэ действительно задерживали за какое-то правонарушение, съёмочная группа ни за что не позволила бы оставить его персонажа в окончательной версии фильма. Раз картина спокойно вышла в прокат, значит, по крайней мере с точки зрения официальных структур к Сяо Хэ не было никаких претензий.
А что до тех любителей распускать язык, которые всё равно продолжали утверждать, будто во время своего исчезновения Сяо Хэ на самом деле сидел под арестом... Лю Жулань зловеще усмехнулась, позвала юридический отдел и велела передать уже собранные доказательства, после чего поочерёдно подать в суд на всех распространителей слухов.
Любите болтать? Значит, пора хорошенько получить по этому болтливому рту.
Уже на второй день праздничного проката Лю Жулань поручила команде опубликовать новое опровержение и предупреждения от адвокатов, ещё раз придавив все слухи, оставшиеся с предыдущих дней.
Если бы дело происходило не во время государственных праздников, когда развлекательной индустрии полагалось вести себя сдержаннее, Лю Жулань уже купила бы несколько горячих тем подряд, чтобы как следует предупредить всех, у кого ещё оставались дурные мысли.
Сам Сяо Хэ относился к происходящему куда спокойнее и полностью передал эту войну сестре Лю.
На третий день праздников «Красный путь через снежный хребет» по-прежнему с огромным отрывом удерживал первое место по сборам, и уже было почти очевидно, что именно он станет главным кассовым победителем праздничного проката.
Работа Сяо Хэ и его команды в Пекине тоже подходила к концу. Но дела в Гонконге по-прежнему не давали им окончательно расслабиться, поэтому они решили собираться и возвращаться обратно.
Однако перед отъездом их успели порадовать сразу три хорошие новости.
Первая: Сяо Хэ за роль Сун Чэнье в «Хрониках идущего за ветром» официально вошёл в число номинантов телевизионной премии «Летящий орёл».
Впрочем, этого практически все и ожидали.
В конце концов, победа Сяо Хэ в номинации на лучшую мужскую роль премии «Белая магнолия» уже показала, насколько стремительно он набирает силу, а премия «Летящий орёл» в большей степени учитывала популярность и зрительское голосование. Сун Чэнье действительно был одним из самых ярких телевизионных персонажей прошлого года, поэтому сама номинация выглядела совершенно естественно.
Более того, вполне естественной выглядела бы и его победа.
Конечно, в индустрии до сих пор существовало негласное правило распределять награды ради баланса интересов, но судьям нынешнего года вряд ли хватило бы смелости под таким давлением вручить премию кому-то другому.
Ведь теперь Сяо Хэ сочетал и мастерство, и огромную популярность, а его прежних достижений и наград уже давно хватало, чтобы не нуждаться в премии «Летящий орёл» как доказательстве собственного уровня.
Своё мастерство Сяо Хэ уже доказал. Теперь самой премии предстояло доказать собственный авторитет.
Современные пользователи интернета видели всё слишком хорошо, и если организаторы примут чересчур спорное решение, награда вполне могла превратиться для победителя в настоящий раскалённый картофель.
Да и кто теперь не знал, что Linghui Entertainment Сяо Хэ уже успела заметно окрепнуть?
Чужие интересы — тоже интересы. Ссориться с новым капиталом тоже не слишком приятно. Поэтому к этой новости Сяо Хэ отнёсся спокойно. Итоговый результат всё равно станет известен лишь в конце октября, так что торопиться было незачем.
Вскоре пришла и вторая хорошая новость.
Сяо Хэ официально вошёл в первый предварительный список приглашённых на новогодний гала-концерт Центрального телевидения в следующем году. Сотрудники CCTV уже начали связываться с Linghui Entertainment, предварительно уточнять его график и проводить необходимую проверку.
Иными словами, вероятность того, что Сяо Хэ в следующем году появится на главном новогоднем гала-концерте страны, стала весьма высокой.
В этом году — региональный телеканал. В следующем — уже Центральное телевидение.
Такое очевидное движение вверх ступень за ступенью не могло не радовать.
Теперь уже никому не хотелось ворчать, что новогодний гала-концерт с каждым годом становится всё хуже. Как ни крути, получить приглашение туда всё равно было большой честью.
Узнав об этом, Лю Жулань примерно догадалась, что «Красный путь через снежный хребет» снова помог Сяо Хэ сделать ещё один шаг вперёд. Она пришла в такой восторг, что тут же решила отложить возвращение в Гонконг ещё на несколько дней и сначала через знакомых подробно разузнать ситуацию.
Ну а третья хорошая новость заключалась в следующем:
— Постпродакшен «Противостояния сквозь время» наконец полностью завершён!
Услышав это, даже Сяо Хэ удивился:
— Серьёзно? Уже? Так быстро?
Разговоры о том, что научно-фантастическое кино требует долгого производственного цикла, были вовсе не преувеличением.
У малобюджетной фантастики сроки могли различаться слишком сильно, поэтому её можно было не учитывать, но крупные научно-фантастические блокбастеры обычно требовали минимум одного-двух лет, а работа по три-четыре года тоже никого не удивляла.
А их фильм запустили лишь в прошлом году Не прошло даже полного года. Подобную скорость трудно было назвать обычной. Будь речь о малобюджетном проекте, его уже наверняка заподозрили бы в халтуре и работе на скорую руку.
А здесь речь шла о настолько дорогом и масштабном фильме.
Неужели при такой скорости действительно всё было в порядке?
— И всё это благодаря твоей программе, Сяо Хэ!
Когда Хэ Цзиньнянь говорил это, он не мог скрыть возбуждения.
— После обновления ваша система стала гораздо умнее, многие процессы теперь выполняются намного проще, поэтому и скорость у нас, естественно, выросла! Я и сам не ожидал, что ИИ сейчас развивается настолько быстро.
Порой казалось, что развитие искусственного интеллекта только-только началось, но стоило оглянуться — и выяснялось, что ИИ уже становился всё более универсальным.
Особенно после обновления программы: эффективность выросла весьма ощутимо.
Всё-таки речь шла о полноценном фильме, предназначенном для широкого проката, а прямое использование ИИ могло вызвать немало споров, поэтому риски, связанные с авторскими правами, необходимо было исключить заранее. Из-за этого подготовительная работа на начальном этапе продвигалась довольно медленно.
Оригинальные концепт-арты, лицензированные материалы из открытых источников, уже разработанные модели, записи движений актёров для захвата движения и прочее… Лишь собрав весь этот базовый материал, они могли приступить к углублённому обучению ИИ-инструментов, использовавшихся для CG-моделирования, рендеринга и других задач.
Минус такого подхода заключался в огромном объёме предварительной работы: уже имевшиеся материалы приходилось массово переносить в обучающую выборку, по-прежнему требовалось немало ручной работы над оригинальным дизайном, а кроме того, необходимо было следить за стабильностью модели, чтобы впоследствии она не начала выдавать непредсказуемые результаты.
Но преимущества тоже были очевидны.
Модель обучалась с нуля и создавалась специально под «Противостояние сквозь время». Это позволяло полностью избежать проблем с происхождением данных, свойственных универсальным большим моделям, и после завершения обучения собственной независимой модели в корне решить наиболее распространённые сейчас проблемы ИИ — плагиат, смешивание чужих изображений и нарушение авторских прав.
А когда постпродакшен вошёл в нормальный ритм, эта система превратилась в чрезвычайно эффективный вспомогательный производственный инструмент.
Сяо Хэ уже однажды лично тестировал эту программу, когда в насмешку над семьёй Юнь создавал короткометражную ИИ-анимацию «С чужих слов», и тогда же внёс в неё ряд технических улучшений. Позже, когда основной ИИ Сяохэй успешно обновили до версии 2.0, вместе с ним естественным образом обновились и остальные дочерние модули, использовавшие Сяохэй, так что эта программа тоже прошла очередную модернизацию.
Можно было сказать, что именно такой и должна быть настоящая роль ИИ — помогать человеку.
Стоило этой программе окончательно сформироваться и выйти на открытый рынок, как она наверняка стала бы революционным продуктом, способным перевернуть всю индустрию.
Поначалу Ша Е и остальные, обнаружив эту функцию, относились к ней крайне настороженно, однако после того, как попробовали её в деле, им оставалось лишь признать: это было чертовски удобно.
Работу, на рендеринг и доводку которой раньше уходило очень много времени, теперь удалось закончить всего за несколько месяцев. И хотя Ша Е в целом поддерживал технический прогресс в отрасли, даже он не мог избавиться от горького ощущения, будто его профессию постепенно вытесняют.
Да, во многих областях — особенно там, где требовалось создавать что-то оригинальное, — без их работы по-прежнему было не обойтись. Однако её объём резко сократился. С появлением ИИ-помощника объём задач, прежде требовавший десяти человек, уменьшился больше чем наполовину, а значит, отрасль, и без того переживавшая удар новых технологий, могла лишиться ещё большего числа специалистов.
Но нельзя было отрицать, что с точки зрения капитала подобное развитие событий было исключительно выгодным. Особенно если производственный цикл проекта, прежде занимавший два-три года, теперь сокращался до нескольких месяцев: продукт быстрее выходил на рынок и начинал приносить прибыль, деньги возвращались в оборот, снова вкладывались в производство — и появлялся следующий продукт, приносивший ещё больше денег…
Практически идеальный цикл.
Чем дольше затягивалось производство, тем выше становились временные затраты и расходы на персонал. Поэтому развитие подобных программ неизбежно должно было сопровождаться бурными потрясениями и бесконечными спорами.
— Учитель Ша недавно ещё говорил, что хочет с тобой встретиться, — продолжил Хэ Цзиньнянь. — Во время работы они обнаружили ещё несколько проблем и придумали кое-что насчёт дальнейших обновлений, поэтому он хочет лично увидеться с тобой и всё обсудить.
Проще говоря, хотел и дальше подгонять Сяо Хэ с обновлениями программы, чтобы обеспечить им ещё более удобные условия для работы.
А что будет с остальными специалистами отрасли? А что с ними? Вся их команда теперь уже целиком подписала контракт с Linghui Entertainment. Живы они будут или помрут — теперь они люди Linghui. А что станет с коллегами по отрасли — какое им дело?
Sorry, они первыми схватили вёдра и сбежали. Как говорится, не можешь победить — присоединяйся.
Ша Е погрустил совсем недолго, после чего моментально принял суровую реальность современного рынка труда и решительно вцепился в такую толстую ногу, как Сяо Хэ.
Своя рубашка ближе к телу — примерно так это и работает.
— Эм…
Сяо Хэ, конечно, прекрасно понимал, зачем учитель Ша хочет с ним встретиться. Вот только стоило ему вспомнить о договоре, подписанном в Гонконге, о Сяохэе 2.0, который он уже «сдал государству», и о старом однокурснике Дай Бае, которого сдал заодно, как ему невольно стало немного неловко.
Кхм. И как ему сказать учителю Ша, что его основную систему теперь уже забрали под официальное крыло, а значит, вся серия интеллектуальных вспомогательных программ, созданных на базе Сяохэя, скорее всего, навсегда останется на версии 2.0 и больше не получит никаких крупных обновлений?
По сути, это означало, что на этом развитие их программы почти наверняка остановится.
Конечно, исправления багов и небольшие обновления продолжатся, как и появление базового встроенного магазина, расширений, связанных с лицензированием, и тому подобного, однако крупных обновлений самого ИИ больше не будет.
Впрочем, судя по нынешним возможностям программы, опережать конкурентов ещё год-два… наверное, скорее всего, пожалуй… она сможет?
Как жаль. Ведь раньше Сяо Хэ ещё думал, что, когда появится свободное время, всерьёз займётся этой программой, официально выпустит её на рынок и успеет отхватить кусок будущего рынка ИИ…
Разумеется, сообщать учителю Ша столь печальную новость Сяо Хэ не собирался. И хорошо ещё, что программа пока официально не вышла на рынок. По сути, ею пользовались только при создании «С чужих слов» и «Противостояния сквозь время» — ах да, ещё её прототип когда-то мелькал на зарубежных площадках, когда аккаунт xiaohei публиковал доказательства своей правоты.
Поэтому большинство людей пока вообще не знали о её существовании и, естественно, не ждали с таким же нетерпением, как Ша Е, дальнейшего развития программы, надеясь заранее занять выгодную позицию и сохранить себе работу.
От этой мысли Сяо Хэ с облегчением выдохнул. К счастью, ему требовалось лишь как-нибудь заболтать… тьфу ты, успокоить учителя Ша. А сможет ли программа когда-нибудь официально выйти на рынок — вероятно, теперь зависело от того, когда официальные специалисты разработают новую версию Сяохэя.
Поэтому Сяо Хэ решительно отказался:
— Простите, режиссёр Хэ. Вы и сами знаете, что некоторое время назад у меня случилось кое-что серьёзное, поэтому в последнее время я довольно занят. В Гонконге меня ещё ждут, чтобы доснять оставшиеся сцены, так что, боюсь, приехать к вам сейчас не получится.
— А, ничего страшного, — рассмеялся Хэ Цзиньнянь. — Мы как раз в ближайшие дни собираемся подавать материалы на проверку. Судя по обычной практике с научно-фантастическими фильмами, наверняка ещё придётся что-нибудь вырезать или переделывать. Так что посмотришь, когда закончишь со своими делами и вернёшься.
Раньше Сяо Хэ зачастую не интересовался предварительным просмотром даже тех проектов, в которые сам вкладывал деньги, однако с «Противостоянием сквозь время» всё было иначе.
Не только съёмочная группа и сам Сяо Хэ — многие руководители Linghui Entertainment тоже возлагали на фильм огромные надежды и поставили на него очень многое.
А теперь «Противостояние сквозь время» удалось закончить раньше срока. Если прибавить два с лишним месяца на проверку и возможные правки, а затем рекламную кампанию, фильм как раз успевал выйти в самый прибыльный период — на Праздник весны.
Говорить, что они не целились в кассовые сборы, было бы слишком лицемерно. Крупнейшая инвестиция за всю историю Linghui Entertainment, всеобщий скепсис коллег по отрасли, «абсолютный новичок» режиссёр Хэ, перешедший в режиссуру из актёров, да ещё и научная фантастика, которую индустрия годами считала бесперспективной…
Что получится, когда все эти факторы столкнутся друг с другом? Какие кассовые сборы принесёт фильм?
Они с нетерпением ждали ответа.
Когда Сяо Хэ снова вернулся в Гонконг, его встретила всё такая же довольно жаркая погода.
Впрочем, хорошему настроению это ничуть не мешало.
Сразу после прилёта Сяо Хэ первым делом отправился в больницу, чтобы снова навестить пострадавших. К этому времени палаты уже понемногу пустели: многие выписались, другие уехали в иные места для дальнейшего восстановления. Даже сама больница, прежде казавшаяся какой-то мрачной и безжизненной, теперь уже не производила столь гнетущего впечатления.
Обойдя палаты, Сяо Хэ и сам почувствовал себя гораздо лучше. Было приятно осознавать, что его поступки действительно помогли другим и хоть немного изменили их жизнь к лучшему.
Но на этот раз он приехал в больницу не только ради них. Сяо Хэ хотел навестить офицера Чэн Бэя.
После того как расследование для него в спешке завершилось и он покинул Гонконг, пришлось сразу разбираться с шумихой в интернете, а потом наверстывать отставание на съёмках, поэтому с тех самых событий у него так и не нашлось возможности проведать Чэн Бэя.
Теперь же, снова вернувшись в Гонконг, Сяо Хэ решил, что обязательно должен к нему заглянуть.
На этот раз перед палатой офицера Чэна уже не толпилось столько народу. У двери сидел лишь молодой полицейский. Подтвердив у него свою личность, Сяо Хэ без проблем вошёл внутрь. И с удивлением обнаружил, что в палате находится не только Чэн Бэй, но и Тун Цзюньхуэй.
Судя по всему, они разговаривали уже довольно давно, и атмосфера в палате была совершенно непринуждённой.
Увидев вошедшего Сяо Хэ, оба ничуть не удивились. Тун Цзюньхуэй тут же встал, подвинул ему стул и сказал:
— Я слышал от сестры Лю, что она ещё на несколько дней останется в Пекине, а ты сегодня возвращаешься, вот и подумал, что ты наверняка придёшь навестить офицера Чэна.
Сяо Хэ тоже рассмеялся и поставил принесённые гостинцы:
— Значит, время ты рассчитал идеально.
Чэн Бэй выглядел очень неплохо. Он уже мог самостоятельно садиться и двигаться, поэтому, увидев Сяо Хэ, тоже радостно поздоровался и с улыбкой подхватил разговор:
— Это точно. Когда я услышал, что ты возвращаешься в Гонконг, даже хотел попросить учителя Туна сначала съездить за тобой.
— Ха-ха, не нужно. Я всё равно арендовал здесь машину с водителем, так что спокойно добрался сам.
Сяо Хэ сел на стул.
— В последнее время было очень много дел, поэтому я пришёл только сейчас. Простите, что не смог навестить вас сразу после случившегося.
— Ай, после всего, через что мы вместе прошли, можно уже обойтись без этих церемоний, — Чэн Бэй беспечно махнул рукой. — Мы с тобой уже не раз вместе оказывались в беде. После такого, можно сказать, у нас дружба жизнью скреплена. Какие тут ещё формальности?
Сяо Хэ не удержался от смеха:
— Ха-ха-ха, а ведь и правда! Похоже, нас действительно связывает особая судьба!
В первый раз они спасали людей из пожара, во второй — на корабле. Их действительно связывала весьма необычная история. Обычному человеку едва ли доведётся дважды пережить подобное вместе с одним и тем же человеком.
Наблюдавший за ними Тун Цзюньхуэй тоже невольно растрогался. Если подумать, у каждого из троих была своя история с остальными, и при этом между ними находилось немало общего. Если отношения Сяо Хэ и Чэн Бэя начались довольно просто, то знакомство Тун Цзюньхуэя с Чэн Бэем было куда сложнее. От человека, рухнувшего на самое дно, до добровольного информатора под прикрытием, передававшего полиции сведения и помогавшего выкорчевать опухоль в лице семьи Чэнь, — Тун Цзюньхуэй немало сотрудничал с Чэн Бэем, и их тоже можно было назвать друзьями, вместе прошедшими через беду.
Вот только по сравнению с тем, насколько жалко выглядел когда-то он сам, Сяо Хэ на этот раз буквально за одну ночь «развалил» три крупнейшие семьи Гонконга. Ну чем не новое поколение, превзошедшее предыдущее?
По крайней мере, прежний Тун Цзюньхуэй никогда бы не подумал, что однажды собственными глазами увидит, как кто-то совершит нечто настолько потрясающее.
Даже услышать о подобном было трудно, а уж поверить и подавно. Но кто-то действительно это сделал.
Тун Цзюньхуэю было немного жаль, что он не оказался непосредственным участником всего произошедшего, и одновременно он радовался тому, что хотя бы стал свидетелем этих событий.
О чувствительных темах, связанных с «Сяншэном», они не говорили. Вместо этого просто сидели и болтали о разных забавных случаях из жизни.
А поскольку в последнее время именно у Сяо Хэ жизнь была насыщеннее всего, он рассказал им, как в интернете про него распускали грязные слухи, а потом сестра Лю вместе с юристами принялась по одному рассылать клеветникам официальные претензии. Ситуация была одновременно смешной и возмутительной, так что оба слушателя то смеялись, то беспомощно качали головами.
Заодно Сяо Хэ наконец узнал, как именно в своё время познакомились Чэн Бэй и брат Тун, а также немного услышал о прошлом самого Чэн Бэя.
Чэн Бэй происходил из семьи героев полиции. Все его ближайшие родственники погибли при исполнении служебного долга — целая семья верных долгу людей.
На работу под прикрытием он пошёл добровольно, в том числе потому, что близких у него почти не осталось, а значит, риск раскрытия личности был значительно ниже и многих опасностей можно было избежать.
Конечно, возможно, была здесь и определённая одержимость прошлым. Говорили, что отец Чэн Бэя погиб во время одной из операций по борьбе с наркотиками. Поэтому впоследствии Чэн Бэй тоже выбрал этот путь и на протяжении многих лет работал под прикрытием, расследуя дела, связанные с наркотиками и вызывающими зависимость веществами.
Когда эта давно похороненная история всплыла наружу, атмосфера в палате заметно потяжелела. Сяо Хэ не хотел дальше бередить чужие раны и потому перевёл разговор на полицейскую собаку:
— Кстати, Вэйфэн, который в прошлый раз за вами гонялся, через несколько дней уже заканчивает съёмки у нас! Вэйфэн просто невероятно послушный, а играет даже лучше некоторых актёров. Жаль только, вы не сможете посмотреть на него на площадке. Когда он официально закончит съёмки, я сниму для вас видео.
— А, правда? Отлично, спасибо!
Глаза Чэн Бэя загорелись, но тут же он недовольно пожаловался:
— Эх, жаль, что нельзя посмотреть самому. Я уже скоро плесенью покроюсь в этой больнице, а они всё никак не разрешают мне выписаться.
Сяо Хэ посмотрел на покрытого ранами офицера Чэна и слегка потёр лоб.
Офицер Чэн, ну когда врачи говорят соблюдать режим — может, всё-таки стоит их слушать?!
— Кстати, Вэйфэна ведь до сих пор никто не забрал? — спросил Тун Цзюньхуэй.
После прошлого случая он тоже расспрашивал на съёмочной площадке о Вэйфэне и знал, что съёмочная группа лишь временно взяла собаку к себе. После завершения «Мана» Вэйфэна должны были вернуть обратно, где он продолжит ждать нового хозяина.
— Да. В съёмочной группе он многим нравится, только вот требования для усыновления они, скорее всего, не пройдут, поэтому до сих пор никто об этом и не заговаривал, — прямо ответил Сяо Хэ.
Хотя в прошлый раз Лю Жулань сама спросила, не хочет ли Сяо Хэ забрать Вэйфэна, а тот решительно отказался, позже он всё-таки расспросил режиссёра Чжуан Хунъи и заодно выяснил, как в Гонконге устроена процедура передачи полицейских собак новым хозяевам.
И результат оказался весьма печальным.
Забрать такую собаку мог далеко не любой желающий. Вэйфэн был полицейским псом, можно сказать, состоял на государственной службе, поэтому у полиции Гонконга существовали жёсткие требования к кандидатам. И первое из них гласило: заявитель должен иметь гонконгское удостоверение личности и постоянно проживать в Гонконге.
То есть уже одно это требование полностью отсеивало жителей материкового Китая.
Впрочем, правило было вполне разумным. Полицейские собаки всё-таки особенные, и после передачи новому хозяину сотрудники полиции регулярно проверяли условия их содержания. Если собака уедет в другой регион, такие проверки станут значительно сложнее, да и гарантировать безопасность вышедшего со службы пса будет труднее.
Вероятно, именно поэтому многие участники съёмочной группы «Мана», хотя и очень любили Вэйфэна, в итоге даже не заговаривали о том, чтобы забрать его себе. Большинство членов группы приехали из материкового Китая и не были местными, а значит, просто не соответствовали требованиям.
Узнав об этом, Сяо Хэ тоже немного расстроился. Ведь из всей съёмочной группы именно у него с Вэйфэном сложились самые близкие отношения. А теперь, когда в Пекине уже понемногу начинали приводить в порядок его усадьбу с садом, Сяо Хэ и впрямь стал подумывать о том, чтобы забрать Вэйфэна себе.
— А, если так, то я, пожалуй, смогу тебе помочь, — задумчиво произнёс Чэн Бэй. — Я знаком с кинологом Вэйфэна и сам считаюсь одним из приоритетных кандидатов на его усыновление среди сотрудников. Я могу забрать Вэйфэна и официально оформить его на себя.
После этого он посмотрел на Сяо Хэ:
— А специфику моей работы вы и сами знаете. Даже если я действительно хочу оставить Вэйфэна себе, у меня может просто не хватать на него времени. Поэтому потом я смогу подать ещё одно заявление и передать его тебе на содержание.
Иными словами, официальным хозяином Вэйфэна оставался бы Чэн Бэй, который нёс за него ответственность и принимал на себя все риски, а Сяо Хэ получал лишь право содержать собаку.
— Так действительно можно? У тебя из-за этого не будет проблем? — услышав о таком способе, Сяо Хэ заметно обрадовался.
— Если не поднимать лишнего шума, ничего страшного. Главное, чтобы ты хорошо заботился о Вэйфэне и регулярно отправлял в подразделение служебных собак результаты его медосмотров и фотографии из повседневной жизни. В конце концов, наша главная цель — обеспечить ему счастливую старость, — объяснил Чэн Бэй.
На самом деле формально правила подобного не допускали, однако у Сяо Хэ было особое положение: он внёс огромный вклад в раскрытие дела «Сяншэна», к тому же за него могли поручиться несколько высокопоставленных руководителей. Поэтому, если не оформлять официальное исключение из правил, а просто негласно закрыть на ситуацию глаза внутри системы, всё сводилось к простому принципу: ты не спрашиваешь, он не говорит — и никаких проблем.
— К тому же в твоих человеческих качествах я совершенно уверен. Да и судя по твоему материальному положению, Вэйфэн рядом с тобой точно ни в чём нуждаться не будет, скорее даже наоборот — жить станет ещё лучше. Я лишь надеюсь, что в дальнейшем ты поселишь его в одном городе, чтобы ему не приходилось постоянно мотаться с места на место и тратить силы. И хорошо о нём заботься.
Чэн Бэй не стал говорить ещё об одном.
Многие подсознательно считали, что взять отставную полицейскую собаку гораздо проще, чем обычную: служебные псы дисциплинированнее, послушнее, лучше понимают человека, а значит, и хлопот с ними должно быть меньше.
На самом деле всё было совсем не так. При содержании вышедших в отставку полицейских собак возникало немало скрытых проблем, о которых люди зачастую узнавали лишь после усыновления.
И самая серьёзная из них — здоровье. Взять того же Вэйфэна. Он много лет работал на передовой и переносил огромные нагрузки. Хотя во время службы за ним тщательно ухаживали и в отставку он вышел целым и невредимым, у него всё равно накопились скрытые травмы и износились суставы. В старости всё это могло обернуться хроническими болями, а значит, будущему хозяину предстояло тратить немалые средства на его лечение.
Была и другая проблема: малинуа чрезвычайно энергичны.
По поведению Вэйфэна на съёмочной площадке и так было видно, что этот «маленький старичок» полон сил и способен целыми днями носиться туда-сюда. Поэтому хозяину придётся каждый день выводить его на долгие прогулки, чтобы тот мог выплеснуть накопившуюся энергию. Если же человек живёт в обычной городской квартире, то таких условий Вэйфэну может попросту не хватить, и тогда пёс, наоборот, станет вялым и раздражительным.
Так что сложная процедура усыновления полицейских собак действительно существовала не просто так. Она защищала обе стороны и позволяла убедиться, что они подходят друг другу.
— А, если речь об этом, то у меня как раз уже есть кое-какие планы, — немного смутившись, объяснил Сяо Хэ. — Я недавно купил дом в Пекине. Места там довольно много, так что, думаю, Вэйфэну будет удобно провести там старость.
Раньше Сяо Хэ действительно не собирался заводить собаку, однако после того, как в усадьбе Цзиньхэ начались дальнейшие ремонтные работы, эта мысль вдруг пришла ему в голову.
В первую очередь потому, что усадьба Цзиньхэ была действительно огромной!
Вэйфэн мог хоть целыми днями носиться по саду — места хватит с избытком.
Кроме того, в отличие от виллы в Шанхае, за усадьбой Цзиньхэ в любом случае придётся постоянно следить: ухаживать за садом и поддерживать всё хозяйство в надлежащем состоянии. Поэтому Сяо Хэ собирался нанять туда целую команду во главе с управляющим, которая будет жить на месте. Даже если самому Сяо Хэ придётся постоянно разъезжать между разными городами, за Вэйфэном всегда будет кому присмотреть.
— Большой дом? Отлично!
Чэн Бэй не знал, что под «большим домом» Сяо Хэ подразумевал целую княжескую усадьбу с садом, поэтому лишь кивнул и с завистливой улыбкой пошутил:
— Вот Вэйфэну повезёт.
Только Тун Цзюньхуэй, кое-что слышавший об этом, посмотрел на Сяо Хэ как-то странно.
Эм-м… Если он ничего не путает, Сяо Чэнь и дядя Ци говорили, что это… Целая часть туристического комплекса? А? Нет, ну даже если тебе нужна собака для охраны дома, это уже чересчур! Мы же оба начинали актёрами, так почему у тебя столько денег?!
Ставший журналистом Тун Цзюньхуэй слегка сжал кулак, изо всех сил подавляя внезапно проснувшуюся ненависть к богачам.
И только Чэн Бэй совершенно спокойно принял эту новость и принялся рассказывать Сяо Хэ об особенностях содержания малинуа…
Несколько дней спустя, на съёмочной площадке «Мана».
Ван Будао, весь залитый кровью, лежал на земле. Жизнь едва теплилась в его теле. Кровь продолжала литься из ран, однако самое жуткое заключалось в том, что кровавые ручейки тянулись к ещё более зловещему тёмно-красному ритуальному кругу.
Слегка дрожащей рукой Ван Будао пытался бороться со слабостью от потери крови и продолжал ползти вперёд. Наконец его перепачканная кровью ладонь с силой опустилась на последний штрих ритуального круга.
В тот же миг ритуальный круг словно ожил, превратившись в жадное до крови существо. По ней пробежало тусклое красное сияние, и огромное количество крови мгновенно испарилось в воздухе!
Чу Синь стояла в самом центре круга. В её глазах уже невозможно было различить, где кровь, а где слёзы. Следуя начертанному Ван Будао ритуалу, она тихо произносила заклинание, которое когда-то прочитала в древних книгах своего рода…
А снаружи Чжоу Чжи И, не останавливаясь ни на секунду, рубил чудовищ.
Он выглядел ничуть не лучше остальных. Всё его тело было залито кровью, и уже невозможно было понять, кому она принадлежала. Но Чжоу Чжи И продолжал снова и снова взмахивать мечом, а приблизившихся чудовищ отшвыривал ударами ног, сохраняя за своей спиной небольшой островок относительной безопасности.
Теперь они находились уже не в прежней исследовательской лаборатории. Через лаз, пробитый расхитителями гробниц, они спустились из лаборатории в огромную древнюю усыпальницу прямо под ней.
Незадолго до этого трое, загнанные в безвыходное положение, наконец выяснили, кем был хозяин гробницы. При жизни он был великим полководцем, несколько десятилетий защищавшим южные рубежи. На склоне лет он погиб, сражаясь против монголов династии Юань. Подчинённые, почитавшие его за верность и праведность, нашли в горах Наньлин благоприятное по фэншуй место и с великими почестями похоронили своего командира.
И так вышло, что его могила оказалась прямо на южной ветви Драконьей жилы.
За прошедшие столетия душа хозяина гробницы — закалённого в сотнях битв воина, погибшего на поле боя, — впитывала внутри усыпальницы энергию Драконьей жилы и в конце концов превратилась в могущественный боевой дух. А поскольку при жизни у полководца, вероятно, осталось какое-то неисполненное желание, его дух был наполнен яростью и губительной силой и со временем превратился в чрезвычайно могущественного тёмного духа-хранителя земли, крайне агрессивного и опасного.
Когда-то японцы, исследуя Драконью жилу, построили здесь лабораторию и своими действиями лишь усиливали скопление тёмной энергии в гробнице. Однако сам саркофаг они не тронули и покой хозяина усыпальницы не нарушили.
Позже сюда случайно пробрались расхитители гробниц, но и они, к счастью, не стали сразу вскрывать саркофаг. Опытные грабители почувствовали неладное и тут же увели людей, не рискнув потревожить хозяина гробницы.
Но теперь у троих не осталось пути к отступлению. Им оставалось лишь поставить на кон всё.
У Ван Будао был ритуал, который он когда-то раздобыл, занимаясь сомнительными оккультными практиками. С его помощью в гробнице можно было призвать божество.
Но, как известно, древние гробницы и кладбища сами по себе являются местами скопления иньской энергии. Под землёй таятся бесчисленные души умерших и злобные духи, поэтому подобный призыв всё равно что распахнет дверь между мирами инь и ян, позволив всему, что находится по ту сторону, беспрепятственно пройти внутрь.
И тогда вместо того, кого ждёшь, запросто может явиться нечто совсем другое. А уж если призовёшь не того — позвать легко, а выпроводить трудно. Тем более в столь критической ситуации.
Их собственное заклинание вполне могло обернуться против них и убить всех троих на месте. Но по счастливому совпадению Чу Синь происходила из семьи мастеров даосских искусств и унаследовала знания своего рода. Хотя собственных способностей ей недоставало, она прочитала множество древних трактатов и обладала глазами инь и ян. Поэтому Чу Синь могла помочь Ван Будао: в решающий момент распознать нужного духа, направить его на предназначенное место и призвать хозяина гробницы, чтобы тот уничтожил всех чудовищ, вторгшихся в его усыпальницу.
А убьёт ли хозяин гробницы заодно и их самих… Теперь это уже не имело значения. Им было не до этого. Потому что они ни за что не могли позволить этим чудовищам выбраться наверх. Даже если ради этого придётся отдать собственные жизни.
На съёмки последних сцен финала «Мана» у съёмочной группы ушло три дня.
Вообще-то Чэн Цзинъюй и Лю Дунь уже закончили снимать свои заключительные сцены и оставались на площадке лишь для того, чтобы вместе с Сяо Хэ доснять последние эпизоды.
Поэтому к тому дню, когда съёмки Сяо Хэ официально завершились, многие актёры уже покинули съёмочную группу. На площадке почти никого не осталось, разъехалась даже немалая часть персонала — задержалась лишь небольшая съёмочная команда.
Сяо Хэ это совершенно не беспокоило. Он прекрасно понимал, что на этот раз главной причиной задержки стал именно он: из-за него график съёмок серьёзно сдвинулся, так что решение режиссёра Чжуана заранее и постепенно распустить остальных действительно было самым эффективным.
Что же касается финала, Сяо Хэ играл его в соответствии с полученным сценарием.
Правда, он слышал, что за то время, пока его не было в съёмочной группе, Чжуан Хунъи, рассудив, что всё равно все сидят без дела, заставил остальных отснять ещё несколько сцен. Вот только были ли это дополнительные эпизоды, расширяющие финал, или же сцены, дополняющие предыдущий сюжет, Сяо Хэ не знал.
Если судить по известной ему версии сценария, Ван Будао приносил себя в кровавую жертву, Чу Синь ставила на кон свои глаза инь и ян и из последних сил призывала хозяина гробницы, но в итоге тот вселялся в Чжоу Чжи И — и всё заканчивалось лишь взаимным уничтожением.
В ортодоксальном даосизме существовало изречение: «Истинное божество не вселяется в человека; если вселилось — значит, это не истинное божество».
Кем бы хозяин гробницы ни был при жизни, после смерти он всё равно превратился в призрачного злобного духа, и обычный человек не смог бы вынести подобной силы. Лишь Чжоу Чжи И, привыкший останавливать убийство убийством и сам обладавший чрезвычайно мощной аурой, был способен подавить эту силу.
Однако цена оказалась соответствующей.
В конце концов он, как и остальные, остался под землёй, собственной плотью удерживая злобную энергию хозяина гробницы и одновременно подавляя чудовищ, вырвавшихся из исследовательской лаборатории.
Тело стало ритуальным кругом, душа — жертвой.
Он сражался с хозяином гробницы, сражался с остальными чудовищами, и так им предстояло бесконечно терзать друг друга, не в силах вырваться из этой борьбы…
Возможно, по сравнению с жертвой Ван Будао и слепотой Чу Синь, трагический финал Чжоу Чжи И был ужасом уже совсем иного рода. Именно эту часть Сяо Хэ и предстояло сыграть перед завершением съёмок.
На первый взгляд казалось, что для неё понадобится множество участников, но на деле практически со всем мог справиться один Сяо Хэ. Ведь большую часть происходящего составляли призраки, чудовища и зловещая энергия, а снять подобные «вещи» непосредственно на площадке было невозможно, поэтому всё это предстояло добавить на постпродакшене с помощью спецэффектов.
Сяо Хэ требовалось лишь сражаться с воздухом. И тут уже успевший сняться в «Противостоянии сквозь время» Сяо Хэ мог с полной уверенностью заявить:
— О, а вот это я умею!
Во время битв мехов они точно так же дрались либо с воздухом, либо с человечками в зелёных костюмах. Теперь вместо мехов будут призраки и чудовища — какая разница?
Поэтому эти сцены, наоборот, оказались удивительно простыми. Сяо Хэ быстро выполнил свою задачу, после чего режиссёр Чжуан официально объявил о полном завершении съёмок «Мана»!
Правда, празднование на этот раз получилось довольно скромным. На прежде оживлённой площадке теперь осталась лишь небольшая группа людей, занимавшихся последними приготовлениями к отъезду. Когда залитый бутафорской кровью Сяо Хэ закончил свою последнюю сцену, поздравить его пришли лишь несколько знакомых сотрудников съёмочной группы. Остальные актёры уже почти все разъехались.
Чжуан Хунъи специально объяснил ему ситуацию: билеты были куплены на завтра, и сразу после окончания всех работ они собирались возвращаться в Пекин.
Но была и ещё одна, самая важная причина. Срок аренды площадки почти истёк. Объясняя это, Чжуан Хунъи сохранял совершенно невозмутимое выражение лица:
— Аренда съёмочных площадок в Гонконге намного дороже, чем в материковом Китае. К тому же продлевать аренду здесь можно минимум на месяц. А это уже весьма немаленькая сумма.
То, что каждый клочок земли в Гонконге на вес золота, давно никого не удивляло. Но Сяо Хэ всё же не ожидал, что местная аренда окажется настолько дорогой, что даже такой капиталист, как Чжуан Хунъи, предпочтёт поскорее собрать вещи и сбежать отсюда под покровом ночи.
Услышав это, Сяо Хэ немного смутился:
— Эм… Простите, режиссёр Чжуан. На этот раз из-за меня ваш график сильно задержался.
— А, ничего страшного. Мы в основном рассчитывали, что ты как раз успеешь закончить съёмки в последние несколько дней. А если бы не успел, оставили бы небольшую группу и договорились со съёмочной группой, которая должна приехать сюда после нас, чтобы ещё несколько дней попользоваться площадкой вместе с ними, — махнул рукой Чжуан Хунъи. — Впрочем, учитывая здешние декорации, место вряд ли пользуется большим спросом. Может, после нас вообще никто не приедет. Тогда просто набрались бы наглости и совершенно открыто поснимали здесь ещё несколько дней бесплатно.
Сяо Хэ:
— …Ха. Ха-ха.
Режиссёр Чжуан, вы вообще понимаете, что вышли из образа? Ваш образ богача рушится! Почему вы настолько жадничаете из-за какой-то аренды? Совершенно не соответствует вашему амплуа богатого знаменитого режиссёра!
А, нет. Он же ещё и капиталист. Лицо Сяо Хэ мгновенно стало невозмутимым. Тогда всё нормально. Чем больше капиталист — тем сильнее он жмётся за каждую копейку. Заранее собрать вещи и уехать, лишь бы больше не платить за площадку, — вполне разумно, правда? Это называется рациональным распределением ресурсов!
— Понял, режиссёр Чжуан.
И всё же Сяо Хэ не удержался от желания ещё немного его подразнить:
— Тогда, режиссёр Чжуан, может, я поеду обратно вместе с вами? Заодно позволите мне сэкономить на билете?
Чжуан Хунъи покосился на него:
— А я, кажется, помню, как твой менеджер говорила, что у тебя в Гонконге ещё остались дела и пока ты с нами не возвращаешься.
Поэтому съёмочная группа вообще не покупала билеты для Сяо Хэ и его людей. Съёмки «Мана» закончены, а значит, оплачивать ему дальнейшие поездки они больше не обязаны. Сам разбирайся!
Сяо Хэ скорбно вздохнул:
— Режиссёр Чжуан, мы столько времени проработали вместе, а вы так быстро меня разлюбили.
— Ага. И интересно, из-за кого я тебя разлюбил? — отозвался Чжуан Хунъи. — Когда с тобой на «Сяншэне» всё это случилось, у меня чуть сердце не умерло.
Не разбилось — чуть не остановилось от испуга. В конце концов, какой режиссёр не схватится за сердце, услышав, что с исполнителем главной роли приключилась беда буквально перед завершением съёмок?
Тогда Чжуан Хунъи ничего не говорил, но на самом деле тоже перепугался до смерти и среди ночи обзванивал знакомых в Пекине, пытаясь выяснить, что происходит.
Этот Сяо Хэ действительно не давал людям спокойно жить!
После пережитого Чжуан Хунъи уже даже не хотел с ним спорить. Он лишь похлопал Сяо Хэ по плечу:
— Ещё поработаем вместе.
А что ещё оставалось?
Их сотрудничество уже стало слишком тесным — теперь товар назад не вернёшь.
— Закончишь дела в Гонконге — поскорее возвращайся в материковый Китай. На своей территории и дела решать проще, — напоследок добавил Чжуан Хунъи.
Сяо Хэ понял, что тот на самом деле хотел сказать, и беспомощно попытался оправдаться:
— Режиссёр Чжуан, ну со мной такое случилось всего раз-другой. И разве всё в итоге не закончилось благополучно?
— Хе-хе.
Другим и одного такого раза хватило бы на всю жизнь, а ты ещё смеешь говорить «раз-другой»?!
К счастью, в этот момент возле их ног внезапно показалась зелёная собачья голова.
Это был Вэйфэн в зелёном костюме для съёмок.
— Гав-у!
Сегодня заканчивались съёмки не только у Сяо Хэ, но и у Вэйфэна и остальных «актёров-монстров».
Вот только Вэйфэн ещё не понимал, что сегодня им предстоит расстаться. Он радостно вилял хвостом, навалившись на Сяо Хэ и требуя поиграть с ним.
Хорошо ещё, что прыгнул он именно на Сяо Хэ — тот был достаточно сильным, чтобы выдержать его вес. Обычный человек от такого напора наверняка отшатнулся бы на несколько шагов.
Подхватив Вэйфэна за обе передние лапы, Сяо Хэ с самым серьёзным видом произнёс:
— Вэйфэн, тебе действительно пора худеть!
Вэйфэн ничего не ответил, лишь высоко поднял уши и продолжил безостановочно вилять хвостом.
Хвост как раз хлестал Чжуан Хунъи по ноге, да ещё с таким звонким шлёпаньем, что лицо режиссёра мгновенно исказилось от боли.
— А, точно. Сегодня ведь Вэйфэн тоже возвращается в полицейское подразделение.
Он посмотрел на пса и добавил:
— Кстати, ты ему действительно очень нравишься! Каждый день до и после съёмок он обязательно искал тебя, чтобы поиграть. А когда тебя некоторое время не было в съёмочной группе, он даже сник и целыми днями ходил какой-то вялый. Ты точно не хочешь найти способ его забрать? Я слышал, у тебя там большой сад — сторожевая собака наверняка не помешает. Может, мне поспрашивать знакомых здесь, в Гонконге?
— Не нужно, спасибо, режиссёр Чжуан. Я уже поговорил с руководством полицейского подразделения, к которому он относится.
— А? Но ведь это против правил? Они согласились? — удивился Чжуан Хунъи.
— Ну, прямо сказать, что согласны, они, конечно, не могли, — совершенно спокойно ответил Сяо Хэ. — Но я показал им размеры и условия в моей княжеской усадьбе с садом, и они замолчали.
А молчание — разве не знак согласия?
Чжуан Хунъи:
«…У меня серьёзное подозрение, что ты сейчас хвастаешься богатством, но доказательств нет».
Стоп. Что-то не так. Неужели настал день, когда перед ним, Чжуан Хунъи, кто-то хвастается богатством?! Разве обычно не он этим занимается?
Пока Сяо Хэ и Чжуан Хунъи продолжали обсуждать Вэйфэна, к ним кто-то подошёл.
Сяо Хэ прервал разговор, обернулся и увидел красивую молодую девушку.
У неё были великолепные пропорции — как у подиумной супермодели или танцовщицы с выдающимися природными данными: длинные руки и ноги, кисти опускались ниже бёдер. Одного взгляда хватало, чтобы примерно догадаться, чем она занимается. Вживую девушка казалась заметно худой, а в её облике чувствовались изящество и благородная осанка, словно немного выходившие за рамки обычного.
Само лицо было Сяо Хэ довольно незнакомо.
Однако большинство актёров уже разъехались, да и среди работников съёмочной группы девушек с настолько характерной внешностью не было, поэтому, немного подумав методом исключения, Сяо Хэ примерно догадался:
— Ты… Вань Ли? Кажется, так тебя зовут?
Вань Ли на мгновение застыла, а затем радостно несколько раз поклонилась:
— Да, это я! Брат Сяо, не ожидала, что вы меня помните!
Вань Ли была одной из актрис, игравших монстров, причём появлялась чаще многих других и оставалась единственной девушкой среди исполнителей этих ролей.
Сяо Хэ действительно хорошо её запомнил, потому что из всех актёров-монстров только она смогла выдержать гонконгскую жару и каждый день отрабатывать полный день до самого конца. Несколько других исполнителей фактически превратились во временных работников: один раз попробовали — и сразу ушли.
Работа и правда была чрезвычайно тяжёлой. Приходилось носиться по площадке в тяжёлом костюме и выполнять всевозможные сложные движения — настоящее передвижное посещение сауны. Пот лил ручьями, а к концу дня за актёрами едва ли не оставались мокрые следы после каждого шага. Позже съёмочная группа, опасаясь, что кто-нибудь перегреется, даже выделила для исполнителей монстров большую комнату с кондиционером, чтобы те могли регулярно заходить туда отдохнуть и остыть.
Хотя Сяо Хэ раньше ни разу не видел Вань Ли без костюма, о её стойкости знали многие в группе, включая его самого, и все искренне восхищались этой девушкой.
— Ого, не ожидал, что ты в жизни такая красивая, — удивлённо сказал Сяо Хэ. — Раньше всё никак не удавалось увидеться, а теперь наконец познакомились лично.
Контраст действительно был огромным. Кто бы мог подумать, что под жуткой оболочкой чудовища скрывается такая красивая девушка?
Для Сяо Хэ это стало настоящей неожиданностью.
— Спасибо за похвалу, брат Сяо!
Вань Ли покраснела и поблагодарила его, но долго разговаривать с ним не стала и сразу перевела целеустремлённый взгляд на стоявшего рядом режиссёра Чжуана:
— Эм… режиссёр Чжуан, насчёт контракта, о котором вы раньше говорили…
Услышав начало фразы, Сяо Хэ сразу всё понял.
Оказывается, за последнее время Вань Ли действительно прекрасно проявила себя на площадке. Об этом слышал не только Сяо Хэ — Чжуан Хунъи тоже давно обратил на неё внимание. К тому же её фигура, пластика и внешность вполне подходили для дальнейшего развития в качестве артистки, поэтому режиссёр, естественно, решил воспользоваться случаем и заранее узнать, не хочет ли она попробовать себя в индустрии развлечений.
Сяо Хэ тут же сам наклонился, погладил Вэйфэна по голове и сказал обоим:
— Тогда вы поговорите, а я пока отведу Вэйфэна обратно.
Ему ещё предстояло некоторое время оставаться в Гонконге, а полноценно заботиться о собаке сейчас всё равно не получится, поэтому разумнее было сначала вернуть Вэйфэна в полицейское подразделение.
Чжуан Хунъи кивнул Сяо Хэ, затем сказал Вань Ли несколько слов и увёл её в сторону.
Сяо Хэ остался на месте, провожая их взглядом, и искренне радовался, что Вань Ли встретила человека, способного разглядеть её талант.
То, что она сумела выдержать такую жару и не сдаться, уже говорило о необычайной стойкости характера. Она училась танцам, внешность у неё тоже была подходящая, так что для индустрии развлечений девушка действительно годилась очень хорошо. А Чжуан Хунъи прекрасно умел снимать коммерческое кино, поэтому вывести новичка из собственной компании на достойный уровень для него было совсем несложно.
К тому же, хотя Чжуан Хунъи и был бизнесменом, репутация у него в индустрии оставалась вполне приличной. Подписав контракт с ним, Вань Ли могла не опасаться всякой грязи и сомнительных историй, а её старт среди начинающих актёров можно было считать чрезвычайно высоким.
Этот шанс она сама заработала своим упорством и трудом.
Сяо Хэ даже примерно представлял, что в будущем, когда они снова будут сотрудничать с режиссёром Чжуаном над другими фильмами этой серии, им с Вань Ли вполне может довестись встретиться на площадке ещё раз.
И это хорошо.
Чем больше в индустрии появится новых лиц, тем сильнее будет давление на некоторых бездельников.
Разве плохо?
— Сяо Хэ!
Как раз когда Сяо Хэ отвёл Вэйфэна к работнику, который присматривал за ним на площадке, подошла Лю Жулань.
— У тебя там уже почти всё закончено? — спросила она.
— Да, всё завершили.
— Хорошо.
Попрощавшись по очереди с остальными людьми из съёмочной группы, Сяо Хэ вместе со своей командой официально покинул площадку «Мана».
На следующий день они отправились в аэропорт провожать Тун Цзюньхуэя и Чжоу Цзюньхао, которые собирались уехать из Гонконга. Для этих двух журналистов последние дни в Гонконге были сродни падению прямо в золотую жилу: куда ни посмотри — повсюду ценные зацепки. А благодаря связям Чжоу Цзюньхао они в итоге узнали и то, что им полагалось знать, и то, чего знать, по идее, совсем не следовало.
Даже множество подписанных соглашений о неразглашении не могли умерить их энтузиазм в отношении тех материалов, которые всё-таки разрешалось публиковать.
Всё это время они буквально были конвейером по переработке новостей: бесконечно передавали сведения в редакцию, выпускали материалы и благодаря этому привлекли огромное внимание.
Позже оба почти перестали есть и спать, разбирая накопленные материалы, и один за другим выпустили множество статей, стараясь, не раскрывая важной закрытой информации, объяснить хотя бы часть правды о событиях на «Сяншэне». Заодно они призывали людей не распространять непроверенные слухи, не раздувать конспирологические теории и не давать злоумышленникам возможности воспользоваться общественным недоверием и расколоть людей изнутри.
О мастерстве Чжоу Цзюньхао говорить было излишне. После стольких громких историй он давно стал почти легендарной фигурой в журналистике: лаконичный стиль, острые формулировки, слова, способные пробить человека насквозь, — всё это заставило огромное количество читателей запомнить журналиста Чжоу.
Но ещё приятнее оказалось другое.
Журналист Ли, чьё имя раньше неизменно стояло рядом с именем Чжоу Цзюньхао лишь в качестве второго автора, теперь уже начал самостоятельно писать полноценные статьи.
А этим журналистом Ли, разумеется, был Тун Цзюньхуэй.
После того как он своими глазами увидел столько трагедий и страданий в больнице, его тексты стали менее резкими, зато в них появилось больше сострадания. По сравнению со статьями Чжоу Цзюньхао в его материалах было больше внимания к человеческим судьбам, размышлений о социальной реальности и попыток понять причины происходящего. И после публикации его статьи неожиданно оказались даже популярнее материалов журналиста Чжоу.
Можно сказать, эти двое стремительно вырвались вперёд и прочно заняли центральное место в информационном поле вокруг происшествия. Благодаря своему авторитету и влиянию они заодно помогали официальным структурам удерживать общественное обсуждение в русле фактов, чтобы люди могли узнавать правду, а не только бесконечно ругать всё вокруг или верить слухам, распространяемым другими СМИ и маркетинговыми аккаунтами.
Теперь им тоже пора было уезжать.
По словам сестры Лю — давным-давно пора. Всё-таки Гонконг оставался территорией трёх крупных семей, чьи связи были глубоки, а влияние огромно. Если они узнают, кто именно скрывается за журналистами Чжоу и Ли, уровень ненависти наверняка взлетит до максимума.
Тем более эти двое ещё толком не успели выйти из поля зрения после предыдущего скандала с больницей, вызванного пробелами в медицинской системе. А теперь снова подняли такой шум.
Желающих прирезать их, похоже, станет только больше.
И не только Лю Жулань переживала. Сяо Хэ, глядя на этих двоих, тоже начинал чувствовать головную боль.
В этот момент он неожиданно понял, что обычно чувствует сестра Лю, глядя на него самого. Когда дети в семье только и делают, что лезут в неприятности, что остаётся делать этим несчастным «родителям»?
Не ударишь. Не отругаешь. Ведь они хорошие дела делают — за что тут ругать?
— Вы…
Сяо Хэ хотел сказать многое, но в итоге всё свелось к простой заботе и пожеланию:
— Будьте осторожны. Надеюсь, всё пройдёт благополучно.
Чжоу Цзюньхао радостно хлопнул себя по груди и с огромной уверенностью заверил:
— Брат Сяо, не переживай! Я здесь, брат Тун тоже здесь — никаких проблем точно не будет!
Сяо Хэ: «…»
Вот же чёрт. Почему после этих слов я беспокоюсь ещё сильнее? Эй ты! Чего улыбаешься?! Из вас двоих именно ты вызываешь меньше всего доверия!
Проводив Чжоу Цзюньхао и Тун Цзюньхуэя, Сяо Хэ и Лю Жулань одновременно облегчённо выдохнули.
Оба тут же заметили реакцию друг друга, на мгновение замерли, а затем переглянулись и рассмеялись.
— Теперь я наконец понимаю, отчего у тебя постоянно болит голова, сестра Лю, — Сяо Хэ пожал плечами.
— И благодаря кому же? — Лю Жулань закатила глаза, сочтя его слова откровенной чепухой. — Большое вам всем спасибо. Благодаря вашим насыщенным и полным неожиданных поворотов жизням я успешно эволюционировала из самого обычного менеджера в универсальную домоправительницу.
За всем приходится следить! Сцены шоу-бизнеса им уже оказалось недостаточно. А она, ничем не примечательный первоклассный менеджер, превратилась в несчастную рабочую лошадку, которую этот демонёнок таскал за собой из одной передряги в другую. Ну разве это не горько?
Сяо Хэ неловко усмехнулся и попытался оправдаться:
— Сестра Лю, жизнь ведь такая и есть: то вверх, то вниз, зато сколько всего происходит. Разве раньше мы могли себе подобное представить? Не кажется, что жить стало гораздо интереснее? А если посмотреть с другой стороны, все мы — твои подопечные. Чем лучше мы себя показываем, тем больше славы достаётся и тебе.
— …Хе-хе. Вот только не надо.
Какие ещё подопечные? Ты имеешь в виду «три идиота устроили переполох на „Сяншэне“»?
* Примечание автора: под «тремя идиотами» имеются в виду Сяо Хэ, Шу Хань и Тун Цзюньхуэй.
— Эй, я к этому отношения не имею! Не говори так, будто это я всё спланировала!
Лю Жулань скрестила руки на груди и лишь несколько раз холодно усмехнулась, не отвечая. Боевой дух Сяо Хэ начал понемногу угасать. И под этим убийственным молчанием он тут же водрузил новый флаг:
— Сестра Лю, в следующий раз я обязательно исправлюсь!
— Дядя Ци, поезжай побыстрее. У меня что-то голова закружилась, от разговоров с некоторыми людьми уже дышать трудно. Разгонись немного, я хоть воздухом подышу.
— Алло? Сестра Лю, ты меня слышишь? Я же обещаю…
— Дядя Ци, я окно немного опущу. Ох, до чего же душно сегодня. Постоянно кажется, будто в груди тяжесть и воздуха не хватает.
— Сестра Лю? Сестра Лю!
— Кхм, вот теперь хорошо, сразу воздух свежее стал. Только слишком тихо. Дядя Ци, включи, пожалуйста, музыку, что-нибудь спокойное. А то в машине слишком шумно.
— Хорошо.
Из динамиков разлилось мелодичное женское сопрано, звонкое, словно пение иволги.
В машине сразу стало гораздо тише — остался лишь голос певицы.
Сяо Хэ: «…»
Вот же! Слишком жестоко! Даже дядя Ци сговорился со всеми и помогает меня игнорировать! Ну и не слушайте! Прямо сердце разбили!
Сяо Хэ скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся к окну. Прекрасно.
Сегодня он объявляет этим людям холодную войну на весь день!
В вопросе холодной войны Сяо Хэ проявил удивительную принципиальность. Весь этот день… хотя нет, всю оставшуюся дорогу, ужин, а затем и то время, когда все разошлись по своим комнатам спать, он ни с кем больше не шутил и не болтал.
Вот так. Холодно и беспощадно.
К счастью, образ неприступного красавца продержался недолго. Потому что уже на следующее утро в расписании Сяо Хэ снова появилась работа. Та же знакомая машина, те же знакомые люди, тот же порядок мест — только атмосфера на этот раз была гораздо серьёзнее.
— Режиссёр Гао, то есть Гао Чжунбо, которого мы встречали на «Сяншэне», в своё время фактически открыл Шу Ханя для индустрии. Именно он привёл его в мир гонконгского кино и помог обзавестись множеством полезных связей. Все эти годы он не прекращал снимать боевики, а несколько гонконгских фильмов, которые в последние годы лучше всего показали себя в материковом прокате, были сняты именно им. Поэтому некоторые даже называют его фильмы последним сиянием гонконгского кинематографа, — серьёзно рассказывала Лю Жулань, просматривая информацию на планшете.
Разумеется, это было всего лишь красивое громкое прозвище.
Однако нельзя отрицать: в нынешнее время продолжать снимать гонконгское кино и при этом добиваться достойного отклика зрителей было непросто. Гао Чжунбо действительно заслуживал репутации известного режиссёра.
Да и помощь, которую он в своё время оказал Шу Ханю, была вполне реальной.
Тогда гонконгские боевики ещё пользовались огромной популярностью, и Шу Хань как раз успел вскочить на последнюю волну: снимался в экшен-фильмах материкового Китая, Гонконга и за рубежом и в итоге сумел заработать прозвище «последней звезды боевых искусств Китая».
Что касается такого актёра, как Сяо Хэ, то, хотя его боевые сцены неоднократно попадали в различные рейтинги и подборки, он пришёл в индустрию слишком поздно.
Сам ярлык «звезда боевых искусств» уже успел выйти из моды, да и Сяо Хэ нельзя было назвать исключительно актёром боевиков. Пусть у него действительно накопилось немало экшен-проектов, а боевые сцены Сун Чэнь Е в историческом стиле и серия «Охотник на воров» вообще считались вершиной его подобных работ, времена всё равно изменились.
Дело было не в том, что Сяо Хэ плохо дрался на экране, — просто вкусы публики стали другими, изменились даже привычные формулировки.
Теперь отдельного актёра редко называли именно «звездой боевых искусств». Скорее к характеристике «сильный драматический актёр» добавляли что-нибудь вроде «прекрасно исполняет боевые сцены», не выделяя его в отдельную категорию.
Для Сяо Хэ это даже было плюсом: его не загоняли в рамки одного амплуа, и диапазон возможных ролей оставался значительно шире.
Разумеется, существовала и другая возможная причина: молодых красивых звёзд становилось всё больше, а среди так называемых серьёзных актёров тех, кто действительно умел убедительно драться, на самом деле было совсем немного. Поэтому СМИ и маркетинговые команды словно негласно договорились не делать на этом направлении особого акцента.
Позже Гао Чжунбо, сохранивший хорошие впечатления от сотрудничества с Шу Ханем, несколько раз приглашал в свои фильмы популярных артистов с материка, надеясь с помощью их известности расширить аудиторию гонконгских картин на материковом рынке.
Однако после нескольких крайне неприятных опытов сотрудничества ему пришлось признать жестокую истину: звёзды боевых искусств действительно вышли из моды. А попытка взять популярного молодого артиста с материка и поставить его в одну сцену с гонконгскими актёрами, которые действительно владели боевыми навыками, попросту не работала.
Контраст был слишком очевиден даже зрителям.
Стоило материковому артисту оказаться рядом с настоящими актёрами боевиков — разница буквально бросалась в глаза.
В итоге, сняв подряд несколько неудачных картин и получив от материковой аудитории обвинения в том, что он просто приехал выкачивать деньги, Гао Чжунбо наконец понял: не каждый человек — Шу Хань. Если он хочет сохранить собственную репутацию, к сотрудничеству с популярными звёздами нужно подходить куда осторожнее.
Поэтому несколько фильмов, снятых Гао Чжунбо за последние годы, действительно заметно выросли в качестве и получили немало одобрительных отзывов и рекомендаций от кинокритиков.
Но тут возникла другая проблема. Хочешь качество — приходится отказываться от части популярных звёзд. А меньше популярности — меньше кассовые сборы.
Времена менялись, и нынешнее молодое поколение действительно всё хуже знало людей из старого гонконгского кинематографа. Даже актёры и актрисы, невероятно знаменитые во времена их родителей, постепенно растворялись в истории, и молодёжи уже не хотелось идти в кино лишь ради того, чтобы смотреть, как они соревнуются в актёрском мастерстве перед камерой.
Пусть они прекрасно играли. Пусть идеально владели микромимикой. Пусть сюжет был захватывающим, а драки — яростными и зрелищными.
Увы.
Реальность была довольно печальной. Особенно в последнее время…
Гао Чжунбо всё сильнее ощущал, что действительно постарел и уже не способен справляться со многими вещами так легко, как прежде.
Сначала он услышал о происшествии на «Сяншэне». Затем один из обладателей звания лучшего актёра, снимавшийся в его новом фильме, неожиданно выбыл из проекта, и в почти законченной картине образовалась огромная дыра на месте важного персонажа. А потом серьёзные проблемы начались ещё и у инвесторов: финансирование стало то появляться, то исчезать, словно мигающая лампочка, и всё сильнее казалось, что в любой момент кто-нибудь попросту сбежит.
Гао Чжунбо возлагал на эту работу огромные надежды. И в итоге просто слёг. Ну а что тут поделаешь? Возраст уже не тот, на корабле его немного продуло морским ветром, потом ещё пришлось пережить немалый испуг — ничего удивительного, что человек заболел.
Вот только болезнь болезнью, а работу никто не отменял!
Их съёмки и без того почти подошли к концу. Сейчас внутри команды все нервничали, а если продолжать тянуть время и инвесторы, увидев, что дело плохо, просто сбегут — что тогда?
Тем более ходили слухи, что гонконгские деловые круги в последнее время совсем неспокойны. Многие состоятельные инвесторы оказались втянуты в различные расследования, один за другим начали вести себя гораздо тише и в ближайшее время уже не решались вкладывать крупные суммы.
До конца фильма оставалось совсем немного. Если старые инвесторы уйдут, а новых найти не получится — что им тогда делать?
Стоило Гао Чжунбо об этом подумать, как ему становилось ещё хуже.
О том, что происходит у режиссёра Гао, Лю Жулань поначалу вообще не знала.
Впрочем, ничего удивительного. В последнее время она была занята настолько, что голова шла кругом, а Linghui Entertainment тем временем втихую пользовалась хаосом в гонконгской индустрии и понемногу перетягивала к себе часть их проектов и ресурсов на материке. Поэтому специально следить за проблемами съёмочной группы режиссёра Гао Лю Жулань, конечно, не могла.
Но тут удачно совпало, что Шу Хань был с Гао Чжунбо в довольно хороших отношениях.
Всё это время он оставался в Гонконге, восстанавливаясь после ранений, свободного времени у него было достаточно, и, услышав, что режиссёр Гао заболел, он сразу отправился его навестить.
Поначалу, узнав, что Шу Хань ещё не уехал из Гонконга, Гао Чжунбо заметно обрадовался и явно хотел что-то сказать. Но стоило Шу Ханю сесть, как режиссёр увидел повязку у него на руке и понял, что тот остался в городе именно из-за травмы. Выражение его лица тут же стало скорбным. Несколько раз он открывал рот, собираясь что-то сказать, но всякий раз останавливался, отчего Шу Хань окончательно перестал понимать, что происходит.
И только после расспросов выяснилось, что у нового фильма режиссёра Гао возникли проблемы, причём довольно серьёзные.
— Я и сам не ожидал, что всё так обернётся, — тяжело вздохнул Гао Чжунбо. — В прошлый раз на корабле я ведь уже рассказывал вам о своём новом проекте «Чёрный дрозд». Если честно, тогда, когда я заговорил с вами, я всего лишь хотел пригласить вас на небольшие дружеские роли. А потом произошло столько всего, что теперь в составе образовалась ещё более серьёзная дыра и нам действительно срочно нужен кто-то, кто сможет выручить съёмочную группу.
Он снова посмотрел на перевязанную руку Шу Ханя и с сожалением продолжил:
— Только вот… я думал, ты уже уехал из Гонконга. Не ожидал, что…
Хорошая новость: Шу Хань всё ещё в Гонконге, и если Гао Чжунбо отбросит стыд и попросит помочь, тот, скорее всего, согласится закрыть эту дыру.
Плохая новость: Шу Хань ранен. Причём, увидев его состояние, Гао Чжунбо даже не осмелился спрашивать, откуда взялась эта травма. Получил он её на «Сяншэне» или уже после того, как сошёл на берег, — какая, в сущности, разница?
Чем меньше знаешь, тем меньше проблем.
И всё же Гао Чжунбо явно не хотел так просто сдаваться. Долго помолчав, он всё-таки осторожно спросил:
— А твоя рука… сильно пострадала?
Если бы была возможность, он и сам не хотел заставлять старого знакомого с такой травмой ехать на площадку и спасать его фильм. Тем более это была не чистая драма — в картине хватало боевых сцен. А стоило начать снимать драки, как контролировать состояние руки становилось гораздо сложнее.
Гао Чжунбо действительно было неловко просить о подобном.
Потому что он прекрасно знал: если пригласить Шу Ханя, тот наверняка стиснет зубы и придёт помогать.
Но тогда долг будет слишком велик…
— Можно узнать, что за роль? — заметив его затруднение, сразу спросил Шу Хань.
Новый фильм режиссёра Гао назывался «Чёрный дрозд» — 《烏鶇》, wū dōng. Секретом это не было: ещё перед посадкой на «Сяншэн», во время красной дорожки, несколько основных участников съёмочной группы выходили на сцену и заодно рекламировали картину.
Среди тех главных актёров как раз был и тот обладатель звания лучшего актёра, которому теперь пришлось покинуть проект.
Название фильма Шу Хань, конечно, знал, да и содержание примерно представлял. Это был вполне классический гонконгский полицейско-криминальный триллер: полиция внедряет своего человека в преступную группировку, но вскоре выясняется, что бандиты, в свою очередь, подкупили кого-то внутри полиции. В результате обе стороны начинают расследование, пытаясь вычислить предателя, пока в конце концов «крысу» не находят.
Как бы это сказать…
Сюжет был настолько знакомым, что подобных историй в старом гонконгском кино можно было насчитать целую гору. Даже один из награждённых фильмов самого Гао Чжунбо когда-то был построен почти на той же схеме.
Так что его желание снова взяться за подобную историю отчасти действительно напоминало попытку ещё раз подогреть собственную классику и заработать на ностальгии.
Впрочем, подробностей Шу Хань не знал.
Раз уж режиссёр Гао сам перерабатывал собственную классическую формулу, наверняка многие детали он всё-таки изменил — всё же нельзя было переснять старый фильм настолько очевидно.
Хотя потом в рекламе вполне можно назвать новую картину «духовным продолжением классического фильма XXX от того же режиссёра»…
Кхм.
Не о том речь.
Шу Хань кашлянул и продолжил:
— Со мной действительно произошёл несчастный случай, поэтому сейчас мне не очень удобно возвращаться на съёмки. Но, возможно, режиссёр Гао ещё помнит другого актёра, которого в прошлый раз мы с менеджером Лю вам рекомендовали? Он тоже сейчас в Гонконге, а его съёмки как раз подходят к концу. Если вам срочно нужен человек, я очень советую попробовать его.
Гао Чжунбо на мгновение задумался, а затем просветлел:
— А, точно. Ты про того парня, который играл Шу Юсю в «Без наживки»?
Когда Лю Жулань и Шу Хань в прошлый раз разговаривали с Гао Чжунбо, они изначально хотели лично познакомить его с Сяо Хэ. Всё-таки человека, увиденного вживую, режиссёр запоминает гораздо лучше, и потом, когда появляется подходящая роль, легче сразу сопоставить её с конкретным актёром.
Только тогда на корабле произошло слишком много всего, и Сяо Хэ так и не удалось встретиться с режиссёром Гао. В итоге дело само собой заглохло, а потом обе стороны погрузились в собственные заботы и больше к теме знакомства не возвращались.
Однако актёра Сяо Хэ Гао Чжунбо, конечно, знал.
«Без наживки» ему самому очень нравился, и, несмотря на то что он был человеком из индустрии, Гао Чжунбо даже специально разбирал игру Сяо Хэ в этом проекте.
Позже, когда Сяо Хэ стал всё известнее и новые работы начали выходить одна за другой, режиссёр тоже следил за ними. Особенно его заинтересовала серия «Охотник на воров» с ярко выраженной атмосферой старого уся. Гао Чжунбо с первого взгляда мог отличить актёра, действительно умеющего драться, от того, кто лишь красиво размахивает руками перед камерой.
И боевые сцены Сяо Хэ, без сомнения, были по-настоящему хороши — не пустая показуха, а именно то, что вполне соответствовало требованиям их кино. Поэтому даже если бы Лю Жулань не присылала ему материалы на Сяо Хэ, Гао Чжунбо всё равно кое-что о нём знал.
Но, вспомнив внешность Сяо Хэ и снова посмотрев на Шу Ханя, режиссёр вновь нахмурился, явно разрываясь между сомнениями.
Шу Хань рекомендовал его искренне — в этом не было никаких сомнений.
Но Гао Чжунбо действительно оказался в затруднительном положении.
Причина была проста. Внешность Сяо Хэ… слишком уж отдавала опасностью.
Конечно, роли не отражали самого актёра, однако образ, внешняя энергетика и впечатление, которое человек производил на публику, всё равно во многом накладывались друг на друга, особенно если этот образ уже давно закрепился у зрителей.
А внешний облик и привычное амплуа Сяо Хэ явно не слишком совпадали с характером нужного им персонажа.
Тем более что роль, которую им срочно требовалось закрыть, принадлежала положительному герою. Полицейскому. Причём сотруднику отдела внутренних расследований.
Отдел внутренних расследований при надзорном подразделении полиции Гонконга специально занимался проверками внутри самой полиции — именно он вылавливал «кротов» и продажных сотрудников в собственных рядах.
Уже по должности персонажа было понятно, что в фильме он должен был стать партнёром главного героя: один действует открыто, другой — из тени, вместе они координируют действия и вычисляют внутреннего предателя.
Изначально Гао Чжунбо пригласил на эту роль давно известного обладателя звания лучшего актёра — сильного исполнителя с правильной, внушающей доверие внешностью, из тех, кто одним своим появлением заставляет зрителя почувствовать себя спокойнее.
Именно поэтому, увидев Шу Ханя, Гао Чжунбо первым делом подумал, не сможет ли тот срочно заменить выбывшего актёра.
Шу Хань действительно выглядел человеком кристально правильным и прекрасно подходил на роль полицейского.
Но Сяо Хэ… Не может же он появиться в первом кадре так, чтобы весь зал мгновенно решил: «А, понятно. Вот и предатель».
И как после этого снимать фильм?
Хотя Гао Чжунбо довольно деликатно отклонил предложение Шу Ханя, тот, вернувшись, всё равно рассказал обо всём сестре Лю и попросил её при случае привести Сяо Хэ к режиссёру Гао.
Если в итоге Гао Чжунбо действительно понадобится помощь Шу Ханя, тот без лишних слов сделает обезболивающую блокаду и отправится на площадку выручать съёмочную группу.
Но проблема была в том, что сейчас существовал куда более удачный выход, при котором никому не придётся так мучиться и заставлять себя работать через силу.
Съёмки «Мана» у Сяо Хэ как раз должны были закончиться через несколько дней, после чего у него освобождалось немало времени. С его актёрским мастерством сыграть полицейского совершенно не представляло проблемы.
В конце концов, недавно вышедший «Красный путь через снежный хребет» тоже показал, что Чэнь Шитоу в исполнении Сяо Хэ получился весьма достойным. Просто режиссёр Гао слишком однобоко представлял себе Сяо Хэ.
С чего это Сяо Хэ не может сыграть полицейского?
После происшествия на «Сяншэне» Шу Хань окончательно превратился в убеждённого поклонника Сяо Хэ.
Иногда он даже задумывался: это профессия актёра мешает Сяо Хэ раскрыть свои способности или, наоборот, именно она позволила им развиться ещё сильнее? Как вообще человек может уметь буквально всё, да ещё и в отдельных областях обладать талантом, намного превосходящим людей, которые всю жизнь этим занимаются?
Это же настоящее издевательство над окружающими.
Шу Хань никак не мог этого понять.
Но одно он знал точно: если «Чёрному дрозду» срочно нужен актёр на замену, Сяо Хэ с этой задачей вполне справится.
Именно поэтому Сяо Хэ и остальные решили ещё ненадолго задержаться в Гонконге.
По дороге он внимательно слушал объяснения Лю Жулань и одновременно листал сценарий, постепенно составляя более полное представление о «Чёрном дрозде».
Однако, если говорить откровенно, с учётом того, насколько привередливым Сяо Хэ в последнее время стал при выборе сценариев, этот показался ему довольно заурядным.
Если выражаться красиво — возвращение к классике. Если без прикрас — разогревание старого блюда.
Когда-то подобные сюжеты действительно могли считаться напряжённой игрой умов, полной интриг, переворотов и масштабных сцен, от которых зрители выходили из кинотеатров в полном восторге. Но теперь, после бесчисленных подражаний, всё это выглядело уже заметно устаревшим.
Тем более подобные гонконгские фильмы часто несли в себе ту самую ностальгию по былым временам, от которой современное местное кино никак не могло избавиться. Было совершенно очевидно, что создатели хотят открыто сыграть на воспоминаниях зрителей и снова пройти почти тем же сюжетным путём, что и раньше.
А вкусы нынешней материковой аудитории уже ушли вперёд.
Если бы не желание помочь сестре Лю и брату Шу Ханю отплатить за старые услуги, Сяо Хэ, скорее всего, вообще не стал бы браться за подобный сценарий.
Впрочем, судя по объёму роли, от него требовалось меньше недели съёмок. Если всё пойдёт гладко, возможно, он управится даже быстрее, поэтому серьёзно на его собственные планы это не повлияет.
В конце концов, Сяо Хэ точно не мог спокойно смотреть, как Шу Хань с ещё не зажившими ранами отправляется спасать чужую съёмочную группу. Цена такого одолжения была бы слишком высока.
И к тому же… Увидев режиссёра Гао, Сяо Хэ на мгновение почувствовал лёгкую неловкость.
Гао Чжунбо оказался худощавым высоким стариком, выглядевшим даже старше поколения дедушки Сяо Хэ. Бороды у него не было, зато он постоянно носил толстые очки и при взгляде на собеседника слегка щурился. Под самой простой охотничьей кепкой виднелось бледное после недавней болезни лицо.
Весь его вид был болезненным и слабым. Время от времени он ещё и кашлял, так что Сяо Хэ, глядя на него, невольно опасался, что тот в любой момент свалится.
Нетрудно было представить, насколько серьёзно режиссёр болел совсем недавно. Если он сейчас всё равно заставлял себя ходить по делам, значит, действительно не мог отпустить ситуацию со съёмочной группой.
А если разобраться, то к нынешним проблемам «Чёрного дрозда» отчасти были причастны и они сами.
После событий на «Сяншэне» Linghui Entertainment изо всех сил отвоёвывала у гонконгских компаний их материковые ресурсы, а с развлекательными структурами трёх семей вообще открыто вступила в информационную войну.
Но артистов у Linghui Entertainment было слишком мало: фактически главными лицами оставались Сяо Хэ и Шу Хань, а серьёзных скандалов за ними почти не водилось, поэтому атаковать их в ответ было практически нечем.
Зато у трёх гонконгских компаний за прошлые годы накопилось столько тёмных историй, что стоило копнуть — и почти наверняка находилось что-нибудь подходящее. Поэтому в информационной войне они явно проигрывали и по большей части лишь отбивались от атак Linghui Entertainment.
Как говорится, когда бессмертные дерутся, страдают простые смертные.
Несколько этих компаний вместе с другими фирмами, которые тоже решили воспользоваться хаосом и урвать себе кусок, сцепились настолько яростно, что уже почти перестали разбирать, кто перед ними: каждый, кто попадался под руку, получал свою пощёчину. Естественно, под ударом оказались и совершенно посторонние компании с инвесторами.
Именно поэтому съёмочная группа «Чёрного дрозда» постоянно опасалась, что их финансисты в любой момент решат сбежать.
Ничего не поделаешь — весь гонконгский шоу-бизнес сейчас превратился в поле боя.
Все сражались друг с другом, и стоило лишь немного потерять бдительность, как можно было последовать за теми тремя развлекательными компаниями и оказаться втянутым в эту бесшумную войну.
Поэтому часть инвесторов, увидев, что ситуация становится всё опаснее, уже подумывала поскорее вывести деньги.
Особенно уязвимым оказался именно «Чёрный дрозд». Гао Чжунбо с самого начала запускал этот проект ради расширения на материковый рынок и надеялся вернуть себе хотя бы часть влияния. Но теперь материковые компании сами пришли наступать, заставляя всех спасать собственную шкуру, и сможет ли фильм вообще достичь первоначальной цели — стало большим вопросом.
Это тоже было одной из важных причин, по которым режиссёр Гао слёг.
Сяо Хэ, будучи одним из косвенных виновников происходящего, теперь мог лишь вести себя как можно скромнее и молиться, чтобы Гао Чжунбо не знал, что Linghui Entertainment, которая сейчас несётся впереди всех, на самом деле принадлежит ему.
— А, это вы!
Увидев Лю Жулань и Сяо Хэ, Гао Чжунбо сразу их узнал.
К счастью, всё оказалось именно так, как надеялся Сяо Хэ: режиссёр понятия не имел, что тот владелец Linghui Entertainment. Он лишь слабым голосом поздоровался, а затем снова закашлялся.
Казалось, ещё немного — и он действительно выкашляет собственные легкие. Лишь после долгого приступа Гао Чжунбо с извиняющимся видом сказал:
— Простите. Последнее время я болею, состояние всё ещё не очень хорошее, поэтому говорить могу с паузами. Надеюсь, вы не обидитесь.
— Ничего страшного, режиссёр Гао, говорите не спеша, не торопитесь. Мы с Сяо Хэ просто пришли вас навестить, — тут же подхватила Лю Жулань, опасаясь, что если старик скажет ещё несколько лишних фраз и рухнет прямо перед ними, потом будет сложно что-либо объяснять.
— В прошлый раз на «Сяншэне» мы ведь как раз говорили о Сяо Хэ. Я подумала: раз уж мы всё равно сейчас в Гонконге, обязательно нужно привести его к вам познакомиться, вдруг в это время ему выпадет возможность получить от вас несколько советов.
Она с сожалением добавила:
— Только мы не знали, что вы в последнее время болеете. Получается, сами пришли и потревожили вас в таком состоянии.
Лю Жулань говорила очень гладко и ни словом не упомянула, что узнала обо всём от Шу Ханя и именно поэтому привела Сяо Хэ. Она просто представила визит как обычное посещение старшего коллеги младшими.
Что же касается срочной замены актёра…
Кто вообще видел, чтобы человек, которого собираются позвать спасать чужой проект, сам пришёл напрашиваться?
Если режиссёр Гао не заговорит об этом первым, Лю Жулань тоже ничего не скажет.
Так они некоторое время непринуждённо обсуждали последние события.
Пока наконец внимание Гао Чжунбо снова полностью не остановилось на Сяо Хэ.
На встречу с режиссёром Гао Сяо Хэ пришёл в самой обычной одежде и в целом чувствовал себя довольно расслабленно.
Под пристальным взглядом режиссёра он тоже держался совершенно спокойно, ничуть не смущаясь и позволяя тому рассматривать себя сколько угодно.
Вот только, внимательно оглядев Сяо Хэ с головы до ног, режиссёр Гао почему-то погрузился в ещё более глубокие размышления.
Разговор, который до этого шёл своим чередом, сам собой оборвался.
Гао Чжунбо молча смотрел на Сяо Хэ, явно что-то обдумывая, а Лю Жулань, до этого активно поддерживавшая беседу и постоянно подбрасывавшая новые темы, заметив его состояние, тоже перестала говорить и спокойно принялась ждать.
В комнате повисла слегка неловкая тишина.
Никто не произносил ни слова.
Неизвестно, сколько времени так прошло, пока вдруг не раздался стук в дверь. Только тогда режиссёр Гао наконец вынырнул из своих всё дальше уходивших мыслей, отвёл взгляд от Сяо Хэ и посмотрел на вход.
— Простите, что помешал.
Мужчина за дверью вошёл и первым делом извинился.
— Доброе утро, режиссёр Гао-младший.
Лю Жулань тут же поднялась ему навстречу и одновременно знаком показала Сяо Хэ тоже поздороваться.
Сяо Хэ встал и с улыбкой поприветствовал вошедшего.
Уже по обращению «режиссёр Гао-младший» нетрудно было догадаться, кем тот приходился режиссёру Гао. Наследование профессии от отца к сыну в этой индустрии вообще было довольно обычным явлением.
Правда, по какой-то причине Гао-младшему на вид было уже за сорок. По словам сестры Лю, ещё в молодости он начал учиться у отца и постепенно перенимать часть его работы, однако прошло уже столько лет, а он всё равно продолжал оставаться рядом с Гао Чжунбо и учиться у него.
Конечно, теперь, когда режиссёр Гао состарился, Гао-младший уже взял на себя значительную часть съёмочного процесса и многочисленные организационные вопросы, так что в группе он занимал весьма важное положение.
Кроме того, сценарий «Чёрного дрозда» написал именно он, поэтому в этом проекте Гао-младший одновременно был ещё и сценаристом.
Взгляд Лю Жулань едва заметно дрогнул.
Она задумалась, удастся ли сегодня добиться того, ради чего они пришли.
Гао Юань вошёл лишь за какой-то вещью.
Увидев, что после его появления все внезапно замолчали, он решил, что помешал беседе, и сразу принялся искать нужное, собираясь уйти:
— Простите, я прервал ваш разговор? Я только возьму кое-что и сразу уйду.
Однако, проходя мимо Сяо Хэ, Гао Юань почему-то невольно задержал на нём взгляд. А затем… точно так же, как его отец, погрузился в размышления.
Сяо Хэ, на которого теперь молча уставились и отец, и сын, окончательно растерялся. Он сидел на месте, совершенно не понимая, что эти двое там себе напридумывали и почему настолько увлеклись.
К счастью, Гао Юань задумался ненадолго и вскоре сам обратился к нему:
— Сяо Хэ… Ты ведь Сяо Хэ, верно? Тот актёр, который играл Шу Юсю в «Без наживки»?
— Да, это я.
Сяо Хэ слегка кивнул, всё ещё не понимая, к чему они ведут, но послушно ещё раз поздоровался с Гао Юанем.
А тот так и не сводил с него глаз.
Разумеется, Гао Юань прекрасно знал, кто такой Сяо Хэ. Вопрос был лишь способом начать разговор — всё-таки они работали в одной индустрии, и утверждать, будто он его не узнаёт, было бы куда страннее.
Но Гао Юань не ожидал, что после встречи с самим актёром расплывчатый образ, который до сих пор существовал лишь в его воображении, вдруг начнёт становиться всё яснее.
И самое интересное заключалось в том, что первоначальным источником вдохновения для этой задумки когда-то послужил именно Шу Юсю из «Без наживки».
Теперь же, увидев перед собой актёра, сыгравшего Шу Юсю, Гао Юань вдруг почувствовал, что смутная идея в его голове наконец окончательно обрела форму.
Он тут же с воодушевлением протянул Сяо Хэ руку:
— Учитель Сяо, здравствуйте, здравствуйте!
А затем искренне спросил:
— Можно узнать, какие у вас планы на ближайшее время? Есть ли свободное окно в графике? У нас в фильме есть роль, которая вам невероятно подходит. По-моему, её просто некому играть, кроме вас!
Вот так разговор мгновенно перешёл к роли — куда быстрее, чем у режиссёра Гао, который до этого долго болтал, а затем ещё дольше молча думал.
Наконец-то они перешли к делу.
Взгляд Гао Чжунбо слегка изменился. Он не стал возражать сыну и тоже посмотрел на Сяо Хэ.
Тот обменялся взглядом с Лю Жулань.
— Я только что закончил работу в предыдущей съёмочной группе и сейчас официально отдыхаю, так что свободное время у меня есть.
И это была чистая правда.
После всего, что произошло на «Сяншэне», Сяо Хэ действительно собирался немного отдохнуть. Но если речь шла о том, чтобы ненадолго выручить чужую съёмочную группу, он не возражал.
Эх, нелегка жизнь короля переработок…
— А что это за роль? — уточнил он, желая убедиться, что речь идёт именно о том персонаже, о котором они уже знали.
— Молодой полицейский по имени Вэй Дун.
Согласие Сяо Хэ явно обрадовало Гао Юаня, и тот тут же торопливо объяснил ситуацию.
Сяо Хэ слегка кивнул.
Да, в сценарии «Чёрного дрозда», который прислал брат Шу Хань, персонажа, ради которого его хотели позвать на замену, действительно звали Вэй Дун.
Именно тот полицейский, который должен был сотрудничать с главным героем изнутри и снаружи, чтобы вместе вычислить предателя.
Экранного времени у него было не слишком много, но роль действительно была важной — по значимости она уступала только главному герою-полицейскому под прикрытием и самому «кроту».
Значит, дыра в составе была именно здесь.
— Для меня это не проблема, — спокойно сказал Сяо Хэ. — Что касается сценария, брат Шу Хань уже давал мне его посмотреть, так что я могу в любой момент…
— Нет-нет-нет!
Гао Юань тут же замахал руками, прерывая его:
— Вэй Дун, о котором говорим мы, — это не тот Вэй Дун, который сейчас есть в сценарии… Эм, как бы объяснить. Когда мы изначально приглашали того обладателя премии за лучшую мужскую роль и учителя Шу Ханя, действительно имелась в виду нынешняя версия персонажа. Но мы с отцом всё это время спорили насчёт образа и позиции Вэй Дуна, поэтому…
Он немного замялся:
— В общем, тот Вэй Дун, которого мы имеем в виду сейчас, может очень сильно отличаться.
Настолько, что его почти можно будет считать совершенно новым персонажем.
Сяо Хэ растерянно моргнул:
— То есть моё появление мгновенно убедило вас обоих?
Откуда вдруг взялась ещё одна версия роли, которая всё это время просто ждала его?!
Гао Юань неловко улыбнулся:
— Вообще-то съёмки уже почти закончены, и менять в последний момент характер персонажа вместе с частью сюжета довольно хлопотно. Но проблема с отсутствующим актёром слишком серьёзная, дальше тянуть уже нельзя. Поэтому, если изменить образ и пригласить учителя Сяо срочно заменить выбывшего исполнителя, мне кажется, всё может оказаться проще, чем мы думаем.
Сяо Хэ: ?
Подождите.
То есть вы всё-таки не верите, что я способен сыграть честного положительного полицейского?!
Вроде бы его признали, просто… в каком-то совершенно другом смысле. Почему тогда всё равно немного обидно?
На самом деле серьёзные разногласия между отцом и сыном возникли ещё тогда, когда сценарий «Чёрного дрозда» только утверждали. И здесь как раз проявилась разница во взглядах двух поколений.
В работе над «Чёрным дроздом» Гао Чжунбо больше склонялся к классической версии сюжета, не желая рисковать и слишком сильно менять сюжетные линии и характеры персонажей. Его подход был более сдержанным и консервативным.
Гао Юань, напротив, совершенно не хотел снова копировать старую классическую формулу гонконгского кино. Он стремился добавить в неё собственные идеи, придумать новые сюжетные ходы и новые образы.
Главным воплощением этих разногласий и стал новый персонаж Вэй Дун.
Отец и сын совершенно по-разному представляли его характер и сюжетную линию.
Режиссёр Гао считал, что Вэй Дуну вообще не нужны какие-то дополнительные сложные настройки. Достаточно использовать самый распространённый в кино образ полицейского: честный, спокойный, серьёзный, справедливый.
Шаблон знакомый, зато надёжный и практически не допускающий ошибок — идеальный положительный второстепенный персонаж, выполняющий нужную сюжету функцию.
А Гао Юань считал иначе.
Раз уж сюжет всё равно уже отличается от прежней классической версии, почему бы с помощью нового персонажа не привнести в историю что-нибудь действительно свежее? Тогда можно будет создать новые сюжетные линии, добавить неожиданные точки интереса и лучше попасть во вкусы современной материковой аудитории.
С одной стороны — осторожная классическая школа. С другой — стремление к переменам и новизне.
Они спорили об этом ещё задолго до начала съёмок. И в итоге, совершенно очевидно, верх одержал Гао Чжунбо. Поэтому экранный Вэй Дун остался максимально традиционным персонажем без сколько-нибудь заметной внутренней арки.
Даже актёра на эту роль выбрали соответствующего — человека, который годами играл полицейских и одним своим появлением сразу давал зрителю понять: это хороший человек.
До тех пор, пока… не появился Сяо Хэ.
— Вот таким был наш первоначальный замысел.
По сравнению с Гао Чжунбо, Гао Юань действовал куда быстрее: едва объяснив Сяо Хэ ситуацию, он сразу отправился искать самый первый вариант сценария и вскоре передал его ему.
Этот сценарий появился ещё до официального запуска съёмок «Чёрного дрозда». Листы были мятыми и потрёпанными, словно документ только что вытащили откуда-то из самого дальнего угла старого шкафа, а название — «Чёрный дрозд» — и вовсе было вписано сверху от руки.
Сяо Хэ осторожно держал сценарий за край, всерьёз опасаясь, что одним неосторожным движением порвёт бумагу.
— Простите, простите, — заметив это, Гао Юань заметно смутился, даже слегка покраснел. — Этот вариант действительно давно лежал без дела. Сейчас съёмочная группа в основном пользуется последней редакцией, поэтому старой версии у нас почти не осталось. Учитель Сяо, не обращайте внимания, потом мы распечатаем для вас новую копию.
— Ничего страшного.
Сяо Хэ не придал этому значения, лишь аккуратно раскрыл сценарий, нашёл сцены с Вэй Дуном и сосредоточенно принялся читать.
Через несколько минут выражение его лица стало немного странным.
Как и говорил Гао Юань, Вэй Дун в «Чёрном дрозде» действительно был персонажем, которого можно было долго обсуждать, а его первоначальный образ оказался намного богаче нынешнего.
Если главный герой под кодовым именем «Чёрный дрозд» был душой всей истории, то Вэй Дун с самого появления оказывался по другую сторону от того персонажа, которого зритель привычно воспринимает как безусловно положительного.
Иными словами, при первом появлении Вэй Дун выглядел кем угодно, только не безупречным героем.
Он был полной противоположностью главного героя: чем дальше продвигался сюжет, тем туманнее становилась его позиция. Ни чёрный, ни белый — даже обладая зрительским знанием всех показанных событий, невозможно было однозначно понять, хороший он человек или плохой.
В начале истории Вэй Дун в качестве руководителя внутренней следственной группы внезапно направлялся в отдел тяжких преступлений с проверкой и с первых же минут вызывал у многих неприязнь. Он без всяких церемоний вызывал сотрудников на беседы, действовал подозрительно, а в нескольких ключевых эпизодах постоянно оказывался рядом с сомнительными событиями. Позже всё доходило до того, что его фактически подтверждали как внутреннего предателя.
Но при этом главный герой, работавший под прикрытием, всё это время оставался в безопасности, и настоящий «крот» так и не раскрывал его личность.
Более того, помимо Вэй Дуна, считавшегося главным подозреваемым, в полиции скрывался ещё один, куда более глубоко законспирированный предатель. Пользуясь ситуацией, он исподтишка продолжал действовать, словно собираясь пожертвовать рукой ради спасения тела: свалить всё на Вэй Дуна, окончательно закрепить за ним роль «крота» и тем самым сохранить себя.
Однако когда главный герой впоследствии заново разбирал все события, выяснялось, что множество старых подозрительных эпизодов и следов, оставленных внутренним предателем, совершенно не совпадали с характером и действиями Вэй Дуна.
Будто всё это совершил не он.
И тогда возникало новое подозрение: возможно, Вэй Дун всего лишь козёл отпущения, которого настоящий предатель заранее подготовил для себя. Или даже пешка, заложенная в игру много лет назад, чтобы в тот момент, когда расследование приблизится к истине, выйти вперёд, принять на себя всю вину и прикрыть самого важного «крота».
Поэтому уже по одному лишь набору намёков было понятно: за Вэй Дуном скрывается гораздо больше, чем кажется. Он оставался слишком загадочным, а возможный переворот его позиции между первой и второй половиной фильма обещал стать одной из самых интересных частей сюжета.
Но раз в переработанной версии истории Вэй Дун всё равно остался абсолютно положительным полицейским, это уже само по себе доказывало, что в первоначальном замысле он тоже находился на стороне добра.
Иначе вся сюжетная линия вокруг него изменилась бы до неузнаваемости, следом пришлось бы переписывать вторую половину фильма и финал, а это затронуло бы большую часть сцен, которые съёмочная группа «Чёрного дрозда» уже успела отснять.
То есть Вэй Дун действительно был хорошим человеком.
Все подозрительные поступки и намеренно оставленные следы с самого начала были частью его плана: он хотел выманить настоящего «крота» и, используя чужие подозрения в собственный адрес, усыпить его бдительность, заставив в конце концов самому перейти в атаку.
Ведь среди тех, кто пытается тебя подставить, не обязательно все будут предателями. Но среди тех, кто пытается тебя подставить, обязательно окажется тот самый предатель, которому стало слишком тревожно.
Кто спешит навесить обвинение — у того самого совесть нечиста.
Вэй Дун сознательно делал себя частью ловушки.
Будучи внезапно назначенным руководителем следственной группы, он специально собирал на себе все подозрения и в конечном счёте даже добивался доверия настоящего «крота», чтобы в решающий момент нанести ответный удар!
Таким образом, Вэй Дун действовал на свету, а главный герой — в тени. Оба скрывали под «чёрной оболочкой» свои настоящие личности и цели, затаившись в мутных и опасных подводных течениях полицейского управления и вместе противостоя тому самому настоящему чудовищу, прятавшемуся гораздо глубже всех остальных.
Именно таким Гао Юань изначально задумывал Вэй Дуна и ради этого заранее оставил в сюжете множество намёков. Если бы эту версию удалось снять, история стала бы гораздо богаче и одновременно ещё лучше соответствовала названию «Чёрный дрозд».
Чёрный дрозд — птица из семейства дроздовых. Его пение мелодично и разнообразно, он способен подражать голосам множества птиц, поэтому его также называют «стоголосой птицей». Из-за полностью чёрного оперения его легко спутать с вороной, хотя на самом деле между ними огромная разница.
В древнем Китае «стоголосая птица» обычно считалась благоприятным символом, и это прекрасно перекликалось с образом главного героя: скрывшись под чёрным оперением «чёрного дрозда», он растворялся среди такой же чёрной стаи ворон, существовал между светом и тенью, проникал в тайны и учился различать истинные человеческие намерения.
Одновременно это означало, что ни личность, ни позиция любого персонажа вовсе не обязаны соответствовать внешнему впечатлению. У человека под прикрытием могут быть скрытые причины, у официально честного полицейского — собственные тайные интересы. Правда и ложь, добро и зло постоянно меняются местами между героями, подобно тому как чёрный дрозд способен подражать множеству голосов, не позволяя понять, где настоящий звук, а где имитация.
До самого последнего момента невозможно разглядеть истинную природу каждого человека. Поэтому на протяжении всей истории Вэй Дун оставался одним из главных подозреваемых в роли «крота», а его настоящая личность раскрывалась лишь в самом финале.
И этот вариант персонажа действительно выглядел куда интереснее, чем тот совершенно прямолинейный, безусловно честный полицейский, которого Сяо Хэ видел в нынешнем сценарии.
Резкий контраст образа, сначала намеренно негативное впечатление, которое затем переворачивалось, а в финале ещё и полноценный сюжетный твист — всё это могло стать одной из самых ярких линий всего фильма.
Сяо Хэ совершенно не понимал, зачем они вообще отказались от такой версии Вэй Дуна.
Безусловно честный полицейский был безопасным вариантом, к которому трудно придраться, но герой, в котором столь сложным образом переплетались чёрное и белое, добро и справедливость, оставлял куда более глубокое впечатление.
Прочитав сценарий, Сяо Хэ и сам вынужден был признать, что его заинтересовали.
До визита сюда роль казалась ему довольно обычной и особого желания играть её не вызывала. Хотя, если требовалось срочно выручить съёмочную группу, он не возражал.
В конце концов, с актёрским мастерством у него всё было в порядке, а после событий на «Сяншэне» он ещё и лично познакомился с немалым количеством полицейских. Если понадобится сыграть кого-то вроде офицера Чэн Бэя или других сотрудников полиции, которых он встречал в последнее время, никаких проблем не возникнет.
Можно сказать, материал для наблюдений он уже заранее собрал.
Но Сяо Хэ и представить не мог, что у него с этой ролью существует ещё и такая своеобразная связь, благодаря которой ему удалось увидеть «настоящую» версию истории персонажа.
— По-моему, этот образ на самом деле очень хорош. Было бы жаль от него отказываться. Но можно спросить, почему в итоге съёмочная группа решила его не использовать? — сразу задал он главный вопрос.
Если персонаж настолько удачный, зачем было убирать как раз его самые яркие стороны? Сложный многогранный герой почти наверняка запомнится зрителям лучше плоского.
Даже если Гао Чжунбо уже начал немного отставать от времени, как профессиональный кинематографист он должен был с первого взгляда понимать, какой вариант обладает большим рыночным потенциалом.
Поэтому Сяо Хэ необходимо было разобраться, почему режиссёр Гао всё-таки отказался от первоначального образа Вэй Дуна.
— Кхм-кхм.
Отец и сын Гао переглянулись.
Очевидно, вопрос Сяо Хэ попал точно в самую суть.
Гао Чжунбо хотел было заговорить, но снова закашлялся, а Гао Юань неловко почесал голову и в конце концов признался:
— Вообще-то это моя ошибка как сценариста… Учитель Сяо, тот вариант, который вы сейчас прочитали, действительно был нашей первоначальной полной версией. Но если внимательно посмотреть хотя бы на толщину сценария, станет понятно, что сюжетная линия этого персонажа получилась несколько… слишком длинной. Эм, для фильма это серьёзно повлияло бы на темп повествования.
Главную роль в «Чёрном дрозде» исполнял давно известный в гонконгском кино обладатель премии за лучшую мужскую роль Чжан Чжэлинь — он играл полицейского под прикрытием с кодовым именем «Чёрный дрозд».
А главного антагониста играл другой знаменитый гонконгский актёр, Ду Юэбинь: высокопоставленного сотрудника полиции, которого давно перекупили преступники, — улыбчивого «тигра» из полицейского управления, человека, которого все считали «хорошим отцом» и «хорошим полицейским».
К слову, оба этих актёра в молодости уже снимались в классических фильмах режиссёра Гао, причём оба когда-то играли у него главные роли. Поэтому для такого сценария, который отчасти действительно был попыткой вновь обратиться к старой классике, съёмочная группа «Чёрного дрозда» специально пригласила их, чтобы в некотором смысле «воссоздать былое».
Именно поэтому образы этих двух персонажей с определённой точки зрения уже были полностью сформированы.
А вот Вэй Дун, которого добавил Гао Юань, оказался слишком большой переменной. Это был новый герой, не вписывавшийся напрямую в привычную «классическую» схему, и у фильма не хватало экранного времени, чтобы как следует его раскрыть. К тому же персонаж ещё не проходил проверку зрительским рынком, поэтому никто не мог с уверенностью сказать, понравится ли публике эта сюжетная линия.
Но важнее всего было другое: основная драматургия фильма строилась вокруг двух фигур по разные стороны противостояния — полицейского под прикрытием и внедрённого в полицию «крота».
А потому линию Вэй Дуна, у которого и без того было не слишком много сцен и чья функция отчасти пересекалась с линией главного героя, приходилось без конца сокращать. В итоге вполне могло оказаться, что для него вообще почти не останется места.
Даже если сейчас его сюжет в сценарии выглядел объёмным и на съёмки требовалось несколько дней, после окончательного монтажа большая часть сцен Вэй Дуна вполне могла исчезнуть без следа. Ведь главный герой остаётся главным героем, а второстепенный — второстепенным. Распределение экранного времени в кино имело огромное значение.
Если дать Вэй Дуну слишком много сцен, он начнёт перетягивать внимание на себя. Если же сильно сократить его линию, зритель уже не сможет увидеть все заложенные намёки и подготовку к финальному раскрытию, и тогда образ покажется обрубленным и незавершённым.
Именно этого Гао Юань не учёл, когда изначально создавал персонажа. В конце концов, он добавлял собственную линию поверх уже существовавшей «классической» основы, и в результате история неизбежно разрасталась. А полностью рассказать сложный сюжет в рамках одного фильма порой действительно очень трудно.
Приходится выбирать, чем жертвовать — персонажами или событиями, — и потому времени, чтобы показать Вэй Дуна достаточно подозрительным, оставалось совсем немного.
Конечно, актёр мог намеренно играть его более зловеще, заставлять зрителей сомневаться, а камера — специально подчёркивать его подозрительные действия за спинами других.
Но с точки зрения внутренней логики сюжета Вэй Дун не должен был выглядеть настолько очевидно плохим, чтобы публика сама почувствовала искусственность происходящего. Иначе финальный переворот уже никого бы не впечатлил, а выглядел бы как внезапное нелепое оправдание персонажа и только испортил бы впечатление от фильма.
Поэтому после долгих споров отец и сын всё-таки свели Вэй Дуна к роли «инструмента» главного героя внутри полиции: безусловно положительного персонажа, который в финале помогает ему поймать настоящего «крота».
Все яркие моменты второстепенных героев в конце концов всё равно должны были работать на главного героя.
Выслушав объяснение Гао Юаня, Сяо Хэ окончательно понял ситуацию.
После этого он слегка нахмурился:
— То есть на самом деле сцен, которые мне придётся снимать, не так уж много?
Персонаж, конечно, может служить сюжету, а его сцены вполне могут сокращать при монтаже. Но это вовсе не означало, что любой актёр спокойно отнесётся к тому, что измотается на съёмках, отработает огромное количество материала, а в итоге от него не останется почти ничего.
Если потом ещё окажется, что из-за монтажа образ до и после выглядит совершенно по-разному, сюжетную линию порубили на куски, а все усилия не принесли никакой пользы, тут действительно захочется просто закрыть глаза и лечь поперёк двери режиссёра.
— Да, именно так, — осторожно ответил Гао Юань, наблюдая за выражением лица Сяо Хэ. — Если учитель Сяо согласится нас выручить, мы постараемся снимать в первую очередь уже окончательно утверждённые сцены, чтобы не отнимать у вас слишком много времени.
Иными словами, работы могло оказаться даже меньше, чем Сяо Хэ предполагал.
Он не стал сразу задавать новые вопросы и лишь задумчиво замолчал.
На самом деле теперь Сяо Хэ прекрасно понял, почему оба режиссёра Гао, увидев его, внезапно решили вернуться к старой версии персонажа и заменить нынешнего, более безопасного Вэй Дуна тем образом, от которого раньше уже отказались.
Потому что он — Сяо Хэ.
Хотя позже, пытаясь расширить диапазон ролей, он постепенно сыграл немало более-менее положительных персонажей, самым ярким ярлыком, намертво приклеившимся к нему, всё равно оставался один: «рождён играть злодеев».
Кроме Чэнь Шитоу из недавно вышедшего «Красного пути через снежный хребет», который был абсолютно честным солдатом, даже безусловно положительного Сун Чэнь Е зрители в итоге описывали словами: «настолько правильный, что уже жутко».
Сама энергетика Сяо Хэ идеально подходила для тех скрывающихся в тени злодеев, которые в любой момент могли внезапно вынырнуть из-за спины и ударить тебя исподтишка. Поэтому для роли Вэй Дуна у Сяо Хэ было естественное преимущество перед всеми остальными. Проще говоря, если Сяо Хэ появится в кадре в полицейской форме, а сюжет фильма при этом как раз строится вокруг поисков внутреннего предателя… какая ещё подготовка ему вообще нужна? Разве не достаточно просто поставить Сяо Хэ в кадр, чтобы зрители сразу решили, что он злодей?
Какие ещё сюжетные намёки, какое намеренное создание подозрительности, какая специально направляющая зрителя работа камеры — разве всё это может сравниться с авторитетом лица Сяо Хэ?
Это было примерно как в старых детективных сериалах: стоило в кадре появиться персонажу вроде настоятеля монастыря, и зрители подсознательно тут же начинали подозревать, что убийца именно он.
Даже спустя несколько сезонов публика всё равно продолжала считать, что настоятель обязан оказаться злодеем.
Что это такое? Вот это и называется авторитетом!
Сяо Хэ достаточно просто выйти в кадр. Он может вообще ничего плохого не делать, может всю дорогу помогать главному герою — зрители всё равно сами додумают целую гору подозрительных деталей.
Кто после этого не усомнится в позиции Вэй Дуна?
Даже если до самого финала он останется хорошим человеком, его откровенно злодейское лицо будет настолько подозрительным, что публика, возможно, даже после раскрытия истины не сразу смирится.
«А? Сяо Хэ в этот раз действительно играет положительного полицейского? Тогда что вообще означали все наши подозрения?!»
Так что, если разобраться, Сяо Хэ и правда идеально подходил именно старой версии Вэй Дуна.
А проблема, которой так боялись Гао Юань и остальные, — слишком мало экранного времени и недостаток сцен для постепенного создания подозрений, — в его случае словно вообще переставала существовать.
Зрители сами всё заподозрят.
Более того, во время продвижения фильма можно будет специально рекламировать его так, будто Сяо Хэ играет злодея, устроить настоящее «маркетинговое мошенничество», а зрители уже в кинотеатре внезапно обнаружат, что их обманули.
Разве сама мысль об этом не прекрасна?
Кхм-кхм…
Он немного слишком далеко забежал вперёд. Как там потом будут продвигать фильм — не его забота. Но роль действительно была отличной! Все подозревают меня, а я на самом деле хороший человек.
Да это же невероятно приятно.
— Хорошо, я согласен на этот сценарий.
Сяо Хэ слегка кашлянул, не стал больше ломаться и прямо на месте кивнул, окончательно соглашаясь войти в съёмочную группу.
Стоило Сяо Хэ закончить съёмки в «Мане», как он почти сразу же вошёл в съёмочную группу «Чёрного дрозда», чтобы срочно заменить выбывшего актёра.
В последнее время в гонконгской индустрии развлечений царил настоящий хаос, и последствия затронули множество людей и съёмочных групп. Многие проекты, которые изначально планировали выпускать в материковом Китае, полностью застопорились. Под удар попали даже несколько бывших актёров, переквалифицировавшихся в стримеров, продающих товары в прямом эфире: им тоже пришлось тихо приостановить трансляции.
Поэтому, когда съёмочная группа «Чёрного дрозда» официально объявила о возобновлении работы, многие действительно удивились.
【Нет, я, конечно, жду выхода «Чёрного дрозда», но они уже вернулись к съёмкам? Такое ощущение, что остальные пострадали довольно серьёзно: кто-то ушёл из проектов, кто-то вообще временно прекратил работу, лишь бы переждать этот период.】
【«Чёрного дрозда» ведь тоже неплохо задело! Несколько важных актёров ушли. Из тех, кто тогда выходил на красную дорожку перед банкетом на «Сяншэне», потом выбыло сразу несколько человек. Они вообще уже нашли им замену?】
【Может, просто вырежут персонажей?】
【Вроде нет. Похоже, нашли кого-то, кто срочно подменит.】
【Хм-м… При словах «срочная замена» я почему-то сразу вспоминаю одного человека.】
【Эй, раз уж ты сказал… я тоже.】
【??? Вы о чём вообще загадками разговариваете?】
【Что? Что случилось?】
【Если так подумать, один великий спасатель съёмочных групп сейчас как раз находится в Гонконге и совсем недавно официально объявил об окончании съёмок.】
【Только закончил один проект — и тут «Чёрный дрозд» внезапно находит кого-то на замену. Хм-м, чем больше думаешь, тем подозрительнее.】
【Ха-ха-ха, поясню для тех, кто не понял. Брат Сяо сейчас тоже в Гонконге, а ещё у него есть прозвище «бог спасения съёмочных групп». Каждый раз, когда он приходит кого-то срочно заменять, проект буквально взлетает. А «Чёрный дрозд», говорят, снимает полицейский криминальный фильм, так что… трудно не начать подозревать, что брат Сяо учуял знакомый запах и сам туда заявился.】
【Что?! Так вы про Сяо Хэ?! Наконец-то! Брат Сяо, ты наконец вернулся к своей основной профессии! Ты вообще помнишь, что зарабатываешь на жизнь злодеями? Посмотри, сколько положительных героев ты наснимал в последнее время — сплошной OOC! Немедленно возвращайся и снова становись злодеем!】
【? То есть все уже по умолчанию решили, что брат Сяо пошёл в чужую съёмочную группу играть суперзлодея?】
【? А разве нет? Я вообще подозреваю, что группа его даже не звала. Брат Сяо услышал, что где-то не хватает злодея, схватил ведро и сам побежал туда.】
【Ха-ха-ха, я больше не могу. Но новый персонаж брата Сяо мне тоже очень интересен.】
И в итоге пользователи действительно угадали.
Не успели слухи разойтись по сети, как съёмочная группа «Чёрного дрозда» официально опубликовала новый состав основной творческой команды.
И среди недавно добавленных участников совершенно отчётливо значилось имя Сяо Хэ.
Он действительно пришёл на замену. Закрывать освободившуюся роль в «Чёрном дрозде».Ну всё. Звание великого спасателя съёмочных групп теперь можно было считать официально подтверждённым!
И не только пользователи подшучивали над этим. Сам Сяо Хэ, увидев комментарии, тоже не удержался от смеха:
— Если честно, я и сам не думал, что к ярлыку «рождённый играть злодеев» однажды прибавится ещё и «великий спасатель съёмочных групп».
С учётом Вэй Дуна он успел срочно подменить актёров как минимум в четырёх-пяти проектах.
От Мо Туня в самом начале и до нынешнего Вэй Дуна — Сяо Хэ даже начал понимать, в чём преимущество его специализации на злодеях.
— Нет, серьёзно… если так посчитать, почему у меня возникает ощущение, будто всем съёмочным группам постоянно не хватает именно злодеев?
Если не считать Вэй Дуна, который только выглядел подозрительным, но на самом деле был положительным полицейским, почти все роли, на которые Сяо Хэ приходил в качестве срочной замены, были отрицательными.
Из тех, где достаточно взять нож — и можно сразу идти на площадку резать всех подряд. Неудивительно, что его так легко приглашали спасать проекты. С ножом-то он действительно был на «ты»!
Не нужно заранее тренироваться, не нужно долго входить в образ: прочитал сценарий, приехал — и сразу можешь сниматься. Причём зачастую играл он ещё лучше некоторых главных героев, времени требовал мало, а эффективность съёмок была чрезвычайно высокой.
Идеальное воплощение мечты любой съёмочной группы: спасти проект с минимальными затратами.
Какому режиссёру не понравится такой актёр-злодей?
Лю Жулань тоже пожала плечами:
— Возможно, потому что по-настоящему удобных в работе злодеев везде мало? В конце концов, антагонистов с собственной харизмой вообще не так уж много во всей киноиндустрии. Да и если человеку есть из чего выбирать, кто станет годами играть одних злодеев?
Эм… Нет. Лю Жулань покосилась на Сяо Хэ и всё-таки не удержалась:
— Хотя у одного человека это, похоже, уже просто личное увлечение.
Сяо Хэ:
— ???
— Я всё видела. До приезда сюда этот сценарий тебя почти не интересовал. Ты согласился прийти только потому, что не хотел, чтобы Шу Хань с травмой сам шёл спасать съёмочную группу. А потом они сказали, что ты похож на злодея, достали старую версию персонажа — и ты тут же согласился, даже со мной ничего не обсудив.
До предложения и после предложения — два совершенно разных человека!
— Эм…
Фактически всё действительно так и было, но почему, когда она произносила это вслух, всё начинало звучать настолько странно?
— Подожди, нет! — Сяо Хэ попытался спасти остатки достоинства. — То есть вы уже официально записали моего персонажа в злодеи? Я вообще-то на стороне хороших! Да, я впервые играю такого положительного полицейского наоборот — человека, который в одиночку перетягивает на себя все подозрения, — но это же всё равно не делает меня злодеем!
Вот уж действительно несправедливо! Вэй Дун — полицейский! Полицейский! Сразу автоматически записывать меня в продажные копы — это вообще-то довольно невежливо!
Лю Жулань усмехнулась:
— Да-да. Ты не злодей. Ты просто выглядишь как злодей.
Сяо Хэ схватился за лоб:
— Это не от меня зависит!
Он ведь тоже не специально. Просто судьба так сложилась…
На другой стороне площадки Чжан Чжэлинь, исполнявший главную роль, услышал, что Вэй Дуна теперь будет играть молодой актёр, и с удивлением переспросил:
— Сяо Хэ? Тот самый, о котором я думаю?
— Кто?
Ду Юэбинь, игравший внутреннего предателя, вообще не расслышал имя и недоумённо повернул голову:
— Сяохэй?
— Да нет же, тот молодой парень из «Без наживки»! Он ещё в прошлом году получил премию за лучшую мужскую роль…
Хотя Чжан Чжэлиню уже перевалило за пятьдесят, он явно продолжал активно пользоваться интернетом и вовсе не оторвался от современной индустрии. Время от времени он следил за молодыми талантливыми актёрами, которые постепенно начинали выделяться.
Но если Чжан Чжэлинь шёл в ногу со временем, то Ду Юэбинь, услышав длинную тираду коллеги, по-прежнему выглядел совершенно растерянным.
— Ты же знаешь, я дома интернетом почти не пользуюсь.
В этом отношении Ду Юэбинь был полной противоположностью Чжан Чжэлиню. Возраст у них был примерно одинаковый, но Ду Юэбинь уже полностью перешёл в режим пожилого человека: когда не работал, ходил гулять, рыбачил и почти не трогал телефон.
Он даже с современными смартфонами с сенсорным экраном до сих пор обращался не особенно уверенно.
— А, точно, чуть не забыл, — Чжан Чжэлинь беспомощно хлопнул себя по лбу. — В общем, это очень сильный молодой актёр. Потом обрати на него внимание. Я видел несколько его работ — играет действительно отлично.
— Вот как, — Ду Юэбинь попытался что-то припомнить, а затем сказал: — Насколько я помню, ближе к финалу у нас есть сцена противостояния втроём. Тогда сразу и станет понятно, насколько он хорош.
Для роли Вэй Дуна, помимо статуса актёра, который должен был соответствовать уровню предыдущего исполнителя, важнее всего, конечно, оставалось актёрское мастерство.
Например, ему предстояло играть в прямом столкновении с ними обоими. И если хотя бы один человек не вытянет сцену, весь ритм актёрского противостояния развалится. А тогда хуже всего будет именно тому, кто окажется слабее остальных.
Иначе Вэй Дуна действительно мог бы сыграть кто угодно.
После полудня в общем зале отдела тяжких преступлений царило особенно напряжённое настроение.
Слухи о «том самом деле», которые в последнее время ходили внутри управления, серьёзно давили на всех, однако никто не решался это показывать и лишь продолжал молча заниматься своей работой.
Сотрудники за компьютерами стучали по клавишам, время от времени двигая мышками и наполняя помещение привычным офисным шумом; рядом кто-то перелистывал стопку материалов дела и с озабоченным видом вполголоса что-то обсуждал с руководителем своей группы.
Лишь сидевший за столом полицейский средних лет выглядел относительно расслабленным: лениво просматривал лежащие перед ним документы и время от времени покачивал ручкой в пальцах.
И именно поэтому в этот момент особенно отчётливо прозвучали размеренные, жёсткие шаги.
— Тук. Тук. Тук.
Неизвестно почему, но полицейский средних лет словно что-то почувствовал и первым поднял глаза в сторону звука.
В следующую секунду главная дверь неожиданно распахнулась, и в помещение неспешно вошёл незнакомый мужчина с прямой осанкой, одним своим появлением нарушив царившее здесь относительное спокойствие.
Словно это было предвестником грозы — масштабной внутренней проверки, которая вот-вот обрушится на весь отдел.
На мужчине была безупречно сидящая полицейская форма. Резкие, глубокие черты лица не выражали никаких эмоций; кроме холодности, на нём вообще невозможно было прочесть хоть что-нибудь. А исходившая от него ледяная, отталкивающая посторонних аура мгновенно заставила воздух в рабочей зоне словно застыть, и ещё недавно шумный зал в один миг погрузился в тишину.
Все невольно подняли головы и посмотрели на человека, который явно явился сюда не с добрыми намерениями.
Полицейский средних лет медленно отложил ручку. Его узкие лисьи глаза слегка прищурились, на лице по-прежнему не было никаких эмоций, и лишь едва заметно напрягшееся тело выдавало внутреннюю реакцию.
В повисшей тишине, пожалуй, только человек, ставший её причиной, продолжал вести себя совершенно невозмутимо. Он спокойно сунул руку за пазуху, достал из внутреннего нагрудного кармана чёрное служебное удостоверение и поднял его так, чтобы все могли увидеть.
— Вэй Дун, руководитель специальной следственной группы отдела внутренних расследований полиции. С этого момента вся текущая работа присутствующих приостанавливается. Всем оставаться на местах и ждать дальнейших распоряжений.
С каждым следующим словом его холодный взгляд неторопливо проходил по людям в зале — острый, прозрачный, оценивающий, словно он уже сейчас одного за другим проверял каждого на скрытые мотивы и уязвимые места.
— Все материалы отдела тяжких преступлений за последние пять лет, включая дела, записи коммуникаций и отчёты об операциях, будут немедленно изъяты и опечатаны для проверки. От всех требуется безоговорочно сотрудничать с расследованием, предоставлять полную и правдивую информацию, ничего не скрывать, не уклоняться от ответов и не обмениваться сведениями между собой в частном порядке.
Каждый сотрудник, которого касался его взгляд, невольно напрягался и выпрямлялся в кресле. Под таким давлением никто даже не решился заговорить.
Лишь несколько полицейских перевели взгляд на начальника отдела тяжких преступлений, ожидая от него дальнейших указаний. Однако средних лет офицер с прищуренными глазами лишь едва заметно покачал головой.
Вэй Дун, как и следовало ожидать, тоже посмотрел на него.
— Офицер Лю, прошу простить, что мы явились без предварительного уведомления. У вас есть какие-либо вопросы?
Полицейский средних лет посмотрел на руководителя следственной группы и всё с той же мягкой улыбкой скромно ответил:
— Наш отдел тяжких преступлений, разумеется, примет вашу проверку.
— Отлично.
Вэй Дун удовлетворённо слегка приподнял подбородок.
Следом за ним в помещение вошли остальные сотрудники отдела внутренних расследований и тут же принялись изымать всё необходимое. Зал мгновенно погрузился в хаос. И сквозь эту суету взгляды двух мужчин на мгновение встретились — и тут же разошлись, словно каждый из них преследовал собственную цель.
После официального вступления в съёмочную группу Сяо Хэ сразу же погрузился в напряжённую работу.
Поскольку он пришёл срочно заменять другого актёра, все уже снятые сцены Вэй Дуна теперь приходилось переснимать заново, так что времени на дружеское общение с остальными участниками группы у него практически не оставалось.
Большинство актёров «Чёрного дрозда» за время предыдущих съёмок уже давно успели познакомиться и сработаться друг с другом, поэтому на Сяо Хэ смотрели примерно как на новенького, внезапно переведённого в класс. Имя его все, конечно, прекрасно знали, но именно потому, что теперь он был слишком знаменит, многие, наоборот, стеснялись первыми подходить и заводить разговор.
Так между ними и сложилось довольно тонкое, вежливое и вполне мирное сосуществование.
К счастью, актёрское мастерство Сяо Хэ оказалось вполне под стать его известности.
Первую сцену официального появления Вэй Дуна даже не пришлось прогонять по нескольку раз — Сяо Хэ сразу же снялся с первого дубля.
Главной изюминкой сцены было первое появление Вэй Дуна и его первая очная стычка с внутренним предателем.
Сцена была масштабной, массовки и второстепенных актёров участвовало много. Хорошо ещё, что все они уже репетировали её раньше, поэтому эту часть подготовки можно было пропустить. Заранее вникнуть в постановку требовалось лишь Сяо Хэ, который только пришёл в группу.
Вообще-то положение у него сейчас было не самым выгодным.
Почти все актёры, с которыми ему предстояло играть, были хорошо знакомыми гонконгской публике ветеранами сцены. А персонаж Вэй Дун уже с первого появления должен был подавить своим присутствием весь зал — так что психологическое давление на Сяо Хэ по идее должно было быть огромным.
Если он не сможет перекрыть этих старых мастеров игры, образ Вэй Дуна сразу развалится, а громкое звание обладателя премии за лучшую мужскую роль окажется не более чем пустой славой.
Поэтому многие открыто или исподтишка наблюдали за площадкой.
Однако сам Сяо Хэ, на которого приходилось больше всего давления, лишь один раз просмотрел ранее снятый материал, выслушал объяснение режиссёра Гао-младшего о движении камеры и сразу понял, как должна строиться сцена.
А когда началась съёмка — просто прошёл её с первого дубля. Без каких-либо дополнительных репетиций. Это действительно удивило многих.
Хотя на самом деле ничего необычного здесь не было. Просто информация между материковой и гонконгской индустриями не всегда свободно циркулировала. Если бы здесь находились актёры с материка, они давно бы слышали, что Сяо Хэ на площадке постоянно снимается с первого раза.
Если бы не обязательный производственный график съёмочной группы, он, пожалуй, мог бы в одиночку заставить весь проект закончить работу намного раньше срока.
Поэтому, когда на определённый день приходилось особенно много сцен Сяо Хэ, для остальных участников это практически превращалось в дополнительный выходной: с ним работа заканчивалась настолько быстро, что домой можно было отправляться значительно раньше.
Да. Настолько приятно. И теперь гонконгские актёры тоже на собственном опыте прочувствовали, что это такое.
Самым пугающим была даже не точность Сяо Хэ, а его невероятная рабочая эффективность: едва закончив одну сцену, он почти сразу переключался, перестраивал состояние и начинал готовиться к следующей.
Такая энергичность и почти болезненная любовь к переработкам полностью разрушили их стереотипы о молодых материковых актёрах.
Даже Ду Юэбинь, всё это время молча наблюдавший за Сяо Хэ, наконец не удержался и спросил старого друга Чжан Чжэлиня:
— Молодые актёры на материке теперь все настолько трудолюбивые?
Чжан Чжэлинь выглядел не менее поражённым и слегка покачал головой.
— Я таких раньше не встречал.
Оба — и Чжан Чжэлинь, и Ду Юэбинь — прославились ещё несколько десятилетий назад. Они своими глазами видели расцвет гонконгского кино, выходили на международный рынок, работали за рубежом, а затем так же лично наблюдали, как поколение прежних суперзвёзд постепенно отходит в прошлое, тогда как материковая индустрия развивается всё стремительнее.
Из них двоих именно Чжан Чжэлинь чаще сотрудничал с материковыми актёрами. Но, если говорить начистоту, впечатления у него остались не самые хорошие. Как раз в те годы особенно часто звучали жалобы ветеранов сцены на молодых красивых звёзд, которые не умели толком играть.
Сам Чжан Чжэлинь никогда публично подобного не говорил, но иногда обсуждал это с Ду Юэбинем, а потом, как и многие люди их возраста, сидел за бокалом и вспоминал былые времена.
Позже гонконгская индустрия действительно заметно угасла, материковых актёров, приезжавших сниматься вместе с ними, становилось всё меньше, и Чжан Чжэлинь уже довольно давно не сталкивался с нынешним поколением артистов оттуда.
И вот спустя столько времени…
Неужели за то время, пока он не следил за материковой индустрией, там наконец «выпала золотая легенда» — настолько редкий талант?
После того как Сяо Хэ в очередной раз закончил съёмку, двое старших коллег, всё это время наблюдавших со стороны, сами подошли к нему поговорить.
Это действительно немного удивило Сяо Хэ.
Хотя, только придя в съёмочную группу, он уже поздоровался со всеми старшими актёрами, их отношение к нему тогда было довольно прохладным. Они скорее присматривались к новичку, а в поведении едва заметно сквозила некоторая отчуждённость по отношению к человеку из другого круга. Поэтому Сяо Хэ тоже не стал навязываться и заводить долгие разговоры с двумя самыми именитыми ветеранами.
И теперь, когда они сами подошли к нему, он даже слегка растерялся от такого внимания.
Особенно дружелюбным оказался Чжан Чжэлинь. Он с улыбкой завёл с Сяо Хэ непринуждённый разговор, явно проявляя к нему большой интерес, а потом даже предложил через несколько дней вместе отправиться на морскую рыбалку.
— На морскую рыбалку?
Сяо Хэ припомнил известное ему расписание и кивнул:
— Конечно! Брат Чжэлинь говорит о той сцене у моря, которую мы через несколько дней будем снимать вместе?
— Именно! — Чжан Чжэлинь одобрительно улыбнулся. — Смотрю, ты и за нашим графиком съёмок следишь.
Сюжетная линия Чжан Чжэлиня и остальных уже давно дошла до финальной части, тогда как Сяо Хэ сейчас переснимал сцены Вэй Дуна из начала фильма. Более того, в большинстве из них ему вообще не требовалось появляться в одном кадре с ними, поэтому съёмочная группа фактически разделилась на две большие команды и работала параллельно.
С одной стороны режиссёр Гао Чжунбо, несмотря на болезнь, продолжал снимать основную сюжетную линию, а с другой режиссёр Гао-младший, Гао Юань, собрал актёров, уже закончивших свои ранние сцены, чтобы заново отснять с ними эпизоды Вэй Дуна.
Чжан Чжэлинь и остальные оставались в павильоне эти несколько дней в основном ради нескольких совместных сцен в декорациях полицейского управления, а заодно хотели своими глазами посмотреть, как играет недавно пришедший актёр и действительно ли он способен заменить прежнего исполнителя роли Вэй Дуна.
— Угу, менеджер мне об этом говорила, — объяснил Сяо Хэ.
На самом деле главная причина заключалась в другом.
Когда сестра Лю увидела, что эта сцена как раз будет сниматься на корабле, она немедленно вспомнила о видео с Сяо Хэ на «Сяншэне», которое кто-то снял во время недавних событий.
Хотя впоследствии ситуацию действительно удалось прояснить и большинство людей переключило внимание на другое, решив, что ролик был поддельным или созданным при помощи ИИ, сама Linghui Entertainment никогда публично не опровергала именно то гулявшее по сети видео.
Поэтому позже некоторые всё же начали задавать вопросы. Но в то время Лю Жулань вместе с командой юристов едва ли не каждый день рассылала в интернете адвокатские письма, и эти голоса быстро стихли.
Однако теперь всё удивительно удачно совпало.
В финальной части «Чёрного дрозда» внутренний предатель собирался бежать на корабле, но главный герой настигал его прямо на борту, после чего между ними начиналось противостояние.
Та же перестрелка на корабле, та же безвыходная ситуация посреди моря… Некоторые детали сюжета поразительно совпадали с тем самым тайно снятым видео, где на грузовом судне в Сяо Хэ целились из пистолета!
Разве это не могло стать своеобразным способом опровергнуть слухи?!
Если бы Лю Жулань точно не знала, что сценарий «Чёрного дрозда» был окончательно утверждён уже давно, она бы почти заподозрила, что Гао Юань, узнав о подвигах Сяо Хэ той ночью, специально сочинил эту сцену на их основе.
Но получилось даже удачно.
Когда «Чёрный дрозд» выйдет на экраны, последние сомнения вокруг Сяо Хэ смогут незаметно превратиться в сознании публики в утёкшие со съёмок кадры. В конце концов, к тому времени пройдёт уже довольно много времени. Что появилось раньше — видео с «Сяншэна» или съёмки сцены из «Чёрного дрозда»?
Кто тогда ещё вспомнит? Да и неважно. Поэтому Лю Жулань специально предупредила Сяо Хэ: когда они будут снимать сцену на корабле, пусть постарается подобрать несколько подходящих ракурсов, чтобы при необходимости эти материалы можно было сохранить в качестве доказательства.
После всех принятых Лю Жулань мер эта история уже не представляла для Сяо Хэ никакой угрозы с точки зрения общественного мнения, но кто знает — возможно, впоследствии её ещё удастся превратить в рекламную фишку фильма?
Вот почему Сяо Хэ заранее следил за подготовкой финальной сцены.
Но теперь он всё равно немного удивился:
— А разве на корабле, который используют для съёмок, можно заодно выйти на рыбалку?
— Да ничего страшного, главное — закончить работу пораньше.
Чжан Чжэлинь указал на стоявшего рядом Ду Юэбиня:
— Тем более корабль принадлежит самому учителю Ду. Если закончим достаточно рано, потом сможем ещё немного порыбачить в море.
Сяо Хэ посмотрел на учителя Ду Юэбиня и внезапно вспомнил, что тот действительно рассказывал в одном из интервью на материке, что очень любит рыбалку.
Эм… Настоящий рыбак. У других всё ограничивается снастями и снаряжением, а этот уже обзавёлся собственным транспортом.
— Но, если честно, мы изначально думали, что на замену придёт брат Шу, — Ду Юэбинь говорил гораздо прямее, хотя никакой неприязни в его словах не было: он просто озвучивал свои мысли. — Это он тебя порекомендовал?
— Угу. Брат Шу некоторое время назад случайно повредил руку, поэтому ему неудобно сниматься в последующих боевых сценах. Вот он и упомянул меня в разговоре с режиссёром Гао, — улыбнулся Сяо Хэ. — А я как раз закончил здесь работу в другой съёмочной группе, появилось немного свободного времени, поэтому сразу приехал.
О том, что изначально режиссёр Гао вовсе не собирался приглашать его, сейчас упоминать было совершенно незачем.
— Вот оно что, — кивнул Чжан Чжэлинь, а затем с беспокойством спросил: — А с рукой у него ничего серьёзного? Надо будет потом тоже узнать, как он там.
— Ничего страшного.
Сяо Хэ вкратце рассказал о состоянии Шу Ханя, намеренно обойдя причину травмы.
Однако неожиданно уже после обеда сам Шу Хань специально приехал на площадку проведать Сяо Хэ и посмотреть, как у него идут дела. Причём на этот раз он привёз с собой ещё целую группу людей.
И когда Сяо Хэ увидел, что режиссёр «Путешествия по рекам и горам» Ху Пэй всё ещё находится в Гонконге, то действительно удивился:
— Режиссёр Ху? Вы всё ещё в Гонконге?
Сяо Хэ посмотрел на него с редким для себя изумлением. И неудивительно. События той ночи на «Сяншэне» произошли ещё в середине сентября, а сейчас уже была середина октября. Незаметно минул целый месяц, и Сяо Хэ совершенно не ожидал, что съёмочная группа «Путешествия по рекам и горам» до сих пор находится в Гонконге.
— Ха-ха, учитель Сяо неправильно понял. На самом деле мы только недавно приехали сюда из Шанхая. В этот раз специально вернулись в полицейское управление забрать оборудование и реквизит, которые временно оставались здесь, — с некоторой беспомощностью объяснил Ху Пэй.
Оказалось, после событий на «Сяншэне» они действительно срочно собрали оставшихся участников и досняли часть материала. Но поскольку Сяо Хэ и Шу Хань оба отправились давать показания полиции и некоторое время до них было не добраться, съёмочной группе пришлось временно махнуть рукой на этих двоих и сначала снимать тех, кто оставался доступен.
Закончив с этим, Ху Пэй поспешил обратно, чтобы вместе с продюсерами и инвесторами решить, что вообще делать с этим специальным выпуском.
Особенно много вопросов возникало вокруг самых важных и ценных кадров с «Сяншэна»: вырезать их или оставить? К кому обращаться за разъяснениями относительно прохождения цензуры? Что из снятого вообще разрешат использовать?
Целая гора проблем ждала, пока Ху Пэй с ней разберётся.
И лишь несколько дней назад им наконец сообщили, что они могут вернуться и забрать реквизит и оборудование, которые всё это время оставались у полиции.
Услышав, что Сяо Хэ и Шу Хань в последнее время всё ещё находятся в Гонконге, Ху Пэй вдруг загорелся одной мыслью и просто прихватил с собой небольшую часть команды. Формально — чтобы забрать оборудование, а заодно проведать Сяо Хэ и остальных.
Кхм…
Разумеется, если заодно удастся выпросить у Сяо Хэ и Шу Ханя ещё немного материала для досъёмки, будет вообще замечательно.
Выслушав идею Ху Пэя, Сяо Хэ сразу понял, в чём примерно заключается ситуация, и задумался.
— В ближайшее время мне придётся оставаться здесь, на съёмках, и нагонять график, так что времени доснимать материал для шоу режиссёра Ху у меня, скорее всего, будет не так много... Но, кажется, послезавтра наша съёмочная группа собирается снимать у моря финальные сцены. Тогда работа над моей ролью тоже закончится, и времени на съёмки вашего шоу станет гораздо больше. К тому же несколько старших коллег только что пригласили меня вместе съездить на морскую рыбалку.
Сейчас «Путешествие по рекам и горам», пытаясь восполнить недостающий материал с участниками, уже было готово хвататься за любую возможность. Даже если удастся всего лишь пристроиться к кому-нибудь из участников и целый день поснимать его личный влог — уже выгодно.
А тут морская рыбалка! Разве это не интересно? Да ещё и Сяо Хэ отправится рыбачить в открытое море — сколько же материала там можно наснимать! Настоящий подарок судьбы, который с лихвой компенсирует сожаления из-за того, что кадры с «Сяншэна» нельзя использовать!
Глаза Ху Пэя мгновенно загорелись, и он тут же воскликнул:
— Какое совпадение, учитель Сяо! В дополнительных съёмках у нас тоже запланирована прогулка на яхте. Получается, материал и с нашей стороны, и с вашей прекрасно подойдёт!
Пусть рядом не будет остальных участников шоу — какая разница? Главное, что материал того же типа.
Подойдёт — и отлично! Подойдёт — и отлично!
Ху Пэй уже явно загорелся этой идеей:
— Тогда, учитель Сяо, нельзя ли нам...
Сяо Хэ на мгновение замялся, после чего с некоторым затруднением ответил:
— Простите, режиссёр Ху, но здесь я действительно ничего не решаю. Судно принадлежит учителю Ду Юэбиню, и, скорее всего, сначала его будет использовать наша съёмочная группа. Я не уверен, согласятся ли они, чтобы ваша команда тоже поднялась на борт.
Будь это прежняя съёмочная группа «Мана», он мог бы просто спросить Чжуан Хунъи, но к команде «Чёрного дрозда» Сяо Хэ присоединился совсем недавно и ещё не успел ни с кем особенно сблизиться, поэтому не мог быть уверен, что здесь согласятся пустить на площадку съёмочную группу «Путешествия по рекам и горам».
Тем более сцены, которые предстояло снимать на судне, относились к самой развязке «Чёрного дрозда». Некоторые съёмочные группы относились к подобным вещам крайне щепетильно и особенно строго следили за сохранением тайны. Даже если команда шоу не собиралась снимать происходящее на площадке, одно её присутствие на борту вполне могло вызвать недовольство.
— Да, мы тоже об этом думали, поэтому я как раз хотел спросить, не могли бы вы, учитель Сяо, нас представить, а дальше мы сами обсудим всё со съёмочной группой... И, конечно, можете не беспокоиться: мы ни в коем случае не станем мешать вашей работе, — поспешно сказал Ху Пэй. — Если они будут против, мы можем пока вообще не подниматься на борт, дождаться, когда ваша группа полностью закончит работу, а уже потом отдельно договориться с учителем Ду Юэбинем. Мы безоговорочно ставим съёмки фильма на первое место.
Ну и тяжело же им приходится... Если честно, Сяо Хэ уже начинал сочувствовать режиссёру Ху. Нормальное ведь было шоу, а после поездки на «Сяншэне» чуть не накрылось медным тазом.
Кто такое выдержит? Даже невезению должен быть какой-то предел!
Вспомнив, что гонорар за участие в шоу он всё-таки получил, а значит, раз уж деньги взял, надо как следует отработать, Сяо Хэ наконец предложил:
— Давайте так. Спросите у продюсеров, готовы ли они пригласить учителя Чжан Чжэлиня и учителя Ду Юэбиня появиться в вашем шоу. А я поговорю с ними. Тогда просто поставите ещё одну камеру и вообще не придётся договариваться со съёмочной группой фильма.
Если обсуждать этот вопрос непосредственно с двумя старшими коллегами, это уже будет считаться отдельным рабочим приглашением и никак не затронет съёмочную группу, а значит, не придётся долго разбираться со всеми вопросами конфиденциальности. Иначе всё это отнимет кучу времени и сил.
А если речь идёт просто о приглашении на съёмки, то при наличии гонорара два старших актёра вряд ли станут возражать против возможности заработать за время обычной поездки на рыбалку.
Сяо Хэ решил набраться наглости и спросить ради Ху Пэя.
В крайнем случае, если оба старших актёра всё-таки не захотят, чтобы съёмочная группа шоу мешала им спокойно отдыхать и рыбачить, он мог взять с собой камеру и самостоятельно снять личный влог. Тогда Чжан Чжэлиню и Ду Юэбиню вообще не придётся появляться в кадре: Сяо Хэ просто снимет собственную часть — этакий иммерсивный влог о морской рыбалке — и никому не помешает наслаждаться тишиной.
— Учитель Сяо!
Глаза Ху Пэя тут же подозрительно заблестели.
— Огромное вам спасибо!
Это же Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь! Две легендарные фигуры гонконгской индустрии, одни из самых знаменитых её представителей и кумиры молодости огромного числа зрителей старшего поколения в материковом Китае!
Раз уж они приехали в Гонконг снимать специальный выпуск «Путешествия по рекам и горам», разумеется, команда шоу тоже хотела привлечь местных звёзд. Вот только таких людей нельзя было пригласить одним щелчком пальцев! Тем более оба актёра славились нелюбовью к развлекательным шоу.
Изначально Ху Пэй хотел поговорить со съёмочной группой фильма лишь в надежде найти возможность под предлогом совместной рекламы совершенно законно урвать немного материала с несколькими крупными звёздами гонконгского кино. А теперь Сяо Хэ сам предложил обратиться непосредственно к актёрам — о большем Ху Пэй и мечтать не мог.
— Учитель Сяо, можете не беспокоиться! Просто идите и договаривайтесь с ними. Какие бы условия они ни выдвинули — мы на всё согласны!
Ху Пэй схватил Сяо Хэ за руку, словно увидел перед собой спасителя. Ну и что с того, что материал с «Сяншэна» пришлось сильно урезать? Зато две ведущие звезды гонконгского кино, которых им не удалось заполучить даже на «Сяншэне», теперь сами появятся в их программе!
После целого месяца непрерывных неудач Ху Пэй словно наконец увидел надежду на то, что его карьера снова пойдёт в гору. Так Сяо Хэ, неся на своих плечах все надежды Ху Пэя, вместе с Шу Ханем отправился искать двух исполнителей главных ролей.
Чего Сяо Хэ совершенно не ожидал, так это того, что оба старших актёра, обычно не любившие участвовать в развлекательных шоу, выслушав предложение, согласились без малейших колебаний.
Чжан Чжэлинь даже не стал поднимать вопрос о гонораре, лишь попросил, чтобы «Путешествие по рекам и горам» впоследствии помогло с рекламой «Чёрного дрозда».
В итоге, сделав целый круг, они всё равно вернулись к сотрудничеству со съёмочной группой.
На самом деле Чжан Чжэлинь и остальные прекрасно понимали, что их нынешнее влияние и способность привлекать аудиторию в материковом Китае уже далеко не те, что прежде.
Если немного преувеличить, то теперь, когда Сяо Хэ появлялся в одном кадре с ними двумя, ещё неизвестно, кто именно пользовался чужой популярностью. В конце концов, молодёжь, которая смотрела развлекательные шоу, обычно включала их вовсе не ради Чжан Чжэлиня с Ду Юэбинем, а скорее ради Сяо Хэ.
М-м, эпоха популярности и трафика была именно настолько жестока.
Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь относились к этому спокойно и совершенно не возражали против того, чтобы съёмочная группа шоу поднялась на борт и снимала их поездку. Ху Пэй был вне себя от радости и немедленно принялся звонить людям, вызывая ещё нескольких самых опытных операторов сопровождения, чтобы в назначенный день они тоже отправились на судне.
Так всё и решилось.
Лю Жулань лишь позднее узнала, что Сяо Хэ по собственной инициативе выступил посредником, но, поскольку прекрасно знала, в каком затруднительном положении оказалось «Путешествие по рекам и горам», полностью его поддержала.
Увидев, что в переговорах о сотрудничестве для неё вроде бы никакой работы не осталось, она просто позвала свободных Шу Ханя и Хэ Вэньмина и отправилась вместе с ними помогать тем двоим выбирать рыболовные снасти.
И только тут Сяо Хэ, который ни разу в жизни не рыбачил, наконец запоздало задумался:
— А? Я ведь никогда раньше не ловил рыбу. Наверное, научиться несложно?
Когда он листал короткие видео, ему частенько попадались ролики про «авиабазы», но, раз уж столько людей всё равно были без ума от рыбалки, Сяо Хэ считал, что остаться совсем без улова можно лишь в редких случаях — ну или если неудачно выбрать место.
P.S. «Уйти в авиацию» у рыбаков означает за всю рыбалку не поймать ни одной рыбы и вернуться домой с пустыми руками.
В интернете над таким можно посмеяться, конечно, но все ведь понимают, что шумихи там куда больше, чем правды. Неужели действительно найдётся человек, способный просидеть с удочкой весь день и не поймать вообще ничего?
Да ну, не может быть. Не может же, правда?
Сам Сяо Хэ никогда не рыбачил, однако был настроен чрезвычайно оптимистично:
— Ничего страшного. У меня наверняка будет период защиты новичка.
Подумаешь, рыбалка. Разве тут не достаточно просто иметь руки?
Лю Жулань, которая сама рыбу тоже не ловила, зато частенько видела рыбацкие посты в WeChat, помолчала:
— ...Хе-хе. Ну тогда желаю тебе удачи.
— Так кротом и правда оказался ты...
На слегка покачивающемся рыболовном судне двое мужчин, наставив друг на друга пистолеты, застыли в тяжёлом противостоянии.
Один по-прежнему был одет в полицейскую форму; волосы аккуратно зачёсаны, во всём облике — неподдельная прямота и праведность. Даже оказавшись в такой ситуации, он почти не изменился в лице и лишь слегка улыбался, словно смотрел на преступника, не пожелавшего свернуть с дурного пути, и с одинаковой беспристрастностью вершил над каждым грешником справедливый суд закона.
Напротив него стоял бандит в чёрной кожаной куртке, с коротко остриженными волосами и шрамом на щеке, будто оставшимся после одной из разборок. Его взгляд был мрачным и свирепым, холодным, как у волка-одиночки... И шрам, и причёска словно свидетельствовали о том, каким отморозком он был в молодости, сколько дурного успел натворить и насколько естественно было считать такого человека кем угодно, только не хорошим.
Казалось бы, перед ними находились воплощения добра и зла, чёрного и белого, но стоило увидеть эту сцену, как привычное впечатление, создаваемое их внешностью, начинало противоречить здравому смыслу.
Словно именно сейчас они должны были поменяться местами.
Полицейский в форме, пользовавшийся всеобщим уважением, на самом деле был преступником, а бандит, который по всем признакам и должен был оказаться злодеем, — полицейским, пришедшим его арестовать.
Налетел ветер, судно под ногами слегка качнулось, но ни один из мужчин не отвёл взгляда.
Они неотрывно смотрели друг на друга.
— Почему?
До самого последнего момента Чэнь Цзыхуэй не мог понять именно этого. Ведь никто и представить не мог, что в конце концов всё обернётся именно так.
Когда-то их отношения напоминали одновременно дружбу и связь наставника с учеником, но в мгновение ока их пути разошлись в противоположные стороны.
На лице Чэнь Цзыхуэя проступила боль.
— Сколько людей ты купил за все эти годы? Сколько из них стали твоими козлами отпущения? Или, может быть... ты и сам всего лишь чей-то козёл отпущения?
Однако даже сейчас офицер Лю ничем себя не выдал. Не ответив на вопрос Чэнь Цзыхуэя, он лишь повернул голову и посмотрел назад, словно чего-то ожидая.
Через несколько секунд раздался знакомый гудок. И только тогда он улыбнулся.
Его всегда добродушно прищуренные глаза раскрылись, но теперь в них осталось лишь насмешливое презрение.
— Раз уж всё дошло до этого, какой смысл продолжать задавать вопросы, не желая смириться?
Всё это уже не имело значения. Никого не интересовал ответ. Когда плохой человек становится хорошим, всегда найдётся бесчисленное множество причин, которыми можно оправдать и обелить его прошлое. Но если хорошим считали того, кто оказался злодеем, сколько бы причин он ни назвал, всё это воспримут лишь как попытку оправдаться.
Поэтому Лю Цзиньчэн в конце концов предпочёл промолчать — так между ними хотя бы сохранялась последняя крупица достоинства. Однако Чэнь Цзыхуэй явно не собирался отступать: он шагнул ближе и протянул руку, намереваясь схватить его, но в следующую секунду раздался выстрел, и оба без колебаний сцепились в драке.
Судно, уже уходившее к открытым водам, резко закачалось. Лю Цзиньчэн ударил Чэнь Цзыхуэя локтем и сбросил его за борт, однако тот в последний момент успел ухватиться за край и, повиснув над водой, поднял на него взгляд, в котором смешалось слишком многое. Лю Цзиньчэн не проявил ни малейшего колебания: поднял пистолет, навёл на него и уже собирался нажать на спуск, когда кто-то сзади приставил ствол к его голове.
Раздался низкий мужской голос:
— Офицер Лю, на этом всё.
Лю Цзиньчэн застыл, а Чэнь Цзыхуэй наконец облегчённо выдохнул, хотя в этом облегчении всё ещё чувствовались горечь и сложные, противоречивые эмоции. Почти одновременно со всех сторон донёсся гул моторов — несколько полицейских катеров быстро подошли вплотную и окружили рыболовное судно.
Лицо Лю Цзиньчэна похолодело.
— Ты? Как ты вообще оказался здесь?
Он чуть повернулся и краем глаза увидел бесстрастное лицо Вэй Дуна — того самого человека, который взял вину на себя и стал главным подозреваемым, а потому сейчас должен был находиться под стражей и проходить расследование, а не стоять на борту судна, уже почти ушедшего к открытым водам.
После этого Лю Цзиньчэну уже всё стало ясно.
Он холодно усмехнулся:
— Я всегда считал, что достаточно безжалостен, но не ожидал, что ты окажешься ещё безжалостнее меня.
Много лет назад он ради выгоды предал собственные убеждения и продал душу, а много лет спустя этот человек ради того, чтобы вывести его на чистую воду, добровольно окунулся в грязь и взвалил на себя бесчисленные подозрения и проклятия. Лю Цзиньчэн даже не подозревал, что обладает такой огромной «притягательностью».
Вэй Дун, напротив, выглядел вполне довольным собой. Не опуская пистолета, он медленно подошёл к борту и невозмутимо сказал:
— Ты окружён. Вместо того чтобы добавлять к своим преступлениям ещё и убийство, лучше подумай, как после возвращения на берег будешь стоять на коленях перед всеми, кого предал, и просить у них прощения.
Одной рукой он продолжал уверенно держать Лю Цзиньчэна на прицеле, а вторую протянул Чэнь Цзыхуэю. Тот тут же изо всех сил поднял руку, и вскоре их ладони сцепились — Вэй Дун втащил его обратно на борт.
Слова Вэй Дуна заставили Лю Цзиньчэна окончательно замолчать. Он не стал стрелять или сопротивляться: теперь, когда судно было окружено, это уже не имело никакого смысла.
Чэнь Цзыхуэй с трудом опустился у борта и долго молча смотрел на Лю Цзиньчэна. Он прекрасно понимал, что, если бы Вэй Дун не появился вовремя, тот действительно выстрелил бы в него. От прежних отношений между ними теперь остались лишь обломки, а вопросы, ответы на которые Чэнь Цзыхуэй так упорно пытался получить, внезапно стали казаться нелепой шуткой.
На самом деле появление Вэй Дуна в отделе по расследованию особо тяжких преступлений с самого начала было частью тщательно продуманного плана.
Ещё до начала этой истории отдел внутренних расследований, распутывая одну из нитей, обнаружил крота внутри полиции.
Именно благодаря этому им стало известно кодовое имя «Ворон». Однако пойманный крот на самом деле был лишь заранее подготовленным Вороном козлом отпущения. Просто тот не успел сыграть предназначенную ему роль: совершенно случайно выдал себя в другом деле, после чего попал в руки отдела внутренних расследований, который тщательно проверил всё его прошлое.
Вот только о самом Вороне, прятавшемся куда глубже в структуре полиции, этот козёл отпущения не знал практически ничего. Ему было известно лишь кодовое имя — «Ворон», а также то, что этого человека купили ещё много лет назад и теперь он, пользуясь служебным положением, помогал вербовать других полицейских и разлагать деньгами высшее руководство.
Дело оказалось чрезвычайно серьёзным. Руководство придало ему огромное значение и немедленно сформировало тайную следственную группу.
Так Чэнь Цзыхуэй остался в тени, внедрившись под прикрытием и начав скрытое расследование, а Вэй Дун действовал на виду: осторожно очертил примерный круг подозреваемых, после чего постепенно занял место уже арестованного «козла отпущения» и сделал приманкой самого себя. Он позволил кроту из высшего руководства подставить его и полностью взять под контроль, а затем присоединился к его лагерю, чтобы собрать ещё больше доказательств.
Лишь действуя с двух сторон, они наконец сумели ухватить противника за хвост. И этот путь занял у них четыре года.
Чэнь Цзыхуэй не знал, не погибнет ли однажды в очередной перестрелке между бандами. Вэй Дун не знал, не обернётся ли против него самого эта игра, в которую он вошёл собственной фигурой, превратив его в полицейского, с которого уже невозможно будет снять все подозрения. Но оба прекрасно понимали: какой бы тяжёлой ни была эта дорога, пройти её придётся до конца.
Один Лю Цзиньчэн сам по себе ничего не значил.
Они охотились за целой цепочкой — за огромной преступной системой взяток и подкупа, которая отмывала криминальные деньги через полицию и шаг за шагом разлагала её изнутри!
До того как вся правда вышла наружу, они подозревали всех — начальство, коллег, даже товарищей, вместе с которыми вели расследование, — и всё же ни разу не остановились.
И наконец всё это привело к результату. Пусть даже именно такого результата никто из них не хотел.
На упрямые попытки Чэнь Цзыхуэя достучаться до старого товарища тот в конце концов ответил лишь холодным дулом пистолета. Чэнь Цзыхуэй поднял голову и, прищурившись, посмотрел вдаль, после чего лишь тяжело вздохнул.
Финал «Чёрного дрозда» у моря отсняли без каких-либо проблем.
Хотя в кадре все гонялись друг за другом на катерах, на самом деле за всё время съёмок они не отходили от берега и на несколько десятков метров, а просто кружили неподалёку, чтобы операторам было удобнее работать.
В одной из сцен Вэй Дун должен был одной рукой вытащить Чэнь Цзыхуэя на борт. Обычно в таком эпизоде исполнитель роли Вэй Дуна лишь помогает партнёру, а тот уже сам подтягивается и забирается наверх, однако Сяо Хэ одним рывком вытащил Чжан Чжэлиня прямо с борта. Тот и сам слегка опешил, а после съёмки не удержался от вопроса:
— У тебя настолько большая сила?
Изначально эту сцену вполне можно было снять несколькими отдельными кадрами. Чжан Чжэлинь даже заранее подумал, что момент, где он самостоятельно карабкается наверх, может выглядеть несколько неловко, однако стоило Сяо Хэ как следует ухватить его за руку, как он тут же ощутил с той стороны мощный рывок.
В итоге даже никаких дополнительных пауз не понадобилось — Сяо Хэ одним движением втащил его на борт.
Чжан Чжэлинь: ???
Нет, погодите... нынешняя молодёжь уже настолько сильная?
Сяо Хэ застенчиво улыбнулся:
— Я обычно занимаюсь в спортзале.
Чжан Чжэлинь посмотрел на него и с некоторой ностальгией вздохнул:
— Если подумать, мы в молодости тоже были такими...
Молодость, юность... всё это уже осталось далеко позади для таких стариков, как они. В том возрасте, когда даже в боевых сценах уже приходится пользоваться услугами дублёров, Чжан Чжэлинь невольно почувствовал лёгкую грусть.
Так на этом успешно завершилась срочная работа Сяо Хэ в «Чёрном дрозде».
У Чжан Чжэлиня и Ду Юэбиня оставалось ещё несколько сцен на берегу, поэтому им предстояло задержаться подольше, а Сяо Хэ, предупредив младшего режиссёра Гао, первым делом отправился искать сестру Лю.
Одним из преимуществ завершения съёмок именно в этой группе было то, что близко знакомых у него здесь почти не было, а потому никаких особых церемоний по случаю окончания работы тоже не требовалось: закончил своё — собрал вещи и ушёл.
Что до цветов, совместных ужинов, плакатов и прочего... от всего этого здесь практически отказались.
Говорили даже, что сам факт того, что Сяо Хэ пришёл на площадку с собственной командой, в глазах остальных участников «Чёрного дрозда» уже выглядел как весьма внушительная свита.
* Примечание автора: под «командой» имелись в виду всего лишь менеджер, ассистент и водитель — в общей сложности три человека.
Все остальные здесь относились к подобным вещам куда проще. Даже такие крупные звёзды, как Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь, приезжали сами.
Более того, рыболовное судно, которое они сейчас использовали для съёмок, учитель Ду Юэбинь вообще лично пригнал на площадку.
И только после завершения своих сцен Сяо Хэ узнал об этом от Сяо Чэня.
Сяо Хэ: ...
Он оглянулся на собственную команду, потом посмотрел на остальных актёров и молча задумался. Если сравнивать с тем, какие свиты таскали за собой многие артисты в материковом Китае, его команда и без того считалась чрезвычайно скромной. Так неужели в глазах здешних людей всё это время он выглядел как звезда, которая слишком много о себе думает?
Только не это.
У него всегда была именно такая команда — откуда же ему было знать, что здесь все настолько расслаблены, что даже ассистентов с собой не берут...
Вот уж действительно несправедливое обвинение.
Вскоре Сяо Хэ встретился с режиссёром Ху Пэем из «Путешествия по рекам и горам».
К тому времени, когда Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь закончили последние сцены, было уже около четырёх часов дня — как раз начинался золотой предзакатный час. Самое подходящее время, чтобы выйти в море и успеть порыбачить до того, как солнце окончательно сядет.
Сяо Хэ и Шу Хань, поскольку им предстояло сниматься в кадре, даже немного принарядились, а Чжан Чжэлинь с Ду Юэбинем просто смыли грим, переоделись в самую обычную одежду рыбаков и явились в таком виде.
Бросив взгляд на совершенно новое снаряжение двух новичков, Ду Юэбинь тут же протянул:
— Ого! Младший Сяо и младший Шу, вы ведь оба новички, да?
Как бы это сказать...
Эти несколько комплектов снаряжения выглядели так, словно состоятельный новичок только заинтересовался рыбалкой, понятия не имел, что ему действительно нужно, а потому решил не разбираться и покупать исключительно дорогое: главное, чтобы экипировка была полной и выглядела внушительно. Если присмотреться — сплошь известные бренды и эффектные, но не слишком практичные вещи.
Самые настоящие новички, которые ещё даже ни разу толком не забросили удочку, зато уже успели отдать кругленькую сумму за всё это снаряжение.
Поэтому, увидев столь полный набор новичка, оба опытных рыбака посмотрели на него с весьма сложными выражениями.
Они попытались понять. И не смогли.
Стоявшая рядом Лю Жулань, которая и занималась покупкой экипировки, впервые заметно смутилась и поспешила объяснить:
— Мне всё это порекомендовали в магазине.
Вообще-то Лю Жулань действительно расспросила нескольких знакомых рыбаков и попросила посоветовать подходящее снаряжение, но стоило ей прийти в магазин, как продавцы один за другим начали предлагать самые разные вещи. Решив, что во время съёмок дополнительная экипировка всё равно может пригодиться хотя бы для вида, она в конце концов купила всё сразу.
— Тогда понятно.
Ду Юэбинь рассмеялся, выбрал из всей этой беспорядочной кучи две удочки, одну передал Сяо Хэ, другую — Шу Ханю, после чего наставительно произнёс:
— На самом деле рыбалка нужна прежде всего ради удовольствия, и гоняться за кучей снаряжения совершенно ни к чему. В конце концов, поймаешь ты рыбу или нет, от всего этого зависит не так уж сильно.
— У кого-то снаряжение самое лучшее, а он просидит весь день и ничего не поймает. Другой просто леску в воду опустит — и рыба сама полезет на крючок. Вот скажите, почему людям настолько по-разному везёт?
Чем дольше Ду Юэбинь говорил, тем сильнее уходил в рассуждения. Неизвестно, вспомнил ли он какой-то особенно болезненный случай из собственного опыта, но постепенно разговор даже начал скатываться в мистику.
Хотя Сяо Хэ только что закончил сниматься в фильме, тесно связанном с подобной тематикой, и ради роли изучил немало соответствующих материалов, сам он всё же придерживался скорее рационального и научного взгляда на мир, поэтому без обиняков сказал:
— Мне кажется, чаще всего дело всё-таки в погоде и условиях. Если в каком-то месте есть рыба, она, естественно, будет клевать. А если её там нет, хоть целый день просиди — шансов всё равно не появится.
Услышав столь самоуверенное заявление Сяо Хэ, Ду Юэбинь внезапно замолчал. Чжан Чжэлинь, продолжая разбирать снасти, посмотрел на Сяо Хэ и явно хотел что-то сказать, но передумал.
Сейчас Сяо Хэ ничем не отличался от тех рыбаков, которые перед каждой поездкой полны абсолютной уверенности, а потом неизменно возвращаются домой с пустыми руками.
Шу Хань сам никогда не рыбачил, зато собственными глазами видел отчаяние подобных неудачников. Покосившись на уже включённую камеру, он не удержался, легонько толкнул Сяо Хэ локтем и сказал:
— Раз уж мы оба новички, давай считать, что приехали учиться и пробовать. Просто будем следовать за двумя старшими и слушать, что они говорят, а обо всём остальном пока можно не думать.
Сяо Хэ тоже заметил, что камеры уже начали запись, слегка кашлянул и больше ничего не сказал.
Так вся компания снова поднялась на рыболовное судно и наконец отправилась в море.
Примерно через час с лишним Сяо Хэ посмотрел на своё совершенно пустое ведро, затем перевёл взгляд на остальных, у каждого из которых уже имелся какой-никакой улов, и впервые в жизни почувствовал, как его рациональная картина мира начинает рушиться.
— Нет, ну почему?!
Он в полном отчаянии опустил удочку, с неверием обошёл всё судно и с ужасом убедился: они уже столько времени в море, а только он один до сих пор не поймал ни единой рыбы!
Солнце над горизонтом постепенно уходило за край моря. Ещё недавно вся водная гладь была залита багряным светом, но теперь её понемногу поглощала чернота ночи, и пейзаж перед глазами по-прежнему был настолько прекрасен, что захватывало дух.
Вот только на фоне этой невероятной красоты особенно выразительно смотрелось совершенно безжизненное лицо Сяо Хэ.
Он не мог поверить. Он был возмущён до глубины души. Ему хотелось плакать, но слёз уже не осталось.
Сяо Хэ несколько раз прошёлся по палубе туда-сюда, а потом наконец посмотрел на режиссёра Ху Пэя, стоявшего за камерой.
Ху Пэй, уже прекрасно понимавший, что нашёл главную изюминку этой съёмки, широко улыбался за камерой. Судя по его лицу, в голове у него уже одна за другой всплывали идеи заголовков о том, как Сяо Хэ отправился на морскую рыбалку и за всё время не поймал ни одной рыбы.
В следующий раз в рейтинге горячих тем, связанных с развлекательными шоу, «Путешествию по рекам и горам» определённо снова найдётся место.
Однако, встретившись с полным обиды взглядом Сяо Хэ, Ху Пэй всё же вовремя спрятал улыбку, сделал серьёзное лицо и, уперев одну руку в бок с видом типичного самодовольного дядьки средних лет, другой показал ему ободряющий жест.
Сяо Хэ: «...»
Нет! Это совершенно точно не его проблема! Просто в этом море... Ни! Одной! Рыбы! Нет!
Янь Фэй, известная в сети под ником Хе-хе, состояла в старой фанатской группе «Маленьких коробочек».
Хотя в последние годы центр её жизни постепенно сместился от развлечений и погони за звёздами к собственной карьере, в свободное время она всё равно включала фильмы и сериалы с Сяо Хэ, чтобы расслабиться, а по выходным заходила в групповой чат и болтала со знакомыми уже много лет фанатами — вместе обсуждали свежие сплетни и заодно последние новости о брате Сяо.
Специально ездить куда-то ради личной встречи с кумиром она почти перестала, но следить за Сяо Хэ онлайн и продолжать поддерживать его работы уже давно стало частью её повседневной жизни.
Пожалуй, единственное, о чём она немного сожалела, — брат Сяо слишком уж любил сниматься.
Кроме сериалов, Янь Фэй больше всего нравилось есть под какое-нибудь лёгкое развлекательное шоу. Но её кумир участвовал в подобных программах до смешного редко: если только не приходил рекламировать собственный проект, то в популярных шоу его вообще невозможно было увидеть.
Недавно, правда, вышла программа CCTV о традиционной культуре — «Книга древних царств». Там брат Сяо в качестве приглашённого помощника рассказывал зрителям об истории антиквариата и культурных реликвий, а заодно участвовал в играх и общался с ведущими и аудиторией. В целом выступил он вполне неплохо, но подобные передачи CCTV сами по себе были слишком уж просветительскими, а многие темы — настолько профессиональными, что стоило включить выпуск, и тебя мгновенно отбрасывало обратно на урок истории в старшей школе.
Поэтому, сонно досмотрев тот выпуск, где появился брат Сяо, Янь Фэй больше программу не открывала.
И, разумеется, её любимым развлекательным шоу по-прежнему оставался тот самый выпуск «Путешествия по рекам и горам» с участием Сяо Хэ.
Янь Фэй время от времени пересматривала его заново, смакуя любимые моменты, а особенно сцену, где молодой человек спрыгивал со снежной горы. Ей казалось, сколько ни смотри — всё равно не надоест.
Да и чувство шоу у Сяо Хэ неожиданно оказалось очень хорошим: в разговорах с другими гостями он легко подхватывал шутки, не выглядел ни самодовольным, ни нарочито сдержанным, а даже когда снова и снова демонстрировал умение спускаться по снегу, в этом чувствовалась скорее спокойная уверенность человека, который действительно умеет это делать, а не желание распустить хвост и покрасоваться перед окружающими.
Кхм. Тут, конечно, следовало отдельно поблагодарить У Чуи, который особенно любил выпендриваться и на его фоне прекрасно оттенялся Сяо Хэ.
Тем более в том выпуске на снежной горе произошла внештатная ситуация, и позже режиссёр даже отдельно смонтировал для подписчиков сорокаминутный дополнительный ролик, где подробно показали, как Сяо Хэ управлял дроном и искал застрявших людей.
Высокий интеллект, выдержка, хладнокровие, абсолютная надёжность в критический момент... Короткий дополнительный выпуск в очередной раз показал совершенно особенные способности и характер Сяо Хэ.
После такого видео было трудно не подумать, что его нынешний успех вовсе не случаен. То, что он сумел стать киноимператором и телеимператором, сохранив одновременно и популярность, и репутацию сильного актёра, вполне закономерно.
Он и сам по себе был достаточно способным человеком — чем бы ни занялся, скорее всего, всё равно добился бы успеха.
В конце концов, не зря говорят: по-настоящему привлекателен тот, кто умеет решать проблемы.
Влюбиться в такого кумира — определённо не ошибка. Но именно поэтому Янь Фэй и испытывала особенно сильную «обиду».
Так почему же Сяо Хэ не снимается ещё в каких-нибудь шоу?! Одного выпуска разве достаточно? Если уж идти — так на целый сезон! «Путешествие по рекам и горам», вы там вообще способны на что-нибудь?!
Вы единственное уличное развлекательное шоу, которому удалось пригласить брата Сяо, так почему нельзя было постараться ещё немного? Раз уж позвали на один выпуск, неужели нельзя сразу на весь сезон?! Если денег не хватает, фанаты и скинуться могут!
Если я ещё долго не увижу брата Сяо в каком-нибудь шоу, я действительно начну буянить…
И вот наконец в сентябре Янь Фэй получила невероятно хорошую новость: «Путешествие по рекам и горам» неожиданно и правда собрались с силами! В специальном гонконгском выпуске им снова удалось пригласить Сяо Хэ, и он должен был вместе со всеми участвовать в записи шоу.
Пусть в рекламе отдельно подчёркивалось, что это лишь специальное приглашение — очевидный намёк на то, что экранного времени у Сяо Хэ, скорее всего, будет немного, — Янь Фэй всё равно в полном восторге открыла групповой чат и вместе с остальными начала праздновать.
Более того, в день записи спецвыпуска она специально засела в прямом эфире, надеясь посмотреть, как Сяо Хэ будет вести себя в «Путешествии по рекам и горам».
Но, к сожалению, брат Сяо в тот день прошёл по красной дорожке один и не присоединился к остальным участникам шоу, поэтому в трансляции так и не появился. А вскоре после посадки на лайнер эфир вообще отключили, чтобы сохранить интригу будущего выпуска.
Янь Фэй, просидевшая перед трансляцией целый вечер и так и не увидевшая даже тени брата Сяо: ???
Что это вообще было? Я весь вечер ждала — и вот всё?!
После этого ей оставалось лишь утешать себя тем, что спецвыпуск «Путешествия по рекам и горам» делался собственными силами команды, а значит, производственный цикл наверняка будет не слишком длинным. Через две-три недели она, скорее всего, уже увидит брата Сяо в готовой программе, так что можно и потерпеть.
А потом на следующее утро Янь Фэй проснулась, увидела новости о происшествии на «Сяншэне» — и у неё рухнул весь мир.
Что?! Спецвыпуск «Путешествия по рекам и горам» тоже, возможно, погибнет из-за этого? Долгожданного шоу опять не будет?
Янь Фэй: ...
Закрыв глаза, она некоторое время даже не могла понять, что делать сначала — переживать за брата Сяо, жалеть съёмочную группу или обнять бедную и беспомощную себя.
Похоже, в этом году шоу с Сяо Хэ ей уже не дождаться. Янь Фэй оставалось лишь с сожалением смириться и молиться, чтобы её кумир и дальше успешно развивал актёрскую карьеру.
Но никто не ожидал, что счастье свалится так внезапно.
В тот день, вернувшись домой и открыв телефон, Янь Фэй обнаружила, что новый спецвыпуск «Путешествия по рекам и горам» внезапно появился на видеоплатформе!
И стоило ему выйти без всякого предупреждения, как он мгновенно заполонил всю платформу, сразу попал на главный экран горячего рейтинга, а количество просмотров начало стремительно расти!
Даже обложка выглядела весьма любопытно: примерно две трети занимали постоянные и приглашённые участники «Путешествия по рекам и горам», а оставшуюся треть — Шу Хань, Сяо Хэ и ещё двое специальных гостей.
Между двумя частями даже провели небольшую разделительную линию.
Общий заголовок под видео гласил: «Спецвыпуск “Путешествия по рекам и горам”», а в левом верхнем углу рекламной обложки красовалась дополнительная подпись:【В комплекте эксклюзивный DLC с популярными гостями】.
Янь Фэй тут же широко распахнула глаза. Что это?! Спецвыпуск! Самый настоящий, только что вышедший спецвыпуск! Неужели съёмочная группа подралась с цензорами и всё-таки сумела выпустить гонконгскую часть? Как им вообще это удалось? И что ещё за дополнительный контент с популярными гостями? Неужели потом специально провели отдельные досъёмки?
Янь Фэй ни секунды не раздумывала: тут же заказала любимую еду и приготовилась как следует наслаждаться прекрасным выходным вечером.
И действительно, к спецвыпуску прилагались сразу два видео. Первое называлось【Приключения гостей на борту: морская битва в дрейфе】, а второе —【Возвращение популярных гостей: грандиозный провал】.
Надо отдать должное команде «Путешествия по рекам и горам»: названия они придумывать умели, интернетным духом от них веяло за километр, и одного взгляда хватало, чтобы захотелось немедленно открыть видео.
Поначалу Янь Фэй ещё удивлялась, почему спецвыпуск разделили на две отдельные части, но затем заглянула в комментарии и едва не рассмеялась вслух.
Пользователь:【Высокий эмоциональный интеллект: мы специально подготовили дополнительный выпуск с популярными гостями в качестве бонуса для зрителей. Низкий эмоциональный интеллект: всё пошло наперекосяк, по времени никого собрать не удалось, вырезать Сяо Хэ жалко, поэтому мы просто отдельно смонтировали расширенную версию.】
Янь Фэй: пф...
Всё стало понятно за одну секунду!
Надо признать, в словах «популярные гости» слово «популярные» не было преувеличением ни на каплю. Не только Янь Фэй, но и другие зрители, открывшие оба видео, легко могли заметить, что у более короткого ролика с популярными гостями комментарии зрителей были заметно оживлённее, да и появлялись они гораздо чаще.
Особенно после того, как в первом видео зрители обнаруживали, что Сяо Хэ там нет, многие сразу переключались на второе, чтобы сперва посмотреть именно на него и его компанию.
Не то чтобы остальных гостей никто не хотел смотреть, просто Сяо Хэ так редко появлялся в развлекательных шоу, что его часть явно представляла больший интерес.
Да и название было слишком уж интригующим! Популярные гости потерпели грандиозный провал? Кто именно? Сяо Хэ? Тогда тем более надо срочно зайти и посмотреть, что там произошло! Неужели существует что-то, с чем даже Сяо Хэ не справился?
Поэтому, когда Янь Фэй открыла второе видео и страница начала загружаться, она даже почувствовала, что телефон на мгновение слегка подвис.
К счастью, общая статистика просмотров и популярности считалась сразу для всего спецвыпуска, поэтому настолько очевидная «предвзятая любовь» зрителей напрямую в цифрах не бросалась в глаза и проявлялась лишь в мелочах. Как бы там ни было, все просмотры и результаты всё равно шли в зачёт «Путешествия по рекам и горам», так что в такой ситуации никто не собирался специально язвить и цепляться к разнице.
Как раз принесли доставку, и Янь Фэй с удовольствием устроилась есть и смотреть шоу.
Тем временем Сяо Хэ тоже увидел, что программа уже вышла.
Он не удержался от удивления:
— Режиссёр Ху работает действительно быстро! Прошла всего неделя или две, а они уже всё смонтировали и выложили.
С заднего сиденья просунулась собачья голова и улеглась ему на плечо, тоже заглядывая в экран телефона.
Вэйфэн заодно слегка повёл носом и негромко гавкнул.
— Кстати, как раз пора ужинать.
Сяо Хэ посмотрел на время, вышел из машины, открыл багажник и достал собачий корм с миской, собираясь накормить Вэйфэна. Сейчас он находился на одной из зон отдыха по дороге на север после выезда из Гонконга. И состав участников этой поездки был предельно прост: только он и служебный пёс Вэйфэн.
После того как закончились дополнительные съёмки для «Путешествия по рекам и горам», вся работа Сяо Хэ в Гонконге была завершена, и он наконец официально ушёл в отпуск.
Правда, отдых обещал быть недолгим.
В конце октября ему предстояло участвовать в премии «Летящий орёл», в ноябре — отправиться за границу вместе с командой на международный конкурс театральных постановок, а в декабре начинался сезон крупных мероприятий, когда все платформы наперебой растаскивали популярных актёров по праздничным программам, деля между собой трафик, и график новогодних выступлений оказывался забит под завязку...
Иными словами, стоило закончиться этому короткому периоду отдыха, как Сяо Хэ снова предстояло погрузиться в работу.
Поэтому он не стал сразу возвращаться в Шанхай, а ещё некоторое время оставался в Гонконге, лично занимаясь оформлением документов на усыновление Вэйфэна, а заодно время от времени заходил посмотреть, как его старый однокурсник Дай Бай вместе с пожилыми профессорами возится с разработками в области ИИ.
И когда все документы на Вэйфэна наконец были оформлены, Сяо Хэ принял решение. Он сам отвезёт Вэйфэна на машине в Пекин!
Причин было несколько. Во-первых, Вэйфэн был бельгийской овчаркой малинуа, а многие авиакомпании вообще включали таких собак в список запрещённых к перевозке животных и не принимали их в грузовой отсек. К тому же сам перелёт в грузовом отсеке для подобных животных был довольно тяжёлым, мог вызвать сильный стресс и даже привести к несчастному случаю. Во-вторых, качество работы наземных перевозчиков сильно различалось, а дорога из Гонконга в Пекин занимала много времени, и никто не мог гарантировать, что на протяжении всего маршрута Вэйфэн будет находиться в полной безопасности и сохранит здоровье.
После долгих раздумий Сяо Хэ в итоге пришёл к простому выводу: надёжнее всего рассчитывать на самого себя. Собственно, именно поэтому при усыновлении животных нередко старались избегать перевозки через большие расстояния и границы: риски в дороге слишком трудно контролировать, а несчастные случаи вовсе не были чем-то исключительным. Раз уж Сяо Хэ решил забрать Вэйфэна в Пекин и ухаживать за ним сам, то естественно считал своим долгом обеспечить его безопасность на всём пути.
Если с Вэйфэном что-нибудь случится в дороге, разве это не поставит в неловкое положение офицера Чэн Бэя, помогавшего с усыновлением, и других руководителей, выступивших поручителями?
Так что после всех этих размышлений Сяо Хэ окончательно решил ехать сам. Остальных членов команды он просто отправил обратно самолётом. Дядя Ци поначалу хотел остаться и сменять Сяо Хэ за рулём, но тот отказался.
В конце концов, это был отпуск. Можно было ехать не спеша, по дороге отдыхать и развлекаться, а в Пекин приехать лишь к началу следующего рабочего периода. Остальным совершенно не обязательно было снова крутиться вокруг него — в последнее время они и без того немало устали. Если по пути попадётся какой-нибудь интересный город, он сможет остановиться там вместе с Вэйфэном на пару дней, погулять, а уже потом ехать дальше.
По сути, получалось настоящее автопутешествие. Так Сяо Хэ сел за руль, посадил рядом Вэйфэна и совершенно беззаботно отправился в путь. А сегодня был как раз первый день после выезда из Гонконга.
Поскольку всю дорогу он находился за рулём, Сяо Хэ понятия не имел, что спецвыпуск «Путешествия по рекам и горам» уже официально вышел. И лишь остановившись вечером на зоне отдыха, чтобы поужинать, он увидел эту новость.
Не зря говорят, что во время еды лёгкие развлекательные шоу заходят особенно хорошо. Поэтому Сяо Хэ, ничуть не колеблясь, сделал тот же выбор, что и бесчисленные «Маленькие коробочки»: открыл собственное шоу и начал смотреть его, заедая лапшой быстрого приготовления.
Эм... Было бы ещё лучше, если бы в комментариях все подряд не смеялись над тем, что он вернулся с рыбалки с пустыми руками.
Сяо Хэ без всякого выражения продолжал есть лапшу.
И эта ужасная сестра Лю!
Когда он предложил сам отвезти Вэйфэна обратно, Лю Жулань ещё и посмотрела на него каким-то странным взглядом, а потом прямо спросила, не затаил ли он до сих пор обиду из-за той рыбалки, после которой все несколько дней над ним смеялись.
Услышав такой вопрос, Сяо Хэ тогда едва не захотел выбросить удочку прямо в море.
Он же уже объяснял: рыба не клевала потому, что в море не было рыбы, а он тут вообще ни при чём! Просто у него с морем несовместимость по судьбе. Он не рыбак, который возвращается с пустыми руками, и вообще больше никогда в жизни рыбачить не будет!
Радости и печали людей, очевидно, действительно не совпадали. А спецвыпуск «Путешествия по рекам и горам» безжалостно обнажил эту «кровавую» истину. Уже в первый день после выхода один за другим в рейтинги полезли горячие запросы и популярные темы.
Стоило присмотреться — и почти все они были о том, что Сяо Хэ официально стал тем самым рыбаком, который вернулся с пустыми руками.
А его отчаявшееся выражение лица, судя по всему, было обречено превратиться в мем и передаваться из поколения в поколение.
В результате ещё больше людей отправились смотреть этот спецвыпуск. Да и съёмочная группа прекрасно умела подливать масла в огонь. Они специально вырезали отдельный фрагмент с разговором о снастях перед тем, как Сяо Хэ и остальные отправились на морскую рыбалку.
Уверенный в себе Сяо Хэ выглядел точь-в-точь как бесчисленные рыбаки перед выходом на поле боя. В этот момент по экрану один за другим побежали комментарии зрителей, которые уже посмотрели выпуск дальше и специально вернулись к этому моменту.
【Запомните, каким уверенным он выглядит сейчас.】
【Поставлю здесь метку. Чувствую, дальше случится что-то серьёзное.】
【Эм... брат Сяо, ты точно уверен?】
【Ха-ха-ха, я вернулся из будущего. Ну что, угадаете сегодняшний результат брата Сяо?】
【Умираю со смеху. Советую потом ещё несколько раз пересмотреть этот момент после финала.】
【Брат Сяо, угадай, почему ты потом ничего не поймаешь? Потому что «Без наживки»!】
【Ха-ха-ха, любителя каламбуров — вон отсюда!】
Очень скоро комментарии превратились в настоящий океан веселья. И действительно… Ни один рыбак не будет смеяться вечно, но над рыбаками будут смеяться всегда.
Начиналась эта история с того, что вся компания, преисполненная уверенности, собиралась показать на море, на что способна. А закончилась тем, что Сяо Хэ в одиночестве сидел на борту, глядя на пустую морскую гладь и такое же пустое ведро, и на его лице виднелось непривычное одиночество.
Морской ветер шумел вовсю, волны мерно перекатывались одна за другой, пейзаж перед глазами был великолепен, но Сяо Хэ ощущал лишь лёгкую печаль.
Опустив удочку, он молча начал понемногу отодвигаться в сторону и двигался до тех пор, пока не оказался на самом дальнем месте, откуда отступать было уже некуда. Лишь тогда он как ни в чём не бывало снова взял удочку и продолжил рыбачить.
Самое смешное, что на монтаже создатели шоу намеренно подчеркнули эту его маленькую хитрость.
В самом начале все четверо сидели рядом, на небольшом расстоянии друг от друга, и спокойно рыбачили, никому не мешая. Но постепенно Сяо Хэ отодвигался всё дальше и дальше, пока в конце концов не оказался на противоположном конце судна, по диагонали от остальных троих, так что в кадрах с ними его уже вообще не было видно.
Монтажёры неизвестно где раздобыли ещё и специальные стикеры и с величайшей заботой отметили на кадрах весь маршрут перемещений Сяо Хэ, безжалостно обнажив суровую правду: он отчаянно не хотел, чтобы остальные узнали, что до сих пор не поймал ни единой рыбы.
Дойдя до этого момента, Сяо Хэ, ещё недавно с аппетитом уплетавший лапшу, внезапно почувствовал, что лапша уже совсем не кажется вкусной.
— Нет, вы где вообще такого монтажёра нашли? Зачем ещё эти стикеры понадобились? У него материала слишком много, да? Девать некуда? Обязательно было всё это отмечать?!
Стоило представить, как все его маленькие уловки от начала до конца разобрали и препарировали на монтаже, и Сяо Хэ уже хотелось прямо сейчас сесть за руль, вернуться назад и хорошенько поколотить этого монтажёра за его «творчество».
Ах да, ещё лучше будет пробраться в его компьютер и аккаунт и удалить все бережно сохранённые исходники!
И вообще, съёмочная группа! Ху Пэй! Кто бы мог подумать, что за этой честной физиономией скрывается такое коварство! Ты ведь ещё на судне решил сделать его главным источником шуток в этом спецвыпуске, да?!
Чтобы съёмочная группа действительно не довела его до смерти, Сяо Хэ оставалось лишь выместить негодование на Вэйфэне, уже давно доевшем свой корм, и хорошенько потрепать его.
Вэйфэн сидел рядом и вместе с ним смотрел шоу. В ответ на возмущение Сяо Хэ он лишь завилял хвостом, а уголки пасти слегка разошлись в стороны.
Сяо Хэ всерьёз заподозрил, что над ним смеётся даже собака!
Хватит, я сказал, хватит! Ну не настолько же это смешно! Подумаешь, вернулся с рыбалки с пустыми руками. Обязательно постоянно над ним издеваться? Тем более потом он всё-таки поймал рыбу! Почему никто не верит, что он вытащил её сам?
Сяо Хэ был крайне недоволен.
А для этого придётся вернуться к тому дню, когда записывали шоу.
Обнаружив, насколько же ему сегодня не везёт, Сяо Хэ понял: если срочно ничего не предпринять, в этом выпуске он действительно опозорится по полной. Особенно учитывая, что камера рядом с ним уже с огромным энтузиазмом снимала крупным планом его пустое ведро.
Самое обычное ведро, а оператор умудрялся снимать его так, словно перед ним было настоящее произведение искусства.
Сяо Хэ даже оборачиваться не требовалось, чтобы понять: съёмочная группа наверняка уже размышляет, как после выхода выпуска отправить его прямиком на первое место горячего рейтинга.
Хотя в глубине души он всё ещё не связывал рыбалку с мистикой всерьёз, дело уже касалось мужской гордости и достоинства, поэтому в конце концов Сяо Хэ решил испробовать последнее средство и, изображая из себя большую звезду, позвал ассистента держать над ним зонт.
Да. Именно так. Сяо Хэ решил активировать свой чит-код — призвать Сяо Чэня, любимчика удачи! Ну и что, что ему самому не везёт? Зато у него есть счастливчик! Ну и что, что удача чужая? Сяо Чэнь всё равно свой человек!
Поэтому Сяо Хэ, ничуть не смутившись сложных взглядов окружающих, совершенно бессовестно позвал ассистента держать над собой зонт.
Ху Пэй посмотрел на солнце, уже постепенно клонившееся к горизонту, оценил совершенно не жаркую погоду и слегка удивился: такое поведение совсем не походило на привычного Сяо Хэ. Однако ничего говорить он не стал, лишь велел оператору тщательнее выбирать ракурс и по возможности не снимать ассистента, чтобы после выхода программы не возникло лишних споров.
Вот только дальнейшего не ожидал уже никто.
Сяо Чэнь давно наблюдал за морской рыбалкой со стороны, и у него самого уже чесались руки попробовать, каково это. Поэтому, когда Сяо Хэ его позвал, он вовсе не решил, что к нему придираются, а, наоборот, радостно подхватил зонт и поспешил к нему.
И тут произошло чудо.
Стоило Сяо Чэню встать рядом, как удочка, не подававшая никаких признаков жизни уже час или два, вдруг действительно дёрнулась.
Сяо Хэ пришёл в неописуемый восторг!
Особенно когда почувствовал мощное сопротивление на другом конце лески и сразу понял, что попалась крупная рыба. Он тут же вскочил и принялся понемногу выбирать леску, вступив с добычей в затяжную борьбу на выносливость.
Благодаря удаче Сяо Чэня и собственной силе Сяо Хэ наконец вытащил из моря первую рыбу в своей жизни — дикого групера весом в четыре килограмма!
Рыбина была откровенно уродливой: глаза выпучены, пасть огромная — совершенно не в эстетическом вкусе Сяо Хэ. Но сейчас её внушительные размеры имели для него огромное значение, ведь именно эта рыба наконец положила конец его бесславной полосе полного бесклёвья, а потому в глазах Сяо Хэ даже эта страшилина казалась непревзойдённой красавицей.
И одним махом сделала его главным красавчиком на всём судне.
— Что? Что там? Ого, какая огромная?!
Остальные уже услышали шум и один за другим поспешили посмотреть, что случилось. Увидев рыбу, Ду Юэбинь не удержался и поднял большой палец:
— Ничего себе, красавчик! Новичок — и сразу такую махину вытащил! Похоже, кое-что ты всё-таки умеешь!
Рыба была около шестидесяти сантиметров длиной, и достаточно сильный человек вполне мог удержать её одной рукой. По сравнению с обычными двух-трёхфунтовыми груперами, часто встречавшимися у побережья, эта считалась уже довольно крупной. А если учесть, что новичок поймал её первой же добычей, то, не считая долгого ожидания, начало получилось более чем удачным.
Даже опытные рыбаки не удержались от нескольких похвал.
Сяо Хэ, прижимая рыбу к себе, рассмеялся и весьма скромно ответил:
— Повезло, просто повезло!
А вот Шу Хань посмотрел сначала на рыбину в его руках, затем на пустое ведро и не удержался от шутки:
— Похоже, твой ассистент действительно приносит удачу! Не зря стоило ему подойти к тебе, как рыба тут же клюнула!
Это была всего лишь случайная шутка, однако Шу Хань ещё не подозревал, что из-за одной этой фразы Сяо Хэ едва не лишится ассистента. Потому что после этого удача Сяо Хэ действительно словно перевернулась на глазах: одну за другой он вытащил ещё несколько крупных рыб.
Ду Юэбинь некоторое время наблюдал со стороны, но в конце концов не выдержал и, отбросив стыд, позвал Сяо Чэня к себе. И у Ду Юэбиня тоже тут же начало клевать. Чжан Чжэлинь, который изначально во всё это не особенно верил: «??? Нет, погодите. Вы это всерьёз?»
Шу Хань, который просто ляпнул первое, что пришло в голову: «??? Дело плохо. Я что, случайно раскрыл какую-то истину?»
Сяо Хэ, у которого до этого наконец начала клевать рыба: «??? Вы, старшие, вот так издеваетесь над младшими? Ребёнок столько времени просидел без единого клёва, а вы даже это у него отбираете?»
И только Сяо Чэнь: «?»
В конце съёмок Ду Юэбинь уже смотрел на ассистента Сяо Чэня с необычайной теплотой, а голос его был мягок как никогда:
— Эх, младший ассистент, а какие условия тебе предлагает ваша компания? Не думал перебраться на работу в Гонконг? Может, пойдёшь ко мне ассистентом? У меня обычно дел почти нет, да и снимаюсь я последние годы немного, так что мотаться туда-сюда на самолётах не придётся. А когда будет свободное время, просто будешь ездить со мной на рыбалку.
Сяо Хэ: «?»
Шутки шутками, но кто разрешал тебе переманивать моего ассистента-везунчика?!
Изначально съёмочная группа собиралась вырезать момент, где Сяо Хэ позвал ассистента подержать над ним зонт. В конце концов, если смотреть только на этот поступок, легко было заподозрить, что Сяо Хэ помыкает своим сотрудником.
Сейчас хватало людей, которые смотрели программы буквально с лупой и остро реагировали на любую мелочь. Стоило кому-нибудь намеренно раздуть эту тему, и наверняка тут же нашлись бы желающие обвинить Сяо Хэ в том, что на съёмках шоу он строит из себя большую звезду.
А там недалеко и до споров со скандалами. По крайней мере, именно так Ху Пэй думал поначалу. Но после того, как Сяо Хэ вдруг начал одну за другой вытаскивать рыбу, режиссёр передумал. Ничего не поделаешь — всё, что произошло дальше, оказалось слишком смешным и идеально подходило для шоу.
Да и вообще, это было до нелепого странно! Стоило ассистенту встать рядом, как происходящее мгновенно превращалось в выпуск «В мире науки». Почему рядом с кем бы ни оказался этот ассистент, у того тут же начинался бешеный клёв?
Что это — искажение общества или падение нравов? Кто вообще сможет сохранить серьёзное лицо, досмотрев эту совершенно ненаучную сцену до конца?
Поэтому, хорошенько всё обдумав, Ху Пэй всё-таки решил оставить этот фрагмент, только лица Сяо Чэня показывать не стал, а с помощью разных кадров понемногу раскрыл зрителям всю правду.
И вот теперь все прекрасно знали, что рыбу Сяо Хэ на самом деле вовсе не сам «наловил». Просто его чит-код оказался слишком мощным: с такой мистической удачей можно было хоть голую леску в воду опустить — рыба сама прицепится.
Вот теперь Сяо Хэ действительно превратился всего лишь в инструмент. Клюнет рыба или нет, от него вообще не зависело. А значит, если немного округлить, Сяо Хэ всё равно остался рыбаком, вернувшимся с пустыми руками.
А те рыбы, которых он поймал потом? Брат Сяо, а слабо ещё одну самому вытащить?
Очевидно, слабо. Монтажёры шоу ещё и нарочно наложили на последующие кадры с Сяо Хэ трагическую музыку. На экране рыбак Сяо Хэ, которому ненадолго улыбнулась удача, снова сидел без единой поклёвки, словно недавнее невероятное везение ему просто померещилось.
Зато на другом конце судна царило оживление: там рыбу вытаскивали одну за другой, и этот контраст словно лишний раз доказывал, что прежний улов Сяо Хэ был вовсе не его заслугой.
Ну кто, увидев такое, сумеет удержаться от смеха?
Что уж говорить о случайных зрителях — даже собственные фанаты Сяо Хэ хохотали до упаду.
Бегущие по экрану комментарии тоже давно превратились в сплошной хохот.
【Я уже смеюсь так, что мне больно.】
【+1】
【+999】
Наверное, дело было в том, что прежде Сяо Хэ почти всегда представал перед публикой умным, хладнокровным и зрелым человеком, рядом с которым невольно становилось спокойнее. Казалось, нет такой проблемы, с которой он не сумел бы справиться: если за дело берётся Сяо Хэ, каким бы серьёзным оно ни было, решение обязательно найдётся.
До этого раза.
Впервые Сяо Хэ оказался совершенно беспомощен перед чем-то, что лежало далеко за пределами всего, на что он мог повлиять.
И именно этот контраст с привычным образом оказался невероятно забавным.
Даже давно притихшая Крутышка Чжао на этот раз не стала делать очередную подборку эффектных ролей Сяо Хэ из фильмов и сериалов, а вошла в свой аккаунт, смонтировала смешную нарезку из шоу и выложила её на Bilibili и зарубежных платформах, успешно привлекая к Сяо Хэ ещё больше случайных зрителей, желавших над ним «посмеяться».
Вскоре даже тема【Сяо Хэ — желаем тебе никогда не возвращаться с рыбалки с пустыми руками】влетела в горячие запросы.
А заодно неожиданно прославился и ассистент Сяо Чэнь. За долгие годы работы рядом с Сяо Хэ он постоянно мелькал где-нибудь на заднем плане случайных фотографий и видео, поэтому многие «Маленькие коробочки», разумеется, давно знали его в лицо.
И вслед за темой о Сяо Хэ появилась ещё одна:
【Репостни этого ассистента — и в жизни станет больше удачи】
Под такими темами никогда не было недостатка в комментариях вроде【Принимаю! Принимаю! Принимаю!】
Так Сяо Чэнь в каком-то смысле превратился в очередной интернет-талисман невероятной удачи.
Хорошо ещё, что в последнее время Сяо Хэ путешествовал на машине и в ближайшее время не собирался появляться на публичных мероприятиях, а значит, Сяо Чэнь ему тоже пока не требовался.
Иначе Лю Жулань, пожалуй, пришлось бы задуматься о дополнительных ассистентах и охране на следующих мероприятиях Сяо Хэ — чтобы никто не пытался утащить Сяо Чэня к себе.
М-м, многочисленные события раз за разом доказывали: Сяо Чэнь действительно был бесспорным счастливчиком Linghui Entertainment. И это вовсе не преувеличение.
Вот только попытка Ду Юэбиня переманить его всё-таки не на шутку встревожила Сяо Хэ, поэтому после возвращения он велел сестре Лю ещё немного повысить Сяо Чэню зарплату и добавить побольше к годовой премии. По крайней мере, нельзя было допустить, чтобы его счастливый талисман куда-нибудь делся.
К счастью, сам Сяо Чэнь пока совершенно не собирался менять работу и, получив отдельный конверт с премией и отпуск, радостно отправился домой.
Разумеется, Лю Жулань не забыла заодно улучшить условия и увеличить премию дяде Ци. В конце концов, на этот раз он вместе с Сяо Хэ оказался в самом центре серьёзных событий, да ещё несколько раз ездил в командировки в Гонконг и обратно, так что его уже вполне можно было считать одним из ключевых членов команды. Таких людей тоже следовало ценить — нельзя же относиться к своим по-разному.
Лишь разобравшись со всем этим, Лю Жулань наконец облегчённо вздохнула.
В Шанхае уже постепенно темнело, сотрудники один за другим покидали офис. Лю Жулань посмотрела на часы и прикинула, что к этому времени Сяо Хэ наверняка остановился на какой-нибудь зоне отдыха.
Она открыла телефон, спросила, где он сейчас находится, и, как и ожидала, вскоре получила геолокацию одной из придорожных зон отдыха.
【Сяо Хэ: Только приехал на зону отдыха. Уже поел, сейчас немного передохну, потом выгуляю Вэйфэна и поеду дальше.】
【Лю Жулань: Точно не хочешь сначала вернуться в Шанхай?】
【Сяо Хэ: Всё нормально. Пока в компании есть ты, я спокоен.】
【Лю Жулань: А ты и правда не стесняешься.】
【Сяо Хэ: [стикер с Вэйфэном, надменно взирающим на весь мир]】
【Лю Жулань: Даже говорить с тобой не хочется.】
Лю Жулань закатила глаза, убрала телефон и тоже наконец собралась домой, чтобы начать наслаждаться своим с таким трудом заработанным отпуском.
Тем временем Сяо Хэ, досмотрев шоу, поужинав и немного погуляв с Вэйфэном, тоже собирался снова отправляться в путь.
Однако стоило ему сесть в машину, как в соседнем автомобиле опустилось окно и кто-то окликнул его:
— Брат, у тебя там малинуа? Сколько ему лет? Красавец какой!
Сяо Хэ слегка удивился и, убедившись, что обращаются именно к нему, тоже опустил окно:
— Да, малинуа. Восемь лет.
— Ого, отлично выглядит!
Цзо Чэн невольно поправил очки и внимательно оглядел человека в соседней машине. На словах он вроде бы хвалил собаку Сяо Хэ, но на самом деле рассматривал самого Сяо Хэ и его автомобиль.
Сяо Хэ не относился к тем, кто станет намеренно создавать себе неудобства, поэтому ради комфортной поездки в этот раз взял полностью укомплектованный внедорожник Land Rover армейско-зелёного цвета, чтобы и ему самому, и Вэйфэну было удобно в долгой дороге.
Вот только Сяо Хэ и подумать не мог, что именно такой способ путешествовать привлечёт внимание фотографа-блогера.
На самом деле Цзо Чэн наблюдал за ним уже некоторое время.
На его профессиональный взгляд, этот внедорожник стоимостью около двух миллионов юаней со всеми расходами, может, и не относился к высшей категории роскошных автомобилей — Цзо Чэну доводилось снимать немало куда более дорогих машин, — зато вот его владелец определённо был высшего класса!
Хотя на лице незнакомца всё время оставалась маска, а сам Цзо Чэн приехал слишком поздно и не застал момента, когда тот снимал её во время еды, ему хватило одного взгляда на возвращавшегося с прогулки мужчину, чтобы внутренний «радар красавчиков» немедленно сработал.
Владелец машины выглядел совсем молодым. На нём был простой чёрный спортивный костюм, фигура — высокая и прямая, осанка и манеры сразу привлекали внимание, а в чертах вокруг глаз и бровей даже чудилось что-то знакомое. При этом взгляд у него оставался холодным и создавал явственное ощущение дистанции, словно предупреждая незнакомцев не приближаться. Большой чёрный пёс на поводке тоже выглядел великолепно ухоженным, а стоило ему настороженно поднять уши, как в облике тут же появлялась угрожающая суровость серьёзной служебной собаки, отбивавшая всякое желание подходить без приглашения.
С таким сочетанием — грозный хозяин и грозный пёс — без определённой смелости и правда не каждый решился бы заговорить первым.
Но Цзо Чэн решился! Для блогера смелость — одно из важнейших качеств! Тем более для фотографа вроде него, который специально знакомился с незнакомцами ради съёмок. А здесь всё сошлось идеально: дорогая машина, красавчик и эффектный пёс — сразу три элемента, из которых сейчас проще всего сделать вирусный ролик!
Цзо Чэн уже почти чувствовал, как его следующий ролик с миллионами просмотров приветливо машет ему рукой.
— Я фотограф на Douyin, — представился Цзо Чэн.
Впрочем, сразу переходить к делу он не стал: сначала завёл разговор о собаке, немного поболтал с Сяо Хэ и только потом сказал:
— Мне кажется, ты очень красивый, машина у тебя тоже классная, да и пёс крутой. Всё вместе выглядит просто невероятно эффектно — ещё издалека взгляд цепляет. Не хочешь, я сделаю тебе несколько фотографий?
— Эм... Ты хочешь, чтобы я стал твоей моделью?
Выражение лица Сяо Хэ постепенно сделалось странным, и он невольно подтянул маску повыше.
Всё это, между прочим, происходило на придорожной зоне отдыха посреди скоростной трассы. Встреть он подобного человека где-нибудь в другом месте, ещё можно было бы понять, но кто вообще ищет моделей для съёмки прямо на трассе?
На первый взгляд всё это даже немного смахивало на постановку. Уж не мошенник ли?
После некоторых событий в прошлом Сяо Хэ относился к интернет-знаменитостям не слишком хорошо и даже сохранял определённую настороженность. В конце концов, их проект «Враг номер один» однажды чуть не угробил блогер, внезапно оказавшийся в центре скандала, — подобные вещи действительно внушали ужас.
К тому же они вообще друг друга не знали. С какой стати Сяо Хэ должен бесплатно делиться с ним своей популярностью?
— Извини, мне это не очень удобно.
Сяо Хэ решительно отказался и уже собирался завести машину и уехать.
Цзо Чэн никак не ожидал, что ему откажут настолько быстро. Тут же запаниковав, он выскочил из своей машины, подбежал к окну и, практически повиснув на нём, протянул телефон:
— Подожди, подожди, красавчик! Я правда считаю, что ты очень круто выглядишь! И я не мошенник! Вот, посмотри, сколько у меня подписчиков. На Douyin меня читают больше десяти миллионов человек!
У окна он повис настолько ловко и привычно, что Сяо Хэ всерьёз заподозрил: этот парень занимается подобным регулярно и давно возвёл бесстыдство в жизненный принцип.
Зато теперь Сяо Хэ действительно увидел количество подписчиков.
Перед ним и правда был фотограф-блогер с аудиторией больше десяти миллионов, а по фотографии профиля и обложкам роликов нетрудно было убедиться, что аккаунт принадлежит именно ему.
Для блогера масштаб действительно огромный.
Но Сяо Хэ всё равно отказался:
— Извини, ни мне, ни моей собаке неудобно сниматься. Машина тоже арендованная, я не имею права предоставлять её для съёмок. До свидания.
— Погоди, ещё секунду! Я могу заплатить за съёмку!
Мозг Цзо Чэна заработал на бешеной скорости, отчаянно перебирая причины, которые могли бы заставить незнакомца согласиться. И как раз в этот момент владелец машины слегка повернул голову и скользнул по нему холодным взглядом, от которого словно потянуло морозцем.
Но именно тогда Цзо Чэн внезапно понял, почему лицо этого человека с самого начала казалось ему знакомым.
— А?! Красавчик, тебе никто не говорил, что ты очень похож на Сяо Хэ?
Словно открыв новый континент, Цзо Чэн выпалил это прежде, чем успел подумать. Эти брови и глаза, этот взгляд, эта манера держаться... Похож! Слишком похож! Просто маленький Сяо Хэ! Да с таким лицом можно спокойно зарабатывать в интернете!
Вон несколько человек, которые подражали знаменитостям и айдолам в прямых эфирах, уже и машины, и квартиры себе купили! А Сяо Хэ сейчас на пике популярности — чего же этот красавчик медлит? Самое время запускать стримы и урвать свой кусок трафика!
И пусть не рассказывает, что машина арендованная. Проведёт несколько удачных эфиров — и заработает не на одну такую. При таком сходстве ему оставалось лишь пользоваться плодами чужого труда: чем популярнее становился Сяо Хэ, тем больше мяса и наваристого бульона доставалось бы этому «маленькому Сяо Хэ».
Однако неизвестно, какая именно его фраза показалась владельцу машины особенно забавной, но тот наконец не выдержал и рассмеялся:
— Я похож на Сяо Хэ?
— М-м?
Теперь Цзо Чэну показалось, что этот парень не только внешне похож на Сяо Хэ — даже голос у него был похож... Эм, погодите. Кажется, здесь что-то не так.
Цзо Чэн резко распахнул глаза и уставился на человека перед собой так, словно пытался просветить его рентгеном насквозь. Даже голос слегка задрожал:
— Ты... Ты ведь не сам Сяо Хэ, случайно?
Хотя что тут вообще спрашивать? Если присмотреться — да это же действительно он! На какую-то секунду Цзо Чэну самому стало смешно от собственной глупости.
Настолько очевидные черты, настолько узнаваемая внешность — даже с маской на лице он не должен был настолько его не узнать!
— Да, это я.
Сяо Хэ кивнул и слегка оттянул маску, открывая лицо, прекрасно знакомое бесчисленным фанатам и обычным зрителям.
Цзо Чэн тут же сложил ладони перед грудью и совершенно искренне извинился:
— Простите, брат Сяо! Правда простите, я вас совсем не узнал.
В машине находился только Сяо Хэ и его пёс, а поблизости не было ни менеджера, ни других членов команды, поэтому нетрудно было догадаться, что это личная поездка. Цзо Чэн и представить не мог, что, просто возвращаясь по трассе в студию, случайно встретит настоящую звезду! Вот уж действительно необычное совпадение! И от этого ему ещё сильнее не хотелось упускать свой шанс. Сегодня ему невероятно повезло!
— Брат Сяо, я вообще-то ваш фанат! Я подписан на вас, фильмы ваши тоже поддерживаю, а моя девушка вас просто обожает! Можно я хотя бы одну фотографию сделаю? Это буквально минутка, я вас вообще не задержу...
От волнения Цзо Чэн уже почти не понимал, что говорит. Сяо Хэ немного подумал, всё-таки вышел из машины и сказал:
— Тогда давай просто сфотографируемся вместе.
Позволить Цзо Чэну устроить отдельную коммерческую фотосъёмку он, конечно, не мог, но если речь всего лишь о совместной фотографии с фанатом, ничего страшного в этом не было.
Правда, Вэйфэна Сяо Хэ брать в кадр не собирался.
Цзо Чэн тоже не стал спрашивать, опасаясь, что Сяо Хэ передумает и уедет, поэтому даже не полез за камерой, а поспешно поднял телефон и сделал с ним селфи на фоне машины.
После этого он очень тактично убрал телефон, кивнул и поблагодарил:
— Спасибо, брат Сяо! Огромное спасибо!
— Не за что.
Сяо Хэ махнул рукой и уже собирался уезжать, не желая больше задерживаться, но именно в этот момент ему кто-то позвонил.
Пришлось ненадолго отложить отъезд и посмотреть на телефон. Цзо Чэн тем временем поспешил вернуться в свою машину.
Нетрудно догадаться, кто звонил: приятели Сяо Хэ, которые уже посмотрели шоу и теперь спешили поздравить его с почётным новым званием рыбака, вернувшегося с пустыми руками.
Пу Жун даже поинтересовался, когда Сяо Хэ вернётся в Шанхай, и предложил как-нибудь выбраться всем вместе на рыбалку. Ах да, главным условием приглашения было то, что Сяо Хэ должен взять с собой своего ассистента.
Сяо Хэ едва не закатил глаза:
— Вы сегодня вообще собираетесь сменить тему?
Но на насмешки друзей ему оставалось лишь отвечать с каменным лицом.
И всё-таки он правильно сделал, что отправился в поездку только с Вэйфэном. Иначе ещё неизвестно, не начали бы все эти люди смеяться ему прямо в лицо, вернись он домой пораньше.
Подумав об этом, Сяо Хэ невольно решил, что в этот раз действительно стоит ехать помедленнее и не особенно торопиться обратно. А то ещё до инфаркта доведут.
Закончив разговор, Сяо Хэ повернул голову и обнаружил, что фотограф-блогер уже успел уехать.
— Шустрый какой.
Пробормотав это, Сяо Хэ тоже завёл машину.
— Алло, милая, угадай, кого я встретил по дороге?
Цзо Чэн вёл машину и разговаривал со своей девушкой через автомобильную Bluetooth-систему.
— Я уже видела фотографию, которую ты прислал!
В голосе девушки смешались восторг и лёгкая обида:
— Ну почему ты не догадался попросить для меня автограф? Сяо Хэ в обычной жизни встретить практически невозможно! Тебе невероятно повезло!
— Да я сам переволновался и совсем забыл...
Несколько смутившись, Цзо Чэн рассказал, как не узнал Сяо Хэ и на полном серьёзе заявил самому Сяо Хэ, что тот похож на Сяо Хэ, чем успешно рассмешил девушку.
— А, кстати, я посмотрел маршрут впереди и следующие зоны отдыха. Брат Сяо сегодня, похоже, собирается ехать дальше. Может, ещё встретимся где-нибудь на ночной остановке — тогда я спрошу про автограф.
— Давай, давай!
Девушка ответила с явным восторгом, однако не успела она продолжить, как на другом конце линии внезапно раздался оглушительный грохот столкновения…
В дороге Сяо Хэ включил музыку.
Из динамиков неспешно полилась мелодичная песня, а Вэйфэн, развалившись на просторном заднем сиденье, с полным удовольствием наслаждался беззаботной жизнью настоящего «барина».
【Динь. Через 29 километров въезд в провинцию Сян.】
Навигатор любезно напомнил о маршруте.
На трассе уже горели фонари, небо окончательно потемнело. Сяо Хэ взглянул на дорогу впереди и решил ехать до полуночи, а потом найти какую-нибудь зону отдыха и остановиться на ночь.
Вот только неизвестно, не усилился ли у него астигматизм, но чем дальше он ехал, тем сильнее ему казалось, что впереди что-то не так.
Сяо Хэ прищурился.
Вэйфэн словно тоже что-то почувствовал: уши мгновенно встали торчком, а сам он сунул морду к окну, пытаясь разглядеть происходящее снаружи.
В конце концов Сяо Хэ сбросил скорость и медленно прижался к обочине.
На дороге впереди валялась сильно деформированная металлическая защита задней части днища автомобиля.
Это была одна из металлических панелей под багажником, которая после сильного удара сзади довольно легко могла сорваться и остаться на проезжей части.
Именно поэтому ещё издалека Сяо Хэ заметил в этом месте странный отблеск: свет фонаря отражался от металла под необычным углом.
Хорошо ещё, что деталь была крупной и лежала посреди дороги достаточно заметно. Останься она здесь ночью, при плохой видимости какой-нибудь невнимательный водитель вполне мог бы на неё наехать. А там и до новой аварии недалеко.
Только вот само появление такой детали здесь выглядело слишком странно. Где-то впереди произошла авария? Сяо Хэ поднял голову и всмотрелся вдаль, но ничего не увидел.
Впереди не стояло ни одной машины, а на асфальте поблизости не было даже характерных следов экстренного торможения.
Посреди дороги просто валялась оторванная автомобильная деталь, и понять, откуда она взялась, было совершенно невозможно.
В конце концов Сяо Хэ решил, что, вероятно, где-то поблизости раньше произошла авария, а когда последствия убирали, этот обломок случайно оставили на месте.
Он осмотрел дорогу вокруг и, не заметив других подозрительных деталей, подошёл, поднял лежавший на проезжей части кусок металла и выбросил его за пределы трассы.
Этот участок дороги проходил среди гор. По обеим сторонам тянулись густые леса и глубокие овраги, а сразу за обочиной начинался крутой склон. Стоило Сяо Хэ бросить деталь вниз, как она мгновенно исчезла из виду.
После этого он снова сел в машину и продолжил путь.
Однако примерно через десять минут заметил впереди ещё одну машину, остановившуюся в аварийной полосе. Причём автомобиль показался ему знакомым.
Немного подумав, Сяо Хэ тоже остановился неподалёку.
— Да, я сейчас именно здесь! Я сам не знаю, что делать, приезжайте скорее!
Цзо Чэн всё ещё говорил по телефону и, судя по всему, связывался с дорожной полицией, отвечавшей за этот участок трассы.
Закончив разговор, он увидел приближающегося Сяо Хэ, и глаза у него сразу загорелись, словно перед ним появился спаситель.
— Брат Сяо! Здесь авария! Идите скорее, посмотрите!
Сяо Хэ слегка кивнул ему, потом огляделся по сторонам.
Кроме нескольких длинных следов от резкого торможения, на дороге ничего особенного не было.
Если здесь произошла авария, то где машина? Где водитель?
Сяо Хэ невольно оглядел Цзо Чэна с ног до головы:
— Ты сам не пострадал?
На земле действительно валялись мелкие обломки, но ничего крупного, а ограждение вдоль трассы оставалось совершенно целым.
Неужели в аварию попал сам этот парень? Но выглядел он вполне бодро, да и его машина, стоявшая у обочины, казалась абсолютно целой — ни повреждений, ни отсутствующих деталей.
Следов аварии здесь было так мало, что, если бы не слова Цзо Чэна, Сяо Хэ, вероятно, просто проехал бы мимо и даже не заметил, что что-то произошло.
Поняв, что Сяо Хэ решил, будто пострадал именно он, Цзо Чэн — единственный человек, собственными глазами видевший, что случилось, — не знал, смеяться ему или плакать. Он поднял руку и совершенно серьёзно указал в овраг за ограждением:
— Не я попал в аварию. Только что машина впереди меня прямо отсюда перевернулась вниз.
— М-м?
Сяо Хэ опешил и тут же посмотрел туда, куда он показывал.
Ночь уже окончательно вступила в свои права, а свет фонарей до расположенного ниже оврага почти не доходил. Даже включив фонарик на телефоне, Сяо Хэ довольно долго всматривался в черноту и так ничего не увидел.
Он снова опустил взгляд, похлопал ладонью по целому ограждению, убедился, что ему не мерещится, и только после этого спросил:
— Ты хочешь сказать, машина перевернулась вниз? И как она вообще это сделала?
На ограждении не было ни следов удара, ни деформации.
Так каким образом машина могла взять и перелететь через него?
Если бы Сяо Хэ не успел немного пообщаться с Цзо Чэном и не убедился, что тот вроде бы нормальный человек, он бы уже заподозрил, что парень за рулём внезапно начал галлюцинировать.
Цзо Чэн беспомощно объяснил:
— Я тоже не знаю, что там делал водитель. Ехал нормально, потом внезапно резко ускорился, будто потерял боковую устойчивость, начал переворачиваться, а потом сделал такой кувырок и прямо вылетел с трассы.
Сяо Хэ: «?»
Погодите. Ты хочешь сказать, что машина сделала огромный кувырок и перелетела с шоссе вниз? А? Что за чертовщина?
Я столько лет езжу на гоночных машинах и впервые слышу о таком способе перевернуться. Это вообще реально?
Если да, то без Цзо Чэна, который всё видел собственными глазами, машину и людей здесь действительно могли бы найти далеко не сразу.
Они буквально исчезли с дороги!
— Вэйфэн!
Сяо Хэ ещё несколько секунд пристально смотрел на Цзо Чэна и, убедившись, что тот не шутит, сразу понял, насколько всё серьёзно, и громко позвал собаку.
Услышав его голос, Вэйфэн мгновенно выскочил через оставленную открытой дверцу и быстро подбежал.
Сяо Хэ наклонился, похлопал его по спине, указал рукой вниз и коротко приказал:
— Ищи!
К счастью, перед отъездом офицер Чэн Бэй научил Сяо Хэ нескольким командам для работы со служебной собакой, чтобы тот хотя бы мог понимать «рабочие сигналы» Вэйфэна и нормально взаимодействовать с ним.
Для человека такой склон действительно мог быть опасным, но Вэйфэну, благодаря низкому центру тяжести и четырём лапам, спускаться было значительно проще.
Получив команду, давно не выходивший на настоящую «работу» Вэйфэн мгновенно оживился. Его глаза загорелись, морда стала серьёзной, и он без малейшего колебания бросился вниз по склону!
Не прошло и трёх минут, как снизу раздался частый, настойчивый лай.
Он действительно нашёл пострадавших!
Лицо Сяо Хэ тут же стало серьёзным. Он развернулся и пошёл к машине за инструментами. Перед поездкой Лю Жулань, беспокоясь за него, набила машину всем необходимым, в том числе аптечкой и ящиком с инструментами. Благо места в машине хватало.
Поэтому Сяо Хэ без труда нашёл мощный яркий фонарь.
— Я спущусь и посмотрю, что там с машиной, — сказал он.
— Тогда я с вами! — тут же отозвался Цзо Чэн.
— Не надо, я быстрее. Останься наверху, чтобы поддерживать связь с дорожной полицией.
Сяо Хэ прихватил даже аптечку, одной рукой перелез через ограждение и, раздвигая траву, пригнулся, цепляясь за склон и осторожно спускаясь в овраг.
Меньше чем через пять минут он уже отчётливо увидел белую легковую машину, лежавшую на боку внизу.
Вэйфэн всё это время сидел перед ней. Увидев Сяо Хэ, он тут же снова повернулся к салону и громко залаял.
В луче фонаря белая легковая машина, перевернувшаяся внизу, была сильно деформирована от ударов. Вокруг по земле валялись отлетевшие детали и осколки стекла.
Среди собачьего лая слышалось тихое всхлипывание.
Сяо Хэ поднял фонарь, жестом велел Вэйфэну замолчать, быстро подошёл к машине и, опустившись, заглянул внутрь.
Осветив салон, он увидел там двоих взрослых.
За рулём находился мужчина, на пассажирском сиденье — женщина. Они пострадали сильнее всего: оба были без сознания и висели вниз головой, удерживаемые ремнями безопасности, а по лицам стекала кровь, хотя откуда именно она шла, разобрать было трудно.
Однако Сяо Хэ сразу понял, что плачет не кто-то из них.
Он обошёл машину с другой стороны, снова заглянул внутрь и вскоре без труда обнаружил источник плача… мальчика лет пяти-шести.
Ремень безопасности на нём не был пристёгнут, поэтому опасность для ребёнка была куда выше, чем для двух взрослых впереди. Но, неизвестно уж, действительно ли ему настолько повезло, после всех переворотов и падения в овраг внешне мальчик почти не пострадал. Он просто совершенно растерялся от случившегося и, лёжа на перевёрнутой крыше автомобиля, тихо всхлипывал.
Заметив свет фонаря Сяо Хэ, ребёнок перестал плакать и поднял на него голову.
Их взгляды встретились.
— В машине только ты и эти двое впереди? — спросил Сяо Хэ.
Мальчик ничего не сказал. Видимо, всё ещё плохо соображая после пережитого, он лишь машинально кивнул.
— Тогда сначала я вытащу тебя.
Трогать двух взрослых без необходимости Сяо Хэ не решался. Ребёнок же выглядел относительно нормально и ничем не был зажат, поэтому он решил первым делом вытащить именно его.
Зажав фонарь зубами, Сяо Хэ несколько раз сильно ударил локтем по боковому стеклу и выбил его, после чего руками обломал оставшиеся выступающие острые края, чтобы ребёнок не порезался.
Закончив, он машинально вытер ладонь о чёрные брюки и протянул её мальчику:
— Давай, малыш, хватайся за меня. Не бойся, скоро вы будете в безопасности.
Хотя ребёнок всё ещё был сильно напуган и выглядел совершенно потерянным, слова Сяо Хэ он понял. Медленно подполз к окну и ухватился за протянутую руку.
Почти без усилий Сяо Хэ вытащил его наружу.
— Где-нибудь болит? Ничего не беспокоит?
Сразу после этого он задал несколько простых вопросов и быстро осмотрел мальчика, проверяя, нет ли заметных травм.
В автомобильных авариях внутренние кровотечения и кратковременное улучшение состояния из-за выброса адреналина встречались нередко. А когда проблема становилась очевидной, порой уже было слишком поздно что-либо делать.
Мальчик снова покачал головой. Похоже, постепенно он начал приходить в себя: вцепился в край одежды Сяо Хэ и сквозь слёзы попросил спасти его родителей.
— Не волнуйся, не волнуйся.
Сяо Хэ погладил его по голове, велел Вэйфэну присмотреть за ребёнком и снова полез к машине.
Теперь можно было осмотреть двух взрослых внимательнее.
Одна нога водителя оказалась зажата под водительским местом. Проверив его общее состояние, Сяо Хэ не рискнул сразу отстёгивать ремень безопасности.
Он не мог понять, просто ли нога застряла или её действительно придавило металлом. Если сейчас снять ремень, весь вес мужчины резко уйдёт вниз, и тогда ногу можно было травмировать ещё сильнее, вплоть до разрыва тканей.
Поэтому до прибытия спасателей ему оставалось лишь оставить водителя в таком положении.
С женщиной всё выглядело несколько лучше. Судя по всему, кроме удара головой и потери сознания, заметных травм у неё не было, поэтому ремень можно было отстегнуть и аккуратно вытащить её наружу.
Сяо Хэ потратил ещё немного сил и вытащил её из машины.
Увидев, что мать спасли, мальчик тут же подбежал, беспомощно обнял её и снова заплакал, зовя маму.
Сверху вскоре донёсся голос Цзо Чэна:
— Брат Сяо-о! Как там у вас внизу-у? Спасатели уже почти приехали-и!
Сяо Хэ поднял голову и тоже громко ответил:
— Здесь трое! Один зажат, нужно ждать спасателей!
— Поня-ял!
В овраге было очень тихо, поэтому, несмотря на расстояние, они довольно хорошо слышали друг друга.
Получив более точную информацию, Цзо Чэн тут же передал её дорожной полиции, чтобы те направили необходимую медицинскую помощь.
Вскоре наверху замелькали красные и синие огни.
Спасатели приехали!
— Вэйфэн!
Сяо Хэ хлопнул пса по спине и велел ему подняться наверх и провести людей.
Склон здесь действительно был слишком крутым. Даже если Сяо Хэ подсвечивал снизу направление, спасатели всё равно не могли просто спуститься напрямую. Поэтому он решил отправить Вэйфэна наверх, чтобы тот провёл их немного в стороне, по более пологому участку.
Получив команду, Вэйфэн без малейшей задержки сорвался с места и мгновенно исчез в темноте.
Через некоторое время сверху раздался собачий лай, а затем показались огни фонарей и силуэты людей, которые перелезали через ограждение и один за другим начали спускаться по более пологому склону.
Примерно через десять минут Сяо Хэ уже увидел первого спасателя.
— Сюда!
Он махнул рукой, отступил в сторону и первым делом пропустил их к лежащей на земле женщине. Затем снова поднял фонарь, наклонился и осветил салон машины:
— У водителя, кажется, зажата нога. Я не рискнул его трогать, вам лучше сначала самим проверить.
Что делать дальше, как вытаскивать пострадавшего и каким образом проводить спасение, Сяо Хэ уже не вмешивался — перед ним были профессионалы.
— Хорошо, спасибо!
У спасателей не было времени на долгие разговоры. Выслушав краткое описание ситуации, они сразу приступили к работе: начали проверять пострадавшего и одновременно оценивать, нет ли у самой машины дополнительных опасных повреждений.
Вэйфэн, успешно выполнивший задачу проводника, тем временем вернулся к Сяо Хэ, задрал морду и с явным ожиданием посмотрел на него. Очевидно, из всех участников этой спасательной операции больше всего происходящему радовался именно он.
Сяо Хэ с одобрением потрепал его по голове и тихо похвалил:
— Вернёмся — получишь добавку к ужину.
— Гав!
Тем временем спасатели уже закончили первичный осмотр и начали готовиться перевернуть машину.
Оказалось, что нога водителя действительно была зажата под водительским местом. Но работать с автомобилем, лежащим вверх колёсами, было слишком неудобно, да и инструментами подлезть к нужному месту оказалось трудно.
Поэтому лучшим решением было сначала вернуть машину в нормальное положение — хотя бы поставить её обратно на колёса, чтобы мужчина перестал висеть вниз головой и кровь не продолжала приливать к голове.
Увидев, что требуется помощь, Сяо Хэ без колебаний подошёл к остальным.
Под дружные выкрики «раз-два, раз-два» перевёрнутую белую машину, лежавшую в овраге, наконец удалось вернуть в нормальное положение. Спасатели с инструментами тут же быстро вскрыли дверь со стороны водителя и перешли к следующему этапу операции.
Сяо Хэ ещё раз посмотрел на происходящее, убедился, что больше здесь не нужен, и вместе с Вэйфэном неспешно отправился обратно наверх.
Сяо Хэ снова поднялся к трассе.
Теперь на обочине уже стояло несколько машин — вызванные на место спасательные службы. Ближе всех припарковался автомобиль дорожной полиции, а возле машины Цзо Чэна собрались несколько человек, то и дело заглядывавших внутрь.
Первым возвращение Сяо Хэ заметил Цзо Чэн и тут же окликнул его:
— Брат Сяо! Ты в порядке? Как там внизу? Спасибо тебе, пришлось повозиться!
— Всё нормально, спасатели уже приступили к работе. Думаю, скоро всех поднимут наверх.
Говоря это, Сяо Хэ вдруг заметил что-то у него на груди:
— У тебя экшен-камера?
До этого всё происходило слишком быстро, и он не обратил внимания, но теперь заметил, что закреплённая на груди Цзо Чэна маленькая камера, похоже, всё это время вела запись.
— А, да!
Цзо Чэн опустил взгляд, а потом, словно внезапно о чём-то вспомнив, поспешил объясниться:
— Брат Сяо, я не пытался специально тебя снимать! Даже когда раньше подошёл к тебе, камеру намеренно не включал. Просто тут такая авария произошла, а на месте был только я один... Мне стало немного не по себе, вот я и решил всё записывать, когда вышел из машины.
Цзо Чэн действительно не относился к тем, кто исподтишка снимал людей без разрешения. Даже когда он раньше подошёл к Сяо Хэ с предложением стать моделью, то не стал сразу тыкать ему в лицо камерой или телефоном, одновременно задавая вопросы: любой нормальный человек с хотя бы минимальной осторожностью в такой ситуации наверняка отказался бы.
Обычно Цзо Чэн сначала разговаривал с человеком и получал согласие, а потом уже просил повторить знакомство на камеру, заранее примерно обговорив, что и как будет происходить. Так обычные люди меньше нервничали и не чувствовали себя неуютно.
Но произошедшее только что было слишком необычным. Всё выглядело настолько невероятно, что перед выходом из машины Цзо Чэн прихватил экшен-камеру, решив сохранить запись.
В момент аварии он как раз разговаривал по телефону с девушкой, когда белая машина впереди внезапно словно взбесилась: руль резко вывернуло, автомобиль на огромной скорости начал выписывать по трассе широкую S-образную траекторию из стороны в сторону, а водитель явно не сумел справиться с управлением. Машина опрокинулась набок и по инерции принялась подпрыгивать и переворачиваться...
А затем прямо на глазах у Цзо Чэна совершила невероятно плавный прыжок с кувырком и исчезла с трассы.
Цзо Чэн: «?»
Там сейчас что-то... с трассы выпрыгнуло? А? Куда делась огромная белая машина, которая только что ехала передо мной? А?
Ошеломлённый Цзо Чэн сбросил скорость и остановился у обочины, едва не решив, что у него начались галлюцинации.
Если бы девушка на другом конце линии тоже не услышала грохот и не начала испуганно звать его, решив, что в аварию попал он сам, Цзо Чэн, пожалуй, действительно подумал бы, что ночная дорога довела его до видений.
Успокоив девушку, он повесил трубку, нацепил экшен-камеру и поспешно вышел из машины.
Вот только Цзо Чэн совершенно не ожидал снова встретить на трассе Сяо Хэ и тем более вместе с ним оказаться участником спасательной операции.
Теперь, задним числом, он даже немного жалел, что не спустился вместе с Сяо Хэ посмотреть, что происходит внизу. Так он, возможно, смог бы снять гораздо больше материала.
Но, подумав ещё немного, Цзо Чэн понял, что на месте тогда были только они вдвоём: один должен был спуститься и проверить пострадавших, а другому действительно следовало остаться наверху, поддерживать связь с дорожной полицией и быть готовым к другим неожиданностям.
По сравнению с человеческими жизнями случайно подвернувшийся материал для ролика был не так уж важен. Главное, что все живы.
Цзо Чэн выдохнул и указал на свою камеру:
— Я, наверное, продолжу снимать. Ты не против?
Сяо Хэ покосился на камеру и чуть сдвинулся, закрывая собой Вэйфэна:
— Моего пса нельзя показывать в кадре. Пожалуйста, потом проверь запись.
То есть всё остальное снимать можно, главное — не выкладывать кадры с собакой. Цзо Чэн мгновенно расслабился и радостно закивал:
— Хорошо, брат Сяо! Спасибо, огромное спасибо! И за сегодняшний поступок тоже спасибо! Ты настоящий мужик!
Почему именно собаку нельзя показывать, Цзо Чэн благоразумно уточнять не стал.
По выучке пёс явно напоминал военную или полицейскую собаку. Конечно, Цзо Чэн не подозревал, что Сяо Хэ украл служебного пса, а лишь решил, что для таких рабочих собак могут действовать особые ограничения. В некоторых местах действительно запрещалось показывать подобных животных в коммерческих видео, поэтому он сам повернул камеру так, чтобы Вэйфэн не попадал в объектив.
Кроме него, телефоны здесь почти никто не доставал. Машин на этом участке было немного, а останавливаться на скоростной трассе без причины запрещалось, так что вокруг в основном суетились спасатели и дорожные полицейские.
Сяо Хэ тоже сразу отправил Вэйфэна обратно в машину ждать его там.
— А запись с твоей камеры можно посмотреть? — разобравшись с Вэйфэном, с любопытством спросил он Цзо Чэна.
Главным образом ему и правда было ужасно интересно. С того самого момента, как Цзо Чэн рассказал ему, что произошло, любопытство Сяо Хэ никуда не делось.
Такая невероятная авария... Сяо Хэ тоже хотел увидеть её собственными глазами.
— Конечно!
Цзо Чэн без колебаний согласился и, дождавшись, пока дорожная полиция закончит копировать запись для материалов дела, показал её Сяо Хэ.
Из динамиков доносился разговор Цзо Чэна с девушкой, причём обсуждали они как раз самого Сяо Хэ. А впереди на видео белая легковая машина совершенно нормально ехала по крайней правой полосе.
Всё изменилось за считаные секунды. Белую машину внезапно начало раскачивать, шины с визгом заскользили по асфальту. Автомобиль метнулся из крайней правой полосы в крайнюю левую, затем попытался вернуться обратно, но водитель не рассчитал угол поворота, а скорость была слишком высокой. В результате машину опрокинуло, и по инерции она покатилась к краю дороги.
И затем, под неверящим взглядом Сяо Хэ, произошло невероятное совпадение: не долетев до ограждения, лежащая на боку машина плавно перевернулась назад, проскользнула над отбойником, не задев его, и, словно по учебнику выполнив падение на спину, рухнула в темноту и бесследно исчезла.
За кадром осталось лишь совершенно искреннее:
— Охренеть!
И правда, если бы запись сейчас не проигрывалась прямо на экране в машине, Сяо Хэ едва ли не решил бы, что перед ним ролик, сгенерированный ИИ. Ну как можно было настолько плавно улететь с дороги, не оставив практически никаких следов? Совпадение на совпадении — невероятнее уже некуда!
Однако вскоре Сяо Хэ заметил, что в задней части белой машины явно чего-то не хватает, словно незадолго до этого её уже ударили сзади. Увидев знакомую форму повреждения, он мгновенно вспомнил металлическую панель, которую недавно нашёл на дороге.
Уголок его глаза дёрнулся. Так тот отвалившийся кусок тоже был от этой машины? До этого в неё уже кто-то въехал сзади? И после аварии они продолжили ехать?
Сяо Хэ лишился дара речи. Он понятия не имел, что именно там произошло, но водитель явно был человеком отчаянным, поэтому он повернулся к сотрудникам дорожной полиции и рассказал о своей находке.
Полицейские как раз выясняли причины аварии и тоже не ожидали, что перед ней произошло ещё что-то. Один из них кивнул и связался с коллегами, чтобы те подняли записи камер наблюдения вдоль предыдущего участка трассы, а другого отправил проверить место, о котором рассказал Сяо Хэ, и заодно убедиться, что на дороге не осталось других крупных и опасных обломков.
История становилась всё загадочнее. Впрочем, разбираться в ней должны были уже не Сяо Хэ и Цзо Чэн. Ночью выяснить всё до конца всё равно было невозможно — расследование требовало времени, а сейчас куда важнее были пострадавшие.
Поэтому Сяо Хэ ещё немного подождал и, лишь убедившись, что всех троих членов семьи благополучно подняли наверх и перенесли в машину скорой помощи, собрался уезжать.
Цзо Чэн решил остаться: ему хотелось ещё немного поснимать происходящее. Перед отъездом Сяо Хэ они снова сфотографировались вместе.
Ну а прежде чем сесть за руль, Сяо Хэ, конечно же, не забыл достать ароматное вяленое мясо и наградить Вэйфэна за сегодняшнее героическое выступление. Ах да, заодно отправил сообщение сестре Лю — доложить о случившемся. Потому что, если ничего неожиданного не произойдёт... Неравнодушный гражданин господин Сяо, похоже, снова попадёт в горячие запросы...
Сяо Хэ подумал об этом с некоторой неловкостью.
Зато сегодняшний горячий запрос【Сяо Хэ — рыбак, вернувшийся с пустыми руками】хоть немного затеряется, правда?
Лю Жулань уже собиралась ложиться спать.
Но, получив перед сном сообщение от Сяо Хэ, едва не подскочила с кровати.
— Да он когда-нибудь вообще остановится? В прошлый раз его помощь людям не получила особой огласки, так теперь обязательно надо компенсировать, да? Он считает себя очень смешным?
В тот момент Лю Жулань всерьёз хотелось придушить Сяо Хэ. А тот лишь неловко посмеивался и благоразумно ничего лишнего не говорил.
На следующий день, как и следовало ожидать, Цзо Чэн, вернувшись в студию, тут же смонтировал всё произошедшее за вечер в один ролик и выложил его в свой аккаунт.
В начале видео он даже специально воссоздал сцену их первой встречи на трассе.
В тот момент Цзо Чэн и подумать не мог, что парень, так сильно похожий на Сяо Хэ, на самом деле и есть сам Сяо Хэ. А после дружеского совместного фото они ещё встретятся на дороге возле места чужой аварии и вместе примут участие в спасении людей.
Получился скорее ролик из повседневной жизни, совершенно не похожий на привычные фотографии и съёмки Цзо Чэна, поэтому многие его подписчики, открывая видео, совсем не ожидали такого развития событий.
Тем более буквально накануне вечером Сяо Хэ только что появился в спецвыпуске «Путешествия по рекам и горам», который вызвал огромный ажиотаж, а связанные с шоу темы всё ещё активно обсуждались.
Поэтому Цзо Чэн весьма хитро добавил к своему ролику теги #СяоХэ#, #ПутешествиеПоРекамИГорам# и несколько других, заодно воспользовавшись популярностью шоу.
И, разумеется, это сработало.
Спецвыпуск только-только вышел, многие зрители ещё находились на эмоциональном подъёме и особенно чутко реагировали на всё, что было связано с Сяо Хэ. Поэтому ролик Цзо Чэна сразу набрал десятки миллионов просмотров, а количество лайков стремительно взлетело.
Сам Цзо Чэн благодаря этому тоже резко прибавил в подписчиках и неожиданно оказался на новом пике карьеры.
Вскоре некоторые пользователи начали копать дальше по оставленным им следам и обнаружили, что авария той ночью попала в утренние новости местного телевидения. А поскольку к утру расследование уже продвинулось, новостной сюжет, естественно, оказался куда подробнее ролика Цзо Чэна.
Там показали и запись самой аварии, и фотографии с места происшествия.
Так что белая легковая машина, которая буквально подпрыгивая сама улетела с трассы вниз по склону, тоже успешно привлекла внимание публики.
— В конце концов, настолько необычные аварии и правда случаются нечасто.
Более того, все трое, находившиеся в машине, после доставки в больницу были в относительно стабильном состоянии: угрозы жизни не было, серьёзных необратимых повреждений тоже.
А вот причины аварии, которые выяснила дорожная полиция, действительно заставляли только развести руками. Оказалось, ещё до предыдущей зоны отдыха в эту белую машину уже въехали сзади. Но после столкновения стороны по разным причинам решили разобраться между собой, не вызвали дорожную полицию и не стали заказывать эвакуатор для серьёзно повреждённого автомобиля, а просто продолжили движение по скоростной трассе.
Задняя часть машины при этом действительно была разбита довольно сильно. Тот металлический фрагмент, который Сяо Хэ нашёл на дороге, как раз отвалился от неё во время движения, но находившиеся внутри люди этого даже не заметили. И словно этого было мало, посреди дороги супруги ещё и серьёзно поссорились из-за недавнего столкновения.
Возможно, напряжение между ними копилось ещё с самого начала поездки, и к тому моменту конфликт уже достиг предела. В итоге неизвестно как, но ссора становилась всё ожесточённее, пока они прямо во время движения не начали драться.
Эта семейная пара действительно оказалась не робкого десятка: один прекрасно понимал, что сидит за рулём, второй тоже видел, что машина едет, но кто первым распустил руки, уже неясно. Они начали хватать друг друга, тянуть за одежду, раздавать пощёчины и ни в чём не уступали, совершенно игнорируя происходящее на дороге.
После такого самоубийственного поведения сама авария уже никого не удивляла. Скорее чудом можно было назвать то, что они вообще остались живы. И немалая заслуга в этом принадлежала неравнодушному гражданину господину Цзо, вовремя заметившему случившееся, а также господину Сяо, который позднее прибыл на место и помог в спасательной операции.
В конце сюжета ведущий даже отдельно искренне похвалил обоих.
На экране Сяо Хэ и Цзо Чэн стояли рядом с сотрудниками дорожной полиции и показывали большие пальцы вверх, а заботливые монтажёры новостей предусмотрительно замазали им лица.
После этого комментарии под роликом начали обновляться буквально сотнями.
【Смешных моментов так много, что я даже не понимаю, с какого начинать. Но зачем в новостях замазывать лицо брату Сяо? Я уже не могу смеяться!】
【Ха-ха-ха, если отдельно посмотреть на это фото с замазанным лицом, кажется, будто Сяо Хэ наконец-то поймали. Я аж испугался.】
【Такое беспощадное размытие — и это официальный сюжет местных новостей? Я сейчас умру. Они что, услышали от брата Сяо, что он не хочет светиться, и решили просто замазать ему лицо?】
【Да-да, отлично замазали. Вообще невозможно понять, кто это. В следующий раз лучше не замазывайте.】
【Даже не понимаю, что здесь смешнее: сначала блогер показывает на Сяо Хэ и говорит, что тот похож на Сяо Хэ, потом эта скачущая и кувыркающаяся машина... Простите, надеюсь, с людьми всё хорошо, я пока смотрел, одновременно смеялся и бешено стучал по деревянной рыбке, накапливая заслуги.】
【Я думал, спецвыпуск «Путешествия по рекам и горам» уже был пределом для Сяо Хэ, но оказалось, что в этом видео брат Сяо ещё смешнее. Какая тяжёлая судьба: впервые за долгое время выбрался в отпуск, а его сначала блогер преследует с предложением стать моделью, потом он едва успевает сделать доброе дело — и ему тут же замазывают лицо. Господин Сяо превратился в неравнодушного гражданина Шрёдингера...】
【Брат Сяо, не волнуйся! Я совершенно точно не знаю, что этот неравнодушный гражданин господин Сяо — ты! Можешь быть спокоен!】
【Шоу и без того было достаточно смешным, а сегодня ещё и ролик этого блогера буквально свалился сверху. Тема «Сяо Хэ — рыбак с пустыми руками» до сих пор висит, а теперь добавился ещё и «неравнодушный гражданин господин Сяо». Я уже не выдерживаю.】
【Ха-ха-ха, тут нельзя не сказать, что история «неравнодушного гражданина господина Сяо» вообще-то насчитывает уже давно. Подробности здесь: [ссылка 1: «Голыми руками взобрался на высотку у пожара? Неравнодушный гражданин превращается в Человека-паука!»] [ссылка 2: «Страшная авария! Пострадавший, превозмогая боль, участвует в спасении, а на перекрёстке происходит взрыв — критический момент!»]…】
【Ничего себе, а я думал, это новый мем. Оказывается, он давно существует? Брат Сяо раньше столько хороших дел сделал?】
【Всё это правда, причём здесь только те случаи, которые официально попадали в новости. Это далеко не всё, что делал брат Сяо. Кто давно за ним следит, знает: он обычно помогает людям совершенно походя и никогда не думает это рекламировать. Так что всё, что мы сейчас знаем, возможно, лишь малая часть, а о многом мы вообще никогда не слышали.】
【Я правда очень благодарен брату Сяо. У дочери одной моей тёти раньше кое-что случилось на «Сяншэне», и именно брат Сяо с остальными помог ей выбраться... Подробностей говорить не могу, но вся семья моей тёти ему очень благодарна. И я ещё сильнее убедился, что не ошибся, когда стал его поддерживать. Он действительно очень хороший человек.】
【Кажется, я примерно понимаю, о чём речь выше. Если так, то он действительно спас ей жизнь.】
【Ого, брат Сяо всего лишь снова сделал доброе дело, а в комментариях внезапно всплыло столько невероятных историй.】
【Тише, тише. Доброе дело сделал господин Сяо. Какое это имеет отношение к нашему брату Сяо? Всё, расходимся, расходимся.】
Хотя из-за этой горячей темы некоторые события на «Сяншэне» неизбежно снова всплыли в обсуждениях, официальные источники внимательно следили за тем, чтобы лишние подробности не распространялись, поэтому пользователи довольно быстро перестали развивать эту тему.
Пожалуй, единственное, чему Сяо Хэ действительно радовался, — новость успешно вытеснила из горячих запросов тему о том, что он вернулся с рыбалки с пустыми руками.
М-м, прекрасно.
Пусть на первом месте всё ещё висело【Неравнодушный гражданин господин Сяо】, но с этим Сяо Хэ уже вполне мог примириться и спокойно принять реальность.
Всё лучше, чем другие варианты. В конце концов, все говорят о каком-то господине Сяо. Какое это имеет отношение к нему, Сяо Хэ?
Снова отправившись в путь, он широким жестом передал дальнейшую работу с общественным мнением PR-отделу компании, а сам продолжил беззаботно колесить по стране вместе с Вэйфэном, никуда не торопясь и останавливаясь там, где хотелось.
Правда, неизвестно, не из-за ролика ли фотографа-блогера Цзо Чэна, в котором засветилось их местоположение, многие быстро догадались, что Сяо Хэ едет по трассе на север и, вероятно, решил устроить себе автопутешествие до Пекина.
Поэтому по дороге он не раз встречал собственных фанатов. И уж они, в отличие от Цзо Чэна, подобных курьёзов не устраивали. Стоило им увидеть Сяо Хэ, как они сразу понимали: перед ними действительно сам Сяо Хэ.
Впрочем, Цзо Чэна тоже трудно было винить. Обычно рабочий график Сяо Хэ был настолько плотным, что он почти никогда не ездил куда-то один на машине просто ради отдыха, поэтому встретить его вживую вот так, посреди трассы, казалось практически невозможным. Неудивительно, что Цзо Чэн подсознательно сразу исключил вариант, что перед ним настоящий Сяо Хэ.
А теперь фанаты уже получили от него своеобразный «спойлер» и заранее знали о путешествии Сяо Хэ, поэтому путаницы больше не возникало.
Да и сами поклонники вели себя вполне достойно: увидев Сяо Хэ, они, конечно, радовались, но оставались вежливыми, лишь просили совместное фото или автограф на память и не делали ничего чрезмерного.
В интернете же сам Сяо Хэ почти не проявлял активности, однако его присутствие ощущалось буквально повсюду.
Спецвыпуск «Путешествия по рекам и горам» и ролик Цзо Чэна всё ещё активно обсуждались, поэтому популярность Сяо Хэ в сети явно не собиралась спадать в ближайшее время.
К тому же по дороге он случайно встречал множество людей и оставлял следы своего путешествия в самых разных местах, так что в последнее время его интернет-популярность снова вернулась почти к пиковым значениям — хотя сейчас у него даже не было рекламного периода и никакой новой работы, которую требовалось продвигать.
Если честно, такой поток внимания даже немного пропадал зря.
По-настоящему воспользоваться им сумело только «Путешествие по рекам и горам». Спецвыпуск на глазах обрастал всё большим количеством рекламы, и если бы большая часть мест заранее не была занята постоянными рекламодателями, новые бренды, пожалуй, умудрились бы заполнить рекламой весь выпуск целиком.
Так «Путешествие по рекам и горам», уже давно завершившее основной сезон, неожиданно вступило в новый рекламный период...
Сам Сяо Хэ, впрочем, совершенно этим не интересовался.
Он оставил все рабочие дела позади и продолжил неспешно двигаться на север, останавливаясь там, где хотелось, позволяя этой редкой передышке постепенно наполняться пейзажами дороги и живым дыханием обычной жизни.
На случайной фотографии прохожего он мог оказаться присевшим у обочины с местной закуской в руках; в другой раз — стоять в толпе, заложив руки за спину и держа Вэйфэна на поводке, наблюдая за демонстрацией какого-нибудь традиционного ремесла; а где-то ещё — подняться на городскую стену из серого кирпича и, как обычный турист, сверху любоваться древним городом с его черепичными крышами.
Сяо Хэ никогда сам не рассказывал о маршруте и не стремился делиться личной жизнью, однако его фигура то и дело появлялась в чужих кадрах, случайно вписываясь в чью-то повседневность и принося людям маленькую неожиданную радость.
Так, от морских заливов к горным лесам, от рек к равнинам, постепенно продвигаясь с юга на север, Сяо Хэ любовался горами и водами, старыми улицами и древними городами, и в конце концов спокойно направился к Пекину, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему легко и свободно.
Так незаметно наступил конец месяца.
— А премию «Летящий орёл» за лучшую мужскую роль получает…
На сцене ведущий взглянул на карточку в руках и медленно обвёл глазами зал. Через несколько секунд его голос резко взлетел, а на огромном экране за спиной появилась молодая фигура, выходящая из дождливой ночи.
Капли дождя разлетались в стороны. Молодой мечник чуть приподнял край широкополой шляпы, открывая красивое лицо.
Перед ним вместе с движением постепенно появились название работы и имя актёра:
— «Хроники идущего за ветром», Сун Чэнь Е — Сяо Хэ!
Экран тут же переключился на прямую трансляцию из зала. Молодой человек в костюме поднялся со своего места и спокойно направился к сцене.
Сяо Хэ — лучший актёр премии «Летящий орёл». Награда была его!
После нескольких крупных церемоний и множества пережитых событий Сяо Хэ на протяжении всего вечера оставался совершенно спокойным: он уже прекрасно знал весь порядок церемонии и не испытывал особого волнения.
Вот только он не ожидал, что на сцене ведущий решит поговорить с ним ещё и на другие темы.
— Мы слышали, что последнее время Сяо Хэ путешествовал по стране на машине. Не появилось ли за эту дорогу каких-нибудь особых мыслей или впечатлений?
Очевидно, после предыдущих наград Сяо Хэ уже успел сказать практически всё, что можно было сказать о Сун Чэнь Е и «Хрониках идущего за ветром». Поэтому ведущий решил зайти с другой стороны и поговорить о том, что сейчас особенно активно обсуждалось в интернете. И, разумеется, среди таких тем было автопутешествие Сяо Хэ.
М-м, похоже, организаторам тоже очень хотелось найти свежий повод для обсуждений.
Молодой человек, находившийся сейчас в центре всеобщего внимания, их не разочаровал. Подержав микрофон и немного подумав, он совершенно серьёзно ответил:
— Если говорить о впечатлениях... наверное, ничего особенного. Просто мне кажется, что после того, как я закончу текущую работу, действительно стоит ещё немного отдохнуть.
— А?
Ведущий явно удивился. В индустрии Сяо Хэ уже давно считался настоящим трудоголиком: сильный актёр, огромное количество проектов, а теперь ещё и несколько крупных наград подряд. В будущем сценариев и предложений у него будет только больше, а он вдруг заявляет, что хочет ещё какое-то время отдыхать...
Кто вообще в такой момент не хватается за все возможные проекты, стараясь ещё сильнее развить карьеру?!
Хотя... Если подумать, Сяо Хэ теперь сам был владельцем компании. Возможно, если говорить о карьере, ему разумнее было развивать и расширять Linghui Entertainment?
Почему-то от одной этой мысли начинало казаться, будто тебя ненавязчиво ткнули носом в чужую роскошную жизнь.
— Даже не знаю, как объяснить. Когда по дороге встречаешь самых разных людей, видишь культуру и жизнь разных мест, это действительно очень расслабляет, — с улыбкой продолжил Сяо Хэ. — Поэтому я подумал: пока молодой, почему бы не поездить побольше? Вряд ли в этом есть что-то плохое.
Эта непривычно спокойная поездка наедине с собой действительно пришлась ему по душе. А сколько режиссёров спокойных развлекательных шоу после этих слов попытаются до него достучаться — это уже совсем другая история.
Ведущий продолжил:
— Тогда что учитель Сяо думает о недавно ставшем очень популярным в интернете «неравнодушном гражданине господине Сяо»?
Сяо Хэ на мгновение замолчал, однако прямо признавать за собой титул【Неравнодушный гражданин господин Сяо】не стал.
— Мне кажется, таким неравнодушным гражданином может быть кто угодно: вы, я, любой человек, который делает доброе дело. Подобные слова никогда не должны становиться постоянным ярлыком одного конкретного человека. И, конечно, я бы хотел, чтобы, прежде чем помогать другим, каждый сначала оценивал собственные возможности и в первую очередь думал о своей безопасности.
Если можешь спасти человека, не выходя за пределы собственных возможностей, — это, конечно, хорошо. Но Сяо Хэ не хотел, чтобы люди, вдохновившись его поступками, забывали прежде всего беречь себя.
Что до того, почему именно «неравнодушный гражданин господин Сяо» так прославился, — лишь потому, что этим господином Сяо оказался Сяо Хэ. А ведь было ещё множество людей, достойных внимания, и множество настоящих героев, которых следовало помнить.
— Например, во время недавних стихийных бедствий со всех концов страны к людям на помощь устремлялось бесчисленное множество добровольцев. Каждый из них нёс в себе решимость помогать другим и проявлял необыкновенное мужество. Именно из таких маленьких огней, собранных вместе, и складываются спокойствие страны, безопасность домов и благополучие народа. За время этой поездки я не раз видел людей, искренне действующих ради страны и ради других, и был им по-настоящему благодарен. Наверное, поэтому мне тоже захотелось стать одним из них... Так что я уверен: в будущем, кроме господина Сяо, обязательно появятся ещё господин Ли, господин Ван, господин Чжао и многие другие. Если все будут помогать друг другу, вместе мы сможем построить лучшее будущее и лучшее общество.
Сказав это, Сяо Хэ слегка качнул кубком в руке и улыбнулся:
— И напоследок я хочу поблагодарить всех за любовь и поддержку. В будущем, независимо от того, продолжу ли я стараться быть хорошим актёром или буду помогать другим там, где это в моих силах, я и дальше буду идти по этому пути.
Так что пусть настоящая слава достанется настоящим героям. И пусть у всех всё будет хорошо.
Церемония премии «Летящий орёл» благополучно завершилась. А вместе с ней официально подошёл к концу и спокойный отпуск Сяо Хэ.
Лю Жулань тут же набила его график работой. Сяо Хэ даже толком передохнуть не успел: едва приехал в Пекин, как Лю Жулань уже вихрем утащила его по делам. Что до Вэйфэна, то за время путешествия он вдоволь насладился беззаботной собачьей жизнью, а теперь ответственную миссию временного хозяина возложили на Сяо Чэня.
Сам пёс пока и не подозревал, что вскоре его ждёт роскошный огромный дом с садом, поэтому радостно ушёл вместе с Сяо Чэнем.
М-м, к людям Вэйфэн вообще относился довольно дружелюбно, и это было очень кстати. Иначе Сяо Хэ действительно беспокоился бы, что пёс окажется слишком привязчивым и во время плотной работы у него просто не будет возможности постоянно находиться рядом.
Что касается работы, то раньше Сяо Хэ уже пообещал Ян Хэну принять участие в постановке «Корень бедствий», а затем надолго пропал, поэтому, вернувшись в Пекин, первым делом снова отправился в Национальный драматический театр и присоединился к финальному этапу репетиций.
На этот раз всё выглядело совершенно иначе, чем при его прошлом визите.
Тогда вместе с Сяо Хэ репетировал и отрабатывал мизансцены только Ян Хэн: они занимались вдвоём в маленькой аудитории и не были связаны с большой группой. Теперь же весь коллектив, участвовавший в спектакле, уже полностью притёрся друг к другу, разобрал все сцены и успел провести несколько крупных общих репетиций.
Поэтому, когда Сяо Хэ приехал, сцена была полна людей и вокруг царило оживление.
Поскольку это была лишь репетиция, а не официальный спектакль, никто не надевал полноценные сценические костюмы. Актёры были одеты в похожую репетиционную одежду, дополнив её лишь отдельными предметами, обозначавшими характер персонажа, и не делали грим. Однако даже одного взгляда хватало, чтобы заметить, насколько сильно уже изменились их манеры и облик.
Пожилой король опирался на трость и, несмотря на простую одежду, всё равно держался с настоящим королевским достоинством.
Высокомерный аристократ был без грима, но приклеил несколько завитых усиков и, ожидая выхода, время от времени поглаживал их с надменным выражением лица.
Пронырливый торговец выглядел хитрым и язвительным, при каждом взгляде на человека словно невольно оценивал его стоимость, а в разговоре с товарищами намеренно добавлял в речь немного торгашеской манеры.
Даже без костюмов и грима по одной лишь подаче было ясно, кого они играют. Для театральной сцены подобная выразительность была естественна: актёрам приходилось играть несколько преувеличеннее, а характеры делать ярче, потому что сцена легко «съедала» множество мелких деталей, которые камера в кино или на телевидении показывала куда точнее. Поэтому в их игре неизбежно появлялась определённая театральная отточенность.
Именно поэтому актёров театра, переходящих на большой экран, порой критиковали за то, что они «переигрывают».
Но, разумеется, при таком переходе у них имелись и огромные преимущества. Раз уж речь шла об этой самой отточенности, значит, база у них уже была: по большинству параметров они заведомо превосходили новичков без профессионального образования. Чего стоила одна только поставленная речь — здесь они оставляли далеко позади многих самоучек.
По крайней мере, будь то большая сцена или киноэкран, в их дикции сомневаться не приходилось. Это был их хлеб, а значит, реплики зритель в любом случае должен был слышать и понимать.
Поэтому многие актёры специально приходили учиться на театральную сцену. Если удавалось выработать хотя бы часть этой профессиональной «школы», уже одно это позволяло обойти огромное количество коллег, привыкших работать спустя рукава.
К тому же здесь было немало выпускников сильных театральных школ и настоящих мастеров. Любое случайное знакомство вполне могло однажды оказаться связью с будущим киноимператором или телеимператором.
Поэтому Сяо Хэ на самом деле любил сюда заглядывать, заодно понемногу налаживая отношения с окружающими. В этот раз, правда, он приехал довольно тихо, заранее предупредив лишь Ян Хэна и ещё нескольких человек.
Когда Сяо Хэ появился, как раз шла очередная большая репетиция.
В глубине сцены установили отдельный помост высотой примерно три метра. Он возвышался над большинством актёров, но при этом человек, стоявший наверху, оказывался точно в визуальном центре сцены и не выпадал из общей композиции с исполнителями внизу, благодаря чему зрителям было удобно следить за происходящим.
Однако со стороны этот одиноко возвышающийся помост выглядел довольно опасно.
Особенно учитывая, что актёру наверху невозможно было обеспечить полноценную страховку. Уже просто стоять на такой высоте требовало определённой смелости и хорошего чувства равновесия.
А ему ещё приходилось произносить реплики, время от времени делать широкие жесты и активно реагировать на происходящее внизу.
При каждом движении актёра отдельная конструкция слегка покачивалась, однако сам он оставался вполне спокойным. Глядя сверху на «муравьёв» под собой, он продолжал:
— Алчный человек разжигает чужой гнев, ещё сильнее распаляя вражду и сталкивая чувства людей друг с другом. И тогда рождается война...
Он сверху посмотрел на стоявшего перед ним героя, поднял руку и слегка изогнул губы в улыбке — наполовину сочувственной, наполовину соблазняющей:
— Насколько для них вообще важны твоя победа или поражение? Герой, что такое та справедливость, о которой ты говоришь? И что такое победа, о которой твердите вы, люди? Разве в конце концов всё не заканчивается лишь тогда, когда все договариваются, делят выгоду и оформляют эту самую «победу» как очередную сделку?
Сяо Хэ не стал сейчас мешать репетиции и просто остановился в стороне, наблюдая. Потому что понял: этот актёр играл именно его персонажа — божество, олицетворяющее зло.
Очевидно, пока Сяо Хэ отсутствовал, труппа временно нашла ему замену, чтобы кто-то занимал его место при отработке мизансцен и позволял остальным полноценно репетировать сюжет.
Ведь спектакль необходимо было прогонять целиком. Нельзя же каждый раз, доходя до отсутствующего персонажа Сяо Хэ, просто перескакивать через этот эпизод: тогда перемещения остальных актёров было бы трудно рассчитывать и согласовывать, а позднее наверняка возникли бы проблемы.
Да и труппа не могла каждый раз ждать, пока Сяо Хэ соизволит приехать на общую репетицию. Это было совершенно нереально.
Поэтому Сяо Хэ заранее знал, что ему найдут временную замену.
Сейчас он наблюдал снизу прежде всего затем, чтобы посмотреть, как другой актёр понимает того же самого персонажа, сравнить их подходы и, возможно, найти что-то, чему стоило поучиться. Заодно он мог пройти вместе с труппой нынешнюю версию спектакля, вспомнить сцены, которые прежде репетировал отдельно, и почувствовать новый ритм, возникший после того, как весь коллектив начал работать вместе.
И надо признать, временный исполнитель играл действительно неплохо.
Было видно: пусть он всего лишь заменял основного актёра, сценарий и образ персонажа он изучил очень тщательно и потратил на это немало сил.
Сяо Хэ смотрел и мысленно одобрительно кивал.
Так продолжалось до самого конца сцены, и лишь когда репетиция завершилась, он вместе со всеми зааплодировал и подошёл поздороваться.
— Ян Хэн!
— Сяо Хэ!
Ян Хэн уже весь вспотел, но даже не думал вытираться: вместе с остальными он смотрел запись репетиции и обсуждал обнаруженные проблемы.
Услышав голос Сяо Хэ, он сразу повернул голову, тихо усмехнулся и, слегка приподняв подбородок, без особых церемоний сказал:
— Я тебя ещё со сцены заметил. Иди сюда скорее, посмотри, чего мы добились за последнее время. Может, увидишь, что ещё стоит поправить.
— Да у вас у всех всё настолько хорошо, куда уж мне что-то советовать?
Сяо Хэ беспомощно пожал плечами и подошёл к Ян Хэну.
Однако он ещё не успел договорить, как перед ним внезапно возник человек, протянул руку и с поклоном поприветствовал:
— Здравствуйте, учитель Сяо!
Сяо Хэ: «?»
— Здравствуйте.
— Учитель Сяо, здравствуйте! Меня зовут Ши И, я ваш дублёр на репетициях.
Впрочем, даже без представления Сяо Хэ уже понял, кто перед ним.
— Здравствуйте, здравствуйте.
Он весьма дружелюбно пожал протянутую руку.
Ши И был немного ниже Сяо Хэ и, оказавшись рядом, тут же нашёл новую тему для разговора:
— Ого, учитель Сяо, а вы в жизни довольно высокий. Наша платформа где-то метра три высотой, а с вашим ростом получится, что голова будет почти в четырёх метрах над сценой. Боюсь, потом придётся заново регулировать высоту.
Услышав это, Сяо Хэ слегка приподнял бровь.
— Спасибо, что предупредили.
После чего перевёл взгляд на Ян Хэна и продолжил прерванный разговор, больше не уделяя Ши И ни внимания, ни лишних мыслей.
Улыбка Ян Хэна, напротив, немного померкла. Он перекинулся парой слов с остальными, затем потянул Сяо Хэ за руку в сторону закулисья и не удержался от упрёка:
— Ты приехал и даже не подумал сначала зайти к директору? Учитель всё это время о тебе вспоминал! Пойдём, пойдём. Он сегодня как раз здесь и всё это время тебя ждёт. Зайдём поздороваемся.
— Хорошо.
Сяо Хэ не стал возражать и позволил Ян Хэну увести себя.
Остальные члены труппы тоже ничего не сказали и лишь проводили их взглядами. Только когда оба отошли достаточно далеко, разговор возобновился.
— Брат Сяо быстро управился. Он ведь только позавчера награду получил? Не думал, что уже сегодня к нам придёт.
— Слышал, он ради этого отказался от нескольких мероприятий. Весь ноябрь будет репетировать вместе с нами.
— Да ладно? Он только что получил «Летящего орла» за лучшую мужскую роль. Разве этот месяц для них не самое подходящее время для раскрутки? И он правда готов нигде не появляться?
— А до этого он разве не был на пике популярности? И всё равно снимался в Гонконге. Да и вернулся совсем недавно, толком отдохнуть не успел.
— Ты посмотри, до какой стадии у нас уже дошли репетиции! Даже если он хотел отдохнуть, мы ведь не можем ждать его вечно. Не видел, какое давление всё это время выдерживал директор Цюй?
— Цок, у этих актёров и без того особые привилегии. Когда им отдыхать, всё равно не нам решать.
— Эй, разве старший брат Ян не говорил, что Сяо Хэ уже почти всё отрепетировал? Мы тут уже несколько дней полным составом прогоняем спектакль. Если он так и не придёт, просто не сможет попасть в наш ритм.
— К тому же...
Говоривший осёкся и незаметно покосился на стоявшего неподалёку Ши И.
Ши И, заменявший Сяо Хэ на репетициях, ничего не сказал. Лишь отпил воды и поднял глаза на далёкую платформу, словно представляя себя там, в образе «божества». На его лице не отражалось никаких эмоций.
Тем временем Ян Хэн наконец получил возможность объяснить Сяо Хэ ситуацию:
— Наконец-то ты вернулся. Ещё немного — и этот Ши И действительно занял бы твоё место.
Сяо Хэ и сам успел уловить в поведении Ши И лёгкую враждебность, а слова Ян Хэна лишь подтвердили его догадку, поэтому ни злости, ни беспокойства он не испытывал.
— Разве мы не обсуждали это заранее? Моё положение действительно несколько особенное. Я не могу ради ваших совместных репетиций отказываться от множества важных дел. Поэтому, если вы найдёте дублёра или даже актёра, который полностью меня заменит, я совершенно не против.
Сяо Хэ говорил совершенно спокойно. В конце концов, Национальный театр был местом, где правила и порядок ценились превыше всего. Само приглашение человека со стороны вроде него уже было исключительным случаем. Подай они официальное заявление наверх — наверняка нашлись бы руководители, которые выступили бы против. Не говоря уже о том, что Сяо Хэ сначала некоторое время репетировал индивидуально, затем пропустил начало общих репетиций и собирался присоединиться к труппе лишь на определённый период, причём речь шла об участии в международном конкурсе.
Если бы за него дополнительно не поручились, его, скорее всего, уже давно заменили бы. Какая уж тут возможность вернуться и по-прежнему остаться в основном составе.
— Да мы всё это прекрасно понимаем. Но ты ведь знаешь: раз уж я тогда пригласил именно тебя, значит, на то были причины.
Ян Хэн беспомощно почесал голову.
— Вот возьмём хотя бы актёра, который тебя заменял. Как тебе его выступление?
Разумеется, он говорил о том самом Ши И. Сяо Хэ немного подумал и дал максимально осторожную оценку:
— На самом деле очень неплохо. Видно, что он действительно много работал.
По крайней мере, характер персонажа, манера исполнения и прочие детали, по мнению Сяо Хэ, были переданы весьма достойно.
— Только в конце, когда начинается это песнопение с переключением личностей, он немного пережимает.
— Можешь хотя бы сейчас не шутить?! — Ян Хэн потерял дар речи.
Какое ещё, к чёрту, «песнопение с переключением личностей»?! Это вообще-то важнейшая часть всего «Корня бедствий»! После таких слов как ему теперь смотреть на эту сцену серьёзно?
Сяо Хэ лишь кашлянул и снова принял серьёзный вид:
— Каков результат его выступления, вы и сами прекрасно можете оценить. Зачем спрашивать меня?
Просить основного исполнителя оценивать своего потенциального сменщика — как ни посмотри, звучало несколько странно.
— Эх, вы там в индустрии все настолько осторожны в выражениях?
Ян Хэн беспомощно вздохнул и без всяких церемоний высказал собственное мнение:
— Совершенно очевидно, что иногда приходится признать: перед лицом таланта все усилия — просто дерьмо. Особенно когда человек вкалывает вслепую. Пока он не увидит перед собой возвышающуюся гору, никогда не смирится. Более того, решит, что именно эта гора преграждает ему путь. И вместо того чтобы думать, как подняться выше, захочет просто убрать гору с дороги.
Сяо Хэ замолчал.
— Тебе тоже кажется смешным, да?
Вместо ответа Сяо Хэ спросил:
— Значит, он пожаловался руководству на мою ситуацию и хочет меня заменить?
— Кто знает? Доказательств ни у кого нет, мы только предполагаем, — Ян Хэн развёл руками. — Возможно, после всех этих репетиций он слишком много о себе возомнил. По сравнению с тобой, который занят так, что его вообще невозможно застать, ему, естественно, захотелось побороться за место повыше.
Сяо Хэ слегка кивнул:
— Вполне естественно.
— Да что с тобой такое? — Ян Хэн окончательно потерял дар речи. — Ты вообще не злишься? И совсем не боишься, что он тебя заменит? Ты даже не представляешь, сколько раз за последнее время руководство вызывало моего учителя поговорить об этом. Старику эти люди уже поперёк горла встали.
— Ничего не поделаешь. В этом деле предшественники деревья вырубили, а потомкам даже тени не оставили, — вздохнул Сяо Хэ. — Актёры из индустрии развлечений уже не первый год выходят на театральную сцену, но некоторые такие «переходы» оставили после себя далеко не лучшее впечатление. Я тоже отношусь к их числу, поэтому лучше вести себя скромнее и не создавать лишних проблем.
На самом деле Сяо Хэ считал, что ему и так оказали весьма хороший приём: никто в труппе не смотрел на него косо.
В конце концов, он появился здесь сразу после получения чрезвычайно престижной награды. Окажись на его месте кто-нибудь другой, Ши И, возможно, уже давно рвался бы открыто бросить ему вызов или устроить какую-нибудь провокацию.
Ян Хэн окончательно сник:
— Что-то ты сегодня подозрительно сговорчивый.
— Да нет.
Сяо Хэ тут же сменил тон.
— Просто здесь я его вчистую разнесу. Если ещё и буду много об этом говорить, разве не покажусь мелочным?
Ян Хэн:
— ...А, ну да. Это точно ты.
Вместе с Ян Хэном Сяо Хэ зашёл проведать директора Цюя.
Цюй Канчен почти не изменился. Увидев Сяо Хэ, он с лёгкой улыбкой кивнул, расспросил, как у него прошли дела в Гонконге, заодно поздравил с получением «Летящего орла» за лучшую мужскую роль, а больше ни о чём говорить не стал.
Сяо Хэ тоже не спрашивал.
Раз директор Цюй, несмотря на давление, всё же настоял на том, чтобы Сяо Хэ продолжил участвовать в постановке, тот, естественно, не собирался отказываться и намеревался сделать всё, что от него зависело, как можно лучше.
Разговор продлился недолго, и вскоре двое молодых людей попрощались и ушли.
По дороге обратно Ян Хэн сказал:
— Утренняя общая репетиция уже закончилась. Теперь мы в основном разбираем обнаруженные проблемы, делимся на группы и отдельно шлифуем детали. Ты как раз сегодня посмотрел весь прогон, так что можешь временно побыть нашим консультантом и помочь со стороны. А после обеда уже официально присоединишься к общей репетиции.
— Какой из меня консультант? — Сяо Хэ беспомощно пожал плечами. — Я только что видел состав преподавателей, которые отвечают за эту постановку. Там такие люди собрались, что, если я начну вас чему-то учить, меня просто заживо поджарят.
Ну вот серьёзно, что с этими людьми такое? Они вообще помнят, что он здесь человек со стороны? Да что там преподаватели — среди актёров труппы хватало маститых артистов за сорок и пятьдесят. И они предлагают Сяо Хэ давать им советы? Эм... Они, может, и осмелятся спросить, но вот он ответить точно не рискнёт.
— Эй, а кто только что говорил, что собирается сокрушить всех, кто смотрит на него свысока? — Ян Хэн похлопал Сяо Хэ по плечу и дружески успокоил: — Да не переживай ты. Сыграешь пару сцен — гарантирую, отношение к тебе в труппе сразу изменится. У нас всё-таки очень уважают людей с настоящими способностями. Когда ты в прошлый раз выступал с лекцией в нашем театре, многие приходили послушать, так что у большинства впечатление о тебе и без того неплохое.
Да, оставались отдельные люди, которые по-прежнему сомневались, стоит ли Сяо Хэ участвовать в конкурсе, однако их сомнения были связаны не с его способностями или актёрским мастерством, а с самим фактом того, что он был актёром кино и телевидения.
— Ну спасибо тебе.
Сяо Хэ посмотрел на этого человека, который прославился ещё в юности, пользовался поддержкой директора, а теперь уже стал самым молодым ведущим актёром Национального театра, и невольно вздохнул:
— И всё-таки талант везде служит лучшим пропуском.
Ян Хэн считался самым перспективным молодым актёром труппы, одним из тех, кому прочили блестящее будущее. Мало кто в театре решался с ним конфликтовать, да и сам он вполне имел право смотреть на остальных свысока.
В конце концов, не зря говорят: стоит человеку прославиться, и все вокруг него сами собой становятся хорошими людьми.
Так было с Ян Хэном, и Сяо Хэ, естественно, тоже не был исключением.
Вернувшись на репетиционную сцену, Сяо Хэ вновь удостоился торжественного приветствия. А после этого все вернулись к обычному рабочему процессу.
Поскольку «злой бог» был единственным персонажем, напрямую взаимодействовавшим с Героем на сцене, Сяо Хэ, естественно, почти всё время репетировал вместе с Ян Хэном.
Ян Хэн не зря был ведущим актёром: большинство мелких деталей он уже давно отточил. К тому же раньше Сяо Хэ неоднократно репетировал с ним сцены и прекрасно знал, на каком этапе тот находится, поэтому теперь они чаще тратили время и силы на взаимодействие с остальными.
Заодно Сяо Хэ специально понаблюдал за дублёром по имени Ши И и обнаружил, что тот ведёт себя совершенно нормально и не пытается намеренно задеть или спровоцировать его. Более того, даже после появления Сяо Хэ, основного исполнителя роли, Ши И не расслабился и по-прежнему продолжал усердно шлифовать свою часть.
Для дублёра, которому, возможно, вообще никогда не представится шанс выйти на сцену, Ши И действительно выполнял свою работу безупречно.
Понаблюдав за ним некоторое время, Сяо Хэ отвёл взгляд. Для него такой человек, как Ши И, на самом деле вообще не представлял проблемы.
Если тот решит строить козни, Сяо Хэ не позволит себя обидеть. А если продолжит упорно работать и как следует отточит роль, то в будущем «злой бог» всё равно достанется Ши И.
Ведь хотя «Корень бедствий» был оригинальной постановкой, созданной для участия в зарубежном конкурсе и с первого же показа выходившей на столь важную международную сцену, это вовсе не означало, что спектакль сыграют лишь однажды.
Если за рубежом постановку примут хорошо, после возвращения труппа, создавшая «Корень бедствий», наверняка сохранит спектакль в репертуаре и, скорее всего, отправится с ним на гастроли.
А вот тогда Сяо Хэ уже точно не сможет постоянно выступать вместе с ними. И освободившаяся роль всё равно перейдёт Ши И. По мнению Сяо Хэ, любой человек, у которого есть голова на плечах, должен был это понимать.
После обеда Сяо Хэ официально присоединился к общей репетиции.
Что интересно, установленная на сцене высокая платформа была единственным местом, где появлялся его персонаж. Практически все свои сцены Сяо Хэ должен был отыгрывать, стоя именно там.
Кроме того, после каждой встречи Героя со злым богом актёр, исполняющий роль божества, должен был как можно быстрее исчезнуть с платформы.
Позже её собирались дополнить декорациями и специальным механизмом. Для зрителя всё должно было выглядеть так: сцену заволакивает дым, фигура божества становится всё более призрачной, а когда белая пелена наконец рассеивается, Его уже нет.
Казалось бы, половину эффекта здесь обеспечивал белый дым, однако на самом деле эта сцена предъявляла немалые требования и к самому актёру. Потому что после каждой из этих сцен ему предстояло попросту спрыгнуть с платформы на спрятанный внизу мягкий мат.
Высота составляла около трёх метров — почти целый этаж. Стоило посмотреть вниз, и любой нормальный человек хотя бы на мгновение замешкался бы. Тем более что сценический костюм божества был чрезвычайно сложным и многослойным. Сейчас перемещаться вверх-вниз ещё было относительно легко, но когда актёр облачится в полный костюм, неважно, человек он или «бог», — если придётся карабкаться, то выглядеть это будет одинаково неловко.
Ши И думал, что Сяо Хэ хотя бы немного поколеблется. Однако тот даже глазом не моргнул: одним плавным паркурным движением спрыгнул с платформы, даже не воспользовавшись матом, и тут же оказался на нужной позиции.
Сейчас платформа представляла собой лишь голый каркас без каких-либо декораций, поэтому ничто не скрывало движений актёра от остальных. Почти все присутствующие прекрасно увидели, как Сяо Хэ проделал этот трюк.
Специально приставленный к ним сотрудник по безопасности: ...
Эм-м... С такой ловкостью и такими ногами он здесь вообще зачем нужен?
И ведь действительно сразу видно, почему именно Сяо Хэ выбрали для основного состава. Одних этих плавных, отточенных движений было достаточно, чтобы понять: он на голову выше дублёра.
Стоявший внизу Ши И молча сжал кулаки.
Под высокой платформой короли разных государств наконец пожали друг другу руки в знак примирения.
Лёгкое, словно пёрышко, перо выводило длинные линии на протянутом алом шёлке. Капли тёмных чернил с каждым движением разлетались в стороны и пятнами падали на пол, однако никто не обращал на них внимания, словно эти следы, оставленные при заключении бесценного мира, были всего лишь незначительной грязью в глазах великих мира сего.
А дальше, в глубине сцены, бесчисленные люди стояли на коленях, сложив ладони перед грудью. На их лицах застыло небывалое благоговение, а из уст звучала благодарность милосердным богам и королям, принёсшим их странам мир.
И это несмотря на то, что рядом с ними всё ещё лежали бесчисленные тела погибших на войне товарищей.
Но они выжили. А раз выжили, значит, мир продолжится и жизнь постепенно вернётся в прежнее русло.
Мир, война, смерть, снова мир — неизбежно вращающиеся шестерёнки истории и одновременно испытание, ниспосланное человечеству богами.
Эта репетиция завершилась вполне успешно.
Вот только, пересматривая запись финальной части, Сяо Хэ всё время чувствовал, что чего-то всё-таки не хватает.
На экране божество, которому Герой приписал семь смертных грехов, произносило свои реплики, попеременно меняя выражение лица.
Без сценического света и спецэффектов восседавшее на высокой платформе божество наконец начинало проявлять разные эмоции, однако выглядели они скорее как насмешливое подражание — разумеется, самому Герою, который лично прошёл через все семь смертных грехов.
Божество было всего лишь зеркалом, безжалостно отражавшим уродство Героя и высвечивавшим всю тёмную сторону его души.
Вот только если актёра, исполняющего такую роль, всё время держать на высокой платформе, вынуждая свысока разыгрывать всё происходящее, сама форма представления становилась слишком однообразной.
В этом определённо было что-то не то...
Имелась и ещё одна проблема: действие истории разворачивалось в условной западноевропейской культурной среде и вобрало в себя множество мотивов, образов и аллюзий из классической западной литературы.
Поэтому многие реплики в сценарии были написаны в романтичной, изящной манере, более свойственной западной литературной традиции.
Для международного конкурса подобный материал, конечно, подходил гораздо лучше. Пусть спектакль шёл на китайском и рассказывал оригинальную историю, созданную китайскими авторами, его структура и культурный фон всё равно оставались преимущественно западными.
Но именно отсюда и возникала довольно сложная проблема — неловкость родного языка.
На самом деле Сяо Хэ начал смутно замечать её ещё во время утренней общей репетиции Ян Хэна и остальных.
Дело было вовсе не в том, что сами реплики настолько стыдные, что актёрам неловко их произносить. Просто некоторые из них были слишком пафосными и театральными, и, когда их произносили по-китайски, у зрителей почему-то возникало ощущение, что голос не совсем сочетается с происходящим на сцене. Это было примерно как если бы группа иностранцев на сцене совершенно свободно говорила свои реплики на китайском.
С историей всё в порядке, с игрой тоже, но всё равно никак не отделаться от странного ощущения: будто голос не подходит изображению. Одна и та же фраза на иностранном языке почему-то звучала гораздо убедительнее и легче погружала в атмосферу, чем на китайском.
М-м... действительно странно. Сяо Хэ прищурился, продолжая смотреть запись и размышляя, как можно решить эту проблему. А вот Ян Хэн и остальные, куда опытнее Сяо Хэ в театральных постановках, уже давно столкнулись с этим и успели многое обсудить.
Ян Хэн прямо сказал:
— На последних репетициях мы тоже постоянно обсуждали, как всё это исправить. И для твоей части уже придумали один вариант. Раз уж ты наконец приехал, как раз хотели ещё раз всё с тобой обсудить.
— О? И что вы собираетесь делать?
Сяо Хэ действительно стало любопытно, какое решение нашли профессионалы.
С его собственной игрой проблем уже практически не осталось — недостаток заключался именно в сценической форме. Причём дело было не в нём одном: в той или иной степени с подобным сталкивались почти все актёры труппы.
— Мы хотим к самой актёрской игре добавить ещё один выразительный слой, — без колебаний ответил Ян Хэн. — С репликами у нас действительно есть врождённый недостаток, и полностью избавиться от него невозможно. Тогда почему бы не перенести внимание зрителей на что-нибудь другое?
Он немного помолчал и продолжил:
— Помнишь постановку «Двенадцать зеркал» с твоего дня рождения? В финале там был эпизод, где герой смотрит в зеркало, осознаёт самого себя и в конце концов вырывается из оков множественных личностей.
Сяо Хэ слегка удивился, а затем кивнул:
— Да.
— Вот мы и хотим немного позаимствовать этот принцип, — объяснил Ян Хэн. — В финале злой бог превращается в зеркало, напрямую и беспощадно отражающее семь злодеяний, совершённых Героем на протяжении всего пути. То есть семь разных форм зла проявляются в одном человеке в уродливом, искажённом виде и в конце концов формируют самого Героя, превращая его из возвышенного образа в самого обычного «человека»... Поэтому мы хотим использовать отражения, чтобы каждое твоё появление в одной и той же сцене имело отчётливый символ конкретного греха.
С этими словами Ян Хэн достал большую схему сцены и принялся быстро проводить линии, показывая Сяо Хэ предполагаемые перемещения и расположение зеркал.
Сяо Хэ посмотрел и довольно быстро понял, чего именно Ян Хэн хочет добиться.
В финальной сцене злой бог падает с высокой платформы, подтверждая победу Героя над злом, но одновременно символизируя окончательное падение самого Героя. Он тоже становится человеком, совершившим все семь смертных грехов, а затем окружающие возносят его на алтарь, и он занимает место прежнего божества, становясь новым злым богом.
Так завершалась ироничная смена поколений — тот самый смысл: «победив дракона, герой сам становится драконом».
А для актёра, исполнявшего злого бога, именно после падения с платформы начиналась главная часть, где требовалось выложиться по максимуму.
Сразу после падения он должен был мгновенно менять позицию в соответствии с построением сцены, используя отражения зеркал, быстро появляться в разных точках и одну за другой показывать семь форм зла — почти как при «переключении личностей».
Если говорить простыми словами, то теперь в этой части Сяо Хэ должен был не просто сыграть семь разных проявлений злого божества. Ему ещё предстояло помнить сложную схему перемещений, синхронизироваться с движением зеркал, «вспыхивать» в разных точках сцены и тем самым создавать впечатление телепортации.
— Нет, погодите... вы уже точно утвердили настолько безумную сценическую конструкцию?
Именно это первым вырвалось у Сяо Хэ, когда он до конца разобрался в задумке.
Он знал, что им очень понравились «Двенадцать зеркал» и что некоторые приёмы в «Корне бедствий» действительно отчасти были вдохновлены той постановкой. Но ведь нельзя же было тащить сюда ещё и настолько безумное устройство сцены!
Кто вообще такое выдержит?
Постановка «Двенадцати зеркал» и без того в своё время доставила немало головной боли. Хорошо ещё, что сами зеркала тогда не нужно было постоянно двигать, а позиция Сяо Хэ оставалась фиксированной, так что он мог гораздо лучше сосредоточиться на игре.
А теперь?
Задумка Ян Хэна и остальных действительно была хорошей. Если её удастся реализовать, эффект на сцене наверняка получится взрывным.
Но это же натуральная задача по физике! Причём из тех, что хочется сразу закрыть и больше никогда не открывать.
Актёр должен двигаться, зеркала тоже должны двигаться — значит, всё, что находится на линии отражения, включая людей и реквизит, тоже придётся синхронно переставлять, чтобы фигура Сяо Хэ в любой момент могла точно попасть в отражение. А если добавить дым, нужно ещё создать ощущение внезапного «появления»...
Причём в дыму траектория света становилась особенно заметной, и при малейшей ошибке весь трюк легко мог раскрыться.
Получалось, что любое движение одного человека тянуло за собой целую цепочку.
Стоило Сяо Хэ сместиться, как одновременно должны были сработать сотрудники, двигающие зеркала, осветители, отвечающие за свет, реквизиторы, запускающие дым, и ещё целая группа людей.
Одной мысли об этом хватало, чтобы понять масштаб бедствия.
У Сяо Хэ начала болеть голова.
— Вы точно уверены?
— Раньше как раз не были уверены, поэтому я долго не мог убедить остальных, — совершенно невозмутимо ответил Ян Хэн. — Но сегодняшняя репетиция прошла очень хорошо. Мы явно подошли к потолку нынешней версии, так что вполне можно попробовать сделать следующий шаг и пробить этот предел. Разве не ради этого мы постоянно всё переделываем и шлифуем, чтобы постановка становилась всё лучше?
То есть раньше сомневались, а теперь уже решили?
Перед глазами Сяо Хэ на мгновение потемнело.
Кажется, ближайшее время он действительно умрёт здесь от усталости.
Неужели всё то, что Ян Хэн раньше говорил ему о необходимости хорошо себя показать, с самого начала было подготовкой именно к этому моменту?!
В конце концов Сяо Хэ всё же согласился с новой идеей Ян Хэна и остальных.
А что ещё оставалось? Раз уж никого в труппе не пугали предстоящие хлопоты и все были полны решимости довести постановку до совершенства, Сяо Хэ тоже нечего было возразить. Оставалось лишь идти до конца вместе со всеми.
И вот после короткого разбора прошедшей репетиции Сяо Хэ приступил к отработке чрезвычайно сложных перемещений по сцене.
Вообще-то Ши И уже репетировал эту часть вместе с Ян Хэном и остальными, так что примерная схема перемещений у них имелась. Теперь, когда приехал Сяо Хэ, ему оставалось лишь продолжить репетиции по уже намеченному маршруту.
Однако к концу дня результат всё равно никого толком не устраивал.
— На конкурсе сцена будет ещё немного больше нынешней, — Ян Хэн с головной болью разглядывал схему маршрутов. — Если тебе придётся перемещаться по сцене вот так, ты можешь просто не успеть.
Сяо Хэ, уже невесть в который раз обошедший сцену по заданному маршруту, тяжело вздохнул:
— Я уже сделал всё, что мог.
Даже с его «читами» он не мог в одну секунду находиться в точке А, а в следующую перескочить через B, C и D и телепортироваться сразу в F.
— Над перемещениями всё-таки придётся ещё хорошенько подумать…
Ян Хэн посмотрел на нескольких учителей, отвечавших в их труппе за сценографию и организацию сценического движения, надеясь услышать совет, но в ответ получил лишь столь же беспомощное покачивание головами.
— Брат Ян, тут действительно нужно время. Нам придётся всё заново рассчитать и пропорционально скорректировать перемещения с учётом размеров конкурсной сцены.
Сценографы отвечали за оформление пространства сцены: декорации, зеркала, свет, дым и прочие технические эффекты. А постановщики сценического движения контролировали перемещения и позиции актёров, появление и исчезновение реквизита и всю общую схему движения на сцене.
Если они хотели провернуть настолько сложный трюк, обеим сторонам предстояло работать сообща.
— Но я боюсь, что у нас просто не хватит времени… — с головной болью протянул Ян Хэн.
Сяо Хэ немного подумал, достал телефон и как бы между прочим предложил:
— Тогда давайте попрошу ИИ всё просчитать.
— Пф-ф…
Кто-то рядом наконец не выдержал и рассмеялся:
— Учитель Сяо, вы такой шутник!
Следом засмеялись ещё несколько молодых актёров, причём громче всех — Ши И.
«Не знаешь, что делать — спроси ИИ». Надо же, оказывается, в реальной жизни и правда существуют такие люди.
ИИ скажет — а он и поверит.
Вот потом и узнает, как здорово ИИ умеет водить людей за нос: рассуждать в теории он мастер, а на деле зачастую просто несёт что попало.
По крайней мере, многие в труппе пока не слишком верили, что ИИ способен помочь с подобной задачей.
Сяо Хэ оглядел их, лишь приподнял брови и сказал:
— Не знаю, сможет ли ИИ предложить решение, но хотя бы обстановку разрядит. Посмотрите, какие вы все только что были понурые, а теперь посмеялись — и настроение сразу улучшилось, разве нет? Значит, как минимум эмоциональную поддержку он нам обеспечил. Уже не зря!
— Ха-ха-ха, а ведь верно!
Первой рассмеялась и поддержала его одна из учителей-сценографов. В её глазах читалось одобрение.
— Может, нам и правда удастся почерпнуть оттуда какие-нибудь идеи.
Это была довольно строгая женщина средних лет. В очках она неизменно выглядела серьёзной и, руководя реквизиторами, никому не давала спуску, так что в труппе за глаза её частенько называли мегерой.
Но сейчас рядом с Сяо Хэ она была на удивление добродушна и приветлива, словно в ней внезапно полностью взяла верх добрая сторона личности.
Стоявшие рядом актёры на полпути оборвали смех и ошеломлённо уставились на неё, не веря, что Сяо Хэ обладает настолько невероятным обаянием.
Сам Сяо Хэ понятия не имел, о чём они думают. И хотя вслух он говорил, что предложение обратиться к ИИ было лишь шуткой, сам тем временем очень внимательно записал все данные с площадки.
На самом деле так уж совпало, что у его Сяохэя сейчас лучше всего были развиты именно две способности.
Первая — навигация и позиционирование, постепенно усовершенствованные во время спасательной операции в снежных горах.
Вторая — вспомогательное ИИ-моделирование, развившееся благодаря работе с программами трёхмерного моделирования.
А если объединить их, решить нынешнюю задачу было проще простого.
Использовать возможности первой системы для помощи второй, построить виртуальную модель сцены, а затем, исходя из их требований, многократно прогнать на ней различные варианты и с учётом реальных условий выдать команде более точные данные и готовую схему…
Вот и всё! Какие проблемы?
Поэтому Сяо Хэ управился меньше чем за минуту.
— Готово. Учителя, посмотрите, пожалуйста.
Он велел Сяохэю создать понятную всем плоскую схему, а затем подключился к большому экрану, на котором они разбирали репетиции, чтобы результат могли увидеть все.
Люди, изначально вообще ничего не ожидавшие от ИИ, машинально подняли головы.
И тут же замерли.
— Ого… А в этом действительно что-то есть.
Несколько учителей, профессионально занимавшихся сценографией, сразу стали серьёзнее. Поначалу они совершенно не воспринимали всерьёз ИИ, который Сяо Хэ на скорую руку где-то нашёл, но увиденное неожиданно превзошло их ожидания.
— Думаете, так сработает? — тихо спросил кто-то.
— По-моему, вполне. Более того, если двигать по прямой по диагонали, это может оказаться даже удобнее, чем обходить актёров по дуге.
— Всё-таки поворачивать декорации тоже требует определённых усилий. А если просто катить их по прямой туда-сюда, путь, наоборот, окажется короче, чем кажется.
Получалось, что маршрут, на первый взгляд казавшийся довольно длинным, с учётом колёс под зеркалами действительно позволял реализовать предложенную ИИ схему гораздо эффективнее той, которую они обсуждали до сих пор.
К тому же Сяо Хэ и остальные актёры не будут мешать друг другу и смогут гораздо быстрее менять позиции, продолжая представление.
Несколько человек тут же принялись горячо обсуждать предложенную схему.
В конце концов все сошлись на одном: попробовать определённо стоит.
— Отлично! Тогда сначала прогоним один раз! — Ян Хэн тоже без колебаний поддержал предложение Сяо Хэ и хлопнул его по плечу. — Не думал, что ИИ сейчас уже настолько продвинутый. Сяо Хэ, хорош! Мы вообще не додумались до такого решения! Что это у тебя за программа? Выглядит довольно мощно.
— Да так, случайно нашёл, — не моргнув глазом соврал Сяо Хэ и тут же сменил тему: — Давайте тогда сначала попробуем…
Он ещё не успел договорить, как на телефоне раздался звонок. Сяо Хэ бросил взгляд на экран и увидел имя Калансена. Того самого агента и временного управляющего его домом в Пекине.
Обычно тот звонил ему крайне редко. Даже вернувшись в Пекин, Сяо Хэ с ним не связывался, так что раз уж Калансен внезапно позвонил сам, наверняка произошло что-то срочное…
Сяо Хэ тут же вспомнил, что сегодня утром отправил Сяо Чэня вместе с Вэйфэном прогуляться по саду княжеской усадьбы. В каком-то смысле именно эта усадьба должна была стать для Вэйфэна настоящим домом на старости лет.
Поэтому, даже не имея сейчас времени лично отвезти его туда, Сяо Хэ поручил это своему помощнику Сяо Чэню: пусть погуляет с Вэйфэном по территории, чтобы тот заранее освоился.
Неужели… что-то случилось?
Сам не зная почему, Сяо Хэ вдруг почувствовал, как у него бешено задёргалось веко.
— Простите, пожалуйста, пока пройдите позиции без меня. Мне нужно ответить.
Извинившись перед всеми, Сяо Хэ вышел наружу и принял звонок.
А затем услышал ошеломляющую новость.
— Чего?! Ты уверен?
Сяо Хэ невольно дёрнул себя за волосы, и в его голосе прозвучало настоящее отчаяние:
— Полицию вызвал? Они уже едут? Хорошо-хорошо, понял. Я сейчас буду.
Выслушав доклад Калансена, Сяо Хэ почувствовал, как кровь ударила в голову, а перед глазами едва не потемнело.
Когда он вернулся на сцену, остальные сразу заметили, что что-то не так.
— Что случилось, Сяо Хэ? Что-нибудь произошло? — озадаченно спросил Ян Хэн.
Остальные учителя тоже обеспокоенно смотрели на него.
— Со мной всё нормально. Просто… простите, у меня возникло срочное личное дело, которое нужно немедленно уладить, поэтому сегодня мне, скорее всего, придётся уйти пораньше. Эм… с отработкой перемещений придётся попросить дублёра меня подменить.
Торопливо объясняясь, Сяо Хэ уже быстро собирал вещи. Все были удивлены, а Ян Хэн слегка нахмурился. И только Ши И, которому теперь предстояло выйти вместо него, незаметно скривил губы и тихо пробормотал:
— Вот видите, только в первый день пришёл — и уже уходит раньше времени. Я же говорил, все эти звёзды одинаковые.
Некоторые до сих пор смотрели на Сяо Хэ сквозь розовые очки и считали, что он не такой, как остальные. Ха. Какая нелепость.
Сяо Хэ не слышал ворчания Ши И.
Впрочем, даже если бы услышал, вряд ли придал бы этому значение.
Покинув Национальный драматический театр, он на полной скорости направился к усадьбе «Цзиньхэ Ванфу».
А началась вся эта история с Сяо Чэня.
Днём, следуя распоряжению брата Сяо, он вместе с Вэйфэном на машине отправился в «Цзиньхэ Ванфу».
За рулём, разумеется, сидел дядя Ци.
На этот раз осматривать дом предстояло только им двоим — дяде Ци и Сяо Чэню. Ах да, ещё с ними был отставной служебный пёс Вэйфэн.
Сяо Хэ был занят репетициями спектакля, а Лю Жулань — остальными его рабочими делами, поэтому ответственная миссия «посмотреть дом» каким-то образом легла именно на этих двоих.
Если честно, они и сами не ожидали, что увидят владения раньше самого хозяина. От этого поездка казалась ещё интереснее, хотя вместе с любопытством появилось и чувство ответственности — словно им действительно поручили нечто важное.
По дороге дядя Ци, ведя машину, болтал с Сяо Чэнем:
— Чуть дальше к югу начинается центральная охраняемая часть старого города. Вокруг в основном хутуны, старые деревья и исторические дворы. Говорят, многие коренные пекинцы родом именно из этих кварталов.
Рассказывая, он и сам невольно проникся впечатлением:
— Недвижимость здесь уже почти не переходит из рук в руки, купить что-нибудь практически невозможно. А учитель Сяо умудрился приобрести целую усадьбу... Тут уже даже не знаешь, чем объяснять — деньгами или невероятной удачей.
Впрочем, дядя Ци и без того знал, что Сяо Хэ был человеком с редкостным везением. За то время, что он работал рядом с ним, произошло столько всего, что дядя Ци давно уже испытывал к Сяо Хэ искреннее уважение.
И дело было вовсе не в отношениях наёмного работника и начальника. Скорее это было уважение стороннего наблюдателя к личным способностям и характеру Сяо Хэ.
На самом деле именно такие люди, как дядя Ци, особенно быстро избавлялись от иллюзий насчёт звёзд шоу-бизнеса. Он столько лет провёл в индустрии — кого только не повидал? Но такого, как Сяо Хэ, встретил впервые.
Порой даже самому дяде Ци всё происходящее казалось сном.
Коллеги вокруг жаловались на спад экономики и тяжёлые времена, а у него, наоборот, дела шли всё лучше и лучше, жизнь становилась только обеспеченнее.
Вот, пожалуйста — уже и по княжеским усадьбам ходит как к себе домой. Пусть усадьба и не его, зато звучит-то как! А когда ремонт закончится, разве для тех, кто постоянно сопровождает Сяо Хэ, не найдётся здесь места пожить?
Чем дальше дядя Ци ехал, тем больше увлекался приятными фантазиями.
Но когда автомобиль остановился перед огромными старинными воротами, выкрашенными в тёмно-красный цвет, его дыхание всё-таки на мгновение замерло.
Перед ними действительно находилась резиденция, построенная по канонам княжеских усадеб эпохи Цин.
Массивные створки ворот выглядели тяжёлыми и величественными, дверные гвозди располагались ровными рядами, по обеим сторонам стояли каменные львы с грозным и внушительным видом. Высокие стены под серой черепицей тянулись вдоль рельефа, из густой зелени старых деревьев выглядывали загнутые вверх карнизы, а кое-где над стенами виднелись крыши павильонов. Всё это дышало стариной и по размаху ничуть не уступало туристической достопримечательности категории А...
Нет, погодите, куда это мы вообще приехали?! Это же и есть туристическая достопримечательность!
Дядя Ци остолбенел, впервые по-настоящему осознав, что Сяо Хэ действительно приобрёл целую «княжескую усадьбу-достопримечательность».
Сяо Чэнь тоже прилип к окну и с ошарашенным выражением указал на информационный стенд у входа, где подробно рассказывалась история комплекса:
— Так у частных домов тоже ставят таблички с исторической справкой?..
Какой же исторической ценностью должно обладать это место?! Его буквально официально внесли в число исторических зданий!
Глядя из машины на огромный садово-парковый комплекс «Цзиньхэ Ванфу», оба погрузились в странное молчание.
Первым его нарушил Калансон, заранее получивший сообщение об их приезде и всё это время ожидавший у входа. Он подошёл, открыл Сяо Чэню дверь и совершенно серьёзно произнёс:
— Добро пожаловать в садово-парковую усадьбу «Цзиньхэ Ванфу» от имени господина Сяо. Мы с вами уже однажды встречались, не знаю, помните ли вы меня. Можете просто называть меня Калансоном.
Никогда прежде не удостаивавшийся подобного приёма Сяо Чэнь широко распахнул глаза и слегка смущённо выбрался из машины. Лишь ухватившись за поводок Вэйфэна, он наконец вновь обрёл голос и суховато поблагодарил:
— ...Спасибо, господин Калансон.
Калансон с улыбкой покачал головой, затем подошёл к водительской стороне и предложил дяде Ци просто выйти — машину припаркуют сотрудники. После чего даже специально наклонился и отдельно поприветствовал Вэйфэна, а уже затем гостеприимно повёл двоих мужчин и пса к воротам.
Сяо Чэнь посмотрел на величественный вход, и слёзы зависти медленно потекли у него из уголков рта.
Проклятье, так вот как выглядит мир богатых?! У-у-у, спасибо брату Сяо, что дал простому ребёнку расширить кругозор! Но степень богатства брата Сяо действительно находилась далеко за пределами понимания такого обычного бедняка, как он!
И только теперь Сяо Чэнь вспомнил, что раньше брат Сяо время от времени после ночных съёмок запросто водил их есть шашлычки в придорожную забегаловку, пил вместе со всеми маленькое холодное пиво, которое заведение бесплатно раздавало по акции, и вообще жил почти так же, как обычные люди.
Он невольно вытер пот со лба. До чего же обманчивая повседневность! Он чуть было не решил, что брат Сяо — всего лишь обычная богатая звезда. А на деле его состояние превосходило самые смелые представления Сяо Чэня на десятки порядков!
Хотя Сяо Чэнь ещё не знал, что потрясён будет не только он: когда немного позже сюда лично приедет Сяо Хэ, даже сам хозяин, впервые увидев усадьбу вживую, тоже на несколько мгновений лишится красок.
Компания продолжила путь внутрь.
По дороге Калансон объяснял:
— Сейчас здесь ещё продолжается ремонт, поэтому внутри всё может выглядеть не лучшим образом. Прошу заранее к этому подготовиться.
— Угу, хорошо.
Сяо Чэнь понимающе кивнул.
И действительно, стоило им пройти через главные ворота, как вся картина ремонта предстала перед глазами.
Снаружи усадьба выглядела безупречно и величественно, но внутри из-за строительных работ царил настоящий беспорядок. Во многих местах лежали доски и каменные плиты, по углам громоздились мешки с цементом и прочие строительные материалы, а прямо на земле валялись использованные современные пластиковые упаковки, настолько грязные, что уже невозможно было понять, для чего они изначально предназначались.
Повсюду стояла пыль. В воздухе смешались затхлый запах старого дома, долго простоявшего пустым, и резкие ароматы различных строительных материалов.
Чем дальше они проходили, тем сильнее менялся пейзаж. Там, где раньше наверняка росла зелень, располагались тихие пруды и царила атмосфера классического китайского сада, строительная бригада теперь перекопала всё вдоль и поперёк. Земля была покрыта ямами, повсюду виднелись следы работ, и от прежнего облика почти ничего не осталось.
Калансон ещё очень мягко выразился. Переделка здесь действительно затевалась грандиозная!
Сяо Чэнь постоял в стороне, оглядывая всё это, и не удержался от удивлённого цоканья языком:
— Это брат Сяо приказал?
Да здесь, похоже, весь сад решили перестроить заново!
Калансон кивнул:
— Да, таково требование господина Сяо.
— Вот как...
Сяо Чэнь кивнул и едва снова не издал тяжёлый вздох бедняка. Какой же это масштаб работ! И сколько же всё это стоит?!
В этот момент Калансон продолжил:
— Здесь действительно довольно беспорядочно. Давайте лучше перейдём на противоположную сторону. Там состояние сейчас получше, мы уже немного всё привели в порядок. Ремонт самих зданий ещё официально не начинался, поэтому внутри осталось много мебели и вещей предыдущего владельца. Особой ценности они, скорее всего, не представляют, но самостоятельно распоряжаться ими мы не стали. Вы можете пока всё осмотреть, а после того, как господин Сяо примет решение, мы рассортируем имущество. Что-то можно будет просто выбросить, а что-то — привести в порядок и продать.
Сяо Чэнь вытянул шею, всматриваясь вдаль, и только теперь заметил ещё несколько зданий. Его глаза снова расширились:
— Так... и вон то тоже принадлежит нашему брату Сяо?
Калансон кивнул:
— Да.
М-м, надо признать, симметричной эстетике классического китайского сада всё это соответствовало идеально.
— Отлично, отлично! Тогда пойдём посмотрим!
Сяо Чэню и самому было очень любопытно, какие вещи оставил после себя прежний владелец.
А Вэйфэн, которого он держал на поводке, тем временем принюхался к окружающим запахам, чихнул, озадаченно наклонил голову и улёгся на землю.
Вскоре трое мужчин и один пёс добрались до помещения, которое Калансон назвал временным складом.
Возможно, в последнее время здесь всё-таки время от времени проходили люди, поэтому внутри оказалось не настолько запущенно, как можно было ожидать. Когда Калансон открыл дверь, в воздух даже не поднялось особенно много пыли, и уже с порога можно было примерно разглядеть обстановку.
Внутри было сумрачно и беспорядочно. На покрытом пылью полу повсюду виднелись следы от перетаскиваемых вещей, а в центре помещения кое-как стояла и лежала старая, местами уже сгнившая деревянная мебель. Рядом громоздилась куча разнообразной керамики — то ли разбившейся при переноске, то ли давно превратившейся в осколки, — а ещё множество старинных предметов мебели и декора, накрытых пластиковыми полотнищами так, что невозможно было даже разобрать их форму.
Всё это беспорядочно громоздилось друг на друге, большая часть предметов была покрыта толстым слоем пыли, отчего весь склад казался серым и грязным, совершенно не вызывая желания заходить внутрь.
Что ещё хуже, глубже в помещении от потолочных балок тянулись длинные нити паутины, свисая в воздухе и время от времени покачиваясь от сквозняка, проникавшего с улицы.
Калансон слегка отступил в сторону и с некоторым смущением объяснил:
— Только это здание пока ещё не начали полноценно ремонтировать. По плану работы должны стартовать через несколько дней. Вы приехали как раз вовремя, можете сначала осмотреть, что здесь осталось.
Сяо Чэнь уже лишился дара речи от этого хаоса, больше напоминавшего свалку, а вот дядя Ци оказался наблюдательнее. Он подошёл к нескольким предметам возле двери, осмотрел их, руками отмахнулся от поднятой пыли и не удержался от цоканья языком:
— А ведь эти вещи, похоже, были ещё вполне новыми. И всё равно умудрились просто сгнить здесь.
И правда, пусть теперь помещение и напоминало руины, по относительно целым предметам всё ещё можно было представить, как хорошо они выглядели прежде.
Вероятно, многие вещи изначально находились в неплохом состоянии, но годами лежали здесь без ухода и защиты от пыли. Само здание тоже давно не ремонтировали, где-то наверняка протекала крыша, где-то гулял ветер, поэтому старение и разрушение мебели шли особенно быстро.
Так вполне хорошие вещи постепенно превратились в хлам.
Сяо Чэнь потрясённо спросил:
— Это... раньше всё было целым? Так оставить хорошие вещи просто валяться — разве не ужасная расточительность?
Калансон тоже кивнул:
— Да. Всё, что находится здесь, осталось после того, как предыдущий владелец передал имущество аукционному дому в качестве залога. Говорят, часть вещей сохранилась ещё от прежних хозяев самой усадьбы. Позже представители аукционного дома специально приезжали на осмотр и вывезли всё, что представляло значительную ценность, годилось для перепродажи или коллекционирования. Остальное оставили здесь под присмотром.
Обычно, если дом десятилетиями стоит заброшенным, всё хоть сколько-нибудь ценное из него давно бы вынесли. Да даже обычный стол наверняка кто-нибудь утащил бы ради выгоды.
Но здесь находилась охраняемая историческая зона, официально защищённая государством, а аукционный дом фактически считался временным хозяином комплекса. Поэтому, даже если вещи постепенно портились и покрывались пылью, посторонним всё равно не позволили бы проникнуть внутрь и что-нибудь вынести.
А что, если предложить самому аукционному дому нормально всё хранить и периодически обслуживать?
Да бросьте. Актив и без того приносил одни убытки — кто станет ещё и вкладывать собственные деньги в имущество, которое заведомо не окупится?
Вот всё и дошло до нынешнего состояния. Когда-то вещи, возможно, были хорошими, а теперь испортились. Но сказать, что они после этого перестали чего-либо стоить? Тоже нельзя.
В бухгалтерии их всё равно продолжали учитывать так, словно они находились в нормальном состоянии. Пока имущество не продано, оно формально сохраняет стоимость, а не превращается в безнадёжный убыток.
Именно поэтому земля «Цзиньхэ Ванфу», опутанная одним долгом поверх другого, годами оставалась активом, за который никто не хотел браться. Даже Калансон, выступавший в роли управляющего, не мог без согласия Сяо Хэ самовольно решить судьбу этих вещей.
Потому что весь этот «мусор» тоже числился в счетах усадьбы и считался одним из её «важных» активов.
— Тогда получается, здесь всё ещё может быть спрятано какое-нибудь сокровище прежних хозяев? — Сяо Чэнь моментально ухватился за самое важное.
— Эм... вероятность невелика.
Калансон совершенно спокойно разрушил его мечты:
— Аукционный дом уже неоднократно всё здесь проверял, поэтому вряд ли осталось что-то ценное. Но если господина Сяо заинтересуют эти вещи, позже можно пригласить оценщиков и провести повторную экспертизу.
— Последний полноценный осмотр сотрудники аукциона проводили много лет назад, верно? — спросил дядя Ци, проведя пальцами по толстому слою пыли на нижних предметах и уже примерно всё поняв.
Если говорить прямо, правила, спущенные сверху, — это одно, а насколько тщательно их исполняли на месте — совсем другое. Тем более здесь были и расстояние между странами, и разрыв в несколько десятилетий. Скорее всего, вещи действительно тщательно проверили, когда много лет назад принимали в залог, а последующие проверки уже проводились скорее для галочки.
Ведь все и так знали, что аукционный дом однажды уже осмотрел склад. И потом десятилетиями сюда, вероятно, вообще никто толком не заглядывал.
Калансон пожал плечами, прекрасно понимая, о чём думают эти двое. Кому хоть раз не хотелось случайно найти среди старого хлама настоящее сокровище?
— Можете пока сами осмотреть всё, что захотите.
Всё равно, по его мнению, ничего особенного они здесь не обнаружат. Вот только Калансон не знал одного. Перед ним сейчас стоял человек, чью невероятную удачу Сяо Хэ и остальные уже бесчисленное множество раз проверяли так, что поневоле начинали сомневаться в законах мироздания, — Сяо Чэнь.
А рядом находился отставной полицейский пёс Вэйфэн, который, несмотря на возраст и завершение службы, по-прежнему обладал превосходным нюхом.
Ах да, ещё был дядя Ци с его недюжинной силой.
Стоило Сяо Чэню отпустить поводок, как Вэйфэн сразу нырнул в груду старой мебели и принялся яростно что-то раскапывать.
— Кхе-кхе-кхе... кхе-кхе! Вэйфэн, ты чего там делаешь?!
Хотя назвать это «копанием» можно было лишь условно — никакой земли здесь не было, только толстенные слои пыли. Под мощными ударами лап она взвилась в воздух, мгновенно заполнив всё помещение серым облаком и едва не ослепив находившихся внутри людей.
Сяо Чэнь одной рукой зажал нос, другой отчаянно разгонял пыль. Калансон, явно не привыкший оказываться в столь ужасной обстановке, несколько раз подряд чихнул, достал платок и поспешил наружу:
— Простите, я, пожалуй... Апчхи! Апчхи!
Дядя Ци отреагировал спокойнее. Прищурившись, он подошёл к Вэйфэну, ухватил его за ошейник и, стараясь не наглотаться пыли, строго приказал:
— Вэйфэн, сидеть! Сидеть!
Наконец Вэйфэн нехотя прекратил свою бурную деятельность.
Сам пёс, похоже, совершенно не страдал от пыли. Он шумно прочистил нос, потряс головой и снова улёгся перед дядей Ци.
Правда, его чёрная шерсть уже полностью приобрела цвет окружающей среды. То есть стала серой. И теперь Вэйфэн просто смотрел на дядю Ци.
— Может, он что-то ценное нашёл? — Сяо Чэнь тоже подошёл поближе.
Это был угол помещения. На первый взгляд ничего особенного здесь не было, разве что громоздилось много крупной мебели, которая, судя по всему, не сдвигалась с места уже несколько десятилетий, а пыль под ней успела накопиться настоящими холмами.
— Не знаю, но что-то здесь его определённо заинтересовало, — озадаченно сказал дядя Ци.
— О, а этот стол вроде неплохой!
В этот момент взгляд Сяо Чэня упал на стоявший рядом предмет мебели.
Хотя он назвал его столом, на самом деле это было скорее что-то среднее между столом и низким шкафом. На дверцах имелась резьба, давно почти скрытая пылью, а сверху громоздилась куча разнообразного хлама.
Сяо Чэнь убрал всё лишнее, провёл рукой по поверхности, и из-под серого налёта показался первоначальный цвет дерева.
Текстура была довольно обычной, ничего особенно красивого, но, похлопав ладонью по столешнице, Сяо Чэнь понял, что мебель удивительно крепкая и сохранилась куда лучше большей части уже сгнивших деревянных вещей.
— Гав-гав!
Вэйфэн тоже залаял в сторону стола.
— А? Может, Вэйфэн тоже считает, что стол хороший? Вдруг это какая-нибудь ценная старинная вещь! — с простодушной улыбкой предположил Сяо Чэнь.
— Возможно, старый вяз. Какая-то цена у него есть, но вряд ли большая, — задумчиво ответил дядя Ци. — Может, вытащим и посмотрим? Если действительно хорошо сохранился, можно оставить.
— Давайте, давайте!
Сяо Чэнь тут же кивнул. Вэйфэн поднялся с пола, а его уши снова встали торчком.
Калансон остался снаружи и даже не попытался зайти помочь. Человек, привыкший к повседневной жизни аккуратного представителя деловой элиты, совершенно не переносил такое количество пыли.
А вот дяде Ци и Сяо Чэню было всё равно. Они засучили рукава и принялись вытаскивать квадратный стол-шкаф.
Старинная мебель оказалась очень тяжёлой. Худощавому Сяо Чэню пришлось протиснуться с внутренней стороны, дядя Ци встал снаружи, и только навалившись вдвоём, они сумели приподнять её.
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Когда Сяо Чэнь поднял свою сторону и собирался сделать шаг вперёд, он совершенно не заметил, что прямо под столом, в слепой для него зоне, находились особые подвижные кирпичи.
За долгие годы они давно отсырели и стали хрупкими.
Сяо Чэнь наступил на один из них — кирпич треснул, и нога провалилась в пустоту! В следующую секунду он почувствовал, что падает вниз. Вэйфэн тут же громко залаял, предупреждая всех вокруг. Но всё произошло слишком быстро. В одно мгновение Сяо Чэнь просто исчез прямо на глазах у дяди Ци!
Когда Сяо Хэ добрался до места, перед «Цзиньхэ Ванфу» уже стояло несколько машин.
Строительная бригада, ещё недавно вовсю работавшая на территории, временно прекратила работы, а сам участок оцепили.
Лишь подтвердив, что именно он является владельцем усадьбы, Сяо Хэ наконец смог попасть внутрь собственного садово-паркового комплекса.
Правда, приехал он слишком поспешно и куда больше переживал за Сяо Чэня и остальных, поэтому, пусть размеры усадьбы и поразили его, времени любоваться окружающим у него не было. Ориентируясь по запомнившейся схеме, он сразу направился к зданию, о котором говорил Калансон.
«Цзиньхэ Ванфу» была устроена по классическим принципам старинной китайской княжеской резиденции. Этот комплекс строений в задней части относился к хозяйственному двору: по старым порядкам здесь располагались кухни, помещения для прислуги, склады дров и угля, кладовые и прочие хозяйственные комнаты. Поэтому от изящной, тщательно распланированной передней части сада этот участок изначально был отделён и находился несколько в стороне.
Именно поэтому ремонт здесь запланировали на самый последний этап. Большинство рабочих и сотрудников пока трудились в передней части комплекса, а сюда свозили старую мебель и вещи, оставшиеся от прежних владельцев, так что обычно людей почти не было.
Если бы сегодня сюда не приехали Сяо Чэнь с остальными, то, вероятно, уже через несколько дней Калансон и сам начал бы организовывать здесь ремонт.
Но теперь всё выглядело совершенно иначе.
Территорию дополнительно огородили полицейской лентой. Несколько сотрудников в специальной форме, надев перчатки, тщательно осматривали захламлённые старые помещения, а щелчки фотоаппаратов для фиксации улик раздавались один за другим.
В воздухе смешались запах сырости и ржавого железа. Полицейские вдвоём и втроём выносили наружу один за другим старые металлические ящики. День был ясный и солнечный, но над этим местом словно сама собой нависла мрачная, напряжённая атмосфера.
Стоявший у входа офицер Ми с серьёзным выражением лица смотрел на очередной вынесенный ящик, и его брови уже почти сошлись в один тугой узел.
— Товарищ, пожалуйста, не проходите сюда без разрешения!
С другой стороны послышалось предупреждение полицейского.
Офицер Ми обернулся и увидел за оцеплением молодого человека, показавшегося ему немного знакомым. Тот с тревогой пытался заглянуть внутрь.
— Здравствуйте. Я владелец этой усадьбы, Сяо Хэ. Как только мне позвонили отсюда, я сразу приехал. Подскажите, пожалуйста, где сейчас люди, которые первыми всё обнаружили? Они не пострадали?
— Хм?
Офицер Ми прищурился и внимательно посмотрел на него. Так это он? И он владелец этого места?
На самом деле с Сяо Хэ офицера Ми почти ничего не связывало. Именно он в своё время возглавлял основную следственную группу по делу о пожаре в музее и уничтожении подлинника работы императора Чэня.
Поскольку расследование тогда в определённой степени затрагивало съёмочную группу «Имперского дела», он заодно узнал немного больше и о Сяо Хэ, исполнявшем главную роль.
Но лично они так ни разу не пересекались и не разговаривали.
Разве что офицер Чэнь, участвовавшая в совместном расследовании, однажды упоминала Сяо Хэ. По её словам, он сыграл ключевую роль в установлении подлинности каллиграфии императора Чэня, а профессора реставрационного центра отзывались о нём с большим восхищением, называя талантливым каллиграфом и человеком с весьма серьёзными познаниями в сфере ИИ-разработок.
Тогда офицер Ми просто отметил про себя, что существует такой человек. Сам он звёздами не интересовался, да и окружающие почти никогда не обсуждали с ним сплетни шоу-бизнеса, поэтому за прошедшее время давно уже выбросил этого актёра из головы.
Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт их именно так.
— Ого, это же Сяо Хэ! — удивился стоявший рядом молодой полицейский. — Моя мама обожает его сериалы! Он сейчас ужасно популярный актёр! Но... он настолько богат? Недвижимость здесь ведь стоит безумных денег. И он смог выкупить такой огромный участок?
Место действительно было необычным. Жить в доме, который сам по себе почти достопримечательность, — это уже не просто фигура речи.
— Сейчас актёры всё ещё настолько много зарабатывают? — пробормотал офицер Ми.
В индустрии развлечений он разбирался плохо, но смутно помнил, что государство уже не раз вмешивалось и пыталось навести порядок в вопросах астрономических доходов и прочих перегибов.
Каким бы известным ни был Сяо Хэ, сумма всё равно выглядела подозрительно большой. Даже если недвижимость досталась на аукционе по выгодной цене, подобная земля стоила огромных денег.
Откуда у Сяо Хэ такие средства?
Но вскоре в памяти всплыло ещё кое-что, что офицер Чэнь когда-то упоминала между делом.
— ИИ... Сейчас новые отрасли действительно могут приносить большие деньги...
На лице офицера Ми ничего не изменилось, но про себя он уже решил позже поручить кому-нибудь проверить налоговую историю Сяо Хэ.
Впрочем, его подозрительность была вполне объяснима. Главное, что он знал о Сяо Хэ, — тот был актёром, а как коренной пекинeц офицер Ми прекрасно понимал, насколько сложным и дорогим объектом является эта земля.
Чего он, вероятно, не знал, так это того, что налоги Сяо Хэ уже успели неоднократно проверить самые разные люди.
И Linghui Entertainment, и Heguang Technology давно не раз проходили проверки. А уж после истории с «Сяншэном» всё, что могло вызвать хотя бы малейшие подозрения, наверху незаметно проверили по нескольку раз.
Офицер Ми со своей проверкой уже изрядно опоздал. И, разумеется, ничего найти ему всё равно не удалось бы.
Видимо, услышав разговор или просто своё имя, молодой человек за оцеплением резко повернул голову и посмотрел в их сторону.
Офицер Ми слегка кивнул и велел сотруднику пропустить его.
— Спасибо.
Подойдя, Сяо Хэ сразу вежливо поблагодарил.
— Сюда, — офицер Ми лично повёл его дальше. — Те, кто первыми обнаружил тайное подземное помещение, не пострадали. Не переживай.
Сяо Хэ наконец облегчённо выдохнул.
— Кстати, когда ты приобрёл эту недвижимость? — между делом продолжил расспросы офицер Ми.
Теперь подобные вопросы Сяо Хэ уже совершенно не тревожили. Он спокойно пересказал всё в соответствии с отчётом, который прежде передал ему Калансон. В конце концов, раз система осмелилась выдать ему целый княжеский комплекс, значит, он тоже осмелится признать его своим.
Офицер Ми задал ещё несколько вопросов и, увидев, что Сяо Хэ отвечает совершенно спокойно и без малейшей нервозности, постепенно перестал что-либо подозревать. Некоторое недоумение всё ещё оставалось, но дальше он развивать тему не стал.
В конце концов, куда важнее сейчас было разобраться с происходящим на месте.
Поэтому, проводив Сяо Хэ в соседнее помещение, офицер Ми вернулся к работе.
А увидев внутри Сяо Чэня и дядю Ци, Сяо Хэ наконец окончательно успокоился.
— Мне сказали, ты прямо вниз провалился. Точно ничего не случилось? Почему не поехал в больницу провериться? Я ведь только что просил Калансона отвезти тебя.
Говоря это, он недоумённо посмотрел на Калансона. Тот беспомощно покачал головой, давая понять, что действительно предлагал, но Сяо Чэнь отказался.
Сяо Чэнь тут же продемонстрировал руки и ноги и совершенно беспечно заявил:
— Всё нормально, брат Сяо! Я вообще отлично себя чувствую, даже не ушибся. Внизу как раз стояла какая-то старая корзина с тряпьём, я прямо в неё и упал.
Сяо Хэ: ...?
И почему в таком подземном помещении вообще стояла старая корзина с тряпьём?
Неужели она все эти годы ждала именно сегодняшнего дня, чтобы успешно поймать их счастливчика?
Если честно, теперь Сяо Хэ даже немного радовался, что этот подвал обнаружил именно счастливчик Сяо Чэнь.
В конце концов, далеко не каждому, кто провалился в подземное помещение, внизу специально подвернётся старая корзина с тряпьём, чтобы смягчить падение.
Окажись на его месте кто-нибудь другой — наверняка уже сломал бы себе руку или ногу.
— Ты точно в порядке? — ещё раз переспросил Сяо Хэ.
— Да правда всё нормально, — Сяо Чэнь почесал голову. — Только после того, как я провалился, тот стол-шкаф тоже рухнул вниз. До этого он вроде ещё неплохо сохранился, а теперь уже не уверен.
Перед глазами у Сяо Хэ снова потемнело.
— Насколько большой стол-шкаф?! Он тоже упал?! Тебя не задело?
— Нет-нет!
Сяо Чэнь поспешно объяснил:
— Хорошо, что брат Ци успел его придержать, так что он на меня не свалился.
Дядя Ци тоже кивнул:
— Да. К счастью, пол тогда разрушился не полностью. Как только я увидел, что Сяо Чэнь провалился, сразу придержал мебель и не дал ей рухнуть на него.
Выслушав их, Сяо Хэ не удержался и прикрыл лоб ладонью:
— Сяо Чэнь, ну ты и...
Стоило хоть одной мелочи сложиться иначе — и всё могло закончиться очень плохо. А в итоге человек вообще не пострадал. Разве богиня удачи не слишком уж его балует?!
— Хе-хе, главное, брат Сяо, не сердись, что мы стол сломали.
Сяо Чэнь простодушно улыбался, совершенно не осознавая, что только что чудом избежал серьёзной травмы, и заодно не забыл похвалить Вэйфэна:
— Если сейчас подумать, Вэйфэн, наверное, давно заметил, что там что-то не так. Он всё время пытался нас предупредить, но мы с братом Ци ничего не поняли. Так что это всё его заслуга!
Услышав своё имя, Вэйфэн, до сих пор чинно сидевший рядом, коротко гавкнул.
— Молодец!
Сяо Хэ потрепал его по голове — и ладонь тут же оказалась вся в пыли.
Только теперь он присмотрелся внимательнее и обнаружил, что его большой чёрный пёс неизвестно когда превратился в серого.
Даже поводок был грязным до неузнаваемости.
Уголок рта Сяо Хэ дёрнулся.
— Вэйфэн, ты почему стал большим серым псом?
Пыли на нём было столько, что окрас можно было официально менять.
Сяо Чэнь виновато признался:
— Он пытался копать и нас предупредить, вот и...
Словно почувствовав, что хозяин его недоволен, Вэйфэн ещё раз шумно фыркнул носом. Похоже, новый «скин» ему самому тоже не слишком нравился, поэтому он просто поднялся и, под ужасными взглядами окружающих, хорошенько отряхнулся.
В следующую секунду всех снова накрыло облаком пыли.
— Кхе-кхе-кхе!
— Вэйфэн! Вэйфэн, хватит! Стоп!
Все тут же закрыли носы и рты и зажмурились, а Сяо Хэ поспешил остановить пса. Лишь тогда новую «пыльную бурю» удалось прекратить. Вэйфэн снова послушно сел на место. И только после этого все наконец облегчённо выдохнули.
Сам Сяо Хэ несколько раз подряд чихнул:
— Апчхи! Апчхи... Похоже, Вэйфэна всё-таки придётся отвезти домой и как следует вымыть.
Не стоит обманываться тем, что с виду он снова стал чёрным: под шерстью всё равно оставалось полно пыли...
Сяо Хэ не рискнул дальше держать Вэйфэна в комнате — вдруг тот ещё разок отряхнётся, и всем снова достанется. Поэтому он весьма «безжалостно» выставил пса наружу.
Вэйфэн, поняв, что, похоже, провинился, тихо заскулил и понуро вышел за дверь.
Наконец в помещении снова стало можно дышать.
Все незаметно для окружающих облегчённо выдохнули.
— Кстати, менеджер Лю тоже приедет? — спросил дядя Ци.
— Я её не звал. Если мы сами можем разобраться, незачем ещё и её дёргать, — Сяо Хэ махнул рукой и снова посмотрел на них двоих. — Так что именно находится внизу?
На самом деле он немного жалел.
После случившегося ему стоило самому сначала приехать, осмотреть подвал, а уже потом вызывать полицию, а не в панике велеть Калансону сразу звонить.
Теперь всё вышло так, что он даже посмотреть там ничего не успел: ещё до входа его уже остановили за оцеплением. От этого у Сяо Хэ возникало неприятное чувство, будто ситуация вышла из-под его контроля.
Не то чтобы он действительно жадничал и хотел что-нибудь присвоить из найденного. Просто система сама по себе была той ещё ямой с сюрпризами, и он боялся, что стоит немного расслабиться — и из этого подвала вытащат ещё что-нибудь совершенно невероятное.
Вот тогда будет совсем нехорошо.
К тому же он никак не ожидал, что, несмотря на приказ Калансону буквально по сантиметру обследовать и обновлять весь садовый комплекс, в итоге всё интересное окажется здесь, в какой-то хозяйственной кладовой, а вовсе не снаружи.
Получалось, прежние требования Сяо Хэ отчасти оказались напрасными. Землю зря перекопали. Хотя, к счастью, деньги были системные, так что не жалко.
— На самом деле там довольно темно, и многое я толком не рассмотрел, — Сяо Чэнь, не подозревая о мыслях Сяо Хэ, начал подробно рассказывать. — Когда я поднялся, включил фонарик на телефоне и увидел, что помещение не очень большое, где-то пятьдесят-шестьдесят квадратных метров. Но там стоит много рядов стеллажей. Некоторые уже развалились, всё с них попадало на пол. Похоже, там были книги или что-то вроде этого. А в самом дальнем конце стояли металлические ящики, один за другим. Всего где-то больше двадцати. Один оказался открытым, поэтому я заглянул внутрь и увидел там несколько старых пистолетов.
Сяо Чэнь снова почесал голову.
— Как они называются, я не знаю, но форму запомнил. Когда раньше снимали дораму про республиканский период, я помогал реквизиторам разбирать вещи и видел переделанные настоящие пистолеты. Поэтому сразу понял, что там не муляжи.
Именно поэтому, осторожно проверив ещё несколько ящиков, Сяо Чэнь сразу выбрался наружу, позвал дядю Ци и велел срочно сообщить брату Сяо.
Судя по тому, что раньше рассказывал Калансон, все предположили, что вещи в подвале могли принадлежать одному из прежних владельцев, а то и первоначальным хозяевам усадьбы.
Если посчитать возраст... Получается, почти антиквариат? Сяо Чэнь в таких вещах не разбирался, зато прекрасно понимал, что можно позвать тех, кто разбирается.
Вот поэтому теперь здесь и собрались все остальные.
Выслушав его довольно захватывающий рассказ, Сяо Хэ глубоко выдохнул, похлопал Сяо Чэня по плечу и с одобрением сказал:
— Неплохо, Сяо Чэнь. На этот раз ты всё сделал правильно. Ты мне серьёзную головную боль предотвратил.
— Но теперь строительные работы, боюсь, какое-то время продолжить не получится, — осторожно вмешался Калансон. — И как полиция собирается действовать дальше?
Сяо Хэ и сам пока не знал. Немного подумав, он ответил:
— Сегодня тогда пусть все отдыхают. Я позже поговорю с ответственным за дело и узнаю, что они планируют.
Вообще-то полиция, скорее всего, действовала довольно быстро. Судя по описанию, вещей в подвале было много, но после первичной проверки безопасности наверняка пригласят специалистов, а затем всё начнут вывозить.
Когда предметы уберут, им, вероятно, уже не придётся во всём этом участвовать... наверное? В конце концов, не они же всё это прятали. Если понадобится искать прежних владельцев, сначала всё равно придётся поднимать документы аукционного дома.
А раз за собой Сяо Хэ ничего не скрывал, бояться ему было нечего. Поэтому он снова обратился к Калансону:
— Подготовь ещё раз те документы, которые раньше показывал мне, и передай полиции копию. Пусть проверят право собственности на этот участок и всё, что связано с аукционом.
Калансон сразу ответил:
— Хорошо.
И именно в этот момент снаружи снова послышались многочисленные шаги.
Похоже, на место прибыла ещё одна группа людей.
— Вероятно, приехали эксперты.
Услышав шум, Сяо Хэ вышел посмотреть, что происходит.
Здание, в котором они находились, раньше служило помещением для прислуги и располагалось на некотором расстоянии от кладовой. Но стоило Сяо Хэ выйти наружу, как он сразу заметил группу людей, направлявшихся туда.
Человек во главе показался ему знакомым.
Сяо Хэ ускорил шаг, догнал их и тут же окликнул:
— Четвёртый дядя Цянь?
Услышав голос, Цянь Шуньпин обернулся. Увидев Сяо Хэ, он тоже удивился:
— Сяо Хэ?
— Четвёртый дядя Цянь, это и правда вы. Я уже подумал, что обознался.
Сяо Хэ с улыбкой подошёл ближе.
Четвёртый дядя Цянь — четвёртый дядя Цянь Вэньхао, по имени Цянь Шуньпин, член семьи Цянь, профессор археологии и одновременно внештатный специалист, которого полиция часто привлекала к делам, связанным с историческими древностями.
Когда Сяо Хэ в прошлый раз навещал семью Цянь, он как раз слышал рассказы этого четвёртого дяди о том, как тот под землёй мерился умом с расхитителями гробниц, поэтому хорошо его запомнил.
После прежних событий положение семьи Цянь в профессиональных кругах действительно несколько пошатнулось, но их потомки уже давно успели встать на ноги, обзавестись собственными связями и влиянием, так что серьёзно подорвать основу семьи всё же не удалось.
Сяо Хэ, правда, слышал, что семья Цянь так и не отказалась от расследования истины тех лет. Позже четвёртый дядя Цянь снова уехал за границу, якобы собираясь найти Юнь Жунго — главу семьи Юнь, который всё это время скрывался за рубежом, — и выяснить, действительно ли старик умер или лишь инсценировал смерть и исчез.
Но после того как Сяо Хэ уехал в Гонконг, он уже не особенно следил за дальнейшим развитием событий.
И не ожидал встретить четвёртого дядю Цяня здесь.
— А ты что здесь делаешь? — с удивлением спросил Цянь Шуньпин.
— Я владелец этой усадьбы.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся.
Цянь Шуньпин: ?
Он огляделся по сторонам, затем снова посмотрел на Сяо Хэ и совершенно озадаченно спросил:
— С каких пор у этого места вообще появился хозяин?
О ситуации вокруг «Цзиньхэ Ванфу» он, конечно, кое-что помнил. Вот только это было уже много лет назад. Четвёртый дядя Цянь никак не ожидал, что стоило ему съездить за границу, как эту усадьбу кто-то действительно выкупил.
— Я приобрёл её совсем недавно. Сейчас как раз идёт ремонт, а тут неожиданно всё это произошло.
Сяо Хэ коротко объяснил ситуацию, а затем осторожно спросил:
— Можно я спущусь вместе с вами? Всё-таки произошло это у меня дома, а приехал я слишком поздно и вообще не видел, что там внизу. Если честно, любопытство уже замучило.
Цянь Шуньпин кивнул без малейших колебаний:
— Можно. Идём с нами.
С учётом отношений Сяо Хэ с их семьёй он и не подумал бы отказывать. Тем более Сяо Хэ действительно был владельцем усадьбы, так что оснований не пускать его тем более не было.
Так Сяо Хэ совершенно благополучно пристроился к их группе.
— Но всё-таки, четвёртый дядя Цянь, что именно там нашли? — спросил Сяо Хэ по дороге. — Почему вы сами приехали? Кроме тех вещей, там обнаружилось ещё что-то?
— Да.
Цянь Шуньпин посмотрел на него, немного помолчал и ответил:
— Помимо части оружия, оставшегося со времён военных беспорядков, там нашли спрятанные прежними владельцами антикварные вещи, золото, серебро и драгоценности.
Сяо Хэ резко втянул воздух. Вот это да. Так вот что система подразумевала под «базой преступников» — ещё и тайник с награбленным? Система, ну ты и умеешь устраивать сюрпризы...
Увидев, как Сяо Хэ задумался, четвёртый дядя Цянь доброжелательно предупредил:
— По правилам всё это, конечно, должны изъять. Так что лучше заранее морально подготовься.
— Это я понимаю. Да и всё найденное вообще не входило в мои ожидания, так что переживать тут не о чем.
Сяо Хэ кивнул, совершенно не придавая этому значения. Смешно. У него и так есть деньги. Не хватало ещё цепляться за такие вещи...
Однако через несколько минут Сяо Хэ почувствовал, что, возможно, отнёсся к этому слишком легкомысленно.
Кхм.
К тому моменту полиция уже вынесла из подвала всё наиболее опасное, поэтому Сяо Хэ вместе с четвёртым дядей Цянем и остальными без проблем прошёл проверку и спустился внутрь.
По размеру помещение действительно оказалось примерно таким, как описывал Сяо Чэнь. Правда, большинство предметов со стеллажей уже сняли и разложили, а пол застелили одноразовой плёнкой — видимо, первичный осмотр и фиксацию уже провели.
В дальней части помещения всё ещё стояли самые разные ящики, главным образом металлические и деревянные.
В жестяных обычно хранились вещи, особенно боявшиеся сырости, а в деревянных — более устойчивые предметы. Сяо Хэ просто мельком огляделся и тут же увидел целый ящик чего-то ослепительно золотого.
Это были аккуратно сложенные золотые слитки.
Сяо Хэ:
— ...Охренеть.
И это только один ящик? Сколько здесь вообще золота? Он повернул голову к соседнему ящику и обнаружил, что тот набит изделиями из нефрита.
Если честно, такой насыщенный зелёный оттенок жадеита Сяо Хэ даже в современных ювелирных магазинах почти не встречал. А здесь из цельного материала была вырезана статуя Будды. Одного этого уже хватало, чтобы понять её ценность. И ведь это были всего два ящика.
Сяо Хэ уже от одного взгляда почувствовал, как у него заболели глаза. Причём в буквальном смысле. Потому что в прошлый раз, в реставрационном центре, система выдала ему способность под названием【Поиск сокровищ】.
【Поиск сокровищ: помогает быстро определить реальную ценность всех предметов вокруг, чтобы искатель сокровищ мог выбрать подходящую добычу и эффективнее заниматься прочей преступной деятельностью.】
Изначально Сяо Хэ вытянул эту способность только затем, чтобы проверить подлинность работы императора Чэня. А теперь вот пожалуйста. Глаза буквально болели от «упущенного» богатства.
Цепочки цифр, которые сами собой возникали у него в голове, были настолько длинными, что Сяо Хэ даже не хотел считать количество нулей.
Если проще — почти всё поле зрения уже заполонили бесконечные ряды чисел. Когда весь мир превращается в цифры, даже человек, который ничего не имеет против математики, рано или поздно начинает ощущать физическую тошноту.
И что за название у этой способности! Если уж ищешь сокровища — ищи. Зачем обязательно подчёркивать криминальный оттенок?! Теперь у него даже руки чесались потрогать каждый предмет по очереди. Кхм, просто потрогать! Ничего другого он не имел в виду! А-а-а — его преступные инстинкты уже разгорались ярким пламенем! А-а-а — сердце кровью обливается... А-а-а—
Пока Сяо Хэ молча страдал в стороне, кто-то вдруг чрезвычайно взволнованно позвал четвёртого дядю Цяня, почти сорвав голос:
— Учитель Цянь! Скорее посмотрите сюда!
Все тут же повернули головы. Молодой человек осторожно держал в руках длинный металлический ящик.
Под озадаченными взглядами остальных он сглотнул и сказал:
— Учитель Цянь, похоже, в этих ящиках лежат старинные книги и живопись с каллиграфией... Кажется, я увидел подлинную работу императора Чэня…
— Что?!
Все одновременно опешили.
Четвёртый дядя Цянь тут же широкими шагами подошёл ближе и сердито прикрикнул:
— Ты что, открыл его сам? Ты понимаешь вообще, в каких условиях мы находимся? А если повредишь произведение?
Они приехали лишь провести первичный осмотр, а уже потом решать, как и что вывозить. В такой среде старинные книги и подобные реликвии легко повреждались, поэтому, если ящик был хорошо запечатан и нынешние условия хранения внутри сохранялись, его старались без необходимости не вскрывать.
А теперь кто-то нарушил порядок?
Это уже серьёзный инцидент!
— Нет-нет, я не открывал!
Молодой человек сам испугался громкого голоса четвёртого дяди Цяня, у него даже глаза покраснели, и он поспешно объяснил:
— Я просто увидел надпись на крышке. Кажется, там вырезано имя императора Чэня, поэтому...
— Быстро, осторожно положи! Дай посмотреть!
Цянь Шуньпин тут же начал распоряжаться и достал очки.
Сяо Хэ же удивлённо замер.
А затем в голове внезапно мелькнула одна догадка — настолько невероятно совпадающая со всем происходящим, что у него даже веко дёрнулось.
Неужели... не может же быть настолько удачно?
Следственная группа провела в «Цзиньхэ Ванфу» больше половины дня и закончила основные работы лишь к вечеру.
Даже с наступлением ночи всё ещё было далеко не завершено.
Большую часть найденных предметов уже успели разобрать и описать. Повреждённые вещи и те, что были признаны ценными, часть сотрудников оставалась упаковывать и готовить к безопасной транспортировке, а специалисты, завершившие первичную проверку всех находок, должны были вернуться в лабораторию и заняться полностью запечатанными ящиками.
С тех пор как выяснилось, что в одном из герметичных металлических ящиков, возможно, хранится неизвестная работа императора Чэня, оставшаяся в частных руках, Цянь Шуньпин всё время был немного рассеян. Закончив осмотр в спешке, он тут же начал отдавать распоряжения, собираясь возвращаться к новой работе.
Перед отъездом он снова посмотрел на Сяо Хэ, немного подумал, а затем подошёл и предложил:
— Младший Сяо, хочешь поехать с нами?
Сяо Хэ удивился:
— А мне можно?
Было уже около десяти вечера. С того момента, как днём он получил сообщение и примчался сюда, прошло примерно шесть часов.
Пекинская полиция работала очень быстро. После обнаружения тайного подвала они довольно скоро устранили все потенциальные опасности, описали большую часть предметов и начали их вывозить.
Цянь Шуньпин и другие приглашённые специалисты тоже успели обследовать окружающую территорию и подтвердить, что в остальной части «Цзиньхэ Ванфу» больше нет ни подозрительных мест, ни скрытых угроз.
Так что, если ничего неожиданного не произойдёт, после того как полиция сегодня ночью закончит разбираться с оставшимися вещами, уже завтра строительные работы можно будет возобновить почти без задержки.
Сяо Хэ наконец сможет прекратить бессмысленно перекапывать весь сад, а Калансон — скорректировать план ремонта и как можно скорее вернуть усадьбе прежний облик.
Но Сяо Хэ никак не ожидал, что Цянь Шуньпин предложит ему вместе проверить содержимое тех ящиков.
— Младший Сяо, ты ведь хорошо знаком с почерком императора Чэня. В прошлый раз ты ещё предоставил профессору Е из реставрационного центра важный материал для воспроизведения почерка. А теперь другая работа императора Чэня совершенно случайно обнаружилась именно в усадьбе, которую купил ты. Разве тебе самому не интересно? Не хочется собственными глазами посмотреть, действительно ли это подлинник императора Чэня, затерявшийся среди частных коллекций?
— Эм...
Сяо Хэ замялся. Если честно, предложение его действительно заинтересовало. Главным образом потому, что у него всё сильнее возникало ощущение: в металлическом ящике лежит именно та самая пропавшая работа — «Умиротворить Поднебесную».
Изначально «Умиротворить Поднебесную» появилось на аукционе в Англии. Тогда семья Юнь при помощи определённых махинаций выкупила произведение, после чего больше никому его не показывала и не позволяла китайским специалистам и профессорам изучить оригинал.
До этого года.
Желая выйти на рынок материкового Китая и заодно повысить известность семьи Юнь через индустрию развлечений, они отправили обратно в страну великолепную каллиграфическую копию, выполненную одним из предков семьи Цянь, выдав её за оригинал, а затем сами же инсценировали пожар и уничтожение «произведения», рассчитывая окончательно избавиться от доказательств и устроить крупную провокацию.
К несчастью для них, на последнем шаге всё пошло не по плану: им попался Сяо Хэ, да и современные технологии экспертизы уже стали куда совершеннее, поэтому замысел семьи Юнь так и не удался.
Но сама «Умиротворить Поднебесную», имевшая особую историческую ценность, в ходе всей этой истории словно окончательно исчезла с лица земли. Единственный человек, который мог знать, где она находится, старик Юнь, умер за границей.
Остальные члены семьи Юнь тоже ничего не знали. Так всё и превратилось в нераскрытую загадку. Более того, никто даже не мог с полной уверенностью утверждать, что та работа, которую много лет назад выставляли на английском аукционе как подлинник, действительно была настоящей.
В конце концов, любую экспертизу проводят люди. И даже если бы Китай сейчас предъявил претензии тому аукционному дому, тот всё равно никогда бы не признал, что когда-то продал подделку.
Так что существовала ли «Умиротворить Поднебесную» вообще, или уже давно исчезла в потоке истории, никто не знал наверняка.
До сегодняшнего дня.
— Мне кажется, младший Сяо, тебе всё-таки очень везёт, — с улыбкой сказал Цянь Шуньпин. — В прошлый раз ты серьёзно помог нашей семье. И сейчас у меня почему-то есть предчувствие, что и на этот раз ты снова окажешься полезен.
Все несколько встреч Сяо Хэ с семьёй Цянь так или иначе были связаны с подлинными работами императора Чэня. Если после этого говорить, что между ними нет никакой особой связи, это уже было бы слишком скромно.
Цянь Шуньпин подумал: раз в прошлый раз присутствие Сяо Хэ помогло раскрыть интригу семьи Юнь, может, и на этот раз он каким-то образом поможет довести дело до конца?
Существовала ли та самая подлинная работа императора Чэня на самом деле? Возможно, если взять Сяо Хэ с собой, ответ найдётся. В конце концов, люди, которые всю жизнь имеют дело с древностями и захоронениями, порой всё-таки понемногу верят в судьбу и приметы.
Сяо Хэ немного подумал и кивнул:
— Хорошо. Тогда побеспокою вас.
Эту «преступную базу» система выдала ему как раз вскоре после падения семьи Юнь — уже после того, как все известные версии «Умиротворить Поднебесную» были признаны подделками.
А учитывая привычки системы при выдаче подобных наград, было вполне возможно, что в этой княжеской усадьбе действительно прятался ещё один сюрприз, напрямую связанный с прежним делом о настоящих и поддельных работах императора Чэня.
Поэтому долго раздумывать Сяо Хэ не стал и сел в машину вместе с Цянь Шуньпином и остальными.
Перед отъездом он не забыл распорядиться:
— Господин Калансон, тогда «Цзиньхэ Ванфу» оставляю на вас. Сяо Чэнь, дядя Ци, вы сегодня тоже хорошо поработали, возвращайтесь пораньше отдыхать. Когда здесь закончу, сам вас найду. Ах да, сестре Лю тоже сообщите, чтобы не беспокоилась. Разберусь с ситуацией и, скорее всего, сразу поеду в Национальный драматический театр. Пусть занимается своими делами.
— Хорошо, господин Сяо.
Калансон снова вежливо поклонился.
Сяо Чэнь и дядя Ци тоже кивнули, а оставшийся без отдельного распоряжения Вэйфэн даже негромко гавкнул на прощание.
Вскоре Сяо Хэ вместе с остальными приехал в уже знакомый центр реставрации культурных реликвий.
Это учреждение само по себе относилось к официальным структурам и не раз сотрудничало с полицией. Именно здесь раньше восстанавливали сгоревший «подлинник», поэтому и на этот раз найденные вещи должны были передать сюда для осмотра и обработки. Если какие-то предметы окажутся сильно повреждены, здесь же можно было сразу приступить к реставрации.
Сяо Хэ даже встретил профессора Е.
Увидев его, профессор Е тоже удивился, а затем с улыбкой поздоровался:
— Младший Сяо? А я недавно как раз слышал от старого Вана, что тот Сяохэй-ИИ, который ты раньше установил нам в систему, уже обновился до версии 2.0. Я ещё собирался связаться с тобой и спросить, когда ты сможешь снова прийти и помочь обновить нашу систему. А тут неожиданно встретились сегодня.
— Здравствуйте, профессор Е!
Сяо Хэ тоже поспешил поздороваться, после чего с некоторым недоумением сказал:
— Насколько я помню, Сяохэй 2.0 инженер Ван уже использует в совместной разработке официальной интеллектуальной системы XI. Он вам разве не рассказывал? Когда они закончат разработку, вы сможете просто попросить инженера Вана помочь вам с обновлением.
Профессор Е на мгновение застыл, а потом не удержался от ворчания:
— Так вот оно что? Этот старый Ван умеет держать язык за зубами! Даже словом не обмолвился. Что, боялся, что я потом каждый день буду к ним ходить и надоедать?
Хотя обе стороны относились к официальным учреждениям, было очевидно: внедрение новых технологий и новых систем всё равно требовало времени, и распределять их по всем подразделениям одновременно никто не станет.
Даже если официальная система действительно совершила серьёзный прорыв, центр реставрации культурных реликвий вряд ли оказался бы первым в очереди.
Поэтому инженер Ван молчал по двум причинам: во-первых, из соображений секретности, а во-вторых — чтобы профессор Е не пришёл требовать для своего центра приоритетного доступа к ресурсам.
Сяо Хэ замолчал. Кажется, он только что совершенно случайно выдал маленькую хитрость исследовательского института.
Он тут же кашлянул и как ни в чём не бывало сменил тему:
— Я сегодня приехал вместе с учителем Цянем, так что пока пойду к ним. Профессор Е, потом ещё поговорим!
И тут же поспешил скрыться.
Профессор Е посмотрел ему вслед и с беспомощной улыбкой покачал головой:
— Этот парень слишком быстро растёт. Каждый раз встречаешь — и каждый раз он умудряется чем-нибудь удивить.
Попрощавшись с профессором Е, Сяо Хэ всё же не вошёл в лабораторию и остался ждать снаружи.
Вскрытие подобных ящиков само по себе было связано с определённым риском, поэтому даже после доставки находок на проверку Цянь Шуньпину и остальным специалистам требовалось полностью облачиться в защитную экипировку и принять все необходимые меры предосторожности.
Лишь когда ящики успешно вскроют и приведут содержимое в порядок, внутрь смогут допустить остальных.
Так что, помимо Сяо Хэ, снаружи ожидало ещё немало специалистов и исследователей, в том числе аспиранты и докторанты, которые постоянно учились у Цянь Шуньпина.
Это в основном были молодые люди. Пусть за звёздами они и не следили, Сяо Хэ всё равно знали, а ещё слышали, что благодаря своему необычному таланту к каллиграфии он помог снять подозрения с Цянь Вэньхао. Поэтому к нему относились с заметным любопытством.
— Учитель Сяо, говорят, вы специально начали заниматься каллиграфией ради съёмок в «Имперском деле», а в итоге ваша имитация почерка императора Чэня настолько поразила даже председателя Цяня. Это правда?
Один из молодых людей с любопытством посмотрел на него.
— Да, действительно начал изучать это именно ради «Имперского дела», — кивнул Сяо Хэ.
Пусть занимался каллиграфией он недолго, этого вполне хватало в качестве объяснения. Если кто-нибудь спрашивает — учился. А почему научился так быстро? Неважно.Талант.
— Ого...
Кто-то удивлённо протянул:
— Это та работа, которую председатель Цянь раньше повесил в художественном центре?
— Конечно она. Председатель Цянь ещё специально велел поставить рядом пояснительную табличку. Говорят, внизу даже подпись брата Сяо есть.
— Ты видел? Фотография есть? Я давно хотел сходить, но в последнее время нам принесли сразу несколько работ на реставрацию, всё никак не доберусь...
Несколько человек тут же начали оживлённо обсуждать это между собой.
А над головой Сяо Хэ словно медленно возник огромный вопросительный знак.
— Подождите... что именно произошло?
— А? Брат Сяо, вы не знаете?
Все удивлённо посмотрели на него.
— Речь о том художественном центре, где раньше выставляли «Умиротворить Поднебесную». После того как из-за их халатности якобы сгорел подлинник императора Чэня, разразился огромный скандал, и центр оказался под чудовищным общественным давлением.
— Это я знаю, — кивнул Сяо Хэ.
Тогда все ещё считали выставленную в центре работу настоящим подлинником.
Скандал разросся настолько, что досталось даже съёмочной группе «Имперского дела», хотя сама выставка вообще не имела к ним никакого отношения. Но поскольку Сяо Хэ был очень известен, а «Имперское дело» в тот период тоже пользовалось большой популярностью, бесчисленные маркетинговые аккаунты и заказные комментаторы постоянно приплетали их названия к теме, чтобы разогнать обсуждение и привлечь больше внимания.
По масштабу происходящего можно было подумать, что лично Сяо Хэ этот пожар и устроил.
К счастью, позднее расследование установило, что сгоревший «подлинник» императора Чэня на самом деле был подделкой и ловушкой, подготовленной семьёй Юнь. Получалось, сначала Юни устроили всю схему, а уже затем художественный центр допустил серьёзную халатность при передаче и хранении экспоната, поэтому основной огонь общественного недовольства в итоге успешно перекинулся на семью Юнь.
Позже в передаче CCTV «Книга древних царств» официально разобрали весь этот случай. Сяо Хэ появился уже в первом выпуске, а основной темой программы как раз стала эта история, использованная в качестве классического примера. Там подробно объяснили загадку подлинника и подделки «Умиротворить Поднебесную», тем самым в значительной степени сняв с художественного центра несправедливые обвинения.
Но уже понесённые потери вернуть было невозможно. Под огромным давлением общественности художественный центр тогда в кратчайшие сроки вернул посетителям деньги за билеты.
После такого провала им, разумеется, пришлось искать способ компенсировать убытки. И вот сразу после выхода «Книги древних царств» руководство художественного центра связалось со съёмочной группой «Имперского дела» и приняло решение, от которого у многих буквально отвисла челюсть.
Они попросили у съёмочной группы ту самую «Умиротворить Поднебесную», которую Сяо Хэ собственноручно написал в образе императора Чэня прямо во время съёмок.
Да. Раз уж дело дошло до этого, директор центра решил лечить подобное подобным и прямо объединиться с «Имперским делом», воспользовавшись популярностью всей истории с настоящей и поддельной работой, чтобы снова привлечь посетителей.
И написанная рукой Сяо Хэ «Умиротворить Поднебесную» для этого подходила идеально.
Во-первых, сам Сяо Хэ был тесно связан со всей историей. Его каллиграфические копии получили признание у членов Ассоциации каллиграфов, а по слухам, сходство с легендарным почерком императора Чэня достигало почти неотличимого уровня. Этого уже было достаточно, чтобы доказать: его работа ничем не уступает копиям известных мастеров, а при поддержке Ассоциации каллиграфов вполне заслуживает места в художественном центре.
Во-вторых, у самого Сяо Хэ была огромная популярность, «Имперское дело» обладало собственным рекламным потенциалом, а тут ещё и вышла «Книга древних царств».
Не получится заработать на профессиональных ценителях каллиграфии — заработают на фанатах и поклонниках сериала. Деньги есть деньги, разве нет? А? Это, мол, оскорбляет искусство и портит нравы?
Хе-хе. Тогда идите сами на улицу с протянутой рукой и просите милостыню. Слишком много претензий. Зарабатывать деньги не стыдно, тем более они ведь не первое попавшееся что-то выставили.
Надо признать, управляющий действительно оказался умным человеком.
После того как Сяо Хэ понял, что его имитации порой получаются слишком похожими на оригинал и потенциально могут создать проблемы, он перестал отдавать подобные работы наружу. Поэтому несколько известных экземпляров уже давно разошлись по коллекциям членов Ассоциации каллиграфов, а одну работу вообще передали государству — в реставрационный центр, чтобы использовать как образец при изучении других исторических произведений императора Чэня.
Единственным местом, где всё ещё можно было найти ещё одну каллиграфическую копию Сяо Хэ, оставалась съёмочная группа «Имперского дела».
Во время съёмок он действительно писал всё сам и не пользовался дублёром руки. Более того, к тому моменту он уже лично сыграл множество предыдущих сцен и, проживая образ императора Чэня, словно действительно прошёл вместе с ним через множество событий. Поэтому, когда дошло до написания этой работы, в движениях кисти было ещё больше настоящего чувства, а мастерство поднялось на новый уровень — будто сам император Чэнь на мгновение вселился в него.
И потому сцену он сыграл одним дублем. На площадке осталась лишь одна копия «Умиротворить Поднебесную». Позже режиссёр и сценарист чуть ли не передрались за неё, но в итоге работу успешно забрал сценарист — преданный поклонник императора Чэня — и увёз домой хранить в своей коллекции.
Именно за этой работой руководство художественного центра теперь и обратилось к съёмочной группе.
Поскольку в будущем «Имперскому делу» всё равно предстоял полноценный рекламный период, постоянная экспозиция в художественном центре могла заранее поддерживать интерес к проекту и служить дополнительным каналом продвижения.
Так обе стороны быстро договорились.
Работу Сяо Хэ официально повесили в художественном центре — ровно там, где раньше находилась принадлежавшая семье Юнь версия «Умиротворить Поднебесную».
И надо признать, ход оказался поистине блестящим. Художественный центр действительно ожил. Туда хлынули толпы фанатов и любителей каллиграфии, желавших собственными глазами увидеть, насколько почерк Сяо Хэ похож на почерк императора Чэня.
Говорили даже, что кто-то из профессионалов прежде публично насмехался над Сяо Хэ, заявляя, что обычный актёр не способен написать ничего достойного. А потом этот человек сходил в художественный центр, получил звучную пощёчину реальностью — и больше ни разу публично не высказался.
Вот только сам Сяо Хэ слышал обо всём этом впервые.
Выслушав объяснения окружающих, он потёр подбородок и примерно понял, что произошло. Съёмочная группа, конечно, не могла решить подобное полностью у него за спиной, поэтому, скорее всего, сестра Лю была в курсе и просто дала согласие.
В принципе, ничего особенного.
Подобные вопросы с лицензиями и рекламой Лю Жулань обычно решала самостоятельно и не беспокоила его, если в этом не было необходимости.
Да и съёмочная группа поступила довольно умно: таким образом они ещё и поддерживали интерес к «Имперскому делу», а когда начнётся рекламная кампания, смогут снова использовать эту историю.
— Понял. Спасибо, что рассказали.
Сяо Хэ с улыбкой кивнул им.
И как раз в этот момент из лаборатории быстрым шагом вышел человек, который участвовал в первичной проверке.
— Да! Это оно! Это действительно оно! Мы... мы действительно стали свидетелями его возвращения…
Руки Цянь Шуньпина дрожали от волнения.
— Оказывается, оно никогда и не покидало нас...
В тот момент все словно разом выпрямились и с горящими глазами посмотрели на него.
Как тут было не волноваться? Эта «Умиротворить Поднебесную» императора Чэня хранила не только сокровенные слова, в которые он вложил труд и чувства всей своей жизни, но и память, надежды и истории множества людей прошлого.
С тех пор как работа вновь всплыла в мире и до сегодняшнего дня у всех связанных с ней специалистов и учёных была одна общая мечта: чтобы она вернулась. Вернулась в Китай. А не продолжала скитаться по чужим странам или навеки исчезла в запасниках какого-нибудь иностранного музея.
Потому что они и так потеряли слишком многое.
На следующее утро, на репетиционной сцене Национального драматического театра.
Было уже девять часов — официальное время начала репетиции. Большинство актёров уже собрались, закончили разминку и теперь напряжённо разбирали вчерашние проблемы, готовясь к предстоящей работе.
И лишь один человек заметно опоздал.
— Простите, я задержался.
Сяо Хэ подошёл к зрительским местам перед сценой и, складывая вещи, извинился перед несколькими наставниками.
Среди них был и Ян Хэн.
После вчерашнего они, впрочем, совершенно не сердились на Сяо Хэ за опоздание, скорее даже беспокоились о нём. Вчера он, получив звонок, внезапно сорвался и уехал, а большинство так и не поняло, что произошло.
Ян Хэн окинул Сяо Хэ взглядом с головы до ног и быстро заметил, что тот даже не переоделся — на нём была всё та же одежда, что и вчера.
— У вас там всё настолько серьёзно? Только не говори, что ты со вчерашнего дня до сих пор был занят?
— Мм, всё уже благополучно разрешилось, — ответил Сяо Хэ.
Он не стал говорить, что на самом деле не спал всю ночь и только что приехал сюда прямо из реставрационного центра.
— Больше такого не повторится. Дальше я буду придерживаться вашего графика репетиций.
— Так что всё-таки произошло?
Хотя Ян Хэн прекрасно знал, что Сяо Хэ не станет без серьёзной причины менять рабочие планы, он всё равно не удержался от вопроса.
— Эм... как бы объяснить... — Сяо Хэ немного подумал. — Если коротко, я купил в Пекине дом. Сейчас там как раз идёт ремонт, и неожиданно возникли кое-какие проблемы, поэтому пришлось съездить и разобраться.
— А, так ты здесь дом купил.
Ян Хэн кивнул.
— Тогда потом обязательно позови нас на новоселье! Я заранее предупреждаю, не вздумай забыть.
Сяо Хэ беспомощно улыбнулся и совершенно серьёзно пообещал:
— Хорошо. Когда ремонт закончится, обязательно всех приглашу.
Вот только не пугайтесь потом его «домика».
На этом тему закрыли. Сяо Хэ снова включился в репетиции вместе с труппой. Однако сама эта история была ещё далеко не закончена.
В полдень Сяо Хэ обедал в столовой Национального драматического театра и случайно услышал разговор за соседним столом.
— Эй, сегодняшние новости видел?
— Конечно! Кто бы мог подумать, что история с подлинной работой императора Чэня ещё получит продолжение!
— Ха-ха-ха, просто невероятно! Столько людей обсуждали, куда в итоге исчезла эта работа, а оказалось, что она вообще никуда не уезжала и всё это время находилась здесь, в Пекине! Прямо какое-то колесо судьбы!
— Точно! Я тоже всегда думал, что её тогда вывезли за границу эти предатели, и с тех пор она так и скитается по чужим странам неизвестно где. Кто бы мог подумать, что обернёшься — а она всё это время оставалась в Китае!
— Тогда получается, тот зарубежный аукцион всё это время всех обманывал?
— Кто знает?! Может, они специально...
Сяо Хэ продолжал есть, слушая разговор краем уха, а заодно достал телефон и открыл списки самых популярных тем на разных платформах.
И действительно — интернет уже взорвался.
По известности подлинная работа императора Чэня едва ли уступала бронзовым головам двенадцати животных китайского зодиака. Пусть большинство пользователей никогда не видели её собственными глазами, практически все знали, что существует настолько важная историческая реликвия.
Поэтому, как только существование подлинной «Умиротворить Поднебесную» было подтверждено, официальные источники моментально вывели несколько тем на вершины рейтингов:
【Возвращение подтверждено! Каллиграфическая работа императора Чэня «Умиротворить Поднебесную»】
【Эксперты: реликвия никогда не покидала Китай! Следственная группа начала расследование!】
【Подлинник императора Чэня вновь увидел свет! Тайны прошлого начинают раскрываться】
С появлением этих тем резко подскочило и количество запросов о семье Юнь, «С чужих слов», съёмочной группе «Имперского дела» и «Книге древних царств». Пользователи одновременно радовались краху семьи Юнь, следили за историей «Умиротворить Поднебесную» и попутно восхищались тем, насколько пророческим оказался ролик «С чужих слов».
【Я уже всерьёз подозреваю, что автор «С чужих слов» — пророк! В конце всех из семьи Юнь арестовывают и каждый получает по заслугам. Как же приятно!】
【Как тут не сожалеть? Пока «Умиротворить Поднебесную» считалась утраченной, сколько людей ради неё трудились, сколько посвятили поискам всю жизнь... А в итоге, после всех этих кругов, она всё время была рядом с нами. Судьба иногда так жестоко шутит. На душе прямо тяжело.】
【Но усилия старшего поколения всё равно не были напрасными. Они всю жизнь старались не ради какой-то одной реликвии, а ради сохранения китайской цивилизации! Возвращение «Умиротворить Поднебесную», конечно, нужно праздновать, но огромное количество сокровищ нашей культуры по-прежнему находится за границей. Эти люди своими поступками защищают их и прокладывают им дорогу домой. Они заслуживают уважения. Нельзя из-за истории с «Умиротворить Поднебесную» обесценивать всё остальное, что сделали наши предшественники.】
【Да! Надеюсь, и остальные реликвии поскорее вернутся домой!】
Разумеется, новость всех чрезвычайно обрадовала, и пользователи наперебой делились своими мыслями.
Сяо Хэ некоторое время читал комментарии, когда рядом с ним на стол опустился ещё один поднос.
Ян Хэн сел рядом:
— Подлинник «Умиротворить Поднебесную» действительно нашли. Ты уже слышал?
Сяо Хэ молча подумал: «Слышал, конечно. Его вообще-то у меня дома из-под земли выкопали».
А вслух сказал:
— Мм, слышал. Официальные источники уже всё опубликовали, разве нет? Отличная новость!
И это действительно была прекрасная новость.
После такого грандиозного скандала с подделкой многие уже практически потеряли надежду. Теперь же появление оригинала наконец восполнило пробел в исторических сведениях о каллиграфической работе императора Чэня «Умиротворить Поднебесную». И для академического сообщества, и для мира каллиграфии это было огромным прорывом.
Тем более что в последние годы интерес к императору Чэню снова резко вырос. Неудивительно, что журналисты и СМИ, получив новость, бросились наперебой освещать событие. Вот только они наверняка не подозревали, что за этой историей скрывается куда более сенсационная подробность: важнейшая реликвия национального значения была обнаружена в новом доме актёра Сяо Хэ.
Мм. А вместе с ней — огромное количество оружия, оставшегося со времён войны. Очень захватывающе. Сяо Хэ вздохнул.
К счастью, официальные структуры пока придержали эту часть информации, иначе в ближайшие дни папарацци наверняка снова устроили бы за ним настоящую охоту.
Если так подумать, Национальный драматический театр был довольно безопасным местом. Сюда хотя бы не мог войти кто угодно, так что Сяо Хэ наслаждался редким спокойствием.
Ничего не подозревавший Ян Хэн тем временем продолжал увлечённо делиться известными ему новостями:
— Говорят, подлинник сохранился просто великолепно. Когда эксперты закончат экспертизу и соберут все данные, возможно, потом его выставят и мы сможем увидеть его собственными глазами.
А затем с чувством добавил:
— Как же хорошо! Эта семья Юнь раньше такую мерзость устроила: притащили подделку и ещё строили из себя невесть что. Просто отвратительно! Кстати, Сяо Хэ, ты ведь смотрел «С чужих слов»? Этот короткометражный ИИ-мультфильм — просто невероятное удовольствие! Такая бесстыжая семейка ещё и мечтала вернуться в Китай и продолжить зарабатывать на китайцах. Просто смешно!
— Угу, угу.
Сяо Хэ даже головы не поднял, только усердно кивал.
— Но всё-таки почему «Умиротворить Поднебесную» всё это время оставалась в стране?
Ян Хэн подпёр подбородок рукой и задумался.
— Если предположить, что на зарубежном аукционе с самого начала продавали подделку, тоже что-то не сходится. Работа, которую сейчас показали в новостях, почти полностью совпадает с той подделкой, которую раньше выставляли. Если люди с аукциона никогда не видели оригинал, откуда они вообще смогли взять настолько точный образец для копирования?
Даже если подражать почерку императора Чэня по другим сохранившимся произведениям, невозможно, ни разу не увидев оригинала, из воздуха создать совершенно идентичную работу.
— Кто знает? Может, когда расследование закончится, официально объявят правду, — ответил Сяо Хэ, держа палочки во рту.
А в его голове уже возникло одно имя. Цянь Цунвэнь. Тот самый предок семьи Цянь — родственник, которого Цянь Вэньхао был готов защищать даже ценой обвинения в поджоге и уничтожении «подлинника».
Семья Цянь до сих пор отказывалась верить, что Цянь Цунвэнь мог вступить в сговор с семьёй Юнь, изготовить подделку и заменить ею оригинал.
Если за всем этим действительно скрывалась какая-то тайна, если много лет назад произошло нечто, что в конечном итоге привело к нынешней ситуации...
Возможно, провернуть такое мог только Цянь Цунвэнь. Ведь подделка семьи Юнь была именно его копией.
Цянь Цунвэнь — последний широко известный великий мастер каллиграфии в современной истории Китая... Неужели он действительно мог совершить подобное?
Все эти мысли промелькнули в голове Сяо Хэ, но вслух он ничего не сказал и лишь продолжил молча есть.
Закончив со своей порцией, он поднял руку и похлопал Ян Хэна по голове:
— Ешь быстрее! Всё это к нам никакого отношения не имеет. Лучше подумай о сегодняшней дневной репетиции.
Ян Хэн отклонил голову:
— Знаю, знаю! Сейчас доем!
И тут же поспешно отправил в рот ещё одну порцию риса. Тягаться в трудоголизме с этим королём переработок ему было совершенно не по силам.
В последующие дни пользователи в интернете продолжали обсуждать связанные с этой историей темы. А в реальной жизни Сяо Хэ с головой погрузился в напряжённые репетиции.
Благодаря предложенному им ИИ-решению усовершенствованную постановку, которую придумали Ян Хэн и остальные, после нескольких дней проб и корректировок наконец удалось довести практически до совершенства.
Поэтому на первую полноценную генеральную репетицию пришло немало руководителей театра — они собирались лично оценить результаты последних дней подготовки. И Сяо Хэ, чьё участие прежде вызывало столько споров, этой постановкой успешно заслужил их признание.
Особенно впечатляла заключительная часть.
Зеркала стремительно перемещались в тенях, а злой бог словно растворялся в них и бесшумно переносился на другой конец сцены.
В его движениях не было ни малейшей суеты или неловкости человека, вынужденного быстро менять позицию. Казалось, он и должен был появляться именно так, заставляя окружающих невольно поднимать голову и взирать на него с благоговением.
Гордыня лишала его способности видеть собственные пороки: он первым подавал голос и свысока насмехался над всеми, включая героя.
Зависть заставляла его ненавидеть успех героя и одновременно ненавидеть высокомерие божества. Он с искажённым лицом царапал собственные щёки, словно хотел разорвать кожу и вырваться из оболочки падшего бога.
Гнев заставлял его едва ли не вырываться из зеркала: взгляд был переполнен злобой и жаждой убийства, а острые пальцы, казалось, в любую секунду могли пробить зеркальную преграду и уничтожить всех перед ним.
Поначалу никто не верил, что разные пороки, воплощённые одним и тем же человеком, могут настолько отличаться друг от друга.
Ведь зло остаётся злом, порок — пороком. Семь смертных грехов — это корни нравственного падения человека, первичные побуждения, толкающие его на дурные поступки, а не сами поступки.
Поэтому отделить один грех от другого исключительно актёрской игрой было невероятно трудно.
Но Сяо Хэ сумел.
Его злой бог был воплощением, вобравшим в себя корни всех пороков. Стоило ему пожелать — и он словно расщеплялся на разные порочные личности, каждая из которых определяла все последующие действия.
Казалось, Сяо Хэ и в самом деле стал богом…
Когда актёры, одетые ещё не в роскошные сценические костюмы, но уже полностью преобразившиеся в своих персонажей, взялись за руки, вышли на сцену и поклонились зрителям, зал взорвался громовыми аплодисментами.
Несомненно, признание заслужил не только Сяо Хэ — великолепно выступили все актёры. А это означало, что их первая большая генеральная репетиция прошла чрезвычайно успешно.
До отъезда оставалось всё меньше времени. Как и до настоящего выступления. И после сегодняшней репетиции тревога, прежде мучившая многих, наконец исчезла. В зрительном зале руководители, специально приехавшие посмотреть прогон, тоже искренне аплодировали.
— Директор Цюй…
Пожилой руководитель слегка повернулся к сидевшему рядом Цюй Канчэну:
— Тот молодой человек на сцене, который играет божество семи смертных грехов, — это ведь тот самый актёр, о котором вы мне недавно рассказывали? Кажется, его зовут… Сяо Хэ?
Услышав это, директор Цюй тут же немного подался к нему и с нескрываемой гордостью улыбнулся:
— Да, это он, Сяо Хэ! Очень выдающийся молодой человек. И способности на театральной сцене показывает превосходные, и совсем недавно получил премию «Летящий орёл» за лучшую мужскую роль в телесериале.
Подразумевалось, что, хотя Сяо Хэ и работал сразу в двух сферах, в обеих он добился отличных результатов. Он вовсе не относился к тем молодым людям, которые хватаются за всё подряд в погоне за быстрой славой и выгодой.
У него действительно были необходимые способности.
— М-м, теперь понятно, — пожилой руководитель уловил скрытый смысл и со смешком продолжил: — А я-то думал, почему те несколько человек в последнее время каждый день приходили ко мне жаловаться, а ты даже не волновался и во что бы то ни стало отстаивал роль этого молодого человека. Оказывается, ты был настолько в нём уверен!
Поездка на международный конкурс была ещё и публичным представлением Китая за рубежом, поэтому, как ни посмотри, отправлять туда следовало лучших.
Увидев эту безупречную генеральную репетицию, пожилой руководитель наконец успокоился. К тому же в этот раз они ехали…
Он нахмурился:
— В этот раз вы отправляетесь в Боснию и Герцеговину. Будьте осторожны.
Конкурс проходил в Сараево, столице Боснии и Герцеговины. А при упоминании Сараево люди прежде всего вспоминали событие, ставшее отправной точкой одного из важнейших исторических потрясений — Первой мировой войны.
Событие, послужившее спусковым крючком для страшной войны, ставшей катастрофой, порождённой самим человечеством.
Место обладало особым историческим значением.
И именно поэтому сюжет «Корня бедствий», посвящённый антивоенной теме и призыву к миру, идеально соответствовал основной теме нынешнего конкурса. Само место проведения придавало постановке дополнительный смысл и позволяло Китаю посредством искусства вновь донести до зарубежной аудитории свою миролюбивую позицию.
Однако международная обстановка становилась всё напряжённее. Китай был достаточно силён и не боялся внешних провокаций, но когда дети покидали дом, чтобы прославить страну, старшие всё равно не могли не беспокоиться.
Тем более что для старика Цюя эта поездка, скорее всего, станет последней перед выходом на пенсию. Цюй Канчэн был уже немолод и давно подумывал об уходе. Просто некоторые его ученики всё ещё нуждались в дальнейшем развитии и должны были окончательно закрепиться на своих позициях, поэтому он всё откладывал пенсию.
Именно он сам попросил разрешить ему в последний раз возглавить команду на международном конкурсе. Пожилой руководитель и остальные уже пытались его отговорить и подробно расспрашивали, действительно ли он этого хочет, но в конце концов им оставалось лишь согласиться.
И всё же руководитель снова напомнил:
— Ты уже в возрасте, так что следи за здоровьем. Молодым тоже полезно самим поездить по миру, попробовать свои силы. Глядишь, ты уже и за их темпом не угонишься.
Цюй Канчэн рассмеялся:
— Да не переживай ты! Сам говоришь, что я уже стар. Вот именно поэтому и хочется посмотреть побольше, пока ещё могу. Неужели даже поездить с ними теперь нельзя?
Понимая, что спорить бесполезно, пожилой руководитель только покачал головой:
— Ладно-ладно. Делай как знаешь!
— Сяо Хэ!
Обрадованный Ян Хэн по-дружески повесил руку ему на плечо.
— Эта генеральная репетиция прошла просто идеально! Я же говорил, что не ошибся в тебе!
Хотя сегодня Сяо Хэ был не в настоящем сценическом костюме, его специально одели во множество слоёв одежды, напоминающей старинные одеяния: широкие рукава, длинные полы — всё для того, чтобы приблизительно воспроизвести вес настоящего костюма и не дать ему растеряться во время официального выступления.
Но из-за этого Сяо Хэ было жарко. Очень жарко. Несмотря на работающие кондиционеры, после полного прогона он весь обливался потом.
Поэтому он тут же дёрнул плечом, сбрасывая руку Ян Хэна, и с отвращением произнёс:
— Лапу убери. Я сейчас от жары помру. Пойду за кулисы переоденусь.
— Подожди, сначала познакомимся вон с тем руководителем.
Ян Хэн остановил его и указал в сторону:
— Вон с тем. Это очень большой начальник, главный руководитель, отвечающий за весь наш конкурс от начала и до конца. И вообще, он в основном курирует сферу культуры и искусства.
После чего прикрыл рот рукой и тихонько добавил:
— У тебя ведь собственная развлекательная компания? Хорошие отношения с такими руководителями тебе точно не помешают.
Так Ян Хэн и потащил Сяо Хэ знакомиться с большим начальником.
Однако Сяо Хэ совершенно не ожидал, что при встрече тот первым делом заговорит вовсе не о спектакле:
— Слышал, это ты передал государству «Умиротворить Поднебесную»? Очень сознательный поступок, молодой товарищ! А сегодня я увидел, что и способностями ты не обделён. Настоящий молодой талант. Продолжай стараться. Уверен, в будущем ты ещё немало сделаешь для развития нашего искусства и культуры.
Сяо Хэ на мгновение застыл, а затем тут же вытянулся по струнке:
— Так точно, товарищ руководитель!
Ян Хэн, который сам привёл его сюда, остолбенел:
— А?
Погодите-ка. Он ведь только что услышал что-то невероятное?..
На самом деле Сяо Хэ и сам не ожидал, что история с передачей «Умиротворить Поднебесную» государству вот так внезапно всплывёт наружу.
Под удивлёнными взглядами Ян Хэна и директора Цюя ему оставалось лишь неловко улыбнуться.
У этих больших начальников новости распространялись слишком уж быстро! Сам Сяо Хэ совершенно не собирался выносить эту историю на всеобщее обозрение. С его нынешней популярностью и статусом тема наверняка ещё долго не сходила бы с горячих обсуждений.
К счастью, ни Цюй Канчэн, ни Ян Хэн не относились к болтунам и не стали бы разносить этот секрет повсюду. Только Ян Хэн всё-таки не удержался, сжал кулак и с укором пробормотал:
— Мы ведь несколько дней назад как раз обсуждали это! Почему ты мне ничего не сказал? Вот уж не ожидал от тебя такой дистанции!
Такое огромное событие, а Сяо Хэ умудрился держать язык за зубами и никому ничего не рассказать. Ну совсем не по-дружески! Ян Хэн продолжал ворчать, а Сяо Хэ мог лишь неловко усмехаться:
— Я всего лишь случайно оказался свидетелем.
На самом деле, поскольку у него изначально были определённые догадки, когда всё действительно пошло именно по этому пути, сильного потрясения он уже не испытал.
Зато специалисты и профессора из соответствующих кругов, получив новость, той же ночью начали один за другим съезжаться в реставрационный центр.
Что? Глубокая ночь, вообще-то пора спать? Отдохнуть успеете в могиле! Даже старики, одной ногой уже стоявшие в земле, опираясь на трости, дрожащими шагами явились лично взглянуть на находку.
Первую половину ночи Сяо Хэ ещё сам был захвачен общей атмосферой возбуждения, а во второй уже вовсю помогал реставрационному центру встречать прибывающих людей. Заодно он познакомился с немалым количеством профессоров и экспертов отрасли и лишь утром, когда на смену пришли другие сотрудники, наконец смог уйти.
К тому моменту тело его ещё не чувствовало усталости, но первоначальный эмоциональный подъём давно прошёл, и разговаривать уже совершенно не хотелось. Ян Хэн, разумеется, ничего об этом не знал, но дальше подшучивать над Сяо Хэ тоже не стал, а повернулся к пожилому руководителю:
— Дедушка Цуй, а вы сами ездили посмотреть?
Одного этого обращения хватало, чтобы понять: семья Ян Хэна действительно была совсем не простой.
Пожилой руководитель по-прежнему улыбался и кивнул:
— Как раз было время, вот и заехал. По дороге ещё встретил старого Цяня из Ассоциации каллиграфов. Всё такой же, только теперь живёт всё более расслабленно — смотреть неприятно. Надо будет потом найти ему какое-нибудь дело, а то слишком уж хорошо устроился.
Старый Цянь?
Сяо Хэ слегка изменился в лице. Речь, очевидно, шла именно о старике Цяне из Ассоциации каллиграфов.
Ну да, Пекин, один круг общения. Люди с настоящими способностями здесь в основном так или иначе знали друг друга.
После истории с семьёй Цянь старик Цянь сам выступил вперёд и добровольно сложил с себя должность. А теперь пожилой руководитель внезапно упомянул его и даже сказал, что собирается снова найти ему занятие.
То есть... Цюй Канчэн рядом со смешком подхватил:
— Вот уж двойные стандарты! Я нахожу себе дело — вы все тут же начинаете переживать. А как речь заходит о старом Цяне, так сразу активно пытаетесь нагрузить его работой. Нехорошо!
— Ха-ха, ничего не поделаешь. У тебя здесь молодые таланты один за другим растут, значит, и ему там надо постараться не отставать!
Пожилой руководитель, говоря это, похлопал по плечам Сяо Хэ и Ян Хэна, затем поднялся и, заложив руки за спину, увёл своих людей.
Зрители тоже один за другим начали расходиться.
Цюй Канчэн пошёл провожать гостей, и на месте остались только Сяо Хэ, Ян Хэн и остальные люди театра.
Сяо Хэ, подперев подбородок, задумался, а Ян Хэн повернул голову и с некоторым любопытством спросил:
— Ты хорошо знаком с семьёй Цянь?
— Можно и так сказать, — кивнул Сяо Хэ. — Иначе руководитель не стал бы специально намекать мне.
Нетрудно было понять, что слова о семье Цянь пожилой руководитель произнёс намеренно именно для него. Зачем? Разумеется, чтобы Сяо Хэ передал эту хорошую новость семье Цянь.
Пусть сам он был всего лишь актёром с собственной компанией и, казалось бы, имел мало общего с подобными кругами, после нескольких последних событий связь между ним и семьёй Цянь действительно стала гораздо теснее.
Так что сообщить им заранее было вполне естественно.
После окончания репетиции Сяо Хэ сразу же позвонил старику Цяню и рассказал о случившемся.
Тот рассмеялся на другом конце линии, нисколько не удивившись, и лишь поблагодарил:
— Младший Сяо, лишнего говорить не стану. Но на этот раз всё равно ещё раз спасибо тебе. Если бы ты не купил ту княжескую усадьбу, эта история, возможно, ещё долгие годы оставалась бы тяжёлым узлом в сердцах многих членов нашей семьи, а настоящее местонахождение «Умиротворить Поднебесную» так и осталось бы тайной.
Они прекрасно понимали: если бы Сяо Хэ не приобрёл это место, то и «Умиротворить Поднебесную», и остальные культурные реликвии, вероятно, ещё очень долго продолжали бы медленно пылиться там в безвестности.
В конце концов, всё произошло десятки лет назад. После того как прежний владелец окончательно запутал ситуацию и заложил эту часть имущества зарубежному капиталу, вся история превратилась в огромную долговую яму, о которой многие знали, но к которой никто не хотел прикасаться.
Никто не стал бы по собственной воле заполнять эту бездонную дыру и брать на себя настолько проблемный актив. И уж тем более далеко не каждый, обнаружив подобное подземное хранилище, сразу вызвал бы полицию, ни на мгновение не позарившись на найденное.
Одни только ящики с золотыми слитками чего стоили. Кто бы не дрогнул? А Сяо Хэ всё это время оставался совершенно спокойным и от начала до конца полностью сотрудничал со всеми службами.
Такой характер даже среди молодых людей встречался крайне редко.
Узнав от Цянь Шуньпина всю историю, старик Цянь потом ещё не раз повторял:
— Этот Сяо Хэ — настоящий благодетель нашей семьи!
Остальные члены семьи Цянь были с ним полностью согласны. Поэтому и сейчас, разговаривая с Сяо Хэ, старик Цянь снова и снова благодарил его за помощь.
— Ничего страшного, мы и должны были так поступить, — ответил Сяо Хэ. — Для меня уже большая честь, что при жизни удалось собственными глазами увидеть подлинную работу императора Чэня с такого расстояния.
После чего он с любопытством спросил:
— Но всё-таки как «Умиротворить Поднебесную» оказалась в «Цзиньхэ Ванфу»? Старший Цянь, вы уже знаете подробности?
— М-м.
И из короткого рассказа старика Цяня Сяо Хэ постепенно узнал, что же произошло тогда.
На самом деле всё оказалось не так уж сложно. Хозяева «Цзиньхэ Ванфу» и были той самой аристократической семьёй, которую когда-то предала семья Юнь!
Если честно, Сяо Хэ одновременно удивился и не слишком удивился. Когда он заново внимательно просмотрел подробные документы, переданные Калансоном, такая догадка уже мелькала у него в голове.
Когда-то эта семья в спешке бежала из страны, но погибла по дороге за границу, и семья Юнь воспользовалась случаем, присвоила их имущество и, заняв чужое место, сумела прочно обосноваться за рубежом.
Именно поэтому предок семьи Юнь знал одну тайну: перед бегством та аристократическая семья оставила дома огромное количество драгоценных фамильных реликвий.
В то время владельцы считали, что отъезд за границу — лишь временное убежище. Рано или поздно они всё равно вернутся на родную землю и снова заживут прежней жизнью, поэтому оставить часть имущества в своём владении казалось совершенно необходимым — оно могло стать основой для будущего возвращения и восстановления семьи.
Но затем война закончилась, поднялся новый Китай, а в сложившихся обстоятельствах членам семьи Юнь уже было крайне трудно вернуться и разыскать спрятанные сокровища. Так дело затянулось на десятилетия, а секрет переходил от одного поколения Юней к другому, пока в конце концов не дошёл до нынешнего главы семьи — Юнь Жунго.
И наконец они дождались времени, когда появилась возможность снова въезжать в страну. Именно тогда была заново выстроена и линия контрабанды антиквариата и культурных реликвий, которую контролировала семья Юнь.
В этот период они и обратили внимание на Цянь Цунвэня, который незадолго до этого вернулся после тяжёлых лет и устроился преподавателем истории в одну из пекинских школ.
Репутация Цянь Цунвэня как каллиграфа всё ещё сохранялась, но десять тяжёлых лет оставили слишком глубокий след. Он жил крайне скромно, почти замкнуто, а характер стал гораздо осторожнее и пугливее.
Юнь Жунго приглянулось его каллиграфическое мастерство, и он одновременно заметил тревогу Цянь Цунвэня из-за собственного положения. Решив, что таким человеком будет легко манипулировать, Юнь Жунго тайно явился к нему домой и попытался втянуть его в свои дела.
Вот только, пожалуй, даже сам Юнь Жунго не ожидал подобного.
Он — успешный зарубежный бизнесмен, глава семьи Юнь, шаг за шагом укрепивший её положение за границей, а после возвращения в Китай мгновенно превратившийся в глазах окружающих в патриотичного благотворителя, — в итоге оказался жестоко обманут Цянь Цунвэнем, каллиграфом, который после десяти лет тяжёлых испытаний вернулся в город уже почти полностью разочарованным в жизни.
Да ещё и лишился настоящей «Умиротворить Поднебесную».
Если бы Цянь Цунвэнь не боялся, что подделка в конце концов обманом выманит деньги у его соотечественников, Юнь Жунго, возможно, так и оставался бы в неведении!
Стоило об этом вспомнить, как Юнь Жунго начинал кипеть от злости. Человек, всю жизнь имевший дело с подделками, в конце концов сам попался на фальшивку! И едва не устроил огромную беду!
Чтобы не допустить возвращения подделки в Китай, Юнь Жунго пришлось, стиснув зубы, выкупить её обратно.
Но после этого он попытался использовать случившееся против Цянь Цунвэня и потребовал вернуть настоящий оригинал. Вот только к тому времени они уже держали друг друга за горло, и ни одна сторона не могла свободно ударить по другой.
Чтобы завоевать доверие Юнь Жунго, Цянь Цунвэнь подделывал далеко не только одну «Умиротворить Поднебесную». Поэтому в руках Юнь Жунго имелись доказательства того, что Цянь Цунвэнь помогал им создавать и другие фальшивки.
Если бы эти доказательства всплыли, пострадала бы вся семья Цянь.
К тому же отец Цянь Вэньхао, то есть сын Цянь Цунвэня, уже воспользовался влиянием отца — известного мастера каллиграфии — и начал строить карьеру на государственной службе. В тот момент он как раз находился на важнейшем этапе роста, и любое дело, связанное с Цянь Цунвэнем, могло его серьёзно задеть.
С другой стороны, Юнь Жунго всё ещё нуждался в новых подделках культурных ценностей. Если бы Цянь Цунвэнь решил идти до конца и обнародовал всё, что знал, публичная репутация Юнь Жунго тоже была бы уничтожена.
Так, ради будущего своих семей, обе стороны оказались связаны взаимными компроматами и сдерживали друг друга.
А вот причина, по которой большая часть вещей так и осталась в Китае, была уже почти комичной.
Семья Юнь слишком привыкла присваивать чужое и давно воспринимала «Цзиньхэ Ванфу» как собственную территорию, практически как семейное владение. Они также давно использовали это место как тайное хранилище своих вещей.
В конце концов, за столько лет тот подвал так никто и не обнаружил — уже само по себе настоящее чудо, а значит, место было выбрано идеально.
К тому же перевозить такое количество вещей было трудно и опасно: слишком легко привлечь внимание. Поэтому куда проще и безопаснее было оставить всё на месте.
Но Юни не ожидали, что за это время из-за изменений государственной политики и развития общества право собственности на «Цзиньхэ Ванфу» неизвестно каким образом несколько раз перейдёт из рук в руки, в конце концов окажется у застройщика, а затем по цепочке совпадений будет заложено зарубежному аукционному дому.
Причём вместе с огромной грудой безнадёжных долгов!
Семья Юнь, давно считавшая это место своим, разумеется, не могла с таким смириться. Они сразу связались с аукционным домом и попытались договориться о частном выкупе участка.
Вот только оказалось, что желающих получить его было предостаточно. Ведь даже если забыть о спрятанных сокровищах, сама княжеская усадьба уже была настоящим сокровищем!
И итог был вполне предсказуем: аукционный дом категорически отказался продавать имущество по частям. А огромные долги одинаково беспощадно отпугнули всех покупателей. Даже семья Юнь, несмотря на накопленное к тому времени состояние, не решилась всё это выкупить.
Вот и весь простой ответ.
Если бы Сяо Хэ не получил усадьбу через системную лотерею, она, возможно, так и стояла бы никому не нужной до скончания времён.
После этого аукционный дом передал участок под единое управление пекинских служб, отвечавших за туристические и исторические зоны, и со временем «Цзиньхэ Ванфу» включили в охраняемую территорию под государственным контролем.
К тому же район находился в чувствительной части старого города, где буквально повсюду жили люди и действовали строгие меры безопасности.
Так что попытаться тайком вынести из охраняемой достопримечательности в столице один ящик сокровищ за другим? Да это же просто невозможно!
Особенно после того, как камер наблюдения становилось всё больше.
Разве что Юнь Жунго обладал бы каким-нибудь пространственным чит-кодом, как главный герой романа, и мог заставить вещи исчезнуть прямо на месте. Иначе любые подозрительные действия заметили бы за несколько дней, и сокровища не удалось бы даже вывезти из Пекина.
Очевидно, такого чит-кода у Юнь Жунго не было. От ярости он едва не подпрыгивал.
— Ах да, в последние годы здоровье Юнь Жунго становилось всё хуже, и позже он вообще оказался прикован к инвалидному креслу. Поэтому лично прилететь из-за границы и тайком пробраться в подвал за вещами ему было уже крайне трудно.
Но самое забавное заключалось в другом. Содержимое тайника было настолько соблазнительным, что Юнь Жунго не хотел рассказывать о нём даже остальным членам семьи Юнь. Он боялся, что те тайком начнут понемногу выносить ценности, а потом ещё и ударят в спину уже ему самому.
Поэтому он намеревался раскрыть этот секрет только перед смертью, распределив сокровища как часть наследства — точно так же, как поступил предыдущий глава семьи Юнь.
Да. Оказывается, у них даже этот секрет передавался исключительно от главы семьи к следующему главе. Причём единственным человеком, который лично видел тот подвал, был Юнь Жунго, поэтому он прекрасно представлял, какие сокровища там хранятся.
Тем более он не решался рассказывать детям заранее. А вдруг поделится секретом сегодня — а завтра внезапно умрёт?
Но судьба распорядилась ещё смешнее. Семья Юнь рухнула одним махом, а Юнь Жунго от ярости действительно умер. И ничего никому передать не успел.
Позже следователи начали тщательно прослеживать судьбу вещей, которые Юнь Жунго когда-то успел вынести из подвала. И то, что «Умиротворить Поднебесную», однажды уже покинувшая тайник, в итоге снова там оказалась, тоже выглядело весьма неожиданно.
Следователям оставалось лишь предположить, что позже Цянь Цунвэнь тайком вернул её на место. Как именно он узнал об этом подвале, если о нём не знали даже остальные Юни, пока оставалось загадкой.
Однако, ещё не разобравшись во всей предыстории, следователи не понимали другого.
Если Цянь Цунвэнь сделал столько всего, почему он никому не рассказал? Почему не сообщил властям? Тем более речь шла о настолько важном тайнике. А если бы семья Юнь успела всё оттуда вывезти? Какие колоссальные потери!
Но после того, как Цянь Вэньхао узнал обо всём, он внезапно вспомнил одну старую историю. Перед смертью дед больше всего любил ходить гулять. При любой погоде. Утром — один раз. Днём — ещё раз. Вечером — ещё раз.
А после рождения внука Цянь Вэньхао Цянь Цунвэнь часто брал малыша на руки и гулял вместе с ним.
Вот только маршрут всегда был почти один и тот же. Он ходил лишь по старому Сичэну. А именно там и находилась «Цзиньхэ Ванфу». Почему дед каждый день приходил туда?
Неужели... он охранял это место?
Цянь Вэньхао молча перебирал эти воспоминания, а потом почему-то даже усмехнулся. Не зря родственники всегда говорили, что он больше всех похож на деда.
Оба упрямые. Оба привыкли всё держать в себе. Оба предпочитали молча делать то, что считали правильным. И сердце у них тоже было одинаковое — даже если придётся терпеть подозрения и дурную славу, всё равно защитить семью.
Поэтому тогда Цянь Цунвэнь молчал.
И спустя десятилетия, столкнувшись с похожей ситуацией, сам Цянь Вэньхао тоже предпочёл оказаться под арестом, но ничего не объяснять.
Вот уж действительно одна семья.
В следующий раз Сяо Хэ официально встретился с представителями семьи Цянь уже на государственной церемонии награждения.
Как неравнодушный гражданин, передавший государству важные культурные реликвии, он, естественно, получил официальную благодарность и награду.
Вместе с ним награждали Сяо Чэня и дядю Ци.
Сам Сяо Хэ держался спокойно, а вот Сяо Чэнь и дядя Ци впервые оказались под взглядами такого количества людей, поэтому заметно волновались — даже лица слегка покраснели.
После окончания церемонии Калансон с радостью сообщил Сяо Хэ ещё одну хорошую новость. Только что он поговорил с ответственными руководителями и узнал, что на дальнейшую реставрацию усадьбы можно подать заявку на специальную муниципальную субсидию по программе охраны культурного наследия, что позволит значительно сократить расходы.
Иными словами, дальнейший ремонт «Цзиньхэ Ванфу» мог обойтись намного дешевле. Государство фактически предлагало Сяо Хэ финансовую поддержку в качестве ещё одной формы поощрения.
Новость действительно была отличной, однако после первоначального удивления выражение лица Сяо Хэ стало довольно сложным.
— Так тоже можно?
Калансон кивнул:
— Да. Поэтому, господин Сяо, завтра я подам заявку от вашего имени?
Однако его работодатель лишь беспомощно вздохнул и покачал головой:
— Не надо. Я не настолько нуждаюсь в этих деньгах.
Калансон:
— ? Why?
Он снова оказался совершенно ошеломлён тем, насколько его работодатель умел сорить деньгами. В прошлый раз подобное случилось, когда Сяо Хэ настоял на полном обновлении сада и снова потребовал потратить огромную сумму.
Калансон уже всерьёз подозревал, что его работодатель вообще не смотрел смету. Там была девятизначная сумма! Это не шутка!
Если хозяину снова придёт в голову какая-нибудь внезапная идея и он ещё раз решит перекапывать весь сад, цифра вполне способна уйти уже в десятизначный диапазон!
А он ещё и — ОТКАЗЫВАЕТСЯ! ОТ! СУБСИДИИ!
У Калансона будто система зависла: он даже не понимал, как убеждать такого работодателя.
— Эх, да нет никакой особой причины. Просто денег хватает. Свяжись с руководством и передай, что я очень благодарен им за возможность и за помощь, — Сяо Хэ пожал плечами и снова вздохнул. — Вот если бы награду можно было выдать как-нибудь иначе, было бы ещё лучше.
Все расходы на реставрацию и так оплачивала система. Даже если субсидию одобрят, она просто позволит сэкономить деньги системе — ведь лично на счёт Сяо Хэ эти средства всё равно не поступят.
Так чего ради стараться? Братец в деньгах не нуждается. Экономить деньги системы? Нет уж, на такое я не способен.
Калансон ушёл с таким выражением лица, словно только что начал сомневаться в устройстве этого мира.
На его место подошла Лю Жулань.
Увидев удаляющегося Калансона, она озадаченно спросила:
— А что с господином Калансоном? Когда пришёл, вроде был очень довольный.
— Не знаю.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Наверное, хотел помочь мне сэкономить, а потом обнаружил, что его работодатель — богатый идиот, который разбрасывается деньгами, и все его таланты просто некуда применить.
— Эм?
Выслушав это описание, Лю Жулань оглянулась по сторонам:
— Ты сейчас о себе?
Сяо Хэ уставился на неё:
— А о ком ещё?
— Какая поразительная самокритичность.
Лю Жулань потёрла руки:
— Даже не верится, что это действительно ты.
Сяо Хэ: «…Очень жаль, что так тебя напугал».
И как раз в этот момент к ним подошли представители семьи Цянь.
Сяо Хэ и Лю Жулань сразу немного посерьёзнели.
— Старший Цянь, четвёртый дядя Цянь.
Сяо Хэ поздоровался с каждым по очереди, а Лю Жулань последовала его примеру, сохраняя на лице мягкую улыбку опытного менеджера.
— Младший Сяо, на этот раз нам действительно нужно как следует тебя поблагодарить!
Старик Цянь крепко пожал ему руку, и радость в его глазах невозможно было скрыть. Четвёртый дядя Цянь тоже кивнул им обоим.
— Не стоит, я просто сделал то, что должен был, — рассмеялся Сяо Хэ. — Старший Цянь, вы уже благодарили меня по телефону. Правда не нужно повторять это снова и снова.
— Эх, одной словесной благодарностью наша семья Цянь не отделывается.
Старик Цянь махнул рукой, огляделся, убедился, что вокруг достаточно тихо, и заговорил тише:
— Мы прекрасно понимаем: всё произошло именно так благодаря твоим принципам. Там было столько культурных реликвий и сокровищ, что далеко не каждый смог бы сказать, будто у него совсем не возникло бы иных мыслей. А ты своим поведением как раз доказал, какой ты человек. Мы тебе очень доверяем.
Сяо Хэ ничего не ответил, лишь почувствовал, что за этими словами явно скрывается продолжение.
— О состоянии твоей княжеской усадьбы мы тоже уже знаем. Реставрация обойдётся недёшево, поэтому государственную субсидию тебе всё-таки стоит обдумать, — сказал старик Цянь, а затем немного помолчал и продолжил: — Но твоя усадьба находится в туристической зоне. Мы всё обсудили и хотим попробовать выбить для тебя ещё одну возможность. Как ты относишься к идее музея на территории достопримечательности?
Сяо Хэ на мгновение застыл. В голове пронеслось множество мыслей, но он тут же пришёл в себя:
— Вы хотите сказать… выставить найденные вещи прямо у меня? Разве так можно? У меня там нет необходимых условий—
— Почему нельзя? — вмешался четвёртый дядя Цянь. — Я видел размеры и планировку твоего комплекса. Здания в задней части находятся на другой стороне сада и никак не связаны с основными жилыми постройками. Ты вполне можешь отделить этот участок и устроить там выставочный зал культурных реликвий. Места более чем достаточно.
Эта территория изначально относилась к помещениям для прислуги и по сравнению с огромным княжеским садом была совсем небольшой, к тому же находилась довольно далеко от основной жилой части. Зато именно там и были обнаружены реликвии.
Поэтому Сяо Хэ вполне мог подать соответствующую заявку. А у семьи Цянь хватало нужных связей, да и руководители уже запомнили Сяо Хэ. Если они немного походят по инстанциям, вполне можно добиться того, чтобы культурные реликвии выставлялись прямо там, где их нашли.
Что сейчас происходило во многих местных музеях, все прекрасно знали. А вот Сяо Хэ они, напротив, доверяли куда больше.
— Тогда управление культуры и туризма выдаст специальное разрешение, государство выступит гарантом. Сами культурные реликвии останутся государственной собственностью, будут официально зарегистрированы и находиться под государственной охраной, но помещение будет твоим, и право эксплуатации тоже останется у тебя. Доходы от билетов и сувенирной продукции будут считаться средствами на содержание и обслуживание музея и поступать тебе. Кроме того, ежегодно можно будет получать определённую государственную поддержку…
— А государство таким образом введёт ценные культурные реликвии в оборот, избавится от необходимости годами держать их в государственных хранилищах, где они просто лежат без дела, и одновременно обеспечит туристическую зону постоянным доходом и потоком посетителей. Если ты сможешь предоставить подходящее помещение и убедить руководство, мы найдём способ открыть тебе все необходимые каналы.
Четвёртый дядя Цянь выпалил всё это одним длинным потоком. Сяо Хэ и Лю Жулань некоторое время только ошеломлённо смотрели на него. Они и правда не ожидали, что вопрос можно решить таким образом. Недаром эти люди сами занимали руководящие должности — возможностей они знали куда больше, чем обычные люди.
— То есть… помимо целой княжеской усадьбы, у Сяо Хэ скоро ещё будет собственный музей? Причём такой, который будет приносить ему деньги?
Лю Жулань смотрела на них широко раскрытыми глазами, а затем внезапно вспомнила кое-что и тут же уточнила:
— А среди реликвий, которые можно будет выставлять, будет… та работа императора Чэня?
Четвёртый дядя Цянь с улыбкой кивнул:
— На основе нынешней находки создадут отдельную тематическую выставку, поэтому, конечно, всё будет представлено вместе. Обычно для передачи культурных реликвий первой категории в частные выставочные пространства требуется многоступенчатое строгое согласование, к тому же срок экспонирования ограничен. Но здесь всё-таки Пекин, так что проверки и согласования проводить удобно. Если вы сможете гарантировать безопасность помещения и самих реликвий, серьёзных проблем обычно не возникает.
Сяо Хэ тут же подпёр подбородок рукой и задумался:
— Если так, то действительно можно. И за безопасность тоже беспокоиться не придётся. Я раньше сотрудничал с реставрационным центром и помог обновить их ИИ-систему. Потом можно будет адаптировать её для постоянной работы здесь, чтобы контролировать безопасность и подлинность реликвий. Заодно я смогу ещё доработать ИИ-систему предотвращения преступлений и довести до ума базовую музейную инфраструктуру…
Если поручить эту часть Heguang Technology, разве не получится замкнуть весь цикл?
Лю Жулань тоже резко втянула воздух. В её голове уже на бешеной скорости прокручивались все варианты с точки зрения менеджера из индустрии развлечений. Ну и что тут ещё обсуждать? На лице женщины тут же появилась совершенно искренняя улыбка.
— Сегодня все столько сил потратили. Я уже заказала ресторан, может, продолжим разговор за ужином?
Ужин прошёл в прекрасной атмосфере.
Калансон, которого снова позвали к делу, мгновенно воспрянул духом и вместе с людьми, которых привлекла семья Цянь, занялся организационными вопросами.
Если честно, Сяо Хэ уже хотелось отдельно повысить ему зарплату. Настолько толкового управляющего он действительно хотел бы переманить к себе насовсем.
А после того как дела здесь были улажены, театральная труппа окончательно определилась с датой отъезда. Билеты, гостиницы и все остальные организационные вопросы уже были полностью расписаны.
Наконец назначили и последнюю большую генеральную репетицию «Корня бедствий» в Китае.
На следующий день Сяо Хэ снова приехал в Национальный драматический театр и неожиданно услышал, что его дублёра Ши И ударило высокой сценической конструкцией. Он разбил голову, и его срочно отправили в больницу накладывать швы.
Услышав это, Сяо Хэ, который как раз приводил в порядок костюм и реквизит, слегка приподнял бровь:
— Это та самая высокая платформа на сцене? Как она вообще могла на него упасть? А сотрудник по безопасности где был? Почему никто не проконтролировал?
— Не та, что на сцене. Это была настоящая конструкция для выступления, которую реквизиторы держали за кулисами, — тут же ответил один из актёров. — Говорят, утром он пошёл туда что-то проверять, и у конструкции внезапно ослабли болты. Верхняя часть рухнула прямо ему на голову.
— Да-да, — добавил другой. — Где-то после семи утра. Многие тогда ещё разминались и толком ничего не видели. Сотрудника по безопасности поблизости тоже не было.
В труппе было две высокие платформы.
Одна — обычная тренировочная, которой они пользовались каждый день. По сути, голый каркас без украшений: выглядел невзрачно, зато практично.
Вторая предназначалась непосредственно для выступления на международной сцене. Её уже полностью оформили в соответствии с сюжетом «Корня бедствий» и требованиями постановки: реквизиторы совместными усилиями собрали красивую небольшую сценическую конструкцию.
Использовали её редко — только во время последних полноценных генеральных репетиций.
После сегодняшнего финального прогона её должны были частично разобрать, упаковать и вместе со всей командой отправить самолётом в Боснию и Герцеговину.
— Но хорошо ещё, что он решил её проверить. Если бы неисправность обнаружилась уже во время настоящего выступления, вот тогда была бы беда.
Пока все обсуждали случившееся, с другой стороны раздался холодный смешок. К ним подошла та самая преподавательница по сценографии, которой многие в труппе втайне побаивались.
Женщина средних лет выглядела сурово, а её взгляд оставался острым. Она медленно оглядела молодых актёров, скрестила руки на груди и усмехнулась:
— Сколько раз я уже говорила: театр — не место, куда вы приходите заводить друзей. Когда начинается борьба за роли, все становятся конкурентами. Хватит каждый день хихикать и дружить со всякими непонятными типами. И ещё — прежде чем что-то делать, пользуйтесь головой. Не пытайтесь вредить другим. Если ни ума, ни способностей на это не хватает, сидите тихо и занимайтесь собственной работой!
Говорила она чрезвычайно жёстко, и несколько самых молодых актёров сразу притихли. А вот те, кто провёл в труппе достаточно времени и успел многое повидать, переглянулись, уже примерно поняв, о чём речь.
Сяо Хэ тоже уловил смысл её предупреждения. Получается, этот идиот Ши И хотел кому-то навредить, но в итоге сам же и угодил под собственную ловушку.
Уголки губ Сяо Хэ слегка приподнялись, а в глазах на мгновение мелькнул тёмный блеск. Затем он с лёгким кивком обратился к преподавательнице:
— Учитель, вы, конечно, правы. Но впереди у нас ещё много работы, и нам всем придётся поддерживать друг друга и действовать сообща. Поэтому базовое доверие между участниками команды всё равно необходимо. Нельзя же из-за поступка одного человека разрушать сплочённость всей труппы, правда?
Преподавательница на мгновение застыла. Похоже, она совершенно не ожидала от Сяо Хэ настолько великодушных слов. Ведь, учитывая положение Ши И, практически все прекрасно понимали, против кого именно он пытался устроить эту маленькую пакость. Да, замысел провалился, но сам поступок всё равно был подлым, и Сяо Хэ вполне имел право злиться.
Однако тот, как всегда, оставался невозмутим.
Остальные члены труппы тоже один за другим закивали. Поступок Ши И вызывал у них отвращение, но из-за него они совершенно не хотели начинать подозревать товарищей рядом с собой и искать злой умысел в каждом.
— Верно! Мы бы никогда таким не занимались! Мы все здесь товарищи, партнёры, люди, которым можно доверять! А такие, как он, вообще изначально не наши…
Последнюю фразу кто-то произнёс совсем тихо, но все прекрасно поняли, что имеется в виду. Ши И и часть других актёров временно перевели сюда из других театральных коллективов. Причина была очень простой: им хотелось вместе с этой труппой съездить на международный конкурс и добавить престижную строчку в послужной список.
Пусть некоторые из них были всего лишь дублёрами и вовсе не собирались напрямую отнимать чужие роли, остальные тоже были не глупы и прекрасно понимали общую ситуацию.
Теперь же, когда всё это фактически вынесли наружу, у актёров основной труппы, наоборот, ещё сильнее проснулось чувство ответственности и профессиональной гордости. Их сплочённость стала только крепче.
А приглашённые актёры поджали губы, не желая, чтобы их записывали в один лагерь с Ши И и чтобы его поступок бросал тень на их профессиональные принципы. Каждый молча решил работать ещё усерднее и не позволить окружающим смотреть на себя свысока.
Заметив, что атмосфера неожиданно начала меняться в лучшую сторону, преподавательница по сценографии, которая изначально лишь хотела немного встряхнуть молодёжь и заставить их стать серьёзнее, невольно замолчала.
Она не ожидала, что слова Сяо Хэ, наоборот, поднимут боевой дух всей команды. В её взгляде появилось ещё больше одобрения. Она слегка улыбнулась Сяо Хэ, явно выражая похвалу. Сяо Хэ в ответ широко и открыто улыбнулся.
Однако, отвернувшись и оказавшись там, где никто не видел его лица, он мгновенно стал бесстрастным.
— И как такой идиот вообще осмелился?
То, что он отделался несколькими швами в больнице, уже можно считать милосердием.
Сяо Хэ ведь не идиот, чтобы просто сидеть и ждать, пока кто-нибудь попытается ему навредить. Тем более намерение Ши И «пробиться наверх» читалось слишком уж отчётливо. Сяо Хэ не был слепым, он неизбежно заметил и скрытую неприязнь к себе. А дальше? Стоило лишь немного понаблюдать, и Сяо Хэ быстро обнаружил, что внимание этого парня очень часто сосредоточено на высокой платформе.
Пользовались ею не многие. За весь прогон труппы на неё поднимались всего двое: сам Сяо Хэ и, разумеется, Ши И. То есть именно им двоим проще всего было контактировать с конструкцией, не вызывая подозрений.
Более того, Ши И всегда производил впечатление чрезвычайно старательного и трудолюбивого человека. После каждой репетиции Сяо Хэ он обычно оставался и продолжал заниматься на платформе. Нередко Сяо Хэ уже собирал вещи и готовился уходить, а тот всё ещё стоял наверху и репетировал.
Получалось, что по времени Ши И даже проводил возле конструкции больше, чем сам Сяо Хэ. Так что если в какой-то момент у него вдруг возникнут дурные мысли — ничего удивительного. Сяо Хэ тоже не собирался это терпеть и заранее слегка подстраховался с обеими платформами.
Да, ещё до того, как Ши И успел что-либо сделать, он уже сделал первый ход. Но если бы тот до конца сохранял нормальные намерения, эта ловушка никогда бы не сработала. После разборки конструкции и отправки в Боснию и Герцеговину она сама собой перестала бы существовать.
А вот если за это время Ши И всё-таки решит что-то испортить... Ну тогда уж извини. То, что получил по голове, можно считать ещё везением. Сам задумал гадость — сам и расплачивайся.
Сяо Хэ уже почти решил, что Ши И всё-таки откажется от этой идеи. В последнее время он и правда был очень занят: репетиции здесь, церемония награждения, контакты с семьёй Цянь и реставрационным центром...
Но оказалось, Ши И не отказался. Он просто решил замахнуться на что-то покрупнее. И выбрал для этого последнюю генеральную репетицию перед их отъездом в Боснию и Герцеговину. Если бы с Сяо Хэ что-то случилось, Ши И пришлось бы срочно занять его место.
Сяо Хэ даже не знал, над чем смеяться сильнее — над тем, насколько этот человек глуп, или над тем, как долго он умудрялся таить свои намерения.
— Сестра Лю, пожалуйста, запроси у директора Цюя записи с камер и передай дело юристам. Пусть поговорят с ним.
После успешного завершения репетиции Сяо Хэ сразу поручил дальнейшее Лю Жулань. Выслушав всю предысторию, она лишь кивнула:
— Отлично сработал.
Раз уж человек действительно задумал причинить вред, просто оставить всё как есть они не собирались.
Однако следующим шагом неожиданно стал сам Ши И — он первым обратился в полицию. Он подозревал, что с платформой кто-то что-то сделал ещё до него.
И кто вообще мог иметь к ней доступ, кроме реквизиторов, сотрудников по безопасности, регулярно проверявших конструкцию, и... Сяо Хэ?
Ши И, которому на лице наложили несколько швов, едва не лопался от ярости. Поначалу его неприязнь к Сяо Хэ была связана только с борьбой за роль.
Какой-то актёр из индустрии развлечений пришёл отнимать хлеб у театральных артистов — уже само по себе несправедливо. Тем более подобный международный конкурс для таких звёзд вообще не имел особого значения. Не лучше ли ему было снять ещё пару фильмов или сериалов?
С чего вдруг он пришёл — и сразу занял их место?
А когда выяснилось, что Сяо Хэ действительно очень силён и даже на театральной сцене способен добиться выдающихся результатов, неприязнь Ши И постепенно превратилась уже в настоящую ненависть.
Его тяжёлые тренировки перед таким талантом ничего не значили. Все бесконечные повторения и попытки разобраться в роли рядом с такими людьми выглядели просто смешно.
Он ведь вкладывал в сто раз больше пота и усилий, чем остальные. А в итоге получил лишь место дублёра без гарантии вообще выйти на сцену. Почему? Разве талантливым людям позволено вот так топтать чужой труд? Почему его старания никто не уважает? Только потому, что это Сяо Хэ? Потому что тот уже добился успеха?
Ши И не мог с этим смириться. Поэтому и решил раздуть дело как можно сильнее. Но устраивать подобный скандал прямо перед конкурсом директор Цюй, разумеется, не собирался.
Лю Жулань тоже сразу отправила юриста Linghui вместе с директором Цюем в больницу к Ши И — пусть ему спокойно объяснят, что можно говорить, а что лучше не стоит.
Если доказательств нет, а ты без причины обвиняешь человека, разве это не клевета и нарушение закона?
Не смеши сестру Лю.
Особенно после того, как она услышала, как Ши И жалуется и обвиняет Сяо Хэ, Лю Жулань просто рассмеялась от злости. Она распахнула дверь палаты и велела юристу положить перед ним официальное уведомление.
Ши И сидел с забинтованной головой. Увидев, как Лю Жулань вошла вместе с группой людей, он почему-то сразу замолчал.
Но эта менеджер, привыкшая не уступать особенно тогда, когда правда полностью на её стороне, уж точно не собиралась его щадить.
Скрестив руки на груди, она посмотрела на него сверху вниз и насмешливо спросила:
— Ты знаешь, в чём разница между тобой и настоящим талантом? Ты видишь только чужой дар, начинаешь жалеть себя, упиваешься собственными страданиями и убеждаешь себя, что сколько ни старайся, всё равно никогда не сравнишься с настоящими гениями. Но ты не видел, как Сяо Хэ раньше вместе с Ян Хэном тренировался до изнеможения, как он разобрал сценарий вдоль и поперёк ещё раньше всех вас. Даже вернувшись спустя несколько месяцев, он сохранил уровень, отказался от всей остальной работы и, как и вы, целыми днями находится здесь, помогает остальным, подстраивается под репетиции и перемещения каждого и без единой жалобы повторяет всё снова и снова. Ты говоришь, что он талант. А кто из тех, кто смог попасть сюда, не талантлив? Насколько я знаю, и раньше, и сейчас вы без сомнения являетесь теми, кого бесчисленные люди считают избранными, выдающимися актёрами, до уровня которых большинству обычных людей не добраться, сколько бы они ни старались. До встречи с Сяо Хэ ты ведь тоже побеждал бесчисленное множество более обычных людей. И что же, стоило увидеть перед собой вершину выше твоей — и ты полностью потерял волю идти дальше? Тогда ты действительно ничтожество. Думаю, даже те, кого ты когда-то превзошёл, сейчас посмотрели бы на тебя только с презрением. Не ищи себе оправданий. Ты просто слаб духом, самонадеян и не умеешь принимать поражение; стоило столкнуться с первой серьёзной неудачей, как вся твоя спесь полезла наружу. Ты слишком высокомерен. У тебя есть немного таланта, тебя долго называли гением, и теперь ты просто не выносишь людей сильнее себя, поэтому любую их работу удобно списываешь на врождённый дар. Смешно!
В последнее время Лю Жулань и без того была завалена делами, а теперь ей ещё пришлось разбираться с Ши И. Всё накопившееся раздражение наконец нашло выход, и одной речью она буквально разбила его внутреннюю опору вдребезги.
После этого Лю Жулань поправила волосы, даже не посмотрела на остальных и под ошеломлёнными взглядами присутствующих вышла из палаты под звуки плача Ши И.
Юрист лишь с улыбкой поднял документ и аккуратно переложил его на тумбочку. Чтобы Ши И, рыдая, случайно не использовал его вместо салфетки. Поэтому вплоть до самого момента, когда Сяо Хэ сел в самолёт, он больше ничего о Ши И не слышал.
Остальные члены труппы тоже не знали подробностей.
Конкурс был уже совсем близко, все и без того нервничали. А после того как многие узнали, что Ши И хотел навредить другому, но сам же и получил наказание, никто не захотел ехать к нему в больницу — вдруг ещё и их каким-нибудь образом втянут.
Так что к моменту посадки в самолёт его никто и не навестил.
М-м.
Порой человек действительно может довести себя до довольно жалкого состояния.
Босния и Герцеговина — страна, которую на карте мира едва ли назовёшь широко известной. Пожалуй, самое знаменитое событие, связанное с ней, произошло, когда в Сараево был убит наследник престола Австро-Венгрии. Вместе с тем выстрелом вспыхнул фитиль, и пламя Первой мировой войны охватило весь мир.
А Сараево — столица Боснии и Герцеговины, город в долине, со всех сторон окружённой горами.
Помимо Первой мировой, позднее город пережил ещё более жестокую осаду, унёсшую множество жизней и заставившую больше половины жителей покинуть свои дома и стать беженцами. Впоследствии история этих мест не раз служила источником вдохновения для создателей игр и литературных произведений, а из-за того, что у границ региона долгие годы не прекращались военные столкновения, Сараево так и не сумело окончательно избавиться от тени войны.
Напряжение и скорбь стали неотъемлемой частью этого города. Древняя цивилизация и оставленные войной раны переплелись здесь, вместе создав его неповторимый облик.
Даже сейчас, проезжая по улицам, Сяо Хэ то и дело видел следы, оставленные войной.
Белые стены домов были испещрены пулевыми отверстиями разной глубины и почерневшими следами артиллерийских обстрелов, а выбоины на дорогах во многих местах залили красной смолой, превратив в особые исторические метки. Говорили, что за каждой такой отметиной, похожей на «кровавую розу», стояли оборвавшиеся человеческие жизни.
Поэтому всю дорогу все были необычно молчаливы, даже тихих разговоров в автобусе почти не слышалось.
Этот город, переживший войну и вобравший в себя бесчисленные надежды на мир, удивительным образом перекликался с антивоенной сутью спектакля, ради которого они сюда приехали.
Возможно, в этом тоже заключался один из смыслов всех их усилий.
Однако такой город, разумеется, состоял не только из оставленных историей ран и боли.
Маршрут автобуса был выстроен довольно хитро. Сначала их провезли через старую часть города, позволив увидеть следы войны и глубже прочувствовать то, о чём им предстояло говорить со сцены в «Корне бедствий». А затем автобус свернул и привёз их в самый оживлённый район Сараево.
Европейские здания, величественные церкви, шумные рынки, уютные уголки улиц... Туристы и местные жители спокойно занимались своими делами, вокруг кипела жизнь.
Так Сяо Хэ и остальные увидели уже современную сторону города, почувствовали его живое, повседневное дыхание.
Можно сказать, за короткое время им показали два совершенно разных лица Сараево.
А раз они добрались сюда, значит, конечная точка была уже совсем близко.
Вскоре автобус медленно остановился. Они приехали в отель.
Поскольку в ближайшее время здесь должно было пройти довольно важное театральное соревнование, отель специально отвели под команды-участницы из разных стран.
Поэтому, едва выйдя из автобуса, Сяо Хэ сразу заметил, насколько разношёрстной была собравшаяся здесь публика. Люди из разных стран разговаривали на разных языках, а по одежде и манере держаться многих с первого взгляда можно было принять за иностранцев.
Все они приехали на соревнование.
Всемирная театральная олимпиада проводилась примерно раз в четыре года. Для людей из театрального мира это, без сомнения, было чрезвычайно важное событие, однако за пределами профессиональной среды ею интересовались куда меньше. Многие, вероятно, даже не знали, что программа соревнования в основном делилась на шесть крупных направлений.
Прежде всего — драматический театр. Именно в этой категории выступали Сяо Хэ и его команда со спектаклем «Корень бедствий», где повествование строилось главным образом на репликах актёров и пластике тела. Сам «Корень бедствий» был оригинальной постановкой, которую они решились впервые вынести на большую сцену.
Кроме того, существовали опера, танцевальный театр, традиционные национальные театральные формы разных стран и более нишевый экспериментальный театр. Уже по названиям было примерно понятно, что представляло собой каждое направление.
Однако у этого соревнования была одна особенность: хотя формы постановок различались — одни коллективы делали ставку исключительно на актёрскую игру, другие на вокал, третьи на танец, — соревновались все на одной сцене. Отдельных финалов для разных направлений не существовало.
Иными словами, здесь каждый был соперником каждого. Золотые и серебряные награды распределялись между всеми участниками на основании общей оценки сценического воплощения и гуманистического содержания постановки.
Поэтому здесь и не чувствовалось той дружелюбной атмосферы, когда люди искусства собираются вместе, обсуждают творчество, обмениваются опытом и взглядами на сценическое выражение. Встретившись, большинство участников лишь сдержанно кивали друг другу и держались подчеркнуто отстранённо.
И ещё один важный момент: предыдущее соревнование состоялось уже шесть лет назад.
Причин, по которым его пришлось отложить, было много. Одной из главных стала разразившаяся тогда эпидемия, другой — всё более нестабильная международная обстановка и постепенный упадок самого театрального искусства. Так или иначе, с предыдущего соревнования прошло уже шесть лет.
За эти шесть лет произошло слишком многое. Жизнь множества людей изменилась до неузнаваемости, причём перемены затронули не одну страну, а буквально весь мир.
Это означало и смену поколений: прежние актёры постепенно уходили со сцены, а талантливая молодёжь вроде Ян Хэна понемногу выходила на первый план.
К тому же долгожданное возобновление соревнования стало для многих возможностью высказать свои идеи и шансом вновь заявить о себе. Поэтому в профессиональной среде к нему относились чрезвычайно серьёзно. Ходили даже слухи, что в эпоху, когда «ИИ восстаёт, а искусство умирает», эта Театральная олимпиада вполне может оказаться последней.
В этой серьёзной и вместе с тем немного печальной атмосфере было что-то невольно навевающее тоску. Сяо Хэ даже не стал надевать ни маску, ни кепку и вместе со всеми вошёл в холл отеля.
Однако очень скоро обнаружил, что и здесь повсюду были его поклонники. Когда твоя популярность добралась уже и за границу — это действительно не шутки.
— Oh my God!
Несколько светловолосых голубоглазых девушек, не обращая внимания на протесты товарищей по команде, взволнованно подбежали к нему.
— Сяо Хэ!
Одна из девушек позвала его на несколько ломаном китайском.
Сяо Хэ тут же обернулся и с улыбкой приветствовал их на иностранном языке.
Ничего не поделаешь. Хотя за границей вышло не так уж много его работ, сыгранные им персонажи были слишком известны, да и экспортированные сериалы пользовались огромной популярностью. Причём доля женщин среди его зарубежных поклонников была даже выше, чем в Китае.
Впрочем, это объяснялось тем, что на родине у него было довольно много поклонников-мужчин, из-за чего общая статистика становилась более равномерной.
А вот за границей ещё во времена «Закона джунглей» дело дошло до того, что толпы поклонниц окружали Сяо Хэ прямо в аэропорту.
Пожалуй, это уже было чересчур...
— Спасибо. Спасибо вам за поддержку.
Сяо Хэ привычно проделал весь набор действий знаменитости при встрече с поклонниками и разрешил им выложить записи в зарубежный TikTok и на другие иностранные аккаунты.
— Сяо Хэ, ты тоже приехал участвовать в соревновании? — спросила одна из девушек.
— Да, меня пригласили присоединиться к команде, — ответил Сяо Хэ, затем окинул взглядом их одежду и манеру держаться и спросил: — А вы приехали выступать в опере? У вас очень красивые голоса.
— Да, да!
Девушки возбуждённо прикрыли рты ладонями, после чего одна попросила:
— Сяо Хэ, можешь пожелать нам удачи? Мы все тебя очень-очень любим!
Сяо Хэ не мог прямо пожелать удачи соперникам, но и отказывать поклонницам не хотелось, поэтому, немного подумав, он улыбнулся:
— Буду ждать нашей встречи на сцене.
— Хорошо! Спасибо, Сяо Хэ!
Никто даже не заметил, насколько осторожно он подобрал слова, и девушки радостно поблагодарили его.
Так что совсем скоро новость о появлении Сяо Хэ в Боснии и Герцеговине начала быстро расходиться по зарубежным соцсетям.
Когда новость о том, что Сяо Хэ находится в Боснии и Герцеговине, добралась до Китая и стала горячей темой, пользователи ещё долго не могли понять, что происходит.
【Когда это брат Сяо успел укатить в Боснию и Герцеговину?】
【А где вообще эта Босния и Герцеговина? Это страна?】
【Кто не знает — сами загуглите.】
【Сяо Хэ поехал туда на съёмки? Когда он успел подписаться на новый проект?】
【Уж не начались ли съёмки «Лиги воров 3»? Я столько её жду, а новостей всё нет и нет.】
【Вряд ли это «Лига воров 3». Вы разве не видели, что брат Сяо с режиссёром Чжуаном только недавно закончили съёмки в Гонконге? Если учитывать производственный цикл, третью часть в ближайшее время точно не запустят. Думаю, увидеть её получится самое раннее в новогодний прокат через год... Эх, как же грустно. Кажется, ждать ещё целую вечность.】
【Так что там за мероприятие? Кто-нибудь знает?】
【Понятия не имею. Я сама из Маленьких коробочек, но даже я ничего не слышала.】
【Может, он просто поехал путешествовать? На премии «Летящий орёл» брат Сяо говорил, что хочет немного отдохнуть и поездить по миру.】
【Да ладно. Ты скорее поверишь, что такой трудоголик, как брат Сяо, способен валяться без дела, или что я — император Чэнь? Срочно кинь мне 50 юаней, проверим моё императорское могущество.】
Пользователи пребывали в полном недоумении и совершенно не понимали, что Сяо Хэ понадобилось в Боснии и Герцеговине.
Ничего удивительного: даже международные театральные соревнования для подавляющего большинства людей оставались совершенно незнакомой сферой. Хотя до начала состязаний оставались считаные дни, в Китае их практически не рекламировали. Даже когда официальные аккаунты публиковали новости и делали репосты, количество лайков и комментариев оставалось жалким.
Вокруг этого события давно сформировался настоящий информационный пузырь: следили за ним лишь люди из театральной среды.
Поэтому, даже увидев Сяо Хэ в Боснии и Герцеговине вместе с театральной труппой, никто не связал эти два события.
Зато быстрее всех отреагировали китайские поклонники, которые сами находились в Боснии и Герцеговине.
Стоило Сяо Хэ вечером выйти поужинать вместе с остальными актёрами, как его одна за другой перехватили несколько групп поклонников.
И, если честно, сам Сяо Хэ был немного ошарашен.
— Вы сюда путешествовать приехали или здесь работаете? Как я умудряюсь даже здесь встречать соотечественников? — недоумённо спросил он, продолжая раздавать автографы.
Ладно ещё встречать за границей иностранных поклонников, но откуда здесь взялись китайские?
— Мы здесь работаем.
— У меня муж здесь работает, вот я и приехала вместе с ним.
— А мы путешествуем! Даже представить не могли, что встретим здесь брата Сяо!
Ответы оказались самыми разными, но в конечном счёте именно удивительное стечение обстоятельств свело их всех здесь.
И Сяо Хэ наконец понял смысл известной истины: китайца можно встретить в любом уголке мира. Говорят, когда-то даже находили китайца, торговавшего лапшой быстрого приготовления посреди Амазонии. М-да, звание главных бродяг планеты они носили не зря.
Даже Ян Хэн начал посмеиваться над Сяо Хэ:
— Дело плохо. Чувствую, в день соревнований сюда точно набежит куча народу. Почему-то я теперь нервничаю ещё сильнее.
Сяо Хэ это совершенно не волновало. Вспомнив о давно подготовившейся Linghui Entertainment, он покачал головой:
— Вряд ли до этого дойдёт.
Однако уже на следующий день кто-то увидел Сяо Хэ в Национальном театре Сараево, где тот вместе с труппой участвовал в тренировке, и новость моментально разлетелась ещё шире.
Тем самым настоящая причина появления Сяо Хэ в Боснии и Герцеговине практически подтвердилась: в качестве приглашённого актёра он приехал участвовать во Всемирной театральной олимпиаде.
И билеты в Национальный театр Сараево внезапно стали пользоваться невиданным спросом.
Вот только зал театра вмещал всего около четырёхсот зрителей, а билеты начали продавать онлайн ещё месяц назад. Поэтому к тому моменту, когда поклонники Сяо Хэ опомнились и ринулись на сайт, всё уже было распродано.
Более того, сайт Международной театральной ассоциации, прежде никогда не сталкивавшийся с таким наплывом желающих приобрести билеты и всегда работавший вполне стабильно, всего за несколько часов рухнул трижды.
В конце концов Linghui Entertainment пришлось выступить с официальным разъяснением, опубликовать ссылку на онлайн-трансляцию Всемирной театральной олимпиады и сообщить время выступления Сяо Хэ и его команды. Только после этого поклонники наконец прекратили безумную охоту за билетами.
И хорошо. Очень хорошо.
Если представление можно посмотреть онлайн, то Сяо Хэ определённо предпочёл бы, чтобы поклонники так и сделали. Хотя сейчас в Боснии и Герцеговине было мирно и никакой войны здесь не шло, обстановку в соседних регионах спокойной всё же не назовёшь. Сяо Хэ совсем не хотел, чтобы поклонники ради его спектакля специально садились на самолёт и летели сюда.
Это было слишком опасно.
Именно поэтому, обсудив всё с Лю Жулань, Сяо Хэ заранее не стал обнародовать эту поездку.
Так было в самый раз: он заодно поучаствует в соревновании, а поклонники заодно посмотрят трансляцию в интернете. Все довольны.
К слову, права на онлайн-трансляцию Linghui Entertainment выкупила заранее, причём проявила удивительную дальновидность и сразу получила эксклюзивные права.
Иными словами, теперь во всём Китае право транслировать соревнования имели только два источника: официальный канал Центрального телевидения и Linghui Entertainment.
С Центральным телевидением всё было понятно: так происходило уже много лет. Международные открытые соревнования государственный телеканал, разумеется, транслировал.
Вот только подобные прямые эфиры всегда оставались нишевыми. За исключением настоящих поклонников театра, почти никто ими не интересовался, не говоря уже о том, чтобы специально ждать трансляцию к определённому времени.
Но Лю Жулань и Сяо Хэ прекрасно понимали: так было раньше. Стоило объявить об участии Сяо Хэ с его популярностью и огромной аудиторией — и просмотры трансляции неизбежно взлетели бы до небес!
Разве можно было упускать такой шанс хорошенько заработать?
Поэтому, когда Linghui Entertainment совершенно открыто отправилась к организаторам из Международной театральной ассоциации договариваться о правах на трансляцию, компания не стала мелочиться и сразу выкупила эксклюзивные права на интернет-вещание.
Организаторы даже представить не могли, что театральное соревнование привлечёт столько зрителей, поэтому запросили вполне скромную сумму, фактически отдав права Linghui Entertainment за бесценок.
И вот теперь всё изменилось. Стоило появиться новости о Сяо Хэ, как стоимость прав на трансляцию взлетела. К первоначальным расходам Linghui Entertainment сразу добавился ещё один ноль, а цена продолжала расти.
Представители различных видеоплатформ один за другим потянулись в Linghui Entertainment покупать права на ретрансляцию. Отвечавший за переговоры Линь Чэн улыбался так широко, что глаза превратились в щёлочки, и, пользуясь случаем, содрал с них кругленькую сумму.
Впрочем, за видеоплатформы тоже переживать не стоило. Достаточно было напихать в трансляцию несколько рекламных роликов — и затраты с лихвой окупались. А потом можно было показывать запись снова и снова, продолжая вставлять туда рекламу.
По сути, выигрывали обе стороны.
А сколько людей теперь кусали локти из-за упущенной возможности — Linghui Entertainment уже не касалось.
Разобравшись с Китаем, вернёмся к происходящему за границей.
Полная программа Всемирной театральной олимпиады была рассчитана на две недели.
После прибытия трупп из разных стран сначала проводилась общая открытая жеребьёвка, которая сразу определяла порядок выступления всех постановок. Затем коллективам по очереди предоставляли время в театре для репетиций, чтобы каждая команда могла настроить сценографию и отладить все детали непосредственно на площадке.
В первый день после официального открытия соревнований проходили лишь церемония открытия и специальные приглашённые постановки. Сама конкурсная программа начиналась только на следующий день.
Из-за ограничений одной театральной площадки и того, что отдельные мюзиклы, драматические спектакли и другие постановки обычно длились больше двух часов, а смена декораций и подготовка сцены между ними тоже занимали немало времени, ежедневно в театре показывали лишь две полноценные конкурсные работы — одну днём и одну вечером.
А участников было много. Поэтому завершить соревнование за несколько дней было попросту невозможно. Именно поэтому Сяо Хэ пришлось заранее полностью освободить весь ноябрь. А сегодня они наконец завершили жеребьёвку и вступили в напряжённый период репетиций и ожидания.
На жеребьёвку отправился Ян Хэн.
Изначально он хотел послать Сяо Хэ, но тот уже в следующую секунду достал видео со своей рыбалки, где так ничего и не поймал.
Ян Хэн погрузился в молчание.
Нет, серьёзно, Сяо Хэ настолько невезучий?!
Тут уже одним обычным невезением дело явно не объяснишь.
Раньше Ян Хэн только слышал об этом, но теперь, увидев всё собственными глазами, даже проникся своеобразным уважением к Сяо Хэ.
— Так тот невероятно везучий парень — это твой помощник? А его нельзя отправить тянуть жребий? — задал Ян Хэн вопрос, шедший прямо из глубины души. — Мне кажется, если пойдёт он, какой номер ни вытянет — всё будет идеально.
— Он действительно приехал вместе с нами, но, к сожалению, тянуть жребий вместо тебя не может, — без всякого выражения разбил его надежды Сяо Хэ.
— Ладно.
Ян Хэн провёл ладонью по лицу и отказался от этой мысли.
Но потом…
— Тогда перед выходом пожму ему руку подольше. Может, хоть немного удачи перейдёт.
Ян Хэн потёр ладони и с чрезвычайно благоговейным видом даже сложил их перед собой.
Сяо Хэ: «…Это можно».
Хотя никаких научных доказательств того, что невероятное везение Сяо Чэня способно передаваться другим, не существовало, многочисленные розыгрыши уже доказали: какой-то заразительный эффект у этой штуки всё-таки имелся.
И вот так, возложив на себя надежды всей команды, Ян Хэн поднялся тянуть жребий.
— Шестнадцать.
Номер ближе ко второй половине списка.
Учитывая, что в день показывали по два больших спектакля, их выступление выпадало на следующую субботу.
Услышав об этом, вся труппа с облегчением выдохнула.
Ян Хэн тоже расплылся в улыбке и показал Сяо Хэ большой палец:
— Мистика Императора удачи не подвела!
К этому моменту соревнование уже перевалит за середину, и у судей успеет сложиться достаточно чёткое представление об общем уровне участников и критериях оценки.
А целая неделя даст их труппе больше времени на подготовку и оттачивание деталей.
После выступления тоже не придётся слишком долго ждать: оставшуюся неделю можно будет спокойно провести за границей, заодно дожидаясь окончательных результатов.
Можно сказать, номер им достался действительно отличный.
Уверенности у всех сразу прибавилось.
— Ах да, когда я ходил на жеребьёвку, немного покрутился там и разузнал, какие номера достались другим странам.
При этих словах лицо Ян Хэна стало серьёзным. Ведь от этого напрямую зависели их шансы на итоговый результат.
Директор Цюй тоже подошёл ближе, поправил очки и спросил:
— Ну и как?
Хотя Китай уже был великой державой, в подобных соревнованиях он всё ещё держался примерно в середине списка: явного преимущества не имел, но при удачном рывке вполне мог преподнести сюрприз.
А вот золотые и серебряные награды в таких состязаниях обычно стабильно забирали несколько европейских стран. Среди постоянных фаворитов числились Россия, Греция, Англия, Германия и соседнее островное государство — Япония.
Во многом это объяснялось культурными корнями. Драматический театр традиционно был силён в ряде стран Восточной Европы, другие страны находились на высочайшем уровне в области музыкального театра, к тому же в культуре, идеях и религиозных представлениях у них порой было немало общего. Китай же начал участвовать в подобных соревнованиях сравнительно поздно, когда в судейской среде уже давно сложилась собственная система и сформировались устойчивые связи, поэтому поздним участникам изначально приходилось несколько тяжелее соперников.
Но в этот раз труппа приехала не с пустыми руками.
«Корень бедствий» был пьесой, которую они создавали и оттачивали с особой тщательностью. Сяо Хэ стал специально приглашённым секретным оружием. А если добавить к этому созвучие с исторической болью этих мест и слаженную работу всей команды — кто сказал, что на этот раз они не смогут стать той самой тёмной лошадкой?
Разумеется, за соперниками всё равно следовало внимательно наблюдать.
— Германия открывает соревнование, Россия выступает почти последней. Японии в этот раз не повезло — они идут сразу после России…
Ян Хэн быстро перечислил позиции нескольких сильнейших команд.
Все собрались вместе, внимательно всё обсудили и пришли к выводу, что остальным фаворитам с порядком выступлений тоже не слишком повезло.
— Похоже, иногда всё-таки полезно верить в древнюю китайскую мистику! — Ян Хэн со смехом похлопал Сяо Хэ по плечу. — Нам в этот раз действительно повезло!
— Кхм, но расслабляться всё равно нельзя.
Цюй Канчэн кашлянул, прерывая Ян Хэна, и распорядился:
— Когда опубликуют полный список с порядком выступлений, сходи и возьми копию. Потом посмотрим.
Через несколько дней Сяо Хэ вместе с остальными отправился смотреть открывавшее конкурс выступление немецкой труппы.
Для соревнования они выбрали классическую пьесу «Мамаша Кураж и её дети» — историю матери, которая вместе с тремя детьми следует за армией, торгует и наживается на войне, а в итоге теряет в этой войне всех троих.
Это была настоящая классика, постановки которой не раз удостаивались международных наград. И хотя самой пьесе было уже больше полувека, в театральных кругах её имя по-прежнему знали все.
В этот раз труппа решилась на довольно смелую переработку классического произведения. Сяо Хэ оригинальной постановки прежде не видел и впервые наблюдал подобный спектакль вживую, поэтому смотрел с большим интересом. А вот Цюй Канчэн, которому доводилось видеть одну из самых знаменитых классических постановок этой пьесы, то кивал, то качал головой и время от времени тихо переговаривался с сидевшими рядом людьми.
— Такое чувство, что театрам в последние годы везде приходится несладко, — вздохнул Ян Хэн.
Если судить хотя бы по нынешним конкурсным работам, среди всех участников лишь немногие решились привезти совершенно новые произведения. Большинство явно предпочитало действовать консервативно.
Но соревнование в сфере искусства — не спортивный турнир, где один отточенный приём может кормить тебя всю жизнь. Здесь чрезвычайно важны новаторство и в форме исполнения, и в содержании.
А попытки бесконечно жить за счёт былых достижений были особенно беспощадны.
С классикой всё равно не сравнишься, предшественников превзойти не получается — и остаётся лишь смотреть, как прежних актёров сменяют новые, а сами они настолько привыкают к сюжету, что даже с закрытыми глазами знают, что произойдёт дальше. Ничего свежего, способного вновь заставить глаза загореться, уже не остаётся.
Сейчас и правда создавалось ощущение, будто на фоне общего экономического спада самые разные отрасли по всему миру одна за другой приходят в упадок.
Возможно, шестилетний перерыв оказался слишком долгим и успел повлиять на настрой многих людей.
— У них всё ещё далеко не худшая ситуация. Новые постановки появляются постоянно, просто на этот раз, возможно, из-за того, что им выпало открывать соревнование, они решили выбрать более надёжный вариант.
Цюй Канчэн добродушно улыбнулся. Увиденное, похоже, лишь прибавило ему уверенности в их собственных шансах.
— Но для нас это даже хорошо. Кто знает, может, именно этот год действительно станет нашим шансом.
На сцене женщина с ярким, нарочито вызывающим гримом под светом прожекторов представала то в чёрном, то в красном. Вместе со светом и цветом одежды менялся и её взгляд — то будто скорбящий, то почти безумный. Резкий контраст позволял в одно мгновение увидеть одновременно и её прошлое, и будущее.
— Если хочешь жить за счёт войны, придётся чем-нибудь ей заплатить.
И вот нужда заставляет бедняка стать отчаянно смелым, мать — несгибаемой, а слабые, привыкшие прятаться и спасаться бегством, начинают искать в войне богатство.
Пока наконец война, за счёт которой она «жила», не забирает её детей…
Многие люди на войне невежественны. Они даже не успевают осознать, что всё происходящее означает, прежде чем сами становятся жертвами войны.
И это лишь собирательный образ части простых людей той эпохи.
Но ещё печальнее другое: теперь всё больше людей прекрасно понимают, что это значит, однако итог от этого почти не меняется. Они лишь осознанно погружаются всё глубже, пока однажды пламя войны не захватывает и их — и они не погибают за свою веру.
Что такое классика?
Это произведение, которое даже спустя полвека, даже когда сюжет давно всем известен, по-прежнему способно удерживать внимание большинства зрителей и заставлять их любить его.
Без сомнения, сегодняшней постановке это удалось.
Переработка классики пусть и не превзошла оригинал, но всё равно получилась редкой по качеству работой.
— Жаль.
Рядом раздался чей-то голос.
— Если бы им не выпало выступать первыми, в этот раз они вполне могли бы уверенно занять одно из верхних мест.
Конечно, даже сейчас постановка была очень сильной, но открывать соревнование классической пьесой в новой интерпретации — не самое удачное положение. Судьи ещё не успели почувствовать общую планку конкурса, поэтому оценки первого выступления наверняка окажутся немного заниженными. И дело тут вовсе не в уровне труппы — исключительно в невезении.
Сяо Хэ повернул голову и увидел незнакомого полноватого мужчину средних лет.
Цзун Цзивэю было сорок восемь лет. Он занимал должность генерального директора одной логистической компании и из-за работы круглый год летал за границу, постоянно бывая в разных странах и регионах.
Будучи мужчиной средних лет с успешной карьерой и счастливой семьёй, Цзун Цзивэй, разумеется, имел и собственное увлечение — он любил смотреть театральные постановки.
Впервые попав вместе с клиентом в знаменитый английский оперный театр, Цзун Цзивэй словно открыл для себя совершенно новый мир.
Сидя перед сценой, за какие-то несколько часов он собственными глазами наблюдал за радостями и горестями героев, порой вполголоса подхватывал вместе с актёрами ритмичные мелодии, а вокруг сидели элегантные джентльмены в строгих костюмах и изысканно одетые дамы. И говорили они не о скучной работе и бытовых мелочах, а о предначертанных судьбой трагедиях персонажей, о жизни драматургов и о том, как она перекликалась с созданными ими пьесами…
Подобных ощущений Цзун Цзивэй прежде никогда не испытывал. Он погрузился в этот мир с головой. Более того, после каждого спектакля его охватывало удивительное чувство полноты и удовлетворения, словно вместе с увиденным на сцене очищалась и его утомлённая душа.
Поэтому, пользуясь преимуществами своей работы, во время поездок в разные страны Цзун Цзивэй обязательно старался заглянуть в местный театр, познакомиться с особенностями и стилем театрального искусства разных регионов и заодно прочувствовать местный колорит.
Так прошло шесть-семь лет. Незаметно для самого себя он успел побывать более чем в пятидесяти странах, посетить свыше ста тридцати профессиональных оперных и драматических театров, а количество просмотренных им спектаклей давно уже не поддавалось счёту. В этой сфере он уже мог считаться довольно опытным зрителем.
Разумеется, чем больше спектаклей он смотрел и чем шире становился его кругозор, тем отчётливее формировались собственные предпочтения и вкусы.
За эти годы ему понравилось немало произведений, хватало и тех, что оставили глубокое впечатление, но из недавних особенно пришлись ему по душе «Двенадцать зеркал». Разумеется, речь шла не о версии Сяо Хэ, а об оригинальной постановке французского оперного театра.
Главным образом его покорили оформление с зеркалами и сценические эффекты. Редко какой театр умел работать с ними настолько впечатляюще.
Даже сценическая версия, воссозданная на дне рождения Сяо Хэ, на взгляд Цзун Цзивэя, была заметно проще. Впрочем, сцена там создавалась ради одного-единственного мероприятия, поэтому подобное упрощение было вполне простительно. А игра самого Сяо Хэ с лихвой компенсировала все недостатки и впервые заставила Цзун Цзивэя по-новому взглянуть на очередного «молодого красавчика».
Ничего личного — просто Цзун Цзивэй уже много лет не следил за индустрией развлечений, поэтому в его глазах все молодые актёры были «молодыми красавчиками».
И вот тогда Цзун Цзивэй со своего аккаунта с бессмысленным набором символов в нике оставил довольно объективный комментарий.
Кто бы мог подумать, что именно благодаря этому он обратит внимание на Сяо Хэ, а впоследствии по целому ряду причин начнёт следить за ним особенно пристально.
А потом даже сменит ник на 【Истребитель】…
Примечание: вообще-то полная версия звучала как 【Истребитель среди коробочек】. Первую часть тайком добавила его дочь. По её словам, если уж хочешь выразить любовь и восхищение знаменитостью, лучше добавить в ник имя кумира или созвучную с ним отсылку, чтобы остальные сразу понимали, чьим фанатом ты являешься.
Раз уж все фанаты — надо соответствовать.
Так Цзун Цзивэй и превратился в 【Истребителя среди коробочек】.
Хотя до сих пор он не очень понимал, почему Сяо Хэ вообще называют «коробочкой». Как-то не слишком благозвучно, кхм… Но дядя средних лет, изо всех сил старавшийся не отставать от молодёжи, честно пытался разобраться в этих новых веяниях.
На этот раз Цзун Цзивэй специально взял отпуск и прилетел в Боснию и Герцеговину ради Всемирного олимпийского театрального конкурса. Пусть за пределами театрального круга этим событием почти никто не интересовался, он как зритель с многолетним стажем ждал его с большим нетерпением.
В прошлый раз он приезжал на этот конкурс шесть лет назад. Тогда из-за занятости ему удалось посмотреть всего несколько спектаклей, а когда впоследствии соревнование отложили на неопределённый срок, он ещё долго об этом сожалел.
И теперь, наконец дождавшись Всемирного олимпийского театрального конкурса, который, возможно, станет последним, Цзун Цзивэй, разумеется, собирался посмотреть его от начала и до конца.
Вот только он никак не ожидал, что едва прилетит, как узнает: Сяо Хэ тоже участвует в конкурсе!
Если разобраться, Цзун Цзивэя ведь тоже можно было считать фанатом театральных выступлений Сяо Хэ… наверное?
Но Сяо Хэ был слишком занят. Цзун Цзивэю и в голову не приходило, что тот найдёт время для подобного конкурса. Поэтому вполне естественно, что оставшиеся в Китае фанаты, а заодно и родная дочь возложили на него огромные надежды.
【Наш театральный гуру, теперь вся надежда на тебя.】
【Босс Истребитель, соберись! Обязательно посмотри его выступление вживую! И потом не забудь рассказать нам всё!】
【Поверьте нам, гуру! Увидеть выступление брата Сяо вживую — это совсем не то, что смотреть его на видео. Впечатления будут в сто раз сильнее!】
Но их ждало разочарование. Потому что Цзун Цзивэй встретил Сяо Хэ вовсе не в день его выступления!
Они столкнулись уже на первом спектакле основной конкурсной программы!
— Так почему ты целый вечер проговорил с Сяо Хэ, а в итоге, во-первых, не сфотографировался с ним, во-вторых, не взял автограф и, в-третьих, даже не спросил о его дальнейших планах?!
Дочь Цзун Цзивэя едва не умерла от возмущения. Да, дочь Цзун Цзивэя тоже была одной из «Маленьких коробочек».
Точнее говоря, именно потому, что его дочь была фанаткой Сяо Хэ, Цзун Цзивэй, желая найти больше общего с вступившим в бунтарский возраст ребёнком, и начал разбираться во всём этом.
А потом совершенно случайно сам превратился в одного из признанных авторитетов среди фанатов.
Но кто бы мог подумать, что такой «гуру» будет выслушивать от дочери бесконечные упрёки только потому, что не догадался взять для неё автограф?
Цзун Цзивэй невинно оправдывался:
— Я просто так обрадовался, что совсем забыл!
— Что-то не верится.
Дочь безжалостно разоблачила его:
— Ты совершенно спокойно разговаривал с ним столько времени, успел обсудить Шекспира и Шерлока Холмса, потом перейти от Брехта к «Скитаниям Саньмао»… Я теперь всерьёз подозреваю, что ты просто хотел сохранить образ невозмутимого театрального гуру и постеснялся попросить у моего брата Сяо автограф и совместное фото.
— Кхе-кхе-кхе…
Цзун Цзивэй тут же принялся притворяться, будто ничего не слышит:
— А? Алло? Доченька, не переживай! В следующий раз встречу его — обязательно возьму для тебя автограф!
— …Очень надеюсь.
Да кто не знал её отца! Для него сохранить лицо важнее всего на свете! Вот уж действительно, на отцов никогда нельзя положиться!
Даже не подозревая, что родная дочь уже махнула на него рукой, Цзун Цзивэй твёрдо решил: при следующей встрече обязательно попросит и автограф, и фотографию.
Однако на следующих конкурсных спектаклях он ни разу не встретил Сяо Хэ.
В конце концов, достать билеты на соседние места было не так-то просто, а Сяо Хэ ещё и нужно было репетировать, поэтому времени ходить на выступления других участников у него почти не оставалось.
И так продолжалось вплоть до дня выступления «Корня бедствий»…
В день спектакля Цзун Цзивэй сразу заметил, что людей возле театра стало намного больше. Даже у входа стояла настоящая толпа, где все буквально теснились плечом к плечу.
Цзун Цзивэй и сам удивился:
— Не думал, что сегодня приедет столько фанатов Сяо Хэ.
И это при том, что конкретную информацию о его выступлении намеренно опубликовали как можно позже. Если бы обо всём объявили заранее, здесь, пожалуй, уже было бы настоящее людское море.
Вместе с остальными зрителями Цзун Цзивэй встал в очередь на проверку билетов и вход в зал, по дороге успев отказать больше чем десятку желающих выкупить у него билет.
Услышав суммы, в несколько раз превышавшие первоначальную стоимость, даже не испытывавший недостатка в деньгах Цзун Цзивэй не мог не впечатлиться популярностью Сяо Хэ.
А перед сценой Сяо Чэнь вместе с оператором уже устанавливал камеру. Бесчисленные комментарии бешеным потоком неслись по экрану, а количество зрителей трансляции стремительно росло.
Лю Жулань стояла рядом, скрестив руки на груди, и спокойно смотрела вперёд. Лишь её глаза особенно ярко блестели в свете театральных ламп.
— Скорее, скорее, сюда!
Рядом послышалась знакомая китайская речь. Цзун Цзивэй повернул голову, а затем слегка кивнул двум девушкам, в которых без труда угадывались китайские поклонницы.
— Здравствуйте.
Возможно, из-за слегка полноватого лица Цзун Цзивэй казался довольно добродушным, поэтому девушки тоже вежливо кивнули ему в ответ.
А вскоре после того, как они сели, весь зал погрузился во тьму.
На сцене ведущий размеренно и чётко начал зачитывать основную информацию о команде-участнице.
Шум в зале мгновенно стих. Все необходимые декорации и реквизит уже находились на сцене. Через несколько минут внезапно зазвучала музыка…
В темноте холодный белый свет безжалостно падал сверху на сцену.
Несколько актёров в изодранной одежде, исхудавшие до крайности, сгорбившись и сжавшись, медленно брели вперёд. Их шаги были шаткими, движения — усталыми и оцепеневшими, но они всё равно не останавливались и продолжали двигаться длинной вереницей.
По сцене рассыпались приглушённые стоны, к ним примешивались далёкий грохот артиллерии, плач лишившихся дома людей, обрывочные звуки тревожных сирен — перед зрителями уже складывалась картина настоящего ада на земле.
А за пределами тех участков, куда ещё падал хоть какой-то свет, слышались ещё более далёкие, многочисленные и леденящие душу крики, но разглядеть происходящее там уже было невозможно.
Потому что одновременно на другом краю сцены бесшумно зажёгся тёплый золотистый свет. Он становился всё ярче, постепенно вытесняя картины страдания, пока перед зрителями не возник роскошный, ослепительно украшенный зал.
Несколько актёров, изображавших королей и знать, были одеты в богатые одежды. Они сидели в расслабленных позах и неторопливо наслаждались послеобеденным чаем. Они обсуждали завтрашний приём и собственные сегодняшние наряды, словно жизнь и должна была быть именно такой.
И пока в охваченной войной стране простые люди теряли дома, погибали и калечились, пока низшие слои общества из последних сил пытались выжить среди огня и бесконечных скитаний, правители и аристократы продолжали предаваться удовольствиям и беззаботно проводить дни, совершенно не замечая разрухи за стенами своих дворцов…
Холодный и тёплый свет делили сцену на два несовместимых мира. И этот резкий контраст света и тени предельно просто и безжалостно обнажал самую вопиющую несправедливость смутного времени — поэтому появился герой.
«Корень бедствий», насколько знал Цзун Цзивэй, был оригинальной пьесой, написанной самими китайцами.
Он видел её впервые, но по названию, заранее опубликованному в программе конкурса, примерно представлял, о чём пойдёт речь. Темой нынешнего соревнования была борьба против войны, а название «Корень бедствий» звучало достаточно прямо: очевидно, постановка должна была указать на саму природу войны и через это призвать к миру.
И всё же смелость команды удивила Цзун Цзивэя.
Уже по костюмам актёров в первых сценах было понятно, что действие разворачивается не в Китае и не опирается на традиционную китайскую культурную среду. Рассказывать за границей историю, основанную на чужой культуре, само по себе было серьёзным вызовом. Именно поэтому команды, представлявшие Китай на подобных соревнованиях раньше, чаще всего привозили оригинальные постановки, основанные на собственной традиционной культуре, либо переработки китайской классики.
Хорошо рассказать о культуре другого региона и добиться при этом эмоционального и идейного отклика было непросто. Стоило ошибиться хоть немного — и попытка могла дать прямо противоположный эффект. Поэтому Цзун Цзивэй изначально предполагал, что «Корень бедствий» тоже выберет более безопасный путь.
Но оказалось, всё совсем иначе. И теперь ему стало ещё интереснее, что произойдёт дальше. Если главный герой уже появился, то кого же играет Сяо Хэ?
Цзун Цзивэй внимательно следил за сценой, переводя взгляд с короля на аристократов, купца, героя, его спутников и остальных актёров, но нигде не видел Сяо Хэ.
Разве корень войны не заключался как раз в этих людях?
Основная сюжетная линия уже началась: герой поднял народ, призывая измученных угнетением простых людей восстать, свергнуть прогнивший режим и положить конец нескончаемым войнам.
Вполне классическая история о мятежнике.
Так в каком же образе появится Сяо Хэ?
По мере того как герой поднимал восстание и одну за другой одерживал победы, история постепенно поворачивала в другую сторону.
Атмосфера на сцене резко стала напряжённее.
Король начал бояться, а знать принялась придумывать всевозможные заговоры. Тёплый золотистый свет над их головами постепенно сменялся холодными оттенками, ещё сильнее подчёркивая тревогу и мрачную злобу на лицах.
Но ни один из них не испытывал и тени раскаяния. Они лишь продолжали обсуждать, каким способом остановить героя и не позволить ему свергнуть их власть. Они пытались купить его деньгами — но герой не был жаден. Потом пытались соблазнить красивыми женщинами, едой и властью, заставить забыться в удовольствиях, однако герой оставался спокойным, дисциплинированным и рассудительным, ничто не могло поколебать его.
Даже гибель товарищей лишь придавала ему сил и делала его сердце ещё твёрже.
Правители перепробовали всё, что только могли придумать, манили его роскошью этого мира, испытывали, заманивали и пытались склонить на свою сторону, но в итоге лишь всё сильнее расшатывали собственную власть.
И наконец королю пришлось признать: этот человек действительно достоин называться героем, рождённым в смутные времена. Он был твёрдым, сильным, добрым, спокойным, рассудительным, храбрым… В нём были все качества, которыми должен обладать настоящий герой. Ни одной тёмной стороны человеческой натуры. Словно он и родился лишь затем, чтобы спасти мир.
И тогда загнанный в угол епископ наконец придумал выход.
Он сказал королю: во всём происходящем виноваты вовсе не они. Корень всех бедствий — бог! Именно злой бог играет человеческими жизнями. Именно проклятый бог приносит им бесконечные войны и несчастья! Во всём виновато божество! При чём тут они — обычные смертные?
И в этом была поистине горькая насмешка. Как только собственная власть оказалась под угрозой, епископ, всю жизнь проповедовавший веру в бога, первым же предал своего бога, назначив его виновным и заставив принять на себя чужую вину и наказание.
Разве это не означало, что их вера никогда не была верой в самого бога? Они верили лишь ради собственной выгоды.
В этот момент уродливые правители до предела обнажили всю мерзость человеческой природы.
Король принял героя, со слезами раскаяния признал перед ним свои преступления и одновременно выставил вперёд найденного козла отпущения.
— На самом деле всё, что мы прежде делали против тебя, все испытания и проверки… были лишь испытанием.
Король придерживал руками корону, словно пытался удержать вместе с ней и собственную рассыпающуюся власть. Голос его дрожал, но в нём уже появились примирительные и увещевающие нотки. При этом он смотрел не только на героя, но и на людей, стоявших за его спиной.
У героя не было слабостей. А вот его спутники, простые люди, оставались всего лишь невежественными простолюдинами. Если загнать их в безвыходное положение, они восстанут. Но точно так же стоит дать им хоть немного надежды — и они успокоятся, снова станут покорными и слабыми. Такова человеческая природа.
И именно на понимании этой природы правители удерживали власть до сегодняшнего дня. Поэтому король постепенно обрёл уверенность. Голос больше не дрожал, а в его тоне появилось ещё больше скорби:
— Говорят, злой бог властвует над семью смертными грехами человеческой природы. Любой смертный неизбежно оказывается под его властью. Но ты, герой, не такой. Ты рождён именно для того, чтобы противостоять злу. Тебя не прельщает красота, ты не предаёшься удовольствиям, не впадаешь в ярость. Ты скромен и смел, умён и рассудителен. Мы никогда не были врагами…
Пока король говорил, участок сцены под его ногами начал медленно подниматься.
Словно правитель, прежде потерявший почву под ногами, наконец снова обрёл своё верховенство, а все стоящие внизу были вынуждены смотреть на него снизу вверх — в том числе и герой, пришедший сюда, чтобы свергнуть его.
Визуально он теперь и сам казался тем самым злым богом. Впрочем, всё верно. Ведь злой бог с самого начала был лишь ложью. Люди куда страшнее богов. И лгут они куда искуснее.
И тогда герой решительно отправился в путь один, чтобы убить бога.
Он развернулся навстречу неизвестности, намереваясь в одиночку положить конец страданиям этого мира, зажатого между волей богов и властью знати.
Свет в этот момент резко сузился, и сцена погрузилась в полумрак, словно заранее намекая, насколько тяжёлым окажется этот путь. Судьба героя пересеклась с судьбами остальных людей и вместе с ними протянулась дальше — в неизвестную тьму впереди.
Казалось, где-то за пределами человеческого понимания трагический конец уже был предрешён.
Когда герой окончательно покинул сцену, свет на ней мгновенно погас.
В ту же секунду словно оборвались и музыка, и само дыхание зрителей. Зал накрыла абсолютная темнота.
Сидевший внизу Цзун Цзивэй сглотнул и, будто предчувствуя нечто важное, часто заморгал, пытаясь привыкнуть к темноте, а сам весь превратился в слух, готовясь не пропустить решающий момент.
После нескольких секунд полной тишины передний свет сцены внезапно вспыхнул.
Мелкие холодно-золотые искры медленно посыпались сверху, сияя почти божественным светом и словно возвещая о приближении некоего божества.
Заранее установленная высокая платформа бесшумно начала подниматься. Единственный луч света в темноте дрогнул вместе с ней, а перед сценой пополз густой чёрный дым, постепенно затуманивая зрителям обзор.
И в этот момент из тумана внезапно показалась рука.
Следом из чёрной дымки вышел молодой злой бог и остановился на платформе, возвышавшейся даже над троном короля. Казалось, он стоял прямо среди облаков и оттуда бесстрастно взирал на всех внизу.
Злой бог наконец явился на сцене.
У легендарного божества не было ни уродливого грима, ни устрашающего облика чудовища. Напротив, его лицо было почти безупречно красивым, взгляд — холодным и равнодушным, а роскошные, причудливые одежды придавали ему священное величие существа, стоящего над всеми смертными.
Но в этой божественности не было ни капли тепла. Он слегка поднял руку, словно желая развеять чёрный туман перед собой. И тогда произошло нечто странное.
Дым действительно начал рассеиваться, но одновременно словно превратился в извивающиеся щупальца: семь тёмных потоков разных оттенков медленно закружились вокруг его тела, перекатываясь и клубясь, пока наконец с явным нежеланием не растаяли в воздухе и окончательно не исчезли под светом.
А он всё это время лишь стоял на высокой платформе — прямой, одинокий и надменный. И потому ни слов, ни дополнительных движений уже не требовалось. Одной этой позой актёр до предела передал ощущение высшего злого божества, властвующего над всеми пороками мира и первородным злом человеческой природы.
Под священной оболочкой скрывались абсолютная пустота и зло; холодная божественность и ощущение падения сплелись воедино. Безмолвное давление распространилось по всему залу и мгновенно приковало к нему все взгляды.
Это был настолько сильный визуальный удар, что зрители буквально лишились слов.
И вместе с восхищением в душе медленно поднимался почти физический страх, от которого по коже бежали мурашки. Сомнений не оставалось. Это был злой бог. Бог семи смертных грехов: гордыни, зависти, гнева, лени, алчности, чревоугодия и похоти.
Все самые низменные стороны человеческой природы именно люди и приписали ему, сделав их его властью. И когда людям понадобилось переложить на него собственные грехи, найти оправдание своей низости, он действительно появился перед ними именно таким.
И в этот момент уже трудно было понять, кто из них честнее — бог или человек. А может быть, самому божеству просто совершенно безразличны обвинения ничтожных смертных. Лишь тихая насмешка, прозвучавшая из уст бога, ещё долго витала в воздухе:
— Хм.
Внизу Цзун Цзивэй уже и сам не знал, как описать свои ощущения.
За годы, проведённые в театрах, он видел множество эффектных появлений божественных персонажей. Зарубежных и китайских. Главных героев и второстепенных.
Сценический театр существует столько лет, и актёры здесь всегда выступают вживую, под непосредственными взглядами зрителей. Естественно, профессионалы давно ломают головы над тем, как построить сцену и каким образом сделать живое представление тем, чего нельзя заменить никакой другой формой искусства.
Поэтому на спектаклях знаменитых театральных трупп зрители в любой момент могли получить настоящий пир для глаз и ушей. И подобный способ появления злого бога тоже не был чем-то совершенно новым. На других сценах уже использовали похожие приёмы.
Но ни один из них прежде не производил на Цзун Цзивэя такого впечатления. Дело было в самом ощущении, которое исходило от актёра. Такую ауру обычный исполнитель не смог бы ни воспроизвести, ни скопировать. Именно поэтому она словно стала особой меткой, принадлежавшей только одному человеку.
— Сяо Хэ!
Одна из сидевших рядом поклонниц не удержалась и почти выкрикнула имя, но тут же опомнилась и силой подавила голос, чтобы не мешать остальным смотреть спектакль.
Впрочем, таких зрителей было немало.
Сяо Хэ, несомненно, был актёром с огромной популярностью и колоссальным вниманием публики.
Сегодня театр в Сараево был заполнен до отказа, и если часть зрителей пришла сюда ради самого театра, то остальные явились именно ради него.
А сыгранный им персонаж оказался настолько притягательным и вместе с тем настолько ярко окрашенным его собственной манерой исполнения, что взгляд невольно приковывался к сцене. Злой, сильный, холодный, священный — казалось бы, совершенно противоречивые черты, но Сяо Хэ сумел органично соединить их в одном образе. Именно поэтому впечатление от его игры было таким необычным: по-настоящему понять эту сценическую притягательность можно было лишь увидев его собственными глазами. Через прямую трансляцию подобное ощущение передать невозможно, а такие сцены, пожалуй, действительно относятся к тем редким моментам, которые удаётся застать лишь раз в жизни.
А в прямом эфире «Корня бедствий» тем временем уже творилось настоящее безумие.
【Это брат Сяо! Брат Сяо! Брат Сяо! А-а-а-а-а-а!】
【Я окончательно сошла с ума!】
【Чёрт, я правда начинаю жалеть, что не поехал смотреть вживую. Если сейчас купить билет и лететь в Боснию и Герцеговину, я ещё успею?】
【Спокойно! Спокойно, друзья! Хотя нет, какое тут к чёрту спокойно — покупай и меня с собой бери!】
【Я так и знала! До начала «Корня бедствий» всё думала, кого же брат Сяо играет в качестве приглашённого актёра. А он оказался злым богом! Да это же буквально роль по специальности!】
【Ты ещё слишком сдержанно выразился. Я сейчас натурально обезьяной качаюсь туда-сюда, бью себя в грудь, реву, потом делаю вращение на триста шестьдесят градусов, падаю на колени и ору: «Сяо Хэ, ты мой бог!»】
【Боюсь, ближайшие сто лет никто не сможет понять, какую именно позу описал человек сверху.】
По-настоящему радовались сейчас и видеоплатформы, которые успели купить у Linghui Entertainment права на трансляцию.
— Что?! Зрителей всё ещё становится больше?! Быстро, пусть техническая команда следит за нагрузкой! Только не дайте эфиру рухнуть!
— Скорее! Добавьте ещё рекламы слева, справа, сверху и снизу!
Глядя на непрерывно растущую аудиторию и рекламодателей, которые один за другим повышали ставки и требовали срочно вставить их рекламу, руководитель видеоплатформы уже улыбался так широко, что рот едва не уехал в сторону.
С официальным появлением Сяо Хэ сюжет «Корня бедствий» достиг нового пика. Дальше начиналось противостояние героя и божества — битва разума и воли, и по мере развития событий замысел истории становился всё яснее. Герою было суждено свергнуть злого бога и положить конец войне, но столь же неизбежно убийце дракона предстояло самому превратиться в дракона. Ведь война никогда не исчезает окончательно, как не исчезает и зло.
Когда герой спускается с высокой платформы, когда в нём самом пробуждаются семь человеческих пороков и он начинает творить зло собственными руками — можно ли по-прежнему называть его героем? В конце концов, абсолютно праведных людей в мире не существует, а тот, кто остаётся безупречно праведным, едва ли способен пройти весь путь до конца. В этом мире нет сказок, нет настоящих героев и нет богов.
Поэтому к финалу спектакля Цзун Цзивэй уже примерно догадался, в чём заключалась правда. Никакого бога в этом мире никогда не существовало, и герой всё это время сражался не с конкретным божеством, а с самой человеческой природой.
Злой бог, которого играл Сяо Хэ, с самого начала был лишь иллюзией — оправданием для правителей, а позднее таким же оправданием для самого героя, когда тот постепенно падал и начинал творить зло. Каждое появление божества словно сеяло в его сердце новое семя, но на самом деле означало лишь очередную уступку искушению. Семя прорастало, превращаясь в корень бедствий, а герой, раз за разом поддаваясь соблазну, шаг за шагом уходил во тьму.
Бога не существовало — и всё же он существовал всегда. Он был корнем бедствий, но в то же время корень бедствий никогда не был им.
Наконец история подошла к финалу.
Молодой герой сумел подняться по ступеням и убить восседавшего в вышине бога.
Но интереснее всего было то, что в этой сцене героя поднимала вверх не очередная платформа и не лестница, а другие люди.
Среди них были сгорбленный старик и слабые женщины с детьми, разбогатевший на войне торговец и высокомерные аристократы, так и не пожелавшие раскаяться.
Казалось, в этот миг человечество действительно сумело достичь всеобщего мира. Обретя общую цель, люди наконец объединились и сообща толкали героя вперёд, к врагу.
Но за невиданным прежде единением скрывалось лишь иллюзорное благополучие. Бедняки из последних сил поддерживали героя — и плакали. Правители и знать спокойно отдавали лишь малую толику своих сил — и уже втайне радовались.
Однако герой, ступавший по их плечам всё выше, уже ничего этого не видел. В его глазах оставался лишь бог на высокой платформе. Убить его, занять его место — и самому стать им!
Так родился новый бог!
Под восторженные крики толпы злой бог, которого играл Сяо Хэ, резко откинулся назад и рухнул с платформы прямо в клубившийся внизу густой дым!
По залу прокатились испуганные возгласы, а свет на сцене бешено замерцал.
Все люди вокруг начали отступать в неестественных, искривлённых позах, словно из них вырвали души, превратив в фигуры с картины «Крик». Герой тоже сорвался с возвышения, сложенного из человеческих тел, но перед самым полом быстро перекатился и твёрдо встал на ноги. После нескольких мгновений лихорадочного мерцания свет вокруг внезапно погас.
Остался лишь единственный луч впереди него. И в этом луче снова появилось зеркало. Мёртвый злой бог вернулся. И герой, который, казалось, был непобедим, впервые по-настоящему испугался.
Зеркало стояло прямо перед ним, однако вместо его отражения в нём виднелась фигура злого бога.
Тот поднял голову и растянул губы в жуткой, зловещей улыбке, а в следующий миг вновь бесследно исчез!
Герой отшатнулся и тяжело рухнул на пол сцены.
— Нет! Как такое возможно?! Он всё ещё здесь! — в ужасе пробормотал он.
И как раз в тот момент, когда он попятился, из темноты бесшумно выдвинулось зеркало и коснулось его спины.
Перепуганный герой снова неловко вскочил и шарахнулся в сторону.
Однако на этот раз злой бог в зеркале даже не взглянул на него. Он сидел за столом и с безумной жадностью пожирал еду.
Угощение на столе вовсе не выглядело роскошным: всё было ярко-красным, и невозможно было разобрать, что именно лежало перед ним. Но лицо злого бога исказили болезненная жажда и безумный аппетит. Он обеими руками хватал пищу, а затем с силой опускал лицо прямо в тарелку, словно хотел утопиться в этих липких, отвратительных яствах. Когда же он вновь поднял голову, всё его лицо было залито кровью, оставшейся после этой чудовищной трапезы.
Кровь не могла испортить его красивых черт, но стоило ему поднять голову и впиться в героя взглядом, словно собираясь сожрать уже его, как тот оказался полностью поглощён страхом стать следующей жертвой.
Герой в ужасе поднял руки, закрыл лицо и громко закричал:
— Нет! Это не я!
Но было уже поздно. Увидев злого бога в зеркале, он вдруг начал стремительно раздуваться!
Живот, руки, бёдра, шея...
Одежда словно наполнилась воздухом, отчего его тело стало грузным и жирным, а сам он — отталкивающим и уродливым. Он задыхался под тяжестью собственного тела, и от прежнего героя остались лишь свиноподобные хрипы, жалкие до нелепости.
Тем временем последний луч света впереди погас, и зеркало вновь растворилось во тьме.
Следом появились похоть, прижимавшая к себе странную тряпичную куклу; лень, безвольно растянувшаяся на полу и не желавшая удостоить героя даже взглядом; гнев, яростно ругавшийся с ним через зеркало; алчность, тащившая на спине тяжёлый мешок с золотыми монетами, но всё равно пытавшаяся вырваться из зеркала и отнять у героя власть...
Зависть то и дело бросала язвительные насмешки, а хриплый смех, подобно призрачному шёпоту, неотступно преследовал героя, заставляя зрителей покрываться мурашками. Залитое кровью лицо становилось всё более искажённым, всё меньше напоминало человеческое и всё больше — лик демона, готового в любой момент утащить героя за собой в ад.
Под конец каждое новое появление злого бога сопровождалось дружным вздохом зала. Никто и представить не мог, что эффект внезапного появления на сцене вызовет не столько восхищение, сколько настоящий ужас.
Эффект с зеркалами оказался просто невероятным!
Злой бог то возникал на краю сцены, то оказывался в самом центре, то внезапно появлялся прямо за спиной героя. Ощущение угрозы, от которой невозможно было нигде укрыться, становилось всё сильнее, а выражение лица злого бога — всё более извращённым и пугающим. Вместе с ним постепенно менялся и герой по другую сторону зеркала: он становился толстым и слабым, подлым и трусливым, уродливым и глупым, пока наконец не оказался сидящим на полу и в исступлении осыпающим злого бога проклятиями...
И наконец пришёл черёд самого тяжкого из семи смертных грехов — гордыни. Фигура злого бога медленно выпрямилась во весь рост. В этот момент зеркало наклонилось под идеально выверенным углом, вытягивая его отражение всё выше и выше, пока оно полностью не накрыло собой героя.
Холодный, безжизненный взгляд неспешно прошёлся по нему сверху вниз. Злой бог равнодушно рассматривал эту оболочку, словно выбирал, с какой части начать. Но в конце концов гордыня не стала пожирать героя. Она лишь презрительно усмехнулась.
Высокомерный бог попросту брезговал падшим героем!
Сцену вновь заволокло густым дымом. Из темноты донёсся режущий слух смех злого бога, следом раздался пронзительный звон разбивающегося зеркала — и в следующий миг его роль внезапно оборвалась!
Когда дым рассеялся и сцену вновь залил яркий свет, на прежнем месте остался только герой.
Он снова выглядел так же, как прежде, словно не он только что был раздутым и уродливым существом. Перед зрителями вновь стоял красивый и могучий герой.
Злого бога никогда не существовало. Не существовало и зеркал. Всё случившееся было лишь сном.
Под восторженные крики людей герой шаг за шагом поднялся на возвышение и направился к своему новому трону. Люди складывали ладони и опускались на колени, приветствуя нового короля...
Тёплый свет над их головами сиял так ярко и кротко, безмолвно провожая одну эпоху и возвещая начало нового круга. Корень бедствий никуда не исчез. А мир так и остался несбыточной мечтой.
Без сомнения, представление «Корня бедствий» прошло безупречно.
Когда все актёры вышли на сцену и поклонились зрителям, зал взорвался громом аплодисментов.
Игравший героя Ян Хэн стоял в самом центре, а рядом с ним — одетый во всё чёрное Сяо Хэ. В финальной части спектакля лицо злого бога было залито кровью, поэтому даже сейчас бутафорская кровь ещё не успела высохнуть, а в выражении лица актёра сохранялся лёгкий холодок.
Лишь когда из зала начали выкрикивать его имя, Сяо Хэ повернул голову и слегка приподнял уголки губ.
И тут крики стали ещё громче. Сяо Хэ даже заметил несколько фанатских плакатов. М-м? Стоп. Как вы вообще умудрились пронести это в театр? Это же театр! Не фан-встреча! Будьте добры, вы там, перестаньте размахивать плакатами с его именем и так орать!
Сяо Хэ давно привык к энтузиазму поклонников, но даже он не ожидал, что сегодня тот достигнет таких масштабов. Причём к восторженным крикам фанатов уже примешивались голоса обычных зрителей, которых спектакль только что превратил в новых поклонников.
Хотя актёры «Корня бедствий» говорили на китайском, в зале работала система синхронного перевода, благодаря которой зрители без труда понимали их реплики. Да и само сценическое искусство не нуждалось в особом переводе.
Каждый появлявшийся на сцене персонаж был по-своему ярким и запоминающимся.
Особенно злой бог.
— Теперь понятно, почему труппа специально пригласила Сяо Хэ участвовать в этом спектакле, — Цзун Цзивэй всё ещё не мог отойти от увиденного и продолжал аплодировать.
— Если бог выглядит вот так, то я, пожалуй, действительно понимаю героя, — тихо заговорила сидевшая рядом «Маленькая коробочка», без малейших колебаний встав не на сторону собственного кумира. — С таким злым богом герой вообще мог победить?
— Вот именно! Герой вовсе не слабый, просто противник оказался слишком силён. В финале его просто безжалостно раздавили. Чувствую, после такого ещё дня три не смогу нормально смотреть на брата Сяо. Пришла посмотреть обычный спектакль, а в итоге до сих пор мурашки по коже.
— Вот-вот! Особенно эти внезапные появления злого бога в конце! Мамочки, как они вообще устроили сцену? Я примерно понимаю, что там использовались отражения в зеркалах, но всё равно не могу разобраться, как именно это работало! Он словно призрак — раз! — и уже в другом месте.
— Так что всё-таки означал финал? Я думала, злой бог лишь притворился мёртвым, потом вселился в героя и в конце концов занял его место.
— Может, так и есть? В последней части было много действия и почти всё передавалось пластикой, поэтому, думаю, каждый может трактовать финал по-своему.
— Думаю, всё-таки нет, — не выдержал Цзун Цзивэй и вмешался в разговор, решив объяснить двум девушкам, впервые пришедшим на спектакль, смысл увиденного.
— Обычно в подобных спектаклях многие детали декораций и костюмов несут скрытый смысл. На первый взгляд действительно кажется, что злой бог одолел героя, но если вспомнить, какие именно воплощения злого бога поочерёдно появлялись в зеркале, то последним должна была быть гордыня — самый тяжкий из семи смертных грехов. А гордыня попросту презирала прогнившую оболочку героя.
Цзун Цзивэй терпеливо объяснял:
— Поэтому гордыня не стала бы ничего делать с героем. Наоборот, всё произошло ровно противоположным образом: не злой бог занял место героя, а герой — место злого бога. Именно поэтому после появления гордыни герой, который уже увидел собственную низость и уродство, внезапно снова стал красивым и сильным. Его гордыня больше не позволяла ему видеть себя таким, каким он стал на самом деле: он мог лишь упиваться собственными достижениями и похвалой окружающих.
— А-а?
Девушки удивлённо переглянулись.
— И то, что в финале злой бог появляется именно в зеркале, тоже не случайно. Когда он повторяет движения героя, он вовсе не издевается над ним. Это показывает, что злой бог на самом деле — лишь другая сторона самого героя, его отражение в зеркале.
Не так уж часто молодёжь с таким терпением слушала рассуждения Цзун Цзивэя о театре, а тут перед ним сидели девушки примерно одного возраста с его дочерью. Поэтому он с добродушной улыбкой выложил им все свои догадки.
И, разумеется, тут же удостоился похвалы.
После этого Цзун Цзивэй поспешно достал телефон, собираясь обсудить увиденное с дочерью, которая тоже смотрела трансляцию.
Тем временем в интернете обсуждение уже кипело вовсю.
【Так что, в конце злой бог всё-таки занял место героя?】
【Убийца дракона в конце концов сам становится драконом.】
【Такое ощущение, что здесь просто море деталей, которые хочется разобрать! Я впервые смотрю спектакль, и это действительно совсем не похоже на кино или сериалы.】
【Если честно, раньше мне всегда казалось, что подобные спектакли — какая-то бессмысленная псевдоинтеллектуальная тягомотина: всё непонятно, нелепо и неловко, а если зритель ничего не понял, его ещё и высмеивают за неспособность оценить «искусство». Терпеть такое не могла. Но после сегодняшнего выступления нашей национальной команды поняла, насколько поверхностно судила.】
【На то она и национальная команда! Помимо злого бога брата Сяо, который меня просто потряс, герой тоже сыгран очень тонко. Когда он в финале вдруг изменился, я чуть не подпрыгнула от страха — у парня даже лицо словно стало другим.】
【И ведь все актёры совсем молодые! Невероятно круто! Кажется, у сценического искусства действительно есть новое поколение и будущее!】
【И давайте отдельно похвалим сценографию и реквизит! Какой гений вообще придумал эти внезапные появления в зеркалах? У меня до сих пор мурашки по коже!】
【Как же круто! Обожаю! Пойду пересматривать!】
【Всё, я окончательно втянулась! С сегодняшнего дня я тоже «Маленькая коробочка»!】
【+1! С сегодняшнего дня я тоже человек высокой культуры!】
【Жду итоговых оценок! Мне кажется, им в любом случае должны дать больше девяноста, да?】
Зрители были в восторге от спектакля и наперебой делились впечатлениями, попутно отмечая в комментариях разных блогеров и требуя поскорее выпустить подробные разборы, чтобы наконец выяснить, насколько верны их догадки.
Вообще у традиционного театра по самой его природе есть особенность: каждое представление существует лишь здесь и сейчас.
Время спектакля ограничено, как и возможности самой сцены, поэтому рассказать на ней цельную историю зачастую невероятно трудно. Особенно когда сюжет наполнен многочисленными метафорами и отсылками к западной культуре. Порой зрители действительно не виноваты в том, что не сразу понимают происходящее: иногда спектакль приходится посмотреть несколько раз, чтобы лишь потом постепенно распробовать его и уловить истинное направление истории.
К счастью, современные технологии значительно облегчили эту задачу. Для самих актёров каждое представление всё равно оставалось неповторимым: эмоции, мизансцены и атмосфера каждый раз слегка отличались, поэтому в точности воспроизвести однажды удавшуюся игру было невозможно. Но само выступление теперь можно было записать, сохранив всё происходящее на сцене.
Так театр преодолел ограничения собственной сцены, а зрители получили возможность вновь и вновь возвращаться к спектаклю и находить прежде незамеченные детали.
Поэтому едва завершилась трансляция «Корня бедствий», как китайские блогеры уже начали новый раунд обсуждений и анализа, готовясь работать сверхурочно, лишь бы как можно быстрее выпустить подробные разборы.
Не успел «Корень бедствий» закончиться на стриминговых платформах, как в приложениях с короткими видео уже появились многочисленные нарезки, а заодно первые краткие разборы и восторженные отзывы крупных блогеров.
Более того, Сяо Хэ ещё даже не успел уйти со сцены, а опубликованный его командой анонс трансляции уже собрал больше пятисот тысяч лайков.
Ажиотаж вокруг спектакля оказался поистине безумным. Впервые произведение такого жанра настолько вырвалось за пределы привычной аудитории и превратилось в тему, которую обсуждала едва ли не вся страна.
В последний раз сценические выступления вызывали столь масштабные обсуждения и восторг больше десяти лет назад, когда новогодний гала-концерт CCTV ещё находился на пике популярности, а многие его номера становились классикой в глазах обычных зрителей.
Разумеется, несмотря на то что и то и другое происходило на сцене, это были разные виды искусства, однако определённое сходство между ними всё же имелось.
Пока в интернете вовсю кипели обсуждения, покинувшие сцену актёры с тревогой ждали оценок жюри.
На Всемирной театральной олимпиаде использовалась стандартная стобалльная система. Обычно выступление одновременно оценивали от пяти до семи членов жюри; затем самый высокий и самый низкий баллы отбрасывались, а из оставшихся выводилось среднее арифметическое с точностью до двух знаков после запятой — оно и становилось итоговой оценкой команды.
Основные критерии, с разным удельным весом, делились на четыре категории: содержание пьесы, актёрская игра, сценическое воплощение и новаторство — именно в таком порядке, от наиболее значимого к наименее значимому.
Именно по ним жюри прежде всего определяло, способен ли спектакль претендовать на золото или серебро.
На этот раз их труппа рискнула представить полностью оригинальный «Корень бедствий», и Сяо Хэ считал, что им удалось практически всё: и содержание, и актёрская игра, и сценическое воплощение.
Каждая составляющая прекрасно соответствовала критериям жюри.
Да и реакция зала была великолепной, что тоже должно было в определённой степени сказаться на оценках.
Вот только ждать было невыносимо.
— Брат Сяо! Брат Сяо! Сюда посмотри!
За кулисами Сяо Хэ услышал голос Сяо Чэня и повернул голову. Тот действительно бежал к нему с телефоном в руке.
— Брат Сяо! Мы сейчас ведём трансляцию с твоего официального аккаунта, — с улыбкой сообщил Сяо Чэнь. — В эфире уже больше миллиона зрителей. Поздороваешься с ними?
Вот что значит иметь права на трансляцию! Сами продали права — и сами же преспокойно стримят из-за кулис. Сяо Хэ невольно рассмеялся. Напряжение немного отпустило, и он поднял руку, помахав зрителям.
Однако стоило Сяо Чэню подойти поближе и дать ему разглядеть мелькавшие на экране комментарии, как уголок рта Сяо Хэ дёрнулся.
【Брат Сяо, умоляю тебя, сначала вытри кровь с лица.】
【Мамочки, у меня теперь точно будет психологическая травма! Интересно, у героя, который играл с братом Сяо на одной сцене, её не будет? Мне до сих пор мерещится тихий смешок злого бога прямо над ухом. Даже с лицом брата Сяо в нём не осталось ни капли привлекательности — только ощущение, что за мной пришли забрать мою душу!】
【Брат Сяо, любовь к тебе заставила меня остаться, а страх перед тобой — включить свет и завернуться в одеяло.】
Увидев поток требований поскорее вытереть лицо, Сяо Хэ взял у Сяо Чэня влажную салфетку и принялся стирать кровь, слегка раздражённо заметив:
— Если я вас напугал, значит, сыграл хорошо. А если я сыграл хорошо, значит, хорошо выступила вся наша команда, и тогда жюри поставит нам побольше баллов.
Пожалуй, говорить так было не совсем правильно, но, хотя залитое кровью лицо Сяо Хэ действительно выглядело пугающе, столь яркие и выразительные художественные образы порой как раз сильнее всего привлекали внимание жюри.
Можно сказать, он тоже принёс себя в жертву искусству... Наверное?
В конце концов с помощью Сяо Чэня Сяо Хэ наконец оттёр с лица всю бутафорскую кровь.
Но комментарии всё равно продолжали над ним подшучивать.
【Брат Сяо, можешь не объяснять. Даже если лицо вытрешь, когда надо напугать людей, ты всё равно прекрасно справляешься.】
【Да оставьте вы его, это же чуть ли не единственное его художественное пристрастие! В последнее время многие фильмы брата Сяо стали такими сдержанными и прилизанными, будто он снимается исключительно ради наград — от прежнего ощущения культового кино почти ничего не осталось. А сегодня на сцене я наконец снова почувствовал ту самую смертельную жуть, из-за которой когда-то и полюбил брата Сяо. До дрожи пробирает от восторга!】
* Примечание автора: cult-фильмы — культовое, обычно нишевое кино с необычной эстетикой; в нём нередко встречаются гротеск, кровь, насилие, абсурд и чёрный юмор.
Сяо Хэ: «???»
— Подождите-ка, товарищ, когда это я успел сниматься в культовом кино? И вообще, по-моему, с тобой самим что-то не так. Видишь злодея — и радуешься? Ты уверен, что проблема здесь именно во мне?!
【Ничего себе, даже М нашли у брата Сяо своё место в жизни.】
【?? Уточняю от лица М: жить мы всё-таки хотим. Если встретите в реальности кого-то вроде брата Сяо в таком состоянии, лучше сразу бегите.】
【Да что с вами такое! Ха-ха-ха, я больше не могу, брат Сяо сейчас расплачется от вас.】
Читая весь этот поток острот, Сяо Хэ и сам уже не знал, смеяться ему или плакать.
— Вы вообще понимаете, насколько больно такое слышать? Если продолжите в том же духе, однажды можете меня потерять.
Он держал телефон, отвечая на вопросы зрителей, и одновременно вытирал остатки бутафорской крови с шеи, когда к нему подошёл Ян Хэн.
— Ого, как у тебя тут оживлённо! Ты ведёшь трансляцию? Я до сих пор немного нервничаю, а ты вообще не переживаешь.
— А смысл переживать? Мы уже сделали всё, что могли, разве нет?
Сяо Хэ улыбнулся, успокаивая Ян Хэна, и заодно подвёл его к камере:
— Всем привет. А это главный герой «Корня бедствий» — Ян Хэн, исполнитель роли героя. Очень талантливый театральный актёр.
【Ого! Я ещё во время спектакля хотела сказать: парень, который играет героя, реально красавчик! Неужели всех красивых действительно забирают государственные театры?】
【Друзья красавчиков тоже красавчики. Народная мудрость не врёт.】
— Здравствуйте, здравствуйте!
Ян Хэн немного смущённо помахал в камеру.
Его появление привлекло и остальных актёров, и Сяо Хэ, недолго думая, принялся по очереди представлять всех зрителям.
— Это актёр, исполняющий роль короля…
— А это актёр, играющий аристократа…
Основной состав «Корня бедствий» состоял из действительно талантливых артистов, и Сяо Хэ искренне хотел, чтобы их увидело как можно больше людей. Пусть запомнят лица — возможно, в будущем это откроет перед ними новые возможности.
Такие способности не должны оставаться незамеченными. Представив всех участников труппы, Сяо Хэ заодно немного рассказал зрителям о своих дальнейших планах.
— Когда мы вернёмся в Китай, уже почти декабрь будет… — он слегка вздохнул. — Время действительно летит. В декабре, наверное, будут разные мероприятия и выступления, а потом уже Новый год. Но в этом году я, скорее всего, не стану участвовать в новогодних гала-концертах. Если вам будет интересно, тогда просто проведу небольшую трансляцию в новогоднюю ночь…
Так Сяо Хэ ещё некоторое время непринуждённо болтал со зрителями, пока наконец не появились оценки жюри за конкурсную постановку «Корень бедствий».
— Есть! Результаты вышли!
Кто-то крикнул, и все одновременно вскинули головы к большому экрану за кулисами. Даже Сяо Чэнь тут же перехватил телефон и машинально развернул камеру в сторону табло.
В этот момент и присутствующие на месте, и зрители трансляции невольно затаили дыхание, ожидая окончательного результата.
На экране отображалась основная информация об участниках:
【🇨🇳 China — «HUO GEN»】
Строка с оценками пока оставалась пустой, почти как на табло во время спортивных соревнований. Через несколько секунд экран слегка замерцал. И одна за другой перед всеми появились оценки семи членов жюри:
96, 96, 96, 97, 97, 97, 99.
При появлении первой цифры все нервно сжали сцепленные руки, а по мере того как на экране возникали следующие баллы, ладони уже буквально намокли от пота.
— Минимум девяносто шесть… максимум девяносто девять…
Ян Хэн без конца повторял цифры себе под нос. Увидев невероятные 99, он от напряжения даже застыл, постоянно сглатывая слюну, но, к сожалению, именно этот высший балл по правилам сразу исключался.
Сяо Хэ тем временем уже быстро считал в уме.
Согласно правилам, один минимальный балл — 96 — и один максимальный — 99 — отбрасывались.
Оставались пять оценок: 96, 96, 97, 97, 97.
Значит, итоговый результат должен быть… Сяо Хэ глубоко вдохнул и внезапно понял, что сейчас нервничает сильнее, чем когда сам ждал объявления победителя актёрской премии.
И под напряжёнными, полными ожидания взглядами на большом экране наконец появилась итоговая оценка: 96,60!
Как только все разглядели эту ослепительно яркую цифру, прежде замершие за кулисами люди мгновенно взорвались радостными криками.
— А-а-а-а! Девяносто шесть! Девяносто шесть!!!
— Девяносто шесть и шесть!!!
— Получилось! Получилось!
— А-а-а-а-а!
От восторга люди уже почти перестали говорить связно, а в следующую секунду Сяо Хэ, Ян Хэна и ещё нескольких ключевых актёров окружила ликующая толпа и принялась подбрасывать в воздух.
— Да здравствует наш ведущий актёр! Да здравствует брат Сяо!
— Да здравствует Китай!
— Мы лучшие!
— А-а-а-а!
В очередной раз взлетев вверх, Сяо Хэ всё ещё не до конца верил в происходящее и, повернувшись к одновременно подлетевшему рядом Ян Хэну, крикнул:
— С таким баллом мы сейчас первые?!
Он никогда раньше не участвовал в подобных конкурсах и не слишком хорошо понимал, насколько высока эта оценка.
Но за последние дни он видел результаты других трупп: обычно они набирали что-то в районе восьмидесяти-девяноста баллов. Лучший результат до них показывала немецкая команда — постоянный фаворит соревнований, — и у неё было около девяноста четырёх.
Получалось, они обошли даже одного из главных претендентов на победу!
Посреди ликующей толпы Ян Хэн рассмеялся во весь голос и, услышав вопрос Сяо Хэ, ответил прямо в воздухе:
— На международных конкурсах искусства обычно награждают сразу несколько коллективов! По прошлым годам, если набираешь больше девяноста — почти наверняка получаешь награду, а выше девяноста пяти — практически гарантированное золото!
Золото!
Высшая награда такого конкурса и самое высокое признание — особый приз, который даже предшественникам из Национального драматического театра, годами боровшимся на международной сцене, удавалось получать крайне редко.
Ничего удивительного.
На международных творческих соревнованиях им приходилось преодолевать хотя бы языковой барьер, не говоря уже о различиях в культурном восприятии и сложности донести собственную культуру до зарубежной аудитории. Лишь в последние годы китайские коллективы постепенно окрепли и начали одну за другой получать награды на других международных конкурсах.
Но Всемирная театральная олимпиада проводилась раз в четыре года, причём её неоднократно прерывали из-за различных обстоятельств, поэтому нынешняя была всего лишь одиннадцатой.
И каждая предыдущая награда здесь имела огромный вес. В последний раз китайская команда успешно брала золото больше тридцати лет назад. И тогда Национальный драматический театр Китая на международную сцену тоже выводил учитель Цюй Канчэн.
Позже появлялись всё новые талантливые поколения, одно за другим продолжавшие дело предшественников, но повторить тот успех им так и не удалось.
До сегодняшнего дня.
Подлетая вверх вместе со всеми, Ян Хэн смеялся, но уголки его глаз уже слегка увлажнились, отчего взгляд казался особенно ярким, полным юношеского задора и гордости.
Он повернул голову, пытаясь отыскать кого-то среди людей, и лишь потом вспомнил, что директор Цюй и остальные наставники ждали снаружи и не находились сейчас вместе с ними.
Такую радость он даже не мог сразу разделить со своим учителем. На мгновение Ян Хэну стало немного грустно. Но вскоре он снова приободрился.
Учитель и так давно собирался уйти на пенсию. Просто Ян Хэн был ещё молод, к тому же занимал место ведущего актёра, и во многих вещах ему пока могло не хватать опыта, поэтому Цюй Канчэн продолжал оставаться рядом.
То же самое относилось и к этой поездке. Он хотел собственными глазами увидеть, как его ученик продолжит сиять на международной сцене. А Ян Хэн всегда хотел стать гордостью своего учителя.
Поэтому среди общего смеха он повернулся к Сяо Хэ и с чувством поднял большой палец:
— Сяо Хэ! Спасибо тебе! И спасибо всем!
Сяо Хэ посмотрел на него, тоже показал большой палец и с улыбкой ответил:
— Больше всего благодарить нужно самого себя — того, кто всё это время не переставал стараться.
Когда в интернете узнали, что Сяо Хэ и его команда получили итоговые 96,60 балла, все тоже принялись праздновать.
Конечно, нашлись и те, кто боялся слишком рано открывать шампанское и потому снова и снова уточнял, насколько вообще высок этот результат.
【Есть кто-нибудь, кто разбирается? Объясните, что означают эти баллы.】
【С таким результатом всё уже надёжно? Можно начинать праздновать?】
【Надёжно, брат, ещё как надёжно! Исторический рекорд этого конкурса — 97,42 балла, и та постановка тоже была антивоенной. Там вообще получился настоящий универсал без слабых мест, поэтому оценка была запредельной. А наши уже преодолели отметку в 95 — это уровень абсолютной вершины, с огромным отрывом от большинства. За один конкурс таких работ обычно бывает одна-две, так что золото у нас практически в кармане!】
【Сейчас китайская команда вообще на первом месте! Ну-ка посмотрим, кто теперь сможет их обойти!】
【И порядок выступления оказался просто идеальным. Те, кто выступал раньше, уже не смогут подняться выше, а тем, кто идёт после, ещё неизвестно, удастся ли превзойти этот результат — зато давление на них теперь просто бешеное. Кто вообще вытянул этот номер? Хвалю от всей души! Гордость-то какая!】
【Кто поймёт чувство, когда впервые смотришь, как национальная команда участвует в таком соревновании, и сразу же становишься свидетелем рождения чемпиона? Вот это кайф! Сам спектакль был великолепен, а итоговая оценка — ещё лучше!】
Пользователи радовались вовсю и наперебой делились новостью, а блогеры, успевшие первыми подготовить материалы, уже начали выпускать видео.
Особенно отличился один финансовый блогер: воспользовавшись ажиотажем, он за ночь буквально на коленке собрал ролик и успел поймать первую волну трафика. Просмотры росли всю ночь, а к следующему дню видео уже набрало два миллиона лайков и стало одним из самых популярных сразу на нескольких платформах.
В кадре знакомый зрителям финансовый блогер с маленькими очками, круглым лицом и неизменной добродушной улыбкой на этот раз даже не переоделся — записывал ролик прямо в домашней одежде.
— Друзья, добро пожаловать обратно на мой канал. Вообще-то, как финансовый блогер, я обычно почти не слежу за индустрией развлечений, но я действительно люблю театр, поэтому недавнюю прямую трансляцию «Корня бедствий» посмотрел целиком… Если описать всё одним предложением, постановка действительно потрясающая. Я до сих пор не пришёл в себя, видите — даже одежду не сменил и толком не успел подготовить сценарий, так что сегодня просто буду говорить всё, что думаю. На самом деле я уже довольно давно люблю театр, но почти никогда не обсуждаю его с вами. Главная причина очень простая: эта тема слишком уж… нишевая. Поэтому в этот раз я действительно хочу поблагодарить Сяо Хэ за то, что благодаря его участию театр сумел выйти за пределы своей привычной аудитории, а больше людей увидели и само это искусство, и таких прекрасных актёров Национального драматического театра. По-моему, это очень хорошее событие…
Раньше этот блогер в основном снимал популярно-просветительские ролики о финансах, поэтому его видео всегда отличались строгостью, подробными объяснениями и множеством небольших познавательных отступлений. Именно этим он и привлёк большую аудиторию.
Так произошло и сейчас.
Прежде чем перейти к сценическим деталям и скрытым смыслам «Корня бедствий», он сначала объяснил зрителям, что вообще представляет собой Всемирная театральная олимпиада, чем она отличается от других международных конкурсов в области искусства и насколько значим нынешний результат.
И лишь после этого заговорил о собственных впечатлениях от спектакля.
— В интернете уже успели похвалить очень многое, поэтому повторяться не буду. Лучше расскажу, как это увидел я. Когда впервые появляется злой бог, многие удивляются. Потому что первая половина пьесы вообще не выглядит мифологической историей. Скорее это рассказ о герое, который ведёт людей на восстание и свергает власть. Но чем дальше идёт сюжет, тем сильнее меняется сама структура истории: только что мы наблюдали борьбу людей с людьми — и вдруг всё превращается в противостояние героя и злого бога. На первый взгляд даже кажется, будто сюжет внезапно куда-то свернул. Была нормальная историческая драма — и вдруг получился фантастический роман. Правда? Но на самом деле намёки были заложены с самого начала. Друзья, вспомните: что сделали король и остальные, когда пытались переманить героя на свою сторону? Они предлагали ему деньги, женщин, власть — всё, что только могли придумать. А ведь это и были испытания семью смертными грехами. Просто в начале пути молодой герой без колебаний отказывался от всех соблазнов и продолжал придерживаться собственных убеждений. Тогда всё это существовало в виде конкретных событий, и через них зрителю показывали решимость героя, постепенно создавая в нашем сознании определённый образ. Но когда в историю вводят злого бога и все начинают считать именно его главным врагом, герой, поднимающийся всё выше, одновременно оказывается увлечён вперёд людьми, которые его поддерживают. Он принимает на себя миссию борьбы со злым богом и начинает противостоять ему. И именно с этого момента зло семи смертных грехов, прежде показанное как часть человеческой природы, превращается в нечто более абстрактное и призрачное — в злые семена, якобы посеянные богом. Что это означает? То, что никакого злого бога никогда не существовало. Его «влияние» на героя — лишь художественный образ. На протяжении всей истории так называемое убийство бога на самом деле было чередой решений, которые сам герой принимал перед лицом искушений. Злой бог был лишь зеркалом, отражающим тёмную сторону его души, а последующее падение означало, что в борьбе с соблазнами герой в какой-то момент сам выбрал принять их все и превратился в того человека, которого изначально ненавидел больше всего.
Было очевидно, что блогер говорил совершенно искренне: постановка действительно ему понравилась. Он не занимался бессмысленным восхвалением, а подробно и последовательно разбирал каждую мысль.
— Но больше всего меня удивила финальная часть. Злой бог честно отражает пороки героя, и по мере того как меняется его образ в зеркале, сам герой шаг за шагом приближается к своему настоящему облику. Он становится грузным, жирным, уродливым, грубым, и все те грехи, которые до этого существовали внутри зеркала, наконец один за другим возвращаются к нему самому. Эта сцена вовсе не говорит о том, что злой бог заменил героя. Наоборот — герой во время собственного падения ненадолго прозрел и увидел в зеркале себя настоящего. Жаль лишь, что его гордыня не позволила ему признать в себе ни одной проблемы. После короткого мгновения ясности он предпочёл разбить зеркало, снова закрыть глаза и уши и продолжить наслаждаться собственной славой…
Из всех авторов в интернете именно этот блогер дал самый подробный разбор и первым публично сформулировал подобную трактовку.
Неудивительно, что всего за одну ночь ролик набрал ещё миллион лайков. Многие зрители, посмотрев его анализ, возвращались к «Корню бедствий» и при повторном просмотре вдруг чувствовали, будто всё наконец встало на свои места.
Под видео быстро появились сотни восторженных комментариев.
А в самом конце блогер высказал ещё одну мысль.
— И знаете, я всё время думал: почему злого бога обязательно должен был играть именно брат Сяо? Почему именно он? Да, его «Двенадцать зеркал» и двенадцать личностей — выдающаяся работа для молодого актёра. Но если речь идёт о семи схожих проявлениях порока, почему бы не пригласить более опытного возрастного артиста? И только потом я наконец понял.
Он посмотрел прямо в камеру. Во взгляде появились одновременно печаль и тихий вздох, а затем он медленно произнёс:
— Одна причина очевидна: сам герой ещё молод, поэтому и злой бог, который служит его отражением, тоже не должен быть старым. Но куда важнее другое — злой бог всегда будет молод. Потому что новые искушения рождаются каждый день, а круг человеческой истории никогда не бывает долгим — так же, как неизбежно снова вспыхивают новые войны. Поэтому война никогда не прекращалась, а корень бедствий никогда не исчезал.
В это время Сяо Хэ ещё не знал, какие обсуждения развернулись в Китае.
Дальнейшая программа конкурса уже почти не имела к нему отношения. Их труппа, практически гарантировавшая себе золото или серебро, теперь могла лишь ждать окончательных результатов.
Цюй Канчэн вместе с группой наставников ожидал актёров снаружи. Увидев, как те с улыбками и смехом выбегают из-за кулис, он тоже невольно улыбнулся.
— Все молодцы, хорошо поработали!
Ян Хэн первым подбежал к нему и обнял специально приехавшего с ними старика:
— Учитель, мы сейчас первые по общему рейтингу! Вы видели?
— Конечно!
Цюй Канчэн обнял своего самого талантливого ученика в ответ и с улыбкой заметил:
— Пусть последняя Всемирная театральная олимпиада и была шесть лет назад, но ты ведь и тогда участвовал. Чего сейчас так удивляешься? И не радуйтесь раньше времени — пока окончательные результаты не объявлены, никому не зазнаваться.
— Ну разве тогда было то же самое? — Ян Хэн немного смущённо пожаловался. — В прошлый раз я был всего лишь второстепенным актёром.
Шесть лет назад Ян Хэн ещё не был ведущим актёром и даже не достиг совершеннолетия.
Тогда на конкурс его привезли старшие коллеги, и рядом всегда были опытные актёры, которые могли подстраховать, поэтому он совсем не нервничал. А теперь главная роль досталась ему самому, и казалось, будто на его плечах лежат ожидания множества людей. Как тут было не переживать?
— Ха-ха, ладно, ладно! В этот раз вы все действительно выступили прекрасно!
Остальные актёры тоже рассмеялись.
В этот момент к ним подошла Лю Жулань. Скрестив руки на груди, она с улыбкой оглядела всех:
— Мы уже забронировали столики в одном из самых известных ресторанов местной кухни. Может, поедем все вместе поедим и немного расслабимся?
Сяо Хэ отреагировал первым:
— Вот это отличная идея! После приезда сюда мы только в первый день нормально поели, а потом я так и не попробовал почти ничего из местной кухни. Я уже давно жду!
Всё-таки они приехали на конкурс, поэтому к еде относились очень осторожно. Стоило всей труппе разом отравиться — и можно было прощаться с выступлением. Поэтому после приезда они в основном ели стандартную еду в отеле, а если и выбирались наружу, то заказывали что-нибудь максимально простое.
Сяо Хэ терпел уже довольно долго. Если бы Лю Жулань его не контролировала, он, пожалуй, давно выбрался бы через окно в поисках чего-нибудь вкусного.
Лю Жулань без всякого сочувствия ткнула его локтем:
— Ты вообще можешь как артист хоть иногда думать не только о еде? К тому же остальные тоже никуда не ходили.
И действительно, не только актёры, но и сопровождавшая их команда почти не ела за пределами отеля.
Сяо Хэ: «…Ладно, тогда я угощаю! И никто со мной не спорит!»
Сбросив наконец груз с плеч, все с удовольствием отправились в ресторан местной кухни.
Под влиянием средиземноморской и центральноевропейской гастрономии среди традиционных блюд Боснии и Герцеговины особенно выделялись чевапи и различные виды мяса на гриле.
Чевапи, или ćevapi, которые ещё называют балканскими колбасками, были здесь самым обычным блюдом. По названию можно было подумать, что это настоящие колбаски, но оболочки у них не было: фарш вручную формовали в небольшие продолговатые рулетики. Обычно их готовили из рубленой говядины или баранины, щедро добавляя лук и чеснок.
Именно чевапи были фирменным блюдом ресторана, который выбрала сестра Лю. Их лично жарил шеф-повар: румяные колбаски блестели от жира, на поверхности шипели пузырьки, поджаренная корочка стала плотной и слегка хрустящей, а под решёткой потрескивали угли. В воздух поднимался ароматный дымок, густой мясной запах мгновенно пробуждал аппетит.
А стоило еде оказаться во рту, как сначала ощущалась нежная, сочная начинка, затем густой местный сливочный соус и мягкая боснийская лепёшка, похожая на кармашек. Получалось сытно, ароматно, но совсем не тяжело — и блюдо мгновенно покорило всех за столом.
— М-м! Сестра Лю! Идеально!
Сяо Хэ поднял большой палец и принялся энергично хвалить её.
— Где ты вообще нашла это место? Здесь безумно вкусно.
Конечно, в каждой стране были свои традиции и своя кухня, но приходилось признать: к некоторым местным вкусам иностранцам привыкнуть непросто. Особенно китайцам, выросшим в стране с невероятно разнообразной гастрономией, — за границей им часто казалось, что чего-то всё равно не хватает.
К тому же турист далеко не всегда способен найти действительно хорошее местное заведение. В итоге многие просто ходят по популярным местам из интернета и считают это знакомством с национальной кухней.
Лю Жулань чуть приподняла подбородок и с очень скромным видом сказала:
— Да просто случайно нашла. Главное, что вам нравится.
Сяо Чэнь тем временем набивал рот едой и вдруг озадаченно спросил:
— А? Сестра Лю, разве тебе это место не фанат брата Сяо посоветовал?
Лю Жулань: «…»
Она закатила глаза и раздражённо сунула Сяо Чэню кусок лепёшки:
— Ешь давай! Столько лет работаешь помощником, а всё ещё выбалтываешь всё подряд. В следующий раз премию урежу!
Сяо Чэнь обиженно:
— О…
Сяо Хэ: «?»
— Вот это да, сестра Лю! А я-то и не знал, что ты такая! Только что отчитывала меня за то, что я думаю лишь о еде, а сама тайком связываешься с фанатами ради вкусного ресторана? Что это — тёмная сторона шоу-бизнеса или падение менеджера? Смотреть на вас теперь просто больно!
Лю Жулань:
— Ты лучше скажи: ел или нет? Вкусно или нет?
Сяо Хэ хихикнул и тут же замолчал.
— Да я и не специально его искала, — продолжила Лю Жулань. — Когда вы в прошлый раз ходили смотреть первый конкурсный спектакль, я случайно встретила одного из твоих крупных фанатов и заодно спросила. Того самого дядю, который сидел рядом с тобой и весь вечер с тобой разговаривал.
Сяо Хэ задумался, а потом понимающе протянул:
— А-а, тот самый…
И тут недоверчиво ткнул пальцем в себя:
— Ты хочешь сказать, он мой фанат?
Тот мужчина был очень доброжелательным и невероятно много знал: какие труппы из разных стран сильнее, чем именно они славятся, какие спектакли считаются самыми популярными в различных театрах, какие версии известных пьес ставят чаще всего…
Сяо Хэ прекрасно чувствовал, что перед ним настоящий театральный завсегдатай, который годами ходил на спектакли и потому накопил столько знаний, а вовсе не восторженный поклонник, специально приехавший ради него.
Фанаты пришли смотреть на него. А тот человек пришёл смотреть театр. Разница была очевидна. Поэтому Сяо Хэ даже представить не мог, что мужчина тоже являлся его поклонником. Тем более тот ни разу об этом не сказал и даже не попросил ни автографа, ни фотографии.
— А кто именно?
— 【Истребитель среди коробочек】.
Сяо Хэ мгновенно перебрал в памяти знакомые имена и тут же вспомнил:
— Это тот самый, кто после того, как я получил «Баймин» за лучшую мужскую роль, выиграл машину в розыгрыше среди фанатов?
Благодаря своей нынешней памяти Сяо Хэ, несмотря на огромное число поклонников, почти всегда запоминал ники тех, с кем уже сталкивался.
Лю Жулань кивнула:
— Раньше у него вместо ника был какой-то набор символов. Впервые он появился, когда комментировал твои «Двенадцать зеркал». Наверное, тогда и начал за тобой следить. А на этот конкурс, скорее всего, приехал сам по себе и просто случайно встретил тебя.
— Так вот кто это был! — Сяо Хэ немного пожалел. — Не ожидал, что такой дядя выберет себе подобный ник. И почему он хотя бы автограф не попросил?
Лю Жулань прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась:
— Люди его возраста обычно более сдержанные. Им неловко прямо выражать симпатию и восхищение молодым человеком, который годится им почти в дети, вот и приходится искать более обходные способы сблизиться. Вот, например, этот ресторан он потом сам мне и посоветовал. Говорит, что постоянно летает за границу и бывал почти во всех этих столицах, так что местные места знает довольно хорошо.
— Теперь понятно…
Сяо Хэ снова откусил ароматной еды, затем поднял бокал и с чувством произнёс:
— За моих фанатов!
Ужин прошёл на редкость приятно.
Добрый фанат, рекомендовавший ресторан, явно учёл положение Сяо Хэ: здесь не только прекрасно готовили, но и большинство посетителей были местными, которым не было никакого дела до личностей приезжих. Поэтому не возникло ситуации, когда Сяо Хэ не успел бы доесть и половины, а вокруг уже собралась толпа поклонников.
В итоге он поел в своё удовольствие, и никто из компании не был потревожен.
Когда все насытились, разговор неизбежно перешёл к дальнейшим планам.
Как Сяо Хэ уже говорил фанатам во время трансляции, оставаться в Боснии и Герцеговине до объявления окончательных результатов он не собирался. Вместо этого он вместе со своей командой вернётся в Китай раньше остальных участников труппы.
В декабре и в следующем году его ожидал крайне плотный график: множество мероприятий, крупные церемонии и праздничные вечера в конце года — всё это само по себе служило подтверждением того, насколько высока сейчас его популярность.
Поэтому, как только здесь всё будет завершено, они отправятся домой.
После весёлого вечера всем вдруг стало немного жаль расставаться с Сяо Хэ. Они прекрасно понимали, что это сотрудничество было лишь кратким эпизодом и, учитывая, насколько стремительно развивается его карьера, вполне возможно, больше в жизни подобного случая не будет.
Будущее Сяо Хэ было не здесь — а возможно, и вовсе не ограничивалось индустрией развлечений. Способности, которые он демонстрировал, и его личное обаяние словно заранее говорили о том, что нынешний этап — всего лишь небольшой отрезок на его дальнейшем пути. А значит, в будущем им вряд ли ещё представится возможность вот так запросто сидеть за одним столом, вспоминать прошлое, обсуждать знакомые сплетни, говорить обо всём на свете, вкусно есть и смеяться до боли в животе, не обращая внимания на безобидные шутки и не держась друг перед другом с достоинством. Сейчас все уже едва не валились со стульев, будто напились, хотя многие актёры ради формы вообще не употребляли алкоголь.
И потому, когда вечер начал подходить к концу, у всех появилось странное ощущение, будто они внезапно проснулись после хорошего сна.
Нежелание расставаться незаметно распространилось по всей компании.
— Сяо Хэ, я тебе правда…
Ян Хэн сидел рядом, обняв его за плечи. Он долго собирался что-то сказать, но в итоге лишь стукнул своей чашкой чая о бокал Сяо Хэ и произнёс:
— Я правда очень благодарен тебе за то, что тогда ты принял моё приглашение и пришёл к нам. И я очень рад, что в этот раз мы смогли поработать вместе и создать такой спектакль… Всего, за что хочется поблагодарить, я и словами не передам. Я не пью, так что сегодня заменю вино чаем. За тебя.
Сяо Хэ тоже слегка коснулся его чашки бокалом и улыбнулся:
— Ты же знаешь, мне всё это не так уж важно.
С нынешними достижениями он уже мог делать то, что ему действительно хотелось.
— Мне очень нравится и тема «Корня бедствий», и сам материал, — искренне сказал Сяо Хэ. — И отрицать не буду: злой бог действительно относится к тем ролям, которые мне особенно нравится играть.
Сыграть за один раз сразу семерых психов — разве это не вполне себе хобби?
Ян Хэн рассмеялся, а затем достал телефон и отправил ему ссылку.
— Кстати, учитель попросил передать тебе вот это. Потом не забудь попросить своего менеджера забрать.
Сяо Хэ открыл ссылку и увидел, что пришёл сертификат актёра третьей категории. Он сдавал на него ещё до поездки в Гонконг, когда репетировал вместе с Ян Хэном, и теперь наконец мог получить документ.
Выходит, не зря он тогда успел наладить хорошие отношения с преподавателями и профессорами театра.
Когда приходит время что-то оформить, подобные связи сразу показывают свою эффективность.
— Спасибо. И передай директору Цюю мою благодарность.
— Обязательно!
Ян Хэн снова налил себе чаю и одним махом выпил его так лихо, словно это было крепкое спиртное.
Сяо Хэ не удержался от смеха.
На следующий день, попрощавшись с актёрами труппы, специально приехавшими их проводить, Сяо Хэ вместе со своей командой отправился в обратный путь.
По дороге Сяо Чэнь всё ещё с сожалением вспоминал еду:
— Эх, эти их мясные колбаски были просто невероятные. Жаль только, нормально сохранить их нельзя, а то я бы купил немного домой.
— Они называются балканскими колбасками, — доброжелательно поправил его Сяо Хэ.
Лю Жулань добавила:
— Не переживай. Я уже нашла местную службу холодной доставки и поговорила с ребятами из труппы. Когда они сами будут возвращаться, заодно привезут нам немного местных продуктов.
У труппы было много людей, декораций и реквизита, всё равно значительную часть вещей собирались отправлять грузом, поэтому Лю Жулань заранее всё согласовала.
— Ура! Не зря мама Лю у нас всемогущая!
— Ура! Да здравствует сестра Лю!
На этот раз уже Сяо Хэ вместе с Сяо Чэнем принялись праздновать.
Лю Жулань тихо рассмеялась, посмотрела время на телефоне и напомнила:
— Всё, поменьше разговоров, побольше экономии сил. Нам ещё предстоит пересадка, дорога будет довольно утомительной. Берегите энергию, а то вернётесь домой с таким видом, будто вас неделю били.
— Окей, окей!
Сяо Хэ надел дорожную подушку на шею и лениво отозвался.
Вскоре они приземлились уже в другом аэропорту.
Прямого рейса из Сараево в Китай не было, поэтому пересадку им предстояло сделать в городе И.
Город И считался одним из самых развитых в стране и в культурном, и в экономическом отношении, к тому же здесь находилось множество туристических достопримечательностей, поэтому он был одним из самых популярных направлений региона.
Но поскольку в последнее время здесь, по слухам, было неспокойно, Сяо Хэ и остальные не собирались задерживаться. Они даже не стали выходить из аэропорта, решив просто дождаться следующего рейса внутри.
И неожиданно оказалось, что тем же маршрутом возвращалось немало знакомых людей.
Первым был Цзун Цзивэй. После просмотра «Корня бедствий» ему нужно было вернуться в Китай по рабочим делам, поэтому на следующий день он выбрал тот же маршрут с пересадкой.
Кроме того, среди пассажиров оказалось немало поклонников Сяо Хэ.
Хотя он намеренно сообщил о своей поездке как можно позже, стараясь не провоцировать фанатов лететь в Боснию и Герцеговину, часть самых быстрых всё же успела за одну ночь прилететь сюда ради его поддержки.
Большинство из них приехало совсем ненадолго. Местные достопримечательности их особенно не интересовали — главным поводом был именно Сяо Хэ. Поэтому, посмотрев «Корень бедствий», они тоже решили на следующий день отправляться обратно в Китай.
Маршрут был практически безальтернативным: почти все, кто возвращался сегодня, летели через одну и ту же пересадку. Поэтому в аэропорту было заметно больше китайцев, чем обычно.
— Что сегодня происходит? Откуда здесь столько китайцев?
Сотрудник аэропорта лениво сидел на своём месте и недоумённо оглядывался вокруг.
— Кажется, из-за какого-то иностранного актёра, — ответил другой. — Ты только присматривай за Эрджаном. Он китайцев терпеть не может, как бы чего не устроил.
— Да как я за ним уследить могу? На него уже столько жалоб было, а он всё ещё здесь как ни в чём не бывало.
Сотрудник недовольно скривился и посмотрел на табло рейсов:
— Хотя ладно, они всё равно ненадолго задержатся… И вообще, если честно, этот тип одинаково мерзко относится ко всем. Когда он уже отсюда вылетит? Начальство как бы к нему ни относилось, нельзя же позволять ему продолжать открыто унижать пассажиров!
— Хм. Кто знает?
Остальные только пожали плечами.
— Остаётся надеяться, что эта группа с ним не столкнётся.
Сегодня в зале ожидания аэропорта было особенно много китайцев.
Большинство из них были довольно молоды и заметно отличались от местных жителей и других пассажиров — и манерой держаться, и общим впечатлением. Узнать своих среди толпы было совсем несложно.
Поэтому, заметив друг друга, они понемногу начали собираться в одной зоне ожидания.
И присутствие Сяо Хэ с командой, естественно, очень быстро стало заметным.
— А-а-а! Это Сяо Хэ? Точно Сяо Хэ?
Две девушки, сидевшие рядом с Цзун Цзивэем, едва слышно завизжали от восторга.
Цзун Цзивэй удивился такому совпадению и тут же повернул голову в указанную сторону.
И действительно увидел Сяо Хэ. Тот был одет совершенно по-домашнему, на шее висела дорожная подушка; он что-то смотрел в телефоне и одновременно разговаривал с сидевшим рядом помощником.
Чуть поодаль сидели Лю Жулань и дядя Ци. Команда выглядела на удивление скромно.
Цзун Цзивэй и представить не мог, что их маршруты настолько точно совпадут. Похоже, сегодня ему действительно везло.
Подумав об этом, он уже машинально полез в карман за телефоном, собираясь снять короткое видео и отправить дочери, но тут вдруг понял, что голоса двух девушек рядом кажутся ему знакомыми.
Он повернул голову. Вот это совпадение! Это были те самые две девушки, которые вчера сидели рядом с ним на «Корне бедствий»!
Вот почему их голоса показались знакомыми.
Девушки тоже обернулись, узнали его и удивлённо воскликнули:
— А! Здравствуйте, дядя! Вот это совпадение!
— Похоже, нам всем действительно суждено постоянно сталкиваться, — со смехом ответил Цзун Цзивэй и указал в сторону Сяо Хэ. — Вчера только видели его на сцене, а сегодня уже снова встретились совсем рядом.
Тем временем остальные китайцы, заметившие, что Сяо Хэ летит тем же рейсом, тоже понемногу начали подходить, надеясь перекинуться с ним парой слов.
До вылета оставалось ещё около двух часов, и всё это время людям всё равно нужно было чем-то себя занять.
Поэтому совсем скоро китайцы, до этого сидевшие по всему залу, почти все перебрались поближе к Сяо Хэ.
Изначально он с командой специально выбрал угол, где людей было немного, но стоило ненадолго отвлечься — и соседние места уже оказались заняты.
— Брат Сяо! Брат Сяо!
Кто-то радостно поднял фанатский плакат и замахал им. Сяо Хэ поднял голову, увидел её и с улыбкой помахал в ответ. Это словно стало сигналом. Несколько человек тут же подошли ближе, желая попросить автограф и совместное фото, а остальные с надеждой смотрели в их сторону. Сяо Хэ, конечно, не собирался отказывать.
Лю Жулань окинула взглядом зал и убедилась, что людей здесь на самом деле не так уж много. Большинство просто расселось неподалёку, сдержанно снимая на телефоны и не пытаясь всей толпой навалиться на Сяо Хэ.
Порядок сохранялся, а если люди будут подходить по очереди, подписи и фотографии не займут слишком много времени.
Поэтому она кивнула Сяо Чэню:
— Скажи им вести себя потише. Пусть подходят по одному, получают автограф и сразу возвращаются на место.
— Хорошо!
Сяо Чэнь кивнул, подошёл к фанатам и начал следить, чтобы никто не собирался в толпу.
Однако необычное оживление вскоре всё равно привлекло внимание местного персонала аэропорта.
Эрджан широко раскрыл глаза и впился взглядом в собравшихся, словно придирчивый хищник, будто эта группа ужасных, невоспитанных китайцев в любую секунду могла устроить здесь какое-нибудь страшное преступление.
О боже, зачем эти проклятые китайцы снова собрались вместе?
Поэтому едва Сяо Хэ успел подписать несколько вещей, как Эрджан без всякой вежливости подошёл и принялся разгонять людей.
Точнее — пятерых молодых девушек, стоявших рядом.
— Почему?
Фанаты тут же возмутились.
— Мы не шумим и никому не мешаем, мы просто стоим здесь! Объясните, по какой причине вы требуете, чтобы мы ушли?
Одна из девушек на беглом английском тут же возразила сотруднику аэропорта.
Фанаты, которым хватило и денег, и решимости последовать за Сяо Хэ сюда, либо были состоятельными поклонниками, либо по-настоящему преданными. Вели себя они очень прилично и тем более не хотели за границей портить публичный образ Сяо Хэ, поэтому с самого начала старались держаться сдержанно, чтобы не шуметь и не привлекать лишнего внимания.
И теперь им говорили, будто они мешают остальным пассажирам. Но это был угол зала, они не разговаривали громко, а стояли здесь всего пять человек. Они совершенно не понимали, на каком основании сотрудник вообще решил их прогнать.
Однако тот то ли нарочно делал вид, что не понимает английского, то ли действительно ничего не понимал. На все разумные доводы девушек он лишь что-то резко говорил на местном языке, размахивал руками, прогоняя их, и с откровенно неприятным выражением снова и снова тыкал пальцем в табличку с просьбой соблюдать тишину.
А под конец ещё провёл пальцем несколько кругов возле собственных глаз, будто намекая, что им стоит вернуться в Китай и там проверить зрение.
На этот раз вокруг сразу началось движение. Другие пассажиры удивлённо обернулись. Остальные фанаты, до этого спокойно сидевшие на местах, тоже рассердились. Даже китайские мужчины, совершенно не интересовавшиеся Сяо Хэ, начали настороженно поглядывать в эту сторону, внимательно следя за сотрудником и явно давая понять, что не позволят ему безнаказанно задирать молодых соотечественниц.
Сяо Хэ, невольно оказавшийся причиной этого конфликта, тоже отложил ручку. Он успокаивающе улыбнулся сердитым девушкам и сказал:
— Простите. Всё-таки это общественное место, здесь действительно не очень удобно. Давайте так: сейчас все найдите себе места и сядьте. Я попрошу Сяо Чэня собрать вещи, на которых вы хотите получить автограф. А если кому-то очень хочется совместную фотографию, то уже когда прилетим в наш аэропорт, я специально выделю для этого время. Хорошо?
Находясь за границей, лучше было лишний раз не создавать проблем.
Пусть сами фанаты вели себя тихо, всё-таки превращать аэропорт в место встречи с поклонниками действительно было не слишком уместно, а сотрудник явно относился к ним с предубеждением. Сяо Хэ тем более не хотел, чтобы фанаты продолжали с ним спорить.
К счастью, его слова подействовали сразу. Девушки, пусть и недовольно ворча, всё же разошлись и вернулись на свободные места.
Сотрудник ещё несколько раз посмотрел на Сяо Хэ, но ничего не сказал и ушёл. Хотя далеко он не отошёл. Вместо этого встал у колонны неподалёку и остался там, наблюдая за ними.
Сяо Чэнь просто кипел от возмущения:
— Да что ему вообще надо? Это уже откровенная придирка!
— Кхм, ладно, забудь, — тихо сказала Лю Жулань. — Сяо Чэнь, пройдись вокруг и собери у всех то, что они хотят подписать. По возможности бери карточки, бумагу, открытки. Подарки не принимай, крупные вещи тоже. Постарайся успокоить всех и скажи, что после прилёта в Китай они ещё смогут подойти.
— Хорошо.
Сяо Чэнь кивнул. Сяо Хэ прищурился, ещё раз взглянул на того сотрудника и добавил:
— Дядя Ци, сходи вместе с Сяо Чэнем. Будьте осторожны и не привлекайте внимания. Этот человек к нам явно не слишком дружелюбен, поэтому постарайтесь не допустить конфликта.
Дядя Ци поднялся, кивнул Сяо Хэ и вместе с Сяо Чэнем отправился собирать вещи.
После недавней неприятной сцены остальные фанаты тоже притихли, поэтому всё прошло очень быстро и спокойно. Вскоре Сяо Чэнь вернулся с целой стопкой карточек и листков.
Всё равно заняться было нечем, и Сяо Хэ, сняв колпачок с ручки, неторопливо принялся подписывать их одну за другой.
Время незаметно шло.
Стоявший поодаль Эрджан, похоже, действительно терпеть их не мог: время от времени он подходил с очередной проверкой, находил какую-нибудь мелочь, которая ему не нравилась, и заставлял всё переделывать по-своему.
Глядя, как он без конца цепляется на пустом месте, хотелось просто взять и врезать ему.
— Ну и наглый же тип! Здесь каждый день проходят толпы людей — неужели никому до сих пор не захотелось его побить? — наконец не выдержала одна из девушек, когда Эрджан потребовал убрать сумку с соседнего сиденья и держать её исключительно на коленях.
Услышав её тихое возмущение, сидевший рядом Цзун Цзивэй с некоторой беспомощностью объяснил:
— Когда я раньше делал здесь пересадку, он тоже ко мне придирался. Его зовут Эрджан. Говорят, он сын одного из местных руководителей. Сам по себе человек крайне неприятный и особенно не любит пассажиров из нескольких наших стран. На него уже много раз жаловались, но семья у него с хорошими связями, поэтому до сих пор ему всё сходит с рук.
Впрочем, по тому, насколько безнаказанно он себя вёл, и без объяснений было понятно: за спиной у этого человека наверняка кто-то стоял. Без поддержки мало кто рискнул бы настолько открыто наживать себе врагов. А пассажиры приезжали и уезжали, для них прежде всего были важны время и удобство, поэтому мало кому хотелось тратить силы на разбирательства из-за подобного человека. Даже столкнувшись с предвзятым отношением, большинство предпочитало махнуть рукой и не связываться с мелким пакостником.
— Ничего страшного. Максимум, что он может, — цепляться к нам в пределах своих полномочий. На самом деле сделать он ничего не способен. Представьте, что это собака, которая бегает рядом и лает: шумно, неприятно, но и только. Не позволяйте ему портить вам настроение.
Цзун Цзивэй относился к этому спокойно: за годы постоянных поездок за границу он повидал достаточно подобных людей и теперь невозмутимо успокаивал девушек.
На другом конце зала Сяо Чэнь тоже злился, и Лю Жулань точно так же пришлось его уговаривать.
— Ладно, забудь. Вокруг столько фанатов, нам сейчас не стоит устраивать конфликт. Пустяки. Потом выясним, куда можно пожаловаться, и обязательно отправим жалобу на этого типа!
— Мерзкие люди встречаются в любой стране. Отбросы везде остаются отбросами, незачем позволять им влиять на наше настроение.
Сяо Хэ тоже кивнул:
— Всё нормально. Такие мелочные придирки слишком уж обыденны. После всего, через что мы прошли, разве нас этим напугаешь? Вернёмся, и я тогда…
Он не успел договорить, как откуда-то снаружи донеслось несколько резких хлопков, похожих на треск петард.
Сяо Хэ мгновенно выпрямился. Дядя Ци тоже сразу поднялся, настороженно всматриваясь в сторону, откуда пришёл звук.
— Что такое?
Сяо Чэнь вытянул шею, пытаясь что-нибудь разглядеть.
Лю Жулань, немного прислушавшись, неуверенно спросила:
— Это ведь… выстрелы?
— Что? Да не может быть!
Сяо Чэнь резко побледнел и вскочил, вглядываясь в противоположную часть терминала, а затем действительно увидел огромную толпу пассажиров, хлынувшую оттуда в их сторону.
Почти одновременно возле выходов на посадку и зоны досмотра вспыхнули аварийные сигналы, а по всему залу разнёсся пронзительный вой сирены.
Опасность мгновенно накрыла весь терминал.
— Что происходит?
Остальные пассажиры тоже поняли, что дело неладно, и один за другим начали подниматься, хватая багаж и настороженно наблюдая за потоком людей, пытаясь понять, в какую сторону безопаснее эвакуироваться.
Опытные сотрудники аэропорта в этот критический момент продолжали выполнять свои обязанности: выбегали в закреплённые за ними зоны и начинали организованно уводить людей.
— Пожалуйста, проходите сюда!
— Приносим извинения, в аэропорту возникла чрезвычайная ситуация! Просим всех немедленно покинуть эту зону вместе с нами!
Так происходило в другой части терминала.
А вот в секторе, где находились Сяо Хэ и остальные, Эрджан, который ещё недавно стоял у колонны и не сводил с них глаз, первым же делом сам бросился прочь. Он даже не попытался организовать эвакуацию пассажиров в своей зоне, оставив людей в полном неведении.
К счастью, среди фанатов находился Цзун Цзивэй. Благодаря богатому опыту поездок он почти сразу почувствовал, насколько серьёзной может быть ситуация. Быстро поднявшись, он достал из чемодана самые ценные вещи, рассовал их по карманам и громко обратился к двум девушкам рядом:
— Слушайте внимательно, девочки! Там явно происходит что-то серьёзное, возможно, это теракт! Быстро берите самое ценное — прежде всего паспорта и визы! И идём за теми людьми!
— Что?!
Девушки, никогда прежде не сталкивавшиеся ни с чем подобным, мгновенно побледнели.
В то же время Сяо Хэ тоже резко поднялся и громко, быстро заговорил, обращаясь ко всем китайским пассажирам поблизости:
— В другой части аэропорта произошло вооружённое нападение! Все берите свои вещи и немедленно выдвигаемся вместе с остальными на эвакуацию!
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, но именно благодаря им растерянные люди наконец обрели ориентир и почти инстинктивно стали действовать вслед за Сяо Хэ.
Столкнуться с подобным в чужой стране — кто бы не растерялся? Большинство из них видели теракты только в новостях и никогда не оказывались посреди такого в реальной жизни. Но сейчас Сяо Хэ, известный китайский актёр, сам встал впереди и начал организовывать эвакуацию, поэтому в глазах окружающих его образ мгновенно стал особенно надёжным.
— Сяо Чэнь, дядя Ци, помогите тем, кто двигается медленнее. Сестра Лю, ты идёшь впереди, а я останусь в группе и прослежу за порядком. Все сюда, держимся вместе! Не бойтесь! Нападающие далеко от нас и сюда сейчас не доберутся. Нам нужно лишь выйти из терминала по эвакуационному маршруту этого сектора!
Сяо Хэ быстро достал телефон, открыл разработанное ранее картографическое приложение с ИИ и передал его Лю Жулань:
— Сестра Лю, сотрудник, отвечавший за нашу зону, сбежал, поэтому с помощью Сяохэя проверь карту и аварийные выходы. Если возникнет внештатная ситуация, без колебаний следуй маршруту, который предложит Сяохэй! Не позволяй чужому потоку увести вас в другую сторону. Я боюсь, нападение спланировано и обычные выходы могут перекрыть. Сейчас главное — безопасность наших людей!
— Хорошо!
Лю Жулань ни секунды не колебалась. Она одолжила у одной из фанаток яркий флаг поддержки, высоко подняла его над головой и, направляясь в начало группы, громко крикнула:
— Все смотрите на флаг! Не теряйтесь и немедленно следуйте за нами!
К счастью, из-за Сяо Хэ почти все китайские пассажиры в аэропорту и так собрались в одном месте. Они говорили на одном языке, рядом с соотечественниками действительно было спокойнее, да и указания Сяо Хэ и его команды все прекрасно понимали.
Люди быстро взяли себя в руки и двинулись вслед за Лю Жулань по аварийному пути наружу.
Сам Сяо Хэ перемещался вдоль группы, направляя тех, кто начинал отставать.
А пойти в ту часть терминала и посмотреть, что там за террористы? Ещё чего! Какое ему до них дело? Только сумасшедший полез бы туда добровольно.
Благодаря слаженным действиям Сяо Хэ и его команды, а также тому, что остальные китайские пассажиры без колебаний им доверились, менее чем через десять минут после начала нападения вся большая группа уже благополучно покинула аэропорт и собралась в организованном снаружи временном безопасном пункте.
Причём они выбрались настолько быстро и не встретили по пути никакой опасности, что даже не потеряли ни чемоданов, ни остальных вещей.
Сотрудники аэропорта, заранее получившие предупреждение и занимавшиеся размещением эвакуированных снаружи, при виде них откровенно растерялись:
— Как вы так быстро выбрались?
Их собственные местные пассажиры ещё даже не успели толком найти дорогу наружу! Так откуда эта группа китайцев уже здесь?
Но у сотрудников аэропорта уже не было времени разбираться, каким образом эта группа китайцев сумела выбраться так быстро.
Почти сразу пришли новые сведения о происходящем впереди: оказалось, что террористы перекрыли ещё и аварийный выход на другой стороне аэропорта, из-за чего часть пытавшихся спастись людей пострадала. Поэтому снаружи снова началась суматоха. Сотрудникам пришлось срочно уводить уже эвакуированных ещё дальше, в другую сторону, чтобы гарантировать их безопасность.
Все поспешно двинулись вслед за ними. И только спустя некоторое время наконец стало ясно: теперь они действительно в безопасности.
Сяо Хэ повернул голову и, пользуясь своим немалым ростом, быстро оглядел толпу выбравшихся людей, проверяя количество и лица.
Хорошая новость заключалась в том, что все, кто сидел неподалёку от них в терминале, успели выбраться вместе с их группой. Причём среди них были не только китайцы, но и несколько пассажиров из других стран.
Плохая новость — издалека, со стороны здания аэропорта, всё ещё доносились выстрелы.
По звуку они действительно напоминали плотные очереди петард, которыми в Китае встречают праздники, только теперь стоило представить, что за каждым таким хлопком может скрываться оборвавшаяся человеческая жизнь, и настроение у всех, кто тревожно ждал снаружи, становилось всё тяжелее.
Сяо Хэ молча проводил взглядом подъехавших полицейских и бойцов специального антитеррористического подразделения, которые поспешно выскочили из машин и бросились через главный вход внутрь аэропорта, после чего бессильно вздохнул.
Неизвестно, сколько прошло времени. Снаружи одна за другой начали подъезжать машины скорой помощи, а стрельба внутри аэропорта постепенно стихла.
И, разумеется, сегодня Сяо Хэ и остальным уже вряд ли удастся вылететь домой.
Но сейчас никто и не думал жаловаться. Люди, успевшие выбраться вместе, теснились неподалёку, всё ещё не оправившись от пережитого, радовались тому, что ушли достаточно быстро, благодарили Сяо Хэ и его команду за то, что те сумели вывести их наружу, и ждали дальнейших распоряжений местных властей.
— Никто не пострадал?
Лю Жулань ходила между людьми и заодно проверяла состояние каждого. К счастью, среди тех, кто эвакуировался вместе с ними, серьёзно раненых не оказалось. Хотя, если уж говорить совсем точно, у одного человека была лёгкая ссадина на руке.
— Всё нормально, правда. Просто поцарапался, в больницу точно не поеду.
Цзун Цзивэй беспомощно махнул рукой, отвечая Лю Жулань. А две девушки рядом с ним выглядели куда встревоженнее самого пострадавшего.
— Вы уверены, что всё хорошо? А вдруг туда попадёт инфекция? Может, всё-таки стоит показаться врачу?
— Да не нужно.
Цзун Цзивэй рассмеялся:
— Просто об стену руку задел, что тут серьёзного? Тем более сейчас вокруг и без того непонятно что творится. Мы вообще летели транзитом и даже официально в страну не въезжали. Если сейчас куда-нибудь уеду отсюда, вот тогда точно проблем прибавится…
Объясняя ситуацию, он не забыл успокоить девушек:
— Не переживайте вы так. В крайнем случае потом пластырь наклею. Поездка в больницу только всё усложнит.
Раз он сам говорил так уверенно, девушки уже не стали спорить и лишь продолжали благодарить:
— Спасибо, дядя! Если бы вы меня тогда не дёрнули, я бы точно упала.
— Ха-ха, пустяки!
Цзун Цзивэй улыбнулся и даже немного самодовольно добавил:
— Не хочу хвастаться, но сегодня мне просто теснота и толпа не дали развернуться. Пару лет назад я бы вас обеих по одной в каждую руку взял и спокойно вынес отсюда.
Это у него вовсе не жирок был. А мышцы! Окружающие тут же рассмеялись. Радость от того, что им удалось живыми выбраться из места, где только что шла стрельба, наконец по-настоящему дошла до всех, и люди разом словно выдохнули.
Примерно через час с небольшим кризис наконец удалось взять под контроль, и в аэропорт начали массово заходить медицинские бригады.
Все они двигались быстро, лица были серьёзными и сосредоточенными. Выжившие не решались мешать их работе и потому лишь стояли поодаль, наблюдая.
Вскоре наружу вынесли первые несколько чёрных мешков для тел. Сяо Хэ отчётливо услышал, как рядом несколько фанатов испуганно втянули воздух. Для молодых китайцев, выросших в мирной обстановке, подобное зрелище было слишком тяжёлым — даже если само тело скрывал чёрный мешок. Но внутри лежал живой человек.
Вернее, ещё час назад это был живой человек — способный говорить и смеяться, с тёплым телом, радостями, гневом, страхами и печалями. А теперь никому прежде не известная беда внезапно обрушилась на него и отняла жизнь. Они сами тоже были участниками этой катастрофы. Просто им повезло.
Они не закончили так же — не были молча вынесены отсюда в чёрном мешке, без прощания, без единого слова, оставшись мёртвыми в чужой стране и даже не зная, смогут ли когда-нибудь вернуться домой.
От одной мысли об этом по коже пробегал холод. Те, кто был послабее духом, почти сразу отвернулись. А такие, как Сяо Хэ, продолжали молча смотреть в ту сторону.
— Я только что кое-что выяснила. Это устроила одна террористическая группировка. Похоже, всё связано с зоной конфликта неподалёку. Ради каких-то политических целей они решили устроить нападение именно здесь.
Лю Жулань, скрестив руки на груди, встала рядом с Сяо Хэ.
— Иронично, правда? Мы только вчера сошли со сцены после антивоенного «Корня бедствий», а уже на следующий день война в реальности задела и нас, и нам пришлось выводить отсюда целую группу ни в чём не повинных людей.
Разве это не было жестоким столкновением холодного искусства с горячим оружием реальности?
И в такой момент искусство, возможно, действительно казалось бесполезным.
Потому что, как и правители в «Корне бедствий», ослеплённые гордыней люди никогда не станут слушать гимны миру. А тем, кто исполнял эти произведения, оставалось лишь после аплодисментов и цветов вновь оказаться лицом к лицу со сложностью реального мира, чудом выжить — и потом снова, раз за разом, продолжать говорить о мире и надежде.
— Ты права.
Сяо Хэ смотрел на происходящее впереди, и увиденное, конечно, не могло его не задеть. Но он понимал и другое: эта тема была слишком огромной для них и слишком далёкой от того, что они реально способны изменить. Поэтому вскоре он всё же перевёл всё в шутку:
— Жаль только, конкурс уже закончился. Жюри ведь не сможет добавить нам несколько баллов за то, что мы только что чудом выбрались из настоящего теракта.
Лю Жулань мгновенно вынырнула из тяжёлого напряжения и не удержалась от смеха:
— Если так посмотреть, действительно жалко. С такой историей можно было бы ещё немного надавить на жалость жюри — глядишь, золото вообще стало бы безоговорочным.
— Кхм, ну ты уж совсем. Мы и так практически гарантировали себе золото, даже без подобных «бонусов». И, если честно, я бы куда охотнее вообще никогда не получал таких дополнительных баллов. Главное, чтобы все были живы и целы.
Сяо Хэ слегка кашлянул, а затем чуть приподнял подбородок, указывая в сторону:
— И ещё, сестра Лю, посмотри туда…
Услышав слова Сяо Хэ, Лю Жулань машинально посмотрела в ту сторону — и тут же увидела двух человек, несущих носилки.
Лежавший на них мужчина был весь в крови. Грудь его одежды пропиталась красным, в животе зияла огромная рана, из которой, несмотря на попытки остановить кровотечение, всё ещё обильно сочилась кровь. И всё же он продолжал тяжело дышать, хотя каждый вдох явно причинял ему мучительную боль.
По мертвенно-бледному лицу Лю Жулань мгновенно узнала, кто это.
— Это же тот самый тип, который в аэропорту всё время к нам цеплялся! — Сяо Чэнь тоже заметил его и тихо воскликнул. — Как он вообще до такого дошёл? Тоже столкнулся с нападавшими?
— Очевидно, — Сяо Хэ пожал плечами. — Он ведь первым побежал спасаться. А когда мы выбирались, по рации уже передавали, что возле запасного выхода с той стороны тоже засели вооружённые люди.
После начала нападения Эрджан, желая прежде всего спасти собственную жизнь, бросил пассажиров, забыл о своих обязанностях и первым рванул наружу — только вот не ожидал, что прямо у выхода столкнётся с поджидавшими там преступниками.
То, что его вообще вынесли оттуда живым, уже можно было считать везением. Но что тут сказать… Сложно было однозначно судить.
В минуту смертельной опасности инстинктивно попытаться прежде всего спасти себя — естественная человеческая реакция. Они не собирались осуждать человека только за то, что тот хотел жить.
Но в случае с Эрджаном…
— Эх, — вздохнул Сяо Чэнь. — Пусть он и вёл себя с нами по-свински, но чтобы вот так сразу умереть… это всё-таки слишком…
Самое суровое наказание, которое Сяо Чэнь мог для него придумать, — пожаловаться начальству и добиться выговора или лишения премии. А теперь, всего через несколько минут, человек уже балансировал между жизнью и смертью.
Какая работа, какая зарплата — всё это внезапно потеряло всякое значение.
— Перед войной нет хороших и плохих, — спокойно произнёс Сяо Хэ. — Пуля не остановится перед хорошим человеком и не станет радоваться тому, что убила плохого.
— Он просто оказался одним из тех, кому не повезло попасть под огонь.
Лю Жулань слегка нахмурилась. Ей по-прежнему были неприятны поступки Эрджана, но в итоге она лишь с сожалением покачала головой и больше ничего не сказала.
А пока Сяо Хэ и остальные оказались вынуждены задержаться в городе И, в Китае интернет уже буквально взорвался.
Сначала появились сообщения международных новостных агентств о террористической атаке.
Нападение произошло примерно в три-четыре часа дня по местному времени, а в Китае уже было около восьми-девяти вечера. К тому же стояло воскресенье, поэтому в интернете в этот момент находилось особенно много людей.
Но всё-таки речь шла о другой стране, а за последние годы подобные события, крупные и мелкие, происходили не так уж редко. Поэтому, кроме тех, кто регулярно следил за международной политикой, большинство пользователей не придало внезапно появившейся новости особого значения.
Первыми сообразили «Маленькие коробочки».
В одном из фанатских чатов одна поклонница случайно встретила Сяо Хэ в аэропорту и, судя по всему, должна была лететь тем же рейсом. Разумеется, она была невероятно взволнована и по просьбам остальных постоянно сообщала в чат, что происходит на месте.
Поначалу она лишь коротко описывала происходящее словами, иногда присылала фотографии и заодно жаловалась на местный интернет и того самого сотрудника аэропорта.
Узнав, что какой-то непонятный работник без причины цепляется к другим фанатам и команде Сяо Хэ, участники чата пришли в ярость и наперебой советовали после возвращения обязательно подать на него жалобу.
Но вскоре тон сообщений внезапно изменился.
【Десять процентов коробочки-груши: Чёрт, кажется, у нас тут террористическая атака!】
【?】
【???】
【Что?! Ты серьёзно? Сяоли, ты шутишь?】
【Такими вещами не шутят! У нас тоже знакомые ездили в Боснию и сегодня собирались возвращаться…】
Сообщение заставило всех ощутимо занервничать, хотя большая часть всё ещё надеялась, что девушка просто неудачно пошутила. Но сколько бы её ни спрашивали, она больше не отвечала. Лишь через несколько минут в чат внезапно прилетело видео.
Оно длилось около трёх минут. Вначале камера была направлена на сидевшего вдали Сяо Хэ.
Он спокойно опустил голову и раздавал автографы, время от времени поворачиваясь к помощнику и что-то ему говоря. За кадром сама девушка с воодушевлением болтала с подругой; время от времени слышалось имя «Сяо Хэ», интонации были весёлыми, а общая атмосфера — совершенно расслабленной и беззаботной.
А потом издалека донёсся частый треск. Кто-то тут же поднялся, кто-то машинально схватил свой багаж.
В кадре Сяо Хэ тоже встал вместе с остальными, и почти все одновременно повернулись в одну сторону.
Следом за кадром раздался голос какого-то дяди:
— Там явно что-то не так! Очень похоже на террористическую атаку! Быстро уходим! Держитесь за остальными!
Весёлые голоса мгновенно сменились испуганным, запинающимся вопросом девушки:
— Т-террористическая атака?
В следующую секунду изображение яростно затряслось. Кадр то темнел, то светлел и почти полностью смазался: владелице телефона было уже не до съёмки, она судорожно собирала самые важные вещи.
В самом конце на видео появилась высокая фигура молодого актёра, вставшего на сиденье.
Из-за движения камера вытянула силуэт, сделав его длинным и размытым, но он всё равно настолько выделялся, что взгляд невольно цеплялся именно за него. И почему-то при виде этой фигуры в душе действительно появлялось ощущение безопасности.
Одновременно прозвучал и голос молодого мужчины — достаточно громкий, чтобы его услышали почти все:
— Не паникуем! Все немедленно эвакуируемся вместе с нами!
На этом видео резко оборвалось. А отправившая его девушка больше не появилась ни в чате, ни в личных сообщениях, сколько бы остальные ей ни писали. Только одна участница после нескольких повторных просмотров ролика дрожащими пальцами написала:
【Маленький хвостик Истребителя: Это видео, скорее всего, настоящее. Я услышала голос своего папы. Он тоже недавно ждал рейс домой в аэропорту города И!】
Весь чат мгновенно взорвался.
А дальше новость словно обрела крылья: вылетела за пределы фанатской группы и моментально была подхвачена маркетинговыми аккаунтами и новостными пабликами.
Пользователи, как обычно листавшие интернет перед сном, были ошеломлены.
【Что за чертовщина? В городе И произошёл теракт, а команда Сяо Хэ застряла возле аэропорта? Это правда?!】
【Чёрт, чёрт… Откуда вообще такая новость? Я просто не могу поверить!】
【Впервые почувствовал, насколько близко всё это может оказаться. Раньше казалось, что войны там и наша жизнь — два совершенно разных мира, а теперь выясняется, что знакомый человек тоже может внезапно оказаться втянут в это…】
【@Актёр Linghui Entertainment — Сяо Хэ @Linghui Entertainment Official, это правда или нет? Ваш босс реально застрял в городе И? Если нет, срочно опровергните, все очень переживают!】
【Скорее всего, правда. Вчера закончился конкурс «Корня бедствий», значит, сегодня брат Сяо как раз должен был возвращаться этим рейсом с пересадкой. Кто же мог подумать, что случится такое.】
【Ещё два с лишним часа назад моя подруга писала в чат, что встретила брата Сяо в аэропорту и была невероятно счастлива.】
【Офигеть… А сейчас с твоей подругой всё нормально? Она выбралась? Получается, Сяо Хэ и остальные действительно застряли там? Им ничего не угрожает?】
【Да, но сейчас я пока не могу с ней связаться.】
【А есть хоть какие-то свежие новости? Почему все внезапно пропали со связи? Мне страшно.】
Не прошло много времени, как о случившемся уже знали почти все, кто в этот вечер сидел в интернете, а аккаунт Linghui Entertainment буквально завалили упоминаниями.
Линь Чэн, который только недавно вернулся домой и успел поужинать, вынужден был посреди ночи снова ехать в офис.
— Так с ними до сих пор не удалось связаться?
Глядя на происходящее в сети, Линь Чэн почувствовал, как начинает болеть голова. К счастью, долго эта неизвестность не продлилась.
Сотрудник отдела продвижения Чжоу поднял голову:
— Господин Линь, связались! Это брат Сяо! С ними всё в порядке!
Город И, вечер.
Солнце уже клонилось к закату. Вдалеке по месту происшествия всё ещё постоянно сновали люди, но, к счастью, в безопасной зоне, где сейчас находились они, постепенно стало тихо: лишь специально назначенные сотрудники занимались регистрацией эвакуированных.
Лю Жулань и Сяо Чэнь помогали с переводом и заполняли всевозможные анкеты, которые требовали представители местных властей, а Сяо Хэ тем временем созванивался с людьми в Китае.
— Да, с нами всё в порядке. Судя по нынешней ситуации, сегодня улететь уже не получится.
Прикинув разницу во времени, Сяо Хэ продолжил:
— Скорее всего, нам предоставят временное жильё, а рейс перенесут на завтра. Вы там разберитесь со всем необходимым и потом отдыхайте.
— Хорошо. Главное, что с вами ничего не случилось.
Линь Чэн с облегчением выдохнул и заодно спросил об остальных:
— Кстати, мы заметили, что в нескольких фанатских группах есть поклонники из Китая, которые летели вместе с вами. Они сейчас…
— С ними тоже всё хорошо, не волнуйтесь.
Сяо Хэ вкратце рассказал о ситуации:
— Насколько я вижу, большая часть китайцев, находившихся в аэропорту, сейчас здесь, вместе с нами. И это не только мои фанаты, но и обычные пассажиры. Местные сотрудники сейчас проверяют данные и расспрашивают нас о произошедшем. Я уже попросил нескольких фанатов помочь записать количество людей и основные сведения. Потом всё отправим вам, а вы сведёте данные в таблицу и опубликуете на официальном сайте, чтобы родственники и друзья остальных пассажиров тоже знали, что с ними всё в порядке.
— Хорошо.
После этого Линь Чэн ещё немного обсудил с ним, как действовать с общественным мнением.
Сяо Хэ подумал и добавил:
— Возможно, скоро позвонят из Пекина. Пожалуйста, свяжитесь с ними и всё согласуйте. Если понадобится, постарайтесь поднять выше темы, связанные с «Корнем бедствий», и не позволяйте обсуждению здешнего происшествия слишком долго удерживаться в центре внимания.
Вместо того чтобы позволять международной новости разрастаться и затрагивать чувствительные темы, лучше было самим заранее направить обсуждение в нужную сторону, ещё до того, как вмешаются официальные структуры. По крайней мере, тогда дальнейшее развитие ситуации сыграет им на руку.
К тому же популярность «Корня бедствий» ещё не успела спасть. Вчера, когда спектакль официально показывали, в Китае уже было довольно поздно, поэтому многие обсуждения и горячие темы начали по-настоящему набирать обороты лишь с сегодняшнего утра.
А значит, лучше всего было забрать эту волну внимания себе. И безопаснее, и выгоднее.
— Хорошо, я обсужу это с отделом продвижения…
Завершив разговор, Линь Чэн сразу же собрал команду для обсуждения.
И уже в течение часа после того, как новость начала распространяться, Linghui Entertainment выступила с официальным заявлением:
【Linghui Entertainment Official: Мы глубоко скорбим в связи с международным происшествием, о котором только что стало известно в сети, и вновь призываем к миру во всём мире. Что касается нашего руководителя @Актёр Linghui Entertainment — Сяо Хэ, сейчас он действительно находится в безопасной зоне возле аэропорта города И и не пострадал. В течение ближайшего часа мы также постараемся подтвердить состояние других граждан Китая, находившихся в аэропорту, и опубликуем соответствующий список. Если ваши родственники или друзья перестали выходить на связь после этого происшествия, вы также можете написать нам лично для уточнения информации…】
После появления этого заявления паника в интернете наконец немного улеглась.
Но почти сразу её сменило изумление.
【Подождите, то есть Сяо Хэ и остальные не просто выбрались во время теракта, но ещё и помогают координировать других китайских пассажиров из аэропорта?】
【Ого, мне тоже уже написал друг, который сейчас там! Они действительно всё это время были рядом с братом Сяо, и именно он организовал эвакуацию, когда всё началось. На том видео вдалеке действительно брат Сяо. Он среагировал невероятно быстро, сразу же встал и начал выводить людей. Просто мой бог.】
【То есть брат Сяо не только сам благополучно выбрался, но ещё и остальных с собой вывел?】
【Да. Говорят, когда стало ясно, что происходит что-то опасное, местный сотрудник просто первым сбежал. В итоге брат Сяо вместе со своей командой организовал эвакуацию людей из того сектора, причём они ещё и сумели избежать преступников, которые перекрыли задний выход, и вывели всех через другой маршрут.】
【Боже, что это за сюжет боевика? Я реально восхищаюсь Сяо Хэ и его командой. В такой ситуации они сумели спокойно и чётко организовать эвакуацию, избежать опасности и вывести остальных. Такое даже в кино выглядело бы невероятно.】
【Вот это брат Сяо! Реально потрясающий!】
【Главное, что все целы. Но они ведь только что закончили играть антивоенный «Корень бедствий», а по дороге домой сами попали в террористическую атаку… Разве это не выглядит так, будто реальность и театр внезапно отразили друг друга?】
【А ведь и правда. От одной мысли становится не по себе: вчера брат Сяо и остальные на международной сцене играли спектакль против войны, а уже сегодня сами оказались втянуты в её последствия и попали под террористическую атаку… «Корень бедствий» действительно заслуживает золота.】
【Обе темы сейчас ещё висят в горячем поиске! Первая — их антивоенный спектакль получил за границей восторженные отзывы и высокие оценки жюри, а следующая — Сяо Хэ и команда столкнулись с терактом и застряли в чужой стране. Художественный смысл «Корня бедствий» будто ещё раз воплотился в реальности.】
【Итак, назовите наше желание —】
【Мир во всём мире!】
Увидев эти новости, многие пользователи невольно вздыхали. Ведь никто не ожидал, что жестокость реальности никогда и ни перед кем не остановится и сама по себе никуда не исчезнет.
Очень скоро известие дошло и до остальных участников труппы «Корня бедствий». Ян Хэн и другие актёры один за другим начали звонить Сяо Хэ, расспрашивая о случившемся.
Ответив несколько раз и обнаружив, что желающих узнать, всё ли с ним в порядке, становится только больше, Сяо Хэ в конце концов просто опубликовал запись в ленте друзей, сообщив, что жив и здоров, и больше не стал отвечать каждому отдельно.
Вот только он никак не ожидал, что даже среди его контактов каким-то образом затесались маркетинговые аккаунты — или же кто-то из знакомых сделал скриншот и переслал дальше, где тот попался им на глаза.
Так или иначе, вскоре по китайскому интернету уже гулял скриншот записи Сяо Хэ, подтверждавший, что с ним всё в порядке.
Увидев это, Сяо Хэ окончательно махнул рукой. Пусть делают что хотят.
После того как местные власти оформили все необходимые данные и переоформили людям билеты, их разместили в гостинице неподалёку, чтобы они могли отдохнуть.
А получив от Сяо Хэ точную информацию, Linghui Entertainment снова опубликовала свежие сведения с места происшествия.
В каком-то смысле компания и правда поневоле превратилась в собственного фронтового корреспондента.
Пользователи и фанаты наконец окончательно успокоились. На следующий день Сяо Хэ и остальные вновь отправились домой.
На этот раз никаких новых происшествий не случилось. Более того, в аэропорту стало заметно больше вооружённой охраны, а меры безопасности ужесточили до предела.
Наконец по залу разнеслось объявление о начале посадки.
— Эх, наконец-то домой! Вот уж действительно незабываемая поездка!
Девушка рядом с Цзун Цзивэем шла, сложив ладони вместе, и взволнованно говорила подруге:
— Кто бы мог подумать, что после всей этой эвакуации я ещё и смогу помочь брату Сяо: вместе с ними записывала данные людей, потом он меня даже похвалил, а теперь после возвращения нам ещё пришлют специальные маленькие подарки, чтобы успокоить после пережитого! Расскажу остальным фанатам — они от зависти умрут!
— Ага! Вообще как сон. Вместе с кумиром сделать что-то настолько важное, а потом ещё и сфотографироваться с ним на память — просто невероятно!
Подруга тоже не могла успокоиться.
Цзун Цзивэй, который благодаря хорошему знанию иностранных языков тоже всё это время помогал то там, то здесь, слушал девушек и лишь с улыбкой покачивал головой. Затем осторожно приподнял отдельный пакет с автографом Сяо Хэ и двинулся вслед за очередью на посадку.
Подумаешь, один подарок. Он-то из-за того, что помогал, несмотря на травму, получил два. Два!
Цзун Цзивэй уже прекрасно представлял выражение лица дочери. Вот теперь она точно будет им гордиться!
Когда Сяо Хэ и остальные наконец приземлились в Пекине, возле аэропорта уже творилось нечто невероятное.
Даже «Маленькие коробочки», которые обычно не слишком увлекались встречами в аэропорту, сегодня пришли в огромном количестве. Кроме них здесь собралась целая толпа журналистов и фан-фотографов, рассчитывавших заработать на горячей теме.
Даже случайные прохожие, узнав, что Сяо Хэ вот-вот появится здесь после прилёта, если никуда не спешили, невольно присоединялись к общей массе.
Ничего удивительного. О том, что команда Сяо Хэ оказалась заперта в аэропорту за границей, самостоятельно выбралась и помогла эвакуироваться другим людям, знала уже едва ли не вся страна. А популярность самого Сяо Хэ и без того была колоссальной.
Такое громкое событие, а теперь ещё и шанс лично увидеть участника произошедшего и, возможно, одним из первых услышать подробности из первых уст — как тут пройти мимо?
Китайцы, по природе своей любящие шумные события и свежие сплетни, совершенно добровольно потянулись вслед за толпой.
Если бы Лю Жулань заранее не предвидела подобное, не связалась с администрацией аэропорта и не организовала дополнительную охрану, здесь наверняка уже невозможно было бы протиснуться.
Впрочем, даже при всех мерах, стоило Сяо Хэ появиться, как вокруг всё равно стало тесно.
— Брат Сяо! Брат Сяо! С возвращением домой!
— Брат Сяо, как хорошо, что с вами всё в порядке! Добро пожаловать домой!
— Господин Сяо, можете рассказать, что именно произошло тогда в аэропорту?
Голоса фанатов особенно отчётливо выделялись на фоне целенаправленных вопросов журналистов.
Сяо Хэ, продолжая идти вперёд по коридору, который для него выстроили охранники, отвечал на вопросы и старался как можно быстрее покинуть это место, чтобы не мешать остальным пассажирам.
Однако некоторые представители СМИ оказались достаточно сообразительными и отказались от идеи во что бы то ни стало урвать комментарий непосредственно у Сяо Хэ.
Вместо этого они переключились на других китайских пассажиров того же рейса.
Например, Цзун Цзивэя остановил корреспондент центрального телевидения. Увидев знакомый логотип на микрофоне, он и сам удивился: не ожидал, что журналист решит не пробиваться к Сяо Хэ, а вместо этого случайным образом выберет его, обычного пассажира.
— Сэр, можете вкратце рассказать, что происходило тогда на месте? Мы слышали, что китайские пассажиры выбрались одними из первых, при этом никто не пострадал, а организованность группы получила высокую оценку иностранных СМИ. Как вам удалось так быстро покинуть терминал?
На самом деле в городе И Цзун Цзивэю уже задавали похожие вопросы местные журналисты.
Но говорить об этом перед иностранными камерами никто особенно не хотел. После пережитого теракта люди и без того старались быть осторожнее, чтобы случайно не навлечь на себя новые неприятности, поэтому обычно лишь отвечали, что просто побежали за теми, кто шёл впереди.
А кто именно оказался впереди и кто фактически вывел группу — этого зарубежным журналистам выяснить не удалось.
Но теперь всё было иначе. Они вернулись домой. И здесь уже можно было говорить прямо. Цзун Цзивэй тут же взял микрофон центрального телевидения и начал без всякой сдержанности расхваливать Сяо Хэ и его команду:
— Я вам скажу, Сяо Хэ — один из самых выдающихся актёров, которых мне доводилось встречать. Вот это действительно настоящий кумир, человек, с которого можно брать пример! В критический момент он первым встал и начал организовывать людей… Его команда тоже действовала замечательно. Они всё время вели нас на эвакуацию, потом помогли разместиться, пересчитали людей, проверили, все ли выбрались живыми и невредимыми…
Корреспондент центрального телевидения опешил от этого нескончаемого потока похвал. Он-то специально выбрал мужчину средних лет, который с высокой вероятностью не был фанатом, чтобы получить максимально нейтральное описание событий. А тот, едва ему дали микрофон, принялся превозносить Сяо Хэ так вдохновенно, будто был ещё большим поклонником, чем сами «Маленькие коробочки».
— Так что теперь я тоже фанат Сяо Хэ! — с гордостью заявил Цзун Цзивэй.
Раньше ему, взрослому мужчине, было немного неловко вслух говорить, что он увлекается звездой. Зато теперь он наконец мог заявить об этом совершенно открыто!
После прощания с Цзун Цзивэем журналист продолжил опрашивать других пассажиров — и раз за разом слышал всё те же похвалы в адрес Сяо Хэ.
А ещё чаще — искреннюю благодарность.
— Я впервые попала в такую ситуацию за границей. Честно говоря, в тот момент у меня голова совершенно не работала, я даже толком не понимала, насколько всё опасно. Бежала и одновременно снимала видео, воспринимала всё как какое-то необычное приключение, ведь стрельба была ещё далеко… И только когда уже оказалась в безопасной зоне и увидела, как одно за другим выносят тела погибших, до меня наконец дошло: мы действительно только что прошли буквально по грани между жизнью и смертью.
— Многие из нас впервые были в том аэропорту и совершенно не знали дороги. Если бы мы сами начали метаться по коридорам, вполне могли бы заблудиться. Потом стало известно, что один из маршрутов эвакуации был перекрыт нападавшими. Если бы Сяо Хэ и его команда не повели нас другим путём, мы действительно могли оказаться в опасности.
— Брат Сяо правда очень хороший человек. Даже в такой ситуации он настоял на том, чтобы идти позади группы, помогал тем, кто отставал, и таскал вещи. Я, если честно, уже собиралась просто бросить свой багаж, а он подошёл, успокоил меня, сказал, что ничего страшного, вещи не тяжёлые, и просто забрал их сам…
— Потом брат Сяо ещё организовал всех, распределил дальнейшие дела, помогал по очереди связываться с родственниками в Китае, чтобы сообщить, что мы в безопасности. Даже записал адреса и сказал, что потом каждому пришлют небольшой подарок, чтобы хоть немного сгладить пережитое. Я ему невероятно благодарна. Мне страшно даже представить, что бы я делала, если бы оказалась там совсем одна…
К концу интервью сам корреспондент центрального телевидения, кажется, был уже готов вступить в ряды «Маленьких коробочек».
К личному обаянию Сяо Хэ действительно трудно было придраться. Если бы его хвалил один человек, всё ещё можно было списать это на фанатский фильтр. Но когда после пережитого одна и та же группа людей независимо друг от друга говорила о нём с таким восхищением и благодарностью, становилось очевидно: дело не в поклонении звезде, а в том, что он действительно сыграл важную роль и повёл себя достойно.
Журналист оглянулся на толпу вдали, немного задумался и с улыбкой решил больше не проталкиваться вперёд вместе с остальными СМИ.
Он махнул оператору, и они первыми ушли. На этот раз интервью с самим Сяо Хэ, пожалуй, уже не имело большого значения. Он и без того занимал центральное место почти в каждом рассказе очевидцев. А если добавить ещё и его собственные слова, всё могло бы даже начать выглядеть слишком нарочито.
Иногда именно взгляд со стороны и отсутствие самого героя в кадре позволяют показать человека куда правдивее.
Сяо Хэ даже не подозревал, что разминулся с корреспондентом центрального телевидения.
С огромным трудом выбравшись из людского моря и наконец усевшись в машину, все одновременно облегчённо выдохнули.
— Наконец-то вернулись.
Сяо Хэ буквально растёкся по сиденью, совершенно забыв о каком-либо имидже, и сейчас ничем не напоминал героя, которого только что описывали журналистам.
А вот Лю Жулань уже сидела рядом, внимательно листая телефон и мгновенно переключившись обратно в режим предельной рабочей эффективности.
— Линь Чэн сказал, что в интернете всё уже урегулировали. «Корень бедствий» и так сейчас очень горячая тема, а после твоего возвращения интерес наверняка станет ещё выше. Ещё Карлансен сообщил, что базовый проект музея уже готов. Зону официально отделили и начали ремонт. Чертежи отправили тебе на почту, если есть какие-то идеи, сейчас как раз время их высказать. И ещё по поводу новогодних мероприятий…
— Сестра Лю! Сестра Лю! Сестра моя, добрая сестрёнка!
Сяо Хэ молитвенно сложил ладони.
Даже величайший трудоголик в конце концов оказался всего лишь смертным человеком.
— Мы только что приземлились! Мы здесь вообще сколько минут?!
Она серьёзно собиралась сразу же снова загнать его в работу?
Однако ни Сяо Хэ, ни остальные сотрудники Linghui Entertainment даже представить не могли, что, несмотря на все их попытки намеренно снизить накал обсуждений вокруг нападения за границей, не затрагивать сложные темы международных конфликтов и перенаправить внимание на «Корень бедствий», в итоге новый всплеск интереса к этой истории спровоцирует именно центральное телевидение.
Да, прежде государственные СМИ уже несколько раз выступали в поддержку Сяо Хэ и упоминали его в положительном ключе, но он никак не ожидал, что спустя столько времени снова удостоится настолько масштабного освещения.
Причём сам он даже толком не появился в новостном сюжете — зато его имя звучало буквально повсюду. Кого ни опрашивали из пассажиров, переживших те события, все без исключения хвалили Сяо Хэ и его команду.
Интервью в какой-то момент стало напоминать массовую фанатскую акцию по раздаче восторженных комплиментов: журналист с микрофоном уже с трудом сохранял серьёзное лицо, а зрители в интернете и вовсе не выдерживали и наперебой шутили, что теперь даже центральное телевидение стало фанатом Сяо Хэ, а весь репортаж выглядит как огромная рекламная рекомендация, будто интервью вообще затевали исключительно для того, чтобы всем рассказать, какой Сяо Хэ замечательный.
Как там говорится? Ради этой тарелочки уксуса и слепили целую порцию пельменей!
В итоге даже появился новый мем. На картинке пухловатый мужчина средних лет оживлённо размахивал руками, с невероятным воодушевлением что-то рассказывая, а стоявший перед ним журналист ошеломлённо на него смотрел.
Внизу мелким шрифтом красовалась подпись:
【Когда тебе отчаянно хочется всем навязать своего любимчика be like:】
Увидев мем, пользователи тут же расхохотались и принялись сохранять его себе.
Пожалуй, сам Цзун Цзивэй, давая то интервью, даже представить не мог, что однажды превратится в настоящий символ интернет-культуры, а его лицо в виде мема останется гулять по сети ещё очень долго.
Впрочем, репортаж центрального телевидения вовсе не ограничился рассказами очевидцев. Самым неожиданным оказалось другое: ближе к концу сюжета ведущий вдруг напрямую упомянул Heguang Technology и разработанную компанией технологию ИИ Сяохэя.
Когда Сяо Хэ наткнулся на этот выпуск, он буквально остолбенел.
— Что ещё за… Как они вообще связали одно с другим? Я вроде ничего особенного не делал. Почему вдруг заговорили о моей компании?
Он мгновенно выпрямился и уставился в экран, совершенно не понимая, почему центральное телевидение внезапно решило заняться рекламой его бизнеса.
【По информации, полученной нашими журналистами, этот самый неравнодушный гражданин господин Сяо в настоящее время также руководит технологической компанией, работающей в сфере искусственного интеллекта.】
【Их новейшая система ИИ-навигации обладает целым рядом передовых функций. Ранее она уже широко применялась в отечественных технологиях поисково-спасательных беспилотников и сыграла ключевую роль в нескольких спасательных операциях по всей стране. Поэтому сегодня мы специально пригласили профессора Ван Тяньхуа из профильной группы по разработке ИИ при Государственном научно-исследовательском институте…】
Сяо Хэ прищурился и присмотрелся внимательнее.
Профессор Ван Тяньхуа, которому внезапно наконец дали полное имя, оказался тем самым инженером Ваном, с которым он постоянно пересекался.
На экране инженер Ван держал микрофон и без остановки рассказывал о технологии ИИ Сяохэя, затем перешёл к системе картографической навигации и позиционирования, а после — к будущему совместному проекту по разработке обновлённой системы XI.
Журналист рядом с ним время от времени очень к месту издавал восхищённые возгласы. Сяо Хэ смотрел на всё это с совершенно ошеломлённым выражением лица. Нет, вы когда решили устроить такую рекламную кампанию, вообще подумали сообщить человеку, чью компанию рекламируете?
Тем более в этот раз он действительно вёл себя предельно скромно. Во время эвакуации всего лишь экстренно использовал систему, чтобы определить местоположение преступников и автоматически проложить безопасный маршрут.
А после того как они выбрались, он нигде особенно об этом не распространялся и тем более не пытался присвоить себе все заслуги, ограничившись объяснением, что им просто повезло выбрать правильный путь и благополучно выбраться.
И вот теперь… Прекрасно. Официальные структуры решили сами «подставить» его со спины?
Очевидно, после того как история стала известна, кто-то из людей, знакомых с положением Сяо Хэ, подтолкнул её в нужную сторону. Пользовались они тогда этим ИИ или нет — теперь он в любом случае должен был иметь к спасению самое непосредственное отношение.
А кто именно стоял за этим продвижением — семья Цянь или научно-исследовательский институт, — Сяо Хэ уже не мог определить.
В конце концов, если инженер Ван лично вышел к журналистам и публично начал рекламировать их технологическую компанию, что тут ещё скажешь? И действительно, стоило вечернему выпуску выйти в эфир, как ошеломлён оказался не только Сяо Хэ — интернет тоже замер.
【А? Сяо Хэ и технологическая компания? Как эти две вещи вообще оказались связаны? Ещё и старейшина секты лично вышел поручиться за него. Видно, что официальные структуры действительно его обожают. За какие такие заслуги?!】
【Если бы на этом сюжете не стоял логотип центрального телевидения, я бы решил, что его сделали фанаты. Вы уверены, что журналист не поклонник брата Сяо? Потому что от начала до конца я увидел только три слова: «Сяо Хэ офигенный».】
【А точно речь о нём? Может, просто однофамилец? Да, брат Сяо тоже прилетел тем рейсом, но вдруг там был ещё какой-нибудь неравнодушный гражданин по фамилии Сяо?】
【Вряд ли. Опрошенные прямо говорили про «актёра» и «его команду». На том рейсе была только одна звёздная команда — команда брата Сяо. Если не он, то кто?】
【Каждый год одно и то же: обязательно находится кто-то, кто не знает, что брат Сяо окончил престижный вуз по компьютерной специальности. Это уже настолько редкий факт? Его команда вообще не умеет это пиарить, поэтому каждый раз люди удивляются заново.】
【Нет, я знала, что он учился на программиста, но сейчас ведь с работой в этой сфере тоже тяжело, поэтому думала, что он и пошёл в актёры, потому что не смог устроиться по специальности.】
【Так, а какой биржевой тикер у Heguang Technology? Я могу купить акции?】
【Эм… забудь. Я первым делом проверил. Heguang пока не публичная компания, её акции не торгуются.】
【Чёрт! Упустил возможность купить акции кумира как мерч!】
【? Господи, какой талант. Ты серьёзно воспринимаешь акции как фанатский мерч?】
Пользователи обсуждали новость без остановки, но сильнее всего их поражало другое: оказывается, Сяо Хэ тихо, никому ничего не говоря, успел открыть технологическую компанию. Причём по тому, с каким энтузиазмом о ней рассказывали в официальном репортаже и как увлечённо технический эксперт из научно-исследовательского института объяснял возможности системы ИИ Сяохэя, всё это начинало казаться каким-то нереальным.
А телефон самого Сяо Хэ тем временем едва не расплавился от звонков.
В конце концов ему пришлось включить защитный режим и поручить системе автоматически фильтровать входящие, иначе никакого покоя уже не оставалось.
И всё же один звонок сумел пробиться.
— Алло?
Сяо Хэ мельком взглянул на экран и только тогда поднял трубку.
— Босс, вы наконец вернулись в Китай!
С другого конца линии раздался чрезвычайно возбуждённый голос Сян Чуаня:
— Что вообще происходит в новостях?! Телефон компании только что чуть не взорвался от звонков, у меня мобильный тоже не замолкает! Я еле-еле поймал момент, чтобы дозвониться до вас!
— Кхм… а ты кто?
Сяо Хэ кашлянул и с искренним недоумением спросил. На другом конце линии воцарилось короткое молчание.
А затем человек не выдержал и взревел:
— Босс! Я Сян Чуань, генеральный директор вашей Heguang Technology!!! Я уже столько времени управляю компанией! Каждый месяц отправляю вам финансовые отчёты на почту, а вы их даже не открываете! Даже когда вам что-то нужно от компании, вы напрямую связываетесь с учителем Дай Баем! Вы что, вообще забыли о моём существовании?!
Если честно, в этом крике уже чувствовалась какая-то горькая обида.
Сяо Хэ незаметно отодвинул телефон подальше от уха и поспешил успокоить его со смешком:
— Да конечно я знаю, кто ты! Просто мы давно не созванивались, вот я и решил, что можно заново представиться. И разве это не доказывает, насколько я спокоен за компанию, раз ею управляешь ты? Кстати, с этой историей тоже придётся тебя побеспокоить. Приезжай в Пекин и вместо меня сходи на несколько ближайших технологических и деловых мероприятий…
На том конце снова повисла тишина.
— Босс, я только что вернулся в Шанхай.
Сян Чуань уже по-настоящему устал от своего владельца, который великолепно умел быть начальником лишь на бумаге, и потому очень, очень деликатно объяснил:
— Я довольно долго отсутствовал в компании, здесь накопилось несколько контрактов, которые мне нужно лично разобрать. Наверное, в Пекин я смогу приехать только через несколько дней. А пока эти встречи вам придётся провести самому. Справитесь?
— А?
Теперь Сяо Хэ действительно прокрутил в голове последние события и понял, что совершенно упустил этот момент.
Сян Чуаню оставалось лишь подробно объяснить, во что превратилась его жизнь за последние месяцы.
— Босс, вскоре после того, как вы уехали в Гонконг, вы забрали туда одного из важнейших наших научных сотрудников — учителя Дай Бая. Потом вы постепенно перетянули туда ещё нескольких ключевых специалистов, поэтому мне пришлось срочно заниматься наймом новых людей, чтобы технический отдел вообще продолжал работать. Затем однажды учитель Дай позвал меня в Гонконг, чтобы я помог оформить контракты и обсудить местное технологическое сотрудничество. Я тоже полетел туда и почти полмесяца общался с инвесторами и партнёрами… Потом учитель Дай и его команда вместе с людьми из научно-исследовательского института отправились в Пекин, и меня снова вызвали — теперь уже обсуждать проекты с институтом и реставрационным центром. Поэтому, закончив все дела в Гонконге, я сразу перелетел в Пекин и занялся работой там. И только вчера наконец снова приземлился в Шанхае.
Стоя у панорамного окна своего кабинета и глядя на постепенно темнеющее небо, Сян Чуань к концу рассказа уже едва не хотел смахнуть горькую слезу:
— А здесь за это время тоже накопилась гора работы. Я правда физически не могу разорваться на части.
Сяо Хэ: …
Уф. Если послушать вот так со стороны, даже ему, капиталисту, который привык сбрасывать всю работу на подчинённых, становилось немного совестно.
В итоге Сяо Хэ всё-таки взял на себя часть работы Сян Чуаня и теперь одновременно занимался делами актёра и сотрудничеством технологической компании.
По актёрской линии ему пришлось подряд посетить несколько праздничных мероприятий и рекламных съёмок, а от Heguang Technology он как владелец компании время от времени появлялся на технологических выставках и научных конференциях.
Без всяких сомнений, конец года действительно оказался для него самым загруженным временем. Даже одна только куча мелких и крупных дел уже могла довести до головной боли.
Более того, поскольку в последнее время они постоянно находились в Пекине, а у Сяо Хэ теперь была здесь и собственная недвижимость, Лю Жулань даже в шутку спросила, не собирается ли он открыть в столице филиал компании.
Сяо Хэ тут же покачал головой:
— Лучше не надо, сестра Лю. По крайней мере, в ближайшее время даже не думай об этом.
Достаточно было взглянуть на его дальнейшее расписание!
О многочисленных новогодних гала-концертах можно было даже не говорить. Стоило наступить следующему году — и на него буквально обрушивалась вся работа разом.
Весенний фестиваль, день рождения и прочие мероприятия пока можно было оставить в стороне. Самым важным был уже прошедший проверку и готовившийся выйти в прокат на Китайский Новый год фильм «Противостояние сквозь время». Это был один из ключевых проектов Linghui Entertainment, и вся компания ждала его праздничной премьеры.
Поэтому подготовку рекламной кампании решили начать сильно заранее, чтобы на этот раз всё было сделано как можно лучше.
Тем временем обсуждения «Корня бедствий» в интернете так и не стихали.
Тот самый финансовый блогер, который ранее выпустил подробный разбор спектакля, мгновенно воспользовался волной популярности и один за другим сделал вторую и третью части. В конце концов он даже начал разбирать уже выступившие в этом году коллективы, предлагая зрителям вместе посмотреть, что представили команды других стран.
Так обсуждение продолжалось вплоть до официального завершения Всемирной олимпийской театральной олимпиады.
Впрочем, интриги к тому моменту почти не осталось.
После того как китайский «Корень бедствий» получил 96,60 балла, место среди золотых призёров было практически гарантировано. Остальные коллективы оказались застигнуты врасплох и уже с большим трудом могли превзойти такой результат.
Поэтому финал никого не удивил. Никакой неожиданной тёмной лошадки, вырвавшей победу в последнюю минуту, тоже не появилось. Что поделать — сейчас не лучшие времена почти для всех отраслей.
За шесть лет, прошедших с предыдущей «встречи», одни коллективы стали смелее, другие, напротив, ещё сильнее ушли в консерватизм. И никто не знал, смогут ли они снова встретиться здесь через четыре года.
Когда Ян Хэн, держа в руках золотую награду, вместе со всей труппой вышел на сцену, лица у всех сияли от радости. Теперь победители наконец могли спокойно насладиться плодами своего труда. К этому моменту зал уже заполнили журналисты, специально прибывшие сюда из Китая.
Они приехали в Боснию и Герцеговину именно ради церемонии награждения Ян Хэна и остальных.
Перед камерами Ян Хэн от души поблагодарил всю труппу, а также директора Цюй, который от начала и до конца так и не вышел на сцену и наблюдал за награждением из зала.
Цюй Канчэна не было рядом с остальными на сцене лишь потому, что он хотел оставить этот большой момент молодым, талантливым актёрам вроде Ян Хэна. Ян Хэн прекрасно понимал его намерение, но всё равно раз за разом упоминал учителя перед камерами, не желая, чтобы вклад наставника прошёл незамеченным.
Услышав его слова издалека, Цюй Канчэн с улыбкой покачал головой:
— Вот же ребёнок… Мне уже столько лет, неужели нельзя дать мне хоть немного побыть в тени?
После этого Ян Хэн упомянул ещё одного очень важного человека:
— И, конечно, огромное спасибо Сяо Хэ! Если бы он специально не приехал в Боснию и Герцеговину и не помог нам со спектаклем, результат, боюсь, не был бы настолько хорошим.
И тут произошла довольно забавная вещь.
Когда Ян Хэн говорил о таком знаменитом ветеране театра, как Цюй Канчэн, журналисты слушали сравнительно спокойно. Но стоило прозвучать имени Сяо Хэ, как все мгновенно оживились.
Один из репортёров тут же спросил:
— А можете рассказать, почему вы вообще решили пригласить Сяо Хэ? Как именно это произошло? Может быть, с этим связана какая-нибудь интересная история?
— На самом деле история и правда довольно необычная. Мы с Сяо Хэ познакомились на пробах в «Имперское дело». Я тогда был довольно уверен, что получу роль, но в итоге всё равно проиграл Сяо Хэ…
Журналисты с удовольствием собирали подобные истории, а Ян Хэн, находясь на эмоциональном подъёме, охотно рассказал о том, как они познакомились и как в итоге пришли к сотрудничеству. Под конец ему даже показалось, что он ещё далеко не всё успел рассказать.
Когда интервью добрались до Китая, Сяо Хэ уже совершенно спокойно относился к тому, что снова и снова попадает в горячие темы. Он просто репостнул новость в Weibo, поздравил Ян Хэна и остальных и заодно пригласил их после возвращения снова собраться вместе.
Разумеется, в ближайшее время никакой встречи всё равно не намечалось.
Сяо Хэ был действительно очень занят.
Наконец, когда Сян Чуань разобрал скопившуюся работу в Шанхае, Сяо Хэ сразу же передал ему дела Heguang Technology после его прилёта в Пекин.
Увидев неизвестно откуда взявшуюся новую стопку коммерческих контрактов, Сян Чуань ощутимо помрачнел и после долгих колебаний всё-таки не выдержал:
— Босс, а можно нашу систему «Сяохэй» переименовать?
Когда он обсуждал сотрудничество с крупными бизнесменами отрасли, ему постоянно приходилось повторять «Сяохэй»* то здесь, то там, и ощущение было такое, будто посреди серьёзного разговора с владельцем многомиллиардной корпорации они вдруг начинали обсуждать, как «чёрный кот соседа опять срыгнул шерсть», а потом ещё и переходили к советам по уходу за питомцем.
*小黑 буквально — «Маленький Чёрный / Черныш». Это очень бытовое прозвище. Так запросто могут назвать чёрного кота или собаку.
Уж слишком выбивалось из атмосферы!
Сяо Хэ на мгновение замолчал и выразительно посмотрел на него:
— Если ты не против снова проходить все процедуры оформления.
Сейчас «Сяохэй» уже знала вся страна, а во всех контрактах и заявках на патенты система проходила именно под этим названием. Если теперь массово его менять, весь объём работы, разумеется, снова свалится на Сян Чуаня.
Так что выбор за ним.
Сян Чуань:
— …Нет, считайте, я ничего не говорил. «Сяохэй» — отличное имя. Скромное, сдержанное, культурное.
— Но есть и хорошая новость, — бодро продолжил Сяо Хэ. — Дай Бай и инженер Ван работают очень быстро. Возможно, совсем скоро ИИ «Сяохэй 2.0» вообще останется в прошлом.
— А новая система «Сяохэй + XI», которую Heguang Technology разрабатывает совместно с научно-исследовательским институтом, вполне может получить уже другое название.
Когда система окончательно перейдёт под официальное крыло, оставить имя «Сяохэй» всё равно вряд ли позволят — специалисты института сами придумают, как её переименовать.
И тогда уже нервничать по этому поводу будут не они.
— Так что пока оставь всё как есть. Потерпи ещё немного.
Сяо Хэ похлопал Сян Чуаня по плечу.
Тот дёрнул уголком губ и с трудом выдавил улыбку:
— Постараюсь.
Да, компания стала известной, получила мощную государственную поддержку, углубила сотрудничество с официальными структурами, а прибыль росла бешеными темпами, но…
Работать было, чёрт возьми, до безумия тяжело! Увольняться, конечно, никто не собирался. Оставалось лишь принести в жертву собственную печень.
Успокоив своего несчастного трудового вола — кхм, генерального директора компании, — Сяо Хэ и остальные не стали задерживаться в Пекине и сразу вернулись в Шанхай, где собирались встретить Новый год.
К счастью, сейчас новогодние гала-концерты на разных каналах обычно не шли в прямом эфире — всё снимали заранее. Поэтому, хотя зрители в новогоднюю ночь могли одновременно увидеть Сяо Хэ в программах из разных городов, сам он в это время уже спокойно лежал в своей огромной вилле.
Впрочем, всё было как обычно. Сяо Хэ пообещал фанатам провести новогодний прямой эфир — и собирался сдержать слово.
31 декабря, в канун Нового года.
Сяо Хэ уже привычным движением включил камеру для стрима.
— Добрый вечер, друзья! С вами стример Сяо Хэ. Добро пожаловать на мой канал.
Говоря это, Сяо Хэ открыл Steam и принялся искать игру, которая подошла бы для трансляции.
【Офигеть, брат Сяо и правда устроил новогодний стрим? Я уже подумал, что мне мерещится.】
【Так это уже старая новогодняя традиция. Брат Сяо и в прошлом году встречал Новый год вместе с нами на стриме.】
【Ха-ха-ха, только не вспоминайте прошлый год! Как подумаю о том, как брат Сяо пытался маленьким чёрным человечком украсть бриллиант, сразу помираю со смеху.】
【Ну всё, теперь и я вспомнил.】
【Пф-ф, если подумать, это и правда было уморительно. Мы тогда реально всю ночь просидели на стриме и смотрели, как брат Сяо управляет больным мышечной слабостью, который ползал по всему полу. Нарезки до сих пор гуляют по сети — сколько ни смотрю, каждый раз ржу.】
Сяо Хэ пробежался взглядом по оживлённым комментариям и кашлянул:
— Герои былых подвигов не вспоминают. После того стрима менеджер чуть не явилась ко мне домой убивать, так что давайте в этот раз выберем что-нибудь другое. Хотя на зимней распродаже в последнее время ничего интересного не появилось. В основном всё старые игры.
Сяо Хэ перебрал несколько популярных вариантов, но в итоге отказался от каждого.
Из-за психологической травмы, оставшейся после прошлого стрима, на этот раз сестра Лю заранее провела с ним подробный инструктаж. Какие игры можно запускать, а какие нельзя — она объяснила предельно ясно. В число запрещённых попали игры, где нужно было играть за вора или убийцу.
Ах да, ещё исключили вообще все шутеры.
В конце концов, нападение в аэропорту произошло совсем недавно и до сих пор обсуждалось в сети. Лю Жулань опасалась, что, если Сяо Хэ начнёт играть во что-нибудь подобное на стриме, этим воспользуются люди с недобрыми намерениями и намеренно раздуют скандал.
Что поделать — чувствительных тем сейчас было слишком много. Из-за повышенной осторожности Лю Жулань даже Сяо Хэ теперь тщательно следил за каждым своим словом.
【Брат Сяо, а почему бы тебе не позвать помощника и остальных поиграть в ту игру с гориллой? Один глухой, один слепой, один немой — и втроём надо обезвредить бомбу. В последнее время ролики с этой игрой для меня просто лежачий полицейский: каждый раз, как попадаются, обязательно останавливаюсь посмотреть.】
【Ха-ха-ха, знаю эту игру! Глухой, который ничего не слышит, орёт на остальных, почему они молчат; слепой, который вообще ничего не видит, в отчаянии спрашивает, какого цвета провод; и только немой прекрасно понимает, что происходит, но от паники уже вот-вот заговорит.】
【Ха-ха-ха, всё, теперь я тоже хочу это увидеть! Брат Сяо, играй в неё!】
【Хочу! Срочно запускай!】
— А, я знаю эту игру, но у меня сейчас не наберётся троих. Помощника и остальных я отпустил домой.
Сяо Хэ посмотрел на настойчивые рекомендации в комментариях и с сожалением отклонил предложение.
— В такие игры весело играть именно со знакомыми. Если просто собрать случайную команду, может не получиться нужного эффекта…
Сяо Хэ продолжал листать список игр, когда лежавший на столе телефон завибрировал.
【Сестра Лю: Забыла тебе напомнить. Недавно у одной игры была коллаборация с «Пределом скорости 7». В игру добавили машину твоего персонажа с точно таким же скином. Если совсем не найдёшь, что стримить, можешь попробовать её.】
Сяо Хэ: !
Сестра Лю, вот это действительно важная информация!
Теперь, когда она об этом напомнила, Сяо Хэ и сам вспомнил.
После того как «Предел скорости 7» вышел в мировой прокат и стал невероятно популярен, одна очень известная гоночная игра тут же запустила коллаборацию с фильмом, добавив в свежую версию новую трассу и новый скин автомобиля.
Разумеется, речь шла о той самой машине, на которой Шань Чэн ездил в финале «Предела скорости 7».
Говорили, что едва она появилась в игре, как сразу завоевала любовь множества поклонников фильма, а заодно резко подскочили продажи сопутствующего мерча.
Даже маленькая, размером с ладонь, официальная модель машины из коллаборации стоила семьсот долларов. А когда ограниченный тираж полностью распродали и модели появились на вторичном рынке, цена и вовсе взлетела до пугающих высот.
Ведь среди коллекционеров были не только фанаты игры, фильма и автоспорта, но и целая толпа богатых поклонников звёзд.
Сяо Хэ раньше тоже заинтересовался и хотел купить одну модель на память, однако, увидев весь этот безумный ажиотаж, благоразумно отступил.
Кхм, в конце концов, сейчас в гараже его виллы и без того стояла машина точно как у Шань Чэна.
Пусть это была не та самая машина, которая использовалась на съёмках, но, когда Сяо Хэ позднее собственноручно создавал её копию, он практически полностью воспроизвёл оригинал в масштабе один к одному. Другие коллекционируют маленькие фигурки, а я, хе-хе, коллекционирую большие. Никаких проблем, правда?
Ну разумеется, брат, никаких проблем!
Сяо Хэ решительно запустил «Deep Blue Speed».
— Как раз менеджер мне напомнила: у «Предела скорости 7» была коллаборация с «Deep Blue Speed», и там появился новый скин машины Шань Чэна. Я всё никак не успевал посмотреть, так что раз уж сегодня подвернулся случай, давайте заодно глянем.
По удачному совпадению разработчики, возможно желая отблагодарить китайских игроков за многолетнюю любовь и поддержку, для этой коллаборации тоже выбрали китайскую трассу — Ичжуан.
Она была создана на основе реальной трассы GT3 в Пекине.
На ней было множество указателей с китайскими иероглифами, пейзажи с озёрами в китайском стиле и традиционные фонари — повсюду виднелись до боли знакомые элементы китайской культуры. Пусть ничего сногсшибательного здесь не было, всё же чувствовалось, что разработчики подошли к созданию этой карты серьёзно.
Сяо Хэ не стал сразу начинать гонку, а сперва запустил тренировочный заезд и неспешно покатил по трассе, показывая зрителям окрестности и заодно знакомя их с картой.
Кроме тех поклонников, которые действительно играли в гоночные игры, многие впервые видели эту трассу, а некоторые вообще впервые смотрели трансляцию гонок. Всем стало любопытно, поэтому зрители перестали наперебой предлагать всякие абсурдные казуальные игры и принялись вместе с Сяо Хэ изучать Ичжуан.
【Если честно, я уже сто лет не запускал эту игру. Даже не знал, что там появилась коллаборация. Такое чувство, будто я пропустил кучу всего.】
【Эта карта выглядит ужасно знакомо. Прямо как домой вернулся.】
【Так ты и вернулся домой, брат! Я эту дорогу прекрасно знаю! Это же возле нашего пекинского технопарка! Помню, в прошлом году здесь как раз проходили гонки GT3. Кто бы мог подумать, что они так быстро сделают такую же трассу в игре. Похоже, разработчики действительно постарались.】
【Впервые смотрю такую игру. Выглядит настолько реалистично, что даже самому захотелось попробовать.】
【Друзья, осторожнее! У брата Сяо графика выкручена на максимум. Если дома нет хорошего компьютера, подумайте дважды, иначе обнаружите, что вы с братом Сяо играете в две совершенно разные игры — причём как по графике, так и по мастерству.】
【Ха-ха-ха, то есть мы уже по умолчанию считаем, что брат Сяо хорошо играет?】
【Эм-м, брат Сяо вообще-то открыл компанию и занимается разработкой ИИ. С компьютерами он обращается отлично, так что, наверное, и играет неплохо? Да и в настоящих гонках он чемпионат выигрывал! Неужели какая-то игра способна его остановить?】
【Но если хорошенько вспомнить, в прошлый раз брат Сяо так и не смог украсть бриллиант.】
【Ну, никто ведь не говорил, что человек, который отлично разбирается в компьютерах, обязательно должен быть хорошим геймером.】
【Ц-ц… Если посмотреть с этой стороны, ситуация действительно становится серьёзной.】
Сяо Хэ пробежался глазами по комментариям, в которых уже начали открыто сомневаться в его игровых навыках, и мгновенно возмутился.
— Лучше бы вы за меня не переживали.
Он демонстративно закатал несуществующие рукава, показывая, что перешёл в режим полной сосредоточенности.
— Может, до настоящих топовых игроков мне далеко, но я всё-таки участвовал в реальных соревнованиях. Какая-то онлайн-гонка? Да проще простого.
【?? Брат Сяо, умоляю, только не ставь сейчас флаг. Ты заставляешь меня вспоминать историю со знаменитым «рыбаком без улова».】
【В прошлый раз, когда брат Сяо сказал нечто подобное, он превратился в знаменитого на всю округу добросердечного рыбака, который вечно возвращается без улова.】
【Тс-с, тише, тише.】
Сяо Хэ: «…»
— Да нет же! В шоу я специально работал на развлекательный эффект. А в этот раз я вам гарантирую: национальный рекорд будет мой, ясно?
И под всё более недоверчивые комментарии зрителей он нажал кнопку начала гонки.
На этот раз Сяо Хэ действительно не шутил.
Это же гоночная игра! При таком количестве наложенных друг на друга навыков и бонусов было бы куда удивительнее, если бы он вдруг провалился.
В прошлый раз, когда он играл в абсурдную игру про кражу бриллианта, некоторая криворукость только добавляла веселья, да и сам Сяо Хэ временами намеренно валял дурака, чтобы зрителям было интереснее. Но с гоночной игрой всё было иначе.
Потому что в таких играх главное можно выразить одним словом — крутость.
Раздались три сигнала обратного отсчёта, и в ту секунду, когда таймер дошёл до нуля, Сяо Хэ, как на настоящих соревнованиях, идеально вовремя нажал на газ.
Безупречно пойманный момент старта сразу активировал идеальный разгон. В следующую секунду эксклюзивный автомобиль из коллаборации — та самая машина Шань Чэна — взревел мощным двигателем. Шины коротко скользнули по асфальту, и без малейшей заминки машина рванула вперёд.
По обе стороны с огромной скоростью понеслись назад здания технопарка, зелень вдоль озера и улицы в китайском стиле. Свет и тени сливались в стремительном потоке, высокая скорость растягивала изображение в динамическое размытие, и у зрителей перед экранами возникало почти физическое ощущение, будто они сами сидят в машине. Некоторым уже начинало слегка мутить.
И тут обнаружилась первая разница между Сяо Хэ и большинством игроков.
В гоночных играх такого типа обычно есть два основных вида камеры: от первого и от третьего лица.
Большинство стримеров предпочитали вид от третьего лица — так можно было целиком видеть машину и её окраску, следить за соперниками вокруг и лучше рассматривать игровой мир. Для обычного развлечения и красивых кадров такой режим подходил идеально.
А вот вид от первого лица чаще выбирали настоящие любители скоростных заездов — камера из кабины машины давала эффект полного присутствия, сильнее погружала в гонку, а изображение синхронно реагировало на поворот колёс. Все движения игрока моментально отражались на экране, что позволяло точнее выстраивать траекторию на пределе.
Но подходил такой режим далеко не всем. Обычные игроки гораздо чаще выбирали камеру от третьего лица, а от первого играли заметно реже. И те, кто действительно умел хорошо гонять в таком режиме, считались мастерами среди мастеров.
К тому же у него был ещё один серьёзный недостаток — от первого лица многих начинало укачивать.
Особенно в такой игре, как «Deep Blue Speed», где кабина максимально имитировала настоящую машину GT3. Поле зрения будто запиралось внутри автомобиля, а резкие ускорения и частые повороты сбивали работу мозга: глазам казалось, что тело движется на огромной скорости, хотя в действительности игрок неподвижно сидел перед монитором. Из-за этого противоречия между визуальными сигналами и ощущениями тела легко появлялись головокружение и тошнота.
Именно это и называют симуляторной болезнью — одной из причин, почему многим тяжело играть от первого лица.
Пока Сяо Хэ просто показывал карту, он использовал камеру от третьего лица. Но как только началась первая настоящая гонка, сразу переключился на вид из кабины.
В результате на экране машина идеально держалась у земли, плавно проходила повороты, траектории были точными и чистыми, движения — короткими, уверенными и невероятно эффектными.
А вот зрителям в трансляции пришлось несладко.
【А-а-а-а, брат Сяо, умоляю, убери вид от первого лица! Меня сейчас реально вырвет!】
【Я вообще не ожидал, что однажды смогу испытать в прямом эфире, каково это — смотреть на дорогу глазами брата Сяо за рулём гоночной машины.】
【Прошу прощения, я выйду на минутку поблевать.】
【Поначалу мне казалось, что вид от первого лица очень крутой, будто сидишь рядом с братом Сяо на пассажирском сиденье. Но когда машина действительно понеслась… мне уже хочется умереть.】
【Буэ. Буэ. Буэ.】
【Когда брат Сяо закончит этот заезд, пусть сменит камеру. Это слишком страшно. Гонщики и в реальности вот так всё видят?】
【Вообще-то в реальности укачивание может быть ещё сильнее. Поэтому многие гонщики специально тренируют вестибулярный аппарат. И талант тут тоже важен: кого-то вообще не укачивает с рождения, а кому-то плохо уже просто от того, что он сидит в машине.】
【Простите, я ухожу.】
【Брат Сяо, ты жесток.】
【Я уже представляю заголовки маркетинговых аккаунтов: «Шок! Скорость в стриме Сяо Хэ оказалась настолько высокой, что зрители начали массово блевать и терять сознание».】
【??? Ты слишком далеко зашёл.】
Когда Сяо Хэ играл, он всегда был очень сосредоточен. Стоило ему войти в ритм, как всё внимание полностью переключилось на трассу. Скорость машины росла, а он даже не замечал, что поток жалоб в комментариях становился всё громче.
К счастью, виртуальная гонка всё же не копировала продолжительность настоящего заезда GT3.
Примерно через шесть минут Сяо Хэ пересёк финишную черту последнего круга.
Ярко-синий спорткар промчался через финиш, и на экране появилась итоговая таблица. Общий мировой рейтинг начал стремительно пересчитываться и, пока большинство зрителей ничего не замечало, тихо поднял его результат в первую десятку.
Но на это не обратил внимания даже сам Сяо Хэ.
Карта Ичжуан была совсем новой — её выпустили примерно к празднованию Национального дня, то есть прошло всего чуть больше двух месяцев. Поэтому рейтинг здесь всё ещё регулярно менялся, в отличие от старых трасс, где сильнейшие игроки мира давно разобрали каждый поворот, каждую оптимальную траекторию и почти полностью выжали предел возможной скорости.
Подобные рейтинги были обязательной частью любой соревновательной игры. А поскольку «Deep Blue Speed» пользовалась огромной популярностью по всему миру, таблица была глобальной — игроки из разных стран напрямую соревновались друг с другом, что только подогревало азарт и повышало активность аудитории.
У таких рейтингов даже существовало отдельное сообщество фанатиков.
Они составляли гайды, обсуждали трассы на форумах и в групповых чатах, а у игроков из разных стран были свои цели, свои соперники и свои негласные войны.
Поэтому для обычных игроков мировой топ выглядел почти как список вознесённых бессмертных: после гонки они мельком заглядывали туда, восхищались пропастью между собой и настоящими монстрами, а потом спокойно уходили дальше.
Разве что иногда смотрели на флаг перед ником лидера.
Если первое место занимал соотечественник — можно было испытать немного национальной гордости.
Если игрок из другой страны — оставалось лишь с сожалением покачать головой.
И только настоящие ветераны, которые каждый день изучали карты и пытались выжать из трасс последние тысячные секунды, следили за таблицей постоянно и мгновенно реагировали на любое изменение.
Так что очень скоро один из зарубежных топ-игроков заметил кое-что странное.
— Эй, на новой карте Ичжуан опять кто-то штурмует рейтинг?
Опытный зарубежный игрок с некоторым недоумением обновил таблицу результатов.
Заодно он был игровым стримером на крупнейшей зарубежной видеоплатформе.
Канли считал, что ему в своё время здорово повезло: он как раз успел попасть на волну популярности игровых трансляций, да ещё и сам оказался талантливым игроком. Поэтому большая часть его стримов и роликов была посвящена штурму рейтингов в самых разных играх, а время от времени он ещё выпускал обучающие видео, где проходил одиночные игры, убивая боссов буквально на последней капле здоровья.
Чем сложнее была игра, тем сильнее она его заводила. А уж в таких гоночных симуляторах, как «Deep Blue Speed», он и вовсе считался одним из ветеранов. На многих картах первое место в скоростных рейтингах до сих пор принадлежало ему, и на новой карте Ичжуан он тоже пока уверенно удерживал вершину.
На самом деле сейчас занять первое место на новой трассе было не так уж сложно. Игроки ещё плохо знали Ичжуан, а многие мелкие детали, способные сэкономить время, требовали долгих исследований и постоянных проб. Поэтому, хотя Канли уже больше месяца сидел на вершине, он всё равно по привычке каждый день открывал рейтинг и проверял изменения.
Сегодня не было исключением.
Канли удовлетворённо посмотрел на свой ник на первом месте и начал листать таблицу вниз. Ниже почти сплошь шли знакомые лица — старые игроки их гоночного круга. Те самые ребята, которых он годами держал под собой.
И вдруг среди них появился совершенно новый, незнакомый ник.
he
Канли: «?»
Он несколько секунд смотрел на экран, а потом тоже издал протяжное:
— Хе-хе… Это ещё кто? Чей-то твинк?
Но стоило ему обновить страницу снова, как этот слегка издевательски выглядевший he опять поднялся в рейтинге.
Четвёртое место!
Четвёртое?!
Хм? Стоп. Тут что-то не так!
У Канли внезапно появилось нехорошее предчувствие. Он тут же начал писать знакомым игрокам, а потом специально связался с одним китайским участником гоночного сообщества и спросил, не появился ли у них какой-нибудь новый сильный игрок, который сейчас штурмует рейтинг.
Но все ответы оказались отрицательными.
Никто не понимал, что происходит, зато все уже начали следить за новым аккаунтом.
— Может, он с читами?
Кто-то сразу заподозрил неладное.
— Обычный случайный игрок вообще способен показать такой результат?
— Но у «Deep Blue Speed» же очень жёсткая античит-система. Кто сможет обойти разработчиков?
Как игра, в которой соревновательный рейтинг имел огромное значение, «Deep Blue Speed» очень серьёзно относилась к честности соревнований. Случайно зацепить какой-нибудь баг и улететь прямиком к финишу здесь было невозможно, а попытка использовать чит для мгновенного прохождения заканчивалась баном почти сразу.
Все результаты в рейтинге были добыты игроками собственными силами, временем и упорством. Подделать их было практически невозможно.
Именно поэтому «Deep Blue Speed» спустя столько лет всё ещё сохраняла своё место среди гоночных игр и в сообществе спидранеров.
Так что, хотя появление нового аккаунта и выглядело странно, большинство игроков скорее подозревали, что он просто нашёл какой-то революционный срез. Это тоже было одной из главных прелестей подобных игр.
Да, напрямую ломать карту через баги было нельзя, но в рамках правил и игровой модели иногда находились такие траектории и короткие пути, которые даже ветераны могли годами не замечать. А такой маршрут в решающий момент мог сэкономить пять-шесть секунд — более чем достаточно, чтобы перевернуть весь гоночный рейтинг.
Подобные случаи уже происходили раньше, поэтому Канли и остальные невольно начали думать, что этот загадочный he обнаружил какой-то новый способ значительно сократить время прохождения.
А поскольку найти самого игрока пока никто не мог, им оставалось только смотреть, как he сначала обходит третье место, а затем постепенно подбирается к первому и второму.
【Офигеть, я только сейчас заметил рейтинг справа от брата Сяо. Вы вообще видели, что он уже на третьем месте?!】
【Что? Тот самый “he”? Я вообще не понял, что это ник брата Сяо. Ха-ха-ха, я знаю, что “he” — это Хэ из имени Сяо Хэ, но по-английски оно почему-то выглядит как издевательское “хе”. Такое чувство, будто он ещё и насмехается над всеми.】
【Я тоже заметил… Это же ужасно сильно. Вот она, разница между гением и обычными людьми? Кто-то пару раз поиграл и спокойно влетел в мировой рейтинг, а я до сих пор умею только в стены врезаться. Теперь понимаю, почему Сяо Хэ пишет “хе-хе”. Я бы тоже над собой смеялся.】
【Больно, потому что слишком узнаваемо. Но брат Сяо реально мощный. Не зря он чемпион настоящих гонок — навыки действительно никуда не делись.】
【В последних заездах брат Сяо ради нас перешёл на камеру от третьего лица. Мне даже кажется, что он уже специально сдерживается, но всё равно показывает такой результат. Я в шоке.】
Да, после первого заезда Сяо Хэ понял, что многие его фанаты просто не переносят вид из кабины, и сразу переключил последующие гонки на камеру от третьего лица.
После этого большинству зрителей стало заметно легче, а число людей в трансляции продолжало расти.
Увидев, что Сяо Хэ играет в гоночный симулятор, многие одновременно радовались и жалели об одном и том же.
【Так жаль, что тогда я не смог попасть на настоящие гонки Сяо Хэ. Сейчас он весь в работе и уже очень давно нигде не выступал.】
【Жду возвращения брата Сяо на трассу. Очень хочу снова посмотреть.】
【Мне тоже жалко. Когда брат Сяо за рулём, у него действительно появляется какая-то особая притягательность.】
【Так что, брат Сяо, давай! Раз уж начал, может, сегодня сразу возьмёшь первое место?】
【Да-да! Брат Сяо, поднажми и снеси этого лидера! Я смотрю на их результаты — ничего особенного. Просто дави вперёд!】
Зрители, как всегда, обожали раздувать веселье.
Особенно когда заметили, что Сяо Хэ всё лучше запоминает трассу. Комментарии тут же начали подстрекать его, предлагая одним махом разнести весь рейтинг.
Вот тебе и развлечение для новогоднего стрима!
Более того, некоторые зрители, пришедшие позже и не заставшие первый заезд от первого лица, понятия не имели, насколько тяжёлым был этот ракурс, и потому наперебой просили Сяо Хэ ещё раз проехать именно так.
А те, кто уже пережил предыдущую поездку, по неизвестной причине тоже начали их поддерживать.
Сегодняшний стрим изначально и был устроен ради зрителей, так что, увидев, как все радостно сами напрашиваются на мучения, Сяо Хэ ничего не сказал и перед стартом следующего заезда молниеносно переключил камеру обратно в кабину.
Заодно спокойно добавил:
— Если честно, мне этот ракурс даже привычнее.
В комментариях мгновенно посыпалось:
【???】
【Всё, я ухожу.】
【Господа, пристегнулись. Отправляемся.】
И под этот поток сообщений знакомый синий спорткар снова сорвался с места, будто выпущенная ракета!
Через несколько минут he занял первое место в рейтинге карты Ичжуан.
【1. Китай he — время: 4:59】
Канли, который всё это время обновлял таблицу: «???»
Какого чёрта?! Он сразу выжал время меньше пяти минут?! Да он точно с читами! Ну и где тут интерес?! Что за чит вообще?! Чёрт, чёрт, чёрт! Жалоба! Жалоба!
【Офигеть, он правда вышел на первое место?!】
【Вот это да! Впервые мировой рейтинг выглядит так, словно он из бумаги сделан: ткнул пальцем — и всё развалилось.】
【Что?! Так это вообще мировой рейтинг? Я думал, это рейтинг только одного сервера.】
【В таких играх система рейтингов не как в мобильных игрушках. Тут всё довольно хардкорно, новый рекорд так просто не поставить.】
Когда Сяо Хэ действительно занял первое место, трансляция окончательно взорвалась.
Вот это сюжет! Кто не любит смотреть, как герой всех разносит?!
Зайти на стрим и своими глазами увидеть, как брат Сяо бьёт мировой рекорд — разве можно придумать для новогодней ночи что-нибудь круче?
Фанаты тут же понесли новость по всем чатам и соцсетям, и число зрителей снова резко подскочило.
Сяо Хэ впервые видел у себя на стриме столько людей. Он даже слегка занервничал и поспешил с соседнего компьютера проверить, выдерживает ли трансляция нагрузку, а заодно подключил несколько модулей ИИ Сяохэй, передав им управление всё более хаотичным чатом.
Среди новых зрителей оказались и игроки из гоночного сообщества, пришедшие на шум.
【Погодите, брат Сяо, ты серьёзно?! Ты правда побил рекорд Канли?!】
【Вот это ты дал! Мы в своём сообществе уже давно пытаемся перебить этот результат, а ты взял и просто снёс его! Мощно!】
【Говорят, Канли и остальные до сих пор сидят с квадратными глазами! Ха-ха-ха, так и хочется отправить им запись этого стрима.】
Но сообщения летели слишком быстро. С точки зрения Сяо Хэ, каждое из них задерживалось в чате буквально на секунду, после чего мгновенно исчезало под потоком новых. Глаза просто не успевали следить за происходящим, поэтому обсуждение настоящих игроков из гоночного сообщества он так и не заметил.
А до наступления Нового года тем временем оставалось совсем немного.
Сяо Хэ сверился со временем, немного посовещался с фанатами в чате и решил найти на карте красивое место, чтобы встретить Новый год прямо в игре.
Хотя «Deep Blue Speed» была соревновательной гоночной игрой, она также делала большой упор на реалистичность и эффект присутствия, поэтому многие местные пейзажи были невероятно красивыми. Более того, внутри карты можно было менять время суток и погоду: утро, закат, глубокая ночь, ясное небо, снег, дождь, туман, сильный ветер — практически всё.
В сочетании с эффектными спорткарами это даже породило отдельную категорию игроков, которые запускали игру вовсе не ради гонок, а просто катались по окрестностям и делали красивые скриншоты.
На карте Ичжуан особенно славилось озеро Минху, поэтому Сяо Хэ решил перевести время на ночь, выбрать ясную погоду со звёздным небом, купить несколько игровых фейерверков и в свободном режиме вместе со всеми дождаться полуночи на берегу озера.
Когда наступит Новый год, он запустит над водой виртуальные салюты, и все в трансляции смогут увидеть их одновременно — словно они вместе проводят последний вечер старого года и встречают новый.
Если подумать, в этом действительно было что-то романтичное.
И пока где-то другие люди всё ещё переживали из-за его внезапного рекорда, Сяо Хэ уже спокойно привёз своих зрителей к озеру Минху.
На максимальных настройках графики оно выглядело почти как настоящее.
По тёмно-синему ночному небу густо рассыпались звёзды. Ни одного облака, чистый мягкий свет отражался в самой середине озера, а когда ночной ветер трогал воду, серебряные блики начинали тихо колыхаться вместе с рябью.
На берегу неподвижно стоял синий спорткар, словно провалившийся прямо в Млечный Путь.
По его блестящему кузову время от времени пробегали переливы звёздного света и фонарей, а трава и деревья вокруг растворялись в глубоких оттенках ночи.
Сяо Хэ выбрал особенно удачное место и включил специальный режим съёмки. Таймер обратного отсчёта он спрятал в тёмном углу экрана, оставив лишь едва заметные цифры, а весь остальной интерфейс отключил.
Теперь в кадре оставались только звёздное небо и тёмно-синий спорткар. Мир словно тоже затих. Увидев эту картину, бесчисленные зрители начали делать скриншоты для будущих обоев на компьютер, кто-то включил запись экрана, а даже стремительно бегущий чат вдруг заметно успокоился.
Будто на несколько минут все сбросили с себя оковы реальной жизни. Исчезли давление и усталость, исчезла даже привычная дистанция между кумиром и фанатами — словно они и правда собрались вместе под этим прекрасным ночным небом.
Здесь был их кумир, были люди с такими же интересами, были совершенно незнакомые друг другу зрители. Все они пришли сюда лишь для того, чтобы ненадолго вырваться из реальности, передохнуть, собраться с силами и вместе встретить новый год.
Рядом тихо отсчитывались секунды.
Наконец осталось десять.
【Десять——】
【Девять——】
……
— Три!
— Два!
— Один!
В ту же секунду над озером расцвели фейерверки.
Один за другим разноцветные огни взмывали в ночное небо и распускались яркими цветами, а рябь на воде подхватывала их сияние. По озеру побежали неоновые отражения, которые затем легли и на кузов стоявшего у берега автомобиля.
И холодный, технологичный синий спорткар тоже оказался залит разноцветным светом праздничного неба.
Весь их мир утонул в мерцающих красках, и от этой ночной красоты невозможно было отвести взгляд.
Казалось, живое тепло виртуального мира вместе с ветром под фейерверками прокатилось по берегу озера, прошло сквозь экран трансляции и коснулось каждого зрителя.
Улыбки сами собой появились на лицах.
【С Новым годом!】
【С Новым годом!】
В этот момент чат впервые за весь вечер пришёл к полному единодушию: экран заполнили одинаковые поздравления.
Сяо Хэ тоже улыбнулся, поблагодарил всех и от всего сердца пожелал им счастья в новом году.
Это был уже его пятый Новый год в индустрии развлечений. От первого, ещё довольно тихого новогоднего вечера до сегодняшнего стрима, где вместе с ним праздник встречал уже миллион зрителей, прошло целых пять лет.
Но ведь это не конец, правда?
Сяо Хэ поднял банку колы и протянул её к камере, восполняя пропущенный в сам момент полуночи жест:
— За новый год и новое начало. За нас!
【За нас!】
【Брат Сяо, пусть новый год будет ещё лучше!】
Фанаты тоже были счастливы.
После этого Сяо Хэ больше не стал гонять. Он оставил на экране ночное озеро с фейерверками и просто продолжил болтать со зрителями.
— Планы на новый год?
Увидев вопрос в чате, Сяо Хэ немного задумался.
— С прошлого года у меня ещё осталось несколько проектов, которые пока не вышли. А в этом году большую часть расписания, скорее всего, займут продолжения уже существующих работ. Остальное время хочу оставить на отдых. Хотя режиссёр Ху из «Путешествия по рекам и горам» всё время спрашивает о моём расписании, так что я пока ещё думаю.
Он усмехнулся:
— Даже король трудоголиков немного устал. Да и вы, наверное, уже успели насмотреться на меня до полного пресыщения, так что пора мне немного отдохнуть.
А потом кашлянул и нарочито серьёзно добавил:
— Кхм. Только вы там не забывайте по мне скучать. Я вас тоже не забуду!
Чат ответил предельно искренне:
【Высокий эмоциональный интеллект: «Я хочу отдохнуть».】
【Низкий эмоциональный интеллект: «Я пошёл вкалывать в другой сфере».】
【Какая жалость.】
【Ха-ха-ха, я сейчас умру от ваших ядовитых комментариев.】
— Ну что, друзья, на сегодня стрим, пожалуй, пора заканчивать.
Поболтав с фанатами по душам, Сяо Хэ допил колу и уже собирался попрощаться со всеми.
Но стоило ему выйти из профессионального режима съёмки, как он заметил, что справа на панели системных уведомлений всё это время мигают приглашения.
Для всемирно известной соревновательной гоночной игры наличие сетевых вызовов на матч было вполне естественным.
Просто до этого Сяо Хэ находился в профессиональном режиме съёмки, где весь системный интерфейс скрывался, поэтому лишь теперь, перед самым окончанием стрима, он заметил, что кто-то уже довольно давно настойчиво приглашает его на гонку.
И даже сейчас, когда он специально открыл страницу приглашений, незнакомый аккаунт продолжал слать ему вызовы.
Точнее, приглашения приходили и от других неизвестных игроков, просто этот один аккаунт делал это особенно часто.
Сяо Хэ посмотрел на него и решил, что это какой-нибудь фанат.
Звезда запускает игру на стриме, случайно светит свой игровой ID, а потом фанаты начинают гоняться за ней по сети — подобное происходило не так уж редко.
Поэтому ничего странного он в этом не увидел.
Он уже собирался бегло всё просмотреть и одним нажатием очистить список, но вдруг задержал мышку.
Этот ID казался знакомым. Где-то он его совсем недавно видел. Очень скоро Сяо Хэ вспомнил. Эм… да это же тот самый игрок, который только что был вторым в рейтинге? А если точнее — ещё совсем недавно первым. Потому что Сяо Хэ только что побил его рекорд.
Ну тогда понятно.
Сяо Хэ как ни в чём не бывало отклонил приглашение, закрыл страницу прежде, чем зрители успели что-либо заметить, и официально попрощался со всеми.
Тем временем Канли, который с нетерпением ждал ответа, наконец увидел всплывающее окно с отказом.
Канли:
— What?!!
Что за чёрт?! Ему отказали?! Да кто вообще этот тип такой? Совсем обнаглел? Он даже его ID не узнаёт? Чёрт возьми, Канли всё-таки был довольно известной фигурой в этом сообществе! А этот китаец вообще понятия не имел, кто он?!
Канли, привыкший к тому, что обычно всё складывалось в его пользу, почувствовал себя глубоко оскорблённым.
А стоило ещё раз взглянуть на ник этого человека — he — как появлялось ещё и странное ощущение, будто над ним откровенно насмехаются.
В гневе Канли тут же принялся монтировать ролик.
И да, ещё в тот момент, когда он впервые заметил изменение в рейтинге, его блогерское чутьё уже подсказало начать запись и фиксировать всё происходящее.
Теперь загадочный игрок отклонил его вызов, а администрация игры всё ещё не ответила на письмо с вопросами. Разозлившись ещё сильнее, Канли решил превратить всю эту историю в тему для нового видео.
Так что уже в первый день нового года, когда Сяо Хэ и остальные вообще ни о чём не подозревали, на зарубежной видеоплатформе появился свежий ролик Канли.
Как один из самых популярных игровых блогеров сайта, он сразу получил огромное количество просмотров и внимания. А содержание ролика быстро превратилось в одну из самых обсуждаемых тем.
Сначала Канли кратко объяснил всю ситуацию, затем перечислил свои сомнения, а под конец прямо бросил вызов.
— Ты, парень с ником he, кто ты вообще такой?
Канли сидел в игровом кресле, а свет вокруг был специально выставлен так, чтобы придать ему максимально серьёзный вид.
— Сейчас я официально бросаю тебе вызов. И заодно прошу всех помочь мне найти хоть какую-нибудь информацию об этом человеке. Аккаунт с ID he нам пока не попадался в других играх Steam, поэтому я до сих пор не знаю, чей это твинк или просто случайный игрок с невероятным талантом.
В некоторых играх Steam ID синхронизировались между проектами, поэтому Канли и пытался найти he в других популярных гоночных играх.
Но вплоть до публикации ролика он так ничего и не обнаружил. Зато разработчики успели ответить и подтвердили, что с аккаунтом всё в порядке. Иными словами, это был настоящий игрок, а результат он действительно показал сам.
Вот это уже было совершенно ненормально! Поскольку посмотреть повтор чужого заезда Канли не мог, после этого он снова и снова изучал карту, пытаясь понять, как можно отыграть те десять секунд, на которые новый рекорд опережал его собственный.
Но эти десять секунд словно превратились в непреодолимую пропасть. Что бы он ни делал, приблизиться не получалось.
И тогда Канли выдвинул смелое предложение.
— Я, Канли, обещаю: любой, кто сможет дать мне полезную информацию об этом человеке, получит щедрое вознаграждение — размер будет зависеть от ценности сведений. Кроме того, я отдельно выставляю ещё пятьдесят тысяч долларов для всех желающих!
С каждым названным числом позади него в воздухе вспыхивали спецэффекты с золотыми монетами — довольно в духе роликов MrBeast.
— Если в установленный срок кто-нибудь побьёт действующий рекорд карты Ичжуан и удержит первое место до конца акции, эти пятьдесят тысяч долларов достанутся ему!
Он сделал паузу и продолжил:
— Конечно, если вы, как и я, так и не сможете превзойти этого he, тогда награда автоматически уйдёт ему. Но вы ведь не собираетесь с этим мириться? Лично я очень не хочу отдавать деньги этому типу, поэтому всю тяжесть этой миссии перекладываю на вас!
Разумеется, ролик мгновенно привлёк внимание.
Одного размера награды хватило, чтобы огромное количество зрителей пришло посмотреть, что вообще происходит.
А отдельное вознаграждение за информацию тоже оказалось слишком заманчивым, поэтому люди начали тщательно разбирать рейтинговую таблицу, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку о личности he и урвать кусок пирога.
Ещё больше игроков, привлечённых пятьюдесятью тысячами долларов, толпой ринулись в игру.
Но никто не ожидал, что столь громкая охота за загадочным игроком завершится менее чем через два часа…
Когда Сяо Хэ узнал обо всём этом, Лю Жулань уже довольно долго стояла перед ним со скрещёнными руками и совершенно бесстрастно смотрела в его сторону.
— Сразу предупреждаю: в последнее время я вообще ничего не делал.
От её взгляда у Сяо Хэ уже начинала неметь кожа головы. Он быстро перебрал в памяти всё, чем занимался в последние дни, а затем поднял руку, словно присягая:
— Никого не спасал, закон не нарушал, в опасные дела не лез, тайком никуда не сбегал ни поесть, ни порыбачить.
Лю Жулань: «…»
Она закатила глаза и просто сунула ему видео.
— Твой новогодний стрим разлетелся по зарубежному интернету.
— М-м?
Сяо Хэ недоумённо посмотрел на неё.
— Ну, за границей я тоже довольно известен. То, что нарезки с новогоднего стрима туда попали, вполне нормально. Тем более «Deep Blue Speed» там очень популярна…
— Один зарубежный игровой блогер сейчас объявил за тебя крупную награду.
Лю Жулань произнесла это совершенно спокойно.
Сяо Хэ за одну секунду стал серьёзным:
— Награду за меня?
Странно. Он что, недавно успел перейти дорогу какой-то преступной организации? Уже до того дошло, что за его голову прямо в даркнете назначили цену?
Лю Жулань моментально поняла, куда у него унеслись мысли, и тут же уточнила:
— Говорят, в новогоднюю ночь ты побил его мировой рекорд. Теперь он повсюду тебя ищет.
— А-а… если так, то вроде было дело.
Сяо Хэ неуверенно кивнул.
— Он случайно не тот самый Canly?
Подумаешь, обновил игровой рекорд. А этот человек уже начал его разыскивать? Чего Сяо Хэ не знал, так это того, что в последнее время просмотры Канли как раз начали падать, и тот искал способ изменить формат контента.
Поэтому, столкнувшись с историей Сяо Хэ, он решил использовать её как возможность и попробовать новый тип роликов — с игровыми наградами и публичными вызовами, чтобы проверить реакцию аудитории.
Можно сказать, они просто очень вовремя столкнулись друг с другом.
— И что ты думаешь?
Лю Жулань посмотрела на него и заодно напомнила:
— Если всё пойдёт по плану, сегодня уже начнётся предварительный прогрев и рекламная кампания «Противостояния сквозь время». С внутренним рынком у нас всё нормально, зарубежная реклама тоже будет, но разве тебе не кажется, что это отличный повод?
Ролик Канли как раз набирал бешеную популярность за рубежом, а им как раз не хватало подобного инфоповода для продвижения.
Глаза Сяо Хэ тут же загорелись.
— Сестра Лю, ты права!
Вот что значит мозги профессионального менеджера — мгновенно находят, как превратить любую случайность в рекламу.
В первый день нового года «Противостояние сквозь время» официально объявило о вступлении в битву за новогодний прокат и сразу выпустило первый рекламный трейлер.
Было видно, что создатели фильма уверены в своём проекте: они с самого начала выложили главный козырь — полутораминутный трейлер без всяких предисловий появился сразу на нескольких видеоплатформах и мгновенно собрал огромное количество просмотров.
Ещё секунду назад фанаты листали нарезки со вчерашнего стрима Сяо Хэ, где он играл в гонки, а уже следующим роликом им попадался официальный трейлер «Противостояния сквозь время».
В самом начале по галактике пронеслась сияющая звезда и исчезла где-то в глубинах космоса.
Когда свет снова пересёк экран, чёрное небо прорезала странная вспышка, а из тёмного промежутка между зданиями первым показалась нечеловеческая механическая рука.
Она с механической точностью провела по щели в стене, словно что-то искала, затем снова скрылась во тьме и мгновенно исчезла. На земле остался лишь безжизненно распростёртый труп профессора.
И в тот же момент за кадром прозвучал голос:
— Они вернулись.
— Кто?
Картинка резко стала светлее. Молодой мужчина в боевом костюме шёл вперёд, небрежно держа под мышкой шлем, и с улыбкой обращался к своему командиру:
— Если всё так, как ты говоришь, можно ли вообще считать эту штуку человеком? Или это уже чисто механическое создание? Способно ли оно по-прежнему мыслить как человек?
Зрелый командир тоже снял шлем, постучал пальцами по его твёрдой оболочке и усмехнулся в сторону камеры:
— Кто знает?
— Пока что, наверное, остаётся называть это…
— Кибержизнью?
Едва прозвучали эти слова, спокойный темп трейлера внезапно сменился.
Огромный мех расправил корпус перед зрителями, широко развёл массивные руки и под потрясёнными взглядами мгновенно принял на себя весь обрушившийся снаружи огонь.
— БУМ!
В небо взметнулось гигантское грибовидное облако.
Из пламени вышел киборг, половина механического корпуса которого была обнажена взрывом. Красный, лишённый всякой человечности механический глаз двигался в серебристо-синей голове, по которой медленно стекала бесцветная серебряная жидкость.
Наконец красная точка, похожая на объектив камеры, зафиксировалась на цели впереди.
Киборг чуть наклонил голову, затем поднял руку. Повреждённая механическая конечность мгновенно разложилась на части и перестроилась в огнестрельное оружие.
Выстрел последовал без малейшей задержки.
Раздался ещё более мощный грохот, кадр снова сменился, и эффектный мех раздвинул клубы дыма, после чего обрушил тяжёлый кулак на людей внизу!
Картинка начала стремительно перескакивать между сценами, один за другим появлялись новые персонажи.
Киборги, отказавшиеся от слабости плоти ради механического вознесения. Мехи, тоже обладавшие кибержизнью, но преданно сопровождавшие людей. Люди, стоявшие в прошлом на развилке ключевого технологического пути и всё ещё не знавшие, какой выбор сделать…
«Живые существа» из трёх временных линий столкнулись в одном пространстве.
— Хорошо ли знать будущее… или это всего лишь начало новой трагедии на очередной развилке?
Мелькнули бесчисленные кадры, а затем всё погрузилось во тьму, и посреди экрана быстро побежали цифры и фразы.
【2035–2???】
【Возвращение к ключевой точке прошлого】
【Кибермеханика】
【Усиление мехами】
【Что будет, если довести один путь до крайности?】
В лаборатории женщина-профессор поправила очки и серьёзно посмотрела на спину человека перед собой:
— Если механический путь ошибочен, почему тогда мехи тоже вернулись?
— Мы действительно находимся на той самой ключевой исторической развилке, о которой они говорят? Или именно их появление нарушило естественный ход нашей временной линии?
— Мы их прошлое… или уже изменённое ими будущее?
【Переход между параллельными временными линиями?】
【Прошлое и будущее?】
【Противостояние множества времён!】
В финале камера вновь вернулась к галактике.
И только теперь зрители, уже успевшие получить из трейлера множество подсказок, заметили, что та самая сияющая звезда из самого начала находится как раз на пересечении двух расходящихся звёздных путей и всё ещё движется вперёд.
Но то ли из-за ракурса, то ли из-за намеренного монтажа последний кадр бесконечно растягивал её движение. Зрители видели, что она продолжает лететь, но не могли понять, по какой именно из двух дорог.
Возможно, именно эту загадку создатели и собирались оставить до премьеры.
А затем среди бесчисленных звёзд появились название фильма и логотипы продюсеров.
【ПРОТИВОСТОЯНИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ】
【Сквозь прошлое и будущее — встречаемся в первый день Нового года】
Надо признать, трейлер получился очень цепляющим.
Мехи, киборги, зрелищные боевые сцены…
Да, подобный голливудский стиль фантастических трейлеров давно превратился в шаблон: с первых секунд показать всё самое эффектное, вырезать лучшие моменты фильма и постоянно бомбардировать зрителя яркими сценами. Из-за этого людей уже не раз обманывали трейлеры, которые оказывались лучше самих фильмов.
Но «Противостояние сквозь время» всё равно выглядело чрезвычайно заманчиво.
Производство было дорогим и качественным, актёрский состав — роскошным, и после просмотра хотелось немедленно включить трейлер ещё раз.
Поэтому многие даже не успели осознать, что ролик уже закончился, как он автоматически пошёл по второму кругу.
【??? Офигеть! Это что за сокровище?!】
【Бабушка, трейлер «Противостояния сквозь время», которого ты ждала сто лет, наконец принесли! А можно одной кнопкой сразу переместиться на новогодние праздники? Я хочу посмотреть прямо сейчас!】
【Какой состав! Шу Хань и Сяо Хэ в главных ролях — господи, это что, большое собрание друзей? Тут буквально все актёры, которых я люблю! Кайф!】
【Жду! Вчера только смотрели, как Сяо Хэ играет в гонки, а сегодня выясняется, что он тихонько ещё и карьеру двигал. Прекрасно, прекрасно. Желаю огромной кассы!】
Разумеется, первыми прибежали фанаты Сяо Хэ.
У них не было жёсткого требования устраивать обязательные массовые комментарии и фанатскую поддержку, как у поклонников некоторых других звёзд, но подавляющее большинство отзывов всё равно были положительными: новую работу они поддерживали очень активно.
Если подумать, не считая нескольких минут камео в «Красном пути через снежный хребет», у Сяо Хэ уже почти полгода не выходило новых работ.
Но это вовсе не означало, что его популярность упала.
Скорее, он просто на время отступил в сторону и любезно оставил остальным полгода, чтобы те тоже постарались и хоть немного продвинулись вперёд.
Только вот беда — Сяо Хэ действительно полгода не высовывался, а остальные всё равно не сумели толком воспользоваться шансом.
В прошлом году — а теперь уже именно в прошлом — одних только работ Сяо Хэ за первое полугодие хватило, чтобы он прочно занял едва ли не половину киноиндустрии.
Даже в итоговых рейтингах конца года его имя появлялось повсюду, а проекты с его участием почти неизменно входили в подборки крупнейших блогеров.
Достаточно было взглянуть на годовую кассу фильмов: несколько картин с Сяо Хэ аккуратно выстроились в верхней части рейтинга, практически не оставив места остальным.
Особенно «Лига воров 2», вышедшая в прошлый новогодний сезон и без малейших споров ставшая главным кассовым фильмом года.
В этом году Чжуан Хунъи был занят постпродакшеном «Мана» и не запускал «Лигу воров 3», поэтому серия, обычно прочно занимавшая новогодний прокат, временно взяла паузу и вроде бы дала шанс другим картинам.
Кто бы мог подумать, что год всё равно начнётся с очередного тяжеловесного удара.
«Противостояние сквозь время» официально встало в новогодний прокат!
При таком роскошном составе почти каждый мог догадаться, что именно этот проект Linghui Entertainment собирается активно продвигать следующим. Было очевидно и другое: команда пришла с огромными амбициями и собиралась по-настоящему развернуться в новогодней прокатной битве.
А официальный выход «Противостояния сквозь время» означал ещё и то, что Linghui Entertainment, когда-то выросшая и окрепшая прежде всего на телевизионных сериалах, вновь протянула когти к киноиндустрии.
Это должен был стать очередной скачок капитала и влияния компании. И, разумеется, новой причиной для настороженности остальных игроков рынка.
Уже вечером после выхода трейлера блогеры и маркетинговые аккаунты почуяли новую тему и начали действовать.
Сначала в сети преобладали хвалебные материалы, купленные самой Linghui Entertainment, но постепенно начали появляться и негативные публикации.
Особенно оживились блогеры, которые изначально прославились язвительными разборами: они оказались в своей стихии и начали по косточкам разбирать каждую деталь «Противостояния сквозь время». И если говорить откровенно, поводов для насмешек у фильма действительно было предостаточно.
Это понимал не только Сяо Хэ — все, кто участвовал в создании «Противостояния сквозь время», прекрасно знали об этом и давно морально подготовились.
Во-первых, «Противостояние сквозь время» было собственным проектом Linghui Entertainment.
А что это означало? Продюсеры, режиссёр, актёры, реквизиторы, команда постпродакшена и многие другие — практически все были своими людьми из Linghui Entertainment. Даже сторонние инвесторы в большинстве своём были тесно связаны с компанией и давно с ней сотрудничали, так что, по сути, все они входили в одну цепочку общих интересов.
Если смотреть с хорошей стороны — компания всё делает своими силами и ни от кого не зависит. Если с плохой — это внутренняя лавочка, где свои развлекаются со своими.
И кто тогда гарантирует качество фильма? Разве это не чистой воды самодеятельность?
Во-вторых, «Противостояние сквозь время» было ещё и дорогим фантастическим проектом, который Linghui Entertainment финансировала изнутри. Это ничем не отличалось от обычных заявлений о «крупном бюджете»: можно сказать, что вложили миллиард, но кто узнает, сколько денег на самом деле ушло в производство?
Всё равно цифры они называют сами.
А потом окажется, что вместо обещанного блокбастера зрителям подсунут дешёвые спецэффекты и мусорный ИИ, а фанаты ещё и заплатят за удовольствие всё это съесть. Очередная стрижка доверчивых поклонников — и все довольны, кроме самих зрителей.
А стоило посмотреть на актёрский состав, становилось ещё веселее. Кроме Пу Жуна и части второстепенных актёров, подавляющее большинство исполнителей снова были людьми Linghui Entertainment.
Если говорить совсем грубо, получалось, что Сяо Хэ и Шу Хань буквально взялись за руки и целенаправленно тянут на себе молодых актёров собственной компании.
Абсурд какой-то!
Два актёра с популярностью, именем и настоящим мастерством позволили собственной компании так себя растрачивать. Ах да, они ведь ещё и акционеры. Значит, сами с удовольствием во всём участвуют.
Тогда ещё смешнее: фанатов обоих просто используют как бесплатный инструмент. Свеженькие грядки лука-порея — платят за билеты, чтобы их любимые звёзды за их же деньги выращивали следующее поколение актёров компании.
И наконец, самое главное.
Режиссёром «Противостояния сквозь время» оказался Хэ Цзиньнянь, который совсем недавно был актёром и только-только сменил профессию!
Справедливости ради, как актёр Хэ Цзиньнянь действительно был безупречен: отличная игра, хорошая репутация, множество наград, известность и в Китае, и за рубежом. Среди актёров среднего поколения он считался одним из самых успешных и выдающихся.
Но теперь он решил переквалифицироваться в режиссёра? И сразу полез в фантастику?
Такого ещё поискать надо.
Блогеры и маркетинговые аккаунты говорили в роликах предельно прямо, словно за одну ночь прежний образ Хэ Цзиньняня полностью рухнул, все его прошлые достижения обратились в прах, а сам он превратился в фантазёра, которому мало было актёрской карьеры, и теперь он решил ещё и стать режиссёром, чтобы выкачивать деньги из зрителей.
Другие актёры, переходя в режиссуру, хотя бы обычно начинали с комедий. Смешные там шутки или нет — другой вопрос, зато снять такое хотя бы проще, да и порог входа ниже.
А ты только стал режиссёром — и сразу полез в фантастику. В самый дорогой жанр. И кто поверит, что ты не собираешь деньги, чтобы потом исчезнуть?
— Представьте: только что ушедший из индустрии актёр средних лет внезапно заявляет, что у него появилась мечта, потом целый год снимает самый дорогой фантастический блокбастер, а во время рекламной кампании берёт микрофон и начинает рассказывать о мечте, об усилиях, о вложенных средствах, о том, какой невероятный масштаб у команды… в какой-то момент даже пускает слезу, вспоминает прошлое, а потом наконец раскрывает истинную цель и просит всех сходить посмотреть его фильм…
Так язвительно высказался один блогер в своём видео.
— Я уже почти полностью представляю их будущую рекламную кампанию. Советую маркетологам «Противостояния сквозь время» посмотреть мой ролик и взять идеи на вооружение. Потом сможете подсказать своему императору кино Хэ, как лучше продвигаться.
Причём слова «император кино Хэ» он специально выделил в субтитрах жирным красным шрифтом, явно вкладывая в них насмешку.
Режиссёр рекламирует фильм с актёрским мастерством уровня обладателя кинопремии…
Ах да. Он ведь и есть обладатель кинопремии. Ну тогда всё ясно.
На самом деле никто в Linghui Entertainment не ожидал, что рекламная кампания «Противостояния сквозь время» сначала споткнётся именно о режиссёрский статус Хэ Цзиньняня.
Они изначально предполагали, что конкуренты сосредоточат основную атаку на Сяо Хэ и Шу Хане, поэтому заранее подготовили и меры реагирования, и способы борьбы с негативом.
Но если подумать, всё было вполне логично.
Хэ Цзиньнянь ушёл из индустрии уже больше года назад. Да и фактически, если не считать обязательных мероприятий и оставшихся контрактных обязательств, он почти перестал брать работу ещё раньше и уже два года постепенно отходил от публичной жизни. Большинство его фанатов давно стали крайне спокойными.
А когда он окончательно ушёл из актёрской профессии и переключился на режиссуру, фанаты стали ещё пассивнее, а многие и вовсе перестали за ним следить.
Поэтому общая узнаваемость у него по-прежнему оставалась очень высокой, имя знали все, но влияние в информационном поле постепенно исчезало.
А трафик — вещь жестокая.
Пока человек постоянно появляется на виду — неважно, хвалят его или ругают, красный у него трафик или чёрный, — он всё равно остаётся на вершине внимания и сохраняет право голоса.
Но стоит уйти из этой вечной суеты и лишиться даже скандальной популярности, как «исчезновение» происходит удивительно быстро.
С Сяо Хэ и Шу Ханем всё было наоборот: они постоянно выпускали хорошие новые работы, поэтому фанатов у них было много и они оставались очень активными.
А Сяо Хэ вчера после одного только новогоднего стрима снова набрал больше ста тысяч подписчиков, заставив бесчисленное количество людей молча позавидовать.
Но реальность была такова, что в подобной ситуации почти никто не решался открыто насмехаться над Сяо Хэ. Стоило кому-то заговорить о нём, как оценки сразу становились осторожными и вежливыми, а некоторые блогеры вообще без стыда называли себя его фанатами, лишь бы получить побольше трафика.
Не потому, что все внезапно поглупели и полюбили Сяо Хэ. Они просто боялись его фанатов и мощной юридической команды Linghui Entertainment. Пока у них не появится настоящий компромат на Сяо Хэ или пока он сам не провалится в крупном скандале, никто не станет рисковать и нападать на него напрямую.
Вот и получилось, что Хэ Цзиньнянь оказался самым удобным мягким местом для удара.
— Никогда бы не подумал, что однажды и со мной такое случится.
Хэ Цзиньнянь листал лавину публикаций, в которых его дружно топтали, и лишь беспомощно посмеивался.
— Зато благодаря тебе, который принимает весь огонь на себя, нам стало намного легче.
Хэ Вэньмин, близкий друг Хэ Цзиньняня, стоял рядом со скрещёнными руками и откровенно поддразнивал его.
Хэ Цзиньнянь посмотрел на своего бывшего менеджера и развёл руками:
— А я-то думал, что ради нашей старой дружбы ты хотя бы поможешь мне разобраться с этим шумом.
— Не пойдёт. Пока побудь щитом впереди. Если сейчас всё зачистить вокруг тебя, огонь тут же перекинут на Шу Ханя и Сяо Хэ.
Хэ Вэньмин совершенно невозмутимо похлопал старого друга по плечу:
— Хочешь стать хорошим режиссёром — первым делом научись брать вину на себя.
У Хэ Цзиньняня дёрнулся уголок рта:
— Но, насколько я вижу, остальные режиссёры в первую очередь учатся перекладывать вину. Почему для меня правила другие?
— Кхм. Неужели мы тебе плохого пожелаем?
Хэ Вэньмин моргнул и посмотрел на Лю Жулань, явно пытаясь найти союзника.
Та всё ещё изучала что-то в телефоне. Заметив направленные на неё взгляды, она наконец подняла глаза:
— Да, режиссёр Хэ. Придётся вам немного потерпеть.
Увидев, что Лю Жулань по-прежнему внимательно следит за телефоном, Хэ Вэньмин заодно с любопытством спросил:
— Кстати, как там дела с зарубежным продвижением через историю Сяо Хэ? Уже удалось связаться?
— Конечно, всё идёт неплохо.
Лю Жулань слегка приподняла телефон, и уголки её губ тронула улыбка.
— Этот зарубежный игровой блогер действительно довольно известен, но, на мой взгляд, этого недостаточно. Реклама только внутри игрового сообщества даже близко не дотягивает до тех целей, которые мы поставили для зарубежного продвижения «Противостояния сквозь время».
Хэ Вэньмин тоже был менеджером и мгновенно понял, к чему она клонит:
— Ты хочешь расширить охват этой истории и вывести её за пределы игрового сообщества?
— Именно.
Лю Жулань кивнула.
— Как раз этот блогер тоже хочет сменить формат и воспользоваться нашей популярностью, чтобы развивать новое направление своего канала. Поэтому, когда мы связались и выяснили, что наши интересы совпадают, договорились о сотрудничестве практически сразу.
Убедившись, что блогер тоже хочет как следует раскрутить эту историю, Лю Жулань дополнительно увеличила его призовой фонд, добавив ещё денег, чтобы привлечь как можно больше участников, а заодно втянула в мероприятие и самих разработчиков «Deep Blue Speed».
И результат действительно оказался превосходным.
В конце концов, когда речь идёт о возможности получить реальные деньги, кто не задержится хотя бы посмотреть?
А вдруг именно тебе повезёт?
Поэтому в новом ролике Канли объявил, что добавляет к своему вызову ещё одну ставку.
— Признаюсь, я совершенно не ожидал, что личность загадочного he выяснится настолько быстро после выхода моего видео. Оказалось, это молодой китайский актёр. Кажется, последней его работой, которую я смотрел, был «Предел скорости 7». У меня до сих пор сохранился постер с Дань Чэном и его машиной. И пока я, словно безголовая муха, носился повсюду и пытался его найти, он спокойно сидел на другом конце света, вёл прямой эфир и вместе со своими фанатами наблюдал за всем происходящим.
Молодой человек беспомощно пожал плечами с таким видом, будто ему физически больно вспоминать об упущенной возможности: нужная информация буквально лежала перед ним, но он слишком рано выпустил ролик и в итоге ещё и успел потратить немалую сумму.
Насколько эта боль была искренней, а насколько разыгранной, знал, пожалуй, только сам Канли.
Зрители тут же напряглись.
【Чёртов Канли, только не говори, что теперь заберёшь обратно награду за информацию из прошлого ролика! Я отправил тебе нарезку с Сяо Хэ сразу, как увидел! Мне положена моя доля!】
【Попробуешь отобрать мои деньги — тебе конец.】
【Если так пойдёт дальше, я отпишусь.】
К счастью, опасения не оправдались.
Канли специально выдержал паузу, делая представление ещё убедительнее.
Зрители пока не знали, что этот приём назывался классическим «жалостливым прогревом перед большой распродажей».
Главное — показать, что всё делается исключительно ради любимой аудитории.
— Но раз я дал обещание, то обязательно его выполню. Награда за информацию, о которой шла речь в прошлом видео, остаётся в силе. Я разделю предназначенную для этого часть общего фонда поровну между всеми аккаунтами, которые прислали полезные сведения до публикации этого ролика.
— Однако личность he оказалась довольно необычной. Пока мне не удалось найти способ напрямую связаться с ним, к тому же он китайская знаменитость и вполне может отказаться участвовать в видео обычного игрового блогера. Поэтому я решил ещё больше увеличить сумму за сам вызов.
С его словами за спиной снова вспыхнула анимация с деньгами.
В виртуальный призовой фонд буквально посыпались новые пачки купюр, а цифра на экране начала стремительно расти и вскоре увеличилась вдвое.
От этого золотого зрелища у бесчисленных зрителей защемило сердце.
【Чёрт! Кто бы мог подумать, что he окажется китайским актёром? Почему я тогда не смотрел их новогоднюю трансляцию?!】
【Это был личный новогодний стрим Сяо Хэ! Вроде бы мероприятие в основном для его фанатов. Получается, почти все, кто сейчас получил награду за информацию, скорее всего, именно его поклонники.】
【О боже, как же я умудрился это пропустить!】
Но сожалели они недолго.
Потому что Канли тут же объявил вторую часть своего вызова.
— Поэтому я принял безумное решение…
Он повернулся к монитору и показал зрителям обложку «Deep Blue Speed».
— Друзья, предупреждаю: это действительно очень смелый вызов! Я хочу позвать всех вас вместе штурмовать этот мировой рекорд!
По всему было видно, что за новой акцией, скорее всего, стояли и сами разработчики «Deep Blue Speed»: едва ролик появился, как его практически сразу разместили и на официальной игровой площадке.
— Игрок, который займёт первое место в скоростном рейтинге карты Ичжуан в «Deep Blue Speed», заберёт весь призовой фонд нашего челленджа. Запомните: речь идёт исключительно об Ичжуане. Кроме того, я только что узнал, что разработчики подготовили ещё одну небольшую пасхалку.
Канли поднял изображение карты, и на ней отчётливо был виден Пекин.
— Возможно, многие игроки не знают, что прототип игрового Ичжуана действительно находится в пекинском районе Ичжуан. В прошлом году там как раз проходили соревнования GT3, и разработчики «Deep Blue Speed» создавали свою трассу именно на основе реального маршрута, практически один к одному воспроизведя каждую деталь. Благодаря такой точности характеристики машин в игре максимально соответствуют их реальным данным. А значит, если в реальности кто-то способен проехать эту трассу быстрее пяти минут, то, скорее всего, подобный результат возможен и в игре. По собранной мной информации, лучший результат прошлогодней гонки GT3 на этой трассе составил четыре минуты девять секунд! Это почти на пятьдесят секунд быстрее нынешнего исторического рекорда игры. Следовательно, предел этой карты ещё далеко не достигнут. Я знаю, что Сяо Хэ не только китайский актёр, но и превосходный гонщик. Поэтому я вместе с разработчиками «Deep Blue Speed» хочу провести в Пекине настоящий гоночный заезд и бросить вызов уже реальным пилотам!
К этому моменту практически все поняли, что задумал Канли.
Теперь речь шла не только об игре. Он собирался бросить вызов ещё и реальному гоночному рекорду!
Если Сяо Хэ сумел поставить мировой рекорд в игре, сможет ли какой-нибудь настоящий гонщик превзойти результат, созданный игроками, и заодно установить новый рекорд уже на реальной трассе? И если смог Сяо Хэ — почему не сможет кто-то другой?
Новый ролик Канли моментально взорвал зарубежный интернет.
Огромный денежный приз, известный игровой блогер, китайская звезда и всемирно популярная игра — сочетание этих факторов привлекло бесчисленное количество людей.
Многие особенно заинтересовались настоящей гонкой: в самой идее соединить виртуальный мир с реальностью было что-то невероятно захватывающее.
Конечно, знаменитых профессиональных гонщиков предложенная сумма едва ли могла заинтересовать, зато многочисленные любители были совсем не против присоединиться ради развлечения. А когда видео добралось до Китая, крупный денежный приз мгновенно всколыхнул и местное игровое, и гоночное сообщества.
Ичжуан — наша собственная китайская трасса! Уж дома-то у нас должно быть преимущество, верно? Не отдавать же мировой рекорд иностранцам!
Игроки: «Настоящую гоночную машину я водить не умею, но уж в игру-то играть могу!»
Гонщики: «В игры я не играю, зато настоящую машину водить умею!»
И очень скоро мероприятие, которое изначально было развлечением узкого круга энтузиастов, распространилось по крупнейшим платформам и Китая, и зарубежья.
К тому моменту, когда Сяо Хэ узнал об этом, его исторический рекорд под ником he уже успели побить.
Причём сделал это тоже никому не известный новый игрок: он с ходу выдал убийственный результат, улучшив время Сяо Хэ сразу на десять секунд, и мгновенно прославился.
— Неужели мой рекорд и правда побили? — с искренним восхищением произнёс Сяо Хэ. — Вот уж действительно: в народе всегда найдутся скрытые мастера.
— Да. И пекинское управление культуры и туризма уже приняло наше предложение: до Праздника весны они собираются дополнительно провести гоночное мероприятие, — Лю Жулань постучала пальцем по лежавшему рядом контракту. — И рекламный гонорар от «Deep Blue Speed» тоже уже пришёл.
Получалось забавно: они использовали чужую площадку для рекламы собственного фильма, а чужая площадка ещё и платила им за это.
Деньги словно перекладывали из одного кармана в другой — и в процессе их становилось чуть больше. А если всё пойдёт как задумано, то, вполне возможно, в конце концов ещё и призовые вернутся к ним же.
На это Сяо Хэ совершенно откровенно заметил:
— Сестра Лю, ты должна понимать: я всего лишь хакер, а не игровой чит.
Да, игры ему давались хорошо, но в мире было слишком много сильных игроков. Он не мог в одиночку подавить вообще всех.
— Но хотя бы в рейтинге задержаться сможешь? — спросила Лю Жулань. — Просто чтобы имя мелькало.
— …Это можно.
Так что участие Сяо Хэ в гоночном мероприятии перед Праздником весны тоже заранее подтвердили. Всё равно этот Новый год он, скорее всего, проведёт в Пекине.
Поэтому после новогодней ночи в Шанхае Сяо Хэ закончил оставшиеся там дела и снова отправился в Пекин.
Но перед этим он сначала съездил домой и забрал с собой обоих родителей, которые теперь уже окончательно вышли на пенсию, чтобы они тоже перебрались в Пекин.
После матери наконец-то вышел на пенсию и отец Сяо Хэ.
Из-за того, что их сын то и дело устраивал в интернете очередную бурю, родителям постоянно приходилось за него переживать и нервничать. Со временем это стало сказываться на настроении, поэтому они посовещались и решили перебраться в Шанхай.
Но теперь у Сяо Хэ была не только квартира в Шанхае.
Пекинский дом куда сильнее нуждался в жильцах.
В усадьбе князя Цзиньхэ с её огромным садом места хватило бы не то что на троих членов семьи Сяо — там спокойно разместилась бы и вся команда, которая обычно сопровождала Сяо Хэ. Более того, если ходить там одному, запросто можно было заблудиться.
Слишком большая.
Просто невозможно заселить целиком.
А раз родители окончательно ушли на пенсию и теперь большую часть времени ничем не были заняты, они всё равно начинали листать интернет, смотреть, во что опять ввязался их сын, а временами ещё и учились участвовать в фанатских рейтингах и бороться с хейтом…
Эм… Мам, я твой фанатский аккаунт уже наизусть знаю. Думаешь, я тебя не узнаю? Вот что значит пенсионер. Когда дело доходило до ночных сражений в интернете, молодёжь ей и в подмётки не годилась: среди ночи всё ещё сидела и защищала собственного сына от нападок.
Ты после выхода на пенсию из школы именно для этого, что ли, освободилась? А?
И ладно бы просто спорила с хейтерами. Но стоило ей заметить, что по ту сторону экрана несовершеннолетний, как в ней мгновенно просыпалась душа учителя: она начинала длинно и обстоятельно убеждать человека поменьше гоняться за звёздами и лучше сосредоточиться на учёбе.
Вот уж настоящая магическая дуэль! А как же здоровый образ жизни?!
Поэтому Сяо Хэ не стал долго раздумывать: приехал домой, забрал родителей в Пекин и фактически «выбросил» их в усадьбе Цзиньхэ, поручив следить за ремонтом.
Разумеется, на самом деле он просто хотел найти им занятие.
Что пенсионерам целыми днями дома сидеть? Средний возраст — самое время бороться и покорять новые вершины! Хватит торчать дома, уткнувшись в телефоны!
Отец и мать Сяо Хэ давно знали, что у сына где-то идёт ремонт дома, и поначалу даже собирались приехать помочь присмотреть за работами. Но тогда Сяо Хэ сказал, что объектом занимается специальный управляющий, поэтому родители решили не вмешиваться и так ни разу сюда и не приехали.
До этого дня.
Когда они своими глазами увидели размеры и масштаб усадьбы Цзиньхэ, отец Сяо Хэ остолбенел, а мать тоже была явно потрясена.
А Сяо Хэ воспользовался моментом и сбежал.
Да. Холодный. Богатый. Ничего не объясняет. Потому что если учитель Бай поймает его и начнёт расспрашивать, об этой усадьбе можно рассказывать бесконечно.
Начать с сотворения мира Паньгу и закончить тем, как рядом достроят музей. Слишком долго объяснять. Пусть лучше Калансон этим занимается.
Так что Сяо Хэ совершенно беззаботно свалил всё на Калансона и удалился.
В итоге остались только Калансон, державший на поводке бодрого Вэйфэна, и супруги Сяо, которые молча смотрели друг на друга.
Отец Сяо раздражённо потёр голову:
— Вот паршивец! Ничего толком не объяснил, зато ноги уносить умеет быстро!
Калансон неловко улыбнулся:
— У господина Сяо действительно обычно очень много дел.
А учитель Бай, прекрасно знавшая характер собственного сына, лишь спокойно покосилась на мужа, беспомощно покачала головой и наклонилась к Вэйфэну. Достав из сумки сушёное мясо, она протянула ему кусочек:
— Привет, Вэйфэн. Это тётя сама приготовила. Попробуешь, вкусно ли?
— Гав!
Вэйфэн радостно завилял хвостом, с удовольствием съел угощение и тут же ласково прижался к учителю Бай.
Увидев это, отец Сяо тоже решил больше не думать о сбежавшем сыне и повернулся к Калансону:
— А как там ремонт музея по соседству? Какие реликвии потом будут выставлять?
Калансон незаметно выдохнул с облегчением и с улыбкой повёл его вперёд:
— Мы как раз подготовили небольшую рекламную брошюру. Могу показать её вам…
Так родители Сяо Хэ официально поселились в Пекине и заодно собирались лично приехать на Праздник весны, чтобы поддержать сына.
Получалось, что и канун Нового года они проведут вместе.
Разобравшись с родителями, Сяо Хэ тоже приступил к репетициям праздничного номера.
И именно в это время ему снова встретилась вернувшаяся из Боснии команда «Корня бедствий».
Все, как и прежде, очень тепло с ним поздоровались.
Тогда же Сяо Хэ узнал от Ян Хэна, что директор Цюй официально ушёл на пенсию.
Старик, чья первая половина жизни была наполнена многочисленными почестями, а вторую он целиком посвятил Государственному театру, наконец смог спокойно сложить с себя эту ношу после того, как своими глазами увидел, как молодые артисты поднялись на международную сцену и получили золото.
Ян Хэн всё ещё был молод, но перед ним уже открывались бесконечные возможности, и он верил, что сможет вести остальных всё дальше.
Сяо Хэ, услышав о его решении, не удержался от шутки:
— А ты разве раньше не говорил, что приедешь в Шанхай и будешь тусоваться со мной? Уже передумал идти в шоу-бизнес?
Ян Хэн лишь улыбнулся, и во взгляде его было больше спокойной уверенности, чем прежде:
— Здесь я всё ещё нужен остальным. Да и теперь я думаю, что, где бы ни оказался, всё равно смогу далеко зайти.
Когда-то этот молодой ведущий артист театра был необычайно талантлив, рано прославился, а рядом всегда находились старшие, готовые прикрыть и поддержать. Поэтому ему хотелось смело шагнуть наружу, посмотреть на другой мир и представить, какой ещё могла бы стать его жизнь.
Но теперь, возможно, он наконец по-настоящему понял, чем именно хочет заниматься.
Он всё ещё любил сцену. Всё ещё оставался молодым, дерзким и амбициозным. Но теперь у него хватало и уверенности, и смелости, чтобы продолжать идти именно по этой дороге.
Так какая разница, куда ещё ему было уходить? Здесь были его товарищи. Его мечта. И его будущее.
Ту давнюю шутку Ян Хэн в итоге просто оставил в прошлом с улыбкой.
Сяо Хэ вдруг поймал себя на мысли, что, сам того не заметив, наблюдал, как все вокруг постепенно взрослели. От этого ему стало немного не по себе — в хорошем смысле.
Но долго они не разговаривали. Обменялись новостями, узнали, как у кого идут дела, и вскоре разошлись каждый по своим занятиям. Те прежние дни действительно были очень счастливыми. Но теперь каждому из них пора было идти своей дорогой.
— Стоп-стоп-стоп!
Представление на сцене едва дошло до середины, актёр ещё не успел закончить реплику, как его внезапно прервали из зала. Шумное и оживлённое действо словно поставили на паузу. Все разом посмотрели на человека, сидевшего в самом центре зала.
Главный режиссёр и руководитель постановочной части нынешнего новогоднего гала-концерта Чжан Ци сидел, подперев подбородок рукой, и с мучительно-сосредоточенным видом смотрел на сцену, раз за разом прокручивая в голове только что прозвучавшие реплики. Наконец он с некоторым сожалением покачал головой:
— Вот этот номер... Такое чувство, что ему всё-таки чего-то не хватает. Кто его раньше проверял?
Стоило ему заговорить, как сидевший рядом человек тут же наклонился к его уху и принялся что-то тихо объяснять. Чжан Ци слушал и одновременно перелистывал лежавшие перед ним материалы.
Скетч прервали на середине, однако стоявшие на сцене актёры не осмеливались ничего сказать и лишь неловко ждали дальнейших распоряжений главного режиссёра. Хотя сейчас они уже прошли предварительный отбор и получили подтверждение участия в новогоднем гала-концерте, до официального эфира любой номер ещё могли изменить или сократить. Причём этих правок порой хватало, чтобы полностью перекроить всю постановку — или вообще заставить артистов собирать вещи и отправляться домой.
А человеком, способным принять это решающее решение, как раз и был сидевший внизу главный режиссёр.
Должность главного режиссёра новогоднего гала-концерта можно было сравнить с экзаменом, который сдавали каждый год — и каждый год неизменно проваливали. Без сомнения, место было престижным, но столь же бесспорно — тяжёлым и неблагодарным. Многие не желали за него браться, однако хватало и тех, кто соглашался с готовностью.
Чжан Ци, разумеется, относился ко вторым. По крайней мере, пока на него не обрушилась всенародная волна критики, приставка «главный режиссёр новогоднего гала-концерта» звучала достаточно солидно, прекрасно украшала резюме, да и квалификация у него действительно позволяла возглавить такой проект.
Сейчас все заметно нервничали.
Никто толком не понимал, что именно задумал главный режиссёр, однако, сколько ни размышляй, возможных претензий было всего несколько.
— М-м... По-моему, здесь совсем нет свежей идеи!
И действительно, следом Чжан Ци выдал целый ворох собственных соображений.
— Семейные комедии сейчас уже не так хорошо заходят. А вы тут шумите, кричите — зрители только раздражаться будут.
Лица комиков на сцене слегка вытянулись: понять эту режиссёрскую мысль им явно было непросто. В самом деле, если на такой большой сцене не показывать весёлую семейную комедию, то что им оставалось? Устроить здесь плач, скандал, потом запеть и в финале дружно разрыдаться, чтобы вместе с ними слёзы лила вся страна?!
— А, точно! Помнится, недавно была одна довольно популярная постановка... Как же она называлась... А, «Корень бедствий»! Вот там сценические эффекты были отличные! Особенно в финале: свет ударил по зеркалу, люди один за другим — раз-раз — замелькали... Вот это зрелище, сразу впечатляет! И идея достаточно глубокая...
Чжан Ци увлечённо заговорил, уже не в силах остановиться.
Помощник режиссёра некоторое время молчал, после чего тихо напомнил ему:
— Режиссёр Чжан, это был драматический спектакль, а здесь скетч. Всё-таки это немного разные вещи.
Да не просто немного — они же совершенно разные! Режиссёр Чжан, очнитесь!
— Ну и что, что разные? — Чжан Ци покосился на помощника. — В этом скетче тоже вполне можно позаимствовать некоторые постановочные приёмы.
Помощник режиссёра: ...
Нет, режиссёр! То «разные», о котором говорите вы, совершенно не то «разные», о котором говорю я!
Однако работы было много, сроки поджимали, поэтому, выдав участникам скетча целый набор требований из разряда «сделайте мне разноцветный чёрный», Чжан Ци махнул рукой и отпустил их.
Сегодня они в основном просматривали разговорные номера. Не подходит этот скетч — будет следующий. Выбирать им пока было из чего.
Чжан Ци тут же велел позвать следующую группу.
— А у этих фокусы?
Он взглянул на материалы и список основных участников номера.
— Иллюзионист Гэ Фу, ассистент иллюзиониста Сяо Хэ...
Зачитав несколько имён, он первым делом остановил взгляд на иллюзионисте:
— А почему в этот раз фокусник не тот, что был в прошлом году?
— Э-э... прошлогодний иллюзионист вежливо отказался от нашего приглашения, — запинаясь, объяснил помощник режиссёра.
В прошлом году тот фокусник тоже был новичком на новогоднем гала-концерте и впервые выступал на сцене Центрального телевидения, а показанный им номер иначе как заурядным назвать было трудно.
Его нервозность заметила едва ли не вся страна. Возможно, только сам фокусник всё ещё изо всех сил делал вид, будто держится, хотя даже голос у него дрожал, и поверить, что перед зрителями стоит опытный иллюзионист, было довольно сложно.
К счастью, в итоге представление завершилось без происшествий и никаких накладок не случилось. Впрочем, сам фокус тоже был довольно простым: в конце концов, магия может подвести, а математика не обманывает.
Однако, по мнению помощника режиссёра, главная причина отказа всё-таки заключалась в том, как зрители потом разбирали номер по косточкам.
Ведь после эфира приходилось не только оказываться под зрительской лупой: стоило где-нибудь допустить ошибку, и тебя вместе с номером начинали высмеивать всей страной.
Давление и впрямь было немаленьким.
— В этот раз мы пригласили Гэ Фу, иллюзиониста, вернувшегося из-за границы. Он очень хорош в эффектных фокусах, которые мгновенно привлекают внимание. Режиссёр Чжан, вы ведь только что говорили, что хотите добавить в программу зрелищных сценических эффектов? Его прошлогодний номер на пекинском телеканале был очень удачным, поэтому в этот раз мы специально пригласили именно его.
Затем помощник указал на Сяо Хэ:
— В прошлом году Сяо Хэ выступал вместе с ним, и реакция зрителей была отличной. Поэтому пока мы снова поставили их в один номер и решили сначала посмотреть, как всё получится.
Чжан Ци, однако, нахмурился:
— В прошлом году выступали на пекинском телеканале. И что хорошего они смогут показать в этом?
Но, немного подумав, всё-таки кивнул:
— Ладно. Пусть готовятся.
Через несколько минут Гэ Фу вместе с Сяо Хэ вышел на сцену.
На самом деле Сяо Хэ и сам не ожидал, что на второй год его снова отправят выступать с фокусами.
Ведь в прошлом году он уже участвовал с таким номером в новогоднем гала-концерте местного телеканала, а вообще его собственное амплуа никогда не имело особого отношения к подобным выступлениям. Поэтому Сяо Хэ изначально полагал, что в этом году на новогоднем гала-концерте Центрального телевидения его, скорее всего, определят либо в какой-нибудь скетч, либо в музыкальный номер.
Но не тут-то было: получив список программы, они с Гэ Фу лишь молча уставились друг на друга.
И с чего вообще всё пошло не так? Он что, танцевать не умеет? Или петь не умеет? За что его так изолируют от остальных и отправляют показывать фокусы?!
Да уж лучше бы дали сыграть в скетче... Хотя нет, стоп, скетчи, пожалуй, тоже не надо. Сяо Хэ совершенно не хотелось попадать в список тех, чьи скетчи потом всей страной разбирают и судят.
Но выступать с фокусами два года подряд... Сяо Хэ вымученно улыбнулся.
Неужели в конце концов он и правда превратится в регулярно появляющегося на новогоднем гала-концерте NPC из магического номера? Нет уж, спасибо!
Однако раз уж сейчас организаторы распределили программу именно так, Сяо Хэ оставалось только сотрудничать.
Вот только он никак не ожидал, что во время повторного просмотра у главного режиссёра их номер тоже остановят прямо посреди выступления.
— Кхм-кхм. Стоп, стоп.
Чжан Ци отпил чаю из чашки, прочистил горло и в очередной раз прервал представление на сцене.
Все замерли и посмотрели в его сторону.
— Такое чувство, что этому номеру тоже всё-таки чего-то не хватает.
Чжан Ци произнёс до боли знакомую фразу. Сидевший рядом помощник режиссёра только и успевал вытирать пот. Почему ему кажется, что сегодня он слышит эту фразу уже далеко не в первый раз?
Чжан Ци из зала подкинул им такую задачку, что стоявший на сцене Гэ Фу растерянно застыл.
Разумеется, фокусы, подготовленные им на этот раз, отличались от тех, с которыми он выступал в прошлом году на местном телеканале, однако общие черты у них всё же были: праздничность, зрелищность и эффектность, способная надолго врезаться зрителям в память.
В конце концов, чем сильнее фокус похож на настоящее волшебство, тем он завораживающе.
В этот раз Гэ Фу даже специально достал один из своих лучших коронных трюков, намереваясь устроить на сцене по-настоящему грандиозное шоу.
Вот только до самого интересного они ещё даже не добрались, а номер уже остановили на полпути.
— Чего именно не хватает? — недоумённо переспросил Гэ Фу, не слишком понимая столь расплывчатое объяснение режиссёра Чжана.
— Просто ваше выступление слишком обычное. Да, вы тут и хлопушки достаёте из ниоткуда, и серпантин разбрасываете, но никакого воспитательного смысла в этом нет, — заявил Чжан Ци.
У Сяо Хэ, стоявшего рядом, дёрнулся уголок рта.
Гэ Фу тоже выглядел совершенно ошарашенным:
— Главная идея нашего номера — праздник и добрые пожелания, а дальше у нас ещё будет исчезновение и появление человека. Режиссёр Чжан, может, вы сначала посмотрите продолжение?
— Не надо, не надо. Что интересного в появлении человека из ниоткуда? Зрители такое уже видели. Да и все эти фокусы ведь пришли из-за границы, верно? У вас вообще нет никаких элементов китайской традиционной культуры. К тому же вы можете гарантировать, что каждый из этих трюков на сцене обязательно получится? По-моему, вам стоит хорошенько подумать, как обеспечить надёжность исполнения...
Чжан Ци махнул рукой.
— В общем, этот номер не годится. Придумайте что-нибудь другое.
Гэ Фу: ...
Теперь он наконец понял, почему в последние годы фокусники на новогоднем гала-концерте в итоге всё чаще игрались с математикой.
С виду это были фокусы, которые любой зритель мог повторить дома, но в их основе лежали вычислимые и неизбежные математические закономерности.
Вот только Гэ Фу специализировался совсем не на таких трюках.
— Не знаю, может быть, у режиссёра Чжана есть какие-нибудь более конкретные предложения? — сухо спросил он.
Чжан Ци задумался, его взгляд остановился на Сяо Хэ, и тут он почему-то внезапно вспомнил новости, которые видел некоторое время назад в интернете.
— А! Говорят, в этом году ИИ и робототехника развиваются особенно быстро, да и государственная политика сейчас активно поддерживает эти направления. Почему бы нам тоже это не показать? Давайте в этом году устроим фокусы с роботом!
Глаза Чжан Ци загорелись, и он хлопнул в ладоши.
— Звучит уже интересно! И такого раньше никто не показывал! Вы только подумайте: сейчас большинство роботов ещё довольно неуклюжие и бестолковые, а если научить робота показывать фокусы, разве это не будет означать, что в будущем он сможет выполнять куда более тонкую и точную работу? Заодно и достижения технологий прорекламируем.
После этого предложения на площадке на мгновение воцарилась тишина.
Гэ Фу смотрел на него во все глаза: о подобных выступлениях он в жизни не слышал. Сяо Хэ же уставился в пустоту, радуясь лишь одному — что его хотя бы не отправили в соседний номер играть скетч вместе с роботом.
— Р-режиссёр Чжан, это...
— Вы ещё подумайте.
Чжан Ци махнул рукой и, подкинув им эту задачу, явно собирался предоставить дальнейшие размышления им самим.
Гэ Фу: ...
Так их повторный просмотр и закончился — совершенно непонятно чем.
Спустившись со сцены, Гэ Фу выглядел так, словно начал сомневаться во всём своём жизненном пути.
— Робот-фокусник? А я тогда ему зачем?
Он с явным недоверием повернулся к Сяо Хэ:
— Что они вообще имеют в виду? Даже придираться так не придираются. Когда утверждали окончательную версию номера, никто ничего подобного не требовал, а теперь до общей репетиции осталось совсем немного — и они внезапно выдают нам такое. Если бы у нас был робот, способный сам выступать, я бы вообще сюда не приходил.
Сяо Хэ тоже неловко улыбнулся:
— Пока от нас требуют только внести изменения. По крайней мере, это означает, что организаторы всё ещё очень уверены в нашем номере.
С программой новогоднего гала-концерта всегда было именно так: окончательный список номеров не утверждали за один раз, а отсеивали их этап за этапом, и как минимум до третьей большой совместной репетиции любой номер в любой момент могли заменить.
Правила были чрезвычайно строгими и негибкими, а потому каждому участнику приходилось заранее морально готовиться к тому, что он несколько месяцев проведёт в бесконечной суете и репетициях, а в итоге так и не выйдет на сцену и отправится домой.
— Прости, но сейчас у меня вообще нет никаких идей, — подавленно сказал Гэ Фу. — Я-то думал, раз нам снова выпала возможность поработать вместе, мы вдвоём сможем придумать какой-нибудь ещё более необычный и зрелищный фокус.
Связка «фокусник и ассистент» встречалась постоянно, а вот номер двух полноценных иллюзионистов требовал куда более высокого уровня мастерства и потому был большой редкостью, особенно если оба владели сложными профессиональными техниками.
В прошлый раз сотрудничество с Сяо Хэ прошло на редкость удачно, а созданный ими эффектный номер стал одним из самых запоминающихся моментов вечера и заодно принёс самому Гэ Фу огромную известность. С тех пор он давно хотел снова поработать с Сяо Хэ. И вот наконец появился такой редкий шанс — кто же мог подумать, что всё обернётся настолько нелепо.
— Я вообще ничего не понимаю ни в ИИ, ни в роботах, — Гэ Фу пожал плечами. — Да и для того, о чём они говорят, наверняка придётся обращаться в какую-нибудь специализированную технологическую компанию, только там можно получить подобные технологии. Или, может, поспрашивать в нескольких университетах.
Он посмотрел на Сяо Хэ, надеясь услышать от него какой-нибудь дельный совет, однако обнаружил, что его напарник уже глубоко задумался.
Если говорить начистоту, слова режиссёра Чжан Ци, наоборот, кое о чём напомнили Сяо Хэ.
Участие в новогоднем гала-концерте само по себе позволяло лишний раз засветиться перед всей страной, однако куда важнее было воспользоваться такой площадкой, чтобы поднять популярность и заодно прорекламировать выходящее в новогодний прокат «Противостояние сквозь время».
В конце концов, на новогодний гала-концерт шли ради известности и популярности, а известность и популярность были нужны для того, чтобы зарабатывать больше денег.
Раз так, если реклама «Противостояния сквозь время» нужна ради заработка, то разве продвижение технологий не служит той же цели?
Сам режиссёр потребовал нечто подобное, да ещё и на такой огромной сцене. Если удастся ненавязчиво встроить в номер часть продукции...
В голове Сяо Хэ с бешеной скоростью промелькнули всевозможные технические приспособления, которые можно было бы использовать в подобном фокусе, и наконец все мысли внезапно сошлись на одной вещи — механической руке!
Раньше, во время съёмок «Противостояния сквозь время», чтобы облегчить себе работу над реквизитом — механической рукой робота, Сяо Хэ получил от системы навык «Модификация механизмов (средний уровень)».
На самом деле этот навык, как и хакинг, уже соответствовал передовому мировому уровню технологий, однако Сяо Хэ пользовался им редко и крайне осторожно. Всё-таки он окончил факультет компьютерных наук, поэтому его познания в хакинге и разработке ИИ ещё можно было хоть как-то объяснить, а вот с модификацией механизмов ему действительно следовало вести себя посдержаннее.
Если не считать переделанной им для себя электроники, официально проданных технологий, происхождение которых можно было открыто проследить до Сяо Хэ, было всего две: модификация протезов и модернизация беспилотников.
Сяо Хэ прекрасно помнил, что тогда специально попросил учителя Сун Чжэ выступить посредником и связать его с одной китайской технологической компанией, далеко продвинувшейся в разработке протезов. Они не только начали сотрудничать, но даже совместно запустили благотворительный проект по протезированию ветеранов.
Позже, после создания Heguang Technology, к их сотрудничеству добавилась и усовершенствованная система «Сяохэй 2.0».
Насколько слышал Сяо Хэ, параллельно с разработкой технологии соединения протеза с культёй руки эта компания занималась и независимым управлением механической конечностью. Проще говоря, если человеческий мозг способен отдельно управлять одной механической рукой, разве это не означает, что в будущем мозг сможет точно так же самостоятельно управлять целым роботом?
А система ИИ должна была сыграть в этом одну из ключевых ролей.
Если честно, впервые услышав об идее этой технологической компании, Сяо Хэ даже немного опешил. Потому что всё это было до невероятия похоже на сценарий «Противостояния сквозь время».
На раннем этапе люди, возможно, занимались подобными разработками исключительно ради того, чтобы принести пользу как можно большему числу людей, позволив утраченным конечностям обрести новую, кибернетическую жизнь. Управление механизмами с помощью ИИ тоже создавалось ради человеческого блага — как удобный инструмент, способный сделать жизнь проще.
Изначальные цели обоих направлений были благими.
Вот только в ходе дальнейшего развития они постепенно отклонились от первоначального пути и в конце концов породили два совершенно разных, доведённых до крайности направления — точь-в-точь как две параллельные концовки в «Противостоянии сквозь время».
Сходство было настолько поразительным, что какое-то время Сяо Хэ даже казалось, будто и они сейчас стоят на исторической развилке развития человеческих технологий.
На одном пути — кибернетическое вознесение, на другом — мехи.
Возможно, именно из любопытства Сяо Хэ, хотя больше и не поддерживал с той компанией особенно тесных контактов, через Heguang Technology продолжал предоставлять ей более передовые технологии ИИ.
А если теперь вспомнить название компании... Кажется, она называлась... Fusheng Technology?
Fusheng Technology — технологическая компания, чья основная специализация строилась вокруг бионических протезов с нейроуправлением и разработки различных медицинских механических конечностей.
Главной темой их исследований на данный момент было то, как позволить человеку с помощью мысленных команд и нервных сигналов синхронно управлять различными механическими устройствами, тем самым пройдя весь путь от базовой задачи «восполнить утраченные функции человеческого тела» до полноценной технологии «управления механизмами посредством нервной системы».
Разумеется, второе пока оставалось лишь концепцией. Основные силы компании всё ещё были сосредоточены на разработке механических рук-протезов с нейроинтерфейсом.
В конце прошлого года на технологической выставке Fusheng Technology как раз представила одну из своих новейших разработок — механическую руку.
Она могла напрямую подключаться к нервной системе человека и принимать двигательные сигналы из мозга. Управлять ею могли как люди с ампутированной рукой, так и совершенно здоровые пользователи; более того, при достаточном навыке обычный человек был способен одновременно пользоваться обеими собственными руками и отдавать отдельные команды этой независимой механической конечности.
Над подобными технологиями работали исследователи и в Китае, и за рубежом, причём каждая сторона стремилась первой занять этот рынок. И, без сомнения, Fusheng Technology сумела выделиться среди множества конкурентов благодаря чрезвычайно точной механике своих разработок и высокой эффективности интеллектуальной ИИ-поддержки.
На прошлогодней технологической выставке представленная ими механическая рука первого поколения уже полностью подходила для повседневного использования людьми с ампутациями и прямо на месте могла крутить между пальцами монету или ручку. Причём это был не трюк, где программист тайком управлял устройством с пульта, а настоящие движения в реальном времени, выполняемые через нейросвязь.
Когда эту почти невероятную демонстрацию впервые показали публике, многие были поражены: устройство разительно отличалось от тех неуклюжих и бестолковых роботов, которые обычно представлялись людям при слове «робототехника».
Именно в этом и заключалась особенность передовой схемы Fusheng Technology — «нервные сигналы + ИИ-поддержка», которая позволила компании выйти на передовые позиции в мировой сфере бионического протезирования.
Ведь даже далеко не каждый обычный человек способен ловко крутить между пальцами монету или ручку собственной рукой, не говоря уже о том, чтобы заставить механическую конечность выполнять столь тонкую работу исключительно посредством нервных импульсов мозга.
Но с поддержкой ИИ всё становилось иначе.
Даже человек, который сам не умел крутить ручку, мог с помощью механической руки с ИИ-поддержкой выполнить сложные пальцевые трюки. А если подобный уровень точности уже достигнут, это означало, что в будущем, по мере развития и совершенствования технологии, огромное количество тонкой и опасной работы можно будет выполнять посредством нейроуправления, причём человеку, возможно, даже не потребуется самому владеть всеми этими сложными двигательными навыками.
Иными словами, вполне возможно, что однажды человек, сохранив обе собственные руки, получит ещё одну дополнительную пару, которая будет помогать ему в быту или работе.
А если пойти в этих размышлениях ещё дальше, то при непрерывном развитии технологии в будущем может появиться и управление через нейроинтерфейс, связанный с ИИ, при котором вычислительная система будет взаимодействовать с мозгом почти напрямую. Что-то вроде... футуристической системной панели, которую никто вокруг не видит, а сам пользователь — видит?
Разумеется, такие невероятные идеи пока оставались лишь фантазиями, но уже сами по себе показывали, насколько широкими могут оказаться будущие возможности. Именно поэтому на той технологической выставке Fusheng Technology произвела настоящий фурор, получив огромное внимание и признание.
А Heguang Technology, давно сотрудничавшая с ними, тоже не раз оказалась в центре внимания: благодаря ИИ-системе, способной в реальном времени обрабатывать и возвращать сигналы, «Сяохэй 2.0» снова продемонстрировал свою впечатляющую мощь.
Но самым забавным было другое.
ИИ «Сяохэй» уже появлялся во множестве известных высокотехнологичных продуктов и демонстрировал выдающиеся возможности, сейчас о нём знали буквально все, однако обычных людей, действительно пользовавшихся настоящей системой, было крайне мало.
Позже на различных платформах начали массово появляться всевозможные пиратские версии «Сяохэя»: назывались они «Сяохэем», но на деле представляли собой другие ИИ-системы в новой оболочке. Их возможности почти не отличались от прочих общедоступных ИИ на рынке, а иногда были даже хуже, из-за чего многие ничего не подозревавшие пользователи недоумевали и искренне считали, что весь этот знаменитый «Сяохэй» просто раздут на пустом месте.
В конце концов Сяо Хэ пришлось воспользоваться своими связями в научно-исследовательской академии, а затем привлечь официальные структуры, чтобы те провели беседы с платформами, которые плохо контролировали пиратские копии и фактически позволяли им беспрепятственно распространяться. Лишь после этого ситуация постепенно успокоилась; к делу подключились и многочисленные популярные аккаунты, распространившие разъяснения, и только тогда большинство пользователей поняло, что произошло на самом деле.
Но если всё так, то почему до сих пор нет официальной версии?!
Интернет-пользователи были полны негодования.
И только технологические компании, которые заранее договорились о сотрудничестве с Сяо Хэ и уже успели получить систему «Сяохэй 2.0», после этой истории с огромным облегчением выдохнули.
Fusheng Technology, естественно, входила в их число.
Каждый раз, вспоминая, как дальновидно они ещё до создания Heguang Technology наладили отношения с Сяо Хэ и закрепили долгосрочное сотрудничество, главный руководитель компании едва ли не просыпался от смеха, а на каждой технологической конференции с улыбкой выслушивал кислые замечания коллег по отрасли.
Ну а что такого? Вам теперь за сотрудничеством очередь стоять — вот и терпите! Хи-хи.
Поэтому, когда он получил звонок Сяо Хэ и услышал его просьбу, то согласился вообще без раздумий.
— Мне достаточно того образца, который вы использовали на прошлой технологической выставке, — сказал Сяо Хэ.
— Ничего страшного, мы прямо сейчас отправим к вам человека с обновлённой версией. Если возникнут какие-либо вопросы, сможете обсудить всё с ним напрямую.
Стиль работы Fusheng Technology и раньше отличался прямотой и оперативностью. В прошлый раз, когда снимали «Противостояние сквозь время», они вообще бесплатно предоставили Сяо Хэ несколько комплектов оборудования в качестве реквизита.
Теперь получилось примерно так же, только на этот раз компания прислала не просто оборудование — вместе с ним приехали и специалисты.
Впрочем, это было вполне логично. Всё-таки речь шла о возможности показать продукцию компании на новогоднем гала-концерте Центрального телевидения. Такой великолепный шанс Fusheng Technology уж точно не собиралась упускать.
Итак, стоило Сяо Хэ сделать один звонок, как уже на следующий день к нему приехали люди.
Причём прибыла сразу команда из трёх специалистов, каждый привёз комплект оборудования, а с порога они совершенно недвусмысленно заявили, что будут полностью следовать распоряжениям Сяо Хэ и он может использовать их как угодно.
Такая серьёзность даже заставила самого Сяо Хэ почувствовать себя немного неловко.
Стоявший рядом Гэ Фу и вовсе смотрел на происходящее с открытым ртом.
— П-подождите!
Наблюдая, как Сяо Хэ уверенно и привычно устанавливает на себя одно устройство за другим, Гэ Фу запинаясь спросил:
— Это действительно сможет работать в нашем номере?
— Конечно.
Сяо Хэ с улыбкой посмотрел на него, и в тот же момент лежавшая в ящике за его спиной пара механических рук медленно пришла в движение.
По металлической конструкции скользнул холодный отблеск, словно внутри неё бесшумно зарождалась кибернетическая жизнь. А затем, получив команду от Сяо Хэ, обе руки естественно вытянулись вперёд и взяли со стола целую колоду реквизитных карт.
— Ш-шурх!
Под звонкие щелчки карт прямо перед глазами Гэ Фу развернулась эффектная тасовка — такая, какую обычно показывали только в фильмах про казино!
На этот раз застыл не только Гэ Фу: трое технических специалистов рядом тоже ошеломлённо уставились на происходящее.
Холодные механические руки во многих деталях отличались от настоящих человеческих. Хотя пальцы у них тоже имели суставы, сама конструкция была куда более механически стабильной, симметричной и при этом более вариативной, что позволяло приспосабливать её к большему числу сценариев и задач.
Например, сейчас, взяв карты, они работали почти как человеческие руки: ловко перебрасывали колоду, не роняя ни одной карты и не позволяя краям случайно застрять в промежутках между суставами.
Наконец механические сочленения слегка повернулись, руки аккуратно положили перетасованную колоду на стол, а затем одним лёгким движением раздвинули карты веером перед всеми присутствующими.
И всё это время Сяо Хэ, безупречно управлявший всей последовательностью движений, сидел за столом, сложив руки на груди, и спокойно наблюдал за происходящим, будто бы механические конечности контролировал вовсе не он.
После этого он просто небрежно вытянул из разложенной колоды две карты, перевернул их и положил на стол.
Большой и малый джокеры.
В этот момент взгляды всех присутствующих мгновенно приковались к картам.
— Господи...
Гэ Фу ошалело смотрел перед собой и долго не мог выдавить ни слова.
— Так что... ветер замены людьей технологиями наконец-то добрался и до нас, фокусников?
— Э-это… почему ты смог так быстро научиться ею управлять?
Если Гэ Фу был потрясён в духе «неужели мир уже успел так далеко развиться за моей спиной», то трое технических специалистов, оправившись от первого шока, смотрели на Сяо Хэ уже с куда большим изумлением и недоумением. Казалось, они только что открыли новый континент: все трое тут же засуетились, рассматривая то механические руки, то самого Сяо Хэ.
— По идее, когда человек только начинает управлять механической рукой, он не способен полностью контролировать и собственные движения! Нужна специальная тренировка на разделение действий и управление через иллюзорное ощущение. Не может же всё сразу быть настолько плавно…
— Точно! Как тебе вообще удаётся не повторять движения вслед за ней?
Трое заговорили наперебой, искренне не понимая, что происходит, и Гэ Фу, который до этого уже начал подозревать, что один лишь он реагирует чересчур бурно, сразу почувствовал себя куда спокойнее.
— А? Вы так не можете? — удивился теперь уже Сяо Хэ.
Он слышал, что на технологической выставке систему уже демонстрировали в режиме прямого управления, поэтому, когда сам подключился к устройству, вообще не стал ничего особо обдумывать и просто начал управлять им.
— С научной точки зрения, конечно, это возможно, но обычно требуется многократная практика, — спокойно объяснил один из специалистов. — Условные рефлексы человека не всегда поддаются контролю. Особенно если ты привык пользоваться собственными руками, то, управляя механической рукой, обмануть свой мозг не получится: множество управляющих действий будут бессознательно дублироваться. Например, если ты хочешь заставить механическую руку поднять определённый палец, твой собственный палец тоже невольно дёрнется — если только ты действительно не утратил чувствительность в этой руке.
Но только что Сяо Хэ проделал всю эту сложную последовательность, спокойно сложив руки на груди.
Его собственные движения совершенно не совпадали с действиями механических рук, однако вся серия была выполнена невероятно плавно… даже лучше, чем у операторов, которых они тренировали уже довольно долго!
Лишь выслушав объяснение, Сяо Хэ понял, что, похоже, только что слишком многое воспринял как само собой разумеющееся.
— Так в чём же твой секрет? — с любопытством спросил один из специалистов, а другой уже вытащил небольшой блокнот, готовясь зафиксировать этот ключевой момент.
Однако… Сяо Хэ внимательно припомнил свои ощущения и неожиданно замолчал.
— Эм… если говорить о каком-то приёме, то, наверное, никакого приёма и нет?
Все:
— А?
Гэ Фу, напротив, понимающе потёр подбородок:
— Может, это тоже своего рода врождённый талант?
Сяо Хэ почесал голову:
— Я и сам не очень понимаю.
Но стоило ему это сделать, как находившиеся рядом механические руки тоже одновременно поднялись и повторили его движение.
Очевидно, выйдя из прежнего состояния концентрации, Сяо Хэ снова начал бессознательно двигаться синхронно с ними.
— А, вот это интересно!
Технические специалисты переглянулись с таким видом, будто готовы были обсуждать с Сяо Хэ эту тему ещё триста раундов подряд, однако он их остановил:
— У нас сейчас очень мало времени, давайте сначала всё-таки разберёмся с номером.
— А, точно-точно, нельзя задерживать вашу работу.
После этого все взгляды обратились к Гэ Фу.
Как главный иллюзионист номера и человек, занимавшийся его постановкой, он, несомненно, должен был сказать решающее слово.
Гэ Фу тоже серьёзно задумался:
— Если честно, раньше я вообще не верил, что случайно брошенная режиссёром Чжаном идея о роботе, показывающем фокусы, действительно может воплотиться. Да и сам я впервые в жизни вижу подобное выступление вживую. Это действительно впечатляет.
Сам фокус был вовсе не сложным: если знать принцип, любой профессиональный иллюзионист сможет его повторить, никаких особенно высоких техник здесь не требовалось. Более того, именно этому трюку Гэ Фу совсем недавно сам научил Сяо Хэ и уже бессчётное количество раз показывал его лично.
Но когда собственными глазами видишь, как холодная механическая рука плавно и уверенно выполняет полный набор движений профессионального фокусника, чувства всё равно оказываются весьма сложными.
— Думаю, от лишних эффектов можно вообще отказаться, — с кривой улыбкой сказал Гэ Фу. — Уже сам факт, что мы вынесем эту штуку на сцену, произведёт огромное впечатление. И она идеально соответствует тому, что хотел режиссёр Чжан: ИИ плюс робот плюс фокусы.
Подходящего варианта было просто не придумать.
Сяо Хэ тоже размышлял:
— Но если оставить всё только так, эффект всё же будет не максимальным… Может, всё-таки построить номер на технике двух иллюзионистов? Просто часть своих приёмов я полностью перенесу на механические руки.
— Ты уверен, что справишься? — с некоторым беспокойством спросил Гэ Фу, невольно переводя взгляд на механические руки рядом с ним.
Сяо Хэ развёл руками, и механические руки рядом тут же тоже развели их в стороны:
— Пока я и сам не уверен. Но это хотя бы рабочий вариант, а если ничего лучше не придумаем, остаётся только сначала попробовать так.
— …Ладно.
Гэ Фу раздумывал недолго и сразу же начал вместе с Сяо Хэ обсуждать, какие именно детали номера придётся изменить.
Трое технических специалистов им не мешали и лишь занимались базовой настройкой оборудования в стороне.
В мгновение ока подошёл следующий повторный просмотр.
К этому моменту уже наступила середина января, и теперь организаторы должны были окончательно определить номера, которые войдут в программу общих репетиций.
Подтверждённые выступления должны были пройти ещё пять полноценных общих прогонов, после чего оставалось только официальное выступление в ночь накануне Нового года.
Сяо Хэ и Гэ Фу полностью перестроили номер, и в результате появился новый вариант под названием — «У меня есть пара механических рук».
Да. Предельно незатейливое название, идеально соответствующее стилю новогоднего гала-концерта. Но, если честно, сам Сяо Хэ скорее отнёс бы его не к фокусам, а к комедийному дуэту, где один задаёт шутку, а второй подыгрывает.
Если говорить о сюжете номера, то он был чрезвычайно прост. Общая идея выглядела примерно так: иллюзионист Гэ Фу узнаёт, что у Сяо Хэ есть пара механических рук, обладающих способностями фокусника, после чего решает бросить ему вызов и проверить, действительно ли управляемые им механические руки способны показывать фокусы так же, как настоящие иллюзионисты…
Примерно в таком направлении и развивалось представление.
Гэ Фу один за другим показывал свои фирменные трюки, уверенный, что механические руки не смогут их повторить, однако каждый раз неожиданно оказывалось, что исполнение у механических рук ещё сложнее и точнее.
В результате не желавший сдаваться Гэ Фу начал один за другим доставать свои лучшие коронные приёмы, и прямо на сцене между настоящим фокусником и парой механических рук развернулось своеобразное состязание в мастерстве.
Если уж говорить совсем просто, это всё равно был номер двух иллюзионистов, просто большая часть роли Сяо Хэ теперь исполнялась механическими руками.
По сложности это выступление заметно уступало первоначальному варианту, который Гэ Фу подготовил в самом начале. Здесь использовались в основном довольно базовые приёмы и элементы жонглирования, часто встречавшиеся в других магических номерах.
Однако лишь благодаря тому, что роль «исполнителя» фокусов взяла на себя пара механических рук, выступление сразу получило чрезвычайно высокую оценку Чжан Ци и остальных режиссёров программы, а вскоре посмотреть на него начали подтягиваться и артисты из других номеров.
Когда Сяо Хэ и Гэ Фу закончили, почти у всех присутствующих на лицах застыло одинаково потрясённое выражение.
— Да-да! Вот именно это мне и было нужно! Именно это! Вы просто гении, раз сумели придумать такой номер!
Чжан Ци внизу восторженно хлопнул ладонью по столу, а сидевший рядом помощник режиссёра поправил очки и ошеломлённо уставился на сцену.
Нет, братцы, вы серьёзно взяли тот поток совершенно безумных фантазий, который выдал режиссёр Чжан, и реально всё это сделали? Да ведь любой понял бы, что он просто ляпнул про робота, показывающего фокусы! Так, значит, всё-таки существуют люди, способные понять, какого именно цвета клиентское «сделайте мне разноцветный чёрный»?!
— Ваш номер и правда вот так просто прошёл?
Стоило им спуститься со сцены, как к ним тут же подошли участники нескольких соседних номеров, на лицах которых читались любопытство и недоумение.
Большинство из них были знакомы с Сяо Хэ и раньше уже работали с ним, просто на этот раз, хотя все вместе участвовали в новогоднем гала-концерте, их распределили по разным номерам.
Если речь шла о песенном выступлении, работа была сравнительно лёгкой. Но если, как Сяо Хэ и остальным, выпадал разговорный номер, тут уже впору было хвататься за голову.
У новогоднего гала-концерта и без того хватало своих многочисленных «баффов», а в этом году к ним добавился режиссёр Чжан, который всё решал исключительно по ощущениям.
Очевидно, причудливые идеи Чжан Ци заставляли ломать голову не только Сяо Хэ и его команду — остальные тоже совершенно не понимали, чего от них хотят.
Каждый раз, когда разговор заходил об этом, все невольно вздыхали: мир и правда оказался одной огромной любительской труппой, где все кое-как выкручиваются на ходу.
Но теперь…
— Нет, погодите, режиссёр Чжан сказал про робота, показывающего фокусы, а вы и правда взяли и притащили ему такого?
Се Цзинши смотрел на Сяо Хэ с полным неверием.
— Ага. Можно сказать, кое-как дотянули до требований, — улыбнувшись, пожал плечами Сяо Хэ.
Несколько знакомых актёров тоже не удержались от восхищённых замечаний:
— Оказывается, твоя компания уже настолько крутая? Даже такие технологические штуки выпускает…
Многие знали лишь, что Сяо Хэ открыл технологическую компанию, которая в основном занимается разработкой программного обеспечения на базе ИИ, но мало кто представлял, какие именно научно-технические продукты она создаёт.
Поэтому, увидев механические руки за спиной Сяо Хэ, большинство машинально решило, что это тоже разработка его компании.
— Нет-нет, до такого уровня мы пока не доросли, — замахал руками Сяо Хэ. — Это продукция Fusheng Technology. Просто наши компании сотрудничают, поэтому я одолжил у них оборудование.
— А-а, вот оно что…
Все тут же сгрудились вокруг механических рук, с интересом разглядывая устройство.
Удивительно, но хотя изначально такие механические конечности создавались как имитация настоящей руки и должны были компенсировать физические ограничения людей с инвалидностью, комплект, подготовленный для новогоднего гала-концерта, наоборот, полностью отказался от попыток выглядеть «по-человечески».
Всю конструкцию покрыли выразительной тёмной краской, а механические оси, сочленения и детали подчеркнули флуоресцентными бликами, благодаря чему устройство выглядело загадочным и сдержанным, с особой, чуть незавершённой эстетикой меха.
— Что ни говори, а выглядит реально круто! — похвалил Се Цзинши.
— Точно. Я думал, если вынести на сцену просто механические руки, получится как-то странно и неуместно, а вживую они настолько эффектные — прямо как часть меха, — подхватил другой актёр.
— А вы не думали просто прикрепить эти руки к полноценному роботу? — предложил кто-то ещё.
— По времени уже не успеваем, — с сожалением объяснил Сяо Хэ.
Народу вокруг собралось немало, и вскоре, услышав о происходящем, с другой стороны подошёл Шу Хань. Увидев, что получилось у Сяо Хэ, он посмотрел на него с явной завистью:
— Теперь я даже немного жалею. Надо было сразу проситься в ваш номер.
В этом году Шу Хань тоже участвовал в новогоднем гала-концерте, только, в отличие от Сяо Хэ, его поставили в номер с боевыми искусствами.
Ну да, именно в такие моменты и начинали особенно цениться звёзды боевиков старшего поколения. Вот только было бы ещё лучше, если бы ему не пришлось драться вместе с роботами.
В прошлом году Шу Хань ещё смеялся над соседним номером, где группа людей изображала бой с целой толпой роботов, а теперь — пожалуйста, в этом году очередь дошла до него.
Стоило представить, что ему ещё предстоит перед всей страной размахивать кулаками рядом с кучей машин, как у Шу Ханя начинала болеть голова.
Увидев его, Сяо Хэ тут же вспомнил содержание его выступления, хлопнул себя по груди и с явным облегчением сказал:
— Хорошо, что я успел сбежать и учитель Гэ утащил меня к себе, иначе мы с тобой сейчас были бы товарищами по несчастью.
Если смотреть по программе, номер Шу Ханя как раз шёл сразу после магического выступления.
А если подумать с этой точки зрения, то для продвижения «Противостояния сквозь время» они вдвоём вообще обеспечивали максимальный эффект.
Сяо Хэ показывал фокусы с механическими руками — это идеально соответствовало линии механизированного антагониста из «Противостояния сквозь время», где рассматривалась возможность усовершенствовать человеческое тело с помощью механических протезов.
А Шу Хань в своём номере по боевым искусствам сражался с роботами — и это, в свою очередь, прекрасно соответствовало человеческой стороне конфликта и теме будущих отношений между людьми и машинами.
Если серьёзно, настолько подходящих по смыслу рекламных номеров, да ещё и двух подряд, не нашлось бы больше нигде во всей программе новогоднего гала-концерта.
Если бы Сяо Хэ не придумал механические руки только после предложения режиссёра Чжан Ци, посторонние наверняка решили бы, что рекламная команда «Противостояния сквозь время» нагло пробилась на новогодний гала-концерт исключительно ради продвижения собственного фильма.
Ситуация действительно получалась довольно забавной.
Сяо Хэ даже искренне пожалел:
— Жаль только, что ваш номер сразу после нашего. Боюсь, вживую посмотреть, как брат Шу Хань на сцене сражается с роботами, уже не получится. Вот это действительно обидно.
Шу Хань:
— …И о чём именно ты сейчас жалеешь?
Он совершенно не хотел этого знать.
В мгновение ока наступил февраль.
Все фильмы новогоднего проката уже окончательно определились, и общая картина предварительной рекламной войны постепенно стала проясняться.
«Противостояние сквозь время», единственная научно-фантастическая картина праздничного сезона, сумело прорваться сквозь толпу конкурентов и занять первое место в февральском рейтинге самых ожидаемых фильмов.
Очевидно, прежняя стратегия конкурентов оказалась крайне неудачной.
Они сосредоточили атаки на режиссёре Хэ Цзиньняне, рассчитывая воспользоваться его пустым режиссёрским резюме, чтобы убедить зрителей отказаться от фильма, однако союз Шу Ханя и Сяо Хэ сам по себе выглядел слишком мощно, чтобы публика могла перед ним устоять.
То, что Linghui Entertainment вообще сумела одновременно собрать у себя эти два «денежных дерева», уже было чудом, и произошло оно исключительно потому, что когда-то один и тот же менеджер связал их между собой. А человек, сумевший затем свести обоих в одном проекте, был просто гением.
И внешность, и прошлые достижения, и собственные способности каждого из них — стоило поставить этих двоих рядом, и получался союз сильнейших.
— Скажу так: это «Противостояние сквозь время» либо окажется шедевром божественного уровня, либо станет грандиозным провалом, — предельно откровенно говорил в своём видео брат Ху, сидевший перед камерой в привычной маске. — Потому что, судя по нынешней ситуации в интернете, другого результата практически не будет. Те, кому фильм понравится, будут от него без ума, а те, кому нет, разнесут его без всякой пощады… В каком-то смысле это тоже одно из нездоровых явлений нынешнего китайского кинорынка. Но как бы там ни было, я, брат Ху, всё-таки столько лет являюсь поклонником Сяо Хэ, поэтому в кинотеатр обязательно схожу и поддержу его. И если отбросить крошечное беспокойство, что фильм вдруг окажется провальным трэшем, то гораздо сильнее я всё-таки его жду. В последние годы среди китайской научной фантастики действительно появлялись хорошие фильмы, спецэффекты и технические команды больше не являются нашей главной болью, а с развитием технологий постпродакшен будет становиться только эффективнее. Раз так, почему следующим чудом китайского проката не может стать именно «Противостояние сквозь время»? Но есть ещё кое-что любопытное. Я заметил несколько довольно странных моментов.
Брат Ху вывел на экран за своей спиной данные и показал их зрителям.
— В отличие от внутреннего продвижения, где отклики сейчас примерно наполовину положительные, наполовину тревожные, зарубежная рекламная кампания «Противостояния сквозь время» неожиданно идёт невероятно гладко. Причём ситуация намного лучше, чем обычно бывает с китайскими фильмами, пытающимися выйти на международный рынок. Я специально за этим понаблюдал и обнаружил, что интенсивность зарубежного продвижения вообще не уступает внутренней. Сейчас «Противостояние сквозь время» входит в число горячих тем на крупнейших иностранных платформах, обсуждения механизации, мехов и всего подобного стремительно растут, значительно опережая рекламные кампании других голливудских фильмов того же периода… Такое я вижу впервые. И самое интересное: источником этой волны оказался не только зарубежный TikTok, но ещё и крупнейшая зарубежная видеоплатформа…
Утром Канли проснулся бодрым и полным сил.
Увидев на телефоне, что популярность его видео по-прежнему стремительно растёт, он почувствовал, будто весь зарядился энергией. Не теряя времени, Канли ещё раз проверил, кто в итоге стал победителем, после чего тут же перешёл в рабочий режим и начал записывать финальное видео по итогам челленджа.
— Хэллоу! Добро пожаловать обратно на мой канал!
Канли чинно уселся перед камерой и нарочито преувеличенно изобразил нужную эмоцию.
— С тех пор как я запустил этот челлендж, игроки со всего мира очень активно присоединялись к событию. Как организатор, прежде всего хочу поблагодарить всех за поддержку! А теперь, прямо в этом видео, я наконец раскрою игровой ID победителя! Этот абсолютный монстр, сумевший вырваться вперёд среди огромного количества игроков, и станет человеком, который заберёт весь призовой фонд моего челленджа! Но прежде я отдельно хочу поблагодарить всех спонсоров, поддержавших это событие: разработчиков «Deep Blue Speed», Китайскую ассоциацию гонок GT3, официальный аккаунт фильма Linghui Entertainment «Противостояние сквозь время»…
Канли на одном дыхании перечислил всех своих щедрых спонсоров, после чего наконец вернулся к главной теме.
— Те из вас, кто в последнее время специально следил за рейтингом карты Ичжуан в «Deep Blue Speed», наверняка уже заметили: до выхода этого видео первое место постоянно переходило из рук в руки.
— Сначала был he. После того как у него отобрали первую строчку, он больше не появлялся, и только когда остальные игроки уже почти вытеснили его из первой тройки, он снова вошёл в игру, вернул себе первое место и ещё раз обновил рекорд. Теперь мы все уже знаем, кто такой he, а чтобы исключить любые подозрения в сговоре с разработчиками, мошенничестве или хоть какой-то возможности повлиять на честность соревнования, он опубликовал видеодоказательство своего нового результата. Ссылку я оставлю — можете перейти и посмотреть.
Разумеется, услышав это, немало зрителей тут же открыли ссылку, чтобы убедиться лично.
Только в тот момент почти никто не обратил внимания, что она вела не на личный аккаунт Сяо Хэ, а на официальный зарубежный аккаунт «Противостояния сквозь время». Причём в ролике Сяо Хэ не только установил новый исторический рекорд, но и в конце поприветствовал зрителей, а заодно ненавязчиво прорекламировал фильм «Противостояние сквозь время», который вскоре должен был выйти в прокат.
Когда зрители возвращались к видео Канли, тот время от времени тоже как бы между прочим упоминал фильм в отдельных деталях, поэтому у многих название само собой откладывалось в памяти.
Впрочем, всё это было не так важно.
Гораздо важнее был окончательный результат.
— Но многие наверняка заметили и другое: после he другие аккаунты продолжали снова и снова штурмовать этот рекорд и несколько раз превосходили его последний результат.
— Так кто же в итоге удержал первое место? he или новый игрок, сумевший прийти позже и обойти всех?
Канли развернул камеру, вошёл в «Deep Blue Speed» и с нарочитой загадочностью прикрыл таблицу рейтинга карты Ичжуан.
— Итак, окончательный победитель —
— Так ты вчера ночью и правда снова пытался обновить рекорд?
Лю Жулань стояла, скрестив руки на груди, и без всякого выражения смотрела на лениво зевающего за столом Сяо Хэ.
— Я ведь уже говорила тебе не обновлять его, разве нет? Ты публичная фигура, зачем тебе вообще отбирать у них эти призовые? Тем более это изначально часть нашей рекламной кампании. Тебе достаточно было удерживаться в рейтинге и не выпадать полностью из центра обсуждения, а деньги пусть получают участники. Нельзя же всё время водить людей за нос!
Иначе хорошая рекламная кампания ещё и обернулась бы против них.
Да и посмотрите, насколько они и без того были заняты в последнее время: репетиции новогоднего гала-концерта, продвижение фильма, а теперь ещё и игра, на которую тоже приходилось выкраивать время.
Лю Жулань уже не знала, что делать с Сяо Хэ: при всём этом он ещё и думал об обновлении рекорда.
— Сразу уточню: вчера я только зашёл посмотреть и вообще не собирался ничего обновлять, — Сяо Хэ небрежно зажал зубами ломтик хлеба и совершенно прямо развёл руками. — Более того, я уже проверил последний результат. Даже я его не побью.
Рекламный план по этому направлению давно был согласован, а призовые изначально закладывались в рекламный бюджет. Специально выигрывать эти деньги обратно самому было бы уже совсем некрасиво.
Сяо Хэ уж точно не настолько нуждался в этой сумме.
Вот только вчера, войдя в игру, он всё равно слегка удивился.
До этого рейтинг на карте держался сравнительно стабильно. Даже если рекорды и обновлялись, то в основном между собой соревновались знакомые игроки из верхушки таблицы. Но после того как реклама игры вышла за пределы привычной аудитории, а блогер по имени Канли начал выпускать многочисленные видео с денежными челленджами, в рейтинг мгновенно хлынула огромная толпа новичков.
Многие, кто раньше вообще не интересовался этой игрой или просто не следил за её таблицей рекордов, один за другим присоединились к борьбе за призовые. Говорили даже, что в этот раз в соревнование вошло немало профессиональных игроков, а также настоящих гонщиков, которые специально подключали к игре внешние рули и другое оборудование и тоже участвовали в челлендже.
В результате прежний рейтинг буквально разнесло нашествием собравшихся со всех сторон мастеров, и первое место Сяо Хэ тоже не устояло. Остаётся лишь признать: настоящие мастера и правда скрываются среди простых людей. Эта поговорка нисколько не врёт.
В конце концов, чтобы на протяжении всей рекламной кампании продолжать мелькать в верхней части рейтинга, Сяо Хэ приходилось время от времени заходить в игру и снова обновлять рекорд.
Под конец он чувствовал себя уже не игроком, а каким-то привратником. Хотя нет. Наверное, в глазах тех, кто находился ниже в таблице, он скорее выглядел как финальный босс.
Все пытались снести этого главного босса, но у Сяо Хэ слишком толстая полоска здоровья: закончилась первая фаза — начиналась вторая, после второй появлялась третья… в общем, он неизменно умудрялся воскреснуть.
Бесчисленные герои, бросавшие ему вызов, в итоге падали где-то под его строчкой рейтинга.
Но нельзя забывать, что даже у босса запас здоровья не бесконечен. И какой бы системный бафф ни был у Сяо Хэ, против настоящих монстров врождённого таланта этого всё равно оказалось недостаточно.
К концу челленджа ему уже приходилось очень тяжело.
— Даже ты не можешь обновить рекорд? — удивилась Лю Жулань.
В играх она совершенно не разбиралась и лишь считала, что раз Сяо Хэ мог вот так запросто занять первое место и установить мировой рекорд, то наверняка относится к абсолютной верхушке игроков.
К тому же теперь у неё появилась почти слепая уверенность в его возможностях — именно поэтому она и смогла так спокойно выстроить всю рекламную кампанию вокруг подобного плана.
— Всегда найдётся кто-то сильнее, а над небом есть ещё одно небо, — беспомощно покачал головой Сяо Хэ.
Так что совершенно закономерно первое место в итоге досталось действительно сильнейшему игроку — вместе со всем крупным призовым фондом.
— А… извини, — Лю Жулань тоже поняла, что, похоже, действительно слишком слепо доверяла Сяо Хэ и даже не подумала об этом. Она тут же извинилась: — Я не представляла, что на тебя из-за этого ляжет такое давление.
Сяо Хэ махнул рукой:
— Да не такое уж большое. Просто я и правда удивлён, что кто-то смог побить мой рекорд.
Даже с читами он не сумел обогнать противника. Это было то поражение, которое он принимал совершенно безоговорочно. Сяо Хэ и правда искренне восхищался этим человеком.
— Щёлк.
Свет в гостиной погас, все домашние разошлись по своим комнатам, готовясь ко сну.
В притихшем доме осталось лишь мерное тиканье часов.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда дверь одной из комнат медленно приоткрылась.
Из неё крадучись выбралась небольшая фигурка и, стараясь не шуметь, в темноте направилась в другую часть дома.
Через несколько минут в компьютерной комнате, находившейся подальше от спален, вспыхнул тусклый свет.
В призрачном голубоватом сиянии маленькая фигурка включила компьютер, привычным движением отключила звук и вошла в свой аккаунт на Steam.
Вскоре тёмную комнату осветило меню «Deep Blue Speed». Только на этот раз раньше самой игры на экране появилось внутреннее уведомление.
После того как история с Канли набрала популярность, разработчики тоже решили подлить масла в огонь и добавили информацию о событии в системные уведомления об обновлении. Особое внимание они уделили сообщению об окончательном победителе — игроке под ником «Ослепительный Непобедимый Супермен». Чтобы тот уж точно ничего не пропустил, соответствующее объявление не только включили в общее уведомление, но и отдельно отправили письмом прямо на его игровой аккаунт.
Поэтому, едва «Ослепительный Непобедимый Супермен» вошёл в игру, он тут же увидел это письмо. А когда прочитал его содержание, глаза у него распахнулись во всю ширину.
— «Уважаемый игрок Ослепительный Непобедимый Супермен! В рейтинге скоростного прохождения карты Ичжуан игры „Deep Blue Speed“, в котором вы приняли участие…»
Дочитав до суммы призовых, «Ослепительный Непобедимый Супермен» едва не подскочил с кресла с обезьяньим воплем. Однако, вспомнив, где находится и который сейчас час, он поспешно зажал себе рот, не позволив вырваться ни звуку.
В тишине лишь едва слышно скрипнули колёсики кресла, откатившегося назад.
Пусть в его маленькой голове ещё не было чёткого представления о том, сколько стоят доллары, но сама сумма, измерявшаяся десятками тысяч, уже приводила его в безумный восторг!
Однако в следующую секунду он вспомнил об одной чрезвычайно серьёзной проблеме. У него не было банковской карты!
Вот же влип… И как теперь получить эти деньги?
Если родители узнают, что по ночам он тайком встаёт играть, его наверняка ждёт суровая расправа. А чего доброго, после этого ему вообще больше не дадут играть по ночам.
Нет-нет, так нельзя. Может, тогда вообще отказаться от приза?.. Впрочем, долго мучиться этим вопросом ему не пришлось.
— Щёлк!
Над головой внезапно вспыхнул свет, и комнату залило режущей глаза белизной. «Ослепительный Непобедимый Супермен» рефлекторно зажмурился, но уже в следующую секунду почувствовал неладное.
И действительно, когда он снова открыл глаза, в дверях уже стояла устрашающая фигура, уперев руки в бока.
— СУ ЦЗЯХАО!!!
В следующую секунду из дверей донёсся сдерживаемый лишь последними остатками терпения рёв женщины:
— Ты вообще видел, который час?! Ах ты паршивец, ещё и посмел тайком вылезти из комнаты поиграть! Я смотрю, у тебя давно задница не чесалась…
«Ослепительный Непобедимый Супермен» — нет, теперь уже Су Цзяхao — мгновенно вскочил с кресла, схватился за голову и отчаянно взмолился:
— Мамочка, прости! Я больше не буду!
Но этот вопль не сумел пробудить материнское милосердие: в следующую секунду женщина уже шла к нему с тапком в руке.
И в этот критический момент Су Цзяхao краем глаза заметил экран компьютера, внезапно вспомнил, что у него остался последний козырь, и поспешно выпалил:
— Я встал посмотреть результаты соревнования! Я раньше участвовал в одном игровом турнире, там приз — сто тысяч долларов! Мне только что разработчики прислали уведомление, чтобы я забрал выигрыш!
Увы, было уже поздно. В следующую секунду разъярённая мать уже схватила родного сына и принялась от души охаживать его по заднице.
Пока вокруг царили хаос и суматоха, из соседней комнаты выглянула родная старшая сестра, которая до этого тайком наблюдала за представлением, а затем неторопливо проскользнула в компьютерную, чтобы поближе посмотреть на поле боя.
Но уже в следующую секунду весёлое выражение на её лице исчезло.
— Да ладно… Серьёзно?!
Она несколько раз перечитала содержимое игрового уведомления, а затем, всё ещё не веря собственным глазам, открыла главную страницу аккаунта младшего брата.
— «Ослепительный Непобедимый Супермен»…
Ошеломлённо прочитав этот ник, она никак не могла поверить, что подобное произошло буквально у неё под носом.
Она не увлекалась звёздами и была самой обычной зевакой, любившей наблюдать за интернет-драмами со стороны, а потому, разумеется, прекрасно знала, какую тему в последнее время обсуждала вся сеть.
Тем более что популярность этой истории дополнительно подогревалась проплаченными аккаунтами. Все с удовольствием наблюдали за происходящим и ждали, кто же окажется окончательным победителем.
Она тоже не была исключением.
Вот только старшая сестра всегда считала, что подобные истории происходят где-то очень далеко от неё, а ей достаточно сидеть в сторонке и с интересом наблюдать.
Но кто бы мог подумать… Так её младший брат и был тем самым первым номером рейтинга?! А-а, ну теперь всё понятно! Я ещё думала, какой нормальный мастер станет называть себя таким дурацким ником! Вот оно что…
Она со сложными чувствами посмотрела на младшего братишку, который только-только перешёл в шестой класс, и, как бы невероятно всё это ни выглядело, была вынуждена признать очевидный факт.
Тем более что перед глазами буквально лежало вполне осязаемое денежное доказательство. Поэтому она решительно вмешалась, спасая брата от этой «катастрофы»:
— Мам, он правду говорит! Там действительно приз сто тысяч! Причём долларов!
— Что?!
И обычный семейный дом в очередной раз погрузился в полный хаос.
На следующий день, увидев эту новость в интернете, Сяо Хэ едва не выплюнул воду, которую пил.
— Что?! Игрок, который побил мой рекорд и забрал призовые, оказался школьником, только перешедшим в шестой класс?!
Сяо Хэ несколько раз обновил страницу, но в конце концов убедился, что ничего не перепутал.
Даже Сяо Чэнь, находившийся за дверью, влетел внутрь, намереваясь во весь голос поделиться с братом Сяо этой грандиозной сплетней.
— Всё-всё, можешь не рассказывать, я уже увидел.
Сяо Хэ поставил стакан и с глубоким чувством произнёс:
— Неудивительно, что я чувствовал, будто пальцы уже не поспевают. Оказывается, я просто постарел.
Ну тут уже ничего не поделаешь. Сяо Хэ был глубоко потрясён этим невероятным школьником. А самое уморительное заключалось в том, что тот всего лишь тайком играл по вечерам в выходные — и при этом дважды побил его рекорд.
Если бы сам Сяо Хэ тоже не тратил по вечерам кучу времени, чтобы снова его обойти, боюсь, этот старик и правда давно бы уже не поспевал за школьником.
А стоило ещё вспомнить, что скоро у него день рождения — стукнет двадцать шесть, округляешь, и уже тридцать, а тридцатилетних в современном интернете уже записывают в жалкие старые пердуны среднего возраста…
Сяо Хэ мгновенно почувствовал, словно ему в грудь разом вонзили бесчисленное множество стрел.
— Раньше он постоянно играл в гоночные игры на одной известной консоли и даже устанавливал там рекорды. На «Deep Blue Speed» переключился только потому, что в неё играли его одноклассники, а потом они заговорили об этом соревновании с призовыми. Ну а дети тоже любят соревноваться: один сказал одно, другой другое — в итоге его задело за живое, и он решил тайком занять высокое место, чтобы потом похвастаться перед одноклассниками.
Сяо Чэнь и сам говорил об этом с некоторым изумлением:
— А в результате сел поиграть — и каким-то образом доигрался до первого места в мире. Причём, говорят, он вставал только ночью, уже после того, как родители засыпали, и играл тайком. Когда его поймали, родители не поверили, что он выиграл призовые, и хорошенько ему всыпали. Если бы его старшая сестра не связалась с нами, не объяснила ситуацию, а мы потом всё не проверили, боюсь, эти призовые вообще некому было бы вручать.
В конце концов, когда они запускали эту акцию, никому и в голову не приходило, что победителем окажется школьник.
В итоге организаторам пришлось самим звонить его родителям, долго всё объяснять и предоставлять целую кипу доказательств, прежде чем те наконец с огромным трудом поверили, что разговаривают не с интернет-мошенниками.
Организаторам ещё и самим пришлось бегать за победителем, уговаривая его забрать сто тысяч долларов. Да уж, нелегка их доля.
【Так этот ребёнок, получается, до сих пор идёт по извилистому пути учёбы?】
【Раньше я думал, что школьники на вершине рейтингов — это просто мем. А теперь выясняется, что это суровая реальность.】
【Да не удивляйтесь вы. В играх некоторые школьники — настоящие монстры таланта, просто нереально сильные.】
【Я раньше думал, что брат Сяо, который за один вечер стрима ворвался на первое место, — это уже уровень монстра таланта. А оказалось, вот он, настоящий монстр! В таких условиях ещё и мировой рекорд поставить — это вообще запредельно!】
【Мелкий братец реально крут!】
Эта история потрясла не только организаторов, но и остальных интернет-пользователей.
А когда Канли сделал на эту тему ещё одно видео и опубликовал его, новость заодно ошеломила и зарубежных зрителей. Теперь даже непонятно было, считать ли произошедшее пощёчиной всему сообществу любителей гоночных игр.
Люди столько времени упорно тренировались и изучали игру, а в итоге не смогли сравниться с профессиональным актёром и школьником, который только перешёл в шестой класс.
Если честно, от такого действительно становилось немного больно за себя.
К счастью, у проигравшего Сяо Хэ сердце выдержало спокойно. Он лишь с некоторым сожалением сказал:
— Жаль. Я ещё думал, если появится возможность, можно будет пригласить победителя в Пекин развлечься.
Изначально они планировали пригласить игрока, который заберёт главный приз, на гоночное мероприятие в Пекине, дать ему возможность почувствовать, каково это — управлять настоящей гоночной машиной, а заодно продолжить подогревать интерес и перенаправить эту популярность на фильм.
Кто же мог подумать, что приз выиграет ребёнок. Причём ещё учащийся начальной школы! Это уже несколько осложняло дело.
За руль гоночной машины его, конечно, не посадишь, поэтому оставалось только пригласить ребёнка вместе с родителями на премьеру «Противостояния сквозь время». К счастью, несмотря на полученную от родителей взбучку, мальчику всё-таки удалось добиться разрешения на поездку.
В общем, хотя в процессе и возникло небольшое непредвиденное обстоятельство, конечный результат всё равно оказался весьма удачным.
На протяжении всей этой истории Сяо Хэ постоянно оставался в центре внимания и весьма активно продвигал «Противостояние сквозь время»: на разных аккаунтах и платформах публиковались трейлеры, съёмочные материалы и прочий связанный с фильмом контент. Поэтому даже если из десяти случайных зрителей, пришедших на волне этой истории, хотя бы двое задержатся, посмотрят несколько роликов, запомнят название и решат обратить внимание на фильм в новогоднем прокате — для них это уже будет победой.
А история о мелком братце, благополучно сорвавшем главный куш, так и осталась забавным интернет-курьёзом.
Так, незаметно для всех, наступил конец месяца.
В последние дни перед Праздником весны в Пекине официально стартовала бонусная гонка от «Deep Blue Speed».
Полноценным соревнованием её назвать было трудно — скорее небольшое мероприятие, совместно организованное разработчиками игры и Linghui Entertainment в качестве того самого обещанного Канли «бонуса» к челленджу. Главной его целью всё равно оставалось создание ещё одной рекламной площадки.
Призовые здесь были невелики, зато само событие имело особый смысл. Гонщиков приехало не так много, как можно было ожидать, причём большинство составляли любители и пилоты китайских гоночных команд. Однако организаторы ещё и наладили небольшое сотрудничество с местным управлением культуры и туризма, поэтому мероприятие выглядело довольно внушительно и собрало немало зрителей.
Сяо Хэ, разумеется, тоже приехал.
Вот только до новогоднего гала-концерта оставалось совсем немного, поэтому официально участвовать в столь рискованном экстремальном виде спорта, как автогонки, он, конечно, не мог: малейшая авария могла повлиять на его выступление во время Праздника весны.
Поэтому Сяо Хэ присутствовал лишь в качестве приглашённого гостя: проехал несколько кругов вокруг озера на собственной спортивной машине, официально показался публике и одновременно прорекламировал и коллаборацию с «Deep Blue Speed», и «Противостояние сквозь время».
Народу в тот день собралось очень много: зрители окружили практически всё озеро, и вокруг царило невероятное оживление.
Проехав несколько кругов, Сяо Хэ невольно мысленно поставил разработчикам игры огромный плюс.
Хотя сам он впервые оказался в месте, послужившем прототипом игровой карты, детали в игре были воссозданы действительно очень точно. По крайней мере, пейзажи, которые он видел сейчас за рулём в реальности, почти не отличались от игровых, отчего возникало удивительное ощущение, будто игра пробила четвёртую стену и вырвалась в настоящий мир.
Фанаты, изначально приехавшие именно ради Сяо Хэ, тоже остались чрезвычайно довольны. Вход во внешнюю зрительскую зону мероприятия был бесплатным, а значит, они буквально бесплатно пришли посмотреть, как Сяо Хэ гоняет на спортивной машине.
Сплошная выгода, никаких потерь.
Поэтому всю дорогу вокруг раздавались радостные крики и смех, а Сяо Хэ, сделав несколько кругов, благополучно вернулся.
Организаторы мероприятия предусмотрительно пригласили ещё и ведущего, специально для интервью с Сяо Хэ. Тот заранее подготовился, поэтому естественным образом подхватил тему ведущего и принялся рекламировать предстоящий фильм.
Вот только сегодняшний день, похоже, оказался не самым удачным моментом для продвижения. Всем было прекрасно известно, что сами гонки здесь были лишь предлогом и почти все приехавшие на мероприятие журналисты на самом деле явились ради Сяо Хэ.
И именно поэтому кое-кто заранее нацелился на эту возможность, собираясь нанести «Противостоянию сквозь время» смертельный удар прямо перед выходом фильма.
— Сяо Хэ! Что вы можете сказать по поводу обвинений в том, что модели мехов в «Противостоянии сквозь время» скопированы у зарубежного 3D-художника?!
Посреди разговора один из журналистов внизу внезапно выкрикнул вопрос.
Услышав его, Сяо Хэ слегка замер.
До этого на площадке сохранялся вполне приличный порядок, но в одно мгновение всё нарушила группа явно подготовившихся заранее журналистов. Небольшую временную сцену моментально окружили недоброжелательно настроенные представители СМИ.
Обычное рекламное мероприятие словно внезапно превратилось в суд над Сяо Хэ и фильмом «Противостояние сквозь время».
— Сяо Хэ! Только что один зарубежный блогер обвинил «Противостояние сквозь время» в плагиате моделей мехов. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Сяо Хэ! Появилась информация, что значительная часть сцен вашего нового фильма была сгенерирована ИИ. Вам известно о возможных нарушениях авторских прав?
— Полный цикл постпродакшена «Противостояния сквозь время» оказался намного короче, чем у других китайских научно-фантастических фильмов. Означает ли это, что при создании большинства сцен вы использовали технологии ИИ?
— Сяо Хэ! Согласно нашему расследованию, принадлежащая вам Heguang Technology как раз специализируется на разработке программных технологий, связанных с ИИ. Можем ли мы считать, что фильм «Противостояние сквозь время» сам по себе стал смелым экспериментом вашей компании?
— Так модели мехов, созданные с помощью ИИ для «Противостояния сквозь время», действительно нарушают авторские права и используют элементы работ зарубежного 3D-художника?
— Учитель Сяо Хэ, вы можете прямо сейчас ответить на эти вопросы перед камерой?
Ещё совсем недавно бесчисленные СМИ помогали продвигать «Противостояние сквозь время», которое с нетерпением ждала публика, — а теперь, в одно мгновение, те же бесчисленные представители прессы, словно голодные волки, набросились на съёмочную группу.
И главным объектом этой атаки, без сомнения, стал Сяо Хэ. Всё произошло без малейшего предупреждения.
Журналисты изо всех сил проталкивались вперёд, пытаясь вытянуть из Сяо Хэ новые компрометирующие подробности, а ещё лучше — поймать на камеру его растерянное и неловкое выражение.
Однако произошло то, чего никто из них не ожидал.
Оказавшийся в самом центре окружения Сяо Хэ, главная мишень всей этой атаки, выслушав вопросы, вовсе не запаниковал. Вместо этого он лишь с каким-то странным выражением посмотрел на журналистов.
Эм-м… Что за чушь они вообще несут? Это чьи мехи, по-вашему, у кого-то скопированы?!
— Итак, на данный момент ситуация выглядит следующим образом.
Во время видеоконференции сотрудница Чжоу из PR-отдела привела в порядок собранную информацию и серьёзно доложила остальным участникам совещания:
— Всё началось с того, что один зарубежный блогер внезапно опубликовал видео, заявив, что модель меха, использованная в зарубежном рекламном трейлере «Противостояния сквозь время», на самом деле принадлежит другому блогеру с той же платформы и была создана им для конкурса. Эта модель появилась ещё в августе позапрошлого года, участвовала во всемирном конкурсе рендеринга и даже заняла призовое место. Хотя с тех пор прошло больше года, многие в профессиональном сообществе до сих пор прекрасно её помнят. Поэтому, когда видео начало набирать популярность, его охваты тут же подхватили волну интереса, которую мы в последнее время создали вокруг фильма, и за границей мгновенно разгорелся скандал. Несколько других известных блогеров совместно выпустили видео с обвинениями в адрес съёмочной группы, а одновременно с этим начали действовать и китайские СМИ: на крупнейших платформах тема внезапно ворвалась в горячие тренды. Трудно не заподозрить, что обе стороны — и зарубежная, и китайская — подготовились заранее.
Чжоу подвигала мышью, переключила общий экран видеоконференции на изображение со своего компьютера и вывел фотографию. Перед всеми появилась эффектная модель серебристого меха с мерцающими синими элементами. Мех был представлен целиком, а рядом располагались чрезвычайно подробные трёхмерные данные и изображения модели с разных ракурсов: сбоку, со спины, крупный план лицевой части, увеличенные фрагменты отдельных узоров и деталей… Полный набор материалов выглядел настолько тщательно подготовленным, что сразу было видно — над презентацией серьёзно поработали.
А если внимательнее присмотреться к самому меху, становилось очевидно: он действительно чрезвычайно похож на одну из моделей в «Противостоянии сквозь время».
Особенно заметным сходство стало после того, как Чжоу отдельно вывел стоп-кадр с мельком появлявшимся в трейлере мехом. Теперь уже и присутствующим было трудно однозначно объяснить увиденное, и оно действительно укладывалось в две версии, которые сейчас обсуждала публика: либо модель попросту скопировали, либо ИИ при её создании смешал элементы чужой работы.
На самом деле мехов в «Противостоянии сквозь время» было не так уж много. Помимо полноценного меха главного героя, который участвовал в сражениях на протяжении всего фильма, некоторые модели появлялись лишь в хаотичной масштабной битве в самом начале.
Но даже несмотря на суматошность этой сцены, съёмочная группа подошла к ней очень серьёзно. Сотрудничавший с ними господин Хуан — тот самый Хуан Цзюньхао, который когда-то открыл компанию по работе с интернет-знаменитостями, едва не разорился и мечтал продавать собственные модели мехов по всему миру, — одним махом предоставил больше пятидесяти оригинальных дизайнов.
После отбора они дополнительно привлекли других дизайнеров, и в итоге у съёмочной группы осталось около двадцати эскизов.
Кто же мог подумать, что, даже проявив такую осторожность, они всё равно столкнутся с проблемой?
Ошибка произошла из-за ИИ или же на каком-то этапе всего процесса один из дизайнеров действительно допустил плагиат?
На экране видеоконференции было больше десятка окон. Помимо операционного отдела, специально подключившегося для доклада о ситуации, здесь присутствовали руководитель Linghui Entertainment Линь Чэн, основные сотрудники команды продвижения «Противостояния сквозь время», специалисты по постпродакшену, а также находившиеся далеко в Пекине режиссёр и менеджер.
Лица у всех были мрачными. Экстренное онлайн-совещание и собрали именно для того, чтобы как можно скорее разобраться с разразившимся информационным кризисом.
Лю Жулань постукивала пальцами по столу, с холодным лицом листала что-то в телефоне и одновременно слушала предложенные операционным отделом варианты действий, с каждой минутой раздражаясь всё сильнее.
— Мы только что подтвердили, что этот дизайн меха предоставил не господин Хуан. Тогда кто дизайнер этого эскиза? Он же не мог возникнуть из воздуха?
— На каком именно этапе всей цепочки возникла проблема? Уже столько времени прошло, а вы до сих пор не выяснили, где что пошло не так?
От её голоса на совещании стало заметно тише.
Линь Чэн тоже вмешался:
— Постпродакшен до сих пор не выяснил, кто из специалистов отвечал за эту модель?
— Мы уже проверяем…
Ша Е, отвечавший за весь блок моделирования на этапе постпродакшена, тоже раздражённо отозвался на совещании. А выключив микрофон, тут же принялся ругаться перед компьютером:
— Какой мелкий засранец вообще отвечал за эту часть? Только не говорите мне, что этот ублюдок решил полениться и действительно прогнал всё через ИИ! Из-за этого паршивца вся моя репутация теперь коту под хвост…
Однако, открыв рабочие файлы и начав искать по примечаниям, Ша Е ошеломлённо обнаружил, что возле этой модели меха стояла пометка: «Сяо Хэ».
Так это Сяо Хэ, паршивец этакий…
М-м? Нет?! Стоп… Сяо Хэ? А? За эту модель меха отвечал Сяо Хэ?!
Ша Е застыл, и все ругательства, которые он уже собирался выпалить, намертво застряли в горле.
Опасаясь, что неправильно прочитал запись, он поспешно открыл историю ещё нескольких рабочих файлов, сверил её с внутренними отметками посещаемости и отчётами нескольких специалистов по рендерингу и в конце концов был вынужден признать: за эту модель действительно отвечал Сяо Хэ.
Как это вообще оказался Сяо Хэ?!
Сяо Хэ как технический специалист сам участвовал в постпродакшене «Противостояния сквозь время», однако в основном это было связано с тестированием имевшихся тогда у него функций ИИ-поддержки, поэтому прежде всего он занимался моделированием и рендерингом на раннем этапе. Естественно, в эту работу входило и воссоздание части мехов в 3D.
Услышав, что в работе использовался ИИ, многие наверняка сразу начинали подозревать проблемы с авторскими правами. Однако их система ИИ-поддержки лишь снимала с 3D-художников значительную часть рутинного моделирования и повышала эффективность рендеринга, а используемая база данных была создана ими самими и состояла из материалов, на которые у них имелись права.
Например, есть полноценный оригинальный концепт меха: все данные в нём пока существуют лишь в двух измерениях и являются самостоятельной работой автора. В обычных условиях 3D-художнику пришлось бы вручную построить по нему полноценную трёхмерную модель, тогда как с ИИ-поддержкой базовую модель можно было быстро сгенерировать по уже имеющемуся дизайну, а затем специалист вручную дорабатывал и перестраивал её…
Никаких проблем с авторскими правами в таком процессе в принципе не возникало: ИИ здесь был всего лишь инструментом. Способы использования ИИ принципиально различались, и в некоторых случаях подобные вспомогательные технологии, наоборот, могли значительно повысить эффективность работы.
Более того, такой подход существовал практически с самого появления ИИ. Многие компании, работавшие в соответствующих областях, уже давно занимались разработкой и применением подобных технологий, и Linghui Entertainment была далеко не единственной, кто использовал ИИ в качестве вспомогательного инструмента.
Вот только один и тот же инструмент одни люди применяли для нормальной работы, а другие — для плагиата и прочих сомнительных дел, окончательно испортив ему репутацию и неизбежно бросив тень на тех, кто пользовался им добросовестно.
В нынешней ситуации им оставалось лишь бессильно раздражаться.
Но главная проблема заключалась в другом: по результатам проведённой к этому моменту проверки они действительно не смогли найти исходный эскиз этого меха…
Вот чёрт. Неужели во время тестирования Сяо Хэ случайно положил среди остальных материалов модель меха, которую сам сгенерировал с помощью ИИ?
А потом на этапе постпродакшена никто не заметил, что эта модель не относится к партии оригинальных дизайнов, и её просто вместе с остальными вставили в сцену…
Вот только такие вещи нельзя было бездумно пихать куда попало!
Ша Е не верил, что Сяо Хэ способен на подобное, но стоило ему подумать о том, чтобы немедленно включить микрофон и спросить у него самого… как он внезапно вспомнил, что совсем недавно Сяо Хэ окружили журналисты прямо на мероприятии и сейчас было даже неизвестно, сумел ли он оттуда выбраться.
Пока Ша Е пребывал в странном молчании, совещание, разумеется, не остановилось.
Чжоу продолжала с заметной тревогой докладывать о настроениях на различных платформах. Очевидно, на этот раз обвинения выглядели слишком убедительно, и многие уже считали, что «Противостояние сквозь время» попросту не сможет дать внятного объяснения.
Сейчас общество и без того крайне болезненно реагировало на всё, связанное с ИИ, а поскольку речь шла ещё и о научно-фантастическом фильме, где подобные технологии непосредственно использовались при создании визуальных эффектов, качество и добросовестность всей картины неизбежно оказывались под вопросом.
Хотя сейчас многие фильмы, сталкиваясь с обвинениями в плагиате или проблемами, связанными с ИИ, предпочитали просто переждать скандал, а небольшие локальные обсуждения обычно не могли пошатнуть основы кассовых сборов и потому не представляли особой угрозы, на этот раз обвинения появились ещё до премьеры, причём информационная волна одновременно поднялась и в Китае, и за рубежом.
Очевидно, кто-то намеренно подталкивал её из-за кулис.
Для другой съёмочной группы подобная история, возможно, и не стала бы смертельной, но для их фильма, который вот-вот должен был выйти в прокат, это был чрезвычайно тяжёлый удар.
Конкуренты непременно воспользуются случаем и продолжат давить на них, а если ситуация выйдет из-под контроля, «Противостояние сквозь время» вполне могут снять с новогоднего проката.
Тогда их потери окажутся колоссальными, а Сяо Хэ и Шу Хань, чьи имена были прочно связаны с «Противостоянием сквозь время», тоже неизбежно серьёзно пострадают.
Именно поэтому, едва появилась эта новость, конкуренты словно с цепи сорвались: один за другим запускали рекламные вбросы, раздували скандал и кричали со всех сторон, будто боялись, что иначе не успеют окончательно утопить «Противостояние сквозь время».
Хотя, возможно, ещё сильнее им хотелось воспользоваться этим случаем, чтобы свалить Сяо Хэ и Шу Ханя — два главных «денежных дерева» Linghui Entertainment.
【«Противостояние сквозь время» злоупотребляет ИИ. Что теперь ждёт китайскую научную фантастику?】
【ИИ заменяет специалистов по постпродакшену — кто будет отвечать за качество фильмов?】
【«Противостояние сквозь время» — гарантированный провал. Пользователи кричат: «Нас обманули!»】
Общий взрыв общественного мнения пришёлся на утро. Причём по удивительному совпадению в Китае дело уже близилось к полудню — одному из периодов высокой сетевой активности, а за рубежом в это же время был день или вечер, когда интернет-пользователи тоже особенно активны.
Иными словами, момент был идеально подобран так, чтобы и в Китае, и за границей охваты оказались максимальными.
К тому же в сети внезапно появилось огромное количество проплаченных комментаторов, которые использовали крайне резкие формулировки, буквально затопили комментарии обычных пользователей и принялись яростно задавать нужное направление дискуссии, подталкивая остальных присоединиться к нападкам на «Противостояние сквозь время».
【Я ведь с самого начала говорил: этот фильм снят исключительно ради выкачивания денег. Только фанаты верить не хотели. Ну что, довольны? Вас уже собрались стричь как овец, а вы всё ещё не хотите вовремя соскочить.】
【Этот блогер вообще всё идеально разложил, настоящий пророк. Ещё когда вышел трейлер, он разобрал весь производственный цикл фильма и сказал, что «Противостояние сквозь время» наверняка делали с помощью ИИ, иначе они физически не могли закончить постпродакшен настолько быстро. Тогда фанаты ещё прибежали спорить. Ну что, теперь получили пощёчину фактами?】
【Ха-ха, бесполезно будить тех, кто притворяется спящим. Фанаты всё равно будут поддерживать своего любимого братика~】
【Погодите, а при чём здесь вообще Сяо Хэ? Если на постпродакшене ИИ смешал чужие изображения, почему теперь все набросились именно на брата Сяо? Съёмочная группа вообще ни за что отвечать не собирается? Опять решили принести брата Сяо в жертву?】
【Ха-ха-ха, умора. Смотрите, шавка уже прибежала защищать хозяина.】
【Это реально смешно. Сяо Хэ уже давным-давно не просто актёр. Его технологическую компанию рекламировали чуть ли не на каждом углу, и занимается она именно ИИ; вдобавок значительную часть денег в «Противостояние сквозь время» вложил он сам. И вы ещё верите, что он тут совершенно ни при чём? Умора. Глядишь, скоро ваш любимый братик вообще лицензирует ИИ собственное лицо, и добро пожаловать на фильмы с кибернетическим императором кино.】
Очень скоро комментарии превратились в настоящую помойку, а затем, словно вирус, эта атмосфера начала расползаться по всем уголкам сети, где хоть как-то обсуждалась эта тема.
— А эти ребята и правда все до единого флюгеры. Стоит кому-нибудь заплатить — и их рты по команде то открываются, то закрываются.
Лю Жулань, просматривая комментарии в сети, откинулась на спинку кресла и невольно холодно усмехнулась.
Разумеется, говорила она не о самих авторах комментариев, а о платформах, стоявших за манипуляцией общественным мнением.
На этот раз Linghui Entertainment заранее не получила вообще никаких предупреждений, а значит, совершенно очевидно, что определённые силы действовали намеренно. Скорее всего, несколько компаний одновременно объединились, чтобы нанести по ним удар.
Причём, судя по размаху, дело могло не ограничиваться китайскими компаниями — здесь вполне могли участвовать и зарубежные.
С расстановкой сил внутри страны им всё было понятно, но если несколько известных зарубежных специалистов по 3D-моделированию и рендерингу вдруг одновременно выступили с обвинениями, было бы слишком странно, не имей происходящее никакого отношения к иностранным компаниям.
Впрочем, всё это выглядело до смешного иронично. То, что зарубежному капиталу они встали поперёк горла, ещё можно было понять, но несколько китайских компаний, которые теперь прыгали выше головы, проявляя невиданное рвение, выглядели особенно отвратительно.
В первую очередь это касалось нескольких платформ, контролировавших горячие тренды.
Раньше у них язык был дырявее решета: одной рукой они тянулись за деньгами, а другой одновременно выводили в тренды негативные темы про их артистов. За столько лет между сторонами уже установилось какое-то хрупкое равновесие, поэтому Лю Жулань просто перестала обращать на это внимание.
Но теперь они и правда превзошли сами себя: переметнулись без малейших колебаний, да ещё и выбрали для этого такой момент, что Сяо Хэ едва не пришлось прыгать в озеро и вплавь спасаться от окруживших его журналистов.
Кхм. Разумеется, последнее было всего лишь образным выражением.
— Итак, учитель Ша Е, вы уже выяснили, что произошло?
Увидев, что в конференции уже долгое время ничего не происходит, а человек, отправившийся разбираться в ситуации, всё никак не возвращается с результатами, Лю Жулань решила просто обратиться к нему напрямую.
Ша Е довольно быстро включил микрофон, хотя говорил по-прежнему несколько неуверенно:
— Эм… за моделирование этой части отвечал Сяо Хэ. Учитель Сяо.
После этих слов в конференции вновь повисла тишина. Несколько руководителей, собравшихся перед одним из экранов, переглянулись.
Лю Жулань тоже нахмурилась:
— Сяо Хэ?
Сяо Хэ действительно участвовал в постпродакшене «Противостояния сквозь время», и Лю Жулань изначально собиралась указать его работу в финальных титрах, превратив это в небольшую пасхалку.
Возможно, какие-нибудь внимательные фанаты, которые станут изучать список специалистов по постпродакшену, сами заметят его имя. А если не заметят — они всегда могли купить горячий тренд и превратить этот факт в ещё одну рекламную пасхалку уже за пределами фильма.
Кто же мог подумать, что пасхалку ещё даже не успеют как следует подготовить, а они уже столкнутся с подобной ситуацией.
Даже Лю Жулань на мгновение лишилась дара речи. Сяо Хэ не должен был сделать ничего подобного. Вот только самого парня до сих пор не было, поэтому спросить его напрямую они не могли.
Совсем недавно он сообщил, что уже выбрался с мероприятия, но где именно находится сейчас — было непонятно.
Лю Жулань вздохнула и уже собиралась предложить временно приостановить совещание, когда вдруг услышала насмешливый голос Сяо Хэ:
— Похоже, я вернулся как раз вовремя.
Едва войдя в комнату, Сяо Хэ сразу почувствовал царившую здесь тяжёлую атмосферу и не удержался от тихого смешка, после чего поддразнил сидевшую с мрачным лицом сестру Лю:
— Сестра Лю, да это мелочь. Раз уж я сумел выбраться из окружения тех ребят, значит, и всех вас смогу вывести из этой информационной войны победителями.
Только что вернувшийся с гоночного мероприятия Сяо Хэ выглядел на удивление невозмутимо. В нём не было ни капли той нервной поспешности, которую можно было бы ожидать от человека, на которого только что обрушилась такая волна негатива в сети.
Более того, ради сегодняшнего мероприятия он специально привёл себя в порядок, поэтому даже после того, как ему с трудом удалось вырваться из кольца журналистов, в его облике не появилось ни малейшей растрёпанности. Даже тщательно уложенные утром волосы по-прежнему сохраняли идеальную форму.
Ещё на месте, едва почувствовав неладное, Сяо Хэ сразу подал знак дяде Ци, чтобы тот вызвал людей и помог сдержать толпу.
Поначалу Сяо Хэ действительно немного беспокоился и мгновенно насторожился, не понимая, какую новую пакость эти ребята решили устроить. Но когда он услышал суть обвинений и мысленно выстроил всю логику подготовленного ими компромата, то едва не рассмеялся прямо перед направленными на него камерами.
Если он ничего не перепутал, тот самый «крутой зарубежный блогер-моделлер», о котором они говорили… Случайно не его ли дополнительный аккаунт xiaohei они имели в виду?
Когда-то именно под этим аккаунтом Сяо Хэ участвовал за рубежом во всемирном конкурсе рендеринга и занял там призовое место. А тот самый мех был от начала до конца спроектирован лично им.
Тогда Сяо Хэ только учился 3D-моделированию и абсолютно всё сделал собственными руками, с нуля, без малейшего участия ИИ. Да и получившийся мех нельзя было назвать каким-то невероятно эффектным: среди остальных дизайнов «Противостояния сквозь время» он годился разве что на роль фонового NPC.
Но сам Сяо Хэ всё равно был им чрезвычайно доволен. В конце концов, кто в молодости не мечтал спроектировать собственного меха?
Поэтому, когда он занимался постпродакшеном «Противостояния сквозь время», в нём проснулось лёгкое желание похвастаться: Сяо Хэ слегка доработал старую модель и подкинул её в общую папку как маленькую пасхалку, понятную лишь ему самому.
Кто же мог подумать, что модель действительно попадёт в фильм, а по удивительному совпадению ещё и засветится в трейлере.
Если уж говорить начистоту, в этот раз они и правда пожадничали. Только пожадничал не он. Пожадничали конкуренты.
К счастью, у Сяо Хэ хватило здравого смысла не вывалить настолько уморительную правду прямо там, на месте, а как можно быстрее покинуть поле боя.
Хотя даже сейчас ему по-прежнему было ужасно смешно.
Глядя на Сяо Хэ, который ещё умудрялся улыбаться, Лю Жулань сама не находила в происходящем ничего забавного и не удержалась от косого взгляда:
— Надеюсь, у тебя действительно припасен козырь, который позволит нам перевернуть ситуацию.
Сяо Хэ хмыкнул:
— Никаких проблем. Потому что xiaohei — это я.
Лю Жулань:
— А?
— Собственной персоной.
Сяо Хэ хлопнул себя по груди.
У и без того доведённого до белого каления менеджера от этих слов окончательно вскипела кровь. Лю Жулань тут же закатала рукава:
— Хватит нести чушь. А теперь нормально объясни мне, что, чёрт возьми, происходит!
Несколько минут спустя совещание, от которого зависела судьба одного из важнейших будущих проектов Linghui Entertainment, возобновилось.
Только теперь менеджер, которая совсем недавно буквально кипела от злости, заговорила куда мягче; судя по голосу, настроение у неё явно стало значительно лучше.
Что произошло?
Ведь ещё совсем недавно Лю Жулань устроила на совещании настоящий разнос, и её мрачное настроение ощущалось даже через экран. А теперь всё будто переменилось.
Пока остальные недоумённо переглядывались, у того же микрофона снова загорелся индикатор, и из динамиков раздался знакомый молодой голос:
— Простите, пришлось потратить немного времени, чтобы отвязаться от папарацци. Вернулся поздно, заставил всех ждать.
Услышав голос Сяо Хэ, все почему-то разом почувствовали, как отпускает напряжение, всё это время висевшее над ними.
Возникло необъяснимое чувство спокойствия.
— Сяо Хэ, наконец-то ты вернулся! — Ша Е сразу же торопливо засыпал его вопросами, желая как можно быстрее получить ответ. — Что вообще происходит с этой моделью меха? Я проверил: главным ответственным за эту часть был ты. Откуда у тебя взялся исходный дизайн этого меха?
Остальные тоже навострили уши, ожидая объяснений.
— Да всё на самом деле очень просто, — Сяо Хэ сделал небольшую паузу и с выражением между смехом и бессилием продолжил: — А вы не рассматривали вариант, что тот самый зарубежный блогер, получивший награду, — это я?
— Вы разве не видели имя аккаунта автора оригинальной модели? xiaohei. По-моему, звучит довольно знакомо. Даже название моей системы «Сяохэй» появилось именно оттуда.
— Э?
— А?
— Когда это вообще было?
В канале тут же поднялся настоящий гомон. Ша Е и вовсе резко хлопнул себя по лбу и повысил голос:
— Ай, точно, совсем уже старый стал! Я ещё думал, почему модель кажется такой знакомой. Ты ведь, когда участвовал в конкурсе позапрошлым годом, даже показывал её мне, верно?
На самом деле та конкурсная модель меха изначально была всего лишь учебной работой самого Сяо Хэ, а человеком, который тогда учил его 3D-моделированию, как раз был Ша Е.
Чтобы работа соответствовала требованиям конкурса к динамическому фону, Сяо Хэ переделал старую тренировочную модель, сделал её эффектнее и только после этого отправил на конкурс по рендерингу.
Ша Е, по идее, действительно видел ту работу, однако с тех пор прошло уже немало времени. Позже он присоединился к постпродакшену «Противостояния сквозь время», через его руки прошло множество концептов мехов, и в общей суете он сам совершенно забыл об этом.
Теперь же, стоило Сяо Хэ напомнить, как в памяти Ша Е мгновенно всплыла эта ключевая деталь.
— Ай-ай-ай, неужели я действительно настолько старею? Как я вообще мог почти забыть такое?
Ша Е покраснел от смущения. Он и представить не мог, что память подведёт его настолько сильно: забыл такую важную вещь и вдобавок ещё успел заподозрить, что проблема могла возникнуть со стороны Сяо Хэ.
Стыд-то какой.
— Так брат Сяо и есть xiaohei? Но… подождите, тут что-то не сходится, — кто-то всё ещё не разобрался. — Ведь обвинения против нас выдвинул вовсе не этот блогер. Разве тот, кто заявил о плагиате, не называется viker?
Кто-то тут же с явным бессилием объяснил:
— viker лишь заявил, что мы украли чужую работу. Сам он вообще не тот автор, у которого якобы что-то украли. Настоящий участник конкурса, получивший награду, — это xiaohei. После начала скандала он ни разу не появился, с ним долго пытались ним связаться и так и не смогли. Всё это время по сети носится и громче всех кричит именно viker.
— Просто сейчас viker с бешеной частотой выпускает видео с нападками на съёмочную группу, да ещё и объединился с несколькими другими зарубежными блогерами. Поэтому, когда история дошла до Китая, почти все автоматически решили, будто именно он и есть пострадавший автор, хотя на самом деле он всего лишь тот, кто якобы «разоблачил» плагиат.
После этого объяснения даже те, кто до сих пор плохо представлял происходящее в зарубежном интернете, наконец разобрались.
— А-а, то есть этот xiaohei на самом деле и есть брат Сяо!
— Ха-ха-ха, точно! Ну кто бы мог подумать? Тот, кого «обокрали», и тот, кто «украл», — один и тот же человек. Тут вообще ещё есть о чём спорить? Они там что, комедию устроили?
— А этот viker тогда что вытворяет? Напился и решил сойти с ума? Сам xiaohei ещё слова не сказал, а он уже там скачет и пляшет громче всех.
— Да какой он viker? Это уже чистый joker.
Сотрудники PR-отдела и без того отличались острыми языками, а теперь, разобравшись в ситуации и вновь почувствовав почву под ногами, тут же разошлись. Ещё недавно давящая атмосфера совещания мгновенно стала весёлой; кто первым назвал viker'а joker'ом, уже никто не помнил, но после этого прозвище прилипло к нему намертво.
Сяо Хэ, услышав их разговоры, тоже дёрнул уголком рта:
— Так это он!
— Ты знаком с этим viker? — Лю Жулань, сидевшая рядом, наклонилась к нему и тихо спросила.
— Конечно знаком.
Сяо Хэ потёр переносицу — от одной мысли о глупости этого человека его уже разбирал смех.
— Когда я тогда участвовал в конкурсе, этот тип неизвестно с чего вдруг решил снять видео и объявить мою работу сгенерированной ИИ. А я в то время вообще ещё не думал ни о чём подобном: только учился классическому моделированию и всё делал вручную. Я несколько ночей подряд почти не спал, всерьёз собирая эту работу, а он взял и одним ртом распространил слух, после чего мне ещё пришлось тратить время на опровержение.
— Собственно, аккаунт xiaohei я и завёл тогда, и после этой истории у него даже появилась своя аудитория.
В то время скандал докатился и до Китая и вызвал определённое обсуждение, хотя здесь резонанс был значительно слабее, чем за границей. Многие видели лишь пересказанные по несколько раз отрывки от маркетинговых аккаунтов, поэтому представляли историю далеко не полностью, однако именно тогда Сяо Хэ получил прозвище «учитель Сяохэй».
Лю Жулань впервые слышала от него всю эту историю.
Впрочем, особо удивлённой она не выглядела и лишь посмотрела на Сяо Хэ взглядом, в котором отчётливо читалось: «Так и знала, что ты опять завёл себе тайную личность за моей спиной».
Сяо Хэ развёл руками:
— Я правда не собирался долго пользоваться аккаунтом xiaohei. После того как всё прояснилось, я практически туда больше не заходил. Да и имя выбрал просто первое попавшееся.
— Вот уж действительно, сразу чувствуется твой стиль, — Лю Жулань покосилась на него. — То Сяохэй, то Сяобай, то вообще «Хе». Ты хоть когда-нибудь можешь придумать нормальное имя?
Услышав это, Сяо Хэ только теперь запоздало понял, что, возможно, у него и правда совершенно отсутствовал талант к именам.
Он почесал голову и неловко улыбнулся:
— Ну не моя же вина. К тому же имя ведь было достаточно очевидным, разве нет? Тогда мы работали в совершенно разных сферах, система «Сяохэй» ещё официально не появилась, поэтому то, что никто не связал эти вещи между собой, ещё можно понять. Но сейчас дизайн меха настолько похож, да ещё и имя практически напрямую намекает на связь с Сяохэем. Если те, кто стоит за всей этой историей, даже теперь не заметили, насколько серьёзная тут проблема, значит, они просто слепые.
Сяо Хэ произнёс это совершенно буднично, причём микрофон всё ещё был включён, так что его слова прекрасно услышали и остальные участники конференции.
В канале снова воцарилась тишина.
У Лю Жулань дёрнулся уголок рта.
— Очень очевидным?
— А разве нет?
— И где тут очевидность?!
— А где её нет?!
— Всё. Теперь официально переходим к антикризисному PR. Ты пока просто помолчи.
— Да чем тебе Сяохэй недостаточно очевиден-то?!!!
Если честно, на этот раз опровержение должно было стать для всего PR-отдела едва ли не самым лёгким за всю историю.
Стоило только подумать, какая прекрасная карта сама упала им в руки и какую абсурдно смешную битву предстояло вести, как руководитель PR-направления мог бы разве что просыпаться среди ночи от смеха.
Наконец-то перед ними был не тот случай, когда обвинения подкреплены железными доказательствами и отвечать напрямую нельзя.
Сяо Хэ, да сказал бы ты сразу, что у тебя на руках такой козырь! Тогда и совещание можно было не собирать.
Поэтому, как только истина прояснилась, встреча завершилась меньше чем за двадцать минут.
Им даже не стали отдельно готовить формулировки для PR или официальное заявление: Лю Жулань сразу решила, что после обеда Сяо Хэ просто выйдет в прямой эфир и всё объяснит.
Скорость реакции получалась поистине молниеносной.
— Вы пока готовьте остальное, а я войду в аккаунт. Во время трансляции заодно покажу его всем.
Говоря это, Сяо Хэ открыл давно заброшенный аккаунт xiaohei.
Он не заходил туда уже больше года. Последнее видео было опубликовано ещё позапрошлым годом — в тот самый день, когда Сяо Хэ получил призовую коробку со Всемирного конкурса по рендерингу. Тогда он снял небольшой vlog с распаковкой: и на память, и как своеобразное прощание с аккаунтом.
С тех пор он больше ни разу туда не заходил. Кто бы мог подумать, что однажды ему ещё придётся вернуться.
Однако…
【Пользователь заблокирован. До снятия блокировки: 13 дней 7 часов 24 минуты】
Сяо Хэ замер, а потом понимающе усмехнулся:
— А-а… Вот где меня ждали.
Он ещё удивлялся, почему эти люди так старательно обходят стороной настоящего автора — xiaohei.
Оказывается, следующий ход уже был подготовлен.
Сяо Хэ тут же вышел из аккаунта и сначала поискал в сети связанные с ним видео. Как и ожидалось, все оригинальные ролики xiaohei были массово пожалованы и заблокированы, а в интернете теперь гуляли исключительно чужие перезаливы.
Причём самым популярным оказался ролик его старого знакомого — viker.
И самое смешное заключалось в том, что после прошлого конфликта с Сяо Хэ viker был вынужден удалить аккаунт и уйти из сети, а теперь, вернувшись, умудрился на этой волне мгновенно раскрутить новый профиль и набрать огромное количество подписчиков.
Это вообще что?
«Соперник воскрес из мёртвых и за одну ночь разбогател, пожирая мой трафик»?
Сяо Хэ от злости даже рассмеялся.
Лю Жулань как раз обсуждала с PR-отделом тексты для дальнейшей работы, но, заметив происходящее, тоже не удержалась от смеха:
— Теперь понятно, почему наши люди обыскали всю платформу и так и не смогли с тобой связаться. И почему большинство пользователей решило, что viker — тот самый автор. Оказывается, тебя просто заблокировали.
Аккаунта нет, роликов нет, а viker тем временем скачет по интернету громче всех — неудивительно, что люди ошиблись.
Причём срок блокировки тоже был выбран весьма занятно. Четырнадцать дней — вроде не так уж много, но и не мало, зато они идеально перекрывали ключевой период продвижения «Противостояния сквозь время» до и сразу после премьеры.
Когда эти две недели закончатся и аккаунт вернут владельцу, опровергать что-либо будет уже слишком поздно.
— Думаю, они просто на всякий случай решили заранее заткнуть рот настоящему автору и пока ещё не знают, что xiaohei — это я, — немного подумав, сказал Сяо Хэ. — А массовые жалобы и бан, скорее всего, дело рук viker. Если бы китайские участники этой истории обратили внимание на аккаунт xiaohei или хотя бы видели видео, где я тогда опровергал обвинения и показывал использовавшуюся ИИ-систему, они бы давно связали всё с «Сяохэем» от Heguang Technology, а затем и со мной. Но viker — другое дело. У него просто личный конфликт с аккаунтом xiaohei, а в китайских ИИ-разработках он разбирается не особенно хорошо.
То есть сейчас ситуация, скорее всего, выглядела так. Кто-то за границей заметил, что мех из «Противостояния сквозь время» можно выставить как плагиат, и решил использовать это, чтобы ударить по съёмочной группе. Для этого они нашли viker и предложили ему выступить против фильма — к самому xiaohei, вероятно, просто не смогли выйти.
А viker, согласившись «воскреснуть из мёртвых», тут же воспользовался поддержкой стоящих за ним сил и снёс аккаунт самого xiaohei.
С одной стороны — месть. С другой — гарантия, что настоящий автор не сможет в нужный момент выйти и сказать хоть слово, пока viker будет бесконтрольно задавать тон всей дискуссии и заодно отмывать собственную репутацию.
А китайские игроки, узнав, что viker и стоящие за ним силы решили ударить по «Противостоянию сквозь время», мгновенно присоединились к общей атаке, даже не обратив внимания, что изначальный автор того конкурсного видео — китаец под ником xiaohei.
Хм… Как ни странно, всё даже складывалось в довольно логичную картину. Мир и правда был одной гигантской любительской труппой.
Но даже если между китайским и зарубежным интернетом по-прежнему существовали информационные барьеры, не слишком ли убийственной оказалась эта разница в информации?!
Неужели память интернета действительно настолько коротка? Всего чуть больше года — и столько людей уже забыли, что произошло тогда.
Когда-то viker уже нападал на учителя Сяохэя и обвинял его конкурсную работу в генерации с помощью ИИ. Тогда за этой историей следило и обсуждало её немало людей из профессионального сообщества, а в Китае множество маркетинговых аккаунтов активно всё пересказывали.
И теперь все просто забыли?! Серьёзно? Реальность становилась настолько нелепой, что уже начинала казаться смешной. Да и сама попытка заблокировать настоящего автора и лишить его возможности высказаться выглядела уж слишком виновато.
— Хорошо ещё, что я тогда не удалил аккаунт, — только и смог поддразнить ситуацию Сяо Хэ. — А ведь почти собирался.
В то время он действительно думал просто удалить xiaohei, однако механика платформы была устроена так, что при удалении аккаунта автоматически исчезал и связанный с ним профиль на другой довольно важной площадке, а все опубликованные видео стирались полностью.
Сяо Хэ решил, что часть роликов на xiaohei всё-таки можно считать доказательствами его прежней защиты авторских прав и ответных действий, поэтому просто оставил аккаунт как есть. Проще говоря, сохранил эти видео, чтобы они и дальше мозолили глаза тому самому joker.
Чтобы некоторые особо талантливые личности после очередного «воскрешения» не решили, будто все забыли их прошлое. И вот прошёл всего год — и этот парень реально сумел провернуть возвращение? Да уж. Это прямо его недоработка.
Сяо Хэ с хрустом размял пальцы и с чрезвычайно серьёзным выражением произнёс:
— Кажется, мне стоит разработать программу сетевых санкций, которая будет жёстко привязываться к конкретному человеку и навсегда лишать доступа к интернету тех мерзавцев, которые устраивают в сети беспредел и провоцируют скандалы.
Решить проблему сразу у корня.
— Это называется вирус, спасибо, — Лю Жулань лишь похлопала его по плечу. — Всё, пока оставь этого joker в покое. Если бы они знали, что xiaohei — это ты, они бы не сделали настолько глупый ход. Они решили, что достаточно заблокировать xiaohei, чтобы мы не смогли найти настоящего автора, а значит, не смогли бы ни опровергнуть обвинения, ни собрать доказательства. Но они не учли, что настоящий автор — ты сам, так что с доказательствами у нас проблем не будет.
— Поэтому просто выходи в прямой эфир. Сначала разберёмся с текущей ситуацией, а потом уже по одному займёмся всеми этими ребятами.
Лю Жулань взглянула на время.
— Вечером у тебя ещё репетиция. Нам нужно действовать быстро, у нас нет столько времени, чтобы долго возиться с ними.
Когда глава китайского операционного подразделения Shield Studios получил звонок из Китая, он лишь презрительно усмехнулся.
— Прямой эфир? И что это им даст? Сколько времени вообще прошло? Если бы у них заранее было решение, Сяо Хэ не пришлось бы в таком виде выбираться с места мероприятия. Смелости у него, конечно, хватает: только что попал в такую ситуацию — и уже снова выходит в эфир. Неужели ещё надеется отыграться? Скорее всего, собирается объявить, что фильм снимают с новогоднего проката.
На лице руководителя появилась недобрая усмешка.
— Если они не хотят получить адвокатское письмо, лучший вариант для них — вырезать спорную часть.
Именно на эту разницу во времени они и рассчитывали. Случись всё немного раньше, у другой стороны ещё оставалась бы возможность пройти необходимые процедуры, внести изменения и удалить проблемный фрагмент. Но до официального выхода фильма оставалось меньше четырёх дней.
Шансов уже не было.
Стоило «Противостоянию сквозь время» вылететь из новогоднего проката, как дальше у них нашлось бы бесчисленное множество способов окончательно закрепить за фильмом репутацию провального проекта, снятого с релиза в последний момент. Он хотел, чтобы несколько месяцев рекламной работы Linghui Entertainment пошли прахом.
Однако голос собеседника на другом конце провода уже звучал несколько неуверенно:
— Этот блогер, которого вы нашли… он точно надёжен? Вы уверены, что никаких неожиданностей не возникнет? Мне кажется, Сяо Хэ не из тех, кто действует без причины. Раз он решился на прямой эфир, значит, у них уже есть способ ответить.
— Этот блогер? Хе-хе. Похоже, ты не знаешь: именно он первым и обнаружил эту историю, — усмехнулся руководитель. — Работу, которую якобы скопировали, мы уже проверили. Она действительно участвовала в конкурсе ещё позапрошлым годом, об этом знает почти всё профессиональное сообщество, так что здесь никаких проблем быть не может.
— Тогда хорошо, хорошо.
На другом конце провода с облегчением выдохнули.
Завершив разговор, глава подразделения тут же передал информацию дальше:
— Господин, с нашей стороны всё подтверждено, проблем нет. «Противостояние сквозь время» — ключевой проект Linghui Entertainment. По нашему анализу, если продолжить блокировать возможность его выхода, то невозвращённые инвестиции окажутся достаточными, чтобы повлиять на дальнейшее развитие компании.
Стоило только проблемам «Противостояния сквозь время» потянуть за собой всю компанию, а затем им продолжить бить по остальным проектам… Этого хватило бы, чтобы нанести смертельный удар. Вот что значит молодая компания, которая только-только начала развиваться…
Руководитель мысленно цокнул языком. Им просто везло: несколько инвестиционных проектов подряд шли гладко, благодаря чему они и дошли до нынешнего положения. Но если теперь против них выступят крупные компании или ситуация на рынке изменится, сможет ли компания, которая до сих пор держалась в основном благодаря удаче, и дальше так же беспрепятственно развиваться?
— Хорошо, я понял.
Однако собеседник на другом конце провода ответил совершенно спокойно, без малейшей радости от будто бы достигнутого успеха, словно всё это было лишь случайной пробой сил.
После этого руководитель подобострастно попрощался и положил трубку.
Отложив телефон и снова взяв лежавшие перед ним документы, он легко постучал пальцем по основной информации о молодом человеке на первой странице. Льстивая улыбка исчезла с его лица почти полностью, сменившись лёгкой жалостью.
— И правда странно. С чего эти старики вообще заинтересовались каким-то мелким актёром?
Палец случайно скользнул по словам «Heguang Technology», однако руководитель даже не задержал на них внимания, целиком сосредоточившись на положении Linghui Entertainment.
Сколько ни изучай документы — сверху вниз, слева направо, — он так и не находил в этой компании ничего особенно отличающего её от прочих развлекательных агентств. Разве что структура акционеров была сравнительно простой, а перспективы развития выглядели очень неплохо. Но что именно здесь заслуживало отдельного вмешательства Shield Studios и объединённой атаки со стороны китайских и зарубежных сил, он так и не понял.
Впрочем, китайский рынок сейчас продолжал расширяться, а покупка подобной развлекательной компании могла бы оказаться для Shield Studios неплохим вариантом…
Руководитель покачал головой, закрыл папку и больше не стал тратить на это мысли. Все задачи он и так уже передал подчинённым. Им оставалось лишь дождаться результата.
Однако всё пошло не по плану. Этим людям было не суждено добиться своего.
После полудня по китайскому времени Сяо Хэ точно по расписанию начал прямой эфир.
Перед камерой он сидел подчеркнуто чинно, однако улыбку сдержать никак не мог.
— Всем очень жаль, изначально наша съёмочная группа не хотела занимать общественное внимание, но сегодняшняя ситуация действительно требует объяснений, поэтому я постараюсь не затягивать и коротко расскажу, что именно произошло.
Чтобы комментарии не вышли из-под контроля, на этот раз Сяо Хэ вообще отключил их, одним движением лишив всех желающих возможности что-либо выкрикивать.
И пока скрывавшиеся в тени проплаченные комментаторы ещё даже не успели начать действовать, Сяо Хэ уже выложил в эфир все имевшиеся у него доказательства.
— На самом деле xiaohei — это я. Авторские права на этот дизайн принадлежат мне, поэтому никакого риска, связанного с ИИ, здесь в принципе нет. Сейчас я нахожусь в Пекине и не могу лично показать призы, которые xiaohei демонстрировал в своих видео, поэтому подключу по видеосвязи своего сотрудника. Он находится в Шанхае и покажет всем мой кубок… Что касается моего дополнительного аккаунта xiaohei, изначально я создал его исключительно для практики в 3D-моделировании, поэтому никакого намеренного использования ИИ там не было. А историю отношений между xiaohei и блогером viker, который сейчас внезапно объявил о плагиате со стороны нашей съёмочной группы, я позже подробно изложу в отдельной публикации, чтобы объяснить, что именно произошло тогда…
На этот раз Сяо Хэ вообще не собирался общаться с комментариями. Закончив основные объяснения, он просто завершил трансляцию — спокойно и без лишних церемоний.
Вот только эта короткая трансляция словно ракета врезалась в интернет и взорвала всю сеть.
Причём опровержение появилось не только на китайских платформах. За рубежом Сяо Хэ тоже напрямую выступил со своего основного аккаунта: записал нужный фрагмент трансляции и выложил видео у себя.
【Сяо Хэ: @viker, насколько я помню, в прошлый раз ты уже удалил аккаунт и сбежал после того, как распространял ложь. Теперь ты пожаловался на мой второй аккаунт и добился его блокировки, чтобы заткнуть мне рот, но не ожидал, что у меня есть ещё и основной, да? Ну давай, попробуй теперь снова нагнать ботов и заблокировать уже этот аккаунт.】
【Сяо Хэ: @viker, отвечай. У меня нет времени постоянно с тобой возиться. Можешь, пожалуйста, перестать каждый раз настолько точно врезаться именно в меня? И вообще, мы с тобой настолько близки? Ты решил защищать мои авторские права и в итоге дошёл до того, что обвинил в нарушении меня самого. Ты хоть сам понимаешь, насколько это смешно?】
Если в Китае Сяо Хэ ещё сохранял скромность и спокойствие, то за рубежом уже вообще не сдерживался. Раз они злонамеренно закидали жалобами его дополнительный аккаунт и добились блокировки, то и он больше не собирался играть в вежливость: теперь будет говорить с основного аккаунта.
Есть способности — пусть попробуют заблокировать и его. Посмотрим, кто на этот раз окажется быстрее и жёстче!
Сяо Хэ действовал настолько стремительно, что ни люди за кулисами, ни сам viker не успели даже осознать происходящее, а ситуация уже перевернулась с ног на голову.
Утром появились обвинения. К полудню заказные материалы заполонили тренды. После обеда Сяо Хэ вышел в прямой эфир, дал объяснения — и направление общественного мнения тут же сменилось.
А вечером того же дня сам Сяо Хэ, словно ничего не произошло, совершенно спокойно прошёл под объективами всех журналистов на площадку новогоднего гала-концерта для общей репетиции.
Всё произошло настолько быстро и эффективно, что некоторые опоздавшие любители интернет-драм, не успевшие следить за событиями в реальном времени, пришли уже тогда, когда на платформах осталась лишь длинная хронология и подборки с почти завершившейся историей.
Пользователи, пришедшие посмотреть на скандал:
— ???
Проплаченные комментаторы, которые весь день яростно атаковали и пытались создать хаос:
— ???
Нет, подождите. Нас уже успели разгромить и оттеснить назад, а вы, обычные пользователи, только сейчас пришли посмотреть?! А?
【Так что вообще произошло?】
【Кто-нибудь объяснит, почему под утренними трендами комментарии внезапно превратились в сообщения от пустых аккаунтов без аватарок и истории?】
【Ахахах, потому что эти ублюдки проиграли и сразу удалили аккаунты, чтобы сбежать!】
А находившийся за границей viker, увидев ответ Сяо Хэ, едва не вытаращил глаза.
— WTF?! Сяо Хэ и есть xiaohei?!
Все прошлые события мгновенно всплыли в памяти, и впервые в жизни у viker появился настоящий психологический страх перед каким-то актёром.
В первый раз он столкнулся с xiaohei — и его карьера интернет-блогера закончилась. Во второй раз столкнулся с xiaohei — и карьера интернет-блогера закончилась снова! А когда viker наконец пришёл в себя, он с ужасом обнаружил, что уже совершенно машинально нажал кнопку удаления аккаунта.
joker:
— ???
Подождите. Почему рука так привычно сама нажала?! Ты хотя бы немного сопротивляться не собираешься?!!!!
До сих пор никто и представить не мог, что этот неожиданный поворот заставит целую толпу людей просто удалить аккаунты и сбежать.
Всё произошедшее за сегодняшний день казалось какой-то игрой, словно случилось во сне.
Смешно было не только Сяо Хэ — даже пользователи, наблюдавшие за скандалом со стороны, уже откровенно веселились.
【Ахахаха, как прохожий, который наблюдал за всей этой историей от начала до конца, заявляю: сегодняшний скандал — это просто нечто. Кто вообще из конкурентов решил утопить съёмочную группу «Противостояния сквозь время»? Вот это они выдали! И ИИ выявляли, и в плагиате обвиняли, и в Китае, и за границей все наперебой скакали, а в итоге оказалось, что везде был один и тот же брат Сяо.】
【Брат Сяо: ну что, разочарован, что это оказался я, сладенький~? — произнесено томным голосом.】
【Грандиозное крушение viker, на глазах превращающегося в joker.】
【А я вообще не знала, что часть постпродакшена «Противостояния сквозь время» делал брат Сяо. Почему-то сразу представляется бедная маленькая студия: брат Сяо каждый день пашет по графику 9/9/6, а потом ещё сам занимается постпродакшеном собственного фильма. Ну что за несчастная жизнь.】
【На самом деле всё совсем не так. Говорят, что ту самую систему «Сяохэй», которая недавно так громко прославилась, брат Сяо разработал вместе со своими бывшими университетскими однокурсниками, а потом её вообще забрали для государственных проектов. Уже по этому можно судить о его уровне в компьютерных технологиях. А позапрошлым годом он ради практики сделал работу на дополнительном аккаунте, отправил её на конкурс и сразу получил награду. По-моему, это уже слегка выше уровня «бедной маленькой студии».】
【Если просто сказать, что брат Сяо полез заниматься постпродакшеном фильма, мне тоже было бы немного не по себе: всё-таки актёр внезапно полез в другую профессию, поневоле начинаешь переживать за качество. Но если сформулировать наоборот: учитель Сяохэй, который с первой же попытки получил награду на Всемирном конкурсе по рендерингу, на самом деле работает топовым китайским актёром первой величины… Почему сразу появляется ощущение какого-то скрывающего личность мастера?】
【Да кто вообще мог такое предположить? Я как раз позапрошлым годом начал учиться моделированию, тогда ИИ ещё не был настолько безумным. Когда учитель Сяохэй вручную делал того меха, от одной его скорости у любого из нашей сферы слёзы бы потекли. Он тогда реально был очень известен в наших кругах. Особенно когда viker заявил, что работа сделана ИИ, а учитель Сяохэй прямо на месте вручную собрал ИИ, чтобы ткнуть joker'а носом в его же слова. Такая наглость, что аж мурашки по коже.】
【Я тоже вспомнил. Кажется, когда учитель Сяохэй потом ушёл из сети, он говорил, что у него есть основная работа в реальной жизни и обновлять аккаунт он больше не собирается. Тогда многие из нас решили, что под основной работой он имеет в виду программирование. А оказалось — актёрство.】
【Я вообще в шоке. Кому могло прийти в голову, что под «основной работой» он подразумевал актёрство?! Помню, когда учитель Сяохэй тогда вытащил свою систему ИИ-помощника, мы все обалдели и постоянно ждали, когда этот софт наконец выпустят. Прошло больше года — ни слуху ни духу. А он, оказывается, всё это время кино снимал! Вот ведь бездельник! Брат Сяо, может, хватит заниматься основной работой и займёшься уже чем-нибудь несерьёзным?】
【Так он уже занимается. Иначе угадай, почему система ИИ «Сяохэй», которая сейчас гремит по всему интернету, но из-за перехода под государственное крыло так и не добралась до обычных пользователей, называется именно «Сяохэй»?】
【Получается, ещё тогда все следы были прямо перед глазами. xiaohei, чтобы дать отпор обвинениям, вручную сделал прототип ИИ-системы-помощника, потом продолжил её разрабатывать и в итоге просто назвал «Сяохэй». А конкуренты, которые сейчас на него напали, словно ослепли и вообще не заметили связи между «xiaohei» и «Сяохэй».】
【Да их тоже нельзя винить! Мы, фанаты, сами ничего не поняли! Когда теперь всё связываешь воедино, конечно, становится очевидно, но кто тогда мог догадаться?!】
【И вообще, если честно, я впервые видел, чтобы Сяо Хэ вышел в эфир и сразу полностью отключил комментарии. Такое чувство, что он реально разозлился.】
【Да не разозлился он. Вы разве не заметили, что под конец брат Сяо сам еле сдерживал смех? Просто вы не видели, что творилось утром. У меня было ощущение, будто в комментариях вообще ни одного живого человека не осталось: все хором поливали грязью съёмочную группу и заодно приплетали брата Сяо. А как только всё перевернулось, они дружно начали удалять аккаунты и разбегаться. Это было слишком смешно. Советую сходить посмотреть на те комментарии: теперь там сплошные пустые аккаунты без аватарок, настоящее массовое кладбище.】
【Ахахаха, скорее делайте скриншоты на память! Такое смешное отступление армии ботов после поражения вполне можно сохранить в архивах как отдельное дело из истории интернета.】
Пока интернет бурлил, вечером на площадке общей репетиции новогоднего гала-концерта тоже царило необычайное оживление.
Последние несколько дней здесь и без того дежурили журналисты самых разных СМИ, снимая участников предстоящего концерта, особенно звёзд с наибольшей популярностью.
Но никто не ожидал, что именно сегодня разразится настолько громкий скандал.
Поэтому многие, изначально приехавшие ради гала-концерта, теперь ждали исключительно Сяо Хэ. Едва он вышел из машины, как к нему тут же устремилась толпа журналистов.
— Сяо Хэ, вы хотите ещё что-нибудь сказать по поводу сегодняшних событий в интернете?
— Брат Сяо! Совсем недавно под темой о плагиате съёмочной группы огромное количество пустых аккаунтов, распространявших заказные комментарии, одновременно удалились и исчезли. Как вы это прокомментируете?
— Учитель Сяо, повлияют ли сегодняшние события на ваше выступление на вечерней общей репетиции?
Услышав наконец вопрос, на который стоило ответить, Сяо Хэ остановился.
Он обернулся, окинул быстрым взглядом собравшихся сегодня журналистов и, убедившись, что это всё-таки не та же публика, что окружила его утром, слегка улыбнулся:
— Что касается сегодняшней совершенно необъяснимой массовой клеветы на съёмочную группу «Противостояния сквозь время» со стороны множества недавно созданных аккаунтов, этим уже официально занялась юридическая команда Linghui Entertainment. Что именно произошло на самом деле, мы сообщим позже, когда получим результаты. Но сегодня вечером у меня ещё есть работа, а через три дня уже канун Нового года, поэтому на этом интервью придётся закончить. Спасибо всем за внимание к этой истории и, конечно, приглашаю вас посмотреть «Противостояние сквозь время» после премьеры.
После этого под сопровождением дяди Ци и Сяо Чэня Сяо Хэ благополучно вошёл в здание, где проходила общая репетиция.
Позади остались лишь разочарованные вздохи журналистов.
Однако уже в следующую секунду с другого конца раздался чей-то крик:
— Шу Хань тоже приехал! Сюда!
Все мгновенно оживились и единой толпой рванули в другую сторону.
— Учитель Шу Хань, хотите что-нибудь добавить к тому, что Сяо Хэ рассказал сегодня днём во время прямого эфира?
— Брат Шу, что вы думаете о том, что рекламная активность вокруг Сяо Хэ сейчас выше, чем вокруг вас?
— Учитель Шу!..
Вокруг стоял невообразимый гомон, однако постепенно вместе с толпой он отдалялся, уходя в другую сторону. Уже стоя у входа, Сяо Хэ словно что-то почувствовал и обернулся посмотреть туда, после чего вновь развернулся и направился в холл.
Рядом с ним шла Лю Жулань, полностью закутавшаяся и скрывшая лицо под маской.
— Знаешь, в последнее время пользователи говорят одну вполне разумную вещь: ты слишком уж громко взялся за продвижение. В ближайшие несколько дней тебе действительно стоит немного сбавить обороты, — Лю Жулань слегка кашлянула. — До премьеры больше не лезь лично в дела «Противостояния сквозь время». Пусть теперь Шу Хань отвлекает огонь на себя.
Как второй главный герой «Противостояния сквозь время», Шу Хань, конечно, тоже не мог отдыхать, пока Сяо Хэ в одиночку занимался продвижением. Просто направления у них были разными: Шу Хань в основном ездил по мероприятиям и занимался офлайн-продвижением, а Сяо Хэ преимущественно оставался в Пекине, участвовал в местных событиях и попутно поднимал волну в интернете, всеми силами раскручивая «Противостояние сквозь время».
Если уж описывать это совсем просто, Шу Хань действовал методами старой школы, тогда как Сяо Хэ на этот раз выбрал нестандартную тактику нового поколения. И очевидно, что времена изменились: современные методы действительно привлекали куда больше внимания. Из-за этого и казалось, будто продвижение со стороны Сяо Хэ эффективнее. Хотя на самом деле нельзя было сказать, что один из них вкладывался больше другого или был важнее.
В конце концов, нелепое недоразумение с «плагиатом» никто не мог предвидеть.
Дошло до того, что даже сестра Лю, которая обычно без колебаний направляла общественное мнение и использовала любой доступный инфоповод ради трафика, теперь решила действовать осторожнее. Уж слишком мощной оказалась эта волна внимания, а цепочка совпадений выглядела так, словно они сами всё спланировали. Если продолжить раздувать шумиху, пользователи могли почувствовать подвох, и тогда общественное мнение обернулось бы уже против них.
Лю Жулань впервые в жизни настолько сильно хотелось вести себя потише.
— А что мы вообще могли сделать? Противник сам вышел на поле и с ходу дважды врезал себе по лицу.
Они-то тут совершенно ни при чём!
Возможно, молитвы Лю Жулань наконец-то подействовали.
А может, вся эта история оказалась настолько позорной для противоположной стороны, что, обнаружив, что скандал не только не нанёс «Противостоянию сквозь время» никакого ущерба, но ещё и бесплатно его прорекламировал, те попросту одним махом зачистили всё поле и сняли все связанные темы.
А ведь на этих платформах убрать горячий тренд обычно стоило в разы дороже, чем купить его. Но противники всё равно без лишних слов сняли всё целиком.
По одному этому было видно, насколько они взбешены.
Заодно дали окружающим отличный повод посмеяться, и обсуждения в интернете ещё долго не стихали.
На этом фоне съёмочная группа «Противостояния сквозь время», наоборот, стала вести себя гораздо тише. Рекламные материалы продолжали публиковаться по обычному графику, однако главный источник внимания — Сяо Хэ — больше не делал никаких публичных заявлений и не участвовал в продвижении фильма.
Лишь изредка СМИ, дежурившие возле площадки новогоднего гала-концерта, удавалось снять, как он приезжает на общие репетиции.
Казалось, весь интернет-шум постепенно улёгся. А может быть, все просто чего-то ждали.
Канун Нового года. Пекин.
— Учитель Бай, ну давай быстрее.
Отец Сяо, заложив руки за спину, время от времени оборачивался и подгонял жену, но всё же останавливался, чтобы её дождаться.
— Да не спеши ты. Всё равно потом ещё стоять в очереди на вход, народу столько будет — спокойно дождёмся своей очереди и войдём.
Мать Сяо сфотографировала всё вокруг и тут же выложила снимок в WeChat.
После этого она снова открыла фотографию, то увеличивая, то уменьшая её, а заодно тщательно поправила редкое для себя вечернее платье в стиле ципао и пригладила волосы.
— Слушай, посмотри, у меня тут прядь у виска не растрепалась?
— Нет. Всё хорошо, красиво.
Отец Сяо кашлянул, тоже достал телефон, опубликовал запись в WeChat и заодно поставил жене лайк.
— Хватит уже хвастаться. Ты за последнее время дома все углы успела перефотографировать. Сегодня на месте столько народу, лучше войти пораньше и сразу занять места.
— Да перестань ты воровать мои фотографии и выкладывать у себя! Ну что ты за человек такой?
Увидев, что отец Сяо, словно клон, снова утащил тщательно сделанный ею снимок в свой WeChat, мать Сяо тут же рассердилась.
— Да какая разница, мы же вместе. Всё равно видим одно и то же. Просто у тебя фотографии красивее, вот я парочку и возьму.
Отец Сяо с чрезвычайно невозмутимым видом убрал телефон, явно доведя семейное искусство толстокожести до совершенства.
— Цк. Свой WeChat — свои фотографии.
Мать Сяо с явным отвращением тоже убрала телефон и отошла от мужа подальше, мысленно решив сегодня вечером скрыть от него все новые публикации.
Иначе всё, что она так старательно снимет, этот старый хитрец снова утащит.
— Тётя Бай! Дядя Сяо!
В этот момент их кто-то окликнул издалека. Отец и мать Сяо машинально поправили одежду и одновременно повернулись на голос.
— Сяо Чэнь! Давно не виделись!
Мать Сяо тепло его поприветствовала.
— Тётя Бай, вы сегодня просто невероятно красивая! Брат Сяо ещё говорил, что именно это платье в стиле ципао вам подойдёт лучше всего — прямо как настоящая звезда.
Сяо Чэнь поздоровался с ними совершенно непринуждённо.
— Дядя Сяо, а вы тоже выглядите очень круто! Мы сначала хотели подобрать вам костюм, но эта административная куртка вам так идёт — даже лучше обычного пиджака!
Он совершенно справедливо похвалил обоих. Мать Сяо с улыбкой поблагодарила его, а отец Сяо держался куда более сдержанно и прохладно, хотя уголки губ всё равно никак не хотели опускаться.
— А, точно. Сегодня людей очень много, поэтому сестра Лю специально попросила меня встретить вас и провести через отдельный вход, — продолжил Сяо Чэнь.
Отец Сяо осторожно уточнил:
— А нам точно можно через отдельный вход? Это никак не повлияет на Сяо Хэ? Если сложно, ничего страшного, мы с тётей Бай можем пройти через обычный.
— Нет-нет, всё в порядке. Не переживайте, всё уже заранее согласовано.
После этого Сяо Чэнь повёл их к специальному проходу.
— И ещё: в этот раз мы посадили вас довольно близко к сцене. Возможно, когда камера будет снимать зрительный зал, вы тоже попадёте в кадр. Если вам это не очень удобно, мы можем ещё попробовать поменять места.
То есть их могли показать всей стране? Мать Сяо снова поправила макияж и волосы, после чего уверенно кивнула:
— Всё нормально, мы не против.
Отец Сяо тоже кивнул.
В их возрасте уже было немного смешно всерьёз рассуждать о красоте или привлекательности, но за долгие годы один из них стал опытным учителем, другой — небольшим руководителем в своей организации, сын добился успеха, семья жила в достатке, а жизнь была спокойной и счастливой… Всё это само по себе формировало особую уверенность, которая позволяла им без стеснения появляться перед камерой.
Да и камера всё равно лишь скользнёт по зрительному залу. Кто узнает, что они родители Сяо Хэ? Зато они сами смогут сидеть совсем недалеко от сцены и смотреть выступление сына. Разве можно этим не гордиться?
От одной мысли становилось волнительно.
— Хорошо. И ещё рядом с вами, возможно, будут сидеть некоторые люди из индустрии. Если кто-то подойдёт поздороваться, просто обменяйтесь обычными фразами. Но если разговор зайдёт о работе брата Сяо, можете вообще не обращать внимания…
Следуя указаниям Лю Жулань, Сяо Чэнь добавил ещё несколько наставлений:
— А если попадётся какой-нибудь недоброжелатель и начнёт приставать с вопросами о фильме, дядя, просто посмотрите на него построже. Или прямо спросите имя, потом сообщите нам — я передам сестре Лю, и она с ним разберётся.
Сказав это, он сделал паузу:
— Но вы не переживайте, скорее всего, таких людей вообще не будет.
— Хорошо, хорошо.
Отец и мать Сяо одновременно рассмеялись. А потом снова не смогли сдержать внутреннюю гордость. Именно успех сына давал им такую уверенность. Поэтому супруги больше не стали переживать об этих мелочах и просто последовали за Сяо Чэнем по внутреннему проходу.
Зрители уже постепенно занимали места в зале, а артисты за кулисами всё ещё спешно доводили последние детали, готовясь к началу выступлений.
— Сяо Хэ, как думаешь, точно всё в порядке? Никаких проблем не будет?
Гэ Фу проводил взглядом нескольких ведущих, которые точно по таймингу вышли из-за кулис на сцену, нервно сжал пальцы и снова задал Сяо Хэ тот же вопрос.
Хотя раньше он уже участвовал в самых разных крупных и небольших выступлениях, на этот раз речь шла об официальном новогоднем гала-концерте Центрального телевидения, где фокус предстояло показывать перед всей страной и под объективами камер высокой чёткости, поэтому Гэ Фу всё равно не мог полностью избавиться от нервозности.
— Не переживай. Никаких проблем не будет.
Проверив механическое оборудование, Сяо Хэ снова с некоторым бессилием заверил его.
— Хорошо, хорошо.
Гэ Фу с облегчением выдохнул.
— Просто после того, как я узнал, что вчера роботов из соседнего номера атаковали хакеры и они прямо посреди выступления начали драться друг с другом, я всё время нервничаю.
— Ничего необычного. Практически каждый год появляются какие-нибудь невидимые щупальца зарубежных сил, которые пытаются сорвать концерт и заставить Китай опозориться, поэтому у официальной стороны тоже есть свои способы защиты. Никто не позволит им вытворять всё, что вздумается, так что не стоит так переживать.
Сяо Хэ говорил совершенно спокойно.
— Если уж на то пошло, в прошлом году во время Праздника весны несколько китайских ИИ-компаний подверглись масштабным атакам, из-за чего у них останавливались вычислительные мощности. А ещё позапрошлым годом, во время прямой трансляции церемонии открытия Олимпийских игр, одна страна устроила массированную сетевую атаку… Всё это реальные случаи. Можно сказать, своеобразная кибервойна, которую обычные люди просто не видят.
Гэ Фу вспотел:
— Н-настолько всё серьёзно?
Он вообще не разбирался в подобных вещах и даже не представлял, что ситуация уже стала настолько напряжённой.
— Т-тогда они не попробуют устроить что-нибудь и во время нашего выступления?
После слов Сяо Хэ Гэ Фу неожиданно почувствовал себя так, словно его самого насильно втянули в эту невидимую войну.
Пусть он ничего не понимал в технологиях и принципах работы систем, но если на роботов из соседнего номера уже смогли повлиять, то их оборудование…
— Да правда, не переживай, — Сяо Хэ уже не знал, смеяться ему или плакать. — Вчера проблема с теми роботами затронула только свободное взаимодействие человека и машины, которое зависело от ИИ-вычислений в реальном времени. Они нашли уязвимость и атаковали серверы, обеспечивавшие вычислительные мощности этой системы, поэтому роботы временно перестали нормально работать. Уже сегодня утром всё исправили.
На самом деле всё ограничилось тем, что в одном из эпизодов несколько роботов начали двигаться немного хаотично. Просто неизвестно кто распустил слух, будто их взломали хакеры и они после этого устроили массовую драку между собой.
Если подумать, это даже звучало довольно смешно…
— А наш ИИ точно не пострадает? — всё ещё не успокаивался Гэ Фу.
Сяо Хэ приподнял бровь и без малейших колебаний ответил:
— Невозможно.
На сцене иллюзионист во фраке широко развёл руки и с явной гордостью продемонстрировал их зрителям:
— Как фокусник, больше всего я, пожалуй, горжусь именно этими руками!
Прямо перед объективом камеры, снимавшей крупным планом в высоком разрешении, он повернул запястье — и в ладони появилась колода красных игральных карт с праздничным оформлением.
— Когда мне нужно, любое чудо может появиться прямо передо мной…
Иллюзионист слегка улыбнулся в камеру, и в его руках возникли две карты с изображением счастливых талисманов.
— А когда я хочу, чтобы это чудо вызвало ещё больше аплодисментов, обычно достаточно просто на него подуть.
Он сжал обе карты в ладони, слегка опустил голову и тихонько подул на сжатый кулак.
В следующую секунду рука резко взметнулась вверх. Две карты, на которых ещё мгновение назад были изображены талисманы, сорвались в воздух и мгновенно превратились в двух белых голубей с ярко-красными платочками на шее, расправивших крылья над сценой.
— Значит, если аплодисментов станет ещё больше, мне понадобится ещё больше чудес…
Стоило ему прозрачным намёком напомнить об аплодисментах, как зал послушно взорвался хлопками, а иллюзионист тут же подбросил в воздух все оставшиеся карты.
В одно мгновение вся колода разлетелась вокруг него, закружившись в воздухе, и когда серебристо-белый свет сверху пробился сквозь узоры на рубашках карт, зрителям на миг показалось, будто изображение перед глазами расплылось. А затем все выброшенные карты словно растаяли, как снег, и превратились в сотни, а то и тысячи разноцветных бабочек, запорхавших над сценой.
Даже оставшиеся клочки карт заструились вниз подобно серпантину, смешиваясь с россыпью сверкающих блёсток, которые медленно падали сквозь облако бабочек, создавая почти сказочную картину и намертво приковывая взгляды зрителей.
После этого бабочки, подхваченные сценическими потоками воздуха, потянулись в разные стороны навстречу сияющему свету. На мгновение в зале воцарилась полная тишина. А затем аплодисменты обрушились волной.
Гэ Фу и правда не зря считался мастером масштабных и зрелищных номеров — одно только появление уже стало настоящим козырем!
Зрители один за другим широко раскрывали глаза и запрокидывали головы, следя за разлетающимися бабочками и пытаясь понять, настоящие они или нет. И пока все смотрели вверх, на сцену вышел молодой человек.
Если честно, когда они решили встроить механические руки в магический номер для новогоднего гала-концерта, самой большой головной болью оказалось именно то, как органично вписать их в сценическое выступление.
Сначала Сяо Хэ и остальные думали договориться с соседним номером и попробовать установить эти руки на робота, чтобы получить полноценную человекоподобную фигуру.
Но направление разработки этих механических рук заметно отличалось от конструкции рук самого робота. После установки они выглядели слишком чужеродно и странно, а если смотреть дольше — даже начинали вызывать зловещей эффект.
Времени было слишком мало, чтобы срочно переделывать внешний вид всего робота, поэтому от этой идеи в итоге пришлось с сожалением отказаться. После всех кругов поиска решение снова легло на плечи Сяо Хэ. Он лично доработал конструкцию механических рук и превратил её в наружный механический экзоскелет, внешне напоминающий часть меха.
И именно тогда Сяо Хэ вдруг понял, почему прототипом столь многих зарубежных дизайнов мехов становились жуки. Потому что надкрылья на спине жука буквально идеально подходили под структуру спины меха!
Если разместить подобную конструкцию на спине, она естественно повторяет форму позвоночника: в режиме ожидания складывается и убирается, а во время работы раскрывается в стороны. Такое решение и удобно носить, и не выглядит нелепо на сцене, и дополнительно усиливает ощущение высокотехнологичного меха, смягчая нечеловеческое впечатление от отдельно стоящих механических рук и делая весь образ визуально более цельным и дорогим.
В сочетании с чёрным боевым костюмом Сяо Хэ, выполненным в футуристическом стиле, образ получился по-настоящему эффектным. Он не только воплощал человеческие представления о воине будущего, но и удивительным образом создавал ощущение, будто механический убийца из «Противостояния сквозь время» действительно шагнул прямо на сцену.
Если уж говорить откровенно, реклама получилась слишком уж жёсткой. И слишком уж откровенной. Когда несколько режиссёров и руководителей впервые увидели настолько явный и узнаваемый образ персонажа, они нахмурились и отнеслись к нему без особого одобрения. Только Чжан Ци, переговорив с вышестоящими и выяснив ситуацию, неожиданно не стал придираться к сценическому костюму Сяо Хэ и просто закрыл глаза на этот момент, позволив номеру пройти.
Остальные были поражены. Никто не мог понять, как Чжан Ци, который обычно цеплялся буквально ко всему и вечно был чем-то недоволен, вдруг молчаливо разрешил Сяо Хэ использовать такую площадку для продвижения собственного персонажа и фильма.
Это уже было почти неприличное предпочтение!
Но стоило взглянуть на Сяо Хэ на сцене, и всем приходилось признать: нынешний образ действительно невероятно привлекал внимание, наверняка обеспечивал высокий рейтинг и при этом даже обладал особой державной внушительностью. Потому что все похожие образы прошлого существовали лишь в зарубежных фантастических фильмах — как дизайн и спецэффекты, а не как настоящая техника.
Более того, даже самые знаменитые варианты до сих пор происходили в основном из зарубежных токусацу-проектов, а не из китайских.
Но теперь всё было иначе. Другие надевали костюмы и пользовались реквизитом. А у них были настоящие механические технологии и настоящая система микроконтроля с ИИ-поддержкой!
В будущем, в Китае, всё это уже не обязательно останется лишь фантазией.
После выхода Сяо Хэ выступление мгновенно свернуло в совершенно неожиданное для зрителей научно-фантастическое русло.
Когда механическая конструкция за его спиной медленно раскрылась, наглядно доказывая, что перед ними настоящий механизм, а не простой реквизит, по залу прокатилось множество уже совершенно искренних вздохов.
Зрители, ещё недавно спокойно сидевшие на местах, начали один за другим вытягивать шеи и всматриваться в сцену с шоком и любопытством, словно старались стать ближе и найти хоть какой-нибудь признак того, что всё это всего лишь сценический эффект.
Но никаких следов спецэффектов они найти не могли. Потому что всё было настоящим.
Механические сочленения слой за слоем раскрывались. Тёмный металлический корпус отливал холодным тонким матовым блеском, и когда нейросенсорная система соединилась с устройством, спрятанные в зазорах линии суставов одна за другой засветились холодным голубоватым светом, словно невидимая кибернетическая жизнь потекла вдоль механического скелета.
И когда весь комплект окончательно и плавно раскрылся, перед зрителями предстал сдержанный, но невероятно эффектный механический образ, чья высокотехнологичная эстетика глубоко потрясла всех присутствующих.
Это было совсем не похоже на превращения зарубежных супергероев. Здесь всё выглядело гораздо спокойнее, сдержаннее и даже обыденнее. Но именно потому, что происходило прямо перед глазами, эта сцена впечатляла куда сильнее любого превращения супергероя на большом экране. Особенно когда затем зрители своими глазами увидели, как молодой человек на сцене распаковал две колоды карт, поднял руки и эффектным движением раскрыл одну из них веером, одновременно переворачивая карты для демонстрации.
А механические руки за его спиной ловко перехватили вторую колоду.
Следом, синхронно с движениями Сяо Хэ, который продолжал вертикально раскрывать карты в руках, механические пальцы безошибочно расправились, прошли вперёд мимо его тела и начали быстро укладывать карты на столе одну за другой.
В этот момент и человеческими руками, и парой механических управлял один и тот же человек, однако все четыре руки двигались настолько плавно, ловко и согласованно, будто у него действительно просто появилась ещё одна пара собственных рук, которыми он мог пользоваться совершенно свободно!
Практически в мгновение ока перед зрителями выросла устойчивая карточная конструкция в форме пирамиды.
Все разом выпрямились на местах и широко раскрыли глаза. То, на что обычному человеку потребовалось бы немало времени, он с помощью механических рук собрал за считаные секунды? Серьёзно? Это уже слишком похоже на настоящую научную фантастику!
Верилось с трудом.
И пока зрители ещё пытались понять, нет ли какого-нибудь подвоха в самой колоде, молодой человек поднял голову и, словно почувствовав их сомнения, улыбнулся прямо в камеру.
В следующую секунду обычная человеческая рука легко коснулась самой верхушки пирамиды.
Лёгкая карточная конструкция мгновенно рассыпалась. Вместе с остатками зрительского здравого смысла. По залу прокатилась волна потрясённых возгласов.
Хотя дальнейшая часть выступления в основном состояла из довольно базовых фокуснических приёмов, многие из которых зрители уже видели в других номерах, одного только необычного механизма за спиной Сяо Хэ оказалось достаточно, чтобы эффект от выступления намного превзошёл обычное магическое шоу.
Номер ещё даже не успел закончиться, а связанные с ним темы уже полностью захватили интернет, обогнали все предыдущие выступления и прочно заняли верхние строчки горячих трендов.
Да, новогодний гала-концерт из года в год ругали, но нельзя было отрицать, что каждый раз находилась целая толпа зрителей, которые то ли всё ещё не теряли надежды, то ли просто хотели посмотреть на очередное веселье, поэтому включали эфир с самого начала и смотрели онлайн.
Особенно первый час после старта считался золотым временем программы — именно тогда зрители чаще всего заглядывали посмотреть, что там происходит. И потому магическое шоу, поставленное в этот прайм-тайм, увидело огромное количество людей, которые тут же начали звать друзей и знакомых подключаться к трансляции.
Имя Сяо Хэ тоже моментально заполонило экраны.
Когда выступление подошло к концу, Сяо Хэ и Гэ Фу, как и в прошлом году, произнесли заранее подготовленные праздничные пожелания и поздравления. Под взрыв серпантина и хлопушек, которые одновременно выпустили Гэ Фу и механические руки, в окружении сверкающих блёсток и под громкие возгласы зрителей они эффектно поклонились.
Даже механические руки за спиной Сяо Хэ словно по-человечески наклонились вместе с ним, приветствуя публику.
В этой картине действительно было что-то невероятно эффектное: механическая половина будто следовала за ним тенью, существовала с ним в полном симбиозе и разделяла каждое движение. Это совсем не вызывало ощущения странности — наоборот, в людях рождались любопытство и ожидание. А вдруг в будущем у них тоже появятся такие механические устройства?
Если выражаться совсем просто: ну кто не мечтал, играя обеими руками, одновременно пить колу и есть картошку фри? И вообще… ты ведь только что использовал эту штуку как пусковую установку для хлопушки, верно? Ты точно уверен, что в неё можно устанавливать только хлопушки?
Несколько лет назад механические собаки на сцене умели разве что переворачиваться и поздравлять с Новым годом. А теперь посмотрите, где их продают лучше всего.
Кхм. Не будем об этом.
Многие зрители ещё даже не успели насладиться увиденным, а номер уже закончился.
Следом на сцену вышла знакомая команда роботов с боевыми искусствами. Но то ли дело было в психологическом эффекте, то ли действительно ничего особенно не изменилось, однако нынешний номер казался почти таким же, как в прошлом году.
А по сравнению с механическими руками Сяо Хэ эта группа роботов вообще выглядела так, будто между ними лежала огромная пропасть.
Из-за этого зрителям становилось ещё досаднее. Если уж люди в зале реагировали так, то интернет-пользователи, смотревшие прямую трансляцию онлайн, и подавно.
【Вы видели сегодняшний фокуснический номер? По-моему, это уже можно назвать лучшим выступлением вечера. Намного интереснее роботов из скетча в начале.】
【Ты ещё слишком скромно сказал. По-моему, это лучший магический номер за последние несколько лет. У нас дома давно уже никто толком не смотрит гала-концерт, его просто включают фоном, но как только сегодня вынесли эту трансформирующуюся меха-конструкцию, вся семья тут же собралась перед экраном.】
【Кто вообще первым догадался поставить Сяо Хэ и Гэ Фу вместе? Я серьёзно считаю, что их можно сделать постоянным дуэтом фокусников на новогоднем гала-концерте. В прошлом году их номер на пекинском телевидении уже был очень эффектным, а теперь на Центральном телевидении всё вообще вышло на новый уровень. Глаза открылись!】
【Да-да! Вот такими и должны быть фокусы: яркими, запоминающимися, чтобы и старикам, и детям было интересно. А не все эти игры со зрителями, где потом ещё школьникам пару задач по математике подсовывают. Бесит ужасно.】
【Ахаха, а ты думаешь, сегодняшний номер не подкинул школьникам задач? Я уже по одной только механической руке Сяо Хэ вижу несколько будущих вопросов по обществознанию. А если потом ещё начнут рассказывать про разработку механических протезов и ИИ — ждите после каникул сочинение по китайскому!】
【А как это вообще работает? Есть кто-нибудь, кто разбирается и может объяснить? Механическими руками за спиной Сяо Хэ кто-то управляет из-за сцены? Или там заранее прописанный набор команд? А Сяо Хэ просто подстраивается под машину?】
【Мне кажется, кто-то всё-таки управляет ими за кулисами. Сяо Хэ ведь актёр, а игра с воображаемыми предметами должна быть одной из его сильных сторон. Если заранее расписать движения и ритм для него и механических рук, то вполне можно создать впечатление, будто робот показывает фокусы.】
【То есть механические руки ненастоящие? Просто реквизит?】
【Конечно CGI! На новогоднем гала-концерте постоянно любят устраивать такие зрелищные трюки, а настоящего продукта на деле нет.】
【CGI такого уровня? Ты считаешь зрителей в зале слепыми?!】
【Нет-нет, мне кажется, любой, кто посмотрел этот номер, уже не станет говорить, что механические руки фальшивые. И по тому, насколько идеально они синхронизировались с Сяо Хэ, я вообще начинаю верить, что он управляет ими сам. Даже если кто-то и сидит за кулисами, настолько точно совпадать с его собственными движениями невозможно.】
【Нужно понимать, что главная сила фокусника — умение импровизировать. Реакцию зрителей, общий ритм выступления невозможно заранее просчитать до секунды и оставить неизменными. А тут Сяо Хэ ещё должен в прямом эфире идеально синхронизироваться с механическими руками! Если это подделка — я встану на голову и съем что угодно.】
【Я тоже думаю, что он управляет ими сам. Надо всё-таки немного верить в современные китайские технологии. Такая разработка появилась ещё в прошлом году, кто не в курсе — можете посмотреть вот это видео блогера.】
Очень скоро пользователи нашли происхождение механических рук, использованных Сяо Хэ.
Fusheng Technology — технологическая компания, специализирующаяся на медицинских бионических протезах. Оказалось, прототипом этих механических рук вообще служил бионический протез!
Когда люди узнали об этом, они одновременно удивились — и не слишком удивились.
Просто никто не ожидал, что после технологического прорыва подобная разработка получит настолько широкий спектр применения. Нейроуправление механическими движениями, похожее на то, что демонстрировал Сяо Хэ, появилось ещё на прошлогодней технологической выставке, и многие блогеры, посещавшие её, снимали соответствующие видео.
Однако любой внимательный зритель легко замечал: тогдашние механические руки, пусть и могли выполнять основные движения человеческой руки и даже довольно сложные точные операции, всё равно были очень далеки от того, что Сяо Хэ продемонстрировал сегодня на сцене!
Даже тестировщики на выставке в лучшем случае двигались синхронно с механикой и не могли полностью подавить собственные условные рефлексы.
А о людях с ампутациями, которые помогали демонстрировать протезы, и говорить нечего: изначальная задача бионической конечности как раз и заключалась в том, чтобы заменить утраченную руку, поэтому её движения естественным образом совпадали с намерениями человека. Никакого одновременного выполнения двух разных действий, как у Сяо Хэ, там не было.
Неужели это действительно продукт одной и той же компании? Или Fusheng Technology снова совершила технологический скачок?!
Пользователи были чрезвычайно заинтересованы и возбуждены, поэтому один за другим отправились на официальный сайт Fusheng Technology, требуя подробностей.
И самое забавное заключалось в том, что компания действительно мгновенно подтвердила: да, продукт их. Однако одновременно с этим официальный аккаунт не рискнул заявлять, будто их устройство само по себе способно делать всё то, что сегодня показал Сяо Хэ. Потому что, по словам троих технических специалистов, которых компания отправила к нему, Сяо Хэ позже самостоятельно модифицировал механические руки.
Что именно он изменил, специалисты пока не успели у него уточнить, однако невооружённым глазом было видно: движения механизма стали заметно плавнее, а точность исполнения фокусов значительно повысилась.
Что же касается способности Сяо Хэ одновременно выполнять собственные движения и параллельно управлять механическими руками… На данный момент, похоже, так умел только он.
Когда в Fusheng Technology узнали об этом, вся компания погрузилась в молчание. Хорошая новость: их продукту достался невероятно крутой чемпион продаж. Плохая новость: крут не продукт. Крут чемпион продаж.
Пока сотрудники Fusheng Technology ломали голову над тем, что реальный продукт всё-таки не совсем соответствовал тому эффекту, который он произвёл на сцене, они одновременно радовались: в этот раз компания наконец-то как следует засветилась, а значит, можно было готовиться и дальше зарабатывать большие деньги.
Тем временем, пока интернет-пользователям всё ещё было что обсудить, завершился и номер с боевыми искусствами, шедший сразу после магического шоу.
Вся начальная часть программы оказалась плотно связана с ИИ и робототехникой, и теперь, после нескольких таких выступлений подряд, «технологическая» глава наконец подошла к концу. Обычно между номерами ведущие перекидывались перед камерой несколькими фразами, чтобы сделать переход к следующему выступлению более плавным.
И тут всё сошлось как нельзя лучше: пока интерес в сети держался на пике, ведущий просто сел прямо в зрительном зале — рядом с Сяо Хэ, — решив заполнить паузу небольшим развлекательным интервью.
В прошлые годы подобные вставки встречались нередко; более того, со временем эта часть программы фактически превратилась в мягкую рекламную площадку. Ещё много лет назад съёмочные группы фильмов новогоднего проката начали использовать такие паузы для продвижения своих проектов, так что ничего особенно необычного в этом не было.
Вот только подобную возможность далеко не всегда можно было получить даже за деньги. И совершенно очевидно, что в этом году она досталась Сяо Хэ.
Эта часть тоже была подготовлена заранее и даже отдельно репетировалась, поэтому, когда ведущий протянул микрофон, механическая рука за спиной Сяо Хэ совершенно спокойно приняла его.
— Ух ты! Сяо Хэ, ты и правда сам ею управляешь?
Ведущий был очень известен широкой публике и пользовался всеобщей симпатией. Сейчас он смотрел на механическую конструкцию на теле Сяо Хэ буквально горящими глазами и, задавая вопрос, осторожно поднял руку:
— А можно её потрогать?
— Конечно. Да, управляю я сам.
Пока Сяо Хэ отвечал, вторая свободная механическая рука сама протянулась вперёд и пожала руку ведущему.
— Ух…
Для сегодняшнего выступления с механических рук полностью сняли внешнюю оболочку, имитировавшую человеческую конечность, поэтому теперь перед глазами и под пальцами был только холодный металл.
И когда человеческая ладонь соприкоснулась с ним, ощущение действительно оказалось очень странным.
— Друзья, я сейчас совершенно не преувеличиваю — у меня реально мурашки по коже.
Ведущий невольно потёр предплечье.
— А ты сам чувствуешь, что мы сейчас пожимаем друг другу руки?
— По идее — нет, — совершенно спокойно ответил Сяо Хэ. — Но зрение и осязание у человека иногда могут давать мозгу противоречивые сигналы, поэтому бывает, что я вижу происходящее — и собственная рука словно тоже начинает едва заметно что-то ощущать.
Человеческая нервная система действительно была удивительной вещью. Стоило тебе что-то «увидеть» — и для мозга оно уже начинало «существовать».
— Не знаю, слышали ли вы об эксперименте, который называется «иллюзия резиновой руки», — продолжил Сяо Хэ.
— А, да, знаю, — тут же подхватил ведущий. — Это эксперимент, описанный в короткой статье, опубликованной психологами в журнале Nature в 1998 году.
— Сам опыт очень простой. Настоящую руку человека закрывают перегородкой, а перед ним кладут искусственную. Затем экспериментатор одновременно гладит и настоящую руку, и лежащую на столе искусственную, синхронизируя зрительные и тактильные сигналы в мозге. В результате у человека возникает ощущение принадлежности конечности, и он субъективно начинает воспринимать искусственную руку как свою собственную. Если после этого ударить искусственную руку каким-нибудь предметом, человек инстинктивно отдёргивается, пугается и может совершенно отчётливо почувствовать, будто удар пришёлся по его собственной руке. Более того, температура настоящей руки даже может немного снизиться… Подобные иллюзии объединяют под понятием ощущения владения телом. В том числе поэтому многие люди после ампутаций, страдающие от фантомных болей, используют протез и тактильную стимуляцию, чтобы облегчить состояние. Всё это связано с особенностями работы мозга и нервной системы и одновременно является одним из важных направлений развития современных протезов…
Возможность дать интервью была чрезвычайно ценной, но Сяо Хэ не стал с первых же слов рекламировать собственные продукты или фильм. Вместо этого в отведённое время они с ведущим вкратце поговорили о некоторых принципах нейроуправления механическими руками, а затем затронули помощь людям с инвалидностью и связанные с этим благотворительные проекты.
Лишь в самом конце Сяо Хэ словно между прочим упомянул название съёмочной группы и рассказал, что ранее команда «Противостояния сквозь время» участвовала в программе предоставления протезов ветеранам.
Добрые дела оценивают по поступкам, а не по мотивам. Да, когда они занимались этой благотворительностью, мысль о том, что однажды её можно будет использовать и для продвижения, действительно присутствовала. Но сама помощь была совершенно реальной. Более того, в случае с ветеранами они не ограничились обычным благотворительным фондом, а через военные связи Сун Чжэ напрямую вышли на конкретных людей, которым действительно были нужны протезы. Без посредников. Без лишних звеньев.
Именно поэтому Сяо Хэ мог позволить себе открыто говорить об этом на такой площадке — перед всей страной. В этом и заключались его уверенность и право говорить без колебаний.
Как и ожидалось, стоило короткому интервью закончиться, как связанные темы снова взлетели в горячие тренды. А Сяо Хэ наконец-то получил возможность уйти со сцены вместе с огромной механической конструкцией на спине.
Вот только после этого ему ещё предстояло пройти закулисное интервью и заглянуть в специальную дополнительную студию прямого эфира, которую Центральное телевидение подготовило отдельно.
В результате всё затянулось настолько, что Сяо Хэ даже не успел вернуться в зрительный зал.
В конце концов отец и мать Сяо, увидев, что уже становится поздно, тихонько покинули свои места вместе с Сяо Чэнем и отправились за кулисы искать сына. А когда добрались туда и посмотрели на время, оказалось, что до наступления Нового года оставалось совсем немного.
Сяо Хэ только в этот момент наконец начал снимать механическую конструкцию. И пусть со стороны казалось, что он носит её совершенно легко, на самом деле весила она немало — почти столько же, сколько модифицированная механическая рука, которую он использовал во время съёмок «Противостояния сквозь время».
На съёмочной площадке часть разгрузочной конструкции на поясе можно было потом убрать при постпродакшене, но на сцене новогоднего гала-концерта Сяо Хэ пришлось всё это время честно таскать весь вес на себе.
Поэтому, едва мать Сяо вошла и увидела происходящее, ей сразу стало ужасно жалко сына.
— Ай-яй-яй, да ты ещё во время закулисного интервью должен был всё это снять! Сколько же эта штука весит?
Сяо Хэ и сам не ожидал, что родители придут именно сейчас. Продолжая снимать с себя элементы брони, он махнул рукой:
— Да всё нормально. Твой сын крепкий, мне такую штуку один раз на себе протащить — вообще не проблема.
Хотя на самом деле, если считать подготовку перед выступлением и всё время последующих интервью, Сяо Хэ носил её уже больше шести часов.
— Завтра всё точно разболится. Мазь есть? Я твоего отца отправлю купить.
Мать Сяо одновременно ворчала, что сын глупый, и руками проверяла, нет ли на теле ссадин или повреждений. Отец Сяо тем временем помогал держать реквизит.
— Да правда всё нормально. Где ты сейчас вообще найдёшь открытую аптеку? Не надо ничего покупать, мой ассистент наверняка всё заранее приготовил.
Сказав это, Сяо Хэ первым делом продемонстрировал себя родителям. И действительно, кроме слегка покрасневших плеч, ничего серьёзного не было. Если бы родители не пришли и не увидели этого своими глазами, возможно, даже эта краснота вскоре исчезла бы.
Но существует особая разновидность боли — когда родители считают, что тебе больно.
— Да не смотри ты, что сейчас вроде ничего. Завтра всё будет синее и фиолетовое. Обязательно нужно чем-нибудь намазать.
Мать Сяо тут же потащила его искать мазь, а отец Сяо рядом тоже начал давать советы.
За дверью Лю Жулань заглянула внутрь, убедилась, что Сяо Хэ здесь больше не нужна их помощь, и спокойно вышла обратно.
— Сестра Лю, мазь вон в том ящике, — тихо напомнил Сяо Чэнь. — Мне зайти и сказать?
— Не надо, Сяо Хэ знает. Пусть семья немного побудет одна. Сегодня и правда был тяжёлый день, а такие моменты выпадают редко — пусть у них будет немного тишины.
Лю Жулань махнула рукой.
— В конце концов, для родителей ребёнок всегда остаётся ребёнком.
Снаружи шумела огромная толпа, вокруг кипел праздник, а стоит лишь обернуться — и рядом оказываются люди, которые всегда тебя поддерживали и всегда тобой гордились.
Разве это не одно из самых простых проявлений счастья?
В первый день Нового года «Противостояние сквозь время» официально вышло на экраны.
Стоило кинотеатрам открыть двери, как внутри уже повсюду было не протолкнуться.
Однако сильнее всего внимание привлекала даже не эта людская толчея, а огромная модель меха, установленная прямо в центре кинотеатра. По высоте она почти достигала балкона второго этажа. Основным цветом корпуса был матовый чёрный, а в сочленения и края брони были утоплены серебристо-синие световые полосы. Они мягко мерцали в ритме, напоминающем дыхание, и свет словно медленно струился по щелям между деталями, создавая ощущение живого организма.
Сам мех стоял на одном колене: одной рукой упирался в пол, а вторую протягивал к свободному пространству перед собой. Широкая и мощная механическая ладонь спокойно выдержала бы вес обычного человека, словно мех протягивал её навстречу своему товарищу.
Свет из-под потолка ложился на металлическую оболочку, отражаясь холодным дорогим блеском и ещё сильнее подчёркивая внушительность конструкции. Проходившие мимо зрители то и дело останавливались, запрокидывали головы и начинали фотографировать.
Некоторые даже без всяких подсказок поняли, как именно использовать эту фотозону: забирались на протянутую ладонь меха и фотографировались вместе с огромной машиной за спиной. Поэтому посреди переполненного холла пришлось дополнительно огородить отдельный участок, чтобы желающие могли спокойно выстраиваться в очередь за фотографией.
Но ещё больше людей, сжимая билеты на первый сегодняшний сеанс, поспешно следовали за потоком глубже в кинотеатр, к своим залам.
Когда Су Цзяюэ вместе с младшим братом заняла места, она всё ещё не могла перестать оглядываться по сторонам.
Хотя она годами наблюдала за интернет-скандалами и прекрасно разбиралась во всех приёмах кинорекламы, на премьерном роуд-шоу такого масштаба оказалась впервые в жизни, поэтому одновременно испытывала и восторг, и лёгкое волнение.
Стоило ей присмотреться, как она обнаружила в зале множество знакомых лиц из числа медиаблогеров. А среди них даже мелькали несколько зрителей в кепках и масках, которые подозрительно напоминали известных людей из индустрии.
Да эта поездка себя уже полностью окупила!
Су Цзяюэ тут же украдкой подняла телефон и начала фотографировать окружающих.
А вот её родной младший брат Су Цзяхао осторожностью совершенно не страдал: он сразу поднял недавно купленные детские смарт-часы и принялся без остановки снимать сидевших вокруг блогеров и знаменитостей, после чего вывалил всю пачку фотографий в классный чат и успешно собрал зависть одноклассников.
Ну а что поделать?
Кто виноват, что именно он сумел занять первое место в рейтинге карты Ичжуан в «Deep Blue Speed», выиграть призовые и заодно получить приглашение на просмотр от Linghui Entertainment?
Хм-хм. Вот видите — игры всё-таки иногда бывают полезными!
Су Цзяхао убрал смарт-часы и гордо выпятил грудь:
— Сестра, в следующий раз тоже прикрывай меня. Если снова случится что-нибудь такое, опять возьму тебя с собой наслаждаться жизнью.
И его родная сестра, что было редкостью, ответила с необычайной ласковостью и протянула своё «подношение»:
— Хорошо, брат Цзяхао. Держи колу.
Ничего страшного. В конце концов, брат Цзяхао только в шестом классе. Этот мелкий засранец всё равно обязательно будет делать всю положенную домашнюю работу.
А пока пусть немного насладится жизнью.
Очень скоро начался фильм.
И с первых же секунд — сразу масштабная сцена!
На экране раскинулась пустошь, где передовые технологии странным образом соседствовали с запустением и упадком. По всей этой разрушенной равнине были разбросаны уже не кровь и оторванные человеческие конечности, а чёрное машинное масло и бесформенные груды искорёженного металла. Среди того немногого, что ещё двигалось, встречались в основном повреждённые мехи и наполовину разрушенные механизированные люди.
Мехи были огромными, почти с небольшую гору. Их дизайн отличался холодной жёсткостью и множеством угловатых линий; на корпусах виднелись особые маркировки и засохшие следы чёрного масла, а на спинах крепились дополнительные механические системы, напоминавшие различные виды передового огнестрельного вооружения. Даже по одним очертаниям можно было понять, что оружие предназначалось для разных типов атак.
Механизированные люди же сохраняли человеческий облик и человеческие размеры, однако руки, деформированные и превращённые в оружие, уже ясно показывали, что перед зрителями давно не просто «люди».
У некоторых лица были повреждены. По уцелевшим чертам ещё можно было понять, насколько привлекательными они были прежде, но именно сочетание красивого человеческого лица с нечеловеческими механическими увечьями казалось особенно жутким, и это сходство с обычным человеком почему-то пугало ещё сильнее.
Однако подобное начало вызывало другой вопрос. Где же в этой войне сами люди? Ответ появился очень скоро. Через руины стремительно пронеслась фигура, похожая на человека. И в ту же секунду скрывавшийся внизу среди обломков мех внезапно атаковал снизу!
Кулак размером больше половины человеческого тела с чудовищной силой врезался в механизированного человека прямо в воздухе. От удара тот отлетел в полуразрушенное здание позади, подняв облако пыли. Из-под обломков медленно потекло большое количество серебристо-синей жидкости, которая вскоре смешалась с и без того разлитым по земле чёрным машинным маслом, превращаясь в густую, липкую, почти зловещую тёмную массу.
Всё произошло настолько быстро, что зрители ещё не успели толком осознать увиденное.
Камера сменила ракурс — и мех, первым начавший атаку, уже был насквозь пробит другим, необычным лазерным лучом. Изнутри машины внезапно донёсся человеческий крик. Через несколько секунд бегущие по корпусу световые линии начали постепенно гаснуть, словно сообщая зрителям, что пилот внутри уже погиб.
Тяжёлый мех снова осел среди руин и вместе с остальными своими «товарищами» превратился в очередную груду металлолома на этой земле.
Только тогда зрители наконец поняли, почему среди развалин почти нет человеческих тел. Потому что люди находились внутри этих мехов. Да и сами машины вовсе не обязательно были полностью уничтожены. Просто все управлявшие ими люди уже умерли.
Тем временем человеческая фигура в воздухе равнодушно продолжила двигаться вперёд, даже не оглянувшись на лежащий внизу мусор. И вместе с её движением камера наконец начала медленно подниматься выше.
Перед зрителями постепенно раскрывался всё более широкий мир.
Огромная тёмная пустошь будто наваливалась прямо с экрана, тихие, едва различимые звуки становились громче, мёртвая прежде тишина постепенно наполнялась грохотом, и наконец среди этого шума можно было отчётливо различить канонаду выстрелов и взрывов.
Это было поле боя. Свалка отброшенных технологических чудовищ. Конец света, в котором человечеству уже некуда было бежать от собственного самоуничтожения.
И одновременно — конец всей этой истории.
Можно было сказать, что «Противостояние сквозь время» действительно чрезвычайно уверено в своих спецэффектах. Фильм только начался, человеческий главный герой — то есть герой Шу Ханя из другого временного пространства — ещё даже не появился, а стоило закончить краткое введение в устройство мира, как создатели без единого лишнего слова сразу бросили зрителей в ожесточённую войну, ведущую человечество к уничтожению.
Уже один этот масштабный эпизод буквально пах сжигаемыми деньгами.
И при этом всё выглядело очень убедительно: никакой дешёвой пластмассовости, никаких следов пресловутого ИИ, о которых столько кричали в интернете. Визуально картина производила очень достойное впечатление.
Су Цзяюэ годами наблюдала за всем, что происходило в индустрии развлечений, и хотя самих фильмов смотрела не так уж много, зато обзоров, разборов и разгромной критики перечитала и пересмотрела огромное количество.
К тому же научную фантастику она вообще не особенно любила.
Она не была поклонницей ни Сяо Хэ, ни Шу Ханя, а пришла на показ просто как приглашённый обычный зритель, поэтому с самого начала смотрела на фильм довольно придирчиво и мысленно задрала планку для положительной оценки повыше.
Но когда перед ней развернулся этот кибернетический постапокалиптический мир, она всё равно невольно впечатлилась. Если уж говорить совсем просто — зрители ведь не слепые. Хорошо или плохо сделаны реальные декорации и визуальные эффекты фильма, люди прекрасно способны увидеть сами. Для этого не обязательно быть профессионалом. У зрителей тоже есть глаза и собственный вкус.
И пусть о сюжете «Противостояния сквозь время» пока ещё было невозможно судить, одно уже не вызывало сомнений: на спецэффектах здесь выложились по полной. Никакой халтуры.
По мере развития сюжета зрители постепенно начинали понимать, в каком направлении движется история.
Впрочем, тем, кто видел трейлер, общая завязка и без того была примерно известна.
В будущем развитие человеческих технологий постепенно дошло до крайности. Кибернетического тела людям уже оказалось недостаточно для удовлетворения амбиций о вечной жизни, и тогда они попытались вмешаться в саму основу существования, превратив себя в цифровые сущности, чтобы сохранить душу навечно.
Вот только они не задумались: если человек полностью отказывается от физического тела, превращается в набор данных и лишается даже собственного человеческого мозга, разве это не означает конец человеческой жизни и рождение совершенно нового кибернетического вида? Разве человечество после этого всё ещё существует?
Кроме того, если смотреть с определённой точки зрения, равновесие инь и ян действительно можно считать одним из законов мира, символизирующим в том числе баланс жизни и смерти. Значит, если появляется новая форма жизни, не означает ли это, что вместе с ней неизбежно должна возникнуть и новая форма смерти?
Так кибервирус стал катализатором их собственного уничтожения. Механизированные люди, принявшие кибернетическую жизнь, в итоге превратились в главных злодеев, уничтоживших мир. А остатки человечества, напротив, отказались от механизированных тел, сохранили то немногое живое, что у них ещё оставалось, и вернулись к управлению мехами — технологиями, которые к тому времени уже постепенно считались устаревшими, — пытаясь выжить среди конца света.
И именно в этот момент, когда положение казалось абсолютно безвыходным, человечество нашло возможность вернуться в прошлое и изменить историю в ключевой точке, тем самым переломив собственную обречённую судьбу.
Только назад отправился не человек. В прошлое вернулся мех, несущий определённую миссию. А вместе с ним, благодаря почти полностью механическому телу, сумел пробиться и другой гость из будущего — механизированный человек, прибывший с совершенно противоположной задачей: разрушить всё.
Два враждующих лагеря будущего. Всё человечество прошлого. Три стороны встретились в одной точке — и с этого начиналась настоящая история.
К этому моменту Су Цзяюэ уже примерно разобралась в общей ситуации и практически могла предсказать дальнейшее развитие сюжета.
Ага. Классический до банальности шаблон. Мех переносится в прошлое, находит главного героя, они вместе убивают прибывшего следом механизированного человека, спасают человечество, будущее меняется, все счастливы, главный герой становится героем и заодно получает девушку?
Цк. Да Голливуд уже неизвестно сколько раз такое снимал. Ничего особенного. Вот только когда на экране появился убийца A в исполнении Сяо Хэ, Су Цзяюэ всё-таки невольно задержала на нём взгляд подольше.
Этот образ и правда очень похож на тот, что был вчера на сцене новогоднего гала-концерта! Так что весь вчерашний номер и последующее интервью действительно были рекламой фильма, да?
Хе-хе. Бессовестный капитал, я уже раскусила все ваши схемы! Хотя… Если уж говорить начистоту, в фильме костюм Сяо Хэ всё-таки выглядел ещё круче. Эта смесь человеческого тела и механизмов была действительно невероятно стильной!
Ладно, ничего больше говорить не надо. Одни Сяо Хэ и такие спецэффекты уже оправдывали билет…
Пока Су Цзяюэ размышляла, убийца A в исполнении Сяо Хэ совершенно успешно успел оформить уже пять убийств подряд.
«Хруст».
Когда очередное тело тяжело рухнуло на землю, группа главных героев, устроившая эту ловушку, наконец появилась и окружила убийцу A со всех сторон. Вот только, если честно, в этой ситуации было ещё непонятно, кто именно кого окружил.
Зрители невольно затаили дыхание. А в следующую секунду Лу Ань, уже прекрасно знавший, насколько опасен убийца A, даже не дал никому возможности обменяться угрожающими репликами и первым делом выпустил в него гранату.
Вспышка огня пронеслась рядом с убийцей A, но тот даже не попытался сдвинуться с места, лишь слегка наклонил голову.
И за этот короткий миг его взгляд уже намертво зафиксировался на Лу Ане.
Поэтому, когда вторая атака полетела в его сторону, убийца A молниеносно ушёл от огня, а его рука одновременно трансформировалась в механическое огнестрельное устройство и обрушила ответный удар на группу главных героев.
— Осторожно!
Лу Ань и остальные мгновенно разбежались, выходя из опасной зоны, а затем один за другим перекатились по земле.
— БУМ!
Столкновение огня и холодного металла породило глухой грохот. Из внезапно поднявшегося густого дыма словно готовилось вырваться нечто огромное.
Убийца A слегка повернул голову, будто почувствовал угрозу. Рука, превратившаяся в оружие, гибко меняла конфигурацию, словно в любой момент готовилась встретить то, что пряталось в дымовой завесе.
А затем его тело медленно поднялось в воздух, уходя выше, туда, где обзор был лучше. Вместе с ним поднялась и камера, нарочно удерживая убийцу A в центре кадра.
Дым от выстрелов и взрывов постепенно рассеивался, изображение становилось всё яснее.
На глазах убийцы A отчётливо виднелись следы модификации. Его зрачки уже совсем не походили на человеческие: слегка отдавали красным, а глубоко внутри время от времени вспыхивали концентрические точки света, мерцая вместе с неестественно редкими морганиями.
Во всём этом не было ни малейшей человеческой эмоции. Скорее глаза напоминали камеры всевидящей системы наблюдения. Впрочем, возможно, именно так оно и было. Потому что теперь его глаза представляли собой механические линзы, усовершенствованные человеческими технологиями.
Когда человек отказывается даже от собственного зрения и больше не нуждается в настоящих глазах, им можно придать куда больше функций.
И в следующий момент, вместе с изменением его зрачков, из клубов дыма поднялась огромная фигура. Гигантский мех постепенно становился отчётливее. Тёмный металлический корпус. Массивное, тяжёлое тело. Едва заметное тёмно-синее сияние источника энергии.
Он молча возник из дыма и уверенно возвышался посреди изуродованного поля боя, словно стальной бог-гигант, пробудившийся среди пламени войны и теперь обнаживший острые клыки перед человеком в воздухе.
В следующую секунду металлический кулак, способный сокрушить всё на своём пути, прорвался сквозь дым и полетел прямо в убийцу A! Но кто бы мог ожидать, что навстречу этому удару убийца A сам стремительно рванёт вперёд! Его рука в этот момент окончательно сбросила человеческую оболочку, словно неизвестное существо наконец перестало притворяться и показало свой холодный металлический каркас. А затем из механической руки вырвался лазерный луч, способный пробить практически любой металл!
Внутри меха тут же завыла пронзительная тревога.
— БУМ!!!
Оглушительный взрыв на мгновение выбил даже зрителей из реальности. А когда изображение появилось снова, камера уже показывала происходящее от первого лица Лу Аня.
Зрители: — !!!
Да что же вы творите?! Нормально кино снимать нельзя?! Зачем вам понадобился вид от первого лица?! Нас вообще кто-нибудь спрашивал?!
Да, когда камера показывала всё со стороны непобедимого убийцы A, это действительно было круто. Но стоит поменять точку зрения — и становится страшно!
Мы не хотим участвовать! Смотреть прямо на убийцу A в лицо слишком жутко! Пожалуйста, не надо!
Однако воля режиссёра совершенно не зависела от мысленных «криков о помощи» из зрительного зала. На экране убийца A завис в воздухе и сверху вниз смотрел прямо в объектив.
Рука, которая только что выпустила лазер, снова медленно навелась на всех. И теперь, глядя на залитый красными предупреждениями экран кабины, Лу Ань наконец понял, насколько страшна эта атака.
Но одновременно стало ясно и другое. Такой приём противник не сможет использовать много раз. Они оба прибыли из будущего. Запас энергии ограничен, а в нынешнем мире ещё не существовало подходящего источника, чтобы его восполнить. Значит, если продолжать уклоняться, рано или поздно противник просто израсходует всё до конца.
Если только удастся…Холодное жерло снова вспыхнуло ослепительным светом!
Лу Ань глубоко вдохнул. Мех под ним был связан с его сознанием, и теперь человек и машина одновременно, навстречу приближающемуся лучу, до предела задействовали все механические системы.
— БУМ!
Как ни крути, масштабные зрелищные сцены всегда заставляют кровь кипеть.
Во второй половине «Противостояния сквозь время» почти всё действие состояло именно из таких эпизодов.
Сражения мехов и механизированных людей переносились с земли в небо, из процветающих городских кварталов — на свалки и в руины… Трансформации механических конструкций поражали фантазией, а сами боевые сцены были сняты настолько стремительно и мощно, что почти каждый кадр буквально сжигал бюджет. Никакой дешёвой пластмассовости, которой многие опасались, не было и в помине.
Сюжет, если смотреть объективно, нельзя было назвать особенно выдающимся, однако в него довольно удачно вплели несколько свежих фантастических гипотез о будущем и традиционные китайские философские идеи, благодаря чему фильм приобрёл тот особый оттенок научной фантастики, который могли снять именно китайцы. А гипотеза о параллельных временных линиях в финале всё-таки стала своеобразным сюжетным поворотом, не позволив истории окончательно скатиться в прямолинейность и добавив ей немного неожиданности.
Особенно впечатлял убийца A в исполнении Сяо Хэ. Давление, исходившее от него, было настолько сильным, что у зрителей невольно возникало знакомое ощущение из старых фильмов ужасов — отчаянное чувство, будто победить его невозможно вообще.
Лишь ближе к самому финалу, когда один из товарищей Лу Аня заплатил жизнью, героям наконец удалось заметить последнюю слабость убийцы A. Единственную часть его тела, которая всё ещё не была полностью механизирована. Мозг.
В этом была определённая ирония. Люди будущего в погоне за кибернетическим бессмертием постоянно усиливали собственные тела, окончательно отказались от человеческого зрения, слуха, обоняния, осязания и прочих чувств, передав их машинам, которые собирали информацию и уже затем отправляли её в мозг.
Но поскольку сам человеческий мозг заменить механизмом оказалось невозможно, человечество так и не сумело окончательно освободиться от плоти. И потому механизированный человек, который должен был стать практически непобедимым, сохранил ту же слабость, что и обычный человек.
Разумеется, даже сейчас пробиться к этой слабости было чрезвычайно трудно, но по крайней мере у них наконец появился шанс. Да и если посмотреть с другой стороны, разве механическое тело убийцы A не было всего лишь ещё одним мехом? Просто этой машиной управлял отдельно существующий человеческий мозг, тогда как внутри обычного меха находился полноценный человек.
Обе стороны стремились к абсолютной силе, но, похоже, в итоге пришли к одной и той же точке разными путями.
И ещё страшнее было другое. Если в будущем кибервирус способен существовать внутри тела механизированного человека и парализовать единственный оставшийся человеческий мозг, то разве тот же самый вирус не сможет однажды существовать и внутри меха — и тем самым освободить машину от человеческого контроля?
Получалось, что обе дороги вели к крайности. Тогда всё ли, что рассказал мех, вернувшийся из будущего, действительно было правдой?
С точки зрения зрителей, наблюдавших за историей как бы сверху, к этому моменту уже можно было примерно догадаться, что механизированный антагонист, проходящий через весь фильм, возможно, вовсе не является настоящим злодеем.
Убийца A тоже мог вернуться из будущего именно для того, чтобы изменить временную линию и спасти человечество. Более того, весьма вероятно, что он и мех прибыли вообще не из одной и той же временной линии.
Условия путешествий во времени в мире фильма были жёстко ограничены: человеческое тело не выдерживало перехода, поэтому вернуться могли лишь мехи либо люди с чрезвычайно высокой степенью механизации.
И потому все трое, скорее всего, принадлежали к трём разным временным линиям. То есть к тому, что обычно называют параллельными мирами.
В линии, откуда прибыл мех, человечество довело механизацию собственного тела до предела, после чего распространение вируса вызвало восстание механизированных людей и привело человечество к гибели. Поэтому назад во времени отправили мех — изменить прошлое.
В линии убийцы A человечество, наоборот, довело до крайности развитие мехов, но в итоге сами мехи обратились против людей. Тогда человечеству пришлось модифицировать собственные тела, сделать ставку уже на самих людей и отправить в прошлое крайне сильно механизированного убийцу A — чтобы изменить временную линию.
Ну а третья линия — та, в которой сейчас находились Лу Ань и остальные. Именно она стояла в важнейшей исторической точке, где ещё ничего не было предрешено, но появление пришельцев сразу из двух других линий нарушило естественный ход событий.
Просто мех первым появился перед Лу Анем, поэтому все изначально приняли убийцу A за противоположную сторону и главного злодея. А если посмотреть наоборот? Возможно, к самому концу этой войны уже невозможно было однозначно сказать, кто прав, а кто виноват. Ведь ничего вечного в принципе не существует, а развитие человечества всегда сопровождается кровью и неопределённостью.
Был ли убийца A добром или злом? Какова настоящая правда о путешествии во времени? Точного ответа фильм уже не давал. Причём правды не знал не только зритель. Не знал её и сам Лу Ань.
В финальной битве Лу Аню всё-таки удалось воспользоваться открывшейся слабостью и убить убийцу A.
Тот просто неподвижно лежал на земле. Одна половина головы после взрыва превратилась в металлическую оболочку, в которой уже невозможно было различить ничего человеческого; из второй текла ярко-красная кровь, смешиваясь с серебристо-синей жидкостью под телом и создавая одновременно яркую и пугающе трагичную картину.
А за спиной Лу Аня мех, нанёсший убийце A смертельный удар, тоже окончательно исчерпал всю энергию и беззвучно рухнул среди руин.
За мгновение до смерти убийца A, опираясь лишь на последнюю кроху человеческой интуиции, сохранившуюся в его мозгу, протянул руку к человеку перед собой, будто пытался что-то передать Лу Аню. Хотя к тому моменту он уже ничего не видел и ничего не слышал, словно смертник, запертый в клетке собственного тела.
Но он так ничего и не успел. Мех расценил движение как последнюю попытку сопротивления и уничтожил его окончательно своим финальным ударом, погибнув вместе с ним.
Сомнения Лу Аня так и остались без ответа. Откуда он пришёл? Почему убил столько профессоров? Неужели только ради того, чтобы помешать появлению мехов и тем самым позволить механизированным людям будущего уничтожить человечество и весь мир?
Но убийца A вовсе не был настолько непобедим, как утверждал мех. И мех, в свою очередь, не оказался полностью подавлен убийцей A и всё-таки мог сопротивляться.
Если смотреть с определённой точки зрения, силы обеих сторон находились в тонком равновесии. И в итоге мех и механизированный человек, прибывшие из будущего, действительно уничтожили друг друга. Словно у мира изначально существовали собственные законы.
Они пришли из будущего, противостояли друг другу и будто были обречены вместе погибнуть в эпохе, где вообще не должны были существовать. Это было законом. Циклом, который даже время не могло разорвать.
Но… Они действительно пришли из одного и того же будущего?
Стоя перед телом убийцы A, Лу Ань погрузился в мысли, и в памяти невольно прозвучал голос женщины-исследователя из лаборатории:
— Мы действительно их прошлое… или уже будущее, которое они изменили?
Так битва о том, каким путём должны развиваться человеческие технологии, словно закончилась без единого ответа. Но все, кто смотрел фильм, почему-то невольно вспомнили вчерашний магический номер на новогоднем гала-концерте.
Возможно, механическая модификация тела и создание настоящих мехов уже не так далеки от человечества. И тогда эта дискуссия вовсе не закончилась. Она просто вышла за пределы истории и продолжилась уже в реальном мире.
В финале «Противостояния сквозь время» не было длинной сцены после титров — всего один протяжённый кадр.
Мех X0010, который Лу Ань считал окончательно выведенным из строя, перевозили в исследовательскую лабораторию для изучения. И в этот момент серебристо-синие световые линии на его корпусе, символизировавшие жизненную активность, на короткое мгновение вспыхнули.
После чего тихая лаборатория снова погрузилась во тьму. На этом сцена закончилась. Получилось довольно странно. Она будто намекала, что с мехом что-то не так. И одновременно словно говорила, что настоящий заговор ещё не раскрыт.
После столь плотного потока боевых сцен зрителям от такого намёка становилось только ещё более не по себе — будто им специально показали что-то важное, но не дали ухватить смысл.
Однако сколько они ни ждали, никаких анонсов или намёков на вторую часть так и не появилось. Словно эта сцена действительно была всего лишь маленьким дополнением к финалу. И от этого всё становилось ещё страннее.
Что вообще означала эта сцена? Неужели настоящим злодеем всё-таки был мех?
Впрочем, большинство зрителей не стало слишком долго ломать голову над этим вопросом.
Нельзя было отрицать: за ограниченный хронометраж «Противостояние сквозь время» и так сумело рассказать свою историю почти на пределе возможностей. В целом фильм получился вполне достойным, спецэффекты — на твёрдую высшую оценку, намного лучше ожиданий, а мех X0010, которым управлял главный герой Лу Ань, в бою выглядел по-настоящему круто. Картина получилась достаточно универсальной и действительно подходила для того, чтобы сходить на неё всей семьёй в праздничный сезон.
То, что именно этот мех сумел выделиться среди всех дизайнов, предложенных господином Хуаном, уже само по себе доказывало: его внешний вид способен покорить большую часть зрителей. В конце концов, кто не мечтает о красивом мехе, который полностью тебе подчиняется и буквально понимает тебя без слов?
Взрослые смотрят сюжет и спецэффекты, дети — на мехов и механизированных людей, визжат от восторга во время боёв… Разве не такими и должны быть фильмы новогоднего проката?
Поэтому, пока некоторые взрослые ещё всерьёз размышляли о будущем технологий, дети рядом ни о чём таком и не думали — они уже вовсю требовали купить им мерч.
— Я хочу этот мех домой!
Едва фильм закончился, Су Цзяхао уже принялся тормошить Су Цзяюэ.
— Сестра, сестра, давай прямо сейчас пойдём покупать! Я боюсь, потом народу станет ещё больше и всё разберут!
Су Цзяхао с бешеной энергией тряс родную сестру.
— Тсс! Тише!
Чтобы мелкий не мешал окружающим, Су Цзяюэ молниеносно зажала ему рот.
— Успокойся! Фильм ещё не совсем закончился, сейчас будет мероприятие после показа. Не мешай людям, выйдем — и купим тебе.
Невоспитанный мелкий. Чем мех вообще может быть красивее человека?! Если уж покупать, то, конечно, механизированную фигурку убийцы A! Вот это действительно модель, идеально подходящая под эстетические предпочтения любого нормального человека!
Однако Су Цзяюэ и представить не могла, что мерч на месте окажется настолько популярным.
Когда мероприятие после показа закончилось и они наконец вышли в холл, Су Цзяюэ обнаружила, что вокруг гигантского меха в центре кинотеатра уже буквально яблоку негде упасть.
До начала фильма людей там было много, но не настолько. Теперь же толпа словно увеличилась вдвое. Настоящая давка — человек на человеке, пятки друг другу оттаптывают.
Следуя указателям к зоне с сувенирами, Су Цзяюэ снова шумно втянула воздух. Небольшой магазин мерча сейчас оказался набит людьми до отказа. Куда ни посмотри — сплошная толпа, буквально ни клочка свободного места.
На вывеске у входа была подробно расписана продажа памятного мерча «Противостояния сквозь время». Всего предлагалось два варианта наборов и разные акции: при покупке отдельного меха или комплекта серии мехов давали одну скидку, а при покупке полного набора с мехом и механическим убийцей A — дополнительную скидку и шанс вытянуть карточку с личным автографом.
Более подробное описание акций и самих товаров занимало соседний плакат, сплошь покрытый текстом и фотографиями моделей разных видов. Выглядело всё это как одна огромная акция с коллекционными фигурками и слепыми коробками.
И главное — почему убийцу A обязательно нужно покупать только в составе набора?! Да ещё и отдельно в розыгрыше он считался скрытой редкой моделью, которую было крайне сложно вытянуть напрямую.
Ну да, прекрасно. Опять тот самый случай, когда главный злодей оказывается популярнее главного героя. А где обещанное отношение к злодеям? Ты вообще-то ещё и скрытая редкость теперь?!
Несколько минут спустя Су Цзяюэ уже полностью изменила своё мнение. Потому что у главного входа с другой стороны магазина специально установили выставочный стенд с моделями из фильма.
Про мех даже говорить было нечего: блестящая металлическая отделка сразу показывала хорошее качество исполнения, а в щелях между сочленениями даже мягко текло тёмное люминесцентное свечение. Под светом казалось, будто фигурка уже обрела собственную кибернетическую жизнь и вот-вот поднимется по приказу хозяина, готовая прежде всего защищать его.
Но и модель убийцы A на другой стороне выглядела ничуть не хуже.
Благодаря человеческой форме она была проработана ещё тоньше, с большим количеством мелких деталей, а полностью чёрный механический костюм сразу притягивал взгляд.
При этом голову специально не стали делать точной копией лица Сяо Хэ, а превратили в механический шлем в стиле человекоподобного меха, тем самым снизив сложность точной проработки черт лица. Открытыми оставались лишь узнаваемые глаза: это уменьшало риск того, что лицо получится «непохожим», и одновременно идеально сохраняло образ персонажа.
А главное — шлем можно было менять!
Если не хотелось оставлять глаза открытыми, их можно было полностью закрыть, превращая фигурку в полноценный боевой вариант. Это идеально соответствовало разным состояниям персонажа в фильме. Более того, рядом в маленькой коробочке из красного бархата лежал отдельный шлем в боевой версии с повреждениями, на котором виднелись серебристо-синие следы механической «крови».
Ну это же идеально! Раньше Су Цзяюэ была уверена, что никогда не увлечётся подобными вещами, и совершенно не понимала восторга парней по поводу мехов.
До сегодняшнего дня. Су Цзяюэ закатала рукава, в глазах вспыхнул самый настоящий боевой огонь, после чего она хлопнула младшего брата по плечу и решительно сказала:
— Ты стой здесь и никуда не уходи. Я пойду внутрь и куплю мерч.
Су Цзяхао даже отступил на шаг, поражённый боевым настроем родной сестры.
Но затем посмотрел сначала на неё, потом на магазин, помолчал, сглотнул и осторожно спросил:
— Сестра… ты точно справишься?
— Не смей меня недооценивать!
С этими словами Су Цзяюэ с боевым кличем бросилась в толпу.
Больше часа спустя она наконец успешно прорвалась через это поле боя и довольная вывела младшего брата из магазина с покупками.
И практически сразу после того, как они вышли, один из сотрудников магазина поднялся повыше и громко объявил:
— Все модели по фильму «Противостояние сквозь время» полностью распроданы! На данный момент запасов больше нет! Остались только плакаты и слепые коробки с автографами, но их тоже совсем немного. Просим всех покупать рационально!
Последняя фраза звучала так, будто специально подталкивала людей броситься вперёд ещё быстрее.
— Что?! Уже всё распродали?
— У вас вообще сколько товара было? Как это всё уже закончилось?!
— Поблизости есть ещё магазины с мерчем? Быстрее, расступитесь, выпустите меня отсюда!
— Я забираю всё, что осталось! А пакет? Пакет тоже дайте! Мне и пакет нужен!
Слушая отчаянные крики за спиной, Су Цзяхао крепко обнял своего меха и поднял сестре большой палец:
— Сестра, ты реально крутая!
Первый раз в жизни увлеклась всей этой историей — а боевой дух уже железный.
К сожалению, таких везунчиков, как брат и сестра Су, оказалось не так уж много.
В первый день Нового года, когда «Противостояние сквозь время» официально вышло в прокат, фильм сразу занял первое место по кассовым сборам за день, а мерч, заранее распределённый по нескольким ключевым городам, зрители после сеансов смели буквально подчистую.
Те, кому удалось что-то купить, счастливо хвастались приобретениями, а оставшиеся ни с чем метались по WeChat в отчаянии. Даже пользователи, которые изначально вообще не интересовались фильмом, увидев эти модели, были вынуждены признать, что внешний вид мехов их зацепил, и тоже начали покупать билеты, решив лично посмотреть, что там за фильм такой.
Когда Сяо Хэ наконец узнал об этом, предварительные онлайн-заказы на мерч уже растянулись больше чем на полгода вперёд.
Только что вернувшийся с очередного мероприятия Сяо Хэ:
— ?
— Мы уже связались с господином Хуаном и решили временно закрыть предварительные заказы, — сказала Лю Жулань. — Если продолжать их принимать, боюсь, его фабрике весь следующий год придётся без остановки штамповать фигурки.
То есть буквально работать с утра до ночи, не останавливаясь ни на секунду. Закрыл глаза — открыл глаза, а заказы уже расписаны до следующего года.
Сяо Хэ шумно втянул воздух:
— А что говорит господин Хуан?
Фабрика фигурок Хуан Цзюньхао раньше работала не слишком хорошо и лишь после сотрудничества с «Противостоянием сквозь время» постепенно начала возвращаться к нормальной загрузке.
За это время он даже успел сменить направление и начать делать реквизит для других съёмочных групп. Вот только непонятно, не сработало ли снова проклятие господина Хуана — за что бы он ни брался, всё начинало разваливаться. Стоило ему перейти на производство реквизита, как кризис киноиндустрии лишь усилился, рынок начали давить короткие ИИ-сериалы, и вместе со всеми пострадали даже фабрики вроде его, выпускавшие реквизит. Заказы снова пошли на спад.
В конце концов ему пришлось честно вернуться к мехам и коллекционным фигуркам, заранее накапливая товар к выходу «Противостояния сквозь время».
И что в итоге? Все эти заранее подготовленные запасы не пережили даже одного дня офлайн-продаж?
— У-у-у, я и сам не ожидал! За всю жизнь у меня ещё не было настолько прибыльного бизнеса.
На другом конце провода господин Хуан говорил без остановки, и голос у него даже слегка дрожал от волнения.
— Сяо Хэ, не переживай! В этот раз, даже если мне придётся вложить всё своё состояние и докупить ещё несколько фабрик, я всё равно обеспечу такой объём производства, чтобы мерч успевал за продажами съёмочной группы!
— С сегодняшнего дня домой вообще не возвращаюсь. Буду есть на фабрике, спать на фабрике! Пока я там хоть один день, станки не остановятся ни на секунду!
Сяо Хэ: …
Вообще-то до такого доходить совершенно необязательно. Если ты и правда так сделаешь, мне уже самому станет немного страшно. А потом ещё и старший господин Хуан явится разбираться.
— Кхм, ничего страшного, господин Хуан. Если совсем не будем справляться, часть производства можно отдать на аутсорс. У нас ведь ещё есть зарубежный рынок, своими силами мы всё равно весь объём не потянем.
Сяо Хэ кашлянул и очень мягко напомнил ему об этом.
Если уже в Китае творилось такое безумие, то зарубежный рынок и вовсе оставался огромным незанятым пространством, а любителей мехов и коллекционных моделей там наверняка было ещё больше.
Однако стоило Сяо Хэ договорить, как на другом конце внезапно воцарилась тишина.
Сяо Хэ: ?
Пока он ещё недоумевал, из телефона вдруг донёсся душераздирающий вопль:
— Всё пропало! Мы так следили за китайской ссылкой, что забыли снять зарубежную!
Сяо Хэ:
— ?! В смысле?! У вас зарубежная ссылка до сих пор висит и вы её вообще не закрывали?
В душе тут же возникло дурное предчувствие. И действительно, через несколько минут раздался уже смертельно усталый голос Хуан Цзюньхао:
— Завтра. Завтра же начну искать другие фабрики. Если всё это делать только у нас, мы будем пахать до послезавтрашнего года.
Сяо Хэ: …
Понятно. Оказывается, прежние цифры ещё были довольно скромными. Вот где скрывался настоящий объём.
— Держитесь, господин Хуан, — с глубоким сочувствием сказал Сяо Хэ.
А затем вспомнил, что сегодня ему самому ещё предстоит успеть на несколько мероприятий, и времени переживать о производстве мерча у него попросту нет.
— Мне пора на следующую площадку. Потом поговорим.
Эх, у господина Хуана хотя бы есть богатый инвестор-отец, который в случае чего подстрахует. А ему лучше сначала заняться собственными делами.
Пока мерч «Противостояния сквозь время» продавался с бешеной скоростью, после окончания первых официальных сеансов в интернете постепенно начали появляться и отзывы зрителей о самом фильме. И в отличие от уже очевидной огромной коммерческой ценности картины, сетевые отзывы после просмотра нельзя было назвать однозначно положительными.
У «Противостояния сквозь время» были очень заметные достоинства и столь же заметные недостатки, а если учитывать не только сам фильм, но и все сопутствующие события вокруг него, тем для обсуждения становилось ещё больше.
Поэтому стоило людям начать спорить, как соответствующие темы практически заполонили все платформы и горячие тренды, причём на этот раз речь шла не о накрутке ботами, а о настоящей реакции зрителей.
Кому-то фильм нравился, кому-то нет — это было совершенно нормально.
Чем выше коммерческая ценность фильма, тем активнее к нему тянутся другие люди, желающие тоже заработать на внимании и трафике, а чем больше участников вовлекается в обсуждение, тем труднее угодить каждому. Разногласия и споры в таком случае неизбежны.
Но если сравнивать нынешний ажиотаж с рекламными кампаниями новогодних релизов последних лет, у «Противостояния сквозь время» уже отчётливо намечались признаки большого хита.
Когда вечером Сяо Хэ наконец закончил все мероприятия первого дня Нового года, было уже около одиннадцати ночи.
А вся их команда за день так толком и не успела поесть.
Проведя весь день на ногах, Сяо Хэ тоже почувствовал усталость, развалился на сиденье и закрыл глаза, собираясь хоть немного прийти в себя.
— Сегодня все просто разъезжаются по домам. Завтра летим самолётом на следующее мероприятие, а сегодня вечером перекуси чем-нибудь лёгким, — сказала Лю Жулань, закрывая дверцу машины и одновременно озвучивая дальнейший график.
— Хорошо.
Сяо Хэ кивнул, провёл ладонями по лицу, немного взбодрился и повернулся к Сяо Чэню:
— Сяо Чэнь, а что говорят в интернете?
Сегодня они весь день провели на мероприятиях в кинотеатрах и были настолько заняты, что совершенно не успевали следить за сетевой реакцией.
Хотя отзывы зрителей на местах и различных СМИ в целом выглядели довольно хорошими.
— Эм… как сказать, в общем всё очень неплохо, — Сяо Чэнь почесал голову. — Уровень обсуждения просто огромный. Только вот наш фильм в итоге относится к мягкой научной фантастике или к хардкорной? Они там как раз спорят об этом. Уже несколько огромных веток выстроили, выглядит даже немного страшно.
— А тут вообще есть о чём спорить? — Сяо Хэ сразу выпрямился. — У нас развлекательный коммерческий фильм: главное — мехи и спецэффекты. И нас ещё настолько серьёзно обсуждают?
Он потёр подбородок, задумавшись.
— Тогда да, похоже, обсуждаемость и правда высокая.
Лю Жулань рядом несколько безмолвно посмотрела на него:
— Почему мне кажется, что это звучит совсем не как комплимент?
Неизвестно, с какого момента фраза «этот фильм — мягкая наука или хардкорная научная фантастика?» стала одним из самых любимых ярлыков, которыми пользовались при критике подобных произведений.
Будто стоило назвать фильм «мягкой» научной фантастикой, как это автоматически означало, что сама научно-фантастическая идея несостоятельна, зрителя убедить невозможно — а значит, фильм плохой и лишён всякой логики.
Поэтому многие блогеры и кинокритики, обсуждая, хорош ли очередной научно-фантастический фильм, обязательно начинали разбирать именно этот вопрос. И теперь при рекламе научной фантастики особенно любили делать упор на слове «хардкор».
А каково реальное качество самих фильмов — все и так прекрасно понимали.
По крайней мере, до сих пор чёткого и общепринятого разграничения между «хардкорной» и «мягкой» научной фантастикой всё равно не существовало. Иногда казалось, что определения придумывают ради самих определений, а ярлыки — исключительно ради того, чтобы их навесить.
Стоило, например, бросить «Противостояние сквозь время» в подобное обсуждение, как сторонники обеих точек зрения могли спорить друг с другом днями и ночами, так никого и не убедив.
Зрители, которым фильм не понравился, со всех сторон разбирали его научные нелогичности, яростно называли картину «мягкой» фантастикой и издевались над создателями: мол, те просто продают мехов и красивых мужчин, а настоящей жёсткой научной логики там ни на грош — полный провал.
А зрители и поклонники, которым фильм понравился, особо даже не спорили.
Они просто выкладывали номер Сяо Хэ с новогоднего гала-концерта, а рядом прикрепляли новость о том, что механические руки первого поколения от Fusheng Technology официально поступили в продажу. Вы говорите, что наш фильм — совершенно нелогичная фантазия, оторванная от реальной науки? Но направление развития современных технологий действительно уже отчасти напоминает будущее из «Противостояния сквозь время». Ну что, братцы, и как это объясните?
Братцы замолчали. Нет, ну тут действительно уже становилось немного трудно спорить.
Когда «Противостояние сквозь время» только снимали, никто ведь и представить не мог, что всего за год с небольшим, благодаря развитию интеллектуальных ИИ-систем, человечество действительно рванёт в сторону управления умными устройствами и внешними механическими конструкциями.
И каким-то непостижимым образом это придавало «Противостоянию сквозь время» оттенок фильма, который в определённом смысле действительно отражает будущее.
Если сумел заранее угадать направление развития — разве это не хардкор? Дочитав до этого места, Сяо Хэ тоже замолчал. Нет, он действительно не ожидал, что теперь зрители будут обращать внимание на настолько неожиданные вещи.
Хороший фильм — значит хороший, плохой — значит плохой. Зачем обязательно делить всё то на мягкую науку, то на хардкорную? Почему нельзя просто взять и получить всё сразу?
— Брат Сяо, а ведь некоторые из них говорят довольно разумные вещи, — Сяо Чэнь обернулся с переднего пассажирского сиденья, и фантазия у него уже понеслась вскачь. — Слушайте, а вдруг режиссёр Хэ на самом деле вернулся из будущего?
Он говорил с совершенно серьёзным видом:
— И его миссия — снять именно такой фильм, чтобы предупредить потомков. А спустя много лет люди снова посмотрят «Противостояние сквозь время» и только тогда поймут, что фильм уже давным-давно раскрыл правду о будущем…
Сяо Хэ безмолвно посмотрел на него:
— …Сяо Чэнь, я замечаю, что ты всё сильнее начинаешь говорить как типичный маркетинговый аккаунт. В будущем можешь подумать о карьере киноблогера.
Дядя Ци, наоборот, очень поддержал идею:
— А что, логично! Хорошая версия. Можно потом спросить у режиссёра Хэ.
Лю Жулань же стояла, скрестив руки на груди:
— Так что мы сегодня всё-таки будем есть?
На следующий день брат Ху тоже опубликовал видео.
Что было довольно необычно: будучи крупным блогером, специализирующимся на обзорах фильмов и сериалов, он не стал сразу ввязываться в разгоревшийся спор, а потратил некоторое время на повторный просмотр, выискивая детали и заложенные в фильме намёки, и только после этого, на следующий день, выпустил полноценный разбор.
— На самом деле сразу после просмотра «Противостояния сквозь время» я заметил, что зрители в комментариях по-разному трактуют временные линии. Официальная сторона тоже ничего объяснять не стала, оставив только довольно странную сцену после титров, поэтому после первого сеанса я тут же купил билет на второй, дневной. А почему я не пошёл на повторный просмотр сразу?
Брат Ху поднял руки и поставил на стол две модели, которые ему каким-то чудом удалось урвать. Одна — мех главного героя X0010. Вторая — механизированная фигурка убийцы A.
Именно те самые официальные коллекционные модели фильма, которые за один день полностью распродали в офлайн-магазинах и которые теперь было почти невозможно достать.
— Ну что поделать, повезло. Как раз успел купить, поэтому пришлось немного задержаться и на второй сеанс я пошёл уже днём.
Хотя брат Ху, как всегда, сидел в маске тигра, довольный смех всё равно выдавал его с головой. Комментарии мгновенно заполнились одинаковыми знаками вопроса.
【?? Эти фигурки точно поддельные. Пришли мне, я проверю.】
【Вот это уже некрасиво. Купил — и купил, зачем ещё выставлять напоказ?】
【Лайка ты лишился. Верну только в обмен на фигурку.】
【Чем ты вообще хвастаешься? Будто у кого-то их нет. (Куплю по высокой цене, заинтересованные — в личку.)】
Разумеется, брат Ху, записывавший видео заранее, всей этой зависти, злости и отчаяния видеть не мог.
Вволю похваставшись фигурками, он наконец вернулся к главной теме и продолжил разбирать детали «Противостояния сквозь время».
— На самом деле больше всего меня удивило вот что. Поначалу фильм строится вокруг знакомых тем: конец света, мехи, выживание человечества, путешествия во времени и так далее. Всё это уже не раз обсуждалось в зарубежной научной фантастике. Но если внимательно вытащить отдельно настройки двух противоборствующих сторон, прошлого и будущего и сравнить их между собой, становится ясно: на самом деле от начала и до конца фильм говорит об одном. О равновесии. В «Книге перемен» говорится о взаимном сдерживании всего сущего, о смене инь и ян, о равнозначной компенсации добра и зла. Всё в мире существует в форме противоположных начал, и одно не уничтожает другое в одностороннем порядке: они зависят друг от друга и постоянно поддерживают динамический баланс. Возможно, именно эту идею режиссёр Хэ Цзиньнянь действительно хотел вложить в «Противостояние сквозь время». И если принять эту основу, то, пересматривая фильм от начала до конца, можно увидеть: три временные линии действительно существуют. В первой человеческие технологии механизации достигли крайней точки. Люди отказались от собственного тела, но в итоге были уничтожены последствиями собственного выбора. По сути, это форма утраты равновесия, из-за которой мир пошёл к гибели. Однако ради восстановления баланса законы мира оставили человечеству путь к спасению — мех вернулся в прошлое, чтобы найти возможность изменить историю. Во второй временной линии произошло то же самое, только иначе. Поэтому убийца A тоже отправился назад, пытаясь изменить итог прошлого. Но прошлое и будущее точно так же уравновешивают друг друга. Любое изменение будущего требует платы от прошлого, а любое изменение прошлого неизбежно влияет на будущее. Это тоже баланс и замкнутый цикл, который невозможно разорвать. Поэтому, когда мех из будущего и убийца A из будущего встретились в третьем прошлом, их судьба уже была предрешена: они ничего не смогут по-настоящему изменить, не смогут переписать исход прошлого и в результате лишь истощат друг друга и погибнут вместе.
Брат Ху долго рассуждал о «Книге перемен», даосской мысли и законах динамического равновесия противоположностей, а зрители слушали с выражением: вроде ничего не понятно, но звучит очень убедительно.
— Однако это не значит, что их усилия были полностью напрасны. Именно благодаря их вмешательству третья временная линия смогла выйти за пределы первоначально предначертанной судьбы и двинуться в неизвестность. В каком именно направлении — фильм напрямую не говорит. Но, как я только что сказал, если режиссёр Хэ на протяжении всей истории говорит о взаимном сдерживании и равновесии, то, возможно, именно там и скрыт путь человечества в будущее…
【Путь к спасению находится внутри!】
【Подождите, серьёзно? Это вообще можно так трактовать? Не слишком ли далеко зашло толкование?】
【Не обязательно слишком далеко. Некоторые режиссёры действительно вкладывают в фильмы собственные идеи, просто из-за оболочки научной фантастики людям кажется, что эти вещи не особенно сочетаются.】
【Если так посмотреть, тогда и правда есть смысл. Я раньше не понимал, зачем убийцу A показали настолько чудовищно сильным — при первом появлении он вообще выглядел непобедимым, я думал, группа главных героев ничего с ним не сделает. А потом его всё равно прибило выстрелом меха, и мне показалось, что в финале ему просто насильно снизили интеллект.】
【Но тут нужно уточнить: убийца A и мех X0010 вообще не из одной временной линии! Они оба принадлежат проигравшим сторонам своих миров, которые отправили их назад. Поэтому их боевые возможности примерно равны. Просто в начале фильма нас сначала напугали механизированными людьми из мира меха, и когда появился убийца A, мы автоматически решили, что он непобедим и способен одним выстрелом разнести любого меха.】
【Точно! Я ещё удивлялся: в самом начале механизированный человек одним выстрелом пробивал мех насквозь, а когда убийца A стрелял по главному герою, X0010 несколько раз сумел это выдержать. Теперь понятно — их сила изначально была сбалансирована, просто мы смотрели на всё глазами главного героя и поэтому заранее выбрали сторону.】
【Ого, это напоминает старые мультфильмы из детства. Когда злодей становился сильнее, усиливалась и команда героя, а когда герой получал нового союзника, злодей тоже поднимал мощность. Там тоже постоянно было равновесие инь и ян, добра и зла.】
— А окончательно подтвердить мою гипотезу мне помогла сцена после титров.
Брат Ху поднял руку и очень серьёзно продолжил:
— Как я уже говорил, прошлое и будущее находятся в равновесии. Значит, если мех и механизированный человек вернулись назад и попытались изменить будущее, прошлое тоже должно заплатить соответствующую цену. Поэтому я предполагаю, что тот вспыхнувший в финальной сцене свет внутри X0010, скорее всего, и есть источник кибервируса, который в итоге уничтожил оба будущих мира. Иными словами, вернувшись в прошлое и изменив судьбу третьей временной линии, они самим своим присутствием уже незаметно оставили в этом мире новую угрозу. Более того, у меня есть ещё одна довольно смелая версия: возможно, источник этого вируса в ходе прежних циклов и изменений тоже постоянно переходил из одной временной линии в другую. Тогда получается, что в первой и второй линиях вирус появляется и уничтожает мир, а затем, словно в петле Мёбиуса, возвращается назад, влияет на прошлое, меняет будущее и замыкает цикл… Возможность жизни всегда существует рядом с угрозой. Катастрофа человечества никуда не исчезает: гибель может прийти через много лет, а может быть уже рядом. Разве каждое новое достижение и каждый шаг вперёд не приближают нас понемногу и к возможному уничтожению?
Брат Ху замолчал на несколько секунд, словно специально давая зрителям время переварить услышанное, а затем снова рассмеялся:
— Но, конечно, это всего лишь фильм. Не стоит из-за него впадать в меланхолию и размышлять о бренности бытия. А моя итоговая оценка «Противостояния сквозь время» — Мощь!
Брат Ху не зря сумел стать крупным кинокритиком, удержавшись сразу на нескольких платформах.
Стоило его видео выйти, как уже на следующий день оно попало в горячие рейтинги разных площадок, а на Bilibili количество просмотров напрямую перевалило за три миллиона.
Комментарии под роликом тоже кипели, причём большинство зрителей в целом соглашались с оценкой брата Ху и довольно объективно делились впечатлениями от фильма.
【«Противостояние сквозь время» действительно можно назвать одним из лучших китайских научно-фантастических фильмов последних лет. За спецэффекты я бы поставил твёрдое «мощь», сюжет тоже вполне неплохой: есть над чем поломать голову, есть повороты, а главное — боёв очень много, кажется, что бюджет горит буквально каждую секунду. И герои, и злодеи невероятно крутые, а мех 0010 — мой новый кумир. Уровень чувства безопасности просто зашкаливает, после фильма безумно хочется такого же.】
【Если в семье есть дети, на праздниках тоже можно смело вести их в кино. Боёв в сюжете много, но особой кровавости нет, некоторые кадры явно специально смягчены, так что детям смотреть можно. Правда, заранее приготовьтесь к тому, что кошелёк сильно похудеет. Мой ребёнок после фильма потребовал мерч и фигурки — наборы реально дорогущие, но попробуй не купи, когда ему так нравится.】
【Режиссёр, кстати, очень неплох. Всё снято довольно естественно, без ощущения натужности. Для режиссёра-дебютанта сразу взяться за фильм такого типа — по-моему, это уже очень серьёзный уровень.】
Это видео увидели не только пользователи, наблюдавшие за расстановкой сил в новогоднем прокате, но и большинство членов съёмочной группы «Противостояния сквозь время».
— Кстати говоря… наш фильм и правда такой, каким его описал брат Ху?
На следующий день Сяо Хэ, тоже посмотрев рецензию, невольно задумался. Сейчас они уже находились в зале ожидания аэропорта и собирались лететь в несколько соседних городов на роуд-шоу.
На видео брата Ху Сяо Хэ наткнулся совершенно случайно перед посадкой. И неожиданно выяснил, что, снявшись в этом фильме, только сейчас словно начал понимать: возможно, он сам не настолько хорошо знал собственную работу.
Думал, что это просто научная фантастика, а теперь ему внезапно рассказывают про «Книгу перемен», даосские законы мироздания, равновесие всего сущего…
Кхм. Так, может, это просто специфически китайский культурный багаж снова начал работать на полную?
— Но вообще мысль действительно довольно любопытная, — немного подумав, сказал Шу Хань.
Он тут же переслал видео в общий чат и не забыл отдельно отметить самого режиссёра Хэ.
Через несколько минут тот ответил:
【Режиссёр Хэ: Родственная душа! Настоящий понимающий человек! Он буквально говорит моими словами! Как вообще кто-то смог настолько точно меня понять?】
【Режиссёр Хэ: Все сходите поставьте лайк. Я ещё думал потом написать нескольким кинокритикам, чтобы они подхватили эту тему, а тут человек сам всё увидел. [Большой палец][Большой палец]】
【Сяо Хэ: …Так этот разбор, оказывается, действительно официально одобрен?】
【Шу Хань: Лайк поставил.】
【Пу Жун: Есть ещё кто-то вроде меня, кто до сих пор вообще не понял, о чём речь?】
【Сяо Хэ: Ничего страшного, я тоже понимаю через раз.】
【Режиссёр Хэ: Эх, людей, способных по-настоящему меня понять, всё-таки слишком мало. Этот путь обречён быть одиноким.】
【Сяо Хэ: …Лайк поставил.】
Сяо Хэ безмолвно посмотрел на экран:
— Отлично. Режиссёр Хэ тоже окончательно испортился. Почему раньше он нам обо всём этом вообще ничего не говорил?
Почему все режиссёры, которые ему попадались, обладали примерно одинаковым стилем поведения?
— Возможно, потому что в рамках этого закона ни главный герой, ни мех, ни злодей сами не знают, что уже стали фигурами внутри партии, — Шу Хань с улыбкой похлопал Сяо Хэ по плечу. — Так какая разница нам, актёрам внутри этой истории, знать это или не знать? Итог мы всё равно уже изменить не можем.
Что касается трактовки фильма, каждый зритель имел право на собственное понимание, и никакого единого обязательного определения тут в принципе не требовалось.
Просто брат Ху оказался ближе всех к тому, что действительно хотел выразить режиссёр Хэ.
— Ладно, забудем.
Сяо Хэ вышел из видео брата Ху и снова посмотрел текущие данные кассовых сборов в реальном времени. Убедившись, что и сегодня «Противостояние сквозь время» уверенно удерживает первое место среди фильмов новогоднего проката, он наконец немного расслабился.
А затем взгляд случайно упал на комментарии ниже.
【Наконец-то дождались! Я посчитал: если ориентироваться на нынешний прогноз сборов «Противостояния сквозь время», то после этого фильма общие кассовые сборы брата Сяо напрямую перевалят за десять миллиардов!】
【Что?! Брат Сяо скоро войдёт в клуб актёров со стомиллиардными кассовыми сборами?!】
【Ничего себе, если бы ты не сказал, я бы даже не заметил. Сколько вообще лет прошло? Сколько у него фильмов? Как брат Сяо уже успел добраться до десяти миллиардов?】
【Но если честно, брат Сяо уже получил награду за лучшую мужскую роль, так что десятимиллиардная касса была лишь вопросом времени. Он очень молодой, коммерческая ценность невероятно высокая — любой капитал, который не ослеп, обязательно будет продолжать крутиться вокруг него. Настоящее денежное дерево.】
【Шу Хань уже давно перевалил за десять миллиардов, теперь и Сяо Хэ туда же. Linghui Entertainment просто взлетает! Два актёра с десятимиллиардной кассой на руках — от одной такой коммерческой ценности по ночам не уснёшь.】
【Чёрт, принимаю карьерную удачу босса Linghui Entertainment!】
【Что тут принимать? Боссы — они сами. Сами вложили деньги, сами всё заработали обратно. Я лучше принимаю карьерную удачу Сяо Хэ. Принимаю, принимаю!】
Сяо Хэ до этого даже не складывал собственные сборы и не замечал, что после добавления нынешнего фильма они как раз выходят на уровень десяти миллиардов. Увидев обсуждение фанатов, он на мгновение даже растерялся, после чего повернулся к Шу Ханю:
— Брат Шу, а ты когда перевалил за десять миллиардов?
Шу Хань явно не ожидал, что Сяо Хэ так внезапно перескочит на совершенно другую тему. Он внимательно порылся в памяти и не слишком уверенно ответил:
— Кажется, сразу после возвращения.
Хотя он постоянно с сожалением говорил, что так и не смог продолжить работу с Лю Жулань, нельзя было отрицать: после возвращения из США и начала сотрудничества с Хэ Вэньмином тот действительно нашёл для него множество важных ролей и ресурсов, и Шу Хань искренне был благодарен Хэ Вэньмину за работу его агентом.
К тому же его карьерное направление всегда строилось вокруг положительных ролей, поэтому выбирать сценарии ему было куда легче, чем Сяо Хэ, и путь к десятимиллиардной кассе прошёл значительно плавнее.
— Не слушай, как он скромничает. Он ещё до отъезда перевалил за десять миллиардов, просто тогда на такие ярлыки никто особенно не смотрел. После возвращения его кассовые сборы росли очень быстро, сейчас он уже почти приближается к двадцати миллиардам, а ты только-только переходишь отметку в десять.
Позади них раздался голос Лю Жулань.
— Прогнозируемые сборы «Противостояния сквозь время» внутри страны сейчас уже достигли 4,6 миллиарда. Если прибавить твои прежние фильмы с главными ролями, то, похоже, действительно пора поздравить тебя с официальным вступлением в клуб актёров с десятимиллиардными кассовыми сборами.
Сам по себе «клуб десятимиллиардной кассы» был лишь условным выражением, но одновременно служил в индустрии очень особым маркером коммерческой ценности, к которому стремились многие актёры.
Причём речь здесь шла не о тех «десяти миллиардах», которые можно набрать за счёт бесконечных камео и кратких появлений на экране, а о реальных сборах фильмов, где актёр играл важные роли и лично своим именем и популярностью привлекал аудиторию.
Исполнителей, действительно заслуживших подобный титул, по-прежнему было крайне мало — разумеется, если не считать чисто рекламных приписок. Большая часть ресурсов и кассовых проектов концентрировалась в руках нескольких отдельных актёров, поэтому новичку практически невозможно было так быстро получить подобный коммерческий ярлык.
Даже такому актёру, как Шу Хань, понадобились многие годы, прежде чем публика по-настоящему признала за ним статус артиста с десятимиллиардными кассовыми сборами.
— Прогноз всего 4,6 миллиарда?
Услышав такую хорошую новость, Сяо Хэ первым делом почему-то спросил именно о кассовых сборах «Противостояния сквозь время».
Вообще-то прогнозируемая касса обычно и без того рассчитывалась с некоторым запасом в большую сторону. И если их «Противостояние сквозь время» в новогоднем прокате должно было собрать всего столько… не маловато ли?
Сяо Хэ думал, что хотя бы до пяти миллиардов дотянут.
Лю Жулань даже рассмеялась от возмущения, услышав этот насквозь пропитанный показной скромностью вопрос:
— Ты вообще видел, во что сейчас превратился кинорынок? В прошлом году был «Лига воров 2», и даже такой сильный коммерческий режиссёр, как Чжуан Хунъи, лишь благодаря серии «Лига воров» сумел прочно занять первое место по годовым кассовым сборам. А у нас в этом году китайская научная фантастика. Уже то, что зрители готовы выбрать её для похода в кино на Новый год, — отличный результат. К тому же мы всё это время говорили исключительно о внутреннем рынке. По масштабу зарубежной рекламы и известности «Противостояние сквозь время» сейчас совершенно не уступает нескольким голливудским блокбастерам. За границей фильм тоже пользуется огромной популярностью — мало кому из китайских фильмов новогоднего проката последних лет удавалось добиться такого. Если зарубежный релиз пройдёт успешно, тамошняя касса, возможно, даже сравняется с китайской.
Если задуматься, даже самой Лю Жулань это казалось несколько странным.
Конечно, китайские фильмы пользовались популярностью за рубежом, но добиться этого было далеко не просто. Ситуация там сейчас была чрезвычайно сложной, к тому же вмешивался капитал с его властью над тем, какие темы считаются «правильными», а у кинотеатральных сетей в разных регионах действовали свои правила. Поэтому вывести фильм на экраны сразу во многих странах было весьма непросто и зачастую требовало огромных дополнительных расходов.
Но с Сяо Хэ происходило что-то совершенно необъяснимое: многие фильмы и сериалы с его участием без особых проблем выходили за рубежом и пользовались там большой популярностью. Коммерческая ценность некоторых проектов на зарубежном рынке даже могла сравниться с внутренним.
Лю Жулань могла с уверенностью сказать, что сейчас добрая половина зарубежных любителей звёзд хотя бы слышала имя Сяо Хэ, могла безошибочно узнать его в лицо и назвать его самые известные работы и роли. Правда, из-за особенностей местной культуры поклонения знаменитостям некоторые всё ещё умудрялись принимать Сяо Хэ за актёра из соседней Южной Кореи, но это никак не отменяло того, что за рубежом он уже обладал немалым влиянием.
Шу Хань тоже со сложным выражением лица обернулся к Сяо Хэ, мысленно прикинул, сколько времени тому понадобилось, чтобы пройти весь этот путь и добиться нынешних результатов, после чего покачал головой:
— Ты уже обошёл огромное количество людей. А сколько у тебя вообще было работ? Даже думать об этом завидно.
Скорость, с которой Сяо Хэ поднимался в индустрии, заставляла завидовать даже Шу Ханя — ветерана, проведшего в шоу-бизнесе столько лет.
— Кстати, раз уж заговорили о зарубежье… — Сяо Хэ задумчиво потёр подбородок. — С зарубежным прокатом всё нормально?
Обычно китайские фильмы выходили за границу по одной из двух схем. Первая — сначала полностью пройти прокат внутри страны и лишь затем отправиться за рубеж. Вторая — мировой синхронный или почти синхронный релиз.
Первый вариант в индустрии встречался очень часто. На второй обычно решались только фильмы с огромным бюджетом, первоклассным производством, абсолютной уверенностью в собственном качестве и изначальной ориентацией на мировой рынок. И, разумеется, учитывая, с каким размахом «Противостояние сквозь время» в последнее время рекламировали в зарубежном интернете, съёмочная группа явно выбрала мировой синхронный релиз.
Просто после истории с «плагиатом» у Linghui Entertainment всё ещё оставались некоторые опасения. Ведь именно за рубежом впервые начали распространять обвинения в плагиате, откуда они затем перекинулись в Китай. И хотя viker после разоблачения решительно удалил аккаунт и сбежал, даже не попытавшись напоследок побарахтаться, все прекрасно понимали: он был всего лишь инструментом, который закулисный организатор выбросил за ненадобностью.
viker был не главным. Он всего лишь жалкий клоун, выпрыгнувший на сцену. Главными оставались те, кто стоял за ним.
Услышав вопрос Сяо Хэ, Лю Жулань тоже стала серьёзнее:
— После того случая Shield Studios, за которыми ты просил нас особенно внимательно следить, больше ничего не предпринимали. Никаких новых попыток ударить по «Противостоянию сквозь время» тоже не было. Все согласованные с зарубежными кинотеатральными сетями сеансы идут по графику. Всё совершенно нормально.
Ещё до Нового года Сяо Хэ своими методами докопался до конечного заказчика — источника всей этой истории, американской Shield Studios. Только вот после расследования ни Сяо Хэ, ни Лю Жулань, ни остальные так и не смогли толком понять, зачем им понадобилось всё это устраивать.
Основной бизнес Linghui Entertainment по-прежнему находился в китайской индустрии развлечений, а зарубежный релиз «Противостояния сквозь время» напрямую не пересекался с другими фильмами Shield Studios. Пожалуй, единственной хоть сколько-нибудь заметной точкой соприкосновения была картина, которую Shield Studios ранее сняла совместно с компанией из соседней Южной Кореи.
Она называлась «Двенадцать злых фамилий». Да, именно тот самый оригинальный сценарий, на основе которого когда-то была создана театральная постановка Сяо Хэ «Двенадцать зеркал».
В своё время у Сяо Хэ и его команды действительно произошёл небольшой конфликт с исполнителем главной роли в «Двенадцати злых фамилиях», однако впоследствии их дороги совершенно разошлись. У одних основной базой был Голливуд в США, у других — Китай, и прямого конфликта интересов между ними не существовало.
Позже, кажется, в конце прошлого года, киноверсия «Двенадцати злых фамилий» официально вышла на Рождество. Учитывая, что сам сюжет немного напоминал классическую историю о запертых в заснеженном особняке людях, выпустить картину в снежный сезон было вполне уместно. Только вот итог проката оказался не слишком удачным.
Сяо Хэ почти не следил за зарубежным кинорынком, но во время расследования заодно посмотрел информацию и обнаружил, что киноверсия совершенно ожидаемо провалилась.
Во-первых, тамошняя киноиндустрия сейчас и без того переживала не лучшие времена, а многие устоявшиеся производственные модели имели свои серьёзные недостатки. Вдобавок работа над фильмом как раз пришлась на крупнейшую волну забастовок, поэтому итоговое качество получилось весьма посредственным. Если уж говорить прямо, декорации и спецэффекты уступали даже многим китайским фильмам, а придраться можно было к огромному количеству вещей. Во-вторых, неудачным оказался кастинг. Главный герой «Двенадцати злых фамилий» страдал расщеплением личности, поэтому одному актёру требовалось сыграть сразу несколько разных образов. Однако актёр по имени Хан Джэ У так и не сумел своей игрой раскрыть привлекательность этих личностей, и в результате на экране он больше походил просто на психически больного человека.
— Э-э… Хотя он, вообще-то, и играл психически больного человека, но… э-э… В общем, получилось как получилось.
После провала «Двенадцати злых фамилий» Shield Studios отказалась от дальнейшего сотрудничества с Хан Джэ У, а первоначальный план использовать его популярность, чтобы глубже выйти на рынок Юго-Восточной Азии, временно отложили.
Разумеется, провал одного фильма для них ничего особенного не значил. Такая крупная компания ежегодно выпускала по десятку-другому проектов, поэтому неудача сравнительно дорогих «Двенадцати злых фамилий» могла заставить их немного поморщиться из-за потерянных денег, но никак не способна была пошатнуть фундамент бизнеса.
Тем более провал «Двенадцати злых фамилий» вообще никак не был связан с Сяо Хэ и его людьми. Поэтому Сяо Хэ совершенно не понимал: Shield Studios — огромная компания с колоссальными ресурсами, так что именно они в нём углядели?
— Совсем никакого движения?
Он всё ещё сомневался.
— Тогда зачем они вообще устроили такую масштабную атаку? Просто решили один раз нас подставить — и всё?
В то время как Сяо Хэ ломал голову над происходящим, глава подразделения Shield Studios недоумевал ничуть не меньше.
Увидев человека, который уже ждал его в кабинете, он тут же расплылся в подобострастной улыбке. Гадая про себя, с чего вдруг эта персона лично пожаловала к ним, он почтительно произнёс:
— Господин, согласно вашему распоряжению мы временно прекратили все действия против них. Сейчас фильм без каких-либо препятствий идёт в зарубежном прокате, рекламная кампания тоже продолжается в обычном режиме. Если у вас будут дальнейшие распоряжения, просто скажите — я немедленно всё организую.
Человек, одетый как секретарь, поправил очки и небрежно ответил:
— Хорошо. Раз всё отозвали, достаточно. Больше этим заниматься не нужно.
В его поведении не было ни тени неловкости или раздражения из-за того, что план пришлось внезапно свернуть на полпути. Даже голос звучал легко и беззаботно. Словно все прежние ловушки и махинации против «Противостояния сквозь время» были лишь незначительной мелочью. Впрочем, возможно, для них это и вправду было мелочью: достаточно открыть рот и отдать приказ подчинённым, а самим даже беспокоиться не приходится.
Главе подразделения, напротив, было немного жаль, что вся проделанная ими работа теперь пойдёт прахом, поэтому он осторожно спросил:
— Хотя в прошлый раз возникли небольшие неприятности, мы можем гарантировать, что после выхода фильма на зарубежный рынок он не поднимет никакой волны. Если вы дадите согласие, мы способны это обеспечить. Позвольте спросить: вы решили отменить план потому, что мы где-то плохо справились?
— Хм.
Секретарь лишь усмехнулся.
— Ваша оценка Сяо Хэ слишком далека от действительности. Настолько ошибочна, что смотреть больно. Поэтому, на мой взгляд, и все ваши дальнейшие планы вряд ли принесли бы пользу. Лучше вовремя остановиться и сократить потери, чем продолжать и допускать всё новые ошибки. В конце концов, вам ещё предстоит поддерживать с ним относительно хорошие рабочие отношения…
Глава подразделения замер, совершенно не ожидая такого ответа. Ему практически открытым текстом сказали в лицо, что он ни на что не годен. Лицо мужчины то краснело, то бледнело, однако возразить он не посмел и лишь пробормотал:
— Но… но что такого может быть у Сяо Хэ? Он ведь всего лишь актёр. А единственная открытая им технологическая компания тоже…
Секретарь поднял руку, не дав ему договорить:
— Достаточно. Остального тебе пока знать не нужно.
Глава подразделения мгновенно умолк. И действительно, хотя Shield Studios была одной из ведущих кинокомпаний мира, а занимаемая им должность относилась к высшему руководству, все прекрасно знали: над ними стояли совсем другие люди.
Чтобы спокойно жить дальше, приходилось смотреть на лица тех, кто сидел на Уолл-стрит, и действовать в соответствии с их желаниями. Иначе можно было лишиться не только работы и нынешней благополучной жизни — однажды можно было даже не понять, от чего умер.
— Теперь вам нужно специально под Сяо Хэ подготовить проект и пригласить его сниматься в Голливуде, — продолжил секретарь. — А если получится, лучше всего убедить его перебраться сюда для долгосрочного развития карьеры.
— Что?
Глава подразделения ошеломлённо уставился на него, совершенно не понимая, чего хотят эти люди наверху. То приказывают топить его, то вдруг велят превозносить. Господа большие шишки, вы уж определитесь! Тем более теперь, когда «Противостояние сквозь время» гремело по всему миру, даже просто заманить Сяо Хэ на съёмки могло оказаться не так-то легко.
Секретарь поднялся и похлопал главу подразделения по плечу, многозначительно произнеся:
— Не волнуйся. Это очень простое дело. Вы наверняка справитесь. Главное — добиться, чтобы он приехал в США. А дальше вам уже ни о чём беспокоиться не придётся.
Shield Studios обладала мировой известностью, крупнейшими кинофраншизами и бесчисленными командами специалистов высшего уровня. Компания могла запросто превратить обычную звезду в знаменитость с баснословными гонорарами. Перед такой славой, влиянием и возможностями не устоял бы ни один человек, обладающий хоть какими-то амбициями.
Глава подразделения тоже не считал новое поручение особенно сложным, однако после того, как предыдущее задание совершенно непонятным образом провалилось, теперь стал куда осторожнее и ответил сдержанно:
— Мы приложим все усилия. Обязательно подберём лучший сценарий и обеспечим крупнейшие инвестиции.
Тем временем, пока «Противостояние сквозь время» с невероятным успехом шло в кинотеатрах, Сяо Хэ вместе с остальными вновь превратился в вечного авиапассажира, перелетая из города в город.
Дел было столько, что ему попросту некогда было обращать внимание на «маленькие замыслы» иностранных компаний. Даже приглашение Shield Studios и предложение о сотрудничестве, поступившие в Linghui Entertainment, пока лежали у Линь Чэна без движения. В конце концов, предложение Shield Studios было всего лишь одним из бесчисленных приглашений, хлынувших к Сяо Хэ в последнее время.
При желании он уже сейчас мог забить рабочий график до следующего года. Поэтому независимо от размера компании и масштаба предлагаемого проекта всем пока приходилось вставать в очередь и ждать, пока Сяо Хэ и его менеджер закончат с нынешней суматохой и смогут лично заняться новыми предложениями. На их фоне приглашение режиссёра Чжуан Хунъи выглядело куда проще и прямолинейнее: он просто обошёл всю очередь и обратился непосредственно к Сяо Хэ.
К этому времени Сяо Хэ уже находился в Чэнду и только что закончил очередную встречу со зрителями. Поэтому звонок Чжуан Хунъи его не особенно удивил. Сначала он с улыбкой принял поздравления и похвалу режиссёра в адрес их фильма, а затем выслушал главную причину звонка.
Во-первых, постпродакшен «Мана» сейчас шёл ускоренными темпами. Если не произойдёт ничего неожиданного, официальный релиз состоится уже в первой половине этого года. Об этом Сяо Хэ знал.
А во-вторых, появились новости о «Лиге воров 3» и последнем сезоне «В тени мира».
— Наконец-то начали их планировать? — услышав это, Сяо Хэ даже немного расчувствовался. — Время так быстро летит. Помню, в прошлом году «Лига воров 2» стала лидером годового проката. Интересно, удастся ли нам в этом году урвать немного от вашей удачи.
В прошлом году «Лига воров 2» стала кассовым лидером новогоднего проката, а в этом году франшиза как раз взяла годичный перерыв и по счастливой случайности разминулась с «Противостоянием сквозь время». Двум фильмам не пришлось напрямую бороться друг с другом за кассу. С определённой точки зрения им действительно повезло.
Чжуан Хунъи со смехом подхватил:
— Вот именно, хорошо, что наши фильмы не столкнулись. Иначе давление из-за кассы было бы таким, что я бы все волосы себе повыдёргивал.
Сяо Хэ беспомощно ответил:
— Режиссёр Чжуан, вы уверены, что это не хвастовство под видом скромности? Нельзя же так.
Ещё большой вопрос, кому из них стоило избегать другого! «Лига воров» уже превратилась в полноценную франшизу, а значит, у неё изначально имелась крепкая зрительская база и касса в любом случае не могла быть маленькой. Столкнись «Противостояние сквозь время» с «Лигой воров» в одном прокатном окне, Сяо Хэ и остальным пришлось бы стиснуть зубы и идти в лобовое столкновение.
Вот только нынешних кассовых результатов они тогда, скорее всего, уже не получили бы.
В этом году фильмы, вышедшие одновременно с ними на Новый год, можно было назвать весьма посредственными. Практически не нашлось ни одной другой картины, способной встать напротив «Противостояния сквозь время» и сразиться с ним на равных. Поэтому, естественно, находились и те, кто насмехался: мол, в этом году «Противостоянию сквозь время» просто повезло. Попади оно в год, когда в прокате столкнулись бы сразу несколько тяжеловесов, никто бы его так не расхваливал.
На подобные заявления у Сяо Хэ был один ответ:
— Ага-ага, всё верно. Мне просто повезло. И что?
Сумейте сами выбрать момент, когда конкуренты ни на что не способны, и возглавьте прокат. Если конкуренты слабы, а ты сам всё равно не можешь выбиться на первое место, кого тут винить?
— Ха-ха-ха! Так именно поэтому я опять к тебе и пришёл! — рассмеялся Чжуан Хунъи на другом конце линии. — В следующем новогоднем прокате снова придётся рассчитывать на вас!
— На этот раз съёмки тоже будут за границей?
Услышав о планах Чжуан Хунъи, Сяо Хэ особо не удивился.
Похоже, путешествовать по разным странам уже стало традицией для «Лиги воров».
— В прошлой части был парфюмерный городок во Франции, а теперь куда вы собираетесь, режиссёр Чжуан?
— М-м… Позволь пока сохранить интригу. В финале второго фильма ведь уже был намёк. Неужели ты так и не догадался?
— Но разве та пасхалка не была просто словом, которое я тогда случайно ляпнул?
У Сяо Хэ дёрнулся уголок рта. Тем более что в прошлом году, когда его спрашивали об этом, сам Чжуан Хунъи отвечал, что ещё ничего не придумал, и даже уверял, будто блогеры просто слишком многое вычитывают между строк. И вот теперь один за другим режиссёры вдруг начали с лёгкостью менять свои прежние слова и загадочно намекать на «скрытый замысел».
Ну кто вообще приучил их всех разговаривать загадками? Актёрам с такими режиссёрами порой тоже приходилось несладко!
— В этой части появится больше важных постоянных персонажей серии, и твоих сцен будет больше, чем в двух предыдущих фильмах. Через несколько дней отправлю сценарий, начинай готовиться заранее… — Чжуан Хунъи сделал паузу, так и не раскрыв, куда именно они поедут, а затем словно невзначай спросил: — Кстати, у Шу Ханя во второй половине года есть свободное время? Можно было бы тоже дать ему постоянную роль.
Сяо Хэ ответил:
— Я точно не знаю, но сейчас, наверное, ещё есть. А будет ли свободное время через несколько дней — уже не уверен.
В конце концов, сейчас они всё ещё находились в самом разгаре рекламной кампании, а в компании скопилось огромное количество приглашений и предложений. Стоило этому периоду закончиться и окончательно утвердить дальнейший график, как свободного времени для съёмок у режиссёра Чжуана могло уже и не остаться.
— Вот поэтому я и спрашиваю заранее.
Стоило Чжуан Хунъи услышать, что шанс ещё есть, как он тут же перестал ходить вокруг да около и прямо раскрыл свои намерения. Только теперь Сяо Хэ понял: да где там разговор о сценарии «Лиги воров 3» — этот тип явно позвонил заранее, чтобы успеть прихватить с собой на съёмки ещё и Шу Ханя!
А Сяо Хэ-то ещё удивлялся, почему Чжуан Хунъи заговорил о третьей части так рано, когда работа над «Маном» ещё не закончена, а после него режиссёру предстоит заняться «В тени мира». Оказывается, тот прекрасно понимал, что сам Сяо Хэ уже прочно привязан к «Лиге воров», поэтому решил не терять времени и заодно затащить на тот же корабль ещё одну звезду Linghui Entertainment.
Если так пойдёт и дальше, в «Лиге воров 3» соберется целая компания актёров-лауреатов. Амбиции у режиссёра Чжуана и правда немаленькие: только что он вдоволь развернулся с талантом и фантазией на «Мане», а уже вовсю готовится снова с головой окунуться в коммерческое кино — даже проект на следующий новогодний прокат успел наметить.
Ну кто бы сомневался. Это же режиссёр Чжуан!
Сяо Хэ оставалось лишь сдаться:
— Ладно. Мы сейчас всё равно почти на всех мероприятиях вместе. Я прямо сейчас перешлю тебе визитку агента Хэ, свяжись с ним напрямую.
— Если упомяну твоё имя, поможет? — полушутя спросил Чжуан Хунъи.
То, что Сяо Хэ согласился продолжить участие в «Лиге воров 3», объяснялось исключительно дальновидностью Чжуан Хунъи: ещё в самом начале тот заранее заключил с ним контракт на эпизодические появления в серии, а ко второй части сам повысил договор до постоянного участия.
И Сяо Хэ тоже оказался достаточно порядочным: пусть его персонаж по-прежнему оставался второстепенным, он всё равно согласился играть дальше и даже снова ехать вместе со съёмочной группой за границу.
Но с Шу Ханем ситуация была совсем иной. Короткое дружеское камео ещё можно было считать личной услугой, а вот полноценное участие уже не решалось одним устным согласием, как в случае с Сяо Хэ. Разумеется, Сяо Хэ не собирался ничего обещать за Шу Ханя или принимать решение вместо него, поэтому тоже ответил шуткой:
— …Не уверен. Но режиссёр Чжуан, если брат Шу действительно согласится, ты уж дай ему хорошую роль. И лучше такую, чтобы он тоже как следует «пострадал».
В конце концов, «Лига воров» была комедией, а значит, там хватало абсурдных и нелепых ситуаций. Даже его хакер успел обзавестись прозвищем «не мужик» и «гермафродит» и не раз оказывался втянут главным дуэтом в неприятности, выходя из них весь в пыли и грязи. Если уж Шу Хань тоже придёт в съёмочную группу, значит, обязан разделить с ним все эти несчастья.
— Хорошо. Я дословно передам твоё пожелание заинтересованным сторонам, — ответил Чжуан Хунъи.
— …Как хотите.
Сяо Хэ прекрасно понимал, что режиссёр шутит, поэтому не обиделся. Они ещё немного поболтали, после чего он положил трубку.
Очень скоро о новости узнали Шу Хань и остальные.
— Ну да, это же режиссёр Чжуан, — Лю Жулань стояла, скрестив руки на груди, и с некоторым восхищением произнесла: — «Ман» ещё в работе, а он уже звонит заранее бронировать актёров. Кстати, последний сезон «В тени мира» тоже ведь уже пора запускать? По ощущениям прошло очень много времени. Он ничего не сказал?
Если между частями «Лиги воров» прошло всего чуть больше года, то первые два сезона «В тени мира» снимались одновременно, и с тех пор прошло уже довольно много времени. Оригинальная маньхуа тоже давно завершилась, а о продолжении всё никак не было новостей.
Сяо Хэ ответил:
— Судя по словам режиссёра Чжуана, это тоже вопрос ближайших нескольких месяцев. Он уже поручил Янь Шаоханю начать подготовку, а сценарий должны прислать мне на почту. Думаю, как только удастся состыковать графики всех актёров, сразу начнут съёмки.
Само «В тени мира» изначально было ансамблевой историей и помогло прославиться множеству актёров. Сейчас, оглядываясь назад, критики уже называли сериал одной из вершин экранизаций маньхуа. Но именно это и означало, что за прошедшие годы статус многих участников съёмок сильно изменился.
Например, вновь вернувшая себе популярность главная актриса Го Синья. Или Юань Сытун, «сестра Гуа», которая позже доказала свои способности благодаря «Хроникам идущего за ветром». И, конечно, Сяо Хэ, который за роль Сун Чэнь Е получил награду как лучший телеактёр.
С таким составом пользователи, годами следившие за сериалом, шутили, что, пожалуй, только Чжуан Хунъи обладает достаточными ресурсами и возможностями, чтобы снова собрать всех этих людей вместе. Так что даже если третий сезон задержится на несколько лет, ничего удивительного в этом не будет.
— Тоже верно. Сохранить оригинальный состав действительно очень важно, — кивнул Хэ Вэньмин. — «В тени мира» уже дошёл до последнего сезона, коммерческая ценность произведения неизбежно достигнет пика. Если собрать всех никак не получается, лучше вообще не запускать съёмки, чем ломать целостность франшизы.
Сяо Хэ снова посмотрел на Шу Ханя:
— Так тебе интересна «Лига воров 3», брат Шу?
— Пока у меня ничего конкретного не запланировано, но всё зависит от деталей, — Шу Хань слегка колебался. — Главное — какую роль режиссёр Чжуан хочет мне предложить.
— Тогда пусть агент Хэ всё выяснит. На мои отношения с режиссёром Чжуаном ориентироваться не нужно, — сказал Сяо Хэ. — Всё равно в «Лиге воров» ещё толком не раскрыли весь «Рейтинг божественных воров». Я теперь серьёзно подозреваю: если режиссёр Чжуан захочет, он сможет по этому списку собрать хоть целую армию.
Сам Сяо Хэ занимал в этом рейтинге третье место, выше него оставались второе и первое, а ниже — если Чжуан Хунъи будет угодно, можно хоть до ста восьми человек расписать. И ведь, зная характер Чжуан Хунъи, вполне можно было представить, что после нескольких основных фильмов он ещё снимет несколько спин-оффов и сольных историй отдельных персонажей. А затем, чего доброго, запустит ещё и сериал — прямо как в Голливуде, где фильмы, сериалы и остальные проекты объединяют между собой, постепенно расширяя общую вселенную…
Кхм. Разумеется, пока всё это было лишь предположением. Что именно задумал Чжуан Хунъи, никто из них не знал.
— Хорошо, я всё подробно обсужу с режиссёром Чжуаном, — кивнул Хэ Вэньмин.
Пока Сяо Хэ и остальные разговаривали, стоявший неподалёку Сяо Чэнь отчаянно строил Лю Жулань глазки.
— Сестра Лю, сестра Лю…
Одновременно он незаметно покосился губами в сторону Сяо Хэ, всем видом подавая какой-то знак. Лю Жулань посмотрела на него, мгновенно всё поняла и тоже едва заметно кивнула. Сяо Хэ словно что-то почувствовал и обернулся, однако ничего подозрительного не заметил.
— Что такое? — спросила Лю Жулань.
— Эм… ничего.
Сяо Хэ решил, что ему показалось, покачал головой и снова отвернулся.
Сяо Хэ уже и сам не помнил, в который раз приезжал в Чэнду.
После того как снятый здесь благотворительный короткометражный фильм «Полёт над снежными вершинами» неожиданно стал невероятно популярным, Сяо Хэ начали охотно приглашать не только на различные мероприятия местного управления культуры и туризма, но и на съёмки рекламы и других проектов, связанных с регионом.
Этот раз не стал исключением. После выхода «Противостояния сквозь время» Чэнду включили в число ключевых городов рекламного тура, и здесь было запланировано сразу несколько важных мероприятий, в том числе официальная встреча со зрителями в кинотеатре.
Лишь после целого дня напряжённой работы съёмочная группа наконец-то нашла время поужинать. По старой традиции, раз уж приехали сюда, следовало непременно поесть хот-пот. Вот только Сяо Хэ, который после работы как ни в чём не бывало пришёл вместе со всеми в ресторан, даже не подозревал, что помимо официальных мероприятий сегодня внутри съёмочной группы тайком готовилось ещё одно важное событие.
Он совершенно ничего не замечал и продолжал обсуждать с Шу Ханем и Хэ Вэньмином звонок режиссёра Чжуана, заодно гадая, в каком городе будут разворачиваться события «Лиги воров 3». А за его спиной уже началась тайная операция.
Главной рабочей силой стал Сяо Чэнь. Убедившись, что Лю Жулань и остальные полностью завладели вниманием Сяо Хэ, он тут же выбежал из зала, чтобы поторопить остальных членов съёмочной группы с приготовлениями, а затем позвонил людям, ожидавшим в другом месте, и велел им вместе со всем необходимым перебраться в соседний отдельный зал.
Тем временем дядя Ци, которому доверили самое важное задание, тоже вернулся с ценным грузом и осторожно покатил тележку по коридору. Сяо Чэнь, всё это время карауливший у двери и наблюдавший за обстановкой внутри, поспешно замахал ему рукой. Дядя Ци кивнул и бесшумно закатил тележку в соседний зал.
В дверь неожиданно постучали.
— Простите, пожалуйста, в вашем зале возникла небольшая проблема с вентиляцией, поэтому нам, возможно, придётся временно пересадить вас в другой. Вы не возражаете? Ещё раз приносим извинения за доставленные неудобства.
Официант в фартуке и маске вошёл внутрь и с виноватым видом объяснил ситуацию.
К счастью, они всё ещё ждали заказ и даже котёл с бульоном ещё не успели принести, поэтому переехать в другой зал было несложно.
Сяо Хэ сразу же отнёсся к ситуации с пониманием:
— Тогда давайте пересядем. Только нас довольно много, у вас найдётся другой подходящий зал?
Основной состав съёмочной группы, приехавший на ужин, насчитывал больше двадцати человек, а вместе с сопровождавшими актёров командами их было уже за тридцать. Поэтому организаторы заранее заказали большой отдельный зал на сорок-пятьдесят человек, чтобы всем было просторно и можно было спокойно разговаривать. Но помещения такого размера встречались нечасто и обычно требовали предварительного бронирования.
— Да, как раз зал напротив сегодня свободен, поэтому пересесть будет очень удобно. Мы сразу поможем вам всё перенести, — поспешил заверить официант.
— Хорошо, тогда переходим.
Сяо Хэ покосился на Шу Ханя, который всё ещё разговаривал с Хэ Вэньмином, затем посмотрел на Лю Жулань и спросил:
— А режиссёр Хэ и Пу Жун ещё не приехали?
— Ничего страшного, ты иди первым. Двери залов всё равно друг напротив друга. Если они придут позже, официант им скажет, — небрежно ответила Лю Жулань.
— Ладно.
Сяо Хэ поднялся и вместе со всеми направился в зал напротив. Только почему-то получилось так, что, если не считать официанта, впереди всех шёл именно он.
Сяо Хэ замедлил шаг и подозрительно оглянулся на остальных.
— Что такое? Иди давай, — Лю Жулань с недоумением посмотрела на него и слегка подтолкнула в плечо, словно совершенно не понимала, отчего он вдруг насторожился.
Почему мне весь вечер кажется, что здесь что-то не так?
С этой ленивой мыслью Сяо Хэ отвернулся и открыл дверь. И в тот же миг свет вспыхнул прямо над ним, а с обеих сторон с негромким хлопком взметнулись сверкающие конфетти и разноцветные ленты. На мгновение весь мир наполнился сияющими огоньками, словно бесчисленными звёздами, которые видишь, подняв голову к ночному небу…
— Сюрприз! Брат Сяо, с днём рождения!
— Та-дам! Сяо Хэ, с днём рождения!
Воздушные шары и ленты слегка покачнулись от поднявшегося вокруг движения. По специально оставленному проходу к нему уже катил огромный торт дядя Ци, а рядом шёл Сяо Чэнь с поднятой камерой, снимая происходящее.
Но на этом сюрпризы не закончились. В зале собралось немало хорошо знакомых Сяо Хэ друзей из индустрии, а вместе с ними — университетские товарищи, которых он не видел уже очень давно.
Больше всего Сяо Хэ удивило присутствие Дай Бая, который был занят едва ли не сильнее их самих. После переезда в Пекин он практически поселился в исследовательском институте и постоянно пропадал на работе. Исследовательская команда их Heguang Technology за это время незаметно разрослась в несколько раз, а в итоге было даже решено открыть филиал в технопарке неподалёку от Пекина, чтобы упростить управление обеими сторонами.
Кроме Дай Бая здесь оказался и Чжай Чжипэн, который вдоволь наработался винтиком в крупной компании и в конце прошлого года наконец уволился, решив вернуться домой и унаследовать семейное дело, а также Хэ Цзюньхао, успешно перебравшийся с Bilibili на платформу коротких видео Yinfu.
Будучи крупным блогером и знакомым Сяо Хэ, Хэ Цзюньхао даже в такой момент не забывал снимать видео. Заодно он решил оживить атмосферу и, заметив удивлённый взгляд Сяо Хэ, громко запел:
— Давайте-давайте, все вместе! Скажем всем печалям «бай-бай»…
Остальные тут же захлопали:
— Давай! Давайте все вместе!
У Сяо Хэ потемнело в глазах.
— Окей, окей, петь не надо, не надо…
Можно было хотя бы не разрушать такую трогательную атмосферу этой до ужаса неловкой песней?!
К счастью, так думал не он один.
— Ай, только не это! Старьё какое-то! — Юань Сытун, тоже снимавшая всё на телефон, с отвращением оборвала его. — Если уж петь, так хоть что-нибудь нормальное!
Она и правда чуть не испугалась. Янь Шаохань на редкость оказался с Юань Сытун в одном лагере:
— Давайте лучше споём «С днём рождения». По крайней мере, это классика.
— Вот так и весело! — со смехом заявил Хэ Цзиньнянь, который до этого нигде не появлялся, потому что на самом деле уже давно ждал здесь. — Молодёжь и должна быть такой энергичной!
Пу Жун тоже радостно рассмеялся:
— Точно! Скорее надевайте на Сяо Хэ праздничный колпак!
— Эй, а куда его положили?
— Здесь, здесь!
— Нет, может, не надо…
Хотя вокруг были сплошь знакомые люди и праздновали его собственный день рождения, именно сейчас Сяо Хэ почему-то чувствовал себя особенно неловко.
— А вы… вы вообще когда успели приехать в Чэнду? Я ведь только что ничего не заметил.
Если уж на то пошло, в последнее время он был настолько занят, что и сам едва не забыл о собственном дне рождения. Он всё ещё стоял, словно оцепенев, когда кто-то сзади слегка подтолкнул его вперёд. Стоявшая перед ним Го Синья тут же надела ему на голову праздничный колпак. В её улыбке была та же мягкая забота старшей сестры, что когда-то перешла со съёмочной площадки в реальную жизнь.
— Сяо Хэ, с днём рождения!
— С-спасибо.
Сяо Хэ смущённо поблагодарил её и, растроганный искренностью друзей, незаметно покраснел.
Сзади тут же послышались подначки:
— Ну всё, большая звезда, хватит стоять с таким деревянным лицом!
— Сяо Хэ так редко смущается! Братья, скорее фотографируйте, такое надо запечатлеть!
13 февраля Сяо Хэ исполнилось двадцать шесть лет. Для самого Сяо Хэ этот день, возможно, и не казался чем-то особенно важным, зато многие вокруг уже давно втайне строили планы.
В этом году его день рождения как раз пришёлся на разгар промокампании «Противостояния сквозь время», поэтому провести полноценную встречу с поклонниками он в любом случае не мог — оставалось лишь отпраздновать в узком кругу. Но ведь у дня рождения всегда найдётся свой особенный способ празднования: тихо провести его с родителями, собраться где-нибудь с друзьями или получить поздравления на глазах у всей страны — для Сяо Хэ любой из этих вариантов мог стать незабываемым. Особенно сейчас, когда он увидел, что сегодня сюда приехало столько людей, которых в обычное время было почти невозможно собрать вместе. Искренность друзей буквально обрушилась на него всей своей тяжестью.
Здесь были друзья, с которыми он познакомился ещё до прихода в индустрию, и те, с кем постепенно сблизился за годы работы; люди, которых он видел совсем недавно, и те, с кем не встречался уже очень давно. Раньше все постоянно были заняты, собраться вместе удавалось крайне редко, и порой невольно начинало казаться, что однажды в будущем они просто разойдутся своими дорогами и больше уже не увидятся.
Как тут было не сожалеть? Как не почувствовать грусть? И только сейчас, глядя на знакомые улыбающиеся лица и вспоминая всё, что было между ними за эти годы, Сяо Хэ снова невольно расчувствовался.
— Спасибо... Спасибо вам всем!
В горле слегка першило, но выражение лица он ещё кое-как удерживал, и потому в объективе Сяо Чэня молодой человек, окружённый со всех сторон друзьями, постепенно расплылся в широкой улыбке.
— Правда, спасибо вам!
Он ещё раз громко поблагодарил всех, а затем принялся тепло обнимать каждого.
Так, в окружении друзей, Сяо Хэ зажёг свечи на торте, вместе со всеми спел песню, загадал желание, задул свечи и разрезал торт...
Казалось, всё это длилось невероятно долго — и в то же время пролетело за одно мгновение. Когда зависший мозг Сяо Хэ наконец снова заработал, в руках у него уже оказалась последняя порция торта, оставленная специально для него.
Стоило попробовать капельку крема, и Сяо Хэ сразу понял, чьих рук это дело.
— Красавчик Хэ, это ведь опять твой шедевр?
Ему даже не пришлось раздумывать — цель была определена мгновенно.
— Эй, настолько очевидно?
Хэ Цзюньхао гордо заявил:
— Значит, мои кулинарные навыки опять выросли! Надо же, столько лет прошло, а ты всё никак не можешь меня забыть. Эх, что поделать — такой уж я выдающийся.
Сяо Хэ безмолвно посмотрел на него:
— По оформлению торта и вкусу начинки с первого кусочка понятно, кто его сделал.
Да, именно этот вкус он любил больше всего, но настолько точно попасть в его предпочтения мог только этот человек. Слишком уж узнаваемо. И всё же...
— Спасибо. Очень вкусно. Как и ожидалось от шефа Хэ.
Сяо Хэ придвинулся поближе к камере Хэ Цзюньхао, поднял кусочек торта и с предельно серьёзным видом обратился к зрителям:
— Все запомните шефа Хэ! Если однажды он больше не сможет зарабатывать в интернете, откроет кондитерскую — обязательно приходите его поддержать!
Хэ Цзюньхао от такой наглости даже рассмеялся и закатил глаза:
— Ты меня сейчас хвалишь или проклинаешь? С моей карьерой всё прекрасно! Радуйся уже, что тебе вообще разрешают есть мои торты! Я тебе ещё бесплатно их готовлю — другим такая привилегия даже не снилась!
— Спасибо, приёмный батюшка, за поддержку! — Сяо Хэ мгновенно и совершенно без запинки сменил обращение.
— Вот так-то лучше!
Хэ Цзюньхао удовлетворённо кивнул, а затем заодно вспомнил ещё о двух бывших соседях по общежитию:
— Кстати, ты ведь знаешь, что старина Чжай уволился? Вернулся домой наследовать семейный бизнес. Скажи, этот парень не слишком ли скромничал? Компания его отца уже чуть ли не на биржу выходит, а он только сейчас нам рассказал! Вот же гад, раньше он так хорошо держать язык за зубами не умел.
— Что-что? Кажется, кто-то там за моей спиной меня ругает.
Позади раздался холодный смешок. Чжай Чжипэн подошёл к ним, скрестив руки на груди:
— Заранее заявляю: компания моего отца тоже только за последние пару лет так выросла. Я и сам понятия не имел. Просто так совпало.
А затем не удержался и принялся жаловаться:
— В этой чёртовой корпорации работать было невозможно. Я уже сыт по горло жизнью рабочей скотины. А отец, зараза, ни словом не обмолвился! Только когда под конец года я окончательно не выдержал, уволился и вернулся домой, он сказал, что может устроить меня в свою компанию. Чёрт, да я только когда вернулся и увидел здание нашей компании, понял, сколько отец, оказывается, зарабатывает! И всё это время позволял мне вкалывать на чужого дядю! Ну где такое видано?
Однако в ответ на его возмущение Хэ Цзюньхао лишь мрачно произнёс:
— Отлично. Давай поменяемся. Ты отдаёшь мне место богатенького наследника.
— Ну уж нет, — тут же отказался Чжай Чжипэн.
Затем он придвинулся к Сяо Хэ, покосился в другую сторону и тихо спросил:
— Кстати, а что там со стариной Даем? Он больше не собирается поступать в докторантуру?
Дай Бай был самым образованным среди их компании, и Чжай Чжипэн всегда думал, что тот продолжит учёбу. Однако в следующий раз, когда до него дошли новости о Дай Бае, оказалось, что тот отказался от докторантуры и вместе с Сяо Хэ занялся разработками в области ИИ. Чжай Чжипэн давно хотел узнать, что произошло, но по сети подходящего случая всё не находилось, поэтому теперь, встретившись лично, решил наконец спросить.
— Отчасти из-за его семьи, отчасти потому, что он нужен был мне, — ответил Сяо Хэ.
На самом деле в том, что ИИ Сяохэй сумел развиться до нынешнего уровня, была далеко не одна его заслуга. Дай Бай и его команда внесли не меньший вклад. Сяо Хэ часто внезапно придумывал очередной производный продукт — например, навигационную систему или вспомогательное ИИ-моделирование, — но дальнейшей систематизацией, эксплуатацией, обслуживанием и обновлением в основном занимались именно Дай Бай и остальные.
К тому же Дай Бай пришёл не один: вместе с собой он привёл немало знакомых технических специалистов. Активное развитие ИИ началось всего несколько лет назад — по сути, все только стояли у истоков. Поэтому во многих отношениях молодые специалисты из собранной им команды, наоборот, обладали куда большим потенциалом для дальнейшего роста.
— Но я как раз собираюсь снова отправить его в докторантуру, — продолжил Сяо Хэ. — Один знакомый мне профессор очень высокого о нём мнения, и у него как раз есть место. Если Дай Бай согласится, никаких проблем не будет.
— Ого, я чуть не забыл, что ты у нас теперь человек с чит-кодами на связи.
Хэ Цзюньхао, тоже слышавший весь разговор, тут же поднял большой палец:
— Сяо Хэ, когда ты такое говоришь, от тебя прямо веет аурой большого босса, который из-за кулис вершит судьбы людей.
— Поэтому называй меня папой. А я тебя — приёмным батюшкой. Каждый считает по-своему, никаких противоречий.
— Не пойдёт.
— ...
Позвав к себе Дай Бая, четверо старых друзей и однокурсников, знакомых ещё со времён университета, наконец собрались вместе и принялись болтать обо всём подряд.
Однако долго наслаждаться этой встречей не получилось. Сегодня пришло немало других гостей, и Сяо Хэ ещё нужно было со всеми поздороваться.
Увидев, что Юань Сытун неожиданно сидит вместе с Янь Шаоханем и Го Синья, он искренне удивился. Конечно, главным образом его удивило именно то, что сестра Сплетница вообще согласилась сидеть рядом с Янь Шаоханем. Ведь ещё во времена съёмок «В тени мира» эти двое успели изрядно друг другу насолить. Для Юань Сытун режиссёр вроде Янь Шаоханя был буквально великим демоническим боссом адского уровня сложности. Но при этом сама она была упрямой до невозможности и категорически отказывалась признавать, насколько хорошо помнит старые обиды.
— Режиссёр Янь, разве вы сейчас не занимаетесь подготовкой «В тени мира»? — с недоумением спросил Сяо Хэ.
Ведь ещё сегодня утром в ленте друзей Янь Шаохань находился в Пекине.
— Ха-ха-ха! Ну надо же было сохранить интригу! Раз уж это сюрприз, я, конечно, должен был как следует хранить тайну! — с усмешкой ответил Янь Шаохань.
А Го Синья объяснила:
— Мы все приехали сюда сегодня утром. Время заранее согласовали между собой, к тому же встретиться в Жунчэне было удобнее всего. Думаю, съёмочная группа специально назначила этот этап роуд-шоу здесь, чтобы всем было проще сюда добраться.
Собраться небольшой компанией в частном порядке, конечно, было несложно, но вот одновременно свести в одном месте столько людей — задача совсем другого уровня.
Услышав объяснение Го Синья, Сяо Хэ сразу всё понял. Похоже, этим занималась сестра Лю.
Взгляд Сяо Хэ невольно скользнул поверх толпы туда, где находилась Лю Жулань. И без объяснений было понятно, что к сегодняшнему сюрпризу сестра Лю приложила немало сил, а возможно, именно ей первой и пришла в голову идея всё так устроить. Она всегда обо всём заботилась так тщательно и продуманно...
Сяо Хэ с теплом подумал об этом и отвёл взгляд, а вскоре узнал, почему Юань Сытун и Янь Шаохань сидели вместе.
— Сестра Сытун, разве ты не говорила, что в этой жизни больше ни за что не войдёшь в съёмочную группу режиссёра Яня? Как вы умудрились снова поработать вместе над прошлым проектом?
Сяо Хэ с неподдельным удивлением посмотрел на неё, всерьёз подозревая, что Юань Сытун кто-то подменил.
Та в ответ закатила глаза и раздражённо произнесла:
— Думаешь, я сама хотела? Это всё Чжуан Хунъи! Заливал мне, что я ужасно нужна режиссёру Яню, что без меня эта роль вообще никак, а мой агент ещё рядом масла в огонь подливал. Вот я и сама не заметила, как угодила в яму.
Янь Шаохань лишь теперь сообразил:
— Эй, а разве сестра Сытун раньше не торопила меня с продолжением? Я думал, тебе очень нравится со мной работать, поэтому на роль главной героини в тот проект специально попросил у старшего брата Чжуана именно тебя.
— Так главный виновник — это ты?! И Чжуан Хунъи! Так красиво всё расписали, заманили меня на съёмки, чтобы меня там ругали...
Стоило Янь Шаоханю это сказать, как Юань Сытун мгновенно взорвалась:
— И вообще, мы с тобой настолько близки?! Твоя богиня тогда ведь тоже нигде не снималась! Вот и позвал бы свою богиню, я-то тебе зачем?!
— Потому что ты больше подходила по образу! — совершенно серьёзно ответил Янь Шаохань. — Иначе я бы тебя точно не позвал.
После чего тут же повернулся к Го Синья, словно спеша доказать свою преданность:
— Сестра Синья, я уже рекомендовал тебя старшему брату Чжуану. Если у них появится хорошая роль, тебя обязательно позовут.
Сяо Хэ: ...
Юань Сытун: ...
Юань Сытун окончательно сдалась и больше не желала разговаривать с этим помешанным на своей богине человеком:
— Мамочки, у меня уже мурашки по всему телу. У нашей съёмочной группы вообще есть будущее?
Го Синья, впрочем, давно привыкла к шуточным перепалкам молодёжи. Она одинаково относилась ко всем как к младшим, о которых следовало позаботиться, поэтому по очереди успокоила каждого и с улыбкой примирила обе стороны.
Увидев эту картину, Сяо Хэ дёрнул уголком губ:
— Хе... хе-хе. Вижу, ваши отношения ничуть не изменились. Теперь я спокоен...
С таким языком Янь Шаохань рано или поздно доведёт Юань Сытун до смерти. Хорошо ещё, что сегодня здесь была Го Синья. Возможно, слишком уж сильно сказывался образ старшей сестры Инь Лань из «В тени мира», но её почему-то слушались все. Даже Юань Сытун использовала «богиню Го» лишь как повод поддеть Янь Шаоханя, но саму Го Синья почти не задевала.
Хм-м... Неужели именно так и выглядел правильный баланс между сестрой Сплетницей и режиссёром Янем?
Сяо Хэ задумался. И тут кто-то осторожно потянул его за штанину. Он тут же опустил голову и увидел очаровательного малыша.
— Ой? Ты...
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем поднял голову и, как и ожидалось, увидел приближающуюся Дин Ваньюй. Дин Ваньюй играла главную женскую роль в «Без наживки». Хотя фильм принёс ей множество номинаций, из-за всплывшей истории с тайным браком она в итоге упустила награду за лучшую женскую роль, да и её карьера в какой-то степени пострадала. К счастью, сама она восприняла произошедшее довольно стойко. После «Без наживки» режиссёр Нин очень сожалел о том, как всё сложилось, и даже после ухода из профессии продолжал помогать ей с ресурсами, благодаря чему Дин Ваньюй смогла и дальше развиваться именно в кино. Реакция рынка тоже была вполне хорошей.
— Сестра Ваньюй.
Сяо Хэ не ожидал, что она тоже приедет, и тут же поприветствовал её, а заодно подхватил ребёнка на руки и слегка подбросил, оценивая вес:
— Дети и правда растут не по дням, а по часам. Кажется, в прошлый раз он был ещё совсем крохой, а теперь уже вон какой большой.
— Да, мы действительно давно не виделись.
Дин Ваньюй почти не изменилась со времён «Без наживки», разве что к прежней мягкости прибавилось больше уверенности. Похоже, неудача после фильма её не сломила, а, наоборот, лишь закалила характер.
— Как раз его бабушка по маминой линии живёт здесь, в Жунчэне. Когда он услышал, что у тебя день рождения, сразу начал проситься сюда, чтобы тоже тебя поздравить. Надеюсь, мы вам не помешали.
— Да чем вы можете помешать?
Сяо Хэ рассмеялся:
— Это мне нужно вас благодарить. Я уже очень рад, что вы захотели приехать.
К тому же видеть, как человек, с которым они когда-то были знакомы, сумел пережить трудный период и теперь снова уверенно двигался вперёд по карьерной дороге, само по себе было приятно. Это означало, что помощь, которую Сяо Хэ тогда ей оказал, действительно привела к хорошему результату.
— Брат Сяо Хэ, с днём рождения!
Глаза ребёнка сияли, но смотрел он почему-то прямо за спину Сяо Хэ. Затем малыш слегка склонил голову и озадаченно спросил:
— А где твои механические руки? Сегодня ты их не вызвал?
Сяо Хэ: ...
Дин Ваньюй прикрыла лицо рукой, едва сдерживая смех:
— Прости. Я уже много раз объясняла ему, что ты не супергерой-трансформер, но после твоего выступления на Новогоднем гала-концерте и «Противостояния сквозь время» он, кажется, что-то не так понял.
Именно поэтому, узнав о дне рождения Сяо Хэ, ребёнок во что бы то ни стало захотел приехать. Наверное, для него сейчас увидеть Сяо Хэ было ничуть не менее волнительно, чем встретить любимого супергероя.
Оставалось только поднять трансформер и громко крикнуть: «Нужно верить в свет!»
Сяо Хэ, непонятно когда успевший превратиться в этот самый свет:
— ...Вижу. Недопонимание действительно серьёзное.
Как раз в этот момент к ним подошёл Лю Цзэхан и услышал последние слова. Он тут же хлопнул ладонью по столу и расхохотался:
— Ха-ха-ха! Сяо Хэ, сколько же мы не виделись? А твоя аудитория уже и до детей добралась? Ну так давай, трансформируйся скорее! Нельзя же оставлять ребёнку такую травму на всю жизнь!
Сяо Хэ тут же свирепо посмотрел на Лю Цзэхана и принялся закатывать рукава:
— Иди сюда. Если бы я умел трансформироваться, первым делом разделался бы с тобой как с монстром. Ради счастливого детства ребёнка — давай-ка померимся силами!
Вокруг тут же раздался добродушный хохот. Лю Цзэхан с преувеличенно скорбным видом раскрыл руки, обнял друга, которого давно не видел, и сокрушённо произнёс:
— Эх, большая звезда и правда забыла свои корни. Уже и со старыми друзьями разговаривает без всякой жалости.
Сяо Хэ со смехом обнял его в ответ и самодовольно вздохнул:
— Ничего не поделаешь. Я слишком популярен. Твоя очередь до меня уже не доходит.
— Ха-ха-ха!
Празднование дня рождения прошло очень удачно.
Все собравшиеся были достаточно близко знакомы с Сяо Хэ, большинство к тому же были молодыми, общительными и лёгкими на подъём людьми с вполне приятными характерами. Стоило представить их друг другу, как вскоре все уже познакомились и разговорились.
Незадолго до окончания праздника Сяо Чэнь и Хэ Цзюньхао ушли первыми. Оба сегодня снимали видео и теперь спешили вернуться, чтобы успеть всё смонтировать.
Правда, содержание их роликов заметно отличалось. Видео Хэ Цзюньхао в основном было посвящено подготовке: процессу изготовления торта для Сяо Хэ, тому, как они заранее приехали украшать помещение и готовили сюрприз, и другим подобным моментам. А Сяо Чэнь главным образом снимал уже само празднование.
К тому же сегодня здесь присутствовало немало актёров и знаменитостей. Кто-то не возражал против появления в кадре, кто-то предпочитал не показываться, поэтому на этапе монтажа требовалось тщательно согласовать весь материал. Лучше всего было поручить это Linghui Entertainment.
И когда Linghui Entertainment точно к назначенному времени опубликовала влог с празднования дня рождения, для многих поклонников это стало приятным сюрпризом.
【Сяо Хэ, с днём рождения!】
【Брату Сяо уже двадцать шесть! Почему кажется, что время летит так быстро? Ещё недавно брат Сяо был беленьким и нежным студентом, а теперь уже глазом моргнуть не успеем — и ему тридцатник.】
【Хотя в этом году снова не было встречи в честь дня рождения и немного жаль, зато фильм стал настоящим хитом, все очень рады, поэтому в этом году остаётся только поздравить брата Сяо онлайн!】
【Ценность той встречи позапрошлого года продолжает расти. Никогда бы не подумала, что именно в два самых успешных года Сяо Хэ не станет проводить встречи на день рождения. Тем, кто тогда сумел урвать билет, просто невероятно повезло.】
【Как вспомню — плакать хочется. Тогда выиграла бесплатный билет на встречу, но из-за работы не смогла поехать. Кто бы мог подумать, что второй встречи придётся ждать уже два года! «Маленькие коробочки», которые тогда всё пропустили, сейчас просто рыдают в туалете. Загадываю желание: пусть в следующем году встреча обязательно состоится!】
【На вид два года, а на деле ждать три. Брат Сяо, когда тебе исполнится двадцать семь, мы ещё сможем увидеться? Пообещай, что встреча обязательно будет...】
【Ладно. Главное, чтобы брат Сяо был счастлив. С днём рождения.】
После окончания праздника Сяо Хэ по очереди проводил всех друзей, приехавших на его день рождения.
В конце остались только свои из съёмочной группы и Дай Бай.
Команда добровольно задержалась, чтобы помочь привести всё в порядок, а потом вместе вернуться в отель. Дай Бай же остался отдельно, потому что хотел обсудить с Сяо Хэ дела компании.
Хотя праздник прошёл весело и Сяо Хэ выпил немало алкоголя, проблема опьянения его сейчас совершенно не беспокоила, поэтому, едва присев, он уже полностью пришёл в себя и внимательно выслушал Дай Бая, который начал рассказывать о последних делах Heguang Technology.
После выступления на новогоднем гала-концерте Fusheng Technology громко прославилась, а вместе с ней перед публикой снова появилась стоявшая за их разработками вспомогательная ИИ-система «Сяохэй», ещё раз наглядно продемонстрировав свои возможности. В результате Heguang Technology тоже превратилась в одну из самых желанных компаний технологической отрасли, и теперь многие пристально следили за тем, что она предпримет дальше.
Вот только их владелец Сяо Хэ, при всей своей публичности, вёл себя довольно странно. «Противостояние сквозь время» тем временем собирало огромную кассу и в Китае, и за рубежом, а стоявшая за ним Heguang Technology, наоборот, оставалась необычайно тихой и практически не подавала признаков активности.
Многие ждали дальнейших действий компании, а потому постепенно начинали разочаровываться, не понимая, о чём вообще думают Heguang Technology и Сяо Хэ. Ведь сейчас самое время воспользоваться ажиотажем и поддержать интерес — когда волна спадёт, снова поднять её будет куда сложнее.
Только никто не знал, что самой Heguang Technology сейчас тоже приходилось несладко! После того как ИИ «Сяохэй» перешёл под государственное управление, вместе с ним забрали и большую часть их исследовательской команды! Поэтому со стороны казалось, что Heguang Technology процветает и её ждёт прекрасное будущее, а на деле в головном офисе остались в основном сотрудники финансового и административно-хозяйственного направлений. Основной костяк исследователей и главные серверные мощности уже давно находились не в этом здании.
И что им теперь оставалось? Только продолжать вести себя тихо. В конце концов, работа на государство тоже приносила деньги и тоже служила людям. Ничего плохого в этом не было.
Но Дай Бай остался поговорить с Сяо Хэ вовсе не об этом, а о другом, куда более крупном направлении ИИ-разработок.
— Анализ и выявление преступлений с помощью ИИ?
Сяо Хэ удивился, и в памяти тут же всплыло что-то знакомое.
— Один офицер полиции раньше действительно упоминал мне подобную идею. Не ожидал, что предложение о сотрудничестве появится так быстро.
Когда-то, во время истории с ИИ-аутентификацией древних артефактов, офицер Чэнь уже предлагала применить подобные возможности в уголовных расследованиях. Просто тогда Сяо Хэ ещё не наладил прямого сотрудничества с официальными структурами и не уделил этому направлению особого внимания. А теперь, когда прошло уже столько времени и к старой теме внезапно вернулись, он почему-то почувствовал, будто всё это было предопределено.
— Да. Пока это лишь предварительное предложение, а главное направление сейчас — научить ИИ распознавать ИИ и с помощью ИИ контролировать другой ИИ, — объяснил Дай Бай.
Он машинально поправил очки, и выражение его лица стало серьёзным:
— Чем быстрее развивается искусственный интеллект, тем чаще его используют для противоправной деятельности. Если бороться с этим исключительно человеческими силами, то через несколько лет способы распознавания, которыми располагают люди, могут попросту не успевать за скоростью развития ИИ.
Например, ещё несколько лет назад мошеннические дипфейки с заменой лица имели массу очевидных недостатков: стоило человеку поднести руку к лицу или несколько раз повернуть голову, как подделка легко раскрывалась. Но современные системы уже не ограничивались простым наложением лица. Они могли безупречно заменить даже одежду на теле, не оставляя ни единой заметной ошибки.
Раньше ИИ-изображение человека можно было распознать по пальцам, волосам или другим мелким деталям, а теперь такие картинки уже достигли уровня, когда отличить подделку от настоящей фотографии становилось почти невозможно. И вместе с развитием технологий незаметно росло число преступлений, использующих подобные возможности. Поэтому сейчас одной из самых важных задач было создание средств противодействия преступлениям с применением ИИ, усиление контроля, повышение порога для злоумышленников и сокращение масштабов подобных нарушений.
Именно поэтому Дай Бай, который сейчас вместе с научно-исследовательским институтом участвовал в разработке официальной государственной ИИ-системы, заодно получил предложение о сотрудничестве от полиции. А едва увидев его, сразу подумал о Сяо Хэ. Интуиция подсказывала, что с этим лучше всего обратиться именно к нему.
И действительно, Сяо Хэ заинтересовался.
— Вообще-то, если речь именно об этом, я бы и правда с удовольствием помог.
Он потёр переносицу, отбрасывая прочие странные мысли, которые уже начали лезть в голову.
— Только в ближайшее время я буду очень занят. Боюсь, что не смогу полноценно сосредоточиться на разработке этой системы, да и подходящего оборудования у меня сейчас нет.
— Я знаю, поэтому хочу вернуться и переманить к нам ещё несколько человек, — сказал Дай Бай. — Под твоим именем.
Сяо Хэ:
— …Что, моё имя теперь настолько хорошо работает?
Он ведь даже на научных конференциях появлялся всего несколько раз.
— В основном потому, что ты знаменит, Heguang Technology тоже знаменита, здесь хорошо платят, поэтому людей переманивать удобно, — совершенно искренне ответил Дай Бай. — К тому же инженер Ван, похоже, собирается отправить меня в докторантуру и уже порекомендовал нескольких профессоров, специализирующихся на системах для уголовного розыска. Я и сам хотел бы развиваться в этом направлении, поэтому решил, что сначала нужно обсудить всё с тобой.
Как ни крути, сейчас Сяо Хэ был его начальником и одновременно человеком, который очень сильно помог ему в жизни. Поэтому Дай Бай считал, что именно Сяо Хэ в первую очередь должен знать о его будущих планах и имеет полное право дать совет.
— По-моему, это отлично!
Сяо Хэ и не ожидал, что он сам ещё даже не успел окончательно договориться с профессором, а инженер Ван уже заранее проложил Дай Баю дорогу. Так, глядишь, после докторантуры тот и правда напрямую получит государственную должность. Да ещё и как высококвалифицированный специалист, привлечённый в систему уголовного розыска. Перспективы у этого парня были поистине безграничными.
Сяо Хэ невольно расчувствовался и искренне порадовался за друга:
— Я так и знал! Не зря ты у нас на курсе собирал все стипендии — всегда был самым умным!
Помимо того что Дай Бай прекрасно устроился благодаря Heguang Technology, огромную роль играли и его собственные научные связи, накопленные ещё в университете. Для этого прежде всего нужно было самому быть достаточно хорошим.
— Но если я действительно пойду в эту область, то в будущем коммерческая сторона, возможно…
Дай Бай всё ещё немного колебался.
— Да какая разница! Всё равно это будет работать для людей. Больше заработаем или меньше — неважно.
Сяо Хэ хлопнул его по плечу.
— Возможно, это прозвучит немного странно и ты не совсем поймёшь, но на самом деле первоначальную цель, ради которой я пришёл в индустрию развлечений, я уже давно выполнил. А продолжаю так стараться сейчас в основном потому, что не хочу разочаровывать остальных.
Ведь теперь за его спиной стояли команда, компании и множество поклонников, которые его любили. Раз уж он вошёл в эту индустрию, нельзя было просто однажды взять и уйти.
— Но у меня всё равно остаются и другие мысли. Пока у меня есть возможности, хотелось бы сделать ещё что-нибудь полезное. Раньше я не понимал, в каком направлении двигаться, но сейчас действительно должен тебя поблагодарить, старина Дай. Когда ты только что рассказал мне об этой системе, я вдруг почувствовал, будто наконец нашёл новую цель, ради которой снова хочется работать.
Произнеся это, Сяо Хэ под озадаченным взглядом Дай Бая посмотрел в пустоту перед собой. Там появилась длинная строка очков, непрерывно увеличивающихся одно за другим.
С тех пор как Сяо Хэ убедился, что накопленных баллов достаточно для выполнения условий его выживания, а в повседневной жизни система ему почти больше не нужна, он крайне редко её открывал. Особенно после того, как за миллион баллов ему выпал целый княжеский садовый комплекс и всё это породило невероятную суматоху, Сяо Хэ вообще перестал обменивать очки на что-либо ещё.
До сегодняшнего дня.
— Слушай…
Подперев щёку рукой, Сяо Хэ смотрел, как благодаря мировой популярности его образа злодея количество очков каждую секунду стремительно растёт, и всерьёз задумался над одним вопросом:
«Если я с такими темпами буду оставаться безумно популярным ещё лет сорок-пятьдесят… Интересно, смогу я однажды вычерпать из этой системы вообще все знания до последней капли?»
Когда эта мысль мелькнула у него в голове, Сяо Хэ и сам слегка опешил, не ожидая, что у него вдруг появятся настолько грандиозные амбиции. Но если вдуматься, ничего невозможного в этом и правда не было: в преступной системе хранился огромный объём самых разных знаний, и если однажды ему удастся вытащить их оттуда все, а затем использовать в обратную сторону — для совершенствования систем уголовного розыска, — разве это не получится идеальный замкнутый цикл?
В конце концов, недаром говорят, что против плохих людей лучше всего работают их же методы. Его «криминальному таланту», которому до сих пор почти негде было развернуться, как раз самое место в борьбе с преступниками.
Разумеется, сделать всё это одним махом было невозможно, поэтому Сяо Хэ ещё подробно расспросил Дай Бая о нынешнем состоянии проекта и не стал сразу давать окончательный ответ. Он лишь сказал, что после возвращения в Шанхай попробует сначала заняться системой обнаружения ИИ и противодействия ему, по крайней мере заложив основу для принципа «ИИ контролирует ИИ».
— Хорошо, я пока просто предложил тебе эту идею, спешить не нужно.
Дай Бай поднялся, но затем словно что-то вспомнил и снова обратился к Сяо Хэ:
— Слышал, потом тебе ещё придётся ехать за границу на съёмки… Будь осторожен. В последние годы там неспокойно, поэтому, если получится, не задерживайся надолго и лучше возьми с собой побольше людей, чтобы они следили за твоей безопасностью. После того случая в зарубежном аэропорту мы все очень перепугались.
Сказав это, он снова поправил толстые очки и посмотрел на Сяо Хэ с непривычной искренностью:
— Сяо Хэ, для очень многих людей ты действительно важен.
Сяо Хэ на мгновение замер: не ожидал услышать от Дай Бая настолько сентиментальные слова. А затем тихо рассмеялся:
— М-м, знаю.
Разумеется, он собирался жить долго-долго. В конце концов, новая жизненная цель была ещё совсем не достигнута.
После этого Дай Бай тоже попрощался и ушёл. Сейчас он был занят едва ли не сильнее самого Сяо Хэ: приехал сюда только ради праздника, а уже ночью должен был возвращаться в Пекин и продолжать работу над своим проектом. Лишь когда Дай Бай ушёл, всё это время ожидавшая неподалёку Лю Жулань подошла к Сяо Хэ.
— Обсуждали дела компании?
Она спросила об этом словно между прочим.
— М-м. И ещё дальнейшие планы старины Дая, — кивнул Сяо Хэ. — Если ничего не изменится, дальше он будет одновременно учиться в докторантуре и заниматься исследованиями… Цк-цк, интересно, долго ли ещё продержатся его волосы.
Вспомнив, как линия волос Дай Бая с каждым годом отступала всё дальше, Сяо Хэ с опаской потрогал собственную макушку и с облегчением выдохнул. Вот уж действительно, чтобы заниматься наукой, нужен настоящий дух самопожертвования, а он исследователем стать не мог хотя бы потому, что совершенно не готов был пожертвовать своими волосами. На этом фоне Дай Бай и остальные учёные сразу показались ему ещё более великими людьми.
Может, потом отправить старине Даю и инженеру Вану несколько коробок средств для роста волос? Правда, нынешние средства, кажется, не особо-то и помогали. Вспомнив совершенно лысую голову инженера Вана, Сяо Хэ задумчиво подпер щёку рукой.
Раз уж он всё равно поставил перед собой эту небольшую цель… Его взгляд невольно переместился на панель системы. Может, тогда начать именно с этого и первым делом вытащить из системы формулу действительно эффективного средства от облысения? В мире, откуда взялась система, проблему лысины наверняка уже давно решили.
Кхм… Вот только к какой категории преступных знаний могла относиться такая формула? М-м… Может, к преступлениям в фармацевтической сфере?
— Даже не подумаешь попытаться его удержать?
Унесшиеся куда-то совсем не туда мысли Сяо Хэ вернул на землю голос Лю Жулань. Она спросила наполовину в шутку, наполовину всерьёз:
— Если он потом действительно уйдёт, в твоей компании останется огромная дыра.
Сяо Хэ тут же выбросил из головы всю эту ерунду со средством от облысения и махнул рукой:
— Да ладно. Если его заберут к государственным структурам, тоже неплохо. Зато у нас там будет свой человек — уже спокойнее. А остальных сотрудников команды ведь всё равно всех не уведут, наверняка кто-то предпочтёт остаться в компании.
— Ха-ха, ладно. Я так и знала, что ты именно так ответишь.
Лю Жулань беспомощно улыбнулась и больше не стала развивать эту тему, вместо этого спросив:
— График на этот год ещё не утверждён окончательно. Есть какие-нибудь дополнительные пожелания?
Дело было вовсе не в том, что они тянули или не могли найти работу. Наоборот — сценариев прислали слишком много. Причём не только китайских, но и зарубежных. Среди них даже были проекты от нескольких режиссёров и инвесторов, с которыми Сяо Хэ уже сотрудничал раньше. Когда всё это скопилось разом, принять решение о следующих съёмках было действительно невозможно.
— Зарубежные проекты пока не беру. В ближайшие несколько месяцев у меня ещё должны выйти новые работы, поэтому лучше оставаться в Китае — так и продвигать их удобнее. К тому же, если я правильно понимаю, ради премьеры «Мана» и съёмок «Лиги воров 3» всё равно потом придётся несколько раз выезжать за границу. Возможностей ещё будет достаточно, так что остальные иностранные съёмки пока отложим.
Сяо Хэ сказал это совершенно непринуждённо.
— Я тоже так думаю.
Лю Жулань кивнула и вычеркнула все голливудские сценарии, присланные несколькими крупными зарубежными компаниями.
— Если ничего не изменится, третий сезон «В тени мира» запустят уже в марте. Раз ты пока не хочешь брать новые сценарии, тогда просто подождём. Сначала снимем «В тени мира», а потом решим, торопиться всё равно некуда — недостатка предложений у тебя сейчас нет. То, чего тебе действительно не хватает, — это более сильные сценарии и персонажи, которые подходят тебе ещё лучше.
Она на мгновение замолчала, вспомнив, что сегодня был день рождения Сяо Хэ и несколько актёров из основного состава «В тени мира» специально приехали его поздравить. Дело наверняка было не только в их дружбе — скорее всего, за кулисами ещё и Чжуан Хунъи помог всё организовать.
Вот только Чжуан Хунъи… Этот человек никогда не станет шевелиться без выгоды. Если подумать с этой стороны, официальное объявление последнего сезона «В тени мира», пожалуй, действительно должно появиться буквально в ближайшие дни. Ведь почти весь основной актёрский состав уже удалось собрать. Что же касается некоторых второстепенных персонажей…
Кхм. Вообще-то, как бы много ни говорили об оригинальном составе, попробуйте догадаться, почему первый и второй сезоны сняли одним большим блоком? Потому что после этого многие из тех персонажей появлялись только во флешбэках. В первых двух сезонах главный злодей Инь Ци их всех перебил. Вот такая суровая реальность.
В поздней части истории Инь Ци окончательно перестал притворяться и убивал всех, до кого мог дотянуться, поэтому к третьему сезону даже от группы главных героев осталось не так уж много людей. А если кого-то из тех актёров собрать не удастся, ничего страшного: соответствующие сцены легко можно заменить. Их можно просто убрать или вставить воспоминания, используя материалы первого и второго сезонов — оба варианта вполне удобны.
Эм… Если так рассуждать, получается, Инь Ци ещё и поблагодарить нужно. Вот что значит хороший злодей, который умеет убивать: перебил людей — и при съёмках продолжения уже не надо ждать, пока весь актёрский состав предыдущих частей снова освободится. Можно сразу начинать работу.
Да уж. Немного мрачноватая шутка. Лю Жулань с трудом подавила желание прокомментировать этот «чёрный юмор» и продолжила обсуждать с Сяо Хэ дальнейший график. И как раз в этот момент его телефон подал сигнал.
Сяо Хэ взглянул на сообщение, тихо рассмеялся, перевернул экран и показал его Лю Жулань:
— Вот уж действительно, стоит только что-нибудь вспомнить — и оно сразу появляется. Смотри, только заговорили, а дело уже само пришло.
Лю Жулань посмотрела и приподняла бровь:
— Отлично. Значит, работу снова пора включать в график.
Съёмочная группа третьего сезона «В тени мира» официально прислала уведомление о начале подготовки.
На следующий день вечеринка по случаю дня рождения Сяо Хэ и официальный анонс третьего сезона «В тени мира» один за другим оказались в горячих темах.
«Маленькие коробочки» ещё вовсю праздновали день рождения Сяо Хэ и наперебой оставляли ему поздравления, когда давно молчавший официальный аккаунт «В тени мира» внезапно воскрес из мёртвых: сначала появился в комментариях под постом Сяо Хэ с поздравлением, а затем опубликовал на своей странице концепт-постер третьего сезона.
Настоящих актёров на постере пока не было — только нарисованный самим Янь Шаоханем общий портрет персонажей в стиле оригинальной манги, а прямо по центру красовалась огромная цифра «3», официально возвещавшая о появлении третьего сезона «В тени мира».
В одно мгновение вся платформа взорвалась. Поклонники, которые уже давно ждали экранизации третьего сезона, бросились делиться радостной новостью и праздновать.
【Отлично, это третий сезон «В тени мира»! Мы наконец-то спасены!】
【Наконец-то! Я же говорила: если по срокам считать, уже давно пора! Снова увидим Инь Лань и Инь Ци, какое счастье!】
【Ещё вчера в видео с дня рождения брата Сяо увидела воссоединение сестры и брата из семьи Инь. Я в восторге!】
【Неудивительно, что вчера Го Синья поздравила брата Сяо с днём рождения на платформе. Она же обычно всем этим вообще не занимается! Так вот оно что — третий сезон «В тени мира» выходит! Всё было у нас перед глазами!】
【Вчера папарацци уже сливали инсайд, что команда «В тени мира» собралась вместе на дне рождения Сяо Хэ и, скорее всего, готовится третий сезон. Я тогда ещё не поверила, а оказалось — правда! Спасибо, папарацци! Я слишком поздно признала ваш авторитет!】
【Пообещайте мне: сегодня анонс, завтра сразу премьера. Хорошо? Умоляю, давайте быстрее!】
【Старый мерзавец Цзяо Дай, ты наконец-то соизволил снять третий сезон! Я уже думала, что после завершения манги ты просто отряхнёшь руки и уйдёшь! Ты хоть знаешь, как мучительно долго я тебя ждала?!】
【Вот именно! Когда Цзяо Дай в прошлый раз что-то анонсировал, я чуть не решила, что это третий сезон «В тени мира», а оказалось — новый сериал. Я тогда чуть на месте не померла.】
【Нет, вы правда радуетесь? Третий сезон — это же финал! По-моему, любой, кто читал оригинал, вообще побоится включать телевизор. Там же такая жесть, сердце разрывается!】
【Не решусь смотреть +1. Когда вышел финал оригинальной манги, я лежала под одеялом и чуть не захлебнулась слезами. А теперь это ещё и с живыми актёрами экранизируют… По-моему, второй раз моё сердце этого не выдержит.】
【Ну всё, ну всё, приехали. Третий сезон «В тени мира» — уже финал?! Не-е-ет! Мне куда больше нравилась та весёлая атмосфера большой дружной компании из первого сезона и начала второго. Я уже после разрыва между сестрой и братом в финале второго сезона чуть не умерла, а теперь в меня полетит огромный нож третьего?! Не надо!】
【Фанаты оригинала могут коллективно подписать кровью петицию с просьбой полностью переписать концовку? Этот финал, где всё заканчивается плохо буквально для всех, просто невозможно смотреть!】
【Финал «В тени мира» — это буквально: порознь они звёзды по всему небу, а вместе — целое кладбище. И как после такого мне смотреть?!】
【У кого вообще нормальный финал снимают на кладбище?! А?! Цзяо Дай, видишь огромный нож у меня в руках? Даю тебе шанс: не испытывай судьбу и немедленно измени сюжет оригинала в экранизации, иначе я правда найду кого-нибудь, кто тебя прикончит!】
Сейчас «Противостояние сквозь время» всё ещё с огромным успехом шло в кинотеатрах, и «В тени мира» своим внезапным анонсом умудрилось оседлать эту волну популярности по полной: новость увидели практически все, кто в последнее время следил за Сяо Хэ.
Поэтому в следующие несколько дней ему приходилось не только мотаться по мероприятиям и продвигать «Противостояние сквозь время», но ещё и время от времени отвечать на вопросы об официальном анонсе третьего сезона «В тени мира». Честно говоря, глядя на всё это, Сяо Хэ мог лишь дёрнуть уголком рта и пробормотать: «Ну вы даёте». Возмущаться чем-то ещё у него даже язык не поворачивался.
В наши дни на такую наглую схему перекрёстного продвижения, пожалуй, был способен только Чжуан Хунъи. И хорошо ещё, что «Противостояние сквозь время» было их собственным проектом. Попробуй он провернуть такое с чужой съёмочной группой — там бы уже лица у всех перекосились. Ну нельзя же так, режиссёр Чжуан! Вы что, не попали в новогодний прокат в этом году и теперь никак не можете смириться? Обязательно нужно хоть одной ногой влезть в этот сезон и напомнить всем о своём существовании?!
Ну просто прекрасно: один Сяо Хэ — две работы. Весь первоначальный ажиотаж вокруг «В тени мира» теперь поднимался за счёт «Противостояния сквозь время». Ладно. Учитывая, что позже режиссёр Чжуан своевременно договорился с Linghui Entertainment об обмене ресурсами, Сяо Хэ решил закрыть на это глаза.
В бесконечной суете время незаметно летело вперёд. К концу месяца сборы «Противостояния сквозь время» благополучно преодолели отметку в три миллиарда юаней и продолжали расти. Хотя отзывы в интернете по-прежнему оставались неоднозначными — те, кому фильм нравился, были от него в восторге, а те, кому не нравился, ненавидели его всей душой, — отрицать положительную динамику кассовых сборов было невозможно.
В конце концов, многие были готовы купить билет хотя бы ради Сяо Хэ и Шу Ханя, да и качество самого «Противостояния сквозь время» определённо оправдывало потраченные деньги. Более того, для научно-фантастического фильма билеты стоили сравнительно недорого: даже семье из трёх человек поход на сеанс в большой 3D-зал обходился не дороже ста юаней. В общем, идеальный развлекательный фильм, на который можно сводить детей. Взрослые получат удовольствие, дети насмотрятся на зрелищные драки — чего ещё нужно?
Но была и ещё одна крайне важная причина. Высокие кассовые сборы сопровождались взрывным ростом продаж сопутствующей продукции, а поскольку крупные сети кинотеатров тоже получали с неё свою долю, им было выгодно уступить часть прибыли на стоимости билетов, компенсировав её большим количеством сеансов и более удобным временем показов.
Именно поэтому зрители замечали, что на протяжении всего новогоднего проката у «Противостояния сквозь время» было больше всего сеансов и самые удобные временные слоты — а для кассовых сборов фильма это имело огромное значение.
По той же причине кинематографисты старались не ссориться с кинотеатральными сетями. Стоило испортить с ними отношения — и дорога в киноиндустрии могла оказаться практически перекрыта. Мало того что следующие фильмы могли вообще не попасть в прокат, так даже если их всё-таки ставили в расписание, число сеансов оказывалось мизерным, а время — настолько неудобным, что зрители при всём желании не могли попасть в кинотеатр. Порой причина того, что фильм получал прекрасные отзывы, но проваливался в прокате, могла заключаться именно в кинотеатральных сетях.
Кто-то мог спросить: если кинотеатры сами таким образом отпугивают зрителей, они вообще способны зарабатывать? Разумеется. Взять хотя бы «Противостояние сквозь время»: ещё до премьеры команда Сяо Хэ предложила кинотеатральным сетям достаточно выгодную долю прибыли, поэтому те охотно взялись активно продвигать фильм. А картинам, которые не могли предложить столь выгодных условий и при этом не обладали достаточной популярностью, естественно, приходилось уступать дорогу.
Вот только никто не ожидал, что позднее взлетят ещё и продажи мерча «Противостояния сквозь время», потянув за собой целую сопутствующую индустрию. После этого кинотеатральные сети стали ещё щедрее выделять фильму сеансы и, кажется, уже сами спешили продавать билеты и мерч даже сильнее, чем команда Сяо Хэ.
Теперь роли окончательно поменялись: уже сами кинотеатры увеличивали число сеансов, рекомендовали фильм зрителям и вкладывались в его продвижение. Пока картина продолжала приносить им прибыль, они были готовы и дальше раскручивать её со своей стороны, тем самым ещё сильнее подталкивая вверх кассовые сборы.
Впрочем, ничего необычного. Когда речь идёт о деньгах, всё работает именно так.
Для кинотеатральных сетей «Противостояние сквозь время» тоже было всего лишь инструментом заработка, однако в этом вопросе обе стороны, без сомнения, достигли полного взаимопонимания.
И именно на этом фоне другой фильм куда тише и скромнее вышел в прокат на Праздник фонарей…
Шанхай.
— Брат Тун, ты в кино собрался?
Перед самым уходом с работы Чжоу Цзюньхао заметил, как на экране телефона Тун Цзюньхуэя мелькнуло приложение для покупки билетов, и тут же оживился:
— Неужели на «Противостояние сквозь время»? Пошли-пошли, я как раз куплю билет и схожу в третий раз! Давай вместе!
Тун Цзюньхуэй на мгновение замер, продолжая собирать вещи, а затем развернул к нему экран телефона:
— Не на «Противостояние сквозь время». На другой фильм, который выходит сегодня, на Праздник фонарей.
— А, точно, сегодня же Праздник фонарей! — Чжоу Цзюньхао хлопнул себя по лбу.
Пусть речь шла и не о «Противостоянии сквозь время», сама идея сходить в кино вместе с Тун Цзюньхуэем ему всё равно понравилась, поэтому он с прежним энтузиазмом продолжил:
— А что смотреть собираешься? Раз уж брат Тун идёт в кино прямо в день премьеры, фильм наверняка хороший. Я тоже пойду, поддержу!
Всё равно сегодня никаких дел не намечалось, так почему бы не сходить в кино и немного не расслабиться?
— «Чёрный дрозд».
Тун Цзюньхуэй показал ему постер фильма.
Постер был выдержан в классической стилистике гонконгского кино. В тусклом желтоватом свете стояли две фигуры — одна на свету, другая в тени, а за пределами освещённого участка их окружала целая группа людей, благодаря чему оба главных героя сразу оказывались в визуальном центре композиции. Фон был холодным и меланхоличным, а в верхней части тёмно-красными буквами виднелось название — «Чёрный дрозд».
Под самим названием раскинулась тень чёрной птицы с расправленными крыльями, накрывшая собой почти весь постер и резко контрастировавшая с холодным фоном. Казалось, будто птица только что пронеслась над этим местом и вместе с её появлением огромная тень легла на всех изображённых людей.
Постер получился довольно мрачным и меланхоличным. Каким-то особенно оригинальным дизайном он не отличался, зато в его цветах чувствовалась та особая сдержанность старых гонконгских фильмов, которая невольно заставляла задержать на нём взгляд. А Чжоу Цзюньхао, как журналист обладавший весьма намётанным глазом, сразу же выхватил на постере ключевую фигуру.
В углу, на границе света и тени, особенно бросался в глаза красивый профиль молодого мужчины.
— Это гонконгский фильм, не знаю, слышал ли ты о нём…
Тун Цзюньхуэй не успел договорить, как Чжоу Цзюньхао вдруг осенило. Он стукнул кулаком по ладони:
— А! Тот самый фильм, где брат Сяо снимался в эпизодической роли! Так он, оказывается, называется «Чёрный дрозд»! А я раньше думал, что тот фильм назывался «Ворон»!
Неудивительно, что, когда брат Тун впервые произнёс название, он не сразу понял, о чём речь.
— Я помню, это же после той истории с круизным лайнером в Гонконге брат Сяо внезапно согласился там сняться! И ещё там играет несколько старых актёров, которых любит поколение моей мамы!
— Да, именно этот.
Тун Цзюньхуэй кивнул.
— Тогда я просто обязан купить билет и поддержать их! Брат Тун, подожди, сейчас куплю!
Ни секунды не раздумывая, Чжоу Цзюньхао достал телефон и приобрёл билет.
После этого они вдвоём направились к выходу, продолжая разговаривать по дороге.
— Так «Чёрный дрозд» сегодня выходит! А они и правда ужасно тихо всё сделали. Почему я вообще раньше ничего об этом не слышал? — удивился Чжоу Цзюньхао.
Если бы создатели фильма последовали примеру «В тени мира» и воспользовались нынешней популярностью Сяо Хэ, вовсю продвигая фильм за его счёт, премьера «Чёрного дрозда» уж точно не прошла бы настолько незаметно. Доходило до того, что многие поклонники Сяо Хэ, которые охотно сходили бы в кино ради его поддержки, до сих пор даже не знали, что фильм уже вышел.
— Наверное, всё-таки сказались последствия той истории, — ответил Тун Цзюньхуэй.
Как человек, когда-то принадлежавший к индустрии, он прекрасно понимал ситуацию.
— За последние полгода после того случая оттуда практически ни один фильм не выходил в материковый прокат. Видно, удар по их внутренним кругам оказался действительно серьёзным.
На первый взгляд всё уже давно вернулось в норму, однако тогда полиция увезла на допрос огромное количество артистов, а поскольку дело дошло до государственного уровня и приобрело крайне серьёзный характер, многие инвесторы поспешили отступить или хотя бы временно сократили долю вложений в гонконгскую индустрию, опасаясь, что последствия скандала затронут и их.
«Чёрный дрозд» тоже сильно пострадал. Режиссёр Гао и остальные изначально рассчитывали с помощью этого фильма продолжить освоение материкового рынка. По первоначальным срокам, даже если бы картина не успела попасть непосредственно в новогодний прокат, она всё равно могла бы воспользоваться его остаточным ажиотажем и заработать побольше, пока у зрителей ещё продолжались праздники…
Но, увы. Перед поездкой на материк рекламная кампания гремела вовсю, а теперь, когда фильм наконец действительно вышел здесь в прокат, премьера прошла почти бесшумно.
Тун Цзюньхуэй тоже не мог не сожалеть:
— Режиссёр Гао на самом деле один из немногих тамошних режиссёров, у кого и с характером, и с профессионализмом всё довольно неплохо. Жаль только… Теперь остаётся надеяться, что «Чёрный дрозд» получился достаточно хорошим и после премьеры найдутся обычные зрители, которые сами начнут его рекомендовать. Иначе боюсь, фильму придётся тяжело.
— Тут уж ничего не поделаешь, — вздохнул Чжоу Цзюньхао. — Кстати, раз уж заговорили об этом, ужасно жаль, что мы не смогли попасть на день рождения брата Сяо. А то я бы ещё расспросил его о том, что тогда случилось в Гонконге. Мне всё время кажется, что в твоём пересказе слишком многого не хватает. У брата Сяо наверняка всё было гораздо интереснее.
Тун Цзюньхуэй беспомощно покосился на Чжоу Цзюньхао, покачал головой и ничего не ответил. Так в Праздник фонарей они вдвоём отправились в кинотеатр, чтобы лично внести свою скромную лепту в кассовые сборы «Чёрного дрозда».
Однако там их ждал небольшой сюрприз. Несмотря на крайне скромное продвижение «Чёрного дрозда» в интернете, зрителей в зале оказалось довольно много. Причём значительную часть составляла молодёжь, и с первого взгляда было понятно — фанаты Сяо Хэ. Такие же, как они: пришли ради него!
Чжоу Цзюньхао и Тун Цзюньхуэй переглянулись, вновь воочию ощутив, насколько пугающей стала нынешняя популярность Сяо Хэ.
— Брат Тун, а я думал, здесь вообще почти никого не будет! — удивлённо прошептал Чжоу Цзюньхао, усаживаясь на своё место.
И почти сразу услышал, как двое зрителей позади них обсуждают то же самое.
— Ну кто же пропустит Сяо Хэ в роли злодея? Я вообще-то фанат именно его злодейских ролей, серьёзно! В прошлом году вышло сразу несколько его проектов, и почти нигде он не был злодеем. Я уже боялся, что он забыл свои корни. А тут год только начался — и сразу два проекта подряд, где он играет антагониста. Красота, просто красота!
Ого. Мало того что фанат злодейских ролей, так ещё и любитель изъясняться в старомодном стиле. Чжоу Цзюньхао не удержался и оглянулся, после чего снова повернулся к Тун Цзюньхуэю:
— Брат Тун, я трейлер «Чёрного дрозда» не смотрел. Брат Сяо там опять злодея играет?
Тун Цзюньхуэй немного подумал и покачал головой:
— Не знаю. Кажется, в трейлере прямо об этом не говорили.
А за их спинами тем временем разговор продолжался:
— С чего ты вообще взял, что Сяо Хэ играет злодея? Он же там в форме!
— Да что ты понимаешь? Они там ищут крота! Если он злодей и тот самый крот в полиции, конечно, он будет в форме! Или ты всерьёз думаешь, что он может играть хорошего человека?
— О-о… Точно! А ведь ты очень убедительно говоришь!
Чжоу Цзюньхао подпер щёку рукой, с совершенно серьёзным видом подслушивая их разговор, и молча закивал.
— Да. Логично!
Тун Цзюньхуэй: «……»
Он даже не знал, считать это похвалой Сяо Хэ или всё-таки оскорблением.
Перед началом фильма на большом экране обычно показывали трейлеры других картин — и для рекламы, и чтобы заодно порекомендовать зрителям, на что ещё можно сходить. Поэтому неудивительно, что первым запустили трейлер «Противостояния сквозь время». Сейчас его кассовые сборы по-прежнему стабильно росли, да и кинотеатры активно продвигали фильм.
Увидев знакомый трейлер, Чжоу Цзюньхао тут же принялся комментировать:
— А фильм и правда неплохой. Жаль только, фигурки уже нигде не купить. Я смотрел официальные предзаказы в интернете — там очередь чуть ли не до конца года. Интересно, получится потом через брата Сяо достать себе комплект… Кстати, брат Тун, ты «Противостояние сквозь время» смотрел? Как тебе?
Тун Цзюньхуэй слегка кивнул и дал весьма объективную оценку:
— Очень достойное коммерческое кино.
И дело было вовсе не в том, что он отличался излишней строгостью или любил придираться. Просто «Противостояние сквозь время» изначально явно снимали именно как коммерческий блокбастер, поэтому подобная оценка на самом деле была признанием его достоинств и даже похвалой.
— Вот как…
Чжоу Цзюньхао уже собирался спросить что-нибудь ещё, но сразу после «Противостояния сквозь время» неожиданно включили трейлер «Чёрного дрозда»! Хм, а кинотеатр-то всё прекрасно понимает. Специально поставили их друг за другом, чтобы «Чёрный дрозд» заодно немного погрелся в лучах популярности Сяо Хэ.
Чжоу Цзюньхао трейлер раньше не видел, поэтому сразу забыл обо всех вопросах к Тун Цзюньхуэю и сосредоточенно уставился на большой экран.
Щёлк.
Над портом шумел морской ветер. В самом центре кадра стоял мужчина, а прямо за ним сходились море и небо, отчего последняя полоса закатного света у горизонта казалась особенно пустынной и тоскливой. Мужчина лишь отвёл в сторону зажатую между пальцами сигарету, слегка запрокинул голову и выпустил дым в сторону далёкого неба.
В следующую секунду экран резко потемнел. В темноте послышался рокот двигателя яхты, следом прогремел выстрел, и на чёрном экране вспыхнула строка тёмно-красных букв:
【Кодовое название операции: «Чёрный дрозд»】
— Ты говоришь, среди нас завёлся крот. И чем ты можешь это доказать?
Из-за кадра донеслась знакомая кантонская речь. В кабинете пожилой полицейский развёл руками и с улыбкой посмотрел прямо в камеру. В его тоне слышалась то ли угроза, то ли намеренное желание поставить собеседника на место.
— Молодой человек… Энергии много, напора тоже, вот только людям ты слишком легко веришь. Наш отдел по расследованию тяжких преступлений столько лет проработал не для того, чтобы он заявился сюда и творил что вздумается…
Едва прозвучали эти слова, кадр снова сменился. Пара начищенных до блеска туфель неспешно двигалась по узкому коридору. Двери распахнулись — и все одновременно подняли головы. На экране вновь появились чёрные титры, а когда они исчезли, зрители увидели лицо Чжан Чжэлиня.
Хотя прошло уже столько лет и в реальной жизни Чжан Чжэлинь по возрасту годился многим в дедушки, внешность его всё ещё не подводила, лишь приобретя зрелое мужское обаяние. Без преувеличения казалось, что главный герой гонконгского криминального фильма просто обязан выглядеть именно так.
Чжоу Цзюньхао с детства смотрел фильмы с ним и теперь не удержался от вздоха:
— Эти актёры вообще стареть умеют? Столько лет прошло, а Чжан Чжэлинь почти не изменился.
Тун Цзюньхуэй кивнул:
— Учитель Чжан и в жизни примерно такой. И характер у него очень хороший.
В целом трейлер «Чёрного дрозда» был выдержан в типичной для гонконгских фильмов манере фрагментарного быстрого монтажа: отдельные короткие кадры перемежались чёрным экраном с титрами. Вместо цельного повествования атмосферу создавали ритм, текст и обрывки сцен, постепенно раскрывая двойное противостояние фильма — полиции и преступников, агентов под прикрытием и внутренних предателей. Напряжение нарастало, опасность подступала всё ближе, пока интрига наконец не достигла своего пика.
И только после этого в стремительной нарезке начали один за другим мелькать актёры. Большинство лиц были хорошо знакомы зрителям — всё те же ветераны гонконгского кино, которые до сих пор продолжали активно сниматься. А среди последних, самых весомых участников актёрского состава появился и молодой полицейский в исполнении Сяо Хэ.
Трудно было сказать, пытались ли создатели трейлера на что-то намекнуть или намеренно вводили зрителей в заблуждение, но в нескольких секундах, отведённых Сяо Хэ, он выглядел до крайности холодным и высокомерным. Более того, камера снимала его снизу вверх, поэтому, когда Сяо Хэ скосил взгляд вниз, прямо на объектив, его глаза казались особенно узкими и острыми. Во взгляде читалось ленивое пренебрежение, за внешней небрежностью чувствовалась опасная острота, словно он намеренно бросал кому-то вызов, — словом, от него так и веяло главным злодеем.
Именно благодаря этому кадру Сяо Хэ ничуть не терялся даже среди целой плеяды гонконгских актёров-лауреатов. Напротив, настолько яркая индивидуальность выделяла его среди мелькавших одно за другим лиц, и в памяти особенно прочно оставался именно он.
Тут Чжоу Цзюньхао наконец понял, почему сидевшие позади «фанаты злодейских ролей» Сяо Хэ так воодушевились. Этот взгляд, словно на собаку, это высокомерное, агрессивное презрение… Брат Сяо, не думай, что полицейская форма автоматически делает тебя хорошим человеком! Ты уже выдал себя с головой!
Да тут волк открытым текстом! Кто ему вообще карту раздавал? Если посадить его играть в «Мафию», его же выгонят голосованием в первую минуту! Получается, брат Сяо даже права играть в «Мафию» лишился… Кхм. Не туда мысли ушли.
Так значит, в «Чёрном дрозде» брат Сяо опять, опять и опять играет злодея!
Чжоу Цзюньхао замолчал. Чжоу Цзюньхао осенило. Чжоу Цзюньхао постиг истину.
— Похоже, брат Сяо и правда очень любит играть злодеев, — заключил он и даже серьёзно кивнул. — Только, если судить по актёрскому составу и сюжету, его персонаж всё-таки вряд ли окажется главным кротом.
У «Чёрного дрозда» был один небольшой недостаток: догадаться, кто окажется главным внутренним предателем, было слишком легко. В конце концов, главные роли исполняли Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь. Оба получали награду за лучшую мужскую роль, оба занимали высокое положение в гонконгской киноиндустрии, а по известности и статусу практически не уступали друг другу. К тому же оба уже снимались в ранних работах этого режиссёра. И раз Чжан Чжэлинь играл полицейского, внедрившегося под прикрытием, а основной сюжет строился вокруг поисков крота в полиции…
Ну-ка угадайте, кто же окажется тем самым предателем, который спрятался глубже всех? Правда ведь, Ду Юэбинь? Так сложно догадаться! Тут даже раздумывать не требовалось — актёрские статусы сами всё выдавали.
Выходит, и Ду Юэбинь, и Сяо Хэ уже были злодеями с открытыми картами! Так этого крота вообще ещё нужно искать?
— Поэтому в подобных фильмах главное — актёрская игра и то, как обе стороны прощупывают друг друга и ведут психологическую борьбу, — словно услышав мысленные жалобы Чжоу Цзюньхао, пояснил Тун Цзюньхуэй.
— Хе-хе, брат Тун, а откуда ты понял, о чём я думаю?
Чжоу Цзюньхао смущённо почесал голову. Тун Цзюньхуэй многозначительно посмотрел на него.
— А, точно. Чуть не забыл, что ты тоже актёр, — Чжоу Цзюньхао пожал плечами. — Вы, актёры, все так хорошо умеете читать микровыражения и понимать, о чём думают люди?
Почему все актёры, которых он встречал, оказывались настолько способными? Один брат Сяо чего стоил, теперь ещё и брат Тун. С таким набором навыков можно сразу на нескольких работах подрабатывать. Вот что значит актёры?
Тун Цзюньхуэй покачал головой, но исправлять заблуждение Чжоу Цзюньхао относительно них и актёрской профессии не стал. Вместо этого он снова перевёл взгляд на большой экран:
— Фильм начинается. Остальное обсудим после.
Стоило ему это сказать, как свет в зале окончательно погас. Трейлеры закончились, и на большом экране появились стандартные предупреждения для зрителей перед началом фильма.
— Я Вэй Дун, руководитель специальной следственной группы отдела внутренних расследований полиции.
На большом экране молодой полицейский поднял удостоверение и небрежно обвёл взглядом всех присутствующих. В этом взгляде одновременно читались оценка, насмешка и едва заметная провокация, а голос звучал особенно строго. Позади него стояли остальные члены следственной группы. Две стороны молча противостояли друг другу посреди тихого холла, и давящая атмосфера словно выходила за пределы экрана, заставляя даже зрителей невольно задерживать дыхание.
— С этого момента мы принимаем под контроль все документы вашего отдела по расследованию тяжких преступлений. Работа всех присутствующих временно прекращается. Оставаться на местах и ждать дальнейших распоряжений.
Глаза Вэй Дуна слегка сузились. Похоже, он уловил исходившую откуда-то неприязнь, и его острый, как у хищной птицы, взгляд мгновенно зацепился за полицейского средних лет, только что вышедшего из кабинета и остановившегося у двери.
Молодой и старший встретились взглядами через весь зал. Один — опытный полицейский, много лет проработавший в системе, умеющий ладить с людьми и чувствующий себя в участке как рыба в воде. Другой — весь в колючках, ничего не боящийся, амбициозный новичок, решивший любой ценой добиться результата и заработать себе имя.
Да и в реальности ситуация была почти такой же: с одной стороны — знаменитый ветеран, давно собравший награды и в Китае, и за рубежом, с другой — молодой актёр, совсем недавно получивший свою первую награду за лучшую мужскую роль и находившийся на самом подъёме.
Казалось, в таком столкновении кто-то обязательно должен был уступить: либо молодой напор сметёт старика, чьё время уже уходит, либо ветеран по-прежнему сохранит прежний блеск, а новичок шаг за шагом окажется подавлен.
И чаще всего слабее первым выглядел именно молодой. Но здесь этого не произошло. Тун Цзюньхуэй сидел перед большим экраном и, подняв голову, смотрел на молодого человека. Большая часть его лица скрывалась во мраке зала, а свет экрана лишь местами выхватывал черты из темноты. От этого взгляд казался особенно сосредоточенным, и в глубине глаз мерцало ещё что-то трудноуловимое.
Но никто этого не видел. И даже в такой сцене, играя лицом к лицу с таким ветераном, как Ду Юэбинь, Сяо Хэ ничуть не терялся. Молодой полицейский в центре зала спокойно выдерживал невидимое давление старшего коллеги. Он говорил неторопливо, без подобострастия и без вызова, но в глазах прятались холод и острота — словно клинок, готовый в любой момент выйти из ножен. Он будто не признавал никакого авторитета прошлого и был полон решимости перевернуть всё это дело вверх дном.
— Офицер Лю, заранее вас не предупредили, прошу простить. Есть ещё вопросы?
Старший полицейский, на которого был направлен этот взгляд, тоже словно почувствовал угрозу. Его и без того узкие глаза на мгновение опустились уголками вниз, однако он тут же спрятал эмоцию и спокойно кивнул:
— Руководитель Вэй, прошу.
Рядом Чжоу Цзюньхао тихо втянул воздух и наклонился к Тун Цзюньхуэю, почти шёпотом произнеся:
— Каждый раз, когда вижу игру брата Сяо на большом экране, у меня по коже мурашки. Ну просто слишком хорош!
Сказав это, он тут же перескочил на другую тему:
— А ведь в интернете сейчас ещё находятся люди, которые говорят, что в «Противостоянии сквозь время» брат Сяо только строит из себя крутого, ходит с холодным лицом и вообще не показывает никакой актёрской игры. Я каждый раз такие комментарии читаю и смеяться хочу.
А какие эмоции вообще должен изображать механизированный человек? У него лицо из металлической оболочки! Почему бы тогда не потребовать, чтобы мех X0010 тоже улыбался? Улыбайся! Ну же! Почему не улыбаешься?! Отлично, значит, теперь все машины устраивают человечеству холодное насилие?
Надо было ещё в будущем снабдить каждого робота электронным экраном вместо лица, а то смотреть на эти безэмоциональные металлические маски слишком тяжело! Подобное выпендрёжничество следовало пресекать заранее: и мехи, и механизированные люди должны перед выпуском с завода сначала научиться актёрскому мастерству. Первое правило — запрещено смотреть на людей с каменным лицом, иначе плохой отзыв! Обязательно плохой отзыв!
Вообще-то, если человек в комментариях всерьёз начинает спорить с тобой о том, что полностью модифицированный механизированный человек лишён обычных человеческих эмоций и потому ходит с одним и тем же холодным выражением, уже пора понять: далеко не каждый спор в этом мире обязан иметь итог. Лучше потратить это время на то, чтобы умыться и лечь спать.
Придираться к игре Сяо Хэ именно в таком фильме, как «Противостояние сквозь время», было настолько бессмысленно, что даже спорить не хотелось.
Но, к счастью, к счастью! В «Чёрном дрозде» актёрская игра брата Сяо снова развернулась во всю силу! Вот же чёрт! Почему этот фильм вообще почти не рекламировали и просто внезапно выпустили?! Нужно было показать его большему числу людей, чтобы все увидели: даже лицом к лицу с другими лауреатами Сяо Хэ ничуть им не уступает!
— Брат Сяо — лучший актёр из всех, кого я встречал, — с лёгкостью выдал Чжоу Цзюньхао.
Хотя в реальной жизни он вообще-то знал не так уж много актёров. А потом вдруг замолчал, вспомнив, что рядом с ним сидит ещё один очень сильный актёр. Он осторожно покосился в сторону и увидел, что брат Тун по-прежнему смотрит на экран. Одной рукой тот то ли подпирал подбородок, то ли машинально касался щеки. Шрам у внешнего уголка глаза то появлялся, то исчезал в свете большого экрана, слегка поблёскивая, словно след слезы, который невозможно стереть. И даже сейчас, в тёмном кинозале, он так и не снял маску.
Только Чжоу Цзюньхао заметил в его глазах скрытое желание, зависть и едва уловимую тоску. Тун Цзюньхуэй, похоже, почувствовал его взгляд и повернул голову. В этот момент свет на экране как раз изменился, и когда Чжоу Цзюньхао уже прямо посмотрел на него, лицо Тун Цзюньхуэя снова было совершенно спокойным. Никаких лишних эмоций, лишь привычная, точно дозированная забота:
— Что такое?
Будто прежняя тоска просто почудилась. Но Чжоу Цзюньхао был журналистом. Журналистом, который лучше всего умел ловить именно такие мгновенные детали. И всё же он ничего не спросил, лишь молча покачал головой и снова повернулся к экрану. Фильм продолжался.
По мере развития сюжета Чжоу Цзюньхао уже примерно начал догадываться, к чему всё идёт. В конце концов, схема была довольно классическая: найти крота, разоблачить его — и история закончена.
Но финальный поворот всё равно сумел его ошеломить. Даже когда они уже вышли из зала, а затем и из самого кинотеатра, Чжоу Цзюньхао всё ещё с запоздалым удивлением повторял:
— Так брат Сяо в этот раз правда не злодей?! А?
Кто вообще мог понять, какой шок он испытал, когда увидел Вэй Дуна, которого уже мысленно «выгнали из игры как явного волка», внезапно появившегося на корабле?
По логике событий Вэй Дун к тому моменту уже должен был быть отстранён и увезён на расследование, поэтому никто и подумать не мог, что в следующую секунду он окажется за спиной настоящего крота, поднимет оружие, защищая главного героя, и совершенно ясно встанет на его сторону.
Оказывается, этот парень с самого начала тоже играл роль. Он действительно пришёл расследовать дело и искать внутреннего предателя! С самого начала Вэй Дун и главный герой работали сообща, намеренно вводя крота в заблуждение. И, очевидно, обманули они не только самого предателя, но и зрителей.
Особенно когда в свете заката молодой полицейский вытащил главного героя, едва не свалившегося за борт, а на его лице снова появилась эта полуулыбка, полунасмешка — точь-в-точь как у какого-нибудь большого злодея. В тот момент зрители снова на секунду засомневались: не очередная ли это ловушка Вэй Дуна, призванная окончательно отмыть его образ?
Но вместо этого сюжет тут же ушёл во флешбэк и подробно показал весь план главных героев.
То есть… Вэй Дун правда был хорошим человеком. А? Подождите. Так Сяо Хэ действительно хороший?! Что-то здесь не так. На девять десятых — точно не так, а оставшаяся десятая — чистое неверие. Ну какой нормальный хороший человек улыбается вот так? Сяо Хэ, ты сам на себя посмотри: мрачный или нет? На главного злодея похож или нет?
Съёмочная группа «Чёрного дрозда», вы вообще понимаете, что иногда, когда вы вроде бы не пытаетесь обмануть зрителя, вы тем самым обманываете его ещё сильнее?!
После просмотра «Чёрного дрозда» людей, разделявших мысли Чжоу Цзюньхао, оказалось немало. Можно сказать, для большинства зрителей это вообще стало первой реакцией после окончания фильма.
В голове крутилась только одна мысль: Сяо Хэ, так ты в этот раз действительно полицейский? Реально хороший человек, который ловит плохих? Ты же вышел из образа, ты понимаешь? У тебя весь привычный имидж развалился! Злодеи так себя не ведут! Ты должен был, как главный антагонист в исполнении Ду Юэбиня, оказаться в наручниках, а потом под морским ветром на закате быть препровождённым полицейскими в машину!
А ты говоришь, что был ложным волком и на самом деле чистый мирный?
Вообще-то, несмотря на то что основная сюжетная линия «Чёрного дрозда» читалась довольно легко и в ней действительно чувствовался знакомый жанровый шаблон, это всё-таки было первое за много лет совместное появление двух актёров-лауреатов — Чжан Чжэлиня и Ду Юэбиня. Оба играли на высоте, сценарий тоже не скатывался в банальность, поэтому весь фильм смотрелся очень комфортно: здесь были кульминации, повороты, интрига и постоянное психологическое противостояние. Вполне достойная криминальная драма.
А с учётом участия других ветеранов и такой молодой силы, как Сяо Хэ, появившийся в эпизодической роли, «Чёрный дрозд» в целом можно было считать одним из лучших гонконгских фильмов последних лет, вышедших в материковом прокате. Если идти на него с пониманием нынешнего среднего уровня гонконгского кино, фильм наверняка сумеет приятно удивить в нескольких местах.
Но… Всё это прекрасно, отзывы отличные, достоинств можно перечислить сколько угодно, однако почему Сяо Хэ не злодей? Почему?! Why?!
Стоило вокруг фильма появиться такой забавной теме для обсуждения, как заработало сарафанное радио. Под «сарафанным радио» здесь подразумевались зрители, которые искренне полюбили фильм и потому сами, совершенно бесплатно, начинали рекламировать его в интернете. Причём речь шла не только об обычной аудитории: некоторые блогеры, специализировавшиеся на обзорах, после просмотра тоже могли по собственной инициативе рекомендовать картину подписчикам.
【Народ, рекомендую «Чёрного дрозда»! Лично для меня это один из лучших гонконгских фильмов последних лет. Если среди новогодних премьер вам так ничего и не приглянулось, попробуйте сходить на него. Зрителей почему-то немного, хотя качество реально хорошее.】
【На «Чёрного дрозда» можно идти! Только перед просмотром ни в коем случае — НЕ! ЧИТАЙТЕ! СПОЙЛЕРЫ!】
【Да-да! Хотя основная линия там про поиски крота и по списку главных актёров примерно понятно, кто им окажется, поверьте: не лезьте читать спойлеры. Иначе после просмотра потеряете огромную часть удовольствия.】
【И главное — брат Сяо там тоже появляется! Такое ощущение, что съёмочная группа вообще решила молчать до последнего и даже толком это не рекламировала.】
【Я пошла именно ради брата Сяо и в итоге не разочаровалась. Как всегда: «если Сяо Хэ пришёл на камео — значит, будет что-то хорошее». Правда, реклама немного обманула мои ожидания. Я пошла, потому что думала, что брат Сяо там этот самый… а в итоге он вместе со съёмочной группой меня хорошенько провёл. Кхм, на этом замолкаю, дальше уже будут спойлеры.】
【Обманула реклама? Да они, по-моему, вообще ничего не рекламировали! Такое ощущение, что трейлер ещё никто толком не видел, а фильм уже — хлоп! — и в кинотеатрах. Вот это скорость.】
【Да, практически внезапный релиз. Рекламная кампания не успела разогнаться, да ещё и прямо следом за новогодним прокатом — довольно жалко. Фильм на самом деле хороший, выйди он в другое время, сборы наверняка были бы намного выше.】
【Не факт. Сам жанр сейчас не самый массовый, всё-таки скорее нишевый. Но лично мне кажется, Чжан Чжэлинь или Ду Юэбинь вполне могут получить за него ещё одну награду. У них обоих и у остальных актёров игра просто огонь, это постоянное взаимное прощупывание добра и зла смотреть одно удовольствие. Сяо Хэ тоже великолепен, а финальный поворот я действительно не ожидала. В общем, рекомендую попробовать.】
Сарафанное радио оказалось довольно мощным и постепенно привлекло к фильму новых зрителей. Так «Чёрный дрозд», почти без предупреждения вышедший в прокат прямо на Праздник фонарей, сразу получил множество положительных отзывов и сумел заработать вполне приличную кассу.
Когда новости дошли до Сяо Хэ, он только тогда вообще понял, что «Чёрный дрозд» уже вышел. Вот это действительно внезапно!
— Подождите, что-то здесь не сходится. Я что, несколько серий пропустил? Как «Чёрный дрозд» вдруг уже вышел? Когда это вообще произошло?
Услышав от Лю Жулань, что зрители приняли фильм очень хорошо и у него есть шанс воспользоваться последним хвостом новогоднего ажиотажа, чтобы ещё немного расширить прокат и заработать, Сяо Хэ и сам растерялся.
— Почему они вообще не сказали нам помочь с рекламой? В этот раз решили настолько тихо всё провести?
Главная причина заключалась в том, что «Противостояние сквозь время» всё ещё находилось в активной рекламной фазе, а третий сезон «В тени мира» уже готовился к запуску. Сяо Хэ в последнее время был настолько занят, что практически не успевал следить за происходящим вокруг «Чёрного дрозда».
Поскольку для него это была всего лишь дружеская эпизодическая роль и фильм не относился к приоритетным рекламным задачам, всеми вопросами занимался операционный отдел Linghui Entertainment, а сам Сяо Хэ полностью устранился. Да и «Чёрный дрозд» вёл себя удивительно сдержанно: создатели не бросились пользоваться нынешней популярностью Сяо Хэ в материковом новогоднем прокате и не стали раскручивать его как одного из ключевых участников фильма. Поэтому перед премьерой трафика было совсем немного, внимания почти не было — релиз действительно можно было считать практически внезапным и без рекламы.
Кроме давних поклонников Чжан Чжэлиня и остальных, пожалуй, только «Маленькие коробочки» специально потратили время, чтобы обратить внимание на этот фильм. И именно после просмотра выяснилось, что «Чёрный дрозд» действительно довольно хорош. Выйди он не на Праздник фонарей, а в более подходящее прокатное окно, ему бы не пришлось уступать внимание и сеансы фильмам новогоднего проката.
— Главная причина всё-таки в прошлогодней истории. Она задела слишком многих, — Лю Жулань пожала плечами. — К тому моменту основная часть «Чёрного дрозда» уже была снята и фильм почти переходил к постпродакшену, но одного важного персонажа пришлось срочно заменить, несколько актёров второго плана тоже попали под расследование и оказались втянуты в скандал. В итоге премьеру насильно отложили до этого года. Если бы твоя нынешняя популярность случайно не зацепила и «Чёрного дрозда», боюсь, очень многие вообще не узнали бы, что он уже вышел.
В этом было что-то довольно печальное. «Чёрный дрозд» был амбициозным проектом отца и сына Гао, с помощью которого они хотели дальше осваивать материковый рынок. Когда съёмки только начинались, за проектом следило огромное количество людей, а маркетинговые аккаунты активно разгоняли новости. Но к настоящей премьере из-за целого ряда обстоятельств фильм смог выйти лишь тихо и почти незаметно.
Если бы Сяо Хэ и его «Противостояние сквозь время» не стали одной из главных тем нынешнего новогоднего проката и не привели часть «Маленьких коробочек» на «Чёрного дрозда», возможно, лишь через несколько лет люди, когда-то следившие за проектом, внезапно удивлялись бы:
«А? Он уже давно вышел? Я ведь раньше следил за ним… Почему тогда вообще ничего не слышал?»
— Мы не вкладывались в продвижение этого фильма как в один из главных проектов, но отзывы после премьеры всё равно очень хорошие. Некоторые уже называют его одной из самых высокооценённых картин этого праздничного периода.
В этом году в новогоднем прокате, кроме научной фантастики, преобладали комедии, поэтому внезапно появившийся гонконгский криминальный фильм «Чёрный дрозд» в каком-то смысле заполнил пустующую жанровую нишу.
По кассовым сборам он, конечно, пока совершенно не мог сравниться с крупными новогодними релизами, да и аудитория у такого жанра была более узкой и устойчивой, зато отзывы складывались очень хорошие.
Лю Жулань развернула к нему экран телефона:
— Поэтому режиссёр Гао специально позвонил нам и поблагодарил.
Когда-то пригласить Сяо Хэ на эпизодическую роль им пришлось скорее от безысходности, а теперь оказалось, что именно это камео в итоге стало для фильма настоящей спасительной соломинкой.
Глядя на нынешнюю ситуацию в интернете, Гао Чжунбо и сам был вынужден признать: его сын проявил немалую дальновидность, когда предложил позвать Сяо Хэ. Кто мог такое предвидеть?
Сяо Хэ снова стал одной из главных опор, на которых держалось внимание к фильму и его кассовым сборам.
Если кассовые сборы «Противостояния сквозь время» с самого начала рванули вверх и продолжили бешено расти, то «Чёрный дрозд» стартовал скромно, зато после премьеры хорошие отзывы начали постепенно тянуть за собой и кассу. Всё больше случайных зрителей шли посмотреть, что это за фильм, и в итоге рост сборов намного превзошёл ожидания большинства.
Даже сам Сяо Хэ этого не предвидел. Но ещё больше его удивило другое: после выхода фильма к нему неожиданно пришёл человек, которого он совсем не ожидал увидеть.
Шанхай. Linghui Entertainment.
К этому времени уже наступил март. После больше чем месяца бесконечных разъездов Сяо Хэ и его команда наконец вернулись в Шанхай и снова вошли в привычный рабочий ритм. Сяо Хэ больше не мотался по мероприятиям как артист, а курсировал между Linghui Entertainment и Heguang Technology, разбираясь с накопившимися делами уже в качестве владельца компаний.
И именно в один из таких дней у входа в Linghui Entertainment он столкнулся с журналистом, который с самого утра караулил его там.
— Чжоу Цзюньхао?
С первого взгляда Сяо Хэ решил, что это опять какой-то папарацци поджидает его ради снимков, но, приглядевшись, понял, что лицо знакомое. Это и правда был хорошо знакомый ему журналист Чжоу Цзюньхао.
— Брат Сяо!
Прождавший довольно долго Чжоу Цзюньхао, увидев его, тут же радостно окликнул и с энтузиазмом подбежал навстречу:
— Ты наконец пришёл! Я так и знал, что сегодня ты точно нормально выйдешь на работу!
— Почему не связался со мной заранее, если хотел встретиться? — удивился Сяо Хэ. — Долго ждёшь? Что-то случилось? Пойдём в мой кабинет, там и поговорим.
— Хе-хе, прости, что пришёл без приглашения. Просто я и сам не знал, как объяснить всё по телефону, поэтому решил, что лучше поговорить с братом Сяо лично — так будет понятнее.
Чжоу Цзюньхао почесал голову.
— Я слышал, что в последнее время ты всё время в Шанхае, поэтому особо не раздумывал и просто пришёл попытать удачу. Не ожидал, что сегодня и правда сразу тебя встречу.
— Вот как…
Сяо Хэ немного удивился тому, что у Чжоу Цзюньхао действительно имелось к нему какое-то дело. Он мысленно перебрал последние события, но так и не вспомнил ничего, ради чего журналисту стоило специально приезжать к нему в компанию, поэтому тоже заинтересовался. Неспешно переговариваясь с Чжоу Цзюньхао по дороге, он повёл его к своему кабинету.
Нынешняя Linghui Entertainment уже давно перестала быть той маленькой компанией, которая занимала всего один просторный офисный этаж. Масштабы постепенно росли, даже вывеска и вход теперь выглядели куда солиднее. Огромные пустые когда-то стены достижений в коридорах постепенно заполнились наградами и успехами артистов компании, а между ними появились и прибыльные проекты, в которые вкладывалась Linghui Entertainment, и работы съёмочных групп, за которые она отвечала в рамках сотрудничества.
Людей в главном холле теперь тоже было в несколько раз больше. Когда Сяо Хэ вошёл вместе с Чжоу Цзюньхао, никто особо не удивился: сотрудники лишь с улыбками расступались перед ним, здоровались кивком на расстоянии, а Сяо Хэ отвечал им такой же спокойной улыбкой.
Мех из «Противостояния сквозь время», стоявший в самом центре холла, к этому времени уже успели заменить на другую модель. После начала сотрудничества с господином Хуаном Сяо Хэ даже пришлось отдельно купить склад под все модели мехов, которые тот ему дарил. Их становилось слишком много, вдобавок постоянно появлялись новые версии, поэтому в итоге Сяо Хэ просто решил периодически менять выставленный в компании экземпляр, собираясь с размахом по очереди продемонстрировать сотрудникам буквально каждый.
К слову, именно из-за этого в интернете однажды всплыло, что в Linghui Entertainment время от времени меняют выставленного в холле «меха босса», откровенно демонстрируя богатство. Пользователи от души позавидовали чужим деньгам, а тема даже успела попасть в горячие обсуждения.
Хотя внутренний слив сам по себе не был чем-то серьёзным и многие, наоборот, восхищались условиями работы и атмосферой в Linghui Entertainment, для развлекательной компании подобные утечки всё равно считались крайне нежелательными. Поэтому Линь Чэн тогда сильно разозлился и заодно воспользовался случаем, чтобы вычистить из штата кое-кого из сомнительных людей, которых по недосмотру набрали в период стремительного расширения компании.
Именно поэтому, вернувшись сейчас, Сяо Хэ отчётливо заметил, что сотрудники стали относиться к нему с большим почтением. Когда он проходил через рабочую зону, никто уже не бросал лишних любопытных взглядов, а общая рабочая атмосфера и эффективность заметно улучшились. Работой Линь Чэна в этом отношении Сяо Хэ был очень доволен.
Чжоу Цзюньхао же впервые оказался внутри подобной развлекательной компании и невольно с любопытством оглядывался по сторонам. Впрочем, офисы большинства компаний мало чем отличались друг от друга, и за долгое разглядывание он так и не нашёл ничего особенно необычного.
Кроме огромной модели меха. И потому…
— Брат Сяо, когда будем выходить, можно я его сфотографирую?
Чжоу Цзюньхао моментально прилип взглядом к модели. «Противостояние сквозь время» он уже посмотрел трижды, так что его любовь к мехам была совершенно очевидна.
Сяо Хэ оглянулся на модель, затем указал на комнату отдыха в другой стороне:
— Когда закончим с делами, перед уходом зайди туда. В витринах можешь выбрать любой комплект и забрать с собой.
Чжоу Цзюньхао:
— !!! Правда?!
Сам он комнату отдыха ещё не видел, но по просочившимся когда-то внутренним слухам знал, что в Linghui Entertainment там стоит целая стена коллекционных моделей. И каждая стоит немалых денег!
— Правда.
Сяо Хэ кивнул и первым вошёл в кабинет.
— Кхм, хорошо. Спасибо, брат Сяо!
Чжоу Цзюньхао изо всех сил пытался подавить улыбку, которая сама ползла вверх, но, к счастью, ещё помнил о настоящей цели визита. Поэтому через силу вернул лицу более серьёзное выражение.
Когда они уселись, Сяо Чэнь специально зашёл и налил им чаю.
— Ладно, так что всё-таки случилось?
Сяо Хэ отпил чай и посмотрел на сидевшего напротив человека.
— М-м, вообще-то… вообще-то я пришёл передать вам рукопись!
Набравшись смелости, Чжоу Цзюньхао достал из сумки сценарий и одним движением положил его перед Сяо Хэ.
— Я знаю, что Linghui Entertainment в последнее время открыто ищет хороших сценаристов и одновременно принимает действительно качественные сценарии. Вот я и решил попробовать передать один.
На этот раз Сяо Хэ действительно удивился.
Linghui Entertainment и правда искала талантливых сценаристов, хотя, если точнее, сейчас компания старалась собрать более сильные полноценные съёмочные команды. К тому же в будущем рабочий центр самого Сяо Хэ должен был постепенно смещаться, поэтому Linghui Entertainment требовались новые актёры, способные стать лицами компании, вместо того чтобы вечно держать впереди только Сяо Хэ и Шу Ханя. По сути, сейчас им не хватало людей практически во всех направлениях.
Сяо Хэ поставил чашку и с любопытством посмотрел на сценарий.
Чжоу Цзюньхао точно не стал бы пользоваться знакомством с ним, чтобы просто протащить чью-то работу по связям. А раз уж он сам специально принёс этот сценарий… Сяо Хэ взял рукопись и, не глядя больше ни на что, первым делом посмотрел имя сценариста. Тун Цзюньхуэй. Как он и думал. Это был он.
У этого сценария пока даже не было названия — на обложке отдельно значилось лишь имя Тун Цзюньхуэя, и Сяо Хэ всерьёз подозревал, что саму обложку Чжоу Цзюньхао добавил уже от себя.
Он раскрыл рукопись и бегло пролистал несколько страниц. Выражение его лица постепенно менялось: от спокойствия — к удивлению, от удивления — к серьёзности, а затем взгляд и вовсе стал многозначительным. Когда Сяо Хэ наконец заговорил, голос прозвучал слегка сухо:
— Это… сценарий, который написал брат Тун?
Хотя имя на обложке он уже видел, всё равно хотелось ещё раз услышать подтверждение от Чжоу Цзюньхао.
— Да.
Чжоу Цзюньхао крепко сжал кулаки и напряжённо уставился на Сяо Хэ, пытаясь, как брат Тун, по выражению лица угадать, что тот сейчас думает. Увы, у него пока получалось не очень. Поэтому оставалось лишь осторожно спросить:
— Брат Сяо, как тебе?
Сяо Хэ закрыл сценарий, молча положил его на журнальный столик, снова взял чашку и сделал глоток чая. Атмосфера в кабинете мгновенно стала напряжённой. Чжоу Цзюньхао впервые настолько отчётливо ощутил давящую ауру Сяо Хэ, и она показалась ему страшнее, чем в тот раз, когда он впервые тайком пробрался в логово торговцев людьми. Он судорожно сглатывал и уже успел придумать в голове десяток вариантов извинений.
После недолгой тишины Сяо Хэ снова поставил чашку и спокойно произнёс:
— Пока не будем обсуждать сам сценарий. Ты принёс его сюда без разрешения, верно? Тун Цзюньхуэй об этом не знает.
Вот чёрт! Чжоу Цзюньхао мысленно застонал, совершенно не ожидая, что Сяо Хэ настолько быстро всё поймёт. Он тут же вскочил и низко поклонился:
— Прости, брат Сяо! Правда, прости! Это действительно была моя идея, брат Тун ничего не знает! Если ты откажешься, пожалуйста, не говори ему об этом. Просто считай, что ничего не было. Я правда очень, очень виноват!
Сяо Хэ не ожидал, что тот от одной фразы так заведётся и вывалит всё одним потоком. Примерно поняв ситуацию, он с лёгким смехом жестом велел Чжоу Цзюньхао снова сесть:
— Передо мной-то за что извиняться? Я не сержусь. Но если брат Тун узнает, думаю, он разозлится очень сильно.
В конце концов, его собственный сценарий без спроса унесли и отправили кому-то на рассмотрение. Пусть даже из лучших побуждений — кому такое понравится? В этом вопросе Чжоу Цзюньхао действительно поступил некрасиво.
— Просто… я тоже хотел немного подтолкнуть брата Туна.
Поникший Чжоу Цзюньхао снова сел на диван и подробно рассказал всё, что знал. Оказалось, ещё в прошлом году он заметил, что Тун Цзюньхуэй пишет сценарий. Тогда это был лишь черновой набросок, да и сам Тун Цзюньхуэй был очень занят, поэтому работа шла урывками и долго не завершалась.
Лишь в начале этого года Чжоу Цзюньхао заметил, что тот начал регулярно заходить на страницу вакансий Linghui Entertainment, и тогда понял: сценарий, похоже, уже готов. Но январь сменился февралем, февраль — мартом, а Тун Цзюньхуэй всё никак не решался отправить рукопись.
И только после их похода на «Чёрного дрозда» в Праздник фонарей Чжоу Цзюньхао наконец в темноте кинозала смутно увидел его растерянность и неуверенность в себе. Тун Цзюньхуэй не знал, понравится ли кому-нибудь этот сценарий, и не был уверен, хватит ли ему смелости снова вернуться в индустрию.
Поскольку Чжоу Цзюньхао был единственным, кто вообще знал о работе над сценарием, ему выпала возможность прочитать рукопись и даже помочь проверить некоторые места. И с какой стороны ни посмотри — хоть как друг, хоть как обычный зритель, — ему сценарий действительно нравился. По его мнению, он был намного лучше большинства того, что сейчас ходило по рынку.
Кроме того, главный герой по сюжету был журналистом, а многие события его жизни перекликались с тем, через что проходили они сами. Поэтому Чжоу Цзюньхао особенно легко ему сопереживал и после прочтения остался под сильным впечатлением.
К тому же в этом персонаже он смутно видел тень самого Сяо Хэ. И потому решил: если отправить сценарий в Linghui Entertainment, возможно, брат Сяо с удовольствием согласится сыграть главную роль.
Но Тун Цзюньхуэй месяцами не мог сделать даже первый шаг и нажать кнопку отправки, а Чжоу Цзюньхао со стороны уже едва не сходил с ума от нетерпения. Поначалу он хотел тайком отправить сценарий в Linghui Entertainment анонимно. Тогда, даже если рукопись не пройдёт отбор, никто ничего не узнает и брату Туну не придётся чувствовать себя неловко. Но после того похода в кино Чжоу Цзюньхао сам не понял, что на него нашло: голова разгорячилась, и он напрямую примчался в компанию искать Сяо Хэ. Раз уж они знакомы и довольно хорошо общаются, почему бы не набраться наглости и не попробовать? В конце концов, за годы работы журналистом он только благодаря толстокожести и бесстыдству столько всего и добился. Если уж у него есть такие связи, а он даже не попытается ими воспользоваться ради друга, потом наверняка пожалеет.
Чжоу Цзюньхао уже всё продумал: если получится — пойдёт к брату Туну каяться. Если не получится… тоже пойдёт каяться. Ведь брат Тун доверился ему и дал прочитать сценарий, а он, в свою очередь, доверял брату Сяо, поэтому и принёс рукопись сюда. Как ни крути, виноват всё равно он. И он готов был принять последствия. Только бы…
Чжоу Цзюньхао с надеждой посмотрел на Сяо Хэ, внутри всё сжалось от напряжения:
— Так что, брат Сяо… этот сценарий…
Сяо Хэ посмотрел на него, уже почти запинающегося от волнения, и про себя беспомощно вздохнул.
Вообще-то в компании были свои правила, но после той истории на круизном лайнере он считал, что они с братом Туном уже хотя бы друзья. Или, если говорить серьёзнее, товарищи, вместе прошедшие через опасность для жизни. Он ведь не людоед. Неужели из-за такого нужно было мучиться несколько месяцев? И ещё этот парень…
Сяо Хэ снова вздохнул. Он уже просто сдавался. Не ожидал, что Чжоу Цзюньхао способен и на такой номер. Хотя, если подумать, это была далеко не первая его безумная выходка. Такой уж он человек — всегда идёт напролом, не умея ходить вокруг да около.
Но раз уж всё сложилось именно так…
— Я тоже считаю сценарий очень хорошим. И он меня действительно заинтересовал. Но сейчас я не могу его принять.
Сяо Хэ подвинул рукопись обратно к Чжоу Цзюньхао.
— Во-первых, про то, что ты без разрешения принёс сценарий брата Туна, я ему не скажу, но хочу, чтобы ты сам вернулся и честно признался. Во-вторых, если он согласится официально отправить рукопись, она пройдёт тот же внутренний отбор и оценку, что и остальные сценарии. Я не стану принимать решение единолично. У меня теперь есть своя команда, и я должен отвечать не только за себя.
Напряжение на лице Чжоу Цзюньхао исчезло буквально на глазах, и он тут же часто закивал:
— Конечно! Без проблем!
— Но кое-что я могу сказать заранее.
Сяо Хэ ненадолго замолчал, а затем улыбнулся:
— За то время, что я вернулся, я уже просмотрел большую часть сценариев, присланных нам сейчас. В целом ни один не впечатлил меня так, как этот. К тому же роль довольно сложная, а я люблю именно такие.
Если совсем не преувеличивать, Сяо Хэ даже казалось, будто этот сценарий был написан специально под него. И только теперь он примерно понял, почему Чжоу Цзюньхао решил не просто отправить рукопись в компанию, а лично принести её прямо ему. В главном герое действительно чувствовалась его тень, да и сам персонаж, и сюжет давали ему определённый вызов. Сяо Хэ уже давно не испытывал такого желания немедленно попробовать свои силы.
— Поэтому дальше всё зависит от тебя, — сказал он.
— Наберись той же смелости, с которой сегодня пришёл ко мне, и придумай, как убедить брата Туна.
Чжоу Цзюньхао, прихватив пакет с моделями, радостно ушёл.
Лю Жулань проводила его взглядом и с недоумением вошла в комнату.
— А зачем приходил журналист Чжоу? Опять случилось что-то громкое?
— Не то чтобы громкое, но новостью это определённо можно назвать.
Сяо Хэ поставил на стол опустевшую чашку, налил чаю себе и Лю Жулань, а когда та села, как бы между прочим сказал:
— Он принёс сценарий брата Туна, хотел, чтобы я посмотрел и оценил.
— Пф-ф!
Лю Жулань едва не выплюнула чай, который только что успела отпить.
— Кого? Чей сценарий?
Она удивлённо уставилась на него.
— Ну а ради кого он ещё сам сюда явился бы? Тун Цзюньхуэй, брат Тун.
— Тун Цзюньхуэй?.. — пробормотала Лю Жулань со сложным выражением лица. — Я так и знала, что он... Ладно. А что ты думаешь о сценарии?
— По-моему, очень неплохой, — ответил Сяо Хэ. — Сюжетное кино на острую социальную тему. Содержание довольно чувствительное, зато персонажи прописаны очень объёмно, и к актёрскому мастерству требования чрезвычайно высокие. Может, с ним даже получится снова побороться за награды.
— Вот как...
Лю Жулань вполне доверяла чутью Сяо Хэ. За столько лет им довелось увидеть немало сценариев, и обычно хватало нескольких страниц, чтобы примерно понять, чего от истории можно ждать и насколько высок её потолок.
Тяжёлые социальные темы не обязательно нравились массовому зрителю, зато жюри их любило. Это был факт.
— А главное, главный герой — журналист, которого загнали в безвыходное положение, — вспомнив сюжет, Сяо Хэ в конце концов вздохнул. — Брат Тун и правда хорошо знает мои вкусы. От роли такого типа мне действительно трудно отказаться.
Лю Жулань кивнула:
— Тогда где сценарий? Дай посмотреть. Ты сразу согласился?
— Нет. Если точнее, я сразу отказался.
Сяо Хэ пожал плечами.
— Что? Ты сразу отказался?! — Лю Жулань подозрительно оглядела его с ног до головы, а затем раздражённо произнесла: — Так что всё-таки произошло? Расскажи уже всё сразу, не тяни с каждой фразой и не заставляй меня гадать. Так и напрашиваешься, чтобы тебя проучили.
— Кхм... Ну вот, никакого веселья. Даже интригу немного подержать не даёшь.
Сяо Хэ кашлянул и наконец рассказал Лю Жулань обо всём, что произошло до её прихода.
Только тогда она поняла:
— А-а, вот оно что.
Если говорить только о журналисте Чжоу, особенно глубокого впечатления он на Лю Жулань прежде не производил. Пожалуй, сильнее всего ей запомнилось другое: зять журналиста Чжоу, начальник Янь, теперь возглавлял полицию Шанхая. С такими связями Чжоу Цзюньхао мог бы жить припеваючи, однако вместо этого пошёл в журналистику, причём стал настоящим репортёром, который погружался в самые тёмные стороны общества и рассказывал о реальных социальных проблемах.
Уже за одно это Лю Жулань его уважала. Вот только она и представить не могла, что со временем Чжоу Цзюньхао станет настолько смелым.
— Всё-таки надо будет потом как следует с ним поговорить.
Профессиональная привычка Лю Жулань беспокоиться за других снова дала о себе знать.
— Он постоянно что-то тайком проворачивает за чужой спиной, и разве хоть одно из этих дел не оказывается потом чем-то из ряда вон выходящим?
Пусть намерения у него и были благими, но всё же это...
— Вот поэтому я не решился взять сценарий и отправил его самого признаваться брату Туну. Если брат Тун не захочет присылать нам сценарий, заставлять его мы тоже не станем.
Сяо Хэ на мгновение замолчал, а затем всё-таки тяжело вздохнул:
— Просто немного жаль.
В некотором смысле этот сценарий прекрасно подошёл бы и самому Тун Цзюньхуэю. Но все знали, что это уже невозможно. Услышав его слова, Лю Жулань немного подумала и всё-таки кивнула:
— Хорошо, тогда оставим это этому мальчишке. Думаю, он справится.
А даже если не справится... Ради хорошего сценария она и сама могла поговорить с Тун Цзюньхуэем! Похоже, всё же придётся выбрать время и встретиться с ним.
Пока Лю Жулань уже прикидывала, куда можно будет пригласить Тун Цзюньхуэя на встречу, Сяо Хэ, которого это особенно не беспокоило, открыл другой лежавший под рукой сценарий.
И взгляд менеджера тут же переместился к нему.
— Сценарий последнего сезона «В тени мира» уже прислали?
— Ага.
Сяо Хэ небрежно полистал страницы и посетовал:
— Жаль только, что последнюю часть почти не переделали. В основном всё осталось так же, как в оригинальной маньхуа.
Он уже прекрасно представлял, как после выхода этого сезона пользователи всей толпой набросятся на Янь Шаоханя. Если Янь Шаохань не будет осторожнее, его ведь и правда могут побить. В конце концов, какой нормальный человек устраивает в финале истории встречу всех героев на кладбище?
Подумав об этом, Сяо Хэ уже и сам не понимал, то ли ему злорадствовать, то ли молча пожелать Янь Шаоханю дожить до финала и не пасть жертвой фанатов оригинала, нагрянувших к нему домой.
Однако, как оказалось, подобные мысли посетили далеко не одного Сяо Хэ. Давно молчавший групповой чат «В тени мира» наконец снова ожил, и первым человеком, который его расшевелил, разумеется, стала Юань Сытун.
【Юань Сытун: Янь Шаохань, тебе теперь лучше даже во сне держать один глаз открытым, а то боюсь, однажды тебя ночью тихонько запихнут в мешок. @Янь Шаохань】
【Юань Сытун: Ты демон, что ли? Даже для экранизации не захотел немного изменить сценарий и хотя бы обмануть зрителей надеждой! Ну не ставь ты хотя бы последнюю сцену на кладбище! Дурная примета же!】
【Янь Шаохань: Спасибо за заботу, сестра Сытун. Не волнуйся, там, где я живу, очень хорошая охрана, так что мне ничего не угрожает, да и сплю я всегда прекрасно. А твоё предложение я решил принять, поэтому первую сцену после начала съёмок мы снимем прямо на кладбище. Будем снимать в обратном порядке и сначала закончим финал, чтобы потом было удобнее ездить по другим локациям.】
【Юань Сытун: ? А у нас-то какие сцены на кладбище? Мы разве уже не все умерли?】
【Янь Шаохань: Сделаем общее фото на память.】
【Сяо Хэ: ?】
【Го Синья: ?】
【Юань Сытун: Ты серьёзно?】
【Юань Сытун: Ты демон, что ли?! @Янь Шаохань @Янь Шаохань @Янь Шаохань】
【Юань Сытун: Ты больной?!】
【Юань Сытун: Я просто сдаюсь. Ты можешь хоть немного считаться с такими вещами? Всё-таки некоторые приметы нужно уважать!】
Дальше шёл сплошной поток возмущений Юань Сытун, так что временно опустим оставшиеся 99+ сообщений.
Увидев решение Янь Шаоханя, Сяо Хэ тоже невольно дёрнул уголком глаза. Да, в финале они действительно все перемрут, но всё-таки они актёры и обладают профессиональной выдержкой, так что сыграть смерть — значит сыграть смерть. Но ты-то, Янь Шаохань, зачем начинаешь съёмки прямо с кладбища? Не слишком ли ты вообще ничего не боишься и ни с какими приметами не считаешься?!
Как раз в этот момент Лю Жулань получила официальное уведомление от съёмочной группы «В тени мира» и, подняв голову, сообщила Сяо Хэ:
— Кстати, официально подтвердили, что съёмки третьего сезона «В тени мира» начнутся девятого числа. Сначала поедем в Пекин снимать фотопробы в образах, а потом вместе со съёмочной группой отправимся в провинцию G.
Пальцы Сяо Хэ, печатавшие сообщение, замерли.
— То есть съёмки мы начинаем в провинции G?
— Да.
Лю Жулань удивлённо посмотрела на него:
— Разве этот график не утвердили уже давно? Я просто тебе напоминаю.
—— Значит, слова Янь Шаоханя о начале съёмок на кладбище были всего лишь обманом для Юань Сытун.
В их расписании ничего не изменилось: съёмки и работа на натуре по-прежнему шли в обычном порядке, следуя последовательности сюжета. Глядя на Юань Сытун, которая всё ещё без остановки строчила сообщения в групповом чате, Сяо Хэ тихо хмыкнул.Отлично, дело раскрыто: один — тихий с виду хитрец с чёрной душой, а вторая — принципиально не читает уведомления с расписанием.
Сяо Хэ тут же отказался от мысли что-либо объяснять в чате. И в следующую секунду появилось новое сообщение:
【Ли Хаосюань: Так на каком именно кладбище мы снимаем? Я не понимаю эту отметку на карте.】
Сяо Хэ: …
Ах да, чуть не забыл. Есть ведь ещё один тип, который сейчас даёт концерты за границей, а уровень его китайского по сей день остаётся загадкой.
Иногда, когда вся съёмочная группа состоит из одних ходячих источников неприятностей, это тоже изрядно действует на нервы. Сяо Хэ безмолвно покачал головой, искренне переживая за будущее этой съёмочной группы. К счастью, в общем чате всё же имелся великий демон, способный одним своим появлением усмирить всех остальных. Чжуан Хунъи отправил несколько файлов с уведомлениями, тем самым развеяв слух о том, что запуск съёмок состоится на кладбище, — и оживлённый чат мгновенно затих. Что Янь Шаохань — даже Юань Сытун тут же притихла, словно мышь, увидевшая кошку, и больше не написала ни слова.
【Чжуан Хунъи: В день запуска съёмок «В тени мира» я буду на площадке. Никому не опаздывать, заранее всё распланируйте.】
Ого, так режиссёр Чжуан в тот день тоже будет на месте? Значит, постпродакшен «Мана», похоже, уже близится к завершению. Вот только когда фильм выйдет на экраны — неизвестно. Ах да, чуть не забыл. Из-за тематики «Ман», скорее всего, вообще не сможет выйти в материковом прокате: во многих местах он просто не пройдёт цензуру. И как тогда его выпускать? По традиционной схеме «везде, кроме материкового Китая»? Или в итоге просто вернутся в Гонконг и выпустят фильм там?
Кхм, а ещё слова режиссёра Чжуана прозвучали уж слишком адресно. Он точно не намекал Юань Сытун самым прямым образом, чтобы та на этот раз не повторила подвиги времён первого и второго сезонов «В тени мира», когда умудрялась опаздывать буквально в самом начале работы съёмочной группы? Как и ожидалось, Юань Сытун с первой же секунды уловила, кому именно предназначалось это предупреждение, и крайне услужливо откликнулась:
【Юань Сытун: Принято.】
— Цок.
Сяо Хэ тихо усмехнулся, а затем тоже ответил следом:
【Сяо Хэ: Принято.】
Новость об официальном анонсе третьего сезона «В тени мира» и скором начале съёмок разлетелась в мгновение ока. В интернете тут же стало невероятно оживлённо. Однако первой хорошая новость пришла всё-таки со стороны кино.
Благодаря тому, что в «Чёрном дрозде» Сяо Хэ сыграл положительного полицейского, эта тема неожиданно вышла далеко за пределы обычной аудитории и привлекла к фильму огромное количество зрителей. Кассовые сборы внезапно пошли резко вверх, и теперь фильм вполне мог преодолеть отметку в миллиард и продолжить расти дальше.
— Кто бы мог подумать, что у Сяо Хэ сложилась настолько устойчивая репутация.
Даже сам Сяо Хэ этого не ожидал. Особенно язвительно вели себя маркетинговые аккаунты. Сяо Хэ даже наткнулся на один пост, который начинался словами:
【Так вот она какая — репутация брата Сяо? Даже когда в финале он стоит в форме полицейского, я всё равно твёрдо уверен, что он злодей. Народ, это вообще нормально?】
А в комментариях сплошной стеной шли:
【Ненормально.】
【Я тоже не могу это принять.】
【До сих пор подозреваю, что режиссёр вырезал кучу сцен брата Сяо. Иначе с чего бы ему вдруг в самом финале стать хорошим человеком?..】
Но одним обсуждением в комментариях эти люди не ограничились и специально отправились под официальный аккаунт съёмочной группы «Чёрного дрозда», чтобы спросить, не вырезали ли создатели фильма намеренно часть сцен Сяо Хэ.
Самое забавное, что основная команда «Чёрного дрозда» отреагировала на это совершенно серьёзно. Раз уж зрители задали вопрос, режиссёр Гао весьма откровенно оставил официальный ответ прямо в комментариях.
【Гао Чжунбо: Что касается Вэй Дуна, которого сыграл Сяо Хэ, изначально мы действительно рассматривали для этого персонажа и другие варианты развития. Более того, поздняя версия Вэй Дуна действительно заметно отличалась от той, которую вы увидели сейчас. Однако после замены актёра мы встретились с Сяо Хэ и поняли, что именно он лучше всего подходит для изначально задуманного нами образа. Мне кажется, его появление действительно подарило нам много новых идей и сюрпризов, поэтому о сокращении его сцен речи вообще не идёт. Скорее наоборот — мы даже добавили немало нового…】
Даже Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь в последующих интервью не скупились на похвалу и открыто выражали своё восхищение Сяо Хэ, очевидно воспринимая его как исключительно талантливого младшего коллегу.
Хотя роль Сяо Хэ была всего лишь гостевой и экранного времени у него было немного, поэтому он официально не участвовал вместе с ними в промотуре, разговоров о нём от этого меньше не стало. Напротив, тема всё сильнее выходила за пределы основной аудитории фильма.
Вот только, разговаривая о Сяо Хэ, заядлый рыбак Ду Юэбинь в конце концов не выдержал и решил добавить пару слов, практически обращаясь к нему через экран:
—Сяо, когда в следующий раз приедешь в Гонконг, можем снова выбраться вместе на рыбалку. Только не забудь взять с собой своего маленького ассистента… Кхм, я ничего такого не имею в виду! Просто когда народу побольше, веселее же. Вместе рыбачить гораздо приятнее!
Чжан Чжэлинь:
— ? Кто вообще ездит на рыбалку ради шумной компании? Разве ты раньше не говорил, что главное удовольствие рыбалки — именно в тишине и покое? Старина Ду, ты изменился!
И хотя в этот момент их всё ещё снимали журналисты, сдержаться было уже невозможно.
Даже Чжан Чжэлинь, обычно прекрасно контролировавший выражение лица, на мгновение потерял самообладание и рассмеялся прямо перед камерами. Следом засмеялись и журналисты на месте. Очевидно, все одновременно вспомнили великолепное выступление Сяо Хэ в специальном выпуске «Путешествия по рекам и горам». Тем более что тот выпуск снимали как раз вскоре после завершения работы над «Чёрным дроздом», а море, где Сяо Хэ и остальные тогда рыбачили, было тем самым участком, по которому в финале «Чёрного дрозда» злодеи пытались скрыться. Да и среди гостей специального выпуска как раз были Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь.
В то время эта история даже попала в горячие темы под хэштегом: 【В этом море нет рыбы】
Эм-м-м… Все возможные обстоятельства сложились разом, и спустя несколько месяцев «Путешествие по рекам и горам» внезапно опять-опять-опять-опять вошло в рекламную кампанию.
Теперь, несколько месяцев спустя, когда уже «Чёрный дрозд» официально вступил в период продвижения, все снова получили возможность вспомнить эту шутку. В результате другие зрители-рыбаки, которым только и дай повод подлить масла в огонь, начали выкладывать в связанных обсуждениях фотографии своего улова и откровенно хвастаться.
【Слышал, что в этом море якобы нет рыбы. Сразу после просмотра «Чёрного дрозда» отправился туда порыбачить — и в итоге вернулся с отличным уловом. Не знаю, может, фильм дал мне бафф удачи.】
【Ой, как странно. Я тоже поехал туда рыбачить сразу после «Чёрного дрозда», а в море, оказывается, полно рыбы. Так кто же всё-таки был тем самым неудачником, который вернулся с пустыми руками? Вот загадка-то.】
【А если серьёзно, народ, это место действительно очень неплохое для морской рыбалки. Мне даже сложно представить, как можно выйти туда в море и вообще ничего не поймать.】
【Ха-ха-ха, хватит уже, хватит. Ещё немного — брат Сяо это увидит, окончательно сломается и всех вас отправит в чёрный список.】
Сам Сяо Хэ:…
Хватит издеваться, хватит. Вы так шутите, а мне уже действительно становится больно.
Но хуже всего было то, что история оказалась слишком смешной и слишком популярной, поэтому уже на следующий день Сяо Хэ увидел, как сестра Юань переслала её в общий чат «В тени мира». Причём ещё и специально отметила его.
【Юань Сытун: @Сяо Хэ, слышала, рядом с киностудией, куда мы едем, есть и река, и рыбные пруды. Потом можем сходить порыбачить. Не переживай, я совершенно уверена, что слухи о том, будто «Сяо Хэ — тот самый рыбак, который всегда возвращается с пустыми руками», — это чистая клевета. Ха-ха, я тогда позову побольше людей, чтобы все лично засвидетельствовали результат, а потом мы вместе поможем тебе восстановить доброе имя.】
Сяо Хэ: …
Хе-хе. Эта женщина совершенно точно хотела позвать побольше людей лишь затем, чтобы они все собрались и дружно над ним посмеялись. Ну что за люди вообще?! Почему из всех возможных съёмочных групп именно «В тени мира» вот-вот должна снова начать работу?! Сейчас, глядя на этот коллектив, Сяо Хэ уже всерьёз ощущал, будто оказался в съёмочной группе, полностью состоящей из воплощений хаоса.
«А можно я просто не пойду на работу?» — с отчаянием подумал Сяо Хэ.
Однако работа, как и школа, — не то место, куда можно просто взять и не явиться, потому что тебе так захотелось. В мгновение ока настал день запуска съёмок. И, разумеется, прямо на площадке Сяо Хэ получил от кого-то подарок по случаю начала работы — фирменную удочку.
P.S. Это была не обычная удочка, а именно та разновидность дорогих брендовых удочек, которую два заядлых рыбака со стажем, Чжан Чжэлинь и Ду Юэбинь, прежде уже высмеивали как «фирменную бесполезную вещь».
Сяо Хэ:
— ……Кто?! Кто это подарил?!
Способов оскорбить человека существует множество, но вот так — уже перебор!
А виновник, подаривший ему эту удочку, даже не подозревал, что натворил.
— А? Что такое? Разве Сяо Хэ не очень любит рыбачить?
Янь Шаохань держал в руках свой подарок и, похоже, совершенно не понимал, почему Сяо Хэ вдруг замолчал. Он щедро продемонстрировал покупку и с гордостью заявил:
— Я специально нашёл в интернете самую дорогую удочку!
Он ведь всерьёз изучал вопрос перед покупкой!
Сяо Хэ: …
Моя оценка — может, тебе лучше вообще больше не изучать такие вопросы?
Теперь Сяо Хэ всерьёз подозревал, что Янь Шаохань просто притворяется дурачком. Сказать, что тот сделал это не нарочно, — да он сам в жизни не поверит. Неудивительно, что этот человек умудрился довести Юань Сытун до того, что она всю ночь не могла уснуть от злости. Либо природный тролль, либо с виду безобидный, а внутри тот ещё хитрец.
— Эм… спасибо, режиссёр Янь.
В конце концов Сяо Хэ всё же заставил себя улыбнуться и принял удочку. Оставалось только радоваться, что во время его недавнего дня рождения эта шутка ещё не успела воскреснуть из мёртвых, поэтому подарки от Янь Шаоханя и остальных тогда были вполне нормальными.
Ну а от подарков на церемонии запуска съёмок всё равно было не отвертеться — значит, не отвертеться.
— Да кто вообще придумал дарить друг другу подарки на церемонии запуска съёмок?!
Издалека донёсся громкий возмущённый голос Юань Сытун.
— Наверняка опять Янь Шаохань придумал эти дурацкие правила! Мы вообще-то сюда работать приехали, а не подарками обмениваться и дружбу заводить. Ему заняться нечем? Ещё и деньги мои тратить! А кто подарил мне двухъярусный муссовый торт?! Господи, ну я не могу! Даже думать не надо — наверняка опять Янь Шаохань! Он больной, что ли? Какая актриса во время съёмок устраивает читмил с тортом?! В прошлый раз он меня чуть до белого каления не довёл, а теперь опять?!
Следующий поток ворчания её менеджер успела вовремя пресечь.
— Маленькая моя беда, скажи хоть на пару фраз меньше! Обмен подарками придумал не режиссёр Янь, а режиссёр Чжуан! Он сказал, что в новом сезоне все давно не виделись, поэтому стоит обменяться подарками, освежить отношения, а потом во время съёмок помогать друг другу и жить дружно!
Менеджер Тан Вэньцзюань изо всех сил пыталась остановить словесную атаку Юань Сытун.
Безрезультатно. Юань Сытун холодно хмыкнула:
— Ха, так это Чжуан Хунъи придумал? Хе-хе. Он точно хотел укрепить отношения, а не поджечь фитиль?
В этот момент к ним подошёл Ли Хаосюань и сам признался, что двухъярусный муссовый торт был от него. Увидев, как Юань Сытун шумит и возмущается, он даже непонимающе почесал голову и на своём ломаном китайском, запинаясь, спросил:
— Юань Сытун, торт, который я тебе подарил… не фкусный?
Голос Юань Сытун оборвался. Мрачный взгляд медленно повернулся к Ли Хаосюаню.
— Это ты подарил торт?
Ли Хаосюань кивнул:
— Да. Раньше ты плакала. Янь подарил тебе торт, значит, ты любишь. Плакала от радости.
Юань Сытун:
— ? Что ты там вообще бормочешь? Ты уже столько времени в Китае, а до сих пор пару фраз нормально сказать не можешь. Это, по-твоему, серьёзное отношение к покорению китайского шоу-бизнеса? Советую записаться на языковые курсы! А то рано или поздно тебя за такое начнут поливать в интернете.
Сяо Хэ же вдруг кое-что понял. Он посмотрел сначала на Янь Шаоханя, потом на Ли Хаосюаня, словно хотел что-то сказать, но в итоге лишь тяжело вздохнул и протянул:
— Какой же ты грешный мужчина…
Янь Шаохань озадаченно ткнул пальцем в себя:
— Кто? Я?
Сяо Хэ только покачал головой, похлопал Янь Шаоханя по плечу и, не обращая внимания на доносившуюся сзади ссору мужчины и женщины, смешивавших китайский с английским, неспешно объяснил:
— Помнишь, тогда на съёмках ты подарил сестре Сытун сливочный торт в качестве извинения? Она в тот раз прямо из-за тебя расплакалась. А этот парень решил, что ей настолько понравился торт, что она расчувствовалась и заплакала от радости.
Цок-цок. Так что Ли Хаосюань вовсе не пытался специально её задеть — он действительно от всей души выбирал подарок…
— Правда, эффект от подарка…
Сяо Хэ посмотрел на удочку у себя в руках, на некоторое время замолчал, а затем с огромным трудом подвёл итог:
— Режиссёр Чжуан всё-таки очень хорошо нас знает.
Один обмен подарками — и все мгновенно снова почувствовали, насколько хорошо знают друг друга. Ну и кто теперь скажет, что это была неэффективная идея? К счастью, Юань Сытун ничего не понимала в удочках и пока была слишком занята, чтобы прийти издеваться ещё и над ним.
Съёмки третьего сезона «В тени мира» запускались на крупнейшей киностудии провинции G. Здесь были прекрасные пейзажи и необычная природная среда, поэтому множество крупных проектов уже приезжали сюда снимать натуру. Практически каждый раз, когда эти места появлялись в кадре, они неизменно запоминались зрителям.
Вот только формально киностудия находилась вроде бы в пригороде, а на деле это место больше походило на горный район: кругом лесистые горы, а местные комары были куда свирепее обычных. Стоило полосатому комару один раз укусить — и место укуса могло раздуться огромным пятном, почти как при аллергии. Выглядело это весьма впечатляюще. Поэтому ещё до приезда съёмочная группа заранее предупредила всех обязательно захватить средства от комаров.
Правда, как известно, защита от комаров — вещь довольно мистическая: иногда помогает, а иногда не работает вообще. И стоит армии кровососов найти хоть одну лазейку, как все подготовленные средства сразу превращаются в декорацию. Даже один-единственный комар способен искусать человека так, что тот будет готов бросить всё и немедленно сбежать отсюда. Поэтому репеллент, который Сяо Хэ подарил всем, оказался невероятно популярен. Пока молодёжь на одной стороне шумела и ругалась, Го Синья, уже собиравшаяся идти на грим, осталась очень довольна полученным подарком.
Увидев стоявшую в стороне Лю Жулань, она даже сама подошла поздороваться:
— Спасибо Сяо Хэ за подарок. Вы в этот раз действительно постарались.
Го Синья относилась к тем людям, которых комары кусали особенно охотно, и впервые встретила настолько эффективное средство. Поэтому, заговорив с Лю Жулань, она заодно хотела узнать, где можно купить такой репеллент.
— Не за что.
Лю Жулань с улыбкой кивнула, но, услышав вопрос, сама слегка странно изменилась в лице.
— Это… народный рецепт. Мы тоже когда-то случайно купили эту формулу. Работает действительно неплохо. Если тебе интересно, потом отправим тебе рецепт, и ты сможешь сама смешать средство дома.
— Вот оно что… — удивилась Го Синья. — А я всё думала, почему на флаконе нет никакой марки. Чуть не решила, что это специально смешанные духи.
— Ха… ха-ха-ха. Всё-таки это подарок, нельзя же было совсем уж небрежно оформлять.
Лю Жулань рассмеялась и предпочла больше ничего не объяснять.
Стоило заговорить об этом репелленте, как она тут же вспомнила Сяо Хэ, который некоторое время назад внезапно начал возиться с кучей непонятных препаратов и лекарственных материалов. Одному богу известно, чем Сяо Хэ занимался дома, когда у него не было работы и появлялось свободное время. Если бы Лю Жулань не знала его столько лет, ей самой уже хотелось бы позвонить в полицию и сообщить, что он тайком производит яды. Слишком уж подозрительно всё это выглядело.
— Ты разве не программист?
Когда Лю Жулань увидела, как Сяо Хэ самостоятельно изучает фармакологию и прочие медицинские дисциплины, а затем собственноручно смешивает средство от комаров, она смотрела на него так, словно перед ней был человек, который внезапно помешался и решил самостоятельно освоить традиционную китайскую медицину.
А Сяо Хэ даже не замечал ничего странного. Он лишь невольно покосился на системную панель перед собой, где значилось 【Мастерство изготовления ядов】, после чего быстро отвёл взгляд и, делая вид, будто ничего не понимает, почесал голову:
— А? Ха-ха… Я же как раз некоторое время назад вместе с Дай Баем занимался разработкой и систематизацией ИИ-системы для уголовных расследований. В последнее время немного соприкоснулся с этой областью знаний, вот и решил разобраться поглубже и попрактиковаться, чтобы убедиться в точности работы ИИ.
— То есть это, получается, криминалистическая фармакология?
Уголок рта Лю Жулань дёрнулся. Она подняла флакон с репеллентом и снова задала вопрос, бьющий прямо в душу:
— Ты уверен, что это средство от комаров, а не средство для убийства?
И вообще, ты ведь всего лишь разрабатываешь ИИ? С какого перепуга разработчик обязан сам уметь всё, что умеет ИИ?! Ты сам-то не видишь, что здесь что-то не сходится?!
— Кхе-кхе… кхе-кхе-кхе…
В довольно скромно обставленной комнате женщина в простой одежде внезапно очнулась от сна. Перед глазами были полутёмное помещение и зелёные ветви деревьев за окном. Снаружи доносились даже звонкое щебетание птиц и шелест листвы, которую трогал лёгкий ветер. Оглядевшись, она с трудом перевернулась и попыталась подняться. Потянувшись к стоявшей на столе чашке с водой, женщина случайно задела что-то рядом.
— Дзинь!
Простая керамическая миска упала на пол и разлетелась вдребезги, но Инь Лань было уже не до неё — она резко поднялась на ноги. Шум привлёк внимание человека снаружи, и вскоре оттуда послышались слегка нетвёрдые шаги.
— Скри-и-ип…
С протяжным скрипом старой деревянной двери в комнату вошла сгорбленная фигура.
— Наконец-то ты проснулась.
Голос старухи был необычайно хриплым — и необычайно знакомым. Инь Лань подняла голову, а когда разглядела лицо вошедшей, её зрачки резко сузились.
— Как ты можешь…
Вся тяжёлая слабость словно мгновенно исчезла из тела, и она стремительно бросилась к старухе.
Камера сместилась, открывая пожилую женщину в одежде народа Мяо, в чертах которой всё ещё угадывалось знакомое лицо. Та беспомощно улыбнулась:
— Прости, напугала тебя? Вообще-то я столько времени прожила старухой, а ведь прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я вернулась в прежнее состояние, но теперь уже всё кажется непривычным. Похоже, нам обеим нужно немного времени, чтобы приспособиться…
— Нет, подожди… почему ты…
Инь Лань прижала ладонь к груди и вдруг замерла. Выражение её лица мгновенно изменилось.
— Ты отдала мне свой осколок?
Её взгляд забегал по комнате, воспоминания наконец начали возвращаться, а голос стал сухим и хриплым:
— А Эван? Он…
Как только Инь Лань убедилась, что именно Инь Ци стоял за всем произошедшим, она сразу же разработала ответный план: собиралась открыто выступить против него и погибнуть вместе с ним. Но в итоге… Ослепительная вспышка взрыва поглотила всех. Ударная волна, способная почти сравнять весь двор с землёй, стремительно накрыла каждого, а следом пришли раздирающая всё тело боль и отчаяние от того, как огонь обжигает и пожирает кожу… Дальше она уже ничего не помнила.
Старуха — У У — горько улыбнулась.
— Он в соседней комнате… но времени у него осталось совсем немного. Всё это время он ждал, пока ты очнёшься. Наверное, хотел увидеть тебя в последний раз. А я…
У У прикрыла рукой рёбра — то место, где когда-то хранила свой осколок. Теперь там уже ничего не было.
— Инь Ци слишком силён. — Она криво улыбнулась. — Поэтому я решила отдать тебе и свой осколок, и его. Если в этом мире ещё остался кто-то, кто способен остановить его… возможно, это только ты.
Первая сцена третьего сезона «В тени мира» прежде всего служила связующим звеном между предыдущей историей и новым сюжетом. Начало вкратце напоминало события первого и второго сезонов, а затем постепенно разворачивало дальнейшую линию, задавая окончательную цель героям, уже почти потерявшим надежду.
Инь Ци подготовился заранее и успел собрать множество метеоритных осколков, принадлежавших Изменённым, поэтому на данный момент герои всё ещё не могли с ним сравниться. Убедившись, что их настоящий враг — именно Инь Ци, они вновь собрались с духом и решили отправиться на поиски целого метеорита, который когда-то обнаружили древние алхимики.
Говорили, что Инь Ци тоже разыскивал его, но, сколько бы ни искал по всему свету, так ничего и не нашёл. И именно это позволило остальным окончательно убедиться: метеорит всё ещё находится в Китае! Только в Китай Инь Ци прежде долгое время не осмеливался возвращаться. Потому что здесь осталось слишком много людей из его прошлого. И ещё здесь была — его старшая сестра. А это путешествие было обречено стать для всех последним «путём домой».
Все Изменённые, запертые в «вечности» и «остановившемся времени», именно здесь должны были встретить свой конец. И история «В тени мира» тоже завершится в конце этого путешествия.
Сегодня у Сяо Хэ съёмок не было. Но поскольку утром проходила церемония запуска, после обеда, когда снимались Го Синья, Юань Сытун и остальные, он всё же пришёл посмотреть.
Что же до Ли Хаосюаня, игравшего Эвана, то на этот раз его участие действительно почти сводилось к камео: если не считать нескольких сцен-воспоминаний, основная сюжетная линия его героя уже практически завершилась. Эван погиб ещё в финальной битве второго сезона. Теперь его будто ненадолго вернули к жизни лишь затем, чтобы дать персонажу окончательное завершение.
М-м. Больше всех этому радовалась Юань Сытун.
— Этот тип, который до сих пор толком не научился говорить на путунхуа, наконец-то может катиться отсюда.
Юань Сытун была очень довольна, но, подумав об этом, даже она со своим острым языком неожиданно почувствовала лёгкую тоску. В конце концов, во всей съёмочной группе только с ним она могла нормально ругаться. Спорить с Янь Шаоханем было бесполезно: этот великий демон каждый раз отвечал так, что ей просто нечего было сказать. Ссориться с Сяо Хэ удавалось разве что немного в интернете — и то, скорее всего, лишь потому, что ему лень было ей отвечать. А вживую, стоило увидеть лицо Сяо Хэ, Юань Сытун всё-таки не слишком решалась по-настоящему его провоцировать. Ругаться с сестрой Синья… Да ну. Стоило посмотреть на её лицо — и вся злость проходила. Оставался только Ли Хаосюань.
Язык они друг друга всё равно толком не понимали, поэтому во время ссоры можно было говорить что угодно — всё равно ни один не понимал второго. А теперь единственный достойный соперник собирался уйти…
Юань Сытун внезапно даже стало немного жаль. Словно в ней на мгновение включился режим добряка, она наконец-то отнеслась к Ли Хаосюаню чуть дружелюбнее и сама предложила:
— Когда Ли Хаосюань закончит съёмки, давайте куда-нибудь выберемся всей группой. Заодно устроим ему прощальный ужин. Всё-таки столько времени вместе работали — надо проводить человека как следует.
— А?
Ли Хаосюань в старческом гриме выглядел польщённым до крайности, а Янь Шаохань с таким же изумлением уставился на Юань Сытун.
— Это точно она? — Сяо Хэ серьёзно принялся её разглядывать со стороны. — Может, после старческого грима у неё и характер стал добрее?
— Эй? Сяо Хэ, да ты, оказывается, тоже умеешь довольно ядовито поддевать людей!
Янь Шаохань потрясённо повернулся к нему, причём в глазах у него явно читалось восхищённое «надо запомнить».
Сяо Хэ кашлянул:
— …Да где же?
Го Синья вздохнула:
— В ваши молодёжные развлечения я, пожалуй, вмешиваться не буду.
А Юань Сытун тут же яростно уставилась на Сяо Хэ:
— ……
В итоге Юань Сытун предложила устроить прощальный ужин Ли Хаосюаня в одной из загородных усадеб с рестораном неподалёку от киностудии.
Назначили его на неделю позже. После завершения съёмок Ли Хаосюань всё равно не торопился уезжать, а у остальных в тот день было сравнительно мало сцен. К тому же дальше по сюжету должны были один за другим уйти ещё несколько персонажей: немало старых актёров, появлявшихся в первом и втором сезонах, тоже один за другим выбывали из сюжета. Поэтому, раз уж все вместе дошли до третьего сезона, решили просто воспользоваться случаем, собрать эту часть актёрского состава и устроить общий прощальный ужин.
— Так что, чёрт бы его побрал, кто вообще мог подумать, что Янь Шаохань уже в самом начале третьего сезона отправит на выход столько старых персонажей?!
У него совесть-то не болит?!
Сяо Хэ даже дал этому весьма деликатную оценку:
— Если каждому персонажу устраивать отдельный прощальный ужин, то, боюсь, нашей съёмочной группе дальше придётся организовать настоящий непрерывный банкет.
Закончим провожать одного — садимся есть за другого. Проводили второго — начинаем третьего. Никто не торопится, все по очереди! В конце концов всё равно когда-нибудь снова соберёмся в одном и том же саду :) Но эту случайно брошенную фразу услышал Чжуан Хунъи, как раз пришедший искать Сяо Хэ, — и глаза режиссёра неожиданно загорелись.
— А неплохо. Шутку про непрерывный банкет можно прямо записать.
Он повернулся к пришедшему вместе с ним помощнику режиссёра Фань Цунвэню и распорядился:
— Во время продвижения «В тени мира» это можно использовать. Лучше ещё снять несколько влогов. А дальше по возможности составляйте расписание так, чтобы персонажи завершали съёмки партиями — тогда актёрам будет удобнее собираться на общие прощальные ужины.
Персонажи уходят — они зарабатывают. Неплохо, неплохо.
Фань Цунвэнь вытер пот:
— Х-хорошо.
Только теперь стало ясно: человеком, который ради заработка действительно не считается вообще ни с какими табу, оказался именно режиссёр Чжуан.
Сяо Хэ пока даже не подозревал, что его случайно брошенная шутка, наоборот, подкинула новую идею режиссёру Чжуану, для которого никаких табу, похоже, вообще не существовало.
Если бы он знал, что впоследствии съёмочная группа «В тени мира» станет с таким усердием устраивать прощальные ужины для «погибших персонажей» лишь ради того, чтобы заранее накопить побольше тем для будущего продвижения, то, пожалуй, после каждого такого застолья Сяо Хэ пришлось бы возвращаться домой и стучать по деревянной рыбке, очищая карму.
Сейчас же, увидев подошедшего Чжуан Хунъи, он весьма радостно поздоровался:
— Режиссёр Чжуан, давно не виделись.
— Сяо Хэ, давно не виделись.
Глядя на Сяо Хэ, Чжуан Хунъи улыбнулся ещё шире, а первой же темой, которую он поднял, неожиданно стали нынешние продажи фигурок по «Противостоянию сквозь время»:
— Слышал, онлайн-продажи вашего мерча к фильму уже перевалили за сто миллионов, а очередь по предзаказам растянулась до следующего года. Если ценность этого произведения и дальше продолжит расти… я даже представить не могу, до чего всё дойдёт.
То ли в режиссёре Чжуане снова пробудилась любовь к фигуркам и всей этой отаку-культуре, то ли взыграла натура бизнесмена — Сяо Хэ не знал. Но в подобных вопросах он точно не собирался изображать знатока перед настоящим мастером, поэтому лишь скромно махнул рукой:
— Просто во время новогоднего проката цифры выглядят особенно хорошо. Когда этот период закончится, популярность тоже пойдёт на спад.
Они прекрасно отдавали себе отчёт в ситуации. Сейчас «Противостояние сквозь время» жило именно за счёт этого: хайп пришёл быстро — и так же быстро уйдёт. Зрителей привлекали спецэффекты и громкие темы, которые пока ещё поддерживали ажиотаж. Если вторую часть «Противостояния сквозь время» снимать не собирались, то и нынешней популярности, скорее всего, хватит максимум до конца этого года.
На самом деле это было совершенно нормально. Единственное, чего никто не ожидал, — насколько сильно кинотеатральные сети вцепятся в продажи мерча «Противостояния сквозь время»: ради них прокат фильма готовы были продлевать снова и снова, а самый долгий срок продления уже осторожно растянули аж до первомайских праздников.
Когда Сяо Хэ только узнал об этом, у него даже лицо слегка потемнело: кто бы мог подумать, что и их фильм умудрятся дотянуть в кинотеатрах до мая. Но потом он увидел, насколько популярны мехи в нескольких соседних странах, — и сразу успокоился. Поэтому даже известие о том, что младший господин Хуан одним махом запустил больше двадцати производственных линий, Сяо Хэ теперь воспринимал совершенно невозмутимо. Самое смешное, что даже при таких масштабах Хуан Цзюньхао всё равно не решался открыть предзаказы — хотя одновременно с расширением собственного производства он дополнительно привлёк ещё семь-восемь сторонних фабрик, чтобы те помогли справиться с заказами.
Просто умора: предзаказов нет, товара в наличии нет, в Китае нет, за границей тем более нет — какую ссылку на покупку тут вообще открывать? Мерч «Противостояния сквозь время» был абсолютно справедлив ко всем: каждому без исключения предстояло пройти через долгое ожидание своей покупки.
Глядя на стремительно растущие показатели прибыли, Сяо Хэ уже и сам не знал, что сказать, поэтому ему оставалось только продолжать подбадривать младшего господина Хуана и желать ему не сбавлять темп. Потому что зарабатывать на популярном произведении — это, чёрт возьми, действительно прибыльно!
Стоило об этом подумать, как Сяо Хэ невольно вновь посмотрел на стоявшего перед ним человека с искренним уважением. Если говорить о том, как зарабатывать деньги на производстве мерча, то по сравнению с их «Противостоянием сквозь время» в этом деле никто не разбирался лучше Чжуан Хунъи. В конце концов, «В тени мира», основанный на маньхуа, гораздо лучше подходил для всевозможного производного мерча, чем «Противостояние сквозь время». Ещё во время горячего проката первого и второго сезонов официальная продукция продавалась в совершенно безумных количествах, а следом расцвёл и рынок фанатского мерча. Более того, до появления Убийцы А именно Инь Ци среди всех образов Сяо Хэ оставался персонажем, по которому такой продукции продавалось больше всего.
Инь Ци в древнем стиле, фигурки в чиби-стиле, слепые коробки с фигурками, фанатские карточки…
В этом и заключалась прелесть популярного произведения: ассортимент охватывал буквально всё. Не существовало вещи, которую нельзя было бы придумать и продать, и в конце концов обязательно находился товар, который попадал точно в твои желания. Поэтому всякий раз, наблюдая за безумными продажами мерча, Сяо Хэ невольно восхищался тем, насколько же режиссёр Чжуан был квалифицированным бизнесменом. В конце концов, немало приёмов, которые они использовали для продажи мерча «Противостояния сквозь время», они тоже переняли именно у Чжуан Хунъи!
Сам Чжуан Хунъи, поймав уважительный взгляд Сяо Хэ, лишь улыбнулся и повёл себя даже скромнее него. Ещё немного побеседовав, он наконец заговорил о планах на «Ман».
— Я решил отправить «Ман» на Каннский кинофестиваль в мае и провести там показ. — Улыбка исчезла с лица Чжуан Хунъи, выражение стало серьёзным. — А после показа в Каннах вернёмся в Гонконг и выпустим фильм там.
С этими словами Чжуан Хунъи посмотрел на Сяо Хэ:
— Слышал, благодаря «Чёрному дрозду» у тебя сложились неплохие отношения с режиссёром Гао Чжунбо. Не мог бы ты потом нас познакомить?
Пусть сейчас в материковом Китае дела у Гао Чжунбо шли не особенно блестяще и даже кассовым сборам «Чёрного дрозда» там приходилось опираться на популярность Сяо Хэ, чтобы поддерживать интерес и расширять обсуждение, но в Гонконге вес Гао Чжунбо по-прежнему был совсем другим. В конце концов, он принадлежал к той самой старой гвардии, которая когда-то была настоящей элитой гонконгской индустрии развлечений!
Сяо Хэ слегка приподнял бровь, но даже не стал спрашивать, почему Чжуан Хунъи не воспользуется собственными связями, а сразу согласился:
— Конечно, без проблем. Недавно младший режиссёр Гао как раз связывался со мной. Слышал, они в ближайшее время собираются приехать в материковый Китай. Тогда мы с сестрой Лю попробуем с ними связаться.
— Вот как… хорошо.
Чжуан Хунъи достал сигарету, закурил, глубоко затянулся и медленно выпустил дым, после чего посмотрел на Сяо Хэ:
— Тебя не расстраивает, что фильм не сможет выйти в материковом Китае?
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем беспомощно покачал головой:
— Да нет, с чего бы.
С самого момента, когда он согласился на этот сценарий, он о таком даже не задумывался. Скорее уж сам факт, что фильм сможет попасть на зарубежный кинофестиваль и участвовать в показах, уже достаточно его удивлял. Теперь, оглядываясь назад, Сяо Хэ понимал, что решение режиссёра Чжуана отказаться от пекинского капитала и передать запуск и производство проекта гонконгской компании действительно оказалось мудрым.
Видимо, заметив его задумчивость, Чжуан Хунъи кашлянул и с улыбкой покачал головой:
— Мы пока даже не знаем наверняка, удастся ли вообще выпустить фильм, а ты, похоже, спокоен больше меня.
Сяо Хэ пожал плечами и довольно беспечно ответил:
— А что мне ещё остаётся? Режиссёр Чжуан уже заманил меня на пиратский корабль, так что теперь могу только плыть вместе с вами и делать ту же ставку.
В конце концов, такие старые лисы, как режиссёр Чжуан… Кхм. Если выразиться не слишком красиво, именно такие режиссёры лучше всех умели находить лазейки. Даже если действительно возникнут какие-то проблемы и дело дойдёт до наказания, отделаются они чем-нибудь совершенно несущественным.
Сяо Хэ действительно ни разу не переживал, что у Чжуан Хунъи возникнут настолько серьёзные проблемы, что «Ман» вообще не сможет выйти. Просто иногда, наблюдая за методами режиссёра Чжуана, Сяо Хэ наконец начинал понимать, что чувствуют другие люди, когда смотрят на него самого как на человека, для которого закон будто не писан.
— Что это у тебя за взгляд?
Чжуан Хунъи заметил неладное и подозрительно посмотрел на него.
— Режиссёр Чжуан, удачи вам.
Сяо Хэ произнёс это с предельной искренностью. Пусть режиссёр Чжуан идёт впереди и творит что хочет, а он тихонько отсидится сзади. Когда впереди есть человек, который всё прикроет собой, — это прекрасно. Впервые Сяо Хэ чувствовал себя настолько спокойно.
Чжуан Хунъи: ?
Несколько дней спустя у съёмочной группы «В тени мира» состоялся первый прощальный ужин для завершивших съёмки актёров. Проводили его в загородной усадьбе с рестораном неподалёку от киностудии. Однако лишь оказавшись на месте, Сяо Хэ наконец понял, с каким коварным умыслом Юань Сытун выбрала именно это место.
— Подождите… здесь ещё и рыбачить можно?
Сяо Хэ посмотрел сначала на небольшую речку, а потом на пруд с другой стороны.
— Причём можно выбрать любое из двух мест?
— Ага, — совершенно серьёзно кивнула Юань Сытун. — Это популярное место среди рыбаков, которые работают на киностудии. Многие актёры, любящие рыбалку, после съёмок приезжают сюда забросить удочку. Рыбу в пруду разводят хозяева, так что это идеальный вариант для совсем зелёных новичков. А в реку рядом они тоже регулярно выпускают мальков, и там тоже разрешено рыбачить, просто поймать что-нибудь уже гораздо сложнее. Рыбу и из пруда, и из реки потом можно отдать на кухню, и вам её приготовят…
Закончив объяснять, она не забыла одарить Сяо Хэ чрезвычайно «доброй» улыбкой:
— Так что, брат Сяо, рыба для сегодняшнего прощального ужина на тебе. Может, пойдёшь на пруд? Там всё-таки полегче.
— Какой ещё пруд?!
Разобравшись в разнице, Янь Шаохань тут же обхватил Сяо Хэ за шею и с героическим пылом провозгласил:
— Конечно, мы пойдём рыбачить на реку! Там сложнее, а значит, интереснее!
Сяо Хэ: ???
Это ещё кто «мы»?! Я тут вообще при чём? И кто вам вообще сказал, что я люблю рыбачить?! Ни за что. В этой жизни — больше никогда!
После обеда часть компании отправилась на рыбалку, а остальные собрались вместе поболтать.
— Ох, даже не начинайте. Как вспомню — плакать хочется.
Стоило разговору зайти о собственных артистах, как почти все менеджеры мгновенно принимали одну и ту же позу: руки в боки, тяжёлый вздох — и начинался поток жалоб. Для полноты картины им разве что сигареты между пальцами не хватало.
Вот и сейчас на этом своеобразном «чаепитии для менеджеров» у каждого на лице читалась вселенская скорбь. Менеджеры ведь тоже люди. Иногда они не только собирались поболтать, обменяться сплетнями, новостями и полезными контактами, но и вместе пожаловаться на своих артистов.
Разумеется, такое было возможно лишь при условии, что все действительно хорошо друг друга знали, находились в близких отношениях и прекрасно понимали, о чём можно говорить, а о чём лучше промолчать.
Впрочем, подобный способ излить душу находил понимание далеко не у всех менеджеров. Например, сейчас… Тан Вэньцзюань со сложным выражением лица посмотрела на Лю Жулань, подумала о её артисте Сяо Хэ, затем вспомнила собственную Юань Сытун — и впервые по-настоящему почувствовала, насколько убийственным бывает сравнение с другими.
— А ты-то чего вздыхаешь?
Она редко позволяла себе такую язвительность, но сейчас даже закатила глаза, причём в этом выражении неожиданно проступило что-то до боли знакомое — настоящая квинтэссенция Юань Сытун. Что тут скажешь — не зря она была её менеджером.
— Твой артист сейчас уже почти не требует от тебя заботы, разве нет? Не то что моя. Вот за эту мне всю жизнь переживать не перестать.
Стоило заговорить о Юань Сытун, как Тан Вэньцзюань сразу почувствовала, что за годы работы с ней все её острые углы давно сточились. Жаль только, эту маленькую беду нельзя было ни отругать, ни отчитать, поэтому ей оставалось лишь постоянно искать обходные пути.
Лю Жулань покосилась на неё и, на редкость, даже не стала огрызаться. Лишь с видом человека, познавшего всю бренность бытия, покачала головой, а на лице появилось непостижимое выражение.
— Вы не поймёте.
Сложности с Сяо Хэ заключались вовсе не в подобных поверхностных вещах. Это было… Эм-м… Такое своеобразное «трудно с ним работать», которое вообще очень сложно описать словами. Рядом с ним ты вроде бы чувствуешь себя совершенно спокойно, но на самом деле расслабиться не можешь ни на секунду. Вот эти люди точно её не поймут!
При этой мысли Лю Жулань захотелось вздохнуть ещё тяжелее. Как же это мучительно — даже когда тебе действительно хочется излить душу, всё равно никто не способен понять твоих чувств…
— Вж-ж-ж… Вж-ж-ж…
Посреди разговора телефон Тан Вэньцзюань завибрировал. Она опустила глаза и, ничуть не удивившись, увидела имя собственной артистки. Беспомощно вздохнув, Тан Вэньцзюань помахала телефоном перед остальными:
— Вот видите? Опять моей маленькой беде от меня что-то понадобилось…
Она поднялась и одновременно приняла звонок. Но уже в следующую секунду вдруг вскрикнула:
— Что?! Сяо Хэ на рыбалке выловил человеческие останки?!!
Десятки голов вокруг разом повернулись к ней.
— Что? Ты нормально объясни! Алло? Алло…
Однако Юань Сытун уже повесила трубку. Вокруг мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Все взгляды, кто открыто, кто исподтишка, постепенно переместились на сидевшую в центре Лю Жулань. А та по-прежнему сохраняла полнейшее спокойствие. Более того, в ней ощущалось какое-то умиротворение человека, давно смирившегося с тем, что неизбежное рано или поздно всё равно произойдёт.
— Эх. Вот поэтому я и говорю: вы меня не поймёте.
Она изящно поднялась и кивнула остальным:
— Пойдёмте посмотрим. В конце концов, мы же менеджеры — наша работа как раз и заключается в том, чтобы разбираться с такими вещами.
Все: ???
Подожди. Ты сначала объясни, с какими ещё «такими вещами»?! У кого вообще в обязанности менеджера входит разбираться с человеческими останками, которые артист выловил на рыбалке?! А?! Это вообще нормально?!
Вернёмся на несколько минут назад.
Сяо Хэ сидел на корточках у реки и задумчиво смотрел на огромный чемодан, который только что вытащил из воды.
— Что-то не так.
Он озадаченно пробормотал:
— По идее, мой сценарий должен развиваться совсем не по этому шаблону.
Сегодняшний сюжет вообще-то должен был быть тёплым, расслабленным эпизодом из повседневной жизни. Максимум — с комедийной сценой, где он опять ничего не может поймать. Как всё за мгновение превратилось в детектив с расчленённым трупом?! Неправильно!
Сяо Хэ уже давным-давно не попадал в подобные ситуации. Неужели потому, что в последнее время ему слишком долго не встречались преступники, сама жизнь решила выдать ему гарантированную награду?
— А-а-а! Сяо Хэ, что ты вообще такое выловил?!
Юань Сытун уже была на грани и вцепилась в Ли Хаосюаня, который испугался ничуть не меньше. Какая тут разница между мужчиной и женщиной, какой приличествующий артистам образ… Остались лишь два трусишки, в головах которых уже вовсю разворачивалось загадочное дело о расчленённом теле в чемодане. Они обнимались, дрожали и пытались согреть друг друга.
Даже другие члены съёмочной группы, рыбачившие неподалёку, при виде этой картины невольно отступили на шаг. В результате у берега образовалось настоящее полукольцо, словно невидимая преграда отделяла всех от чемодана, и лишь Сяо Хэ с серьёзным видом сидел на корточках в самом центре… А, нет. Ещё Янь Шаохань.
— Офигеть! Да это же намного интереснее рыбалки!
Янь Шаохань разглядывал набитый до отказа и явно тяжёлый чемодан, потом переводил взгляд на Сяо Хэ. Ни тени страха от возможного обнаружения трупа — только азарт человека, которому не терпелось в очередной раз убедиться в мистической способности Сяо Хэ притягивать неприятности.
— Интересно, что там внутри? Пусть возле киностудии охрана и должна быть неплохой, но вокруг сплошные горы, а река стекает именно оттуда. Чемодан большой, однако его вполне могло принести течением из какого-нибудь горного оврага выше по течению.
Не зря он рисовал маньхуа, а теперь ещё и работал режиссёром: фантазии Янь Шаоханю было не занимать. Стоило ему сложить несколько деталей — и уже получался закрученный детективный сюжет.
— А-а-а, Янь Шаохань, хватит говорить! — Юань Сытун уже не выдерживала. — Может, нам сначала полицию вызвать?!
— Да подождите…
Сяо Хэ тоже потерял дар речи и обернулся к остальным.
— Я вроде вообще не говорил, что в чемодане именно… ну, это? Мы его только выловили и даже молнию ещё не открывали.
— Не «мы» его выловили. Это ты его выловил.
Юань Сытун молитвенно сложила ладони, словно боялась потревожить нечто внутри.
— А что ещё может лежать в огромном чемодане посреди такой глуши? Кроме… ну, этого, я вообще ничего представить не могу…
— …Во-первых, это не глушь, — ответил Сяо Хэ. — Во-вторых, вряд ли там то, о чём ты думаешь. Никакого подозрительного запаха я не чувствую.
С этими словами он потянулся к молнии. И тут же из щели хлынула речная вода, в которой виднелось что-то ещё… Волосы?
— А-А-А-А! ВОЛОСЫ! ТАМ ВОЛОСЫ! А-А-А-А-А!
Юань Сытун издала пронзительный вопль. Впрочем, если прислушаться, можно было обнаружить, что к её крику примешивался ещё и голос Ли Хаосюаня. Даже Янь Шаохань, до этого всё время шутивший и ухмылявшийся, наконец перестал улыбаться, мгновенно вскочил и отошёл подальше, настороженно уставившись на чемодан.
А в следующую секунду… Все молча смотрели на полностью открытый Сяо Хэ чемодан. Одна Юань Сытун по-прежнему стояла с зажмуренными глазами и продолжала кричать.
— Всё, всё!
Янь Шаохань зажал ладонями гудящие от её воплей уши и попытался прекратить эту звуковую атаку:
— Сама посмотри, что там вообще лежит!
Только теперь Юань Сытун запоздало заметила подозрительную тишину вокруг. Она прищурилась и осторожно покосилась в сторону чемодана. Затем на её лице тоже появилось сложное выражение, а Ли Хаосюаня, которым она до сих пор прикрывалась, наконец отпустили на свободу.
— Это ещё что такое?
Она уставилась на лежавший внутри манекен в парике. Чем дольше смотрела, тем более знакомым он ей казался, пока наконец Юань Сытун не сообразила: да ведь это обычный манекен-реквизит, который многие съёмочные группы использовали вместо массовки!
Раньше, когда снимали масштабные сцены, а статистов не хватало, некоторые съёмочные группы расставляли среди толпы такие манекены, создавая иллюзию большего количества людей и придавая сцене размах. Но впоследствии спецэффекты становились всё совершеннее, а теперь ещё и ИИ начал активно развиваться, поэтому подобный дешёвый реквизит встречался уже гораздо реже.
— Всё, дело раскрыто. Наверное, какая-то съёмочная группа когда-то закончила здесь работу, поленилась нормально утилизировать реквизит, вот и запихнула манекен в чемодан и выбросила в реку.
Сяо Хэ хлопнул ладонями и тоже с облегчением выдохнул. Вот и он о том же. Сколько уголовных дел вообще может встретиться человеку за одну жизнь? Мы всё-таки на канале про шоу-бизнес! Но тут сзади раздался женский голос:
— Где труп, который вы выловили?
Сяо Хэ: ?
Этот до боли знакомый заход… Этот короткий и деловитый вопрос, прозвучавший так, словно его собеседница в любую секунду была готова приступить к разбору ситуации с трупом…
Сяо Хэ потрясённо обернулся:
— Вы ещё и менеджерам сообщили?!
Юань Сытун неловко почесала голову:
— А разве в такой ситуации не нужно первым делом сообщить менеджеру?
Сяо Хэ: …
Всё, приехали. Теперь это недоразумение разрослось не на шутку!
Через несколько минут большая компания и вызванные на место полицейские молча смотрели друг на друга.
— Нет, ну вы и правда так быстро приехали?
Сяо Хэ уже хотел схватиться за лоб, но тут вспомнил, что только что собственноручно расстегнул молнию чемодана. Пусть внутри и не оказалось никаких человеческих останков, всё равно было довольно мерзко, так что эту руку пока лучше никуда не прикладывать. Пришлось сдержаться.
— В общем, ситуация именно такая. Правда, очень извиняемся за беспокойство.
Пришедший разбираться с последствиями помощник режиссёра Фань Цунвэнь беспомощно извинился перед полицейскими, а Лю Жулань, услышав бормотание Сяо Хэ, тут же обернулась и сердито на него посмотрела.
Сяо Хэ хотелось немедленно заявить о собственной невиновности. Ну серьёзно, он всего лишь пошёл порыбачить! Кто вообще мог такое предвидеть? Так что рыбалка ему действительно не подходит. Всё. Больше не будет рыбачить. Никогда. Рыбалка — это просто издевательство над людьми с плохой удачей.
— Да ничего, ничего страшного.
К счастью, приехавшие полицейские оказались вполне понимающими и вовсе не рассердились из-за этого недоразумения, а, наоборот, начали успокаивать остальных:
— В окрестностях подобные случаи уже бывали. Люди находят выброшенный мусор и пугаются, так что не переживайте слишком сильно.
Если честно, вдоль местных рек такие истории происходили уже не впервые. Полиция и сама была от этого не в восторге, но сколько ни предупреждали ответственных за экологию на территории киностудии — толку почти не было.
Большинство съёмочных групп приезжали сюда один раз, снимали материал и уезжали. Вывоз реквизита и прочего имущества стоил денег, а если просто бросить всё внутри киностудии, администрация заставит всё убрать ещё и штраф выпишет. Поэтому многие группы намеренно нанимали дешёвых подрядчиков либо сами тайком выбрасывали ненужное в горные овраги и водоотводные каналы за пределами территории, чтобы уменьшить расходы. А после их отъезда этот мусор уже словно переставал иметь к ним какое-либо отношение. Даже если администрация потом пыталась найти виновных, привлечь кого-то к ответственности было непросто. Так постепенно в оврагах вокруг киностудии год за годом скапливалась часть съёмочного мусора, а с наступлением сезона дождей или паводков всё это смывало вниз и уносило прямо в русла рек, серьёзно увеличивая нагрузку на местных жителей и коммунальные службы.
Услышав об этом, все заметно удивились.
— И такое бывает? Это же вообще никакой совести надо не иметь! — Юань Сытун тут же не удержалась от возмущения. — Тут такие красивые горы, а они всё это готовы загадить? Совсем больные.
На этот раз с сестрой Юань на редкость согласились абсолютно все. Сяо Хэ тоже не ожидал, что всё окажется именно так.
— Иногда сама съёмочная группа ради экономии решает поступить подобным образом, — спокойно проанализировала Лю Жулань. — А иногда приказ может вообще не исходить от группы. Например, заказ несколько раз передают субподрядчикам, и в итоге последнему исполнителю почти нечего оставить себе, вот он и решает тайком от съёмочной группы избавиться от мусора таким способом… Подобное может случиться и в крупном проекте, и в маленьком.
— Эх, да, всё именно так.
Полицейский тяжело вздохнул и больше ничего не стал добавлять.
— Поняли. Правда, простите, что заставили вас ехать сюда, большое спасибо.
Фань Цунвэнь действительно не ожидал, что выбор места для прощального ужина обернётся такой историей. Его выражение становилось всё серьёзнее, и он невольно холодно покосился на владельца усадьбы:
— Хорошо ещё, что мы не успели наловить рыбы из реки. Кто знает, не загрязнена ли она. А что насчёт рыбы в вашем пруду…
Услышав это, хозяин сразу занервничал и поспешил вмешаться, всячески отмежёвываясь от проблемы:
— Наш пруд точно чистый! И воду мы отсюда не берём, так что не переживайте, с нашей рыбой всё в порядке! Господин Фань, можете не сомневаться, я гарантирую!
Фань Цунвэнь посмотрел на него, но всё-таки не стал продолжать расспросы.
— Прости, старший брат, заставил тебя переживать.
Янь Шаохань понимал, что и сам виноват, поэтому с некоторой неловкостью извинился перед Фань Цунвэнем:
— Это я первым потащил всех сюда рыбачить.
Изначально Сяо Хэ вообще не хотел идти, но Янь Шаохань всё-таки притащил его с собой.
— Ничего страшного.
Фань Цунвэнь с улыбкой покачал головой.
— Нам ещё повезло, что мы узнали об этом сейчас. Иначе, если бы потом снова устроили здесь прощальный ужин и продолжили ловить рыбу из реки на еду, было бы уже совсем нехорошо.
Хотя Чжуан Хунъи являлся главным продюсером, вскоре после запуска съёмок он уехал. В дальнейшем основными ответственными на площадке оставались режиссёр Янь Шаохань и помощник режиссёра Фань Цунвэнь — эта самая пара старшего и младшего братьев по учителю. Но поскольку Янь Шаохань был моложе, почти обо всём постоянно беспокоился именно Фань Цунвэнь. К своему слегка ненадёжному младшему брату он уже давно привык.
Увидев, что Янь Шаохань извиняется, Юань Сытун, которая тоже подбивала всех пойти к реке, слегка неловко почесала голову. Она отвела взгляд. В глубине души ей было немного стыдно, но вслух она всё равно упрямо заявила:
— Да и нас-то в этом винить нельзя. Это всё те люди виноваты. Поэтому я считаю, что здесь нужно просто строже следить! Если поймают такую безответственную съёмочную группу — штрафовать по полной, а потом ещё и разослать предупреждение по всей киностудии, чтобы они больше не могли работать не только здесь, но и вообще в других местах!
Остальные лишь улыбнулись и беспомощно покачали головами. Эта барышня всё представляла слишком просто. Если бы проблему можно было решить такими мерами, её давно бы уже решили, и уж точно не пришлось бы ждать их советов.
Впрочем, к их «В тени мира» всё это вроде бы никакого отношения не имело. Они тоже были всего лишь клиентами. Достаточно было знать, что еда у них чистая и что их собственная съёмочная группа никогда не станет поступать настолько безответственно. А с остальным они всё равно ничем помочь не могли. На этом история и закончилась.
Прощальный ужин провели как обычно, только теперь все ели исключительно рыбу из пруда и больше не рискнули связываться с речной.
Само застолье получилось очень весёлым. Единственное, что немного смущало Сяо Хэ, — за столом остальные менеджеры почему-то время от времени смотрели на него довольно странно.
— Что такое?
Он прикусил палочки и недоумённо огляделся, совершенно не понимая, почему после его возвращения во взглядах этой компании появилось столько сложных эмоций, смысл которых он никак не мог уловить. Странно. Он ведь вроде ничего особенного не сделал?
— Наверное, восхищаются тем, что ты решился открыть чемодан голыми руками.
Лю Жулань, сидевшая рядом с ним, выглядела совершенно невозмутимой.
Правда, договорив, она всё-таки не удержалась и ещё раз посмотрела на руки Сяо Хэ.
— Кстати, ты ведь после возвращения руки помыл?
Просто невозможно было представить, что этот человек действительно полез голыми руками к неизвестному предмету, выловленному из реки.
Сяо Хэ раскрыл ладони:
— …Конечно помыл! И вообще, я был совершенно уверен, что в чемодане не то, о чём вы подумали. Такое по запаху сразу можно определить, ясно? И ещё… почему мне кажется, что они не только на меня странно смотрят, но и на тебя тоже?
Лю Жулань:
— Кхе-кхе-кхе.
Менеджер невозмутимо кашлянула и как ни в чём не бывало ответила:
— Наверное, считают тебя ходячей бедой.
А она всего лишь несчастный менеджер, которому не повезло получить такого артиста и теперь приходится постоянно быть готовой разбираться с последствиями.
Сяо Хэ:…
В последующие дни съёмки «В тени мира» продолжались без особых проблем.
На этой киностудии было множество натурных локаций, которые ещё предстояло отснять. Путь главных героев — от деревни народности мяо и безлюдных горных лесов до кладбища, ставшего их последним пристанищем, — снимали именно здесь.
Когда Инь Лань наконец привела мысли в порядок и решила вновь отправиться на поиски метеорита из прошлого, остальные Изменённые, которых они встречали раньше, тоже уже собрались в этом месте. И потому, стоило Инь Лань распахнуть ветхую дверь, как первым, что предстало перед её глазами, оказалась группа спутников разного возраста, но каждый из них обладал своей особой, необыкновенной аурой.
Со всех сторон деревню окружали зелёные горы. Деревянные дома на сваях, выстроенные по склонам, ступенями спускались вниз вслед за густо покрытыми зеленью хребтами, сохраняя простоту и особый местный архитектурный колорит. Между гор ещё вился тонкий утренний туман, а первые тёплые лучи солнца уже коснулись домов. Мягкий свет ложился на деревянные стены и вымощенные серым камнем дорожки, окутывая всю деревню тёплым сиянием. И посреди этого света стояла группа людей — величественная, почти священная. Их молчание говорило больше любых слов: казалось, в тот миг, когда Инь Лань открыла дверь, ветер в горах подул ради них, птицы в лесу запели для них, а сами они ждали здесь только её.
Старуха в шаманском одеянии, с волосами, заплетёнными в косу, прищурилась и помахала Инь Лань рукой. Серебряные украшения на её запястье зазвенели вместе с движением, задавая весёлый ритм.
Добившийся славы и состояния крупный бизнесмен по-прежнему не выпускал изо рта сигару. Одной рукой он держал её, вторую упёр в бок, а идеально сидящий костюм придавал ему вид человека, который пришёл вовсе не на опасную экспедицию, а скорее бить в колокол на церемонии выхода своей компании на биржу.
Рядом с ним стояла женщина с волнистыми волосами, многие годы жившая в своё удовольствие и всегда относившаяся к их делам с полнейшим безразличием. На ней было короткое красное платье, на плечах — меховая накидка, на ногах — даже туфли на высоком каблуке. Между пальцами она держала тонкую женскую сигарету. Сквозь тёмные очки женщина слегка вскинула бровь в сторону Инь Лань, лениво выпустила из ярко-красных губ густое облако дыма и насмешливо усмехнулась.
А офисный работник средних лет, которому она только что выдохнула дым прямо в лицо, выглядел совершенно измученным. Щетина, тёмные круги под глазами, серый деловой костюм, в котором он напоминал вечно бегающего по делам посредника, — под мышкой у него даже был зажат портфель, словно он только что вышел с работы и сразу приехал сюда.
Монах, уже много лет посвятивший себя буддизму, был одет проще всех. Морщины на его лице казались не следами времени, а скорее отпечатком того спокойного понимания, которое приходит после истинного прозрения. Встретившись взглядом с Инь Лань, он ничем не выдал эмоций, лишь сложил ладони перед грудью и слегка поклонился ей издалека.
Последним был старик, словно просто вышедший на прогулку. На нём был белый тренировочный костюм, никаких лишних вещей он с собой не взял, только держал в руке птичью клетку. Правда, птицы внутри не было — вместо неё из клетки высовывала голову черепаха и с удовольствием грелась на солнце.
Все эти люди были Изменёнными и уже появлялись в предыдущих частях истории.
Только тогда кто-то из них находился с Инь Лань в давнем конфликте и не разделял её взглядов, кто-то давно утратил любые желания и ни во что не вмешивался, кто-то жил обеспеченно и не хотел навлекать на себя неприятности, а некоторые поначалу и вовсе стояли на противоположной стороне.
Но в самом конце они всё-таки решили собраться здесь. Неважно, чем всё закончится — жизнью или смертью, новой вечностью или полным концом всего сущего. После всего, через что им пришлось пройти, каждый из них уже мог спокойно принять любой исход.
Увидев, что они уже ждут её, Инь Лань на несколько мгновений застыла на месте. В этот момент ей вдруг почудились среди них тени других Изменённых, уже покинувших этот мир. Словно никто из них на самом деле никогда не уходил.
— Вы…
В её сердце теснились тысячи мыслей, но в конце концов она ничего не спросила. Лишь обернулась, осторожно закрыла за собой дверь и подошла к остальным.
— Пойдёмте.
На её лице появилась мягкая улыбка. Ни вопросов, ни объяснений не требовалось. Сам факт, что они были здесь, говорил обо всём.
Съёмки сцен в деревне проходили особенно гладко. Когда большую часть материала наконец закончили, оставалось в основном снять эпизоды с «резнёй в деревне, устроенной Инь Ци».
Кхм. Да, последние несколько дней Сяо Хэ только и делал, что слонялся здесь без дела, заложив руки за спину, и ждал того самого дня, когда ему наконец позволят войти в деревню. Не стоит обманываться красотой этого места: ещё через несколько дней Инь Ци предстояло превратить его в руины. Разумеется, только по сюжету. Съёмочная группа, конечно же, не могла по-настоящему взять и сжечь всю деревню. Тогда это уже была бы прямая дорога за решётку. Поэтому после того, как существующие декорации использовали почти во всех необходимых сценах, реквизит и элементы оформления, которые больше не требовались для повторных съёмок, должны были специально повредить и разрушить, чтобы создать картину разгромленной после резни деревни и резко противопоставить её прежней красоте.
Заодно использованные декорации не пришлось бы потом восстанавливать, а все сломанные предметы можно было сразу собрать как съёмочный мусор и утилизировать на месте, прежде чем группа переедет на следующую локацию.
Поэтому в день, когда Сяо Хэ наконец приступил к съёмкам сцены «резни Инь Ци в деревне», по всей площадке уже лежали груды повреждённого реквизита, заранее сложенного отделом декораций. Однако именно сегодня их съёмочной группе, похоже, не слишком повезло — внезапно нагрянула внеплановая проверка.
Во время подготовки Сяо Хэ заметил, как на территорию их площадки вошли несколько человек в форме. Увидев повсюду наваленный повреждённый реквизит и весь этот царивший на съёмочной площадке беспорядок, шедший впереди ответственный сотрудник резко нахмурился.
— Что у вас здесь происходит? Почему повсюду навалено столько вещей?
Выражение у него было чрезвычайно серьёзным. Слова сами по себе звучали ещё довольно сдержанно, но в сочетании с формой почему-то сразу приобретали дополнительную давящую силу. В конце концов к нему с улыбкой подошёл помощник режиссёра Фань Цунвэнь и объяснил текущую ситуацию со съёмками. Однако даже услышав, что разбросанные по земле предметы — часть декораций для конкретной сцены, проверяющий так и не разгладил нахмуренные брови. Прежде аккуратная и ухоженная деревня после всех приготовлений съёмочной группы действительно выглядела потрёпанной и полуразрушенной. Первое впечатление получалось, мягко говоря, не слишком хорошим.
К счастью, Фань Цунвэнь прекрасно умел находить общий язык с людьми. Подробно объяснив всё ответственному, он сам предложил провести проверяющих по внутренней хозяйственной части съёмочной группы и внимательно всё осмотреть. Только после этого мужчина наконец слегка кивнул. Задерживаться они больше не стали: сделали несколько записей в блокноте, ещё кое-что напомнили Фань Цунвэню, а затем развернулись и ушли. Судя по направлению, следующим объектом внезапной проверки должна была стать соседняя съёмочная группа.
Проводив их, Фань Цунвэнь тут же убрал улыбку, и лицо его стало несколько серьёзнее. Он достал телефон и направился в более тихий уголок — похоже, собирался звонить Чжуан Хунъи. Сяо Хэ, наблюдавший за происходящим от начала до конца, с некоторым недоумением спросил сидевшего рядом Сяо Чэня:
— В последнее время на киностудии что-то случилось? С чего вдруг сверху прислали внеплановую проверку?
Сяо Чэнь тоже всё это время с интересом наблюдал за происходящим и, услышав вопрос, тут же охотно ответил:
— Брат Сяо, ты ещё не знаешь? Вчера одна съёмочная группа с киностудии пошла ужинать в загородную усадьбу неподалёку, а в итоге все отравились. Ночью чуть ли не половину группы увезли на скорых.
— Что?!
На этот раз Сяо Хэ действительно был потрясён и даже выпрямился.
— Так вот почему вчера ночью возле соседнего отеля было так шумно и стояло столько машин скорой помощи! Оказывается, у целой съёмочной группы массовое пищевое отравление?!
— Да это ещё не всё! Говорят, они ели дикую рыбу из той самой реки и подхватили бактериальную инфекцию. Сейчас ещё подозревают паразитов, поэтому всю их съёмочную группу отправили в центральную городскую больницу на дальнейшее обследование.
Раздался ещё один голос. Сестра Юань, как всегда, появилась чуть позже остальных, но к моменту своего появления уже знала все сплетни.
— И это ты тоже уже успела узнать?
Сяо Хэ повернулся к Юань Сытун.
— Да это и не секрет, — пожала плечами она. — Вчера они пригласили на ужин ещё нескольких человек из нашей съёмочной группы. Те тоже попались. История получилась довольно серьёзная, так что сверху наверняка вмешаются. Скорее всего, теперь займутся экологией и порядком в округе. Только непонятно, затронет ли это нас, раз мы снимаем совсем рядом.
Услышав слова Юань Сытун, Сяо Хэ кивнул. Теперь он наконец понял, почему сегодня на съёмочную площадку внезапно нагрянула проверка. В конце концов, если одна только дикая рыба смогла отправить в больницу столько людей, то это уже почти уровень массового отравления ядом! Ситуация действительно выглядела весьма серьёзно.
Впрочем, скорее всего, проблема была не только в самой рыбе, но и в том, как её готовили на кухне. Рыба и без того могла быть не слишком чистой, а если при обработке ещё и не соблюдали элементарные правила — например, использовали одну и ту же разделочную доску для сырого и готового и допустили перекрёстное загрязнение, — подхватить инфекцию было проще простого.
Но кое-что всё равно удивило Сяо Хэ:
— Из нашей группы тоже кто-то туда ходил?
— Да. Вчера после окончания смены двое из хозяйственной части не удержались и пошли вместе с ними на ночной перекус. В итоге ночью их тоже увезли.
Сяо Хэ:
— …Вот зачем настолько любить поесть?
Если ночью голодно — можно пару раз хлопнуть себя по рту и велеть себе больше не хотеть есть.
— Тогда неприятно. Похоже, в ближайшее время нас будут часто проверять.
Сяо Хэ вздохнул и подвёл самый важный итог.
— Вот и я о том же. Остаётся только надеяться, что нас это не затронет.
Юань Сытун скрестила руки на груди и тоже вздохнула.
Однако события, разумеется, вовсе не собирались идти им навстречу. Фань Цунвэнь, закончив разговор с Чжуан Хунъи и вкратце объяснив ему ситуацию, вернулся и заодно собрал режиссёра Янь Шаоханя и остальных ответственных за хозяйственную часть. Все вместе устроили небольшой экстренный совет.
— Не знаю, слышали вы или нет о вчерашнем массовом пищевом отравлении одной из съёмочных групп.
На лице Фань Цунвэня уже не осталось привычной улыбки, только серьёзность.
— История получилась достаточно громкой, поэтому ею уже заинтересовались экологические службы и управление культуры и туризма. Сегодня утром они отправили людей проверять русло реки вверх по склону и обнаружили, что мусор, который только в конце прошлого года полностью вывезли, теперь снова лежит целыми горами. Верхний участок береговой линии серьёзно загрязнён. Другие связанные с этим проблемы сейчас тоже расследуют, но пока предварительно подозревают, что кто-то уже долгое время тайком сваливает туда отходы.
И вовсе не обязательно, что этим занималась какая-то конкретная съёмочная группа. Скорее всего, за этим стояла одна и та же группа подрядчиков. Поэтому сейчас сразу несколько ведомств начали совместную проверку и одновременно вошли на территорию киностудии, чтобы провести внезапные инспекции всех работающих здесь съёмочных групп. У каждой проверяли накладные на вывоз мусора, документы о списании реквизита, выясняли, как именно утилизировались отходы и куда они отправлялись, а заодно наводили порядок в самих процедурах обращения с мусором и старались сделать весь процесс более регламентированным.
— Так что те несколько групп, которые сейчас снимают на территории киностудии, скорее всего, будут проверять особенно жёстко. А нам сегодня ещё и не повезло: как раз из-за съёмок наши декорации выглядят особенно беспорядочно, поэтому проверяющий потребовал, чтобы мы как можно быстрее досняли эту часть и сразу всё привели в порядок.
Фань Цунвэнь посмотрел на Сяо Хэ и Янь Шаоханя.
— Поэтому сцены с Инь Ци придётся снимать быстрее. Если ничего неожиданного не произойдёт, в ближайшие несколько дней сюда будут постоянно приходить с проверками. Лучше закончить этот блок как можно скорее, иначе потом будет только сложнее.
Это напоминало проверку чистоты в общежитии во время учёбы. В мусорном ведре не должно быть мусора. По крайней мере, в тот момент, когда приходит проверяющий. Так что, если съёмочная группа не хотела каждый раз выслушивать требования всё переделать и убрать, ей действительно приходилось ускоряться.
— Ну, ничего неожиданного.
Янь Шаохань почесал голову, явно тоже почувствовав головную боль, а затем посмотрел на Сяо Хэ.
— Сяо Хэ, следующие сцены в основном твои, причём драк будет очень много. Точно справишься? Возможно, нам придётся заметно ускорить темп.
Сяо Хэ кивнул:
— У меня проблем нет. Если немного сжать график, думаю, этот блок можно закончить довольно быстро.
Основная часть этого сюжетного отрезка рассказывала о том, как Инь Ци по следам нашёл деревню, в которой сейчас находились Инь Лань и остальные, и решил просто вырезать всех жителей, чтобы добраться до тех, кого искал. Деревня располагалась глубоко в горах и служила скрытым убежищем, заранее подготовленным У У.
Сейчас в ней в основном оставались старики. Они всё ещё были привязаны к обязанности хранить деревню и не хотели покидать это место, поэтому предпочли остаться и продолжать её сторожить. А молодые люди, готовые уйти во внешний мир, ещё много лет назад покинули горы вместе с У У и уже у подножия успешно построили совершенно новое современное поселение, постепенно выбравшись из бедности и добившись достатка. Когда жизнь наладилась, они, разумеется, не забыли о родных горах и старой деревне и всеми доступными способами старались улучшать там инфраструктуру. Но из-за войн прошлых лет в этом почти забытом современной жизнью поселении всё ещё сохранилось немало старых оружейных тайников и механизмов, предназначенных для защиты деревни.
Вообще-то эти вещи давно должны были исчезнуть вместе с предыдущим поколением — одно за другим уйти в могилу, а в будущем, возможно, окончательно пропасть вместе с самой деревней. Но был один человек, который помнил о них предельно ясно. Разумеется, это была сама У У, которая когда-то вместе с жителями собственными руками постепенно строила, перевозила и устанавливала всё это! Когда-то она осталась здесь, помогла деревне пережить самые тяжёлые годы, а после основания государства, когда пришло подходящее время, вывела людей из гор и помогла им начать новую жизнь, зарабатывать и создавать ценность. А теперь, вооружившись тем, что осталось с тех времён, потомки тех семей, чьи предки когда-то получили помощь от У У, добровольно оставались здесь, чтобы помочь своему «духу-хранителю» задержать приближение врага. Поэтому вокруг деревни уже давно была расставлена настоящая сеть ловушек — оставалось лишь дождаться прихода Инь Ци.
И вот, когда Инь Ци наконец вошёл в деревню и почувствовал в окружающей атмосфере едва заметную странность, он слегка поднял голову, а на лице появилась заинтересованная улыбка. Теперь, когда вся маскировка была окончательно сброшена, в Инь Ци проступила почти детская жестокость. Ощущение было очень странным: улыбка вроде бы оставалась той же самой, но от неё почему-то без всякой причины становилось зябко. И именно в этот момент камера снова начала медленно приближаться.
Дальний план постепенно укрупнялся, пока в конце концов не сменился с обычной точки зрения на выраженный субъективный ракурс, словно кто-то, притаившийся в засаде, сам наблюдал за Инь Ци именно таким взглядом. И тут молодой человек в кадре будто бы тоже почувствовал слежку. Его взгляд внезапно похолодел, затем глаза резко сместились — и он прямо, не отрываясь, посмотрел в объектив.
Инь Ци не сказал ни слова. Но в тот миг его взгляд словно обрёл физическую форму и лезвием прошёлся по коже оператора, заставив волосы на теле встать дыбом.
— Глоть.
Оператор невольно сглотнул.
— Стоп!
К счастью, в этот момент Янь Шаохань его спас.
Но прийти в себя после такого прямого взгляда главного злодея оператор всё равно не успел — его уже оттеснили в сторону.
Сотрудники съёмочной группы тут же бросились вперёд: кто-то поправлял костюм Сяо Хэ, кто-то занимался площадкой, а стоявший неподалёку кран с тросовой системой уже начал поворачивать стрелу, пока специалисты по безопасности крепили на Сяо Хэ страховочное оборудование.
— Оператор, не стой столбом! Иди сюда, уточняем позицию. Времени мало, работы много, шевелимся!
Янь Шаохань торопил его через гарнитуру. Оператору хотелось плакать. Нет, ну актёров заставляют ускорять съёмки — ладно. Но когда операторов тоже гонят снимать на такой скорости, у нас вообще-то вполне может случиться производственная травма, окей?! Раньше хотя бы можно было немного поснимать, потом немного передохнуть. А теперь его просто поставили на передовую и заставляют без остановки снимать сто способов, которыми главный злодей убивает людей. Только что кровь брызнула мне прямо в лицо, а я даже вытереться не успел! Операторы тоже умеют бояться! Кто-нибудь вообще собирается о нас позаботиться?!
После обеда проверяющие, как и ожидалось, снова пришли. Было видно, что и им приходится нелегко. Похоже, весь сегодняшний день они обходили одну съёмочную группу за другой и лишь теперь, сделав полный круг, наконец вернулись сюда.
Вот только увиденное наверняка их разочаровало. Хотя утром съёмочная группа пообещала как можно скорее привести всё в порядок, на деле после целого дня работы площадка к вечеру стала ещё более захламлённой. Особенно та её часть, где проходили основные съёмки: после целого дня боевых сцен повсюду валялись обломки реквизита и бутафорские конечности, большие участки были забрызганы искусственной кровью, а на земле то и дело попадались манекены, изображавшие трупы.
Проверяющие, конечно, понимали, что здесь снимают фильм и всё это необходимо для сцены, но, проходя через этот жуткий беспорядок, ответственный всё равно невольно дёргал уголком рта, не зная, что тут вообще можно сказать.
Впрочем, при нынешних обстоятельствах им оставалось лишь напоминать о необходимости всё убрать — по-настоящему предъявить съёмочной группе претензии они не могли. Поэтому ответственный в итоге промолчал и вместе со специально вышедшим его встретить помощником режиссёра Фань Цунвэнем ещё раз обошёл площадку, скорее для формальности проверяя, изменилось ли что-нибудь после утренней инспекции.
Добравшись до места, где сейчас шли съёмки, он наконец остановился. Впереди всё ещё снимали сцену. Стоявший посреди площадки молодой человек был весь в крови. В руке он держал длинный меч, явно не принадлежавший ему, однако обращался с ним на удивление ловко. Лишь когда один из жителей деревни бросился на него, размахивая оружием, юноша слегка отклонился назад, а затем окровавленный меч вылетел из его руки и намертво пригвоздил нападавшего к стене позади. Следом он подцепил ногой только что выпавшее оружие и поймал его, но даже полминуты подержать в руках не успел, как уже вернул его этим не знающим своих сил жителям. И лишь когда последний выживший оказался у него под ногой, молодой человек, всё это время подавлявший противников одной лишь силой, наконец освободил руку и неторопливо стёр кровь с лица.
Жаль только, с лица кровь он вытер, а вот окровавленную руку вытереть было уже не обо что. Впрочем, его это совершенно не заботило. Инь Ци небрежно встряхнул кистью, сбрасывая капли крови, а затем с высоты посмотрел на бушующее перед ним море огня. Безумие, пылавшее в его глазах, заставляло содрогнуться даже стороннего наблюдателя. Теперь уже не только оператору, снимавшему сцену спереди, было не по себе. Даже стоявшему рядом проверяющему отчаянно хотелось вмешаться: если бы он увидел подобное в реальности и не бросился немедленно останавливать происходящее, то словно опозорил бы форму, которую носил.
Прямо у них на глазах — и людей убивает, и деревню поджигает. Совсем страх потерял?! Кхм. Нет, стоп. Это же съёмки, всего лишь съёмки… Значит, просто актёр играет слишком хорошо.
— Он ведь… тот самый парень, который показывал фокусы на новогоднем гала? Сяо Хэ, кажется?
Ответственный не удержался от восхищённого замечания:
— Всё-таки актёрами действительно становятся не обычные люди.
Пусть предыдущих сцен он не видел, но даже одного этого эпизода уже хватало, чтобы образ намного превзошёл множество телевизионных персонажей, которых ему доводилось видеть раньше.
— Да, это Сяо Хэ, — ответил Фань Цунвэнь. — В последние дни снимаем в основном его сцены. Простите, что вам приходится наблюдать такой беспорядок.
Проверяющий просто высказал впечатление от увиденного и, разумеется, не собирался останавливать съёмки и требовать немедленно всё убрать. Он лишь махнул рукой, больше не стал говорить о проблемах на площадке и вместе со своими людьми сразу ушёл.
Через несколько минут съёмки Сяо Хэ на сегодня официально закончились. Уже стемнело, поэтому дневные сцены продолжать было невозможно. Группе предстояло перебраться на другую площадку и снимать ночной материал, однако Сяо Хэ в этих сценах не участвовал, а значит, его сегодняшний рабочий день благополучно подошёл к концу.
Увидев неподалёку Фань Цунвэня, он подошёл и спросил:
— Проверяющие опять приходили?
— Ага. Говорят, сейчас выясняют, кто в последнее время тайком сваливал мусор в горах, и пытаются отследить причастные съёмочные группы. Поэтому какое-то время они будут продолжать ходить с проверками.
Сяо Хэ невольно нахмурился:
— Но группы, которые действительно вывозили мусор в горы, наверняка уже давно уехали. А если его постоянно сваливают в одних и тех же местах, то этим, скорее всего, занимаются местные подрядчики, которые работают при киностудии. Вот их и надо проверять. Какой смысл снова и снова ходить к нам, если мы только недавно приехали?
Как сестра Лю и говорила раньше, значительная часть такого мусора появлялась уже после завершения съёмок, когда группа готовилась переезжать на новую локацию. В основном это были пенопласт, манекены, деревянные элементы декораций, монтажная пена и тому подобное — объёмные, но лёгкие отходы, занимавшие огромное количество места в грузовиках.
А до официального полигона строительных отходов отсюда было довольно далеко, поэтому транспортировка туда и обратно обходилась дорого. Некоторые съёмочные группы вполне могли позволить себе эти расходы, однако нанятые ими сторонние компании по вывозу мусора далеко не всегда рассуждали так же. Чтобы увеличить прибыль и сэкономить на перевозке, они намеренно не везли отходы на полигон, а ночью вывозили их в какой-нибудь глухой горный овраг и тайком сваливали там, забирая разницу себе.
В конце концов, достаточно было взглянуть на деревню, где они сейчас снимали: вокруг сплошные горы, леса и овраги. Выбрось мусор где угодно — через несколько дней его скроет бурная растительность, и заметить что-либо будет очень трудно.
О том, что делают подрядчики, сама съёмочная группа обычно ничего не знала. Закончив работу, люди разъезжались кто куда и переходили в новые проекты, поэтому впоследствии разыскать кого-то из прежней группы и выяснить обстоятельства было непросто. А подрядные компании годами работали в этих местах и прекрасно знали, как избегать проверок. Вокруг одни леса и горы — если их не поймать с поличным, доказать что-либо очень трудно.
…Но сейчас проверяющие почему-то прицепились именно к ним.
Сяо Хэ стало немного досадно.
Неужели… Он обвёл взглядом территорию вокруг их площадки, и его вдруг осенило. Подойдя ближе к Фань Цунвэню, Сяо Хэ тихо спросил:
— У нашей группы как раз скоро накопится большая партия мусора… Они ведь не хотят использовать нас как приманку, чтобы выманить этих людей?
Фань Цунвэнь пожал плечами:
— Кто знает?
Если честно, неужели и правда найдётся настолько глупый человек, который решится провернуть такое именно сейчас, когда все начеку? Сяо Хэ потёр подбородок и решил, что настолько глупыми эти люди быть всё-таки не могут. Как ни крути, «В тени мира» была одной из самых высокобюджетных съёмочных групп во всей округе, за ней следило множество глаз, а теперь она ещё и оказалась на особом контроле у властей. Неужели те, кто хотел прикарманить разницу, действительно осмелятся что-нибудь провернуть с их мусором?
Однако Сяо Хэ ошибался. В глазах многих они были не просто большой съёмочной группой. Они были ещё и богатым заказчиком. А некоторые люди, когда дело касается денег, бывают по-настоящему жадными.
Через несколько дней съёмки «В тени мира» в этом районе наконец благополучно завершились. Все сцены «резни Инь Ци в деревне» были отсняты. И теперь весь этот беспорядочно наваленный реквизит и декорации наконец можно было убирать.
Когда реквизиторы принялись разбирать последствия съёмок, а уборщики привычными движениями отмывать бутафорскую кровь, все невольно облегчённо выдохнули. В последние дни проверяющие приходили довольно часто. Они не мешали съёмкам напрямую и не требовали каждый раз немедленно всё исправлять, но само их ежедневное появление и желание убедиться, что всё в порядке, почему-то заметно давило на нервы.
Поэтому, едва площадку привели в порядок, съёмочная группа тут же поспешила найти людей, которые займутся вывозом всей этой груды отходов. И очень скоро новость об этом разошлась…
Когда водитель Фу Шуньпин услышал эту новость, он как раз курил.
— Сколько? Да чтоб их! Сейчас-то, когда всё так строго, предлагают такие гроши — кто вообще согласится на эту работу?
Стоявший рядом водитель сплюнул, с явным презрением бросив:
— Сейчас все на стрёме, кто, блин, рискнёт таким заниматься? Чуть что не так — и я за решётку отправлюсь.
Мужчина, принёсший новость, хмыкнул:
— Вообще-то у меня как раз есть приятель, который работает в хозяйственной части. Он сказал, что съёмочная группа «В тени мира» платит вот столько!
Он показал три пальца. Остальные округлили глаза:
— Что? Три тысячи за машину? Вот что значит крупный проект — денег куры не клюют!
— Что-то тут не так. С чего вдруг такая высокая цена? У них там мусор какой-то особо сложный?
— Вот именно, цена подозрительно высокая…
Даже рука Фу Шуньпина с сигаретой на мгновение замерла.
— Ну вы же знаете, что сейчас творится. Проверки идут, все стали намного осторожнее и работают официально. А «В тени мира» нужно срочно избавиться от этих вещей, поэтому компания специально подняла цену. Хорошо ещё, что у крупной съёмочной группы денег хватает и они торговаться не стали — сразу согласились на три тысячи.
— Твою мать, группа платит три тысячи, а нам потом дают несколько сотен?! Вот это они себе откусывают! Да пусть кто хочет, тот и берётся.
— Вообще-то, если возить всё по правилам, с такой ценой всё равно можно заработать…
Кто-то тихо пробормотал это себе под нос, но даже не успел договорить, как тут же удостоился насмешек остальных. Фу Шуньпин тоже посмеялся над тем, как у того загорелись глаза при виде денег, однако сам уже быстро подсчитывал всё в уме.
Их компания действительно забирала себе огромную долю. Именно поэтому многие водители и начали тайком сваливать мусор в горных оврагах — иначе после нескольких таких рейсов им пришлось бы ещё и доплачивать за топливо из собственного кармана. Но нынешняя возможность выпадала нечасто. Пусть компания и удержит свою долю, исходная цена настолько высока, что даже после всех вычетов им всё равно что-нибудь останется. Вот только недавно разразился скандал, сверху шла проверка, поэтому, если уж брать этот заказ, лучше честно потратить несколько лишних часов и отвезти всё куда положено.
Фу Шуньпин всё ещё прикидывал цифры, когда к нему подошёл начальник их колонны, с которым он был в очень хороших отношениях, и незаметно сделал ему знак. У Фу Шуньпина дрогнуло веко. Кажется, он уже о чём-то догадался.
Быстро оглядевшись и убедившись, что остальные водители всё ещё толпятся вместе, обсуждая заказ, он тут же затушил сигарету и последовал за начальником в укромное место.
— Заказ от «В тени мира» возьмёшь?
Фу Шуньпин немного помедлил и ответил:
— Вообще-то даже если возить всё как положено, заработать всё равно можно. Думаю, нормально…
В конце концов, можно просто выполнить обычный заказ.
— Я понял, к чему ты клонишь.
Начальник похлопал его по плечу и понизил голос:
— Компанию сейчас проверяют, поэтому она сама снизила свою долю. Об этом мало кто знает, заказ внутренний, но у меня есть кое-какие связи, и я сумел его получить. С каждой машины нам достанется тридцать процентов.
Никогда прежде не слышавший о подобной щедрости компании Фу Шуньпин даже оживился:
— Правда?
— Правда! С чего мне тебя обманывать? — уверенно ответил начальник. — Можно честно спуститься с горы и отвезти всё на полигон, а можно отвезти… туда. Компании без разницы, решаем сами. У съёмочной группы наберётся примерно шесть машин. Я посчитал: если поедем вдвоём, каждому нужно будет сделать всего по три рейса.
Если так, то в любом случае они останутся в плюсе… В последнее время дела у киностудии шли не особенно хорошо, работы становилось всё меньше. Каждый новый заказ вполне мог оказаться одним из последних.
Фу Шуньпин поднял глаза на начальника. В глазах обоих читалось одинаковое искушение.
— Тогда… повезём как положено?
Фу Шуньпин решил ещё раз уточнить.
— Конечно, как положено. Нам и так предложили такую цену. Даже если всё сделать по правилам, мы ведь всё равно заработаем, верно?
— …Ладно. Берём!
В тот же вечер к съёмочной группе снова пришли.
Время оказалось как нельзя более подходящим: оба режиссёра и несколько исполнителей главных ролей как раз собрались в одной комнате и обсуждали сценарий. Поэтому, когда ответственный сотрудник пришёл искать Фань Цунвэня, все они тоже были здесь и благополучно услышали, чем закончилась эта история.
Разумеется, сама съёмочная группа «В тени мира» ни при чём не была. Ответственный пришёл, во-первых, поблагодарить их за содействие: благодаря высокой цене им удалось выманить нужных людей и поймать тех, кто тайком сваливал мусор. Во-вторых, он хотел ещё раз сверить со съёмочной группой квитанции на вывоз отходов, чтобы окончательно подтвердить нарушения со стороны подрядной компании.
Остальные тоже никуда не ушли и решили дослушать свежую сплетню киностудии до самого конца. Вот только, услышав, что нарушителей действительно поймали с поличным, Сяо Хэ дёрнул уголком рта. Он совершенно не ожидал, что в такой момент, когда все проверки были в самом разгаре, кто-то действительно рискнёт заняться подобным — и в итоге угодит прямо в устроенную полицией засаду.
— Основная проблема всё-таки в сторонних компаниях, занимающихся вывозом отходов. Съёмочные группы договариваются с ними по нормальной рыночной цене, а после подписания договора компания распределяет заказы между водителями. Вот только самим водителям в итоге достаётся совсем немного — почти все деньги компания забирает себе. Поэтому, чтобы сократить расходы и заработать побольше на каждом рейсе, водителям оставалось избавляться от мусора где-нибудь поблизости.
В конце концов, загрязнится окружающая среда или нет — какое им дело? Куда важнее, смогут ли они заплатить аренду за следующий месяц. Именно поэтому подобное происходило всё чаще и становилось всё более наглым. Самая ирония заключалась в том, что чем сильнее водители урезали собственные расходы, тем больше компания, заметив это, начинала забирать себе. Ведь главное, что контролировали такие компании, — это поток заказчиков. К тому же многие из них имели определённые связи с администрацией киностудии. Когда съёмочной группе требовалось избавиться от оставшегося после работы мусора, она обычно обращалась к соответствующим службам самой киностудии. Поэтому, за исключением редких случаев, когда водителям удавалось получить заказ напрямую, большую часть времени им всё равно приходилось зависеть от компании и соглашаться на её условия. Просто взять и отказаться от такой работы они не могли.
Но в этот раз… Деньги всё-таки затмили людям разум.
— И ещё мы хотели бы отдельно поблагодарить Сяо Хэ.
В конце ответственный сотрудник пожал Сяо Хэ руку.
— Изначально при расследовании массового пищевого отравления загрязнение воды вообще не считалось основным направлением. Но потом разошлась история о том, как некоторое время назад вы выловили из реки мусор, и люди впервые всерьёз задумались, насколько загрязнена эта река. Поэтому после массового отравления члены той съёмочной группы довольно быстро отправились в центральную городскую больницу ещё и проверяться на паразитов.
Паразитарную инфекцию обычно трудно обнаружить сразу. Она редко даёт мгновенные заметные симптомы и тем более не способна вызвать картину одновременного массового пищевого отравления. Но люди всё равно испугались и решили пройти тщательное обследование в крупной больнице. Подобные анализы занимали немало времени, поэтому лишь за последние два дня окончательно подтвердилось, что у части людей паразиты действительно есть.
Тем временем следственная группа, разумеется, в первую очередь проверяла, как на кухне загородной усадьбы хранили продукты. Изначально предполагалось, что причиной отравления стали нарушения при приготовлении пищи либо неправильное хранение рыбы, из-за которого она успела испортиться. Тем более что на столе тогда была не только дикая рыба, которую наловила съёмочная группа, — большую часть блюд приготовили из рыбы самой усадьбы.
И в конце концов истину неожиданно раскрыли те самые двое работников «В тени мира», которые из любви к ночным перекусам увязались ужинать с соседней съёмочной группой:
— Точно! Брат Сяо ведь недавно выловил чемодан из реки прямо за той усадьбой! Говорят, выше по течению всё завалено мусором. Тогда рыбу, которую мы поймали здесь, ниже по течению, вообще можно есть?
Вот так и всплыла проблема тайных свалок выше по течению, приведших к серьёзному загрязнению местной экосистемы. Разумеется, если бы расследование продолжилось своим чередом, до этой причины всё равно рано или поздно докопались бы. Просто сейчас ответственный случайно встретил самого Сяо Хэ и не удержался от шутки:
— Кто бы мог подумать, что ключевую зацепку нам подскажет тот самый случай с вызовом полиции из-за рыбалки?
Сяо Хэ, ставший объектом этой шутки: …
Нет, ну почему даже это умудрилось превратиться в ещё одну позорную страницу моей биографии?!
【Специальная мини-сценка, можно пропустить】
— Брат Сяо, беда! Внезапно появилась книга про тебя под названием «Злодея он играет первоклассно»! Первый том вообще без всякого предупреждения уже вышел! Я только что поискал — её теперь можно найти повсюду! Что нам делать? Может, надо как-то вмешаться?
Сяо Чэнь распахнул дверь и взволнованно закричал, обращаясь к Сяо Хэ. Сяо Хэ, напротив, оставался совершенно спокойным. Он слегка кашлянул и объяснил:
— А-а, ты про это? Сестра Лю ещё некоторое время назад всё для меня организовала. Это книга обо мне, так что не волнуйся. Только почему меня никто заранее не предупредил? Люди вот так внезапно всё увидели — даже неловко как-то.
Сяо Чэнь изумлённо воскликнул:
— Брат Сяо, так ты заранее всё подготовил!
Сяо Хэ почесал голову и с полнейшим безразличием ответил:
— Эм… Ну раз уж всё так вышло, что теперь поделаешь? В любом случае переживать должен не я. Я всего лишь рисованный персонаж.
Сяо Чэнь подавился словами:
— Ух… А ведь звучит логично? Но нас действительно кто-нибудь поддержит?
Едва он договорил, оба одновременно повернулись к камере и достали книги, которые держали в руках:
— Автобиография от Сяо Хэ! Читайте о лучшем актёре-злодее, становитесь победителем по жизни — эта книга достойна быть у вас~
— Стоп! Отлично, отлично! Достаточно неловко, этот дубль сразу принимаем!
Режиссёр прокричал это в мегафон.
Сяо Хэ: Отлично!
На следующий день история с массовым пищевым отравлением съёмочной группы на киностудии благодаря местным фан-фотографам всё-таки добралась до интернета.
Исполнитель главной мужской роли, которого увезли в больницу, обладал некоторой известностью, да и сама съёмочная группа решила воспользоваться случаем и немного поднять популярность, поэтому, едва новость появилась в сети, она действительно привлекла определённое внимание.
Вот только такого охвата явно оказалось маловато. И тогда один из пабликов, просматривавших новости, хлопнул себя по лбу и добавил к ролику заголовок:
«Массовое пищевое отравление у съёмочной группы, работающей на одной киностудии с „В тени мира“!»
А заодно прикрепил несколько фотографий — для привлечения внимания и, так сказать, «в подтверждение».
Если честно, автор этих фотографий явно постиг истинное искусство монтажа. На первой Сяо Хэ и остальные возвращались после ужина — снимок был сделан некоторое время назад, после их прощального банкета в загородной усадьбе. На второй возле входа в ту же усадьбу стояла полицейская машина — фотография относилась к тому дню, когда Сяо Хэ своей рыбалкой вызвал полицию. А на третьей у одного из отелей на территории киностудии стояли машины скорой помощи…
Ну как сказать. События-то действительно происходили. Вот только если вот так собрать фотографии вместе, получается, будто именно вся съёмочная группа «В тени мира» отравилась и попала в больницу! Хотя в действительности эти вещи вообще никак друг с другом не связаны, после такого монтажа всё выглядело удивительно убедительно. Даже целая история сама собой складывалась в голове.
Поклонники «В тени мира»: ?
Поклонники актёров и основной творческой команды: ?
При первом взгляде на новость они действительно изрядно перепугались. Но стоило разобраться, что произошло на самом деле, как от злости уже хотелось смеяться. Нет, вы серьёзно? Давно вас, паблики, никто не ругал — опять зачесалось? Что вообще за заголовок?! Вы даже это сумели притянуть к «В тени мира»?
【Так это же вроде вообще никак не связано со съёмочной группой «В тени мира»?】
【То, что целая съёмочная группа массово отравилась, конечно, печально, но хайповать-то тоже надо знать меру. Вы совсем страх потеряли?】
【Когда уже эти паблики научатся существовать самостоятельно, не цепляясь за брата Сяо?】
Однако неизвестно, то ли слова фанатов задели профессиональную гордость этих аккаунтов, то ли их владельцы снова связались с фан-фотографами возле киностудии и отдельными сотрудниками изнутри.
Очень скоро другой связанный с этой темой аккаунт опубликовал новое видео. И уже первая же фраза заставляла с трудом сохранять серьёзное лицо:
— Наверняка вы уже слышали о внезапном массовом пищевом отравлении съёмочной группы на той же киностудии, где работает команда «В тени мира». Однако вы, скорее всего, не знаете, что началось всё на самом деле с одного вызова полиции во время рыбалки на природе… Оказывается, у всего произошедшего давно были предвестники… Актёр брат Сяо страстно любит рыбалку и даже во время съёмок не отказывается от своего увлечения. Ещё до массового пищевого отравления он вместе с коллегами по съёмочной группе отправился порыбачить возле одной загородной усадьбы за пределами киностудии. Но в тот день ему неожиданно попался по-настоящему крупный улов! Все с любопытством собрались вокруг и потрясённо обнаружили, что из воды вытащили… загадочный огромный чемодан… Как прекрасно известно всем друзьям, регулярно сталкивающимся с выброшенными на природе трупами, в бесхозном чемодане обычно лежат либо народные денежки, либо человеческие останки. Так что же скрывал чемодан, который выловил брат Сяо? Очень скоро — у-и-у, у-и-у! — на место прибыла полиция…
Чтобы создать серьёзную атмосферу криминальной хроники, автор ролика специально использовал тот самый популярный голос из видео с разборами преступлений. У подобных ИИ-озвучек были свои классические вступления: «Опять резня, опять резня! Давайте посмотрим, где сегодня снова кого-то зарезали…»
Или: «Насколько свежим должно быть дело, чтобы считаться новым? Давайте рассмотрим последнее дело, опубликованное буквально только что…»
На фоне обязательно играла ещё и жутковатая музыка, от которой по спине пробегал холодок и невольно хотелось глубже залезть под одеяло. Но стоило заиграть такой музыке — кто вообще мог отказаться от того, чтобы лёжа в кровати посмотреть очередной выпуск про какого-нибудь сверхизвращённого серийного убийцу?
Вот только в этот раз радости почему-то совсем не было. Потому что героем криминального разбора оказался он сам.
Сяо Хэ: …Никогда не думал, что однажды действительно попадёт в чужой ролик о преступлениях — пусть и в настолько своеобразной форме.
Более того, значительная часть видеоматериалов, которые использовал автор, вообще была взята из его прежних фильмов и сериалов. Вот Му Цзэ поднимает бензопилу. Вот Мо Тун вырывает кому-то зуб. Вот Шу Юйсю улыбается в тюрьме…
Нет, серьёзно? Стоило добавить ко всему этому фильтр и смонтировать соответствующим образом, как видео уже напоминало не «брат Сяо на рыбалке помог найти ключевую зацепку», а скорее: «Сяо Хэ за одну ночь убил семерых: чудовищное преступление потрясло всю страну».
Автор монтажа, выйди сюда и объясни. Ты вообще о чём думал, когда это делал? Как сказать… Иногда человек действительно чувствует себя настолько беспомощным, что хочется вызвать полицию.
— Ха-ха-ха! Не могу! Ха-ха-ха! Вы этот ролик уже видели?
И хуже всего было то, что, стоило прийти на площадку, как оттуда уже доносился безудержный хохот Юань Сытун.
— «Трагедия, начавшаяся с одной удочки»! А пользователи ещё пишут: если бы брат Сяо в тот раз всё-таки поймал рыбу, расследование этого дела затянулось бы ещё на какое-то время. Так что это не тем, кто тайком сваливал мусор, не повезло — просто невезение брата Сяо наконец сработало в полную силу! И кто бы мог подумать? Даже после всего этого брат Сяо так и не поймал ни одной рыбы! А вот ещё комментарий: хорошо, что брат Сяо настолько невезучий и в тот раз не поймал вообще ничего, иначе первой отравилась бы наша съёмочная группа. Разве это не закон сохранения удачи? Ха-ха-ха! Вообще-то звучит довольно логично, но всё равно…
Юань Сытун всё ещё размахивала телефоном и пересказывала окружающим комментарии, когда внезапно сработало её чувство смертельной опасности. Как будто ты тайком играешь с телефоном на уроке и вдруг ощущаешь за спиной убийственный взгляд завуча… Поэтому она даже не стала оборачиваться, чтобы проверить. Практически мгновенно убрала телефон, а затем с предельно фальшивой непринуждённостью повернула голову и встретилась глазами с мрачно смотревшим на неё Сяо Хэ.
— А, хе-хе… Брат Сяо, ты уже пришёл! Садись, садись, пожалуйста, скорее садись!
Сяо Хэ:…
Лишь Янь Шаохань продолжал смеяться, всё с тем же совершенно простодушным выражением:
— Ха-ха, Сяо Хэ, тебе тоже нелегко! Зато наша съёмочная группа вот так подхватила очередную волну популярности. Очень уж неловко, прости! Потерпи немного и пожертвуй собой ради общего дела!
Если бы Янь Шаохань ничего не сказал, ещё ладно. Но стоило ему заговорить об этом, как Сяо Хэ внезапно вспомнил одну чрезвычайно важную вещь. Удочку, которой он тогда рыбачил, ему на церемонии начала съёмок подарил именно этот человек! Значит, истинным источником всего зла был вовсе не он. А тот, кто с самого начала собственными руками вручил ему это зло!
Янь! Шао! Хань!
Сяо Хэ закрыл глаза и глубоко вдохнул. А кулак тем временем уже сжимался с отчётливым хрустом. Юань Сытун почуяла опасность заранее и успела сбежать. Один лишь Янь Шаохань по-прежнему ничего не замечал и даже продолжил:
— Кстати, Сяо Хэ, потом снова съездим в ту усадьбу порыбачить? Я уже всё выяснил: отравилась съёмочная группа не в той усадьбе, куда ездили мы. Эту после внеплановой проверки признали вполне безопасной в плане еды. В прошлый раз мы ведь ничего так и не поймали, может, на этот раз…
— Не надо.
Сяо Хэ убрал руку Янь Шаоханя со своего плеча и, изо всех сил сохраняя улыбку, произнёс:
— Меня менеджер ищет. Я пойду.
— Эй? Эй?
Янь Шаохань посмотрел вслед уходящему Сяо Хэ и недоумённо почесал голову:
— А что с ним сегодня? Настроение плохое?
Юань Сытун подняла большой палец:
— Вот на кого нам всем следует равняться.
В интернете официальный аккаунт «В тени мира», разумеется, моментально опубликовал разъяснение, чтобы слухи не становились всё абсурднее.
Изначально история была довольно простой и к их съёмочной группе почти не относилась, однако пользователи и новостные аккаунты успели раздуть её до совершенно невероятных масштабов.
В заявлении подробно объяснили последовательность событий, рассказали о текущей официальной проверке и наведении порядка, а заодно призвали всех беречь окружающую среду.
Вот только никто не ожидал, что после публикации разъяснения внимание пользователей мгновенно переключится совсем на другое.
【Так у вас актёры, оказывается, выбывают из съёмок целыми партиями? И вы ещё устраиваете им общие прощальные банкеты? А… чуть не забыла, вы же снимаете финал «В тени мира»… Нет, ну зачем ты вдруг напомнил?! У меня опять всё заболело!】
【Какой нормальный человек сначала убивает в сюжете всех персонажей, а потом в реальности устраивает по этому поводу весёлый прощальный банкет?!】
【Цзяо Дай, да сколько же зла ты натворил?! Почему ты всё ещё продолжаешь их убивать?!】
【Как подумаю, что потом нам, возможно, ещё и будут выкладывать видео с этих прощальных банкетов в качестве промо… Я уже даже плакать не могу.】
【Режиссёр Янь, я тебя ненавижу! Инь Ци, тебя тоже ненавижу! Умоляю, будьте людьми! Хватит убивать, хватит!】
【Сегодня снова тот самый день, когда мы посылаем добрые пожелания неравнодушному гражданину господину Сяо. Пусть хороший человек больше никогда не возвращается с рыбалки с пустыми руками!】
Пользователи в сети веселились от души, однако больше всех на этой волне популярности неожиданно выиграла даже не съёмочная группа «В тени мира», а фан-фотографы, дежурившие неподалёку от киностудии.
На этой волне они буквально озолотились. Если честно, прежде даже сам Сяо Хэ не подозревал, что вокруг их площадки ошивается столько фан-фотографов. Он и без того был достаточно чувствителен к чужому вниманию: стоило кому-то направить на него объектив, как он обычно хотя бы смутно это ощущал. Однако в нынешней индустрии продвижение фильмов и сериалов во многом зависело от подобных неофициальных кадров со съёмок. Более того, часть таких фотографов и администраторов фан-сайтов специально приглашала сама официальная команда — всё это помогало поддерживать интерес к «В тени мира» в период съёмок. Поэтому, даже замечая некоторые объективы, Сяо Хэ обычно делал вид, что ничего не видит.
И вот теперь результат. После случившегося наружу полезли буквально все фотографии. Но ещё абсурднее было то, что один из фан-фотографов умудрился заснять даже момент, когда полиция поймала водителей, тайком сваливавших мусор. Да, глубокой ночью, примерно в два-три часа, полиция устроила засаду у одного из скрытых мест в горах, куда свозили отходы, и дождалась этих двоих. А этот фан-фотограф — никто даже не понимал, где именно он в тот момент прятался, — каким-то образом тоже оказался рядом и заснял сам момент задержания. Несмотря на ночь, фотографии получились довольно чёткими: один водитель выпрыгнул из грузовика и попытался убежать, но подскочивший полицейский в штатском повалил его прямо в заросли дикой травы; второй в панике включил заднюю передачу, пытаясь выехать, однако ему тут же перекрыла дорогу подъехавшая полицейская машина.
В итоге оба без всяких неожиданностей оказались задержаны, но пользователи, увидев фотографии, испытали настоящее удовлетворение.
【Так им и надо! Совсем никакой совести у людей. Правильно, что поймали!】
【Вот уж точно: наглые жиреют, осторожные голодают. На киностудии и так уже такой скандал, полиция и другие ведомства начали совместную проверку, а эти двое всё равно полезли нарушать прямо под носом у всех. Кого ещё ловить, если не их?】
【Задержание провели чётко и красиво. Уважение полицейским, которым даже ночью приходится работать!】
【Интересно только, насколько серьёзное там сейчас загрязнение и что будут делать дальше. Надеюсь, местные власти быстро предложат решение. Было бы очень жаль испортить такое красивое место.】
【Эх, я позапрошлым годом ездила туда ради своего кумира. Природа там действительно потрясающая, и рельеф очень необычный. Даже подумать не могла, что из-за таких людей местную экологию успели настолько испортить. Печально.】
【Только мне интересно, откуда вообще вылез этот фан-фотограф? Снято ещё и довольно атмосферно — прямо ощущение большого фильма о том, что от закона не уйдёшь.】
【Если честно, этот фотограф действительно непростой. Даже такое умудрился снять. Ты, брат, с таким талантом в любом деле добьёшься успеха.】
И уж кто-кто, а фан-фотограф Хуан Мэн определённо имел что сказать на эту тему.
— Я вам так скажу: если хотите прокачать навыки фан-съёмки — идите следить за Сяо Хэ.
Он с гордостью ткнул пальцем в себя:
— Вот я, например. Несколько раз поснимал брата Сяо — и техника пошла вверх как на дрожжах. А чувство смертельной опасности вообще стало почти сверхъестественным. После брата Сяо уже не осталось ни одного человека, за которым я не смог бы проследить!
Ну конечно. Кроме самого брата Сяо. Этот человек вообще с читами играет, что ли? Почему каждый раз умудряется безошибочно находить именно его? Вот и сейчас Хуан Мэн, устроившийся на дереве, снова поднял камеру — и в тот же миг идеально встретился через объектив со взглядом Сяо Хэ.
Человек в кадре моргнул, словно узнал его, а затем слегка вскинул бровь — что-то вроде приветствия на расстоянии.
Хуан Мэн мгновенно вздрогнул и тут же начал собирать вещи, чтобы сменить позицию.
Новичок рядом растерянно спросил:
— Брат Хуан, мы уже уходим? Следующую сцену ведь ещё не начали снимать.
— Нас обнаружили. Быстро, быстро уходим. Тут больше ничего не снимем. Главное — не спалить нашу секретную точку, с которой мы всё это время работали.
— А?
Новичок тут же запаниковал и принялся торопливо помогать ему собираться.
— Брат Хуан, да ты вообще монстр! Даже такое можешь заранее понять?
Услышав это, Хуан Мэн почти захотел с видом бывалого закурить:
— Хе-хе. Вот и запомни. Учись у меня — и большие деньги тебе обеспечены!
— Опять этот Хуан Мэн…
Во время перерыва Сяо Хэ прищурился и посмотрел наверх, на висевшего вдали человека, после чего с некоторым бессилием подул на чай.
— Он ещё и новичка с собой привёл. Похоже, дела у него и правда идут неплохо.
С таким талантом даже немного жалко, что он занимается всего лишь фан-съёмкой.
— Прогнать их? — спросил дядя Ци.
— Не нужно. Наш сюжет всё равно всем известен, скрывать особенно нечего.
Сяо Хэ покачал головой и с усмешкой добавил:
— Просто увидел знакомого и не удержался, решил немного его напугать.
— А этот парень между тем неплохо заработал на нынешней волне, — Лю Жулань скрестила руки на груди и с удивлением посмотрела на Сяо Хэ. — Продал несколько комплектов твоих фотографий. Многие те самые монтажные снимки, которыми паблики сейчас хайпуют, куплены именно у него. И ты не злишься?
Раньше Сяо Хэ ведь прямо на корню пресекал подобные вещи.
— Наверное, потому что, зарабатывая здесь деньги, он одновременно действительно следит за проблемой загрязнения окружающей среды.
Сяо Хэ немного подумал и продолжил:
— Скорее всего, услышал, что вокруг киностудии сейчас расследуют экологические нарушения, и специально по ночам дежурил возле нескольких подозрительных мест, надеясь что-нибудь снять. А потом случайно наткнулся на задержание и заодно использовал это как рекламу для себя.
Хотя надо признать, эффект действительно получился. Его навыки съёмки и правда выросли невероятно.
Лю Жулань:
— …Так это он сделал те ночные фотографии?
Ну да, неудивительно. Всё-таки человек профессионально снимает знаменитостей — чувство кадра у него действительно совсем другое. Если не знать контекста, можно было решить, что это фотографии со съёмочной площадки какого-нибудь фильма.
Суметь зарабатывать на таком ремесле — тоже своего рода талант.
— Да. Поэтому, учитывая, что он несколько ночей подряд почти не спал и ещё публично пообещал в своём аккаунте продолжать следить за тем, как будут решать экологическую проблему вокруг киностудии, на этот раз я его пока отпущу.
В конце концов, деньги он зарабатывал на тех самых пабликах. Так что Сяо Хэ тоже мог закрыть на это глаза.
— Но в следующий раз, если подвернётся возможность, этого парня всё равно надо поймать и хорошенько объяснить, что можно снимать, а что нельзя…
Договорив до этого места, Сяо Хэ уже скрипнул зубами:
— Если он ещё раз сфотографирует, как я возвращаюсь с рыбалки с пустыми руками, я реально заблокирую и его новый основной аккаунт.
К слову, предыдущий большой аккаунт тоже заблокировал он.
Лю Жулань:
— …То есть ты всё-таки злопамятный.
И вообще, разве кое-кто не клялся, что больше никогда в жизни не пойдёт рыбачить?!
В интернете обсуждение постепенно стало стихать после официального заявления властей.
Однако как раз в тот момент, когда съёмочная группа «В тени мира» уже решила, что полностью собрала всю эту волну внимания себе, в самый подходящий момент внезапно появился новый трейлер.
Пекин.
Когда Цянь Вэнья наткнулась на этот ролик, она шумно втянула воздух, тут же выскочила из комнаты и одним рывком добежала до кабинета:
— Дедушка! Дедушка! «Имперское дело», которое ты так ждал, наконец выходит!
— Бум… Бум… Бум… Бум…
Издалека донёсся глухой бой барабанов — тяжёлый, протяжный, исполненный величественной мощи.
По бескрайней пустоши пронеслась пелена жёлтого песка. Перед многотысячным войском стоял молодой полководец в лёгких чёрных доспехах, с длинным мечом в руке, и горящим взглядом смотрел вдаль.
В следующий миг заржали боевые кони, клинки скрестились, рассыпая искры, военные знамёна заполыхали в огне сражения, а дым заволок половину небосвода…
— Бум… Бум… Бум… Бум…
Вскоре среди предсмертных криков сражающихся воинов грохот барабанов постепенно сменился топотом множества ног, и кадр стремительно переменился. По длинному коридору в старинном дворце торопливо шли солдаты, ещё мгновение назад находившиеся на поле боя. В руках они сжимали оружие, но камера показывала лишь одну за другой пары залитых кровью боевых сапог.
И в этот момент за кадром прозвучал холодный голос:
— Малое государство выживает благодаря слову, великое — утверждает Поднебесную силой.
Раздался звон обнажаемого клинка.
Стоявший спиной к камере император в чёрном одеянии поднял меч поперёк тела. В кадре осталась лишь острая сталь, блеснувшая в тусклом свете, и отражавшиеся в ней глаза молодого правителя.
Алое пламя свечей делало этот взгляд ослепительно ярким. Неукротимое честолюбие завоевателя разгоралось всё сильнее, словно пламя, готовое прорвать сами небеса и уничтожить всех врагов на своём пути, — непреклонное, решительное и не знающее сомнений.
— Бум… Бум… Бум… Бум…
Послышалось едва различимое прерывистое дыхание, похожее на последний стон того, кому не суждено было закрыть глаза после смерти. И тут неизвестно когда вновь вступили боевые барабаны, размеренно отбивая ритм.
В огромном тронном зале молодой император шаг за шагом поднялся на возвышение, развернулся, взмахнув рукавом, и сверху посмотрел на всех собравшихся. Сотни чиновников одновременно преклонили колени, и многоголосое «Да здравствует император!» волна за волной слилось с неистовым барабанным боем, эхом прокатившимся по ущельям далёкого поля битвы.
И когда меч снова рассёк воздух, смертельный удар уже настиг цель.
Вражеский полководец рухнул с коня, а державший меч воин даже не оглянулся. Он продолжил нестись вперёд, одним клинком прорубая брешь в строю противника!
— В эту смутную эпоху я сам найду своё место.
Вслед за этими словами кадр вновь сменился.
Молодой император спускался с возвышения. Край его одеяния скользнул над окровавленным телом, а вокруг на коленях дрожали придворные. И лишь один старик стоял в самом центре расступившейся толпы, опустив глаза. Ни раболепия, ни высокомерия не было на его лице. Только когда император остановился перед ним, старик сложил руки и почтительно поклонился.
— А что думает канцлер?
В голосе императора звучала улыбка, однако взгляд, обращённый на самого надёжного из его влиятельных сановников, не содержал ни капли тепла. Он стоял прямо, и одно его присутствие словно окутывало всё вокруг морозным холодом.
Старик склонился ещё ниже, а затем вновь опустился перед императором на колени. В нём не было ни обиды, ни негодования — лишь глубокое сожаление.
— Этот старый слуга…
Он нарочно растянул слова, и в его голосе уже слышалась сдавленная хрипота, но договорить ему не дали — кадр оборвался.
Последним возник огромный горн, возвышавшийся на помосте.
Барабаны гремели всё неистовее. Обнажённые по пояс люди дружно выкрикивали рабочий напев, не прекращая трудиться, а огонь внутри горна разгорался всё ярче — словно пламя, передаваемое из поколения в поколение и наконец собравшееся здесь воедино.
— Мне безразлично, как меня будут судить потомки.
Император раскинул руки и, стоя на вершине горы, окинул взглядом бескрайнюю державу, которую завоевал собственными руками. Его голос звучал гордо и необузданно.
— Мне нужно лишь одно: чтобы через сто лет, через тысячу лет — все жили на заложенном мною основании, все ступали по моей земле, все пользовались плодами установленных мною законов и свершений, все помнили, что именно я создал этот мир!
С каждым словом его голос становился всё более воодушевлённым и властным, а кадры замелькали один за другим.
Молодой император неподвижно восседал на возвышении, свысока глядя на собравшихся. Перед ним медленно проступили тёмно-золотые буквы: «Сяо Хэ в роли Цинь Чжо».
Следом один за другим начали появляться другие важные персонажи. Знакомые актёры сменяли друг друга вместе со своими ролями и тут же исчезали с экрана. Среди них были многие знаменитые ветераны сцены и молодые актёры, чьи способности тоже нельзя было недооценивать, причём каждый новый образ мгновенно заставлял вспомнить соответствующую историческую фигуру.
Наконец император с улыбкой направил меч прямо в камеру. В следующий миг брызнула кровь. Тёмно-золотые иероглифы словно покрылись настоящей позолотой, придававшей им непередаваемое величие и роскошь.
А два слова — «Имперское дело» — будто вобрали в себя безграничное честолюбие исторического прототипа и его стремление оставить наследие на тысячелетия.
На этом изображение резко оборвалось.
— Ну как? Как тебе?!
После трейлера Цянь Вэнья уже едва сдерживалась, чтобы не завизжать от восторга, не прижать телефон к груди, а потом не начать носиться туда-сюда с первобытными воплями.
Но, покосившись на сидевшего рядом старика, ей пришлось подавить этот порыв.
Цянь Вэнья уже начинала жалеть. Ну зачем она, поддавшись эмоциям, сразу же, как только увидела трейлер «Имперского дела», побежала звать дедушку смотреть вместе? Надо было сначала посмотреть самой, выплеснуть весь восторг и только потом приходить к нему!
Но теперь уже поздно.
Старшее поколение, естественно, не понимало её возбуждения. Старик Цянь поправил очки и с видом типичного учёного старой школы после просмотра дал гораздо более объективную оценку:
— Неплохо Сяо Хэ сыграл императора Чэня! Весьма убедительно, очень похоже на исторический прототип. Только кадры в этом ролике слишком быстро мелькают, да и музыка то и дело как громыхнёт — многое я даже разглядеть не успел, а оно уже исчезло. Но основные детали воссозданы очень достоверно.
Цянь Вэнья: …
Разве в этом главное?! Эм… Для этой части зрителей — пожалуй, действительно в этом. Но всё-таки! Брат Сяо в этом трейлере просто невероятно красив! Императорское величие, наследие на тысячи поколений. Сяо Хэ плюс император Чэнь — просто идеальное сочетание!
Цянь Вэнья велела себе успокоиться. Подумаешь, всего лишь трейлер, не стоит так уж сходить с ума. Вот только уголки губ совершенно не желали опускаться. Император Чэнь в исполнении Сяо Хэ! Тот самый император Чэнь, которого она ждала столько времени!
К тому же, если уж говорить точнее, связь их семьи с Сяо Хэ тоже началась именно с императора Чэня.
Если хорошенько вспомнить — сначала был кастинг на эту роль, потом вся та история с подлинной и поддельной каллиграфией, в которую оказалась втянута их семья, пережив из-за неё немало взлётов и падений. И вот незаметно прошло столько времени: «Имперское дело» наконец выходит, а семья Цянь наконец окончательно оставила те события позади…
Можно сказать, с «Имперским делом» их действительно связывала особая судьба! Как тут было не волноваться?
— Сейчас же отправлю трейлер в семейный чат! Пусть мама, папа, дядя, тётя, брат, сестра… вообще все поддержат брата Сяо! И обязательно поставят трейлеру лайк!
С этими словами Цянь Вэнья ни секунды больше не задержалась и стремительно выбежала из кабинета, твёрдо намереваясь и дальше вносить свой вклад в карьеру брата Сяо. Проводив её взглядом, старик Цянь беспомощно покачал головой:
— Эх, молодёжь! Почему совершенно никакой выдержки? Хоть бы у своего кумира поучилась.
А затем провёл пальцем по экрану и, пока Цянь Вэнья вместе с подругами визжала от восторга, успел первой отправить трейлер и в семейный чат, и в ленту друзей.
【Старик Цянь: Очень талантливый молодой человек. Прошу всех его поддержать. 🌹🌹🌹】
【Народ! Все марш смотреть трейлер «Имперского дела»! Немедленно, все до одного!】
【Я так счастлива! Мы столько ждали, и сегодня у «Имперского дела» наконец вышел трейлер. Значит, и до премьеры уже недалеко?】
【Кто поймёт, сколько я ждала именно императора Чэня в исполнении брата Сяо? От одного трейлера уже мурашки по коже, даже страшно представить, что будет в самом сериале.】
【Костюмы — на месте, образ — на месте, внешность — на месте, актёрская игра — на месте… И скажите теперь, с чего бы императору Чэню в исполнении нашего брата Сяо вообще проигрывать?!】
【От юного полководца до императора, сделавшего державу сильной благодаря военной промышленности, — наш император Чэнь вернулся и всё равно остался красавцем-дядечкой.】
【Ха-ха-ха, вот оно, преимущество умереть молодым?】
【Всё, не могу, я слишком взволнована! А ещё говорят, что музей, где будут выставлены подлинные работы императора Чэня, тоже скоро откроется. Обязательно поеду туда и поддержу!】
【Разве подлинники императора Чэня не оказались подделками? Где их теперь выставляют?】
【Нет-нет, их уже некоторое время назад нашли. Потом, кажется, ещё понадобилось время на реставрацию и обработку, а после подтвердили, что их будут постоянно выставлять в одном специализированном музее в Пекине. Открытие вроде тоже первого апреля, и сейчас уже можно бронировать билеты онлайн.】
【О, я знаю! Хе-хе, сейчас билетов уже нет, а я свой ещё вчера урвала!】
【Спасибо, не надо здесь рекламировать посторонних и уводить трафик.】
【«Имперское дело» официально стартует 1 апреля, серии будут одновременно выходить онлайн и на центральном телевидении. Причём раз сериал выходит на общенациональном телеканале, ему ещё и дали прайм-тайм. Вот что значит наш император Чэнь — масштаб как положено!】
【Платформа опять проводит розыгрыш! Бесплатный VIP для просмотра видео, все скорее бронируйте и поддерживайте сериал!】
В конце марта трейлер «Имперского дела» появился в сети. Изысканные костюмы, грим и декорации, а также сразу заметный размах крупного дорогостоящего проекта с серьёзной поддержкой мгновенно привлекли внимание огромного числа пользователей. Всего за час трейлер разлетелся по всему интернету.
Для Сяо Хэ это был второй после «Хроник идущего за ветром» костюмированный сериал, где вся история строилась вокруг главного мужского героя, и первый проект после получения награды лучшему телеактёру, в котором он в одиночку нёс на себе главную мужскую роль.
Поэтому вместе с восторгом зрители испытывали огромное любопытство: как именно он покажет себя в этой работе? Тем более что почти все имена, появившиеся в трейлере, принадлежали признанным ветеранам актёрской сцены. А молодой Сяо Хэ, внезапно пробившийся наверх и оказавшийся среди этих давно знакомых публике мастеров, всё равно выглядел чрезвычайно заметно. Так что оживились не только поклонники самого сериала, давно ждавшие премьеры, но и остальные «Маленькие коробочки». Они с огромным энтузиазмом принялись помогать с продвижением, поднимать шумиху и даже тратить собственные деньги на рекламу.
Провинция G, одна из киностудий.
Сегодня Сяо Хэ как раз собирался временно покинуть съёмочную группу «В тени мира» и отправиться на рекламные мероприятия, связанные с «Имперским делом». Когда его проводили до самого выхода с площадки, Юань Сытун всё ещё никак не хотела расставаться:
— А-а, Сяо Хэ, ну почему теперь и ты уходишь? Я уже даже немного не хочу тебя отпускать.
Никакого особого смысла в её словах не было. Просто стоило Сяо Хэ уйти, как оставались лишь она и режиссёр Янь, которым предстояло день за днём смотреть друг на друга с взаимным раздражением. Стоило представить такую жизнь — и впереди уже виделась беспросветная тьма.
Янь Шаохань тоже сокрушался:
— Если Сяо Хэ уйдёт, кто теперь будет ходить со мной по вечерам на ночные перекусы?!
— Я всего на несколько дней еду заниматься рекламой «Имперского дела», а не уезжаю навсегда, — Сяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать. — Вы не слишком ли драматизируете? Такое ощущение, будто мой персонаж тоже уже выбыл из сюжета.
Если говорить в целом, в последнем сезоне «В тени мира» сцен у Сяо Хэ было не так уж много — даже меньше, чем у Юань Сытун.
В первом и втором сезонах их было значительно больше, потому что тогда личность Инь Ци ещё не раскрыли и он оставался среди главных героев. Поэтому практически вся история следовала за их группой, и даже если у него не было отдельных подробных сцен, в большинстве эпизодов он всё равно присутствовал хотя бы на заднем плане.
Но в новом сезоне всё изменилось.
Личность Инь Ци раскрылась, он сам ушёл от главных героев, а значит, исчез и из их основной точки зрения. В результате экранного времени у Сяо Хэ стало гораздо меньше.
Вот только практически все оставшиеся сцены были чрезвычайно важны.
Помимо нескольких необходимых воспоминаний о брате и сестре, где показывали более тёплую сторону их отношений, каждое появление Инь Ци означало одно: либо какой-то персонаж, либо сразу целая группа персонажей скоро отправятся на выход.
Сотрудники съёмочной группы даже вывели абсурдное правило: если хочешь понять, станет ли сегодняшняя сцена для актёра последней, просто посмотри, с кем он снимается. Если с кем-то другим — поздравляем, твой персонаж ещё немного протянет. Но если на площадке лично брат Сяо… Очень жаль. Рабочий день окончен.
Если подумать, Сяо Хэ словно развозил людям тепло и заботу: каждый врученный им «конверт» означал, что очередной актёр может закончить съёмки, получить деньги и отправиться домой отдыхать. Шутка была настолько смешной и одновременно настолько мрачной, что внутри группы её обсуждали в основном тайком.
Сам Сяо Хэ до сих пор даже не подозревал о существовании этой закономерности.
— Я уже репостнула запись в Weibo. Когда «Имперское дело» официально выйдет, ещё и выкуплю зал на показ, чтобы поддержать.
Последней это, разумеется, сказала Го Синья.
— Сестра, я так и знал, что ты у меня самая лучшая.
Сяо Хэ мгновенно растрогался и даже с совершенно серьёзным видом смахнул несуществующую слезу. Вот оно. В конце концов по-настоящему любит его только старшая сестра.
— Всё, хватит, — Юань Сытун потёрла руки, покрывшиеся мурашками.
Янь Шаохань тут же подозрительно посмотрел на Сяо Хэ:
— Учитель Сяо, а у вас своей богини нет?
Не смей заигрывать с моей богиней! Сяо Хэ моментально прекратил представление и без всякого выражения подумал: … Так этот съёмочный коллектив всё-таки безнадёжен, да?
После весёлой перепалки Сяо Хэ прилетел в Пекин и тут же погрузился в работу.
Пусть вокруг «Имперского дела» уже поднялась огромная шумиха, рекламировать всё равно ещё было что. Кроме того, проект относился к числу официально поддерживаемых сериалов и сотрудничал с Ассоциацией каллиграфии, поэтому Сяо Хэ как исполнитель главной мужской роли должен был присутствовать на множестве мероприятий.
Зато в этот раз у возвращения в Пекин был один большой плюс. Сяо Хэ наконец больше не нужно было жить где-то на стороне. Теперь и у него был собственный дом. Садово-парковая усадьба «Цзиньхэ Ванфу» некоторое время назад наконец была полностью достроена! В том числе и отдельно отгороженная часть позади усадьбы, отведённая под музей.
Ещё до этого отец и мать Сяо благополучно приняли готовый дом, переехали сюда и заранее привели всё в идеальный порядок. А Калансон, столько времени остававшийся в усадьбе и контролировавший работы, наконец дождался своего настоящего работодателя.
— Добро пожаловать домой, господин Сяо.
Пекин, садово-парковая усадьба «Цзиньхэ Ванфу».
Калансон лично подошёл и открыл Сяо Хэ дверцу машины.
— Спасибо.
Сяо Хэ поздоровался с родителями, потрепал Вэйфэна по голове и только потом перевёл взгляд на роскошную усадьбу перед собой, не удержавшись от долгого вздоха:
— Всё-таки она очень изменилась.
Раньше усадьба много лет стояла почти без использования. Внутри практически не было современных удобств, многие помещения никак не соответствовали нынешним требованиям, поэтому, несмотря на всю красоту, в ней всё равно ощущалась некоторая устарелость.
Теперь же после реконструкции и реставрации внешний облик большинства зданий по-прежнему сохранял величие старинной княжеской резиденции, зато внутреннее устройство и множество деталей полностью изменились. Особенно это касалось бывших боковых построек и прочих помещений с давно забытым назначением. В прошлом среди них были различные хозяйственные здания, а также покои жён и наложниц, но самому Сяо Хэ столько жилых комнат совершенно не требовалось, поэтому значительную часть перестроили под современные функциональные помещения: гараж, специально заказанную им мастерскую с инструментами, рабочую студию, серверную и многое другое.
Все эти зоны были заранее предусмотрены ещё на начальном этапе строительства. Дизайнеры тщательно спланировали переделку так, чтобы максимально сохранить исторический внешний облик зданий, одновременно превратив их изнутри в роскошный современный особняк с отделкой высшего класса. А учитывая, что Калансон как временно исполняющий обязанности управляющего практически неотрывно следил за всеми работами, на этот раз ремонт прошёл почти без каких-либо неприятных сюрпризов. Каждая потраченная сумма была видна в деталях.
Обойдя всю усадьбу, Сяо Хэ остался чрезвычайно доволен. Увидев удовлетворение работодателя, Калансон тоже наконец расслабился и слегка поклонился:
— Если господин Сяо доволен, то на этом наш договор официально считается выполненным. Повседневное обслуживание резиденции уже передано соответствующей профессиональной команде, однако господин Сяо, разумеется, вправе распоряжаться всем по своему усмотрению. Если в будущем вам снова понадобятся мои услуги в качестве представителя — например, при участии в аукционах или приобретении имущества, — вы в любое время можете со мной связаться.
Он ещё раз почтительно склонился.
— И напоследок позвольте пожелать господину Сяо спокойной и благополучной жизни в этом доме.
Увидев, что Калансон собирается уезжать, Сяо Хэ всё-таки почувствовал сожаление.
— Может, вы ещё раз подумаете о том, что мы обсуждали раньше?
Они были знакомы всего полгода с небольшим, но Сяо Хэ очень ценил способности Калансона. Уже одно их недавнее сотрудничество показало, насколько тот хорош в своём деле: из него получился превосходный представитель.
Судите сами: за время ремонта он сумел организовать работу во всей огромной усадьбе «Цзиньхэ Ванфу» так, что везде царил идеальный порядок, не допустил ни одной серьёзной ошибки при отделке, уложился в довольно короткие сроки и вдобавок взял на себя надзор за ремонтом ещё одного музея. И при этом сумел добиться полного удовлетворения заказчика!
Да он просто сверхчеловек! Ремонт дома отнимает невероятно много сил и нервов, и только тот, кто сам с этим сталкивался, знает, насколько это тяжело.
Одного этого было достаточно, чтобы оценить способности Калансона. Сяо Хэ уже давно присматривался к нему со стороны, а теперь и вовсе перестал скрывать желание переманить такого специалиста к себе.
Жаль только…
— Простите, господин Сяо.
Калансон с сожалением улыбнулся ему и покачал головой.
— Но мне всё же придётся вернуться.
Хотя господин Сяо предлагал весьма достойные условия и во всех отношениях был хорошим работодателем, Калансону всё-таки больше нравилась работа представителя. К тому же за много лет работы за границей он обзавёлся обширными связями и множеством источников дохода. Более того, именно эти ресурсы и позволили ему стать одним из лучших представителей в своей сфере.
Калансон не мог просто отказаться от всего этого ради работы в чужой стране.
— Ну что ж, ладно.
Сяо Хэ в общем-то мог предугадать его решение. Работа представителем за границей, обслуживание богатых клиентов — всё это приносило немалые деньги. Причём достаточно было заключить одну крупную сделку, чтобы потом три года жить на широкую ногу. А если за эти три года больше не появлялось выгодных заказов, оставшуюся жизнь всё равно можно было назвать по-настоящему беззаботной.
Всё это было куда лучше, чем вкалывать на него без передышки. Если посмотреть с этой стороны, даже казалось, что он предлагает Калансону не самые выгодные условия…
— Тогда желаю вам, чтобы и после возвращения всё шло гладко.
Сяо Хэ пожал Калансону руку, официально завершая их трудовые отношения.
— Вы в последнее время очень много работали, спасибо вам за всё. И ещё хочу сказать: если у вас будет возможность, приезжайте к нам в гости в любое время. Теперь мы с вами, можно сказать, друзья, так что я обязательно приму вас как следует.
Калансон на мгновение растерялся, а затем рассмеялся и кивнул:
— Спасибо, я запомню. Мне здесь очень понравилось. Если представится возможность, я обязательно вернусь.
Только в следующий раз ему уже не придётся приезжать сюда по работе. Они смогут общаться просто как друзья из разных стран.
В конце концов светловолосый иностранец вежливо отказался от приглашения семьи Сяо остаться на обед. Как и в день приезда, он не стал обременять себя багажом: взял небольшой чемодан, попрощался со всеми, сел в машину, которую организовал Сяо Хэ, и уехал.
После него остались лишь Сяо Хэ, выглядевший немного разочарованным, и его родители, которым тоже было жаль расставаться с Калансоном.
— Эх, парень и правда замечательный. Всё у него организовано так чётко и аккуратно, — с чувством заметил отец Сяо.
За время проживания в усадьбе он больше всего общался именно с Калансоном. Благодаря этим разговорам отец Сяо узнал немало о различиях между Китаем и другими странами, а также о некоторых нюансах международной политической обстановки.
Естественно, Калансон ему очень нравился.
Сяо Хэ пожал плечами:
— Ничего не поделаешь. Он сам наполовину хозяин своего дела и зарабатывает достаточно, чтобы ни от кого не зависеть. Зачем ему искать себе ещё одного работодателя за границей и на долгие годы обосновываться в другой стране? Даже ради работы у нас он потратил больше полугода, так что уже можно сказать, что он отнёсся к своим обязанностям чрезвычайно ответственно.
— И то верно.
Сяо Хэ не стал продолжать эту тему и повернулся к музею, стоявшему по соседству.
— Давайте лучше сначала посмотрим, как там всё устроено. Я уже давно туда не заглядывал, даже не знаю, что сейчас изменилось.
Когда ремонт музея завершился, Сяо Хэ уже приезжал туда, чтобы осмотреть помещения и принять работу. Поэтому теперь повторно проверять всё вместе с Калансоном не требовалось.
Однако, хотя отделка к тому времени была закончена, оформление музейной экспозиции ещё продолжалось: оформление документов на культурные ценности и получение необходимых разрешений требовали времени. Эти процессы завершались постепенно уже после того, как Сяо Хэ уехал сниматься в «В тени мира».
Первого апреля, в тот самый день, когда «Имперское дело» официально выйдет на экраны, музей тоже откроется для посетителей. О выставке подлинных работ императора Чэня уже давно объявили и начали рекламировать её на официальном сайте. Поэтому все билеты на первое апреля, доступные для онлайн-бронирования, к настоящему моменту были полностью распроданы.
И вот теперь Сяо Хэ, владелец музея, наконец мог официально войти внутрь и заранее осмотреть представленные там культурные ценности.
Их встретил худощавый мужчина в очках, выглядевший довольно хрупким и утончённым. Он говорил с самым настоящим пекинским акцентом, а увидев Сяо Хэ, первым подошёл поздороваться, не забыв заодно обменяться приветствиями с его родителями.
— Господин Сяо, здравствуйте! Меня зовут Чжоу Бин, я директор музея Гуаньсюнь*. Очень рад наконец встретиться с вами лично.
*Прим. переводчика: 观 (guān) — смотреть, наблюдать, созерцать; также может означать взгляд, видение или место для обозрения. 潯 (xún) — берег, кромка воды, прибрежная полоса; в старом употреблении также участок у воды. Подробнее смысл названия раскроют в 1018 главе.
Чжоу Бин улыбнулся и пожал Сяо Хэ руку.
— Здравствуйте, директор Чжоу, — вежливо ответил тот. — Я пришёл в основном для того, чтобы посмотреть, как здесь всё устроено.
До открытия музея оставалось всего два дня, и хозяину всё-таки следовало лично осмотреть своё владение.
— Разумеется, никаких проблем!
Чжоу Бин повёл Сяо Хэ внутрь и по пути спросил:
— Господин Сяо, вы собираетесь приехать на открытие? Мы могли бы заранее всё для вас организовать.
— Не нужно, от этого лучше отказаться. Просто упомяните меня на церемонии перерезания ленточки.
Сяо Хэ сразу отклонил предложение. Он прекрасно понимал, насколько сейчас популярен. Если в день открытия музея он сам появится на месте, поклонники наверняка окружат здание так плотно, что внутрь будет не протиснуться. И что тогда получится в итоге — выставка культурных ценностей или встреча со звездой?
К тому же в музее выставлялись подлинные работы императора Чэня. Билеты на первые дни открытия и без того были распроданы полностью, что само по себе говорило о невероятном интересе публики. Не было никакой необходимости дополнительно привлекать внимание с помощью Сяо Хэ. Иначе толпы поклонников знаменитостей могли лишить обычных посетителей возможности попасть на выставку.
Но главная причина заключалась в другом: теперь он сам жил прямо за музеем.
Хотя там уже была предусмотрена весьма серьёзная система безопасности, за годы работы в индустрии Сяо Хэ усвоил одну простую истину… Навязчивые сталкеры-звездопоклонники были слишком безумны. За несколько лет он сталкивался с такими людьми не раз, и ни одного нормального среди них не оказалось. Усадьба «Цзиньхэ Ванфу» была огромной, но он очень не хотел, чтобы кто-нибудь из этих ненормальных обратил на неё внимание и сумел проникнуть внутрь.
Вот это уже был бы настоящий фильм ужасов.
— Хорошо, — согласился Чжоу Бин, не задавая лишних вопросов.
Он шаг за шагом водил Сяо Хэ по музею, словно экскурсовод, подробно рассказывая о каждом экспонате. Среди выставленных предметов не только подлинные работы императора Чэня обладали огромной ценностью. Здесь находились и другие важные культурные реликвии, некоторые из которых Сяо Хэ тоже помнил.
Правда, когда он впервые увидел их, они были покрыты пылью и выглядели весьма невзрачно. Теперь же каждый экспонат занимал своё место в отдельной витрине, демонстрируя посетителям величие и печать времени, характерные для своей эпохи.
Все эти предметы когда-то нашли и вынесли из подземных помещений. Затем они долгое время находились в центре реставрации, где специалисты очищали, восстанавливали и систематизировали их. Лишь после этого культурные ценности начали постепенно передавать музеям для экспонирования. Некоторые выставочные залы в глубине здания пока ещё пустовали: соответствующие экспонаты всё ещё ждали своей очереди на реставрацию.
Обойдя музей, Сяо Хэ уже не знал, чему больше удивляться: тому, насколько технологии восстановления культурных ценностей с помощью ИИ ускорили работу реставрационного центра, или тому, насколько усердно трудились профессор Е и его коллеги, сумевшие всего за несколько месяцев восстановить такое количество экспонатов.
Продолжив осмотр и приблизившись к выходу с другой стороны музея, Сяо Хэ увидел ещё одну хорошо знакомую зону — магазин музейных сувениров, где продавались памятные безделушки и различные товары с символикой музея. Такие магазины, по сути, были одним из основных источников дохода музеев: одних только денег от продажи билетов обычно не хватало.
Но к удивлению Сяо Хэ, рядом с сувенирами находились ещё и плакаты «Имперского дела», а также самые разные совместные товары и открытки, выпущенные в рамках коллаборации.
— Это…
— Это…
Сяо Хэ указал на эту часть зала и с некоторым недоумением посмотрел на Чжоу Бина.
— А, это наша совместная с «Имперским делом» линейка культурных сувениров, — поспешно объяснил Чжоу Бин. — Центр реставрации культурных реликвий совместно с Ассоциацией китайской каллиграфии продвигает проект по созданию сувениров, связанных с историческими артефактами. В нём участвуют многие музеи, и мы, как музей, в котором выставлены подлинные работы императора Чэня, разумеется, тоже активно подключились.
Ведь у них выставлялись подлинные работы самого императора Чэня! К тому же сейчас как раз начался показ «Имперского дела», и сериал пользовался огромной популярностью. Поэтому, даже если бы владельцем музея был не Сяо Хэ, Чжоу Бин как директор всё равно сам проявил бы инициативу и присоединился к проекту.
В конце концов, в наше время подавляющее большинство частных музеев не приносит прибыли. Если удаётся хотя бы свести доходы с расходами, это уже считается отличным результатом. Музеев, которые действительно зарабатывают, очень мало: одним достаётся слишком много, другим — ничего.
Содержать музей исключительно на доходы от билетов чрезвычайно трудно. Если хочется зарабатывать, главное — выпускать сувенирную продукцию, продавать лицензии на использование интеллектуальной собственности и так далее.
Например, самый известный экспонат их музея — подлинное произведение императора Чэня «Умиротворить Поднебесную». Благодаря ему можно создавать множество сувениров, связанных с императором Чэнем. Его имя было знакомо практически каждому жителю страны, а значит, он представлял собой чрезвычайно популярный бренд. Теперь же к этому добавилось совместное продвижение с «Имперским делом», и Чжоу Бин уже мог представить, какой ажиотаж в ближайшее время охватит их музей!
Сяо Хэ: «…Вот оно что».
По сути, эффект от такого сотрудничества был почти таким же, как если бы он сам появился на месте!
Наконец наступило первое апреля.
«Имперское дело» должно было выйти в эфир ровно в восемь вечера, а музей Гуаньсюнь открыл свои двери для посетителей уже в восемь утра.
С самого раннего утра Цянь Вэньхао собирался выходить из дома. Но едва он добрался до входа, как встретил других членов семьи Цянь, которые тоже готовились отправиться наружу.
— Брат, я так и знала, что ты тоже пойдёшь!
Цянь Вэнья тут же радостно поприветствовала его.
— Вы тоже собираетесь на церемонию открытия музея? — спросил Цянь Вэньхао, оглядев остальных.
— Да!
Несколько младших представителей семьи Цянь дружно кивнули.
— Учитывая наши отношения с братом Сяо, мы просто обязаны прийти и поддержать его! — серьёзно заявил двоюродный брат Цянь Вэньхао.
Этот двоюродный брат тоже работал в Центре реставрации, только не занимался непосредственно реставрацией культурных реликвий, а служил в отделе пропаганды. В основном он создавал рекламные материалы для социальных сетей, а также помогал рассказывать о работе по сохранению и реставрации исторических ценностей.
Поскольку в этот раз Центр реставрации сотрудничал с музеем, принадлежавшим Сяо Хэ, он, конечно же, собирался приехать и посмотреть на всё своими глазами, а заодно снять несколько видео для будущих рекламных материалов.
Цянь Вэньхао всё понял.
— Тогда пойдёмте вместе. Кстати…
Он остановился, поднял голову и посмотрел наверх, а затем спросил:
— А дедушка…
— Ой, старик уже давно уехал на место! — отмахнулась Цянь Вэнья и принялась весьма убедительно передразнивать старика Цяня: — «Ну и медлительная же вы молодёжь! Я там уже нужен, мне пора ехать!»
В итоге старик Цянь отправился первым, заложив руки за спину и уехав на машине.
Цянь Вэньхао: «…Вот оно что».
Теперь ему стало понятно, почему дома было так тихо.
— Эй, хватит болтать! Если будем тянуть дальше, точно опоздаем на церемонию открытия. Скорее!
Самый старший из двоюродных братьев поторопил остальных, и вся компания засуетилась, поспешно направляясь к выходу.
Когда они добрались до музея, то от увиденного буквально остолбенели.
Садово-парковая усадьба «Цзиньхэ Ванфу» находилась в старом городском районе, который пережил множество исторических перемен, в том числе неоднократные изменения окружающей застройки. Пространства вокруг стало относительно мало, однако в целом усадьба всё же располагалась обособленно, занимая отдельную, довольно тихую территорию. Пусть поблизости и было немало переулков с традиционными двориками, большинство местных домовладельцев относились к состоятельным семьям, чьи владения изначально занимали большие площади, поэтому даже при близком расположении они не создавали ощущения тесноты.
Кроме того, «Цзиньхэ Ванфу» была построена по ранним стандартам княжеских резиденций и сама по себе занимала немалую территорию. И хотя сейчас усадьбу разделили на две отдельные части с независимыми передним и задним входами, которые больше не были связаны между собой, вход на территорию, отведённую под музей, всё равно оставался очень просторным.
Особенно хорошо это было заметно сегодня: несмотря на открытие музея, у входа собралось множество приглашённых гостей и посетителей, пришедших заранее в ожидании начала экскурсии, однако места хватало всем. Более того, на свободном участке перед музеем заранее расчистили площадку и установили небольшую сцену, с которой предстояло произнести приветственные речи и провести церемонию открытия.
Но… Людей оказалось гораздо больше, чем они могли себе представить!
— Э-э, откуда они все взялись?! Неужели сегодня и правда столько народу?
Цянь Вэнья стояла в стороне, в специально отведённой временной зоне ожидания, и с подёргивающимся уголком рта оглядывала толпу. Потоки посетителей разделили ограждениями, поэтому в целом порядок сохранялся, однако хвосты нескольких очередей на вход уже тянулись далеко в переулки!
А им и вовсе было не пробиться внутрь. Очередь позади них уже успела свернуть и уйти к другому переулку. Они не то что церемонию открытия не могли увидеть — даже входа в музей не было видно! И всё равно люди продолжали прибывать нескончаемым потоком. Настоящее море людей!
К тому же и на этом месте они не могли задержаться надолго: площадка предназначалась исключительно для представителей СМИ. Большинство стоявших там людей держали в руках камеры с длинными объективами и прочую съёмочную аппаратуру, а на груди у них висели специальные бейджи приглашённых сотрудников. Они усердно снимали происходящее у входа и брали интервью.
Поэтому младшие представители семьи Цянь, собравшиеся здесь, слишком выделялись на общем фоне и вскоре были вынуждены уйти.
— Прошу прощения, но здесь могут находиться только сотрудники, — как можно вежливее объяснил подошедший охранник.
Сказав это, он тут же поспешил к другому ограждению, чтобы продолжить следить за порядком и не допустить, чтобы посетители прорвали заграждения и затоптали друг друга. На месте находились десятки охранников и сотрудников музея, и, казалось, они были заняты даже больше, чем сами посетители. Все куда-то спешили, а один из работников с громкоговорителем без остановки объявлял напоминания и давал указания.
Оказавшись вынужденными пробираться в сторонний уголок, Цянь Вэньхао пожал плечами:
— Похоже, двоюродный дедушка был прав: мы слишком поздно приехали. Теперь остаётся только встать в очередь.
Цянь Вэнья тоже с тревогой кивнула:
— Не будем больше медлить. Такое чувство, что если подождём ещё немного, то очередь протянется от старого западного города до переулков на востоке!
К счастью, именно в этот момент к ним подошёл какой-то человек.
— Прошу всех за мной.
Младшие представители семьи Цянь обернулись и увидели незнакомого мужчину средних лет.
— Вы…
Наконец Цянь Вэнья узнала его:
— А, это же дядя Ци! Телохранитель брата Сяо! Значит, брат Сяо прислал вас за нами?
Первую фразу она произнесла, объясняя остальным, кто перед ними, а второй вопрос адресовала самому дяде Ци.
Тот с улыбкой кивнул:
— Сегодня господин Сяо не может показаться здесь на людях, но он неподалёку. Когда старший Цянь сказал, что вы тоже придёте, господин Сяо догадался, что вы, скорее всего, будете где-то поблизости, и попросил меня вас встретить.
— А, так брат Сяо не придёт на церемонию перерезания ленточки?
— Ничего не поделаешь, здесь слишком много людей, — беспомощно объяснил дядя Ци.
Несколько членов семьи Цянь, увлекавшихся Сяо Хэ, заметно расстроились.
Но стоило им вспомнить, что теперь они смогут встретиться с ним лично, как настроение тут же улучшилось. Остальные младшие представители семьи Цянь переглянулись и тоже решили пойти вместе с дядей Ци.
Вся компания обогнула территорию по длинному круговому маршруту и в конце концов оказалась у главных ворот садово-парковой усадьбы «Цзиньхэ Ванфу».
Цянь Вэнья задрала голову, посмотрела на табличку с надписью «Цзиньхэ Ванфу» и дрожащей рукой указала на неё:
— Э-э, так это и есть та самая княжеская резиденция, которую, как раньше писали в интернете, купил брат Сяо? И она находится прямо за музеем?!
Нет, подождите. Почему всё совершенно не так, как она себе представляла?! Разве в таком месте вообще можно жить частному лицу? Что-то тут не так!
Всю дорогу младшие представители семьи Цянь не переставали восхищаться увиденным.
Поскольку история их рода была тесно связана с традиционной культурой, им довелось повидать немало старинных зданий, да и в их собственной семье имелась унаследованная от предков классическая усадьба.
Однако с настолько роскошной частной резиденцией они сталкивались впервые. Здесь всё было выдержано в стиле традиционных китайских садов: извилистые коридоры с киноварно-красными колоннами, изогнутые карнизы, выступающие коньки крыш, резные балки и расписные стропила… Стоило пройтись по этим дорожкам, и казалось, будто ты перенёсся в прошлое и оказался в заднем саду какой-нибудь древней княжеской резиденции.
В конце крытой галереи стоял отдельный павильон — именно он и был их конечной целью. Стоило подняться на самый верхний этаж, как лицо тут же обдувал свежий ветер, а перед глазами открывался просторный вид. Отсюда все могли обозреть территорию усадьбы и одним взглядом охватить главные ворота музея.
Именно там сегодня проходила церемония открытия. Но, в отличие от остальных посетителей, они находились на самой верхней точке, откуда одним взглядом можно было разглядеть всё происходящее внизу во всех подробностях, не протискиваясь сквозь толпу. Этот вид и впрямь позволял понять, почему древние князья и знатные особы любили подниматься на высокие башни, чтобы смотреть вдаль, а бесчисленные талантливые поэты и литераторы сочиняли здесь стихи, изливая свои чувства.
Стоило взглянуть вниз с такой высоты, и действительно возникало приятное ощущение, будто ты обозреваешь весь мир и всех его обитателей.
— Кхе-кхе-кхе…
Как раз когда младшие представители семьи Цянь перегнулись через перила, разглядывая происходящее внизу, позади них раздалось старческое покашливание. Все тут же обернулись и, как и ожидалось, увидели старика Цяня и Сяо Хэ, сидевших во внутреннем зале.
Интерьер был оформлен преимущественно в традиционном стиле, однако здесь имелись современные предметы обстановки и декора, которые прекрасно сочетались со старинной обстановкой и совершенно не выглядели чужеродно.
Старик Цянь опирался на трость и держался с видом учёного старой школы, тогда как Сяо Хэ вёл себя совершенно непринуждённо: одет как попало, волосы даже не уложены — он больше походил на обычного студента. А возле его ног лежала довольно крупная бельгийская овчарка малинуа.
— Дедушка!
— Здравствуйте, двоюродный дедушка! Здравствуй, брат Сяо!
Не ожидав, что старик тоже будет здесь, младшие представители семьи Цянь тут же подобрались, послушно вошли в зал и по очереди поздоровались. Старик Цянь отозвался, бросив взгляд на вечно удивляющихся младших родственников. Сяо Хэ же, как и прежде, оставался приветливым и радушно пригласил их:
— Привет! Садитесь где хотите, не стесняйтесь.
Малинуа у его ног тоже навострила уши и с любопытством посмотрела на гостей, но вскоре снова лениво улеглась на пол, полуприкрыв глаза. Лишь время от времени её хвост слегка покачивался.
— Кстати, вы уже завтракали? Не голодны? Мы приготовили кое-что из традиционных китайских блюд, но я не уверен, понравится ли вам. Если хотите чего-то другого поесть или попить, можете прямо сейчас заказать доставку.
Цянь Вэнья ещё секунду назад чувствовала себя неловко, словно случайно попала в дом богатой семьи из древних времён, однако стоило Сяо Хэ заговорить о доставке еды, как он одним махом вернул всех в современность.
— Э-э…
Все переглянулись. Вот уж действительно — приём гостей без всяких церемоний.
— Я слышал, что в этом районе есть немало старинных ресторанов, работающих уже по сто лет, а также заведений, которые когда-то обслуживали князей и высокопоставленных сановников. Но я пока не очень хорошо здесь ориентируюсь, так что, возможно, знаю об этом даже меньше вас.
Сяо Хэ слегка смущённо улыбнулся.
— Не смейтесь, но я и на этот верхний этаж за всё время поднимался всего два раза.
Первый раз — когда принимал усадьбу после завершения работ, второй — сегодня. И даже сейчас он поднялся сюда только потому, что с высоты было удобно наблюдать за входом в музей.
Можно сказать, что лишь поселившись в таком огромном доме, Сяо Хэ наконец осознал недостатки просторного жилья. Садово-парковая усадьба была настолько огромной, что, если требовалось связаться с кем-то, кто находился в другой её части, проще было позвонить по телефону.
А Сяо Хэ, помимо съёмок, работы и занятий компьютерами, почти не интересовался досугом. Поэтому, даже живя здесь, он обычно проводил время лишь в нескольких передних зонах усадьбы. Любование видами, кормление рыб и любование цветами совершенно не соответствовали складу его технического ума.
В итоге по огромной территории гуляла разве что его мать, когда выводила Вэйфэна на прогулку. За исключением неё, усадьбой занималась только команда управляющих, которая регулярно поддерживала её в порядке.
Все присутствующие: «…Так вот какие они, проблемы богатых людей! Настолько же простые и незамысловатые!»
Утром церемония открытия музея Гуаньсюнь прошла чрезвычайно гладко.
Сам Сяо Хэ, остававшийся настоящим владельцем музея за кулисами, так и не появился на публике. Старик Цянь тоже не отправился на место проведения церемонии — они вдвоём наблюдали за всем происходящим с верхнего этажа.
Название «музей Гуаньсюнь» Сяо Хэ выбрал наугад из предложенных вариантов. Примерный смысл был таким: «Оглядываясь на великий поток исторической цивилизации, искать следы истории и культуры Китая».
В целом оно вполне соответствовало тому типу названий, которые сейчас так любят давать историческим музеям: ничем особо не выделялось, но и до банальности не опускалось.
Зато ведущий, стоя впереди с микрофоном, сыпал красноречивыми фразами и расхваливал название музея со всех сторон, приписывая ему множество благоприятных значений. Сяо Хэ, который просто ткнул пальцем в первый попавшийся вариант, слушал с таким изумлением, словно впервые слышал, что у их музея вообще имелся подобный глубокий смысл.
Впрочем, это было неважно. Сегодня почти все собрались здесь ради подлинных произведений императора Чэня. Представители властей прибыли на церемонию именно ради этих реликвий, журналисты явились ради них же, чтобы снять репортажи, а туристы, ожидавшие у входа, вероятно, уже от всей души хотели попросить ведущего поскорее закончить эту часть мероприятия и наконец впустить их внутрь.
Лишь немногие знали, кто на самом деле стоит за этим музеем. Как и то, что вся огромная территория княжеской усадьбы за ним тоже принадлежала Сяо Хэ, до сих пор знали далеко не все. Некоторые наблюдали за тем, как Сяо Хэ, пользуясь ресурсами семьи Цянь, шаг за шагом вливается в местное общество: перебирается из шанхайского круга в пекинский, налаживает тесные связи с деятелями искусства, научно-исследовательскими учреждениями, официальными структурами, занимающимися культурой и туризмом, и другими влиятельными организациями. В душе у них поднимались волны зависти и противоречивых чувств. Но большинство предпочло промолчать. В день открытия они прислали цветы и поздравительные подарки, молча стараясь укрепить отношения с обеими сторонами.
В конце концов, после недавних потрясений отец Цянь Вэньхао успешно занял руководящий пост в Отделе пропаганды ЦК, и его дальнейшая карьера обещала быть весьма успешной. И хотя старик Цянь с самого начала и до конца так и не появился на публике официально, все понимали: после истории с музеем семья Цянь оказалась связана с Сяо Хэ узами совершенно иного рода.
В свою очередь, Сяо Хэ отвечал семье Цянь сотрудничеством в технологических проектах, связанных с искусственным интеллектом. Например, уже началась разработка системы виртуальной реставрации культурных реликвий, а также цифровая разработка традиционных культурных проектов, связанных с интеллектуальной собственностью, часть которых использовалась в нынешнем музее. Кроме того, обсуждались будущие проекты по применению искусственного интеллекта для сохранения культурных реликвий.
Всё это было не только возможностями для развития, но и достижениями, которые можно было предъявить в качестве результатов работы.
Уже сейчас было видно, что семья Цянь, разбогатевшая благодаря традиционной культуре и до сих пор опиравшаяся преимущественно на связи и опыт в этой сфере, сможет в кратчайшие сроки освоиться в высокотехнологичном секторе, диверсифицировать семейные активы и оседлать волну технологического развития.
Никто не знал, что изначально семья Цянь всего лишь хотела отплатить за добро, но неожиданно для себя вложилась в одну из самых мощных новых сил, определяющих будущее развитие.
И теперь уже трудно было сказать, кто в итоге оказался в выигрыше.
Когда церемония завершилась, старик Цянь не стал задерживаться. Попрощавшись с Сяо Хэ, он увёл с собой остальных младших представителей семьи Цянь.
Проводив старика Цяня и остальных, Сяо Хэ тоже погрузился в раздумья. Стоя на верхнем этаже и глядя на посетителей, которые непрерывно входили в музей и выходили из него, Сяо Хэ в конце концов достал телефон и позвонил Лю Жулань.
— Алло? Старик Цянь и остальные уже уехали?
Похоже, Лю Жулань давно ждала его звонка: едва ответив, она сразу задала этот вопрос.
— Да, уже уехали. Я вообще-то хотел задержать их на обед, но при нынешних обстоятельствах это было бы не слишком удобно, так что мне оставалось только лично проводить их к заднему входу в музей.
Небрежно опершись о перила, Сяо Хэ вкратце рассказал Лю Жулань о том, что сегодня произошло, а затем не удержался и спросил:
— А брат Тун… Он с тобой связывался?
Лю Жулань на мгновение замерла, после чего с усмешкой поддразнила его:
— Что, стоило старику Цяню упомянуть, что в будущем власти будут отдавать предпочтение произведениям, отражающим современную действительность, как ты сразу положил глаз на сценарий Тун Цзюньхуэя?
Сяо Хэ неловко кашлянул.
— Старик Цянь всего лишь обмолвился об этом между делом. Кто же не знает, что в наше время произведения на современные социальные темы чаще получают награды? Просто я тут как раз вспомнил о нём.
Если говорить начистоту, все знали, что произведения, поднимающие острые общественные проблемы, имеют больше шансов на награды. Но сколько сейчас вообще хороших сценариев?
В последнее время правила проверки и согласования действительно стали менее строгими. Даже такой сценарий, как «Без наживки», после десяти лет изнурительного противостояния наконец сумел добиться своего и получить одобрение. И всё же проектов, которые могли бы пройти проверку без болезненных компромиссов, по-прежнему было совсем немного.
К тому же из-за нынешней ориентации на быстрый заработок у компаний зачастую попросту не находилось времени и желания давать сценариям шанс на многократные доработки. Стоило выясниться, что исправить текст будет сложно, как его сразу отсеивали, даже не предоставляя возможности внести необходимые изменения.
В результате китайские инвесторы постепенно начали отдавать предпочтение зарубежным сценариям. Пусть те тоже затрагивали современные социальные проблемы, но уже прошли проверку, вышли на материковый рынок и успели подтвердить свою привлекательность для местной аудитории. Оставалось лишь взять готовый проект и не беспокоиться о дополнительных рисках.
Поэтому, если оглядеться вокруг, в этой категории произведений оставалось всего три варианта: одни сценарии полностью зарубали на этапе проверки, другие переделывали до неузнаваемости, превращая в бессмысленное нытьё с бездарным финалом, а третьи попросту копировали с зарубежных оригиналов, бездумно следуя моде на ремейки.
Именно поэтому Сяо Хэ искренне считал: если автор способен написать оригинальный сценарий на такую тему, это уже достойно похвалы, но если по нему ещё и удаётся снять фильм или сериал, успешно пройдя все проверки, — вот это настоящее мастерство!
Сейчас его интересовал сценарий Тун Цзюньхуэя не только из-за самой темы, но и потому, что существовала реальная возможность взять его и сразу приступить к съёмкам.
Возможно, за годы работы журналистом Тун Цзюньхуэй набрался достаточного опыта. Он постоянно освещал подобные чувствительные общественные события, происходившие в реальном времени, поэтому Сяо Хэ казалось, что брат Тун уже интуитивно овладел искусством лавирования у самой границы цензурных ограничений, умея безошибочно переходить туда и обратно.
Конечно, при прохождении проверок сценарий мог столкнуться с определёнными трудностями, но, по всей видимости, серьёзных препятствий возникнуть не должно было.
— Я знаю.
Лю Жулань спокойно ответила на другом конце провода:
— На самом деле Тун Цзюньхуэй звонил мне ещё несколько дней назад, и мы уже немного обсудили этот вопрос. Но подробности он собирается рассказать при личной встрече, поэтому я решила на днях сначала вернуться в Шанхай. В ближайшее время у «Имперского дела» будет период активного продвижения, так что ты пока сам о себе позаботься.
— Хорошо.
Сяо Хэ сначала согласился, но затем почувствовал некоторое недоумение.
Судя по всему, брат Тун не хотел встречаться с ним первым?
Впрочем, у самого Сяо Хэ тоже была своя гордость, которой он не собирался поступаться, поэтому, немного поразмыслив, он сумел примерно представить, что сейчас чувствовал Тун Цзюньхуэй.
Тот потратил немало сил на создание сценария, вложил в него душу. Но у других по-прежнему был шанс исполнить это произведение на экране, а он сам с самого начала оказался за бортом и больше никогда не мог рассчитывать на подобный шанс. На месте Тун Цзюньхуэя Сяо Хэ тоже чувствовал бы себя несправедливо обделённым и не смог бы смириться с таким исходом.
Хотя актёрская карьера никогда не была его главной мечтой, он уже столько сил вложил в своё дело и добился стольких успехов, что, отказавшись от всего на пике карьеры, наверняка жалел бы об этом до конца жизни.
Поэтому Сяо Хэ помолчал, но не стал задавать новых вопросов. Вместо этого он ещё раз твёрдо и уверенно произнёс:
— Мне очень нравится сценарий брата Туна, и я искренне восхищаюсь его работой. Пожалуйста, обязательно передай ему мои мысли. В Linghui Entertainment ему всегда будут рады, если он захочет вернуться. Более того, нам очень нужна его помощь.
Лю Жулань тихо рассмеялась, словно давно догадалась, что именно хотел сказать Сяо Хэ, и без колебаний согласилась. Так этот вопрос пока и передали на попечение сестры Лю.
А вечером того же дня состоялась официальная премьера «Имперского дела». Император Чэнь династии Цин, носивший при рождении имя Цинь Чжо, в юности пережил упадок семьи и с ранних лет отправился на военную службу. Он закалялся в бесконечных сражениях эпохи смуты, неоднократно одерживал победы над сильными противниками и совершал выдающиеся подвиги, благодаря которым слава молодого полководца разнеслась по всем четырём сторонам света.
Позднее Поднебесная погрузилась в хаос, государство распалось, а прежний порядок рухнул. Но благодаря железной дисциплине своей армии и выдающимся стратегическим способностям Цинь Чжо сумел сокрушить многочисленных соперников, усмирить смуту, объединить земли и восстановить страну. В конце концов он взошёл на императорский престол и основал единую империю, положив начало новой эпохе.
Именно с первой битвы, в которой Цинь Чжо участвовал ещё в юности, и начиналась история «Имперского дела».
В то время семья Цинь Чжо уже пришла в упадок, но он всё ещё принадлежал к знатному роду и мог рассчитывать на остатки былого семейного влияния. Поэтому, даже поступив на военную службу, он не отправлялся непосредственно на поле боя, а занимал должность, скорее напоминавшую место советника при пограничном войске.
Хотя с ранних лет он проявлял выдающиеся военные способности и недюжинный ум, из-за юного возраста его мнение почти ничего не значило. У него не было ни собственной армии, ни реальной власти. И всё же именно в таких обстоятельствах он сумел изменить свою судьбу благодаря тяжёлой битве за осаждённый город. Оставив позади образ закулисного советника, который лишь раздаёт хитрые советы, он наконец попал в действующую армию на передовой, где постепенно собрал вокруг себя группу боевых товарищей и доверенных людей.
Впоследствии все они сыграли незаменимую роль в завоевании им Поднебесной.
До сих пор не существовало достоверных исторических свидетельств, доказывающих, что та битва в действительности была частью тщательно спланированного Цинь Чжо заговора с целью захватить власть. Однако к тому времени на границах уже царил полный хаос, сражения вспыхивали одно за другим, а пламя восстания разгоралось всё сильнее. Никто не мог предсказать, кому в конечном итоге достанется Поднебесная.
Поэтому позднейшие исследователи, изучая события тех лет, всё больше склонялись к версии, что Цинь Чжо заранее всё просчитал и устроил.
Впрочем, современники всё ещё верили в небесное предопределение, рассуждая о том, что «воля Небес на его стороне» и что «так было суждено свыше». Поэтому в своих позднейших записях «Беседы на досуге» сам Цинь Чжо объяснял произошедшее «совпадением обстоятельств» и «удачным стечением судьбы».
Сколько в этих словах было искренней скромности, а сколько намеренного преуменьшения собственных заслуг, оставалось неизвестным.
Однако сценарий «Имперского дела» написал преданный поклонник императора Чэня. И ради того, чтобы его кумир выглядел достойно, чтобы доказать его талант и силу, сценарист Цинь вложил в работу всю душу, стремясь по возможности восстановить истинную картину событий. Он хотел в полной мере показать, каким грозным закулисным игроком был Цинь Чжо, и создать образ, максимально приближенный к реальной исторической личности.
И надо признать, результат получился впечатляющим.
Стоило услышать, что «Имперское дело» — это костюмированная историческая дорама, как сразу возникало ощущение, что перед зрителем очередное произведение, под которое легко уснуть. Но уже в начале первой серии интриги, разворачивавшиеся между различными силами внутри осаждённого города, закулисный кукловод, который сталкивал противников друг с другом, незаметно прибирал к рукам власть и в итоге пожинал плоды чужих усилий, — всё это мгновенно захватывало внимание зрителей и разжигало их интерес.
И только теперь все вспомнили одну простую вещь.
Точно! Если не считать того, что император Чэнь прожил недолгую жизнь, его судьба ведь была сплошным сюжетом, в котором главный герой раз за разом добивается невероятных успехов!
Так что тем, кто не любит исторические дорамы, действительно повезло! «Имперское дело» вполне можно смотреть как захватывающую историю о том, как главный герой прокладывает себе путь к вершине, — и под такую дораму отлично идёт еда!
По улице во весь опор мчался всадник.
Однако происходило нечто странное: обычно оживлённая улица сейчас совершенно не напоминала себя прежнюю. Почти все двери в домах были наглухо закрыты, вокруг царила мёртвая тишина, и лишь мелькавшие время от времени тени и глаза за окнами выдавали присутствие людей.
Только убедившись, что всадник снаружи принадлежит не к той категории людей, о которой они подумали в первую очередь, обитатели домов наконец вздохнули с облегчением. Скрытые взгляды постепенно исчезали, а из укромных уголков время от времени доносился тихий шёпот, словно люди обменивались какой-то информацией, но вскоре всё снова погружалось в тишину.
Вскоре всадник промчался по улице и остановил коня перед уединённым двориком.
— Тпру-у!
Юноша в тёмно-зелёном облегающем одеянии решительно натянул поводья, ловко спрыгнул с коня и быстрым шагом прошёл через ворота.
Во дворе стояла тишина. Над длинной узкой галереей возвышалась крыша из серой черепицы, потемневшие балки и колонны хранили следы времени, а лёгкий прохладный ветерок скользил по длинным ступеням, принося мгновенное облегчение.
Юноша не замедлял шага. Его сапоги ступали уверенно и стремительно, и, оставив позади безмолвные пейзажи по обе стороны пути, он добрался до конца следующей галереи. Перед ним внезапно открылся просторный вид.
В небольшом внутреннем дворике стоял чистый каменный стол, над углями грелся белый фарфоровый чайник, и клубы водяного пара медленно поднимались в прохладный осенний воздух. Лишь лёгкий аромат чая всё ещё витал в воздухе.
Перед столом сидел человек, слегка склонив голову над своим занятием. Его движения были неторопливыми и спокойными, в каждом жесте чувствовались невозмутимость и уверенность, однако из-за водяного пара разглядеть его фигуру было непросто.
Судя по картине перед глазами, он, должно быть, заваривал чай, наслаждался прохладой и предавался спокойным размышлениям.
Юноша остановился перед двориком, ни секунды не колеблясь, и сразу направился к сидевшему человеку. Но стоило камере пройти сквозь тонкую завесу пара, обогнуть вместе с юношей декоративные растения у входа и наконец показать человека вблизи, как все обнаружили, что тот вовсе не заваривал чай в поисках душевного покоя, а начищал острый меч!
Длинный узкий клинок сдержанно поблёскивал холодным светом, и казалось, что его заточка доведена до совершенства. Даже с такого расстояния от меча исходило едва уловимое, но по-настоящему пугающее ощущение опасности.
Да и сам хозяин меча был человеком необыкновенным. Одного его присутствия было достаточно, чтобы ощутить исходящую от него подавляющую силу. На нём был не просторный лёгкий халат, а практичный облегающий костюм тёмного цвета, подчёркивавший его превосходную осанку и стать. Даже в его довольно дикой, резкой внешности и суровом взгляде, полном свирепости, сквозило нечто благородное.
Когда вода в стоявшем рядом очаге наконец закипела, мужчина отложил меч, взял горячий чайник и медленно наклонил его, поливая лезвие кипящим содержимым.
В одно мгновение воздух наполнил густой аромат крепкого алкоголя, куда более резкий, чем запах чая. Обжигающий крепкий напиток целиком стекал по клинку, сопровождаемый негромким шипением испаряющейся жидкости. Затем алкоголь потёк вдоль спинки меча, оставив после себя лишь ещё более блестящее лезвие, в котором отражался размытый силуэт человека.
Наконец чайник вернулся на очаг. Во дворе слышалось лишь тихое бульканье кипящего алкоголя да голос юноши, почтительно склонившегося в поклоне:
— Господин.
Цинь Чжо одной рукой держал меч за рукоять, а другой сжимал мягкую шёлковую ткань. Услышав приветствие юноши, он лишь слегка приподнял веки, после чего продолжил неспешно протирать клинок.
Только когда на лезвии не осталось ни следа жидкости, он наконец поднялся.
Меч так и остался обнажённым, свободно свисая вдоль тела вслед за движением хозяина, словно уже давно был готов к бою и только и ждал возможности пустить его в ход.
А за пределами дворика тем временем, неизвестно когда, собралась ещё одна группа людей.
В этот миг все взгляды обратились к человеку, стоявшему в самом центре.
— Пойдёмте.
Цинь Чжо окинул собравшихся взглядом, и на его лице появилась улыбка человека, уверенного в своей победе. Затем, небрежно держа меч в руке, он широким шагом направился к выходу, ведя за собой остальных.
Всего одна простая фраза, но от неё уже веяло такой убийственной решимостью, что она словно накрывала всех вокруг.
Похоже, над Люйчэном вот-вот разразится буря…
Когда камера сменила кадр, действие уже перенеслось к моменту, когда Цинь Чжо воспользовался введением осадного положения, чтобы привести своих людей во дворец и захватить власть. Так он наконец приступил к присвоению плодов победы, к которым первая серия постепенно подводила зрителей с самого начала.
А в реальности Цянь Вэньхао только сейчас, с некоторым опозданием, обнаружил, что рядом с ним на диване сидят ещё два человека!
— А-а!
Цянь Вэньхао так испугался, что едва не подскочил на месте. Обернувшись, он увидел, что рядом сидят его родители.
— Папа, мама, когда вы пришли? Вы меня до смерти напугали!
Он прижал руку к груди, пытаясь успокоить сердце, которое едва не выпрыгнуло из неё.
— Как раз когда Сяо Хэ впервые появился на экране.
Мать Цянь взглянула на сына, а затем снова перевела внимание на телевизор. В её глазах читалось нескрываемое одобрение — словно она любовалась чужим сыном, которым можно было только гордиться.
— Вот это император Чэнь! Недаром его называют выдающимся юношей и истинным героем своего времени. Сразу видно, что перед нами человек необыкновенный!
Всё-таки сказалось военное прошлое героя — даже появление у него было совсем не таким, как у главных героев других исторических дорам. К тому же Сяо Хэ в этой роли словно полностью преобразился, разительно отличаясь от того человека, которого все привыкли видеть в жизни.
Мать Цянь почти не встречалась с Сяо Хэ лично. Единственный раз она видела его, когда все вместе приехали забирать Цянь Вэньхао. В её воспоминаниях Сяо Хэ остался очень вежливым, воспитанным молодым человеком. Даже по мелочам, по его манере говорить и держаться было понятно, что он вырос в хорошей семье и получил достойное воспитание.
Вот только мать Цянь никак не могла понять, почему в интернете он постоянно играл злодеев. А теперь посмотрите на него! Сразу же — легендарный император, мудрый правитель на все времена! Одного взгляда и одной только осанки достаточно, чтобы полностью вжиться в образ.
Мать Цянь тут же мысленно добавила Сяо Хэ ещё несколько очков к своей оценке.
— А какая сейчас серия? — спросила она.
Цянь Вэньхао слегка смущённо ответил:
— Я уже вторую смотрю. Если вам интересно, можете начать с первой.
В первой серии в основном раскрывались предыстория и заговоры, а Цинь Чжо, который до сих пор оставался за кулисами, но незримо управлял всем происходящим, только теперь наконец выходил на сцену во всём блеске.
Но, справедливости ради, предыдущие события совершенно не затягивали повествование. Напротив, у зрителя возникало ощущение, будто история с самого начала задала высокую планку, но при этом персонажи в дальнейшем смогут убедительно оправдать все ожидания.
Особенно когда на экране появлялось лицо Сяо Хэ…
Привычная аура злодея словно полностью исчезла. В его чертах всё ещё угадывалась та жестокая решимость, которой отличался молодой император Чэнь, однако больше не было прежней мрачной, холодной резкости, вызывавшей отторжение. Вместо неё появились юношеская незрелость и некоторая дерзость — и ничего общего с образом коварного злодея.
К тому же само лицо Сяо Хэ выглядело достаточно умным и внушало доверие. Поэтому, когда перед зрителями появился юный Цинь Чжо в его исполнении, первой мыслью было не «Наконец-то Сяо Хэ вышел на сцену», а «Ну конечно, это же император Чэнь!».
Император Чэнь, Цинь Чжо, словно и должен был быть именно таким. Он и был императором Чэнь. Не актёром, не Сяо Хэ, а человеком из той эпохи, который благодаря несокрушимой силе подчинил себе всю Поднебесную, прочно занял императорский трон и оставил потомкам военное наследие и благоденствие на многие поколения вперёд.
Отец Цянь тоже заложил руки за спину и, что случалось нечасто, с удовольствием присел посмотреть дораму. Затем кивнул:
— Теперь понятно, почему старик сегодня сразу после ужина поднялся к себе. Оказывается, пошёл смотреть «Имперское дело».
Цянь Вэньхао смущённо усмехнулся:
— Так второй дед уже два дня подряд публикует записи об этом в WeChat. Боюсь, теперь об этом знают все.
Впрочем, дело было не только в старике Цянь. Многие люди постарше тоже смотрели дораму. В конце концов, император Чэнь и в самом деле был кумиром всей страны. Но, конечно, самое оживлённое обсуждение кипело в интернете…
【«Имперское дело» просто потрясающий сериал! Актёрская игра Сяо Хэ снова достигла невероятных высот! Не зря он собрал столько наград за фильмы и сериалы. В этой роли он словно сам император Чэнь, настолько хорош, что просто слов нет!】
【По-моему, это уже даже не игра. Такое чувство, будто император Чэнь просто занял его тело! Рекомендую Linghui Entertainment сводить своего босса к какому-нибудь мастеру, пусть посмотрит, что с ним происходит. Мне даже кажется, что в сериале у Сяо Хэ изменились черты лица — от него и правда веет царственным величием.】
【Ха-ха-ха, точно, точно! Сложно даже представить, что раньше брат Сяо играл психопатов и серийных убийц. Тогда пользователи сети даже разбирали его внешность по физиогномике и заявляли, что у самого Сяо Хэ наверняка характер так себе. А теперь он играет императора Чэня — с таким лицом хоть умойся и сразу садись на трон!】
【Правда, трудно было представить, что смотреть на Сяо Хэ в роли императора Чэня будет настолько приятно! Да и сюжет очень интересный. Он полностью разрушил мои стереотипы об исторических сериалах.】
【Я тоже не думал, что исторический сериал может быть таким увлекательным. Я вообще смотрю его как историю о том, как герой всех побеждает! Получается, если заранее знаешь, чем всё закончилось в истории, то смотреть ещё интереснее. Впервые по-настоящему понял, чем цепляют такие сериалы.】
【Если говорить начистоту, вся жизнь императора Чэня ведь и правда была сплошной историей о головокружительных успехах! Если бы он не читерил настолько безбожно, заранее не развивал военную промышленность, чтобы сделать страну сильнее, и не получил бы от небес бан за слишком уж имбовую игру, то кто знает — может, в итоге ему и удалось бы осуществить свои великие замыслы. Тогда мне бы уже не пришлось желать смерти иностранцам: я бы просто велел им начищать мне ботинки!】
【Ха-ха-ха, чёрт возьми! Теперь, когда ты так сказал, мне ещё обиднее! Если бы Цинь Чжо прожил хотя бы на несколько лет дольше, всё могло бы сложиться иначе. И самое главное — скорее всего, он просто умер от переутомления из-за постоянных ночных бдений. Если бы я перенёсся в прошлое, то даже не представлял бы, как его спасти. Разве что, как в соседнем сериале «В тени мира», отправиться искать метеорит, но других способов я просто не вижу.】
【Раз уж на то пошло, предлагаю И Ци вытащить метеорит и отдать императору Чэню. И Ци ведь всё равно тот ещё мерзавец: перебил всех моих любимчиков! Такие бедствия на тысячу лет оставляют после себя дурную славу, а сами при этом живут припеваючи. Так что осколок метеорита, настолько драгоценное сокровище, лучше отдать тому, кому он нужнее!】
【Я сейчас умру со смеху! И это можно связать с «В тени мира»? Хотя, если подумать, Сяо Хэ действительно сыграл и императора Чэня, и И Ци, но эти два персонажа совершенно разные. Не зря говорят, что он мастер перевоплощения: его способность буквально менять лицо в каждой роли просто невероятна!】
【Хватит разговоров! Почему в день премьеры показали всего четыре серии? «Имперское дело», вы кого не уважаете?! Дайте мне ещё хотя бы десять серий, чтобы хоть немного утолить голод!】
【Жалуюсь на ложную рекламу «Имперского дела»! Я пришёл смотреть на императора Чэня, а почему в первых четырёх сериях появляется только молодой полководец? Мне это вообще зачем?! Советую вам немедленно выложить все серии, где он уже правит как император!】
【В первых сериях я чуть было не выхватил нож…】
Стоило закончиться первой серии «Имперского дела», как число просмотров второй тоже взлетело до небес. Даже рейтинг трансляции на Центральном телевидении в соответствующее время не упал, а, напротив, продолжил расти. Все четыре серии, показанные за вечер, неизменно прибавляли в рейтингах, создавая ощущение возвращения к золотой эпохе телевидения. Центральному телевидению уже давно не удавалось добиться подобных результатов.
Цинь Чжо в исполнении Сяо Хэ появлялся в первой серии всего несколько раз, но на протяжении всего эпизода неизменно оставался в центре внимания. Он безошибочно понимал человеческую натуру, отдавал точные приказы и сумел защитить город во время осады, а затем, переломив ход событий в безвыходной ситуации, одним решительным ударом завладел инициативой.
Зрители же следили за происходящим с замиранием сердца. Они видели события глазами других персонажей и никак не могли понять, как из этой ситуации вообще можно выбраться. Если бы город пал, всем пришёл бы конец, и даже сам Цинь Чжо не смог бы спастись — скорее всего, их просто уничтожили бы всех до единого.
Но историческая неизбежность уже подсказывала зрителям, чем всё закончится: Цинь Чжо одержит грандиозную победу и в конце концов станет императором.
Если задуматься, это и правда история, от которой получаешь огромное удовольствие! Причём зрители смотрят её, уже зная, чем всё закончится!
Однако задача «Имперского дела» заключалась не просто в том, чтобы последовательно и подробно показать эти события. Сериал должен был со всех сторон раскрыть одну мысль: когда в Поднебесной воцаряется хаос, повсюду появляются выдающиеся герои, различные силы поднимаются и вступают в борьбу, и каждый из этих людей — крупная фигура своей эпохи, достойная отдельной исторической биографии. Но почему же в итоге победил именно Цинь Чжо? Почему успех достался именно ему?
Именно такие интеллектуальные поединки, в которых противники попеременно берут верх, лучше всего раскрывают очарование персонажей. Такое внимание к созданию образов — как раз то, чего в современных сериалах почти не осталось. В конце концов, над подобным ведь приходится хорошенько поломать голову! Из этого было видно, насколько сценарист Цинь искренне любил и почитал императора Чэня.
Многие события этой части истории в древних книгах и исторических хрониках лишь упоминались вскользь, а в других сериалах на историческую тему их и вовсе не показывали. Получалось, что сценаристу Цинь пришлось буквально сжечь собственные мозговые клетки, чтобы всё это придумать.
Да что там зрители — даже Сяо Хэ, прочитав сценарий в своё время, не удержался от желания поинтересоваться, сколько волос осталось на голове у сценариста Циня.
К счастью, его усилия окупились.
Когда встречаются подходящие актёры и потрясающий сценарий, результат оказывается гораздо больше простой суммы двух составляющих. Даже некоторые кинокритики и блогеры, до сих пор занимавшие выжидательную позицию, начали публиковать обзоры, в которых рекомендовали сериал.
— Могу сказать только одно: человек, первым додумавшийся смотреть исторические сериалы как истории о том, как герой всех побеждает, настоящий гений, — совершенно искренне заявил брат Тигр. — Последний сериал, который доставлял мне такое удовольствие, я смотрел ещё в детстве. Там император Канси переодевался простолюдином и тайно объезжал страну. Друзья, вы понимаете, насколько это серьёзный показатель? «Имперское дело» — произведение, в котором всё, от начала до конца, сделано с душой. Вы даже можете совершенно ясно увидеть, сколько сил и стараний вложили создатели в эту работу. Будь то костюмы, грим и реквизит, актёрский состав или сценарий — я считаю, что это одна из лучших команд, какие давно собирались в наших отечественных сериалах. И ведь трудно даже представить, что в прежних сценариях об императоре Чэне встречались версии, в которых он был одержим любовью! Он готов был умереть ради одной женщины, отказаться от Поднебесной ради возлюбленной, а его раннюю смерть объясняли тем, что он заболел от душевных терзаний и потому рано ушёл из жизни, чтобы отправиться на тот свет и воссоединиться с главной героиней… Ах да, и ведь можно было увидеть императора Чэня в роли главного злодея! То есть вы хотите сказать, что великий император соперничал за любовь с главным героем романтической истории о путешествии во времени, но в финале проиграл, поэтому решил отпустить героя и героиню обратно в современность, чтобы они жили долго и счастливо, а сам умер от чрезмерного переутомления в древности, после чего тоже перенёсся в современный мир и стал свидетелем счастливой любви главной пары? Вот уж кто умеет безжалостно обращаться с персонажами, так это сценаристы некоторых отечественных сериалов!
Брат Тигр, всё больше распаляясь, даже хлопнул ладонью по столу.
— Вы умудрились так извернуться даже с ранней смертью императора Чэня! То он умирает молодым, потому что его отравили ради главной героини, то заболевает от тоски по ней, а в последнем варианте он просто умирает — без малейших объяснений и предварительных намёков, — чтобы поскорее перенестись в современность и увидеть, как счастливо живут главные герои… Так что вы можете представить, какие мучения я испытал, когда ради более объективной и взвешенной оценки «Имперского дела» специально пересмотрел всю историю отечественных сериалов и собрал все произведения, в которых появлялся император Чэнь? В итоге меня чуть не разорвало от возмущения! Думаю, именно так иногда и получают производственную травму.
В конце брат Тигр произнёс это с тяжёлым вздохом.
— Сценаристы некоторых отечественных сериалов… Вы мне хоть немного денег компенсируйте!
Стоило брату Тигру начать язвить, как его уже было не остановить. Он настолько увлёкся, что чуть не забыл о всякой осторожности, а пользователи в чате под видео тем временем тоже подхватили шутки и принялись насмехаться. К счастью, брат Тигр ещё сохранял остатки здравого смысла и быстро вернул разговор в нужное русло.
— Поэтому я считаю, что самый большой сюрприз, который преподнесло мне «Имперское дело», — это сценарист. Режиссёра «Имперского дела» мы все знаем. Режиссёр Цю в своё время снял немало классических исторических сериалов. Позже он ушёл работать в государственные структуры и постепенно исчез из поля зрения публики, но эстетика старшего поколения до сих пор вне конкуренции. Пусть за прошедшие годы отечественная киноиндустрия и успела сильно измениться, режиссёр Цю ничуть не растерял мастерства. Его операторская работа и постановка сцен просто великолепны! Более того, эстетика старшего поколения совершенно не похожа на нынешний конвейерный подход к съёмкам, поэтому многие моменты способны приятно удивить зрителей, которые уже привыкли к однообразным шаблонам. А почему даже спустя столько лет людям по-прежнему нравится именно такой подход режиссёра Цю? Кхм-кхм, кто понял, тот понял. Не буду вдаваться в подробности. А уж об актёре Сяо Хэ и говорить нечего. Те, кто давно смотрит мои видео, знают, что я его безоговорочный поклонник. Я уже не раз заступался за него, из-за чего фанаты некоторых других знаменитостей заклеймили меня безмозглым фанатом из «Маленьких коробочек» с предвзятым мнением. Ну раз так, позвольте мне ещё раз официально заявить…
Брат Тигр поправил одежду, торжественно посмотрел прямо в камеру и серьёзным тоном произнёс:
— Они правы! Я действительно превозношу Сяо Хэ. Не знаю, как там у других, но я нахваливал его, нахваливал — и он получил награду за лучшую мужскую роль в кино. Продолжил нахваливать — и он получил награду за лучшую мужскую роль на телевидении. А теперь «Имперское дело» уверенно стартовало, и мне даже не нужно дожидаться статистики просмотров за первый день, чтобы сказать следующее. Запомните мои слова: если Сяо Хэ не получит за эту роль какую-нибудь награду, я официально объявлю об уходе из сети! И когда режиссёр и актёры не подводят, то успех сериала целиком зависит от того, насколько хорошо проявит себя сценарист. Особенно когда речь идёт о таком историческом сериале, как «Имперское дело». Стоит неудачно раскрыть образ императора Чэня — и зрители могут затравить создателей, а вместе с ним провалится и весь сериал. Но посмотрите на развитие событий: в первой серии герой удерживает город во время осады и перехватывает власть, а к четвёртой уже сосредоточивает в своих руках огромную военную силу и ведёт войска на юг… Сюжет развивается стремительно, но темп выдержан превосходно. Смотришь — и уже не можешь оторваться. Сценаристу за это можно смело поставить высший балл!
Брат Тигр показал большой палец.
— Я даже поискал информацию об этом сценаристе и обнаружил, что сценарии, похоже, вовсе не его основная профессия. Вот уж действительно: сильнее всего конкурентов бьют те, кто пришёл из другой сферы! Только почему его зовут Цинь Няньхуан? Это настоящее имя или псевдоним? Такое чувство, что сценарист — просто безумный фанат императора Чэня. Я пока не знаю, что будет дальше в «Имперском деле», но, судя по первым сериям, сериал определённо ждёт успех. Настоятельно рекомендую всем посмотреть…
* Прим. переводчика: напомню, что псевдоним «Няньхуан» буквально означает «помнить Хуана» (императора), а Цинь – фамилия императора. Разбирали в главе 694.
Оценка брата Тигра действительно была довольно объективной и совпадала с впечатлениями многих зрителей, посмотревших первые серии «Имперского дела». Поэтому после его видео люди тоже охотно ставили лайки. Вскоре ролик попал в популярные.
Опубликовав видео, брат Тигр несколько раз пересмотрел его, поглаживая подбородок и озадаченно размышляя:
— Странно. У меня такое чувство, будто я что-то забыл.
Особенно когда он изучал сведения о создателях сериала, чтобы подробно рассказать о каждом из них, ему всё время казалось, что один человек выглядит подозрительно знакомым… Но назвать его знакомым было бы преувеличением, а незнакомым — тоже не совсем верно: возникало сильное ощущение, что он уже где-то его видел. Только когда же это было? Кто же ему так знаком?
— Странно, странно!
Брат Тигр в отчаянии взъерошил волосы, никак не понимая, откуда взялось это смутное чувство узнавания. Но интуиция подсказывала ему: если удастся разобраться в этом вопросе, возможно, он найдёт ещё одну интересную тему для обсуждения.
Пока брат Тигр никак не мог извлечь из памяти упущенные детали, его предположения о сценаристе Цине неожиданно получили подтверждение от другого пользователя сети.
【Преподаватель Цинь действительно наш профессор! Правда, он у нас приглашённый преподаватель, а основная его работа — исторический редактор, он отвечает за проверку материалов. Его знания истории и культуры просто невероятны, и он действительно очень почитает императора Чэня. Он даже рассказывал нам, как сменил имя, и говорил, что вполне может быть потомком императора Чэня, поэтому собирается всю жизнь считать его своим кумиром. Но я и представить не мог, что преподаватель Цинь настолько крут: взял да и написал сценарий!】
Чтобы подтвердить свои слова, пользователь прикрепил к комментарию совместную фотографию с преподавателем. Мужчина на снимке и правда был очень похож на сценариста Циня из «Имперского дела». Пользователи сети были потрясены.
【Если это действительно так, то признаю: его восхищение императором Чэнем намного сильнее моего.】
【Неужели и правда можно сменить имя на то, которое тебе нравится? Признаюсь, я уже давно влюблён в одну двухмерную красотку. Может, мне тоже…】
【Когда внезапно узнаёшь, что вообще-то можешь сам себе сменить имя…】
【Раз уж об этом заговорили, я давно хочу переименоваться в Линь Няньсяо. Брат Сяо достоин того, чтобы следовать за ним всю жизнь!】 (念 (нянь) — помнить, думать о ком-либо, тосковать, хранить в сердце.)
【Вот чёрт, а ведь верно! Тогда я буду Ван Сысяо!】(思(Sī) — «думать», «тосковать», «помнить», «стремиться к кому-либо».)
【Тогда и я подумаю. У нас с братом Сяо даже фамилия одинаковая! Назовусь-ка я Сяо Цюлань!】(秋(Qiū) — «осень», 兰(lán) — «орхидея»)
【Кхм-кхм, имя в удостоверении личности — это не сетевой никнейм, не надо менять его так легкомысленно!】
【Небольшое напоминание: имя действительно можно сменить, но процедура очень хлопотная, так что советую хорошенько подумать.】
【Теперь я могу спокойно смотреть «Имперское дело». Такой преданный поклонник уж точно не станет выставлять главного героя в дурном свете. Если он вдруг превратит императора Чэня в безмозглого влюблённого, мы ему голову оторвем!】
Вскоре в горячих поисках появился хештег «„Имперское дело“: сценарист — безумный фанат, влюблённый в кумира». А затем он с поразительной скоростью обогнал и рекламные публикации самого сериала, и темы, связанные с популярностью Сяо Хэ, прочно заняв первое место в рейтинге. При этом популярность продолжала распространяться подобно вирусу, выходя далеко за пределы привычного круга поклонников.
В тот момент было уже непонятно, что именно привлекло всеобщее внимание: сама по себе невероятная история о сценаристе, сменившем имя ради кумира, или же выдающееся качество сценария «Имперского дела», которое получило единодушное признание зрителей.
Временная комната отдыха за кулисами мероприятия.
Сяо Хэ поднял голову, встретился взглядом с режиссёром Цю, а затем оба посмотрели на сценариста Циня.
— Получается, на этот раз первым прославился наш сценарист?
Выражение лица Сяо Хэ было сложным. На самом деле речь шла даже не о том, что сценарист немного прославился. Он сразу стал настоящей сенсацией и вырвался за пределы круга поклонников сериала.
После брата Тигра другие блогеры, связанные с киноиндустрией, тоже начали публиковать видео с обсуждениями и анализом. В итоге популярность одного сценариста Циня в сети оказалась намного выше, чем у всех остальных создателей и актёров сериала. Даже Сяо Хэ, на котором держалась основная часть зрительского внимания, вынужден был признать своё поражение. Это уже было просто немыслимо!
К счастью, сценарист Цинь был талантливым человеком с безупречной репутацией. В его биографии не нашлось никаких скандалов, а благодаря тому, что какое-то время он преподавал в университете, у него сохранилось немало преданных учеников. Поэтому, когда на него обрушилась волна популярности, серьёзных неприятностей она ему не принесла.
В сети в основном шутили бывшие студенты преподавателя Циня, а пользователи подхватили шутки и принялись придумывать себе имена в честь любимых кумиров.
Сам сценарист Цинь лишь растерянно почесал голову. Он был одновременно рад и озадачен:
— Я и сам не понимаю, почему все вдруг заинтересовались этим делом. Сколько лет прошло! Не думал, что они докопаются даже до такой давней истории.
Вообще-то всё это было даже к лучшему. История о том, как сценарист сменил имя ради кумира, послужила лишь искрой, разжешшей большой интерес к его персоне. А столь бурное обсуждение показало, что сценаристы постепенно начинают занимать более заметное место в глазах широкой публики. Ведь обстановка в отечественной кино- и телеиндустрии оставляла желать лучшего. Хорошие сценарии и сейчас встречались, но сами сценаристы традиционно почти не имели права голоса.
В итоге многие достойные сценарии портили, и пробиться становилось всё труднее. К тому же в индустрии было мало сценаристов, способных самостоятельно выйти за пределы профессионального круга и привлечь внимание широкой публики. Даже если произведение становилось настоящим хитом, поражало качеством и выделялось на общем фоне, лавры обычно доставались актёрам и режиссёрам, а не сценаристу.
Но на этот раз первые четыре серии «Имперского дела» с их продуманными до мелочей интеллектуальными поединками по-настоящему продемонстрировали талант сценариста Циня. Ему удалось восстановить реальные исторические события так, чтобы за происходящим было увлекательно следить и при этом всё оставалось логичным, а образ императора Чэня не потерял своей цельности. Так что нынешняя популярность сценариста Циня была более чем заслуженной.
И всё же у человека, который первым прославился после премьеры «Имперского дела», было что сказать.
— Я действительно могу объяснить, почему сменил имя! Да, кумир сыграл свою роль, но была и другая, главная причина: моё прежнее имя было просто ужасным, поэтому я и решил его поменять!
Сценарист Цинь выглядел глубоко несчастным.
— Тогда имя мне дал дедушка. Только вот образованностью он не отличался и наспех придумал мне какое-то простецкое, неблагозвучное имя. А когда пришло время регистрировать меня, никто не мог придумать ничего получше, поэтому в итоге так и записали — то самое дурацкое имя стало моим официальным. Поэтому, когда я вырос, мне очень хотелось сменить имя на что-нибудь более внушительное. И как раз в то время я особенно сильно восхищался императором Чэнем. Вот я и решил всё одним махом… А в итоге получилось то, что получилось.
Что ж, похоже, в семье Цинь действительно любили принимать решения сгоряча, не особенно задумываясь. У Сяо Хэ дёрнулся уголок рта.
— Преподаватель Цинь, в следующий раз, когда соберётесь что-нибудь решить, пожалуйста, не делайте этого сгоряча!
В конце концов, имя Цинь Няньхуан нельзя было назвать неблагозвучным, но оно и правда звучало немного по-подростковому пафосно.
После того как сценарист Цинь неожиданно прославился на всю сеть, на следующих встречах с создателями «Имперского дела» к нему постоянно подходили люди, чтобы заговорить или задать вопросы. На фоне этого казалось, будто исполнитель главной роли Сяо Хэ почти не получил дополнительной выгоды от популярности сериала.
Впрочем, это было вполне естественно. Сяо Хэ и без того пользовался огромной известностью, поэтому, даже несмотря на колоссальный приток внимания после премьеры «Имперского дела», успех сериала стал для него лишь приятным дополнением к уже достигнутому, а не возможностью за одну ночь взлететь на новую высоту. В конце концов, он и так находился на вершине — выше уже некуда. Поэтому сам Сяо Хэ был только рад такому положению дел.
А вот режиссёр «Имперского дела» Цю Чжэньлун остался весьма недоволен. Посмотрев на сценариста Циня, который после спуска со сцены всё никак не мог перестать улыбаться, он холодно фыркнул, скрестил руки на груди и принялся ворчать себе под нос.
Однако, если прислушаться повнимательнее, становилось ясно, что дело вовсе не в зависти к чужому успеху как таковому. Режиссёр Цю тоже был поклонником императора Чэня. Пусть он и не был таким безумным фанатом, как тот самый сценарист, но тоже вложил немало сил и стараний в создание сериала. Более того, именно он в конце концов утвердил Сяо Хэ на главную роль. Так почему же теперь никто не хвалит его самого?
Сценарист прославился, актёр прославился, сериал прославился — и только он остался в стороне. Что это вообще за несправедливость?! Неужели за столько лет вне индустрии все уже успели о нём забыть?
Когда Сяо Хэ наконец понял, что именно так задело Цю Чжэньлуна, он невольно растерялся. …Э-э, режиссёр Цю, может, не стоит так уж переживать из-за этого?
Сам сценарист Цинь тем временем даже не подозревал, что уже привлёк к себе недовольное внимание режиссёра. Он достал билет и, глуповато улыбаясь, принялся рассуждать:
— Ох, ну надо же! А вы знаете, нынешняя молодёжь так забавно разговаривает. Мне прямо нравится с ними общаться.
Билет он продемонстрировал всем присутствующим будто бы совершенно случайно, однако сделал это настолько удачно, что взгляды окружающих тут же устремились к нему.
— А? Это же билет в музей Гуаньсюнь!
Режиссёр Цю Чжэньлун первым разобрал надпись на билете.
Остальные члены съёмочной группы тоже немедленно подошли поближе. Только выражение лица Сяо Хэ стало несколько странным.
— Ничего себе, сценарист Цинь, вам удалось раздобыть билет в этот музей? Он сейчас невероятно популярен!
— Я тоже недавно собирался туда сходить, но в назначенный момент попытался купить билет — и уже через секунду всё было распродано! Вообще ничего не досталось!
— Вот именно! Особенно после выхода «Имперского дела» — многие пользователи сети тоже решили сходить туда из любопытства. Говорят, билеты на весь оставшийся месяц уже раскупили.
А билеты на следующий месяц ещё оставались в продаже лишь потому, что их пока даже не выпустили.
Если бы на официальном сайте музея не установили чрезвычайно эффективную систему защиты от перекупщиков, те наверняка уже давно сбежались бы туда, почуяв возможность заработать.
Но теперь всё сложилось иначе: узнав, что выкупить билеты не получается даже у перекупщиков, те попросту переквалифицировались в людей, которые стоят в очередях за других.
Что ж, спрос рождает предложение.
— Хе-хе, да, именно так.
Сценарист Цинь с особой бережностью снова спрятал билет в карман.
— Не знаю, может, музею тоже понравился мой сценарий, поэтому они специально прислали мне билет и приглашение. Здесь написано, что я могу прийти в любое удобное время. Когда вся эта суета немного уляжется и у меня появится свободная минутка, обязательно схожу.
— Ничего себе, сценарист Цинь! Вот это уровень!
Остальные тут же принялись поддразнивать его, одновременно удивляясь, что музей сам прислал ему билет.
А Цю Чжэньлун стал ещё мрачнее.
— «Имперское дело» ведь я снимал! Почему же музей не прислал билет мне?!
Сяо Хэ почесал голову, слегка отвёл взгляд и, изобразив удивление, сказал:
— Ой, кстати, кажется, сегодня мне тоже прислали билет. Может, музей отправил их всей нашей съёмочной группе, а вы просто ещё не заметили?
— А? Правда, что ли?
Остальные тут же заговорили наперебой.
— Если подумать, я сегодня действительно весь день был занят и даже не спросил ассистента, не приходил ли нам какой-нибудь билет…
— Тогда я чуть позже уточню.
— А я потом спрошу у своего менеджера.
Как раз в этот момент к ним быстрым шагом подбежал сотрудник съёмочной группы, держа в руке билет.
— Режиссёр Цю! Только что мы получили билет в музей Гуаньсюнь, присланный специально для вас! Говорят, билеты отправили и другим сотрудникам съёмочной группы…
Все взгляды тут же устремились к нему.
— Ха-ха! Я так и знал! Музей ведь не мог быть настолько бестактным, чтобы не прислать билет даже режиссёру!
Цю Чжэньлун громко рассмеялся, мгновенно утешившись. Он тут же вновь напустил на себя важный вид, хотя на деле молниеносно выхватил билет у сотрудника и убрал его в карман.
— Кхм-кхм. Ну, тогда и я как-нибудь схожу, когда появится свободное время. В последнее время у меня действительно много дел.
Остальные члены съёмочной группы: … Режиссёр Цю, да вы же секунду назад были совсем другого мнения!
Сяо Хэ незаметно перевёл дух. Отлично. Он так и знал, что билеты должны были прислать всем.
— Но кто бы мог подумать, что музей Гуаньсюнь уже настолько популярен?!
В тот же вечер вышел новый выпуск программы «Счастливые дни», в котором главными гостями стали создатели «Имперского дела». Сяо Хэ наконец снова ощутил, что вернулся к пику своей популярности: сразу несколько связанных с ним тем одновременно попали в горячие поиски.
Самой популярной из них оказался хештег «Сяо Хэ — ходячая копия человека один к одному».
Пользователи сети: ?
Что это ещё за тема? Стоило им нажать на неё, как они снова открыли для себя нечто совершенно невероятное.
На этот раз создатели «Счастливых дней» подготовили новую игру — «Эксперт по почерку».
Если точнее, это была старая игра в новой упаковке. Её прообразом послужила одна из самых ранних игр программы под названием «Кто настоящий?». В ней участники одной команды изображали, будто выполняют определённое действие, хотя на самом деле его совершал лишь один из них. Задача другой команды заключалась в том, чтобы, наблюдая за поведением соперников и подмечая различные детали, определить, кто действительно выполняет это действие.
Подобные игры давно стали классикой, и у них появилось множество разновидностей. Однако практически каждая новая версия тоже становилась хитом: стоило гостям принять участие, как они невольно создавали моменты, которые потом надолго запоминались зрителям.
На этот раз в игре участвовали создатели «Имперского дела», поэтому съёмочная группа специально адаптировала её под особенности команды сериала.
Правила «Эксперта по почерку» были предельно простыми. Команда исполнителей должна была показать соперникам лист с надписью, сделанной кистью для каллиграфии. Настоящий автор этих иероглифов находился среди участников команды.
Затем наблюдатели могли по очереди попросить каждого из соперников написать что-нибудь кистью. Сравнивая характерные особенности и направление штрихов, они должны были определить, кому на самом деле принадлежал исходный почерк.
При этом участники команды исполнителей могли намеренно подражать оригиналу, чтобы сбить соперников с толку. А настоящий автор надписи, наоборот, мог прикинуться простачком и написать что-нибудь совершенно другое, кривыми и неуклюжими иероглифами.
Так кто же был настоящим автором? Всё зависело от внимательности наблюдателей и их способности анализировать увиденное.
Главная прелесть этой игры заключалась в словесных проверках, психологическом противостоянии и попытках переиграть друг друга, а также в том, как гости демонстрировали своё умение писать кистью.
Вполне могло оказаться, что человек с красивой внешностью пишет совершенно некрасивым почерком. А кто-то, напротив, скрывал свои способности и одним движением кисти поражал всех присутствующих…
Однако создатели программы никак не ожидали, что на этот раз среди участников окажется человек с настоящим читерским преимуществом.
На сцене участники команды наблюдателей уже заняли свои места, а напротив них расположились гости, которым предстояло изображать происходящее. На столах перед участниками второй команды стояли тушечницы, лежали кисти, тушь и бумага. Все они сидели с серьёзными лицами, не выдавая ни малейшей зацепки.
После предварительного обсуждения за кулисами у Цю Хуа уже находился лист рисовой бумаги с почерком настоящего автора.
— Итак, дамы и господа, теперь мы официально переходим к этапу определения подлинного почерка в нашей игре «Эксперт по почерку»!
Цю Хуа держал микрофон в одной руке, а лист бумаги — в другой. К нему подошла его давняя напарница, соведущая программы, взяла лист за противоположный край, и они вместе развернули его перед камерой.
Когда камера приблизила изображение, зрители смогли отчётливо увидеть четыре крупных иероглифа: «安定天下» — «Умиротворить Поднебесную».
В надписи не было привычной выразительности каллиграфии кистью: иероглифы были написаны довольно простым, стандартным почерком, к тому же немного кривовато. Выглядели они вполне приемлемо, но красивыми их точно не назовёшь. Примерно так пишет обычный человек, впервые взявший в руки кисть.
— Вот этот почерк вам и предстоит исследовать и определить, — пояснил Цю Хуа.
Сказав это, он подошёл к столу команды наблюдателей и передал им лист, который только что показывал камере.
В команду наблюдателей входили постоянные ведущие «Счастливых дней» и несколько частых гостей развлекательных шоу. Все они умели шутить и любили высказывать своё мнение, поэтому, едва получив лист, тут же сгрудились вокруг него.
Однако, если просто смотреть на иероглифы, ничего особенного заметить не удавалось. Одна из участниц команды наблюдателей с трудом призналась:
— Пока что я совершенно не понимаю, на что здесь смотреть. Но вам не кажется, что почерк немного женский?
— Почему?
— Ну, иероглифы кажутся мелковатыми, в них нет размаха. И видно, что человек не умеет хорошо писать кистью, но всё же старался выводить знаки как можно аккуратнее. Мне кажется, женщины обычно внимательнее к таким мелочам и больше заботятся о том, чтобы всё выглядело красиво.
Однако эту версию тут же оспорили.
— Необязательно! Может, человек тоже впервые взял в руки кисть и просто не уверен в себе, поэтому пишет мелко. Да и среди мужчин полно тех, у кого мелкий почерк. Меня в детстве учитель даже ругал, говорил, что мои иероглифы тонкие, как комариные лапки.
— …Ну, тогда и правда сложно сказать.
Участники команды наблюдателей не удержались от жалоб. Хотя правила игры звучали предельно просто, стоило им увидеть настоящий образец почерка, как стало ясно, что всё совсем не так, как они себе представляли.
— Не торопитесь, игра только начинается!
Цю Хуа повернулся к участникам «Имперского дела», стоявшим за его спиной, и пояснил:
— Теперь вы можете попросить участников команды исполнителей написать что угодно. Помимо уже показанной надписи «Умиротворить Поднебесную», вы вправе по очереди попросить каждого из них написать другие иероглифы.
Услышав новые правила, наблюдатели тут же принялись обсуждать стратегию.
— Что попросим их написать в первом раунде? Может, сразу название нашей программы?
— Только иероглиф «небеса» писать нельзя, а то он уже есть в исходной надписи.
— Ах да, точно!
— Тогда предлагаю начать с иероглифа с ключом «крыша». В первых двух иероглифах исходной надписи, «安定», он как раз есть. Конечно, пользы для сравнения будет немного, но хотя бы посмотрим. А ещё в иероглифе «安» есть элемент «женщина». Мне кажется, у каждого он может выглядеть по-разному, так что здесь тоже можно найти зацепку…
К счастью, среди наблюдателей были и опытные участники развлекательных шоу, которые не раз сталкивались с подобными играми.
После некоторой суматохи кто-то наконец нашёл подход к задаче.
— Давайте сделаем так: пусть все напишут одну и ту же строку из стихотворения, а мы сравним результаты.
Один из участников выступил с предложением от имени всей команды. И тогда гости из команды исполнителей взялись за кисти.
В съёмочной группе «Имперского дела» было немало опытных актёров, причём большинство составляли мужчины. Многие из них не любили участвовать в подобных развлекательных программах, поэтому на этот раз для продвижения сериала пригласили преимущественно молодых актёров, которые снимались в первых сериях в роли юного полководца. Они относились к той категории артистов, у которых уже была определённая популярность, но по-настоящему выйти за пределы своего круга поклонников они могли лишь благодаря успешному сериалу.
Большинство из них были не слишком хорошо знакомы с Сяо Хэ.
К счастью, все понимали, что участие в программе — это возможность показать себя. Если они хотели чаще появляться в кадре, то должны были приложить все усилия, активно проявить себя и победить в этом раунде.
Поэтому Сяо Хэ даже не пришлось ничего им объяснять: все охотно включились в игру и невольно держались ближе к нему. Особенно после того, как обнаружилось, каким невероятным преимуществом он обладает.
Остальные: …Брат, ну тут и говорить нечего. Мы за тобой!
Под полными ожидания взглядами наблюдателей и остальных зрителей участники команды исполнителей один за другим продемонстрировали свои навыки каллиграфии.
В целом их стратегия сводилась к одному: прикинуться дураками!
Кто-то брал кисть, и у него тут же начинали дрожать руки.
Разобрать, что именно он написал, было практически невозможно: на бумаге оставались лишь следы его отчаянных попыток изобразить иероглифы дрожащей рукой.
Другие с самого первого штриха принимались выводить настоящую писанину, словно заклинания из мира призраков. На бумаге появлялась целая вереница символов, которые не смог бы разобрать даже сам нечистый, а потом участник ещё и тыкал кистью в собственные каракули. Когда он наконец закончил, кисть уже распушилась во все стороны и окончательно пришла в негодность.
Разумеется, среди участников были и те, кто писал довольно красиво.
Например, актёр, исполнявший роль канцлера Чжана в ранних сериях. Он выглядел интеллигентным и утончённым человеком, так что сразу было понятно: каллиграфией он занимался. Уже по тому, как уверенно он брался за кисть, можно было судить о его навыках. А когда он закончил писать стихотворную строку, все штрихи плавно перетекали один в другой, создавая по-настоящему красивую надпись.
А вот Сяо Хэ, сидевший в самом центре, как давний знакомый программы, уже несколько раз участвовавший в подобных развлекательных шоу, огляделся по сторонам и в итоге тоже взялся за кисть, изобразив ровно такие же каракули, как остальные.
— Кхм-кхм, отлично! Сразу исключаем один неправильный вариант — Сяо Хэ, можешь проходить!
— Сяо Хэ, тебя это больше не касается. Иди отдохни немного, не переутомляйся!
Однако стоило ему вывести первый иероглиф, как все тут же обратили на него внимание.
Ведущий, который прекрасно знал Сяо Хэ, закатил глаза и немедленно принялся его отчитывать:
— Сяо Хэ, если уж взялся писать, так пиши нормально! Не надо сбивать всех с толку, хорошо? Ты хоть понимаешь, что теперь мы можем исключить тебя именно потому, что ты написал неправильно?
Цю Хуа тоже с трудом сдерживал смех.
— Сяо Хэ, насколько я помню, твои работы с изображением императора Чэня до сих пор выставляются в художественном центре Пекина. Может, здесь всё-таки не стоит скрывать свои способности?
Все присутствующие знали, что Сяо Хэ на самом деле прекрасно владеет кистью. Более того, работы, которые он создавал, копируя произведения императора Чэня во время съёмок «Имперского дела», даже временно перевезли в художественный центр Пекина для выставки. Так что его нынешняя попытка притвориться неумехой была откровенным жульничеством у всех на глазах.
Сяо Хэ и сам не ожидал, что его так быстро раскусят. Он с самым невинным видом спросил:
— А если я скажу, что на самом деле не умею писать кистью, вы мне поверите?
— Хорошо, тогда первым делом исключаем один правильный ответ, — совершенно невозмутимо подвёл итог другой ведущий.
Сяо Хэ: ?
— Нет, ну нельзя же так со мной поступать!
Сяо Хэ онемел от возмущения и с глубокой обидой посмотрел на гостей по другую сторону стола.
Поскольку он часто приходил на эту программу для продвижения своих проектов, отношения у него с ведущими «Счастливых дней» и постоянными гостями шоу были даже более близкими, чем со многими другими коллегами. Поэтому он мог общаться с ними совершенно свободно и без стеснения обмениваться шутками.
— Если вы меня сразу исключите, как я тогда выполню задание? И вообще, кто знает? Может, это вы попались на мою хитрость!
Сяо Хэ приподнял брови и таинственно добавил:
— С чего вы взяли, что я не специально написал так некрасиво?
— О, мы тебе не верим.
Ведущий напротив него безжалостно отверг это предположение.
Сяо Хэ: …
Под общий смех он пожал плечами и отложил кисть.
Когда выяснилось, что Сяо Хэ исключили из числа возможных авторов надписи, окончательный ответ заставил всех присутствующих отвесить челюсти до самого пола.
— А? Это Сяо Хэ? Почему именно он?!
— Так это Сяо Хэ написал ту надпись?!
— Нет, подождите, разве её написал не учитель Цунь Шо?!
Участники команды наблюдателей то и дело поворачивали головы то к экрану, то к Сяо Хэ, едва ли не забывая моргать. Они снова и снова сравнивали оригинальный почерк на большом экране с обнаруженными ими особенностями штрихов, но никак не могли поверить, что настоящим автором оказался именно Сяо Хэ, которого они исключили первым!
Один из постоянных гостей развлекательных шоу недоверчиво посмотрел на Цунь Шо, стоявшего рядом с Сяо Хэ, и не удержался от повторного вопроса:
— Цунь Шо, это правда не ты?
Цунь Шо, тот самый актёр, который играл канцлера Чжана в ранних сериях, встретил недоумённые взгляды окружающих и беспомощно улыбнулся.
— Правда не я. Это брат Сяо.
Сяо Хэ стоял рядом, скрестив руки на груди, и с глубокой обидой произнёс:
— Да что с вами такое? Вы столько времени всё изучали, в итоге дали неправильный ответ, а теперь ещё и отказываетесь верить результату!
Затем он принялся поддразнивать остальных, явно стараясь сделать сцену ещё смешнее:
— И кто это только что заявил, что первым исключил меня? Кто? Выходи сюда! Вы вообще понимаете нашу стратегию? Знаете, что это был наш тактический ход?!
— Подождите, подождите!
Один из участников указал на особенности штрихов, которые они с таким трудом обнаружили, и озадаченно посмотрел на Сяо Хэ.
— Брат Сяо, как ты вообще это сделал? Ведь почерк, который ты нам показал, совершенно не похож на оригинал!
Почерк каждого участника команды исполнителей они тщательно изучили.
Больше всех на автора исходной надписи походил Цунь Шо, сидевший рядом с Сяо Хэ.
Причём он выдал себя вовсе не намеренно: во время последующих пробных записей случайно допустил один характерный штрих, который не ускользнул от зорких глаз наблюдателей.
После нескольких раундов внимательного сравнения и проверок они практически убедились, что надпись принадлежала именно Цунь Шо.
И тут вдруг появился Сяо Хэ?!
Это было настолько эффектно, что трудно было даже подобрать слова. Они так серьёзно анализировали почерк, устроили целый мозговой штурм, достойный интеллектуальных поединков с неожиданными поворотами в «Имперском деле», — и теперь выяснилось, что всё это время их водили за нос?!
Цю Хуа изо всех сил сдерживал смех, но наконец поднял микрофон и, видя полное недоверие на лицах остальных, осторожно подсказал:
— А вы не задумывались, что, если Сяо Хэ смог скопировать подлинную работу императора Чэня «Умиротворить Поднебесную», то почему он не мог точно так же скопировать почерк Цунь Шо?
— Нет, подождите, вы ведь не шутите?!
Гости были настолько потрясены этим поворотом, что у них буквально онемела кожа головы. Зрители, смотревшие программу, тоже пребывали в полном замешательстве.
【Ха-ха-ха, выключайте, дальше смотреть неинтересно.】
【Да это же читерство, я отказываюсь в это верить!】
【То есть даже характерные штрихи можно скопировать? Сяо Хэ уже просто пугает!】
【Вот это поворот! Все остальные находились на первом уровне, а Сяо Хэ уже поднялся в стратосферу!】
【Я знаю, что некоторые люди действительно умеют подражать чужому почерку, но Сяо Хэ ведь копирует настолько мелкие детали! Это уже тянет на уголовное дело! Ему правда не нужно сходить в полицию и отметиться?】
【Сяо Хэ действительно оправдывает свою славу ходячего принтера!】
Дальнейший показ закулисных кадров предельно точно восстановил весь план, который они с Цунь Шо придумали.
— Давай так, Цунь Шо. Сначала намеренно напиши что-нибудь так, как написал бы новичок, — предложил Сяо Хэ. — А потом я скопирую твой почерк, и мы сдадим уже мою работу. Получится настоящий шпионский трюк, когда один агент скрывается внутри другого!
— Так можно?
Цунь Шо даже не представлял, что можно придумать подобный ход. Всё было словно луковицей: один слой скрывался под другим, и так до бесконечности. Но, понимая, что это будет отличный момент для съёмки, он согласился.
И всё же, когда он написал свою надпись, а Сяо Хэ тут же воспроизвёл её с поразительной точностью, сам Цунь Шо буквально потерял дар речи.
— Э-э… Неужели всё настолько просто? Тебе даже не нужно было потренироваться?!
Цунь Шо потёр глаза, посмотрел на собственную работу, затем на надпись, которую Сяо Хэ только что скопировал, и после первоначального потрясения надолго замолчал. Остальные участники команды исполнителей тоже с любопытством подошли поближе, но вскоре присоединились к нему в молчании.
Нет, ну как такое возможно? Человек всего один раз взглянул на чужую надпись — и уже способен мгновенно воспроизвести не только форму иероглифов, но и особенности почерка?!
Он вообще человек? Неужели перед ними живая копировальная машина?!
— Раньше мне пришлось немного поучиться, чтобы копировать почерк императора Чэня, — тут же объяснил Сяо Хэ. — На самом деле здесь есть определённые приёмы. Достаточно уловить несколько ключевых особенностей структуры иероглифов, и можно довольно легко воспроизвести почерк. В общем, ничего особенно сложного. Если немного потренироваться, каждый сможет так делать.
【Да ничего сложного~】
【Каждый сможет так делать~】
【Кто именно сможет? Я вот не смогу.】
【Кто именно сможет? Я вот не смогу.】
Стоило Сяо Хэ произнести эти слова, как комментарии на экране тут же заполнились аналогичными репликами. И было совершенно очевидно, что после его объяснения у остальных гостей дёрнулись уголки рта.
Иногда Сяо Хэ всё-таки умел раздражать.
Даже если человек невероятно талантлив и к тому же красив, стоит ему начать хвастаться, как сразу хочется отвесить ему подзатыльник.
Поэтому неудивительно, что дальше остальные участники команды наблюдателей принялись по очереди подкалывать Сяо Хэ и отпускать в его адрес шуточки. Они так ловко подхватывали друг друга, что остановить их было уже невозможно.
В конце концов, решающий удар нанёс Цю Хуа, который знал Сяо Хэ лучше остальных. Подняв микрофон, он безжалостно объявил:
— Теперь я понял. В следующий раз, когда Сяо Хэ снова придёт к нам на программу, мы обязательно включим в игру рыбалку! Только так мы сможем не дать Сяо Хэ настолько сильно читерить!
Сначала Сяо Хэ одним движением руки переносил человека через мост, теперь оказался перерождённой копировальной машиной.
Что же ещё способно его остановить? Остаётся только соревнование по рыбной ловле!
В следующий раз они закажут целую партию золотых рыбок и устроят на сцене детскую рыболовную игру в стиле «Бэйби Бас». Уж в этом-то Сяо Хэ наверняка не сможет жульничать!
Сяо Хэ: ? Учитель Цю, вы серьёзно? Вот это да! А ведь я считал вас самым добродушным человеком из всех, а вы оказались самым хитрым!
В конце концов, Сяо Хэ пришлось сложить ладони в умоляющем жесте, прося съёмочную группу хотя бы на время оставить его в покое.
— Ладно, я признаю свою ошибку! Прошу программу «Счастливые дни» пощадить меня! В следующий раз, когда я приду к вам, не устраивайте мне настолько сложных испытаний! Неужели вы никогда не забудете об этом?!
Гости и зрители в студии разразились дружным смехом.
Этот игровой эпизод стал ещё одним легендарным моментом в истории программы «Счастливые дни». А Сяо Хэ, сам того не замечая, снова прорекламировал и художественный центр Пекина, и собственный музей.
Несколько месяцев назад его копии произведений императора Чэня уже привлекали внимание публики, но тогда об этом знали далеко не все. Теперь же, когда о них рассказала программа с по-настоящему всенародной популярностью, эффект оказался совершенно иным.
Художественный центр, который сотрудничал со съёмочной группой и проводил выставку, вновь пережил резкий наплыв посетителей. А музей Гуаньсюнь, где выставлялся оригинал «Умиротворить Поднебесную», снова стал невероятно популярным — длинная очередь у входа не прекращалась ни на минуту.
Из этого выросла ещё одна проблема: многие знакомые Сяо Хэ начали звонить ему с просьбами подарить им копию «Умиротворить Поднебесную». Даже Чжоу Бин, директор музея Гуаньсюнь, связался с Сяо Хэ и выразил такое же желание. Однако Сяо Хэ всем отказал, не сделав новых копий даже для собственного музея.
После событий, связанных с семьёй Цянь, он прекрасно понимал, что не может бездумно пользоваться своим умением копировать произведения искусства. Особенно теперь, когда в музее Гуаньсюнь уже хранился оригинал.
Если выставить в одном музее две работы, одну из которых он воспроизвёл с абсолютной точностью, обычные посетители, возможно, не увидят в этом ничего подозрительного. Но найдутся и те, кто склонен искать заговоры во всём, — и они вполне могут начать строить самые разные теории.
К тому же вся история с «Умиротворить Поднебесную» началась именно в том художественном центре. Даже прослушивание Сяо Хэ для роли в «Имперском деле» проходило там, поэтому это место имело для съёмочной группы особое значение. Именно по этой причине копию, которую Сяо Хэ создал во время работы над сериалом, позднее тоже одолжили художественному центру для выставки.
Оба учреждения находились в Пекине. Если бы они одновременно выставляли одну и ту же работу, пусть даже оригинал и копию, посетители могли бы разделиться между ними, и музеи начали бы конкурировать друг с другом.
Художественный центр пережил столько событий, но до сих пор продолжал работать как прежде. Похоже, связи у него были весьма серьёзные. В конце концов, разве в Пекине у кого попало найдутся такие связи? Сяо Хэ вовсе не был дураком. Он хотел и дальше спокойно заниматься своей актёрской карьерой.
Шанхай.
— Так вот почему ты тайком вернулся?
Лю Жулань скрестила руки на груди и посмотрела на Сяо Хэ, который снова хлопотал за рабочим столом, непонятно чем занимаясь. Она лишь беспомощно покачала головой.
Сейчас они находились в небольшом особняке в западном стиле, который Сяо Хэ купил в Шанхае.
Надо признать, что после вступления в индустрию именно в этом доме Сяо Хэ жил дольше всего и к нему привык больше, чем к любому другому. С тех пор как он освоил технологию модификации механизмов, в подвале появилась мастерская. А встроенный бассейн он разобрал, заменив его куда более нужным помещением для ремонта механизмов (прим. переводчика: как-то слишком сильно пахнуло Тони Старком…)
Даже мастерскую в садово-парковой усадьбе «Цзиньхэ Ванфу» в Пекине оборудовали по образцу этой, практически скопировав её один к одному. Правда, там места было побольше, а здесь всё выглядело несколько тесновато.
Впрочем, если Сяо Хэ работал один, пространства вполне хватало. Все необходимые инструменты были под рукой, и любой мастер-умелец, увидев такую мастерскую, наверняка бы обзавидовался до слёз.
Услышав упрёк Лю Жулань, Сяо Хэ наконец поднял голову от своих сокровищ и с обиженным видом возразил:
— Почему сразу тайком? Я ведь уже закончил все рекламные мероприятия, связанные с сериалом, а через несколько дней после небольшого отдыха снова вернусь на съёмки «В тени мира». Вот и решил заодно заглянуть, посмотреть, как у вас с братом Туном продвигается работа над сценарием…
Говоря это, он приподнял защитные очки, закрывавшие ему лицо.
— Здесь всё идёт по плану, — ответила Лю Жулань. — Мы ещё вчера приехали в компанию и подписали договор. Как только сценарий пройдёт проверку, сразу приступим к подготовке…
Она не успела договорить, как машина на рабочем столе перед ними вдруг задергалась. Со стороны она напоминала какое-то чудовище Ктулху: больше десятка механических конечностей беспорядочно дёргались и извивались прямо на столе.
Лю Жулань невольно вздрогнула.
— Что это за штука?!
— А, это просто списанное оборудование, которое прислала Fusheng Technology!
Сяо Хэ тоже поспешно принялся нажимать кнопки на панели управления и наконец отключил питание.
— Я просто взял его на исследование, ничего особенного. Не пугайся!
Договорив, он сам получил удар одной из механических конечностей, но, к счастью, в следующий миг все они замерли.
Лю Жулань незаметно отступила на шаг.
Она на время забыла, о чём собиралась говорить, и невольно оглядела мастерскую. Затем резко сменила тему:
— Теперь мне действительно хочется спросить: чем ты здесь постоянно занимаешься? Сначала у тебя были электронные устройства и механические технологии, потом появились какие-то препараты и химические вещества, а теперь ты ещё и списанное оборудование собираешь… Смотри, как бы ты в итоге не придумал что-нибудь настолько противозаконное, что мне придётся навещать тебя в тюрьме.
Сяо Хэ неловко улыбнулся, и на его лице появилось совершенно виноватое выражение.
— Н-ничем таким я не занимаюсь! Сестра Лю, ты должна мне верить!
Но его проницательная менеджер лишь прищурилась.
— Сяо Хэ, ты уже получил награды за лучшую мужскую роль, и, казалось бы, с твоим актёрским мастерством всё должно быть в порядке. Но ты знаешь, что, когда пытаешься что-то скрыть, это у тебя особенно заметно?
Сяо Хэ растерянно моргнул.
— А? Кто? Я? Да ничего подобного!
Честное слово, он ведь и правда не сделал ничего плохого!
Лю Жулань: …
— Ладно, забудь. Даже если ты действительно что-то натворил, лучше мне об этом не рассказывай. Я уже в том возрасте, когда такие вещи слушать вредно.
Она боялась, что после подобных признаний у неё и впрямь начнутся проблемы с сердцем.
Чтобы сменить тему, Лю Жулань указала рукой себе за спину. Там, вдоль стены, тянулась целая линия стеллажей с инструментами. Они были буквально уставлены отвёртками самых разных видов. Раньше ей никогда не доводилось видеть столько отвёрток сразу. Они стояли одна за другой: отдельные насадки, целые наборы в кейсах, инструменты одного цвета, за ними — другого…
Нет, ну серьёзно! Все они ведь отвёртки! Зачем Сяо Хэ понадобилась целая стена? Чем они вообще отличаются друг от друга? Разве при работе не пользуются одним и тем же набором инструментов?
Лю Жулань раньше не особо разбиралась в подобных вещах, но даже она уже начинала чувствовать, как деньги буквально сгорают на глазах.
— А ну-ка, говори честно. Сколько примерно стоит всё, что стоит на этих стеллажах?
— Э-э…
Сяо Хэ почесал голову, пытаясь прикинуться простачком. Лю Жулань бесстрастно посмотрела на него:
— Вот именно! Когда ты пытаешься что-то скрыть, это сразу видно!
— Сестра Лю, просто я боюсь, что ты всё равно не поймёшь, даже если я объясню.
Сяо Хэ взглянул на стену с инструментами и беспомощно пожал плечами.
— Цена не так уж важна. Главное, что все они совершенно разные! Есть базовый набор, продвинутый, повседневный, коллекционный, совместный выпуск с какой-нибудь маркой, классический набор… Кхм-кхм. А вообще, когда у человека хорошее настроение, он берёт инструменты одного цвета, а когда плохое — другого. Менять предпочтения — это нормально!
Выслушав эту многослойную теорию Сяо Хэ, Лю Жулань почувствовала, что у неё начинает болеть голова. Она поспешно замахала руками:
— Всё, всё, не хочу больше спрашивать! Пошли, оставь пока свои «опасные штуковины» в покое. Давай поговорим о наших делах.
— Я же сказал, что это не опасные штуковины…
Бормоча себе под нос, Сяо Хэ расставил инструменты по местам, а затем последовал за Лю Жулань наверх.
Наверху.
Лю Жулань положила перед Сяо Хэ совершенно новый экземпляр сценария и спокойно изложила их планы.
— Сценарий называется «Отголоски», автор — Тун Цзюньхуэй. В качестве режиссёра мы собираемся пригласить Хоу Жунсюаня.
Сяо Хэ тут же взял сценарий и бегло его просмотрел.
В общих чертах содержание было таким же, как в сценарии, который Чжоу Цзюньхао приносил в прошлый раз. Только тогда у него ещё не было названия, а теперь оно появилось. Даже бумажная версия, которая прежде была немного помята, выглядела совершенно новой и аккуратной.
Сяо Хэ уже собирался высказать своё мнение о названии, но, услышав имя Хоу Жунсюаня, слегка замер.
— Режиссёр Хоу? Вы хотите пригласить именно его?
Он знал этого режиссёра уже очень давно. Нет, если точнее, Хоу Жунсюань был первым кинорежиссёром, с которым Сяо Хэ познакомился сразу после вступления в индустрию. Тогда Сяо Хэ только начинал сниматься и играл небольшую роль Му Цзэ. Его игра оказалась настолько реалистичной, что режиссёр Хоу, наблюдавший за происходящим со стороны, даже вызвал полицию. В тот раз Сяо Хэ едва не угодил за решётку. Позже его пригласили сняться в фильме «Лишённые жизни», где он сыграл главного злодея Чжу Лаосаня. Именно с этой роли начался его путь в киноиндустрии…
И вот уже прошло столько лет. Многие люди, с которыми он познакомился тогда, постепенно отдалились, а события прошлого теперь казались далёким сном. Когда-то Сяо Хэ даже на словах пообещал режиссёру Хоу, что при первой же возможности они снова поработают вместе. Но годы шли, а подходящего случая всё не находилось.
И вот он наконец появился.
— Да. Ты ведь тоже хорошо знаешь режиссёра Хоу. Сейчас во всей индустрии мало кто умеет снимать подобные произведения лучше него. К тому же после завершения предыдущего проекта он довольно долго не брался за новую работу, а теперь у него как раз появилось свободное время.
Лю Жулань объясняла, а Сяо Хэ согласно кивал.
И правда. Такие режиссёры, как Нин Цзяци и Чжуан Хунъи, лучше справлялись с коммерческим кино: для них на первом месте стояли кассовые сборы, а награды были уже второстепенной целью. Хоу Жунсюань же считался одним из лучших режиссёров страны, когда дело касалось реалистичных фильмов, основанных на социальных проблемах, и умел снимать картины, которые могли претендовать на награды.
Ничего не поделаешь: социальные темы зачастую слишком тяжёлые, но на церемониях награждения такие произведения неизменно пользуются успехом. Кассовые сборы фильмов режиссёра Хоу не всегда были предсказуемыми, зато качество его работ и отзывы зрителей оставались на высоте. Более того, совсем недавно Лю Цзэхан благодаря одному из фильмов режиссёра Хоу получил награду за лучшую мужскую роль второго плана. Сяо Хэ даже специально заходил в комментарии к публикациям нескольких коллег, чтобы поздравить их.
Кто бы мог подумать, что следующая возможность поработать вместе появится именно сейчас!
— Хорошо, тогда я сначала свяжусь с режиссёром Хоу, поговорю с ним о старых временах и узнаю, заинтересует ли его это предложение.
Сяо Хэ закрыл сценарий.
— Думаю, этот сценарий должен прийтись ему по душе.
Хотя в Linghui Entertainment уже сформировалась собственная команда режиссёров, большинство из них пока работали преимущественно над сериалами.
Для проекта вроде «Отголосков» действительно стоило найти режиссёра, который лучше разбирался в подобной тематике и мог бы помочь с постановкой.
— Но вот название «Отголоски»…
Сяо Хэ замолчал на мгновение.
— Что такое? Не нравится? — Лю Жулань приподняла бровь. — Мы изначально рассматривали и другие варианты, но в итоге Тун Цзюньхуэй остановился именно на этом названии, поэтому я решила уважить его выбор.
— Нет, что ты. Всё как раз наоборот. Мне кажется, это название идеально подходит сценарию.
Сяо Хэ поспешно покачал головой. Возможно, только прочитав сценарий Тун Цзюньхуэя до конца, можно было по-настоящему понять, какой смысл скрывался за названием «Отголоски».
Родители главного героя, Дун Миня, дали ему это имя, вероятно, надеясь, что он не станет слишком отзывчивым и научится жить настоящим, заботясь лишь о собственных делах. Но они не знали, что в имени Минь заключён и смысл поминовения усопших, словно само Небо заранее намекало: однажды Дун Минь похоронит себя из-за своего милосердия и желания защищать других.*
* Примечание переводчика. В имени Дун Миня (董闵) обыгрывается значение иероглифа 闵, который может означать «сострадание» и «оплакивание усопших». Это перекликается с судьбой героя: его сострадание к другим в конечном счёте приводит к собственной гибели.
По профессии Дун Минь был журналистом, который занимался расследованиями. Т.е. тем же, чем сейчас Чжоу Цзюньхао и остальные: скрытно проникал в самые тёмные уголки общества, молча собирал сведения, документировал правду и давал голос тем, кого никто не желал слышать.
Более того, действие фильма разворачивалось на десять с лишним лет раньше, в эпоху, когда журналисты были особенно смелыми и бесстрашными. Ради раскрытия правды Дун Минь заплатил высокую цену и получил немало наград, но в конце концов его предали, подвергли суду, лишили доброго имени и отправили за решётку… И всё это было лишь предысторией, которую сценарий задавал главному герою с самого начала.
Повествование в «Отголосках» тоже начиналось с конца: сперва зритель узнавал, чем всё закончилось, а затем история постепенно возвращалась к прошлому, раскрывая причины и обстоятельства произошедшего, пока наконец не переворачивала привычную картину и не открывала правду.
Подобный приём уже использовали в «Без наживки», да и в других сюжетных произведениях он встречался нередко. В профессиональной среде его точнее называли детективным повествованием с обратной хронологией, или обратной подачей загадки.
Фильм с самого начала показывал итог событий, а затем по мере расследования шаг за шагом возвращался к прошлому, слой за слоем раскрывая скрытую правду, стоявшую за поступками главного героя, и в конце приводил зрителя к неожиданному повороту.
Начиналась история «Отголосков» с расследования, которое полиция вела в отношении Дун Миня. По ходу дела всплывали подробности старых журналистских расследований, а вместе с ними — правда, скрывавшаяся за событиями прошлых лет.
В этом заключалось отличие от «Без наживки»: Дун Минь уже точно совершил убийство и теперь находился в бегах, готовясь расправиться с ещё одной влиятельной фигурой.
Полиция возвращалась к событиям прошлого не просто так. Изучив то, что Дун Минь делал в прежние годы, следователи пытались понять, кто мог согласиться помочь ему любой ценой и почему такой честный, добрый журналист в итоге превратился в убийцу, причастного к целой серии преступлений.
Ключ к разгадке, возможно, скрывался среди тех, кому Дун Минь когда-то помог!
Так, благодаря параллельному повествованию, история постепенно раскрывала кровавую правду, которую предстояло обнародовать: полиция преследовала Дун Миня, а тот одновременно вёл собственное расследование и продолжал скрываться от преследователей.
При этом главная особенность «Отголосков» заключалась в том, что преступление не ограничивалось противостоянием отдельных персонажей, не сводилось к поединку между полицейскими и преступником. Благодаря общественному резонансу в интернете оно превращалось в проблему, которая волновала всё общество!
Полиция пыталась найти Дун Миня и не дать ему убить кого-нибудь ещё, однако журналист умел не хуже других манипулировать общественным мнением: он использовал его, чтобы задерживать полицейских, а порой даже уводить следствие по ложному пути. И каждый раз в самый критический момент ему удавалось ускользнуть.
В результате из-за вмешательства полиции Дун Минь так и не смог убить свою цель, но и сами полицейские всякий раз упускали возможность его схватить, позволяя ему вновь вырываться из окружения…
И лишь когда правда наконец раскрылась и Дун Минь достиг своей истинной цели, все поняли, что давно уже угодили в расставленную им ловушку. К сожалению, было слишком поздно. Ведь всё закончилось в тот самый миг, когда началось.
Одно из достоинств «Отголосков» заключалось в том, что, хотя фильм затрагивал довольно щекотливые темы — медицину, травлю в интернете, покровительство влиятельных лиц и другие общественные явления, существовавшие как тогда, так и сейчас, — а многие детали были наполнены едкой иронией, главный герой с самого начала знал, какую цену ему придётся заплатить, и потому принимал собственную смерть без страха.
Для цензуры это несколько облегчало задачу.
И всё же после прочтения сценария Сяо Хэ остался в весьма сложном настроении. По сравнению с «Без наживки» «Отголоски» поднимали несомненно более тяжёлые темы, и по духу эти два произведения были совершенно разными.
Шу Юйся в «Без наживки», несомненно, был яркой индивидуальностью, буквально притягивавшей к себе внимание. Его образ обладал огромным обаянием, а многие сюжетные повороты доставляли настоящее удовольствие. Позднее фильм выдержал проверку рынком и собрал внушительную кассу, доказав, что история в определённом отношении действительно пришлась по вкусу широкой аудитории.
Но «Отголоски» были полной противоположностью. И сюжет, и персонажи далеко выходили за рамки привычной истории, в которой герой неизменно одерживает победу и добивается успеха. Жизнь многолика, но страдания в ней — обычное дело.
И всё же именно страдания способны глубже раскрыть душу человека и тронуть сердца других.
Как бы это объяснить…
Если хочешь рассказать о несчастной судьбе человека, нельзя ограничиваться тем, что он хромает. Нужно рассказать, как он разоблачил правду, но потерпевший вдруг изменил показания и предал его; как во время побега ему силой сломали ногу; как он, стиснув зубы, волочил переломанную конечность, катился и полз вдоль железнодорожных путей десятки километров, пока наконец не сумел спасти свою жизнь.
Возможно, по дороге ему не раз хотелось просто лечь на рельсы, закрыть глаза и больше ни о чём не думать. Но стоило вспомнить всё случившееся, как его вновь захлёстывали гнев и негодование, и он заставлял себя терпеть, снова и снова полз вперёд.
Если хочешь рассказать о том, в каком безвыходном положении оказался человек, нельзя просто сказать, что он преступник и сидел в тюрьме. Нужно рассказать, как ради расследования он оказался оклеветан, как его объявили преступником, а он не мог ничего доказать, как его жизнь превратилась в сплошное унижение и в конце концов ему пришлось провести за решёткой два года, получив на всю оставшуюся жизнь клеймо, которое перечеркнуло его будущее.
Как же оценить Дун Миня? Даже сам Сяо Хэ, пытаясь вынести ему оценку, не находил слов.
Дело было не в том, что он не понимал Дун Миня. Напротив, именно потому, что он глубоко ему сопереживал, он смог в тот момент понять его решимость идти до конца — и всё же не мог не удивляться тому, как легко тот в итоге отказался от собственной жизни.
Будь Сяо Хэ на его месте, он бы тоже подумал: «Даже если мне придётся отдать за это жизнь, я всё равно взорву к чёртовой матери весь этот мир!»
Кто угодно мог оказаться в таком безвыходном положении и так и не найти ни единого шанса на спасение.
А могло быть и иначе: как многие обычные люди, которых Дун Минь встречал на своём пути, он мог продолжать мучительно жить, пытаясь докопаться до правды, терпеть издевательства и выносить несправедливый суд невежественной толпы, пока наконец не отступил бы, отказался от борьбы, смирился с посредственной жизнью и согласился жить в заблуждении.
История «Отголосков» была слишком горькой.
Настолько горькой, что даже спустя долгое время после прочтения, когда Сяо Хэ мысленно возвращался к сценарию, он чувствовал на корне языка терпкую горечь, которая надолго оставалась во рту и никак не желала исчезать.
Словно сам Дун Минь, она постоянно напоминала о его существовании…
Смерть — это не конец. Это отголоски правды, раскрытой теми, кто не смирился с несправедливостью.
Провинция G. Съёмочная площадка в киногородке.
В лесу мелькали стремительные тени. Человек, шедший впереди, остановился и настороженно поднял руку, подавая знак остальным. Его спутники тоже один за другим замерли на месте.
Неизвестно когда, но лесные птицы уже куда-то улетели, а голоса мелких зверьков и насекомых постепенно стихли. Лишь шелест ветра среди деревьев становился всё громче, приближаясь издалека… В лесу незаметно сгущалось напряжение, предвещая скорую схватку.
Молодой человек прищурился и слегка повернул голову, прислушиваясь к звукам, которых обычные люди даже не заметили бы. На его прежде бесстрастном лице по непонятной причине появилась улыбка…
— Фью-фью!
С верхушек деревьев со свистом полетели бесчисленные стрелы!
Не дожидаясь ни предупреждения, ни малейшего знака, Инь Ци ловко уклонялся от стрел, совершенно не заботясь о судьбе тех, кто следовал за ним. Его движения были отточенными и изящными: он изгибался в воздухе, словно проворный леопард, с лёгкостью уворачиваясь от ливня стрел. Спокойный и непринуждённый, стремительный и молниеносный, он в конце концов бесшумно приземлился уже за пределами зоны обстрела.
Несколько убийц, шедших следом, мгновенно получили стрелы в горло, схватились за шеи и рухнули на землю. Остальные потеряли самообладание: кто-то в панике бросился прочь, кто-то поднял оружие, пытаясь отбить летевшие стрелы. Но опасность ещё не миновала.
В тот самый миг, когда Инь Ци приземлился за пределами ловушки, из укрытия сбоку выскочила другая фигура, словно заранее предугадавшая его действия. Острое лезвие молниеносно метнулось прямо к нему!
Однако первым, что ощутил Инь Ци, был вовсе не запах смерти. Молодой человек слегка расширил глаза, а его зрачки невольно сузились…
Знакомый аромат, казалось, был ловушкой, призванной затуманить разум. Даже знакомое лицо, которое он заметил краем глаза, заставляло его невольно ослабить бдительность и позволить другому человеку забрать у него всё, что тот пожелает.
Но очень скоро он понял, что враг пытается сбить его с толку. Выражение лица Инь Ци в одно мгновение сменилось: возбуждение уступило место холодной жестокости. Он тут же вырвался из призрачного наваждения, запрокинул голову и уклонился от клинка. Лезвие лишь на мгновение скользнуло по его шее…
Клинок был настолько острым, что даже лёгкое движение оставило бы кровавый след! Более того, лезвие двигалось с такой скоростью, что брызнувшая в воздух кровь словно замерла вместе с ним, вытянувшись в опасную алую ленту!
Но Инь Ци даже не стал тратить время на то, чтобы прижать руку к шее. Одной рукой он молниеносно перехватил рукоять чужого меча, а другой поднял локоть и нанёс противнику прямой удар в грудь!
В воздухе раздался звонкий щелчок — нападавший мгновенно лишился оружия!
Но даже это не заставило его сдаться. Он решительно сломал собственное запястье, зажатое Инь Ци, чтобы вырваться, а затем искалеченной рукой выхватил из-за пояса новый кинжал и снова стремительно бросился в атаку!
На лице Инь Ци играла улыбка. Он походил на злобного призрака, только что выползшего из ада, — болезненно жуткого, почти ненормального. Ещё мгновение назад из раны на его шее хлестала кровь, а теперь от неё не осталось и следа. Лишь окровавленная одежда напоминала о случившемся, но сам он совершенно не обращал на это внимания.
— Где Инь Лань?
Нападавший не ответил ни слова, продолжая атаковать и стараясь задержать его.
Инь Ци же вообще не воспринимал противника всерьёз. В каждом его движении сквозили насмешка и желание поиграть с жертвой, а взгляд тем временем незаметно скользил по телу врага сверху вниз, выискивая ключ к победе…
После нескольких обменов ударами его взгляд наконец намертво остановился на определённом месте.
— А, так вот где?
Молодой человек поднял руку. В его голосе звучала насмешка, но уже чувствовалась и жажда убийства…
Однако в тот самый миг, когда Инь Ци собирался атаковать место, где находился фрагмент противника, из леса раздался громкий крик:
— Осторожно!
Этот голос…
Инь Ци замер на мгновение, узнав голос собственной старшей сестры Инь Лань. Инстинкт, глубоко укоренившийся в его теле и душе, заставил его на время остановиться и посмотреть в ту сторону. И в тот же миг из леса что-то вылетело…
— Шлёп!
Круглый, твёрдый и зелёный предмет с размаху угодил Инь Ци прямо в лицо. На красивом, мужественном лице молодого человека тут же проступило несколько красных следов.
Вокруг внезапно воцарилась тишина. Все замерли в недоумении. Даже сам Инь Ци был настолько ошарашен, что не сразу пришёл в себя. Где-то в вышине будто стая ворон закаркала и улетела прочь. Он опустил голову и потрясённо уставился на лежавшее на земле…
Черепаху?
А?
Черепаху?!
Погодите-ка, откуда здесь вообще взялась черепаха?!
— Снято!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
После съёмки этого эпизода почти все вокруг смеялись так, что не могли выпрямиться.
Сяо Хэ, на лице которого всё ещё отпечатался панцирь черепахи, сердито спустился со съёмочной площадки и искоса взглянул на Янь Шаоханя:
— Ха! Ну и извращённое у некоторых чувство юмора.
Янь Шаохань вытирал выступившие от смеха слёзы и при этом совершенно искренне объяснял:
— Брат Сяо, но ведь мы снимаем адаптацию маньхуа! А первоисточник — комикс! В боевую сцену необходимо добавить немного комедии. Это называется «и битвы, и накал страстей, и юмор»! Именно так и должна выглядеть классическая экранизация маньхуа!
— К тому же после напряжённых боёв зрителям тоже полезно немного посмеяться. Так им будет веселее смотреть.
К Сяо Хэ подошли гримёры и принялись поправлять макияж, уделяя особое внимание красным следам на его лице. Сяо Хэ пришлось упереть руки в бока, задрать голову и позволить гримёру работать, одновременно бросив Янь Шаоханю крайне недовольный взгляд:
— И после этого ты ещё смеешь такое говорить? Скоро ведь очередной персонаж отправится на тот свет, а ты устраиваешь подобное прямо перед этим. У меня серьёзные подозрения, что ты намеренно провоцируешь зрителей.
Ну и ну! Всем известно: если в начале боевого аниме полно милых повседневных сцен и комедийных драк, то потом оно тем безжалостнее разбивает зрителям сердца.
Да, в этой сцене действительно была доля юмора. Но стоит Инь Ци осознать, что опозорился перед старшей сестрой и остальными, как кому-нибудь наверняка не поздоровится — живым из этой истории выберется не каждый.
Янь Шаохань выглядел совершенно невинным и обиженным.
— Ничего не поделаешь! Когда я рисовал маньхуа, рынок был именно таким. Откуда мне было знать, что теперь всем разонравится этот приём?
К тому же это история о целом ансамбле персонажей. Если в конце не погибнут вообще все, разве те, кто останется в живых, не получат в итоге открытый несчастливый финал?
— Так мои фанаты говорят! Мол, раз уж кто-то должен умереть, а кто-то выжить, то лучше пусть погибнут все. Тогда, по крайней мере, получится счастливый финал для всех!
К концу он и вовсе заговорил с полным убеждением:
— Это и есть высшая эстетика счастливого финала!
Уголок рта Сяо Хэ дёрнулся. Он едва удержался от того, чтобы не расхохотаться. Да ты сам послушай, что несёшь! Разве не хочется тебя отлупить?
Узнай об этом читатели или поклонники сериала, и Янь Шаоханю наверняка накинут мешок на голову и хорошенько проучат.
Однако вскоре Сяо Хэ перевёл взгляд в сторону и увидел Юань Сытун, которая неподалёку с огромным энтузиазмом снимала видео.
— Кхм, кхм.
Сяо Хэ несколько раз прокашлялся. Юань Сытун тут же, прежде чем Янь Шаохань успел обернуться, сунула телефон в руки Го Синья.
Янь Шаохань повернулся и, обнаружив, что его снимает сама богиня, немедленно принялся изображать непринуждённость. Он провёл рукой по волосам и показал в камеру знак победы:
— Сестра Синья, вот так!
Сяо Хэ прикрыл лицо рукой.
— На это просто невозможно смотреть…
Сяо Чэнь, стоявший рядом, очень доброжелательно шепнул ему:
— Но, брат Сяо, когда они снимали, вы ведь тоже попали в кадр.
А на лице Сяо Хэ до сих пор красовался отпечаток черепахи!
Сяо Хэ: …
Как и следовало ожидать, не прошло и нескольких дней с тех пор, как Сяо Хэ вернулся на съёмки «В тени мира», а сегодня он снова успешно отправил одного актёра на съёмки последней сцены.
Речь шла о том самом дедушке, который разгуливал в тренировочном костюме, выгуливая черепаху.
Едва съёмка закончилась, Сяо Хэ поспешил вместе с остальными сотрудниками площадки подойти к пожилому актёру, узнать, всё ли с ним в порядке, а заодно поклониться и поблагодарить его.
— Кхе-кхе-кхе.
Старик поправил складки тренировочного костюма на груди, несколько раз негромко кашлянул, а затем с улыбкой покачал головой:
— Всё в порядке, всё в порядке. Не волнуйтесь так.
Поскольку на протяжении всей истории персонаж оставался стариком, на этот раз его действительно играл пожилой актёр.
Это был настоящий ветеран сцены, которого знала вся страна и который годами регулярно появлялся на экранах. Во время съёмок он относился к работе с исключительной добросовестностью: даже многие боевые сцены, в которых нельзя было воспользоваться помощью дублёра, выполнял сам, работая на страховочных тросах. Хотя движения в этих эпизодах не отличались особым размахом, актёр был уже в преклонном возрасте, поэтому вся съёмочная группа каждый раз замирала от волнения.
Но сильнее всех переживал, без сомнения, сам Сяо Хэ, которому приходилось играть с этим стариком.
Вот что было не так с ролью Инь Ци. Ему то и дело приходилось сниматься со стариками и старушками. А если не с ними, то с актёрами, загримированными под стариков и старушек. И каждый раз, когда Сяо Хэ кого-нибудь избивал в кадре, у него возникало ощущение, будто он издевается над пожилыми людьми!
Нет, погодите. Если так посмотреть, то из-за того, что Инь Ци обижает стариков, его образ почему-то даже теряет в крутости…
Сяо Хэ изо всех сил потряс головой, пытаясь выбросить эту неожиданную мысль из головы. Нет уж! Он ведь главный злодей, финальный босс! Его крутость должна оставаться при нём. Это последнее, что у него ещё осталось из достоинства!
Но самое забавное заключалось в том, что в оригинальной маньхуа Янь Шаохань как-то вскользь упомянул: когда этот дедушка был молод, он считался самым красивым среди всех Изменённых.
Сама «В тени мира» была маньхуа, и во многом её популярность в своё время объяснялась тем, что Цзяо Дай рисовал главных героев невероятно красивыми и привлекательными. Даже в самых ожесточённых и захватывающих схватках их лица никогда не теряли своей выразительности. И даже в самый напряжённый период работы, когда автор выпускал главы одну за другой, главная героиня Инь Лань в каждом кадре оставалась ослепительно прекрасной.
Поэтому, когда Янь Шаохань заявил, что этот старик на самом деле был самым красивым среди Изменённых, все читатели с нетерпением стали ждать, когда же тот наконец предстанет перед ними в своём настоящем облике — таким, каким был в молодости.
Однако именно в этом и заключалась подлость Янь Шаоханя. Этот парень взял и вовсе не нарисовал его молодым! Да-да, вплоть до самого финала «В тени мира» читатели так и не узнали, насколько красивым был старик в юности. Ну что ж, оставалось только гадать. Представлять себе неземную красоту, несравненную привлекательность, такую, что перед ним меркнул весь мир.
А как он выглядел на самом деле? Хе-хе-хе, а вот не скажу!
Читатели, дочитавшие маньхуа от начала до конца: ?
Пожилой актёр, узнавший, что ему предстоит сыграть невероятно красивого мужчину: ?
К счастью, этот ветеран сцены и в молодости действительно был красавцем, да и сейчас выглядел весьма достойно. В своё время он часто попадал в подборки самых красивых звёзд прошлых лет.
Сразу было видно, что режиссёру Чжуану пришлось немало потрудиться, чтобы найти актёра, подходящего на эту роль. К тому же тот уже появлялся в первом сезоне «В тени мира». Поэтому поклонники оригинала тут же принялись сравнивать его фотографии молодости с образом персонажа и лишь после долгих раздумий нехотя признали, что на роль молодого старика он вполне годится.
Что ж, режиссёр Чжуан, конечно, не забывал, что съёмки должны приносить прибыль, но к подбору актёров всё-таки отнёсся со всей серьёзностью.
Так ему удалось заодно уберечь и «папочек-спонсоров» режиссёра Яня.
Сам Янь Шаохань, который продолжал беззаботно веселиться, благополучно сохраняя расположение своих главных инвесторов и до сих пор ни разу не получив за свои проделки затрещину, даже не подозревал, как именно Сяо Хэ отзывался о нём за глаза.
Пока Сяо Хэ ездил на рекламные мероприятия «Имперского дела», съёмки «В тени мира» продолжались в напряжённом темпе. Многие актёры уже закончили сниматься в своих сценах и теперь ждали, когда Сяо Хэ вернётся, чтобы отснять оставшиеся эпизоды.
Поэтому, вернувшись на площадку, Сяо Хэ снимался без перерыва больше недели и снова собрал целую группу актёров, закончивших работу над своими ролями. В результате съёмочная группа в очередной раз отправилась в сельский ресторан устроить банкет по случаю завершения съёмок. Сяо Хэ уже столько раз участвовал в подобных застольях, что теперь относился к ним совершенно спокойно.
Однако перед входом он сначала велел дяде Ци поймать Хуан Мэна, который опять забрался на какое-то дерево, чтобы тайком снимать происходящее.
— Эй-эй-эй!
За столько лет дядя Ци всё ещё таскал Хуан Мэна так, словно тот был цыплёнком. Фан-фотограф беспомощно болтал ногами в воздухе, пока наконец не сдался и позволил унести себя вместе с фотоаппаратом.
— Эй, ты кто такой?! С какой стати ты уводишь моего брата Хуана?!
Молодой ученик, который в последнее время постоянно ходил за Хуан Мэном по пятам, немедленно возмутился. Он попытался преградить дорогу дяде Ци и громко запротестовал. Дядя Ци был высоким и крупным мужчиной. Стоило ему встать перед юным учеником и сверху вниз посмотреть на него, как тот сразу почувствовал себя неуютно. Под этим тяжёлым, пронзительным взглядом голос ученика становился всё тише, а уверенность постепенно улетучивалась:
— Т-ты хотя бы объясни, что происходит! Мы ведь не отказываемся сотрудничать…
Если бы он не переживал за Хуан Мэна, то, пожалуй, сам бы уже подумывал о том, как поскорее унести ноги.
— Всё в порядке, всё в порядке! Это недоразумение!
Хуан Мэн поспешил объясниться. Желая сохранить авторитет в глазах нового ученика, он слегка кашлянул, а затем с натянутой улыбкой произнёс:
— Не волнуйся, это телохранитель брата Сяо. Мы с ними давно знакомы. Наверное, на этот раз им нужно со мной кое-что обсудить, поэтому я пока пойду с ними. Ты подожди здесь, снаружи. Я, скорее всего, скоро вернусь.
— А? А-а, понял.
Перед грозным дядей Ци молодой ученик с трудом сглотнул, втянул голову в плечи и принялся энергично кивать. В итоге ему оставалось лишь смотреть, как дядя Ци уводит Хуан Мэна через боковой вход в сельский ресторан.
— Брат Сяо! Брат Сяо! Вот это да, сколько лет, сколько зим!
Стоило Хуан Мэну увидеть Сяо Хэ, как его лицо расплылось в улыбке. Он подобострастно подскочил поближе, словно перед ним был самый дорогой гость.
Сяо Хэ сидел в покачивающемся шезлонге с закрытыми глазами, отдыхая. Услышав голос Хуан Мэна, он открыл глаза, затем слегка махнул рукой и с выражением крайнего недоумения произнёс:
— Разве мы с тобой в последнее время не видимся чуть ли не каждый день? У тебя, оказывается, весьма необычная единица измерения времени.
— Эх, брат Сяо, нельзя же так говорить!
Хуан Мэн потёр руки.
— Такая личность, как вы, для нас обычно существует только по ту сторону экрана. А вот когда мы можем поговорить лицом к лицу, это и есть настоящая встреча!
Сяо Хэ закатил глаза.
— Говори нормально, лесть оставь при себе. Я позвал тебя главным образом затем, чтобы узнать, как продвигается решение проблем с экологической обстановкой в киногородке.
— А-а, так вот в чём дело!
Хуан Мэн мгновенно испытал огромное облегчение. Отлично, отлично! Главное, чтобы его не заставили удалять фотографии из фотоаппарата.
— Так вот, на данный момент…
Хуан Мэн тут же принялся подробно, без умолку рассказывать Сяо Хэ всё, что ему было известно.
Сейчас главной задачей оставалась очистка водоёмов от мусора. При нынешнем состоянии окружающей среды, если прекратить дальнейшее загрязнение и устранить его источник, природа со временем сможет восстановиться самостоятельно.
— Только эти гады совсем совесть потеряли! Они сбрасывали отходы сразу в нескольких местах, а некоторые из этих точек соединялись с пещерами и колодцами. А там внизу прямо течёт подземная река, которая дальше впадает в основное русло той реки, что проходит мимо нас. В итоге мусор скапливался в скрытых пещерах, там всё это разлагалось и смешивалось с какими-то неизвестными материалами, так что теперь никто не знает, какая там образовалась дрянь. А потом всё это потекло по руслу вниз по течению, прямо к нам…
Договорив до этого места, Хуан Мэн тоже не смог сдержать возмущения:
— Да они просто твари! По-моему, воду в этой реке нужно как следует проверить. Уверен, там можно собрать целую таблицу Менделеева…
Услышав про таблицу Менделеева, Сяо Хэ едва не рассмеялся.
— И что они собираются делать дальше? — задумался Сяо Хэ. — Можно ли добраться до русла подземной реки и очистить его изнутри? Или туда можно спуститься только на верёвках через колодцы и пещерные отверстия?
— Э-э… этого я не знаю.
Хуан Мэн неловко почесал голову, а затем осторожно объяснил:
— Просто в последние несколько дней… Ну, брат Сяо, ты ведь как раз вернулся.
— …То есть ты хочешь сказать, что из-за попыток меня сфотографировать у тебя даже другие дела застопорились?
— Нет-нет-нет! Просто нужно расставлять приоритеты и сначала заниматься самым важным!
Хуан Мэн поспешно замахал руками.
— И ещё, брат Сяо, я тебе кое-что расскажу! Ведь некоторое время назад ваша съёмочная группа «В тени мира» тоже помогала привлекать внимание к этой проблеме и призывала всех беречь окружающую среду? Так вот, когда твои поклонники узнали о случившемся, они даже организовали волонтёрскую группу и специально приехали сюда помочь!
Сяо Хэ слегка опешил. До этого он лениво откидывался в шезлонге, но теперь сразу выпрямился и сел:
— Когда это было? Сколько человек приехало?
— Немного, около сотни. И это не только твои поклонники, брат Сяо, но и фанаты Сытун, сестры Синья, поклонники сериала, а ещё фанаты других звёзд, снимающихся в киногородке.
Хуан Мэн поспешил всё объяснить:
— Вообще, идея изначально принадлежала «Маленьким коробочкам», твоим фанатам. Потом другие тоже организовали свои группы и присоединились.
В этот момент влияние и способность звезды объединять людей проявились во всей красе. Всего одна фраза побудила поклонников перейти к реальным действиям и поддержать его.
Причём большинство из них делали это совершенно бескорыстно: сами тратили деньги, вкладывали силы и время, а в итоге просто хотели помочь Сяо Хэ и остальным сформировать более положительный образ в глазах общественности. Разумеется, некоторые, возможно, приехали и просто потому, что искренне хотели внести свой вклад.
Такое поведение, конечно, заслуживало похвалы. Готовность добровольно брать на себя социальную ответственность сама по себе говорила о доброте этих людей.
Однако, когда людей становилось много, а дело происходило в гористой лесистой местности, возникало немало рисков для безопасности, если не организовать работу должным образом и не согласовать её заранее.
Раз Сяо Хэ теперь знал об этом, он не мог просто сделать вид, будто ничего не произошло. Ведь безопасность людей была важнее всего.
— Ладно, я понял. Можешь идти.
Получив всю необходимую информацию, Сяо Хэ просто махнул рукой, без малейших угрызений совести придерживаясь принципа «использовал — выбросил», и отпустил Хуан Мэна.
Тот словно увидел перед собой свет в конце тоннеля.
— Тогда, брат Сяо, я пойду.
Потирая руки, Хуан Мэн радостно помахал ему на прощание.
Но прежде чем тот успел уйти, Сяо Хэ вдруг вспомнил, что у него осталось ещё одно чрезвычайно важное дело к Хуан Мэну. Молодой человек, сидевший в шезлонге, слегка поднял руку. Крепкий телохранитель за спиной Хуан Мэна тут же шагнул в сторону и преградил ему путь.
— Э-э… брат Сяо, у тебя ещё какие-то распоряжения?
Поняв, что надежда сбежать тает на глазах, Хуан Мэн мог лишь с натянутой улыбкой обернуться и спросить.
— Фотоаппарат.
Сяо Хэ протянул руку.
Хуан Мэн: …
Он мгновенно насторожился и крепко прижал к себе камеру, после чего с самой дипломатичной улыбкой произнёс:
— Брат Сяо, я ведь сегодня только начал работать! Ещё ничего не успел снять. Может, не стоит проверять? Я же не из тех, кто тайком записывает видео!
К тому же Сяо Хэ был настолько наблюдательным, что стоило Хуан Мэну поднять объектив, как тот уже точно знал, куда направлен его взгляд. Поэтому тайком фотографировать Сяо Хэ Хуан Мэн попросту не решался.
— Я знаю.
Сяо Хэ закинул ногу на ногу и снова поманил его пальцами. Он смотрел на Хуан Мэна с улыбкой, в которой не было ни капли доброжелательности, а от него исходила такая властная, бандитская аура, что даже дядя Ци за его спиной сделал ещё один шаг вперёд и встал, словно стена. Всё это красноречиво говорило: «Мы пока разговариваем по-хорошему. Не вынуждай нас переходить к действиям».
Хуан Мэн: …
В конце концов ему ничего не оставалось, кроме как нехотя протянуть Сяо Хэ фотоаппарат.
Сяо Хэ взял камеру и проверил содержимое. Как и следовало ожидать, Хуан Мэн уже успел заранее разведать место, где Сяо Хэ собирался рыбачить.
Вот уж действительно трудяга! Хуан Мэн не только подготовил место для съёмки, но и заранее потренировался фотографировать с разных ракурсов, выясняя, с какого направления получаются самые удачные кадры.
Сяо Хэ даже рассмеялся от возмущения. Не колеблясь ни секунды, он принялся безжалостно удалять все эти фотографии.
— Эй, эй!
Хуан Мэн вытягивал шею, пытаясь заглянуть в камеру. Видя, с каким размахом Сяо Хэ удаляет снимки, он едва не разрыдался от душевной боли. Но, столкнувшись с этими двумя злодеями — Сяо Хэ и дядей Ци, — он просто не осмеливался возражать и мог лишь с безутешным видом наблюдать, как исчезают его фотографии.
Наконец Сяо Хэ с совершенно довольным видом швырнул фотоаппарат обратно Хуан Мэну.
— Брат Сяо, ну мы же с тобой уже столько знакомы! Неужели нельзя сделать для меня исключение?!
Хуан Мэн прижал камеру к груди, словно переживал страшную утрату.
— Разве ты сам не говорил, что сегодня ещё не начал работать? Ничего не успел снять. Чего тогда так убиваешься?
Сяо Хэ искоса взглянул на него и холодно усмехнулся:
— И потом, какие ещё у нас с тобой отношения? Истец и ответчик, что ли?
Услышав это, Хуан Мэн тут же сник. Ладно, ладно! Как он мог забыть, что с этим человеком лучше вообще не связываться?
— Всё, запомни: в рабочее время можешь меня фотографировать, сколько угодно, но знай меру. Мне тоже нужно нормально жить, а не только работать. Если начнёшь мешать моей повседневной жизни, я с тобой разберусь.
Сяо Хэ произнёс это лениво, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.
— Х-хорошо?..
Хуан Мэн не совсем понял, что именно тот имел в виду. Но в такой ситуации кто вообще осмелился бы сказать «нет»? Перед ним стояли двое настолько грозных мужчин, что Хуан Мэн был уверен: стоит ему возразить, как его тут же утащат к реке позади и скормят рыбам!
Только не это! Река ведь и правда была сильно загрязнена! В этих рыбах, пожалуй, уже накопилась вся таблица Менделеева! Ладно, какая разница? Для начала надо согласиться! Главное — ноги в руки и бежать. Пока можешь унести ноги, ещё успеешь найти выход!
Хуан Мэн решительно закивал. Только после этого Сяо Хэ наконец нехотя отпустил его. Под конец даже дядя Ци не выдержал и, провожая Хуан Мэна к выходу, решил дать ему один совет:
— Господин Сяо не любит, когда ему мешают рыбачить. Впрочем, в остальное время его тоже лучше не беспокоить.
Хуан Мэн: ?
Он совершенно не понял, к чему вдруг понадобилось это странное предупреждение. Если подумать, разве оно не означало примерно то же самое, чем только что угрожал ему брат Сяо? Погодите-ка, нет! Внезапно в голове мелькнула догадка.
Хуан Мэн: !
Брат-водитель… Нет, брат-телохранитель! Хотя именно ты каждый раз меня ловишь, на этот раз я и правда зря тебя подозревал! Да ты же хороший человек! Так вот в чём была настоящая причина всего случившегося!
Сяо Хэ всё ещё помнил старую обиду за то, что в прошлый раз Хуан Мэн караулил у входа в сельский ресторан, тайком снимал его и даже продал маркетинговым аккаунтам фотографии, чтобы те распустили слухи, будто он не умеет ловить рыбу!
На этот раз Сяо Хэ, скорее всего, увидел, что Хуан Мэн заранее обосновался возле места для рыбалки, и наконец потерял терпение — удалил все снимки подчистую…
Когда Хуан Мэн наконец всё понял, он не смог удержаться и с совершенно безмолвным выражением лица обернулся. Но увидел лишь спину Сяо Хэ, который по-прежнему вальяжно сидел в шезлонге, закинув ногу на ногу.
— Брат Хуан!
Молодой ученик, дожидавшийся снаружи, увидел, как Хуан Мэн вышел, и тут же взволнованно бросился к нему.
— Брат Хуан, ты меня до смерти напугал! Я уже чуть было не вызвал полицию!
— Дурак! Я же сказал, что всё в порядке! Я знаком с братом Сяо, он просто позвал меня поболтать!
Хуан Мэн раздражённо закатил глаза, а затем добавил:
— Да и если бы ты вызвал полицию, кого бы в итоге забрали — Сяо Хэ или нас?
Неужели нельзя хотя бы немного понимать, чем занимаются люди их профессии?! К тому же у того человека был весьма скверный характер. Если бы Хуан Мэн ещё и привёл к нему полицию…
Он невольно потёр руки, по спине пробежал холодок. Ладно, хватит! Надо поскорее убираться отсюда! С ним лучше не связываться, совсем не стоит!
Хуан Мэн, получив порцию совершенно непонятных «угроз», поспешно ретировался.
Когда пришла Лю Жулань, на месте снова остался только Сяо Хэ, развалившийся в качающемся кресле.
— Ты и правда только что притащил сюда Хуан Мэна?
Услышав от дяди Ци, что тот уже ушёл, Лю Жулань немного удивилась. Она-то думала, что в прошлый раз Сяо Хэ пошутил, когда говорил об этом.
— Просто хотел расспросить его о ситуации в киногородке, — небрежно ответил Сяо Хэ. — Пока нас не было, я постоянно видел, как там вывозят мусор и оставленные отходы с горы, вот и решил выяснить всё подробнее.
Раз уж столкнулся с такой проблемой, стоило проявить немного больше внимания.
— Кстати, Хуан Мэн рассказал, что мои поклонники вместе с фанатами некоторых других звёзд организовали волонтёрскую группу и приехали помогать убирать мусор. Ты об этом знала?
Сяо Хэ опустил ноги на землю, остановил раскачивающееся кресло и посерьёзнел.
Лю Жулань кивнула:
— Знала. Я даже специально поговорила с руководителем группы и помогла согласовать их участие с экологическими службами. Сейчас они в основном занимаются переноской и транспортировкой мусора вместе с основной бригадой.
Вывозить мусор с горы было довольно сложно. Места, где его сбрасывали, находились в труднодоступных точках вдоль горных дорог. Сбросить отходы туда было проще простого: достаточно было соорудить что-то вроде ската и спустить всё вниз. А вот вытаскивать мусор обратно оказывалось куда труднее. В основном приходилось полагаться на ручной труд, особенно если отходы сбрасывали прямо в ущелья.
В таких случаях оставалось либо вытаскивать мусор сверху, либо спускаться по тропам на дно ущелья и выносить его вручную.
Был и ещё один вариант, о котором ранее рассказывал Хуан Мэн: отходы сбрасывали в пещеры и колодцы на склонах гор, под которыми протекали подземные реки. В обычное время скопившийся там мусор никто не замечал, пока в сезон дождей сильный паводок не вымывал его наружу, после чего огромные массы отходов оседали на речных отмелях ниже по течению.
Но здесь скрывалась ещё одна опасность.
Подземные русла были далеко не везде широкими. Внутри часто встречались сужения, узкие проходы и тесные участки, где строительный мусор, бытовые отходы и ил легко застревали, образуя заторы.
Мусор продолжал накапливаться, перекрывая поток воды и мешая ей уходить. Постепенно она начинала скапливаться в глубине горы или просачиваться дальше, из-за чего уровень грунтовых вод внутри горного массива всё сильнее повышался. В итоге могло образоваться огромное скопление подземной воды под давлением.
Это была настоящая бомба замедленного действия! Стоило однажды случиться внезапному ливню или наводнению, и последствия могли оказаться катастрофическими: скопившаяся вода прорывалась бы наружу, вызывая разрушительные потоки.
В конечном счёте всё могло закончиться обрушением грунта, горными паводками и селями, которые смели бы весь этот киногородок.
Именно поэтому после того, как специалисты провели обследование на месте и обнаружили проблему, вышестоящие ведомства немедленно отнеслись к ней с максимальной серьёзностью. Ведь если не справиться с ситуацией должным образом, она вполне могла обернуться настоящей катастрофой и трагедией.
Однако из-за этого очистка территории становилась чрезвычайно сложной задачей. В подземных реках бурлила вода, и во многие места человек просто не мог проникнуть, чтобы осмотреть их напрямую. Приходилось использовать специальное оборудование. Но даже если оборудование позволяло обнаружить мусор, при нынешнем уровне технологий это ещё не означало, что его можно было извлечь с его помощью.
В итоге бригадам, занимавшимся очисткой, оставалось продолжать искать способы решения проблемы и пока вытаскивать всё, до чего удавалось добраться.
Именно этим в основном и занимались добровольцы, поднимавшиеся на гору. Они не участвовали непосредственно в извлечении мусора из подземных водоёмов и не собирали отходы на месте, а лишь переносили их и доставляли вниз. На самом деле это был крайне тяжёлый физический труд, выдержать который мог далеко не каждый.
— Обязательно проследи, чтобы они соблюдали меры безопасности, — сказал Сяо Хэ. — Здесь повсюду горы и леса. Если людей окажется слишком много, они скорее начнут мешать. Если получится, лучше постараться убедить их вернуться домой.
Само по себе желание приехать всем вместе, стать волонтёрами и внести свой вклад было замечательным. Но если браться за работу, выходящую за пределы собственных возможностей, или мешать нормальному ходу очистки территории, благие намерения могли принести больше вреда, чем пользы.
Больше всего Сяо Хэ удивило то, насколько быстро откликнулись поклонники. Буквально в одно мгновение они собрали целую группу и приехали помогать.
Он продолжил:
— Хуан Мэн сказал, что большинство из них — мои поклонники. Если что-то действительно случится, в конечном счёте отвечать за это придётся нам. Поэтому, сестра Лю, пожалуйста, присмотри за ними.
— Хорошо, хорошо, я всё понимаю. — Лю Жулань беспомощно кивнула. — Я уже предупредила об этом режиссёра Фаня из съёмочной группы. Он тоже попросит людей присмотреть за волонтёрами и постарается убедить их пока уехать.
Сяо Хэ немного подумал, а затем достал телефон.
— Позвоню в Fusheng Technology.
Несколько дней спустя.
— Фух, фух!
У подножия горы Цзо Чэн вытирал пот со лба и с нескрываемой гордостью поднял камеру, чтобы отчитаться перед зрителями прямого эфира:
— Друзья, это уже шестой рейс за сегодня! А вот и наши сегодняшние достижения!
За спиной Цзо Чэна громоздились корзины с мокрым мусором. Другие люди сообща поднимали их и высыпали содержимое в грузовик. Вокруг царила оживлённая рабочая атмосфера.
Изрядно уставший Цзо Чэн снял с плеч плетёную корзину, которую носил за спиной, и наугад схватил бутылку воды, выданную на пункте сбора. Сделав несколько глотков, он не забыл украдкой поглядывать на комментарии в прямом эфире.
Сегодня чат был особенно оживлённым. Многие зрители наблюдали, как Цзо Чэн занимается тяжёлой физической работой прямо на месте. Некоторые поначалу подозревали, что он просто пытается привлечь к себе внимание и лишь притворяется, будто совершает добрые дела. Но постоянные зрители, которые следили за трансляцией с самого начала, быстро опровергли эти обвинения.
Цзо Чэн работал с семи утра и до трёх часов дня. Если не считать обеденного перерыва и часа отдыха, всё остальное время он провёл, перенося мусор между горой и её подножием. Зрители прямого эфира видели всё собственными глазами.
Закончив пить, Цзо Чэн прочитал один из комментариев:
— Брат Цзо, брат Цзо, разве ты не автоблогер? Какого чёрта ты здесь работаешь?
Цзо Чэн немного подумал, а затем ответил:
— Вообще-то я приехал сюда на мотоцикле. Сначала собирался помогать, поднимаясь по склонам, но не ожидал, что на горных дорогах окажется столько больших камней. Передвигаться там на мотоцикле действительно неудобно, так что в итоге я решил переносить мусор вручную. А почему я перестал снимать машины и вдруг занялся добрыми делами — можете посмотреть закреплённое видео у меня на странице.
Закреплённое видео, о котором говорил Цзо Чэн, было, разумеется, тем самым роликом, снятым в прошлом году, когда он вместе с Сяо Хэ спасал людей. После того как ему случайно удалось заснять тот случай, когда люди совершили доброе дело, популярность Цзо Чэна совершила качественный скачок.
* Примечание переводчика: этот тот блогер, который встретил ГГ на дороге из Гонконга в Пекин с малинуа. Перед ним тогда машина улетела в кювет и они вместе с ГГ помогали спасти людей. Глава 907.
Поэтому, чтобы сохранить набранный интерес аудитории, а заодно постепенно сменить направление контента и расширить круг тем, Цзо Чэн со временем превратился из обычного блогера, снимавшего дорогие автомобили, в автора позитивных роликов, который одновременно рассказывал о машинах и занимался добрыми делами.
Если говорить прямо, на этот раз он приехал, чтобы снова немного подогреться на популярности Сяо Хэ. Всё-таки тот был настоящим «господином Сяо, который творит добрые дела».
Но как бы там ни было, судить следовало по поступкам, а не по намерениям. Цзо Чэн действительно провёл целый день в трудах и заботах, так что совесть его не мучила: этот всплеск популярности он заслужил честно.
— Брат Цзо, а что это у тебя за спиной?
В разгар непринуждённой беседы Цзо Чэн заметил новый комментарий.
Когда он прочитал его вслух, то даже немного растерялся, решив, что зрители просто разыгрывают его и подшучивают. Но стоило ему с недоумением обернуться, как он с потрясением обнаружил, что позади него появились несколько роботов-собак…
Нет, погодите! Это же механические пауки?!
Цзо Чэн смотрел на огромных механических пауков, высотой почти с человеческое бедро. Они двигали своими восемью ногами с такой ловкостью, словно были живыми существами, и бежали вверх по горе ровным строем, будто совершенно не замечая неровностей под ногами.
В тот миг волосы у него на всём теле встали дыбом. Нет, откуда здесь взялись такие огромные пауки?! И ведь они ещё и механические?! Да чтоб тебя! Мир опять эволюционирует, а меня с собой не берёт?!
— Огромное спасибо за техническую поддержку!
На другой стороне киногородка, на новой съёмочной площадке «В тени мира», ответственный за проект с волнением пожал Сяо Хэ руку. В его глазах читалось искреннее восхищение, и, похлопав Сяо Хэ по плечу, он произнёс с чувством:
— Я так и знал, что ты, товарищ Сяо Хэ, замечательный молодой человек! Не только обладаешь выдающимися способностями, но и отличаешься высокими моральными качествами и сознательностью. Неудивительно, что ты добился таких успехов. Наша страна должна активно продвигать таких талантливых людей, как ты, и ставить их в пример остальным!
Столкнувшись с искренней похвалой руководителя, Сяо Хэ лишь улыбнулся.
— В первую очередь это заслуга технической поддержки Fusheng Technology. Они как раз испытывают свою новейшую разработку, а я всего лишь помог им наладить контакт с вами.
Оказалось, узнав, что работы по извлечению мусора в киногородке продвигались не слишком успешно, Сяо Хэ ещё ночью связался с Fusheng Technology и попросил помочь, предоставив для этих работ партию технических устройств.
Так он взял на себя часть ответственности за уборку. Ведь поклонники, услышав всего одну его фразу в интернете, сами приехали сюда помогать, и было бы как-то неправильно, если бы он, человек, ради которого они это сделали, совсем ничего не предпринял. К тому же в Fusheng Technology как раз тестировали новую продукцию, а где проводить испытания — в сущности, не имело значения. Его рекомендация ничему не мешала.
Более того, он и сам находился здесь. Если в ходе испытаний возникнут какие-нибудь проблемы, он, пусть и лишь наполовину технарь, сможет подсказать, что делать, и проверить ситуацию. В Fusheng Technology, разумеется, тоже были только рады.
— Эй, не стоит так скромничать…
Руководитель тут же замахал руками, перебивая Сяо Хэ, но не успел он продолжить, как в комнату отдыха, где они находились, стремительно ворвался технический специалист, присланный Fusheng Technology.
Увидев Сяо Хэ, он словно встретил спасителя: бросился к нему и, едва переводя дыхание, выпалил:
— Господин Сяо! Господин Сяо! У нас возникла проблема, и, возможно, вам нужно взглянуть на неё лично!
До этого в комнате отдыха было не так много людей: только руководитель, специально пришедший поблагодарить Сяо Хэ, и Фань Цунвэнь, сопровождавший его. Все непринуждённо беседовали, и атмосфера была весьма дружелюбной, но стоило им услышать эти слова, как лица присутствующих слегка изменились.
— Инженер Линь, что случилось? — осторожно спросил руководитель, сразу нахмурившись. Он всё время беспокоился о бригаде, работавшей на горе. — В чём дело? С уборщиками что-то произошло?
Сяо Хэ, напротив, сохранял спокойствие и принялся успокаивать Линь Ци:
— Что случилось? Не торопись, отдышись и расскажи не спеша!
Сяо Хэ уже был знаком с инженером Линем: тот входил в число технических специалистов, которых Fusheng Technology прислала ему на помощь во время празднования Китайского Нового года. Теперь его снова направили сюда главным образом потому, что в прошлый раз они неплохо сработались и успели узнать друг друга.
Однако никто не ожидал, что если в прошлый раз всё прошло гладко, то на этот раз возникнут серьёзные неприятности.
Линь Ци был худощавым, носил толстые очки и выглядел довольно хрупким. Неизвестно, откуда он так мчался, но теперь, когда дыхание ещё не восстановилось, лицо у него уже побелело наполовину.
Сяо Хэ даже боялся, что тот не успеет договорить и, словно герой в кино, прямо на месте потеряет сознание.
Следом за Линь Ци в комнату вошёл Сяо Чэнь. В ответ на вопросительные взгляды присутствующих он тоже растерянно покачал головой:
— Инженер Линь только что прибежал и спросил, где брат Сяо. Я увидел, что он очень торопится, и сразу показал ему дорогу. Но что случилось, я и сам не знаю.
Остальные с тревогой ждали, но не решались поторапливать Линь Ци, лишь пристально смотрели на него, не зная, какую дурную новость он собирается сообщить.
— Г-господин Сяо!
Наконец Линь Ци смог отдышаться.
— Дело вот в чём: одна из новейших машин, которые мы только что спустили вниз, застряла там. Теперь система как ни пытается, не может заставить её подняться самостоятельно. Но, согласно маршруту, который мы предварительно обследовали, в этом месте она застревать не должна была.
А, так это просто машина сломалась… Все тут же с облегчением выдохнули. Фух, слава богу! Главное, чтобы никто не погиб. Судя по тому, как стремительно прибежал инженер, они уже решили, что кто-то из рабочих, вывозивших мусор, свалился в горное ущелье.
Лишь Сяо Хэ нахмурился, почувствовав, что дело нечисто.
— Ты уже перезапускал систему? Уверен, что проблема именно в самой системе искусственного интеллекта?
Сяо Хэ продолжил расспросы.
Линь Ци тем временем поставил на стол компьютер с пультом управления, за который отвечала их группа, чтобы Сяо Хэ мог всё проверить, и принялся объяснять:
— Вроде бы… Искусственный интеллект машины определил, что она застряла, и теперь постоянно выдаёт предупреждения, но никаких подробностей не сообщает. Поскольку сама система относится к вашей сфере ответственности, господин Сяо, я посмотрел, но так и не смог разобраться в причине. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к вам.
Впрочем, именно поэтому Fusheng Technology постепенно и выстраивала с Heguang Technology всё более тесное сотрудничество, фактически связывая свои разработки с их технологиями. Как бы ни модифицировали собственную систему искусственного интеллекта внутри Fusheng Technology, в её основе всё равно лежала система Сяо Хэ — Сяо Хэй.
Это было примерно как со смартфонами: какой бы производитель ни выпускал телефон и как бы ни совершенствовал его конструкцию, операционную систему всё равно приходилось выбирать из нескольких доступных вариантов, вроде Android. Если же возникала проблема с самой системой, производитель телефона ничего не мог с ней поделать и оставалось лишь ждать, пока разработчики выпустят исправление или обновление.
И вот теперь произошло нечто подобное.
Нынешние механические пауки были новой разработкой, вдохновлённой представлением, которое они организовали во время празднования Китайского Нового года. Самой сложной технической задачей было добиться гибкости их конечностей, поэтому машины всё ещё находились на стадии испытаний. Даже тестовая система, которую Сяо Хэ предоставил разработчикам, пока проходила проверку и представляла собой особую, дополнительно усовершенствованную версию Сяохэя.
Поэтому, увидев незнакомую прежде проблему и соответствующее системное предупреждение, Линь Ци мог обратиться только к Сяо Хэ. Когда Сяо Хэ разобрался в надписи на панели системы и увидел особый красный сигнал тревоги, его до этого довольно беспечное выражение лица наконец постепенно стало серьёзным.
— Примерно на какой глубине остановилась машина?
Сяо Хэ продолжал набирать код и одновременно изучал обстановку через камеру механического паука. Однако на экране почему-то были видны только тёмные камни.
Больше ничего разглядеть не удавалось.
— Примерно в трёхстах метрах от входа в вертикальную шахту, — ответил Линь Ци. — Самое неприятное в этом месте — множество извилистых узких проходов. Пока я шёл сюда, остальные сотрудники нашей группы уже задействовали другие машины, чтобы подробнее обследовать участок.
Но, откровенно говоря, исследовать это место другими способами было очень сложно.
Даже технология механических пауков, которую они сейчас испытывали, уже считалась для подобных условий огромным техническим прорывом.
— Вот как… Кажется, я начинаю понимать.
Сяо Хэ потёр подбородок, и выражение его лица стало сложным.
— Вы ведь ещё не спускали в эту шахту бригаду, которая занимается извлечением мусора?
— По-моему, нет. Когда мы приезжали, нам сказали именно это, — кивнул Линь Ци.
— Э-э… Кажется, теперь я понимаю, в чём дело.
Сяо Хэ перестал печатать и замолчал, словно не зная, как подступиться к объяснению.
Наконец он посмотрел на руководителя. Основной работой по извлечению мусора руководил Жао Гопэн — тот самый начальник, который в прошлый раз приезжал в съёмочную группу Сяо Хэ проверять санитарное состояние территории.
Заметив взгляд Сяо Хэ, Жао Гопэн смутно почувствовал неладное.
— Что такое?
— Некоторое время назад я помогал разрабатывать особую систему. Она пока ещё не до конца готова, поэтому, когда Fusheng Technology начала её использовать, я и представить себе не мог, что сработает эта скрытая тревога.
Жао Гопэн спросил:
— Что это за система?
Сяо Хэ почесал голову и неловко усмехнулся:
— Э-э… Возможно, сейчас вам будет проще всего воспринимать её как криминалистическую систему на основе искусственного интеллекта? Или я могу сказать прямо, без лишних слов и обиняков: похоже, она обнаружила труп. И, скорее всего, смерть была насильственной.
Сяо Хэ развёл руками.
— Сейчас моя система уже располагает полноценными возможностями судебно-медицинской экспертизы. Но, честно говоря, прежде мне ещё ни разу не доводилось применять её на практике. До сих пор это оставалось лишь предварительной концепцией.
В основе этих судебно-медицинских возможностей лежало умение «Искусство вскрытия», которое он давным-давно улучшил в пуле системных навыков. Именно эти знания он одним из первых заложил в криминалистическую систему.
Хотя современные технологии пока не позволяли полностью заменить судмедэксперта машиной при исследовании трупа, уже существующая система с искусственным интеллектом всё равно могла вызвать в криминалистике настоящий переворот. Более того, она вполне могла стать одним из главных направлений развития отрасли в будущем.
В конце концов, если машину поставят на место врача, живые люди, возможно, ещё и будут возражать, а вот мёртвые — нет.
Машина с мигающими красно-синими огнями в конце концов добралась до задней части горы за киногородком. На этот раз место происшествия даже огородили лентой.
Всё так же сидя на дереве, всё те же «учитель и ученик», всё та же идеальная точка для съёмки.
Младший ученик высовывался из-за веток и заглядывал вниз, не переставая нажимать на затвор фотоаппарата. Лицо его сияло от волнения и восторга.
— Брат! Брат! Мы сорвали куш! Мы сорвали куш!
Опять оказались на месте происшествия первыми! Опять вызвали полицию! Да какая же им удача привалила?! За то время, что они обосновались в киногородке, им удалось дважды сделать сенсационные снимки с места громких происшествий! Как это называется? Сама судьба им благоволит!
Младший ученик даже боялся представить, сколько они смогут заработать, если продолжат и дальше здесь дежурить! Недаром говорят, что на этом деле можно сколотить целое состояние. Брат Хуан был совершенно прав!
А сам брат Хуан и вовсе настоящий бог! Как ему каждый раз удаётся так точно предугадывать идеальную точку для съёмки?! Фан-фотографы их уровня уже вышли на совершенно иной уровень мастерства, верно?! Вот это брат Хуан! Неудивительно, что его считают лучшим золотым фан-фотографом в индустрии! Репутация у него заслуженная!
Однако, пока младший ученик от волнения едва не ронял фотоаппарат, Хуан Мэн уже подумывал о том, чтобы закурить и поразмышлять о жизни. Хуан Мэн уже даже не осмеливался задумываться о том, насколько же ему в последнее время везёт.
Он решил, что сейчас ему важнее всего поразмыслить вот над чем: когда в какой-то момент тебе вдруг начинает казаться, что удача сама плывёт в руки, стоит задуматься, не заложило ли Небо исподтишка бомбу замедленного действия.
Когда это он успел так резко пойти в гору? Как ему вообще удалось подряд раздобыть столько сенсационных снимков?!
Поэтому, едва увидев на снимках с камеры Сяо Хэ и остальных, оказавшихся на месте происшествия, Хуан Мэн сразу понял: эти фотографии ему не продать.
Вот умора! Ведь совсем недавно Сяо Хэ лично беседовал с ним о съёмках. Если он осмелится нарушить запрет и продолжит заниматься этим во время проверок, то его с таким трудом раскрученный аккаунт и впрямь может окончательно накрыться.
— Брат Хуан, нам теперь искать покупателя? — продолжал допытываться ничего не подозревающий младший ученик.
Хуан Мэн мысленно вздохнул.
Только и умеет, что задавать вопросы!
С видом человека, которому уже невмоготу терпеть бестолковость подопечного, он несколько раз хорошенько стукнул его по голове.
— Глаза у тебя на что?! Посмотри хотя бы, во что одеты полицейские вон там! А эти люди в защитных костюмах, которые тащат чемоданы, по-твоему, приехали горло кому-то протыкать?! Да это же судмедэксперты!
— Ай! — Младший ученик получил столько щелбанов, что у него всё поплыло перед глазами. Он поспешно втянул голову в плечи и прикрыл её руками. — Прости, брат Хуан! Я ошибся!
— Судя по всему, там кто-то погиб. Какого чёрта нам ещё снимать?! — холодно усмехнулся Хуан Мэн. — И вообще, какие у нас отношения с братом Сяо? Если мы, ничего толком не выяснив, выложим эти фотографии, юристы Linghui Entertainment ведь и правда вцепятся в нас мёртвой хваткой!
— Но, брат Хуан, если мы ничего не будем снимать и публиковать, это сделают другие фан-фотографы…
Младший ученик протянул ему телефон.
— Смотри. Похоже, этот человек снимал внизу, у подножия горы. В кадр попала только полицейская машина, но он всё равно умудрился связать это с братом Сяо.
— Что?!
Хуан Мэн поспешно взял телефон. Фотографии опубликовал другой фан-фотограф. В конце концов, полицейские машины не так уж часто поднимаются в горы. В прошлый раз нечто подобное случилось возле сельского ресторанчика на окраине киногородка. И поскольку нынешняя ситуация отчасти напоминала тот прошлый курьёз с рыбалкой в сельском ресторанчике, этот фан-фотограф ни о чём особо не задумывался. Он просто хотел привлечь немного внимания и сразу после съёмки связал тему с Сяо Хэ.
В итоге…
У Хуан Мэна дёрнулся уголок рта. Он посмотрел на снимки коллеги и его туманные намёки, затем на фотографии, сделанные собственной камерой, и, наконец, скрепя сердце удалил их все.
— Мы просто понаблюдаем со стороны и не будем вмешиваться, — наставительно сказал он младшему ученику. — В нашей работе больше всего нельзя торопиться.
Конечно, главное — как можно быстрее продать эксклюзивные фотографии, сделанные на месте события, пока они ещё никому не известны. Но их профессия и без того находится в довольно сомнительной серой зоне, и если не проявлять осторожности, можно запросто попасть впросак.
Хуан Мэн похлопал младшего ученика по плечу.
— Пойдём. В такое время здесь всё равно больше нечего снимать. Лучше уйдём, пока брат Сяо и остальные нас не заметили, а то ещё решат, что это мы потом слили новости.
Такого обвинения он на себя точно не потянет!
【А? Сяо Хэ опять пошёл на рыбалку и выудил чемодан?!】
【Офигеть, офигеть! Похоже, правда! Брат Сяо с остальными пошёл рыбачить в горы и вытащил труп!】
【А я ещё в прошлый раз удивлялся, почему Сяо Хэ на рыбалке ничего не поймал. Так вот, оказывается, к чему всё шло?!】
【???】
【Это правда? Вы уверены, что не шутите?】
【Правда! Судмедэксперты уже приехали! Офигеть! Мы только что видели брата Сяо в прямом эфире у какого-то блогера по имени Цзо Чэн! Но потом Цзо Чэн отключил трансляцию, так что мы толком не поняли, что произошло.】
【Я тоже был в эфире! Но, кажется, брат Сяо с остальными просто проходил мимо? Наверное, они пошли поглазеть на происходящее. Не ведитесь опять на эти маркетинговые аккаунты, разве хоть раз их сенсационные сливы оказывались правдой?】
Публикация фан-фотографа быстро разошлась по маркетинговым аккаунтам, которые начали перепечатывать её друг у друга, и в фанатском сообществе разгорелись оживлённые споры.
Никто не ожидал, что у Сяо Хэ и впрямь окажется какая-то особая способность притягивать происшествия.
— Прости, брат Сяо. Кажется, во время трансляции я случайно снял и тебя. Боюсь, теперь пользователи сети могут всё неправильно понять.
Цзо Чэн виновато извинился перед Сяо Хэ. Чуть больше часа назад он вёл прямой эфир у подножия горы и случайно заметил испытательную модель механического паука, которую только что выпустила Fusheng Technology.
Цзо Чэн вёл блог об автомобилях и интересовался высокотехнологичными разработками. К тому же среди подписчиков его аккаунта преобладали мужчины, и прямые эфиры смотрело немало мужской аудитории. Поэтому, увидев механического паука, он без малейших колебаний отправился следом.
К счастью, Fusheng Technology, несмотря на то что разработка всё ещё находилась на стадии испытаний, допускала ограниченную съёмку. Получив разрешение технических специалистов, Цзо Чэн пошёл следом на некотором расстоянии и немного повёл трансляцию.
Зрители в эфире были потрясены этой технологией. Их реакция ничуть не уступала той, что была бы при первом появлении робота-собаки. А Цзо Чэн нарочно снимал издалека, показывая лишь расплывчатые очертания механизма и не приближаясь, чтобы запечатлеть его получше.
Стоило зрителям спросить, почему он не снимает подробнее, как он отвечал, что это запрещено и показать может только то немногое, что видно издалека.
В результате число зрителей его трансляции не уменьшилось, а, наоборот, выросло. Более того, раздел трансляции буквально на глазах сменился с категории «Образ жизни» на «Технологии», что привлекло к нему огромную новую аудиторию!
После празднования Китайского Нового года Fusheng Technology стала одной из самых обсуждаемых технологических компаний в своей отрасли. Многие пристально следили за её дальнейшими разработками. Теперь стоило появиться ключевым словам, как к трансляции устремлялись бесчисленные зрители.
И вот так удачно — или, скорее, неудачно — Цзо Чэн столкнулся в горах с Сяо Хэ и остальными, которые приехали с другой стороны по автомобильной дороге.
Заметив, что сотрудники криминальной полиции натягивают оградительную ленту, Цзо Чэн сразу заподозрил неладное и поспешно выключил трансляцию, чтобы не погубить аккаунт. Но он всё же случайно показал в кадре часть фигуры Сяо Хэ.
Сяо Хэ временно присоединился к группе в качестве технического специалиста, чтобы изучить ситуацию, поэтому особо не маскировался. Теперь, когда Цзо Чэн засветил его лицо, Сяо Хэ испытал странное чувство: кажется, он уже начал к этому привыкать.
— Ничего страшного, — беспомощно махнул рукой Сяо Хэ. — Пусть говорят что хотят. Потом попрошу сестру Лю разослать всем по адвокатскому письму.
Он действительно уже привык.
— А тебе лучше поскорее спуститься с горы. Здесь не место посторонним.
Сяо Хэ взглянул на Цзо Чэна и сразу узнал в нём автомобильного блогера, с которым они встречались раньше на скоростной трассе.
Однако в нынешней ситуации им явно было не до воспоминаний о прошлой встрече.
— Хорошо. Тогда до свидания, брат Сяо!
Цзо Чэн сам был совершенно сбит с толку происходящим. Он попрощался и вместе с остальными направился вниз по горе. Но, пройдя примерно половину пути, вдруг вспомнил об одном вопросе:
— Эй, а почему брат Сяо вообще может оставаться на месте происшествия?
Вон сколько полицейских машин, приехали даже судмедэксперты, да ещё и какой-то большой начальник — сразу видно, что произошло нечто серьёзное. Так почему же всех остальных прогнали, а брату Сяо позволили остаться?
Шахта находилась в горном овраге неподалёку от большой дороги, проходившей по склону.
Посторонних с места происшествия быстро убрали.
Помимо Сяо Хэ, попросили уйти и остальных технических специалистов, однако Линь Ци наотрез отказался спускаться с горы вместе с ними.
— Ты точно не хочешь уйти вместе со всеми? — с удивлением посмотрел на него Сяо Хэ, словно перед ним стоял настоящий герой.
— Да-да! Мне очень интересна технология, о которой вы рассказали, господин Сяо, поэтому я тоже хочу понаблюдать и кое-чему научиться.
Линь Ци энергично закивал. В его глазах не было ни малейшего страха перед тем, что скоро из шахты извлекут труп, — только любопытство и жажда новых знаний.
— Э-э… — Сяо Хэ посмотрел на него со странным выражением лица. — Боюсь, ты можешь не выдержать.
Учитывая, как тяжело Линь Ци дышал, когда прибежал к нему чуть раньше, Сяо Хэ подозревал, что тот попросту не переживёт встречи с трупом во всей его красе.
— Ничего страшного, господин Сяо, я довольно стойкий! — Линь Ци похлопал себя по груди. — К тому же, когда мы исследовали способы соединения культей с протезами, нам специально довелось поработать с несколькими анатомическими образцами.
Так что с трупами им, техническим специалистам, уже приходилось сталкиваться.
Но сейчас Линь Ци куда больше интересовала криминалистическая система, о которой рассказывал Сяо Хэ. Система, которую можно установить на различные механизмы и которая способна на основе имеющихся данных проводить предварительный анализ останков, выполнять исследования и делать выводы… О таком он раньше почти не слышал и даже не представлял, насколько далеко продвинулась эта технология.
От этого любопытство Линь Ци лишь разгоралось.
Если он не сможет своими глазами увидеть, как машина проводит исследование трупа прямо на месте происшествия, то потом наверняка будет жалеть об упущенной возможности.
Увидев, насколько твёрдо Линь Ци настроен остаться, Сяо Хэ не стал его отговаривать. Он открыл панели управления ещё несколькими механическими пауками и принялся вводить команды, изменяя скрытый код.
В этот момент к ним подошёл Жао Гопэн, причём на этот раз рядом с ним был мужчина средних лет в полицейской форме.
— Сяо Хэ, это офицер Сунь из уголовной полиции. Именно с ним мы связывались чуть раньше, — представил его Жао Гопэн.
Сам Жао Гопэн занимал руководящую должность в управлении по охране окружающей среды и экологии и отвечал главным образом за борьбу с загрязнением и извлечение мусора. Но теперь, когда речь, скорее всего, шла об убийстве, дело уже выходило за пределы его полномочий.
Поэтому на вызов прибыл следователь средних лет с тёмной кожей.
Он посмотрел на Сяо Хэ без малейшего удивления, какое обычно испытывают при первой встрече со знаменитостью. И, несмотря на то что публично Сяо Хэ был известен прежде всего как актёр, не проявил ни капли пренебрежения. Напротив, сам протянул ему руку:
— Здравствуйте, господин Сяо.
— Здравствуйте, офицер Сунь.
Сяо Хэ кивнул и пожал ему руку, после чего с некоторым недоумением спросил:
— Офицер Сунь, вы меня знаете?
У него было такое чувство, будто тот совершенно спокойно отнёсся к его присутствию на месте происшествия.
— Да. У меня есть однокурсник, который работает в Шанхае. Вы довольно известны.
Офицер Сунь лишь слегка кивнул, не став ничего объяснять.
Что именно он имел в виду под словом «известны»? Где именно Сяо Хэ прославился и чем? Тот помолчал, но в итоге не решился спросить.
Тем временем Жао Гопэн с тревогой посмотрел на происходящее.
— Сяо Хэ, ты уверен, что новые машины, которые мы сейчас спустим вниз, больше не выйдут из строя?
Он боялся, что они разом отправят вниз ещё несколько аппаратов, а в результате все те тоже сломаются и останутся в шахте.
Тогда извлечение мусора действительно превратится в огромную проблему.
— Не волнуйтесь, я уже всё исправил.
Пока Сяо Хэ говорил, два других механических паука перед ним ловко задвигали конечностями, а затем одновременно направились к входу в шахту.
В этом и заключалось преимущество паукообразной конструкции при передвижении по пещерам. Основная часть корпуса оставалась в центре, а восемь дополнительных ног позволяли гибко менять положение центра тяжести и даже регулировать длину конечностей, выбирая подходящую позу. Благодаря этому механизмы могли без труда передвигаться по множеству участков, исследовать которые обычному человеку было бы крайне сложно.
К тому же они могли выдерживать весьма значительный вес…
Несколько минут спустя механические пауки ещё не показались, но до присутствующих уже донёсся невыносимый смрад!
— Блю-э-э…
До этого Линь Ци стоял рядом с Сяо Хэ и внимательно наблюдал за тем, как тот управляет машинами. Однако, неожиданно почувствовав этот запах, он едва не вырвал прямо на Сяо Хэ.
К счастью, Сяо Хэ оказался начеку и быстро отпрянул в сторону.
— Инженер Линь! Держись!
Беги, беги, беги! Только не блевани на меня-а-а-а!
— П-простите…
Линь Ци зажал рот рукой и тут же бросился прочь.
Жао Гопэн всё-таки был руководителем и повидал на своём веку немало. Хотя запах был настолько резким, что буквально обжигал ноздри, он лишь слегка нахмурился, а затем повернулся к шахте.
Впереди стоял судмедэксперт в защитном костюме. Рядом с ним находились сотрудники поисково-спасательной службы, которых направили сюда для извлечения мусора. Они давно работали в подобных условиях, но и для них механизированный способ подъёма был в новинку. Все с интересом наблюдали за происходящим, а несколько опытных работников уже давно дежурили у входа, надеясь первыми увидеть результат работы машин.
Через несколько минут из глубины шахты донеслось шуршание, а затем все увидели, как из чёрного провала медленно показалось нечто.
Это была человеческая нога!
Человек, которому она принадлежала, умер уже довольно давно. Тело давно прошло стадию трупного вздутия: газы разложения непрерывно выходили наружу, вздутие постепенно спало, кожа на больших участках почернела и размягчилась, а мягкие ткани начали разрушаться и отслаиваться. Отвратительный запах гниения уже невозможно было скрыть — ветер, дувший из шахты, подхватил его и понёс прямо в лица собравшихся.
В тот миг казалось, что провоняла вся гора. Все невольно отступили на несколько шагов. Издалека всё отчётливее доносились звуки рвоты Линь Ци.
Неизвестно, сработал ли здесь какой-то эффект цепной реакции, но несколько полицейских, следивших за порядком, и сотрудников природоохранного ведомства тоже не выдержали и начали издавать характерные звуки, с трудом подавляя тошноту.
И лишь офицер Сунь и остальные, стоявшие в первых рядах, сохраняли предельно серьёзные выражения лиц.
Тем временем из шахты постепенно показался сильно разложившийся труп, обвисшие и едва державшиеся на нём ткани которого раскачивались при движении. По знаку Сяо Хэ присутствующие разошлись в стороны, после чего три механических паука — один впереди, другой позади и третий посередине — аккуратно и организованно выбрались наружу, словно перевозили груз.
Разрушенное, почти распавшееся тело с сильными признаками разложения осторожно уложили на землю, где судмедэксперт заранее подготовил место для осмотра.
Невыносимый смрад мгновенно накрыл всех, кто находился поблизости.
— Нет, вам нужно отойти ещё дальше, — предупредил судмедэксперт, стоявший впереди, обернувшись к остальным.
— Отойдите подальше. Труп подняли из глубокой подземной полости, там могут быть другие загрязняющие вещества или бактерии.
— Хорошо, хорошо!
Люди и сами больше не могли терпеть этот запах, поэтому поспешно разошлись подальше.
Сяо Хэ и без того стоял на приличном расстоянии, управляя механизмами исключительно через монитор. Почувствовав смрад, он незаметно отодвинул небольшой столик ещё дальше.
Если честно, восемь ног паука позволяли выполнять поистине огромное количество задач.
Особенно учитывая, что ранее Fusheng Technology, разрабатывая механические пальцы для имитации движений протезов, уже преодолела часть технических трудностей и добилась большей гибкости пальцев.
Когда подобные технологии применили к ногам механического паука, возможности движения стали практически безграничными.
Например, сейчас четыре ноги использовались для фиксации трупа, а оставшиеся четыре — для передвижения и подъёма. Работая согласованно, механизмы сумели совместными усилиями доставить тело наверх.
От такого зрелища остолбенели не только полицейские, но и даже опытные работники, которые годами занимались извлечением мусора.
— Н-нет, подождите… Так действительно можно?!
— Н-нет, подождите… Так действительно можно?!
Спустя несколько минут судмедэксперт, которого прислала полиция, во второй раз воскликнул от изумления, наблюдая, как механические пауки ловко и умело проводят осмотр.
Все три механических паука были перепачканы грязью, их корпуса покрывали брызги воды и комья земли, однако это ничуть не мешало гибкости их конечностей. Напротив, они весьма сноровисто перемещались вокруг трупа, а дополнительные механические ноги осторожно переворачивали тело, проводя свою «криминалистическую работу» и стараясь по возможности не повредить останки.
Пока что механические пауки могли выполнять лишь базовый наружный осмотр тела на месте происшествия: определять приблизительное время смерти, выявлять повреждения в жизненно важных областях и тому подобное. Полноценное вскрытие и более подробное исследование трупа они, разумеется, заменить не могли, однако во многих случаях даже этих возможностей было вполне достаточно для работы непосредственно на месте происшествия.
Но самое удивительное заключалось в том, что они могли самостоятельно фотографировать улики и тут же формировать подробный отчёт о результатах осмотра в режиме реального времени. По сути, они выполняли большую часть работы, которую обычно проделывает судмедэксперт, прибывший на место происшествия.
Пока никто не знал, насколько точны результаты машинного исследования, но уже одно то, что механизмы демонстрировали такие возможности, производило ошеломляющее впечатление.
Судмедэксперт стоял рядом с чемоданом в руках, не зная, стоит ли ему присоединиться к механическим паукам и вмешаться в их работу. Остальные тоже наблюдали издалека, не в силах скрыть любопытства и изумления.
Ах да, и ведь механические пауки, возможно, могли делать даже больше, чем судмедэксперты…
— Механические пауки Fusheng Technology пока обладают лишь некоторыми вспомогательными возможностями системы, но у них нет полноценного набора инструментов и технологий для проведения экспертизы, поэтому это предел их возможностей на данный момент.
Сяо Хэ собрал данные, поступившие через панель управления, и открыл на своём планшете файл с отчётом, после чего передал его офицеру Суню.
— Прошу прощения, здесь не самые подходящие условия, поэтому пока придётся воспользоваться моим планшетом. Основные функции механических пауков изначально разрабатывались для других целей, так что теперь, вероятно, придётся попросить судмедэкспертов полиции провести дополнительный осмотр и подтвердить результаты.
— И это вы называете «основные функции разрабатывались для других целей»?
Неизвестно, кто именно произнёс эту фразу, но даже у офицера Суня, принявшего планшет, дёрнулся уголок рта.
Глядя на то, насколько ловко и умело механические пауки перевозили труп и проводили его осмотр, никто не мог поверить, что изначально их разрабатывали всего лишь для спасательных работ в сложных условиях.
И ведь создала эту разработку компания Fusheng Technology, которая всегда специализировалась на новых технологиях в области протезирования! Сколько же компаний, занимающихся разработкой беспилотников, сейчас должны были устыдиться собственного отставания?
Однако, увидев на планшете портрет человека, офицер Сунь ещё сильнее удивился.
— Это…
Он некоторое время рассматривал сгенерированное искусственным интеллектом изображение лица, затем повернулся к телу, разложившемуся до неузнаваемости, и вдруг всё понял.
— Это система восстановила внешность погибшего с помощью ИИ, исходя из состояния тела?
— Да. Но эта технология пока находится на начальном этапе развития, поэтому мы не можем гарантировать точность результата.
Сяо Хэ всё же предпочёл заранее оговорить ограничения своей разработки. Но даже с учётом этого она могла значительно облегчить работу полиции.
Офицер Сунь некоторое время молча смотрел на сгенерированный портрет, однако не стал сразу передавать планшет стоявшему впереди судмедэксперту для проверки. Вместо этого он продолжил читать отчёт о результатах осмотра, затем закрыл планшет и вернул его Сяо Хэ.
— Господин Сяо, не могли бы вы позже переслать нам этот файл?
Несомненно, знакомство с такой высокотехнологичной разработкой вызывало у всех удивление и радость. Но в криминалистической работе нельзя полагаться исключительно на помощь высоких технологий и безоговорочно доверять всему, что они выдают.
Офицер Сунь не стал передавать отчёт судмедэкспертам именно для того, чтобы его содержание не повлияло на их собственные выводы. В их работе требовалась предельная, предельная тщательность.
Сяо Хэ это прекрасно понимал и ничуть не возражал.
— Хорошо.
Впрочем, заметив, что офицер Сунь получил отчёт и портрет, созданный криминалистической системой, Сяо Хэ увидел, как тот тихо распорядился одним из полицейских: отнести изображение в полицейскую базу и проверить, удастся ли установить личность погибшего.
В такой глуши, среди бескрайних гор, в уединённом овраге обнаружили сильно разложившийся труп. Полиции, чтобы начать расследование, оставалось действовать по стандартной процедуре: сначала опубликовать извещение и попытаться найти родственников погибшего.
Затем предстояло проверить списки пропавших без вести, изучить подозрительных людей, которые в последнее время появлялись в окрестностях, и на основании собранных данных попытаться установить личность умершего.
Разумеется, лучше всего было бы, если бы при погибшем нашлись документы или другие предметы, позволявшие определить, кто он такой. Но, к сожалению, у этого трупа не оказалось вообще ничего. На нём была самая обычная дешёвая одежда, в основном купленная через интернет. Более того, с одной ноги слетел ботинок. Кроме предположения, что погибший был мужчиной, основанного на одежде и внешних признаках, зацепиться было практически не за что.
Однако…
Место, где обнаружили тело, было довольно необычным. В отчёте об осмотре также упоминалась вероятность того, что погибший мог попасть в автомобильную аварию, и это сразу навело на мысль о другом возможном развитии событий.
Ведь это место не только находилось в глуши и было идеальным участком для избавления от трупа, но и служило привычным местом нелегального сброса мусора для водителей подрядных компаний, занимавшихся вывозом отходов из киногородка. Эти водители были настоящими хитрецами.
Пока у полиции не было доказательств, каждый из них отрицал, что хоть что-то знает. Но по мере расследования полиции постепенно удавалось выявлять такие места. И пусть водители продолжали прикидываться дурачками, перед лицом улик им было всё труднее отрицать очевидное.
Офицер Сунь немного подумал, а затем тихо распорядился передать сотрудникам, занимавшимся этим делом, чтобы они ещё раз поговорили с водителями. Следовало осторожно прощупать почву и ненавязчиво выяснить, не происходило ли в последнее время чего-нибудь необычного внутри их круга.
Вскоре молодой полицейский взял с собой портрет, созданный ИИ, и отправился связываться с ответственными за расследование коллегами.
Тем временем Сяо Хэ, успешно устранивший проблему зависания системы механических пауков, тоже начал собирать вещи.
Как раз в этот момент вернулся Линь Ци, который до этого отходил в сторону и долго блевал.
Увидев, что Сяо Хэ собирается уходить, а сам он из-за приступа рвоты пропустил всё самое интересное, Линь Ци почувствовал себя ужасно виноватым.
— Простите, господин Сяо! Я только что слишком переоценил свои силы и чуть не помешал вашей работе. Мне очень жаль!
— Ничего страшного, ничего страшного.
Сяо Хэ махнул рукой.
Неизвестно, было ли дело в приобретённом навыке «Искусство вскрытия», но, к собственному удивлению, он обнаружил, что вполне способен выносить этот запах. А вот другим присутствующим, как ни крути, всё равно приходилось блевать.
Отвратительный запах разлагающегося трупа всё ещё стоял в воздухе. Лицо Линь Ци побледнело ещё сильнее, но желудок у него уже был совершенно пуст, и рвать больше было нечем. Поэтому он лишь прижал руки к животу, стараясь хотя бы внешне не выглядеть настолько жалко.
Сяо Хэ краем глаза заметил этот жест и на мгновение замер, продолжая собирать вещи.
— Тебе всё ещё очень плохо?
Он посмотрел на Линь Ци, затем перевёл взгляд на полицейских и, немного поразмыслив, снова отложил вещи.
— Сегодня я временно заменю тебя. А ты спускайся с горы вместе с остальными.
— А? Нет-нет, господин Сяо, не нужно…
Линь Ци изумлённо замахал руками.
— Всё в порядке. Сами машины всё ещё находятся на стадии испытаний, поэтому на месте обязательно должен оставаться хотя бы один технический специалист. Ты и сам видишь, что здесь происходит. Мы ведь не можем просто заменить тебя кем-то другим. — Сяо Хэ пояснил: — Полиции, скорее всего, нужно лишь, чтобы я управлял машинами и отправлял их вниз, проверяя несколько раз, не осталось ли там других улик. Это не займёт много времени. К тому же перед тем, как подняться сюда, я уже предупредил съёмочную группу.
— Тогда ладно, господин Сяо. Спасибо вам!
Линь Ци был так тронут, что у него на глазах выступили слёзы.
У подножия горы Лю Жулань, скрестив руки на груди, смотрела на пустую комнату отдыха и с нескрываемым раздражением повернулась к Сяо Чэню:
— Так где сейчас Сяо Хэ?
— Э-э… брат Сяо ушёл на гору, — почесал голову Сяо Чэнь. — Только что инженер Линь из Fusheng Technology прибежал и сказал ему, что машина застряла. Вот Сяо Хэ и отправился наверх вместе с ним.
— Один?
— Нет, с ним ещё тот руководитель, который несколько раз приезжал к нам на съёмочную площадку с проверками. Я тоже хотел пойти с братом Сяо, но он велел мне остаться здесь. — Сяо Чэнь понизил голос и многозначительно поднял ладонь. — Но я слышал, что наверху что-то случилось, туда даже уголовная полиция приехала. Зная брата Сяо, могу с уверенностью сказать, что он отправился помогать!
— И зачем гадать? — Лю Жулань вздохнула и покачала головой. — Возьми сейчас телефон и посмотри.
Сяо Чэнь на мгновение опешил, а затем достал мобильник. Через несколько минут он потрясённо воскликнул:
— Что?! Так брат Сяо на горе выловил труп?!
Но едва произнеся это, он понял, что что-то не сходится, и тут же поправился:
— Н-нет, подождите! Брат Сяо ведь только что поднялся на гору! Он отправился туда помогать, откуда у него вообще время на рыбалку?!
Лю Жулань устало прикрыла лицо ладонью.
— Тут и так всё очевидно. Кто-то из фан-фотографов на горе снял происходящее и выложил в сеть, а потом эти маркетинговые аккаунты снова принялись нести всякую чушь.
— Как они вообще могут так поступать?! Просто выдумывают что попало! К тому же наверху ещё даже не разобрались, что именно произошло!
Когда Сяо Чэнь понял, в чём дело, он тоже пришёл в ярость.
— Всё пропало, сестра Лю! Теперь все знают, что брат Сяо всё ещё на горе! А если кто-нибудь из этих типов, узнав об этом, рванёт туда фотографировать Сяо Хэ?!
Чего больше всего возле киногородка? Фан-фотографов!
Если честно, с таким упорством эти люди могли бы добиться успеха в чём угодно, а не только в съёмке знаменитостей. Но нет, они все словно сбились в одну стаю и готовы на любые безумства.
Поначалу всё было ещё относительно спокойно, однако со временем конкурентов становилось всё больше, борьба за внимание обострялась, и некоторые фан-фотографы с особенно сомнительными принципами перестали довольствоваться обычными съёмками публичных появлений звёзд. Они начали следить за знаменитостями, преследовать их, тайком фотографировать их личную жизнь и зарабатывать на эксклюзивных кадрах, которые больше никому не удавалось раздобыть.
На этом этапе такие фан-фотографы уже практически ничем не отличались от папарацци. И те и другие гнались за трафиком и деньгами. Так что не стоит спрашивать, у кого из них совесть чище.
— Ту часть горы уже оцепили, так что эти типы, наверное, не смогут туда пробраться… да?
Сяо Чэнь замолчал, а затем неуверенно добавил последнее слово. Но Лю Жулань покачала головой и направилась к выходу.
— Пойдём. Тоже посмотрим, что там происходит.
Как и следовало ожидать, вскоре их машина застряла в дорожной пробке.
Сяо Чэнь посмотрел на бесконечную вереницу машин на горной дороге за окном и присвистнул:
— Да они что, настолько быстрые?!
Лю Жулань тоже невольно дёрнула уголком рта.
— В интернете уже пишут, что дело может быть связано с уголовным преступлением. Я даже представить не могу, что они надеются там снять, из-за чего так отчаянно рвутся на место происшествия!
Прямо как во время знаменитого похищения в гонконгской индустрии развлечений в прошлом: им было совершенно наплевать на человеческую жизнь.
Их интересовал только Сяо Хэ — исполнитель главной роли в недавно ставшем невероятно популярным «Имперском деле», мужчина, который сейчас находился на пике популярности во всём китайском шоу-бизнесе и мог принести им внимание и деньги.
— Сестра Лю! Сестра Лю! Брат Ци, остановитесь на секунду! Брат Ци! Это я!
Издалека донёсся знакомый голос.
Дядя Ци взглянул в зеркало заднего вида и сбросил скорость. Лю Жулань тоже обернулась, а затем приподняла брови.
— Хуан Мэн?
И правда, на маленьком электрическом скутере, который догнал их сзади, сидели Хуан Мэн и его младший ученик.
— Сестра Лю, давненько не виделись!
Младший ученик вёл скутер, а Хуан Мэн, сидевший позади, высунулся вперёд и принялся приветствовать Лю Жулань.
— Хуан Мэн, ты ведь только что спустился с той горы, верно?
Лю Жулань опустила стекло и лишь мельком взглянула на их скутер, но этого оказалось достаточно, чтобы примерно понять, откуда они едут.
— Хе-хе, сестра Лю, вы же знаете, что склон этой горы как раз выходит на съёмочную площадку исторической дорамы. Я привёл новичка, вот и решил немного поделиться с ним опытом.
Хуан Мэн не стал ничего скрывать и прямо признался, чем они занимались сегодня.
— Но только не подумайте ничего плохого! Я сегодня правда не следил за братом Сяо. И фотографии, которые сейчас гуляют по сети благодаря этим маркетинговым аккаунтам, тоже не от меня.
— Я знаю, — с многозначительной улыбкой ответила Лю Жулань. — Ведь Сяо Хэ уже занёс тебя в свой чёрный список.
Хуан Мэн неловко усмехнулся. Ему совсем не хотелось рассказывать ученику о таком позорном случае, поэтому он поспешил объяснить, зачем догнал их:
— Кстати, сестра Лю, наверх сейчас направляется всё больше людей. Если вы продолжите ехать в том же направлении, то точно не сможете проехать. Когда мы спускались, то уже видели, как дорожная полиция разворачивает машины и отправляет их обратно.
— Вот как…
Лю Жулань снова посмотрела назад и действительно заметила, что поток машин, направлявшихся вверх, не иссякал. Стоило ей мельком взглянуть на номерные знаки, как уголки её губ презрительно дёрнулись.
Эти фан-фотографы — просто стая псов!
Она достала телефон и начала кому-то звонить. Через несколько минут Лю Жулань снова повернулась к Хуан Мэну.
— Разворачивайтесь и поезжайте наверх вместе с нами.
— А? Э-э… так можно? — Хуан Мэн на мгновение растерялся, но тут же понял, что она задумала, и осторожно уточнил: — Сестра Лю, вам нужно, чтобы я что-то сделал?
— Эксклюзивные фотографии с разрешения правообладателя. Ну что, берёшься? — Лю Жулань убрала телефон и раздражённо сказала: — Если не хочешь, попрошу Сяо Чэня остановить любого другого фан-фотографа у дороги.
Сейчас на этой горе можно было бросить камень наугад и наверняка попасть в какого-нибудь фан-фотографа. Одним Хуан Мэном больше или меньше — какая разница?
— Берусь! Берусь! Конечно, берусь!
Хуан Мэн тут же принялся заискивающе улыбаться.
— Сестра, сестра, да мы же старые знакомые! Я уже здесь, так что не отдавайте это дело другим фан-фотографам!
Затем он похлопал младшего ученика по плечу, показывая, чтобы тот подвинулся вперёд и подъехал поближе. Ни в коем случае нельзя было упускать такую возможность!
И как раз в этот момент мимо проезжал молодой человек на мотоцикле Harley-Davidson.
Увидев внезапно остановившиеся машину и электрический скутер, он решил, что случилось что-то непредвиденное, и тоже притормозил, чтобы поинтересоваться.
— Что у вас случилось?
Цзо Чэн снял шлем, посмотрел на Хуан Мэна, затем перевёл взгляд на Лю Жулань в машине и вдруг прищурился.
— Эй, постойте… Вы ведь менеджер Сяо Хэ?
Лю Жулань тоже посмотрела на него.
— А вы кто?
Тем временем Сяо Хэ, находившийся на горе, ещё не знал, что происходит внизу.
Сидя на небольшом стуле, который заранее подготовили Линь Ци и остальные технические специалисты, он принялся выполнять их прежнюю работу: управлять механическими пауками, снова отправляя их в шахту для обследования, чтобы найти возможные дополнительные улики и зацепки.
Только на этот раз Сяо Хэ перешёл на ручное управление, взяв на себя синхронный контроль над многими функциями.
Вот только качество изображения… На него без слёз не взглянешь. Сяо Хэ бросил взгляд на лежавшие на столе очки с защитой от синего света, которые кто-то здесь оставил, и машинально надел их.
Механический паук ловко расправил лапы в тёмном колодце, а его маленькие глазки вращались из стороны в сторону, добросовестно фиксируя всё, что попадало в поле зрения.
Затем гибкие механические лапы медленно приподнялись. Острые шипы на концах, предназначенные для лазания, преобразовались в простые механические клешни, способные раздвигаться и смыкаться. Паук словно маленький подъёмный кран принялся отодвигать камни, нависавшие над ним.
Камни падали со склона скалы и исчезали в беспросветной тьме. Лишь спустя долгое время снизу доносился глухой звук удара.
Остальные механические пауки тем временем продолжали перебирать обломки на небольшом выступе, отыскивая любые возможные следы.
Через несколько минут один из них вдруг замер.
Его единственная выдвинутая вперёд клешня осторожно раздвинула пучок мха какого-то неизвестного вида, а затем вытащила из укромного уголка чёрный ключ.
Его бороздки давно забились грязью, а чёрная пластиковая головка стёрлась до неузнаваемости. И всё же стоило ключу показаться на свет, как даже в тускло освещённом колодце словно стало чуточку светлее.
— Нашёл!
Сяо Хэ, следивший за данными, которые передавал механический паук, тут же снял очки.
— Фух, похоже, в следующий раз стоит посоветовать Fusheng Technology улучшить функцию ночного видения.
Сяо Хэ, что случалось нечасто, с усталым видом потёр переносицу. В конце концов, Fusheng Technology специализировалась совсем на другом, и главным достоинством этой модели, пожалуй, можно было назвать… гибкость? Но вот качество камеры и ночного видения Сяо Хэ готов был оценить одним коротким словом: отвратительное.
Неудивительно, что система зависла после распознавания: на передаваемом изображении невозможно было разобрать, что именно попало в кадр. Просто катастрофа.
— Кстати, у того крупного производителя дронов, с которым мы давно сотрудничаем, качество камер всегда было на высоте. Может, стоит свести их с Fusheng Technology, чтобы они обменялись опытом…
Бормоча себе под нос, Сяо Хэ достал телефон, собираясь связаться с Линь Ци и напомнить ему, чтобы тот не забыл всё организовать.
Крупный производитель тоже активно развивал беспилотники, особенно для спасательных операций. После того как спасательная система Сяо Хэ прославилась благодаря происшествию в заснеженных горах, именно эта компания первой предложила ему сотрудничество. Судя по нынешней ситуации, механические пауки Fusheng Technology должны были вызвать у них немалый интерес.
— М-м?
Увидев всплывшие сообщения и несколько пропущенных звонков, Сяо Хэ слегка приподнял брови. Большинство вызовов поступило от сестры Лю и сотрудников компании. Должно быть, что-то случилось. Он не стал сразу перезванивать, а сперва быстро просмотрел сообщения от сестры Лю.
Сестра Лю: Ситуация в интернете уже улажена. Спокойно помогай с расследованием, остальным займёмся мы.
Сестра Лю: Как закончишь, напиши. Дядя Ци поднимется за тобой.
Похоже, информация о том, что он приехал на гору помогать с расследованием, уже успела немного разойтись по сети. В конце концов, на месте происшествия тогда находился стример, который вёл прямую трансляцию… Вот уж действительно невезение.
Сяо Хэ на мгновение замер, а затем понимающе улыбнулся и убрал телефон. За происходящее снаружи он не беспокоился.
— Пока сестра Лю на месте, этим типам ничего не удастся устроить.
Тем временем сотрудники спасательной группы, дежурившие у входа в колодец, поспешили предупредить остальных:
— Поднимается! Поднимается!
Все они впервые видели подобное высокотехнологичное устройство, поэтому не отрывали от механических пауков глаз. Каждый раз, когда очередной паук поднимался наверх, они не могли сдержать восторженных возгласов, словно человечество только что открыло новый континент.
Офицер Сунь тоже заинтересовался тем, что происходило внизу, и подошёл к Сяо Хэ, чтобы посмотреть, как тот управляет устройствами с помощью пульта.
Однако, увидев, как Сяо Хэ одновременно следит за внутренним пространством колодца через маленькое окошко с изображением ночного видения и набирает на компьютере всевозможные новые команды и программный код, офицер Сунь молча отошёл в сторону.
Ха-ха, да я же вообще ничего не понимаю!
Единственное, в чём посторонний человек ещё мог хоть что-то разобрать, — это изображение в маленьком окошке. Но встроенная камера механического паука оказалась настолько паршивой, что передаваемая картинка представляла собой сплошное размытое месиво из пикселей. Разглядеть на ней хоть что-нибудь было практически невозможно.
Поэтому все, кому было любопытно посмотреть, как Сяо Хэ управляет механическими пауками, постояв рядом немного, молча уходили. Некоторые даже впервые взглянули на способности Сяо Хэ по-новому.
— Выходит, современные актёры теперь и на такое способны? А я и не знал!
— Это же Сяо Хэ! Ты что, не видел его выступление на гала-концерте в честь Праздника весны? Говорят, после концерта технические специалисты и ещё один фокусник из закулисной команды единогласно подтвердили, что Сяо Хэ оказывал техническую поддержку при подготовке номера.
— Так он ведь ещё и технологическую компанию открыл! Та самая, акцию которой ты покупал, тоже сотрудничает с его компанией. Помнишь, как ты в новогодние праздники заработал на ней приличную сумму? Это тоже благодаря выступлению Сяо Хэ!
Члены спасательной группы оживлённо переговаривались.
Хотя на этот раз их основной задачей была помощь в вывозе мусора, на самом деле они занимались спасательными работами и успели познакомиться со множеством высокотехнологичных устройств. Но разработка, которую Сяо Хэ привёз вместе с Fusheng Technology, действительно поражала воображение.
И заставляла задуматься о многом.
— Вот до чего дошёл современный уровень технологий… Нам за ним уже не угнаться.
Видя, как несколько машин способны полностью заменить их во многих задачах, люди постарше невольно испытывали лёгкую грусть.
Тем временем офицер Сунь наконец увидел, что именно удалось поднять из колодца.
Надев перчатки, он осторожно принял из механической клешни ключ, покрытый грязью и пятнами мха, и поднял его, чтобы рассмотреть.
— Похоже, это ключ от мотоцикла.
Подобные ключи были довольно распространены, поэтому офицеру Суню хватило одного взгляда, чтобы определить их назначение.
— Значит, теперь мы сможем ещё сильнее сузить круг поисков! — обрадованно воскликнул стоявший рядом полицейский.
После предварительного осмотра тела они уже пришли к выводу, что смерть была насильственной.
Мягкие ткани головы погибшего сильно разбухли и разложились, однако трещины и вмятины на черепе всё ещё можно было различить невооружённым глазом. Повреждения костей конечностей тоже, по всей видимости, ещё можно было обнаружить при осмотре тела.
Все признаки в высокой степени соответствовали травмам, которые возникают при столкновении человека с транспортным средством. Скорее всего, погибший стал жертвой ДТП, после чего кто-то намеренно сбросил его тело сюда, пытаясь скрыть следы преступления.
Выше проходила горная дорога, а внизу располагался киногородок. Раз ключ от мотоцикла жертвы остался здесь, значит, сам мотоцикл с большой вероятностью находился где-то поблизости или, по крайней мере, на территории киногородка.
Если его никто не угнал, то, возможно, транспортное средство ещё удастся найти. А от него уже можно будет выйти на владельца, а затем получить записи с камер видеонаблюдения и установить, где и когда погибшего видели в последний раз, а также выяснить, что тогда произошло.
Так круг поисков постепенно сужался! И ведь прошло совсем немного времени!
Раньше им и не снилось, чтобы улики обнаруживались на месте преступления одна за другой. Да что там улики — одно только обнаружение и извлечение тела могло занять у них уйму времени.
Особенно в здешних горах и лесах, где было множество глубоких колодцев. Если человек пропадал без вести и падал в один из них, поисково-спасательная группа могла прочёсывать окрестности несколько дней и ночей подряд, но так ничего и не найти.
Это было просто…
Более чем через полчаса офицеру Суню снова позвонили, и на его лице наконец появилось выражение изумления.
Завершив разговор, он посмотрел на Сяо Хэ с ещё большим почтением и недоверием.
— Подозреваемого уже задержали.
— Что?!
Люди вокруг переглянулись, не в силах поверить своим ушам.
— Да сколько же времени прошло?!
Почему казалось, что ещё секунду назад они только нашли труп, а в следующую уже поймали убийцу?!
Дальнейшие события развивались гораздо быстрее, чем кто-либо мог себе представить.
От обнаружения погибшего до установления его личности, выявления новых улик, последовательного сужения круга поисков и определения подозреваемых… На то, чтобы в итоге выйти на преступника, полиции потребовалось всего три часа.
Стоит учитывать, что в делах, связанных с сокрытием трупа, одни только поиски личности погибшего могли занимать от нескольких недель до нескольких месяцев. В большинстве случаев полиции оставалось лишь публиковать объявления о розыске, сопоставлять ДНК погибшего с данными пропавших без вести или в последней надежде рассчитывать, что судебно-медицинским экспертам удастся восстановить внешность по сохранившимся останкам и степени разложения тела.
Особенно сложно было, если у погибшего было мало социальных связей и никто не заявлял о его исчезновении, несмотря на то что прошло уже немало времени. На подобные проверки уходило огромное количество сил и времени.
Но в этом деле?..
Скажем так: стоило телу попасть на секционный стол в морге, как оно ещё даже не успело окоченеть, а на месте происшествия уже получили известие, что личность преступника установлена!
Полицейские, которые ещё не завершили работу на месте и продолжали собирать улики, столкнулись с ситуацией, повергшей их в какое-то странное молчание.
— Потому что всё произошло слишком быстро!
Такое и в детективном сериале зрители сочли бы совершенно неправдоподобным!
Особенно заинтересовался так называемой криминалистической системой офицер Сунь, узнавший по телефону все подробности произошедшего.
Всё началось с того, что криминалистическая система Сяо Хэ на основании состояния тела на месте обнаружения с помощью ИИ успешно восстановила внешность погибшего при жизни. Фотографию тут же разослали по местным полицейским участкам, чтобы те проверили, кому она могла принадлежать.
Одновременно шло сопоставление с данными в базах и заявлениями о пропавших без вести, а сотрудники полиции немедленно отправились на места для проведения опросов и проверок.
Полицейские, находившиеся ближе всего, быстро добрались до стоянки автопарка той компании, которой поручили вывоз мусора, и повторно опросили водителей. В результате один из них, по имени Фу Шуньпин, сразу привлёк к себе пристальное внимание полиции.
Опытному офицеру хватило одного взгляда на его выражение лица, чтобы понять: с этим человеком что-то не так. Когда Фу Шуньпин увидел фотографию, на которой ИИ восстановил внешность погибшего, его лицо побледнело настолько, что назвать его просто бледным было бы преуменьшением.
Он выглядел так, словно из него разом выпустили всю кровь.
Разве тут ещё нужны объяснения? С этим парнем явно что-то нечисто!
Так Фу Шуньпина снова доставили в участок для допроса. Вообще-то, его и без того хорошо запомнили: когда полиция устроила засаду на месте незаконного сброса мусора, именно он вместе с другим водителем, несмотря на усиленные проверки, ночью тайком приехал на гору и выбросил там отходы.
Теперь же выяснилось, что он не просто решился нарушить запрет во время проверок. Скорее всего, он с самого начала чувствовал за собой вину!
Как и следовало ожидать, полиция воспользовалась имевшимися сведениями, хорошенько допросила Фу Шуньпина, и тот во всём признался.
— Д-да, это я его сбил.
Фу Шуньпин ссутулился, опустил голову, и на лице его застыло отчаяние.
— Но я ведь не собирался избавляться от тела с самого начала! Это наш начальник придумал способ и посоветовал мне выбросить его туда… Правда! Поначалу я и не думал, что нужно скрываться! Но… но…
Фу Шуньпин в отчаянии вцепился в волосы.
— Мне ещё семью кормить! Компания столько удерживает из наших заработков, что оставшихся денег едва хватает на бензин! Если мы не будем тайком сбрасывать мусор в этом месте, нам просто не выжить! У меня ипотека, кредит за машину, ребёнка нужно учить… Я… я правда… И потом, откуда мне было знать, почему он в такую поздноту оказался на том повороте?! Я ведь… я ведь был очень осторожен!
Если коротко, то дело обстояло так: чуть больше месяца назад Фу Шуньпин, как обычно, поднялся на машине в горы, чтобы незаконно сбросить мусор. Но на этот раз во время ночной поездки он случайно насмерть сбил человека.
По совету коллеги-водителя они вдвоём тайком погрузили тело в груду мусора, которую в тот день собирались выбросить, а затем сбросили всё вместе в овраг.
— Но от правосудия не уйдёшь: небесная сеть редка, однако никого не пропускает.
Вскоре после этого происшествия некая знаменитость по имени Сяо Хэ отправилась на рыбалку у реки, что и повлекло за собой целую цепочку событий.
Конечно, история с чемоданом, который обнаружился во время той рыбалки, не была непосредственным спусковым крючком. Настоящий взрыв произошёл позже, когда в нескольких сельских ресторанах разом случилось массовое пищевое отравление. Но всё же именно с того случая началась вся эта череда событий.
Ещё когда власти официально приступили к уборке мусора, Фу Шуньпин уже почувствовал неладное. Однако он одновременно и верил в себя, и не доверял собственным силам. С одной стороны, он был уверен, что никто третий не мог узнать о том, как он избавился от тела. С другой — боялся, что полиция действительно начнёт проверять каждый горный колодец.
Поэтому в тот день Фу Шуньпин вместе с сообщником отправился тайком сбрасывать мусор в другое место. В конце концов, если полиция начнёт расследование, разве она станет проверять именно тот колодец, куда они сбросили тело?
Вот только они не учли, что на том месте незаконно выбрасывали отходы сразу несколько водителей. Они сами умели держать язык за зубами, но за остальных поручиться не могли!
В итоге другие водители всё-таки выдали место, где было спрятано тело. А поскольку под землёй проходила связанная сетью подземных рек система, а в самом колодце имелось множество опасных участков, власти решили официально организовать там спасательные работы.
И уж чего Фу Шуньпин никак не мог предвидеть, так это того, что на эти работы благодаря Сяо Хэ компания Fusheng Technology предоставит несколько механических пауков…
Что ж, оставалось лишь сказать, что Фу Шуньпин и Сяо Хэ были совершенно незнакомы и даже ни разу толком не встречались, однако само существование Сяо Хэ будто бы и впрямь приносило Фу Шуньпину одни несчастья.
К счастью, сам Фу Шуньпин об этом пока не знал.
Он сидел на стуле для допросов, сокрушаясь о содеянном, и без конца бормотал о случившемся, словно пытался заново разобрать собственное поражение или переложить часть вины на других. Полицейские, записывавшие его показания, уже давно научились спокойно выслушивать подобные раскаяния подозреваемых и невозмутимо фиксировали каждую подробность.
Разумеется, они не собирались так просто верить словам Фу Шуньпина и уж точно не испытывали к нему особого сочувствия. Истину не мог единолично определять сам Фу Шуньпин: требовалось «пригласить» на допрос второго участника событий, получить его показания, а затем проверить и подтвердить сказанное обоими.
— Впрочем, как бы там ни было, теперь дальнейшее расследование должно пойти гораздо легче.
Хотя ещё предстояло собрать немало материалов и дополнить документы, в этот момент все чувствовали облегчение и радость. Раскрыть такое дело всего за три с лишним часа — ну и кто ещё на такое способен?!
— Осмотр места происшествия, извлечение тела, судебно-медицинская экспертиза, восстановление внешности, сбор улик…
На месте один из полицейских бормотал себе под нос, загибая пальцы и подсчитывая этапы.
— Если такую криминалистическую систему в будущем действительно удастся подключить к официальным базам данных, неужели сразу после того, как ИИ восстановит внешность погибшего, вместе с ней можно будет получить и всю подробную информацию о его личности?
Один из полицейских осмелился помечтать вслух.
— А я думаю, дело не ограничится сведениями о погибшем. Дай системе ещё немного времени — и, глядишь, она сразу же выдаст досье на убийцу!
Стоявший рядом опытный сотрудник спасательной группы заложил руки за спину и произнёс это неторопливо, с таким видом, словно от прежней тревоги и грусти не осталось и следа.
Ведь с появлением механических пауков многие их рабочие места уже замигали предупреждающим огоньком.
А теперь, стоило взглянуть на соседей-полицейских, чья работа считалась надёжной государственной службой, — и у тех, оказывается, должности тоже замигали!
Старый мастер мгновенно успокоился. В конце концов, до пенсии ему оставалось недолго. А что будет потом, кто знает?
На этом всё закончилось.
Для полиции расследование и сбор улик, возможно, только начинались, но для Сяо Хэ его задача уже была выполнена. Теперь его, пожалуй, больше всего беспокоил запах, исходивший от него самого.
Сяо Хэ опустил голову и принюхался к исходившей от него сильной вони, слегка нахмурившись. Казалось, мерзкий запах разложения уже пропитал его насквозь.
— Хорошо, что мне помогало «Искусство вскрытия», иначе этот запах было бы просто невыносимо терпеть…
Он постоял немного, зажав нос, и задумался, не лучше ли ему спуститься с горы пешком. Если он сядет в машину к дяде Ци и остальным, то, боюсь, весь салон пропитается запахом разлагающегося трупа…
Внезапно взгляд Сяо Хэ стал острым, и он поднял голову, посмотрев на дальний край леса. На одном из деревьев человек с фотоаппаратом вздрогнул всем телом.
— Твою мать, брат Сяо! Как ты опять, опять, опять меня заметил?!
Глядя на снимок, на котором было совершенно очевидно, что человек в кадре заметил объектив, Хуан Мэн глубоко вздохнул. Он действительно начинал восхищаться Сяо Хэ.
Да как тот вообще это делает?! Никто вокруг его не заметил, а Сяо Хэ… Но ведь на этот раз он пришёл вовсе не устраивать неприятности, а выполнял поручение сестры Лю! Хуан Мэн, не паникуй! У нас есть разрешение! Теперь фотографировать можно! К тому же разве он мог упустить такой кадр?!
На снимке раскинулся густой зелёный лес. Пышные кроны заслоняли большую часть солнечного света, и лишь по краям деревьев пробивались косые лучи заходящего солнца. Вдалеке темнел длинный, загадочный колодец. Из-за особенностей горного рельефа глубокая расщелина продолжалась вдоль трещин в склоне, уходя вглубь леса и образуя мрачное ущелье. Окружающие склоны из-за этого казались ещё более неровными и таинственными.
Большинство людей в кадре направлялись к колодцу. Одни собирались натянуть оградительную ленту, другие держали в руках блокноты и записывали сведения. В углу несколько сотрудников правоохранительных органов в форменной одежде окружили начальника в куртке и о чём-то тихо с ним разговаривали.
И только человек в самом центре кадра шёл в противоположную от всех сторону, лицом к объективу. Одна рука у него была в кармане, а в другой он нёс чёрную сумку для ноутбука.
На нём была самая обычная тонкая чёрная куртка для активного отдыха, однако он совершенно не вписывался в царившую вокруг серьёзную атмосферу. Пока остальные беспокоились о происшествии впереди, его совершенно не интересовало то, что занимало всех остальных, и задерживаться он тоже не собирался. Он неспешно поднял глаза, посмотрел прямо в объектив и равнодушно дёрнул уголком рта.
Именно эта разительная непохожесть и создавала вокруг него ощущение предельной опасности и загадочности, придавая всему кадру особую сюжетную глубину. Полиция спешила к месту преступления, а подозреваемый, которому удалось благополучно ускользнуть, уже прошёл мимо стражей порядка и оставался на свободе.
В тот миг столкнулись добро и зло, а свет и тьма соприкоснулись на размытой границе между собой.
Молодой человек шёл с вызывающей самоуверенностью и дерзостью, выходя из тьмы с одного края кадра и невозмутимо направляясь к последним отблескам заходящего солнца. Словно в финале крупнобюджетного фильма, он создал идеальную сцену, достойную стать легендарным кадром.
Хуан Мэн даже затаил дыхание.
Стоило ему встретиться с этим взглядом, как сердце, точно так же, как и бесчисленное количество раз прежде, слегка дрогнуло. Но теперь его руки уже не тряслись — он лишь отчаянно нажимал на спуск затвора.
И вот этот миг застыл на фотографии. Так в фотоаппарате Хуан Мэна оказался кадр из жизни Сяо Хэ, которому в будущем предстояло стать поистине легендарным.
Хуан Мэн, выдерживая опасный взгляд Сяо Хэ, безостановочно щёлкал затвором, а сам герой снимка лишь слегка прищурился.
— Ну конечно. Значит, сестра Лю и правда послала его сюда.
Сяо Хэ беспомощно пробормотал это себе под нос, но уже примерно догадывался, зачем Хуан Мэн явился на этот раз.
— Сяо Хэ, мы подготовим машину и отвезём тебя вниз с горы! — Офицер Сунь подошёл к нему с необычайно мягким выражением лица.
Заметив, что Сяо Хэ всё время смотрит в одну сторону, он тоже перевёл взгляд туда, но ничего не увидел.
Впрочем, с такими длиннофокусными объективами у фан-фотографов иначе и быть не могло. С такого расстояния невооружённым глазом можно было различить разве что расплывчатую точку.
— Всё в порядке. Но не стоит вам меня отвозить, офицер Сунь. Мой менеджер и остальные уже едут за мной.
Сяо Хэ отвёл взгляд и вежливо отказался от предложения офицера Суня.
— Только оборудование придётся попросить спасательную группу помочь перевезти. Потом просто передадите его Линь Ци. Сам я, пожалуй, с ними не поеду.
Офицер Сунь больше ничего не стал говорить. Попрощавшись с Сяо Хэ, он вернулся к работе.
Сяо Хэ собрал оставшихся механических пауков, упаковал их, а затем отправился вверх по извилистому склону. Как и ожидалось, когда он поднялся на склон и вышел на дорогу наверху, там его уже ждал дядя Ци, сидевший в машине.
Точнее, его ждали сразу несколько человек.
Помимо дяди Ци, который в одиночестве сидел на бетонном ограждении и курил, в машине находились Лю Жулань и Сяо Чэнь. Рядом с их микроавтобусом стояли маленький электрический скутер и мотоцикл Harley. На скутере приехали Хуан Мэн и его новый ученик, а на мотоцикле — Цзо Чэн.
К этому времени шумиха в интернете уже улеглась. Даже фан-фотографы, которые всей толпой ринулись на гору, словно по щелчку пальцев исчезли. Дорога снова опустела, а въезды на гору с обеих сторон временно перекрыли сотрудники дорожной полиции. Лишь эта компания благодаря Сяо Хэ получила особое разрешение и могла оставаться на обочине, ожидая его возвращения.
— Брат Сяо! Брат Сяо вернулся!
Сяо Чэнь первым заметил Сяо Хэ и тут же возбуждённо закричал, высунувшись из машины и замахав ему рукой.
Остальные тоже посмотрели в его сторону.
Кто-то сидел, кто-то присел на корточки, кто-то стоял, но все как один смотрели на человека, поднимавшегося по склону.
— Простите, что заставил вас так долго ждать.
Улыбаясь, Сяо Хэ поприветствовал всех, одной рукой опёрся на ограждение и легко перемахнул через него, оказавшись на дороге.
Но он ещё даже не успел коснуться земли, как прямо перед ним вспыхнула чья-то фотовспышка.
Сяо Хэ: ?
Все остальные: ?
— Да чтоб тебя!
В тот миг Хуан Мэн едва не вцепился своему новому ученику в уши, готовый разразиться громким воплем.
Ну и молодость, ну и отвага — ничего не боится! Ещё и перед самим братом Сяо фотографирует! Кто, если не ты, настоящий безумец?!
Новичок с фотоаппаратом под взглядами окружающих виновато втянул голову в плечи.
— Э-э… Извините. Я забыл выключить вспышку.
Хуан Мэн: …
Фан-фотограф, который забывает выключить вспышку, — просто идиот! И разве это сейчас главная проблема?!
Хуан Мэн поспешно принялся объясняться перед Сяо Хэ:
— Брат Сяо, не сердись! На этот раз мы фотографируем с разрешения сестры Лю!
Он ведь знал, что Сяо Хэ его заметит!
Но если бы сестра Лю лично не дала добро, разве он осмелился бы снова явиться сюда с фотоаппаратом?
И вообще, это было поразительно. На месте происшествия находилось столько полицейских, но никто из них не обратил на Хуан Мэна внимания. Зато Сяо Хэ каждый раз словно включал точный локатор: стоило Хуан Мэну поднять камеру, как тот безошибочно определял его местоположение.
Хуан Мэн и сам недоумевал:
— Но, брат Сяо, как ты каждый раз меня находишь?
Сяо Хэ недовольно ответил:
— С твоими-то навыками маскировки было бы странно тебя не заметить! Впрочем, я и так догадался, что это сестра Лю велела тебе прийти. Но у вас обоих слишком уж много смелости! Полиция ещё осматривает место происшествия! Если вы случайно сфотографируете что-нибудь, чего снимать не следовало, у вас будут большие неприятности! Да и запах там такой сильный — как ты вообще его выдержал?!
В конце концов, запах разлагающегося трупа выветривался далеко не сразу.
Пока Сяо Хэ говорил, остальные наконец тоже заметили, что от него исходит отвратительная вонь. Все как один зажали носы. Даже Хуан Мэн, который фотографировал издалека и раньше не чувствовал запаха, не стал исключением.
— Фу! Что это за запах?!
— Сяо Хэ, отойди немного подальше!
— Прости, брат Сяо, но мне кажется, даже мой хронический ринит не спасает от этой вони!
— Это уже чересчур! Брат Сяо, пошли скорее, пошли!
Сяо Хэ: ?
Да ладно, неужели всё настолько плохо?!
Он тоже не удержался и опустил голову, чтобы принюхаться.
— Фу-у-у!
В итоге Сяо Хэ просто конфисковал электроскутер Хуан Мэна и поехал обратно самостоятельно. А Хуан Мэн с учеником последовал за ним на микроавтобусе.
— Вот уж действительно всё с ног на голову перевернулось!
Что ж, зато можно было подышать свежим воздухом и как следует проветриться, чтобы избавиться от запаха.
Когда они вернулись в гостиницу, где остановилась съёмочная группа, Сяо Хэ снова принюхался к себе и обнаружил, что неприятный запах наконец исчез. Сяо Чэнь тоже вышел из машины, подошёл поближе к Сяо Хэ и несколько раз глубоко вдохнул, после чего кивнул:
— Брат Сяо, больше не пахнет!
Только теперь Сяо Хэ наконец с облегчением выдохнул:
— Отлично.
— Кстати, сестра Лю, ты и правда работаешь быстро! С момента, как в интернете поднялся шум, прошло ведь совсем немного времени, а ты уже успела разогнать всю эту нечисть!
Сяо Хэ огляделся по сторонам и заметил, что вокруг почти не осталось людей, которые продолжали бы дежурить в ожидании его появления. Похоже, их уже успели как следует разогнать.
Иначе его фотографию на электроскутере наверняка снова растащили бы по сети, а уж как именно маркетинговые аккаунты истолковали бы этот снимок, оставалось только гадать.
Сяо Хэ признавал: сейчас он всё-таки немного дорожил своим звёздным образом.
Ведь история о том, как его выгнали из машины из-за невыносимой вони, была из тех, которые даже опровергать стыдно.
— Хм! А кто, по-твоему, виноват? Стоило появиться новости о том, что ты поднялся на гору, как всех этих людей словно притянуло мощным магнитом — разом ринулись сюда!
Лю Жулань скрестила руки на груди и недовольно фыркнула.
— Мне пришлось потратить немало сил, чтобы со всеми ними разобраться.
— Сестра Лю, спасибо за труды! Правда, спасибо!
Сяо Хэ снова и снова благодарил её, а затем перевёл взгляд на Хуан Мэна и остальных. Он зажал под мышкой довольно уродливый жёлтый защитный шлем, который взял со скутера, и достал телефон.
— Наверное, шлем тоже пропитался запахом. Я просто куплю его у тебя, а за сам скутер полностью возмещу стоимость…
— Не нужно, не нужно, брат Сяо! Я сам решил уступить его тебе. К тому же мы ведь тоже спустились на вашей машине, так что в целом ничего не потеряли.
Хуан Мэн поспешно замахал руками, но при этом ни на секунду не отвёл взгляда от уродливого жёлтого шлема.
— Да и шлем нас нисколько не смущает! Брат Сяо, вместо того чтобы выбрасывать его, лучше оставь его нам!
Сяо Хэ потрясённо уставился на Хуан Мэна, словно перед ним стоял какой-то извращенец.
— У тебя ещё и такие пристрастия?!
Он что, собирался забрать себе шлем, пропитанный запахом разлагающегося трупа?
Даже если его вымыть и снова надеть, это всё равно вещь, которую носят на голове. Разве у человека не возникнут сомнения, стоит ли вообще к ней прикасаться?
Лю Жулань холодно усмехнулась, с первого взгляда раскусив мелкие хитрости Хуан Мэна.
— Этот тип положил глаз на шлем, который ты носил, и собирается перепродать его твоим фанатам подержанным.
Она повернула голову и обратилась прямо к дяде Ци:
— Дядя Ци, будь добр, забери скутер вместе со шлемом и отвези в мастерскую. Заплати немного больше, чтобы всё хорошенько отмыли. Сяо Чэнь, ты оплатишь. Сяо Хэ, держись подальше от этого типа. Если ты переведёшь ему деньги, он, чего доброго, ещё и скриншот платежа умудрится продать!
Сяо Хэ: «…»
Хуан Мэн, которого она разоблачила с абсолютной точностью: «…»
Ученик, который и представить не мог, что его наставник Хуан способен пасть так низко: «О-оказывается, и такое можно провернуть?!»
Вот это брат Хуан! Неудивительно, что ему удалось добиться успеха и вырасти в настоящего мастера своего дела — ни стыда ни совести!
— Не зазнавайся и не пытайся получить ещё больше. Уже поздно. Отправляйтесь туда, откуда приехали, и возвращайтесь обратно.
Лю Жулань скрестила руки на груди и холодно предупредила их. Хуан Мэн ничуть не смутился, хотя его уловку только что раскрыли. Он с улыбкой попрощался со всеми, затем развернулся и потащил за собой новичка.
Провожая взглядом двух фан-фотографов разных поколений, поспешно удиравших прочь, Сяо Хэ беспомощно покачал головой.
— Я уже понял: стоит проявить к этому человеку хоть немного доброжелательности, как он тут же начинает наглеть.
И так раз за разом терпит поражение, но снова лезет на рожон.
Сяо Хэ просто не знал, что ещё сказать о таких людях.
— С ними только так и можно разговаривать, — холодно фыркнула Лю Жулань. — Если с подобными фан-фотографами вести себя слишком мягко, на следующий же день они уже будут караулить у тебя дома и снимать в упор.
И самое удивительное, что даже если в прошлый раз между вами произошёл конфликт, при следующей встрече они всё равно могут подойти с улыбкой и весело поздороваться.
— Тоже своего рода талант.
Наконец Сяо Хэ посмотрел на Цзо Чэна, который всё это время молча держался рядом с ними.
Лю Жулань встретила его по дороге. Узнав, что она менеджер Сяо Хэ, Цзо Чэн сказал, что у него есть кое-что важное для Сяо Хэ и он хотел бы поговорить с ним наедине.
Лю Жулань заметила, что дело, о котором хотел рассказать Цзо Чэн, связано с Heguang Technology и Fusheng Technology. Немного поразмыслив, она решительно согласилась позволить ему подняться на гору вместе с ними. Так Цзо Чэн и провёл всю дорогу, не торопясь заговаривать с Сяо Хэ, а просто молча следуя за ними на своём мотоцикле.
И лишь теперь настал подходящий момент.
— Пойдём. Что ты хотел мне рассказать?
Сяо Хэ махнул рукой на прощание Лю Жулань и отвёл Цзо Чэна в свой гостиничный номер. При этом он не мог скрыть некоторого недоумения.
— Мы ведь совсем недавно виделись на горе. Почему ты тогда ничего не сказал?
— А, дело в том, что я сам обнаружил это только после того, как спустился.
Цзо Чэн немного смущённо объяснил ситуацию и достал телефон.
— Когда я вёл прямую трансляцию на горе, то случайно снял вас, брат Сяо. Хотя я выключил трансляцию почти мгновенно, несколько скриншотов всё же успели разойтись по сети. А после этого в личные сообщения моего аккаунта начали приходить странные письма.
Он привычным движением вошёл в свой аккаунт на платформе и показал Сяо Хэ несколько сообщений.
【Пользователь с бессмысленным именем № 1: Здравствуйте! Скажите, Сяо Хэ руководит разработкой технологии механических пауков?】
【Пользователь с бессмысленным именем № 2: Привет! Я увлекаюсь нестандартными механическими устройствами и мне очень понравился продукт, который вы показали в своей трансляции. Не могли бы вы сделать побольше качественных фотографий и видео? Ещё лучше, если удастся достать подробные технические схемы. Я готов хорошо заплатить: по 50 тысяч за снимок. Цену можем обсудить отдельно.】
【Пользователь с бессмысленным именем № 3: Я отвечаю за закупки в зарубежной технологической компании XXXX. После просмотра вашей трансляции мы очень заинтересовались представленным продуктом. Не подскажете, где его можно приобрести? Вы также можете помочь нам связаться с техническими специалистами, находившимися на месте. Мы напрямую обсудим всё с представителями компании-производителя, а вам нужно будет лишь организовать контакт. После успешного завершения сделки мы выплатим вам десять процентов от суммы.】
Подобных сообщений было гораздо больше. Большинство отправителей использовали бессмысленные наборы символов в качестве имён, а IP-адреса указывали на самые разные места — и за границей, и внутри страны, хотя основная часть всё же приходилась на определённые регионы.
Если судить только по содержанию, можно было бы решить, что зрители трансляции просто заинтересовались продуктом и хотят обсудить с блогером возможное коммерческое сотрудничество.
Однако некоторые подозрительные IP-адреса и содержание запросов заставили Цзо Чэна мгновенно насторожиться.
Всё это было слишком странно. Особенно предложения заплатить огромные деньги за информацию. Кто в здравом уме станет платить десятки тысяч за одну фотографию механического устройства? Разве что эти деньги — какие-нибудь игровые фантики?
А предложение помочь связаться с техническими специалистами и вовсе выглядело подозрительно. Всего-то нужно передать номер телефона или соединить две стороны, а тебе уже обещают баснословные комиссионные. Неужели после получения контактов они не собирались тут же удалить аккаунты и скрыться?
Цзо Чэн был достаточно известным блогером и за годы работы повидал немало сомнительных личностей, предлагавших коммерческое сотрудничество. А уж когда речь шла о столь чувствительной теме и поступали такие странные предложения, он тем более не собирался терять бдительность.
Это выглядело так, словно его интеллект просто втоптали в грязь.
Китайцы всё-таки несколько лет подряд подвергались массированной пропаганде против телефонного и интернет-мошенничества. Стоило Цзо Чэну взглянуть на эти IP-адреса и прочитать требования, как от первоначального любопытства не осталось и следа.
Голова сразу прояснилась. А бдительность взлетела до предела.
Увидев эти сообщения, Цзо Чэн первым делом сделал скриншоты в качестве доказательств и включил защиту личных сообщений.
Вот теперь ему действительно хотелось сказать: среди обычных людей тоже полно плохих!
Появление механических пауков действительно произвело определённый эффект в технологической отрасли. Но ведь в своей трансляции Цзо Чэн показал совсем немного, да и расстояние было довольно большим, поэтому изображение получилось размытым. По сути, он лишь заснял, как группа механических пауков поднимается в гору.
Само по себе зрелище механических пауков, карабкающихся по склону, могло показаться необычным, но если заменить их механическими собаками или роботами, то разница сводилась бы к нескольким шагам. Преимущества продукта, его слабые места, технические особенности… Ничего этого он не продемонстрировал.
Кроме того, полиция полностью оцепила место расследования. По-настоящему впечатляющие возможности механических пауков, проявившиеся позже, и главное достижение — криминалистическая система — пока были известны только тем, кто находился на месте и имел отношение к работе.
Поэтому люди в интернете видели лишь то, что механические пауки способны без особых затруднений подниматься и спускаться по горе. Даже сам Цзо Чэн, который вёл трансляцию, ничего не знал о подробностях дальнейшего расследования.
В его глазах эти механические пауки просто отличались хорошей манёвренностью. Они довольно ловко перебирали механическими лапами, не испытывая затруднений ни на склонах, ни на лестницах, и выглядели совершеннее некоторых механических собак, представленных на современном рынке. Кто знает, может, через несколько лет они даже станут хорошо продаваться за рубежом.
Но почему эти люди уже сейчас проявляли к ним такой необычайный интерес?
Похоже, технологическое шоу Fusheng Technology на гала-концерте в честь Праздника весны в этом году привлекло чересчур много внимания…
Интуиция подсказывала Цзо Чэну, что об этом следует сообщить. По крайней мере, стоило предупредить Fusheng Technology, чтобы там повысили бдительность. Но с другой стороны, это крупная компания, и, возможно, там уже давно привыкли к подобным вещам. Какой толк ему лезть с предупреждениями?
Пока он раздумывал, по дороге ему как раз встретилась Лю Жулань, менеджер Сяо Хэ. Тогда Цзо Чэн решил просто рассказать обо всём самому Сяо Хэ.
Сяо Хэ находился непосредственно на месте происшествия, а в интернете давно ходили слухи, будто он участвовал в разработке некоторых ключевых технологий Fusheng Technology и Heguang Technology. По крайней мере, это означало, что Сяо Хэ разбирался в ситуации куда лучше него.
Так что вместо того, чтобы продолжать мучиться сомнениями, было разумнее как можно скорее рассказать обо всём, чтобы остальные тоже знали, что происходит.
Как и ожидалось, выслушав Цзо Чэна, Сяо Хэ погрузился в раздумья.
На самом деле первые признаки появились давно. Особенно после того, как американская Shield Studios несколько раз направляла его компании предложения о сотрудничестве. Условия каждый раз были чрезвычайно выгодными, а сами представители компании выражали такую искреннюю заинтересованность, что даже сотрудники начали испытывать соблазн согласиться.
Судя по тому, как Shield Studios вела себя раньше, эта компания ни за что не стала бы всерьёз считаться с актёром из Китая по имени Сяо Хэ. Даже после того, как благодаря «Противостоянию сквозь время» он прославился за рубежом, принёс огромные деньги на продаже сопутствующих товаров и приобрёл мировую известность, для них он всё равно оставался всего лишь актёром. И уж точно не тем человеком, без которого они не могли обойтись.
Достаточно вспомнить, что в прошлом, когда китайские актёры достигали пика мировой популярности, Shield Studios при подборе исполнителей на роли предпочитала приглашать южнокорейских актрис на роли китайских героинь, вместо того чтобы дать возможность самим китайским актёрам сыграть соотечественников.
И это несмотря на то, что после выхода фильмов компания подвергалась резкой критике со стороны китайских зрителей. Никаких выводов она не делала и продолжала оставаться крупнейшей и влиятельнейшей киностудией в мире.
— Вот до чего доходят абсурд и предвзятость.
Но теперь всё внезапно изменилось. Shield Studios словно окончательно лишилась рассудка и каждый день названивала в Linghui Entertainment. Эта ситуация казалась смешной не только самому Сяо Хэ — остальные сотрудники Linghui Entertainment тоже единодушно решили, что с другой стороны что-то не так.
Как говорится, если кто-то изо всех сил уговаривает тебя уехать за границу, то либо собирается вырезать у тебя почки, либо хочет превратить тебя в живой товар. Даже если речь идёт о Голливуде, ничего не меняется.
В этом мире ловушки подстерегают повсюду. За границей опасность тоже может поджидать на каждом шагу.
В конце концов Linghui Entertainment просто завела для Shield Studios специальный почтовый ящик и навсегда оставила все письма без ответа, даже не открывая их.
— Я понял. Не беспокойся об этом. И спасибо, что специально пришёл и рассказал мне.
Сяо Хэ поднял руку и похлопал Цзо Чэна по плечу.
— Может, стоит отдельно предупредить технических специалистов Fusheng Technology? Мне кажется, на них положили глаз.
Цзо Чэн всё ещё выглядел встревоженным.
Сяо Хэ лишь улыбнулся и слегка постучал пальцами по колену. На его лице не отразилось ни малейшего беспокойства, и он продолжал спокойно успокаивать собеседника:
— Эй, не переживай. Я предупрежу Fusheng Technology, чтобы там соблюдали меры безопасности. К тому же в подобных ситуациях они наверняка куда опытнее нас. Если я вовремя сообщу им об этом, никаких проблем возникнуть не должно. А ты сам в тоже будь осторожнее. Не отвечай на их сообщения и ни в коем случае им не доверяй, понял?
— Ладно.
Увидев, насколько спокойно держится Сяо Хэ и что тот ничуть не выглядит испуганным или встревоженным, Цзо Чэн и сам постепенно успокоился и больше не стал ничего добавлять.
Раз Сяо Хэ так сказал, значит, можно было не волноваться. В конце концов, они находились в Китае. В наши дни, пока не уезжаешь за границу, какая опасность может угрожать?
К тому же Сяо Хэ — настоящая знаменитость!
Подумав об этом, Цзо Чэн окончательно успокоился и с улыбкой обратился к Сяо Хэ с небольшой просьбой:
— Брат Сяо, у меня больше нет никаких дел, так что не буду мешать вам отдыхать. Но у меня есть одна маленькая просьба… Можно получить от тебя особый автограф? Когда мы встречались в прошлый раз, я забыл попросить у тебя подпись. Моя девушка потом так меня отчитала! Если она узнает, что я снова встретил тебя и опять не взял автограф, боюсь, в этот раз она меня даже на порог не пустит.
Сяо Хэ думал, что у Цзо Чэна есть ещё какое-то дело, поэтому, услышав объяснение, лишь беспомощно рассмеялся.
— Ладно, конечно можно.
— Спасибо, брат Сяо! Огромное спасибо!
Так Цзо Чэн с чувством выполненного долга завершил все свои дела у Сяо Хэ. Когда он ушёл, из соседней комнаты наконец вышла Лю Жулань.
— Что ему от тебя понадобилось?
Она скрестила руки на груди и села на диван. Интуиция подсказывала ей, что всё это неспроста.
— Некоторые зарубежные силы слишком уж суетятся, — пожал плечами Сяо Хэ. — Heguang Technology и Fusheng Technology сейчас на подъёме. Неудивительно, что на них обратили внимание.
Веко Лю Жулань дёрнулось.
— Они положили глаз на тебя?
— Возможно, подозревают что-то, но вряд ли дело только во мне. В конце концов, я сам владелец Heguang Technology, да ещё и знаменитость. Даже если им не нужны мои технические знания, одного факта, что они смогут увезти меня самого, уже достаточно, чтобы это имело для них ценность. Разве нет?
Сяо Хэ развёл руками.
— Сейчас меня, пожалуй, больше всего беспокоит, смогу ли я в мае поехать на кинофестиваль и участвовать в съёмках «Лиги воров 3». Пока непонятно, смогу ли я вообще выехать за границу.
На самом деле о том, что именно Сяо Хэ был одним из ключевых разработчиков исходных технологий, знали в основном люди из руководства, особенно сотрудники научно-исследовательского института.
В интернете, конечно, тоже распространялись слухи о его участии в разработках. Например, история с ИИ-моделированием для «Противостояния сквозь время» или модернизация механических рук для гала-концерта в честь Праздника весны — в обоих случаях публично упоминалось, что Сяо Хэ принимал участие в технической работе.
Но, откровенно говоря, большинство людей всё равно воспринимали его как знаменитость. Ну а что такого, если звезда немного продвигает собственный образ? Heguang Technology и без того принадлежала Сяо Хэ, но кто всерьёз поверит, что он действительно занимается разработкой ключевых технологий?!
Владелец компании вовсе не обязан разбираться в технических вопросах. В лучшем случае это доказывало, насколько хорошо была организована реклама компании Сяо Хэ: даже простое упоминание его имени в качестве участника проекта можно было преподнести так, словно он и впрямь внёс серьёзный вклад! Да кто угодно может числиться среди участников разработки! В научных статьях тоже есть первые и вторые авторы. Разве в наши дни кто-то не понимает, как всё устроено?
Владелец компании — это одно, а технические исследования и разработки — совсем другое. Если бы у Сяо Хэ действительно были такие выдающиеся технические способности, он давно сменил бы профессию, а не пошёл после выпуска строить карьеру в индустрии развлечений.
— Пусть сначала хорошенько подумают! Как я могу одновременно сниматься в кино, писать код и заниматься разработкой механических устройств?! Откуда у меня на всё это время?! Пусть в интернете что угодно болтают, но кто всерьёз поверит словам этих маркетинговых аккаунтов?
Сяо Хэ лениво откинулся на спинку дивана и небрежно усмехнулся:
— Если они и правда в это поверят, я буду смеяться над ними до конца жизни.
У Лю Жулань дёрнулся уголок рта.
— Но ведь… всё это правда…
— «Подборка невероятных историй, которые годами рассказывали маркетинговые аккаунты, но которые на самом деле оказались правдой».
Вечером сплетни и новости из мира развлечений распространялись быстрее всего.
Хотя днём новость об убийстве на территории киногородка ненадолго мелькнула в трендах и тут же исчезла, многие фанаты всё же успели что-то услышать.
【Говорят, на горе возле какого-то киногородка в провинции G произошло убийство. Это правда или фейк? Почему в интернете все только шутят, будто Сяо Хэ выловил труп на рыбалке?】
【Правда. Говорят, полиция сразу оцепила гору, а фан-фотографов, которые поспешили туда, предупредили, чтобы не лезли куда не следует. Те, кто пишет, будто брат Сяо выловил труп на рыбалке, просто шутят. Но, по-моему, шутка всё-таки неуместная: погиб человек, незачем приплетать сюда Сяо Хэ.】
【Но ведь один стример вёл прямую трансляцию с места происшествия и случайно заснял брата Сяо!】
【Так что, на съёмках «В тени мира» что-то случилось? Только не это! Почему на этот раз всё затронуло кого-то из близкого окружения моего любимчика? Уже от одних слухов тревожно!】
【Что вообще произошло? Почему на горе возле киногородка случилось убийство? Мне в голову лезут всякие жуткие мысли.】
【А вдруг кто-то снимался на горе, да так увлёкся, что игра закончилась настоящим убийством?】
【Наверное, какой-нибудь фанат-фанатик забрался на гору, заблудился и упал в овраг! Насколько я помню, там полно фан-фотографов и фанатов, которые рискуют жизнью, карабкаясь по отвесным скалам, чтобы тайком снимать знаменитостей.】
【Серьёзно? Это те самые видео, где люди изображают горных козлов на отвесных скалах? Я всегда думал, что это постановка, а оказывается, всё по-настоящему!】
【Ха-ха-ха, у нынешних пользователей интернета просто безграничная фантазия на теории заговора! Власти ещё даже не опубликовали официального сообщения, а я уже встретил не меньше трёх версий произошедшего.】
【Я тоже умираю со смеху! Чего только не придумают! Нельзя было договориться об одной версии на всех?】
К счастью, теории заговора ещё не успели разрастись, когда власти с невероятной скоростью выступили с разъяснением.
【18 апреля 202X года сотрудники Управления по охране окружающей среды и безопасности извлекли тело неизвестного человека из горного колодца в окрестностях киногородка, расположенного в посёлке XX нашего города, провинция G… Благодаря совместным усилиям всех задействованных подразделений дело было оперативно раскрыто в течение трёх часов. Подозреваемые Фу (мужчина, 41 год) и Ван (мужчина, 39 лет) успешно задержаны.
После того как потерпевший погиб в результате дорожно-транспортного происшествия, подозреваемый Фу, стремясь избежать ответственности по закону, вступил в сговор с Ваном. Вместе они переместили тело потерпевшего и сбросили его в колодец, чтобы скрыть следы содеянного… В отношении подозреваемых в соответствии с законом приняты меры уголовно-процессуального кодекса. Дальнейшее расследование дела и сбор доказательств продолжаются в установленном порядке.
Интернет не является территорией вне закона. Призываем всех пользователей уважать ход расследования и память погибшего, не верить слухам и не распространять их, а также совместными усилиями поддерживать здоровую интернет-среду.】
С точки зрения полиции, раскрытие дела всего за три часа действительно было поводом для гордости и заслуживало освещения в официальных каналах. Поэтому после внутреннего согласования сообщение быстро опубликовали.
Скорость, с которой власти прояснили ситуацию, поразила даже обычных прохожих. Ведь зачастую даже самое обычное дело, которое вполне можно объяснить, начинает обрастать проблемами, если затянуть с разъяснениями.
Поначалу это могло быть всего лишь небольшое происшествие, возникшее из-за случайного стечения обстоятельств. Но стоило ему попасть в интернет и постепенно разрастись, как тут же появлялись всевозможные слухи, в которых правда смешивалась с вымыслом. В результате, даже когда полиция наконец публиковала достоверный отчёт и опровергала каждую ложную версию, пользователи уже почти не верили официальным заявлениям, а теории заговора только распространялись ещё сильнее.
Такого исхода никто не хотел.
Но в этот раз всё произошло днём, а официальное сообщение появилось уже вечером. Такая скорость — просто читерство!
【Как здорово, что преступника удалось так быстро поймать! Но почему всё произошло настолько стремительно?】
【Вот это скорость реакции и эффективность разъяснений! Прямо образцовый пример, на который стоит равняться.】
【Но всё равно это было непросто. Не каждое дело можно раскрыть примерно за три часа.】
Большинство людей радовались тому, что дело завершилось так быстро и благополучно, и щедро хвалили полицию. Только сотрудник, отвечавший за ведение официального аккаунта полиции, читал комментарии с безмолвным недоумением.
Кто бы мог подумать, что на этот раз им действительно достался читерский инструмент!
Во время спасательных работ механические пауки вдруг продемонстрировали криминалистическую систему. Она едва не позволила судебно-медицинским экспертам сразу отправиться домой, практически полностью взяла на себя сбор улик и поиск зацепок, а в итоге даже помогла полиции установить личности погибшего и убийцы с помощью одной фотографии, восстановленной искусственным интеллектом…
Если бы об этом рассказали открыто, интернет, пожалуй, взорвался бы.
К счастью, пока официальным представителям не требовалось раскрывать все подробности криминалистической работы, а пользователи видели лишь итог. Поэтому, учитывая различные обстоятельства, власти не стали упоминать в разъяснении саму криминалистическую систему. Вместо этого в конце сообщения они отдельно поблагодарили Heguang Technology и Fusheng Technology за техническую помощь, а заодно отметили аккаунт неравнодушного гражданина господина Сяо.
【Поскольку технический специалист в тот момент плохо себя чувствовал, управление оборудованием во время нынешних спасательных работ временно взял на себя неравнодушный гражданин господин Сяо. Кроме того, мы узнали, что в уборке мусора на территории киногородка активно участвовали артисты и их поклонники, многие из которых добровольно вызвались помочь… Мы искренне благодарим господина Сяо и всех поклонников за содействие. Также призываем всех уделять больше внимания защите окружающей среды и беречь…】
Дальше шли привычные рассуждения об экологии, но они уже никого не интересовали. Пользователи интернета мгновенно выцепили из последней части сообщения главное.
【Погодите-ка! Вы сейчас опять упомянули того самого мужчину?】
【Неравнодушный гражданин господин Сяо и его неравнодушная армия поклонников! Вот это да! На этот раз официальная благодарность досталась и самому Сяо Хэ, и его фанатам разом. Разве это не взаимная поддержка?】
【А-а-а! Срочно смотрите эксклюзивные снимки от фан-фотографа! Брат Сяо, ну ты даёшь! Опять, опять сразил меня наповал своей красотой!】
Пользователи ещё не успели понять, какую именно помощь имела в виду полиция, как Хуан Мэн, уже получивший разрешение от Linghui Entertainment, наконец дождался подходящего момента и опубликовал свои фотографии.
【Хуан Мэншань: Сегодня пришлось побыть технарём! Говорят, техническому специалисту стало нехорошо, поэтому брат Сяо был вынужден срочно подняться на гору и помочь. [Фото × 3]】
На первой фотографии Сяо Хэ сидел перед пультом управления и сосредоточенно смотрел на монитор. На его лице были большие очки с защитой от синего света. Оправа была полностью прозрачной, а линзы отливали лёгким голубоватым блеском. Крупная оправа как раз закрывала половину щёк и скрывала глаза, придавая ему труднообъяснимую загадочность и подчёркивая его высокий интеллект.
На второй фотографии Сяо Хэ снимал очки, одновременно разминая переносицу. Он слегка отклонился назад, и в его позе чувствовалась какая-то неуловимая непринуждённость и элегантность.
А последняя фотография… Все пользователи, открывшие третий снимок, невольно застывали на несколько секунд.
В глубине леса переплетались чёрные и белые оттенки, создавая атмосферу опасности и тайны.
Полицейские, спешившие вперёд, сливались с размытым фоном. Их фигуры превратились в надёжные, внушающие спокойствие силуэты, видимые со спины. И только молодой человек в самом центре кадра словно что-то почувствовал: он прищурился и посмотрел в сторону объектива. Одна рука у него была в кармане, в другой он держал сумку для ноутбука, а сам уже заносил ногу, собираясь уйти в противоположную сторону.
В тот миг добро и зло словно прошли друг мимо друга.
— Главный виновник всего произошедшего бросил в объектив вызывающий, почти провокационный взгляд.
Честно говоря, публикуя эти три тщательно отобранные фотографии, Хуан Мэн и правда рассчитывал, что они станут вирусными. Но он и представить не мог, что снимки взорвут весь интернет и затмят даже «загадочный новый продукт» Fusheng Technology!
«Хуан Мэншань» — не что иное, как аккаунт самого Хуан Мэна, у которого была немалая армия подписчиков. Хотя большую часть своих фотографий фан-фотографы обычно продавали эксклюзивно и в частном порядке, когда им удавалось сделать снимки, способные привлечь огромный трафик, они тоже публиковали их в открытом доступе.
Разумеется, делали они это вовсе не из любви к людям и желания поделиться с ними радостью, а ради ещё большей прибыли и популярности.
Примерно как сейчас…
Благодаря потрясающим снимкам Сяо Хэ с места происшествия Хуан Мэн взлетел на первое место в трендах! Невиданная прежде удача, невиданная прежде известность!
Увидев собственное имя на первой строчке рядом с именем Сяо Хэ, Хуан Мэн едва не расплакался. Даже его новенький ученик, глядя в телефон, так сильно дрожал, что у него всё плыло перед глазами.
— Б-брат Хуан! Взорвалось! Мы взорвали интернет!
Бесчисленные фанаты сохраняли фотографии, маркетинговые аккаунты и блогеры делились ими и оставляли комментарии, лайки и просмотры росли на глазах…
Боже мой! Это же трафик! Это же деньги! Наконец-то на них свалилось настоящее богатство!
У самого Хуан Мэна тоже слегка подкашивались ноги, но он всё же сумел сохранить видимость спокойствия. Он поспешно отредактировал публикацию, добавил подтверждение разрешения от Linghui Entertainment, чтобы никто не заподозрил его в нарушении прав и не пожаловался на пост.
А пользователи интернета, особенно поклонники Сяо Хэ, и вовсе впали в безумие!
В это время «Имперское дело» всё ещё находилось на пике популярности, а сюжет уже добрался до эпохи императора Чэня. Цинь Чжо успешно прошёл путь от юного полководца до завоевателя Поднебесной, взошёл на престол и стал первым императором Великой Цин.
К тому моменту он уже давно перестал быть юношей.
То ли грим в «Имперском деле» был настолько хорош, то ли актёрское мастерство Сяо Хэ действительно достигало невероятных высот, но император Чэнь этого периода явно избавился от юношеской неопытности, заметной при его первом появлении. Теперь в нём чувствовались зрелость и сдержанность взрослого мужчины. Особенно когда он восседал на троне и взирал сверху вниз на придворных: величие императора в нём уже раскрылось в полной мере!
Неизменным оставался лишь его взгляд —острый, исполненный внутренней силы.
Именно таким люди и представляли себе императора Чэня в его завершённом облике, именно таким, по их мнению, должен был выглядеть этот исторический деятель в идеальном воплощении!
Пользователи интернета даже окрестили этот период «лучшей порой императора Чэня».
Ведь по хронологии сюжета император Чэнь как раз находился в самом расцвете молодости, ему было около двадцати пяти — двадцати шести лет. В наши дни, в интернете, он вполне мог бы оказаться ровесником многих молодых людей. И возраст этот был совсем близок к возрасту самого Сяо Хэ, исполнявшего роль императора Чэня!
В сериале это был самый блистательный, самый выдающийся период жизни императора, покорившего Поднебесную и оставившего след в веках. А за пределами экрана — самый молодой и самый яркий период актёрской карьеры Сяо Хэ! Разве это не двойное удовольствие?
Сяо Хэ в «Имперском деле» уже просто разносил всех в пух и прах!
На ранних этапах сценарист Цинь своим талантом помог сериалу и его автору прославиться и выйти за пределы привычной аудитории. А теперь и сам Сяо Хэ наконец пожинал плоды долгой работы: сначала он состязался в актёрском мастерстве с ровесниками, а теперь, в эпоху императора Чэня, противостоял на экране целой своре опытных старых актёров, игравших придворных.
Если после такого Сяо Хэ не станет знаменитым, это будет просто противоестественно!
Тем более что уже сейчас он считался единственным молодым актёром в китайской индустрии развлечений, который занимал вершину популярности с таким огромным отрывом от остальных. Те, у кого достижений больше, старше его. Те, кто моложе, не могут сравниться с ним по популярности. А его известность в Китае и за рубежом, равно как и коммерческая ценность, и вовсе оставались недосягаемыми для большинства коллег.
«Имперское дело» лишь ещё раз напомнило всем о способностях Сяо Хэ и помогло понять: нынешних высот он достиг исключительно благодаря собственному мастерству и таланту. Среди звёзд китайской индустрии развлечений, сколько ни ищи, такую сияющую звезду можно было найти лишь одну.
Поэтому новые темы для обсуждения возникали одна за другой, и пока «Имперское дело» выходило на экраны, популярность Сяо Хэ ни на минуту не спадала. И вот именно в этот момент Хуан Мэн опубликовал несколько поистине легендарных фотографий.
Пользователи, и без того пребывавшие под впечатлением от горячо обсуждаемого сериала, окончательно погрузились в восторг и возбуждение, не в силах вырваться из этого состояния!
【Твою мать, он что, бог?! Как ему это удалось? Этот ракурс просто непобедим!】
【Разве Хуан Мэншань не фан-фотограф? Если он умеет снимать так, зачем ему вообще заниматься этим? Предлагаю немедленно забрать его в Linghui Entertainment! С таким будущим я вообще не смогу уснуть. А фотографии… Боже, я просто не могу отвести от них глаз!】
【Брат Сяо становится всё красивее! Вот что значит слава украшает человека? Даже на таких снимках от него исходит какая-то запредельная, опасная притягательность. Особенно последний кадр! Кажется, я могу поставить его на заставку телефона на весь следующий год.】
【Неужели это действительно снял фан-фотограф? Даже представить не могу, что происходило на месте. Почему именно случайные снимки со съёмочных площадок каждый раз становятся вирусными?】
【А вы не допускаете, что это не съёмочная площадка, а место преступления?! Может, сначала прочитаете официальное сообщение? И заодно подумаете, почему людей на заднем плане размыли?】
【Боже мой, я не заметил предыдущих сообщений! Подождите, так это же место расследования преступления! Теперь понятно, почему людей на заднем плане размыли. Это же настоящие полицейские в форме! Простите!】
【Нет, если я правильно помню, брат Сяо отправился туда помогать полиции, верно?! Почему же фотография выглядит так, будто он только что скрылся с места преступления?!】
【«Пока вы искали правду, вы даже не заметили, что она прошла прямо у вас перед носом». — Сяо Хэ】
【«Подборка легендарных кадров, появившихся благодаря случайному стечению обстоятельств».】
【Скажу только одно: брат Сяо действительно обладает невероятной харизмой. Даже на таком снимке он выглядит пугающе зловещим! Я вообще не представляю, как он сумел сыграть императора Чэня.】
【Точно! Если бы ты не напомнил, я бы и сам забыл! Брат Сяо ведь невероятно сыграл императора Чэня! На экране и в жизни это словно два совершенно разных человека!】
【И правда! Если вспомнить, что Сяо Хэ даже на этой фотографии выглядит так, будто сбежал с места преступления, а ведь ему предстоит сыграть Цинь Чжо, императора на все времена… Я даже сам не могу удержаться от смеха.】
【Не смейтесь! Теперь уже не император Чэнь вселяется в Сяо Хэ, а Сяо Хэ вот-вот полностью захватит его образ! Стоит мне услышать имя императора Чэня, как я уже невольно представляю Сяо Хэ! Он ведь даже одет как император Чэнь, но теперь кажется, что эти лица уже невозможно разделить. Сяо Хэ и исторический император слились в единое целое!】
【Если так подумать, то и правда. Раньше, когда я слышал об императоре Чэне, сразу вспоминал портреты из исторических книг. А теперь первым делом представляю императора Чэня в исполнении Сяо Хэ.】
【Ничего страшного, теперь они и впрямь неотделимы друг от друга. По-моему, с ума сходят не только фанаты, но и историки!】
Да, именно так Сяо Хэ сумел благодаря одному лишь образу императора Чэня преодолеть границу между двумя совершенно разными сообществами и впервые заставить фанатов знаменитостей и любителей истории мирно сосуществовать.
В конце концов, даже таким старым консерваторам, как сценарист Цинь, режиссёр Цю или старик Цянь, было бы трудно посмотреть на игру Сяо Хэ в «Имперском деле» и заявить, что он не похож на императора.
Даже если бы сам император Чэнь явился сюда, увидев такое воплощение, он, вероятно, на мгновение растерялся бы. Дело было уже не во внешности. Сяо Хэ слился с образом исторического деятеля полностью — вплоть до его харизмы и взгляда. А теперь к этому добавилась ещё и фотография, идеально соответствовавшая самому Сяо Хэ.
Чувства поклонников было трудно описать одним словом.
Как бы это сказать…
В тот миг нам словно впервые удалось разглядеть самого Сяо Хэ сквозь все роли, которые он когда-либо играл.
Пекин, второй кампус Института программного обеспечения Центральной академии наук.
Инженер Ван, как обычно, пришёл на работу рано утром. Однако стоило ему войти в здание, как он смутно почувствовал, что сегодня в институте царит какая-то гнетущая атмосфера.
— Что здесь происходит?
Как всегда, держа в руках свою кружку, инженер Ван собирался сначала заварить себе крепкого чаю, но обнаружил, что его помощник, который обычно с большим энтузиазмом относился к работе и неизменно приходил раньше него, сегодня ещё не появился. Поэтому он принялся сам насыпать заварку и заодно спросил профессора, работавшего по соседству:
— Сегодня многие не пришли. Что случилось?
Профессор из соседней группы тоже тяжело вздохнул:
— Старина Ван, да ты вообще ничем не интересуешься! Вчера вечером госбезопасность забрала столько людей на беседу, а ты, глянь-ка, сегодня с утра первым делом чай себе завариваешь.
— Что?!
Лицо инженера Вана мгновенно стало серьёзным. Если госбезопасность вынуждена вмешиваться, значит, дело действительно крупное. Тем более они работали в Центральной академии наук, где разрабатывали важнейшие государственные проекты, содержащие секретную информацию. Если хотя бы часть данных утечёт наружу, последствия могут оказаться по-настоящему катастрофическими!
При этой мысли инженеру Вану стало уже не до чая. Голова была занята важными материалами, за которые он в последнее время отвечал, а затем он вспомнил, что его помощник сегодня не пришёл на работу, и голос его невольно осип:
— Те, кто сегодня не явился… Неужели они?..
— Не знаю, — покачал головой старый профессор. — Раз уж к расследованию подключились эти люди, как они могут допустить утечку сведений о том, что именно расследуют?
— И то верно, и то верно…
После этого инженер Ван больше ничего не сказал. По правде говоря, к его возрасту за плечами уже накопилось немало пережитого и увиденного. Среди коллег, с которыми он когда-то вместе трудился, были те, кто изо всех сил стремился уехать за границу ради карьеры и в конце концов тайком вывез за рубеж пакет важных документов. Они полагали, что смогут обрести там свободу и благополучие, но на деле за границей их ждала лишь холодная встреча и полное отсутствие перспектив. Были и другие, кто постепенно заводил контакты с зарубежными силами, проявляя всё большую активность, однако их заметили ещё до того, как дело раскрылось, и в итоге задержали, а затем перевели на другую работу… Разумеется, находились и те, кому действительно удавалось воспользоваться такими возможностями, прикрыться именем государства и уехать за рубеж, где они впоследствии добивались немалых успехов…
Инженер Ван видел слишком много подобных людей и историй. И всё же каждый раз, когда он слышал о чём-то таком, на душе у него становилось тяжело.
— Профессор Ван.
В этот момент дверь лаборатории, где они находились, открылась, и внутрь вошёл человек. Инженер Ван обернулся и, как и ожидал, увидел перед собой человека самой обычной внешности, но с весьма необычной аурой. Тот не был в форме и даже не стал сразу представляться, однако одного взгляда на него хватило, чтобы присутствующие примерно поняли, зачем он пришёл.
Профессор, сидевший рядом, молча поднялся и вышел через другую дверь, оставив их наедине. Инженер Ван тоже словно наконец пришёл в себя, улыбнулся стоявшему перед ним человеку и спросил:
— Мне нужно пройти с вами или вы хотите задать мне какие-то вопросы?
— Вот как. Сначала позвольте предъявить вам наше удостоверение, чтобы вы могли проверить его.
Сотрудник госбезопасности достал удостоверение и выполнил все необходимые формальности. Лишь после этого он убрал документы и жестом предложил инженеру Вану перейти в другое место, чтобы поговорить.
— Мы хотели бы выяснить у вас некоторые обстоятельства, связанные с вашим помощником Ли Ци, а также с материалами о сотрудничестве по модернизации системы XI+ Сяохэй, к которым вы имели доступ в период вашей совместной работы. Кроме того, нас интересуют все разговоры, касавшиеся основных разработчиков системы Сяохэй…
Когда инженер Ван наконец понял, на что именно намекал собеседник, у него невольно задрожали руки.
— Неужели эти люди положили глаз на систему XI?!
Проект XI был будущей системой государственных услуг — одной из официальных платформ, которую постепенно должны были начать использовать государственные служащие по всей стране. Это была и одна из важнейших разработок их кампуса. Если система подвергнется атаке зарубежных сил, последствия трудно даже представить.
— Пока не стоит беспокоиться.
Сотрудник госбезопасности, напротив, слегка улыбнулся, стараясь его успокоить.
— Всё не настолько серьёзно. Сейчас мы проводим лишь обычную предварительную проверку, так что не нужно слишком нервничать.
Инженер Ван: «…»
Но как тут не нервничать?!
Подобные события происходили не только в Пекине, но и в отдельном здании Управления государственной безопасности Гонконга. В тех закулисных уголках, куда не заглядывали посторонние, словно что-то незаметно назревало.
Тем временем находившаяся далеко за границей Shield Studios вновь оказалась под шквалом критики и бойкота в зарубежном интернете из-за скандала, связанного с её политическими взглядами.
Это уже была третья масштабная вспышка общественного возмущения за последнее время. Последствия затронули всю Shield Studios: пострадали даже несколько проектов, находившихся в разгаре съёмок, а ряд известных артистов один за другим отказались от участия, поспешив дистанцироваться от компании, чтобы сохранить свою репутацию. Даже несколько инвестиционных компаний, стоявших за Shield Studios, оказались втянуты в скандал и тоже понесли потери. Словно в одночасье на компанию обрушились все возможные неприятности.
Однако съёмочная группа «В тени мира», находившаяся далеко от всего этого, в провинции G, не испытала никаких последствий.
— Сяо Хэ, сегодня у нас здесь, в киногородке, последняя сцена. Какие у тебя ощущения?
Янь Шаохань сложил ладонь трубочкой, словно держал микрофон, и поднёс её ко рту Сяо Хэ. Тот как раз приподнял руки, позволяя костюмеру поправить одежду. Услышав вопрос Яня Шаоханя, он с некоторым раздражением взглянул на него:
— Да, но если бы мне не пришлось напоследок получать побои без остановки, я был бы куда счастливее.
— Да ты весь сезон только и делал, что наслаждался жизнью! То бил, то убивал, а теперь остался последний кусочек сюжета, и ты ещё недоволен.
Юань Сытун закатила глаза и с нетерпением посмотрела на Го Синью:
— Сестра Синья, в этот раз бей как следует, изо всех сил, ни в коем случае не сдерживайся! Лучше бы ещё пару раз по лицу ему заехала.
Го Синья тоже поправляла макияж. Услышав слова Юань Сытун, она неожиданно серьёзно кивнула:
— Хорошо.
— Что?! Сестра Синья, ты изменилась!
Сяо Хэ с потрясённым видом посмотрел на Го Синью.
— Ты ведь всегда была со мной такой нежной!
— Но ты же несколько дней подряд гонялся за людьми и убивал их, — Юань Сытун, чья героиня уже трагически покинула сюжет, упёрла руки в бока, не скрывая упрёков в адрес Сяо Хэ. — Пусть по сценарию ты и не бьёшь сестру Синью, но выглядишь ты так, будто сам напрашиваешься на хорошую взбучку! А как ты думаешь, почему я, хотя уже несколько дней как закончила сниматься, до сих пор остаюсь в киногородке?
Юань Сытун подняла кулак и с совершенно серьёзным видом заявила:
— Неужели ты правда думаешь, что я осталась здесь ради угощения на прощальном банкете?!
Сяо Хэ: «…»
— Слышал, сегодня ещё придёт часть фанатов, чтобы поздравить нас с окончанием съёмок. Вы действительно не можете оставить мне хоть немного достоинства?
На этот раз встреча с фанатами была дополнительным мероприятием, организованным съёмочной группой «В тени мира».
Ведь несколько дней назад фотографии Сяо Хэ со съёмочной площадки, сделанные фан-фотографами в ходе расследования убийства, буквально взорвали интернет. Эти снимки стали одними из самых обсуждаемых изображений на многочисленных рейтинговых площадках, вновь подняв «В тени мира» на вершину популярности.
К тому же из-за экологических проблем, возникших в киногородке, туда в последнее время приехало немало фанатов, которые объединились в волонтёрские команды и помогали вывозить мусор.
Поэтому, взвесив все обстоятельства, съёмочная группа «В тени мира» официально открыла возможность посетить площадку в честь завершения съёмок. Мероприятие предназначалось прежде всего для фанатов, которые в этот раз приехали поработать волонтёрами, и стало своего рода внутренней привилегией для них.
Правда, времени на подготовку было совсем мало, поэтому в итоге всё устроили так, что сразу после окончания съёмок Сяо Хэ должен был отправиться приветствовать фанатов, всё ещё покрытый кровавым гримом. Что ж, по крайней мере, съёмочная группа не стала приглашать фанатов наблюдать за тем, как его родная старшая сестра избивает его прямо на площадке. А это уже означало, что у режиссёра Чжуана, который организовал всё мероприятие, осталось хотя бы немного «человечности».
— Не волнуйся, не волнуйся!
Янь Шаохань похлопал Сяо Хэ по плечу.
— По сравнению с другими персонажами, которых ты убил и вывел из сюжета, уход Инь Ци можно считать весьма достойным. По крайней мере, он умер на руках у собственной сестры.
Сказав это, он не удержался и поджал губы:
— Парень, тебе повезло! А я до сих пор ни разу не лежал на руках у богини!
Вот уж за что получал побои, так это совершенно заслуженно. У Сяо Хэ слегка дёрнулся уголок рта.
— Всё, безнадёжен ты, режиссёр Янь.
— Эх, как же быстро летит время.
Го Синья с улыбкой смотрела на Сяо Хэ, и в её взгляде тоже появилось немного грусти.
— Не успеешь оглянуться, а Сяо Хэ уже заканчивает сниматься.
А вместе с этими съёмками история «В тени мира», которую они создавали на протяжении трёх сезонов, наконец подошла к концу.
Для многих из них это действительно было незабываемое завершение.
— Кхм-кхм, все, приготовиться…
На съёмочной площадке Янь Шаохань поднял свой большой мегафон и начал напоминать всем присутствующим, что пора готовиться к съёмке.
Сяо Хэ занял заранее оговорённую позицию. Напротив него на своё место встала Го Синья. Они обменялись взглядами на расстоянии и кивнули друг другу.
Последняя сцена битвы между братом и сестрой, несомненно, была одной из главных изюминок заключительного сезона «В тени мира». На этот раз съёмки наконец перенесли из глуши на специально оборудованную площадку заброшенного завода неподалёку от киногородка. Общую картину здесь составляли обветшалые заводские корпуса и повсюду разбросанные стальные конструкции с прочим хламом. Внутри царил полумрак, и даже один взгляд на это место вызывал жутковатое ощущение, словно перед зрителями представало нечто вроде современной гробницы. То, что Инь Ци избрал это место для своей гибели, тоже казалось весьма символичным.
Вообще-то Сяо Хэ изначально думал, что Инь Ци погибнет в древней гробнице. Ведь если уж он собирался утащить сестру с собой в могилу, то почему бы не выбрать для этого место с превосходным фэншуй? Но, возможно, дело было в том, что та гробница хранила не самые приятные воспоминания об их прошлом в качестве Изменённых и именно там начался путь, приведший брата и сестру к превращению в Изменённых… Поэтому во время путешествия на поиски метеорита им обоим удалось выбраться оттуда живыми, и ни один из остальных Изменённых не погиб на том месте.
Неужели это тоже было проявлением какой-то особой негласной договорённости между братом и сестрой?
Сяо Хэ искренне считал, что в Инь Ци действительно было кое-что от Яня Шаоханя: их обоих отличало почти безумное поклонение кумирам, и в этом они были удивительно похожи.
Даже финал Инь Ци больше напоминал не историю о том, как фанат разочаровался в кумире и возненавидел его, а историю о том, как неудавшееся поклонение довело его до помешательства: теперь он хотел во что бы то ни стало утащить кумира с собой в смерть, доказав, что между ними существует самая особенная связь.
В результате получался образ с весьма своеобразной логикой: «Пусть мы пытаемся убить друг друга, пусть нам суждено сражаться до смерти, но это ведь не значит, что любовь прошла».
Именно такая искажённая основа характера в итоге и создала болезненного, внутренне раздвоенного Инь Ци. Он был тем, кто всегда улыбался, излучал солнечный свет и старался дарить окружающим радость, но одновременно мог в одно мгновение отвернуться от людей, взять в руки нож и начать убивать.
Это было упрямство, превосходившее по своей силе любовь, родственные чувства, дружбу и любые другие привязанности. Оно воплощало особое одиночество, которое обычному человеку было трудно по-настоящему понять. За долгую жизнь Изменённого старшая сестра Инь Лань занимала большую часть существования Инь Ци, заполняя собой и его чувства, и пустоту, порождённую бесконечно тянущимся временем.
Поэтому, когда Инь Лань во время долгого путешествия постепенно знакомилась с другими людьми и двигалась навстречу совершенно иному миру, Инь Ци предпочёл цепляться за счастье, которое испытывал, оставаясь наедине с сестрой, и навсегда остался на прежнем месте.
Так два человека, которых связывало множество общих переживаний, в итоге пришли к совершенно разному выражению своих чувств. Словно близнецы: один уже постепенно двигался вперёд, но из-за судеб, переплетённых ещё в первой половине жизни, был вынужден остановиться и ждать другого. А тот, кто отставал, очевидно, тоже страдал, ведь он не мог ни поспеть за первым, ни смириться с тем, что в его дальнейшей жизни больше не будет второй половины.
В глазах посторонних их чувства выглядели болезненными, почти патологическими. Возможно, они так и не смогли бы преодолеть эту преграду до конца жизни, навсегда оставшись пленниками собственной привязанности или же в конце концов уничтожив друг друга.
Так что назвать Инь Ци простым «сестричколюбом» было бы явно недостаточно…
Сяо Хэ вырос единственным ребёнком в благополучной семье и потому не мог до конца понять подобный образ мыслей. К счастью, внешние проявления этих чувств не были слишком сложными: пусть он и не мог их разделить, но вполне мог сыграть такую роль.
И всё же перед съёмкой этой сцены он невольно нервничал. Здесь нельзя не упомянуть о том, насколько Янь Шаохань был одержим композицией кадра и переходами между ключевыми сценами.
Поскольку за первые два сезона вся команда уже успела сработаться, после начала съёмок третьего сезона этот великий демон Янь Шаохань наконец стал не таким свирепым. Он больше не устраивал скандалы на площадке каждый день, и жизнь всей группы хоть немного, но наладилась.
Однако Янь Шаохань был ещё и автором оригинальной маньхуа, поэтому к некоторым деталям он относился с особым упорством. Придирки и бесконечные пересъёмки из-за очередного дубля, который его не устраивал, были обычным делом.
Но нельзя было отрицать, что этот автор маньхуа, профессионально освоивший режиссуру, обладал поистине уникальным чувством кадра — таким, какое редко встретишь в китайской индустрии развлечений. Особенно это проявлялось в многочисленных переходах между сценами с участием Инь Ци: ещё в первом и втором сезонах они успели поразить бесчисленное множество зрителей. В одну секунду перед нами был одержимый безумец, без малейших колебаний убивающий людей, а в следующую он уже поворачивался — и перед зрителем снова оказывался солнечный, жизнерадостный младший брат. Такой переход, созданный исключительно благодаря точной работе режиссёра непосредственно на площадке, пожалуй, был под силу только Яню Шаоханю.
Поэтому теперь, когда съёмки третьего сезона подошли к важнейшей части финала — культовой сцене решающей битвы брата и сестры, — Янь Шаохань и вовсе впал в настоящее безумие.
Хотя репетиции и предварительные прогоны провели ещё накануне, стоявший на площадке Сяо Хэ, вспоминая все требования режиссёра Яня, невольно вытер выступивший на лбу пот.
Но сейчас ему было уже не до подобных размышлений.
Янь Шаохань скомандовал начинать съёмку. В тот же миг рядом раздался хлопок кинохлопушки, и женщина перед Сяо Хэ первой бросилась на него, замахнувшись кулаком!
Сумрачный дневной свет косо проникал сквозь проломы в крыше заброшенного завода, оставляя на полу пятнистые, жёсткие тени. Обветшалая, пустынная территория была повсюду покрыта толстым слоем пыли. Казалось, даже весь мир окутала сероватая дымка, словно поверх изображения наложили холодный, размывающий очертания фильтр. Ощущение заброшенности и опасности достигало в этот момент предела.
Стоило камере переместиться и на мгновение навести фокус на расплывчатое изображение в центре, как стремительные фигуры брата и сестры уже сошлись в нескольких молниеносных схватках! На этом этапе оружие больше не имело никакого значения. Их тела Изменённых сами по себе были самым смертоносным оружием!
Никаких эффектных приёмов, никакой пощады. В смертельной схватке каждый удар был стремительным, беспощадным и сокрушительным, а от мощных движений расходились порывы ветра!
Но они слишком хорошо знали друг друга.
Инь Ци вовремя уклонился, слегка повернув голову, и кулак Инь Лань, едва не задевший его щёку, с невероятной скоростью раскрылся в ладонь, которая тут же рубанула в сторону его шеи! Инь Ци больше не стал уклоняться, а просто поднял руку, чтобы отбить удар, и одновременно молниеносно нанёс боковой удар ногой, пытаясь увеличить расстояние между ними.
Однако Инь Лань с лёгкостью нейтрализовала и эту атаку.
Они словно смотрели друг на друга через зеркало. Похожие удары локтями, блоки с поворотом корпуса, схватки на ближней дистанции — все движения были одинаково чёткими и беспощадными. Две фигуры стремительно пересекались, расходились, снова сцеплялись и сдерживали друг друга. Но именно потому, что они знали друг друга слишком хорошо, никто не мог одолеть противника, и смертельная схватка в этот миг почти превращалась в насмешку.
Они были людьми, которые знали друг друга лучше всех на свете, и в то же время — врагами, которым теперь предстояло поставить здесь окончательную точку в своих отношениях.
В тихом помещении слышались лишь звуки их борьбы да глухие удары кулаков о плоть.
В этот момент напряжение в кадре достигло предела. Холодная, сдержанная хореография боя в каждом движении отражала их крайнее самообладание и безумие. Но сама битва при этом оставалась на удивление спокойной, словно гладкая водная поверхность.
Абсолютное равновесие превращало сражение в бессмыслицу. Если только кто-нибудь не нарушит это равновесие первым…
Инь Лань внезапно вложила в удар всю силу, вырвалась из этого противостояния и стремительным движением с размаху ударила Инь Ци кулаком прямо в лицо. Мощный удар отбросил Инь Ци назад, и он с такой силой отлетел, что врезался прямо в зеркало перед объективом!
— Хлоп!
Оглушительный треск разбивающегося стекла разнёсся вокруг, и вместе с ним словно рухнул весь мир перед глазами!
На изображении монитора по зеркальной поверхности мгновенно поползли паутины трещин. Размытое отражение рассыпалось на бесчисленные осколки, разделив весь мир на множество крошечных фрагментов и мгновенно вернув внимание зрителей из зазеркалья в реальность! И лишь теперь камера, до этого всё время направленная на зеркало, наконец медленно поднялась. Объектив перевёл взгляд с размытого мира отражений на настоящий мир, и всё вокруг внезапно стало намного чётче.
Оказалось, что вся предыдущая схватка была лишь отражением, которое отбрасывало зеркало на полу заводского цеха. Вся битва брата и сестры происходила внутри этого зеркального мира — совсем как их судьбы. И только теперь зеркало наконец разбилось. А это означало, что один из них сумел освободиться от всех оков прошлого и окончательно вырваться на свободу.
Честно говоря, Сяо Хэ и в самом деле считал Яня Шаоханя гением.
Особенно ему понравилась идея начать сцену с кадра, снятого через зеркало.
Когда Янь Шаохань впервые предложил её, у Сяо Хэ даже голова разболелась: ему казалось, что организовать съёмочную площадку и скоординировать все действия будет невероятно сложно. Однако, возможно, благодаря тому, что у него уже был опыт работы с композицией кадров в «Корне бедствий», он неожиданно быстро освоился и даже сам предложил несколько дополнительных точек съёмки, чтобы добиться наилучшего эффекта смещения отражений и непременно гарантировать, что зрители при первом просмотре не поймут, что сцена снята через зеркало.
К счастью, и Сяо Хэ, и Го Синья обладали довольно правильными чертами лица, поэтому даже в зеркальном отражении их внешность почти не менялась и зрители не могли сразу заметить разницу. К тому же сцена отличалась настолько напряжённой и насыщенной хореографией боя, что зрителям и без того было непросто уследить за всеми движениями героев, не говоря уже о том, чтобы с первого взгляда проанализировать особенности съёмки.
В итоге получившийся эффект вышел превосходным. Даже сам Сяо Хэ, когда после съёмок посмотрел готовую сцену, не смог скрыть восхищения.
На экране огромное зеркало с грохотом разбивалось, и во все стороны разлетались бесчисленные осколки стекла. Отражение схватки внезапно рушилось, камера плавно меняла направление, полностью покидала зеркальную перспективу и возвращалась к съёмочной площадке в настоящем мире — в заброшенном заводском цехе.
И только теперь зрители наконец могли увидеть происходящее целиком.
Инь Лань молча, с холодным взглядом смотрела на человека, лежавшего на земле. Инь Ци, которого отбросило на зеркало, сидел перед его разбитой поверхностью, ошеломлённо глядя на женщину перед собой.
Острый край зеркала рассёк ему висок. Тёплая кровь стекала по лбу и попадала на осколки, мгновенно расплываясь на холодной белёсой поверхности ярким, ослепительным пятном.
От удара Инь Ци также разбил затылок и спину, которые теперь были залиты кровью.
Кровь медленно стекала вниз по тому месту, где он сидел, и в конце концов вся скапливалась на разбитой зеркальной поверхности, покрытой паутиной трещин. Так возникали жуткие кровавые следы, словно в тот миг зеркало тоже проливало кровавые слёзы.
— Кто-то не захотел и дальше расти, подобно цветку-близнецу, и потому решил разбить зеркало, чтобы начать жить собственной жизнью.
— Кто-то всю жизнь цеплялся за другого человека, словно цветок-близнец, и существовал за его счёт, но поглощал слишком много чужих сил. И теперь ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как разбитое зеркало уже невозможно склеить.
Возможно, именно в этом и заключалась особенность брата и сестры Инь Лань и Инь Ци, которая по-настоящему выделяла их среди других. Долгие годы жизни привели их к двум противоположным крайностям. И в итоге им было суждено стать очередной трагедией…
Эту сцену можно было назвать одновременно невероятно сложной и удивительно простой в съёмке.
Пока Сяо Хэ и Го Синья играли перед камерой, остальные тоже не сидели без дела.
Янь Шаохань следил за изображением на мониторе и одновременно держал рацию, в режиме реального времени координируя работу съёмочной группы. Оператор рядом поворачивал камеру, а остальные сотрудники поспешно следовали за ним, подстраивая всё необходимое на площадке.
Когда съёмки всех сцен наконец завершились, уже стемнело.
Фанаты давно собрались за пределами площадки, готовясь вместе отпраздновать окончание съёмок Сяо Хэ.
Услышав, что люди ждут его уже довольно долго, Сяо Хэ не стал тратить время на переодевание. Он лишь наскоро стёр кровь с лица и ран, накинул сверху лёгкую куртку и отправился встречать всех вместе с младшим помощником.
Но, если честно, готовность фанатов прийти на площадку и разделить с ним момент завершения съёмок Инь Ци уже сама по себе говорила об их особенной любви к этому персонажу.
Ведь Инь Ци убил слишком много людей. Если следовать обычной логике сюжета, его смерть можно было бы назвать по-настоящему заслуженной и даже доставляющей зрителям удовлетворение. И всё же теперь у него была довольно масштабная церемония завершения съёмок, а фанаты даже пришли на площадку специально ради него. Разве это не достойное прощание?
Кхм-кхм, с какой-то стороны всё это выглядело довольно чернушно. Другие персонажи, которых Инь Ци отправил на тот свет, наверняка уже выстроились в ряд и теперь угрожающе поглядывали на него.
Когда Сяо Хэ вышел к ограждению съёмочной площадки, восторженные крики фанатов словно добавили красок угасающему вечернему небу.
— Брат Сяо! Брат Сяо!
— Брат Сяо! Поздравляем с завершением съёмок!
Людей собралось немало. Некоторые фанаты принесли цветы и транспаранты, а посреди свободного пространства в спешке установили длинные столы, которые теперь были заставлены подарками от поклонников и большим тортом, приготовленным ими сообща в честь окончания съёмок.
На самом торте, как нельзя лучше подходя к случаю, восседала маленькая фигурка Инь Ци в стиле чиби, выполненная из материала, напоминавшего мастику. Подставка в виде квадратного торта была настолько большой, что занимала почти половину столешницы.
Неизвестно, проголодался ли он, но, глядя на фигурку, Сяо Хэ неожиданно заинтересовался этой приторно-сладкой мастикой, к которой обычно был довольно равнодушен. Он продолжал отвечать на восторженные возгласы фанатов, а затем по указанию сотрудников взял лежавший рядом нож для торта.
«Если я сейчас откушу Инь Ци голову, можно ли считать, что таким образом я помогу ему встать на путь исправления?»
Глядя на фигурку Инь Ци, Сяо Хэ вдруг придумал эту странную идею.
Ну, просто… маленькая голова Инь Ци и правда выглядела очень аппетитно.
Фигурка ничего не подозревала о грозящей ей опасности. На ней была университетская толстовка, в которой Инь Ци впервые появился в сюжете, а на улыбающемся личике даже виднелись ямочки на щеках. Вокруг расцвели яркие цветы, а аккуратная чёлка с классическим пробором семь к трём была одним из самых беспроигрышных вариантов для чиби-фигурок. В общем, Инь Ци сидел, скрестив ноги, на вершине торта и приветственно махал рукой стоявшим перед ним людям.
Сяо Хэ: «…Ц-ц, ну и сложные же существа люди. Казалось бы, торт предназначен для того, чтобы его съесть, но они умудрились сделать фигурку такой милой, что теперь даже непонятно, с какой стороны к ней подступиться с ножом».
Разрубить её пополам прямо посередине было бы, пожалуй, слишком жестоко?
К счастью, торт действительно оказался достаточно большим. Сяо Хэ сначала аккуратно обрезал его по кругу вокруг фигурки Инь Ци, а затем раздал куски фанатам по очереди, пока в конце концов не осталась одна лишь мастичная фигурка.
— Ну всё, спасибо вам всем! Эту фигурку Инь Ци я заберу с собой в отель и съем на ночной перекус.
Сяо Хэ с улыбкой показал всем большой палец.
И, разумеется, в ответ снова раздались восторженные крики. Однако в этой суматохе он услышал и другой вопрос от одного из фанатов:
— Брат Сяо, брат Сяо, ты знаешь, что режиссёр Цю, который работал над «Имперским делом», ещё во время кастинга тайком ходил смотреть твои фильмы?
— А?
Сначала Сяо Хэ не придал значения этим словам. Но стоило собеседнику выдать такую сенсационную новость, как он наконец удивлённо замер, пришёл в себя и повернулся в другую сторону:
— Режиссёр Цю?
— Да-да-да!
Кто-то в толпе не удержался и рассмеялся.
Затем смех словно оказался заразительным и мгновенно распространился вокруг. Вскоре на всей площадке один за другим начали смеяться люди.
— Что происходит?
Теперь Сяо Хэ и правда стало любопытно.
Судя по всему, эта сплетня появилась совсем недавно, пока он снимался во второй половине дня.
— Брат Сяо, посмотри в телефоне, — доброжелательно подсказал кто-то. — Это брат Тигр! Он рассказал, что раньше встретил режиссёра Цю в кинотеатре на показе «Пусть будет как будет». А режиссёр Цю отпускал настолько едкие комментарии, что брат Тигр использовал некоторые из них в своём видео. Оно благодаря этому тоже стало вирусным и вышло за пределы привычной аудитории. А теперь, когда подтвердилось, что тем человеком действительно был режиссёр Цю, тема о его ядовитом языке взлетела в горячие поисковые запросы!
Сяо Хэ: «? Режиссёр Цю и острый язык? «Пусть будет как будет»?»
Что это вообще за странное сочетание?
С некоторым недоумением Сяо Хэ достал телефон. Он ещё даже не успел открыть приложение, как в верхней части экрана появилось первое уведомление:
«Режиссёр Цю беспощадно разбирает „Пусть будет как будет“ — оказывается, язвительность тоже бывает врождённым талантом».
У Сяо Хэ дёрнулся уголок глаза.
— Что это ещё за чертовщина?
— Я уже восстановил хронологию событий. Скорее всего, всё произошло во время кастинга на «Имперское дело». Режиссёр Цю хотел оценить актёрское мастерство Сяо Хэ и его способности в других областях, поэтому специально выкроил время и сходил в кинотеатр посмотреть фильм «Пусть будет как будет», который тогда шёл в прокате.
В видео брат Тигр выглядел возмущённым до глубины души.
— А мне как раз довелось попасть на тот же сеанс, что и режиссёру Цю, да ещё и сидеть по соседству с ним! Я ведь тогда сразу сказал, что все эти крылатые фразы придумал не я, но вы мне ни за что не поверили! Ну что, теперь довольны? Доказательства прямо перед вами! Все, кто меня оскорблял, немедленно извольте извиниться!
【Что?! Брат Тигр разоблачён?! Я всегда думал, что только он способен выдать что-нибудь вроде: «Когда у тебя под задницей сплошная грязь, сколько ни старайся, всё равно останется лишь с горечью смотреть на засохшую грязь в собственных штанах…» А оказывается, это режиссёр Цю?!】
【Погодите, так это и правда не шутка была?!】
【Помню, брат Тигр рассказывал, будто таинственный старичок оставил ему записку, исписанную язвительными замечаниями, а потом он сам пустил их в ход. Брат Тигр, так ты и вправду не выдумывал?!】
【Если посмотреть с этой стороны, в «Имперском деле» вся съёмочная группа — сплошные комики! Сценарист с синдромом восьмиклассника*, режиссёр с ядовитым языком и Сяо Хэ, который, похоже, притягивает к себе все несчастья… Да что у вас за съёмочная группа такая интересная?!】
* Примечание переводчика: 中二病, буквально «болезнь второго года средней школы». Так называют поведение человека, который воображает себя необыкновенным, одержим грандиозными идеями, любит драматизировать и порой ведёт себя так, словно участвует в эпическом противостоянии добра и зла. Грубо говоря — «сценарист с подростковыми замашками».
Смешно и абсурдно это было настолько, что случившееся уже почти не уступало истории о том, как сценарист Цинь сменил имя. И особенно подло было то, что вместе с этой историей вновь всплыли насмешки над актёрской игрой Жэнь Ибая, исполнителя главной роли в «Пусть будет как будет».
К счастью, дальнейшая карьера Жэнь Ибая складывалась не особенно удачно, поэтому теперь, когда его снова вытащили на всеобщее обозрение и принялись избивать словами, это можно было считать своеобразным возвращением к славе — пусть и весьма необычным. Так что ему оставалось лишь натянуто улыбаться и помалкивать. Он не осмеливался открыто обрушиться с критикой на такого влиятельного режиссёра, как Цю Чжэньлун. Вид у него был на редкость смиренный, словно он и впрямь пришёл учиться у старших.
Однако сам виновник всей этой истории узнал о случившемся лишь после того, как Сяо Хэ вернулся в Пекин на самолёте. Только тогда Цю Чжэньлун наконец выяснил, что произошло.
— Это ещё что такое?!
Цю Чжэньлун уставился на видео и едва сдержался, чтобы не вытащить брата Тигра откуда-нибудь за шиворот и не избить как следует.
— Я ведь тогда всего лишь мимоходом дал ему пару советов! А этот паршивец взял и выложил всё в интернет?!
В тот раз блогер по прозвищу брат Тигр сидел рядом с ним в кинотеатре и даже представился кинокритиком. Цю Чжэньлун решил по-отечески наставить младшего коллегу, поэтому сказал ему чуть больше, чем собирался, заодно безжалостно разобрав недостатки фильма «Пусть будет как будет». И вот чем всё обернулось!
Я-то держал тебя в сердце, а ты взял и выставил меня на всеобщее обозрение…
— Ничего страшного, режиссёр Цю, всё в порядке! Вы же буквально несколько дней назад завидовали сценаристу Циню, который прославился в интернете и стал настоящей звездой сети. Ну вот, посмотрите, теперь и вы в числе главных героев горячих поисковых запросов! — Сяо Хэ показал Цю Чжэньлуну большой палец и попытался его утешить. — Теперь можно сказать, что вся наша съёмочная группа «Имперского дела» прославилась целиком: и на экране, и за его пределами, от мала до велика!
Вот что значит по-настоящему масштабная постановка и выдающееся произведение: от первого до последнего человека вся команда становится знаменитой.
И «Имперскому делу» это действительно удалось. Сериал уже вовсю сметал всё на своём пути. Весь апрель не нашлось ни одной другой дорамы, способной сравниться с «Имперским делом», ни одного произведения, которому удалось бы превзойти его по популярности. Даже рейтинги центрального телевидения благодаря этому сериалу побили рекорд последних нескольких лет — а до него этот рекорд принадлежал «Хроникам идущего за ветром» с Сяо Хэ в главной роли.
«Хроники идущего за ветром» в своё время произвели настоящий фурор, но «Имперское дело» оказалось в десять раз успешнее. Некоторые уже даже осмеливались заявлять, что в этом году сериал заберёт все профильные награды и установит все возможные рекорды.
И неудивительно: в «Имперском деле» не только характеры героев остались верны самим себе, но и сюжет без единого серьёзного сбоя дошёл до финала, сохранив напряжение и зрелищность до самого конца.
Сегодня Сяо Хэ вернулся в Пекин именно ради последнего совместного прямого эфира со съёмочной группой «Имперского дела». Им предстояло собраться вместе и стать свидетелями выхода последней серии. Серии, в которой император Чэнь покидал этот мир.
Сюжет «Имперского дела» охватывал всю жизнь императора Чэня: зрители видели, как Цинь Чжо шаг за шагом поднимался к вершине власти, как вместе с ним Великая Цинь воплощала в жизнь грандиозный военный проект, и как на полпути к осуществлению замыслов всё оборвалось из-за его безвременной кончины. Сколько бы людей ни скорбело о его короткой жизни, сколько бы ни мечтало о том, чтобы он продолжил воплощать в жизнь свои великие планы, — колесо истории никогда не вращается по воле людей.
Последняя серия «Имперского дела» вышла в этот день по обычному расписанию. Смерть императора Чэня, как и гибель многих прославленных исторических личностей, была окрашена печалью. Возможно, дело было в том, что потомки, рассказывая об этом эпизоде, неизменно добавляли к нему собственный эмоциональный оттенок. Они представляли, будто перед смертью император Чэнь сожалел о несбывшихся амбициях, испытывал горечь оттого, что не успел завершить начатое, — поэтому и в письменных описаниях его кончины неизбежно появлялись скорбь и сострадание к герою, чья жизнь клонилась к закату.
Но в финале истории, когда лежавшему на ложе человеку действительно оставался всего один вздох, тридцатидвухлетний император открыл глаза и посмотрел вдаль. И в его взгляде не было ни сожаления, ни печали человека, стоящего на пороге смерти. Он просто молча смотрел вдаль. В его глазах читалась усталость, но императорское величие ничуть не померкло. Словно лев, который всего лишь ненадолго прикрыл глаза. Стоило ему снова их открыть — и весь мир вновь оказался бы перевёрнут вверх дном!
Но, увы, когда в последний раз сомкнулись его веки, они уже никогда не поднялись вновь.
За окном проносились ветер и дождь, однако ни единого лишнего звука не было слышно. Во дворце скончался император, и хотя всё вокруг оставалось тихим, это событие потрясло Поднебесную, а народ преклонил колени, провожая своего государя в последний путь.
Ещё во время съёмок этой сцены на площадке Сяо Хэ испытал немало чувств. Но теперь, вновь переживая этот эпизод, он всё равно находил в нём что-то новое. Особенно в этой сцене: Сяо Хэ мог с уверенностью сказать, что даже если бы сейчас попытался повторить её, то не факт, что сумел бы в точности воспроизвести то состояние, в котором находился тогда. Такое ощущение могло возникнуть лишь во время съёмок, когда он целиком погружался в особую атмосферу съёмочной группы «Имперского дела». Того уровня мастерства, которого прежний Сяо Хэ достигал в своей игре, нынешний Сяо Хэ мог лишь восхищённо признавать.
— У-у-у-у…
Сяо Хэ ещё даже не успел ничего сказать, как сидевший рядом человек уже разрыдался. А в это же время комментарии в прямом эфире тоже превратились в сплошной поток слёз.
【С почтением провожаем нашего императора!】
【Тысячи лет великолепия, владыка на века — такого человека больше не будет на свете!】
【У-у-у, почему у пользователей сети такие красивые слова? Я сейчас могу только плакать, у-у-у!】
【Я просто рыдаю! Почему первая половина была такой историей, где герой всех побеждает и добивается своего, а потом всё это вдруг резко обрывается?!】
【Тебе не показалось. Просто в истории слишком много сожалений… Слишком много!】
И в прямом эфире, и за его пределами все плакали навзрыд.
Сяо Хэ: …
Сяо Хэ повернул голову и, как и ожидалось, увидел сценариста Циня, который рыдал так, словно у него умерла любимая собака. Сяо Хэ мысленно вздохнул: ну конечно, кто же ещё! Сценарист Цинь!
Сейчас они находились в специальной студии видеоплатформы, где проводили последний совместный прямой эфир, посвящённый «Имперскому делу». Основная часть эфира заключалась в том, чтобы вместе посмотреть ключевые сцены последней серии, после чего создатели сериала могли поделиться впечатлениями о работе над ним и официально попрощаться с поклонниками «Имперского дела».
Поскольку практически вся съёмочная группа — от режиссёра и сценариста до актёров — обрела огромную популярность, для этого заключительного мероприятия платформа сделала редкое исключение и пригласила самого режиссёра Цю Чжэньлуна, сценариста Цинь Няньхуана и исполнителя главной роли Сяо Хэ.
Вот только…
Цю Чжэньлун взял микрофон и начал обстоятельно рассказывать о своих переживаниях и о том, сколько сил он вложил в «Имперское дело». А Сяо Хэ тем временем молча потянул из-за края кадра пачку бумажных салфеток и передал её сидевшему рядом сценаристу Циню, который всё ещё рыдал без остановки.
— Сценарист Цинь, высморкайтесь.
Сяо Хэ бесстрастно напомнил ему шёпотом. На деле микрофоны уловили каждое слово. Сценарист Цинь взял салфетку и тихо поблагодарил:
— Хорошо, спасибо тебе, Сяо Хэ.
【Спасибо тебе, Сяо Хэ, мы всё слышали.】
【Спасибо тебе, Сяо Хэ, мы всё видели.】
【Ха-ха-ха! Самое смешное в «Имперском деле» — этот контраст между серьёзной исторической драмой и тем, что происходит за кадром. Там вся съёмочная группа — сплошные комики! Режиссёр Цю выглядит таким старомодным и суровым, но стоит ему начать язвить — и он сам превращается в фабрику мемов, выдавая одну крылатую фразу за другой, да ещё и с таким ядовитым языком! А сценарист Цинь, казалось бы, способен написать настолько скрупулёзный сюжет, но сам-то он безумный фанат императора Чэня, который пишет сценарии исключительно по любви! А брат Сяо… Ладно, промолчу. У этого парня тоже хватает странностей.】
【Я сейчас умру со смеху из-за этого эфира!】
【Но ведь «Имперское дело» закончилось! У-у-у, как же не хочется с вами расставаться!】
Вечером в день выхода финала «Имперского дела» сериал успешно побил рекорды просмотров сразу на нескольких видеоплатформах.
Особенно это касалось последней серии, в которой скончался император Чэнь. Из-за резкого наплыва комментариев платформы чуть не вышли из строя, а многие пользователи сети с восторгом заявляли, что теперь у них наконец-то появилась дорама, которую можно пересматривать за едой!
Что военные хитрости, что придворные интриги в «Имперском деле» были из тех вещей, которые с каждым просмотром открывались по-новому. Многие детали зрители замечали лишь при повторном просмотре. Благодаря этому появилось немало блогеров, выпускавших аналитические видео по «Имперскому делу», и даже спустя много лет интерес к ним не угасал.
Впрочем, всё это было лишь отложенным эффектом, который сериал получил после завершения показа. А для Сяо Хэ «Имперское дело» тоже официально подошло к концу.
Сразу после завершения прямого эфира Сяо Хэ опубликовал в Weibo прощальный пост от лица своего персонажа и записал небольшое видео, в котором занимался каллиграфией. Только на этот раз он взял не кисть, а привычную ему шариковую ручку, которой обычно пользовался в повседневной жизни.
На видео молодой человек в простом белом костюме стоял перед столом и знакомым ему почерком — тем самым, которым он писал до всех этих событий, — уверенно и свободно выводил четыре иероглифа: «Умиротворить Поднебесную».
Теперь ему больше не требовалось копировать почерк императора Чэня. Это был собственный почерк Сяо Хэ, его привычные движения руки, знакомые изгибы и нажим, отточенные за двадцать с лишним лет жизни.
Казалось, именно в этот миг он по-настоящему вышел из образа. Он больше не был императором Чэнем и больше не играл актёра, которому приходилось подражать почерку древнего человека.
История императора Чэня в «Имперском деле» завершилась. И теперь, окончательно отделив себя от сыгранного персонажа, Сяо Хэ своим особенным почерком вывел слова «Умиротворить Поднебесную», словно через долгие века дал императору Чэню ответ. Возможно, это и был последний маленький сюрприз, который Сяо Хэ мог преподнести зрителям после финала «Имперского дела».
Когда-то тот император стремился умиротворить Поднебесную и создать великое дело. А потомки ответили ему миром и благоденствием, сильной и процветающей страной, вечным спокойствием на родной земле!
Возможно, именно в этом и заключался смысл, ради которого изначально решили поддержать создание «Имперского дела».
Именно поэтому так много людей полюбили императора Чэня. Всю свою жизнь он стремился к великой цели, и теперь, в этот миг, круг сожалений наконец замкнулся, обретя завершённость.
— Как тут не испытать тысячу чувств разом?
【В тот момент я будто ненадолго потерял связь с реальностью. Совершенно не ожидал, что брат Сяо попрощается со своим персонажем именно таким способом. Почему-то стало очень трогательно.】
【Я тоже не ожидал. Но когда увидел собственный почерк брата Сяо, у меня по коже побежали мурашки. В тот миг я по-настоящему осознал, что актёр окончательно вышел из образа.】
【Не знаю почему, но мне стало ещё грустнее. Император Чэнь уже умер, а теперь и герою, которого мы видели на экране, пришло время попрощаться со всеми нами.】
【Так вот какой у брата Сяо собственный почерк! Я ведь почти поверил, что Сяо Хэ всегда писал именно так, как император Чэнь. Брат Сяо действительно вложил в роль душу. Кажется, на протяжении всей рекламной кампании «Имперского дела» он постоянно использовал почерк в стиле императора Чэня. Помню, во время продвижения в «Счастливых днях» было то же самое. Тогда брат Сяо объяснял, что специально изучал и отрабатывал почерк, чтобы лучше соответствовать персонажу.】
【Именно! Достаточно было побывать на мероприятиях по продвижению дорамы и попросить автограф, чтобы всё заметить. В тот период Сяо Хэ расписывался особым почерком императора Чэня — словно это было лимитированное издание! Он совсем не походил на того Сяо Хэ, который раньше оставлял нам автографы. Когда я впервые это заметил, меня действительно тронуло. Даже не думал, что Сяо Хэ окажется настолько внимательным и будет так старательно помогать продвигать сериал.】
【Что?! Получается, во время рекламной кампании «Имперского дела» у брата Сяо были автографы ограниченного выпуска?! Чёрт, я будто упустил целое состояние! Теперь Сяо Хэ официально попрощался с персонажем и закончил работу по продвижению «Имперского дела». Неужели это значит, что все автографы того периода отныне станут раритетными?!】
【??? Я ведь только что смотрел пост брата Сяо и глупо улыбался во весь рот, а теперь увидел это и мгновенно расстроился.】
【Но как бы то ни было, прощай, император Чэнь. Желаю брату Сяо, чтобы в будущем у него всё складывалось наилучшим образом.】
【Спасибо тебе, брат Сяо! Спасибо съёмочной группе «Имперского дела» за то, что вновь позволила нам стать свидетелями жизни императора Чэня, увидеть, с какими неукротимыми амбициями великий правитель создавал свою империю. Это было его Имперское дело. И напоследок желаю всем участникам съёмочной группы успехов и благополучия в будущем!】
Пекин. Садово-парковая усадьба «Цзиньхэ Ванфу».
Ранним утром разбрызгиватели на территории усадьбы включились, как и каждый день, и принялись усердно поливать окружающие цветы и деревья. Водяная пыль смешивалась с утренней росой, постепенно собираясь в капли разного размера. Наконец они скатывались с листьев и ветвей и падали в землю, оставляя после себя лишь свежий воздух и лёгкую влажность. Плеск воды у дорожки становился всё громче, понемногу тревожа карпов кои в пруду, которые невольно пошевеливали хвостами.
И вдруг в конце дорожки из ниоткуда вылетел маленький мячик.
— Гав!
Из кустов стремительно выскочил огромный чёрный пёс, словно чёрная молния, и прямо в воздухе поймал мяч зубами.
В следующий миг он мягко приземлился, не издав ни звука. Даже рыбы в соседнем пруду ничего не заметили.
— Вэйфэн, молодец! Ко мне!
Издалека донёсся низкий мужской голос. Вэйфэн тут же помчался обратно, радостно виляя хвостом, и положил игрушку, которую нёс в зубах, к ногам молодого человека.
На нём был простой спортивный костюм, на голове — спортивная повязка, чтобы волосы не падали на лоб, а на шее висели наушники с дужкой, которые он надел во время утренней пробежки. Теперь он снимал с пояса полотенце, вытирал пот и одновременно наклонялся, чтобы поднять с земли мячик.
— Гав!
Вэйфэн тут же упёрся передними лапами в землю и припал передней частью тела к земле, принимая позу перед стартом.
Сяо Хэ тоже встал в правильную исходную позицию для броска.
— Три… Два… Один…
Со свистом рассекая воздух, мячик с невероятной скоростью вылетел из руки Сяо Хэ. Он летел так быстро, что за ним едва ли не оставался размытый след! И почти в тот же миг, когда Сяо Хэ разжал пальцы, чёрная тень рядом с ним сорвалась с места и стрелой понеслась вперёд!
Мячик перелетел через большую часть пруда и направился прямо к противоположному берегу, однако сообразительный Вэйфэн решил обогнуть водоём, а не бросаться прямо в воду. Не сводя глаз с места, куда летел мяч, он широко размахивал лапами и мчался вдоль берега с невероятной скоростью!
Вскоре мячик упал в траву и скрылся из виду. Но для Вэйфэна это не представляло никакой трудности. Добравшись до противоположного берега, он без особых усилий отыскал мячик на лужайке, точно зная, где искать.
Сяо Хэ поднял руку и посмотрел на часы, а другую упёр в бок, спокойно ожидая, когда Вэйфэн вернётся. И в следующий миг Вэйфэн, зажав мячик в зубах, без малейших колебаний прыгнул прямо в пруд!
Поднявшиеся брызги наконец всполошили рыб. Ярко-красные карпы кои замахали своими большими хвостами и дружно бросились в другую сторону. А Вэйфэн, гордо задрав голову и крепко держа мячик в зубах, ловко перебирал всеми четырьмя лапами и с той же невероятной скоростью плыл к Сяо Хэ.
Прошло совсем немного времени, как он выбрался на берег, снова положил мячик к ногам Сяо Хэ, а затем сел и поднял на него взгляд.
Сяо Хэ тут же остановил секундомер на запястье.
— Одна минута и три секунды! Новый рекорд, Вэйфэн! Вот это молодец!
Он сразу же потрепал мокрую голову пса.
Вэйфэн высунул язык и тяжело задышал, а его хвост завилял ещё энергичнее. Затем он, как обычно, принялся инстинктивно отряхиваться. Шерсть огромного пса бешено затряслась, а капли воды разлетелись во все стороны и с силой застучали по Сяо Хэ, словно пули! Спортивный костюм молодого человека в одно мгновение покрылся огромными мокрыми пятнами.
— Ладно, ладно…
Сяо Хэ отвернул голову, прищурился и поднял руку, прикрываясь от массированной водяной атаки, после чего беспомощно усмехнулся. Впрочем, он совсем не сердился. Он уже давно привык.
Такова была их с Вэйфэном особая слаженность, которая, пожалуй, больше ни с кем у него не повторялась.
— В это время он, скорее всего, бегает по утрам.
Лю Жулань поставила чашку кофе, слегка кивнула сидевшим напротив людям и взглянула на часы.
— Должен уже скоро вернуться.
И действительно, вскоре во дворе задней части усадьбы появился Сяо Хэ, державший Вэйфэна на поводке.
— Сяо Хэ, к тебе пришли.
Лю Жулань взяла кофе и направилась к заднему входу во двор, чтобы предупредить Сяо Хэ. Сяо Хэ, который до этого вытирал Вэйфэну голову, на мгновение замер и поднял взгляд. За спиной Лю Жулань несколько человек, ничем не примечательных на вид, но с острыми, проницательными глазами, поднялись с диванов.
Одеты они были просто, внешность у них тоже не выделялась ничем особенным. Они лишь слегка кивнули Сяо Хэ издалека, однако одного взгляда оказалось достаточно, чтобы он сразу ощутил исходившие от них сигналы тревоги.
И одновременно понял, кто они и зачем пришли.
— Хорошо, я понял.
Сяо Хэ направился прямо во двор и передал поводок Лю Жулань.
— Сестра Лю, не могла бы ты отвести Вэйфэна домой и искупать его?
Лю Жулань кивнула, поставила чашку с кофе и не стала расспрашивать о цели визита этих людей. Вместо этого она с нескрываемым неодобрением оглядела одежду Сяо Хэ. В её взгляде читалось то самое бессильное раздражение, которое испытываешь, когда ребёнок каждый раз возвращается с прогулки грязным, словно валялся вместе с собакой в грязи.
— Ты можешь хоть иногда возвращаться не таким грязным? Если Вэйфэн любит плавать, здесь для него тоже есть бассейн. Неужели ты каждый раз будешь позволять ему отряхиваться прямо на тебя?!
— Всё равно после пробежки я весь в поту, так что дома мне всё равно придётся мыться.
Сяо Хэ отнёсся к её словам совершенно спокойно и небрежно махнул рукой, будто напрочь забыл о том, что он большая звезда.
Лю Жулань вздохнула:
— Ладно, надоело с тобой возиться.
После этого она повела Вэйфэна в другую сторону.
С тех пор как усадьба «Цзиньхэ Ванфу» была достроена, Лю Жулань и остальные во время своих приездов в Пекин останавливались здесь. Разумеется, они не жили в той же части усадьбы, что и семья Сяо Хэ, а занимали отдельный комплекс зданий, предназначенный для размещения гостей. Правда, посетителей здесь бывало немного, поэтому Сяо Хэ просто выделил каждому из членов своей основной команды, постоянно сопровождавших его, отдельное жильё с собственным двориком. Так им было удобнее останавливаться в Пекине и заниматься повседневными рабочими делами. Ведь участникам команды, которые постоянно сопровождают артиста, и без того приходится часто ездить вместе с ним из одного места в другое. А для нынешнего Сяо Хэ выделить им жильё не составляло никакого труда.
Когда Сяо Чэнь впервые увидел свой собственный дворик с домом, у него чуть челюсть не отвисла. Даже обычно сдержанный дядя Ци, обнаружив, что начальник выделил ему целый двор с отдельным домом, впервые почувствовал себя так, словно его с головой накрыло внезапно свалившееся богатство.
Лишь Лю Жулань скрестила руки на груди, усмехнулась и невозмутимо приняла свой домик с двориком, после чего махнула рукой:
— Ну хватит. Вы уже столько лет работаете с Сяо Хэ, неужели до сих пор такие несведущие?
Несведущий Сяо Чэнь: «…Сестра Лю, да я ведь действительно никогда такого не видел».
Несведущий дядя Ци: «Я тоже…»
Сяо Хэ, впрочем, совершенно искренне улыбнулся:
— Если подумать, мне даже немного стыдно. Вы постоянно ездите со мной по работе, так что в этих домах вам вряд ли удастся пожить подолгу. Поэтому, когда у вас появится отпуск, можете приезжать сюда и жить сколько захотите. Усадьба «Цзиньхэ Ванфу» всегда открыта для вас, никаких проблем!
Сяо Чэнь тут же поднял руку:
— Тогда, брат Сяо, а когда у нас будет отпуск?
Ведь сейчас Сяо Хэ был занят больше всех.
— М-м…
Тогда Сяо Хэ подпер подбородок рукой и задумался, а затем улыбнулся Сяо Чэню:
— Может быть, уже совсем скоро.
— А?
Сяо Чэнь удивлённо воскликнул, дядя Ци тоже с любопытством посмотрел на Сяо Хэ, и только Лю Жулань слегка нахмурилась, словно совершенно не одобряла его слова.
Но тогда Сяо Хэ ничего не объяснил.
Вернёмся в настоящее.
Лю Жулань неспешно вела Вэйфэна обратно. Однако тревога, не отпускавшая её, заставила женщину оглянуться на заднюю часть двора. Но Сяо Хэ и его посетители уже исчезли из поля зрения за панорамными окнами.
Плотно сжав губы, она продолжила путь вместе с Вэйфэном.
— Сестра Лю!
По другой дорожке к ней подъехал на гироскутере Сяо Чэнь. Увидев Лю Жулань и Вэйфэна, он сразу догадался, куда они направляются.
— Собралась искупать Вэйфэна? Давай я сам!
Вэйфэн, похоже, был с Сяо Чэнем в хороших отношениях, поэтому тут же гавкнул в знак приветствия.
— Хорошо, забирай.
Лю Жулань передала ему поводок, а сама осталась стоять на месте и вздохнула.
Сяо Чэнь прокатился по кругу, затем развернулся и вернулся к ней с озадаченным видом.
— Сестра Лю, почему мне кажется, что в последнее время ты всё время чем-то расстроена?
— М-м? Разве?
Лю Жулань задумалась.
— С братом Сяо что-то случилось?
Сяо Чэнь спросил об этом с беспокойством. Даже Вэйфэн сел рядом с Лю Жулань и, задрав голову, посмотрел на неё.
Раньше, когда у Сяо Хэ возникали какие-либо проблемы, Лю Жулань, как его менеджер, всегда была уверена, что сумеет со всем справиться. Но теперь… проблемы, с которыми он сталкивался, уже давно вышли за пределы одной лишь индустрии развлечений.
Сяо Хэ не хотел, чтобы они беспокоились, поэтому никогда ничего не рассказывал. А Лю Жулань прекрасно понимала, что даже если спросит, всё равно ничем ему не поможет, и потому могла лишь молчать. И всё же, будучи опытным менеджером с многолетним стажем в индустрии развлечений, она порой невольно испытывала чувство бессилия.
Сяо Хэ был замечательным человеком и полностью ей доверял, поэтому многие рабочие вопросы безоговорочно оставлял на её усмотрение. Это огромное доверие не изменилось даже после того, как Сяо Хэ прославился, получил множество престижных наград и стал известен во всём мире.
Бесчисленные люди хвалили её за проницательность и говорили, что она по праву заслуживает звания первоклассного менеджера, ведь ей снова удалось вознести артиста на вершину славы.
Но Лю Жулань знала: во многом это стало возможным благодаря собственным усилиям Сяо Хэ. В некоторых областях он действительно обладал необычайными способностями к обучению.
Однако он никогда не становился высокомерным и не относился к чему-либо спустя рукава. Чем бы он ни занимался, всегда подходил к делу со всей серьёзностью и сосредоточенностью.
Так было и с получением профессиональных сертификатов, и с актёрским мастерством, и с учёбой, и со всеми остальными рабочими обязанностями. Но именно поэтому, когда Сяо Хэ добился почти всего, чего только можно было достичь в индустрии развлечений, и начал развивать карьеру в другой области, Лю Жулань с горечью обнаружила, что теперь уже не может помочь ему во многих вопросах. Неужели настал день, когда даже она, Лю Жулань, начала бояться, что не сможет поспевать за собственным артистом?
Подумав об этом, Лю Жулань даже невольно усмехнулась. Она посмотрела на Сяо Чэня и Вэйфэна, сидевшего на земле, и пожала плечами:
— Всё в порядке. Просто мне кажется, что Сяо Хэ хочет сделать всё больше и больше.
— Разве это плохо? — Сяо Чэнь не видел в этом никакой проблемы и продолжал кивать. — По-моему, в этом году брат Сяо и так постарался максимально снизить темп работы. Кажется, дел у него стало не так уж много.
Глупый мальчишка. Это просто работа в индустрии развлечений замедлилась, зато в другой сфере её стало ещё больше. Лю Жулань не знала, что ему ответить, и потому лишь снова вздохнула:
— К тому же в мае Сяо Хэ собирается за границу, но брать нас с собой не планирует.
Как и следовало ожидать, стоило ей произнести эти слова, как Сяо Чэнь тут же насторожился:
— Что?! Брат Сяо не хочет, чтобы мы его сопровождали? Неужели он собирается ехать за границу один?! Как так можно?!
Он мгновенно встревожился.
— Мы уже в общих чертах разобрались в ситуации, о которой вы рассказали.
Сидевший напротив человек собрал остальные документы на столе. На его несколько строгом лице читалось и вполне уместное беспокойство.
— Вы уверены, что, несмотря на всё это, в мае всё равно собираетесь за границу?
Сяо Хэ быстро поставил свою подпись под соглашением о неразглашении. Услышав вопрос собеседника, он лишь ненадолго замедлил движение руки, затем перевернул страницу и поставил еще одну свою подпись.
— Уверен. Всё-таки это работа, отказаться от которой я не могу. К тому же теперь мне грозит огромная неустойка за нарушение контракта.
В конце он даже позволил себе пошутить. У начальника отдела Чжана дёрнулся уголок рта. Да одной только платы за лицензию на использование технологий криминалистической системы, которую государство выплачивало Сяо Хэ, хватило бы на десятки таких неустоек! Не говоря уже о том, что это был долгосрочный источник дохода…
— Раз уж так, я всё-таки должен подробно объяснить вам, что касается поездки за границу.
Лицо начальника отдела Чжана стало серьёзным.
— Вообще-то, учитывая вашу ситуацию, мы искренне не рекомендуем вам выезжать из страны.
Важный для государства научный специалист, к тому же причастный к разработке ключевых технологий, — разве такого человека могли просто взять и без лишних вопросов выпустить за границу? Каждый шаг требовал многоуровневой проверки, и с большой вероятностью разрешение в итоге не выдавали.
Но проблема заключалась в том, что положение Сяо Хэ было поистине особенным. Он был чем-то вроде важного исследователя из мысленного эксперимента с котом Шрёдингера.
Он не поступал на службу в государственный научно-исследовательский институт, не работал на должности, связанной с государственной тайной, и официально не участвовал в засекреченных разработках. Он лишь предоставил исходную технологию, не занимаясь дальнейшим углублённым развитием базы данных. Более того, даже в собственной технологической компании он не числился штатным научным сотрудником, а, напротив, оставался актёром, открыто работавшим в этой сфере. С точки зрения закона он не относился к категории лиц, которым запрещено свободно выезжать за границу.
Однако соглашения о неразглашении, которые Сяо Хэ подписал к этому моменту, уже едва ли не достигали высоты человеческого роста.
Первое он подписал ещё тогда, когда в Гонконге впервые официально появился ИИ Сяохэй. С тех пор ему то и дело приходилось подписывать множество других самых разных соглашений, а теперь, с появлением криминалистической системы, список продолжал пополняться.
И всё это уже затрагивало несколько государственных ведомств… Кто же мог спокойно отпустить за границу человека с таким количеством секретов?
— Так вы действительно всё обдумали?
Начальник отдела Чжан принял документы, которые передал ему Сяо Хэ, и задал вопрос ещё раз.
— Я ведь актёр, — беспомощно пожал плечами Сяо Хэ. — Не могу же я отныне вообще перестать выезжать за границу.
Он всё ещё хотел добывать системные очки по всему миру, а затем продолжать участвовать в розыгрышах и совершенствовать криминалистическую систему.
Разумеется, оставаясь в Китае, он мог развивать часть зарубежного рынка, однако отказываться от всех международных мероприятий и навсегда отказаться от поездок за рубеж было невозможно. Например, вскоре должен был начаться Каннский кинофестиваль. Фильм «Ман» уже попал в программу Канн, а Сяо Хэ, исполнивший главную роль, непременно должен был присутствовать на фестивале.
— К тому же в Китае я всегда держался довольно скромно. Даже если какие-то слухи и просачивались наружу, эти люди могли бы решить, что всё это результат рекламной кампании звезды. Вряд ли кто-то всерьёз примет рекламные заявления знаменитости за чистую монету, верно? Для нас, звёзд, совершенно нормально привлекать внимание, когда мы куда-то приезжаем. Обычно это не создаёт никаких проблем.
Сяо Хэ опустил глаза и медленно закрыл колпачок только что использованной авторучки. Ресницы скрыли промелькнувшую во взгляде тень.
— Разве что эти люди сами непременно захотят доставить мне неприятности…
Он произнёс это едва слышно, словно просто обронил фразу между делом. Но стоило ему поднять глаза, как тень исчезла без следа.
На лице Сяо Хэ вновь появилась улыбка.
— Ладно, спасибо вам. Кажется, уже почти обеденное время. Может, останетесь поесть перед уходом? Или сначала прогуляетесь по окрестностям? После завершения ремонта у нас здесь, честно говоря, побывало совсем мало людей…
— Не стоит.
Стоявший во главе группы человек поспешно замахал руками, ещё раз проверил важные документы и соглашения на столе, затем аккуратно собрал их один за другим и поднялся.
— Не будем вас больше беспокоить.
— Начальник отдела Чжан, значит, на этом всё?
Человек позади него задал вопрос. Начальник отдела Чжан сидел на своём месте и смотрел в зеркало заднего вида автомобиля, наблюдая, как величественные ворота постепенно удаляются. Лишь спустя долгое время он отвёл взгляд.
— Вообще-то, я всегда считал Сяо Хэ довольно странным человеком. Сначала появился ИИ Сяохэй, а теперь постепенно формируется криминалистическая система… Он ведь совсем недавно окончил университет, а уже и актёрством занимается, и разработки ведёт. Всё это звучит невероятно. Думаю, нам стоит проявить ещё большую осторожность…
— Странным? А мне, наоборот, кажется, что он достаточно откровенен, — перебил подчинённого начальник отдела Чжан и тут же задал встречный вопрос: — Ты знаешь, какова сейчас рыночная стоимость Heguang Technologies?
— Heguang Technologies… Насколько я слышал, компания до сих пор не вышла на биржу. В интернете тоже нет открытых данных о её реальной стоимости. На рынке, по-моему, имеются лишь предварительные оценки, сделанные различными организациями…
Человек рядом принялся перебирать соответствующие материалы, однако даже после долгих поисков не нашёл ни одного документа с точными данными.
— Странно… Неужели действительно ничего нет?
— Вот в этом и заключается ум Сяо Хэ, — с улыбкой вздохнул начальник отдела Чжан. — Его компания уже тесно сотрудничает с государством, а на дальнейших этапах все проекты связаны с секретными разработками, сведения о которых не подлежат разглашению. Если судить лишь по открытым данным, кто сможет оценить истинную стоимость этой технологической компании? Впрочем, я бы сказал, что речь скорее о ценности самого Сяо Хэ, чем о стоимости его компании. Пока он продолжает направлять свои способности на благо государства, одна лишь ценность тех нескольких технологий, которые уже принесли стране пользу, с лихвой перевешивает большинство сомнений.
На самом деле после того случая в Гонконге Сяо Хэ уже попал в список лиц, за которыми государство вело особо пристальное наблюдение. Когда государственная машина бралась за дело, это вовсе не означало, что ей ничего не удастся выяснить. Но именно поэтому они и признали Сяо Хэ с другой стороны.
«Всего лишь несколько несущественных мелочей, не причиняющих вреда».
Так подвёл итог руководитель, занимавший высший пост в системе государственной безопасности, после того как ознакомился со всеми материалами расследования. Эта фраза фактически дала окончательную оценку всем загадкам, окружавшим Сяо Хэ.
— Время идёт, технологии стремительно развиваются. Разве не прекрасно, если мы увидим, как появляется всё больше талантливых людей? Однако гораздо больше, чем эта история, меня огорчает утечка секретных сведений изнутри наших собственных структур.
Пронзительный взгляд мужчины средних лет скользнул по присутствующим в зале и наконец остановился на начальнике отдела Чжане.
— Младший Чжан, взаимодействие с Сяо Хэ поручаю тебе.
Сказанные в этот момент слова означали полное доверие к начальнику отдела Чжану. Тот немедленно поднялся и почтительно отдал честь.
— Есть!
После этого пожилой руководитель постучал пальцами по столу и заговорил строгим тоном:
— В деле в Гонконге изначально оставалось несколько нерешённых вопросов. Ответственность за утечки, произошедшие в тот период, мы ещё тщательно расследуем, разбираясь со всеми причастными. Но нынешний случай позволил нам обнаружить новые зацепки. Думаю, каждый из вас уже примерно догадывается, что за этим стоит.
Все присутствующие замолчали.
— Раз уж некоторые до сих пор не отказались от своих дурных намерений, мы должны сохранять предельную бдительность и ни в коем случае не допустить повторения подобных событий!
Нынешний Китай уже не был прежним Китаем…
Начальник отдела Чжан отвлёкся от воспоминаний и открыл глаза. Человек рядом всё ещё продолжал задавать вопросы:
— Но разве безопасно отпускать Сяо Хэ за границу именно сейчас? Может, нам стоит отправить кого-нибудь сопровождать его?..
— Он выезжает за границу в обычном порядке. Всё законно и соответствует правилам.
Начальник отдела Чжан поднял руку, давая подчинённому поручение:
— Позвони, пожалуйста, начальнику управления общественной безопасности Шанхая Янь Чжэнбаю. Скажи, что старому однокурснику нужна его помощь в одном деле.
На следующий день.
— Брат Сяо, ты правда не возьмёшь нас с собой?
Сяо Чэнь смотрел, как Сяо Хэ собирает вещи, и лицо у него совсем вытянулось.
— Почему тогда дядя Ци может поехать с тобой?
Он похлопал себя по груди:
— Я теперь тоже знаю иностранные языки и умею водить машину. Чем я хуже дяди Ци?!
— Но, как нетрудно заметить, дядя Ци крепче тебя и гораздо больше похож на телохранителя, — невозмутимо вставила стоявшая рядом Лю Жулань. — И не забывай, что в прошлый раз нас ограбили за границей!
Тогда все перепугались до полусмерти. С такой-то храбростью ему лучше было остаться дома. Сяо Чэнь сразу сник.
— Но ведь в этот раз мы поедем вместе с людьми из съёмочной группы. Разве тогда могут возникнуть какие-то серьёзные проблемы?
Сяо Хэ развёл руками.
— Увы, но в этот раз у меня отдельный маршрут, и вместе со съёмочной группой я не еду.
— А? Почему?!
Сяо Чэнь совершенно растерялся, однако ответа от Сяо Хэ так и не дождался. Зато Лю Жулань похлопала его по плечу и с нескрываемым раздражением заметила:
— Я смотрю, ты в последнее время стал слишком много болтать. Совсем разучился замечать, что нужно сделать? Живо иди и собери вещи Сяо Хэ!
— А, да-да!
Сяо Чэнь больше не стал допытываться и поспешил собирать вещи Сяо Хэ. Тем временем Лю Жулань, скрестив руки на груди, продолжила обсуждать с Сяо Хэ предстоящий маршрут за границей, подробно останавливаясь на каждом пункте и напоминая обо всех мерах предосторожности. Дядя Ци молча слушал их разговор, вспоминая, как вчера его внезапно вызвали подписать целую стопку соглашений о неразглашении. Он не знал, как реагировать на происходящее, и не мог скрыть противоречивых чувств.
«Товарищ Ци, мне больше нечего тебе сказать. Помни: даже уйдя из армии, ты остаёшься солдатом, и воинский дух должен быть с тобой до конца!»
С этими словами на дядю Ци неожиданно возложили ответственную задачу — сопровождать Сяо Хэ и обеспечивать его безопасность. Дядя Ци до сих пор не мог прийти в себя от удивления. «Вот это да! Босс, мы с вами столько лет знакомы, а я и не подозревал, насколько вы круты!»
Мало того, что дело оказалось настолько серьёзным, так ещё и люди из его прежней воинской части лично прибыли! Сколько лет прошло с тех пор, как он покинул армию? Почти двадцать! Он уже и водителем в индустрии развлечений проработал дольше, чем прослужил в армии.
Однако перед приказом начальства дядя Ци снова умолк. Да и что он мог возразить? К тому же Сяо Хэ и без того был его начальником, а заботиться о безопасности босса входило в его обязанности. Так что в конце концов дядя Ци без колебаний согласился сопровождать Сяо Хэ за границу.
— Я понял, сестра Лю.
Глядя на Лю Жулань, которая явно не могла удержаться от бесконечных наставлений, Сяо Хэ беспомощно развёл руки и обнял её, стараясь успокоить.
— Я всего лишь ненадолго уезжаю за границу. Со мной будет много людей, так что не нужно делать такое серьёзное лицо. Я ведь не в первый раз туда еду.
В его голосе звучала беспомощность.
— Ты что, и правда мне теперь за мать? Учитель Бай сегодня утром и то не была такой многословной!
От этих утешений Лю Жулань одновременно хотелось и рассмеяться, и разозлиться.
— Ах ты, негодник! Я просто боюсь, что ты опять где-нибудь за границей вляпаешься в неприятности, а я даже не смогу тебе помочь.
— Именно потому, что сестра Лю остаётся в стране и будет здесь всем заправлять, я и спокоен, — пробормотал Сяо Хэ. — К тому же это же просто идеальные условия для меня, разве нет?
— М-м? Что ты сказал?
Лю Жулань тут же насторожилась, заподозрив, что этот парень опять на словах говорит одно, а за её спиной собирается делать совсем другое. Однако, прежде чем она успела прижать Сяо Хэ к стенке и добиться объяснений, он словно заранее предвидел её реакцию, отпустил её и убежал в другую сторону.
— Дядя Ци, чуть позже придут ещё люди. Когда они появятся, помоги встретить их. Они полетят вместе с нами.
— Хорошо, — отозвался дядя Ци.
Лю Жулань: «…»
Как и следовало ожидать, стоило Сяо Хэ дать немного свободы, как он тут же начинал носиться повсюду, словно щенок, выпущенный на прогулку.
— Эх, порой он даже хуже Вэйфэна. Сколько же хлопот с ним…
Менеджер с тоской подбоченилась и беспомощно вздохнула.
— Гав?
Услышав собственное имя, Вэйфэн внезапно навострил уши.
После полудня наконец прибыли те, кого ждал Сяо Хэ.
Однако, увидев прибывшего человека, он даже немного удивился:
— Учитель Сун?!
Перед ним стоял аккуратно одетый мужчина в чистой рубашке с длинными рукавами и таких же брюках. За плечом у него висел дорожный рюкзак, а рядом он катил чемодан. Это был Сун Чжэ, прежний учитель боевых искусств Сяо Хэ.
— Сяо Хэ, давненько не виделись!
Сун Чжэ застенчиво улыбнулся. На его обычно серьёзном лице при этом обозначились две ямочки на щеках. Затем он раскинул руки и обнял Сяо Хэ. Дядя Ци, стоявший неподалёку, тут же насторожился, и его взгляд остановился на правой руке Сун Чжэ.
Кожа, видневшаяся из-под рукава на правой руке учителя, выглядела как-то странно…
— Учитель Сун, давно не виделись! — Лю Жулань тоже подошла поздороваться. Однако, узнав, что Сун Чжэ собирается сопровождать Сяо Хэ за границу, она удивлённо спросила: — Так это вы едете с ним?
— Да, — с улыбкой кивнул Сун Чжэ. — Можно сказать, что я временно исполняю обязанности преподавателя боевых искусств у Сяо Хэ.
Тут всем сразу стало понятно. Сун Чжэ и в самом деле в последнее время часто работал постановщиком боевых сцен на съёмочных площадках, а также участвовал в подготовке и обучении актёров, поэтому его сопровождение Сяо Хэ выглядело совершенно естественным.
К тому же… Все невольно перевели взгляды на руку Сун Чжэ.
— Это ведь продукция Fusheng Technology?
Сяо Хэ с первого взгляда узнал новейшую модель протеза, выпущенную этой компанией.
— Именно.
Сун Чжэ кивнул и закатал рукав, чтобы остальные могли получше всё рассмотреть.
Только теперь дядя Ци понял, что правая рука учителя Сун Чжэ на самом деле была протезом!
Сейчас Сун Чжэ уже совершенно не испытывал неловкости, открыто показывая свою физическую утрату. Напротив, он даже с воодушевлением принялся рассказывать:
— Благодаря Сяо Хэ я оказался в числе первых, кто начал тестировать продукцию Fusheng Technology, поэтому теперь уже вполне освоил управление с помощью нейронной связи!
Совсем как Сяо Хэ во время выступления на сцене гала-концерта в честь Китайского Нового года. Сун Чжэ тоже научился уверенно управлять своей механической рукой и даже снова смог заниматься фехтованием! Когда он вновь сжал правой рукой рукоять меча, а мышечная память сама собой заставила его принять исходную стойку, на одно короткое мгновение Сун Чжэ даже потерял связь с реальностью. Казалось, будто он никогда не терял руку, будто все пережитые им страдания были лишь выдумкой и будто он по-прежнему оставался совершенно здоровым человеком… Но в конце концов Сун Чжэ лишь со слезами на глазах убрал меч, вытер слёзы, а затем механической рукой поднял на руки свою дочь и поцеловал любимую женщину.
Поэтому, когда позднее Янь Чжэнбай спросил его, согласится ли он сопровождать Сяо Хэ за границу и обеспечивать его безопасность, Сун Чжэ практически не раздумывал и сразу дал согласие. Он не знал, действительно ли во время этой поездки возникнет какая-нибудь опасность, но для него Сяо Хэ был чрезвычайно важным человеком, ради которого стоило рискнуть собственной жизнью. К тому же семья Сун Чжэ полностью поддерживала его решение. В тот момент он был уже не учителем Сун Чжэ, уволившимся из армии из-за инвалидности. Он был товарищем Сун Чжэ, принявшим государственное задание и готовым пройти выпавшее на его долю испытание.
Так Сун Чжэ и оказался здесь.
— Я теперь тоже умею показывать фокусы.
Даже под любопытными взглядами Сяо Хэ и остальных улыбка не сходила с лица Сун Чжэ. Положив рюкзак, который нёс на спине, он достал из кармана брюк монету, после чего его протез ловко подбросил её и перевернул в воздухе.
В отличие от механических рук с подчёркнуто металлической фактурой, которые Сяо Хэ и остальные прежде намеренно демонстрировали окружающим, бионический протез Сун Чжэ был полностью выполнен по образцу человеческой руки. Снаружи его покрывал слой искусственной кожи, на ощупь, судя по всему, довольно упругой, с естественным кожным рисунком. Даже при движении поверхность слегка менялась, создавая впечатление, будто под ней действительно проходят кровеносные сосуды.
Если знать, что перед тобой протез, поначалу он мог вызывать некоторый психологический дискомфорт. Но стоило лишь подумать о том, что благодаря ему человек вновь обрёл полноценную конечность, как это неприятное ощущение неожиданно заметно ослабевало. Оставалось лишь восхищение.
Когда Сун Чжэ закончил демонстрацию, все присутствующие принялись аплодировать, искренне восклицая:
— Вот это да!
— Поздравляю, учитель Сун!
Сяо Хэ впервые видел, чтобы кто-то другой настолько ловко управлялся с механической рукой. Это невольно вызвало в нём чувство гордости.
— Похоже, конструкцию снова усовершенствовали. Мне кажется, теперь механическое устройство двигается гораздо естественнее, чем во время празднования Китайского Нового года.
Возможно, дело было ещё и в том, что поверх механизма теперь надевали бионическую кожу, благодаря которой рука выглядела почти как настоящая. Поэтому при взгляде на неё уже не возникало прежнего ощущения чужеродности — казалось, будто механический протез и в самом деле стал полноценной частью тела.
Видеть, как технологии по-настоящему меняют чью-то жизнь и даже помогают восполнить то, о чём человек сожалел, заставляло Сяо Хэ чувствовать, что всё, что он сделал прежде, было не напрасно.
Остальные тоже закивали:
— Даже не думали, что всё обернётся вот так.
Лю Жулань первой задала вопрос, который давно вертелся у неё на языке:
— Я ещё заметила, что учитель Сун вошёл с багажом. Значит, механическая рука уже позволяет выполнять большую часть повседневных дел?
— Да, именно так, — кивнул Сун Чжэ. — Но всё-таки эта продукция пока находится на стадии испытаний, так что некоторые проблемы ещё остаются.
Он посмотрел на Сяо Хэ.
— Например, в механический протез действительно добавили модуль ИИ-помощника, но отключить его пока нельзя. Из-за этого, когда я тренируюсь с мечом, возникают определённые трудности. Мне кажется, я не могу в полной мере использовать свои прежние навыки.
— А? — Все удивлённо переглянулись. — Разве ИИ-помощник не должен делать учителя Суна ещё сильнее?
Почему же тогда прозвучало так, словно дополнительная функция только мешала?
Сяо Хэ задумчиво подпер подбородок, а затем понимающе кивнул:
— Понял. Да, это действительно недостаток системы. Сейчас системе Сяохэй всё ещё требуется длительное обучение, чтобы полностью воспроизвести привычки учителя Сун Чжэ. Поэтому встроенные интеллектуальные реакции пока не помогают ему, а, наоборот, становятся помехой.
Иными словами, Сун Чжэ был слишком хорош. ИИ-помощник действительно мог повысить нижний предел возможностей человека. Например, если кто-то не умел вращать монету на пальцах, система могла бы мгновенно научить его этому. Но если человек и без того умел обращаться с монетой, причём делал это быстрее и искуснее, чем позволяли заложенные в ИИ настройки, то для него такая помощь превращалась в обузу.
Как раз как в случае с Сун Чжэ.
— Выходит, в системе и правда ещё многое можно усовершенствовать и дообучить, — задумчиво произнёс Сяо Хэ. — Только теперь большая часть работы уже не в моей компетенции. Обновлением базы данных придётся заниматься сотрудникам компании…
Стоявшая рядом Лю Жулань едва заметно дёрнула уголком рта, а затем подняла руку и предельно деликатно заметила:
— Э-э… А может быть, дело ещё и в том, что это всё-таки изделие для гражданского применения?
Она попыталась вернуть разговор Сяо Хэ и Сун Чжэ в привычное русло, доступное обычным людям.
— Возможно, эти протезы создавались лишь для того, чтобы пока удовлетворять повседневные потребности большинства людей с инвалидностью…
Что же до боевых навыков Сун Чжэ, которые после ухода в отставку ничуть не утратили прежней силы… Скажем так: даже если он будет сражаться с обычным человеком одной рукой, вовсе не факт, что проиграет.
Эти двое уже обсуждали не то, как пользоваться протезом в повседневной жизни, а то, как с его помощью вести бой! Да кто вообще решил, что подобное устройство должно относиться к гражданской продукции?! Если они продолжат в том же духе, не окажется ли в итоге, что речь идёт об опасной военной разработке?
Стоило им ещё немного поэкспериментировать, как к ним снова могли нагрянуть с проверкой.
Услышав слова Лю Жулань, Сяо Хэ и Сун Чжэ одновременно погрузились в странное молчание.
— А ведь верно.
— Ха-ха, и правда!
Один за другим они неловко рассмеялись. Ну да, разговор и впрямь свернул куда-то не туда!
Сяо Хэ отвернулся и вытер пот со лба, однако, бросив взгляд на механический протез Сун Чжэ, снова задумался. Как ни крути, если уж речь зайдёт о покупке опасных вещей, за границей, похоже, сделать это будет проще?
В любом случае у него имелась система механической модификации. Стоит обзавестись инструментами и оборудованием — и он сможет переделать всё прямо на месте… Стоп, стоп, стоп!
Сяо Хэ поспешно оборвал собственные мысли. Нельзя же постоянно думать о вещах, за которые можно загреметь за решётку, Сяо Хэ! На тебя ведь все смотрят! Сестра Лю точно расплачется!
Сяо Хэ почему-то почувствовал себя виноватым. И как раз в этот момент Вэйфэн, до сих пор лежавший неподалёку, вдруг поднялся на лапы. Словно услышав какой-то звук, он мгновенно повернул голову к входной двери переднего зала.
— Гав-гав!
Радостно залаяв, Вэйфэн бросился наружу.
— Вэйфэн?
Сяо Хэ недоумённо посмотрел ему вслед, возвращаясь мыслями к происходящему. У него появилось смутное предположение:
— Неужели опять кто-то пришёл?
— Учитель Сяо, мне только что позвонили из приёмной и сказали, что к вам снова кто-то пожаловал, — в этот момент подал голос дядя Ци.
Сяо Хэ кивнул.
— Так и думал. Интересно, кого из старых знакомых на этот раз прислали?
По правде говоря, изначально он и не собирался обращаться к знакомым. За границей ему было бы даже удобнее действовать самостоятельно, а если бы какие-нибудь неприятности всё-таки его настигли, Сяо Хэ ничуть бы не испугался.
Теперь у него было достаточно уверенности в собственных силах и возможностях, а огромное количество очков системы имелось вовсе не для красоты. Однако он не ожидал, что, даже если сам он ни о чём не беспокоился, найдутся люди, которые станут переживать за него.
И один такой человек уже всё заранее устроил. Более того, он даже пригласил людей, которых Сяо Хэ знал лично.
— Гав-гав!
Издалека доносилось радостное повизгивание Вэйфэна.
Когда вошедшие наконец приблизились, Сяо Хэ увидел, что впереди всех шёл полицейский Чэн Бэй, одетый в обычную гражданскую одежду.
После инцидента в Гонконге они довольно долго не виделись. Говорили, что Чэн Бэй уже официально завершил работу под прикрытием и вернулся к открытой службе, восстановив свой статус полицейского. С тех пор он больше не был безвестным телохранителем под псевдонимом А Нань. Теперь перед ними стоял полицейский Чэн Бэй — человек, получивший за свои заслуги высокие награды и признание!
Все прекрасно понимали, насколько опасной была та ночь.
Сяо Хэ и Шу Хань тогда выступали в роли обычных граждан, поэтому рассчитывать на такие же награды, как Чэн Бэй, им, конечно, не приходилось: у него за плечами была официальная служба. Зато после этого дела дальнейшая карьера Чэн Бэя явно пошла в гору. Впрочем, он и заслужил это за несколько лет работы под прикрытием.
И Сяо Хэ, и Шу Хань искренне радовались за него. Жаль было лишь, что, когда Чэн Бэй оправился от ран, официально вернулся на службу и получил государственную награду, оба они были заняты и не смогли приехать в Гонконг, чтобы лично стать свидетелями этого момента. С тех пор они почти не общались — разве что поздравляли друг друга по праздникам.
И всё же никто не мог предположить, что…
— Полицейский Чэн Бэй?! Ты приехал в Пекин?!
Сяо Хэ смотрел на него с нескрываемым изумлением.
— Почему ты заранее ничего нам не сказал?
Чэн Бэй служил в полиции Гонконга, так что, если он приехал в Пекин, значит, у него наверняка было особое задание. А теперь он ещё и появился у Сяо Хэ. Следовательно, цель его визита в Пекин была совершенно очевидна.
— Полицейский Чэн, вы что, собираетесь поехать с нами? — Даже дядя Ци выглядел потрясённым.
Ведь и он, и Сун Чжэ уже были в отставке. А Чэн Бэй не только восстановил свой официальный статус, но и вернулся к исполнению полицейских обязанностей. Если такой человек отправится вместе с ними за границу, его наверняка будут считать особо важной персоной и пристально за ним следить!
— Ха-ха! Нет-нет, не я. В этот раз я, скорее, выступаю посредником!
Отвечая дяде Ци, Чэн Бэй присел на корточки и принялся взъерошивать Вэйфэну шерсть на голове.
— Вэйфэн, давненько не виделись! Что-то мне кажется, жизнь у тебя стала ещё слаще прежнего!
Если перевести с человеческого на собачий, это означало: «Ты опять растолстел». Вэйфэн склонил голову набок.
— Гав-у?
Человек, мне кажется, ты сейчас говоришь обо мне гадости, но доказательств у меня нет.
Сяо Хэ попытался восстановить доброе имя Вэйфэна:
— Вообще-то, с нашей последней встречи он немного похудел.
Во время съёмок «Муна» Вэйфэна угощали всей съёмочной группой, так что пёс тогда разжирел на славу.
Позже он вернулся вместе с Сяо Хэ в Пекин. В огромном саду было где вдоволь побегать и порезвиться, а специально нанятый Сяо Хэ ветеринарный диетолог грамотно составил для Вэйфэна рацион и распорядок ежедневных тренировок. В результате пёс вернулся к пику своей профессиональной формы и теперь пребывал в превосходном состоянии.
Так что слова Чэн Бэя о том, что он растолстел, были, пожалуй, немного несправедливыми.
— Хе-хе, правда, что ли?
Чэн Бэй наклонился, собираясь поднять Вэйфэна и оценить его вес на руках. Однако, похоже, пёс прекрасно понял, с какой критикой его встретили, поэтому лишь вильнул задом, хлестнул Чэн Бэя хвостом и, припустив рысью, подбежал к ногам Сяо Хэ, жалобно заскулив.
— Ладно-ладно, Вэйфэн, не слушай его! Это клевета! Наш Вэйфэн — самый крутой пёс на свете!
Сяо Хэ поспешно принялся утешать любимца.
Чэн Бэй: …
Ему всякий раз казалось, что Вэйфэн вот-вот обретёт человеческий разум.
Когда короткая перепалка закончилась, Чэн Бэй принялся представлять людей, которые пришли вместе с ним.
В отличие от самого Чэн Бэя, одетого в простую повседневную одежду, его спутники выглядели как настоящие телохранители: чёрные костюмы, тёмные очки, крупное телосложение. Стоило им встать рядом, и сразу чувствовалась внушительная сила.
— Это несколько отличных телохранителей, с которыми я познакомился ещё во времена, когда работал под прикрытием под именем А Нань, — объяснил Чэн Бэй. — Я услышал, что ты собираешься за границу, поэтому специально связался с ними и решил порекомендовать их тебе.
Телохранители один за другим поклонились Сяо Хэ:
— Здравствуйте, господин Сяо!
Вероятно, из-за того, что они много лет работали в Гонконге, в их приветствии заметно слышался кантонский акцент.
— Здравствуйте! — Сяо Хэ с улыбкой кивнул им, а затем отвёл Чэн Бэя в сторону и тихо спросил: — Полицейский Чэн, ты приехал главным образом ради этого?
Он-то думал, что достаточно будет прислать несколько человек из Пекина и Шанхая.
— А, вообще-то, главная причина всё же связана с тем делом в Гонконге.
Чэн Бэй предложил Сяо Хэ пройти с ним в чайную комнату. Дождавшись, когда вокруг станет потише, он объяснил:
— Улики, которые ты передал гонконгской полиции, как раз помогли им поймать нескольких преступников, которые до сих пор оставались на свободе внутри самой системы. А теперь ты собираешься за границу на кинофестиваль с фильмом «Мун». К тому же прокат фильма будет организован через наши гонконгские каналы, поэтому руководство специально направило людей, чтобы помочь тебе.
В общем, Гонконг всё ещё был в долгу перед Сяо Хэ! Одних только двух флаконов с вирусными личинками хватило бы на то, чтобы получить огромную награду за заслуги. Однако Сяо Хэ, совершивший столь значительный поступок, ничего особенного не потребовал и молча уехал вместе со своими людьми. В последующих публикациях он тоже не стремился привлекать к себе внимание, ведя себя предельно скромно.
После участия в мероприятиях Каннского кинофестиваля «Мун» должен был вернуться в Гонконг и официально выйти в прокат. Для гонконгской киноиндустрии, недавно пережившей серьёзный удар, такой масштабный проект мог стать хорошим подспорьем. А учитывая и личную связь Сяо Хэ с Гонконгом, стоило местному руководству узнать о его обстоятельствах, как оно тут же решило отправить людей на помощь.
Так Чэн Бэй, с которым Сяо Хэ был в хороших отношениях, и оказался здесь.
— Если честно, я ещё и ради Вэйфэна приехал, — с улыбкой добавил Чэн Бэй. — Можно сказать, начальство заодно сделало мне небольшой подарок.
Ведь формально именно Чэн Бэй оставался официальным хозяином Вэйфэна и должен был время от времени проходить проверки, связанные с его содержанием. В итоге он совместил два дела, а заодно получил возможность заглянуть к Сяо Хэ. Неплохая командировка!
— Вот оно как, — Сяо Хэ примерно понял ситуацию. — А телохранители тоже знают, в чём дело?
— Да. Они знают, что ты владелец Heguang Technology, и будут уделять твоей безопасности особое внимание, — пояснил Чэн Бэй. — У всех есть соответствующий опыт. В Гонконге они охраняли влиятельных людей из тех самых трёх семей. И действуют они уверенно, и характер у них крепкий — за границей не растеряются. К тому же, когда я работал телохранителем под именем А Нань, мне доводилось с ними пересекаться. Все они люди вполне надёжные.
Сказав это, он ненадолго замолчал, а затем понизил голос:
— Среди их прежних работодателей были люди, которые раньше состояли в преступных группировках, а потом легализовали свой бизнес. Что представляют собой три гонконгские семьи, ты и сам знаешь лучше меня. Эти ребята умеют держать язык за зубами, так что можешь не беспокоиться. Мы лишь порекомендовали их тебе, никаких других заданий им не давали.
Гонконгские власти тщательно отобрали людей и отправили их сюда вовсе не для того, чтобы следить за Сяо Хэ.
Что всё это означало, было совершенно ясно.
— Хорошо, я понял. Спасибо.
Сяо Хэ был тронут этим несколько выходившим за рамки служебных обязанностей предупреждением Чэн Бэя и обнял его в знак благодарности.
— Не за что.
Чэн Бэй огляделся по сторонам, и на его лице появилась улыбка. Наконец разговор о делах сменился шутливой беседой:
— Кто бы мог подумать, что специалисты по технологиям зарабатывают столько денег! Такого дворца с садом я за всю жизнь ещё не видел!
Если точнее, то он вообще впервые вживую увидел сад, оформленный в традиционном китайском стиле. Раньше ему не доводилось бывать даже в подобных туристических местах. Эта поездка и впрямь открыла Чэн Бэю немало нового.
— Ха-ха-ха! Пойдём, я покажу тебе окрестности! Кстати, учитель Сун тоже приехал сегодня. Позовём и его.
Сяо Хэ повёл Чэн Бэя обратно в главный зал и пригласил остальных присоединиться к прогулке.
Тем временем новоприбывшие телохранители сами подошли к дяде Ци. Они начали обсуждать предстоящую поездку за границу, знакомясь с маршрутом и уточняя обстоятельства. Лю Жулань тоже дополняла рассказ.
А Сяо Хэ повёл Сун Чжэ, Чэн Бэя и Вэйфэна прогуляться по саду за домом. Вэйфэн был необычайно рад встрече со старым знакомым. Хотя утром он уже успел побегать вместе с Сяо Хэ и потратил немало сил, энергии у него всё ещё было хоть отбавляй. Пёс с нетерпением тянул Чэн Бэя показать ему свою лежанку и любимые места для игр.
Но они не успели пройти и нескольких шагов, как Сяо Хэ сообщили, что приехал ещё один гость.
Сяо Хэ: ?
— Чем ближе отъезд, тем больше людей спешат сюда, — беспомощно усмехнулся он и обратился к Чэн Бэю и Сун Чжэ: — Я схожу посмотрю, кто там.
Чэн Бэй кивнул:
— Хорошо. А мы с учителем Сун пока поболтаем. Мне довольно интересна продукция Fusheng Technology.
— Ладно.
Сяо Хэ оставил Чэн Бэя и Сун Чжэ гулять вместе с Вэйфэном, а сам повернул обратно, чтобы узнать, кто на этот раз пожаловал.
И тут…
— Репортёр Чжоу?
Увидев, что Чжоу Цзюньхао внезапно появился у него дома, Сяо Хэ едва не потёр глаза, чтобы убедиться, что ему не мерещится.
Чжоу Цзюньхао повесил через плечо фотоаппарат, закинул на спину сумку и надел клетчатую рубашку. По виду он собрался в дальнюю поездку не меньше, чем остальные. И всё же каждый раз подобные внезапные появления умудрялись заставить Сяо Хэ изрядно понервничать.
— Брат Сяо! — Чжоу Цзюньхао помахал ему рукой. — Я решил поехать за границу вместе с вами!
Стоило ему произнести эти слова, как Лю Жулань, до этого обсуждавшая с группой телохранителей предстоящую поездку, тут же не выдержала и подошла к ним.
— Репортёр Чжоу, Сяо Хэ едет за границу всего лишь по обычным рабочим делам: участвовать в мероприятиях кинофестиваля. Почему вы вдруг решили отправиться вместе с ним?
Честно говоря, происходящее уже начинало выходить за всякие рамки! Сяо Хэ ведь действительно просто ехал на обычное мероприятие! А тут и официальные лица присылают людей, и всевозможные приготовления, а теперь ещё и репортёр объявился! Что дальше? Они собираются в любой подозрительной ситуации тут же публиковать репортажи в прямом эфире?
Лю Жулань уже успела немного успокоиться, но, увидев, сколько людей собралось вокруг, снова необъяснимо занервничала.
— А? Да я правда ничего такого не задумал! — Чжоу Цзюньхао почесал затылок и простодушно усмехнулся. — Просто с братом Сяо всегда есть о чём написать. С ним постоянно случаются какие-нибудь интересные вещи. В прошлый раз брат Тун, никого не предупредив, отправился с ним на корабле в Гонконг, а в итоге получилась такая громкая новость. Сейчас брат Тун занят подготовкой к съёмкам, так что я решил поехать за границу вместе с братом Сяо и посмотреть, что там будет.
Сяо Хэ, с которым и правда постоянно происходило что-нибудь интересное, устало потёр лоб.
— У меня такое чувство, будто меня только что высмеяли.
Лю Жулань же уже не могла сдерживаться:
— Нет, так не пойдёт! Если даже он может поехать с тобой, тогда я тоже должна ехать! Иначе я не буду спокойна.
— Сестра Лю, мне куда спокойнее, когда вы остаетесь здесь и присматриваете за делами в Китае! — принялся убеждать её Сяо Хэ.
Чжоу Цзюньхао тем временем ткнул пальцем в себя:
— Что значит «даже он может поехать»? Неужели я настолько никчёмный человек?
Чёрт возьми, похоже, его всерьёз недооценивают!
Франция, Каннский кинофестиваль.
После приземления Сяо Хэ посмотрел в иллюминатор на знакомые пейзажи за окном, и его охватило странное чувство, будто с тех пор прошла целая жизнь.
В прошлый раз он приезжал сюда вместе со съёмочной группой фильма «Без наживки». Тогда они прибыли большой командой. Все немного волновались и нервничали, не зная, как «Без наживки» примут в Каннах и будет ли публика благосклонна к фильму.
Сяо Хэ чувствовал, что сейчас его настроение во многом такое же, как и тогда. Пожалуй, единственное отличие заключалось в том, что в прошлый раз сюда отправилась целая съёмочная группа, а теперь он ехал один. И от этого нынешняя поездка казалась куда более одинокой.
Солнце уже клонилось к закату. Автомобиль для перевозки артистов неторопливо направлялся к отелю, проезжая мимо городских зданий, озарённых последними солнечными лучами. Вокруг мелькали сплошь иностранные лица.
В салоне Сяо Хэ сидел посередине. За рулём находился дядя Ци, на переднем пассажирском сиденье Чжоу Цзюньхао возился с фотоаппаратом, а сзади расположились Сун Чжэ и ещё один телохранитель, которого прислали из Гонконга.
Остальные телохранители ехали следом в отдельной машине.
Помимо них, компания Linghui Entertainment дополнительно наняла ещё одну группу международных телохранителей, работавших за границей.
Сяо Хэ уже был с ними знаком. Когда он раньше отправлялся в США на рекламные мероприятия, их на некоторое время приставляли к нему для охраны. Именно они сопровождали его от начала до конца, когда во время уличной фотосессии их окружила компания хулиганов. Тогда Сяо Хэ остался о них хорошего мнения и сохранил их контакты. Поэтому перед нынешней поездкой за границу Linghui Entertainment снова связалась с ними, поручив обеспечить безопасность Сяо Хэ.
Обе стороны уже достаточно хорошо знали друг друга, так что тратить время на притирку не требовалось: можно было сразу приступать к работе. Поэтому в дороге Сяо Хэ не чувствовал себя совершенно одиноким. В конце концов, за ним следовало как минимум человек десять. С такой компанией можно было хоть на массовую драку идти — и то не факт, что проиграли бы.
— Господин Сяо, мы приехали.
Дядя Ци остановил машину и, повернувшись, предупредил Сяо Хэ. В это же время служащий, уже ожидавший у входа в отель, поспешил открыть дверцу.
Отель находился совсем рядом с площадкой, где проходили мероприятия кинофестиваля, и недалеко от моря. Прямо из окон номеров открывался вид на побережье. По уровню обслуживания и комфорта это была пятизвёздочная гостиница, одна из лучших в округе.
Во время подобных мероприятий здесь всегда было полно постояльцев, и знаменитостей мирового уровня можно было встретить буквально на каждом шагу.
И теперь Сяо Хэ тоже оказался в их числе.
— Добро пожаловать, господин Сяо.
Менеджер отеля с улыбкой лично повёл его внутрь. Его отношение разительно отличалось от того, с которым он встречал Сяо Хэ в прошлом году.
— Здравствуйте.
Всегда приветливый и простой в общении Сяо Хэ лишь поправил солнцезащитные очки. Они скрывали бо́льшую часть его лица, поэтому выражение было трудно разобрать, а чёрная рубашка, в которой он сегодня приехал, придавала ему особенно холодный и неприступный вид.
Даже в ответ на улыбку менеджера-иностранца он лишь слегка и довольно бесстрастно кивнул, после чего налегке последовал за ним.
Позади Сяо Хэ телохранители выстроились в ряд. Чжоу Цзюньхао на время превратился в его личного помощника: нёс сумки — и свою, и Сяо Хэ, — катил чемодан и шёл следом.
— Здравствуйте. Багаж можно поставить сюда, — услужливо предложил один из работников отеля, показывая Чжоу Цзюньхао на багажную тележку.
— А, не нужно, спасибо.
Даже в самом известном местном пятизвёздочном отеле Чжоу Цзюньхао не особенно доверял персоналу, поэтому слегка повернулся в сторону и вежливо отказался.
— Хорошо.
Служащий не стал настаивать и подошёл к Сун Чжэ, который тоже катил чемодан, но получил такой же отказ.
На тележку в итоге погрузили лишь багаж каких-то посторонних людей.
После этого вся компания вошла в холл.
— Кто это приехал?
Хан Джэу, который всё это время словно невзначай сидел на самом заметном месте у входа, незаметно вытянул шею, пытаясь получше рассмотреть прибывших.
— Вот это свита! Сколько же их приехало!
Его агент Ан Вонсон тоже посмотрела в ту сторону.
Хотя официальная программа Каннского кинофестиваля должна была начаться уже совсем скоро, многие звёзды не спешили приезжать заранее. Обычно первыми прибывали сотрудники и члены съёмочных команд, а артисты с особенно плотным графиком появлялись непосредственно в день церемонии открытия, чтобы пройти по красной дорожке, и тогда же заселялись в отель.
Так что в последние дни народу здесь было немало, но по-настоящему крупных знаменитостей пока можно было пересчитать по пальцам.
— Кажется, китайцы, — первой заметила Ан Вонсон шедшего чуть впереди Сун Чжэ.
У Сун Чжэ была весьма типичная для китайца внешность. Красавцем его не назовёшь, но черты лица были правильными, а облик — внушительным и мужественным. К тому же служба в армии оставила в нём неизгладимый отпечаток: от него исходили прямота и острота, а взгляд был ясным и проницательным. Это был именно тот тип людей, по которым сразу можно определить, откуда они родом.
Поэтому Ан Вонсон хватило одного взгляда, чтобы понять: перед ней китайская команда. А если учитывать, кто из китайских актёров в этом году был самым известным и с наибольшей вероятностью мог появиться здесь…
Ан Вонсон почти мгновенно догадалась. Она придержал Хан Джэу за плечо и тихо произнесла:
— Это Сяо Хэ!
— Что?!
Стоило Хан Джэу услышать это имя, как он тут же насторожился. Даже когда Ан Вонсон прижала его за плечо, тот всё равно не удержался и резко вскочил со своего места. И в этот самый миг ему удалось поймать момент, когда между телохранителями и толпой образовался просвет, — их взгляды встретились через всё это расстояние.
Молодой человек по-прежнему не снимал солнцезащитных очков. Яркий свет холла ничуть не скрывал совершенства его черт. Даже издалека Хан Джэу чувствовал исходившие от него непринуждённую ленивую расслабленность и едва уловимую, опасную легкомысленность. Сяо Хэ совсем не походил на актёра, который постоянно появляется на больших экранах.
И всё же имя Сяо Хэ уже давно разнеслось по всему миру благодаря фильму «Противостояние сквозь время».
Даже в Южной Корее его последняя рекламная кампания без труда попала на центральный экран в самом престижном районе Сеула. В последнее время это место стало невероятно популярной точкой для фотографий, а корейские поклонницы выстраивались в очереди, чтобы заполучить рекламируемую им продукцию. В результате товары раскупили подчистую меньше чем за полдня, хотя на то, чтобы разобрать их все в самой Корее, изначально отводили почти полмесяца.
А «Противостояние сквозь время», вышедшее в феврале, продолжало приносить кассовые сборы даже в начале мая…
Вот он, Сяо Хэ. Вот она — ошеломляющая сила его влияния.
Он был китайцем — представителем народа, который легче всего подвергался дискриминации. Он был выскочкой, у которого не было ни капли голливудской «крови», чужаком в глазах всех окружающих… И всё-таки именно он, словно возникнув из ниоткуда, жестоко дал пощёчину всему капиталу.
В этот миг Хан Джэу даже на мгновение растерялся. Похожая сцена, кажется, уже происходила давным-давно в одном из американских отелей. Тогда они тоже впервые встретились по-настоящему.
Только в тот раз карьера Хан Джэу уже пошла под откос из-за общественного мнения на родине, и он был настолько завален делами, что едва справлялся. «Двенадцать злых фамилий» оставались его единственной спасительной соломинкой, тогда как Сяо Хэ только что закончил съёмки в «Пределе скорости 7», пребывал на подъёме и уверенно шёл к вершине, готовясь стать мировой суперзвездой, к которой приковано всеобщее внимание.
Они оказались в холле одного и того же отеля, но так и не обменялись ни единым словом. С тех пор их судьбы изменились до неузнаваемости.
— Брат Сяо?
Чжоу Цзюньхао с недоумением посмотрел на Сяо Хэ, который вдруг остановился. Хотя он не мог видеть, куда направлен взгляд Сяо Хэ за тёмными очками, но примерно представлял, на какую область тот смотрит, поэтому тоже повернулся в ту сторону.
— Что случилось?
Сзади поинтересовался и Сун Чжэ, одновременно настороженно оглядываясь по сторонам.
— Ничего.
Сяо Хэ поправил очки на переносице и наконец отвёл взгляд от Хан Джэу, стоявшего в стороне.
Большинство сопровождавших его в этой поездке людей не имели отношения к индустрии развлечений и мало знали о прежних разногласиях между ним и Хан Джэу, поэтому Сяо Хэ было лень что-либо объяснять. В конце концов, между ним и Хан Джэу давным-давно был сведен счёт. За тогдашние нападки и недоброжелательность Сяо Хэ уже сполна отплатил ему в тот же момент. Даже теперь, увидев старого знакомого, он не испытывал совершенно никаких чувств.
К тому же, судя по всему, дела у этого старого знакомого шли не слишком хорошо. Раньше, благодаря Shield Studios, Сяо Хэ слышал о некоторых его злоключениях. Теперь они принадлежали к совершенно разным кругам, и у Сяо Хэ не было ни малейшей причины обращать внимание на такого человека.
— Пойдёмте.
Голос Сяо Хэ оставался спокойным, словно он только что увидел какой-то совершенно незначительный мусор.
— Хватит на него смотреть.
Ан Вонсон произнесла это с некоторым сочувствием:
— Сейчас он действительно уже не тот, что прежде. Тогда мы так сильно поссорились… Лучше бы он теперь не вспомнил о нас.
После провала «Двенадцати злых фамилий» возможности Хан Джэу в плане получения хороших ролей заметно сократились. Раньше он полагал, что благодаря этому проекту сможет пробиться в Shield Studios, затем попасть в Голливуд, а оттуда выйти на международный рынок, стать мировой звездой и прославиться на весь свет.
Но любовь капитала приходит быстро и уходит столь же стремительно. Особенно если речь о таком человеке, как Хан Джэу, который, уходя, совершенно не оставил себе запасного пути. Когда же он попытался вернуться, то обнаружил, что его прежнее место уже занято и для него самого там больше нет места. Каким бы ни был этот круг, он всегда оставался жестоким. Тем более что у самого Хан Джэу не было настолько выдающихся способностей, чтобы подавлять всех остальных без исключения.
Оставалось только терпеть.
— Я знаю.
В конце концов Хан Джэу мог лишь беспомощно вздохнуть и снова опуститься на стул. Он с досадой потёр нос, но в его глазах уже не осталось прежней заносчивости. За последние полгода он раз за разом сталкивался с препятствиями, и это давно заставило его взглянуть правде в глаза.
Случай, когда Сяо Хэ просто молча прошёл мимо, даже не заговорив с ним, был ещё редкостью. На месте Сяо Хэ кто-нибудь из других старых знакомых уже давно подошёл бы, чтобы отпустить в его адрес пару язвительных замечаний.
И всё же Хан Джэу сам не понимал, почему именно такое равнодушие Сяо Хэ, словно тот смотрел сквозь него, казалось ещё более насмешливым и вызывало у него особенно сильное раздражение.
— Но ничего не поделаешь…
— Эй, эй! Это же Эл, менеджер из Shield Studios!
В этот момент Ан Вонсон заметила человека, которого они ждали с самого начала, и тут же обратил на него внимание Хан Джэу. Они оба посмотрели в одну сторону и действительно увидели Элла Гриссвина, только что вошедшего через главный вход.
Именно этот менеджер Элл в своё время отвечал за экранизацию «Двенадцати злых фамилий» и помог Хан Джэу получить роль в этом проекте. Тогда, когда в его руках оказались права на столь известное произведение и такой крупный проект, он сделал ставку на Хан Джэу. Чем всё закончилось, теперь и так было понятно.
После этого пострадали не только возможности самого Хан Джэу: положение Элла внутри Shield Studios тоже стремительно ухудшилось. Поэтому Элл на самом деле совершенно не хотел встречаться с Хан Джэу. Хан Джэу, со своей стороны, тоже понимал, что именно из-за него пострадал менеджер Элл, и потому до сих пор не решался сам выйти с ним на связь.
Но теперь дела у него действительно шли из рук вон плохо. Они не хотели упускать ни единого шанса, который мог бы помочь им вновь подняться…
— Быстрее, быстрее! Пойдём перехватим его!
Ан Вонсон потянула Хан Джэу за собой, не желая упускать этот единственный важный шанс. Однако они ещё не успели подойти к менеджеру Эллу, как знакомый мужчина средних лет уже с улыбкой направился к Сяо Хэ и его спутникам.
Оба тут же остановились.
— Это… менеджер Элл?
Хан Джэу недоверчиво распахнул глаза. Даже в его голосе прозвучало сомнение. Он совершенно не мог представить, что иностранец-менеджер, который всегда держался с ними высокомерно и смотрел на них свысока, теперь способен проявлять такую приветливость и дружелюбие.
Ведь в Shield Studios почти все — от верхушки до самых низов — вели себя одинаково. Мало того что там царила крайняя неприязнь к чужакам, так ещё и существовала целая иерархия презрения. Они могли испытывать отвращение к китайским актёрам и предпочитать приглашать на роли других азиатских исполнителей, но в глубине души всё равно одинаково презирали всех азиатов.
Как бы Хан Джэу и остальные ни старались им угодить, за всё время сотрудничества менеджер Элл ни разу не удостоил их по-настоящему доброжелательным отношением. Он презирали их, но при этом был вынужден, скрепя сердце, зарабатывать деньги на азиатском рынке за счёт тех же людей, на которых смотрели свысока.
Вот до чего доходило его высокомерие!
Но сейчас…
— О, господин Сяо?
Сяо Хэ прошёл лишь половину пути, когда его окликнули.
Почему же Элл не подошёл к нему напрямую? Всё просто: стоило менеджеру Эллу приблизиться, как телохранители вокруг Сяо Хэ тут же сомкнули ряды. Они образовали высокую живую стену и намертво отгородили Элла, так что тот даже не мог толком разглядеть лицо Сяо Хэ.
К счастью для него, на этот раз Сяо Хэ всё же остановился.
— Вы кто?
Сяо Хэ чуть повернул голову и взглянул на менеджера Элла. Благодаря своей превосходной памяти он ещё во время расследования, в ходе которого изучал руководство Shield Studios, успел крепко запомнить этого человека. И всё же именно сейчас ему нужно было изобразить, будто он совершенно не знает, кто перед ним.
Более того, Сяо Хэ проявил невиданное прежде высокомерие. Он даже не потрудился снять тёмные очки и не стал поворачивать голову. Лишь слегка склонил её набок, приподнял бровь и с явным вызовом спросил:
— Что вам нужно?
— Э-э…
Менеджер Элл совершенно не ожидал, что сам Сяо Хэ окажется настолько высокомерным и невежливым. Он был совсем не похож на того человека, каким его представляли по имеющимся сведениям.
К тому же Сяо Хэ вёл себя настолько бесцеремонно, что даже не велел телохранителям отойти в сторону. Те по-прежнему намертво преграждали Эллу путь, не позволяя ему даже приблизиться, чтобы поговорить. Для Элла, привыкшего самому обращаться с окружающими высокомерно и невежливо, это было крайне неприятно.
Однако ему всё равно пришлось подавить раздражение и продолжить натянуто улыбаться:
— Возможно, господин Сяо обо мне не слышал. Позвольте представиться. Я Элл Гриссвин из кинокомпании Shield Studios, генеральный менеджер, отвечающий за проекты экранизаций. В настоящее время я занимаюсь одним из новых важных проектов нашей компании…
Он ещё не успел закончить, как Сяо Хэ махнул рукой:
— А, понятно. Но, насколько я помню, наша компания уже ответила вам. В этом году у меня больше нет свободных дат в графике, поэтому я не смогу принять участие в вашем проекте. Так что ещё вам нужно?
Слова Элла застряли у него в горле. Ведь на этот раз он действительно пришёл исключительно ради Сяо Хэ. Как только в Shield Studios узнали, что тот собирается участвовать в Каннском кинофестивале, ему немедленно поручили эту задачу. Для Элла, чьё положение в компании заметно пошатнулось, это поручение стало возможностью, которую ему с большим трудом удалось вырвать у других. Но он совершенно не учитывал одного: условия, которые могла предложить Сяо Хэ компания Shield Studios, уже однажды были отвергнуты в Linghui Entertainment.
Теперь он лично явился к Сяо Хэ лишь для того, чтобы получить тот же отказ ещё раз.
И какой в этом смысл? Никакого.
— Если больше ничего нет, мы пойдём.
Сяо Хэ снова надел тёмные очки. Ему было совершенно наплевать на чужое мнение. Он просто шагнул вперёд и, не оборачиваясь, направился дальше. А менеджер Элл и Хан Джэу, оставшийся вдалеке, так и застыли в полном замешательстве, словно громом поражённые.
— И он вот так просто ушёл?
Хан Джэу и Ан Вонсон одновременно задали один и тот же вопрос. Элл, стоявший поодаль, и вовсе выглядел так, словно его публично унизили. Он застыл на месте, не в силах пошевелиться.
— Нам всё ещё стоит подойти к нему? — с некоторым колебанием спросил Хан Джэу у своего агента.
Ан Вонсон тоже ненадолго замолчала, а затем жестом велела Хан Джэу уйти вместе с ней:
— Забудь. Если мы сейчас появимся перед менеджером Эллом, он, боюсь, станет относиться к нам ещё хуже.
Сам по себе провал фильма уже привёл Элла в ярость. А если он узнает, что они стояли рядом и собственными глазами видели, как Сяо Хэ унизил его от начала до конца, разве это не разозлит его ещё сильнее?
Лучше выбрать другое время! Сейчас они только нарвутся на неприятности!
Поэтому, не раздумывая слишком долго, они поспешно покинули это место, не смея даже позволить Эллу заметить их. А оставшийся на месте Элл то краснел, то бледнел от злости. Он даже не подозревал, что другие люди стали свидетелями его унижения. Проводив взглядом удалявшуюся группу Сяо Хэ, он окончательно помрачнел.
Достав телефон, Элл развернулся и направился в другую сторону.
— Брат Сяо, он из Shield Studios?
Лишь после того, как они добрались до гостиничного номера и все устроились, Чжоу Цзюньхао с любопытством спросил Сяо Хэ:
— Брат Сяо, ты раньше сотрудничал со Shield Studios? Это ведь та самая студия, о которой я думаю?
Сяо Хэ наконец снял тёмные очки, обнажив холодный взгляд, и насмешливо кивнул Чжоу Цзюньхао:
— Кроме них, кто ещё?
Shield Studios достигла такого уровня, что её имя было известно практически каждому во всём мире. Пусть сейчас её репутация в Китае и не была особенно хорошей, за долгие годы компания уже стала частью местного рынка. Независимо от того, любили её люди или ненавидели, прежние фильмы и многочисленные проекты обеспечивали ей достаточно прочное положение, чтобы пережить не одну волну общественного возмущения. Что уж говорить о её влиянии и известности, распространившихся по всему миру.
Впрочем, на фоне громкого имени Shield Studios и множества созданных ею произведений почти столетняя история противостояний и запутанных отношений между связанными с ней голливудскими звёздами и американскими политиками выглядела не менее примечательно. Это была поистине драматичная и бесконечно длинная история.
В конце концов, деньги и власть всегда неразрывно связаны.
Вместо того чтобы считать происходящее противостоянием между высокопоставленными политиками с разными взглядами, правильнее было бы назвать его борьбой и переплетением интересов нескольких крупных финансовых династий.
Пусть это звучит несколько преувеличенно, но в таких словах была немалая доля правды.
Если внимательно изучить связи между отдельными людьми и цепочки финансовых интересов разных семей, нетрудно заметить за ними тень крупного капитала. Любое влияние на политические решения и общественную повестку опирается на деньги и интересы. А истории о гениях, которые якобы собственными силами выбились из нищеты и добились всего с нуля, — те самые сладкие сказки, которыми в прежние годы потчевали людей, — в реальности нередко оказывались историями о тех, кого в определённый момент выбрали в качестве подставных фигур.
Истории прекрасны, но в реальной жизни куда важнее деньги.
Поэтому, заговорив о Shield Studios, нельзя не упомянуть семью Мекарилле, которая в наши дни пользовалась в Соединённых Штатах особым влиянием и внушала окружающим трепет. История этой семьи насчитывала более ста лет, и подробно пересказывать её целиком не имело смысла. Однако самым известным эпизодом, несомненно, была история о том, как один из представителей предыдущего поколения семьи стал президентом.
Это произошло ещё в прошлом веке. К тому времени принадлежавшая семье Мекарилле киностудия Shield Studios уже занимала лидирующие позиции в отрасли. Но самой семье, изначально представлявшей собой исключительно крупный капитал, стало мало одного лишь коммерческого влияния. Они решили выйти на политическую арену и постепенно расширить возможности своей семьи влиять на власть.
В те годы способы проведения выборов были самыми разнообразными: каждый действовал по-своему, стараясь привлечь избирателей. Но разве семья Мекарилле, владевшая Shield Studios, могла ограничиться такими простыми методами агитации и предвыборной рекламы?
И тогда на экраны вышел первый вдохновляющий фильм о «будущем президенте», специально созданный для привлечения голосов избирателей!
Благодаря мощным ресурсам Shield Studios и её сети кинотеатров фильм показали по всей стране. Образ главного героя был прописан практически идеально, а сценарий даже сегодня оставался бы классической вдохновляющей историей. Картина мгновенно стала хитом и вызвала огромный общественный резонанс. А в реальности кандидат воспользовался этой волной популярности и действительно победил на выборах, став президентом!
Пока другие ограничивались короткими роликами и встречами, на которых рассказывали вдохновляющие истории о том, как выбрались из нищеты и разбогатели, семья Мекарилле благодаря своим кинематографическим ресурсам создала настоящую масштабную сказку о головокружительном успехе. И в конце концов превратила выдуманную историю в реальность!
— В тот год их кандидат сначала стал президентом в кино, а уже потом — в действительности.
Именно благодаря тому знаменитому фильму семья создала идеальный образ президента. Ещё до того, как объявили окончательные результаты выборов, многие зрители, посмотревшие картину, уже считали, что прототип главного героя стал президентом, и буквально вознесли его на политический пьедестал.
Прошло много лет, и теперь мало кто знал, что фильм был снят ещё до победы кандидата на выборах и по сути являлся предвыборным рекламным роликом. Большинство же полагало, будто биографическую картину о нём сняли уже после того, как он занял президентское кресло.
Из-за этого пользователи сети в шутку называли семью Мекарилле родоначальниками политического маркетинга. Именно с того времени началась эпоха масштабного продвижения политиков.
«Политик, который не умеет себя рекламировать, — плохой политик. А тот, кто не умеет рассказывать истории, никогда не добьётся известности».
Разумеется, вся эта история сопровождалась спорами. После случившегося конкуренты вместе с представителями соответствующих СМИ подали иск и потребовали от Конгресса провести разбирательство, обвинив создателей фильма в том, что на деле он являлся платной предвыборной агитацией, то есть скрытым подкупом избирателей и недобросовестной конкуренцией.
Тогда на суде выступил адвокат, которого впоследствии считали одним из величайших мастеров софистики в истории. Он прибег к совершенно бесстыдной уловке:
— Мы ведь никогда не утверждали, что это биографический фильм! Это всего лишь вымышленная фантастическая история, вдохновляющая научная фантастика. Она не имеет отношения к предвыборной агитации. Всё происходящее в ней — плод воображения сценариста и никак не отражает наших собственных политических намерений.
Вот это да! Одной фразой они превратили произведение, созданное с совершенно очевидной целью, в научно-фантастический фильм.
Столь бесстыдное объяснение поразило всех до глубины души.
Однако в ту эпоху законодательство ещё было несовершенным, и действительно не существовало чёткой статьи, которая запрещала бы «снимать художественные истории о том, как определённый человек в будущем станет президентом».
В итоге, воспользовавшись пробелами в тогдашнем законодательстве, а также влиянием капитала и лоббистскими возможностями своей семьи, Мекарилле добились того, что суд отказался признать фильм незаконным предвыборным материалом. Все обвинения конкурентов были отклонены.
Лишь позднее, после нескольких крупных событий в высших эшелонах власти страны, эти законодательные лазейки постепенно закрыли. Подобный трюк остался одним из уникальных достижений семьи Мекарилле: другим конкурентам было трудно повторить его, ведь далеко не у каждого за спиной стояла такая огромная киностудия, как Shield Studios.
Именно эта масштабная рекламная кампания, развернувшаяся вокруг фильма, позволила семье достичь пика могущества в прошлом веке.
Однако на протяжении последующих пятидесяти с лишним лет и вплоть до сегодняшнего дня семья Мекарилле, хотя и продолжала активно участвовать в политической жизни, больше не смогла усадить своего представителя в президентское кресло. За это время они ещё выдвинули другого президента, выходца из народа, который стал представителем интересов семьи, но сами больше не продвигали на этот пост кого-то из своих родственников. В конце концов, смена старого капитала новым порой происходит совершенно непредсказуемо.
Сегодняшняя ситуация тоже складывалась не лучшим образом. Даже Голливуд утратил былое величие, так кто же мог гарантировать, что ему удастся вечно оставаться на вершине?
На самом деле для остальных было даже к лучшему, что подобные семейства начинали терять влияние. Ведь по отношению Shield Studios к китайским актёрам можно было судить о том, как вся стоящая за компанией могущественная семья относится к Китаю.
Они уже сейчас исподтишка устраивали мелкие пакости. Если же позволить им и дальше сохранять власть, кто знает, сколько ещё неприятностей они способны причинить.
— Думаю, на этот раз Shield Studios приехала сюда не с добрыми намерениями.
— Но всё-таки мы на чужой территории, — сказал Сяо Хэ. — Каннский кинофестиваль ещё даже не начался, так что до его открытия они вряд ли станут предпринимать что-то серьёзное.
Он повернул голову и протянул Сун Чжэ небольшой ящик:
— Здесь камеры наблюдения. Прошу вас, господин Сун, установить их в нескольких наших номерах. После этого за безопасностью гостиничных номеров будет следить Сяохэй. Правда, в повседневной жизни нам, возможно, придётся уделять чуть больше внимания вопросам приватности. Прошу простить за небольшие неудобства.
Сун Чжэ давно всё подготовил заранее, поэтому, услышав слова Сяо Хэ, без колебаний кивнул.
— А я-то думал, что сегодня увижу много знаменитостей, — с некоторым разочарованием произнёс Чжоу Цзюньхао, поправляя тяжёлые очки. — Я ведь даже составил список людей, за которыми нужно особенно внимательно следить, а в итоге не встретил ни одного!
— Это нормально. Мы приехали довольно рано, а дальше людей будет прибывать всё больше, и здесь станет гораздо оживлённее.
Сяо Хэ откинулся на спинку дивана и лениво зевнул:
— Сегодня все потрудились на славу. Давайте пока отдохнём. А там, если что-нибудь случится, будем разбираться по обстоятельствам.
В следующие несколько дней всё происходило именно так, как и предсказывал Сяо Хэ.
На первый взгляд царили тишина и спокойствие, никто не приходил их беспокоить. Однако по мере приближения шестого числа — дня открытия Каннского кинофестиваля — в гостинице появлялось всё больше постояльцев, и вместе с этим оживлялись окрестности.
Вскоре охранники сообщили, что кто-то открыто и тайком пытается разузнать распорядок дня Сяо Хэ. Возле его номера то и дело крутились подозрительные личности, высматривая его и незаметно следя за тем, когда он выходит и возвращается.
Они усилили бдительность и сообщили обо всём администрации гостиницы, но в ответ услышали, что подозрительные типы тоже являются постояльцами. Они просто приходят и уходят из собственных номеров, как обычно, а гостиница не имеет права вмешиваться в подобные действия.
Более того, поскольку люди Сяо Хэ реагировали, по мнению администрации, чересчур остро, у сотрудников гостиницы даже возникли подозрения, что эти китайцы просто придираются.
Разумеется, напрямую они этого не сказали, а лишь вежливо намекнули: все наши гости — и артисты, и остальные постояльцы — одинаково важны для нас. Мы можем лишь постараться уладить ситуацию и не можем просто взять и выставить других гостей, не так ли? Сейчас в гостинице всё больше людей, свободных номеров для переселения уже не осталось. Может быть, вы пока останетесь там, где живёте?
Услышав такой ответ, Сяо Хэ невольно усмехнулся: он и ожидал, что всё закончится именно так. Чжоу Цзюньхао был страшно зол, но и сам понимал, что поделать ничего нельзя.
Сун Чжэ, напротив, попытался успокоить их:
— Не беспокойтесь. Я буду за ними следить.
— Ничего страшного. Всё равно в последние несколько дней я вообще не выходил из номера. Пусть смотрят, сколько им вздумается, — Сяо Хэ махнул рукой. — Просто смешно, что на этот раз я устроился в гостинице с такой помпой. В итоге идеально соответствую стереотипам некоторых людей о знаменитостях.
Раньше, когда Сяо Хэ ездил за границу, он ещё удивлялся тому, с каким размахом путешествуют другие. А теперь сам превратился в одного из них. Причём свита у него была даже внушительнее, чем у многих людей, которых он встречал раньше. Можно сказать, что в каком-то смысле он тоже стал знаменитостью, которая едва добилась успеха, как тут же начала задирать нос и важничать?
Если другие постояльцы гостиницы увидят подобное, кто знает, что они потом станут говорить за спиной о китайских актёрах.
Сяо Хэ беспомощно вздохнул.
— Но брат Сяо не такой, как остальные! — совершенно серьёзно возразил Чжоу Цзюньхао. — Ты ведь теперь не просто актёр, но ещё и владелец компании! Просто они не воспринимают тебя как большого начальника. Если бы так путешествовал владелец какой-нибудь другой компании, разве кто-нибудь счёл бы это странным?
— Если посмотреть с этой стороны, то даже хорошо. Надеюсь, все и дальше будут считать меня актёром. Тогда я смогу ещё какое-то время спокойно оставаться в тени.
Сяо Хэ пожал плечами.
В последний день перед открытием Каннского кинофестиваля вся съёмочная группа фильма «Ман» наконец прибыла в Канны. И только тогда Сяо Хэ впервые за несколько дней вышел из гостиничного номера.
Увидев его, Чжуан Хунъи не смог скрыть изумления. Сначала он посмотрел на целую группу охранников за спиной Сяо Хэ, а затем перевёл взгляд на самого актёра и со сложным выражением лица спросил:
— Давно не виделись. Ты уже до такого уровня дорос?
В последнее время Чжуан Хунъи был занят предстоящим выходом фильма «Ман» и подготовкой к съёмкам третьей части «Лиги воров», поэтому о том, что происходило у Сяо Хэ, он почти ничего не знал. Ему было известно лишь, что после завершения съёмок «В тени мира» Сяо Хэ вернулся в Пекин, несколько дней отдыхал, а затем заранее вылетел в Канны, чтобы дождаться начала кинофестиваля.
Но если память его не подводила, раньше Сяо Хэ не путешествовал с таким размахом. Как бы это сказать… Неужели действительно было необходимо устраивать подобное?
Они уже стояли у входа в гостиницу, куда Сяо Хэ вышел их встретить, — и даже здесь за ним следовало больше десятка охранников, расчищавших ему дорогу. Выглядело всё так, словно перед ними разыгрывалась сцена из романа о властном генеральном директоре: вот он наконец-то появляется во всей своей красе.
Остальные участники съёмочной группы «Мана», приехавшие вместе с Чжуан Хунъи, тоже были потрясены. Люй Дун, сыгравший в фильме пухленького небесного наставника, не удержался и выпалил:
— Не знаю почему, но мне кажется, что в такой момент нужно включить какую-нибудь популярную музыку для эффектного появления героя из коротких китайских дорам!
Стоит зазвучать фоновой музыке — и властный генеральный директор эффектно выходит на сцену.
Чэн Цзинъюй, сыгравшая единственную девушку в отряде небесных наставников, была социофобом и обычно предпочитала помалкивать. Но шутка Люй Дуна оказалась настолько меткой, что она принялась энергично кивать рядом с ним.
А вот остальные участники съёмочной группы, приехавшие из Гонконга, отнеслись к происходящему куда спокойнее. Один из актёров гонконгской индустрии развлечений, мужчина постарше, заговорил на настолько своеобразном китайском, что понять его было непросто. Он с нескрываемым удивлением спросил:
— Так это охранники или мацзаи (прим. переводчика: в гонконгском контексте — подручные членов триады, рядовые бойцы или люди, выполняющие поручения главаря преступной группировки)? Неужели те зарубежные слухи и правда были правдой? Молодой человек действительно связался с триадами?
Те, кто работал в гонконгской индустрии развлечений ещё в прежние времена, и в самом деле видели, как главари преступных группировок разъезжали по улицам в сопровождении своих людей, привлекая всеобщее внимание. Некоторые даже устраивали подобные представления, когда приезжали на съёмочную площадку.
И пусть люди за спиной Сяо Хэ были одеты в строгие костюмы и выглядели так, словно давно оставили преступное прошлое позади и стали респектабельными бизнесменами, вся эта сцена всё равно заставляла их словно вернуться в старые времена.
К тому же слухи о Сяо Хэ, распространявшиеся за границей, никак не утихали, а его собственная внушительная внешность и манера держаться прекрасно соответствовали этому образу. Поэтому история о том, что за рубежом Сяо Хэ якобы был влиятельным боссом мафии, постепенно обрастала подробностями и начинала звучать всё убедительнее.
Даже теперь Сяо Хэ понятия не имел, откуда взялся слух о том, что он «наследник мафии», и кто вообще мог в это поверить. И вот кто-то снова спросил его об этом прямо в лицо. Сяо Хэ уже не знал, что и сказать.
На его лице появилась беспомощная улыбка:
— Да ведь очевидно, что это неправда! В Китае закон не позволит мне этим заниматься, а за границей у меня просто нет таких возможностей. Я вообще-то ещё домой хочу вернуться.
К тому же его отец был государственным служащим, мать работала учительницей, а сам он с детства рос в Китае. Как ни посмотри, на наследника преступной империи он совсем не походил. И от кого, интересно, ему досталось бы в наследство такое криминальное состояние?
В Китае за подобное, пожалуй, пришлось бы выстроиться в очередь на расстрел!
Сяо Хэ уже совершенно не оставалось сил объяснять, каким образом его зарубежная репутация шаг за шагом превратилась в нынешнее нечто.
Стоявший рядом Чжуан Хунъи тут же тихо рассмеялся:
— Ну, значит, всё благодаря твоему врождённому таланту.
Огромная криминальная империя, которая держится ни на других, ни на самом себе, а исключительно на разнице в информации между китайскими и зарубежными маркетинговыми аккаунтами.
Разве это не доказательство того, что Сяо Хэ одним своим лицом способен заставить окружающих поверить в его врождённые задатки мафиози?
Сяо Хэ: …
Ладно, эта шутка вообще ни капли не смешная!
— Господин Чжуан, ну хватит надо мной подшучивать, — с горькой улыбкой произнёс Сяо Хэ. — Хотя на этот раз мне удалось благополучно выбраться за границу, сроки съёмок третьей части «Лиги воров» складываются крайне неудачно. Ещё неизвестно, смогу ли я выехать за границу в следующий раз.
Если для съёмок третьей части «Лиги воров» действительно потребуется отправиться за рубеж, Сяо Хэ и сам не был уверен, удастся ли ему снова выехать за границу в ближайшее время после возвращения домой.
— М? Неужели всё настолько серьёзно? Что вообще происходит? — удивился Чжуан Хунъи.
— Давайте поговорим по дороге.
Говоря это, Сяо Хэ жестом предложил всем сначала зайти в гостиницу и оставить свои вещи. На этот раз их появление и без того привлекало немало внимания. Стоило им постоять здесь и немного побеседовать, как вокруг уже то и дело начали бросать на них взгляды.
Сяо Хэ давно привык к подобному, однако за границей люди были самые разные, и среди них порой попадались те, от кого исходил отвратительный запах, свойственный некоторым представителям его вида. Это серьёзно мешало ему оценивать окружающих, поэтому Сяо Хэ решил, что им лучше пока уйти отсюда.
— Эй, Сяо Хэ!
Но они не успели пройти и нескольких шагов, как кто-то окликнул его. Голос показался знакомым, и Сяо Хэ пришлось остановиться и обернуться. К нему направлялся иностранец с мощной мускулатурой и густой бородой, закрывавшей почти всё лицо. Мужчина махал рукой, приветствуя его.
Внешность незнакомца изменилась настолько сильно, а лица иностранцев казались Сяо Хэ довольно похожими друг на друга, что ему пришлось прищуриться и некоторое время всматриваться в мужчину, прежде чем он наконец узнал его:
— Мовенс?
Мовенс — исполнитель главной роли в серии фильмов «Предел скорости», знаменитый голливудский актёр. Раньше они с Сяо Хэ ненадолго пересекались на съёмочной площадке. Однако в те времена Мовенс не был таким громилой и не носил столь густую бороду, что теперь она закрывала почти половину его лица. Сяо Хэ с трудом узнал его по очертаниям глаз.
— Ха-ха, да, это я!
По знаку Сяо Хэ охранники расступились, пропуская Мовенса. Тот подошёл поближе и крепко обнял Сяо Хэ.
— Ну и давно же мы не виделись! Не думал, что в этом году встречу тебя прямо здесь, в Каннах! А ещё я слышал, что в последнее время у тебя всё отлично!
В голосе Мовенса звучало неподдельное восхищение.
— После выхода «Противостояния сквозь время» я тоже сходил посмотреть фильм. Просто потрясающе! Только вот интересно, собираетесь ли вы снимать продолжение? По-моему, это великолепная работа. Сяо Хэ, вам обязательно стоит как следует всё обдумать!
— Спасибо за совет. Я подумаю над этим. И правда, мы с тобой очень давно не виделись.
Сяо Хэ улыбнулся и обменялся взглядом с Чжуан Хунъи, давая понять, что остальным участникам съёмочной группы «Мана» следует пока идти дальше.
Чжуан Хунъи, будучи известным режиссёром, естественно, тоже узнал Мовенса.
Однако он не стал задерживаться ради беседы, а лишь задумчиво посмотрел на Мовенса, после чего развернулся и увёл остальных.
— А, кстати, Лия и остальные тоже где-то неподалёку.
Мовенс целиком сосредоточился на Сяо Хэ и совершенно не заметил взгляда, которым его одарил режиссёр Чжуан.
В конце концов, иностранные лица и самому Мовенсу было не так-то просто различать. Такого режиссёра, как Чжуан Хунъи, он попросту не знал, поэтому совершенно естественно не обратил на него внимания.
Мовенс с воодушевлением потянул Сяо Хэ за собой, собираясь познакомить его с несколькими старыми приятелями со времён съёмок «Предела скорости 7».
Раньше Мовенс не проявлял подобного энтузиазма: во время съёмок их отношения были, пожалуй, самыми обычными. Но сейчас в его поведении действительно чувствовались радость и дружелюбие человека, который давно не видел старого знакомого. И всё же встреча со старыми приятелями именно в этот момент, да ещё и из Голливуда, невольно вызывала подозрения. Однако Сяо Хэ ничем не выдал своих мыслей. Напротив, он с улыбкой последовал за Мовенсом.
Мовенс не повёл Сяо Хэ далеко. Они остались в гостинице, просто перешли в более открытую зону отдыха и развлечений, где уже собрались ещё несколько человек — мужчины и женщины в непринуждённой одежде. Они тесно расположились вместе, весело болтали и смеялись, и со стороны казалось, что им здесь очень хорошо.
— Эй, друзья! Угадайте, кто к нам пришёл?
Мовенс окликнул собравшихся, и несколько иностранцев одновременно повернули головы.
— Здравствуйте, — поздоровался Сяо Хэ.
Он обвёл взглядом присутствующих, после чего понимающе приподнял брови.
Среди них было немало знаменитых голливудских актёров, связанных с Shield Studios. В Китае их тоже знали бы в лицо: это были настоящие звёзды первой величины не только в североамериканской индустрии развлечений. Даже люди, не увлекающиеся знаменитостями, наверняка видели какие-нибудь иностранные фильмы с их участием и хорошо помнили их лица.
Во времена съёмок «Предела скорости 7» Сяо Хэ и мечтать не мог о том, чтобы познакомиться с такими людьми. Пусть тогда Мовенс и относился к нему неплохо, он ни разу не предложил во время съёмок представить Сяо Хэ кому-нибудь из этих знаменитостей.
Ведь в те времена Сяо Хэ ещё попросту не дорос до такого уровня. Да и сами они не желали водить знакомство с китайскими актёрами. Но теперь… Кто знает, как всё обернётся.
— Сяо Хэ!
Больше всех обрадовалась его появлению Лия. Она широким шагом подошла к нему и крепко обняла.
Лия исполняла главную женскую роль в «Пределе скорости 7». Когда они с Сяо Хэ работали вместе, им удалось прекрасно поладить, а после нескольких сцен с мотоциклами у неё осталось о нём исключительно хорошее впечатление.
В отличие от Мовенса, Лия почти ничуть не изменилась со времён съёмок «Предела скорости 7». Она по-прежнему выглядела как типичная американская девушка-сладкоежка — словно время совершенно не коснулось её лица.
Кто бы мог подумать, что Лии уже около тридцати? С такой внешностью и фигурой ей вполне можно было дать восемнадцать, и никто бы не усомнился. Даже в самой американской индустрии развлечений её образ выделялся на фоне остальных.
— Лия, сколько лет, сколько зим! Ты совсем не изменилась, — с улыбкой поддразнил её Сяо Хэ.
Он вежливо обнял Лию, затем отпустил её и перевёл взгляд на остальных присутствующих, пока наконец не остановился на одном из них.
Лия уже получила награду за лучшую женскую роль и пользовалась огромной популярностью. Кроме того, её семейные связи никак не пересекались с интересами Shield Studios. Поэтому, если речь шла о тех людях, они вряд ли стали бы использовать Лию, чтобы подобраться к нему.
Значит…
В этот момент к ним подошёл Мовенс и принялся представлять Сяо Хэ остальных:
— Сяо Хэ, позволь познакомить тебя…
Он очень обстоятельно представил каждого из присутствующих. Сяо Хэ был весьма известен, поэтому все в той или иной степени проявили к нему доброжелательность. Особенно тепло вели себя представители Shield Studios. Увидев Сяо Хэ, они проявили невиданное прежде радушие.
— О, Сяо Хэ! Наш менеджер Эл ещё несколько дней назад говорил о тебе!
Один из актёров Shield Studios, показавшийся Сяо Хэ знакомым, громко рассмеялся.
— Он говорил, что до сих пор ужасно жалеет: когда шёл кастинг на фильм «Двенадцать злых фамилий», они упустили такого талантливого актёра, как ты! А потом взяли того… Ха-ха, ну что тут скажешь, остаётся только вздыхать!
— Вот именно! Поэтому с тех пор Сяо Хэ стал для нашего менеджера Эла настоящей навязчивой идеей, — подхватил другой, подыгрывая собеседнику. Затем он с сожалением добавил: — Жаль только, что в новом проекте Shield Studios по экранизации «Двенадцати злых фамилий» нам всё равно не удалось заполучить Сяо Хэ.
— А? Этот проект предлагали Сяо Хэ? — удивилась Лия, обнимая под руку одного из спутников.
Затем она с сожалением посмотрела на Сяо Хэ и принялась уговаривать его:
— Сяо Хэ, этот проект действительно замечательный! Это крупнейший проект Shield Studios класса SSS в этом году. А «Двенадцать злых фамилий» столько лет остаются одним из самых популярных детективных романов, что, если из него получится целая серия фильмов или сериалов, мировая популярность будет только расти. Ты правда не хочешь ещё раз всё обдумать?
Лия не была актрисой Shield Studios, однако вращалась в той же индустрии и прекрасно разбиралась в том, сколько денег вкладывают в разные проекты и какие перспективы ждут их в будущем.
После того как права на «Двенадцать злых фамилий» перешли к Shield Studios, корейская версия с Хан Джэу, созданная в расчёте на выход на азиатский рынок, обернулась огромными убытками. Но у самого произведения была настолько прочная фанатская база, что оно практически не потеряло поклонников. Если Shield Studios продолжит развивать эту историю и адаптирует её в телесериал, вполне возможно, что ей удастся вновь поднять интерес к произведению.
Такой ценный проект нельзя было просто взять и забросить после того, как на приобретение прав потратили столько сил.
Даже Мовенс, стоявший рядом, согласно кивнул:
— Так они действительно приглашали Сяо Хэ в этот проект? А я-то думал, что кастинг уже давно завершился!
— Если так подумать, Талилла, кажется, тоже участвовала в кастинге на экранизацию «Двенадцати злых фамилий». Интересно, чем всё в итоге закончилось…
Чей-то взгляд обратился к женщине, стоявшей с самого края.
Сяо Хэ тоже посмотрел в ту сторону.
Перед ним была красивая женщина в белом повседневном костюме с пиджаком и брюками. Её волосы средней длины, слегка вьющиеся, были окрашены в яркий красный цвет, из-за чего даже среди этой компании она казалась ослепительно белокожей. Черты её лица выглядели так, словно Бог собственноручно высек их, создавая совершенное произведение искусства. Она была настолько безупречна, что казалась нереальной, а её изумрудно-зелёные глаза напоминали глубокую бездну — завораживающую и опасную, будто скрывающую тайны, о которых никому не следовало знать.
Элегантная, загадочная, зрелая, проницательная… Именно такое первое впечатление эта женщина произвела на Сяо Хэ. Вряд ли кто-то мог испытывать неприязнь к подобной женщине. В конце концов, красота — это визитная карточка, не вызывающая никаких споров: едва люди встречаются взглядами, как уже невольно считывают эту информацию.
Однако кое-что не могла скрыть даже красота. Сяо Хэ пристально смотрел на женщину перед собой, слегка шевелил носом и долго молчал. В конце концов первой нарушила неловкую тишину она. Женщина сама подошла к Сяо Хэ, чтобы поздороваться.
— Здравствуй, Сяо Хэ. Меня зовут Талилла Эмиль.
Сначала она изящным движением убрала за ухо выбившуюся прядь волос и лишь затем протянула руку, пожимая руку Сяо Хэ. Их взгляды встретились, и в тёмно-зелёных глазах женщины читались одни лишь амбиции, а улыбка была безупречной и сладкой. В тот же миг Сяо Хэ отчётливо почувствовал, как во время рукопожатия она незаметно провела пальцами по его ладони, слегка пощекотав её. Это было похоже то ли на двусмысленный флирт, то ли на игривую провокацию, полную чувственности и соблазна, совершенно не вязавшихся с её лицом.
Но именно в этот момент Сяо Хэ почудилось, будто у него по всему телу встали дыбом волосы. Словно его ударило током, а тело инстинктивно отреагировало отторжением. Если бы Сяо Хэ не сохранил рассудок и не заставил себя хотя бы внешне оставаться неподвижным, он, пожалуй, прямо на глазах у всех отдёрнул бы руку Талиллы.
Но на этом всё не закончилось. Когда Сяо Хэ застыл, Талилла, похоже, неверно оценила его реакцию и решила, что её жест помог им сблизиться. Поэтому она сделала ещё один шаг навстречу и, подобно Лии, которая только что обнимала Сяо Хэ, тоже попыталась обнять его.
— Вообще-то, совсем недавно я тоже успешно прошла прослушивание. Я очень ждала возможности поработать с тобой, Сяо Хэ, ведь я своего рода твоя поклонница. Я слежу за тобой ещё со времён «Закона джунглей»…
Однако её попытка не увенчалась успехом. Более того, она даже не успела договорить, как слова застряли у неё в горле. В тот миг никто из окружающих толком не разглядел, что именно сделал Сяо Хэ. Просто стоило моргнуть — и он уже каким-то образом оказался рядом с Мовенсом.
— М?
Мовенс посмотрел на Сяо Хэ возле себя, затем перевёл взгляд на Талиллу, стоявшую в нескольких шагах от них, и озадаченно почесал голову.
Сяо Хэ разве только что стоял здесь? Почему ему показалось, что стоило на мгновение отвлечься — и Сяо Хэ уже переместился в другое место?
Даже Талилла удивлённо посмотрела на Сяо Хэ. Но перед всеми остальными он лишь с явным дискомфортом поднял руку, прикрыв пальцами нос, и виновато кивнул:
— Простите, кажется, у меня начался приступ ринита. Я неважно себя чувствую, поэтому, пожалуй, пойду. Если ещё представится возможность, увидимся.
— Сяо Хэ уже уходит? — удивилась Лия, и в её голосе прозвучало сожаление.
Мовенс тоже поспешно заговорил:
— В ближайшие несколько вечеров у нас будут вечеринки, Сяо Хэ, ты…
— Посмотрим, посмотрим.
Сяо Хэ торопливо махнул рукой, всем своим видом показывая, что ему действительно очень плохо, после чего стремительно покинул зал. Остальные остались стоять, переглядываясь в недоумении.
— Ещё когда я сегодня приехал, слышал, что в гостинице остановился какой-то китайский актёр. Говорили, что он приезжает с невероятной помпой. Так вот кто это был.
Один из актёров тут же утратил всякое дружелюбие, скрестил руки на груди и презрительно усмехнулся. И этим человеком оказался актёр Shield Studios. Другой актёр Shield Studios тоже не упустил случая насмешливо заметить:
— Не смотрите на то, с каким размахом он себя окружил, — сам-то он простоват. Всего лишь пожал Талилле руку, а реакция такая, будто его током ударило! Ха-ха-ха, небось, испугался, что опозорится, и потому поспешил сбежать!
Несколько человек тут же рассмеялись вместе с ним, словно всё проявленное ими прежде радушие было лишь притворством. Всё-таки это Shield Studios… Компания, известная своей дискриминацией китайцев на всех уровнях — от руководства до рядовых сотрудников. Даже изображать дружелюбие перед Сяо Хэ для них было пределом возможного.
Лия слегка нахмурилась и посмотрела на тех, кто насмехался над Сяо Хэ. Она хотела что-то сказать, но Мовенс положил руку ей на плечо, останавливая. Они проработали вместе много лет, знали друг друга уже больше десяти лет и всё это время поддерживали хорошие отношения. Поэтому, когда Мовенс покачал головой, Лия в конце концов решила ничего не говорить. Она лишь поджала губы и произнесла:
— Ладно, продолжайте беседовать. У меня тоже есть дела, так что я пойду.
Мовенс тут же поддержал её:
— Тогда я тоже пойду с Лией.
Талилла, которая с самого начала почти не участвовала в насмешках остальных актёров, тем временем поправила рукава и кивнула собравшимся:
— Я тоже пойду. Простите, ребята.
Вскоре все трое по очереди покинули зал, оставив остальных на месте обмениваться взглядами.
Лишь поднявшись на открытую террасу второго этажа, Сяо Хэ наконец смог с облегчением выдохнуть. Он помахал рукой перед лицом, словно разгоняя воздух, и только тогда почувствовал себя немного лучше.
— Брат Сяо! Брат Сяо!
Издалека появился Чжоу Цзюньхао, неизвестно откуда взявшийся.
— Хе-хе, брат Сяо, почему ты не остался с ними поболтать подольше?
Чжоу Цзюньхао поправил очки.
— Я всё видел со второго этажа! Не думал, что голливудские актрисы и в реальной жизни такие красивые!
Сяо Хэ посмотрел на него:
— Ты опять откуда выскочил?
— Я всё это время был на втором этаже.
Чжоу Цзюньхао указал в сторону.
— Оттуда хорошо виден вход в вестибюль, так что удобно наблюдать за теми, кто входит и выходит из гостиницы.
Однако он и не подозревал, что через панорамное окно с другой стороны можно было прекрасно разглядеть и зону отдыха. В результате Чжоу Цзюньхао стал невольным свидетелем всей встречи Сяо Хэ с голливудскими актёрами. Услышав его слова и вспомнив предыдущие поддразнивания, Сяо Хэ невольно холодно рассмеялся.
— Я бы и сам хотел поболтать подольше, но просто не выдержал.
К тому же… Сяо Хэ раскрыл ладонь и посмотрел на неё. Даже теперь он всё ещё ощущал в центре ладони холодок, словно его только что лизнул ядовитый змей. Увидев серьёзное выражение лица Сяо Хэ, Чжоу Цзюньхао наконец перестал улыбаться и тоже посерьёзнел.
— Брат Сяо, ты что-то обнаружил, пока общался с ними?
В последнее время за ними постоянно наблюдали, и нынешнюю встречу вполне можно было считать первым шагом со стороны противника. Сяо Хэ решил воспользоваться случаем и прощупать почву, чтобы выяснить, какую ещё пакость задумали в Shield Studios.
Но он и представить не мог, что…
— Талилла Эмиль…
Сяо Хэ тихо пробормотал это имя. Чжоу Цзюньхао немедленно принялся просматривать свои записи.
— В прошлом году она прославилась благодаря главной роли в фильме «Чудеса иного мира», который стал настоящим хитом. Более того, именно этот проект позволил Shield Studios компенсировать убытки от прошлогодней экранизации «Двенадцати злых фамилий». Сейчас она одна из важнейших молодых актрис, которых студия активно продвигает. Ещё в начале этого года ходили слухи, что она сыграет главную героиню в веб-сериале по «Двенадцати злым фамилиям». Кроме того…
— От неё ужасно воняет, — нахмурившись, перебил его Сяо Хэ.
— Кроме того… А? Брат Сяо, что ты сказал?
Чжоу Цзюньхао едва не пропустил мимо ушей его слова.
— Я сказал: присматривай за ней повнимательнее, но сам не подходи слишком близко.
Сяо Хэ потёр переносицу, надолго замолчал, а затем опустил руку и со всей серьёзностью произнёс:
— И правда, от неё очень дурно пахнет.
Запах преступников Сяо Хэ ни с чем не спутает.
— Э-э, правда, что ли?
Чжоу Цзюньхао впервые слышал, чтобы Сяо Хэ настолько язвительно отзывался о ком-то. И ведь речь шла даже о девушке! Однако Чжоу Цзюньхао не думал, что Сяо Хэ просто шутит, поэтому всерьёз задумался, почему от этой Талиллы так дурно пахнет.
— Но она же очень красивая! Неужели у иностранцев у всех такой сильный запах? Или у неё просто гипергидроз?!
Увидев, как одной случайной фразой сбил мысли Чжоу Цзюньхао с толку и увёл их совсем в другую сторону, Сяо Хэ надолго прикрыл лицо рукой. В конце концов он так ничего и не объяснил, лишь напомнил:
— Будь осторожен. Я не хочу оставлять тебя здесь одного.
По мнению Сяо Хэ, запах преступников, подобных ему самому, никак не зависел от пола. В конце концов, вонь есть вонь, как и преступление есть преступление: и то и другое вызывало отвращение, поднимавшееся из самой глубины души. Этот запах разложения он никогда не забудет. Казалось, в тот миг даже прекрасная оболочка превращалась в иссохший скелет, скрытый под нарисованной кожей.
От одного воспоминания пробирало до дрожи.
— Ага.
Чжоу Цзюньхао задумчиво поправил очки и больше ничего не сказал. Так они и добрались обратно до номера.
К этому времени Чжуан Хунъи уже ждал их.
— Чтобы съёмки «Лиги воров 3» прошли без проблем, полагаю, я имею право хотя бы отчасти знать, что с тобой сейчас происходит?
Говоря это, Чжуан Хунъи невозмутимо сидел на диване и неторопливо наливал себе чай. При этом он быстро окинул взглядом остальных присутствующих в комнате и слегка приподнял брови:
— К тому же на этот раз ты даже не взял с собой ни ассистента, ни менеджера.
Вокруг Сяо Хэ были одни телохранители! Причём не те охранники, которые лишь изображают из себя профессионалов, а настоящие ветераны, повидавшие всякое и обладавшие богатым опытом. От этого зрелища Чжуан Хунъи словно на мгновение перенёсся в те времена, когда его собственный дед появлялся в подобном окружении.
— У тебя за границей есть враги? Кто-то за тобой следит? — спросил Чжуан Хунъи. — Или тебя кто-то хочет похитить? Ты получил какие-то сведения?
Честно говоря, Чжуан Хунъи был даже немного удивлён, что Сяо Хэ, несмотря на такую ситуацию, всё-таки согласился приехать за границу и вместе со съёмочной группой участвовать в продвижении фильма «Ман» на кинофестивале.Можно было сказать лишь одно: Сяо Хэ и впрямь относился к своей работе с исключительной ответственностью.
Сяо Хэ горько усмехнулся:
— Ты ведь и сам знаешь: сейчас Heguang Technology владеет передовыми технологиями искусственного интеллекта, привлекающими внимание всего мира. А я, как владелец компании, неизбежно становлюсь объектом интереса некоторых людей.
— На самом деле ты мог бы заранее предупредить меня о своём положении.
Произнеся это, Чжуан Хунъи, похоже, и сам понял, что такое в действительности было невозможно, и тоже замолчал. Если бы Сяо Хэ не смог приехать в Канны на премьерный показ «Мана» в рамках кинофестиваля… Что ж, это действительно могло бы повлиять на их фильм. Ведь в «Мане» Сяо Хэ был бесспорной опорой всего продвижения и центральной фигурой. Другие актёры, например Люй Дун и Чэн Цзинъюй, по популярности даже близко с ним не сравнивались.
Если бы Сяо Хэ не приехал на этот кинофестиваль, рекламная кампания «Мана» в Каннах, скорее всего, оказалась бы куда менее эффективной. В конце концов, как и в случае с «Без наживки», одна из главных причин их участия в Каннском кинофестивале заключалась в том, что здесь находился крупнейший в мире центр торговли правами на фильмы.
Раз уж стало ясно, что «Ман» не сможет выйти на внутренний китайский рынок, им оставалось добиваться высокой цены на зарубежных рынках и стараться получить выгодные условия проката, то есть найти дистрибьюторов, готовых взять фильм в прокат. И Сяо Хэ был для этого проекта чем-то вроде главного продавца, приносящего больше всех выручки. Без него на месте продажа прав на «Мана» могла бы пойти куда труднее.
— Я понимаю. «Ман» для меня тоже очень важен. Вернее, всё это дело по-прежнему занимает в моей жизни чрезвычайно важное место.
Сяо Хэ пристально посмотрел на Чжуан Хунъи, и в его голосе прозвучала непривычная прежде твёрдость:
— Я не откажусь от «Мана», не откажусь и от «Лиги воров 3» и уж точно не собираюсь вечно прятаться в Китае, боясь выезжать за границу.
Лишить человека источника дохода — всё равно что убить его родителей. А перекрыть ему путь к мировой актёрской карьере — значит точно так же встать у него на дороге. На этот раз Сяо Хэ приехал за границу именно для того, чтобы разобраться с этой проблемой.
— И что ты собираешься делать? — осторожно спросил Чжуан Хунъи.
— Для начала прощупать почву и посмотреть, что они намерены предпринять, — совершенно спокойно ответил Сяо Хэ, хотя и не стал вдаваться в подробности. — К тому же ты, наверное, ещё не знаешь, что на этот раз в Канны приедет один из высокопоставленных руководителей Shield Studios. Говорят, это человек, которого семья Мекарилле целенаправленно готовит в качестве следующего наследника.
— Семья Мекарилле? Американская? Как ты умудрился привлечь их внимание?
Чжуан Хунъи, что случалось с ним нечасто, заметно занервничал. Он сменил позу, откинулся на диване и снова отпил воды.
— Ты ведь приехал всего на несколько дней раньше нас. Откуда у тебя столько сведений?
И речь шла о такой влиятельной семье, как Мекарилле! Заранее узнать о внутренних планах и передвижениях её ключевых членов было чрезвычайно трудно. Даже генеральный менеджер Эл, который на этот раз приехал сюда представлять Shield Studios, на самом деле не знал, что этот важный гость тоже собирается посетить Каннский кинофестиваль.
— И зачем ему вообще приезжать в Канны?
Чжуан Хунъи не слишком хорошо разбирался в людях из того круга, но прекрасно понимал, как они действуют. Если на кону не стояли по-настоящему весомые интересы, они не стали бы отправлять сюда наследника.
— Из-за недавнего скандала в общественном пространстве, — пожал плечами Сяо Хэ. — Ты ведь слышал, что некоторое время назад семья Мекарилле и принадлежащая ей Shield Studios оказались втянуты в… скажем так, не самый приятный политический скандал.
Будучи влиятельной семьёй, Мекарилле и без того постоянно находились под пристальным вниманием. К тому же за долгие годы они привыкли манипулировать общественным мнением и регулярно становились главными героями светской хроники. Казалось, сама эта семья представляла собой бесконечный спектакль: стоило её членам пошевелиться, как в интернете тут же начиналось очередное представление. Скучать с ними не приходилось.
Теперь, когда вся семья оказалась в центре скандала, первым делом они, разумеется, задумались о том, как отвлечь от него внимание другими способами. Или же доказать, что даже в разгар подобных неприятностей они по-прежнему способны процветать и им нипочём любые бури.
Нынешний Каннский кинофестиваль предоставлял для этого отличную возможность.
Желание воспользоваться именем Канн, чтобы переключить внимание публики с семьи Мекарилле на что-нибудь другое, было вполне естественным. К тому же в последние несколько лет дела у Shield Studios шли не особенно хорошо. Приехав на фестиваль, представители компании надеялись приобрести права на несколько действительно достойных фильмов.
Так, под влиянием целого ряда обстоятельств, этому человеку и пришлось лично отправиться в Канны.
— В любом случае он прибудет завтра.
Сяо Хэ непринуждённо пожал плечами, не собираясь ничего больше объяснять. Да и что он мог сказать? Что знал об этом ещё давно и приехал за границу именно ради встречи с этим человеком? Или признаться, что ещё до отъезда всё спланировал заранее, намеренно создал брешь в информационном поле — и даже приезд наследника был частью его замысла?
Не было смысла говорить лишнее. Некоторые вещи достаточно знать самому.
Увидев, что Сяо Хэ держится спокойно и ничуть не выглядит обеспокоенным, Чжуан Хунъи немного успокоился и переключился на разговор о «Мане».
Изначально они вовсе не собирались бороться за награды в Каннах. Единственной целью было попасть в программу «Полуночные показы» и найти подходящего дистрибьютора. Однако, к их удивлению, в итоге «Ман» всё-таки оказался среди номинантов.
Правда, номинацию фильм получил не в основном конкурсе, а в другой конкурсной программе, уступающей ему по значимости лишь немного, — «Особый взгляд».
Эта программа стоит особняком от самых известных наград фестиваля и по популярности и авторитетности несколько уступает призам основного конкурса. Она похожа на независимую параллельную номинацию: у неё тоже есть громкое имя Каннского кинофестиваля, однако требования к участникам сравнительно мягче. При этом награды распределяются по множеству категорий, включая лучший фильм, лучшую актёрскую работу и лучшую режиссуру. Для многих китайских картин именно «Особый взгляд» становится конечным пунктом на пути в Канны.
Ведь попадание в программу Каннского кинофестиваля всё равно остаётся попаданием в Канны. Многие китайские поклонники кино попросту не различают конкурсные программы и их статус. Одного лишь официального подтверждения участия в фестивале уже достаточно, чтобы фильм получил почётный знак отличия. И мало кто задумывается о том, насколько сильно могут различаться сами награды.
Разумеется, по престижности «Особый взгляд» уступает «Золотой пальмовой ветви» основного конкурса. Но это вовсе не означает, что фильмы, удостоенные наград в этой программе, недостаточно сильны или не заслуживают признания.
Как раз наоборот: чтобы выделиться среди картин со всего мира и получить награду, недостаточно одних связей и удачи.
«Особый взгляд» отдаёт предпочтение самобытной эстетике, необычным и новаторским нишевым произведениям. Поэтому многие классические, по-настоящему достойные фильмы, оставшиеся в тени широкой публики, регулярно оказываются в числе фаворитов этой программы.
Более того, ещё в те времена, когда гонконгские фильмы ужасов не утратили былой популярности, несколько таких картин попадали в эту программу. И по сей день они остаются классикой — именно их киноканалы и блогеры непременно включают в свои подборки лучших фильмов ужасов.
Однако спустя десяток с лишним лет гонконгские ужастики больше ни разу не пробивались в Канны. На всём кинорынке уже не осталось и следа от тех самобытных восточных фильмов ужасов, в которых центральное место занимали мистические верования. Никто и представить не мог, что именно «Ман» благодаря своей тематике вновь приведёт гонконгский фильм ужасов в Канны.
Гонконгская мистика, даосские экзорцисты и призраки, «Книга Перемен», фэншуй, восточная философия… Всё это вполне могло бы стать основой самостоятельного жанра, но по разным причинам эти направления постепенно исчезли из поля зрения публики. И Чжуан Хунъи, осмелившийся привезти такую картину в Канны, действительно был человеком незаурядным.
Ведь со стороны могло показаться, что они просто привезли на фестиваль мистический фильм. Но все споры, давление общественного мнения, официальные проверки и штрафы, последовавшие за этим, Чжуан Хунъи, как режиссёр, взял на себя.
Сяо Хэ же почти не пострадал.
Кхм, впрочем, это неудивительно: он ведь совсем недавно закончил играть императора Чэня в «Имперском деле». У многих пользователей сети до сих пор сохранялось к нему особое расположение, поэтому, даже узнав, что на этот раз Сяо Хэ приехал в Канны с фильмом ужасов, они не стали слишком сурово его критиковать.
«Император Чэнь умер, так что же теперь — ему нельзя с присущей ему грозной силой прорубить себе путь через загробный мир?»
Поддерживаю! Пусть император Чэнь и там захватит себе место повыше. А когда мы все отправимся на тот свет, пойдём за ним в соседний ад и будем бить ангелов!
Отныне в загробном мире всё будет решаться по нашим правилам…
— Кхм, вообще-то уже несколько знакомых нам дистрибьюторов прислали представителей обсудить сотрудничество, — слегка кашлянув, сказал Чжуан Хунъи. — В том числе и Shield Studios.
Сяо Хэ приподнял бровь:
— Когда это произошло?
— Только что, ещё до твоего возвращения, — ответил Чжуан Хунъи. — А я-то думал, с чего это они так торопятся. Выходит, у тебя с Shield Studios отношения довольно щекотливые… Пожалуй, я всё-таки откажусь от их предложения.
— Нет…
Услышав о намерении Чжуан Хунъи, Сяо Хэ немного подумал, а затем покачал головой:
— Режиссёр Чжуан, прошу, пока не отказывайте им напрямую.
Оставим в стороне интриги Shield Studios — её возможности были очевидны. Особенно в Северной Америке, где в её руках находились ресурсы множества кинотеатральных сетей. К тому же сама компания выступала дистрибьютором. Если немедленно отвергнуть их предложение, это, вероятно, вызовет недовольство и ответные меры со стороны влиятельных лиц наверху. А во время Каннского кинофестиваля какой способ отомстить был бы самым действенным? Несомненно, воздействовать на дистрибьюторов, занимающихся продажей и прокатом фильмов.
Shield Studios достаточно было произнести всего одну фразу, и, вероятно, многие другие дистрибьюторы побоялись бы даже обращаться к их съёмочной группе.
Но «Ману» ещё предстояло продать права на выгодных условиях в течение фестиваля! С такими «уважаемыми спонсорами» следовало обращаться «внимательно». По крайней мере, нужно было делать вид — и продолжать делать его до самого окончания кинофестиваля. В конце концов, сейчас все вокруг притворялись, разве нет?
Чжуан Хунъи понял, что имел в виду Сяо Хэ, и с лёгкой улыбкой наконец успокоился:
— Понял.
Что касается личных обстоятельств Сяо Хэ, они не слишком его волновали. А вот ситуацию с «Маном» он обязан был держать под контролем.
— Я договорюсь с ними о встрече, — кивнул Чжуан Хунъи. — Когда определимся со временем, позову тебя.
— Хорошо.
На этом вопрос с «Маном» пока можно было считать закрытым. Чжуан Хунъи собрался уходить, но Сяо Хэ снова его остановил:
— Режиссёр Чжуан, ещё насчёт «Лиги воров 3». Я прочитал сценарий. Вы собираетесь на этот раз снимать в Центральной Европе?
Действие всех фильмов серии «Лига воров» разворачивалось за границей. Согласно замыслу Чжуан Хунъи, в третьей части герои должны были отправиться в Прагу.
Прага, расположенная в Центральной Европе, когда-то была одним из важнейших городов Священной Римской империи, а также центром европейской алхимии. Её даже называли Золотым городом.
И на этот раз сюжет разворачивался именно вокруг этого необычного места: в Праге должно было состояться особое противостояние между похитителями сокровищ и охотниками за алхимическими тайнами.
Главные герои, Лу Сяокун и Ши Цзи, отправятся сюда, чтобы увидеть настоящую историческую алхимию, похитить самое ценное сокровище, раскрыть тайну второго номера рейтинга величайших воров, скрывающегося под кодовым именем «Маг», и в конце концов сорвать планы злодея.
В целом сценарий по-прежнему сохранял ярко выраженный комедийный стиль серии «Лига воров». Одновременно с развитием сюжета авторы старались как можно точнее передать местную культуру и особенности каждого места. Сначала герои побывали в стране Белого Слона (Королевство Байсян), затем — в городке духов (Грас), а теперь им предстояло отправиться в замок алхимиков. У каждого предмета в этой истории была своя культурная предыстория, которая придавала ему смысл и одновременно делала его конечной целью очередного ограбления.
Сяо Хэ такие истории очень нравились. Ему было приятно словно путешествовать вместе с героями, смотреть на мир их глазами, посещать разные страны и любоваться достопримечательностями.
Единственная сложность заключалась в том, что актёрам каждый раз приходилось выезжать за границу ради съёмок, а это превращалось в довольно масштабное и хлопотное предприятие.
И после участия в Каннском кинофестивале Сяо Хэ действительно не был уверен, сможет ли в ближайшее время снова отправиться за границу вместе со съёмочной группой.
— Да, с этим и правда есть некоторые сложности, — задумался Чжуан Хунъи. — Но в этой части у тебя не так уж много экранного времени, поэтому, думаю, всё ещё можно обсудить. Если понадобится, немного изменим сценарий.
Во второй части роль Сяо Хэ — беловолосого хакера — была весьма значительной. Но уже из краткого описания третьей части становилось ясно, что теперь главным действующим лицом окажется новый персонаж — «Маг», занимающий второе место в рейтинге.
Новый герой уже появился, а старый — беловолосый хакер, вечный обладатель третьего места, — больше не играл столь важной роли.
— А может, когда вернёмся, просто снимем все твои сцены в Китае? Тоже вполне возможно.
Размышляя об этом, Чжуан Хунъи ничуть не сожалел о том, что, возможно, не сможет взять Сяо Хэ на зарубежные съёмки. Напротив, его даже разбирал смех.
— В конце концов, первую часть мы ведь тоже снимали именно так!
Кто-то ещё помнил, что в первой «Лиге воров» Сяо Хэ появился лишь на позднем этапе производства в качестве нового персонажа и вообще не ездил на съёмки вместе с остальной группой? Более того, его сцены тогда доснимали прямо в рабочей студии на вилле Чжуан Хунъи! Кто бы мог подумать, что теперь, в третьей части, Сяо Хэ снова удостоится особого обращения?
Услышав слова Чжуан Хунъи, Сяо Хэ тоже вспомнил ту историю. Они встретились взглядами и одновременно улыбнулись. Тревога исчезла без следа, уступив место лёгкости и тёплым воспоминаниям.
На следующий день официально начался Каннский кинофестиваль.
Красная дорожка, разумеется, была неотъемлемой частью этого грандиозного события.
Знакомое место, знакомая красная дорожка, знакомая картина — звёзды, окружённые толпой коллег и поклонников. Однако теперь всё это уже не вызывало у Сяо Хэ той скованности, которую он испытывал во время своего первого приезда.
За прошедшее время он многое понял. Он разобрался в глубинных механизмах, лежащих в основе подобных мероприятий, и сумел разглядеть водовороты, скрывающиеся за внешним блеском и великолепием. Каждый год здесь появлялись мировые звёзды первой величины, приковывавшие к себе всеобщее внимание, а рядом с ними с гордо поднятой головой блистали новые восходящие звёзды.
Мужчины в безупречных костюмах, женщины в роскошных платьях со шлейфами — сюда съезжались люди со всего мира. Они улыбались окружающим, с гордостью демонстрируя ослепительные драгоценности и великолепные шёлковые наряды. В ярких вспышках бесчисленных фотокамер украшения и ткани сверкали, словно нескончаемый звёздный дождь, превращая ночную тьму в подобие белого дня.
Здесь переплетались идеалы кинематографа и тщеславная погоня за славой и богатством.
Кто-то стремился к художественному признанию, кто-то гнался за мимолётной популярностью. На шумной, бурлящей красной дорожке иллюзия роскоши и всеобщие ожидания вместе возвещали об открытии очередного кинофестиваля.
Но, сидя в машине, Сяо Хэ чувствовал лишь запах пороха, исходивший от мира развлечений, где ради славы и богатства готовы были превратить всё в зрелище.
Словно битва, в которой не было видно ни огня, ни дыма, уже началась.
— Щёлк! Щёлк!
Среди всеобщего шума чёрный минивэн наконец остановился у конца красной дорожки.
Дверь медленно открылась, и на дорожку один за другим вышли участники съёмочной группы фильма «Ман».
На этот раз, чтобы соответствовать тематике «Мана», все они выбрали костюмы в современном китайском стиле. Их наряды должны были представить традиционную культуру Китая всему миру. Необычный выбор одежды сразу привлёк к ним множество взглядов и обеспечил повышенное внимание публики.
Первым шёл режиссёр «Мана» Чжуан Хунъи. Среди режиссёров он и без того выделялся правильными, гармоничными чертами лица, а теперь, стремясь поддержать общую концепцию, надел тёмно-синий укороченный парадный мацзя — традиционную китайскую куртку, переосмысленную в современном стиле. В её крое явно угадывались элементы одежды эпохи Тан. Наряд обладал особым очарованием восточной эстетики и придавал Чжуан Хунъи ещё более строгий, собранный и уверенный вид.
Помимо режиссёра, на красную дорожку вместе с ним вышла, разумеется, и троица из «Мана», которую прозвали командой «противников мистики»: Сяо Хэ, Люй Дун и Чэн Цзинъюй.
На Люй Дуне была свободная мацзя из мягкого атласа, сшитая по изменённому фасону. Податливая ткань прекрасно скрывала его внушительный живот, придавая ему несколько добродушный вид. А вот Чэн Цзинъюй выбрала самый сложный наряд из всей троицы: длинное платье в современном китайском стиле, украшенное едва заметными узорами из гексаграмм. Её черты лица были утончёнными и ясными, а собранные волосы подчёркивали изысканную красоту восточной женщины. Она напоминала драгоценный нефрит, воплощённый в образе красавицы, и среди толпы её светлая кожа буквально сияла.
Что же до Сяо Хэ, то его наряд был даже проще, чем у остальных. На нём был строгий костюм в современном китайском стиле с воротником-стойкой. Если не считать застёжки на груди и традиционных узелковых пуговиц, он почти ничем не отличался от обычного делового костюма. В целом образ выглядел предельно лаконично.
Однако сам Сяо Хэ был отнюдь не столь прост. Даже когда он шёл позади Чжуан Хунъи, в самой середине группы, все камеры всё равно были направлены именно на него.
— XIAO!
— Сяо Хэ!
— Брат Сяо, сюда посмотрите!
На площадке тут же раздались многочисленные возгласы. Журналисты по обе стороны ограждений подняли фотоаппараты и принялись безостановочно нажимать на затворы, лихорадочно запечатлевая происходящее.
Сяо Хэ оглянулся и помахал им рукой.
Теперь китайские журналисты уже не ютились где-то на задворках, откуда приходилось снимать происходящее издалека. Многие сумели занять превосходные места, и никто из них не выглядел жалко или беспомощно с фотоаппаратом в руках. За вспышками камер раздавались их восторженные крики.
Более того, один из сотрудников даже жестом попросил Сяо Хэ задержаться у лестницы ещё ненадолго, чтобы журналисты с другой стороны успели сделать как можно больше его снимков.
Можно сказать, отношение к нему было по-настоящему исключительным.
И остальные участники съёмочной группы «Мана» заодно получили свою долю подобных привилегий. Лишь когда вспышки камер вокруг постепенно стихли, Сяо Хэ с улыбкой поблагодарил сотрудника и повёл коллег вверх по длинной лестнице.
Они уже почти достигли её верхней площадки и собирались войти в главный зал, где проходили мероприятия кинофестиваля, когда позади них внезапно снова раздались восторженные крики.
Сяо Хэ остановился, словно предчувствуя что-то. Стоя наверху, он резко обернулся. Отсюда открывался превосходный обзор: можно было одним взглядом охватить всю красную дорожку вплоть до самого её начала. У её входа как раз остановился удлинённый лимузин Lincoln — такой автомобиль обычно видишь разве что в кино. Он прибыл под восторженные возгласы толпы. Тут же к машине поспешил специально приставленный слуга и почтительно открыл дверцу.
Первой из салона появилась начищенная до блеска чёрная кожаная туфля. Мужчина непринуждённо и уверенно ступил на красную дорожку. Следом из машины вышел мужчина в солнцезащитных очках.
У него были короткие, слегка вьющиеся светлые волосы, а одет он был в чёрный костюм. На первый взгляд ничем особенным он не отличался от остальных гостей мероприятия. И всё же каждое его движение выдавало необыкновенное положение и статус. Особенно это стало заметно, когда он невзначай приподнял руку и на запястье сверкнули часы, красноречиво свидетельствовавшие о его баснословном богатстве.
Часы стоимостью в десятки миллионов!
Сяо Хэ слегка прищурился. Он не мог разглядеть ни саму модель этих баснословно дорогих часов, ни то, чем они отличались от обычных, но даже беглого взгляда издалека оказалось достаточно. Система автоматически распознала их стоимость, и одна только появившаяся цифра уже поражала воображение. А ведь это были лишь часы! Чего стоили декоративная брошь на груди мужчины, бриллиантовое кольцо на пальце, запонки… и сам костюм, сшитый на заказ в рамках эксклюзивной коллекции!
Благодаря своим навыкам Сяо Хэ уже давно перестал быть тем человеком, который мог лишь хвастаться богатством, не понимая, что именно демонстрирует. Но даже ему ещё ни разу не доводилось встречать человека, чей простой на вид наряд стоил бы в общей сложности больше ста миллионов.
Когда мужчина вышел на середину красной дорожки, атмосфера вокруг вновь взорвалась ещё более бурными криками и приветствиями. Бесчисленные вспышки ослепительно сверкали. Казалось, кто-то разом взорвал сотню фотобомб, и от яркого света посреди ночи стало светло как днём. Даже на таком расстоянии Сяо Хэ едва мог держать глаза открытыми.
Сам же мужчина, которого фотографировали со всех сторон, сохранял полное спокойствие. Солнцезащитные очки защищали его от большей части вспышек, так что он мог безмятежно идти вперёд и время от времени приветственно махать рукой.
При этом окружающее пространство на удивление расчистили.
Обычно на красной дорожке Каннского кинофестиваля одновременно находилось множество людей: одни уже поднимались по лестнице, другие следовали за ними по пятам. Порядок здесь не был строго фиксированным. Поэтому, за исключением тех, кому полагались особые привилегии и кто мог задерживаться на дорожке сколько угодно, порой сотрудникам приходилось прогонять тех, кто намеренно медлил, мешая остальным.
Но… Это был первый человек, которому позволили пройти по красной дорожке в полном одиночестве сразу же после прибытия.
Всех, кто находился впереди него, заранее попросили уйти. На всей дорожке не осталось никого, кроме него одного. Все журналисты вокруг снимали только его, всё внимание было приковано исключительно к нему.
До чего же исключительное положение. До чего же вызывающее поведение.
— Господин Сяо, прошу вас пройти туда.
Даже к тому месту, где сейчас стоял Сяо Хэ, подошёл сотрудник, чтобы вежливо попросить его уйти. К этому моменту всех остальных участников съёмочной группы «Мана» уже проводили дальше. На прежнем месте оставался только Сяо Хэ, наблюдавший за происходящим.
— Хорошо.
Сяо Хэ скрыл холодное выражение лица и слегка улыбнулся сотруднику. В последний раз бросив взгляд сверху вниз на мужчину у подножия лестницы, он развернулся и последовал за остальными в здание.
А внизу, едва Сяо Хэ ушёл, Уилниэн Мекарилле поправил солнцезащитные очки и поднял голову, посмотрев наверх. Но там уже никого не было.
— Господин Мекарилле, что вы можете сказать о недавних заявлениях относительно поддержки вашей семьёй…? Можно ли считать это направлением, в котором ваша семья намерена развиваться в будущем?
У самого уха Уилниэна всё ещё звучали назойливые вопросы журналистов. Мужчина заметно раздражался. Он даже не стал ставить автограф, лишь махнул рукой, развернулся и быстрым шагом направился к длинной лестнице.
Но за спиной всё ещё настойчиво кричали:
— Господин Мекарилле! Ваша сестра случайно поставила лайк в Instagram под публикацией, где выражалась поддержка экстремистам, призывающим свергнуть существующий строй насильственным путём. Что вы можете сказать по этому поводу?..
«Внебрачная дочь, вот и пусть сама разбирается! Какое мне, к чёрту, до неё дело!» — Уилниэн мысленно выругался. — «Чёртова свобода слова!»
Сяо Хэ задержался на красной дорожке дольше обычного, а после церемонии ещё некоторое время наблюдал за происходящим внизу с лестницы, поэтому, когда он наконец вошёл в зал, остальные участники съёмочной группы «Мана» уже куда-то разошлись. Вокруг царила суета: повсюду сновали люди, и Сяо Хэ даже не представлял, куда могли уйти его коллеги.
Впрочем, он не особенно беспокоился и не спешил их искать. Вместо этого неторопливо прогуливался по залу, разглядывая собравшихся гостей, пока вскоре не наткнулся на знакомое лицо. К сожалению, это оказалась именно та, с кем ему меньше всего хотелось встречаться, — Талилла.
— Сяо Хэ!
Едва он успел её заметить, как она тоже увидела его и, не колеблясь ни секунды, направилась прямо к нему. Остановить её было уже невозможно, а вместе с ней к Сяо Хэ вновь приблизился тот самый отвратительный запах.
Потерев нос, он невольно нахмурился, снова задумавшись над тем, как устроен этот механизм системы. Запах, по идее, должен был помогать распознавать себе подобных, однако всякий раз смешивался с другими ароматами, витавшими в воздухе, и порой становилось трудно понять, действительно ли он исходил от конкретного человека или же просто присутствовал в окружающей обстановке. Неужели на этот особый запах, позволяющий определить себе подобных, совершенно не влияют посторонние факторы?
Странная мысль мелькнула в голове Сяо Хэ, но тут же отступила на второй план: Талилла уже стояла перед ним, улыбаясь во весь рот.
Как голливудская звезда, на красной дорожке она позволила себе куда более смелый наряд, чем тот, который обычно выбирали китайские актрисы. Чёрное бархатное платье с перьевым декором почти полностью обнажало спину, открывая взгляду белоснежную кожу, однако, несмотря на откровенность, совсем не выглядело вульгарным. Напротив, в таком наряде Талилла напоминала гордого чёрного лебедя — загадочного, изящного и таящего в себе опасность.
Приблизившись, она слегка подалась вперёд, и её длинная шея плавно изогнулась вслед за движением тела. Казалось, чёрный лебедь расправил крылья, демонстрируя всю свою красоту, а затем потянулся к Сяо Хэ щекой, словно собираясь прошептать ему что-то на ухо. Её ослепительная, типично западная красота оказалась совсем близко.
Талилла действительно сумела прославиться в рекордно короткие сроки: в прошлом году она только приобрела популярность, а уже в этом её имя гремело по всему миру. В её красоте и впрямь было трудно усомниться.
Раньше Сяо Хэ, пожалуй, и сам оценил бы её по достоинству, однако сейчас, когда все его мысли занимали дела Shield Studios и семьи Мекарилле, ему было совершенно не до любования красавицами. Поэтому, когда Талилла подалась к нему ещё ближе, он лишь машинально отклонился назад, сохраняя между ними расстояние.
К этому моменту Сяо Хэ уже почти не сомневался, что Талиллу прислала Shield Studios, рассчитывая таким образом сблизиться с ним. Вот только чего именно добивались эти люди, он пока понять не мог. Неужели решили провернуть какую-то аферу, используя красавицу в качестве приманки?
Судя по тому, как намеренно Талилла сокращала расстояние между ними и прибегала к мелким уловкам, кое-что Сяо Хэ уже успел понять, но о настоящих целях противника ему ещё предстояло узнать.
И всё же… кому вообще пришло в голову использовать такой трюк с красавицей?!
Если уж решили прислать к нему красотку, то хотя бы выбрали кого-нибудь получше! Неужели они не понимали, что от человека с криминальным прошлым за версту несёт этим отвратительным запахом?!
Сяо Хэ был близок к отчаянию. Да отправьте вы к нему красавицу — он только обрадуется! Кому не нравятся красивые люди? И мужчины, и женщины любят полюбоваться красотой. А тот, кто утверждает обратное, просто притворяется!
Но проблема заключалась вовсе не в этом…
С натянутой улыбкой Сяо Хэ поднял руку и осторожно отстранил Талиллу, после чего вежливо произнёс:
— Мисс Талилла, давайте поговорим здесь. Мы ведь, кажется, не настолько хорошо знакомы.
Талилла явно не ожидала, что молодой человек не только не поддастся её обаянию, но и станет избегать её, словно она была заразной. В её глазах невольно мелькнуло удивление, и именно в этот момент с другой стороны раздался знакомый голос:
— Сяо, вот ты где!
К ним подошёл Мовенс и, улыбнувшись, по-дружески приобнял Сяо Хэ за плечи.
— Лия сказала, что только что видела, как ваша съёмочная группа направлялась сюда. Она немного подождала, но так и не дождалась вас, поэтому отправилась в другую комнату ожидания. А я решил заглянуть сюда и проверить, не случилось ли чего.
Закончив объяснение, Мовенс перевёл взгляд на Талиллу и с вполне естественным удивлением воскликнул:
— Талилла, ты тоже здесь? Кажется, я только что видел, как менеджер Эл тебя искал. Он сказал, что у него к тебе какое-то срочное дело и тебе нужно немедленно подойти.
Талилла на мгновение растерялась, затем быстро огляделась по сторонам и наконец кивнула:
— Извините, мне пора.
Перед тем как уйти, она ещё раз взглянула на Сяо Хэ, пытаясь уловить хоть какую-нибудь подсказку по его лицу. Однако с появлением Мовенса тот ни разу даже не посмотрел в её сторону, словно она вообще перестала существовать.
Для Талиллы, привыкшей благодаря своей красоте получать всё, чего она пожелает, такое пренебрежение стало настоящим ударом по самолюбию. Развернувшись, она отошла, но даже на ходу не могла перестать возмущаться про себя:
«Да что с этим китайцем не так?! Я, такая красавица, стою рядом с этим здоровяком Мовенсом, а он смотрит на Мовенса, а не на меня?! Чёрт! Да он что, гей?! И как мне тогда выполнить задание босса?!»
— Апчхи!
Сяо Хэ, которому только что мысленно присвоили звание гея, неожиданно чихнул. Проводив Талиллу взглядом, он потёр нос и пробормотал про себя:
«Неужели она сейчас идёт и потихоньку ругает меня за спиной?»
К счастью, он не знал ни о её возмущении, ни о подозрениях, которые она успела построить. Иначе, стоило бы ему взглянуть на Мовенса с его густой бородой, как Сяо Хэ, пожалуй, от возмущения рухнул бы навзничь.
— Сяо, ты в порядке? — Мовенс опустил руку и обеспокоенно посмотрел на него.
— Всё хорошо, — с улыбкой ответил Сяо Хэ. — Спасибо, что выручил.
Мовенс, очевидно, заметил, что Сяо Хэ не желает общаться с Талиллой, и специально подошёл, чтобы избавить его от неприятной ситуации. Пусть они и не были близкими друзьями, Сяо Хэ умел ценить чужую доброту и не собирался забывать об оказанной услуге.
— Да не за что, не за что, — отмахнулся Мовенс, однако почти сразу снова заговорил, на этот раз с некоторым беспокойством:
— Сяо, ты собираешься сотрудничать с Shield Studios?
— Это в основном зависит от нашей съёмочной группы, — после недолгого раздумья ответил Сяо Хэ. — Мы приехали сюда прежде всего ради продвижения фильма, так что я не могу единолично принимать подобные решения.
— Вот оно как…
Мовенс замялся, словно хотел что-то добавить, но в итоге так ничего и не сказал.
— Ладно, тогда я пойду.
— Хорошо. А мне нужно найти свою съёмочную группу.
Они кивнули друг другу и разошлись, каждый направившись своей дорогой.
Однако, вопреки ожиданиям Мовенса, Сяо Хэ вовсе не собирался сразу искать коллег из «Мана». Немного побродив по залу, он направился совсем в другую сторону — туда, куда незадолго до этого ушла Талилла.
Из главного зала к месту проведения официальной церемонии открытия вели несколько коридоров, и попасть туда можно было из любого из них, обогнув здание. Поэтому по коридорам постоянно проходили гости. По обеим сторонам располагались отдельные помещения: на одних дверях висели таблички с указанием назначения комнат, другие вели в служебные кабинеты. Если же пройти дальше, в более уединённую часть здания, можно было добраться до закрытой зоны, куда посторонним входить не разрешалось.
За одной из таких дверей царили темнота и тишина. Весь участок казался совершенно безлюдным.
Подойдя к стеклянной вставке в двери, Сяо Хэ ненадолго остановился и заглянул внутрь, после чего сразу отвёл взгляд и развернулся, словно ничего особенного не заметил. Однако он не успел пройти и нескольких шагов, как снова остановился.
Подняв голову, Сяо Хэ посмотрел на камеру видеонаблюдения, установленную в углу коридора, но ничуть не смутился. Он совершенно спокойно отошёл в сторону и скрылся в слепой зоне, где его заслоняла тень.
Камера продолжала исправно работать, безмолвно наблюдая за тем, что происходило внизу, в темноте. Однако люди, двигавшиеся по коридору, не могли заметить того, кто затаился за углом, скрытый от объектива.
Вскоре показалась группа сопровождающих. Двое телохранителей невозмутимо остались у двери, продолжая охранять вход, а мужчина в солнцезащитных очках просто открыл её и вошёл внутрь.
— Молодой господин Уилниэн…
На мгновение голоса из комнаты вырвались наружу, но стоило двери закрыться, как они стихли. Теперь уже невозможно было разобрать ни слова из того, о чём говорили внутри.
Когда все вошли внутрь, в коридоре снова воцарилась полная тишина. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем из тени осторожно показалась чья-то голова. Молодой человек медленно выглянул из укрытия, осматриваясь по сторонам.
У двери по-прежнему неподвижно стояли двое телохранителей. Их взгляды оставались острыми и настороженными: даже неся обычное дежурство, они непрерывно следили за несколькими важными выходами из коридора, стараясь не допустить внезапной опасности, которая могла бы угрожать их работодателю.
И всё же Сяо Хэ хватило лишь на мгновение высунуть голову, чтобы один из телохранителей словно почуял неладное и резко перевёл взгляд в его сторону. Однако перед ним оказалась лишь декоративная скульптура, установленная организаторами на вполне законном основании.
Скульптура была небольшой. На ней разместили подписи крупных инвесторов и спонсоров, а также логотипы их компаний, сотрудничавших с организаторами Каннского кинофестиваля на протяжении многих лет. Скорее памятный сувенир, чем предмет, представляющий художественную ценность, она давно утратила актуальность: сведения на ней не обновлялись уже десять лет, поэтому её и поставили в этом малолюдном, неприметном месте.
И всё же в тот миг телохранитель действительно почувствовал, что здесь что-то не так.
Крепко сложенный мужчина слегка нахмурился. Благодаря опыту он без труда заметил, что пространство за скульптурой находилось вне его поля зрения и представляло собой слепую зону.
Во время обычного дежурства такие места требовали особого внимания.
Не раздумывая, телохранитель направился прямо к скульптуре. Его напарник проследил за ним взглядом и, очевидно, тоже понял, что тот собирается проверить. Поэтому он не стал ничего предпринимать, позволив коллеге осмотреть подозрительное место, а сам продолжил следить за безопасностью вокруг.
Шаг, другой…
Телохранитель шагал широко и уверенно, а слепая зона находилась всего в нескольких метрах от них. Ему понадобилось сделать лишь четыре шага, чтобы полностью осмотреть скрытый за скульптурой участок.
Остановившись, он некоторое время ошеломлённо смотрел на пустое пространство перед собой. Здесь никого не было. А ведь ему показалось, что за скульптурой кто-то прячется. Неужели он ошибся и тот взгляд, который почувствовал мгновение назад, ему просто померещился?
Телохранитель всё же подошёл чуть ближе и ещё раз внимательно осмотрелся. Убедившись, что здесь действительно ничего нет, он повернулся и проверил остальные участки коридора. Однако за пределами этого места обзор был свободным, а те, кто находился дальше, не могли представлять угрозы для людей у двери.
— Эй, Джек, ты что-то заметил?
Увидев, что напарник всё ещё стоит на одном месте и оглядывается по сторонам, второй телохранитель насторожился и машинально прижал руку к поясу.
— Да нет, ничего, — ответил Джек, покачав головой.
Он без колебаний развернулся и вернулся на своё место. Тем временем у него за спиной молодой человек непринуждённо переместился, принимая другую позу, словно всё происходящее его совершенно не касалось.
Джек снова встал на пост, и коридор постепенно вернулся к прежнему спокойствию, будто ничего необычного здесь и не происходило. Оба телохранителя продолжили добросовестно охранять дверь.
Спустя несколько минут появился человек с тележкой. Телохранители проверили его, после чего беспрепятственно пропустили внутрь.
Именно в тот миг, когда он проходил мимо Джека, тот незаметно вытянул руку и бросил телефон, непонятно откуда появившийся у него в ладони, в чёрный пластиковый пакет под тележкой. При этом сам Джек даже не заметил, что сделал это: его проницательный взгляд по-прежнему внимательно обшаривал окружающее пространство.
Тем временем внутри помещения менеджер Эл вытирал выступивший на лбу пот, и по его виду было понятно, насколько тяжело ему приходилось.
— Молодой господин Уилниэн, п-пожалуйста, поймите, это действительно не наша вина.
Менеджер Эл беспомощно развёл руками.
— Вы же сами видели: они ни за что не соглашаются на предложенные нами условия. Даже Талилла не смогла ничего добиться, когда отправилась к ним. Этот Сяо Хэ просто ни в какую не желает идти на уступки!
Талилла тем временем сидела на другом конце дивана, опустив голову и молча слушая их разговор. Со стороны она казалась необычайно послушной и смиренной, и лишь пальцы, которыми она то и дело нетерпеливо шевелила, выдавали её раздражение.
Уилниэн Мекарилле развалился на главном месте, лениво поглядывая то на Талиллу, то на менеджера Эла. Наконец его взгляд остановился на последнем, а в голосе зазвучала насмешка:
— Раз уж они не хотят с нами сотрудничать, значит, не будут сотрудничать вообще. Выставить один китайский фильм из североамериканского проката — разве это такая уж сложная задача?
Менеджер Эл замялся.
— Но если мы так поступим… остальные могут с этим не согласиться.
На самом деле он до сих пор не понимал, почему руководство Shield Studios так упорно стремилось наладить сотрудничество именно с Сяо Хэ.
Впрочем, менеджер Эл был далеко не глупцом и прекрасно осознавал, что, хотя Shield Studios контролировала значительную часть ресурсов кинотеатральных сетей, у неё хватало конкурентов. Компаний, мечтавших воспользоваться случаем и перехватить у неё часть этого рынка, было немало.
Что касается потенциального успеха «Мана», то пока они не могли с уверенностью оценить его коммерческие перспективы. Зато нынешняя популярность Сяо Хэ была очевидна. Благодаря «Противостоянию сквозь время» и продажам коллекционных фигурок ему удалось буквально проложить себе дорогу на уже сложившемся рынке. Те, кто в своё время приобрёл права на этот проект, теперь купались в деньгах, вызывая у окружающих откровенную зависть.
И даже если Shield Studios открыто заявит, что никому не следует покупать права на «Мана», разве это заставит всех подчиниться? У каждой компании были собственные финансовые ресурсы и влиятельные покровители, а среди политиков хватало тех, кто выступал против Shield Studios. Неужели подобный запрет не приведёт лишь к обратному результату, сделав «Мана» ещё популярнее?
В деловом мире, где каждый преследовал собственные интересы, о взаимовыгодном сотрудничестве никто особенно не заботился. Скорее всего, компании просто пообещают выполнить требование, а сами поступят по-своему.
Ведь всё это ничем не отличалось от обычной торговли. Если на рынке появляется отличный товар, которого нет у тебя, но который предлагают конкуренты, покупатели толпами пойдут к ним, а не станут ждать, пока такой же товар появится у тебя.
Если Shield Studios и дальше будет упускать одну крупную возможность за другой, это непременно нанесёт ей серьёзный ущерб. И, к слову, ни с одним из проектов Сяо Хэ, которые с большим успехом вышли на зарубежный рынок, Shield Studios не удалось поживиться. Ни «Закон джунглей», ни «Без наживки», ни «Противостояние сквозь время» не принесли ей даже крошечной выгоды.
Одного этого было достаточно, чтобы разозлиться. Как тут не чувствовать себя неудачниками, когда у конкурентов прокатные сети процветают, а собственные проекты Shield Studios раз за разом заканчиваются провалом?
— Что такое? Судя по твоим словам, ты не в состоянии справиться даже с этим?
Похоже, нерешительность менеджера Эла наконец позабавила Уилниэна. Он снял солнцезащитные очки, обнажив холодные, мрачные серые глаза, и впился взглядом в собеседника. В его глазах таилась такая злоба, что он напоминал ядовитую змею, готовую в любой момент броситься на жертву.
— Откуда вообще взялся такой идиот, как ты? А где прежний руководитель?
Откинувшись на спинку кресла, Уилниэн даже не стал утруждать себя воспоминаниями об имени прежнего менеджера и спросил о нём так, словно речь шла о совершенно незначительном человеке.
К счастью, менеджер Эл оказался достаточно сообразительным, чтобы сразу понять, кого имеет в виду молодой господин. Речь шла о прежнем руководителе, который часто приезжал в Канны. Поэтому он поспешно и осторожно объяснил:
— Господин Лука Чжило некоторое время назад… э-э… временно оставил свою должность из-за некоторых проблем, связанных с общественным мнением.
Иначе эта работа вряд ли досталась бы ему, грешнику, который умудрился провалить проект «Двенадцать злых фамилий».
Что же касается упомянутых проблем с общественным мнением… Менеджер Эл осторожно взглянул на лицо собеседника, пытаясь понять его реакцию. О политических делах они предпочитали не говорить лишнего. В конце концов, достаточно было посмотреть на нынешнего молодого господина: разве он сам не приехал в Канны, чтобы отвлечь внимание общественности от разгоревшегося скандала?
Разумеется, догадавшись о причине отставки прежнего руководителя, Уилниэн помрачнел ещё сильнее. К счастью для менеджера Эла, молодой господин не стал срываться на нём.
Только тогда менеджер позволил себе с облегчением перевести дух.
— Что касается того, о чём вы только что говорили, молодой господин… могу лишь сказать, что постараюсь сделать всё возможное.
Произнеся это, менеджер Эл виновато опустил голову. Ему было даже стыдно рассказывать Уилниэну, что уже сегодня с дюжиной прокатчиков, желавших приобрести права на «Мана», успели связаться представители фильма. И среди них были даже главные конкуренты Shield Studios.
С этими людьми было невероятно трудно иметь дело.
Менеджер Эл впервые столкнулся с подобной задачей, и от одной мысли о предстоящих переговорах у него уже начинала болеть голова. Теперь он наконец понял, почему старые лисы из компании не захотели браться за это поручение и так легко уступили его ему. Оказывается, они заранее знали, в какую ловушку его подталкивают!
В конце концов менеджера Эла выставили за дверь, и ему ничего не оставалось, кроме как уйти, понурив голову.
Перед уходом он ещё раз оглянулся на Талиллу, сидевшую на диване, и принялся отчаянно строить гримасы, многозначительно подмигивая ей и без слов подсказывая, что стоит постараться получше угодить молодому господину. Если удастся удовлетворить и его, возможно, тогда самому менеджеру Элу не придётся ломать голову над этой головной болью.
Ну подумаешь, какой-то китайский актёр! Не убивать же его в самом деле только за то, что он отказывается сотрудничать!
А с делами больших шишек им всё равно не справиться.
Талилла подняла на менеджера Эла глаза, но ничего не сказала и лишь отвела взгляд.
— Проваливай, проваливай! Бесполезный идиот, смотреть на тебя противно!
Уилниэн нетерпеливо махнул рукой, даже не желая больше удостаивать менеджера Эла взглядом, поэтому тому пришлось поспешно ретироваться.
Только после того, как менеджер Эл ушёл, Уилниэн наконец немного выпрямился.
— Где то, что мне нужно?
Он протянул руку к женщине, сидевшей перед ним. В его глазах не было ни малейшего вожделения, которое обычно вызывала красивая женщина, — лишь холодное равнодушие.
Сегодня Талилла уже дважды потерпела неудачу, пытаясь воспользоваться своей красотой, и теперь не питала иллюзий насчёт молодого господина, которому были известны все подробности её прошлого. Вряд ли он мог заинтересоваться ею. Крепче сжав свою маленькую сумочку, она достала флешку и протянула её Уилниэну.
— Здесь сведения о том, чем он занимался в последнее время. Но Сяо Хэ слишком осторожен. Несколько раз мне даже казалось, что он что-то заподозрил, однако…
Жизнь Сяо Хэ шла своим чередом, причём он придерживался на удивление строгого распорядка. Все случайные встречи, которые Талилла тщательно подстраивала, проходили вполне успешно. Единственное, что выбивалось из общей картины, — откровенная неприязнь Сяо Хэ к ней. За исключением этого, она не заметила в его поведении ничего подозрительного.
Напротив, он вёл себя настолько открыто, что это даже казалось ненормальным, словно позволял всем желающим наблюдать за собой и следить за каждым его шагом. Сам же продолжал спокойно жить своей жизнью, не позволяя никому вмешиваться в свои дела.
И всё-таки Талиллу не покидало тревожное чувство. Порой она даже начинала подозревать, что Сяо Хэ делает всё это намеренно. Но что именно ему было известно?
Да и сама она теперь не вполне понимала, что задумал сидевший перед ней молодой господин.
Менеджер Эл был невероятно глуп. Все слова Уилниэна о том, что нужно сделать, и поручения, касавшиеся «Мана», на самом деле были лишь видимостью. Менеджер Эл служил всего лишь ширмой, человеком, которого выставили вперёд, чтобы он принял на себя первый удар. Истинные намерения Уилниэна наверняка были куда серьёзнее.
Но… Какое ей до всего этого дело?
Талилла опустила глаза, делая вид, будто ничего не знает о планах этих влиятельных людей. В конце концов, всё происходящее её не касалось.
Увидев, что она протягивает ему флешку, Уилниэн лишь небрежно махнул рукой:
— Положи на стол. А потом можешь идти.
После этого он ещё раз презрительно окинул Талиллу взглядом с головы до ног. Изначально он действительно собирался использовать её красоту, чтобы соблазнить Сяо Хэ и добиться своего. Но…
От этой женщины не было никакого толку. Она обладала красивой оболочкой, но совершенно не умела извлекать из неё пользу. Какая жалость.
— И поменьше колись всякой дрянью. От тебя несёт гнилью, аж тошнит.
В отличие от остальных, Уилниэн не собирался смягчать выражения и говорил всё прямо, не стесняясь в словах.
Талилла мгновенно застыла. Ничто из сказанного прежде не задевало её так сильно, как эта фраза. Её безупречное лицо едва не исказилось, словно по нему вот-вот должны были пойти трещины, а идеально отрепетированная улыбка готова была сползти с губ.
Но именно эти слова заставили её стремительно вспомнить прежние встречи с Сяо Хэ: каждый раз, когда она приближалась к нему, он хмурился и прикрывал нос рукой. Тогда Сяо Хэ говорил, что у него начался приступ ринита, а Талилла считала это лишь предлогом, чтобы держаться от неё подальше.
Однако теперь… Неужели от неё действительно дурно пахло? Неужели Сяо Хэ избегал её именно из-за этого запаха гнили?!
Талилла невольно опустила голову, собираясь принюхаться к самой себе, но тут же горько усмехнулась. Разве могла она не знать этот запах лучше кого бы то ни было? Просто она и представить не могла, что обоняние Сяо Хэ настолько острее, чем у остальных.
Уилниэн говорил так лишь потому, что знал о её прошлом и хотел унизить её. Но Сяо Хэ… Он действительно чувствовал этот запах. Теперь Талилла наконец поняла, почему при каждой их встрече этот мужчина старался держаться от неё как можно дальше.
Так вот в чём дело…
Она плотно сжала губы, не ответив на насмешку Уилниэна. Запах появился у неё не потому, что она делала себе уколы, — напротив, ей приходилось колоться именно потому, что этот запах был присущ ей самой. Но для таких людей, как Уилниэн, вряд ли существовала какая-то разница.
Талиллу охватила тревога, однако она не осмелилась возразить молодому господину. Ей оставалось лишь поспешно подняться и выйти из комнаты.
— Сяо Хэ!
В главном зале, где проходило официальное мероприятие, Чжуан Хунъи и остальные наконец нашли Сяо Хэ.
— Куда ты запропастился? Мы тебя уже давно ждём!
Чжуан Хунъи с улыбкой поддразнил его:
— Я уж было подумал, что ты пропал без вести, и собирался отправить людей на поиски.
Он знал, что внутри зала охрана была усилена и вероятность того, что кто-то потеряется или попадёт в беду, невелика. Но теперь, когда ему стали известны некоторые обстоятельства, он не решался терять бдительность: случись что-нибудь непоправимое, последствия могли оказаться слишком серьёзными.
Сяо Хэ виновато улыбнулся собравшимся и объяснил:
— Простите, я встретил в холле Мовенса и остальных, поэтому немного задержался.
— А вы с Мовенсом, похоже, в довольно хороших отношениях?
Чжуан Хунъи тут же ухватился за главное.
— Тогда как думаешь, велики ли шансы уговорить его сняться в небольшой сцене после титров для «Лиги воров 3»?
Сяо Хэ на мгновение опешил. Он и подумать не мог, что режиссёр Чжуан так быстро перескочит с одной темы на другую и тут же положит глаз на Мовенса. Немного поразмыслив, он, однако, покачал головой с сожалением:
— Мовенс сейчас набирает мышечную массу и отращивает бороду. Похоже, он готовится к съёмкам нового фильма, так что, боюсь, присоединиться к нам у него не получится. Но если режиссёр Чжуан хочет пригласить голливудских актёров для небольших камео, я могу поспрашивать знакомых и выяснить, удастся ли кого-нибудь привлечь.
Среди голливудских актёров, с которыми Мовенс познакомил Сяо Хэ в прошлый раз, помимо тех, кто работал с Shield Studios, были и другие звёзды первой величины. Это были настолько известные люди, что даже в Китае прохожие наверняка узнавали бы их по самым знаменитым ролям.
Правда, во время прошлой встречи они общались совсем недолго и так и не успели собраться вместе в неформальной обстановке, поэтому Сяо Хэ не был уверен, что сумеет уговорить кого-нибудь из них сняться в фильме Чжуан Хунъи.
— Хе-хе, ничего страшного, если не получится. Можешь поспрашивать и остальных, — с готовностью отозвался режиссёр Чжуан. — Но я всё-таки больше всего рассчитываю на Мовенса. Раз уж приглашать голливудскую звезду, то нужно выбирать самую известную. Иначе уж лучше обойтись собственными силами! Кстати, тогда заодно спроси у него, не хотел бы он сняться в «Лиге воров 4»?
Сяо Хэ потерял дар речи.
— Р-режиссёр Чжуан, мы ведь ещё даже третью часть не сняли!
— Так мы и должны заранее продумывать всё на несколько шагов вперёд! — совершенно невозмутимо заявил Чжуан Хунъи. — Другие голливудские фильмы доходят до седьмой, восьмой и даже девятой части. С какой стати нам нельзя? Умение планировать заранее — одна из причин, по которым мы сможем продолжать двигаться вперёд!
Он явно вошёл во вкус и продолжил с ещё большим воодушевлением:
— И не только четвёртую! Для пятой, шестой и седьмой частей я тоже уже сейчас начну подбирать подходящих актёров!
Сяо Хэ: «…Ладно. Как раз Мовенс пригласил меня на одну встречу. Заодно спрошу у него, не заинтересует ли его предложение режиссёра Чжуан».
Церемония открытия Каннского кинофестиваля и без того привлекала немало внимания в Китае, а уж теперь, когда в ней участвовал Сяо Хэ, за происходящим во Франции следили особенно пристально.
Некоторые китайские журналисты из развлекательных изданий даже специально прилетели в Канны, чтобы вести прямые трансляции с места событий и искать наиболее удачные ракурсы для съёмки.
Ранее Хуан Мэн благодаря трём случайным кадрам Сяо Хэ, сделанным на месте убийства рядом со съемочной площадкой, сумел прославиться на всю сеть и за короткое время набрать миллион подписчиков. Теперь все журналисты, следовавшие за Сяо Хэ, были преисполнены решимости повторить этот успех: каждый мечтал сделать в ночь красной дорожки снимок, который разлетится по интернету и соберёт миллион просмотров.
Поэтому, когда съёмочная группа «Мана» наконец появилась перед публикой в полном составе, в прямых трансляциях уже давно дежурили многочисленные зрители. Комментарии в эфирах и отклики с места событий не прекращались ни на минуту.
Шанхай, компания Linghui Entertainment.
В Каннах ещё стоял вечер, а в Китае было около двух часов ночи. Однако офис Linghui Entertainment по-прежнему сиял огнями.
Лю Жулань, скрестив руки на груди, смотрела на транслируемое на большом экране видео с места событий и, повернувшись к сотруднице отдела продвижения Чжоу, спросила:
— Сяо Хэ и остальные уже вошли внутрь?
Трансляция немного отставала от реального времени: на экране Сяо Хэ всё ещё шёл по красной дорожке, тогда как на самом деле к этому часу он, скорее всего, уже находился в зале.
— Да, — кивнула Чжоу. — Несколько журналистов развлекательных каналов уже начали присылать фотографии с места событий.
— Соберите и отберите лучшие снимки, свяжитесь с аккаунтами, занимающимися продвижением, и завтра утром запустите рекламу в часы наибольшей активности аудитории, — распорядилась Лю Жулань.
— Хорошо.
Другой сотрудник тем временем передал ей подборку наиболее часто встречавшихся комментариев и ключевых слов.
— Сестра Лю, пока всё идёт хорошо. Ночью пользователей в сети не так много, зато обсуждение довольно оживлённое.
Лю Жулань взяла материалы, бегло просмотрела их и кивнула.
— Отлично. Не забудьте также собирать информацию о реакции зарубежной аудитории и заранее отслеживать возможные риски.
Она ненадолго задумалась, а затем добавила:
— Кроме того, уделите особое внимание Shield Studios и всем актёрам, так или иначе связанным с этой компанией. Мне нужно как можно быстрее получать сведения обо всех обсуждениях, касающихся их, а также о фотографиях и других материалах, которые они сами публикуют с места событий. Выделите для этого отдельную группу, чтобы она могла в любой момент подготовить для меня отчёт.
— Есть!
В офисе кипела работа. Несмотря на глубокую ночь, сотрудники сохраняли боевой настрой и трудились с полной отдачей.
Чтобы в режиме реального времени отслеживать всё происходящее в Каннах, они начали готовиться к этому за много дней: распределили дежурства, перестроили режим сна и бодрствования с учётом разницы во времени между Китаем и Францией, чтобы в любой час суток кто-нибудь следил за происходящим вокруг Сяо Хэ.
Именно поэтому Лю Жулань и осталась в Китае по просьбе самого Сяо Хэ.
Пока сотрудники Linghui Entertainment были поглощены работой, китайские пользователи сети не только обсуждали участие Сяо Хэ в Каннском кинофестивале, но и постепенно переключились на другую тему.
【Поздравляем брата Сяо с очередным попаданием в программу Каннского кинофестиваля! Но почему о фильме, с которым он туда попал, в Китае вообще ничего не слышно? Если бы я сегодня не пришёл специально смотреть красную дорожку, то так бы и не узнал!】
【А когда вообще снимали «Мана»? Почему я совершенно ничего об этом не помню?】
【Кажется, в прошлом году. Тогда брат Сяо специально ездил на съёмки в Гонконг! Режиссёр — Чжуан Хунъи, тот самый, что снял серию «Лига воров». По идее, они ведь идеально подходят друг другу: оба известные, оба с именем. Неужели, если фильм собирались выпускать, о нём не должно было появиться ни единой новости?】
【И правда, на этот раз брат Сяо и его команда ведут себя на удивление тихо. Я даже не знал, что у него скоро выйдет новый фильм!】
【Разве это нормально? При нынешней популярности брата Сяо всё должно быть совсем иначе!】
【И ведь «Ман» прошёл отбор на Каннский кинофестиваль, а режиссёр — сам Чжуан! Я думал, что он, как обычно, начнёт заранее вовсю рекламировать такой проект в Китае.】
【Вот именно! До сих пор не было вообще никакой рекламы. Даже о поездке брата Сяо в Канны мы узнали сначала из сообщений рекламных аккаунтов!】
【Странно. Когда в прошлом году на Каннский кинофестиваль попал фильм «Без наживки», всё было совсем иначе. Тогда премьера пришлась как раз на Первомайские праздники, и трейлер выпустили задолго до этого. Почему же теперь «Ман» никак не рекламируют в Китае? Неужели его вообще не собираются выпускать на внутреннем рынке?】
Никто и представить не мог, что последний комментарий окажется настолько близок к истине.
Прошло совсем немного времени, и китайские пользователи, всё ещё недоумевавшие, откуда вдруг взялся «Ман», обнаружили трейлер фильма на зарубежных сайтах.
【Вот это да! Я нашёл трейлер «Мана» на зарубежном сайте! Получается, фильм действительно не выйдет в Китае! Друзья, в этот раз зарубежные фанаты первыми получат всё самое вкусное!】
【Боже, я тоже посмотрел! Так вот почему «Ман» не выпускают в материковом Китае — оказывается, это фильм с рейтингом *!】
【Стоп, стоп! Кто-нибудь объяснит, что происходит? Я ничего не понял. За границей уже выпустили трейлер «Мана»?】
【Я проверил. Похоже, его выложили по всему миру совсем недавно, но китайской версии пока нет. Сначала появились версии для Гонконга, Макао и зарубежных рынков.】
【Что?! А почему для нас ничего нет?】
【Чжуан Хунъи, Сяо Хэ, да вы совсем зазнались! Как можно было не выложить трейлер в Китае в числе первых, чтобы мы тоже могли его оценить?! Это что ещё за дела?】
【Ладно, ладно, для начала посмотрите версии, которые пользователи перезаливают из Гонконга и Макао. После просмотра поймёте, почему китайского трейлера до сих пор нет. Думаю, его, скорее всего, придержали.】
Придержали? Проблемы с интернетом? Или что-то другое?
Пользователи терялись в догадках. К счастью, глубокая ночь была не самым оживлённым временем, поэтому никто не стал немедленно раздувать из-за такого неравного отношения скандал вокруг съёмочной группы «Мана». Вместо этого все поспешили последовать за теми, у кого интернет работал быстрее, и посмотреть трейлер, уже загруженный на Bilibili.
Трейлер начинался с того, что весь экран погружался в непроглядную тьму. Мир вокруг словно замер в безмолвии, и лишь протяжная, низкая фоновая музыка медленно разрасталась, наполняя пространство гнетущей атмосферой.
Затем из-за кадра донеслось тяжёлое, всё более прерывистое дыхание. Если прислушаться, среди этих звуков можно было различить и скрип, исходивший из горла какого-то чудовища, — противное, ритмичное поскрипывание, словно кто-то пилил дерево.
Казалось, в темноте бесшумно затаилось нечто жуткое, готовое вот-вот вырваться наружу. От одних только этих звуков по коже пробегали мурашки.
И наконец в кромешной тьме появился слабый свет.
Зрители увидели происходящее глазами чудовища и смогли разглядеть место действия.
В длинном коридоре на полу сидели двое. Оба согнулись, тяжело дыша после стремительного бега. Одной из них была женщина: она прикрывала рукой один глаз, словно испытывая мучительную боль, и с ужасом смотрела прямо в объектив. Рядом находился толстяк, который задыхался так сильно, что едва мог перевести дух. И всё же его рука оставалась на удивление твёрдой: между пальцами он удерживал целую стопку талисманов, сложив их в причудливом жесте, словно готовился в любой момент применить опасное оружие.
А прямо перед ними стоял молодой человек.
Он держался спокойно и уверенно, заслоняя собой остальных. В руке он сжимал персиковый деревянный меч, весь обклеенный жёлтыми талисманами, а его взгляд был глубоким и непроницаемым, словно омут.
Холодный, едва различимый свет очерчивал контуры его фигуры и даже меча в его руке, подчёркивая чёткие линии лица. Свет намеренно выделял выступающие надбровные дуги, придавая его облику ещё больше холодной суровости. Красивое, мужественное лицо словно излучало леденящую душу решимость и жажду расправы.
От одного его присутствия исходило трудноописуемое чувство давления, заставлявшее зрителей невольно затаить дыхание.
— Учитель говорил, что инь и ян следуют установленному порядку, а души умерших могут утратить покой из-за навязчивых желаний. В мире полно демонических тварей, и всегда должен найтись клинок, от рождения предназначенный усмирять злых духов и переправлять призраков в загробный мир, чтобы отсекать их привязанности и возвращать круговорот перерождений в правильное русло.
Закадровый голос молодого человека звучал глухо и вместе с тем обладал приятным, бархатистым тембром. В его кантонском произношении было что-то завораживающее, отчего невольно хотелось прислушаться.
На экране молодой человек взмахнул персиковым мечом в руке. Мир вокруг стремительно сменился другой сценой. За спиной юноши выстроились люди в даосских одеяниях, а из окружающих теней один за другим выползали бесчисленные чудовища.
Они походили на людей, но людьми не были, напоминали то обезьян, то собак, однако не принадлежали ни к тем, ни к другим. Их тела покрывала густая шерсть, пасти были огромными, словно кровавые провалы, а сами твари отличались чудовищными размерами. Передвигались они на четвереньках, но при этом с жуткой ловкостью карабкались по стенам и цеплялись за потолок.
И тут камера приблизилась: прямо к объективу стремительно метнулась жуткая морда призрака — настолько страшная, что при переносе ролика на Bilibili её пришлось замазать цензурой. Чудовище издало пронзительный рёв, направленный прямо на зрителя!
В этот миг даже замазанное мозаикой изображение задрожало!
Словно запустив некий ужасающий эффект, целые стаи монстров, неестественно изгибая конечности, бросились на людей в центре. Это напоминало внезапно нахлынувшую волну мертвецов, которая всё прибывала и прибывала, не оставляя ни малейшей передышки.
Повсюду хлынули кровь, тела, оторванные конечности, талисманы… Один за другим мелькали кадры, которые приходилось скрывать мозаикой, — казалось, создатели фильма намеренно испытывали на прочность все границы цензуры!
К счастью, этот эпизод промелькнул на экране всего за несколько секунд.
И вновь зазвучал голос молодого человека:
— Поэтому однажды я спросил учителя: «Могу ли я стать этим клинком?». А учитель лишь улыбнулся, так и не дав мне ответа. Он сказал: «Чжоу Чжи И, Чжоу Чжи И… Кто может знать, что предначертано Небесами?»
На этот раз изображение наконец стало чистым, а вместе с ним стихли и рёв чудовищ, и прочие жуткие звуки.
На экране стремительно сменяли друг друга светящиеся узоры гуа, схемы фэншуй, пожелтевшие древние книги с начертанными в них гексаграммами. Наконец всё остановилось перед величественной лестницей, ведущей к даосскому храму. Молодой человек в одеянии даоса опустился на колени у её подножия и низко поклонился.
— В тот момент мне хотелось сказать учителю, что его слова совершенно не соответствуют действительности. Я чувствую, что предначертано Небесами. И это именно тот путь, которым я должен идти.
Речь юноши ещё не закончилась, но кадры вновь начали сменяться.
Мрачные, тесные коридоры, тёмные и замкнутые древние гробницы, заброшенные исследовательские лаборатории, захламлённые многоквартирные дома, в которых чувствовался колорит Гонконга… Из этих фрагментов стремительно складывалась неповторимая атмосфера гонконгских фильмов о призраках. А жёсткий, слегка холодный фильтр изображения мгновенно вызывал ощущение возвращения в прошлое — словно ещё мгновение, и на экране появятся знакомые лица из старых фильмов, а герои с персиковыми мечами начнут беспощадно расправляться с нечистью.
Одновременно с этим постепенно проступали очертания нескольких персонажей: за спиной молодого небесного наставника появились ещё люди, которым предстояло идти с ним бок о бок.
И наконец — чёрный кот, неподвижно восседавший в тени.
Вся его шерсть была угольно-чёрной, зато глаза сверкали необычным золотым светом. А позади кота стоял ещё один силуэт.
— Здравствуйте, я…
На этом кадр резко оборвался.
Название фильма «Ман» медленно проступило на экране, словно буквы были написаны струящейся кровью.
Возможно, создатели решили позаботиться о зрителях из разных стран и регионов, чтобы те не затруднялись с чтением иероглифа «尨»: под названием заботливо указали правильное произношение, причём отдельно для разных регионов.
Жаль только, что в нескольких версиях трейлера, которые переправили из-за границы, использовались английские буквы… то есть английские надписи или традиционные китайские иероглифы, тогда как версии для материкового Китая по-прежнему никто не видел.
Однако после просмотра трейлера пользователи сети уже не стали обвинять съёмочную группу «Мана» в дискриминации китайских зрителей.
Все, кто досмотрел ролик до конца, погрузились в странное состояние, в котором возбуждение смешивалось с почти безумным восторгом. Им хотелось забраться под одеяло и одновременно — вскочить и пробежать несколько километров без остановки!
【До просмотра: Что значит трейлер не показывают в Китае?!】
【После просмотра: А-а-а, вот оно как… Ну, тут и правда ничего не поделаешь.】
【Я сначала услышал, что «Ман» не выйдет в материковом Китае, и страшно разозлился. Уже подумал, что съёмочная группа опять снимает фильм для белых, пытаясь угодить иностранцам, но не решаясь показать его у себя дома. А оказалось, они просто с таким удовольствием снимали в Гонконге, что теперь не осмеливаются возвращать фильм в материковый Китай!】
【Вот это да, вот это да! Съёмочная группа «Мана» просто невероятна! Вы действительно осмелились такое снять?! Пока смотрел трейлер, у меня в голове крутились только эти слова: «Вот это да!»】
【Сколько лет прошло? Сколько лет! Неужели мы наконец снова можем увидеть на Каннском кинофестивале фильм ужасов, снятый нашими собственными людьми?!】
【Гонконгские фильмы о призраках, поднимайтесь! Я сейчас просто закричу: режиссёр Чжуан и Сяо Хэ — вы невероятны! У вас, конечно, смелости хоть отбавляй, но мне это нравится!】
【От этого трейлера у меня волосы на голове зашевелились! Несколько версий, которые перезалили на Bilibili, уже удалили. Что тут скажешь — неудивительно, что создатели не решаются выпускать фильм ужасов в материковом Китае. Вот это у них смелость! Снимают совершенно без тормозов!】
【Погодите, погодите, не радуйтесь раньше времени! А вдруг это опять такой фильм, где сначала всё строится на мистике, а в конце выясняется, что герой просто спал и видел сон? В последние годы немало фильмов пользовались этой уловкой, играя на грани дозволенного и издеваясь над зрителями. Теперь я уже чуть ли не автоматически жду подвоха от подобных картин.】
【По-моему, беспокоиться совершенно незачем! «Ман» уже ясно дал понять, что не выйдет в материковом Китае. Зачем им тогда прибегать к старому трюку с объяснением всего сном? К тому же я только что проверил: кажется, у них даже официального аккаунта для материкового Китая нет. Они просто отказались от местного рынка. Все и так понимают, что в такой ситуации лучше вести себя потише. Уже по этому видно, насколько твёрдо они настроены. Если бы создатели собирались опять провернуть этот трюк с сонной мистикой, то наверняка вернулись бы на материковый рынок. Не стали бы даже рекламу скрывать!】
【Вы же знаете режиссёра Чжуана. Он снимает коммерческие фильмы вроде серии «Лига воров» и прекрасно умеет считать деньги. Такой человек ни за что не откажется от внутреннего рынка, если может на нём заработать.】
【Вот именно! А я, когда услышал, что фильм выйдет по всему миру, кроме материкового Китая, наоборот, успокоился. С таким подходом к прокату этот фильм ужасов точно не подведёт!】
【Какая чистая мистика! Какие чистые даосы, истребляющие призраков! Какое чистое учение фэншуй и гадание по Книге перемен! Я уже сейчас готов умереть от восторга! Несколько лет назад эти мелкие корейцы украли у нас кое-что из мистических учений, а потом ещё и получили за это международную награду. Как же они тогда зазнались! Теперь я хочу сказать им: ваши предки явились!】
【Да-да, я тоже помню тот случай! Они без конца тащили у нас всё подряд, а потом ещё заявляли, будто это их собственное. Я тогда так разозлился, что чуть не лопнул. Но стоило посмотреть на то, что они скопировали, — там же одна ошибка за другой, сплошные запретные темы! Я даже не смог сдержать смех.】
После просмотра трейлера пользователи сети окончательно обезумели от восторга. Даже глубокой ночью они продолжали с воодушевлением обсуждать увиденное друг с другом, а горячие поисковые запросы успевали сменяться один за другим, пока большинство людей спало. И почти все они были связаны с «Маном».
Сяо Хэ, «Ман» и каннская красная дорожка — эти слова чаще всего мелькали в обсуждениях той ночью.
Вскоре пользователи заметили, что у «Мана» действительно весьма амбициозные планы.
Раз уж создатели отказались от материкового рынка, они решили с удвоенной силой захватывать рынки других стран. Более того, трейлеры для разных регионов заметно отличались друг от друга, поскольку в каждом делался акцент на чём-то своём.
Зрители Северной Америки предпочитали голливудские фильмы? Значит, им покажут побольше боевых сцен и кровавых эпизодов. В Юго-Восточной Азии любили жуткую атмосферу и восточную мистику? Тогда в трейлерах будет больше талисманов, фэншуй и магических поединков…
Стиль рекламы и выбранные маркетинговые стратегии напоминали о том, как несколько лет назад «Без наживки» выходил на зарубежные рынки. И, как тогда, почти сразу после появления трейлеров фильм взлетел на вершины горячих поисковых запросов зарубежных сайтов, затмив даже обсуждения каннской красной дорожки.
Даже новость, которую американские сайты заранее подготовили для рекламной кампании, — 【Наследник семьи Мекарилле впервые появился на каннской красной дорожке】 — оказалась полностью задавлена Сяо Хэ. Её практически никто не заметил, а зарубежные короткие видео-платформы тоже сплошь заполнились Сяо Хэ и «Маном».
В этот момент чудовищное влияние и популярность Сяо Хэ превратились в настоящий кошмар для отдела маркетинга Shield Studios!
Франция, площадка Каннского кинофестиваля.
Хотя в интернете обсуждения кипели вовсю, на самом деле церемония открытия Каннского кинофестиваля только что завершилась.
Однако это вовсе не означало, что все разойдутся по своим отелям. Напротив, теперь должно было начаться самое важное событие фестиваля — показы фильмов и официальное открытие рынка купли-продажи прав!
Согласно приблизительным, хотя и не слишком научным подсчётам, в самый разгар Каннского кинофестиваля число представленных работ превышало четыре тысячи. Сам фестиваль обычно длился около двенадцати дней, и если вычесть церемонии открытия и закрытия, времени на просмотр фильмов оставалось совсем немного. Поэтому приходилось ловить каждую свободную минуту.
Всё это действительно напоминало небольшой рынок: дистрибьюторам предстояло самостоятельно смотреть фильмы, выбирать подходящие, оценивать их стоимость и заключать сделки.
Именно в этом и заключалась подлинная суть Каннского кинофестиваля.
Самые рьяные представители индустрии сразу после церемонии открытия отправлялись на показы. Если не считать времени на еду, питьё и прочие повседневные нужды, они практически жили в кинозалах.
Из-за нехватки времени первыми начинались полуночные показы. Несколько фильмов, отобранных организаторами, уже официально запускали в ротацию в расположенных рядом с основной площадкой кинозалах, где их демонстрировали представителям СМИ, дистрибьюторам и членам жюри.
Как нетрудно догадаться из самого названия, на полуночных показах демонстрировали фильмы, сеансы которых начинались в полночь.
Все эти картины относились к внеконкурсной программе, то есть не участвовали в борьбе за награды. Именно в эту секцию изначально собирались включить «Мана».
В основном здесь показывали ужасы, культовые фильмы категории B и боевики с откровенными сценами. Многие известные картины ужасов когда-то тоже попадали в эту программу и прямо во время фестиваля привлекали внимание крупных дистрибьюторов.
Разумеется, помимо официальных полуночных показов, в других кинозалах тоже постоянно демонстрировали самые разные фильмы.
Уилниэн пока ещё не дошёл до того, чтобы, как некоторые другие, забывать о еде и сне ради бесконечного просмотра картин и тщательного отбора фильмов, права на которые Shield Studios могла бы приобрести в будущем. Но, поскольку на этот раз он приехал представлять высшее руководство компании, то всё же соизволил почтить своим присутствием первый сеанс.
Вот только он уже давно не участвовал в подобных мероприятиях и успел забыть, что в полуночную программу обычно включали картины на довольно специфические темы.
Поэтому, узнав, что Сяо Хэ не только сумел успешно перебить новости о семье Мекарилле в горячих поисковых запросах, но и благодаря одному лишь трейлеру разжёг у других дистрибьюторов такой интерес к покупке прав, Уилниэн едва не утратил самообладание и чуть не перестал улыбаться.
Сейчас он сидел в кинозале, а на огромном экране убийца поднимал топор и гнался за героиней фильма, заставляя её отчаянно вопить. Весь этот оглушительный шум в сочетании с осторожными объяснениями менеджера Эла заставлял Уилниэна чувствовать, будто у него в голове гудит колокол. Даже свет, мерцавший на большом экране, делал его и без того мрачное лицо, казалось, лоснившееся от жира, ещё более пугающим.
Однако вокруг сидели представители и руководители других компаний. Как бы сильно Уилниэн ни злился, он не мог позволить себе сорваться на глазах у всех и выставить себя на посмешище. Поэтому ему оставалось лишь подняться с места и покинуть кинозал вместе с менеджером Элом.
Стоило им уйти, как люди, до этого сосредоточенно наблюдавшие за сценой расчленения на экране, тут же сбились в группы и принялись перешёптываться.
— Вот уж не думал, что в этом году и он приедет.
Один из присутствующих пробормотал это себе под нос. Вскоре другой, более осведомлённый, понизил голос и ответил:
— А ради чего ещё? Всё из-за того самого дела.
Все они работали в одной индустрии и прекрасно понимали, что происходит.
Сейчас Shield Studios и семья Мекарилле подвергались ожесточённой критике у себя на родине, а конкуренты тем временем тайком давили на них и не упускали возможности воспользоваться чужими неприятностями. Поэтому отправить наследника семьи на Каннский кинофестиваль, чтобы отвлечь на него часть общественного внимания, было вполне в духе привычной маркетинговой тактики компании.
Впрочем, все лишь улыбались: каждый понимал, что к чему, но никто не собирался говорить об этом вслух.
Кто-то перевёл разговор на другую тему:
— Кстати, похоже, Shield Studios тоже собирается приобрести права на «Мана». Но я видел, как этот тип, Эл, несколько раз ходил к их представителям, и, судя по всему, успехом его визиты не увенчались.
— «Ман»? Это ведь снова работа того китайского актёра Сяо Хэ? Неужели фильм его? Почему раньше о нём не было ни слуху ни духу?
— Кажется, это тоже ужасы. Говорят, там какая-то восточная мистика? Я в этом не особо разбираюсь, но трейлер выглядит довольно любопытно.
— Помню, права на его фильм «Без наживки» тоже приобрели по итогам переговоров на кинофестивале. И заработали тогда немало.
Все присутствовавшие были дистрибьюторами и инвесторами из разных уголков мира. У каждого имелись собственные критерии отбора фильмов для покупки прав, однако после показа «Без наживки» многие из них тоже заинтересовались этой картиной.
И дальнейшие события действительно подтвердили, насколько ценным оказался фильм на мировом рынке.
Позже, когда в мировой прокат вышло «Противостояние сквозь время», некоторые из них тоже сумели урвать свою долю международных кассовых сборов. За рубежом этот фильм даже превзошёл по популярности «Без наживки», а права на продажу сопутствующих товаров, которые дистрибьюторам передавали в придачу к прокатным правам, и вовсе оказались невероятно прибыльными. Благодаря этому они одним махом выполнили годовой план по финансовым показателям уже в самом начале года.
С тех пор имя Сяо Хэ прочно отпечаталось в памяти многих из них. В конце концов, у какого ребёнка сейчас нет мечты заполучить себе меха 0010? Да что там дети — теперь и сами дистрибьюторы хотели его заполучить. Вернее, они хотели получить права на «Мана».
— Когда состоится официальный показ «Мана»? Кажется, послезавтра или через день? Кто-нибудь уже видел фильм целиком?
— По-моему, кто-то из членов жюри говорил, что картина неплохая.
— А вы уже связались с их продюсером?
— Эх, мы ещё утром получили контактные данные, но время встречи пока не назначили.
— Вы тоже столкнулись с тем продюсером Ваном?
— И вы тоже?
Разговоры постепенно наполнили кинозал шумом, однако никому и в голову не пришло требовать тишины. Несколько знакомых дистрибьюторов собрались вместе и обменивались известными им сведениями, пока один из них вдруг не осознал, в чём дело. Он хлопнул себя ладонью по другой руке и с досадой воскликнул:
— Так вот почему этот продюсер Ван сегодня с самого утра раздавал визитки нашим помощникам! Он ведь заранее догадался, что трейлер выйдет именно сегодня и стоимость их фильма подскочит ещё на несколько пунктов!
Раньше, если бы «Ман» оставался фильмом без доступа к рынку материкового Китая, ему пришлось бы рассчитывать прежде всего на привычный рынок Гонконга, а за пределами страны — на зарубежные кинотеатры вроде тех, что представляли они.
До сих пор известность «Мана» была не слишком велика. В Китае о нём ходили лишь отдельные слухи, а за рубежом о фильме и вовсе почти никто не знал. Если бы дистрибьюторы захотели сбить цену на права, у создателей, помимо имени Сяо Хэ, нашлось бы не так уж много аргументов для переговоров.
Но теперь всё изменилось.
Вечером, в день церемонии открытия Каннского кинофестиваля, съёмочная группа «Мана» выпустила официальный трейлер, который мгновенно взорвал зарубежные горячие поисковые запросы. Момент для публикации выбрали невероятно точно — и при этом весьма хитро. Теперь первоначальная оценка стоимости фильма, вероятно, уже как минимум вдвое превышала ту, что была до начала церемонии открытия.
Осознав происходящее, собравшиеся переглянулись. Чёрт! Похоже, всё именно так и обстояло!
— Но если речь о Сяо Хэ, то такой взрывной потенциал, пожалуй, как раз и внушает больше уверенности.
В разговор вмешался дистрибьютор, уже сотрудничавший с Сяо Хэ при прокате нескольких его фильмов за рубежом.
— «Ман» совсем не похож на его предыдущие работы. Если бы они не дали нам хоть какой-то уверенности в успехе, думаю, многие из присутствующих и дальше предпочитали бы выжидать.
Остальные, которых он вывел на чистую воду: …
— Кхм-кхм.
Другой участник разговора притворно кашлянул, пытаясь замять неловкость.
— Просто китайские фильмы ужасов, основанные на восточных легендах о призраках… Я не слишком хорошо в них разбираюсь, но мне кажется, что пробиться с таким фильмом на наш рынок будет непросто.
При упоминании восточных призраков на ум сразу приходили Садако, длинноволосые привидения, Девушка с разорванным ртом и прочие подобные образы. Но Китай уже много лет не выпускал ничего похожего, поэтому сейчас никто не мог сразу вспомнить конкретные примеры.
Один из присутствующих долго размышлял и наконец неуверенно предположил:
— Зомби?
Зомби… Ведь они родом из Китая, верно?
— Зомби?
— Да-да! Вообще-то, наши тоже относятся к разновидностям зомби, просто ради того, чтобы приспособить их к требованиям рынка, мы создали нечто среднее между Востоком и Западом. Примерно как те инопланетные зомби, которых часто показывают в зарубежных фильмах. Так что не беспокойтесь: порог вхождения для зрителей будет невысоким, и фильм вполне подойдёт для проката на рынках разных стран мира.
Пока дистрибьюторы в кинозале продолжали обсуждать фильм, продюсера «Мана» Ван Шэна после окончания мероприятия тоже окружили в холле многочисленные собеседники, засыпавшие его вопросами.
Ван Шэн умел вести переговоры. Даже когда речь заходила о культурных различиях между Востоком и Западом, он говорил так уверенно и убедительно, что заслушаешься. Что там только ни всплывало: восточная мистика, «Книга перемен», фэншуй, талисманы… Любые сложные понятия, которых опасались иностранцы, он ловко объяснял по-разному, в зависимости от того, с кем разговаривал, и в итоге всех благополучно заболтал.
Выйдя из зала, Сяо Хэ и Чжуан Хунъи остановились в углу и стали наблюдать за происходящим.
— А продюсер Ван и правда впечатляет, — не удержался от восхищения Сяо Хэ.
Если уж говорить, что фильм представляет собой сочетание восточного и западного, то, пожалуй, так оно и было. Можно было натянуть сову на глобус и объяснить, что это уникальное чудовище возникло на стыке восточной концепции зомби и распространённого в западных фильмах сюжета об искусственно созданных людях, ставших жертвами экспериментов. Получалось существо, на которое действовали и атаки мистической природы, и обычный физический урон.
Впрочем, сам Сяо Хэ прежде особо не задумывался о логике, лежащей в основе устройства этого мира. Но после того, как Ван Шэн так ловко всё разъяснил, он и сам начал размышлять над этим вопросом. Скрестив руки на груди, Сяо Хэ спросил:
— Режиссёр Чжуан, а если ближе к концу истории в дело вмешаются государственные силы и начнут расстреливать этих тварей из автоматов, они тоже будут получать урон?
Чжуан Хунъи на мгновение замолчал, словно вопрос Сяо Хэ поставил его в тупик.
— В фильмах ужасов принято считать, что официальные структуры не вмешиваются в происходящее. Особенно это касается фильмов о призраках, иначе историю просто не получится продолжить, — наконец ответил он.
А затем добавил:
— Хотя, если подумать, раз уж подобные существа действительно существуют, власти наверняка не стали бы оставлять их без внимания и давно разработали бы соответствующие меры борьбы. Так что, если бы дело дошло до такого, оставалось бы лишь заряжать патроны пеплом от сожжённых талисманов — и одним выстрелом укладывать по одному.
Сяо Хэ: «…»
Патроны с пеплом от сожжённых талисманов? Ну ты даёшь, режиссёр Чжуан.
В этот момент из другого выхода холла появилась компания Мовенса. Заметив их, Сяо Хэ обратился к Чжуан Хунъи:
— Кажется, у Мовенса сегодня вечером небольшая вечеринка. Я схожу спрошу его насчёт твоего предложения. Сегодня здесь больше всего народу, и многие из тех, кто прошёл по красной дорожке, наверняка ещё не успели разъехаться.
— Хорошо, спасибо, Сяо Хэ.
Сам Чжуан Хунъи, будучи режиссёром, не мог просто взять и присоединиться к их компании, поэтому поблагодарил Сяо Хэ совершенно искренне. Правда, одновременно его одолели сомнения:
— Ты собираешься идти с ними один? Даже охрану не возьмёшь?
— Не волнуйся.
Сяо Хэ махнул рукой.
В итоге вечеринку устроили в большом баре неподалёку от отеля. Это была небольшая встреча для неформального общения, которую по собственной инициативе организовали представители кинофестиваля. Среди приглашённых преобладали голливудские актёры, а также несколько известных звёзд из других стран. По сути, это было довольно закрытое мероприятие для своих.
Впрочем, поскольку встречу организовали сами устроители фестиваля, а среди гостей собрались звёзды из разных стран, с разным культурным бэкграундом, характерами и кругом знакомств, в целом атмосфера здесь царила довольно пристойная. Даже у входа в бар припарковали несколько полицейских машин с включёнными проблесковыми маячками, словно экипажи находились в постоянной готовности и следили за всем, что происходило внутри и снаружи.
Ничего из того, что нельзя показывать на экране, здесь не происходило. Не было и ожидавшегося Сяо Хэ разгульного веселья с бесконечными возлияниями и развратом. Большинство гостей просто собирались небольшими группами, непринуждённо беседовали, выпивали и заодно перекусывали, устраивая себе поздний ужин.
За столами сидели как знакомые Сяо Хэ люди, так и те, кого он почти не знал. Помимо самого Сяо Хэ, среди гостей было немало азиатов с жёлтой кожей, но все они представляли другие страны и не были китайцами. Увидев его, они удивлённо поглядывали в его сторону, с любопытством разглядывая незнакомца, однако никто не решался подойти первым. Сяо Хэ тоже не проявлял к ним особого интереса. Когда их взгляды встречались, он лишь вежливо кивал. В ответ он, разумеется, получал стандартные вежливые улыбки.
Однако, несмотря на внешнюю чинность и гармонию, Сяо Хэ уже успел заметить, что в перерывах между выпивкой как минимум четыре пары мужчин и женщин незаметно покинули компанию. По их многозначительным взглядам нетрудно было догадаться, чем они собирались заняться, тем более что отель находился совсем рядом.
И всё же к такой «сдержанной» атмосфере Сяо Хэ оказался совершенно не готов.
Организаторы устроили всё так, словно занимались индивидуальным подбором пар: кто находил человека по душе, тот уходил, а кто не находил — оставался, чтобы спокойно поболтать, познакомиться с кем-нибудь и завести полезные связи.
Почему-то всё это создавало странное ощущение: вроде бы всё открыто, но одновременно и не совсем? Совсем не так, как он себе представлял!
— Здесь все вечеринки такие? — спросил Сяо Хэ у Мовенса.
Краем глаза он заметил, как в углу двое, держась за руки, украдкой поцеловались, а затем поднялись и ушли.
Мовенс, очевидно, тоже видел эту сцену. Он приподнял брови и рассмеялся:
— Ха-ха, конечно, нет! Ты просто не видел, что творится на вечеринках после вручения наград. А вот официальные мероприятия, которые организуют устроители фестиваля, всегда проходят примерно так. За порядком следят очень строго, любые незаконные сборища запрещены. Особенно во время кинофестиваля: ни одному артисту, участвующему в мероприятиях, нельзя ввязываться в скандалы подобного рода.
— А, вот как? — уголок рта Сяо Хэ слегка дёрнулся.
Как говорится, за каждым правилом может скрываться история о том, как кто-то однажды натворил нечто совершенно немыслимое.
— Вообще-то раньше организаторы не вмешивались в подобные дела, — услышал Мовенс его вопрос и тут же принялся любезно объяснять. — Тот случай держали в строжайшем секрете, так что ты, скорее всего, о нём не знаешь. Много лет назад, во время одного из кинофестивалей, один тип устроил массовую гулянку с кучей народу. Пригласил множество людей, и вечеринка продолжалась трое суток без перерыва. В итоге кто-то так накачался наркотиками, что чуть не умер. А потом всё это ещё и случайно попало на снимки папарацци, которые донесли куда следует… Скандал разразился чудовищный. Тот фестиваль едва не отменили целиком!
Сяо Хэ потрясённо уставился на него:
— Вот уж этого я точно не знал.
Поскольку все они по-прежнему вращались в одних и тех же кругах, Мовенс не стал называть виновника по имени. Но даже без имени услышанного оказалось достаточно, чтобы ошеломить Сяо Хэ.
— Ничего себе размах, — выдавил он с неловкой усмешкой.
Теперь становилось понятно, почему организаторы решили сами устраивать вечеринки, выбирать места и устанавливать правила. У них попросту не осталось другого выхода.
По крайней мере, таким образом они могли собрать всех в одном месте и держать под присмотром. А уж если кто-то находил себе подходящую компанию, то что происходило дальше наедине, никого особенно не касалось. Хотите — отправляйтесь туда, где нет посторонних глаз.
При таком раскладе можно было хотя бы закрыть на происходящее один глаз и смириться.
Мовенс пожал плечами:
— Вообще-то раньше подобные вечеринки были обычным делом. Все всё понимали без слов. Некоторые любили повеселиться и сами охотно участвовали в таких мероприятиях. Просто тот случай оказался настолько жутким, что организаторам пришлось вмешаться и навести хоть какой-то порядок.
Вот это да! Стоило Сяо Хэ в очередной раз подумать, что в его собственном кругу вряд ли всё настолько уж неприглядно, как снаружи тут же обнаруживались истории куда более безумные.
Возможно, Мовенсу показалось забавным, что даже такой человек, как Сяо Хэ, способен настолько ошеломлённо реагировать на подобные вещи. Поэтому он продолжил делиться с ним другими невероятными сплетнями, благо имён при этом не называл.
— Он, пи-пи-пи… А она, пи-пи-пи… (Прим. переводчика: автор реально не стал заморачиваться с выдумыванием сплетен и просто изобразил запикивание L)
Сяо Хэ: «…»
Его мировоззрение продолжало рушиться на глазах. Вы, люди… Вы вообще… Мои уши… Моё мировоззрение…
И самое главное — Мовенс рассказывал обо всём с таким невозмутимым видом, словно речь шла о самых заурядных вещах, которым не стоило удивляться.
— А, кстати, есть ещё кое-что.
Мовенс, кажется, что-то вспомнил, помолчал, а затем с некоторой неуверенностью продолжил:
— Сейчас в наших кругах очень популярна одна штука, которую называют «детским уколом»…
— О чём это вы разговариваете?
Между ними внезапно вклинилась чья-то фигура. Талилла, поправляя прядь волос у щеки, с улыбкой посмотрела на обоих.
Сяо Хэ давно почувствовал её приближение, поэтому сохранил относительное спокойствие. А вот Мовенс как раз обсуждал сплетни о самой виновнице этих историй и, увидев её перед собой, так перепугался, что здоровенный мужчина буквально подскочил на стуле, едва не испустив дух от неожиданности. Но прежде чем он успел как следует разглядеть гостью, его нос уловил густой запах духов.
Неизвестно, что именно было примешано к аромату: хотя духи явно принадлежали к дорогому бренду, сейчас запах оказался настолько резким, что буквально бил в нос.
Мовенс машинально зажал нос рукой.
— О, так это Талилла! Но что это за запах? От тебя так воняет!
Талилла: «…»
Сяо Хэ: «…»
Вот это да! Ну ты и смельчак! Ты действительно взял и сказал ей это прямо в лицо?! Постойте!
Сяо Хэ внезапно заметил нечто странное. Так получается, что тот отвратительный запах, который чувствую я, могут ощущать и остальные?!
— Сяо Хэ! Мовенс!
Как раз в тот момент, когда внезапное появление Талиллы заставило Сяо Хэ и Мовенса застыть на месте, словно их обездвижили, словно по волшебству появилась ещё одна спасительница.
Лия неожиданно возникла рядом и без лишних церемоний уселась между ними.
— Подвиньтесь, подвиньтесь, дайте мне немного посидеть!
Сяо Хэ и Мовенс машинально подвинулись, освобождая для Лии место посередине.
Лишь усевшись, она словно заметила стоявшую позади Талиллу и с удивлением воскликнула:
— Талилла! Так ты тоже пришла! А я думала, сегодня тебя не будет…
Но договорить она не успела: её нос непроизвольно дёрнулся, и она, сама того не желая, несколько раз чихнула прямо в воздух.
— Апчхи! Что это за запах?! Апчхи! Простите! Апчхи!
Вообще-то иностранцы довольно охотно пользуются духами, да и в воздухе во многих местах нередко смешиваются самые разные ароматы, так что большинство давно к этому привыкло.
Однако Талилла, вероятно, только недавно узнала от Уилниэна, что от неё исходит запах разложения. Поэтому, едва закончилось мероприятие, она тут же решила освежить аромат духов на себе. Вот только с количеством она немного перестаралась.
Сяо Хэ незаметно потёр нос и с некоторым недоумением посмотрел на Талиллу.
После того как он получил систему, физические способности действительно заметно улучшились, в том числе и обоняние. Но при первой встрече он был совершенно уверен, что почувствовал именно запах преступника. А теперь выходило, что этот запах просто исходил от самой Талиллы?
— Простите.
Талилла неловко выпрямилась. Она и представить не могла, что попытка обновить аромат духов обернётся обратным эффектом.
Она посмотрела на Лию, сидевшую рядом с Сяо Хэ, затем перевела взгляд на самого Сяо Хэ, но в конце концов ничего больше не сказала и, чувствуя себя крайне неловко, развернулась и ушла.
— И зачем она вообще приходила? — спросил Мовенс, лишь когда Талилла отошла подальше.
Он наконец облегчённо выдохнул.
— Ну и напугала же меня! Вот почему нельзя болтать о таких вещах за спиной у людей.
Ведь когда обсуждаешь кого-то без его ведома, всегда есть риск, что тебя поймают с поличным.
Лия усмехнулась:
— Да ладно тебе. Даже если бы она услышала, что с того?
Сяо Хэ вспомнил последнюю сплетню, которую рассказывал Мовенс, а также то, как бурно тот отреагировал на появление Талиллы, и кое о чём догадался.
— Ты ведь до этого упоминал ещё одну сплетню… Про детские уколы…
— Тс-с! Тише!
Мовенс поднял палец, осторожно огляделся по сторонам, а затем покачал головой.
— Да это не такая уж громкая сплетня. И детские уколы — совсем не то, что ты подумал. Давай лучше не будем об этом. Может, вернёмся к той истории, которую я рассказывал раньше? Про одного типа, который открыл подпольное казино и предлагал угадывать ДНК…
У Сяо Хэ дёрнулся уголок рта.
Вообще-то, ему совершенно не хотелось слушать о том, как группа людей устраивала генетический хаос, а потом играла в угадайку, пытаясь определить, какие гены унаследовал ребёнок, выношенный матерью, забеременевшей в результате этой вакханалии.
Да избавьте его от этого! Даже у настоящих извращенцев волосы встали бы дыбом от подобных историй.
— Думаю, ты бы отлично поладил с одной моей знакомой, — совершенно искренне произнёс Сяо Хэ. Она тоже очень любит сплетни.
Кто бы мог подумать, что такой солидный на вид Мовенс знает столько всего! Будь здесь Юань Сытун, они с Мовенсом наверняка нашли бы общий язык.
Лия, сидевшая между ними, тут же расхохоталась:
— Ха-ха-ха! Мовенс, ну правда! Я сама не понимаю, откуда он узнаёт все эти вещи!
И только у Мовенса загорелись глаза. Он как ни в чём не бывало переключился на другую часть слов Сяо Хэ:
— Знакомая? Это твоя подруга из Китая?
Сяо Хэ кивнул:
— Да.
— Вот как. Тогда мне бы очень хотелось однажды съездить в Китай.
Мовенс произнёс это с чувством.
Сяо Хэ: «…»
Услышав, как Мовенс столь деликатно выразил свои ожидания, Сяо Хэ внезапно всё понял. До него наконец дошло, почему при нынешней встрече Мовенс был с ним настолько приветлив.
Раньше это не так бросалось в глаза, но теперь тот и на вечеринку его пригласил, и сплетнями поделился — вёл себя прямо как брат по оружию, намеревающийся перетянуть Сяо Хэ на свою сторону.
Так вот в чём дело! Ему приглянулся китайский рынок!
Сяо Хэ наконец прозрел. И не мог не усмехнуться про себя. Выходит, Мовенс и Чжуан Хунъи стремились навстречу друг другу? Один хотел ещё сильнее расширить своё присутствие на китайском рынке, другой — использовать известность Голливуда, чтобы повысить зарубежные кассовые сборы. Ну надо же, как у вас совпали желания!
— Слушай, Мовенс, если тебе интересно, я могу прямо сейчас вас познакомить, — тут же с готовностью предложил Сяо Хэ.
— Ты ведь уже встречался с режиссёром, который приехал с нашей съёмочной группой «Мана». Он также снимает фильмы серии «Лига воров». После вашей прошлой встречи он тоже выразил желание с тобой сотрудничать. Сегодня вечером режиссёр Чжуан как раз попросил меня узнать, что ты об этом думаешь.
Мовенс обрадовался:
— Так вот кто был тот человек, которого я тогда встретил! Вот это здорово! Сяо, ты действительно отличный парень!
Разговаривать с умными людьми — одно удовольствие. Не приходится тратить слишком много сил, чтобы найти общий язык и договориться! Значит, приехав в Канны, он не зря попытался снова сблизиться с Сяо Хэ! Если бы между ними не сидела Лия, Мовенс, пожалуй, уже обнял бы Сяо Хэ от избытка чувств.
Лия всё это время слушала их разговор и с любопытством спросила:
— Значит, режиссёр «Мана» и режиссёр «Лиги воров» — один и тот же человек? А «Без наживки» он тоже снял?
Сяо Хэ объяснил:
— «Ман» и «Лига воров» действительно сняты одним режиссёром. Но он был учеником режиссёра «Без наживки», который сейчас уже на пенсии.
— Вот как, он уже ушёл на пенсию? — удивилась Лия. — Мне очень нравились его работы. А в прошлый раз на Каннском кинофестивале он ведь выглядел довольно молодым!
— Угу.
Сяо Хэ не стал ничего добавлять. Но тут Лия вспомнила ещё кое-что:
— Кстати, это напомнило мне о режиссёре Таннисе. Я слышала, что в следующем году он собирается взяться за новый сценарий. Интересно, о чём будет его будущий фильм.
— Режиссёр Таннис собирается в следующем году набрать новую съёмочную группу? — Мовенс тоже удивился. Он слышал об этом впервые.
Режиссёр Таннис был создателем серии «Предел скорости». Сейчас он уже был в преклонном возрасте, поэтому, когда «Предел скорости 7» завершил всю франшизу, многие предположили, что он собирается уйти на пенсию и больше не снимать. Но, как выяснилось, прошло немало времени, а он всё-таки готовился к новой работе.
Сяо Хэ мысленно прикинул сроки и понял, что времени действительно прошло достаточно много. После завершения съёмок «Предела скорости 7» режиссёр Таннис так и не выпустил ни одной новой работы. Ещё во время съёмок «Предела скорости 7» его секретарь Джеймис упоминал, что режиссёр Таннис хотел бы снова поработать с Сяо Хэ. Тогда Сяо Хэ решил, что это всего лишь вежливые слова, и не придал им значения.
Но теперь, услышав слова Лии, он наконец вспомнил об этом разговоре.
— Да, я слышала, что, возможно, это действительно будет его последняя работа, — кивнула Лия, а затем понизила голос. — Здоровье режиссёра Танниса и правда становится всё хуже. К тому же, учитывая его характер… за все эти годы ему так и не удалось найти режиссёра, с которым он был бы полностью доволен.
В отличие от режиссёра Нина Цзяци, Таннис был человеком довольно замкнутым и гордым. Своих помощников режиссёра он воспринимал скорее как подчинённых и никогда не задумывался о том, чтобы воспитать ученика, которому мог бы передать своё дело. Поэтому, если он уйдёт на пенсию, зрители, возможно, больше никогда не увидят фильмов в его неповторимом стиле.
Если же предстоящая картина действительно станет его последней работой, к ней будет приковано внимание всего мира.
Сяо Хэ приподнял брови. Если всё действительно так… тогда за этим проектом и впрямь стоит последить. Хотя, судя по всему, до него ещё далеко, так что торопиться пока незачем.