Кто я?..
Dante Our

Ан Минхо с малых лет усвоил: мир устроен против него. Отец предал, сверстники не поняли, а единственным, кому он мог верить, оставался голос, звучавший в его сознании. Он рос с убеждением, что справедливость — пустой звук, и рос в мире, где всем заправляют Охотники.

Эта история — тяжёлая драма о взрослении и шрамах, которые оставляет травма, на фоне бесконечной бойни. Здесь выживает лишь тот, кто готов стать монстром. Когда интриги Охотников обернутся для Минхо невосполнимой утратой, ему предстоит выбор: остаться тем чудовищем, каким его вылепил этот мир, либо пожертвовать собой, чтобы наконец узнать ответ на вопрос, терзавший его всю жизнь.

В тексте есть сцены насилия, показаны его последствия и природа жестокости — это не призыв к действию, а исследование тьмы.

====================

Пролог: Вопросы без ответов

Это художественное произведение, исследующее психологию травмы, а не призыв к насилию. Насилие в книге показано как трагедия и следствие сломанной психики, и ни в коем случае как образец для подражания.

Никогда бы не подумал, что сделаю ради людей хоть что-нибудь. Всю свою жизнь я ненавидел их. С самого детства. Я ненавидел их за то, что они причиняли мне одну только боль. За то, что клеймили меня. За то, в кого они меня превратили.

Мир не дал мне шанса стать кем-то другим.

Ан Минхо. Охотник.

Кто я?

Я задаю себе этот вопрос, сколько помню себя.

Кто Я? Для чего появился на свет? Моё предназначение? Каковы мои цели?

Очень много вопросов, на которые никто не даёт мне ответов.

Самое раннее, что я помню: конец 2002 года. Мне пять лет. Я нахожусь в Доме Гильдейского Потомства — Чанё-вон. Повздорил с мальчишкой из моей группы, уже не вспомню из-за чего. Помню только, что он назвал меня отщепенцем. Это слово кольнуло меня. Задело за живое. Рука сама сжалась в кулак и метнулась вперёд. Удар пришёлся прямо сопляку в нос. Хруст. И сразу же — кровь. Алая. Красивый цвет. Она залила всё его лицо. Капала на чистый кафельный пол.

Воспитатели сразу сбежались на его крик. Их голоса слились в тревожный гул: охи, ахи, вздохи. Их руки тянулись к тому мальчишке, вытирали кровь, прижимали тампоны к носу, успокаивали. Никто не взглянул на меня. Никто не задал мне вопрос. Ни один из них. Абсолютно все принялись жалеть его, а меня ругать. Обвинения сыпались на меня, заставляя съёживаться. — Как ты мог?

— Дикарь!

— Немедленно извинись!

«За что?» — промелькнула мысль в голове. Я ведь защищал свою честь. Я был оскорблён, и обидчик получил по заслугам. Это казалось мне логичным. Правильным. Но их искажённые непониманием и осуждением лица говорили об обратном. Их интересовал только разбитый нос того маленького ублюдка. Мои мотивы. Мои обиды. Они никому не нужны. Я был для них пустым местом.

Родителей вызвали на Совет.

Я знал, что это такое — специальное собрание за закрытыми дверями, где решали судьбу провинившихся. Я ждал в пустом коридоре, прислонившись лбом к холодной стене напротив. Пришли только моя мама — Ан Сона. Отец, Ан Санхёль, не пришёл. До меня доносились обрывки фраз, которые бросал заведующая. Голос мамы звучал тихо. Её отчитывали так, будто это она врезала тому выродку.

Когда мама вышла, я увидел её бледное от усталости лицо. Она молча взяла меня за руку. Её пальцы были холодными. Мы молча пошли домой. Лучше бы она ругала меня. Потому что от молчания я нервничал куда больше. Лишь на полпути она сказала, глядя прямо перед собой: — Минхо… Лучше бы обошёлся словами. Кулаки — выбор слабого духом.

Я ничего не ответил. А что я мог сказать против этой несправедливости? Я не чувствовал вины. Внутри было только острое чувство обиды. Чувство, что тот сопляк получил гораздо меньше, чем того заслуживал.

По дороге домой мы встретили отца. Он шёл нам на встречу, его шаги были чёткими и быстрыми. Увидев нас, он замедлил ход, рот приоткрылся, чтобы что-то сказать. Но мама сделала вид, что не заметила его, чуть прибавив шаг. Я опустил глаза и сделал тоже самое. Отец стал причиной моей второй, ещё более горькой обиды в тот день. Он не пришёл. Не заступился за меня. Я чувствовал его взгляд на спине, пока мы не свернули за угол.

Вечером я лежал в кровати и смотрел в потолок, по которому ползли тени от фонаря за окном. Я снова и снова прокручивал в голове тот момент. Удар, хруст, лица воспитателей. Был ли я прав? Да. Я уверен в этом. Но почему тогда всё пошло не так? Почему жалели того пацана, а не меня? Может, потому что ему была нужна помощь? Но разве я не заслужил хоть толику сочувствия и понимания? Новые вопросы…

И снова — ни одного ответа.

В голове чётко сформировалась мысль: «Система». Им всё равно. Им не нужно вникать. Раз их не волнует всё это, то и я не буду ломать голову. Это решение принесло странное облегчение. Я повернулся на бок и закрыл глаза, пытаясь заснуть под шум лёгкого ветра за окном.

Следующее моё воспоминание относится уже к моим шести годам. 2003 год. Школ Нефритового Клинка. Средняя школа по качеству обучения. Не самая лучшая в моём родном городе Кисане, но и не самая худшая. Так мне сказала мама, когда мы покупали школьную форму. Тёмно-синий китель с нефритовой пуговицей у воротника. Ужасный воротник. До сих пор помню, как он натирал мне шею.

В первый день я стоял у двери первого курса и чувствовал на себя множество взглядов. В группе было тридцать детей, считая меня, и я был единственным новеньким. Они все уже были знакомы друг с другом. Сидели, сбившись в кучки, перешёптывались, перебрасывались записками. Возможно, они были из одного Дома Гильдейского Потомства.

Мне было неинтересно это выяснять.

Их лица, казались подозрительно похожими — одинаково оживлёнными, одинаково чужими. Никто из них не внушал мне доверия. И моё предчувствие не обмануло.

Спустя несколько дней, на перерыве, когда я подошёл к учительнице спросить о задании, кто-то сильно толкнул меня в спину. Я едва удержал равновесие. Обернувшись, я увидел его — Хан Вачжина. Он был крупнее большинства наших одногодок, с толстым, непропорциональным подбородком. Он пытался сделать вид, что это было случайно, разводя руками в наигранном недоумении. Но его ухмылка, кривая и самодовольная, которая не смогла спрятаться на его мерзкой роже, всё выдала.

До боли знакомая ярость закипела во мне. Когда он повернулся ко мне спиной, я без раздумий сделал шаг вперёд, схватил его за воротник и потянул на себя. Хотел, чтобы он упал. А потом без особых усилий добил бы его. Но он не упал. Развернулся с неожиданной проворностью, и его толстая рука потянулась к моей шее. Резкий запах пота ударил в нос. Я инстинктивно вывернулся, ударил его по руке, сделал подножку и толкнул в сторону доски.

У доски снизу была приколочена металлическая плашка для мела. Вачжин ударился об неё щекой. Затем закричал. На его щеке красовался кровавый порез. Крови было не так много, как тогда, в Чанё-воне, но было достаточно.

Достаточно для того, чтобы за этим инцидентом последовала знакомая суета.

Снова вызвали родителей. Снова отец не пришёл. Снова мама, бледная, со сжатыми губами, слушала о том, какой её сын плохой. Мама Вачжина тоже пришла. Она была удивительно маленькой и хрупкой, в сравнении с рядом стоящим сыном. «Как у такой женщины родился такой кабан?» — пронеслось у меня в голове. Но больше, меня удивило её поведение. Она не кричала, не возмущалась. Просто тихо подошла ко мне, опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне, и спросила спокойным, усталым голосом: — Почему ты так поступил? Я молчал. Уже не имело значения, что я скажу. Мой поступок был фактом.

Их фактом.

Мамы извинились друг перед другом за поведение своих детей. Наставник смотрел на меня с нескрываемым раздражением. Дети в классе перешёптывались, бросая косые взгляды в мою сторону.

Изгой.

И снова, уже в который раз, всплыли те же вопросы: «За что?», «Почему я?». Но к ним прибавился ещё более важный: «Почему за несправедливость по отношению ко мне, остаюсь виноватым я?».

В тот вечер я сделал вывод.

В том возрасте он казался мне правильным.

Если система всегда принимает сторону того, кто громче кричит или выглядит более пострадавшим, если сопротивление только усугубляет вину, то, может быть, не сопротивляться? Может, стоит принять эти правила?

Проверка теории не заставила себя ждать.

Через неделю в школу приехал передвижной зоопарк. Детей и их родителей рассадили в общем холле. Воздух пропах животными. Рядом со мной, к моему удивлению, сидел отец. Он молча уставился кудо-то перед собой.

Я пытался наблюдать за животными: обезьянкой в красной жилетке; попугаем, повторяющим бессмысленные слова; крокодилом, которому пасть замотали скотчем. Но моё внимание рассеивалось. Мальчишка, сидевший прямо перед мной, что-то оживлённо обсуждал со своим соседом. И вдруг, тот обратился к нему, явно коверкая имя:

— Эй, Рамён, смотри!

Нелепое прозвище, как название лапши. Я фыркнул. И этого хватило.

Мальчишка резко обернулся. Его лицо исказилось от мгновенной злости.

— Надо мной смеёшься? — Прошипел он. Его глаза сузились. — Я тебе челюсть выбью, урод!

Я, инстинктивно, повернулся к отцу. Ждал, что он что-то скажет. Хоть слово. Хоть окрик. Хотя бы взгляд… Он ведь должен был защитить. Он же сидит рядом и точно слышал.

Но отец не шелохнулся. Он не отвёл взгляда от сцены с дрессировщиком, его лицо оставалось абсолютно каменным.

В тот момент внутри что-то надломилось. Я помню это чувство. Сковывающая обида разлилась по всему телу, достигнув сердца. Я понял. Я был совершенно один. На этого человека, что звался моим отцом, нельзя было положиться. Он не станет защищать меня. К сожалению, я потратил слишком много лет, чтобы понять, насколько этот человек чужой для меня.

Я медленно перевёл взгляд обратно на мальчишку. Смотрел на него уже не со страхом или гневом, а с холодным безразличием. Он что-то ещё бормотал, тыча в мою сторону пальцем, но я пропустил мимо ушей.

После этого он гнобил меня каждый день. Колкие слова, подножки, украденный из сумки завтрак. Я не реагировал. Никто не вмешивался. Система молчала. А я принимал это как факт, наблюдая за всем вокруг.

А когда наступило лето, школа опустела. И гнёт временно отступил, оставив после себя лишь тишину.

Вопросы…

Их стало больше, и к ним никто не искал ответов. Всем было плевать на меня. Никто не хотел помочь, защитить, предостеречь. Все просто наблюдали за тем, как я медленно и неотвратимо становлюсь монстром.

----------

Тот, кто наблюдал за мной

Перемены пришли в 2004 году.

Мы переехали из тесной квартиры в Кисане, в небольшой дом на окраине города. Но главным событием для меня стало то, что в нём было — это Лорд.

Немецкая овчарка. Он лежал на потёртом коврике у конуры, прикованный цепью к толстому железному пруту, когда я впервые увидел его. Лорд поднял голову, и я увидел его взгляд. Карие, умные глаза, в которых не было и капли рабской покорности. Он спокойно наблюдал за мной, пока я стоял, замерев на пороге. Родители в это время что-то обсуждали.

— Оставим. Для мальчика он будет полезен. — Сказала мама. Отец молча кивнул, его взгляд скользнул по псу без особого интереса.

Сначала я боялся его. Мне было всего семь, а пёс казался мне гигантом. Его холка была мне почти по грудь, а лапы были размером с мою руку. Цепь, пристёгнутая к ошейнику, звякала при каждом движении. Но по тому, как он вилял хвостом, едва услышав мои шаги, казалось, он её просто не замечает.

Мы привыкали друг к другу постепенно. Сперва я осторожно протягивал руку, позволяя обнюхать. Потом таскал еду с кухни. Через неделю я уже сидел на корточках рядом с его конурой, читая вслух какую-то книгу, а он лежал, положив тяжёлую голову мне на колени, и слушал. Его дыхание было глубоким и ровным. Когда Лорд был рядом, внутри меня утихала вечная, тревожная какофония вопросов. Мне не нужны были другие друзья. Самый преданный из всех ждал меня дома. Я знал, что он никогда не обидит и всегда будет рядом.

С того момента, как я сблизился с Лордом, понял: собака — это лучшее создание в мире. В её верности нет обмана. В её преданности нет скрытых условий. Она любит не за что-то, а вопреки. И ничего не просит взамен. Только такую же простую и безоговорочную преданность.

Но родителей это беспокоило. Точнее только маму. А если ещё точнее, то её раздражало, что я не стремлюсь к «нормальному» общению. Что не бегу гулять на улицу с другими детьми, а сразу иду к Лорду.

— Ты должен общаться со сверстниками, — говорила мама, устало протирая лицо ладонями после долгой смены. Она и отец работали Охотниками, часто были на выездах.

— Не хочу! — Был мой неизменный ответ.

Этот аргумент не имел для неё веса. Он был ребяческим, а значит — несерьёзным.

Мне всё время велели «выйти на воздух». Приходилось брать велосипед — старый, с потёртым седлом — и просто кататься по нашей длинной, ухабистой улице от одного конца до другого. Туда-обратно. Монотонный ритм, свист ветра в ушах, пыль из-под колёс. Это была не прогулка, а отбывание наказания.

В один из таких дней, возвращаясь к дому, я увидел отца. Он выходил из калитки, что-то поправляя на рубашке. Я хотел подъехать, спросить, куда он собрался. И в этот момент навстречу мне вышли двое мальчишек. Один — примерно моего роста и возраста, с дерзко вздёрнутым подбородком. Второй был мельче, младше, года на два, копия первого, только в миниатюре.

Я прижался к краю дороги, чтобы не задеть их. Но когда я поравнялся со старшим, он, даже не изменив выражение лица, резко и сильно толкнул меня в плечо. Всё произошло слишком быстро. Я вылетел с велосипеда, инстинктивно закрывая голову руками. Проехался по грубой, шершавой дороге всем телом. Кожа сильно ободралась на руках и ногах. Почувствовал жгучую, пульсирующую боль в содранных до мяса местах.

Первое, что я увидел, подняв голову, — их лица. Они смеялись. Искренне, от души. Младший даже притопывал от восторга. Они смеялись даже когда уходили. Злость. Всё, что я мог испытывать в тот момент — злость. Но, невольно, мой взгляд метнулся в сторону калитки.

Отец стоял там. Он видел. Он всё видел. От начала и до конца. Его руки были в карманах. А лицо не выражало ничего. Ни гнева, ни беспокойства, ни даже простого удивления. Просто смотрел.

В горле встал ком, перекрывающий дыхание. Слёзы хлынули сами. Противные. Предательские. Смешались с грязью на лице. Я встал, поднял велосипед. Колени дрожали, по рукам стекала кровь. Я подкатил велосипед к отцу, остановившись перед ним.

— Чего смотришь? — Мой голос сорвался на крик, хриплый от слёз. — Ты же мой отец… Ты должен защищать меня, если я сам не могу! Почему ты просто стоишь и смотришь?

Он медленно перевёл на меня взгляд. Кроме пустоты в них, я больше ничего не увидел.

— Надо было встать и дать сдачи, — произнёс он ровным, будничным тоном. Развернулся и пошёл прочь, в сторону.

Я стоял на улице, с окровавленными руками и ногами, с велосипедом, который вдруг стал невыносимо тяжёлым. Мысли в голове не то что роились — они бились, как пойманные бабочки в коробке: «Неужели таким должен быть отец?»; «Так у всех?»; «Всем отцам плевать на своих детей?».

Дома никого, кроме меня, не было. Мама на работе, потом должна пойти на учёбу — она пыталась получить повышение. Жаловаться было некому. Я промыл раны под ледяной водой, шипя от боли. Сделал себе перевязки и вышел во двор. Лорд, как всегда, услышав мои шаги, встал. Я сел рядом с ним. Он обнюхал мои перевязанные бинтами руки, ноги. Ткнулся холодным носом мне в щёку, уловив запах моих слёз. Я смотрел в его глаза и видел в них то, чего не видел в глазах отца: сострадание, обиду за меня. «Неужели собаке я более неравнодушен, чем собственному отцу?» — промелькнула мысль.

На следующее утро я не собирался никуда выходить. Пусть родители делают со мной что хотят. Вышел во двор, чтобы поиграть с Лордом. И застыл на месте.

На земле лежала цепь. Пса не было.

Сердце заколотилось так быстро, что я перестал чувствовать его. Паника, острая и слепая, сжала горло. Я смотрел по сторонам, озирая двор — может, он просто спрятался? Нет. Калитка была приоткрыта. Родителей не было дома, уехали на смену ещё затемно.

Я метался по знакомым местам: пустырь за домом, кусты акации у забора соседей, тёмный проулок между гаражами. Мой единственный друг пропал. Я громко кричал, срывая голос:

— Лорд! Лорд!

В ответ — лишь шум ветра и гул где-то вдали. Ком в горле рос, слёзы застилали взгляд. Я боялся. Очень сильно боялся, что больше никогда не увижу этих умных карих глаз. Не почувствую тяжёлую голову на коленях. Я безумно испугался, что потерял своего единственного друга навсегда.

И тогда я услышал детский крик, полный ужаса:

— Уйди! Фу! Отстань!

А за ним — низкий, яростный лай, который я всегда узнаю.

Я побежал. Ноги сами понесли меня. Спотыкался о кочки, не чувствовал боли в содранных коленях. Я почти не дышал, в ушах стучала кровь. За поворотом, я увидел их.

Лорд. Он стоял, широко расставив лапы, ощетинившись. Зубы были обнажены, из горла вырывалось рычание. А перед ним, прижавшись спиной к ржавому забору, были те двое — те мальчишки. Лицо старшего побледнело от страха. Младший плакал, уткнувшись в брата. Лорд не нападал. Он лишь не давал им уйти. Не давал сдвинуться с места. Он заставлял их чувствовать тоже, что я почувствовал вчера, — беспомощность. Но его рык был предвестником беды, которая вот-вот может случиться.

Облегчение, хлынувшее на меня, было таким сильным, что на мгновение потемнело в глазах. Он цел. Он жив. С ним всё в порядке. Но внезапно, прямо у меня за спиной, прозвучал голос.

— Пусть он порвёт их. Отгрызёт руки, которыми они толкнули тебя. Пусть вопят от боли. Пусть сдохнут!

Я резко обернулся. Никого. Показалось? Или это были мои мысли? Неважно. Но слова были такими соблазнительными. Я даже представил это на секунду. Хруст, кровь, крики. Справедливость. Они должны получить то, что заслужили.

Нет!

Если Лорд это сделает… Его пристрелят… Как бешеную собаку… Его навсегда отнимут у меня…

— Лорд! — Позвал я, но голос сорвался. Пёс не отреагировал, всё его внимание было приковано к мальчишкам.

Я сделал шаг вперёд. Ещё один. Медленно. Осторожно.

— Лорд… Друг… Это я… Слышишь? Всё хорошо.

Я приблизился к нему почти вплотную, протянул дрожащую руку. Коснулся шерсти на его загривке. Он вздрогнул, на мгновение прервав рык, и повернул голову. В его взгляде всё ещё бушевала ярость, но я понял, что Лорд узнал меня. Он коротко кивнул хвостом, ткнулся носом в мою ладонь, и снова рявкнул в сторону мальчишек, но уже не так грозно.

— Всё хорошо… — Бормотал я, опуская руку на его ошейник. Потянул. Он сопротивлялся пару секунд, скаля зубы на них, но потом позволил себя увести. Мы пошли прочь, оставив мальчишек у забора. Я не взглянул на них. Был сосредоточен на тёплой шерсти под ладонью, которой гладил Лорда. На ритмичном звуке его шагов рядом.

Он решил защитить меня.

Наказать моих обидчиков.

В отличие от отца.

Вернувшись домой, Лорд лёг и тяжело вздохнул, словно проделал тяжёлую работу. Я пристегнул цепь к его ошейнику и погладил по голове. Он хорошо постарался.

Стук в калитку.

Пёс мгновенно вскочил и залаял. Мне не хотелось открывать, но стучали настойчиво. Пришлось подойти.

— Кто?

Молчание.

— Это мы… — Сказали дрожащим голосом. — На кого лаяла твоя собака.

Любопытство. Тёмное любопытство. Именно оно заставило меня открыть калитку, а не послать пришедших. Иначе я не могу объяснить свой поступок.

Передо мной стояли они. Бледные, испачканные, с опухшими от слёз глазами. Они больше не смеялись надо мной, им больше не было весело. В их глазах я видел лишь страх и вину.

— Меня зовут Ю Гольхён, — представился старший, немного заикаясь. Всё ещё боялся? Затем он кивнул на младшего, который стоял за его спиной. — А это мой младший брат, Ю Исон. Прости нас… За то, что толкнули тебя. И… Спасибо… Что оттащил свою собаку.

Я пытался понять. Найти подвох. Они не производили впечатления, что способны на извинения. Скорее… Усвоили урок через страх. Гольхён переступал с ноги на ногу.

— Давай дружить? — Выпалил он.

— Хорошо. — Я удивился, услышав это слово, произнесённое мной. Оно вылетело против моей воли. Во мне в тот же миг разразилась война двух сторон. Одна, тёмная и холодная, шипела, что они не заслуживают этого. Другая устала. Устала от одиночества.

Гольхён и Исон с облегчением пробормотали «пока» и почти побежали прочь. Я закрыл калитку и вернулся к Лорду. Он посмотрел на меня с полным недоумением. Я опустился на колени рядом с ним, обнял, прижавшись лицом к его грубой шерсти.

— Не вздумай больше так делать, хорошо? — Прошептал я, глядя ему в глаза. — Понял?

Лорд тихо вздохнул, высунул язык и лизнул мне щёку. Он всё понял. Я точно знал. Он был единственным, кто понимал меня по-настоящему.

Оставшиеся летние дни текли медленно, однообразно. Я просыпался, завтракал, шёл во двор играть с Лордом. Потом приходили Гольхён и Исон, и мы уходили на заброшенную стройку. Прыгали по крышам низких гаражей, слушали, как мнётся ржавый профнастил под ногами, прятались в тёмных подвалах. Вечером я возвращался домой. Снова играл с Лордом, умывался, ужинал, смотрел что-то по телевизору и ложился спать. В этой рутине было какое-то успокоение. Я, как будто, выполнял заложенную в меня программу. Не думал.

Но лето закончилось. Пришлось возвращаться в Школу Нефритового Клинка. Энтузиазма не было, но и прежнее отчаяние тоже пропало. Одиночество больше не было абсолютным. Появилась уверенность, что после уроков я встречусь с Гольхёном и Исоном, и мы куда-нибудь пойдём. Но первый день не мог пройти гладко. На перерыве между уроками ко мне снова прицепился На Мён. Тот самый, с прозвищем «Рамён». Он подошёл ко мне, когда я стоял один у окна, и толкнул плечом.

— Что, ублюдок, опять один?

Старая злость проснулась во мне. Я понимал, что отвечать было бесполезно. Я просто смотрел на него, стараясь держать выражение моего лица равнодушным. Но вдруг сбоку возникла тень. Гольхён. Он молча встал между мной и На Мёном, не говоря ни слова. Он просто уставился на него. Сосунок что-то пробормотал, брезгливо скривился и пошёл прочь. Больше он не осмеливался ко мне подойти.

— Я в его группу перевёлся, — пояснил Гольхён, когда На Мён скрылся за поворотом. — Я с ним поговорю. Будет знать, как себя вести.

Я кивнул. Внутри появилось ощущение защиты. Удивительно. Я рассчитывал получить её от взрослых, а не от такого же, как я.

Первые месяцы учёбы прошли в шатком равновесии. Гольхён начал предлагать сбегать с уроков. Сначала это казалось приключением. Мы заскакивали в маленький магазин, который находился через дорогу, покупали пару пачек солёных сухариков и бутылку газировки. Бродили по улицам. И Гольхён говорил. Обо всём. О глупых учителях, о скучных родителях, о фильмах, которые смотрел. Я в основном молчал, кивал, жевал сухари. Мне это всё казалось странным. Я бы не назвал наше общение дружбой, как в книгах. Это больше походило на совместное времяпровождение. Но оно было лучше, чем полная изоляция.

Вскоре начались жалобы. Учителя звонили родителям. Вечером были разговоры.

— Почему ты сбегаешь? — Спросила мама. Её лицо, как всегда, было бледным от усталости, под глазами — тёмные, чёткие мешки.

В ответ я молчал. Что я мог сказать? Мне скучно? Гольхён позвал? Это не было веской причиной. Для неё важны долг, дисциплина, прилежание.

— Ты должен учиться, — сказала мама. — Я не могу разорваться между работой и слежкой за твоим поведением.

Я снова молчал. Это её раздражало. Моё молчание было для неё стеной. И мама не знала, как сломать её.

Но мои побеги продолжились, и разговоры сменились криком. Даже отцу пришлось вмешаться. Мама заставила его принять участие в моём воспитании. Крики тоже оказались бесполезны, и появились наказания. Отец велел встать на колени посреди гостиной и держать над головой сумку, набитую учебниками. Сначала было легко. Потом руки начинали ныть. Потом — дрожать. Потом — гореть. Мускулы вздрагивали сами по себе. Я смотрел в одну точку на обоях, стиснув зубы. А когда руки падали, не выдержав напряжения, всё начиналось сначала. В какой-то момент слёзы начинали течь из глаз от боли и унижений.

— Только на это и способен! — Кричал я отцу.

За моим криком следовали удары. Хоть отец и бил ладонью, было невероятно больно. Его рука была тяжёлой. Лорд, слышав шум, рвался с цепи, глухо и тревожно лаял.

После нескольких таких вечеров я хотел отказаться от следующего побега.

Спустя несколько дней мы стояли у школы, обсуждая это.

— Не могу, — сказал я Гольхёну, глядя в сторону.

Он усмехнулся. Его улыбка показалась мне какой-то ехидной.

— Зря, — протянул он. — Такое пропустишь…

— Что я могу пропустить? — Я попытался вложить в голос ту же усмешку, но вышло плохо. — Ещё один вечер тренировки рук?

— Нет… — Ответил он и огляделся. Сделал шаг ближе и прошептал. — Гляди, что у меня есть.

Он полез во внутренний карман своей поношенной куртки и достал сигарету. Смятую, чуть надломленную. Держал её осторожно, как тяжело добытый трофей.

— Ты куришь? — Удивился я. Никогда не видел, чтобы он курил.

— Старшие угостили, — ответил он с гордостью от приобщения к взрослому миру. — Если хочешь попробовать, пошли…

Внутри забушевал знакомый хаос. Две бури. Одна — осторожная, та, что помогала выстаивать на коленях с тяжелой сумкой над головой. Другая — тёмная, любопытствующая. Та, что представляла, как Лорд рвёт моих обидчиков на куски. Они столкнулись в борьбе за право выбора. Гольхён смотрел на меня, ждал ответа, улыбка не сходила с его лица. Он был проводником в другой мир, где не было ни наказаний, ни давящей тоски.

— Ладно, — ответил я наконец.

Мы снова сбежали с уроков. Отойдя приличное расстояние от школы, к нам присоединился Исон, всегда следующий за братом. Мы направились на наше место на заброшке. Это был полуразрушенный гараж, стены были исписаны грубыми граффити, пол усыпан битым стеклом и окурками, оставленными кем-то.

Гольхён с церемониальной важностью достал спички. Прикурил сигарету, затянулся. Дым вырвался из его ноздрей струйками. Он делал это слишком естественно, будто далеко не в первый раз. Потом протянул сигарету мне.

— Втягивай дым, а затем резко вдохни, — проинструктировал он.

Я взял её. Бумага была шершавой, фильтр слегка влажным. Я поднёс сигарету к губам, затянулся, как сделал он, и резко вдохнул.

Горло обожгло едкой горечью, я закашлялся. Мир на секунду поплыл. Гольхён и Исон рассмеялись, глядя на меня. Не злорадно, а как-то облегчённо. Я разделил эту глупость вместе с ними. Голова вдруг стала лёгкой и пустой. Мой маленький, личный бунт, который никто не видел.

Мы просидели там, передавая сигарету по кругу, пока от неё не остался лишь крошечный, обжигающий пальцы, окурок.

Возвращались мы уже затемно. Дорога шла через узкую аллею между высокими домами. Мы шли, толкаясь плечами, и я всё ещё чувствовал во рту противный привкус табака.

Из-за угла резко выбежал мужчина. Он появился так внезапно, что мы едва успели отпрыгнуть в сторону. Мужчина был лысый, в рваной, грязной одежде. На его блестящей от пота коже черепа, был тёмный рубец — запёкшаяся кровь. Он пробежал мимо, не взглянув на нас, грубо оттолкнув, чтобы расчистить себе путь. В нос ударила вонь от него. Мужчина исчез в темноте следующего переулка так же внезапно, как и появился.

Мы замерли, уставившись в пустоту, где он скрылся.

— Мы вчера фильм смотрели… — Тихо, после паузы, сказал Гольхён. — Там тоже пацаны вот так вот шли, и мимо них пробежал избитый мужик, толкнув их. Потом у них появились силы.

— Силы? — Спросил я. Я представил, как реальность смешивается с киношной картинкой.

— Ну… Суперсилы. Один там огнём управлять начал, другой ветром. Пробудились, короче.

Я вспомнил несколько фильмов, которые смотрел по телевизору. Яркие, громкие истории об Охотниках. О том, как обычные люди в один миг становились сильнее, обретали мощь, и больше никогда не позволяли ставить себя на колени.

— И что? У нас теперь тоже есть силы? — Мой голос прозвучал серьёзно, почти деловито.

— Ну, проверь. Попробуй управлять ветром.

Я задумался на секунду. Представил, каково это. Решительно махнул рукой снизу вверх, приказывая ветру подняться.

И в тот же миг сорвался порыв ветра, закружив в воздухе сухие листья. Он был сильным, неожиданным.

Конечно, это было совпадение. День был ветреным. Но мой детский, впечатлительный мозг, сдобренный лёгким никотиновым головокружением, не искал причинно-следственных связей. Он видел факты. Я махнул рукой — ветер ответил.

Мы дошли до развилки. Попрощались. Гольхён и Исон свернули к себе, а я пошёл прямо. Оставшийся путь я проделал в каком-то странном состоянии. В голове было множество мыслей, они путались. Но в центре была всего одна, кристально ясная: «Теперь у меня есть сила? Теперь меня никто не посмеет обидеть?». Я представлял, как останавливаю На Мёна взглядом. Как отец замирает на месте, не в силах поднять на меня руку. Как мы с Лордом, настоящие Охотники, шагаем по улицам, и все расступаются.

Погружённый в фантазии, я не заметил, как дошёл до дома. Лорд, услышав меня, зашевелился. Он радостно завилял хвостом, потянулся, чтобы встретить меня. Я подошёл, опустился перед ним на корточки, протянул руку, чтобы почесать за ушком. Он потянулся носом, обнюхивая, и вдруг резко чихнул. Ещё раз. Отстранился, замотал мордой, фыркая, и сделал шаг назад. Его умные глаза смотрели на меня с лёгким недоумением. Он явно отстранялся от запаха, который я принёс с собой.

— Не нравится? — Тихо спросил я. Меня пронзило острое разочарование. Этот запах, это маленькое изменение во мне — и даже он, самый верный, делает шаг в сторону. — Прости, друг… — Прошептал я, гладя его по холке. — Обещаю, больше не повторится.

Вечером я поужинал в тишине. Родители были погружены в свои мысли. Потом я лёг спать, но заснуть не получалось. Фантазии переплетались с обрывками дневных впечатлений, становясь ярче, реальнее. Я уже почти провалился в сон, где я был всемогущ.

И тогда прозвучал голос.

— Хочешь обладать силой, пацан? А духу хватит?

Я резко открыл глаза. В комнате было темно, только слабый свет фонаря с улицы пробивался сквозь щели в шторах, отбрасывая на стену длинные, искажённые тени.

Я не закричал. Не позвал родителей. Я просто лежал, не в силах пошевелиться, вцепившись пальцами в одеяло, и смотрел в потолок. Вопросы накрыли с головой: «Что со мной? Кто это говорит?».

С этого дня моя жизнь начала стремительно меняться.

----------

Точка невозврата

Прошла пара недель с той ночи, как я услышал голос. Я не понимал, что это было. Галлюцинация или болезнь. Не смог найти хоть какое-то объяснение. Но этот голос… Он пробирал до костей.

«Хочешь обладать силой, пацан? А духу хватит?».

Это слова вцепились в мой мозг.

После того раза он больше не появлялся. Я не стал никому рассказывать. Тем более родителям. У них и без того хватало проблем.

Они стали часто ругаться. Поводы были разные, но все они сводились к одному общему итогу. Отец и деньги. Сначала он купил сотовый телефон. Через месяц принёс домой компьютер — громоздкий системный блок, монитор, клавиатуру, мышку. Это стало последней каплей для мамы.

— У нас и так не хватает денег. Каждая копейка уходит на еду. А ты спускаешь всё на этот хлам! — Кричала она, тыча пальцем в сторону техники, стоявшей на столе в гостиной.

Отец молчал. Сидел на диване, уставившись в точку на стене. Его молчание раздражало маму ещё больше. Не скажу, что мы жили в бедности, но каждый вон был на счету. Поэтому я прекрасно понимал мамину позицию. Понимал и её новый страх, когда отец начал пить. Он стал приходить домой пьяным, почти каждый день. Иногда едва держался на ногах. Спотыкался о порог, вползал в прихожую, тяжело дыша и разнося вокруг запах перегара.

У мамы кончилось терпение в один из вечеров декабря. На часах было восемь. Отец должен был вернуться с работы в пять. Мы с мамой ужинали в тишине. Потом она убрала со стола, а я сел на кровать в своей комнате почитать книжку. В половине девятого дверь распахнулась.

Он ввалился в прихожую, стараясь сохранить равновесие. Тяжело дышал, опираясь о косяк. Я замер. Боялся пошевелиться. Старался не привлекать внимание к себе. Отец, пошатываясь, прошёл на кухню. Я слышал, как он уселся на стул. Сложно было не услышать его несколько попыток это сделать. Несколько минут стояла тишина. Потом он заорал хриплым голосом.

— Где еда? Что я должен жрать? Я с работы пришёл, а жрать нечего!

Мама игнорировала. Тогда он заорал снова, ещё громче. Начал хлопать дверцами кухонного гарнитура. Эхо ударов звонко пролетело в моей комнате, что была напротив. И с каждым ударом страх во мне рос с бешенной скоростью. Я съёжился на кровати, вжавшись спиной в стену. Так хотелось стать меньше, незаметнее… Отец не унимался. Он кричал что-то бессвязное. В чём-то обвинял маму. Бил кулаком по столу.

Мама продолжала игнорировать его.

Потом я услышал, как он встал, прошёлся по кухне тяжёлыми шагами. Входная дверь распахнулась, отец вышел на улицу. Мама быстро подбежала к двери, закрыла её и повернула ключ в замочной скважине.

Десять минут.

Снаружи послышались шаги. Отец попытался открыть дверь.

Удар.

— Открывай! — Заорал отец.

Ещё удар.

— Слышишь? Сона? Открой!

Он колотил в дверь. Я сидел, обхватив колени, и смотрел на тонкую перегородку, за которой царило это безумие. Удары были сильными, яростными.

— Думаешь, закрыла, и я не зайду? — Стук прекратился. — Ну, сука, подожди! — Его голос стал тише.

Я понял, что он ушёл, но облегчения не почувствовал.

Раздался новый удар. Он расколол дерево. Топор.

— Минхо! Живо сюда! — Крикнула мама.

Я выбежал в гостиную. Мама стояла там, бледная, но собранная. Она схватила меня за руку и толкнула за свою спину. Ещё удар топором — в двери появился острый кончик лезвия, а за ним — щель. Снова удар — щель стала больше. Через неё я увидел безумное лицо отца.

Он остановился. Сунул руку в дыру, нащупал замочную скважину. Щелчок. Дверь распахнулась.

Отец… Нет. Не могу назвать его этим словом. Он стоял на пороге, с топором в руке. Его глаза скользнули по маме, потом по мне, сжавшемуся за её спиной. В его взгляде не было ни осознания, ни раскаяния. Потом он просто повернулся и, тяжело шагая, пошёл на кухню.

— Быстро собирайся к бабушке, — прошептала мама, не оборачиваясь. Её голос дрожал.

Я быстро пробежал в свою комнату. Натянул на себя первое, что попалось под руку: джинсы, кофту, куртку. Руки тряслись. Я слышал, как мама делает то же самое. Собравшись, мы выскочили на улицу. Лорд стоял у конуры, его уши были прижаты, а в глазах — беспокойство. Я захотел отстегнуть его, взять с собой.

— Нет времени! — Резко сказала мама, сжимая мою руку. Она потянула меня за собой. Я оглянулся в последний раз. Лорд смотрел нам вслед, молчал. Ему, наверное, тоже было страшно.

Мама шла молча, крепко держа меня за руку. Лишь когда мы свернули на вторую улицу, я услышал тихие, прерывистые всхлипы. Она плакала. Я старался не думать. Не думать о топоре. О его глазах. О том, что могло бы случиться, если бы он пошёл не на кухню, а в нашу сторону. О том, что я бросил своего единственного верного друга.

Дорога заняла пятнадцать минут. Дом был старым, одноэтажным. Бабушка открыла дверь почти сразу, как будто ждала. Выражение её лица было напряжённым. За ней в коридоре маячила фигура дедушки. Они молча впустили нас внутрь. В доме пахло пирогами.

— Иди в гостиную, — сказала мама, в её голосе снова появилась твёрдость. — Всё будет хорошо.

Я прошёл в знакомую комнату с большим диваном, застеленным вязаным покрывалом. Лёг, уставившись в потолок. Тревога начала понемногу отступать, оставляя после себя пустоту и тяжёлую, навязчивую мысль. Я снова и снова прокручивал в голове последние минуты: топор, дыра в двери, его взгляд. «Что было бы, если бы он сразу пошёл к нам? Если бы…».

— Он бы размозжил твою черепушку тем топором. — Прозвучал голос чётко, прямо у меня в голове.

Я не пошевелился, не подал вида. Но внутри всё сжалось. «Неужели он слышит мои мысли?» — пронеслась мысль, быстрая и ясная.

— Да. — Пришёл мгновенно ответ.

Это был тот же голос, что спрашивал о силе. В гостиной было тихо, только тикали старые часы. Никого вокруг не было.

— Удобно, правда? — Продолжил голос, и я уловил в его интонации насмешку. — Никто, кроме тебя, не слышит меня. И самому не нужно разговаривать вслух.

Я лежал неподвижно, глядя в потолок, но всё моё внимание было сконцентрировано на этом диалоге. Страх перед голосом пропал. Осталось только любопытство. Я тщательно подбирал слова, прежде чем сказать.

— Кто ты?

— Называй как тебе удобно. Я пойму, что ты обращаешься ко мне, — ответил голос, игнорируя суть вопроса.

— Я не об этом спрашивал. Но…

Я задумался. Как назвать его? Кто он? Призрак? Просто голос? Существо? В голове всплывали обрывки из книг, фильмов, в которых были имена. Но одно возвращалось снова и снова, настойчиво. Джин Хо. Звучало странно, незнакомо, но в то же время — правильно. Как будто это имя и должно быть у этого существа.

— Я буду звать тебя Джин Хо, — мысленно сказал я.

— Хорошо, — немедленно отозвался голос. — Раз ты дал мне имя, я отвечу на твой вопрос. Пока абсолютно неважно, кто я. Тебе будет лишь достаточно знать… Я — то, что ты так упорно пытаешься подавить в себе.

Ответ повис в моём сознании. Он ничего не объяснил. Только дал лишнюю информацию для размышлений. В нём было что-то пугающее. Я чувствовал, что злость на отца, равнодушие, с которым я смотрю на будущее, та самая часть с тьмой, которая шептала, глядя на Лорда и моих обидчиков — это всё он.

— И как мне это понимать? — Спросил я, стараясь сохранить внутреннюю дистанцию.

— Как хочешь… — Ответил Джин Хо, и на мгновение мне показалось, что он фыркнул.

***

Мы с мамой так и остались жить у бабушки с дедушкой. С той самой ночи Джин Хо больше не покидал меня. Он стал моим постоянным спутником. Моя жизнь незаметно перестраивалась вокруг него. Любой конфликт, малейшее разногласие — он тут же предлагал решить просто и быстро, жестоко. Иногда его доводы казались такими логичными, что сопротивляться было трудно. Пришлось научиться игнорировать его. Но слышать Джин Хо я не переставал никогда.

В следующий раз я увидел отца весной 2005 года. Каким бы он ни был, я скучал. Сейчас даже не понимаю почему. Возможно, по тому призраку отцовства, который маячил на горизонте воспоминаний. Возможно, по иллюзии нормальной семьи, которую не смогли сохранить. В апреле он связался с мамой и сказал, что хочет провести со мной время. Мама спросила у меня, хочу ли я этого. Я сказал, что не против. В основном потому, что соскучился по Лорду.

Когда я вошёл во двор нашего дома, сердце сжалось. Из конуры вышел Лорд. Мой Лорд. Мой друг. Он замер на секунду, уставившись, как будто я был для него таким же сном, как он для меня. Он рванул ко мне, поднялся от радости на задние лапы, а передними упёрся мне в грудь, облизывая лицо. Он скулил, вилял хвостом. В его глазах я прочитал то же, что чувствовал сам — я скучал по нему, и без него было невыносимо одиноко. Я обнял моего друга, уткнулся лицом в грубую шерсть.

Часа два мы провели во дворе. Я кидал ему потрёпанный мяч, он приносил, мы сидели на ступеньках крыльца, и я тихо рассказывал ему обо всём, что случилось за это время. О жизни у бабушки, о Джин Хо. Он слушал, положив голову мне на колени, и внимательно смотрел мне в глаза из-под лобья.

— Думаешь, он понимает тебя? — Усмехнулся Джин Хо. Его голос прозвучал громко, нарушая умиротворение.

— Я уверен в этом. Если не нравится, можешь не слушать, — парировал я мысленно, поглаживая Лорда по голове.

Потом отец позвал обедать. Он сварил рамён, дешёвую лапшу. Разлил по тарелкам. Мы ели на кухне, молча, за столом, за которым когда-то собирались втроём. Отец избегал моего взгляда, уставившись в тарелку.

— Даже не постарается? После этого, он смеет называть себя отцом? Так он хотел провести время? — Возмутился Джин Хо.

— Согласен… Если бы не Лорд, я бы и не пришёл. На что я надеялся? — Внутри всё кипело. Эта встреча была пустой, бессмысленной формальностью.

Вечером, попрощавшись с Лордом, я ушёл обратно к бабушке. Отец даже не вышел. Ничего нового и необычного в тот день не произошло. Поэтому трещина, пролегавшая между мной и отцом, стала шире.

В мае, когда я в следующий раз пришёл по его просьбе, я увидел в доме незнакомую женщину. О ней я запомнил лишь одно: тупое, мерзкое лицо. Она сидела на нашем диване в гостиной. Одета слишком нарядно для этого места. Отец, застигнутый врасплох, засуетился, попытался что-то объяснить, бормоча про «друга», про «случайный визит».

— Не успел выпроводить до нашего прихода? — Смеялся Джин Хо.

Я не стал слушать отца. Развернулся и вышел, хлопнув дверью.

По дороге к бабушке я думал, стоит ли рассказывать маме. Ей будет больно. Обидно. Выбьет её из равновесия, которое только-только начинало возвращаться. Мысли путались. Но когда мама увидела меня, она словно почувствовала неладное. Женская интуиция.

— Как там отец? Нашёл себе кого-нибудь? — Спросила она, едва я переступил порог.

Я удивился. Она безошибочно угадала. Я не попытался увильнуть или как-то смягчить новость для неё. Сказал как есть:

— Да… Мам…

Я не знал, что ещё можно было сказать. Да я бы и не успел. Её реакция была мгновенной. Она молча переоделась и почти побежала в сторону нашего дома. Я кинулся за ней, но не мог угнаться.

Когда я, запыхавшись, подбежал к нашему дому, мама уже колотила кулаками в дверь, требуя, чтобы отец открыл. Её удары были сильными, отчаянными.

— Открой! Немедленно открой! Я знаю, что ты там!

Дверь распахнулась. Отец, красный от гнева и смущения, грубо оттолкнул её.

— Убирайся! Не твоё дело!

И дверь захлопнулась перед маминым лицом. Она снова начала колотить в неё, сдавленно рыдая.

— Он перешёл границы… — Прошипел Джин Хо, его голос был низким, вкрадчивым. — Мы должны наказать его! Оторвать руки, заставить его их сожрать, чтобы в следующий раз он задумался о том, стоит ли их протягивать.

Меня охватил ужас.

Не столько за маму, бьющуюся в истерике у двери, сколько за то, насколько я был согласен с Джин Хо. Эта жестокая, изуверская картина казалась ему справедливым наказанием. А я кивал в такт его словам.

Я увидел, как Лорд, испуганный криками, забился в самую глубь конуры, свернувшись клубком, поджимая уши. Он, как и я, был бессилен перед этим безумием.

Пока я стоял в оцепенении, не заметил, как сзади появились двое в тёмно-синей форме с нашивками в виде перекрещённых клинков. Охотники. Специальный отряд по поддержанию правопорядка. Их вызвала бабушка, пока мы с мамой бежали сюда. Они действовали быстро, без лишних слов. Один мягко и осторожно оттеснил маму от двери, другой, проникнув внутрь дома, вывел отца на крыльцо. Тот выглядел жалко, его бравада испарилась, сменившись испугом и злостью.

Его взгляд упал на меня. Глаза, полные ненависти к собственному ребёнку. Он не сказал ничего маме. Даже не посмотрел на неё. Но сказал мне. Со злобой в голосе:

— Спасибо тебе… Сынок…

Эти слова, пропитанные упрёком и ядом, ударили в самое сердце. Злость внутри, долго сдерживаемая, нашла путь на свободу. Всепоглощающий гнев захлестнул меня. Чего он ожидал? Что я промолчу? Буду прикрывать его измены? Встану на его сторону? С чего бы мне вставать на сторону этого мерзкого, отвратительного, эгоистичного ублюдка?

Всё что я чувствовал — ярость.

В этот момент я и поддался уговорам Джин Хо. С диким криком я бросился на эту падаль, сжимая кулаки, желая разорвать, стереть с лица земли этот взгляд, эти слова, его самого. Один из Охотников перехватил меня на лету, оттащил в сторону и поставил рядом с рыдающей мамой. Я орал, брыкался, но его хватка была железной.

С тех пор, отца я больше не видел. Они с мамой быстро развелись. Дом по решению суда достался маме, но, как мы позже увидели, этот выродок успел вынести из него всё, что не было прибито гвоздями.

Мы не стали там жить. Мама сказала, что не сможет. Мы остались у бабушки, пока шла продажа дома.

Я отстранился ото всех. От мамы, которая погрузилась в свою депрессию. От бабушки с дедушкой, чьи жалостливые взгляды стали раздражать. От Ю Гольхёна, его я просто игнорировал.

— Нам никто не нужен. — Твердил Джин Хо.

— Будешь бесить, займёшь место рядом с ними. — Отвечал я ему каждый раз.

— От меня так просто не избавишься…

— Но могу игнорировать.

Единственным моим связующим звеном с миром был Лорд. Каждый день я ходил к пустующему дому, приносил с собой еду. Мы сидели во дворе, и я говорил с ним. Рассказывал о своей пустоте в душе, об озлобленности на мир, которая теперь жила во мне постоянно. Он слушал. Он был единственным, кто слушал меня. Не осуждал. Не давал советов. Просто принимал меня.

Я до последнего надеялся, что, когда продадут дом, мне позволят забрать Лорда к бабушке. Умолял об этом. Ничего не вышло. Старые хозяева, которые и оставили его нам, когда продали родителям дом, согласились забрать его назад. Мама сказала, что так будет лучше, что у них есть большой двор, где он сможет свободно бегать, что они друг друга знают.

В тот день, когда они пришли за моим другом, я стоял в стороне и смотрел, как незнакомый мужчина отстёгивает цепь от ошейника. Лорд не сопротивлялся. Он обернулся, посмотрел на меня. И я увидел, как по его тёмной шерсти на морде скатилась слеза. И по моему лицу текли такие же предательские, горячие слёзы. Мы смотрели друг на друга, и оба понимали, что это — конец.

Последняя нить, связывающая меня с чем-то тёплым и живым, оборвалась. Я отчётливо почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло.

После этого я остался с Джин Хо наедине. По-настоящему наедине. И он стал говорить громче. Подначивал воровать у бабушки мелкие деньги из шкатулки, где она хранила сбережения «на чёрный день». Я поддавался. Потому украденное шло на сигареты, которые теперь я курил уже не из любопытства, а чтобы заглушить гул в собственных мыслях. Я ввязывался в драки. Не для защиты. Я нападал первым. С жестокостью, которой учил меня Джин Хо.

Не было Лорда, чтобы заставить меня всё это бросить. Не было никого, чтобы удержать. Я буквально чувствовал, как эмоции во мне угасают. Как я перестаю испытывать жалость или сострадание к кому-либо. Со дня побега от отца во мне копилось слишком много боли, злости, разочарования. Я хотел, чтобы и все остальные вокруг меня чувствовали тоже. Мне было всё равно на последствия. Даже когда дедушка, обнаружив пропажу денег, впервые в жизни ударил меня — шлёпнул ладонью по лицу так, что в ушах зазвенело, а на скуле расцвёл синяк, — я не почувствовал ни стыда, ни обиды.

Я перестал ходить в школу. Дни напролёт слонялся по улицам, иногда с Гольхёном, чаще один.

Вспоминая то время теперь, я даже удивляюсь, как я смог закончить школу. Мастера и наставники звонили, мама ходила на унизительные беседы.

Жизнь с того момента стала пустой. Бесцветной. Джин Хо стал единственным спутником.

Но в 2012 году, спустя долгие семь лет этого внутреннего распада, появился первый проблеск. Случайный, как и всё в этой жизни.

***

В 2012 году мама, исчерпав все аргументы и всё своё терпение, применила последнее средство: шантаж. Она записала меня на вступительные экзамены в Академию Прикладного Мастерства. Не спрашивала, хочу ли я туда. Просто поставила перед фактом:

— Или учишься, или ищешь работу и съезжаешь.

В её глазах я наконец увидел решимость. Даже Джин Хо на время притих, почуяв в этой решимости силу, с которой пока что было бесполезно бороться.

Академия готовила кадры для рудников мана-камней — станового хребта экономики нашей страны. Профессии были разные: от смотрителей и учётчиков до ремонтников тяжёлой техники. Я, не глядя, ткнул в графу «Инженерная подготовка». Звучало солидно. Но на деле же программа сводилась к изучению и починки примитивных устройств, конвейерных лент, проходческих щитов и систем вентиляции — всего того, что копошилось в земле, добывая драгоценные камни.

Мана-камни.

К тому моменту, как я родился, их уже давно перестали воспринимать как чудо или магию. Они были такой же обыденностью, как уголь когда-то. Сначала Охотники зачищали обнаруженные пещеры или шахты от тварей. Туманные резчики, летучие мыши-кровососы размером с собаку, пещерные ящеры с невероятно крепкими хвостами. Зачистка никогда не была одной единственной. Монстры возвращались, приползали на запах концентрированной маны, как мухи на мёд. Это был бесконечный, изматывающий цикл: кровь, смерть — ради камней. Потом, после зачистки, приходили искатели жил, отмечали самые насыщенные участки. И уже затем — горняки. Люди в промасленной робе, с испачканными лицами, которые выражали бесконечную усталость. Их труд считался низкоквалифицированным, почти каторжным. Нас, «инженеров», готовили быть чуть выше в этой цепочке — теми, кто чинит инструменты для рабочих. Мир, который когда-то манил меня суперсилами и справедливостью, предстал гигантской, бездушной машиной по перемалыванию жизней.

Первый мой день учёбы начался с провала. Я опоздал на автобус. Пришёл на остановку как раз в тот момент, когда задние огни автобуса растворялись в утреннем тумане. Я прислонился спиной к остановке, достал сигарету. Джин Хо молча наблюдал. Он ещё не до конца проснулся.

Тогда ко мне подошёл парень. Высокий, чуть сутулящийся, в новенькой куртке. У него было открытое, немного простодушное лицо и непринуждённая улыбка, которая сразу вызвала во мне раздражение.

— Привет! Тоже опоздал? — Спросил он, взглянув в сторону пустой дороги.

Я молча кивнул в ответ, затягиваясь, давая понять, что не настроен на пустую болтовню. Но он не уловил сигнала или проигнорировал его.

— Может, по кофейку? А то минут двадцать ещё торчать тут… — Он махнул рукой. — Я вчера тут ларёк приметил, там вроде недорого.

Я хотел отказаться. Просто отвернуться. Промолчать. Но что-то в его навязчивой непринуждённости, в этой глупой улыбке задело меня. Было проще кивнуть, чем препираться с ним. Я бросил недокуренную сигарету под ноги.

— Меня, кстати, Ким Томин зовут, — представился он, шагая рядом. И, после короткой паузы, протянул руку.

— Не трогай его. Какой-то придурок… — Прошипел Джин Хо у меня в голове. Но я уже автоматически, против воли, протянул свою руку в ответ. Рукопожатие было крепким.

— Я — Ан Минхо.

— Приятно познакомиться, Минхо! — Томин, мне показалось, искренне обрадовался, как будто мы заключили выгодный союз, а не просто представились из вежливости.

Он привёл меня к замызганному ларьку, купил два стаканчика кофе. Мы пили их, стоя на ветру. Томин болтал о вступительных экзаменах, о том, как запутался в корпусах академии. Я почти всё пропускал мимо ушей, просто кивал. Его болтовня была какофонией на фоне привычной внутренней тишины.

На первое занятие мы опоздали на пятнадцать минут. Мастер, сухой, пожилой мужчина, уже начал вводную лекцию. Он прервался, уставившись на нас с немым укором.

— Простите, мастер, — тут же, не смущаясь, выпалил Томин. — Мы заблудились, пока искали аудиторию…

Он лгал легко и естественно, с той же открытой улыбкой. Мастер тяжело вздохнул, посмотрел на нас и махнул рукой, указывая на свободные места.

Мы сели за одну парту на последнем ряду. Томин достал тетрадь, начал что-то старательно записывать. Я просто смотрел в окно на серое небо. В тот день, сам того не понимая, после долгих лет внутренних мучений, холодного одиночества и тихого шёпота тьмы, я встретил человека, который станет моим единственным другом. Ким Томин.

И потому, оглядываясь назад, мне невыносимо жаль его. Ни он, ни я в тот утренний час не могли и предположить, кем я стану, и как я с ним поступлю.

----------

У моей тьмы красивые глаза

Что должно произойти, чтобы человек стал убийцей? Ведь это не происходит по щелчку пальцев. К столь жестокому поступку подводят обстоятельства.

Обстоятельства… Какое нелепое оправдание для такого отчаянного шага…

Кого-то подталкивают к этому. Далеко ходить за примером не нужно. Банды. Они довольно распространены в Булготе. Это город, где находилась Академия Прикладного Мастерства, в которой я учился. В кого ни плюнь, попадёшь в члена какой-нибудь банды. Большинство из них безобидные. Небольшие группы по интересам, если грубо обобщить. Максимум, на что они способны, так это слегка поиздеваться над теми, кто слабее или держится в стороне.

Но есть и более серьёзные.

Вступить в такие банды гораздо сложнее. Сначала они используют человека как лакея, шестёрку. Сбегай, купи, принеси, присмотри. Когда до них доходит, что ты готов на всё, чтобы быть с ними в одной группировке, задания становятся сложнее, жёстче, безумнее. И в конце концов наступает решающий момент. Они называют это экзаменом.

Как правило, у таких банд есть недоброжелатели. Свидетели, которые видели или слышали то, что не должны. Члены другой банды. Перечислять можно бесконечно долго.

Чтобы окончательно и бесповоротно присоединиться к ним, дают подобную цель, которую нужно ликвидировать. В зависимости от банды и целей, к основной задаче могут быть добавлены дополнительные. Поиздеваться перед тем, как забрать жизнь, и снять это на камеру. Узнать информацию. Оставить предупреждение на трупе.

Но есть и другая сторона убийства.

Кто-то был вынужден это сделать.

Например, в попытке самозащиты. Когда тот же член банды напал на тебя, ты был вынужден защититься. Ведь не всегда удаётся просто убежать.

И, как оказывается, обстоятельства одновременно важны и нет.

Человека в любом случае будут судить за убийство, независимо от обстоятельств. Но обстоятельства, при которых убийство было совершено, учитывают. Отсюда выявляют степень тяжести преступления.

Я не юрист. Не могу дословно знать законы, лишь общеизвестные факты. Но разве за самооборону нужно судить?

Эти мысли постоянно лезли ко мне в голову после 2 октября 2013 года, на втором курсе академии.

День начинался как обычно. Я проснулся в половине седьмого утра. Умылся, позавтракал, и пошёл на остановку. Там меня уже ждал мой друг Ким Томин. Мы сели в автобус, доехали до академии и пошли на пары.

После второго занятия был большой перерыв, примерно один час. Мы решили сходить до магазина перекусить. Я помню, что мы тогда купили грибную пиццу и газировку. Чтобы не терять времени, решили перекусить по дороге. На обратном пути мы решили срезать. Пошли через заброшенные гаражи. Место было мрачным, но так мы могли сэкономить пятнадцать минут.

Мы заговорились и не заметили, как из-за угла выскочил мужчина. На вид бездомный. Грязные, спутавшиеся волосы, потрёпанная одежда и сильная вонь. Он схватил Томина за шею и приставил окурок, который всё ещё тлел, к его виску. Он попытался вырваться, но бездомный рявкнул ему прямо в ухо. Мы замерли.

— Как зовут? — Спросил он, глядя на меня.

Я молчал. Смотрел на него. Пытался быстро что-нибудь придумать.

— КАК ЗОВУТ? — Рявкнул он.

— Минхо… Ан Минхо…

— Местные? — Задал он другой вопрос.

— Нет… нет. Мы из Кисана. Мы учимся в академии… Здесь недалеко.

Он задумался на минуту. Погрузился в свои мысли. Если эта падаль ещё была способна мыслить. Я не знаю. Но этого времени хватило Томину. Он топнул ему по ноге так сильно, как только смог. Бездомный заорал от боли и выпустил Томина. Он сразу же подбежал ко мне.

— Бежим! — Крикнул он мне.

А я не мог сделать даже шаг. Или не хотел… Джин Хо злобно шипел мне.

— Он должен заплатить за это! — Пауза. — Или ты хочешь лишиться ещё одного друга?

Меня как будто ударило молнией. Я вспомнил Лорда. Преданные глаза, в которых был страх, когда его забирали. Вспомнил моменты, которые связывали меня с Томином. Как мы играли по сети. Как он поддерживал меня. Иногда защищал, когда это требовалось. Как помогал с предметами, которые я не мог понять. Как договорились проходить практику в одном месте, потому что так будет веселее. А если взять во внимание мой характер, то уверен, дружба со мной ему давалась нелегко.

— Там лежит арматура. Возьми её! — Прозвучал приказ от Джин Хо.

Я…

Повиновался ему.

В паре метров от меня, в куче мусора лежал металлический прут, длиной, примерно, метр. Я взял его, взмахнул как мечом. Он был немного тяжёлым, холодным, шершавым от ржавчины.

— Что ты делаешь, Минхо? Бежим! — Кричал Томин.

— Никто не тронет друга! — Прошипели мы с Джин Хо в один голос.

— По коленям! — Скомандовал голос в моей голове.

Рассекая воздух прутом, я ударил по колену бездомного, которое издало противный хруст. Тот завопил. Рухнул на землю, хватаясь руками за ногу. Я подошёл ближе, встав над ним. Его глаза были полны ужаса.

— По рукам! — Новая команда Джин Хо. Его голос звучал ясно и чётко.

Я занёс прут и ударил его по локтю. Кость громко хрустнула, и рука неестественно выгнулась. Он застонал, низко, хрипло.

— ТЫ БОЛЬНОЙ? — Выдавил он из себя, срываясь на крик.

— Вы только посмотрите… У него ещё остались силы болтать? — Возмутился Джин Хо. — Лишим его этой возможности! — Прошипел он.

Я снова замахнулся арматурой. На этот раз целился в челюсть. Прут со всего размаха врезался ему в лицо. Голова дёрнулась. Изо рта брызнула слюна с кровью. Вылетело несколько зубов. Он обмяк, потеряв сознание. Его тело стало просто куском гниющего мяса в куче тряпок.

Я стоял над телом, тяжело дыша. Арматура в руках казалась горячей. Или это кровь во мне так кипела. Я смотрел на то, что сделал. На раздробленную ногу, руку, на окровавленное лицо. Внутри — пустота. Ни страха, ни отвращения, ни удовлетворения.

«А что, если ударить ещё раз?» — пронеслось любопытство в моей голове.

— Бежим отсюда! — Схватил Томин меня за руку.

Я позволил потянуть себя. Мы побежали, оставив бездомного лежать возле заброшенного гаража, рядом с кучей мусора. Там, где ему и место. Я не оглядывался. Но отчётливо слышал тот хруст костей. Снова и снова. Это звук пристал как надоедливая мелодия, которую невольно напеваешь раз за разом.

Как только мы оказались рядом с академией, я понял, что всё это время нёс с собой металлический прут. Остановился, посмотрел на него. Кинул в урну для мусора. Он громко звякнул, ударившись о дно.

Весь оставшийся день мы с Томином не разговаривали. Он сидел на лекциях, уставившись в одну точку, и не записывал ни слова. Наверное, у него перед глазами всё ещё висела та картина с избиением.

Когда мы возвращались домой, на развилке, он наконец заговорил, стараясь не смотреть на меня.

— Никому ни слова об этом… Иначе у нас могут быть проблемы. — Он сказал это ровно, без эмоций.

Я кивнул и отправился в сторону дома. Он пошёл своей дорогой.

— Проблемы? Мы избавили его от проблем. Именно поэтому он сейчас может идти домой, а не валяется мёртвым в куче мусора, как та мразь. — Прошипел Джин Хо.

— Успокойся! Томин прав. — Пресёк я его.

— Что… Чувствуешь вину за то, что сделал? — Удивился Джин Хо.

— Нет… Он прав на счёт проблем.

Я шёл и думал о том, что произошло. О том, как я легко поддался голосу в голове. Как точно выполнял команды. Возможно, если бы я проявил чуть больше усердия, то та черта, которую я так боялся переступить однажды, уже осталась далеко позади.

На следующий день повсюду гремели новости о найденном трупе бездомного. Я никогда не видел так много Охотников в одном месте. Они патрулировали улицы, их тёмно-синяя форма выделялась среди серых стен города, как синяки на коже. Томин был в панике. Он жутко нервничал. Его глаза бегали, пальцы нервно теребили ремень рюкзака. А когда рюкзака рядом не было, теребил рукав.

— Нас вычислят… Найдут… Что нам делать, Минхо? — Тараторил он без конца, стараясь говорить как можно тише, едва шевеля губами.

— Если ты заткнёшься и больше не заговоришь об этом, то никто и ничего не узнает. — Каждый раз я отвечал ему.

— Вот же ссыкун! — Каждый раз добавлял Джин Хо. Он явно презирал это.

Если честно, я не понимал панику Томина. Охотники к нам даже не подходили. Из всех студентов они разговаривали лишь с теми, кто проходил мимо них. И то разговор состоял лишь из пары фраз: «Здравствуйте, вы что-то знаете о случившемся?», «Нет.», «Извините». Всё. Да и не факт, что тот бездомный сдох из-за нас. Может, его добил кто-то другой. В интернете, да и по телевизору тоже, не было никаких подробностей. Лишь сухие сводки: было найдено тело мужчины, личность устанавливается, Охотники ведут расследование, просят свидетелей откликнуться. Ни слова ни о характере травм, ни об орудии. Значит, ещё не всё так очевидно.

Вечером, когда я был дома, ко мне прибежал Томин. Он весь пропотел, хотя на улице было прохладно.

— Минхо! Они звонили мне! Они что-то знают! — не успевая вдохнуть, выплёвывал он слова.

— Подожди! Успокойся… Кто звонил? — Попытался я добиться от него внятного ответа.

— Не знаю… Какой-то Охотник. Он представился, но я забыл, как его зовут. Он сказал, что хочет поговорить со мной. — Ответил Томин, явно нервничая. Он прошёлся по коридору, сжал кулаки, разжал.

— Не поднимай панику раньше времени… Может, он просто хочет спросить, видел ты что-нибудь или нет. Да и если бы они что-то подозревали, нас бы кинули в клетку уже. — Старался я рассуждать логично. Джин Хо молчал.

— Не знаю… — Тяжело вздохнул Томин и сел на корточки, схватившись за голову, как будто пытается сжать её и остановить поток мыслей.

— Когда он хочет поговорить? — Спросил я.

— Сказал, что если есть возможность, то можно подойти и сегодня. Он на дежурстве, поэтому можно прийти в любое время. Я сказал ему, что постараюсь, но, если что, приду завтра. — Вкратце пересказал он мне свой разговор с Охотником.

Я взял куртку, начал одеваться. Действовал на автомате. Это просто следующий шаг.

— Ты… Что делаешь? — Удивился Томин, подняв голову.

— Как что? Собираюсь идти с тобой к тому Охотнику. Со мной ты будешь спокойнее. Да и будет время обсудить нашу версию по дороге.

Томин оживился. На его лице на миг проявилась улыбка, быстро сменившаяся новой волной тревоги.

Наша окончательная версия звучала так: да, мы иногда ходим той дорогой, и в тот день тоже проходили там, так как торопились, но ничего и никого подозрительного мы не видели; возможно, могли не заметить, так как торопились и болтали между собой; бездомные, которые валяются где попало — частое явление, поэтому могли не обратить внимания.

Главное — говорить одно и то же, не противоречить друг другу в деталях. Быть увереннее.

Бюро уголовных расследований располагалось в трёхэтажном здании без окон на первом этаже. Дежурный, молодой Охотник, позвал того, кто звонил. Он вышел к нам почти сразу — мужчина лет сорока, с усталым видом, но со взглядом, который с ходу начал нас внимательно изучать. Униформы на нём не было, просто тёмные штаны и голубая рубашка. Он встретил нас, провёл по длинному коридору до небольшого кабинета, заваленного папками. Предложил кофе. Мы отказались.

— А вы… — Начал он, глядя на меня оценивающим взглядом.

— Я — Ан Минхо, господин. Друг и одногруппник Ким Томина. — Слегка склонив голову, ответил я, стараясь выглядеть естественно.

— Что ж… Так даже лучше. Два возможных свидетеля лучше, чем один. — Он едва улыбнулся, но взгляд остался серьёзным. — Поговорив с несколькими студентами, в том числе и с вашими одногруппниками, я выяснил, что вы часто ходите через заброшенные гаражи недалеко от магазина «Севен-элевон». Это так? — Обратился он к Томину.

Я думал, что Томин уже на этом моменте жутко разнервничается и выдаст всё, что знает. Но, к моему удивлению, он держался достаточно уверенно.

— Да, господин Охотник. По тому пути мы можем срезать путь до академии. Это экономит время.

— Вы ходили по той дороге второго октября? — Задал он следующий вопрос, переведя взгляд на меня, потом обратно на Томина.

— Да, господин. Мы купили еду и поспешили на пары. Чтобы успеть, мы пошли по той дороге. — Томин отвечал так, как мы обговаривали, и при этом смотрел прямо ему в глаза.

— Вы видели что-нибудь… Или кого-нибудь странного в тот день? — Обратился он уже ко мне.

Я сделал вид, что задумался, нахмурив брови, пытаясь вспомнить.

— Не припомню, господин. Может, и было что-то… Но мы сильно торопились, поэтому могли не обратить внимания. Трудно сказать. — Ответил я, слегка разводя руками, изображая лёгкое сожаление.

Охотник вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Скорее всего, вы знаете, но я всё равно обязан объяснить с какой целью вас вызвал. Второго октября, возле одного из заброшенных гаражей Булгота, было найдено тело мужчины. На трупе присутствуют следы насильственной смерти. У него тяжело повреждены ноги, руки, челюсть и…

«И?» — пронеслась в голове мысль.

— И было вспорото горло. Почти от уха до уха. — Закончил Охотник. Его слова повисли в воздухе кабинета.

Мы с Томином переглянулись. Я увидел неподдельный ужас в его глазах. В моих же собственных… Не знаю… Наверное, было лишь недоумение. Мне пришлось заставить себя слегка расширить глаза, чтобы изобразить шок.

— Поэтому нам важна любая деталь, чтобы скорее поймать убийцу. Это было довольно жестоко для уличной разборки. Даже, как видите, — указал он жестом на себя, — нас привлекли к делу соседнего города. — Слегка усмехнулся и достал из кармана две белые визитки, положил на стол перед нами. — Если что-то вспомните, любую мелочь, прошу, позвоните мне сразу.

Маленькие, гладкие карточки. На них чёрными строгими буквами было написано: Чон Санхёль. Старший Охотник отдела уголовных расследований. И номер телефона.

Мы встали, сделали неглубокий поклон, почти синхронно, и вышли. Молча прошли по коридору, мимо дежурного, вышли на улицу.

Отойдя от бюро примерно метров двести, Томин заговорил. Сдавленно.

— Вспорото горло? Это точно не мы… — Он задумался на пару секунд, вспоминая тот день. — Ты ведь не возвращался? — Резко посмотрел он на меня, с надеждой и мольбой во взгляде, на то, что я скажу «нет».

— Ты ведь знаешь, что нет. Мы вместе ушли. — Ответил я без колебаний.

— Тогда всё гораздо страшнее… Значит, там был и убийца всё это время… — Он замолк, сглотнув. — Больше я в тот магазин не пойду.

Я не стал отвечать. Мы шли, и каждый шаг отдавался в тишине пустых улиц. Дойдя до развилки, мы молча разошлись, просто кивнув друг другу.

Дома я решил выпить кофе. Включил чайник, насыпал ложкой кофе в кружку. В ожидании, пока закипит вода, Джин Хо заговорил. Его голос показался мне задумчивым.

— Ты ведь понимаешь, что это значит? — С интригой спросил он.

— Что же? — Спросил я, глядя на пар, поднимающийся из носика чайника.

— За нами наблюдали. Этот кто-то не хотел разоблачать нас, раз добил ту падаль. — Закончил он мысль.

Это и так было очевидно. Но после того, как Джин Хо озвучил, я позволил этой мысли развернуться на полную. Значит, кто-то кроме меня и Томина знает о том, что там произошло. Этот кто-то видел, что я сделал. А значит, нам может угрожать опасность со стороны того, кто остался в тени.

Следующие несколько недель Томин был крайне напряжён. Он вздрагивал от каждого неожиданного звука, его глаза постоянно бегали по сторонам, искали Охотников в толпе или просто слишком пристальные взгляды. Он не мог сосредоточиться, а после занятий торопился домой. Мне уже начало казаться, что ещё чуть-чуть, и у него начнёт развиваться нешуточная паранойя, которая сведёт с ума и его, и меня заодно. Поэтому в одну из пятниц я предложил сходить ему в клуб.

— Куда пойти? — Не поверив своим ушам, переспросил Томин, как будто я предложил полететь на луну.

— В «Алое Пламя». — Выдохнул я.

— Ты же не любишь такие заведения?! — Не понимал он, его брови поползли наверх.

— Тебе нужно расслабиться. Иначе сойдёшь с ума. Может, найдёшь там кого-нибудь, отвлечёшься. — Объяснил я свои мотивы, максимально практично.

Я не стал говорить, что его паника начинает раздражать, что его постоянная нервозность — это проявление слабости, которая может стать угрозой для нас обоих. Ему нужно выпустить пар, снова стать болтливым, простодушным Томином, иначе он может сломаться и наговорить лишнего.

Немного подумав, он согласился.

Я не стал особо наряжаться — тёмные джинсы, чёрная футболка, куртка. Ведь Томин был прав, я никогда не любил такие заведения. В основном из-за большого скопления людей, их шумных голосов, не всегда приятных запахов, неконтролируемых движений. В таких местах я чувствовал себя неуютно, небезопасно. Но я был обязан пожертвовать своим комфортом. Иначе вместо друга у меня будет параноидальная тень.

Мы встретились у входа в клуб в двенадцать часов ночи, как и договаривались. Очередь была длинной. Пока мы стояли, я чувствовал на себе чей-то взгляд. Не мимолётный, не случайный. Пристальный, изучающий. Осмотревшись по сторонам, я увидел ту, кто смотрела.

Девушка, стоящая чуть в стороне от очереди, прислонившись к стене. Высокая, с длинными волосами чёрного цвета, спадающими почти до талии. Черты её лица были правильными, симметричными, что обычно считается привлекательным. Но особенно выделялись её глаза: большие, миндалевидные, с тёмными зрачками. В тот момент я не понимал, что такого я увидел в них, что так меня зацепило. Я осознал это гораздо позже. Она улыбалась, глядя на меня — легко, играючи. Её улыбка удивительным образом подчёркивала эту выразительность взгляда, делая его ещё более притягательным.

Её взгляд был таким, будто она встретила старого знакомого, которого давно не видела. Я улыбнулся ей в ответ, после чего отвёл взгляд, делая вид, что смотрю на очередь.

— Симпатичная, а? — Тихо сказал Томин, заметив мой взгляд. — Но, мы не из её лиги, брат.

— Ага, — равнодушно ответил я.

Когда мы наконец вошли в клуб, по ушам сразу начали бить басы музыки. Они проходили сквозь тело, заставляя внутренности вибрировать. В центре был большой танцпол, где люди сливались в одно тёплое, потное, двигающееся месиво под стробоскопами. На вид большинству из них не дашь больше двадцати лет. Томин сразу же отправился туда, будто его запустили пружиной, и растворился в толпе через несколько секунд. А я отправился к барной стойке, найдя там относительно спокойный угол.

Заказал у бармена бутылку соджу. Она была небольшой, но цена была как у элитного алкоголя. Сидеть просто так мне тоже не хотелось, так что выбора не было. Я налил себе первую рюмку, выпил.

Прошло примерно минут сорок. По Томину было видно, что он веселился. Он пару раз подходил ко мне, потный и сияющий, пытаясь вытащить на танцпол, но я упорно отказывался, отмахиваясь рукой. В конце концов он отвлёкся на какую-то миниатюрную брюнетку в блёстках, и с того момента всё его внимание было приковано к ней. Я вздохнул с облегчением, наконец он отстанет от меня и получит свою порцию развлечений.

Прошло ещё минут десять. Музыка менялась на более агрессивные треки, и толпа на танцполе взрывалась в ответ. Именно тогда ко мне подсела та самая девушка с чёрными волосами. Она что-то заказала у бармена, не глядя в его сторону. Её взгляд был устремлён на меня.

— Тоже не по себе в таких местах? — Заговорила она со мной, наклонившись так близко, что её губы почти коснулись моего уха, а тёплый воздух от её дыхания коснулся кожи. В клубе было громко, поэтому я не удивился такому вторжению в личное пространство. Я почувствовал аромат её духов, который запомнил навсегда с того момента. Богатый, тёплый, сладковатый. Я бы описал его как запах красного дерева, нагретого солнцем. Непривычно сложный и дорогой для такого места.

— Как догадалась? — Спросил я, не поворачиваясь, глядя прямо перед собой.

— Ты уже час тут сидишь, не двигаясь с места. — Усмехнулась она. Я впервые взглянул на неё с тех пор, как мы заговорили, и увидел её улыбку так близко.

— Другу нужно было развеяться. Пришлось пожертвовать своим комфортом. — Ответил я, улыбнувшись в ответ. Налил ещё рюмку соджу.

Она засмеялась. Смех был приятным.

— У меня такая же история… Не хочешь выйти? Не люблю кричать… — Вдруг предложила она.

Я поймал взглядом Томина. Он уже вовсю целовался с той брюнеткой в углу стены, полностью поглощённый процессом. Поэтому я не увидел причин отказывать. Меня охватило любопытство. Кто она? Почему подошла ко мне?

— Да какая разница, идиот? Ты посмотри, какая красотка. Ещё думаешь идти или нет? — Вставил своё Джин Хо.

Я кивнул ей и положил деньги за выпивку на стойку.

Она пошла первой, ловко маневрируя между людьми, иногда оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что я следую за ней. Её движения были грациозными и уверенными, как у хищницы в своей среде обитания. Мы прошли через чёрный выход в узкий, плохо освещённый переулок. Там воняло мусором и мочой. Она не остановилась. Уже тут я должен был насторожиться, но любопытство оказалось сильнее. Девушка направилась дальше, за угол следующего здания, в ещё более тёмный проулок, где свет уличных фонарей не доставал.

Там стояли двое парней, прислонившись к стене. Курили. Когда мы появились, они выпрямились и бросили окурки. Девушка встала рядом с ними, повернувшись ко мне. Парни явно были пьяны — их позы были развязными, глаза мутными, — но пока ещё могли держаться на ногах.

— Э… Ты… — Заговорил тот, что повыше и пошире в плечах. — Ты за моей тёлкой решил приударить?

— Он хочет драки? Забавно… — Злорадно, почти с наслаждением произнёс Джин Хо.

— Да что ты говоришь? Быть не может. — Ответил я ему с иронией, оценивая обстановку. Узкое пространство. Двое против одного, но оба пьяны.

— Чё молчишь, паскуда? — Снова заговорил парень, делая шаг вперёд. Я почувствовал сильный запах перегара и пота.

— Прости… — Ответил я спокойно, даже вежливо, глядя ему прямо в глаза. — Не знал, что в этот клуб ходят зоофилы. — Я решил обострить ситуацию. Пьяный, да ещё и в гневе, он не сможет контролировать свои действия, его атаки будут предсказуемыми.

— Чё сказал? — Спросил он, и его лицо изрядно покраснело.

— Говорю, тёлка — это молодая корова. А раз ты ревнуешь корову, значит, ты зоофил. — Я сделал небольшую паузу. — Брось… Если объяснять шутки, они уже не будут смешными. — Сделал я опечаленный вид.

Девушка усмехнулась.

— Видишь? — Указал я на неё рукой. — Ей понравилось.

Парень рыкнул что-то нечленораздельное и бросился на меня. Попытался ударить меня левой рукой — широкий, размашистый удар. Я просто отклонил корпус вправо, и его кулак пролетел мимо моего уха. Его по инерции понесло вперёд. Я подставил ногу. Он споткнулся, тяжело рухнул и громко выругался. Я воспользовался моментом, пока он был в замешательстве, наступил ему на шею, не всем весом, но достаточно, чтобы прижать его к холодному асфальту и лишить возможности легко подняться.

— Попробуешь ещё раз, и уже не встанешь… — Начал я, но не успел договорить.

— Минхо! Сзади! — Крикнул Джин Хо.

Я был ослеплён простотой успеха, так что не заметил, как второй парень, более худощавый и быстрый, уже подбежал ко мне сбоку. Он схватил меня за ворот куртки, резко дёрнул на себя и прижал к стене. Воздух с силой вышел из лёгких.

— Чур не целовать! — Снова я бросил фразу, одновременно пытаясь оценить его возможности.

— Бей коленом! — Скомандовал Джин Хо.

Так и сделал. Схватившись своими руками за его запястья, чтобы немного ослабить хватку, я резко ударил коленом в пах. Он издал сдавленный стон и согнулся пополам.

— По морде эту гниду! — Крикнул Джин Хо.

Я тут же ударил его коленом по лицу, и он отлетел назад, упав на бок, зажимая нос рукой. Из-под пальцев потекла кровь.

Только тогда я посмотрел на девушку. Она улыбалась. Широкой, искренней улыбкой, от которой её глаза сузились и засверкали в темноте.

Я подошёл ближе к ней. Первый парень кряхтел, пытаясь подняться, второй стонал на земле. Но они были ей совершенно не интересны.

— И для чего это всё? — Спросил я у неё, стараясь, чтобы мой голос звучал без одышки, хоть сердце и стучало с бешеной скоростью.

Но вместо ответа она ловким движением, быстро сунула мне что-то в руку. Я инстинктивно сжал пальцы. Это был маленький нож.

— Сзади. — Спокойно сказала она, всё так же улыбаясь.

Я обернулся, но было уже поздно. Первый парень, поднявшись с земли и крича от ярости и унижения, бежал на меня. Он был в двух шагах, когда я повернулся. На автомате я выставил руку с ножом вперёд. Он наткнулся своим брюхом прямо на торчащее остриё. Встал, как вкопанный, его глаза раскрылись от шока. Он посмотрел вниз, на мою руку, упёршуюся ему в живот, потом на меня. Его рот открылся, и вырвался лишь хриплый выдох. Он медленно стал оседать, хватая руками место удара.

Я лишь смотрел, как он, ощупывая рану, падает на колени, а потом и на спину. Я выдернул нож. На лезвии, даже в темноте, можно было разглядеть кровь.

И тогда девушка засмеялась. Её лёгкий смех жутко прозвучал в этой тёмной подворотне рядом с человеком на земле. Она скрестила руки на груди и улыбнулась удивительно мило для этой ситуации, будто наблюдала за забавным щенком, а не за убийством.

— Надо же… Всё как тогда, — произнесла она, и я тут же понял, о чём речь. Всё это не было просто совпадением. — Не переживай так, — продолжила она, видя, как я смотрю на нож и на человека. — У него под одеждой пакет с кровью. Театральная, конечно, но такая же эффектная. Не думал же ты, что я так легко и просто дам убить моих людей? — Она снова рассмеялась.

Как по команде, оба «пострадавших» парня поднялись с земли, постанывая. Тот, что получил ножом, достал из-под одежды лопнувший пакет с кровью. Он не переставал держаться рукой за то место, в которое получил ножом. Хоть вся эта ситуация и была цирком, ему было всё равно больно. Они отряхнулись и встали у неё за спиной, как солдаты, в ожидании дальнейших указаний.

«Меня проверяли?» — пронеслась первая мысль.

— Кто ты такая? — Спросил я тихим голосом.

— Я? — Она наклонила голову, и её волосы каскадом спали на плечо. — Я такая же, как и ты. С таким же взглядом убийцы. Только осознала это гораздо раньше тебя. — Ответила она загадкой.

— Что тебе нужно от меня? — Задал я новый вопрос, по-прежнему не понимая, но уже догадываясь, что это не случайная встреча.

— Скоро узнаешь, дорогой… — Она сделала шаг, чтобы встать ближе ко мне. — Сегодня, увидев тебя, я лишь хотела убедиться, что не ошиблась…

— В чём? — Спросил я, чувствуя, что даже Джин Хо в предвкушении ответа.

Она вновь засмеялась. Её смех был тёплым и опасным одновременно.

— В том, что ты именно тот, кто нужен мне. Я вижу, как ты смотришь на людей… Как на куски протухшего мяса, от которых нужно срочно избавиться.

Она развернулась и, не оглядываясь, пошла прочь по переулку, её каблуки стучали по асфальту. Двое парней бросили на меня обиженные взгляды, злые взгляды и последовали за ней, быстро скрывшись в темноте.

Я остался один. Мир, всегда казавшийся хаотичным и безразличным, вдруг проявил ко мне интерес.

Обстоятельства…

Всегда всё строится вокруг них. Планы, решения, выводы — всё это лишь реакция на то, что происходит вокруг нас. Что я могу сказать об обстоятельствах, когда оказался в той ситуации с бездомным? Я не мог их контролировать. Не мог предсказать появления той мрази на нашем пути. Не мог предупредить Томина до того, как он схватил его. Не мог остановить Джин Хо, отдающего мне команды для ударов.

Всё это чушь, про то, что мы сами выбираем путь, свою судьбу… Я ничего не выбирал. Не выбирал отца, который бил меня, которому я был равнодушен, который решил зайти в дом с топором и раздумывал, что делать с нами после этого. Не выбирал мамины слёзы, то, как она страдала, мучилась со мной и моими выходками. Не выбирал отдать Лорда старым хозяевам, причинив тем самым боль и себе, и ему. Не выбирал злобу на весь мир, которая царит во мне.

Обстоятельства подталкивали меня день за днём, год за годом, ко тьме, которую, как ни странно, я не боялся. К которой, если быть до конца честным, я тянулся сам. Потому что в ней не было боли. Не было разочарований. Не было этой дурацкой надежды, которая всегда оказывалась обманчивой.

Есть такое выражение, кажется, из какой-то старой книги: «Если долго вглядываться во тьму, то тьма начинает вглядываться в тебя». И как выяснилось той ночью, недалеко от клуба «Алое Пламя», у моей тьмы бесконечно красивые глаза.

[[image:/storage/reader-images/64752ff19ab04c384093fd59b99cc357935b3526.jpg]]

----------

Хрупкое доверие

В тот день, когда я снова встретил ту девушку, была сильная метель. Редкое явление для нашего региона, хоть и месяц январь. Обычно такая появляется раз в несколько лет. Ветер сбивает с ног, видимость падает до нескольких метров перед носом. Автобусы в такую погоду ходят редко. Улицы пустеют. Как правило, люди такую погоду пережидают дома.

Но мне нужно было ехать в Булгот. Я вспомнил в последний момент про своё направление на практику. Она должна была начаться лишь в июне, но документы нужно было оформить заранее. Крайний срок, когда можно было забрать направление, заканчивался именно в тот день. Я мог не забирать его, но тогда, вместо практики, меня бы отправили на общие работы в академии: убирать территорию, делать косметический ремонт в аудиториях — и всё под пристальным надзором мастеров, к тому же и бесплатно.

Я стоял на автобусной остановке. Вокруг не было ни души. Снег забивался за воротник, таял на шее. Очень быстро я начал чувствовать, как у меня немеют пальцы на ногах.

— Нужно вернуться. — Сухо сказал Джин Хо. — Иначе замёрзнешь здесь…

— Нет.

— Упёртый баран…

Я не стал ему отвечать. Просто стоял, спрятав лицо за воротник, и смотрел на пустую дорогу в надежде скоро увидеть автобус.

Неожиданно из снежной завесы появилась машина. Чёрный седан. Он затормозил примерно в десяти метрах от остановки. Затем открылась задняя дверь, и из машины показалось её лицо.

Я сразу узнал ту девушку. Её каштановые волосы, только теперь собранные в строгий хвост. Её глаза… В тот момент они казались мне ещё более выразительнее, ещё красивее — может, из-за макияжа, может, из-за контраста с белым снегом. Она выглядывала из открытой двери автомобиля и, казалось, не замечала ужасной погоды.

— Так и будешь стоять? — Крикнула она. — Или, может быть, проявишь вежливость и подойдёшь?

— Что ей нужно? — Отозвался Джин Хо. — Не нравится мне её появление…

— Будем вести себя осторожнее. Может, и повезёт, — спокойно ответил ему.

Я подошёл к машине. Остановился напротив открытой двери. Она к тому моменту уже пересела к противоположному окну. Не глядя в мою сторону, постучала изящной ладонью по сиденью рядом с собой. Неприятный жест.

— Давай, щенок… Хозяйка ждёт. — Процедил Джин Хо.

— Да пошёл ты… — Буркнул я в ответ, но был согласен с его недовольством. Довольно грубо с её стороны.

— Чего тебе? Снова хочешь натравить на меня своих гиен? — Спросил её, оставаясь стоять на улице.

Она посмотрела на меня. Её брови чуть приподнялись.

— Не переживай. Гиены сейчас заняты и без меня. Просто хотела предложить подвезти тебя. — Я не услышал в её голосе той игривости, что была тогда в переулке. А я помнил каждую интонацию, с которой она говорила со мной в тот день. Сейчас она выражалась как-то сухо, по-деловому. — Куда ты собрался в такую метель?

— В академию. — Я сделал паузу. — Но доберусь как-нибудь сам.

Уже собрался развернуться и уйти обратно на остановку, к холоду, к которому я привык, стоя там, но от неё прозвучал приказной тон.

— Стой!

Я замер.

— Нам нужно кое-что обсудить, — сказала она. — Поэтому будь вежлив с девушкой и сядь в машину.

Требование… Может быть, даже угроза.

— «Пёсик. Ко мне.». — Продолжал подкалывать меня Джин Хо. — Послушаем, что она хочет сказать?

— Придётся…

Я сел в машину. Закрыл за собой дверь, отсекая вой ветра. В салоне было тепло, пахло её духами. Прекрасный аромат, с этим не поспоришь.

— Слышал, куда нам нужно? — Спросила она у водителя.

— Да, госпожа.

— Тогда почему мы до сих пор стоим? — Вот это уже действительно прозвучало угрожающе, и это показалось не только мне.

Машина плавно тронулась с места.

Девушка достала из кармана на спинке сиденья перед ней папку. Раскрыла. Начала читать, иногда делая косой взгляд в мою сторону.

— Ан Минхо. Студент Академии Прикладного Мастерства. Один из подозреваемых в убийстве. Против него имеются улики, но все косвенные. Основания для ареста отсутствуют. Доказать его прямую вину — проблематично. — Пауза. Взгляд на меня. — Ведёт расследование: Старший Охотник Бюро — Чон Санхёль. — Снова её взгляд. Я молчал. Она продолжила читать дальше. — Ведёт себя уверенно. Даже слишком… На допросе свидетеля Ким Томина старался отвечать за него. Наиболее странным показался его взгляд, который я могу описать одним словом — пугающий. Помимо прочего, найдено орудие преступления — металлический прут. Имеются отпечатки пальцев Ан Минхо и кровь жертвы. — Снова пауза. Я чувствовал её взгляд на себе. — Орудие тяжкого увечья на шее жертвы, которое и привело к смерти, по-прежнему не найдено.

Я молчал. Не чувствовал ни страха, ни удивления. Она знала про всё это и пришла ко мне, а не к Охотникам. Для чего? Шантаж? Какой в этом смысл?

— Может, она так заигрывает с тобой? — Пошутил Джин Хо. Я едва сдержал улыбку.

— Что скажешь, Ан Минхо? — Спросила она с интригой в голосе.

Я, наконец, посмотрел прямо ей в глаза.

— Скажу… Раз ты знаешь моё имя, то я хочу знать твоё.

— Она смотрела на меня. Долго. Почти не моргая. Наверное, ожидала другой реакции: оправданий, мольбы. Я не дал ей этого.

— Ли Рина, — наконец произнесла она, мило улыбнувшись.

Ли Рина. Её имя пронеслось в моей голове ещё несколько раз. Как эхо её голоса.

Я кивнул. Наконец я узнал её имя. Она закрыла папку и положила на сиденье между нами.

— Ты был неосмотрителен, — начала Рина. — Понимаю, первый раз и всё такое… Но на будущее… Если собираешься избить кого-нибудь до полусмерти… — Она сделала паузу. Она была разочарована, что я остался безэмоционален. — Оружие нужно прятать в место получше, чем урна для мусора. — Снова пауза. — Но не переживай. Я всё подчистила за тобой. Кроме этой арматуры, у них на тебя ничего нет. А там скажешь, что просто увидел и решил выбросить, дабы никто не запнулся.

Я смотрел ей в глаза. Она смотрела в ответ в мои.

— Зачем ты помогаешь мне? — Я хотел задать этот вопрос невообразимо сильно. Не мог не задать его.

— В скором времени узнаешь.

Но вместо ответа — загадки. Что я ожидал?

— Мне она не нравится, — подал голос Джин Хо, в котором слышалась тревога. — Что она о себе возомнила? Тоже мне… Принцесса обоссанных переулков.

Я не стал ему отвечать. Всё моё внимание забрала Рина.

Она, бесспорно, красива. Правильные черты, чистая кожа, выразительные глаза и манящий голос. Но её красота не могла заглушить чувство, что рядом с ней я шагаю по невероятно острому лезвию, одновременно играя с огнём в руках, подгоняемый при этом кнутом палача позади.

— Ну а пока это время не настало… — Она отвернулась от меня к окну, — постарайся не попадать в неприятности. Я максимально позабочусь о тебе, но не создавай мне лишнюю работу.

— Позаботишься? — Переспросил я. — Что ты имеешь в виду?

Она не отреагировала. Молча наблюдала за снегом на улице.

— Если снова ответишь загадками, — добавил я, — это будет последняя встреча, когда я дружелюбно настроен по отношению к тебе.

Мелкий блеф, в который даже я сам не верил. В отличие от неё, у меня не было рычагов давления. Я лишь услышал, как она усмехнулась, но продолжила смотреть в окно, нервно постукивая пальцами по своему колену. Я разозлил её?

Она повернулась ко мне.

— У тебя такой же взгляд, как и у меня. — Её голос стал тише, чем был прежде, серьёзнее. — Взгляд убийцы. — Она смотрела мне в глаза, и я не мог отвести свои от неё. — И есть большая вероятность, что ты пробудишься как Охотник, — продолжила она. — А с твоими талантами… Вероятно, тебе достанется редкий класс. — Она замолчала на несколько секунд. Затем резко приблизилась ко мне так близко, что её губы почти коснулись моего уха. Я чувствовал на своей холодной коже её тёплое, почти горячее дыхание. — А люди с такими талантами, как у тебя, нужны мне так сильно, что твоей фантазии не хватит это представить.

Она отстранилась. Откинулась на спинку сиденья и снова повернулась к окну. До конца поездки она больше не проронила ни слова.

***

После той встречи Рина ещё долго не появлялась в моей жизни. Шёл месяц, второй, третий — мы не встречались. Словно до этого всё было моей галлюцинацией. Безумно красивой и запоминающейся галлюцинацией.

Но её присутствие я ощущал постоянно. Если я скажу, что мне хотелось бы, чтобы она в тайне следила за мной, потому что я ей понравился, прозвучу слишком глупо?

К сожалению, всё было не так, как мне хотелось.

Я начал замечать это примерно с мая 2014 года.

Поведение людей вокруг меня сильно изменилось.

Сначала были лишь косые взгляды. Студенты в коридорах академии провожали меня глазами, но стоило мне взглянуть на них, как они тут же отворачивались и делали вид, что их интересует что-то в стороне. Потом я начал слышать шёпот за спиной. Я никогда не был популярен. Не сказал бы, что был пустым местом… Просто обычным человеком, который не привлекает лишнее внимание. Но теперь это изменилось, по неведомым мне в тот момент причинам. Это было намного хуже. Кто-то переходил на другую сторону улицы, едва заметив меня. Один парень, проходивший мимо, чуть не упал с лестницы — он так уставился на меня, что не заметил ступеньку.

— Вот же урод, — прошипел Джин Хо. — Надеюсь, не встанет…

Я посмотрел на того парня. Он выглядел испуганным. Как будто я мог с ним что-то сделать прямо сейчас за то, что он посмел бросить свой взгляд в мою сторону.

— Может… Я ауру источаю какую-то? — Спросил я у Джин Хо.

— Ты не пробуждался как Охотник, так что нет. — Ответил он тут же. — Ты обычный человек и не можешь манипулировать своей аурой.

— Тебе-то откуда знать о таких нюансах? — Я задал вопрос машинально, сам не понял, как он вылетел в моём сознании. Но Джин Хо замолчал, задумался. — Ты же младше меня… — Добавил я, чувствуя странную неловкость, вспоминая момент его первого появления.

— Это ты так думаешь, — сказал он вдруг. — Я куда старше.

Я остановился посреди коридора.

— Что ты сказал?

Джин Хо явно проболтался. Я уловил это в его голосе — по его паузе перед ответом, по интонации, когда сказал лишнего и теперь нужно лихорадочно соображать, что ответить.

— Не важно, — отрезал он. — Ты ещё не дорос для этого разговора.

Я не стал допытываться до него. Это было бесполезно. Когда Джин Хо не хотел говорить, выдавить из него ответ было невозможно. Поэтому мой вопрос остался лишь вопросом. Но я обязательно вернусь с этим разговором.

Только один человек вёл себя как обычно. Ким Томин.

Он по-прежнему держался рядом со мной, несмотря ни на что. Иногда я ловил на его лице то же напряжение, что и у остальных, но спустя секунду он просто продолжал разговор.

Не смогу сказать, было ли это проявление его храбрости, глупости или ещё чего-то. Я просто был ему благодарен. Хоть и не показывал этого.

Джин Хо не одобрял.

— Ты слишком доверяешь этому трусливому придурку, — бурчал он. — Этот крысёныш сбежит при первой же возможности. Вспомни, как он ссался, когда мы шли в Бюро Расследований…

— Заткнись! Он мой друг! — Всегда отвечал я.

Картинка в голове начала складываться, когда в какой-то из дней я подходил к аудитории. Я услышал разговор одногруппников. Они тихо говорили, но достаточно, чтобы я смог услышать. На слух я никогда не жаловался.

— К тебе тоже? — Сказал один.

— Да… — Ответил второй. Его голос слегка дрожал. — Здоровый такой, лысый. Сказал: «Ан Минхо неприкасаем, всем передай, кого встретишь. Если хоть волос с его головы упадёт…».

Пауза.

— А ты ему что?

— А что я отвечу? Он меня раз ударит, и я не встану больше…

Я не дослушал. Мастер, который шёл в аудиторию, отвлёк меня.

— Чего стоишь тут? Заходи.

Как только я переступил порог, все расселись по местам. Как можно дальше от меня.

Я уверен на сто процентов, что это дело рук Ли Рины. Как она бы выразилась: «Это её забота обо мне». Она без конца подсылала своих людей ко всем, кто хоть как-то со мной контактировал. Им угрожали, шантажировали, может быть, давали деньги, чтобы меня не трогали. Но по большей части всем внушали страх передо мной.

Я не знал о Рине ничего, кроме её имени. Не мог встретиться с ней или позвонить, чтобы обсудить её методы. Она исчезла так же внезапно, как и появилась в моей жизни. Всё, что мне оставалось — терпеть.

Я был рад, что хотя бы Томин остался верен мне. Он не избегал меня. Но рано или поздно я должен был ему рассказать. О той ночи в переулке. О Рине. О том, что я теперь с ней связан. Но я откладывал разговор на потом, так долго, как только мог.

Томин едва отошёл от того случая с бездомным. Иногда я замечал, как он смотрит на Охотников в форме — его взгляд становился испуганным, а пальцы начинали теребить ремень рюкзака. Он всё ещё боялся. А что с ним сделала бы новость о Рине? Страшно подумать. Поэтому я молчал.

Наша практика должна была начаться с первого июня. Мы наконец дождались этого дня. Учиться безумно надоело. Бесконечные лекции, конспекты, экзамены. Ещё один плюс от практики — деньги. Даже практикантам платили довольно неплохо.

Как мы с Томином и договаривались, подали заявки в одно место — рудник Квансан. Это был самый крупный рудник. Самый известный. И самый опасный. По крайней мере, так нам сказали в академии.

Об этом руднике и правда ходили разные слухи по всей академии. Говорили, что мана-камни там залегают так близко к поверхности, что в некоторых местах достаточно ткнуть лопатой. Ещё говорили, что из-за высокой концентрации маны монстры нападают чаще, чем на других рудниках. Пещерные ящеры, чаще гоблины. В прошлом году как раз был случай, когда прямо у входа перестреляли небольшой отряд гоблинов при попытке разнюхать обстановку на руднике.

Но в последнее время вроде спокойно. Нападения были редкостью. Гильдии Охотников, занимающиеся охотой на монстров, хорошо работают. Рудник был под надёжной защитой.

Он находился в Кисане, не так далеко от наших с Томином домов. Минут пятнадцать-двадцать на автобусе.

Не хочу описывать прохождение этой практики. Она проходила крайне скучно. Даже ни один монстр не заглянул. Была лишь нудная, чаще унизительная работа, которую поручали только практикантам. Например, нужно было вычистить сливной канал для отходов ремонтного цеха. Мы с Томином были по колено в грязной, промасленной воде, выгребали ржавыми совками отходы, которые скапливались в фильтрах.

Но с Томином даже такая работа казалась не такой уж и плохой. Мы больше болтали, чем работали. Перебрасывались дурацкими шутками, вспоминали преподавателей, обсуждали, кто с кем встречается. Да… В то время я был способен на такие разговоры во многом благодаря моему другу. Томин не давал мне шанса промолчать.

К концу таких дней мы едва могли поднять собственные руки. Плечи горели, спина ныла, пальцы еле сгибались.

Так прошло почти два месяца.

Единственным плюсом всего этого были деньги. Они капали на карточку каждую неделю, и к концу практики там скопилась хорошая сумма. Оставшийся месяц я думал.

Много думал.

Если это то, чем мне предстоит заниматься всю оставшуюся жизнь — ковыряться в грязи, терпеть глупых начальников, которые смотрят на тебя как на расходный материал, — то нужно что-то менять. Я не знал, как именно. Но такая перспектива мешала даже дышать при одной лишь мысли.

Месяц пролетел незаметно. Начался новый учебный год. Третий курс. Мы с Томином сдали отчёты о практике в академию, получили зачёты.

На второй день учёбы я немного задержался — никак не мог найти ключи от дома. Перерыл все карманы, рюкзак, полку в прихожей. Ключ нашёлся в джинсах, которые я случайно закинул под кровать. Я выскочил из дома, едва успел на автобус.

Томин должен был ждать меня у входа в академию. Мы всегда так делали, если кто-то из нас приезжал раньше. Но когда я подошёл, его не было. Подождал пять минут. Посмотрел на часы — до начала занятий оставалось три минуты, поспешил в аудиторию. Там его тоже не было.

Я сел на своё место. Его стул пустовал. Я смотрел на его пустое место и чувствовал, как тревога разрастается внутри меня. Нутро подсказывало: что-то не так. В крайнем случае он бы предупредил. Написал бы сообщение. Позвонил. Но он — просто пропал.

— Минхо? — Вдруг позвал меня Джин Хо.

— Что?

— Посмотри на того парня у окна.

Я повернул голову. Ча Исон. Сидел, уткнувшись в телефон, но я заметил его косые взгляды на меня. Один раз, второй. Его нога под партой без конца настукивала ритм.

— У тебя не возникло чувство, что он хочет нам что-то рассказать? — Спросил Джин Хо. — И судя по тому, что он сейчас в полу дырку выбьет своей ногой, ещё и жутко нервничает…

Джин Хо был прав. Вдобавок ко всему, лоб Исона блестел от пота, как отполированный воском, хотя в аудитории было прохладно.

Я встал. Подошёл к его парте. Сел на угол стола. Исон дёрнулся.

— Ты, случайно не видел Томина? — Произнёс я тихо, чтобы кроме него никто не услышал.

— Не понимаю, о чём ты, — протараторил он.

— Вот сука… Сам захотел, — радостно выкрикнул Джин Хо.

Я резко вскочил и правой рукой отодвинул парту подальше. Металлические ножки противно скрипнули по полу. Исон вжался в свой стул, как крыса, загнанная в угол. Его зрачки расширились настолько, что я смог увидеть в них своё отражение.

Ударом ноги выбил из-под него стул. Он вылетел и ударился об стену. Исон упал, завалившись на бок, стукнулся головой о ножку парты позади него. Я схватил стул, стоявший рядом, и занёс над его головой.

— МЫ ЗАПЕРЛИ ЕГО! — Закричал Исон, закрывая лицо руками. Я опустил стул и поставил рядом с его головой.

— Где?

— В кладовой… У гардероба…

Я бросился бежать на помощь другу.

— Томин? Томин, ты тут? — Орал я, колотя в дверь кладовки. С той стороны — тишина. Потом что-то упало.

В гардеробе никого не было. Времени не было тоже. Я не знал, сколько они его тут продержали и что с ним сделали. Мысли путались, но нужно было срочно что-то делать. Не придумал ничего лучше, чем просто выбить дверь. Пнул со всей силы в место рядом с замочной скважиной. Древесина хрустнула. Ещё раз — щель стала шире. Ещё — и дверь распахнулась, сильно ударившись о стену с другой стороны.

Томин лежал в углу, скрючившись. Руки были связаны за спиной. Лицо разбито. Рот заклеен скотчем. Он испуганно смотрел на меня. Я сел на колени рядом с ним. Сдёрнул скотч. Томин закашлялся, хватая ртом драгоценный воздух.

— Минхо! — Выдохнул он, пока я развязывал ему руки. — Они хотели… Они сказали, чтобы я убедил тебя отчислиться. Сказали, что если я откажусь, они… — Томин сглотнул. Начал потирать освободившиеся руки. Его голос срывался. — Само собой, я сразу послал этих кретинов. Тогда они избили меня и заперли здесь.

Я молчал. Смотрел на его разбитые губу, бровь, на заплывший от ударов глаз.

— Эти ублюдки зашли слишком далеко, — вздохнул Джин Хо. — Даже у этого ссыкуна больше чести, чем у них.

Я встал. Осмотрелся. Увидел у стены швабру. Взял её, упёрся ногой в место, где крепилась тряпка, и сломал одним резким движением. Получилась неплохая дубинка.

— М… Минхо? — Голос Томина дрожал. — Что ты задумал?

— Я должен их наказать.

— Так нельзя… У нас будут проблемы… Давай лучше… — Он не успел договорить.

— Лучше что? — Даже я не узнал собственный голос, что говорить о Томине, который смотрел на меня и боялся вздохнуть лишний раз. — Лучше расскажем мастерам о том, что они сделали?

— Срать они хотели с высокой колокольни! — Вставил Джин Хо.

— Всё, что может сделать эта система — закрыть глаза, как и всегда! — Продолжил я.

— Они поступят проще. Свесят всех собак на терпил вроде него, — добавил Джин Хо, намекая на Томина. — Да и зачем нам просить кого-то? Это удел слабых! Мы сами можем наказать тех, кто перешёл нам дорогу! — Голос Джин Хо заполнял разум, вытесняя ненужные мысли и сомнения.

— Эти твари запомнят… Раз и навсегда! — Сказал я. — Что они могут сдохнуть в муках, если тронут близких мне людей. — Мы с Джин Хо сказали это одновременно, наши голоса слились в один.

Я направился к аудитории. Томин пытался догнать меня. Я слышал его шаги, его прерывистое дыхание. Он что-то говорил, но я не разбирал слов. Они превращались в гул.

Я вошёл в аудиторию.

Все уставились на меня: одногруппники, мастер, медик — она обрабатывала голову Исона. Оказывается, он ударился сильнее, чем я думал. Белая марля быстро пропитывалась его кровью.

Я стоял с палкой в руке. Слышал, как стучит собственное сердце.

— Кто? — Спросил я, кивая на Томина.

— Ан Минхо! Ты с ума сошёл? — Мастер шагнул ко мне, протянул руку, хотел отобрать палку.

— Ублюдок… Даже не взглянул на избитого заморыша… Сразу бросился к нам… — Фыркнул Джин Хо. А затем скомандовал. — Атакуй!

Я топнул ногой по стопе мастера. Он охнул, согнулся, хотел схватиться за больное место. В этот момент я ударил коленом по его лицу. Всё произошло так быстро — он даже не успел закрыться руками. Медик вскрикнула. И в аудитории стало тихо.

— Слышь, идиот? — Раздался голос из толпы. — Нас много, а ты один. Доходяга рядом с тобой не в счёт.

Я увидел того, кто это вякнул. Сон Паныль. Стоял возле третьей парты, скрестив руки на груди. Он не боялся. На его лице сияла наглая ухмылка. Он слишком уверен в том, что может занять место лидера этих дегенератов, чтобы повести их за собой.

Ошибка.

— Он меня бесит больше остальных, — прошипел Джин Хо.

— С него и начнём!

Я медленно подошёл к нему. Хотел дать шанс осмыслить происходящее. Но он даже не двинулся. Слишком самоуверен. Смотрел на меня с вызовом. Он был слишком туп, чтобы понять.

Я искал раскаяние в его глазах. Хотя бы его тень… Но не увидел ничего.

— Чё уставился, пет… — Он не успел закончить.

Я ударил Паныля под дых. Палка вошла тупым концом в его мягкий живот, он согнулся, выпустив весь воздух из лёгких. Затем, ударил по спине — он рухнул на пол. Два раза пнул ногой по его тупому лицу. Пошла кровь. Заляпал кроссовки. Жаль. Ещё одну стирку они вряд ли выдержат.

— Кто ещё был с ним? — Потребовал я ответа. Он же не мог провернуть всё один.

Тишина.

— КТО?! — Уже прокричал.

Я почувствовал, как чьи-то пальцы вцепились мне в руку. Не глядя, направил удар палкой назад. Услышал сдавленный стон. Обернулся. Томин стоял на коленях, держась за свой бок. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Ну что за мудак? — Выругался Джин Хо.

Щелчок в голове.

Я отбросил палку в сторону. Она покатилась. Подбежал к нему, опустился рядом.

— Томин… Я… Я не хотел…

— Да что с тобой не так, Минхо? — Он с трудом говорил, стараясь стерпеть боль. — Посмотри вокруг…

Я поднял голову.

Паныль лежал на полу, закрывая лицо руками. Между его пальцев сочилась кровь. Мастер сидел у стены, прижимая ладони к носу. Исон всхлипывал, уткнувшись в плечо медика. Остальные жались по углам, стараясь не смотреть на меня. Глядя на них, я поймал себя на мысли: «Рина была права… Я видел в них лишь куски протухшего мяса. Бесполезные… Тупые… Никчёмные… Слабые…».

— Я не узнаю тебя, — сказал Томин. — Кто ты?

Я замер. Снова этот вопрос.

Кто я?

Пятилетний мальчик, который впервые понял, что система всегда будет против него. Ребёнок, смотревший на отца с топором, который гадает, о том «что будет дальше?». Который смотрит, как забирают его преданного пса — единственное существо, которое любило его без всяких условий — и не может ничего с этим сделать.

Я встал. Подошёл к двери и остановился на пороге на пару секунд. «Я лишь хотел помочь… Наказать тех, кто его избил… Неужели, даже друг меня за это ненавидит?». За моей спиной кто-то шептался. Кто-то пытался поднять Сон Паныля с пола.

— Минхо… — Позвал Томин тихим, почти умоляющим голосом.

Я не оглянулся. Шагнул за порог. В коридоре было пусто. Направился к выходу.

Внутри была пустота, в которой эхом звенел вопрос: «Кто я?».

***

Я перестал ездить на занятия после того случая.

В первую неделю я думал, что начнут звонить мастера. Или что ко мне придут Охотники по поводу нападения. Я перебирал в голове их возможные вопросы, и репетировал, что буду им отвечать.

Готовился к худшему.

Но ничего не происходило.

Только Томин пытался выйти со мной на связь. Он писал, звонил. Я не отвечал. Даже не читал сообщения. Не мог найти в себе силы на это.

«Всего лишь хотел защитить его», — повторял про себя снова и снова.

Хотел защитить его и наказать тех, кто посмел тронуть единственного человека в академии, который не отвернулся от меня. Но я был так ослеплён собственной злобой, что не заметил, как ранил его.

— Да пошёл он, — бросил Джин Хо.

Я не ответил.

— Видит, что ты в ярости, подкрадывается сзади, хватает за руку… Ну не идиот ли?

— Он хотел остановить меня…

— Что бы что? Чтобы продолжить быть терпилой, как он привык?

— И я ударил его…

— Это всего лишь случайность. В бою некогда разбираться, кто решил тебя схватить: друг или враг.

— Это был не бой, а расправа.

— Если бы это была она…

Потом Джин Хо замолчал. Я чувствовал его недовольство, его раздражение моим упрямством. Но он не стал дальше спорить. Просто затих, оставив меня наедине с мыслями, которые я не хотел додумывать до конца.

Всё случилось из-за него. Из-за Джин Хо.

Потому что я послушал его. Потому что действовал по его указке, подчинялся его командам. Но так быть не должно. Он всего лишь пассажир в моей голове. Почему я поддаюсь его манипуляциям?

Хороший вопрос…

Потому что часть меня согласна с ним. До людей доходит лишь тогда, когда им вбивают в голову. Но ведь когда-то была и другая часть. Та, что помогала бороться с ненавистью к миру.

Она сдалась…

Она поняла, что проиграла в битве за мой разум, и замолчала. Перестала тратить силы на борьбу, которую не в состоянии выиграть.

Начиная со второй недели, Томин приходил каждый день. Он без конца стучался в мою дверь, а я сидел на кровати и не собирался даже подходить. Он звал меня, но я не отвечал.

Томин стоял под дверью минут десять. Потом садился на пол. Что-то рассказывал. Про пары, про мастера, который опаздывал. Про свою брюнетку. Про погоду, новости, еду в столовой. Он разговаривал через дверь, как будто это было нормально.

Через полчаса он уходил. На следующий день — снова.

Я держался.

На первый день третьей недели я поймал себя на том, что прислушиваюсь к его шагам на лестнице. Жду. На второй день я стоял рядом с дверью. Слушал его голос. Он устал от этого, но упорно продолжал.

— Хватит сопли разводить, открой ему, — выдохнул Джин Хо.

— Нет.

— Чего ты боишься?

— Себя.

На четвёртый день я всё-таки сдался и открыл дверь. Томин сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Увидев меня, он устало поднял голову. Под глазами залегли тени. Волосы торчали в разные стороны — будто спал здесь.

— О, так ты жив, — воскликнул он. — Уже неплохо. — В его голосе была ирония. Я молча стоял в дверном проёме. — Сейчас я скажу, что хотел, — продолжил он. — И только потом ты откроешь рот, понял?

Я кивнул.

Он встал, отряхнул джинсы. Зашёл в квартиру. Я не остановил его. Он прошёл в комнату, сел на стул. Я прошёл за ним.

— Во-первых, — начал он, загибая палец, — ты не виноват в том, что мне прилетело. Сам забыл про правило: больше получает тот, кто разнимает драку. — Он усмехнулся, почесав затылок.

Я смотрел на него и не понимал, как реагировать.

— Во-вторых, — он загнул второй палец, — эти ублюдки получили по заслугам. После того дня, кстати, они тоже не появлялись в академии.

Я понял. Рина. Она постаралась. Сделала так, чтобы у меня не было проблем. Но, как ни странно… Мне было всё равно, что с ними стало. Пусть хоть гниют в какой-нибудь канаве.

— Люди делают вид, что ничего не произошло, — продолжил Томин. — Как будто ничего и не было. Это странно на самом деле… И пугающе одновременно.

Я почувствовал, как Джин Хо захотел сказать что-то ядовитое, острое. Но промолчал. Видимо, понял, что мне сейчас не до его колкостей.

— И, в-третьих, — Томин загнул третий палец и посмотрел мне прямо в глаза. — Минхо… Я не злюсь на тебя. — Пауза. — Мы же друзья… И я бывает косячу. Ты же прощаешь меня. — Он говорил медленно, подбирая каждое слово, прежде чем произнести вслух. — Но… Я вижу, что ты меняешься. Становишься злее… Более жестоким. — Пауза. — Я хочу помочь…

— Себе помоги, трепло… — Не удержался Джин Хо.

— И если ты думал, что отгородишься от меня и я отстану… — Он снова усмехнулся, почесал затылок, — то ты идиот похлеще меня.

— А я-то надеялся… — Снова вставил Джин Хо. В его голосе было разочарование.

Я не отвечал ему.

— Расскажи мне, что происходит, — взмолился Томин. — Не заставляй выяснять всё самому.

Это был хороший аргумент. Если позволить ему это, он неизбежно нарвётся на Рину. А она, как я успел понять, не любит, когда кто-то копается в её делах. К сожалению или к счастью, я был одним из её дел. Я представил, как Томин бродит по городу, задаёт вопросы, привлекает внимание. Как её люди замечают его. Как она решает, что от него нужно избавиться.

Другого выбора нет.

— Хорошо, — ответил я ему наконец.

Я не знал, с чего начать. Слова путались, застревали на выходе.

— Помнишь ту ночь в клубе? — Решил я начать с начала.

Томин кивнул.

Я рассказал ему про переулок. Про драку. Про девушку и её удивительно милый смех — тёплый и опасный одновременно.

— Рина, — сказал я. — Её зовут Ли Рина.

Потом я рассказал про встречу с ней в январе. Про папку с моим делом. Про то, как она говорила о моём пробуждении, о редком классе, о талантах, которые нужны ей.

— Она сказала, что у меня тот же взгляд, что и у неё… Взгляд убийцы. — закончил я.

Томин сглотнул.

— И… — Он запнулся. — Ты веришь ей?

— Не знаю… — Вздохнул я. — Но что-то внутри не даёт мне броситься прочь от неё. Наоборот, я бы сказал, подталкивает к ней.

Томин побледнел. Его пальцы потянулись к лямкам рюкзака — старая привычка, которая возвращалась в моменты напряжения.

— Ничего не понимаю… Для чего ей именно ты? — Спросил он.

— Этим, увы, со мной не поделились… — Я выдержал паузу. Потому что дальше я должен был рассказать самое важное. — Это ещё не всё, — произнёс я. — Рина — лишь часть проблем. Есть кое-что серьёзнее. Вещь, которой ты можешь испугаться. Решишь, что я сумасшедший. Сдашь меня в психушку.

Он посмотрел на меня.

— Если бы я мог с тобой справиться, давно бы это сделал. — Засмеялся он. Нервно.

— Ещё с детства я начал слышать голос в своей голове. Поначалу, он изредка бросал пару фраз и исчезал. Но… В какой-то момент решил остаться. Он подталкивает меня к ужасным вещам. Любой конфликт я решаю одним способом — выбивая всё дерьмо из ублюдков.

— Минхо… — Томин хотел что-то сказать, но я не остановился.

— Я пытался его контролировать. Пытался игнорировать… Но все старания пошли прахом, когда на нас напал тот бездомный. — Я посмотрел на свои руки, вспоминая тот день.

— Да если бы я не вмешался, до сих пор бы, наверное, держал траур по этому сыкуну. — Вставил своё Джин Хо.

— Больше я не мог ему сопротивляться. Да и как оказалось, он весьма полезен в драках. Его зовут Джин Хо, — добавил я в конце. — Он сказал однажды, что он — то, что я пытаюсь в себе подавить. — Я замолчал.

Томин тоже не знал, что сказать.

Время замедлилось. Я чувствовал, как стучит моё сердце. Слышал, как шумит вода в трубах у соседей. Как где-то далеко, на улице, сигналит машина.

— Думаю… — Наконец произнёс Томин. Его голос вдруг стал хриплым. Наверное, от долгого молчания. — Сперва нужно разобраться с тем, что хочет от тебя Рина. — Он сидел, глядя в точку перед собой. Потом посмотрел на меня. — Для чего ты будешь ей нужен, когда пробудишься… — Он осёкся. — Если пробудишься. С голосом в твоей голове сложнее, конечно, — добавил он. Но мы и с этим разберёмся.

— С кем этот клоун разобраться решил? — Возмутился Джин Хо.

Я смотрел на него и не верил. Искал в его глазах отвращение, страх, желание уйти. Но находил только усталость и решимость, которая помогала ему сидеть под моей дверью почти две недели.

— Ты… — Мой голос сорвался. Я прокашлялся. — Ты правда хочешь помочь? Хочешь остаться моим другом?

Томин взглянул на меня.

— Минхо, — сказал он. — У меня не было брата… — Пауза. — Так пусть будет хотя бы такой придурковатый. — Усмехнулся он.

И в этот раз я тоже.

----------

Внезапный рост

Ох… Судьба… Эта паскуда меня редко баловала.

Стоит ли сказать ей спасибо за друга? Будем честны, я бы и без него спокойно жил. Даже проблем было бы меньше. Вспомнить только ту тушу… Без Томина я бы не оказался возле заброшенных гаражей, бездомный бы не напал, я бы не пошёл в клуб и не был втянут в сети Рины. Так можно ли считать его подарком судьбы? О-о-о-о нет.

Лорд?

Если бы он был её подарком, то его бы не забрали у меня.

Всё, что я получал от судьбы на протяжении всей моей жизни — это лишь бесконечные испытания, которые травмировали меня всё сильнее. Можно сказать, что они делали меня сильнее? Может быть. Но разве я молил о силе?

Судьба без сожалений ломала меня, снова и снова, снова и снова, чтобы в конце, из множества осколков собрать то, что нужно ей.

А что нужно мне? Раньше я мог ответить на этот вопрос без колебаний. Сейчас… Сейчас я сам не знаю этого.

Но, несмотря на мои противоречия с моей судьбой, в какой-то момент она всё-таки решила помочь мне. И, возможно, это можно будет считать её подарком. Или проклятьем. Ведь с этим приобретением я должен был забыть о старой жизни, чтобы без сомнений сделать шаг к новой.

С момента моей расправы, которую я устроил в академии, не происходило никаких значимых событий вплоть до выпуска.

Два года я жил почти обычной жизнью.

Почти…

Сначала, после наших с Томином откровений, а точнее моих, мы пытались искать ответы. День за днём.

Выяснили мы что-то полезное?

Нет.

Что касается Джин Хо… Он может быть результатом стремительно развивающейся шизофрении. Отмели этот вариант сразу. Понимаю, в этом вопросе я необъективен, но нутро подсказывало, что это не мой случай.

Что касается Рины…

При попытке выяснить о ней что-нибудь ценное нам посыпались угрозы. Точнее Томину.

Сперва подбросили записку. Он нашёл конверт в кармане своей куртки.

«Если не закончите заниматься хернёй, сначала тебе сломают ноги, выбьют коленные чашечки и заставят пить из них. Если и это не поможет — последствия будут печальнее.».

Мы рискнули.

Через три дня он нашёл на пороге своего дома коробку. Обычную картонную коробку, перевязанную бечёвкой. Внутри лежала мёртвая ворона. Её голова была вывернута в обратную сторону. Под птицей — записка: «Последнее предупреждение!».

Томин сразу же позвонил мне, как прочитал. Я слышал, как дрожит его голос, как он начинает задыхаться от поглотившей его паники. Он пытался шутить, но путался в словах. Я прекрасно понимал его. Поэтому мы прекратили поиски.

Всё, что нам оставалось — это погрузиться в учёбу. Лекции, практики, экзамены. Обыденность, в которой можно было спрятаться от бесконечных вопросов, на которые я не мог найти ответов.

Как только наша с Томином дружба стала настолько близкой, Джин Хо постепенно пропадал. Его голос затихал, уходил на задний план, растворялся в шуме дней. Я ждал подвоха. Прислушивался к тишине внутри себя. Но шли недели, а он молчал.

Я видел в этом положительный знак.

Мне даже начало казаться, что моя жизнь постепенно налаживается, что я становлюсь вполне себе обычным человеком. Джин Хо затих. Рина не объявлялась. Как будто всё это было лишь дурным сном, который наконец закончился.

Сука…

Я почти поверил.

На долю секунды я почти поверил…

День выпуска из академии показал, насколько сильно я заблуждался.

***

25 июня 2016 года.

Я хорошо запомнил этот день. Одно из немногих светлых воспоминаний.

Все были нарядно одеты: парни в брюках, пиджаках, рубашках и галстуках. Кто-то чувствовал себя неловко в непривычном для них стиле, кто-то, наоборот, расправил плечи, наслаждаясь вниманием. Девушки — в платьях: лёгких, пёстрых, строгих. Даже мастеров я не сразу узнал в их нарядах.

Нас вызывали по одному на сцену. Вручали диплом, жали руку. Люди аплодировали, фотографировали — всё как положено на таких мероприятиях. Даже Томин уговорил меня сфотографироваться на его телефон, пообещал позже прислать фото. Он всё время был рядом, улыбался своей дурацкой улыбкой. Впервые за долгое время я видел его по-настоящему спокойным.

По громкоговорителю объявили, что все прошли на стадион за академией для прощальной церемонии. Наконец, после официальной части можно было спокойно поговорить, обменяться впечатлениями, сделать ещё сотню снимков на память.

Мама была со мной. Держала меня под руку, в её глазах стояли слёзы, которые она пыталась спрятать за улыбкой. Она гордилась мной. Я в самом деле сделал то, что заставило мою маму гордиться мной по-настоящему.

Томин был где-то в стороне со своими родителями. Я видел, как он обнимает свою маму, как отец хлопает его по плечу. Всё было хорошо.

Всё было так, как и должно было быть…

Пока я не увидел Рину.

Она стояла чуть дальше от общей толпы. С букетом цветов — белые розы, перевязанные атласной лентой. С ней было двое мужчин. Оба в строгих костюмах, с одинаково пустыми лицами.

«Даже тут с охраной…», — подумал я.

В первый момент, как я увидел её, решил, что мне показалось, что это ошибка. Что та девушка просто сильно на неё похожа. Но нет. Её красоту, её улыбку и этот… Выразительный взгляд… Не спутаешь ни с чем… Её глаза будто говорили мне: «Вот мы и встретились, Минхо!».

— Мне нужно поговорить со знакомой, я быстро, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Попросил маму подождать пару минут.

Она кивнула, отпустила мою руку. Я направился к Рине.

Она смотрела на меня весь мой путь до неё. На её губах играла лёгкая улыбка. Как всегда. Милая, тёплая… Опасная.

— О, так ты можешь выглядеть стильно, — восхитилась она, как только я подошёл.

— Что ты делаешь здесь? — Спросил я тихо, чтобы никто не услышал нас.

— Пришла поздравить моего друга. Нельзя? — Ответила она, всё так же улыбаясь и протянула мне букет.

— Разве… Мы друзья? — Я взял букет чисто машинально. Не хотел это делать, но почему-то… Сделал. В голове закрутился рой вопросов, которые я хотел задать. «Где ты была? Почему исчезла? Что тебе нужно?»

Я только открыл рот, чтобы задать их, как краем глаза увидел вспышку фотоаппарата и услышал голос мамы.

— Минхо! Так ты умеешь улыбаться? — Пошутила она.

Стоп. Что? Я улыбался? Глядя на Рину?

— Почему ты не познакомишь меня со своей девушкой?

Мама… Только мама может заставить вас провалиться сквозь землю от смущения… Моя — не исключение.

Она не стала ждать и подошла сама. Стояла и смотрела с любопытством на Рину. Я чувствовал, как горит моё лицо. Дурацкая реакция, которую я не контролировал.

— Мам… Что ты… Она не… — Я запинался в собственных мыслях. Слишком долго думал, подбирал слова.

— Здравствуйте, госпожа Ан Сона! — Рина сделала неглубокий поклон. — Я — Ли Рина. — Она выпрямилась, посмотрела на маму с той же тёплой улыбкой. — Вы же знаете нашего Минхо… Пока клещами из него не вытянешь, так и не узнаешь. Вы не представляете, сколько раз я просила его о нашем знакомстве с вами.

Сказать, что я удивился словам Рины — не сказать ничего. Я вытаращился на неё, а она, кажется, даже не обратила внимания на меня. Лишь схватила меня под руку и смущённо засмеялась.

— Это точно… — Усмехнулась мама.

Они что? Хотят сдружиться против меня?

Рина с мамой обменялись понимающими взглядами.

— Мама, мы с Риной отойдём ненадолго, нам нужно обсудить кое-что важное, — протараторил я, пытаясь увести Рину подальше, пока она не сказала чего-нибудь лишнего. Хотя, казалось бы, куда ещё больше лишнего в их разговоре…

— Ох, конечно, я буду ждать у входа, — ответила мама. Она попрощалась с Риной и, ещё раз улыбнувшись ей, направилась к выходу со стадиона.

Рина всё ещё держала меня под руку.

— Что ты делаешь? Почему не сказала маме, что ты не моя девушка? — Спросил я её, не пытаясь высвободиться от неё. Хоть первые вопросы и должны были быть другими. Но я чувствовал такое воодушевление рядом с ней, что в голову больше ничего и не пришло.

— Ты тоже не отрицал… — Усмехнулась она.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Я увидел в её взгляде танец искр — будто она играла в игру, в которой одерживает безоговорочную победу. Сжал зубы. Спорить всё равно бесполезно.

— Где ты была всё это время? — Наконец я задал нужный вопрос. — Почему запугала всех, с кем я виделся? Что тебе нужно здесь? — Выпалил я всё сразу. Главные вопросы, ответы на которые мне были необходимы.

Только сейчас она отпустила мою руку.

У меня закружилась голова.

Сперва я подумал, что перенервничал. Слишком много людей, слишком много событий для одного дня. Но головокружение только нарастало, мягко раскачивая мир перед глазами.

— Уезжала из страны, — ответила она на первый вопрос. — Нужно было уладить кое-какие дела. Слегка задержалась.

Всё плыло перед глазами. Не сильно, но довольно ощутимо.

— Я не запугивала, — продолжила она. — Лишь поручила своим людям проследить за тем, чтобы с тобой ничего дурного не случилось. — Она склонила голову набок, рассматривая мои глаза. — И была права в своём решении. Ты хотел перебить полгруппы? — Она была удивлена. Или делала вид…

Я почувствовал, как ноги становятся ватными. Как земля уходит из-под них. Как всё темнеет. Я попытался сделать шаг. Бесполезно.

Я был готов рухнуть на землю, но Рина тут же подхватила меня.

— Быстро, в машину его, уже началось… Жаль, что так быстро, — услышал я голос Рины. — Ждите меня, нужно взять с собой его мать, иначе проблем не избежать.

Это было последнее, что я услышал.

Дальше я просто вырубился.

***

Я пришёл в себя от того, что у меня дико затекла спина.

Первым, что я увидел, а точнее сказать кого, была Рина. Она смотрела в телефон с серьёзным лицом, я бы даже сказал суровым. Что-то быстро нажимала на экране.

Я не понимал, где нахожусь. В глазах всё расплывалось. Я проморгался. Ещё раз. Потёр глаза. Зрение постепенно начало приходить в норму.

Повертел головой. Осмотрелся.

Справа был иллюминатор, за которым пролетали облака в ночном небе. Слева был проход. Ряды кресел уходили вперёд и назад, но, похоже, здесь были только мы вдвоём с Риной.

«Я что, в самолёте?» — дикая мысль.

Рина услышала, как я вожусь в кресле, оторвала взгляд от телефона.

— С добрым утром, соня! Хотя сейчас глубокая ночь… — Произнесла она, улыбаясь.

— Где я? Куда ты меня везёшь? — Голос прозвучал глухо, всё ещё было мало сил.

Она посмотрела на меня, слегка склонив голову.

— Мне показалось, ты понял, что мы в самолёте. — Усмехнулась она.

— Нет, Рина, я совершенно ничего не понимаю… — Я протёр глаза ещё раз. Веки всё ещё казались тяжёлыми. — Ты чем-то усыпила меня?

Она снова улыбнулась.

— Брось… Если бы я захотела, ты бы пошёл за мной и без таких глупостей, — ответила она спокойно.

— Врёшь? Почему тогда я отключился? — Ситуация казалась мне за гранью.

— Милый мой Минхо… — Рина сделала паузу, вздохнув. — За мной множество грехов… Но я никогда не лгу. — Она сказала это почти ласково.

«Нужно быть осторожным… Если бы она захотела, я бы уже лишился языка за свои слова…».

— Рина… У меня нет сил соображать… Объясни… Пожалуйста!

Она откинула спинку своего кресла назад, в горизонтальное положение. Закрыла глаза маской для сна.

— Ты пробудился, Минхо. — Прозвучал её усталый голос. — Я потратила много сил, чтобы убедить твою маму забрать тебя с собой. Даже пришлось вести твоё бессознательное тело к местным врачам, чтобы они подтвердили твоё пробуждение. Странно… Она Охотница, хоть и низкого ранга, но не понимала очевидных вещей. В конце концов, она согласилась. И вот теперь ты летишь со мной в Омгён. Все остальные вопросы после того, как мы прилетим и сделаем наши дела. — Пауза. Я жутко устала… Хочу отдохнуть.

Что ж… Хоть каких-то ответов я добился от неё. Можно было немного успокоиться. Я не стал тревожить её. Она проделала столько всего, а зная мою маму, Рине наверняка пришлось непросто. У неё действительно был уставший вид. Пусть отдохнёт.

Но…

Я пробудился?

Было странное ощущение. Я совершенно не чувствовал этого. Всё казалось мне обычным. Те же мысли. То же тело. За исключением слабости, я не чувствовал в себе каких-то изменений.

«Может… Она ошиблась? И из-за этой ошибки я лечу в другой город, который находится в паре тысяч километров от дома… Что будет, когда она поймёт свою ошибку? Убьёт? Вернёт обратно?».

Я посмотрел на неё и завис.

«Надо же, даже когда спит, от неё исходит угроза. Но… Почему я не могу оторвать от неё взгляд? Какая же она красивая… Стоп. О чём я думаю? Она увезла меня из дома без моего разрешения. Непонятно для каких целей. Но… А если я окажусь ей не нужен? Если я ошибка, то от меня можно избавиться без лишнего шума. Никто не найдёт. Никто не узнает. Имея её влияние, я бы сделал так…».

— Ты только очнулся, а уже успел так достать… Ты можешь заткнуться хотя бы на минуту? — Раздался знакомый голос. И настолько неожиданно, что я вздрогнул в кресле.

— Джин Хо? Ты… — Я не мог подобрать слов. Столько времени я не слышал его. И тогда, когда я почти поверил, что он исчез навсегда…

— Да, пацан. Я никуда не уходил, — он звучал с привычной иронией, но я чётко чувствовал, что он обижен. — Просто решил… Раз ты увлёкся дружбой с этим сыклом, то я тебе не особо-то и нужен. Не люблю навязываться… Да ты и сам был этому рад. — Он замолчал, будто ждал от меня раскаяния.

Но я не чувствовал его. Уверен, Джин Хо это понимал.

Я промолчал несколько минут. Смотрел на далёкие огни в иллюминаторе.

— Как ты думаешь, Джин Хо? — Вдруг вырвалось в моём сознании. — Я правда пробудился? — Я не был уверен в этом, как и в том, стоило ли задавать ему этот вопрос. Но беспокоить Рину глупостями мне тоже не хотелось.

— Да. — Ответил он коротко, сухо, без пояснений. Видимо, и правда обижается.

— Почему я не чувствую этого?

— А что ты хотел? — Усмехнулся он. — Табличку над головой увидеть? «Внимание, дебил очнулся»?

Я не стал на это отвечать.

— Ты обрёл силу, и твой организм перестроился, чтобы приспособиться к ней, — всё-таки решил он объяснить. — И раз ты проспал пару дней, можно сделать вывод, что сила не маленькая. — Пауза. — Мой мальчик, уже совсем большой… — Наигранно расплакался Джин Хо. Я еле сдержал смешок.

— Стоп! Что ты сказал? Пару дней?

Я был без сознания два дня?

— Да. Два дня, — голос Джин Хо оставался спокойным. — Не переживай, она обо всём позаботилась. Надо отдать ей должное — она хорошо потрудилась. Должно быть, то, для чего ты ей нужен, феноменального размаха дело.

Я перевёл взгляд на Рину. Она по-прежнему спала. Спокойная. Уверенная. Статная.

— Погоди… — Я резко это осознал. — Ты был в сознании, пока я сам был в отключке? — Я, к своему стыду, до сих пор не понимал, как устроен наш симбиоз. Не знал границ, пределов… Возможностей.

— Не совсем… — Вздохнул Джин Хо. — Я слышал чуть больше, но состояние было почти таким же, как и твоё. — Пауза. — На твоём месте я переживал бы не об этом, — добавил он. — А о своём пубертате.

— Он давно прошёл… — Ответил я смущённо.

— А ты уверен? Ты так увлечён этой девицей, что, когда она будет тебя потрошить, ты будешь мечтать о том, чтобы ей присунуть. — Усмехнулся он.

— С чего бы ей потрошить меня?

— Ну, не знаю… Может, у неё есть способ забрать твою силу? Это бы многое объяснило.

Я съёжился в кресле. Снова взглянул на Рину. От неё веет опасностью, от которой нигде не скрыться, но… Стала бы она так утруждаться просто для того, чтобы убить меня?

— Смотри-ка, а про «присунуть» ты даже не отнекиваешься. Всё-таки я прав? — Засмеялся Джин Хо. Я проигнорировал его пошлые шутки.

— Я ведь даже не задумывался ни разу… Рина — Охотница?

— Это бы многое объяснило. Её силу. Власть. Влияние. Людей, которые ей подчинялись. Деньги, возможности, информацию.

— Мои ощущения рядом с ней… Необъяснимый страх, который заставляет взвешивать каждое слово и действие…

Я встал с кресла.

Ноги пока ещё плохо слушались, но я заставил их шевелиться. Решил умыться. Привести мысли в порядок. В самолёте и правда никого, кроме нас, не было. Даже её сопровождающих… Только мы двое. Ну, разве что был ещё пилот в своей кабине.

Я увидел табличку, указывающую на уборную в задней части салона. Подошёл к двери и потянул за ручку.

Дверь осталась на месте, а ручка оторвалась и осталась у меня в руке.

— Я думал, в самолётах всё делают на совесть…

Просунул палец в отверстие, оставшееся от ручки, и открыл дверь.

В уборной было тесновато. Включил свет. Подошёл к раковине, включил воду. Сполоснул лицо, глаза, шею. Стало немного легче. Посмотрел в зеркало.

Замер.

Мой левый глаз… Он изменил цвет? Вместо привычного карего — зелёный. Яркий, насыщенный, и как будто светится изнутри.

— Что за… — Выругался я.

Поднёс руку к лицу. Аккуратно ткнул пальцем глаз.

— Это точно не линза… Тогда что? Гетерохромия? Побочный эффект от пробуждения?

— Может быть… — Судя по голосу Джин Хо, он тоже не понимал.

***

Рина очнулась через пару часов, когда мы начали садиться. Говорить со мной она не стала. Точнее, ей не дали на это времени. Её телефон без конца звонил. Она сухо отвечала: «да», «нет», «не знаю», «скоро», «возможно». При этом параллельно тыкала пальцем, указывая мне на вещи, которые нужно собрать: мелкие, которые надо было сложить в её сумку, мои, которые она собрала, пока я был без сознания, чемодан в багажном отсеке.

— Я как будто женат на бизнес-леди… — Фыркнул я про себя.

— Не льсти себе. Эта девушка явно знает себе цену. На кой ей такой доходяга, как ты? — Отшутился Джин Хо.

Когда мы вышли из самолёта, передо мной предстал аэропорт Омгёна.

Он был ужасен.

Взлётная полоса настолько разбита, что было удивительно, как самолёт вообще по ней ездит. Вся в трещинах, выбоинах, в заплатках.

Здание аэропорта тоже оставляло желать лучшего. Ржавые подтёки тянулись по стенам от самых крыш до фундамента. Окна были мутными и грязными. Но внутри, на удивление, было довольно неплохо. Чисто, светло, уютно. Видимо, весь бюджет уходил на поддержание внутреннего порядка.

Мы не задерживались. Шли быстро, почти бежали. Рина задавала темп, а я едва поспевал за ней, нагруженный её сумками.

У главного входа нас ждала машина. Чёрный седан. Как в тот день, когда я встретил Рину во второй раз, в январе, пару лет назад. Рина села на заднее сиденье, оставила дверь открытой — хотела, чтобы я сел с ней. Водитель забрал у меня все сумки, молча погрузил в багажник.

Как только я закрыл за собой дверь, Рина начала говорить:

— Сейчас мы поедем на собрание гильдий… — Она не успела договорить.

— Куда? — Вырвалось у меня. — Гильдий? Охотников? Мне там что делать? — Вопросы вылетали из моего рта пулемётной очередью. Я не мог их сдержать.

— Если ты заткнёшься и не будешь перебивать меня, то я расскажу, — ответила она. Я замолчал. — Мы едем на собрание гильдий, — начала она сначала. — Там мы встретимся с Председателем Ассоциации Гильдий Охотников. Но не сразу, сначала мне нужно будет кое с кем встретиться. А ты в это время будешь ждать меня в комнате отдыха. Не сделаешь оттуда даже шаг, пока я лично тебе этого не скажу. — Она полезла в сумку и достала коробку. — Вот держи. Я купила тебе новый телефон. Твой… Потерялся…

Я открыл коробку, в которой лежал новый, чёрный, блестящий телефон, ещё в заводской плёнке на экране. Было очевидно, что она что-то недоговаривает. Но думаю, она просто не заморачивалась по поводу моих вещей.

— Я записал в него номер твоей мамы и друга, — продолжила Рина. — Так что не переживай. Об остальном позаботишься сам. — Она сделала паузу. — Но… Пока мы находимся в здании АГО, не вздумай выходить в сеть. Понял?

— Почему? — Тут же спросил я. Просьба показалась мне странной.

— Потому что я так сказала! — Её тон не оставил желания возразить ей. Я кивнул.

Машина остановилась, когда мы подъехали к зданию, которое я сразу узнал. Оно часто мелькает в новостях, когда речь заходит об Охотниках. Высокое, стеклянное, устремлённое в небо. Здание Ассоциации Гильдий Охотников. Сокращённо — АГО.

Организация, взявшая контроль над всеми гильдиями. От маленьких до легендарных. Ни одно глобальное решение гильдий не обходится без участия АГО. Иногда она руководит даже рейдами по зачистке. Ведь если относительно слабая гильдия возглавит такой рейд, где монстры превосходят их по силе, всё может обернуться трагедией.

Не думал, что когда-нибудь, по своей воле, окажусь здесь.

Как только мы вошли внутрь, меня всего передёрнуло. Невидимая волна энергии прошла сквозь моё тело, оставляя после себя холодное покалывание в пальцах. Даже дыхание перехватило на пару секунд.

— Так действует мана Охотников, — усмехнулась Рина, заметив мою реакцию. — Не переживай, со мной было так же в первый раз. Быстро привыкнешь.

Это успокаивало. Если даже Рина испытывала нечто подобное, значит, это не я такой впечатлительный, как мне уже успело показаться. Значит, так действует аура Охотников.

Рина проводила меня до комнаты отдыха. Небольшое помещение с тремя диванами, стоящими у стен. Посередине стоял журнальный столик с парой потрёпанных журналов. На стенах — несколько картин с пейзажами.

— Помнишь? Жди меня здесь, — сказала она, остановившись у двери. — Не забывай то, о чём я тебя просила.

Я кивнул.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

Я уселся на диван, стоявший прямо напротив двери. Включил телефон, который дала мне Рина. Глаза широко открылись от удивления. Поставила свою фотографию на главный экран.

— Так в себе уверена?

— Похоже, она в курсе о твоих низменных желаниях, мелкий ты извращенец. Где-то прокололся?

Я хотел ответить Джин Хо, но внезапно дверь открылась. Подумал, что это Рина что-то забыла. Но нет. В проходе стоял парень. Может, на пару лет старше меня. Высокий, хорошо сложен, в дорогом костюме: тёмно-синий пиджак, белая рубашка, галстук. Часы на запястье выглядели дорого. Единственное, что выбивалось из презентабельного вида — очень сильный запах перегара. Он явно был либо пьян, либо с сильного похмелья.

Он быстро огляделся, шагнул к дивану слева от меня и рухнул на него лицом вниз. Я тихо усмехнулся. Первое впечатление может быть крайне обманчивым.

— Ты что, посмеялся надо мной? — пробурчал он, не поднимая головы. — У меня было тяжёлое утро…

Я промолчал.

Он лежал так ещё минуты две. Потом поднял голову и посмотрел на меня. Глаза у него были красными, лицо припухшим, но взгляд цепкий.

— Щенок! Ты должен был извиниться! — Его тон стал угрожающим. —

Я даже не обратил внимание на его выпады. Перевёл взгляд обратно в телефон. Он встал. Подошёл ко мне. Вырвал телефон из рук. Он был всё ещё включен, так что парень заметил фотографию Рины.

— Передёргиваешь на нашу красотку что ли? — Он, видимо, решил, что смешно пошутил.

Мне совсем не понравились его слова.

— Надо же… Это здесь такая развлекательная программа для новичков? — Усмехнулся Джин Хо.

— Верни. Мой. Телефон. — Я старался звучать серьёзно. Твёрдо. Конфликт с незнакомцем в АГО был нужен мне меньше всего. Тем более, здесь абсолютно любой мог быть значительно сильнее меня. Но я не мог допустить, чтобы со мной так обращались. Не могу допустить, чтобы какой-то ублюдок мог позволить себе так говорить о Рине.

— Она такая у нас да. Как наденет что-нибудь, и взгляд от её задницы не оторвать. — Усмехнулся он снова. — А если не отдам телефон, то, что ты мне сделаешь? Просто интересно.

Меня это разозлило. Я резко встал, оказавшись с ним лицом к лицу. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. И что-то произошло. Я сам, если честно, не понял что. Он побледнел. Сильно. Хоть и старался не показывать, но я видел, что он до смерти напуган.

Он протянул мне телефон.

— Повезло тебе, шавка. У меня ещё есть дела… — Бросил он и быстро зашагал к двери.

Она резко распахнулась перед его носом.

— С дороги, идиот! — Раздался властный женский голос.

Я увидел Рину, когда парень сделал шаг в сторону.

— Так этот… — Начал он, но не осмелился оскорбить меня. — С тобой? — Спросил он.

— Тебя-то это каким образом волнует? — Она даже не взглянула на него.

Он хмыкнул.

— Да вот… Ты знаешь, что он тайно дрочит на тебя?

— А ты разве нет? — Усмехнулась Рина и только тогда посмотрела ему прямо в глаза. Я думал, что этот кретин не сможет побледнеть ещё сильнее. Но, казалось, ещё чуть-чуть — и он станет белым. — Только в отличие от тебя у него хоть какие-то шансы есть. А ты так и сдохнешь в одиночестве. Так может быть, облегчить твою участь и убить тебя прямо здесь? За твой поганый язык. Уверена, председатель одобрит.

— Набираешь псов себе под стать… — Быстро бросил он и выбежал из комнаты.

Рина закрыла за ним дверь.

— То, что ты сейчас сказала… — Я не успел договорить.

— Не обращай внимания. Этот ублюдок только такой язык и понимает. Что у вас здесь произошло?

— Ему понравилась твоя фотография… — Показал я ей экран своего телефона. Она улыбнулась. Затем засмеялась.

— Так ты решил отстоять мою честь? — Удивилась она. Затем прикоснулась своей ладонью к моей щеке. Я абсолютно уверен, Рина ощутила так же, как и я, как она в этот момент загорелась. — Надо же, какого рыцаря я прихватила из Кисана. — Она прошептала эти слова, глядя мне в глаза.

Не буду врать. Я бы хотел, чтобы этот момент длился куда больше нескольких секунд.

— Ну ладно. — Резко оторвала она руку и направилась к выходу. — За мной. У нас нет времени.

— Куда?

— К председателю.

Этого ответа было достаточно.

К своему удивлению, я вдруг начал нервничать. Ладони вспотели, сердце забилось чаще. По пути я несколько раз поправил одежду, старался пригладить волосы, чтобы они не были такими взъерошенными. Ведь Председатель АГО, можно сказать, самый могущественный человек в стране. Даже президент подбирает слова с таким человеком.

Мы дошли до лифта. Поднялись на семьдесят третий этаж — самый последний. Долго петляли по коридорам, которые начали казаться мне бесконечным лабиринтом. Одни двери сменялись другими, повороты вели к новым поворотам. По пути до кабинета председателя Рина сказала лишь одно:

— Будь с ним честен. Не разводи длинных монологов, он это не особо любит. Лучше коротко и по делу.

Я кивнул.

Когда мы оказались напротив двери его кабинета, Рина выдохнула и постучалась. Приоткрыла дверь, спросила, можно ли войти. Услышав ответ, она повернулась ко мне, быстро поправила мою причёску. В этот день она удивляла меня каждым словом и каждым жестом, включая этот. Рина указала рукой на дверь, и я вошёл. Один.

Кабинет был просторным. Почти всё место занимал длинный стол, за которым могли сидеть несколько человек. Во главе этого стола сидел председатель.

Старик, но в хорошей физической форме — так бы я описал его. На лице были глубокие морщины, гладко выбрит. Руки большие, натренированные — видимо, он много сражался в прошлом. Одет в деловой костюм, сидевший на нём идеально. За его спиной тянулись стеллажи с множеством папок, помеченных разными годами. «Наверное, отчёт…», — подумал я.

Председатель смотрел на меня, на мою реакцию. Улыбался.

— Ну здравствуй! — Сказал он низким, спокойным и уверенным голосом. — Так это ты, пробуждённый убийца?

----------

Наконец-то судьба наградила. Часть 1

Охотники — живые легенды. Герои для обычных людей. Единственные, кто стоит между человеком и монстром. Идеальные машины для убийств.

Они сильнее обычного человека. Намного. Но сила — понятие растяжимое.

У Охотников жёсткая градация. У них ранговая система. Именно ранг даёт тебе статус и положение. И чем слабее ранг, тем ничтожнее ты сам. Самый слабый — E-ранг. Потом по очереди идут D, C, B и A. И всех их превосходит — S.

Ранг неизменен. Это нужно понимать. Когда Охотник пробуждается, он узнает о своём пределе. Никакие тренировки, никакие годы практики не помогут его поднять. Лотерея… Безумная, беспощадная лотерея, в которой разыгрывается вся твоя дальнейшая жизнь.

Почему какие-то буквы решают, будешь ли ты возглавлять гильдию или держать свою жизнь на плаву, выполняя мелкие поручения? Всё упирается в ману.

Чем больше маны способно вместить тело, тем сильнее Охотник. Тот же E-ранг способен вместить лишь до пятидесяти единиц. Сухие цифры, за которыми стоит судьба человека.

И это никак не изменить. Просто невозможно.

Низкоранговые даже не участвуют в рейдах. Да, они по-прежнему сильнее обычного человека, но против монстров они бесполезны. Слишком слабы. Слишком уязвимы. Их удел — вечный поиск заработка. Существование на обочине мира, в который они попали лишь чудом, но не способны закрепиться в нём.

Так как же узнают о том, какое количество маны у Охотника и какой ранг ему будет присвоен? Всё дело в специальном оборудовании, которое находится в здании Ассоциации Гильдий Охотников. Низкоранговые дали ему простое, но точное название — Рука судьбы.

Машина проводит сканирование тела, организма на глубинном уровне.

После этого — всё.

Тебе останется только принять свою участь.

Но иногда, очень редко, случается так, что Рука судьбы не справляется. Сбрасывает подсчёты, показывает ошибку, зависает. Это значит лишь одно — S-ранг. Человек, чей предел не может вычислить даже машина. Эти Охотники становятся элитой среди элит. Занимают высокие должности в своей иерархии: главы гильдий или их заместители. Становятся теми, кто принимает судьбоносные решения. Их очень мало. Их ценят. Их боятся.

К слову, о гильдиях.

Их много. Большинство — маленькие группы по пятнадцать-двадцать человек. Но есть три самые крупные, силы которых можно сравнить с армией: Гильдия Пустоты, Гильдия Пламени, Гильдия Тени.

Они сосредоточили в себе подавляющее большинство высокоранговых Охотников. Тех, кто может повлиять на исход рейда.

С ними считаются.

С ними вынуждены считаться.

Именно от гильдий зависит, выживут ли люди на рудниках, когда монстры нападут, или случится трагедия. Именно гильдии получают львиную долю добычи — семьдесят процентов от всего, что будет найдено. Всегда. Независимо от того, кто владеет рудником. Даже если владельцем выступит руководство страны. И я думаю, не стоит объяснять, почему Охотникам позволяют ставить свои условия.

Мана-камни, которые добывают на этих рудниках — самый ценный ресурс. Это энергия. Они питают больницы, государственные учреждения, инфраструктуру. Говорят, скоро и топливо для автомобилей начнут производить на их основе. Ничего удивительного. Мир уже сотню лет держится на этих камнях.

Так если гильдии и Охотники настолько влиятельны и могущественны, кто же контролирует их деятельность?

Ассоциация Гильдий Охотников. Сокращённо — АГО.

Именно АГО решает споры, распределяет рейды, следит за тем, чтобы крупные гильдии не передавили мелкие. Следит за тем, чтобы система работала. Чтобы их всех не поглотил хаос. За АГО — настоящая власть. За АГО — последнее слово.

Ходят слухи, что и самое жестокое наказание для Охотника было создано в стенах АГО. Если Охотник совершает преступление, за которое любое обычное наказание было бы слишком мягким, его отводят в специальный зал для казни, в котором находится специальный аппарат. Из этого аппарата выстреливают лучом в Охотника, который выкачивает всю его ману до последней капли, после чего он умирает.

Высшая мера. Крайняя необходимость, без которой нельзя обойтись.

Но это лишь слухи, причём непроверенные.

И так: с обычными рангами — E, D, C, B, A — всё понятно. Их ловят, судят, наказывают. Неважно, кем они были. Магом, стреляющим огнём с расстояния. Танком, способным выдержать удар, от которого разлетится всё вокруг, но не он сам. Никто не уйдёт от правосудия. Система работает.

Но что с S-рангом?

Что делать с тем, кто стоит целой армии? А если в придачу у него ещё и редкий класс? Например… Убийца?

Что, если такой Охотник решит, что правила писаны не для него? Взбунтуется…

К счастью для многих, такого ещё не случалось.

Но если этого не было, это не значит, что не будет в будущем.

***

— Убийца? — Переспросил я, не поверив своим ушам.

— Ну, во всяком случае, так утверждает госпожа Ли Рина… — Ответил председатель.

— Простите, господин, но… Я не понимаю… С чего она сделала такой вывод обо мне? Я ничем не примечателен. Ничего выдающегося во мне нет… — Я совершенно ничего не понимал. Мысли разбегались, как тараканы, когда включаешь свет.

— Ну и скромник, вы посмотрите… — Ехидничал Джин Хо.

— Ты ведь не понимаешь, кто такая госпожа Ли Рина, верно? — Спросил председатель, накаляя интригу.

— Так, так, так… — Даже Джин Хо проявил интерес.

Я кивнул председателю.

А ведь и правда. Даже как-то не задумывался о том, кто она на самом деле. Нет… Я предполагал, что она необычная девушка… Я бы даже сказал, что она особенная… Но, чтобы глобально развивать мысль… Всё, что я знал о ней: её имя и то, что она опасна.

— Госпожа Ли Рина — глава Гильдии Тени. S-ранговая Охотница. Одна из лучших, если не лучшая среди них. У неё, в числе прочих, есть особые таланты, которые не раз помогали ей, и, безусловно, АГО. Я говорю о её чутье, которое позволяет понять, кто стоит перед ней. Поэтому, когда госпожа Ли Рина связалась со мной и сказала, что нашла пятого S-рангового Охотника, да ещё и с потенциалом получить редкий класс убийцы, я ни на секунду не засомневался в её словах и попросил, во что бы то ни стало, привезти тебя ко мне.

Слова председателя ошеломили меня.

Пятый.

S-ранг.

Убийца.

— Ну на-а-а-до же… — Протянул Джин Хо. — Красотка разглядела в тебе потенциал раньше тебя самого… — По его голосу было понятно: он явно доволен сложившейся ситуацией. — Перед нами открываются новые возможности…

Голова внезапно опустела. Я не мог даже вспомнить ничего из того, что хотел обсудить с председателем, имея такую возможность. Все вопросы, все мысли — всё стёрлось, оставив после себя только пустоту.

— Не волнуйся ты так… — Поспешил председатель успокоить меня, увидев, как я застыл. — Твои близкие в курсе всего произошедшего. Как госпожа Ли сообщила, что вы приземлились, я отправил своих помощников, чтобы они лично сообщили им, что с тобой всё в порядке, ты очнулся и готовишься к процедуре регистрации. — Сообщил он с улыбкой. — Ты ведь не забыл поблагодарить госпожу Ли? Она очень сильно потрудилась, чтобы ты добрался сюда целым и невредимым, и чтобы по пробуждению тебя не беспокоили возможные проблемы. Честно сказать, впервые вижу в ней такой энтузиазм…

Он замолчал на несколько секунд, давая мне возможность переварить всё, что было сказано в этом кабинете. Я воспользовался этой паузой, потому что внутри уже начинала зарождаться тревога.

— Господин председатель… Простите за вопрос, но… А к кому именно вы отправили своих помощников?

На первый взгляд, ответ на мой вопрос был очевидным. Мама. Томин. Но посторонние люди могли не знать, в каких отношениях с семьёй я состою. Могли не знать, что за некоторые ниточки дёргать не стоит.

— К твоей матери — Ан Соне, к твоему другу — Ким Томину…

Мне на миг показалось, что он закончил список, и я даже успел облегчённо выдохнуть.

— И к твоему отцу — Ан Санхёлю…

Председатель рассказывал что-то ещё, но гул в ушах мешал слушать. Воздуха стало заметно меньше. Комната поплыла.

Почему к нему? Кто просил об этом? Кто дал право?

Вопросы бесконечно крутились в моей голове. Я не видел его много лет. Не думал о нём. Вычеркнул из жизни. А теперь он знает. Знает, кем я стал… И как ублюдок воспользуется этим знанием?

— Эй, эй, эй… — Голос Джин Хо прозвучал неожиданно утешающе. — Ты чего, пацан? Эта мразь и до твоего пробуждения мог справиться только с женщиной и ребёнком… И то, с топором в руке. А теперь у нас есть силы вырвать ему язык через жопу. — Он был прав, но это не утешало.

В чувство меня привела рука, аккуратно прикоснувшаяся к моему плечу. Я обернулся.

Рина.

Стояла так близко, что я чувствовал тепло её тела. Выражение лица было серьёзным.

— Простите, господин, нам с Минхо нужно пройти процедуру определения ранга и зарегистрировать его. — Произнесла она деловым тоном.

Мы с ней сделали неглубокий поклон. Председатель ответил тем же, почти синхронно с нами.

Этикет. Формальности. Даже для тех, кто стоит на вершине, правила поведения в обществе что-то значат.

Мы вышли в коридор. Дверь закрылась за нами с мягким щелчком.

— Рина… — Начал я, стараясь не смотреть на неё.

— Что? — Отозвалась она. Голос стал теплее, чем в кабинете председателя. Совсем чуть-чуть, но я уловил разницу.

— Можно ли сделать так, чтобы отец не узнал обо мне?

Я смотрел перед собой. Не хотел видеть её взгляд. Боялся… Боялся того, что он окажется презрительным, насмешливым. Вдруг она сейчас спросит: «Не ожидала от тебя такой трусости…», или «Не думала, что ты такой слабак…». Но я боялся того, что тварь выкинет, узнав обо мне.

К моему удивлению, её голос звучал понимающе. Как бы объяснить… Как будто она проживала нечто похожее…

— К сожалению, Минхо… — Она вновь коснулась рукой моего плеча. Стояла прямо напротив меня, а я до сих пор не решался взглянуть на неё. — Помощники уже отчитались о выполненной работе… Он в курсе. — Последняя надежда рухнула после её ответа. — Идём, мы уже опаздываем.

Я и сам не понимаю, почему вдруг почувствовал тревогу. Мы не виделись с ним с того дня, как Охотники увезли его. За всё прошедшее время, он ни разу не поинтересовался, как у меня дела. Я и сам почти забыл о нём.

С чего вдруг эта паника?

Может, я просто накручиваю себя?

— Не переживай, Минхо, — вдруг сказала Рина. — Если он и решит тебе навредить, то пожалеет о том дне, когда эта мысль пришла к нему в голову. Да и насколько я знаю, он такой же низкоранговый, как и твоя мама. Так что, вряд ли вы пересечётесь.

— Да, это так. Но, а что, если…

— Минхо… — Резко оборвала меня Рина. — Закрыли тему. Ни к чему переживать о том, что даже может не случиться. Сейчас стоит думать о вещах поважнее. — Её голос вновь стал серьёзным.

— О чём? — Спросил я, чувствуя, что она просто переводит разговор в другое русло.

— После того как ты пройдёшь сканирование, твоё будущее определит один единственный выбор.

Я почувствовал важность её слов.

— Что мне предстоит выбрать? — Я догадывался, но хотел знать наверняка.

— Гильдию. — Она произнесла это слово, как вердикт. — Сканирование лишь формальность. Я нисколько не сомневаюсь в том, кем ты являешься. Пятый S-ранг в стране. Ты станешь самым желаемым Охотником до того момента, как выберешь гильдию. И самым ненавистным для тех, кого проигнорируешь.

Меня поражало её спокойствие, с которым она озвучивала моё возможное будущее.

— Учитывая, сколько она возится с тобой, то она хочет не просто кусочек, а целый торт себе урвать. — Встрял Джин Хо.

— Думаешь, она хочет, чтобы я был с ней?

— Притормози, пошляк… Ты лишь боевая единица для неё. Нет. Ты как инвестиция, в которую она вложилась, и теперь ждёт дивидендов.

­— А что, если я откажусь? Выберу другую гильдию? Или не выберу вовсе?

— Ты не слышал, что сказал председатель? Она S-ранговая Охотница. Лучшая среди лучших. Она следила за тобой в тот день, когда ты проверял прочность арматуры на бездомной твари. Видела ту сторону в тебе, которую многие даже не замечают.

— Думаешь, убьёт на месте?

­— Хуже. — Усмехнулся Джин Хо. — Если ты не выберешь её гильдию, то я до конца твоих дней буду насмехаться над тобой за то, что ты упустил шанс взойти на трон. Потому что, что-то мне подсказывает, только эта девица способна тебя провести по этому пути.

Я хотел усмехнуться про себя, внутри. Но улыбка против воли сорвалась с моих губ. Рина заметила.

— Чему радуешься? — Потребовала она ответа.

— Представил, как ты наматываешь мои кишки на какой-нибудь кинжал за то, что я выбрал не твою гильдию.

Не мог же я ей сказать о мыслях Джин Хо.

— И тебе это показалось забавным? — С трудом, но она пыталась сдержать улыбку. Я заметил это по дрожащим уголкам её губ.

— А что, если я не сделаю этот выбор? — Меня правда волновал этот вопрос. Его было нужно задать сейчас. Пока я ещё имею такую роскошь, как время.

— Твоё право, Минхо. — она пожала плечами. — Но ты должен понимать: насколько бы ни был талантлив Охотник, один в этом мире он не выживет. Да и без гильдии председатель не позволит брать тебе рейды, и про охоту на монстров ты можешь забыть. А классу убийцы без неё будет несладко.

Рина дала мне много пищи для размышлений.

Рука судьбы находилась на минус третьем этаже, куда не ходит даже лифт. Как объяснила Рина по пути, это было сделано в целях безопасности. Мы спустились по винтовой лестнице. С каждой ступенькой вниз воздух становился тяжелее. И становилось всё холоднее.

В центре зала определения ранга стоял огромный пьедестал, на котором могли поместиться около пяти человек. Над ним нависала массивная арка, испещрённая непонятными символами и соединённая толстыми кабелями с мониторами рядом.

— Госпожа Ли! — Обрадовался её появлению человек, ожидавший нас у оборудования. — Наконец-то!

Рина кивнула ему в ответ.

— Минхо, познакомься, Чха Гон, — указала она на мужчину. — Человек, отвечающий за регистрацию и ведение личных дел Охотников.

Чха Гон был невысоким, с аккуратно зачёсанными назад волосами и цепким взглядом.

— Добро пожаловать в наши ряды! — Улыбнулся он мне. — Пройди к оборудованию, встань на место сканирования. — Указал он рукой на пьедестал. — Пора назвать тебя Охотником официально.

Я прошёл в то место, куда мне указал Чха Гон. Медленно поднялся и встал ровно по центру, под аркой. Услышал, как гудят скрытые механизмы.

— Главное, запомни, — сказал Чха Гон, подойдя к мониторам сбоку. — Не шевелись.

Я видел, как он что-то нажимает на клавиатуре. Пальцы двигались быстро, уверенно.

Как только аппарат загудел, пришло волнение. Лёгкое, но заставившее чувствовать себя не в своей тарелке.

Звук нарастал, заполняя помещение низкой вибрацией. Арка надо мной начала шевелиться — медленно, с механическим скрежетом. Она опустилась вперёд, затем поднялась, опустилась назад. И так несколько раз. Сканировала. Считывала. Анализировала.

Я смотрел прямо перед собой, стараясь не двигаться. Гул становился громче. Воздух вокруг словно уплотнился.

Внезапно оборудование заискрило.

Яркие вспышки появлялись отовсюду. Запахло горелой проводкой.

— Чха Гон, что творится с твоей машиной? — Рина была встревожена, видимо, даже она видела такое впервые.

— Минхо, вали отсюда быстрее! — Закричал Джин Хо.

Тело реагировало быстрее мозга. Прыжок — и я перелетел через арку, которая в этот момент опускалась вниз. Приземлился на пол рядом с Риной.

Оборудование сошло с ума.

Арка начала двигаться всё быстрее, механизмы выли, их разрывало изнутри. Скрежет металла, визг, треск. Потолок начал осыпаться бетонной крошкой.

— Все назад! — Прокричал Чха Гон, отскочив от мониторов, которые начали мигать красным.

Искры летели во все стороны и отовсюду. Одна из ламп под потолком взорвалась, осыпав нас стеклянной крошкой. Арка ходила ходуном, и в какой-то момент я заметил, как металл начал рваться.

В очередной раз, когда арка с грохотом опускалась, одна из её половин отломилась, и массивный кусок металла полетел в нашу сторону.

— Ложись, придурок! — Снова закричал Джин Хо.

Инстинкт самосохранения? Желание выжить? Страх за себя? Обо всём этом я даже и не думал, когда схватил Рину в свои объятия, закрыв её своим телом. Если бы мы сейчас были в какой-нибудь дораме, на этом моменте наверняка бы всё замедлилось, и серия закончилась. О чём я думаю? Рина в моих объятьях сбивает меня с нужных мыслей?

Удар в спину быстро вернул меня в реальность.

Нас отбросило к дальней стене. Я держал её так крепко, насколько хватало сил. Постарался развернуться в воздухе спиной. Получилось. Вновь удар. Он выбил из меня остатки воздуха из лёгких. Ощущение, будто в меня сперва врезалась машина на полном ходу, а затем грузовик.

Всё затихло.

Чха Гон тут же подбежал к нам. Помог подняться сперва Рине, потом мне. Голова слегка кружилась. В ушах стоял звон.

Я опёрся рукой о стену, пытаясь прийти в себя. Спина горела огнём. Кажется, удары всё-таки содрали мясо с неё. Потому что по позвоночнику стекало что-то тёплое и липкое.

— Тебе жить надоело? — Рина ругала Чха Гона.

Я слышал их через слово, но жесты и мимика говорили сами за себя. Она была в ярости. В некоторых фразах я разбирал только отдельные слова сквозь звон в ушах: «…ответишь головой…», «…оборудование…», «… если бы не он…», «… мудак, ты чуть моего…».

Она указала на меня.

— «Моего?» — она сказала?

— Вот же идиот! О чём ты думаешь сейчас? Да и тогда. Ты чуть не сдох! — Возмущался Джин Хо.

Чха Гон бледнел с каждым словом Рины. Его руки дрожали, когда он переводил взгляд с развороченной арки на меня, потом снова на арку, потом на Рину.

После их перепалки он подошёл ко мне. Широко улыбнулся. Искренне. Как будто выиграл в лотерею.

— Поздравляю, Минхо! — В его глазах горел лихорадочный блеск. — Ты новый S-ранг.

Я смотрел на него и не понимал. Как он узнал? Оборудование разлетелось в щепки. Чудо, что я жив остался. Чудо, что успел закрыть собой Рину. А он улыбается ещё?

— Рука судьбы не справилась, — продолжил он, указывая на дымящиеся останки арки. — Ты видел? Она не выдержала! Это значит лишь то, что ты, возможно, сильнее всех других S-рангов в нашей стране!

— Заткнись, ублюдок! — Оборвала его Рина. — Ты чуть не убил нас. Права на предположения у тебя нет!

Она подошла ближе ко мне. Руками повертела мою голову, осматривая каждый сантиметр. Затем руки, ощупала грудь, живот, рёбра. Взяла за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Ты как? — Она явно тревожилась за меня.

— Жить буду, — ответил я.

— Мне показалось, или ты промурчал как ласковый котёнок? — Рассмеялся Джин Хо.

— Нужно обработать раны, — всё так же была обеспокоена Рина. Затем она повернула голову в сторону Чха Гона. — Вызови целителя. Быстро.

— Но процедура… — Пробурчал Чха Гон.

— Ты меня не понял, тварь? Целителя, я сказала!

----------

Наконец-то судьба наградила. Часть 2

— Нет! — Голос Рины разносился по всему холлу АГО. — Живо убери их!

Рина ругалась с кем-то по телефону, а я сидел и смотрел на то, как она мечется из стороны в сторону.

Поводом для её злости стали репортёры. Вездесущие тараканы, готовые пролезть даже по сточным водам канализации, лишь бы добыть хоть какую-то сенсацию. Но в этот раз их целью был я. Кто-то слил информацию о новом S-ранге. Они толпились у дверей главного входа — я видел их через стеклянную дверь. Масса тел, камер, тянущихся рук.

— Интересно… Как низко они готовы пасть, ради разговора со мной? — Спросил я у Джин Хо из чистого любопытства.

— Честно ответить?

— Знаю я, что ты можешь ответить… — Постарался я остановить поток мерзких шуток. — Вопрос риторический.

Охрана ассоциации не пускала их внутрь, но они всё равно ждали, пытались прорваться вовнутрь. Хитростью. Напрямую, рассчитывая на свою наглость.

— Стервятники…

— Зачем ты оскорбляешь стервятников, приписывая этих тварей к ним? — Пошутил Джин Хо. Как-то даже по-доброму. Я удивился.

— Благодари судьбу, что ты сейчас не здесь! — Снова бросила Рина в трубку и отключила звонок. Убрала телефон и подошла ко мне. — Минхо… Ты точно в порядке?

Надо же… Всё ещё переживает. Из чувства благодарности за случайное спасение? Нет. Рина не такая. Вряд ли она будет что-то делать из чувства долга. Мне почему-то кажется, что она тот тип людей, которые не позволят себе что-то делать, если сами того не захотят. Но, справедливости ради… Я бы тоже переживал за неё, окажись она на моём месте. Пусть и по-своему, но она заботилась обо мне столько времени после нашего знакомства. Я бы не смог иначе.

Но все её переживания на данный момент напрасны. Мои раны успели зажить ещё до того, как целитель успел примчаться. Когда он появился, а это было примерно минут через пятнадцать после несчастного случая, на моей спине уже не было и намёка на то, что в меня прилетела половина арки. Ни ссадин, ни синяков. Ничего.

Целитель сначала подумал, что его тренируют на скорость появления. Но когда Чха Гон рассказал ему, что произошло, он просто уставился на меня. Потом они с Чха Гоном переглядывались, перешёптывались, но заговорить со мной не решались. Во многом благодаря злому взгляду Рины. В конце концов она просто махнула рукой, приказывая им исчезнуть.

Я и сам был удивлён. Даже хотел спросить Джин Хо, что он думает об этом.

— Пацан, я просто в ах… — Он не успел договорить. Точнее, Рина меня позвала, и я не стал его дослушивать.

— Всё в порядке, — ответил я. — Клянусь тебе! — Торжественно приложил руку к сердцу. — Не переживай.

— Я не переживаю, — резко отрезала она. — Просто… Мне придётся отвечать перед председателем за этот инцидент. А если и с новым S-рангом что-то случилось в первый день прибытия, он будет в ярости.

Я поверил. Не было причин сомневаться в том, что она говорит правду.

— Вот вы где…

Из-за угла появился незнакомый мне мужчина. Средних лет, в строгом чёрном костюме, с короткой стрижкой. Увидев нас, он облегчённо вздохнул.

— Найди мне тех, кто слил о новом Охотнике, и привези лично ко мне! — Приказала Рина.

— Да, госпожа. — Мужчина кивнул, чуть ли не встав по стойке смирно. На меня даже не взглянул — смотрел только на неё.

— Прошу, пройдёмте… — Он указал направление. Мы с Риной пошли за ним.

Официальные коридоры АГО сменились служебными. Они были узкими, все двери были металлическими, свет был тусклым.

Мы дошли до чёрного выхода, который вёл прямо на маленькую парковку, скрытую от посторонних глаз. Там нас ждала машина с водителем. Как только мы сели внутрь, автомобиль тронулся с места.

— Куда мы теперь? — Спросил я. Учитывая последние события, я бы не удивился, даже если бы она назвала другую страну.

— На тренировочный полигон, — ответила она, глядя в окно. — Раз ты в порядке, то я хочу узнать, на что ты способен ещё… Помимо скоростного исцеления.

— Я бы тоже хотел это знать… — Ответил я и повернулся к своему окну.

Кроме изменившего цвет глаз и того, что я с лёгкостью могу отрывать дверные ручки, я больше ничего не знал о своих силах. Ну и исцеление… Я считал, что это уже довольно неплохо. Но достаточно ли?

— Наконец-то! Хоть что-то интересное, — в голосе Джин Хо звучало предвкушение.

— О чём ты? — Насторожился я.

— О том, что мне надоело слушать, как ты восхищаешься этой девицей. Даже шутить на эту тему уже не интересно. — Заворчал он. — «Я бы тоже переживал за неё…» — Изобразил меня Джин Хо. — А что было в зале определения ранга? Ты нас обоих чуть не убил.

— Не знаю… Я даже не думал об этом. Просто закрыл её и всё.

— Не забывай, Минхо. Если с тобой что-то случится, то и я пострадаю тоже.

Я не стал ему отвечать на это. Не видел смысла. Чтобы я ни сказал, он повернёт против меня. Знаю лишь, что даже если бы пострадал, я бы не жалел об этом поступке. Я считаю его правильным.

Рина молчала. Хоть она и сказала, что не переживает, кажется… Это было не так. Выражение её лица выдавало это. Лёгкая складка между бровей. Без конца прикусывает губы. Жаль, что в числе моих навыков не было чтения мыслей. Всё тогда стало бы проще.

— Интересно, чем сейчас занят Томин? — Решил я перевести разговор с Джин Хо в другое русло.

— Наверное, как и всегда… Бездарно тратит свою жизнь.

— Ты слишком строг к нему…

— Потому что твой нынешний круг общения мне нравится куда больше. — Его голос стал серьёзнее. — S-ранговые Охотники и Охотницы. И тебе безумно повезло, что красотка обратила на тебя внимание.

— Что ты имеешь в виду?

— Что если бы ты остался в Кисане рядом с этим придурком, то он заставил бы тебя надеть маску с плащом и бегать ночью по городу как дебил. — Высказался он довольно грубо.

— Он не такой глупый, каким ты его пытаешься выставить!

— Только не говори мне, что будь у тебя такая возможность, ты бы не пошёл за красоткой, а остался с дурачком…

— Это уже не твоё дело, — бросил я.

— Ошибаешься, Минхо. — В его голосе уже не было злости. Только уверенность. — С тех пор как я застрял в твоей голове, всё, что связано с тобой — моё дело.

Трудно было спорить. Но я бы не сказал, что его касается абсолютно всё.

Дальше мы ехали молча.

За окном проплывали улицы Омгёна. Незнакомый город, незнакомые лица, незнакомая мне жизнь. Я смотрел на прохожих и думал, что они даже не представляют, кто сейчас проезжает мимо них в этой машине. Для них я — никто. Обычный парень, каких миллионы.

Интересно, как долго это продлится?

— Ты только посмотри… — Прозвучал впечатлённый голос Джин Хо.

Его можно было понять.

Машина затормозила перед высокими воротами с охраной. Вооружённые люди в чёрной форме проверили документы, заглянули в салон, кивнули друг другу и открыли нам въезд.

Мы заехали на огороженную территорию. По периметру — много охраны. Посты наблюдения, камеры, прожектора. Место больше напоминало военную базу, чем тренировочный полигон.

Всего здесь три здания. Два высоких по бокам. И одно посередине, которое выглядело снаружи как огромный купол. Именно к нему мы и подъехали.

— Идём, — сказала Рина, выходя из машины.

Все, кого мы встретили по пути, кланялись Рине. Она игнорировала. Даже взгляда не бросала в их сторону. Просто проходила мимо.

— Об этом я и говорил, — прокомментировал Джин Хо. — Так выглядит сила.

Мы вошли внутрь, и я замер.

Огромная арена для боёв впечатляла. Стены, пол и потолок укреплены металлическими плитами. Неудивительно. Даже тренировочный бой Охотников мог нанести ущерб зданию.

У стен тянулись сиденья в три ряда. Каждый ряд возвышался над предыдущим — как в театре. У дальней стены была стойка с оружием. Туда Рина и направилась.

Когда мы подошли, я увидел разного вида оружие: мечи — от коротких до полуторных, копья с разными наконечниками, щиты — лёгкие и тяжёлые, кинжалы всех размеров и с разными рукоятями, металлические рукавицы, от которых веяло чем-то древним и опасным.

— Выбирай… — Произнесла она с довольной улыбкой на лице, протянув руку, как будто мама привела сына в магазин игрушек.

— Так сразу? — Удивился я.

— Прости, дорогой… — Она сделала паузу. — Не знала, что у тебя есть какой-то особый ритуал перед тем, как из тебя выбьют дух… — Съязвила Рина.

— Хороша… — Добавил Джин Хо.

— Заткнись!

Я посмотрел на арсенал. Попробовал в руке меч. Тяжеловат для меня. Я привык действовать быстро. Значит, мне нужно что-то помобильнее. Любое промедление в бою могло стоить жизни. А учитывая, что мои будущие противники — монстры… Нет. С таким грузом долго Охотником мне не быть.

Попробовал примерить рукавицы. Надел — и сразу возникло ощущение, что я взял гантели и собрался ими размахивать. Не моё.

На копья и посохи я даже не взглянул. Слишком длинные. Слишком неудобные…

Так, логичным выбором для меня стал кинжал. Я взял его в руку. Лёгкий. Удобный. Лезвие блеснуло в свете ламп. Я перехватил его поудобнее, привыкая к весу.

— Неплохо… — Почти синхронно сказали Джин Хо и Рина.

Она тоже взяла кинжал. Осмотрела его, покрутила в пальцах, кивнула сама себе.

— Иди, встань в центре арены, — сказала она.

— Мы будем драться друг против друга? — Я не поверил своим ушам.

— А ты видишь здесь кого-то ещё?

Я ожидал, что она пригласит кого-то для спарринга со мной. Какого-нибудь инструктора, например. Но никак не ожидал, что она сама возьмёт на себя эту роль.

Выбора не было. Она уже встала на своё место, приготовившись к бою. Я пошёл на своё.

— Это так будоражит… — Прокомментировал Джин Хо. — И почему я в твоей голове, а не наоборот?

— Я готов, только давай не в полную си… — Начал я, но не успел договорить.

Рина помчалась на меня с такой скоростью, что я едва смог различить линии её силуэта. Смазанное пятно приближалось ко мне быстрее, чем мозг успевал это осознать.

Удар.

Она приложила мне рукоятью кинжала под дых.

Сперва мне показалось, что она пронзила моё брюхо насквозь. Я даже не мог вдохнуть. Согнулся пополам и рухнул на колени. Перед глазами всё поплыло.

— Ты труп, — холодно произнесла она.

Я чувствовал её презрение ко мне. Презрение к слабости, которую я показал.

— Ещё раз, — скомандовала она.

Я с трудом нашёл в себе силы встать. Дышать было больно. Сжал кинжал в руке так сильно, как только мог. Приготовился.

— Ну же, Минхо, не позорь нас! — Взмолился Джин Хо.

Снова молниеносный рывок.

В этот раз я хотя бы увидел её траекторию. Увидел, но не успел среагировать. Она провела лезвием по ногам — быстро и достаточно сильно, чтобы разрезать мышцы и сухожилия.

Я упал. Крик невольно вырвался из меня. Я схватился за ноги. В следующий миг она оказалась надо мной, приставив окровавленное лезвие к моему горлу.

— Труп, — повторила она. — Ещё раз!

Раны затянулись. Исцеление и правда было скоростным. Но боль никуда не ушла. Я встал. С трудом. Но даже чтобы просто стоять, нужно было приложить усилия.

«Нет. Больше она не увидит моей слабости. Я не дам ей такой роскоши.», — так я успел подумать до того, как взглянул ей в глаза.

Готов поспорить. Именно об это она говорила. Что у меня тот же взгляд, что и у неё. Взгляд убийцы.

В её глазах я видел жестокость, с которой она резала моё тело, как тушу животного. В этих прекрасных, до боли красивых глазах не было и намёка на милосердие.

Холодный, липкий, противный пот побежал по спине. Сердце забилось чаще. Отбойный молоток колотил в груди. Удары отдавались в висках, в горле, в кончиках пальцев. Я не мог дышать. Возникло ощущение, что я пытаюсь вдохнуть на дне океана. Лёгкие отказывались работать. Перед глазами появилось множество чёрных точек. Зрение помутнело, сузилось в тоннель, в центре которого была только Рина. Только её глаза. Руки дрожали. Пальцы, сжимавшие рукоять кинжала, онемели.

Вот что чувствовал тот бездомный, когда я избивал его, а ведь тогда я ещё не пробудился. Вот что испытал тот пьяный Охотник в АГО, когда захотел сбежать, едва посмотрев мне в глаза.

Страх.

Ужас, который вселял этот взгляд.

Не просто боязнь проиграть. Не просто испуг перед лицом сильного. Первобытный ужас перед хищником, который смотрит на добычу.

Я хотел отвести глаза, но не мог. Хотел сделать шаг назад, но ноги не слушались. Хотел закричать, но горло схватило спазмом.

— Эй? Эй! Слушай меня! Слушай меня внимательно, пацан! — Докричался Джин Хо сквозь панику, как луч света в кромешной тьме.

— Как скажешь, — даже в мыслях мой голос дрожал.

Рина снова сделала молниеносный рывок.

— Пригнись! — Скомандовал Джин Хо.

Я подчинился. Без раздумий. Рухнул вниз, согнув колени.

В ту же секунду над головой пронеслась рука с кинжалом. Я почувствовал ветер от её движения. Если бы замешкался хоть на мгновение — удар пришёлся бы в лицо.

— Кувырок! Вперёд! — Новая команда.

Я сделал это. Рина попыталась ударить меня в спину, но благодаря Джин Хо, я увернулся, и кинжал лишь разрезал воздух в том месте, где я только что стоял.

— Влево!

— Вправо!

— Влево! Сразу пригнись!

Комбинация уворотов. Я двигался, не думая. Просто выполнял команды, как солдат, как машина, как марионетка. Тело слушалось, ноги двигались быстрее, чем обычно, реакция становилась острее с каждым рывком.

Рина злилась. Промахивалась раз за разом. Я уходил от каждого её удара в последнюю секунду.

Она остановилась.

Стояла в стойке, готовая к рывку, но не двигалась. Смотрела на меня, изучала, пыталась понять мой следующий шаг. Презрение пропало из её взгляда.

— Мне кажется, или она всерьёз настроена убить меня?

— Что? Уже не кажется такой привлекательной?

— Считай меня психом, но…

— Вот же извращенец… Ладно, слушай. — Голос Джин Хо звучал спокойно и уверенно. — Возьми кинжал обратным хватом, чтобы лезвие было сзади. И когда я скажу, ты сделаешь кувырок и ударишь назад. Понял?

— Понял!

Я сделал, как сказал Джин Хо. Лезвие смотрело вдоль предплечья. Неудобно. Непривычно. Но я верил, что он знает, что делать.

Рина сделала рывок в мою сторону.

— СЕЙЧАС! — Крикнул он.

Я сделал кувырок. Вперёд, через голову. Тело работало на автомате. А потом — удар назад. Не глядя. Простая надежда на интуицию в бою.

Крик.

Я обернулся.

Кинжал в моей руке торчал в ноге Рины.

Лезвие вошло глубоко, почти насквозь. Кровь быстро потекла по её бедру, закапала на пол.

Я испугался. В этот раз за неё. Снял с себя майку и сильно прижал рану на ноге вокруг лезвия.

— Только не вытаскивай! — Крикнула она и засмеялась. — Только увидел беззащитную девушку и сразу начал лапать?

— Это ты то беззащитная? — Ответил я, чувствуя, как пылают мои щёки.

Я смотрел на неё и не понимал. Она смеялась. Как будто это была детская шуточная перепалка. Как будто ей не было больно. Как будто всё это — игра. Честно сказать, ситуация и впрямь забавная. Я разделся на половину и схватил её за бедро. Но её кровь, стекающая по моим руках, быстро привела меня в чувства.

— Целитель, нужен… — Начал я.

— Успокойся, маньяк недоделанный, — перебила она, но всё ещё смеялась. — Он сам придёт. Я позвала его, он появится с минуты на минуту. Просто решила не терять времени зря и начать без него.

Она не переставала смеяться.

Я держал её рану, попытался сесть поудобнее и чувствовал, как паника медленно отпускает. Дыхание выравнивалось. Сердце успокаивалось. Смотрел ей в глаза и удивлялся. Она тратит столько сил на меня… Позволяет ранить себя… Неужели я настолько ей нужен?

— И что мы из этого выяснили? — Спросил я, так как сам не понял ничего. Может, это с моей стороны выглядит странным? Ведь я победил только благодаря Джин Хо, его подсказкам.

— Что у тебя отличная реакция, стоит только сосредоточиться, — ответила Рина. — И что ты не можешь устоять перед девушкой в беде… — Она кивнула на своё бедро, которое я крепко держал.

— Прости… — Я вновь покраснел, понимая, что схватился за интимную часть её тела. — Если хочешь, я могу…

— Я шучу, Минхо, — прервала она поток моих оправданий. — Мне даже так удобнее. Могу расслабиться, пока ты пытаешься остановить кровь. — Она откинулась назад, опираясь на руки. — У меня тоже есть исцеление, просто оно работает гораздо медленнее твоего. — Пауза. — Глупо было рассчитывать, что ты проявишь навыки в первом же бою. Но ты не бесполезен, это уж точно.

Я улыбнулся. Кажется, она была рада.

— Осторожно, Минхо, кажется, она начинает что-то подозревать о твоих предпочтениях… — Решил подколоть меня Джин Хо.

— Давай не сейчас…

Целитель появился примерно минут через пять после нашего разговора с Риной. Он не терял времени. Сразу подбежал к Рине. Быстрыми, отработанными движениями перетянул ногу выше кинжала жгутом. Потом вытащил клинок. Рина даже не вздрогнула. Только сжала челюсть. Затем целитель направил ладонь на рану. Его рука засветилась зелёным — мягким, тёплым светом, от которого повеяло жизнью. И я увидел, как края раны начинают стягиваться. Сначала медленно, но постепенно ускоряясь. Мышцы срастались на глазах, кровь останавливалась, кожа заживала.

Спустя несколько мгновений от раны не осталось и следа. Только порванная штанина выдавала место ранения.

Целитель поднялся. Поклонился. Ушёл так же быстро, как и появился.

— Завтра начнём тренировку, — сказала Рина, вставая. Она отряхнула штаны, поправила одежду. — Раз у тебя есть потенциал в бою, было бы неплохо научить тебя нормально драться.

Я кивнул.

— А сейчас что? — Спросил я.

— Сейчас… — Она улыбнулась. — Я отвезу тебя в отель. АГО выделило тебе там номер. Тебе же нужно где-то жить, пока не найдёшь что по лучше?!

Рина направилась к выходу. Я пошёл следом.

До чего же она удивительна… Как бы сложилась моя жизнь, если бы её не было тогда, когда я избивал бедолагу? Если бы она не подошла ко мне в клубе? Я бы пробудился? Если да, то и впрямь бы бегал по городу, как идиот? Звучит как бред, я знаю, но… Рина столько для меня сделала, и всё ещё понятия не имею, почему… Для каких целей ей нужен я? Меня это пугало. Я и правда для неё инвестиция? И в какой-то день она попросит ответную услугу, и я не смогу отказать, даже если будет то, чего я делать не захочу? Как и всегда, множество вопросов. Но сейчас… Глядя на гордую походку Рины. Увидев, как она радуется моей победе, хоть и пострадала сама, я абсолютно уверен в одном.

— Ты был прав, Джин Хо… Мне безумно повезло, что Рина обратила на меня внимание…

— Ещё бы… — Протянул он довольно в ответ.

И пусть всё это звучит как монолог из мелодрамы, мне плевать. В моей жизни было немало ужасного. И будет ещё больше. Поэтому я могу позволить себе это небольшое лирическое отступление.

----------

Я не могу ей сопротивляться

И так.

Подведём итог двух недель тренировок…

Не сказал бы, что Рина меня учила. Это было больше похоже на избиение младенца. В какой-то момент я начал думать, что она организовала эти тренировки только для того, чтобы хорошенько меня избить. За кинжал, который я вонзил ей в ногу. Я уверен, что она не простила такого унижения. Чтобы какой-то новичок посмел задеть её?

Да, она не говорила этого напрямую, но… Улыбка в те моменты, когда её кулак бил мне по челюсти, не сходила у неё с лица.

И всё же, я и не скажу, что тренировки прошли впустую.

Во-первых, совместная работа с Джин Хо. Он активно участвовал в каждом бою. Подсказывал, в какой момент уворачиваться. Как и когда наносить удар. Подмечал слабые стороны в защите Рины.

Да, моя реакция сильно увеличилась после пробуждения. Это факт. Но отсутствие боевого опыта играет свою роль. Тело не всегда слушалось так, как я хотел. Я промахивался, пропускал удары.

Поэтому помощь Джин Хо неоценима. Он помогает мне наверстать боевой опыт по максимуму. И это натолкнуло меня на первую мысль: а кем он, собственно, является? Он дух? Тогда что случилось с ним до того, как он оказался в моей голове? Почему именно в моей голове он оказался?

Я всё ещё не могу позволить себе признать, что я сумасшедший, а Джин Хо — лишь результат моей сломанной психики… Это было бы слишком.

Во-вторых, навык исцеления. Он работает превосходно. Рина сказала, что это первый случай в истории Охотников, когда у класса убийцы, который и без того редкий, такое превосходное исцеление. Сказала, что это меняет всё. Если я овладею боевыми искусствами… Если освою несколько видов оружия… Это сделает меня практически неуязвимым.

В-третьих, почти в конце двух недель тренировок я понял, почему изменился цвет моего левого глаза.

Всё дело в Джин Хо.

Точнее сказать, не я понял, а Рина подсказала, хоть сама этого и не поняла. Я ведь всё ещё не рассказал ей о нём. В один из дней, в перерыве между тренировками, мы решили сходить пообедать в кафе, недалеко от полигона. Мы говорили о моих боевых навыках, где стоит приложить больше усилий, и речь зашла о моём глазе. Я спросил у неё, что это могло значить? Как часто такое случается в принципе? Рина пожала плечами, откусив кусок мяса.

— Некоторые верят, — начала она, — что пробуждение Охотника — своего рода сближение с миром духов.

Я удивился. Посмотрел на неё, приподняв бровь.

— Нет, не в том смысле, что ты начнёшь видеть призраков, — поспешила она остановить полёт фантазии. — Я имею в виду что-то астральное. И, видимо, ты был близок к этому миру ещё до пробуждения, раз это сказалось физически. То есть твоя мистическая гетерохромия показывает, что ты приверженец двух миров.

И тут я понял.

Джин Хо.

Из-за того, что в моей голове сидел Джин Хо, пробуждение изменило цвет моего глаза.

Когда мы вернулись на полигон, я решил проверить, а есть ли у левого глаза какие-то особенности помимо цвета.

Сначала я закрыл правый глаз и просто осмотрел окружение. Ничего. Всё было таким, как и прежде. Я увидел разницу лишь во время боя. Левый глаз реагировал иначе. Именно им я видел траекторию движений Рины, как сокращались её мышцы на руках и ногах, как она смещает центр тяжести тела. Как она грациозно двигается в бою. Словно это была не схватка, а танец смерти. Именно благодаря левому глазу я даже смог предугадать её действия.

Это навело меня на следующую мысль…

А что, если я пробудился из-за Джин Хо? Что, если вся моя сила — лишь следствие его появления? Если с Джин Хо что-то случится и он исчезнет, я снова стану обычным человеком?

Я решил подумать об этом как-нибудь потом.

В итоге эксперимент Рины — а иначе это не назвать — прошёл успешно. Мы с Джин Хо неплохо сработались, а это значит, что в первой же стычке я не погибну.

Но ещё нужно многому научиться. Многому…

Пока что Рина дала мне время. Несколько дней на то, чтобы я закончил дела из прошлой жизни человека, прежде чем меня поглотит жизнь Охотника. Я был удивлён. Если честно, я думал, что о выходных можно забыть. Поэтому этот мини-отпуск меня обрадовал.

Решил вернуться в Кисан, посвятить время маме и Томину.

Я удивился, когда Рина заявила о том, что хочет поехать со мной. Оказывается, они с мамой иногда списываются и обсуждают моё состояние. Инициатор этого общения, конечно, мама, но… Я не думал, что Рина пойдёт с ней на контакт.

К счастью, или к сожалению, в последний момент всё изменилось. Председатель дал какое-то срочное задание главе Гильдии Пламени, поэтому тот не сможет возглавить свои рейды. Из-за этого Рине пришлось взять эту задачу на себя.

Мама встретила меня так, будто мы не виделись лет десять. Сжимала в объятиях, гладила по голове, шептала что-то бессвязное. Я стоял и чувствовал, как её слёзы капают мне на плечо.

— Я так не хотела для тебя этой жизни, сынок… — Причитала она, когда мы сели на кухне. Её голос дрожал. — Хотела, чтобы ты жил спокойно… Чтобы тебе не пришлось рисковать своей жизнью… Но учитывая твой высокий ранг… Боже… — Она смотрела на меня с такой гордостью… — Мой сын S-ранговый Охотник. — Кажется, она произнесла эту фразу уже десятый раз за день.

Я попросил её пока никому не рассказывать обо мне. АГО всё ещё держала информацию в секрете. Я ещё должен был пройти обряд посвящения для S-ранга, прежде чем ассоциация сделает публичное заявление. Формальности…

Вечером, когда эмоции мамы по поводу моего приезда немного утихли и мы сели пить чай, я сказал ей, что председатель по ошибке рассказал обо мне и отцу. Она замерла. Рука с чашкой остановилась на полпути к губам. Она поставила её обратно на стол, не сделав глоток.

— Думаешь, выкинет что-нибудь? — Спросила она, нахмурившись.

Я пожал плечами.

— Да плевать! — Её голос стал твёрдым. Жёстким. Таким я его слышал редко. — Он давно исчез из нашей жизни. — Она перевела взгляд на меня. — Но я скажу тебе, если он что-нибудь исполнит из ряда вон.

Я кивнул. Это немного успокоило мою тревогу.

— Да, и думаю, Рина сможет мне помочь, в случае чего, решить эту проблему. — Добавил я.

— Кстати, как она там? Заботишься о ней? — Неожиданный вопрос, заставивший меня увезти взгляд в сторону и покраснеть.

— Мама-а-а… Куда ты лезешь?! — Вставил Джин Хо.

— Ну ладно… Ладно… Засмущался, посмотрите на него. — Засмеялась мама.

Так приятно, когда она такая. Радостная. Теперь уже не скоро я смогу увидеть её улыбку.

Томин встретил меня иначе. Он сиял, как лампочка.

— МИНХО! — Заорал он, едва увидев меня. — Вернулся! Всё-таки она не убивать тебя увезла! Ты… — Он не договорил. Просто подбежал и хлопнул меня по плечу, проверяя, настоящий ли я.

Мы прогулялись с ним до парка, сели на лавочку, ели мороженое. Томин болтал без остановки.

— Когда я увидел, как её амбалы грузят тебя в машину, я сразу кинулся… — Делился он, размахивая руками. Чуть не выронил мороженое.

— Ты послушай, как складно врёт… — Рассмеялся Джин Хо. — Скулил как щенок: «Госпожа Ли, с ним всё будет в порядке?» — Пародировал он Томина.

— А я слышал другую версию… — Прервал я его. И Томин сразу помрачнел.

— Она рассказала, да?

— Нет. Рина, как раз, про тебя ни слова не сказала.

— Джин Хо? — Прошептал он, широко раскрыв глаза. — Он до сих пор болтает с тобой?

— Больше прежнего… — Усмехнулся я.

Томин болтал без остановки. Рассказывал о своих планах на будущее. Я слушал. Некоторые его идеи мне даже понравились.

Джин Хо… Он был в своём стиле.

— Может, нам пора вернуться?

— А-А-А! Он заткнётся когда-нибудь?

Мне и без того было сложно переубедить Джин Хо, но когда Томин сказал, цитирую: «Если бы ты остался в Кисане, то мы навели бы шороху в этом скудном городишке.», я перестал пытаться.

— Напомню, этого имбецила ты называешь другом… — Повторял он раз за разом.

С Риной мы тоже сблизились.

Когда я вернулся в Омгён, мы проводили друг с другом много времени. В основном, поводом для встреч были бюрократические нюансы. Где-то было нужно подписать согласие на страховку жизни и здоровья Охотника. Где-то встать на учёт. Где-то снова пройти процедуру регистрации на случай, если меня нужно будет срочно найти в любое время дня и ночи. Где-то просто было необходимо моё присутствие, потому что так надо.

И обычно в такие напряжённые дни мы задерживались допоздна, поэтому Рина предлагала поужинать вместе. Я не отказывался. Джин Хо ликовал. Ещё немного, и я буду считать его свахой. Но в наших ужинах не было ничего романтичного, поэтому мне было сложно понять его бурную реакцию на это.

Мы сидели в небольшом ресторанчике рядом с гильдией Рины. Ели, пили чай. Пару раз даже кое-что покрепче. Говорили о пустяках. О тренировках. О видах монстров. О рейтинговой борьбе между гильдиями.

С ней было легко. Она не давила. Не лезла в душу. Не задавала неудобные вопросы. Она понимала меня. Но была по-прежнему остра на язык. Это заставляло меня улыбаться.

В один из вечеров Рина позвонила мне обсудить вопросы моей первой конференции, которая должна была состояться через пару дней. Говорила серьёзно, по-деловому.

— И… У меня есть предложение… — Сказала она вдруг в конце разговора.

— Какое?

— Давай отметим твоё вступление в ряды элиты. Заодно обсудим вопрос о гильдии наедине. Потом у нас не будет возможности для таких встреч.

Я согласился, едва она договорила последнее слово. По многим причинам. Но по моей просьбе, решили посидеть тихо. В моём номере отеля. Рина принесла с собой вино.

Мы сидели на диване, пили, болтали. Рина была расслаблена, и я решил, что это прекрасная возможность узнать её получше.

— А как ты стала Охотницей? — Спросил я. — Главой гильдии? Почему название именно такое?

Я вывалил все вопросы разом, чтобы она не успела сказать потом свою любимую отмазку: «Хватит вопросов!». Обычно в те моменты она была трезва и собрана. Сейчас — нет. Прекрасный повод испытать мою удачу.

Рина допила свой бокал залпом, налила ещё. Посмотрела мне в глаза. Я абсолютно уверен, что она в этот момент боролась с желанием рассказать, и желанием послать меня куда подальше.

— Я родилась и жила в бедной семье, — начала она. Ей было больно вспоминать своё прошлое. Хоть она и старалась скрыть это, но пальцы, которые заметно напряглись на её бокале, выдавали с потрохами. — Отец — беспробудный алкаш. Мать убивала своё здоровье на трёх работах, чтобы наша семья смогла удержаться на плаву. У неё едва находился хотя бы один час для сна. В конечном счёте, организм не выдержал. — Рина сделала глоток.

Было видно, что ей больно. Я хотел её прервать, но она остановила меня жестом руки.

— Мне было двенадцать, когда у мамы обнаружили рак. Пришлось бросить школу и найти подработку. Неофициальную. Кто возьмёт малолетку на официальную работу с достойной зарплатой? Этим некоторые и пользовались, когда решали кинуть меня, не заплатив. Я копила деньги на оплату больничных счетов. — Тишина повисла в комнате. Однажды, когда я вернулась домой, увидела, как отец выходит из моей комнаты. Она была на втором этаже. Довольный, он пересчитывал деньги. Мои деньги. Те, что я успела скопить и спрятать. — Она взглянула на меня, и я увидел в её глазах боль, которая до сих пор грызёт Рину изнутри. Слёзы начали скапливаться на её веках. — Я попыталась забрать… — Её голос сорвался. — Кричала на него, старалась заставить его понять, как важны эти деньги. Он ударил меня кулаком по лицу. Я упала. И он решил добить меня. Пнул меня с такой силой в живот, что меня сорвало с лестницы, и я прокувыркалась по ней, как кукла.

Я молчал. Джин Хо тоже не позволил себе произнести хоть слово.

— Очнулась я спустя пару дней, как и ты. Этот ублюдок даже не вызвал скорую… Просто ушёл из дома, бросив своего ребёнка умирать… — Рина сделала глоток вина. — Так я и поняла, что пробудилась как Охотница. — Ещё глоток. — Не знаю, стоит ли благодарить судьбу за то, что не дала мне умереть в тот день. Но я абсолютно точно уверена — я благодарна ей за силу. Силу, с помощью которой я заставила его молить о быстрой смерти. Я связала мразь и начала отрывать от него по кусочку. Чтобы он понял… Чтобы он почувствовал хотя бы толику моей боли. — Пауза. Рина посмотрела в окно на ночной город. — В конце я выпустила кишки этому выродку. Не испытала ни капли сожаления. — Она допила бокал. Я налил ей ещё. — Председатель… Он замял дело об убийстве. Взял меня под своё крыло. Тренировал. Обучал. Покрывал мамины расходы на больницу, до тех пор, пока… Пока она не умерла. — Рина замолчала. Долго смотрела в бокал, будто хотела увидеть там что-то вместо вина. — Потом, позже, когда я достигла определённых успехов, он предложил мне создать собственную гильдию. Я согласилась. Назвала её «Тени». Потому что… Потому что тень — это единственное, что осталось от прежней девчонки, которая радовалась жизни, пусть и такой безумно сложной… — Она залпом выпила бокал. Поставила на стол с лёгким стуком. — Теперь моя очередь, — произнесла она с улыбкой, проведя рукой по глазам. — Рассказывай.

И она спрашивала. О моей семье. О том, как складывалась моя жизнь, до её появления. О детстве. О родителях. Обо всём. Я рассказывал всё как было. Умолчал лишь о Джин Хо.

Но в голове крутились мысли не о моей жизни. Рина дала мне ответ на вопрос, который я задал себе ещё в детстве. Что было бы, если бы отец тогда, стоя в коридоре с топором в руке, пошёл не на кухню, а в нашу с мамой сторону? Жизнь и судьба Рины были моим ответом. Она через многое прошла… И спустя годы, её всё ещё пожирает боль изнутри. Каждый её прожитый день — это борьба за выживание самой с собой. Я и до этого знал, что она сильна, но не понимал насколько. И сейчас… Внутри меня… Было лишь одно желание… Не сила, не власть, не собственные амбиции… Я хотел лишь защитить эту девушку, сидящую передо мной, поджав ноги под себя. Защитить от врагов, от монстров, от новой боли — физической и моральной…

— Так что ты решил по поводу гильдии? — Вырвала она меня из потока мыслей. — Уже выбрал?

Я видел — она надеялась. Надеялась, что я приму решение в её пользу. Но единственное, что я мог сейчас ответить:

— Не знаю…

***

Вот и настал день моей первой конференции.

Всю дорогу от отеля Рина инструктировала меня:

— На сцену выйдешь только после того, как это объявят. Иди уверенно, спину держи прямо, голову не опускай. Репортёры будут задавать каверзные вопросы, иногда — провокационные. Отвечай спокойно, не торопись. Понял? Твоя задача — не поддаваться. Улыбайся, если уместно. Не злись. Не показывай слабость.

— Я понял, Рина…

Она взглянула на меня.

— Знаю… Знаю. Просто… Это важно. Ведь ты теперь не просто Ан Минхо, парень с Богом забытого города. Ты — новый S-ранговый Охотник. От того, как ты себя покажешь, зависит очень много.

Я кивнул, улыбнувшись ей. Но внутри всё сжалось в тугой узел.

В здании АГО нас провели в комнату за сценой, где уже ждал председатель. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел куда-то вдаль. Услышав наши шаги, он обернулся.

— О, наконец-то, вот и герой этого дня. — Поприветствовал он. — Готов?

— Готов, — ответил я твёрже, чем чувствовал.

Председатель кивнул. Подошёл ко мне, положил руку на плечо.

— Ты справишься. Просто будь собой. Люди любят, когда на вершине мира стоит простой как палка человек. Это подсознательно вызывает доверие. — Он похлопал меня по плечу. — Удачи!

Услышав гул голосов, мне захотелось выглянуть одним глазком из-за кулисы. Зал был полон. Камеры, микрофоны на длинных штативах, вспышки фотоаппаратов. Люди сидели в креслах, переговаривались, листали блокноты, смотрели в телефоны. Все выглядели спокойными. Конечно, для них это было рутиной. Очередная пресс-конференция, очередной Охотник, очередные новости.

Но меня не покидало чувство, что что-то должно пойти не так.

— Выходим через пять минут, — предупредила Рина, подойдя ко мне сзади. — Ты как?

— Вроде нормально…

Я услышал голос ведущего через динамики. Зал затих.

— Вот уже несколько лет не появлялся S-ранг в рядах Охотников. Все уже думали, что знаменитая Ли Рина была последней, высокоранговой Охотницей. Но этот парень нас всех удивил. — Он сделал паузу. — Прошу вас, поприветствуйте… Пятого. S-рангового Охотника. — Снова пауза. — АН МИНХО! — Ведущий прокричал моё имя.

— Пошёл! — Скомандовал председатель.

И я сделал шаг. Рина пошла за мной.

Вспышки фотоаппаратов били по глазам. Я старался идти уверенно, с гордо поднятой головой. Уж не знаю, как это выглядело со стороны. Внутри всё трепетало. Пока я шёл до стойки с микрофоном, зал аплодировал. Рина и председатель встали недалеко от меня.

Я взял микрофон. Чувствовал, как дрожат пальцы.

Гул затих. Все ждали моих первых слов.

— Всем… Привет, — сказал я. Прозвучало застенчиво. Тихо. Как-то по-детски. Вспышки не прекращались. Они слепили меня. — Как вас много… Что ж… Это даже хорошо. Ведь больше людей узнает о том, что меня зовут Ан Минхо, — продолжил я уже немного увереннее. — Родом из Кисана. И что я очень рад вступить в ряды Охотников для защиты людей от монстров.

Зал зааплодировал, но уже не так бурно. Более сдержанно.

— Господин Ан! — Выкрикнул кто-то из толпы. Я не видел, кто именно. — Каково это — в один день узнать, что вы стали одним из немногих высокоранговых Охотников?

— Если честно, я до сих пор это не до конца осознал, — усмехнулся я. Нервно. Несколько человек в зале тоже посмеялись. Напряжение чуть спало. — Если бы не госпожа Ли Рина, я бы даже и представить не смог, что делать с такой силой.

Аплодисменты, в этот раз более бурные, теперь адресовались ей. Я краем глаза увидел, как Рина слегка кивнула, мило улыбнувшись. Это придало мне смелости.

— Господин Ан! Это звучит, как потенциальное вступление в Гильдию Тени… — Подметил один из журналистов.

— Это звучит как благодарность. — Поправил я его. — А по поводу выбора гильдии… Я ещё не принял решения. И не знаю, приму ли я его, — дополнил я свой ответ, неловко почесав затылок.

— Вы хотите быть одиночкой?

— Я бы так не сказал… Скорее, мне просто нужно чуть больше времени. Мы с вами должны понимать, что после моего выбора расклад сил среди гильдий изменится.

Зал затих. Все начали перешёптываться между собой.

— Господин Ан Минхо… — Прозвучал голос откуда-то из середины зала. Он показался мне знакомым. Но я не мог вспомнить. — А как вы можете прокомментировать дело об убийстве во времена вашего обучения в Академии Прикладного Мастерства? — Вспышек от фотоаппаратов, кажется, стало ещё больше после этого вопроса.

Я вспомнил. Вспомнил, кому принадлежал этот голос.

Детектив Чон Санхёль.

Тот самый Старший Охотник из Бюро Расследований. Тот, что вёл дело по тому бездомному. Я постарался сохранить хладнокровие.

— Да… Я что-то помню про то трагическое событие, — ответил я, стараясь звучать спокойно. — Недалеко от академии, в которой я обучался, кто-то убил невинного человека. Мы с моим другом даже ходили в Бюро Уголовных Расследований дать показания как свидетели, потому что часто проходили через то место.

Я невольно взглянул на Рину. Ей сохранять хладнокровие удавалось куда лучше. Ни один мускул не дрогнул на лице. Чего не скажешь о председателе.

— К сожалению, как и тогда, я мало что могу рассказать об этом, — продолжил я, пытаясь разглядеть в толпе детектива. Но вспышки слепили, мешали, превращали лица в размытые пятна.

Для чего он пришёл? Зачем задал этот вопрос перед репортёрами? Он что-то знал? Чего он хотел добиться?

— Вот же, сука… — Раздался в голове голос Джин Хо.

— Что будем делать?

— Чёрт его знает. Подумаем после конференции.

— Господин Ан! — Выкрикнул из зала кто-то другой, и я с облегчением перевёл взгляд в сторону голоса. — Вас с госпожой Ли Риной часто видят вместе. Стоит ли ожидать новость о романтических отношениях двух высокоранговых Охотников? — Я выдохнул. Кто-то перевёл тему.

Взглянул на Рину, улыбнувшись. По её выражению лица я понял, что ей понравился этот вопрос, который поставил меня в неловкое положение. Кажется, её совсем не волновала мелкая подстава от старого знакомого. У неё была своя игра.

— Мы состоим в дружеских отношениях, — ответил я на вопрос. — Она хорошо мне помогает освоить новые силы и навыки. Так же консультирует по бюрократическим вопросам.

Председатель подошёл ко мне, взял микрофон, похлопал по плечу и приобнял как старого друга.

— Ну что ж, друзья, — произнёс он в микрофон. — Уверен, Охотник Ан нас ещё удивит и даст повод для хороших новостей. А теперь прошу пройти в банкетный зал, чтобы мы могли отпраздновать появление пятого S-ранга в стране. — Он воткнул микрофон в стойку, и мы ушли за сцену.

Подошли к Рине. Председатель остановился, нервно потопал ногой и повернулся ко мне. Его лицо изменилось — исчезла та мягкость, с которой он говорил на сцене. Передо мной стоял полноценный Глава АГО.

— Что за убийство, Минхо? Ты причастен к нему? — Голос звучал грозно.

— Нет, — ответил я решительно. Едва выдержал его взгляд. — То есть… Я подрался с ним, но не убивал. Позже я узнал, что у него было вспорото горло. Этого я точно не делал. — Я прекрасно помнил, что это было дело рук Рины. Но сдавать её я не собирался.

Председатель тяжело выдохнул.

— Рина, — обратился он к ней. — Нужно решить эту проблему, пока она ещё в зародыше.

— Поняла.

— Ты тоже этим займёшься, — председатель снова посмотрел на меня. — В конце концов, это твой скелет в шкафу, о котором я почему-то узнаю только сейчас…

Я кивнул.

Председатель ушёл. Лишь дождавшись, пока его шаги не затихнут в коридоре, я шепнул Рине на ухо, чтобы никто не услышал.

— И как мы будем разбираться с нашим скелетом? — Я подчеркнул слово «нашим».

Рина взглянула на меня хитрым взглядом.

— Закроем рот ублюдку. — Она сказала об этом, как о чём-то обыденном. — Знаешь его?

— Думаю, что да, — Рина приподняла бровь, внимательно меня слушая. — Кем он является сейчас не знаю, но тогда он занимал должность Старшего Охотника в бюро. Зовут Чон Санхёль.

— Поняла. — Она кивнула. — Вечер не занимай. Прогуляемся.

Я кивнул.

— А сейчас… — Рина чуть смягчилась. — Перекуси что ли. Ты мне будешь нужен полный сил.

— А ты куда?

— Нужно кое-что подготовить. — Она ушла, не обернувшись.

— Джин Хо? — Позвал я его, смотря вслед Рине. — Кажется, нас ждут новые проблемы?

— И правда, Минхо, поел бы ты… Думаю, я догадываюсь, что она хочет подготовить.

***

Вечером я хотел позвонить Рине. Узнать, как она. Как продвигается её подготовка. Но после пары гудков она сбросила вызов.

— Как мило… — Протянул наигранно Джин Хо. — Уже соскучился?

— Она сказала, что вечером у нас с ней дела, но… Не звонит. И сбрасывает, когда звоню я…

— Не будь слишком навязчивым… — Включил он менторский голос. — Понимаешь, девушки они такие… Если через чур навязываться, то они теряют к тебе интерес.

— И много девушек ты соблазнил в моей голове? — Усмехнулся я.

— Да ты и с этим не справишься… — Фыркнул он.

Звук смс.

— О, нашлась пропажа?

— Странно… Какой-то адрес…

В сообщении, которое прислала Рина, кроме адреса не было ничего. Я вбил его в навигатор. Карта показала какой-то склад на окраине города. Промзона.

— Минхо… — Голос Джин Хо вдруг стал серьёзным. — Не знаю, насколько дельным будет мой совет, но прошу его воспринимать его серьёзно…

— Очередной совет по пикапу?

— Чтобы там ни было, ты должен слушать красотку, иначе всё может обернуться против нас, понял?

— Что-то мне это не нравится…

— Это результат общения с другом-идиотом.

Я не стал отвечать. Вызвал такси. Начал одеваться. Как всегда: чёрные джинсы, чёрная футболка, чёрная куртка с капюшоном. Машина приехала быстро.

Водитель оказался молчаливым. Редкость для таксиста. Он лишь бросил один раз взгляд на меня через зеркало заднего вида, и всё.

Всю дорогу играло радио. Я смотрел в окно. Огни города сменялись тёмными кварталами, потом начали растягиваться склады, заборы, пустыри.

Десять минут пути — и мы на месте.

Я расплатился, вышел из машины и остался совсем один в темноте.

Склад не охранялся. Снаружи он выглядел как обычное здание: обшарпанные стены, пара окон под самой крышей, ржавые водосточные трубы. Только огромные металлические ворота выделялись из общей массы.

Я зашёл.

Внутри было темно. Только слабый свет от луны просачивался сквозь грязные окна, но его едва хватало, для того чтобы различать силуэты множества стеллажей. Я сделал несколько шагов вглубь склада.

— РИНА? — Крикнул я.

— Я здесь… — Тут раздался её голос.

Я пошёл на звук, лавируя между стеллажами. В темноте они казались мне гигантскими.

Я увидел Рину, стоящую ко мне спиной в проходе между очередными рядами, уже сбился со счёта какими. Её силуэт чётко выделялся в полумраке.

— Рина? — Я подошёл ближе. — Что мы здесь…

Она обернулась, и тогда я увидел причину.

Перед ней, привязанный к деревянному стулу, сидел Чон Санхёль. Руки были связаны за спиной, ноги примотаны к ножкам стула. Рот был заклеен скотчем. Голова безвольно свисала на бок.

— А девица слов на ветер не бросает… — Раздался голос Джин Хо.

— Он мёртв? — Спросил я, приблизившись к Рине.

— Что? Нет. — Она сделала паузу. — Я ещё хочу узнать, что ему известно. Этот кретин наверняка не по своей воле решил подставить тебя.

Лицо Санхёля было бледным, на виске багровел кровоподтёк — Рина не церемонилась с ним.

— Он что-нибудь успел рассказать, прежде чем… — я обвёл его силуэт рукой.

— Лишь то, что я «законченная сука». — Усмехнулась Рина.

— Вот же мазохист… — Добавил Джин Хо.

И правда. С его стороны было глупо такое говорить кому-то вроде Рины. Равносильно тому, чтобы тигра ткнуть палкой и удивиться тому, что он отгрыз руку.

Рина шлёпнула Санхёля пару раз по щекам.

— Эй! Принцесса? Волки ждут — не время спать.

Его голова дёрнулась. Он открыл глаза, попытался сфокусироваться. Постепенно у него это получалось.

Рина содрала скотч с его рта. Он поморщился от боли, но не закричал. Обвёл взглядом Рину, потом меня. Усмехнулся.

— Надо же… — Протянул он. — Спустя годы, твой взгляд стал только злее. А я хорошо его запомнил…

Рина ударила его кулаком по челюсти. Голова Санхёля дёрнулась в сторону. Из разбитой губы потекла кровь.

— Слушай внимательно, — произнесла Рина, наклонившись ближе к нему. — Правила игры просты. Информация в обмен на твою жизнь.

Санхёль облизнул свою кровь. Снова усмехнулся.

— Не смеши меня… У вас на рожах написано, что я не выйду отсюда на своих двоих.

Рина не стала спорить. Достала из кармана куртки маленький тычковый нож и быстрым движением вонзила ему чуть выше колена.

Санхёль закричал. Рина тут же закрыла ему рот своей рукой. Он мычал, дёргался, пытался вырваться, но стул только и скрипел по полу.

Я смотрел.

Смотрел, как его лицо наливается кровью, как его глаза лезут из орбит от боли, как слёзы вперемешку с потом стекают по его лицу.

И чувствовал лишь любопытство.

Как далеко он готов зайти? Как долго он готов огрызаться, грубить? Как много он готов вытерпеть, чтобы не сдать того, кто стоит над ним?

Рина закрывала ему рот, пока он не успокоился.

— Думаю, мы пришли к соглашению? — Улыбнулась она.

Санхёль закивал так отчаянно, что казалось, голова сейчас оторвётся от шеи. Лишь тогда Рина убрала руку и повернулась ко мне.

— Твой зверёк. Дрессируй.

Я удивился. Думал, буду лишь играть роль наблюдателя.

— Ну же, не стой столбом. Подойди ближе. — Подгонял меня Джин Хо.

Я подошёл. Опустился на корточки перед ним, чтобы наши лица были примерно на одном уровне.

Странно. Я должен нервничать. Переживать. Беспокоиться. Но… Я спокоен? Сердце бьётся ровно, руки не дрожат. Я смотрел на нож, торчащий у него в ноге, и чувствовал острое желание пошевелить его. Просто взять за рукоять и провернуть прямо в ране. Посмотреть, как сильно изменится выражение его лица. Услышать, насколько громко он закричит.

Откуда это?

Откуда во мне тяга к пыткам?

Не спорю, я желал тяжких увечий. Раньше. Тем, кто того заслуживал. Но это всегда было на эмоциях — гнев, ярость, обида. Всегда было только в мыслях. Но сейчас… Сейчас всё это рвалось наружу.

Я думал, что вот ещё чуть-чуть, и во мне проснётся хотя бы капля сочувствия. Хотя бы капля отвращения к тому, что вижу. К тому, что я собираюсь сделать. Но почему это не происходит? Почему я не могу пересилить себя? Почему не могу бороться с этим? Санхёль видит это во мне. Он боится. Его-то сердце готово выскочить из груди. Он чувствует приближение своей смерти? Это заставляет его испытывать передо мной ужас?

Каких же усилий мне стоило отвести взгляд от него.

— Кто тебя подослал ко мне? — Спросил я, глядя себе под ноги.

Санхёль громко сглотнул. Кровь всё ещё капала с разбитой губы.

— Сам пришёл, — выдохнул он. — Увидел по новостям фото нового S-ранга. Решил заглянуть, поздравить.

— Да что ты говоришь… — Рассмеялся Джин Хо. — Вот же паскуда… Он действительно думает, что это всё шутки?

Я схватил рукоять ножа и потянул вверх по его ноге. Нож не был достаточно острым, чтобы проскользить, разрезая плоть. Он рвал мышцы, мясо, скрёб по кости.

Санхёль завопил. Так громко, что я думал, вот-вот оглохну.

— Я НЕ МОГУ… НЕ МОГУ… НЕ МОГУ…

Я остановился. Но руку с рукояти не убрал.

— Не могу я сказать вам… — Он тяжело дышал, слёзы ручьём текли. — Он убьёт меня…

— Дружочек, так и мы не пощадим, если промолчишь, — парировала Рина.

— Уж лучше вы… — Выдохнул он.

Я посмотрел в его глаза. Он действительно подумал, что смирился с судьбой?

— Твой выбор… — Сказал я, и моя рука вновь потянула нож.

Хватило совсем чуть-чуть, буквально сантиметра.

— Стой! Стой! СТОЙ! — Снова завопил Санхёль.

Моя рука замерла.

Он жадно глотал воздух.

— Гильдия… Пустоты… — Прошептал он. — С вашей своры…

Я повернулся к Рине.

— Я поняла. — Сказала она.

— И о ком он?

— Ты видел этого ублюдка. Ты с ним столкнулся в первый день в АГО.

Я вспомнил. Та пьяная мразь.

— Кто он? — Спросил я. — Зачем ему так подставлять меня?

— Сон Бэк, — Рина назвала имя. — Заместитель главы. Остальное у него и узнаем. — Она подошла ближе ко мне, прикоснулась к моему плечу.

— Ну, чего ждёшь? — Нежно произнесла она.

Я посмотрел ей в глаза.

— Прости, Минхо, но у тебя нет выбора. — Обречённо прошептал Джин Хо.

— Убей, — кивнула она в сторону Санхёля.

«Убей».

Слово пронеслось эхом в моём сознании.

— Думаешь, твой класс носит своё название просто так? — Продолжила Рина. Я смотрел в глаза Санхёлю. Он умоляюще смотрел на меня. — Уверена, ты почувствовал это желание, едва увидев нож в его ноге. — Она нежно провела рукой от левого плеча к правому. Её голос звучал тихо, вкрадчиво. — Тебе понравилась эта картина… — Она склонилась к моему правому уху, почти коснулась его губами. — Он лишь пыль под нашими ногами, которая возомнила о себе невесть что… — Я почувствовал её горячее дыхание слева. — Тебе понравилось пытать его… Видеть, как он испытывает невыносимую боль… — Она нашёптывала мне мои же собственные мысли. Так точно и безошибочно. — И в процессе у тебя возникла жажда чего-то большего… — Неужели она читает меня как открытую книгу? — Ты наверняка думаешь: «откуда это во мне?».

Да.

— Но это всегда было в тебе.

Я смотрел на Санхёля. Он дрожал.

— Нет… Пожалуйста… — Его голос срывался на крик. Он видел эту жажду в моих глазах. — Ты же обещала, что не убьёшь меня!

— Такое клише… — Усмехнулась Рина. Затем посмотрела на него… Как на кусок протухшего мяса. — Это сделает мой милый Минхо… Нужно же новичку учиться.

Я был в ступоре.

Рина была абсолютно права. В точности описала то, что творилось у меня внутри. То, что я сам боялся признать.

Желание.

— Ну же, Минхо, — прошептал Джин Хо. — Не разочаруй даму.

Я встал, сделал шаг к Санхёлю.

— Нет! Умоляю!

— Вот так, Минхо, — Рина встала рядом. — Сделай то, ради чего пробудился… — Она прикоснулась ладонью к моей щеке и повернула лицо к себе, посмотрела восхищённым взглядом мне в глаза и прошептала: — Убей добычу.

Оков. Больше. Нет.

Я выдернул нож из ноги Санхёля. Лезвие вышло вместе с кусками мяса, с хлюпающим звуком. Санхёль закричал, забился на стуле.

— НЕТ… УМОЛЯЮ… — Вопил он во всё горло.

Я наклонился к нему. Медленно. Чтобы он успел прочувствовать момент перед смертью.

— Ну же… — Я говорил тихо. Он перестал дышать в это мгновение. — Ты же хотел меня поздравить…

Я вонзил нож ему в брюхо.

Он закряхтел.

И тут она хлынула… Жажда крови.

Она охватила мой разум, залила горячей волной. Я не мог думать ни о чём другом. Вонзил нож снова. И снова. И снова. Санхёль захлёбывался собственной кровью, откашливал её, пытался что-то сказать, пытался закричать от боли, но не мог. Я вонзил нож ещё раз. Ещё. Ещё. Ещё. Ускорялся. Рука двигалась сама. Я даже не прилагал усилий. Лезвие кромсало его внутренности, кишки уже вывалились на пол. Куски остальных органов вылетали каждый раз с выходом лезвия. Я не мог остановиться.

— Минхо! — Я услышал глухой голос Рины, как будто она зовёт меня снаружи. — Минхо! — Её рука схватила меня за запястье. Сжала. Сильно. Я замер.

Лишь тогда я посмотрел на то, что сделал.

То, что сидело на стуле, больше нельзя было назвать человеком. Просто фарш.

Я посмотрел на свои руки. Тёплая, липкая кровь стекала по ним, капала на пол.

Но я не чувствовал ничего.

Пустота.

Я перевёл взгляд на Рину. Она улыбалась. Даже, я бы сказал, гордилась. Почему? Ей нравилось это зрелище? То, что я натворил? Почему тогда во мне была пустота?

Неужели ради этого я прошёл столь длинный и тяжёлый путь? Ради этого стал Охотником? Разве моей добычей должны быть люди?

Вопросы мелькали в голове. Один за одним. Но с каждой секундой их перекрывал другой. Всё ярче. Всё громче.

В кого я превращаюсь?

Кто я?

[[image:/storage/reader-images/9fa2241cbf47069161a05186d28befa5f9a01f3b.jpg]]

----------

Время сделать свой ход

Следующие дни, даже не нужно было включать телевизор, чтобы узнать новости о зверском убийстве. Голоса за стенами номера. Посты в каждом сообществе в социальных сетях. Нельзя было пройти мимо какого-нибудь заведения и не услышать обрывки разговоров. Нельзя было зайти в лифт и не наткнуться на чей-то испуганный взгляд, устремлённый в экран телефона.

Да. Мир и до этого инцидента был неидеален. Я знал это лучше многих. Но с такой жестокостью, в Омгёне, не сталкивались уже давно.

Я должен был отвлечься. Не думать об этом. Не вспоминать. Решил попробовать сосредоточиться на тренировках.

Это показалось мне неплохой идеей. Уже скоро я должен был показать миру, на что я способен. Я не мог позволить себе облажаться в первый же день.

Что до Рины?

Она вела себя как обычно. Словно ничего и не было. Когда мы пересеклись с ней в коридоре ассоциации на следующий день, она лишь кивнула мне и прошла мимо, цокая каблуками. Ни слова о Санхёле. Ни слова о прошедшей ночи. Она было той же Риной, что и всегда — уверенной, сияющей… Опасной.

Председатель тоже больше не заикался по поводу Санхёля. По крайней мере, не при мне. Интересно, что он обсуждает с Риной, когда меня нет рядом? Мой потенциал? Прикидывают, сколько ещё таких ночных приключений я смогу выдержать, прежде чем сойду с ума и просто буду кромсать любого, на кого укажет их палец?

Я приехал в тренировочный зал для Охотников на окраине Омгёна. Подальше от всего. Председатель лично забронировал его для меня. Чтобы я смог полностью сосредоточиться. Сделал всё возможное, чтобы не подмочить репутацию АГО.

Я переоделся в раздевалке. Старался не смотреть на огромное зеркало, висевшее рядом со мной. После той ночи я видел в нём лишь обезумевшего монстра с руками по локоть в крови. Затем я размялся. Плечи, шея, кисти. Хрустнул пальцами. Вышел в основной зал.

Решил начать с простого. С того, что умел всегда. Подошёл к груше — кожаной, тяжёлой, под завязку набитой песком из мана-камней, способным поглощать удары Охотников. Идеально.

Первый удар. Чон Санхёль.

Второй удар. Его предсмертный хрип.

Третий удар. Руки в крови.

Четвёртый. Почему я не остановился?

Пятый. Почему не смог?

Шестой. Потому что Рина сказала «убить добычу»?

Седьмой. Это меня волнует?

Восьмой. Он должен был вопить громче!

Я наращивал темп. Быстрее. Ещё быстрее. Груша раскачивалась, как маятник, как тело между жизнью и смертью. Удары сыпались градом, и с каждым из них перед глазами всплывали картинки. Кровь на полу в Чанё-воне.

— Неужели я всегда был таким?

Порез на щеке Хан Вачжина.

— С самого детства жаждал чьей-то крови?

Пустое лицо отца.

— Или меня сделали таким?

Глаза Лорда, когда его уводили.

— Старались сделать всё возможное, чтобы я стал таким…

Я бил сильнее. Старался заглушить эти моменты из памяти. Стереть их ударами, превратить в пыль. Но ничего не получалось. В какой-то момент мне показалось, что я снова держу тот нож в руке, а вместо груши передо мной Чон Санхёль.

Кулак пробил грушу насквозь. Кожа лопнула с треском, и песок посыпался на пол. Я остановился. Выдохнул.

— Пацан, зачем столько терзаний из-за гниющего куска плоти? — Подал голос Джин Хо, впервые с той ночи.

Так он старался меня успокоить? Это должно было мне помочь? Назвал его куском гниющей плоти… Так просто…

Почему тогда меня заботит этот кусок? Он не волновал меня тогда, на складе, почему я должен разрывать себя на части теперь? Всё, что действительно меня беспокоило, — это то, что он лезет… Сука… Лез… Не в своё дело.

Я покончил с этим.

Но…

— Никто не убивает с фанатичной одержимостью, — ответил я наконец.

Джин Хо молчал несколько секунд. Затем рассмеялся.

— Это люди-то не убивают? Ты так наивен, юнец.

Я не ответил. Пошёл к беговой дорожке. Бег. Он поможет мне очистить мысли. Ритмичный топот. Размеренное дыхание.

Встал на дорожку, нажал кнопку. Лента покатилась под моими ногами. Я побежал.

— Ты Охотник, — продолжил Джин Хо, не желая закрывать тему. — С редким классом. С редкими талантами и навыками.

Я продолжил молчать. Смотрел прямо перед собой.

— В числе которых — жажда крови, — добавил он.

Я нажал на стоп. Дорожка остановилась.

— Что это значит? Что, как только я увижу каплю крови, то снова сорвусь?

— Минхо… — Спокойно ответил он. — Я знал Охотников с таким пассивным навыком. Я знаю, как он действует. Санхёль был твоей целью. Поэтому всё твоё естество захотело избавиться от неё. Раз и навсегда.

— Да, да. Голос в голове по имени Джин Хо. Известен тем, что познал жизнь и залез в голову пацана, чтобы передать свои знания. О своём прошлом он, разумеется, не расскажет.

Я сошёл с дорожки. Подошёл к стене и сел на пол, облокотившись спиной о прохладный бетон. Зал был огромным, но я чувствовал себя в нём как в клетке.

— Прости… Я… Много не знаю о себе. — Сменил я тон. — Мне нужно выяснить, какими навыками я обладаю, и научиться их контролировать. И чем я скорее это сделаю, тем меньше будет таких зверств. — Обозначил я цель, чётко и ясно.

Пауза в нашем разговоре. Джин Хо обдумывал мои слова.

— Тебя так заботит судьба людей? — В его интонации сквозило недоумение.

Я поднял глаза к потолку.

— Нет, — ответил я, взвешивая каждое слово, которое должен произнести. — Но заботит моя собственная.

Если я начну кромсать любого, кто мне не понравится, меня остановят рано или поздно. Если понадобится, вышлют всех Охотников на меня. Даже с моим исцелением я не выживу. А умирать я не хотел. Не так.

Джин Хо молчал минуту. Две.

— Согласен, — ответил он наконец. — И каков план?

Его вопрос заставил меня улыбнуться. Ответ лежал на поверхности.

— Знаю я Главу Гильдии, которая заинтересована в том, чтобы пополнить штат S-рангом, — намекнул я, поднимаясь с пола и отряхивая штаны, — думаю, она нам поможет.

***

Какой суетливый вечерний Омгён!

Я смотрел в окно из своего номера и видел множество спешащих куда-то людей. Наверняка кто-то из них идёт в кино посмотреть очередной бредовый фильм. Кто-то уставший идёт домой с работы. Какие-то парочки ссорятся, какие-то мирятся. Где-то в этом городе на свет появляются дети, а где-то старики умирают в своей постели в окружении родных. Все они живут своей жизнью.

Почему я не могу так же? Почему меня преследует ворох проблем? Почему меня не могут оставить в покое? Почему судьба вечно подкидывает мне испытания, из-за которых я стою по локоть в крови, не в силах что-то изменить?

Почему судьба выбрала именно меня для всего этого дерьма?

***

Я целый день пытался дозвониться до Рины. Она упорно сбрасывала звонок. Почему? Я ей противен? Что я сделал не так по отношению к ней? Слишком долго сомневался перед тем, как убить Санхёля? Она увидела в этом слабость? Я звонил ей не меньше пятидесяти раз. На часах 21:59. Как будет ровно десять, позвоню в последний раз.

Цифры сменились, и я тут же нажал на экран.

Она ответила почти сразу. Я даже удивился.

— Минхо, мне сейчас некогда… — Сказала она отстранённо.

Дежурная фраза. Она точно хотела от меня отвертеться.

— Я сделал выбор, Рина… Хочу обсудить его с тобой. — Пришлось её перебить. Сказал быстро. Без предисловий. Без намёков.

Пауза.

Она замерла на том конце невидимой линии. О чём она подумала? Какие мысли были в её голове в этот момент?

— Сейчас сброшу адрес, — в этот раз её голос прозвучал собранным. Она сбросила звонок.

— Твоя настойчивость граничит с навязчивостью, — констатировал Джин Хо.

— Плевать… Своего я добился.

— Не-е-е-т… Тебе точно не плевать.

— Как думаешь? — Я тяжело выдохнул. — Она избегает меня?

— Понятия не имею, — фыркнул он. — Женщины… Точно знаю одно, пацан: если ты думаешь, что наконец понял женщину, ты ошибся ещё на пути к этой мысли. — Джин Хо усмехнулся.

Звук смс. Рина прислала сообщение.

«Жду тебя. Сондонг-гу 211-1».

Я вбил адрес в навигатор. Центральный парк Омгёна. Интересный выбор для деловых бесед.

— Видишь? — Воскликнул Джин Хо, убеждаясь в правоте своей теории. — Целый день игнорировала, и вот теперь уже приглашает на прогулку.

— Так я сам попросил о встрече…

— Это детали… В таких вопросах решаешь не ты, даже если проявил инициативу. — Он снова засмеялся.

Я мотнул головой, поражаясь его глупости. Вызвал такси, начал собираться.

Через час я уже был в назначенном месте. Людей было не слишком много, но больше, чем я бы хотел видеть. Парочки, туристы с фотоаппаратами, небольшая группа подростков.

Я стоял у центрального памятника первым Охотникам. Массивные бронзовые фигуры застыли в вечном движении — трое мужчин и женщина с мечами в руках, устремлёнными в небо. Их лица были суровы и прекрасны. Герои. Легенды. Снизу была надпись на красиво выгравированной табличке: «1896 г. С них началась эра Охотников».

Смотрел на этот памятник. На бронзовые лица, не знающие сомнений, и думал.

— Неужели им было так же сложно жить, как и мне? — Спросил я у Джин Хо.

— Им-то… — Усмехнулся он. — Они были местными звёздами.

Я улыбнулся.

Скорее всего, так и было. Вряд ли они знали, что такое проблемы. Купались в славе и наслаждались жизнью в свободное от охоты время. Их имена высечены в истории. Их внуки, наверное, гордятся ими. Их смерть была красивой — на поле боя, в сиянии маны, под овации выживших.

Моя же смерть будет грязной. В каком-нибудь тупике или подворотне. Или от руки того, кому я однажды перейду дорогу. И никто не поставит мне памятник. Может быть, даже забудут.

— Не завидуй мёртвым, пацан, — вздохнул Джин Хо. — Ведь они не завидуют живым…

— Хочешь себе такой же? — Раздался насмешливый голос за спиной.

Обернувшись, я увидел, как Рина стоит в нескольких шагах от меня, засунув руки в карманы длинного пальто. На лице играла улыбка, как всегда подчёркивающая её бесконечно красивый взгляд. Её глаза сверкали, как у ребёнка, который вот-вот получит подарок.

— Нет, — усмехнулся я, почесав затылок. — Не люблю привлекать к себе внимание.

— Забавно, что это говорит S-ранговый Охотник, — подметила она, подходя ближе.

— Ну… И о выборе чего идёт речь? — Перешла она сразу к делу.

— Я хочу в твою гильдию, — ответил я, показав рукой жест, как приглашение к прогулке.

Она задумалась. Улыбнулась. И сделала первый шаг вперёд, пройдя мимо меня. Я пошёл за ней.

— Похоже, в вашей паре мужик — она… — Рассмеялся Джин Хо.

Мы пошли по аллее парка. Фонари горели мягким жёлтым светом. Возникло ощущение, что она постоянно выискивала взглядом кого-то. Старалась этого не показывать, но я заметил.

— Но у меня есть одно условие… Хочу понять, какими навыками обладаю и научиться их контролировать.

Рина усмехнулась.

— Хочешь, чтобы я помогла тебе побороть свою суть? — Спросила она. Резко. Но точно.

Я не стал отрицать.

— С чего ты взял, что я знаю, как это сделать? — Прозвучал справедливы вопрос.

— Но что-то же ты должна знать… Хоть какие-то методы…

Я смотрел на неё и отчётливо видел, что она участвует в разговоре лишь формально. Её взгляд то и дело гулял по окружению. То засматривалась на кусты, то что-то выглядывала в тёмных углах парка.

— Какие-то методы… — Пробубнила она.

Я остановился.

— Рина! Ты здесь не для разговора со мной, верно? — Потребовал я ответа. Она тоже остановилась, посмотрела на меня и сделала шаг ближе.

— Минхо… — Начала она. — Ты не представляешь, насколько мне плевать, какую гильдию ты выберешь, — вдруг сказала она. — Мне плевать, какие навыки у тебя и как ты их хочешь использовать. Я всё видела той ночью. Видела, как ты посмотрел на меня. Видела этот испуганный взгляд мелкого обсоса, который вдруг осознал, кто он на самом деле. Видела, как ты возненавидел всё своё естество Охотника за то, что ты сделал, — сказала она на одном дыхании. Лишь сейчас она вдохнула и посмотрела по сторонам, выискивая поддержку своим словам. — Но я такая же, Минхо. Точно такая же, как и ты в тот момент. Разница между нами лишь в том, что я принимаю свою тьму. А ты её боишься… И не хочешь быть таким… В какой-то момент захочешь и меня исправить, а я этого не хочу. Не хочу больше становиться слабой. — Она отвела свой взгляд от меня. — Так что поищи лучше другую гильдию… А я… Я закончу то, зачем пришла. — Продолжила она, понизив голос. — После нашей ночной вылазки Сон Бэк начал следить за мной. И я пришла, чтобы выманить этого недоделанного шпиона. Только и всего…

— Вот это речь… — Джин Хо был в таком же шоке, как и я. — Я аж ох…

— Рина… Я… Я не хочу тебя менять… Ничего в тебе я бы не хотел изменить…

Она посмотрела на меня так, будто была удивлена этим словам. Будто была удивлена, что я принимал её такой, какая она есть.

— Минхо, я… — Начала она.

— Позади нас. За деревом. Справа. — Вдруг отвлёк меня Джин Хо.

Я не обернулся. Пришлось прервать Рину жестом. Присел на корточки — поправить шнурки. Сделал вид, что вожусь с узлами, и скосил глаза в ту сторону, куда указала Джин Хо.

Там действительно кто-то был. Тень за стволом дерева. Человек плохо спрятался, но заметно, что очень постарался. Я встал, взял Рину под руку и потянул за собой.

— Справа. За деревом. Нас пасут.

Она чуть заметно кивнула.

— А ты неплох, — протянула она почти шёпотом. — Есть одно место недалеко. Там его прижмём.

Мы пошли дальше. Не меняя темпа. Не оглядываясь. Просто очередная парочка, мирно гуляющая по вечернему парку.

— Минхо, я хотела сказать, — она хотела продолжить то, что не договорила, когда я прервал её. — Прости… Я слишком резко выразилась.

— Сместился левее. Держится метрах в тридцати. — Продолжал подсказывать Джин Хо.

— Я понимаю, Рина. И не сержусь. — Я сказал это нежнее, чем хотел. Как-то само вышло. — Но ты ошибаешься…

— Перебегает по кустам. Вот же кусок имбецила. — Джин Хо неожиданно рассмеялся. — Наступил в чьё-то дерьмо. Вы его теперь и без меня по запаху найдёте.

— В чём же? — Рина была заинтригована.

— Разница между нами не в том, в чём ты думаешь. А в том, что тебе пришлось окунуться в тьму гораздо раньше меня…

Я точно не знал, согласилась ли она с этим. Но судя по тому, что она сжала мою руку крепче… Точно не возражала…

— Этот идиот прямо за нами. Старается слиться с толпой. — Подсказал Джин Хо. — А ты, кстати, хорошо сказал. — Оценил он мою фразу.

Мы шли ещё примерно пятнадцать минут. Рина вела себя уверенно. Иногда делала вид, что показывает мне что-то интересное. Иногда засмеётся. Что-то посмотрит в телефоне. Она делала всё, чтобы преследователь не заподозрил, что мы его уводим подальше от лишних глаз.

Наконец, мы дошли до выхода из парка, который упирался в тупик.

Место было паршивое. В основном сюда вывозили мусор с самого парка — кидали в общую кучу, чтобы потом загрузить в машины и отправить на свалку. Воняло гнилью и сыростью так, что нос закрывал, не осознавая этого.

Горы чёрных пакетов, картонных коробок, ржавых баков. Туда мы и нырнули, затаились за грудой мусора.

Было тихо. Только крысы где-то шуршали.

Не прошло и двух минут, как преследователь появился в центре этого тупика.

Он растерянно крутил головой, пытаясь нас найти. Топтался на месте, заглядывая за баки, но боялся заходить глубже в тупик. На вид: обычный мужчина лет тридцати, небритый, с взволнованными глазами.

— Сука! Вот же твари! — Выругался он вслух.

Потом достал телефон. Кому-то набрал.

— Я их потерял… — Голос дрожал. — Нет, не одна. С ней был этот ваш, новый S-ранг… Нет, я был осторожен, они даже не смотрели в мою сторону… Хорошо… Понял.

Он договорил и убрал телефон в карман. В этот момент Рина уже оказалась позади него. Я быстро посмотрел вокруг себя, чтобы убедиться, что это точно она.

— Профессионал за работой… — Восхитился ею Джин Хо.

Мужчина даже не успел обернуться, как Рина приставила кинжал к его горлу, второй рукой схватила за плечо и поставила на колени. Всё произошло так быстро. За несколько секунд. Я поразился её скорости. Мне бы такой навык…

Я вышел из укрытия и встал перед ними.

— Мне нужен лишь ответ на мой простой вопрос, — начала она говорить. Голос звучал мягко, почти утешающе. — И когда будешь отвечать, думай о лезвии на своём кадыке.

Я посмотрел в глаза преследователю. В них читался неподдельный страх. Он явно этого не ожидал, когда брался за дело.

— Тебя послал Сон Бэк? — Спросила Рина.

Он нервно сглотнул. Рина надавила лезвием сильнее, и тонкая полоска крови выступила на шее.

— Д-да. — Выдохнул он.

— Если наш приятель узнает о том, что сейчас произошло, — Рина говорила спокойно, будто обсуждала погоду, — то мы с моим другом… — Она указала остриём кинжала на меня. Преследователь снова посмотрел мне в глаза с ужасом. — Найдём тебя… И тогда ты пожалеешь о том дне, когда сделал свой первый вдох. Понял?

— Д-да, г-г-г-госпожа… — Прошептал он.

Рина убрала кинжал. Преследователь вскочил и бросился бежать, вызвав этим у неё смех.

Я слушал, как она смеётся, и почему-то сам тоже начал.

Затем, немного успокоившись, она убрала кинжал в ножны под пальто и взглянула на меня.

— Ладно, Минхо… Хочешь, чтобы я помогла тебе, помоги мне в ответ, — вдруг предложила она.

— Звучит как начало неплохой сделки, — воодушевился я. — В чём нужна помощь?

— Через неделю Сон Бэк должен улететь куда-то по поручению председателя, — начала она объяснять. — Тебе нужно проникнуть в его офис, который находится в здании его гильдии, разумеется.

— Почему ты сама это не можешь сделать? — Задал я резонный вопрос.

— Потому что ещё на подходе к зданию мне уже звонит председатель и просит не пугать бедненького Сон Бэка. — Усмехнулась Рина. — Не бойся. У меня есть безупречный план. И я буду с тобой на связи. Один ты не останешься. Тем более это и в твоих интересах тоже.

— Ладно, — кивнул я. — Согласен.

Кажется, она сомневалась в том, что я так быстро соглашусь, судя по её удивлённому взгляду и неловкой улыбке. Она огляделась вокруг.

— Не хочешь уйти отсюда, выпить кофе где-нибудь? — Теперь уже был удивлён я.

— С удовольствием.

***

Неделя пролетела незаметно за планированием и небольшими тренировками под руководством Рины. Но даже небольшие тренировки с ней показались мне борьбой за право выжить.

Но настал момент, когда это всё нужно было применить в деле.

Два часа ночи. Звонок.

— Ты не забыл? — Прозвучал строгий голос Рины в телефоне.

— Нет. Ждал тебя. — Ответил я, прокашлявшись. — Пора?

— Да. Встречаемся там, где и договаривались. — Она сбросила звонок.

План был простым до безобразия и сложным одновременно.

Проникнуть в здание Гильдии Пустоты — враждебной для нас, как выразилась Рина — и сделать это нужно было ночью. Когда бдительность находящихся внутри будет минимальна. Это логично. Ночью люди хотят спать, а не высматривать шпионов. Даже если в это время они на работе.

Но встаёт вопрос, как попасть туда в это время? Нужен веский повод. И Рина придумала его. У неё были свои люди в Пустоте — те, кто за деньги или по иным причинам готовы подыграть нам. Они-то и донесли мысль до Главы Гильдии Пак Чона, что было бы неплохо, если новый S-ранг вступит к ним. Это значительно увеличит их возможности. И он, в конце концов, проглотил наживку. Пригласил меня обсудить этот вопрос. Я, конечно же, сразу согласился, но с условием, что это будет ночью, так как я целыми днями тренируюсь для охоты на посвящении в S-ранги и не могу днём выкроить время для визита. Плюс, хотел бы избежать ненужных слухов, ведь мы можем не сойтись во мнении. Всё это звучало достаточно правдоподобно.

Пак Чон согласился с моей просьбой и пошёл на уступки. К счастью для нас, сам глава уехал вместе с Сон Бэком. В этом уже была заслуга Рины, которая убедила председателя в том, что Сон Бэк точно где-нибудь напортачит, поэтому Пак Чона нужно отправить с ним. Поэтому встретиться со мной должна была помощница главы по кадровым вопросам.

Дело оставалось за малым: отвлечь её внимание, а затем проникнуть в кабинет Сон Бэка и попытаться собрать максимум информации, хранящейся там. Что именно нужно искать — Рина не уточнила. Сказала: «Всё, что покажется важным. Документы, файлы, записи.».

Звучало неплохо. За исключением некоторых частей плана, которые Рина решила оставить в секрете. Речь о плане отхода. «Тебе понравится!» — это всё, что я услышал от неё.

Несмотря на это, Джин Хо радовался как ребёнок, которого ведут в парк аттракционов.

— Наконец-то, наше первое серьёзное дело, — не переставал он говорить. — Ну… Не считая…

— Я понял. — Тут же ответил я, чтобы ему не пришлось договаривать. — Но, если проколемся, оно станет последним.

— Не ной… — Фыркнул он. — Красотка же тебе всё объяснила, включая структуру здания, расположение камер, места возможных патрулей.

Я оделся, сунул телефон в карман куртки, вышел. Ночной Омгён встретил меня приятной прохладой.

Встретиться с Риной мы договорились в небольшом круглосуточном кафе напротив здания гильдии. Туда я и направился.

Кафе «Золотая лисица». Внутри горел тусклый свет, пахло дешёвым кофе и выпечкой, которую, судя по виду, испекли ещё вчера, а сегодня просто разогрели и выложили на витрину. Рина уже ждала меня внутри. Сидела у окна, не спеша пила кофе, откинувшись на спинку стула. На ней было тёмное пальто, волосы распущены. Она даже не посмотрела на меня, когда я сел напротив. Только пододвинула свёрток, лежащий на столе, ближе ко мне.

— Что это? — Спросил я, не пошевелившись.

— Подарок, — ответила она, слегка улыбнувшись, и наконец повернулась ко мне. — Думаю, подойдёт к твоему… Стилю, — добавила Рина, обведя взглядом мой силуэт.

Я взял свёрток. Развернул.

Внутри была маска. Чёрная. С металлическими вставками на щеках и от кончика носа к подбородку. Выглядела… Круто. Качественный материал, удобная форма.

— Как только дурочка переключит внимание, а ты скроешься из виду, надень, — пояснила она, сделав глоток кофе. — И да… Перед тем как идти туда, сними куртку. Иначе слишком выделишься, когда они будут проверять камеры. А так… Хотя бы можно будет съехать.

Я кивнул.

— Запомни, всё, что нужно, должно быть на столе или в нём, — продолжила она. — Обязательно проверь компьютер. А всё, что на шкафах и стеллажах, лишь для отвода глаз. И ни в коем случае не выключай наушник.

Я снова кивнул. Наушник-микрофон, крошечный, почти незаметный, уже был у меня в ухе. Рина проверила связь перед выходом.

— Ну, раз ты всё понял, то почему ещё здесь? — Спросила она с лёгким раздражением.

Я посмотрел на неё, приподняв бровь. Мы работали в команде, но она вела себя как босс, а я её подчинённый. Несмотря на то, что это я оказываю ей услугу, а не наоборот. Но сейчас не время для споров. Я встал, снял куртку, обвязал рукава вокруг пояса. Выглядел глупо, но выбора нет.

Вышел из кафе. Пересёк улицу и остановился перед главным входом в здание Гильдии Пустоты. Высотка из стекла и бетона уходила в тёмное небо. В нескольких окнах на верхних этажах горел свет.

Я подошёл к стеклянной двери, дёрнул ручку. Закрыто. Попытался разглядеть кого-нибудь внутри, но холл был пуст.

— Видимо, меня не настолько хотят видеть в своей гильдии…

— Давай как с грушей? — Отозвался Джин Хо.

Я усмехнулся.

— Жди, — раздался голос в наушнике. — Бежит к тебе эта идиотка.

И правда. Через пару минут я увидел за стеклом женскую фигуру. Миниатюрная девушка с короткой стрижкой, в больших очках, с папкой в руках. Она бежала до двери, смешно перебирая ногами. Когда оказалась у двери, попыталась быстро вставить ключ в замок, но не попала. Попыталась снова. И ещё раз. И ещё. Попала с пятого раза.

— П-простите, господин Ан, — затараторила она, заикаясь. — Я-я задержалась… Не могла найти документы.

— Не волнуйтесь. Ничего страшного… — Поспешил я успокоить её, улыбнувшись.

Девушка засмущалась. Она улыбнулась, но опустила голову вниз.

— Может, займётесь делом и перестанете лыбиться друг другу? — Вмешалась Рина.

— Она злится?

— Ревнует… — Посмеялся Джин Хо.

— П-пройдёмте, господин Ан, — пригласила меня девушка.

Я последовал за ней. В холле было прохладно. Мы прошли через турникеты, мимо ресепшена, где сидел сонный охранник, даже не взглянувший на нас. Подошли к лифту. Она нажала на кнопку, и дверь сразу открылась.

— Меня зовут Ким Юн А, — представилась девушка, когда мы оказались внутри лифта.

— Приятно познакомиться, Юн А, — я снова улыбнулся ей.

— Так приятно, что сейчас стошнит, — проворчала Рина.

— Точно ревнует… Мало было мне одного голоса в голове, которого всё бесит… Так ещё один появился…

Джин Хо не ответил. Лифт пополз вверх. Мы остановились на тридцать девятом — этажом ниже, чем мне было нужно. «Жаль.».

— Прошу, господин… — Юн А пригласила пройти за ней, но я оборвал её на полуслове.

— Прошу, можно просто Минхо, — предложил я перейти на «ты».

— Ты её ещё в ресторан пригласи, ты на задании или где? — Продолжала возмущаться Рина. Я решил что-то с этим сделать.

Пока мы с Юн А шли до кабинета, я набрал Рине смс:

«Не ворчи, я всего лишь стараюсь не вызвать подозрений».

—  И смайлик… — Проговорил я про себя и отправил сообщение. — Джин Хо, как думаешь, поможет?

— Совсем дурак? — Буркнул он.

— Спасибо…

Мы шли по коридору точно по схеме, которую показывала мне Рина. Остановились у кабинета с табличкой на двери: «Старший специалист по работе с персоналом: Ким Юн А». Девушка открыла дверь и пропустила меня вперёд. Кабинет был небольшим, но уютным: стол, два стула, шкаф с папками, компьютер. На стене — фотографии коллектива на каком-то совместном мероприятии. Пахло лилиями.

— Присаживайт… Прости… Прошу, садись, — предложила Юн А. Видимо, обращение на «ты» для неё тоже неловко.

— Благодарю.

Я присел на стул перед ней, она села на свой за столом. Улыбнулась. Разложила передо мной несколько брошюр и принялась рассказывать о гильдии.

Честно говоря, я даже не мог воспринимать то, что она говорит. Голос звучал фоном, а слова пролетали мимо ушей, не задерживаясь в голове. История создания, структура, достижения, известные Охотники, социальные программы… Мне это казалось дико скучным. Я смотрел на часы. Считал минуты. Чем Рина занята? Когда она что-нибудь сделает?

Я уже начал сомневаться, что она вообще вмешается. Может, у неё другие планы? Или она просто использует меня как приманку?

Но через двадцать минут после того, как я вошёл в кабинет Юн А, прогремел взрыв.

Звук был слегка приглушённым — видимо, где-то далеко, но наш этаж всё равно сильно потрясло. Лампы замигали, на стекло на окнах жалобно звякнуло.

— Звиздец! Что эта двинутая там сделала? — Выругался Джин Хо.

— Хотел бы я знать, — ответил я.

Юн А вскочила, уронив стул. Её лицо сильно побледнело.

— Г-господин Ан, — затараторила она, — вы можете подождать здесь, пока я узнаю, что случилось?

— Без проблем, — старался я прозвучать сочувствующе.

Она быстро кивнула и выбежала в коридор. Каблуки застучали, удаляясь к лифту.

— Действуй, ловелас! — Скомандовала Рина в наушнике.

----------

Я забыл, каким может быть мир

— Может, делом займёмся? — Прозвучал нетерпеливый голос Джин Хо.

Ветер хлестал по лицу, бил в грудь, пытаясь запихнуть меня обратно в кабинет. Тридцать девять этажей, включая тот, на котором я нахожусь, свободного падения вниз.

— Как притягательна земля, когда ты в небе… — Вдруг пронеслась мысль.

— Как недосягаемо небо, когда ты на земле… — Подхватил Джин Хо. — Нужно торопиться, иначе твоя подружка даст нам повод пожалеть, что мы не сорвались вниз…

— Согласен, этим вечером она какая-то слишком нервная.

Я шагнул на широкую площадку за окном. Не то чтобы места там было много, но достаточно, чтобы устоять, прижимаясь к стене спиной. Наверху, прямо надо мной, был такой же выступ. До него было метра два, может, чуть больше. Нужно прыгнуть вверх и успеть вцепиться. Шанс на такой прыжок всего один. И если у меня нет скрытой способности к полёту, то можно считать, этот шанс зря потраченным.

— Говорят, мы боимся не падения, а внезапной остановки. — Вдруг сказал Джин Хо.

— Это должно меня вдохновить?

— Не знаю, просто мысль пришла… — Усмехнулся он.

Ну… Или сейчас, или никогда… Я сжался пружиной. Раз, два… Прыгнул вверх.

Мир исчез. Остался только ревущий в ушах ветер и бешено колотящееся сердце, которое пыталось в этот момент проломить мне рёбра, чтобы выскочить. Этот двухсекундный полёт показался мне вечностью. Воздух с трудом доходил до лёгких.

Правая рука вцепилась в выступ мёртвой хваткой. Я даже не сразу понял, что получилось. Было невыносимо страшно открывать глаза. Но пришлось через силу.

Я не сдержался.

Вырвался хриплый, восторженный крик. Адреналин плескался через край, выжигая остатки страха. Я схватился второй рукой, подтянулся и, наконец, встал на ноги, стараясь удержаться.

Передо мной возникла следующая проблема.

Я упёрся ладонями в холодное стекло.

— Два варианта: либо разбить, либо лезть обратно. — Сказал я и замахнулся для удара.

— Погоди, идиот! — Тут же остановил меня Джин Хо.

Я замер.

— Если посмотришь чуть правее, то увидишь приоткрытое окошко.

Я повернул голову.

— Точно! — Метрах в полутора от меня была едва заметная щель. Окно было в режиме проветривания.

— «Точно», — изобразил меня Джин Хо. — Когда научишься по сторонам смотреть?! — Выдохнул он. — Ты можешь просто выдавить это окно, — начал он объяснять. — Оно держится на специальном механизме. Если надавить в правильном месте, то он сломается и окно откроется.

— И никто не подумает на меня… Решат, что этот механизм просто сломался… — Я уставился на окно. — Стоит спрашивать, откуда ты знаешь это?

— Нет, — ответил он.

— И на что я надеялся…

Осторожно, короткими приставными шагами, я добрался до окна. Приложил ладонь к стеклу. Надавливая на него, пытался понять, какое место поддаётся нажиму легче всего. Начал давить сильнее, окно немного начало поддаваться. Раз, другой, третий. Минута. Ещё. Пальцы начали неметь от холода. Щелчок. Наконец-то. Ещё бы чуть-чуть, и я бы пожалел, что послушал Джин Хо и занимался этой ерундой.

Через несколько мгновений я уже стоял в тёмном кабинете.

— Рина? Я внутри. — Выдохнул я облегчённо.

— Отлично! — Отозвался голос в наушнике. — У тебя мало времени. Как только бестолочь увидит, что тебя нет на месте, начнёт скакать по этажам как горный козёл. В кабинетах камер нет, помнишь? Но в коридорах их полно. Накинь куртку, натяни капюшон и маску.

— Понял.

Я быстро оделся. Осмотрелся вокруг, думая, с чего начать.

Подошёл первым делом к столу, заваленному бумагами. Открыл каждый ящик. Бегло просмотрел всё содержимое. Счета. Отчёты. Какая-то служебная документация. Ничего обо мне. Ничего о Рине.

Взгляд скользнул к компьютеру. Он был включен, но пароль не пускал в систему.

— Рина, ты случайно не знаешь пароль от его компа?

— Нет… — Она замолчала на секунду, потом вдруг оживилась. — Стой! Я вспомнила! Кусок дебила как-то жаловался, что не может запомнить корпоративный пароль, который меняют каждый месяц. И ему приходится его записывать каждый раз. Где-то в кабинете должна быть подсказка. Поищи.

Я хмыкнул. Рина запоминала даже такие мелочи? Каждое случайно сказанное слово? Каждый намёк? Наши разговоры она тоже не забывает?

Я осмотрел стол снова. Поднял клавиатуру, мышку, проверил даже подставку под кружку. Пусто.

— Может, стоит всё-таки осмотреть стеллажи? — предложил Джин Хо.

— Но Рина говорила…

— А у тебя есть ещё варианты?

Я вздохнул. Джин Хо был прав. Вариантов всё равно нет. Подошёл к стеллажам, которые расположились вдоль всей стены. Папки, папки, папки. Сначала я осмотрел их сверху, потом начал приподнимать нижние края. И тут мой взгляд зацепился за корешок одной из них.

«Отчёт. Ан Минхо.»

Я вытащил её, открыл. Внутри было моё досье. Фотографии, адреса, даже характеристика из академии. Он собирал информацию обо мне. Зачем? Я свернул папку в трубочку, сунул во внутренний карман куртки.

Продолжил поиски.

— Твою мать! — Громко выругалась Рина в наушник.

— Что случилось? — Спросил я, не отвлекаясь от поисков.

— Юн А вернулась в свой кабинет, а тебя там нет. Кому-то звонит.

— Жаль девчонку… — Уже обрёк её Джин Хо.

— Минхо, она бежит к лестнице. Уверена, что в твою сторону. Прячься.

— Куда? — Я панически оглядел кабинет.

— Минхо, она…

В этот момент дверь распахнулась.

Я и Юн А стояли и смотрели друг на друга. Никто из нас не сказал и слова. Я уже мысленно перебирал варианты, один хуже другого.

Но я заметил, что в её взгляде не было ни удивления, ни страха. Да и в целом… Она как будто смотрела сквозь меня. Её глаза бегали по кабинету, шарили по углам, стенам, столу — даже ни разу не зацепившись на мне. И это несмотря на то, что я стоял прямо перед ней, в нескольких метрах.

Когда всё это начало казаться мне через чур абсурдным, я решил проверить, не стал ли я вдруг призраком. Похлопал себя по груди — ладонь точно чувствовала ткань куртки. Похлопал по щекам. Больно. Я посмотрел на собственные руки. Их не было. Точнее, не было видно. Как и всего тела. Ни ног, ни туловища — всё исчезло.

— Навык скрытности.

— Навык класса убийцы… — Подхватил шёпотом Джин Хо.

Юн А тем временем кому-то звонила.

— Господин Бэк? — Её голос срывался. — И-и-извините… Хозяин… Здесь никого нет… Только ваш компьютер включен… И-и-извините, х-х-хозяин… Я не досмотрела за этим… Вы п-п-правы… Да, точно, никого. П-п-поняла. — Она убрала телефон и направилась в мою сторону.

Я боялся даже дышать, вдруг она поймёт. Но Юн А прошла мимо, даже не повернув головы в мою сторону. Подошла к системному блоку и собралась нажать на кнопку.

— Минхо, чего стоишь? — Подгонял меня Джин Хо.

Я совершенно не понимал, как действовать. Но делать что-то нужно. Приблизился к девушке и схватил её, закрыв ладонью её рот. Она пыталась закричать, но было бесполезно.

— Мне не нужна твоя жизнь… Лишь пароль… — Прошептал я ей в ухо, указав рукой на компьютер. Как только я схватил Юн А, я уже перестал быть невидимым.

— Сколько пафоса… — Фыркнул Джин Хо.

Она подумала несколько секунд. Затем кивнула.

— Сработало же… — Усмехнулся я.

— З-з-зачем вам это? Господин, А-а-ан? — Заикаясь, спросила Юн А, стуча по клавишам клавиатуры.

— Он доставляет слишком много неудобств дорогому для меня человеку. — Сохранил я серьёзный тон.

— Даже так? — Удивилась Рина.

— Вот… — Воскликнула Юн А, отходя в сторону. Она вошла в систему.

Искать долго не пришлось. На рабочем столе среди прочих выделялась названием одна папка: «Проект Тени».

— Да тут целая эпопея… Биографии: моя, твоя, сотрудников Гильдии Тени… Планы по захвату гильдии… — Я пролистывал файлы, не веря своим глазам. Было всё, вплоть до подробных схем, дат и имён.

— Копируй всё, что кажется важным и уходи! — Скомандовала Рина.

Юн А просто стояла в стороне, переминаясь с ноги на ногу. Я вытащил флэшку из кармана, воткнул в порт. Начал копирование. Проценты поползли мучительно медленно.

— Что же с тобой делать? — Спросил я вслух, глядя на Юн А. Её тут же охватил страх.

— То же, что и с Санхёлем. — Выдала Рина, не раздумывая.

— Г-г-господин, п-п-прошу… — Из её глаз хлынули слёзы.

— Минхо, она выдаст нас, и весь твой труд окажется напрасным. — Объяснила Рина.

— То, как ты с ним разговаривала… Это ведь не разговор начальника с подчинённым, верно? — Спросил я у неё, вспомнив, как странно она обратилась к Бэку: «Хозяин».

Глаза Юн А стали ещё шире.

— Кажется, ты задел за живое. — Протянул Джин Хо.

Юн А тяжело вздохнула и кивнула, стараясь не терять зрительный контакт со мной.

— Он домогается до тебя? — Спросил я, стараясь звучать сочувствующе.

Новый поток слёз хлынул из глаз Юн А, она опустила голову.

— Хуже… — Прозвучал её ответ, который ударил по мне сильнее, чем я ожидал.

Юн А, с виду хрупкая, невинная девушка, боящаяся собственной тени. Как так можно было поступить с ней?

— Я… Я не могу с ней поступить как ты просишь… — Сказал я Рине, глядя на Юн А. — Она и так настрадалась от этого ублюдка… Я… Я не хочу…

— Минхо! — Оборвала меня Рина. — Если ты оставишь её в живых, она сдаст тебя. И тогда председатель узнает обо всём.

— Плевать! — Мне и правда было плевать на это. Я не хотел становиться ещё одной причиной для страданий Юн А. — Файлы скопировались. Я ухожу. — Сказал я. Юн А удивлённо посмотрела на меня.

— Стой! — Приказала Рина. — Слушай… — Её голос стал мягче. — Скажи ей, что если она оставит это всё в секрете, то завтра может подойти ко мне в гильдию, и я постараюсь ей помочь.

Уже удивлён был я.

Я передал Юн А слово в слово то, что сказала Рина. Она закивала. Так быстро, что это даже показалось забавным.

— Спасибо… Рина…

— Будешь должен мне! — Сказала она, когда я собрался выйти через дверь. — Стой! Ты забыл про камеры?

— Мне что? Лезть через окно? — Протянул я.

— Да. Как выберешься, возвращайся домой. Я позже приеду к тебе. Конец связи. — Дала Рина последние указания.

Я, улыбнувшись, посмотрел на Юн А.

— Жизнь странная штука, верно? — Посмеялся я.

Юн А не отрывала от меня взгляд. Следила за каждым действием.

Я открыл окно, вылез на карниз. Ветер снова ударил в лицо, но теперь… Теперь уже не было так страшно. Сначала я сел на выступ, свесив ноги в пустоту. Потом медленно, цепляясь пальцами за край, начал спускаться. Тело слушалось, мышцы работали чётко, как будто всю жизнь только этим и занимался. Повис на руках, раскачался и прыгнул вниз, на выступ тридцать девятого этажа.

Ноги коснулись твёрдой поверхности. Я вцепился в окно, восстанавливая дыхание.

— Всё получилось! Жив! — Обрадовался я.

— Тише ты, акробат недоучка. — Усмехнулся Джин Хо.

Я влез внутрь. Стянул с себя маску, куртку снова обвязал вокруг пояса. Обернулся, увидел Юн А, тихо стоящую в углу.

— Твою ж… — Испугался Джин Хо.

— Господин Ан? — Прозвучал её растерянный голос.

Я посмотрел на неё с вопросом во взгляде.

— Почему вы… Почему вы не захотели убивать меня… Вам ведь это сказали сделать? — Вопрос был неожиданным.

— Потому что я знаю, Юн А, какого это, когда тебя некому защитить… — Много мыслей крутилось в голове для ответа ей, некоторые даже очень хорошие. Но почему-то именно эти слова мне показались по-настоящему важными. — И прошу тебя, — продолжил я, собираясь уходить. — Не пренебрегай предложением, с которым согласилась. Хорошо?

Юн А кивнула, улыбнувшись.

— Хорошо, господин Ан… — Прошептала она.

Мы вышли в коридор, Юн А провожала меня до лифта.

— И знаете, госпожа Ким Юн А, думаю, мне не подходит ваша гильдия. — Сказал я громко, чтобы это было слышно на записях камер.

Юн А снова улыбнулась, сделала мне поклон, я ответил тем же.

Лифт приехал быстро. Я вошёл, нажал кнопку первого этажа. И прежде, чем двери закрылись, я подмигнул Юн А.

— Знаешь, Минхо, — вдруг сказал Джин Хо, пока мы ехали вниз. — Несмотря на твоё неуместное сострадание… Я рад, что ты решил помочь этой девчонке.

— Я тоже…

— Паскуда ещё ответит за всё, что сделал… А пока… Помогли хотя бы ей…

— Надеюсь, Рина и правда ей поможет.

— Думаешь, соврала?

— Как она однажды сказала: за ней много грехов, но ложь не в их числе.

— Надеюсь, что так…

Лифт остановился. Двери открылись, выпуская меня в просторный холл первого этажа. Я быстрым шагом прошёл к выходу, толкнул тяжёлую стеклянную дверь и вышел на улицу.

Прохладный воздух ударил в лицо. Только сейчас я позволил себе выдохнуть всё пережитое напряжение.

Свобода.

Мы с Риной договорились встретиться в моём номере. Я даже сделал для неё запасной ключ. Так что скорее всего, она уже ждала меня там.

Я вызвал такси — оно, на удивление, приехало быстро, будто сама удача решила мне подыграть в эту ночь.

***

— Странно… — В номере было темно и тихо. Рины не было. — Ещё не вернулась… Ладно. Подождём.

Пока её не было, я решил прочитать, что успел собрать на меня Сон Бэк. Уселся на диван, открыл.

Сначала шла стандартная информация: имя, дата рождения, краткая биография до пробуждения. Места обучения. Состав семьи. Отдельно было помечено: «Связь с отцом разорвана, возможен конфликт». Оценка потенциала: «Склонность к импульсивным поступкам. Характер: тяжёлый. Рекомендация: пассивное наблюдение.».

Я усмехнулся. Этот идиот толком ничего обо мне не знал. Он не смог собрать ничего стоящего внимания. Но на последней странице было то, о чём стоило бы побеспокоиться.

«План Б: активировать рычаг давления. Цель — Ан Санхёль (отец). Установить контакт, предложить сотрудничество. Возможно, ему будет выгодно падение сына. Возможно, его стоит использовать для влияния на Ан Минхо. Статус: ожидания утверждения.».

Я перечитал дважды. Трижды. Сон Бэк хочет завербовать моего отца, чтобы тот мне поднасрал?

Я откинул папку на журнальный столик.

— Бред какой-то…

— Не спеши с выводами, пацан. Может, стоит обсудить с девицей это?

— Какое давление он может оказать на меня? Что он может мне сделать?

Я крутил эти мысли в голове ещё примерно час. Рины по-прежнему не было.

Я достал телефон, нашёл её номер. Гудок. Голосовая почта.

— Она сбрасывает?

— Может, у неё поменялись планы? — Предложил вариант Джин Хо.

— Или что-то случилось…

— Она всегда была своенравна. Её поведение не удивляет.

Я хмыкнул. Джин Хо прав. Рина могла требовать чёткого соблюдения плана, но сама была не прочь импровизировать.

— Ладно. Подождём пару часов.

Но телефон тут же завибрировал. Я посмотрел на экран. Сообщение от Рины.

«Приходи в центральный парк.».

— Похоже, ты был прав. Что-то случилось. — Прозвучал тихий голос Джин Хо.

***

Я приехал в центральный парк. Сейчас была глубокая ночь. Поэтому вокруг не было ни души. Я не спеша дошёл до памятника первым Охотникам. Не знаю почему, но сейчас, глядя на их лица, мне показалось, что они смеются надо мной. Я протёр глаза. Рядом стояла скамейка, на которую я решил сесть и подождать Рину. Написал ей смс:

«На месте.».

Она не ответила.

На улице было прохладно. Я натянул капюшон, скрестил руки на груди, чтобы тепло хоть немного задержалось, и просто сидел, глядя на силуэты памятника. Время тянулось. От скуки я начал считать секунды, затем минуты.

Через полчаса я услышал стук каблуков. Звук шёл со стороны главной аллеи. Это была Рина. Она вышла из темноты, как актриса на сцену. Она была одета в длинное пальто, её волосы были собраны в хвост, руки в карманах. Единственное… Лицо было серьёзнее, чем обычно. Я бы даже сказал, что оно выглядело виноватым. Она остановилась в двух шагах от меня.

— Принёс флэшку? — Спросила сразу она.

— Да… — Я полез во внутренний карман, достал флэшку с файлами Сон Бэка, протянул ей. Почему мы встречаемся здесь? Что-то произошло?

Рина не ответила. Она взяла флэшку, повертела в руках, убрала в карман. И только сейчас посмотрела мне в глаза. У неё был невыносимо печальный взгляд.

— Мне так жаль, Минхо…

Я замер.

— О чём ты?

— Пацан, — резко раздался голос Джин Хо. — Мы не одни.

Тревога. Грёбанная тревога за себя… Мои обострённые чувства кричали мне, но я не слушал. Игнорировал.

— И этот ущербный недомерок хотел в твою гильдию? — Раздался насмешливый мужской голос откуда-то из темноты. — Ты меня иногда так удивляешь, Рина.

— Будь готов, пацан! — Скомандовал Джин Хо. — Он силён.

Я встал со скамейки. Руки скользнули в карманы куртки. В период, когда Рина тренировала меня, Джин Хо проел мне весь мозг, чтобы я сделал потайной карман для кинжала. Думал, он параноик. Как же я сейчас был ему благодарен, за эту назойливость.

Из тени за спиной Рины вышел мужчина. Высокий, лет тридцати, короткая стрижка, чёрные волосы, чуть взъерошены. С лица не сходила ухмылка.

Я посмотрел на Рину. Возникло ощущение, что она была подавлена. Если бы не знал её, подумал бы, что она собирается предать меня.

— Что происходит? Объясни? — Просил я её. Но она даже не смотрела в мою сторону. Куда угодно, но не на меня.

— Малыш… Чего пристал к девчонке? — Начал мужчина. — Давай лучше со мной поболтай. Как мужик с мужиком. — Усмехнулся он. — Ты хорошо поработал, но, видишь ли, дружочек… S-ранговых сейчас пруд пруди, а нам и одного дебила хватает. Но, благодаря тебе, — он протянул руку и Рина передала ему флэшку. — Мы сможем избавиться от двух лишних балбесов: тебя и Сон Бэка. И большая тройка, снова станет тройкой. — Он говорил спокойно, смакуя каждое слово. Он был доволен собой.

Я снова посмотрел на Рину. Игнорировал существование этого придурка. Я лишь хотел знать.

— Ты с самого начала хотела, чтобы этим всё закончилось? — Я хотел знать ответ, прежде чем позволю Джин Хо взять ситуацию под свой контроль.

Рина, наконец, взглянула мне в глаза… Если бы она рассказала мне раньше… Мы бы придумали, как избежать этой ситуации. Мы бы…

— Я не хотела, чтобы всё вышло именно так, Минхо… — Ответила она.

И всё? Это все объяснения? Я смотрел на неё ещё несколько секунд. Но…

— Понятно, — кивнул я, вздохнув.

Перевёл взгляд на незнакомца.

— Я так понял, ты пришёл сюда избавиться от меня? — Спросил я.

Он театрально развёл руками и громко засмеялся.

— Надо же… Какой сообразительный юнец.

— Джин Хо… Нам не оставили выбора…

Пальцы сжали рукоять кинжала. Главное — действовать быстрее.

Мужчина открыл рот, чтобы сказать что-то ещё. Наверняка хотел подсыпать соль на раны, прежде чем начать действовать. Его ошибка.

— На внутренней стороне бедра есть артерия, — чётко, как на тренировках, сказал Джин Хо. — Увидишь возможность, бей туда остриём. Быстро. Проверни кинжал и выдерни.

Момент не заставил себя ждать. Мужчина как раз сделал первый шаг ко мне, и, не думая ни секунды, я просто сделал, как сказал Джин Хо.

Резко вытащил кинжал из кармана, присел в момент удара, чтобы он был сильнее, и воткнул лезвие в правую ногу — точно туда, куда сказал Джин Хо.

Кинжал вошёл как в масло. Провернул. Выдернул. Кровь хлынула струёй, заливая штанину, ботинок, асфальт. Незнакомец заорал, схватился за ногу. Наконец ухмылка стёрлась с его рожи.

Адреналин ударил в голову, разгоняя кровь. Скрытность. Мне нужно исчезнуть. Я сосредоточился на этом навыке. Представил, как исчезаю для этого мира. Что меня никогда и не существовало.

Вот оно.

Я посмотрел на свои руки, которые таяли на глазах. Растворялись. Становились прозрачными. Навык сработал за пару секунд.

Мужчина, сгорбившись, затыкал рану на ноге двумя руками, пытался остановить кровь. Что-то шипел сквозь зубы. Он был так беспечен в этот момент, что не замечал ничего вокруг. Рина просто смотрела. Она не дрогнула, когда я исчез. Не пошевелилась, когда я пнул незнакомца под колена, и тот свалился на землю, как мешок с мусором.

Она не хотела вмешиваться.

Я не знал, есть ли у этого идиота навык исцеления. Он Охотник. Так что дело случая. Но не попробовать было нельзя. В худшем случае, у меня хотя бы будет фора.

Я наклонился к его уху и прошептал.

— Попробуешь встать у меня на пути ещё раз… Я вырву твоё мерзкое сердечко и заставлю сожрать его.

— Хорош! — Протянул Джин Хо. — И для красоты момента…

Я вонзил кинжал в шею мужчины.

Он захрипел. Кровь из его глотки полилась так быстро, что он начал ею же и захлёбываться. Она залила мне руку. Я выдернул кинжал, отступил на шаг. Мужчина переключился на рану в шее, зажимал как мог, но остановить кровь не получалось. Она текла сквозь пальцы, заливая асфальт бардовой лужей.

Должно быть, он ненавидел себя в этот момент. Ненавидел за то, что какой-то неопытный юнец заставил его заткнуться.

Я просто стоял и смотрел, как умирает тварь, которая думала, что убьёт меня. Без эмоций, без отвращения. Я был опустошён предательством Рины настолько, что мне было бы всё равно, даже если бы сейчас весь мир вокруг пылал.

Скрытность перестала работать. Видимо, адреналин пошёл на спад, и навык нечем было подпитывать.

Я повернулся к Рине. Чувствовал, как ком в горле от обиды разрывает моё горло.

— Я думал… — Начал я. — Что уж тебе… — Хотел сказать это спокойно, но сорвался на крик. — Могу верить. — Я пытался подбирать слова, но они вылетали сами по себе, я даже не успевал осмыслить их. — Я доверял тебе. Несмотря ни на что, я хотел быть рядом с тобой. Защищать, если потребуется. А если будет нужно, то был готов и жизнь отдать. — Я тяжело вздохнул. Постарался собрать мысли в кучу. — Это была моя последняя ошибка. — Я сделал шаг в сторону, направился к выходу из парка.

Чувствовал её взгляд на спине, но не оборачивался.

Так больно…

— Минхо… — Позвала она.

Я остановился. Посмотрел на звёзды в небе. Может, они помогут мне сейчас?

— Мне не оставили выбора… — Прокричала она. Ей было больно, я чувствовал это. Но не мог позволить ей обмануть меня ещё раз.

— Пошла она… — Прошипел Джин Хо. — Выбора ей не оставили… Вот же сучья дрянь…

— Ли Рина… Я… Не хочу видеть тебя… — Бросил, не оборачиваясь. И зашагал прочь.

Я вошёл в этот мир совершенно один. Доверился лишь ей, и тут же получил нож в спину. Разве я дал ей для этого повод? На что я надеялся? Я был лишь инструментом для её планов. Неужели я рассчитывал на то, что мы станем друг для друга…

Глупо!

Я просто идиот… Кретин… Наивный дурак!

Я забыл, какой мир вокруг меня на самом деле. Забыл, как он может ранить. Как этот мир может быстро лишить всего, чем дорожил.

Но… Я стал сильнее. Я больше никому не позволю причинить мне боль. Не позволю забрать то, что моё по праву.

И единственный, кому я могу доверять, — голос, в моей собственной голове.

***

Прошла неделя с той ночи. Всю эту неделю я даже не выходил из номера. Зачем?

Я не видел и не слышал Рину. Ни звонков, ни сообщений, ни намёков на слежку. Затаилась? Готовила новый удар? Всё равно.

Мне было на чём сосредоточиться.

Секретарь председателя АГО связался со мной на четвёртый день. Сухим официальным тоном сообщил, что я должен выбрать место моего первого рейда.

Да. Посвящение в S-ранги. Первый рейд должен быть одиночным. Чтобы все увидели мощь и могущество высокорангового Охотника. Но когда ты пятый по счёту, людей удивить сложно.

Поэтому и выбор места первого рейда был ограничен. Один опаснее второго.

Первый — Манхван. Рудник Туманной горы. Говорящее название. Неудивительно. Там обитали туманные резчики. Мерзкие твари. Их шкура покрыта коростой, похожей на застывшую лаву, с боков постоянно сочится слизь молочно-белого цвета. От них исходит тошнотворный трупный, въедающийся в одежду и кожу запах. Из пасти торчат длинные изогнутые клыки, которыми они мгновенно рассекают тела жертв.

И, как следует из названия… Рудник поглощён туманом. Как будто мало того, что у резчиков и так множество бонусов для охоты, так ещё их повышенная концентрация в одном месте вызывает туман. Природа — удивительная вещь. Она сделает всё что угодно, лишь бы хищнику стало проще убивать.

Второй — Нэктха. Рудник Мёртвых болот. Там… Даже смешно говорить… Там обитают болотные призраки. Не буду долго распинаться, объясняя суть. Болото — болотные призраки. Единственное, над чем стоит задуматься. Если с резчиками всё более-менее понятно, уворачивайся и бей, то с призраками сложнее. Их не услышишь. Просто так не ударишь. Для боя с ними нужны особые артефакты, которые мне никто не даст.

Раньше я бы подумал о том, чтобы обратиться за помощью к Рине, но… У меня нет союзников. Поэтому, взвесив риски и потенциал, и твёрдо решив, что не хочу глупо погибнуть в первом же рейде, я выбрал рудник Манхван.

И вот знаменательный день.

В двухстах метрах от входа на рудник Манхван толпились люди.

Дальше не подходили — риск того, что резчики вырвутся за пределы, почуяв лёгкую добычу, слишком велик. Никто не хотел стать кормом для тварей. Среди толпы мелькали вспышки камер. Репортёры. Я усмехнулся про себя. Прикидывал, кто омерзительнее: журналисты или резчики.

Разумеется, большая часть собравшихся — зрители. Простые зеваки, пришедшие поглазеть на представление. На то, как новый S-ранг утопит рудник в крови монстров. Им было нужно зрелище.

Чуть дальше, в окружении охраны, стоял сам председатель АГО. С ним — свита: чиновники, пара знакомых лиц из гильдий, которых я видел на каких-то мероприятиях. Все смотрели в мою сторону.

Я огляделся по сторонам. Рины не было.

— Я думал, хотя бы придёт посмотреть… — Вздохнул я.

— Забей, пацан. Мы были для неё пешкой, которой она решила пожертвовать. Так бывает. — Джин Хо, хоть и не показывал этого, но тоже был расстроен предательством Рины. Да, не так, как я, но всё же.

— Господин Ан! — Раздался откуда-то крик. Сперва я подумал, что это кто-то из журналистов, но, обернувшись, увидел Юн А.

Вот уж кого точно не ожидал увидеть.

— Здравствуйте, господин Ан! — Радостно поприветствовала меня Юн А, даже не успев отдышаться. Это вызвало у меня улыбку.

— Привет… Ты что тут делаешь? — Ответил я ей.

— Не знала, когда ещё будет возможность увидеть вас, чтобы сказать… Спасибо, господин Ан… — Юн А даже покраснела. Но… Я заметил ещё, что она перестала заикаться. — Я пошла к госпоже Ли на следующее же утро. И она предложила мне работать на неё. Я сразу же согласилась.

Хоть от неё не отвернулась…

— Я рад за тебя, Юн А, — старался я звучать искренне. Ведь я на самом деле был рад, что у неё всё начинает складываться хорошо. — А, госпожа Ли… Её тут нет? — Я надеялся… Как же глупо это всё…

— Я её не видела, но она точно собиралась к вам. — Ответ Юн А воодушевил меня. — Когда я уходила, она что-то искала… Что-то, что не могла никак найти… Сказала мне не ждать её.

— Спасибо, Юн А… Ну… Надеюсь, теперь у тебя всё будет складываться намного лучше, чем у той гниды.

— Это вам спасибо, господин Ан…

Мы с Юн А сделали поклон друг другу, и я пошёл в сторону председателя.

Он заметил меня, когда я приблизился. Улыбнулся, шагнул навстречу, похлопал по плечу. Ладонь тяжёлая, уверенная.

— Ну наконец-то, — сказал он. — Волнуешься?

Я кивнул.

— Ничего, ничего. Все S-ранги через это проходили, — улыбка не сходила с его лица. — Самое тяжёлое начать, а дальше… А дальше у тебя официально начнётся новая жизнь.

«Новая жизнь».

Я смотрел на его улыбку и думал: знает ли что-то о моей жизни, чтобы с такой лёгкостью объявлять о новой? Для него я наверняка просто актив, инструмент, как и для Рины. Очередной Охотник, который принесёт ему деньги и славу.

Не стал ничего отвечать. Направился ко входу на рудник.

Каждый шаг делался синхронно с ударом сердца. Напряжение постепенно нарастало.

На паре десятков шагов от входа в нос ударил трупный запах. Я остановился. Запах проник в горло, осел на языке, вызывая тошнотворные спазмы. Я еле сдержал рвотный позыв. Пришлось заставлять себя дышать. Медленно. Носом. Нужно привыкнуть.

Прошёл десять шагов и почувствовал энергию. Мана-камни. Возникло ощущение, что их энергия пронизывает всё вокруг. Может, так и было. Всё вокруг дышало, пульсировало, жило своей жизнью.

Добыча мана-камней на этом руднике остановилась давно. Резчики, как тараканы, возвращались снова и снова, их становилось с каждым разом всё больше. Никто не рисковал соваться в их гнездо.

И только оказавшись на входе в рудник, я увидел, насколько густым был здесь туман. Я даже не видел собственной руки, вытянутой перед собой. В нём тонули звуки, свет и время.

— Придётся полагаться на чутьё, — сказал я вслух. Собственный голос прозвучал глухо, как будто я был под водой.

— Будь осторожен… Каждый звук может стать гимном смерти, — отозвался Джин Хо. Я ещё не слышал его голос настолько серьёзным.

Я шёл, вытянув перед собой руку с кинжалом. Не видел, куда наступаю. Старался нащупывать ногами твёрдую поверхность.

В какой-то момент лезвие упёрлось во что-то твёрдое.

Я вздрогнул. Едва сдержал крик. Рука сама отдёрнулась, сердце пропустило удар. Успокоившись, я рассмотрел старую балку, торчащую из земли.

Выдохнул. Думал, Джин Хо начнёт подкалывать, но он молчал. Он, как и я, был напряжён, сконцентрирован.

И тут я услышал рык. Низкий, утробный, словно идущий из-под земли. Он раздавался отовсюду одновременно. Я замер, пытался понять точнее. Но туман искажал звук, делал его неуловимым.

Рык повторился. Громче. И ещё один, с другой стороны.

— Проверяют твою реакцию, — тихо констатировал Джин Хо. — Слушают, как ты поступишь, куда ты сделаешь шаг. И сделаешь ли…

Ужас.

Вот что чувствуешь, когда становишься добычей. Когда знаешь, что хищник где-то рядом. Наблюдает. Играет с едой. А ты даже не видишь его и не знаешь, сколько их, где они, и когда нападут.

Я сжал рукоять клинка крепче. До хруста в пальцах.

Топот.

Быстрый, приближающийся. Кто-то бежал прямо на меня. Звук нарастал, заполнял собой всё пространство.

— УВОРОТ! ВПРАВО! — Закричал Джин Хо.

Я рухнул кувырком вправо, не думая, не оценивая — просто сделал то, что сказал Джин Хо.

В том месте, где я только что стоял, пронеслись клыки размером с мою руку. Я успел увидеть их краем глаза — длинные, изогнутые, в слюнях. Затем тварь исчезла в тумане так же быстро, как и появилась.

Я поднялся на ноги, тяжело дыша.

— Надо же… — Прошептал Джин Хо. В его голосе звучало удивление. — Ещё бы чуть-чуть, и…

— Знаешь, как драться с ними? — Вопрос прозвучал глупо, но я надеялся услышать ответ. Инструкцию. План…

— Как повезёт, — коротко ответил Джин Хо.

И эта фраза стала для меня страшнее рыка.

Он не знал. Он, как и я, импровизировал.

Вокруг была тишина. Только звук собственного сердца отдавался в ушах.

Я понимал: если буду стоять на месте, они рано или поздно достанут меня. Их много, они знают эту местность, они ориентируются в тумане лучше меня. Нужно действовать.

Зелёный глаз. Он помогал мне на тренировках с Риной. Он видел траектории, читал её движения. Может, и здесь от него будет польза?

Я сосредоточился.

Есть. Есть изменения в восприятии.

Туман, конечно, не исчез. Но… Я видел его колебания. Кто-то крался возле меня, ходил кругами, выжидая момент для удара.

Резчик. Он крался ко мне с левой стороны, медленно, припадая к земле. Очертания расплывались, но я видел. Видел, как туман расступается перед его мордой.

Я ждал. Сжимал кинжал. Считал удары своего сердца.

Тварь прыгнула.

Вихрь тумана рванул вверх, образовав воронку. И в тот же момент активировалась скрытность. Я исчез. Перестал существовать для монстра.

Резчик промахнулся и приземлился прямо за моей спиной. Я слышал его дыхание — хриплое, влажное, с присвистом. Он замер. Озирался по сторонам, вертел своей мордой. А я стоял в метре от него, затаив дыхание.

Выдался шанс рассмотреть его.

Почти всё тело было покрыто коростой — твёрдой, бугристой, похожей на застывшую лаву. Она выполняла роль брони. Защищала спину, бока, голову. Но на шее, чуть ниже челюсти, был проблеск чёрной кожи.

— Кажется, я нашёл слабое место, — тут же выдал я Джин Хо.

— Неплохо, пацан, — отозвался он тут же. — Значит, у нас появился шанс. — Я услышал в его голосе знакомые нотки азарта.

Я, медленно, плавно, стараясь не создавать даже намёк на своё присутствие, начал двигаться. Широкие шаги, перенос веса с пятки на носок. Резчик всё ещё крутил головой, но его взгляд проходил сквозь меня. Я приблизился почти вплотную. Его запах стал ещё омерзительнее вблизи — тухлое мясо, гниль, сырость.

Он резко развернул морду в мою сторону. На секунду мне показалось, что он заметил меня. Но нет — инстинкт заставил его сделать это.

Я не стал ждать.

Удар.

Кинжал вошёл в шею, как в масло. Я рванул его в сторону, разворачивая в ране. Выдернул с куском мяса.

Резчик завизжал.

Я никогда не забуду этот крик. Высокий, пронзительный. Резал по ушам так, что я думал, сейчас лопнут перепонки. Боль, казалось, проломила мой череп. Я невольно выронил кинжал из рук и зажал уши. В глазах темнело.

Тварь скакала на месте, билась в агонии, разбрызгивая вокруг свою кровь.

А потом резчик упал на бок. Дёрнул лапу пару раз и затих.

Я стоял, тяжело дыша, смотрел на тушу. Туман вокруг чуть рассеялся — смерть одной твари ослабила его концентрацию. Я подошёл к твари, пнул ногой по его лапе. Она не шевельнулась.

Мертва.

— Первый есть, — подметил гордо Джин Хо. — Осталось всего, наверное, пара десятков…

----------

Выбор, определяющий будущее. Часть 1

Рейд.

Так мы называем зачистку рудника.

Хорошее название. Оно позволяет прятать правду. Позволяет закрыть глаза на истину. Всегда можно сказать: «Я иду на рейд.», вместо «я иду устраивать геноцид».

В самом начале было много споров. Много вопросов. Уйма разногласий. Люди выходили на улицы с плакатами, кричали о том, что убивать монстров в их среде обитания бесчеловечно. Что мы должны быть гуманны. Мы же цивилизованное общество. Мы не должны опускаться до истребления видов. Кричали, что люди ошиблись, приняв этот выбор. Было много митингов. Много протестов. Даже останавливали работы.

Правительство услышало их. Провело несколько экстренных совещаний с богатейшими людьми страны. И решение, которое было принято, не обрадовало борцов за жизнь монстров.

Мана-камни интегрировали в повседневную жизнь. Превратили их в единственный источник энергии. И конфликты пошли на спад. Сами собой. Высокостоящим больше не приходилось тратить ресурсы на то, чтобы успокоить бесконечно идущие толпы. Всем вдруг стало абсолютно плевать на жизнь монстров. Те, кто ещё вчера вопил о том, что настоящие твари — это люди, пришедшие на чужую территорию, устроившие зачистку в угоду своему бизнесу, уже сегодня требовали больше крови.

Да.

Из рейдов сделали целое шоу. Более того. Начали проводить трансляции, составляли рейтинги и делали ставки.

«Смотрите, как бравые Охотники убивают мерзких тварей! Заходите, не пожалеете!»

Вывод из всего этого напрашивается лишь один…

Люди — единственные монстры в нашем мире. Лишь люди готовы убивать ради собственной выгоды. Ради забавы. Да, они могут прикрываться тем, что им нужно тепло в домах, рабочие места на заводах. Но это всё было и до мана-камней. Они могли не принимать альтернативную энергию, но стоящие у верхушки власти вскрыли то, что эти «люди» пытались скрыть за своей гуманностью. Люди — те, кто перешагнёт через чужую жизнь, не моргнув и глазом. Не оставляя другим даже шанса на выживание.

Нет.

Разумеется, я не утверждаю о том, что монстры тихо и мирно ждали своей участи. Разумеется, они, как и любые существа, живущие на инстинктах, нападали на людей. Правда, есть нюансы. Они нападали на тех, кто посягал на их территорию. На браконьеров. На тех, кто пытается лишить их пищи. Это в их природе, как и у любого зверя. Они нападали из необходимости. Но люди… Их жадность не знала границ. Едва увидев экономический потенциал, человек уже был готов подмять под себя целую экосистему.

Не буду врать. Когда я слушал истории о зарождении всего этого хаоса, мне было плевать. Я не испытывал вину за человечество. Не чувствовал стыд. Мне было абсолютно всё равно: на монстров, на протестующих и так далее. Меня просто бесило лицемерие. Я слишком хорошо знаю, на что способны люди ради себя любимых. Лучше многих. Поэтому их чушь про безопасную энергию была мне до боли омерзительна.

Я солидарен с монстрами.

Я ненавижу людей так же сильно, как и они. По своим причинам.

Это делает меня монстром?

Нет. Не это.

Люди видят тварей в тех, кто им неугоден. В тех, кто может дать отпор их убеждениям. В тех, кто не вписывается в их жалкую систему. Так что… С уверенностью могу сказать: монстром меня сделали люди.

Сейчас, на руднике Манхван, я столкнулся лицом к лицу с собратьями по несчастью. С теми, у кого мы воруем мана-камни. С теми, кого принято называть монстрами. Здесь, в этом проклятом тумане, мы вынуждены быть участниками кровавого шоу, которое дикари смотрят с безумным восторгом.

Они ждут крови, боли, зрелищ.

И пока я здесь, монстры могут хоть немного утешить себя. Могут выплеснуть свою ярость на меня, за десятилетия страданий, за свою обиду, за то, что их дом превратили в арену.

Могут попробовать разорвать меня на куски.

Если… Если смогут.

***

Блуждая по руднику, я вздрагивал от каждого звука. Даже исходящего от собственных шагов. Джин Хо молчал. Он был сконцентрирован. Так же, как и я.

Трудно сражаться с тем, кого ты не видишь.

При этой мысли я оценил собственный навык скрытности. Но какой прок от неё, если меня здесь убьют?

Нужно двигаться дальше.

С каждым пройденным метром, рык резчиков становился всё громче. Он доносился отовсюду одновременно. Спереди. Сзади. Слева. Справа.

Но больше пугал не сам рык, а возможное количество тварей, его издававших. И судя по звукам, я сделал вывод, что их было не меньше десяти. Скорее всего, даже больше. В этом беспроглядном тумане они уже давно могли окружить меня, а я ничего и не заметил.

Хруст.

Справа.

Я резко повернулся в ту сторону, нацелив кинжал. Рука дрожала. Я не мог её ровно держать. Сердце бешено стучало, толкая кровь в виски с такой скоростью, что в глазах начинало всё плыть.

Воздуха не хватало. Так… Сильно…

Грудную клетку, будто обручем, сдавило. Я не мог полностью вдохнуть. Лёгкие из-за этого не могли насытиться кислородом.

Ноги отказывались подчиняться.

Я хотел бежать. Хоть куда-нибудь. Вперёд. Назад. В сторону. Плевать! Лишь бы убраться отсюда. Да побыстрее. Лишь бы оказаться подальше от этого проклятого тумана, от этих звуков, от смерти, которая уже дышала мне в затылок.

Но ноги не шевелились.

Снова хруст.

Сзади.

Дёрнулся. Развернулся. Кинжал описал дугу, разрезая туман. Пусто. Никого.

Я крутился как волчок, нацеливая лезвие в пустоту, поглощённую белой мглой.

Едва заметил движение. Туман колыхнулся передо мной. Чуть-чуть. Почти незаметно. Но глаз успел уловить.

Воронка. Вихрь тумана устремился вверх. Я инстинктивно пригнулся, даже не думая. Клыки пронеслись надо головой, и тварь снова растворилась в тумане.

Я выдохнул.

— Минхо! Сосредоточься. — Прозвучал тихий голос Джин Хо. — Я не могу уследить за всем.

Я кивнул.

— Вот бы мы могли предугадать их движения, — выдохнул я, вытирая пот со лба рукавом. — Как на тренировках с Риной.

— Для этого мы должны хоть что-то видеть, — пояснил он.

Я услышал сзади топот. Появился как по заказу.

Утробный рык, от которого волосы встают дыбом.

— Мне кажется, или этот крупнее? — Мысленно прокричал я.

Приготовился. Сжал рукоять кинжала. Прислушался к себе. К тому, что происходит внутри.

Страх никуда не делся. Он всё ещё сжимал внутренности ледяной рукой.

Туман снова начал расступаться. Воронка вверх. За долю секунды я увидел силуэт. Морда. Оскаленная пасть. Клыки, готовые отсечь мою голову от тела.

В последний момент отскочил в сторону. Попытался одновременно с этим нанести удар в шею. Как первого. Думал, получится.

Промахнулся.

Кинжал уткнулся в коросту на туше твари. Твёрдую. Непробиваемую. Лезвие отскочило, как от удара в металл. Я едва не выронил единственное оружие. Пальцы онемели от отдачи.

Тварь развернулась ко мне. Не стала прятаться в тумане в этот раз. Не стала выжидать момент для атаки. Видимо, моя наглость её разозлила. По-настоящему.

— Что, дружок-пирожок, поиграем? — Крикнул я резчику, усмехаясь.

Монстр издал низкий, утробный рык. Оскалил пасть. Клыки блеснули даже в тусклом свете. Слюни текли из пасти. В нос ударила вонь. Настолько сильная, что меня чуть не вырвало на месте. Даже глаза защипало в этот раз.

Я закрыл нос и рот левой рукой. Но от этого запаха никуда не деться.

Правой рукой я выставил кинжал перед собой, поманил тварь.

— Ну… Ко мне, мальчик! — Дразнил я резчика.

Он не ответил, только рыкнул громче и рванул на меня.

Я решил попытать удачу снова.

Отскок в сторону. Удар. Промах.

— Да чтоб тебя! — Выругался я.

Тварь мгновенно развернулась. Снова прыгнула. Снова я попытался ударить.

Похоже, что резчик, как и я, вошёл в азарт.

Я уворачивался, наносил удары, промахивался, снова уворачивался. Дыхание сбилось, я уже начал хрипеть. Пот заливал глаза. Резчик не ждал меня. Не прятался. Разворачивался и атаковал. Открыто. Как бык атакует тореадора.

В этот раз я решил сменить тактику. Побежал прямо ему навстречу.

— Ты что делаешь, дебил? — Закричал Джин Хо.

— У тебя есть другие варианты?

— Как тебе вариант выжить, а?

Его паника, почему-то, заставила усмехнуться меня.

Расстояние сокращалось. Три метра. Два. Один.

В последний момент я резко подал тело назад, уходя в подкат. Ноги проскользили по земле, это обжигало — наверное, содрал кожу до мяса. Но подумаю об этом потом.

Я оказался прямо под брюхом монстра. Удар. В этот раз попал куда нужно. Тёплая, липкая, вонючая кровь хлынула на меня. Тварь заорала.

Этот визг…

К концу рейда я, наверное, оглохну…

Резчик метался по поляне, бился о деревья, о камни, о землю. А я, вцепившись мёртвой хваткой в кинжал, дергался вместе с ним. Меня швыряло как тряпичную куклу. Рука, держащая рукоять, выла от напряжения. Плечо чуть не вылетело из сустава.

В какой-то момент кинжал вырвался из раны. Меня отбросило в сторону. Я пролетел несколько метров, ударился спиной о какой-то столб и сполз вниз. Лёгкие горели. Перед глазами всё плыло. Я поднял руку, чтобы вытереть лицо, и понял. Я был весь залит кровью резчика.

Она залила волосы, лицо, куртку. Всё.

Но меня это не волновало. Я улыбался как идиот, наблюдая за тем, как тварь падает без сил.

Она ещё билась в агонии несколько секунд, но в конце концов затихла.

Смог.

Я перевёл дух. Сердце всё ещё колотилось, но уже старалось успокоиться.

— Слушай ты, говна кусок, повторишь это и… — Начал угрожать Джин Хо.

Я не дослушал.

Топот. Сзади.

Я обернулся.

Другой резчик вылетел из тумана, как пуля. Я видел его морду. Оскаленные клыки. Видел, как он приближается ко мне. И ничего не мог сделать. Не успел бы.

Я зажмурился.

— Видимо, это…

Визг.

Я открыл глаза. Резчик бился на земле в метре от меня. В его шее торчали два метательных ножа. Глубоко вошли. Тварь, как и другие до неё, дёргалась, скребла лапами землю, потом затихла.

Я смотрел на неё, не веря своим глазам.

— Какого х… — Хотел выругаться Джин Хо.

Тишина. Ни звука шагов, ни дыхания. Только медленно плывущий туман.

Поднялся на ноги. Подошёл к убитому резчику. Наклонился. Дёрнул один из ножей. Он сидел крепко, пришлось приложить усилие. Повертел его в руке. Он до боли казался мне знакомым. Где-то я точно его уже видел. Но никак не мог вспомнить.

— Нас кто-то оберегает? — Удивился я.

— Ага… Ангелы с небес… — Иронизировал Джин Хо.

----------

Выбор, определяющий будущее. Часть 2

Я бродил по руднику.

На новую тушу я наткнулся уже минут через двадцать. Резчик лежал на боку, шея пробита ножами. Тот же почерк таинственного спасителя. Я постоял над ним, разглядывая раны. Кто-то знал, куда бить. И кто-то делал это профессионально.

Через десять минут — та же картина. Этот резчик, скорее всего, даже не успел среагировать. Судя по позе, его убили в прыжке.

Так я нашёл третью. Четвёртую. Пятую.

Кто-то шёл впереди меня, убивал монстров одного за другим, оставляя после себя трупы и эти чёртовы ножи.

— С нас потом попросят плату за помощь?

— Скорее попросят подвинуться на пьедестале… — В голосе Джин Хо сквозило напряжение.

— Что будем с этим делать?

— А что ты сделаешь?

Мне стало не по себе.

— В любом случае, — продолжил Джин Хо, — нужно найти и прикончить босса. Иначе сюда сбежится вся стая.

Точно. Босс.

Главная цель рейда — убить вожака. Монстры следуют строгой иерархии. Вожак — их главная мотивация к сражению. Если не убить босса, то всё это занятие превращается в борьбу с симптомами, пока болезнь прогрессирует. Можно перебить десяток, сотню тварей, но они будут возвращаться раз за разом и всё в большем количестве. Но стоит избавиться от вожака, и стая тут же теряет управление. Часть разбегается, часть впадает в панику. Часть забивается в норы и не высовывается по несколько дней.

Без вожака они просто глупые твари. Опасные, но неорганизованные.

Людям нужна была фора. Хотя бы немного времени, чтобы собрать камни. Вывезти. Переработать. Продать.

А для этого босс должен сдохнуть.

Я продолжил идти.

Вокруг была тотальная тишина. Она пугала меня куда больше, чем нескончаемый рык резчиков. Когда слышишь хоть какие-то звуки, то хотя бы знаешь, чего ожидать. Можешь подготовиться.

Сейчас… Мне было страшно.

Я останавливался. Прислушивался.

Ничего.

— Как думаешь, где сейчас босс?

— Думаю, там, где наибольшее скопление мана-камней, — ответил Джин Хо.

Звучит логично. Нам нужно зайти глубже, практически в центр рудника. Обычно там скапливается основная часть камней. Проблема была лишь в том, что я не вижу, куда иду. Может, я хожу кругами. А может, я на другой стороне рудника.

— Если хочешь, можем поболтать, пока бродим тут…

Джин Хо удивился. Я почувствовал это. До сих пор странно говорить о чувствах голоса в голове.

— О чём? — Спросил он настороженно.

— О тебе. — Попытал я удачу.

Может быть, сейчас, когда в этой тишине, в этом тумане, смерть близка к нам как никогда, он вдруг захочет рассказать?

— Не хочу! — Отрезал он.

— Почему?

— Потому что, пацан! Ты ведь не перестаёшь думать о красотке, несмотря на то, что она предала тебя. Вот и я не хочу говорить о себе. — Вдруг выдал он.

— Я не перестаю думать о ней, потому что… — Начал я, но вдруг понял, что бессмысленно об этом с ним говорить. — Забей…

Но Джин Хо был прав. Я не переставал думать о Рине. Не совсем о ней. А о её предательстве. Что-то внутри подсказывало мне, что это не её вина. Что-то совсем не хотело складываться. Её поступок был нелогичным. Я даже не могу злиться на неё.

И меня это бесило ещё больше.

Но больше давить на Джин Хо я не стал.

Тем более что раздался невыносимо грозный рык.

Он прозвучал откуда-то спереди. Такой громкий, что даже земля задрожала от него. Он отличался от того, что я слышал раньше. Он вдавливал в землю, заставлял внутренности сжиматься. Та тварь определённо больше предыдущих.

— Босс! — Сказал я вслух, и Джин Хо со мной одновременно.

— С ним твои выходки не пройдут, — его голос стал командным, жёстким. — Будь готов и слушай меня.

Я кивнул. Сжал кинжал. Шагнул навстречу смерти.

Мне пришлось заставлять себя идти в сторону ужасного рыка. Шаг за шагом. Каждая мышца кричала: «Назад! Беги! Прячься!».

Я не был готов к бою.

Как можно быть к этому готовым, когда за плечами ни одного боевого рейда? Как можно подготовиться к битве с тварью, которую я не могу увидеть, пока та не атакует? Но ведь кто-то с лёгкостью справляется с такой добычей. Тот, кто одним ударом из укрытия убил толпу резчиков. Тот человек определённо был готов. Он был опытен. Но что он забыл на моём обряде посвящения? Зачем опытному Охотнику соваться на рудник, где новичок должен показать себя? Где новичок должен доказать своё право называться S-рангом?

Стоп. Куда-то не туда завернули мысли.

Почему каждый прожитый день рождает множество вопросов?

Надо идти!

Рык становился всё громче, с каждым моим шагом.

Дорога вела вниз. Под ногами начала появляться щебёнка. Воздух становился тяжелее. Вонь сильнее. Видимо, я на верном пути.

Всю дорогу я ориентировался на звук, пока в какой-то момент он не затих.

Просто оборвался. Как будто кто-то нажал на паузу.

Я остановился.

Сердце снова заколотилось. Я попытался выровнять дыхание, успокоиться. Бесполезно.

Крутился на месте. Медленно, осторожно, вглядываясь в туман. Пытаясь увидеть хоть что-то. Хоть какой-то намёк на движение.

Как говорится: «Будь осторожен в своих желаниях».

Лапа появилась внезапно. Огромная. Примерно с мой рост. Покрытая твёрдой, бугристой коростой. Её когти внушали неимоверный страх.

Удар.

Я даже не успел среагировать. Она приложила меня с такой силой, что моё тело отшвырнуло на несколько метров в какую-то скалу. Удар отбил все органы. Я не закричал — просто потому, что не смог. По телу прошла невообразимая волна боли.

Сколько я пролежал? Секунду? Минуту? Вечность? Сознание то уплывало, то возвращалось.

— Хватит отдыхать! Нас тут убить пытаются! — Ворвался в сознание голос Джин Хо, резкий, как пощёчина. — Вставай, пацан, живее!

Руки дрожали, не могли найти опору. Голова отказывалась держать на месте, то и дело моталась из стороны в сторону. Закашлял. Выплюнул кровь. Ещё. И ещё.

Кинжал. Где он?

Рядом. Отлетел на пару метров при падении. Пополз к нему.

Каждое движение отдавалось взрывом боли в спине, в груди, в рёбрах. В глазах периодически темнело.

Добрался до оружия. Схватил рукоять. Сжал так крепко, насколько позволяли силы. Пальцы свело судорогой, я стерпел.

Снова попробовал встать.

Опёрся на колено. Поднялся. Пошатнулся. Устоял.

Вроде… Получается.

Я стоял и смотрел, как передо мной из тумана выглядывает монстр. Высотой примерно в два этажа. Огромный. Меня мутило.

Тварь выглядела так же, как и её мелкие сородичи. Голова — массивная, приплюснутая, с пастью, в которой я мог поместиться целиком. Клыки торчали наружу. Маленькие, жёлтые глаза смотрели прямо на меня. Резчик так и хотел сказать: «Ну? И кто теперь добыча?».

Дышать было невозможно. Я говорил?

Меня вырвало. Я согнулся, выплёвывая на землю желчь вперемешку с кровью. Выпрямился. Закашлялся. Вытер рот рукавом.

— Ну и? Какой план? — Спросил я хрипло.

Джин Хо не сразу ответил. Я чувствовал его напряжение. Он просчитывал варианты. Оценивал шансы.

— Как обычно, два варианта: или сдохнуть… — Начал он.

Я смотрел на монстра. Он глядел в ответ.

— Или убить самому… Понятно, — закончил я за него.

— Бежать бессмысленно. Если эта махина нас не догонит, отправит за нами свою шайку. А мы с одним то еле-еле. В лобовую эту тварь не побороть. Нужно что-то придумать…

Я смотрел на два этажа мяса, коросты и клыков. Резчик стоял передо мной, выжидал. Он понимал, что я никуда от него не денусь.

— А если по ногам? — Выпалил я.

— Ты чего удумал? — Спросил Джин Хо. Но было поздно, я уже бежал вперёд.

Адреналин заглушил боль. Я бежал так быстро, как только мог, уворачиваясь от ударов лапами, которые обрушивались на меня без остановки. Каждый удар сотрясал землю под ногами.

Нужно было попытаться его ранить. Понять, может ли эта сука сдохнуть.

Я подскочил к правой лапе, замахнулся. Ударил. Лезвие лишь проскользило по коросте, оставив лишь белую царапину. Ни вмятины, ни трещины.

— Да чтоб тебя, мымра ты бестолковая!

Рванул к левой. Тот же результат. Кинжал отскочил. Руку пронзило болью.

— А что у нас сверху? — Предложил Джин Хо.

Я не успел понять, как взобраться на монстра. Его лапа врезала мне, отбросив в сторону. Снова врезался в скалу.

Я встал на четвереньки, пытаясь отдышаться. Руки дрожали.

— Минхо! — Ворвался Джин Хо. — Когда ты провоцируешь его на атаку, он ненадолго открывает шею снизу. Там, как и у мелких, незащищённое место.

— Я просто так не достану…

— Да, придётся оседлать.

— Легко сказать… — Буркнул я, вскакивая и уворачиваясь от очередной атаки. Когти просвистели в сантиметре от лица.

— Меньше болтай, дебил! — Крикнул Джин Хо.

Я фыркнул. Но факт остаётся фактом. Чтобы добраться до слабого места, нужно было вскарабкаться на него. Но как? Я даже подбежать к нему спокойно не могу. Он видит меня и слышит.

Кто бы мог подумать? Если бы пару лет назад мне сказали, что я буду сражаться с вожаком туманных резчиков в одиночку, я бы рассмеялся в лицо. Может быть, даже плюнул. Учитывая, в какие игры со мной играет судьба, я бы ни за что не поверил, что мне когда-нибудь в жизни выпадет шанс стать S-ранговым Охотником. Я бы никогда не поверил, что мне так повезёт.

Повезёт?

— Точно! — Воскликнул я, уворачиваясь от очередной атаки перекатом. — У меня же есть скрытность. Вот же тупой я ублюдок! — Это вызвало у меня смех.

— А я говорил! — Решил подколоть меня Джин Хо.

— Меньше болтаем! — Ответил я ему его же словами.

Сосредоточился. Представил, как исчезаю для этого мира. Что меня нет. Адреналин плескался через край, благодаря этому навык сработал мгновенно.

— И будет нам покой только в вечности… — Сказал я, прежде чем исчезнуть совсем, глядя монстру в глаза.

Резчик замер. Его глаза заметались по сторонам, голова моталась туда-сюда, пытаясь уловить моё местоположение. Он не понимал, когда успела скрыться его добыча.

Я ухмыльнулся.

Но нельзя терять времени. Скрытность могла отключиться в любой момент. Я ещё не умел ею уверенно управлять.

Рванул к передней правой лапе монстра. Подбежал, прыгнул, вцепился пальцами в выступ коросты.

— А-а-а, как же мерзко! Отвратительно! — Слизь хлюпала под пальцами, короста впивалась в кожу.

— Лучше так, чем сдохнуть. — Иногда мне даже нечего ответить Джин Хо на подобные фразы.

Резчик чувствовал, что на него что-то взбирается. Он начал трепыхаться, бить лапами, трястись. Он всеми способами пытался скинуть невидимого наездника. Меня мотало из стороны в сторону. Я отчаянно впивался руками и ногами в его мерзкую шкуру.

Наконец я оказался на его спине. Всё тело ныло. Болела каждая мышца. Если выживу, нужно будет посвящать больше времени тренировкам.

Я огляделся. Понял, в какой стороне шея резчика.

— Ну, погнали!

Побежал по его туше прямо к морде. Подошвы скользили по коросте, я чудом удерживал равновесие.

Монстр сильнее замотал головой. Я упал на колени, вцепился в выступы, прополз ещё немного. И вот я уже на его носу.

Скрытность отключилась.

Резко я стал видимым.

— Да почему сейчас-то? — Не выдержал я.

Монстр замер. Его глаза уставились на меня. Я не стал ждать, когда он скинет меня. Вонзил кинжал прямо в глаз. Из него что-то начало вытекать.

Тварь завопила.

Визг был такой сильный, что весь мир сжался до одной точки. Я не заметил, как приблизилась лапа твари, которая скинула меня на землю.

Я рухнул вниз. Удар был сильнее предыдущих. Я даже не мог встать. Просто лежал, смотрел в туман и чувствовал, как тело разваливается на части. Боль… Она не имела границ. В этот день я усвоил этот урок.

Резчик визжал, рычал, бился где-то рядом.

Хвала всем Богам, моё исцеление работало. Внутри что-то стягивалось, срасталось, заживало. Это было больно. Но без этого я уже был бы мёртв. Минута, две.

— Ну же, Минхо, давай! В последний раз! — Джин Хо пытался меня подбодрить, он понимал, что силы были на исходе. Мана ведь не бесконечная.

Я не хотел.

Всей душой не хотел.

Я так устал. Так сильно, что хотелось просто лечь и закрыть глаза. Пусть этот монстр меня сожрёт…

— Неужели ты так легко сдашься?

Что?

Рина?

Я огляделся вокруг. Её точно не было. Я был настолько измотан, что у меня уже начались галлюцинации.

Но…

Нет! Я закончу то, что начал.

Я покажу всем, чего я стою. Покажу, насколько я силён. Чтобы Рина и не думала больше убирать меня с доски в своей безумной игре.

— Последний рывок! — Прошипел я себе под нос сквозь зубы.

Попытался активировать скрытность.

Сработало.

Надолго ли? Мана на исходе. Большая её часть без остановки расходовалась на исцеление, чтобы поддерживать моё раненое тело.

Нельзя терять время.

Я побежал к монстру. Снова взобрался по лапе. В этот раз было легче — он был отвлечён болью, метался, не понимая, что происходит. А я уже знал, что нужно делать.

Как только я оказался на спине, скрытность пропала. Быстрее, чем в прошлый раз. Рванул к морде. Остановился на макушке, упал на колени, вцепился в коросту. Передо мной, в нескольких сантиметрах, торчала рукоять кинжала в правом глазу.

Дотянулся. Выдернул его.

Жидкость из глазного яблока залила всё вокруг. Монстр завизжал, начал мотать головой. Меня подбросило вверх, но я удержался.

Воткнул кинжал в левый глаз и сразу выдернул его.

Визг.

Я бил в то же место снова и снова, и снова.

Монстр бился в адских муках. Его голова ходила ходуном, я начал сползать. Чудом ухватился за выступ коросты на шее.

— СМОТРИ! ЗДЕСЬ! — Закричал Джин Хо.

Я тоже заметил.

Шея. Открылось его незащищённое место. Прямо передо мной.

Я раскачался, держась одной рукой. Оценил расстояние. Понял, что достану. Разжал руку и, оказавшись возле его незащищённого участка шеи, вонзил кинжал так глубоко, как только мог. По самую рукоять. Я висел, держась за рукоять. Попробовал провернуть кинжал в ране. Получилось. Дёрнул его на себя и сорвался вниз.

Как бы это ни было удивительно в этот день, приземлился я на ноги. Сразу отбежал в сторону, подальше от твари.

Кровь хлестала из шеи фонтаном. Резчик визжал. Метался из стороны в сторону, крушил всё, что попадалось ему под лапы, но силы оставляли его.

Я смотрел и ждал.

Минута. Две. Три.

Он рухнул.

Земля затряслась от удара туши. Вокруг поднялась пыль.

Тишина.

Только мой пульс. Только моё дыхание.

Ноги подкосились. Я рухнул на колени, завалился на бок, потом просто перевернулся на спину, раскинув руки. Смотрел вверх и просто дышал.

Туман расступался, постепенно уходя на нет.

Сил совсем не осталось. Если вдруг кто-то решит напасть на меня, мне конец. Я не смогу даже пальцем пошевелить.

Исцеление работало на последних остатках маны.

Я пролежал так минут двадцать. Но нужно было вставать. Я, конечно, не прочь поспать. Но, точно не здесь.

Нужно убираться отсюда.

Да поживей!

***

Оказывается, туман ещё остался местами. Это означало, что некоторые резчики всё ещё были здесь, просто спрятались.

Я приближался к выходу с рудника.

Понял это по проступавшим силуэтам деревьев. А когда увидел небо, убедился в этом окончательно.

Воздух становился чище. Запах гнили отступал.

А когда я вышел наконец с рудника, ослеп от вспышек.

Камеры. Много камер. Люди что-то кричали, спрашивали, лезли ко мне. Я зажмурился, поднял руки, закрываясь от них.

— Все назад! Живо! Не подходить! — Рявкнул кто-то.

Охрана председателя оттесняла от меня толпу. Один из охранников подбежал ко мне, схватил под руку, куда-то повёл. Я не сопротивлялся — не было сил.

Он вёл меня на импровизированную сцену. Дощатый настил, микрофонная стойка, огромный экран, крутящий повтор моей битвы с боссом, куча народу вокруг.

Председатель АГО встал рядом со мной, улыбался во весь рот.

— Я знал, что ты справишься! — Его голос был громким, радостным, будто это он только что вышел из логова резчиков. — Но я даже не ожидал, что ты устроишь такое шоу.

Я молчал. Не хотел отвечать.

Председатель похлопал меня по спине и взял микрофон со стойки.

— Дорогие друзья! Вот и свершился долгожданный момент, который мы ждали очень долго! — Его голос разнёсся повсюду. — Охотник Ан Минхо, в одиночку зачистил рудник, доказав своё право быть среди лучших. Доказал своё право называться пятым S-ранговым Охотником!

Толпа аплодировала. Крики, свист, вспышки камер.

Я смотрел на эти лица. Жадные, возбуждённые, жаждущие зрелищ. И ненавидел каждое из них.

Председатель сделал паузу для поддержания интриги. Потом продолжил:

— И теперь мы хотим услышать, Минхо… Сделал ли ты выбор в пользу одной из гильдий?

Он протянул мне микрофон.

Публика замерла. Все смотрели на меня и ждали ответа.

Я взял микрофон дрожащей от усталости рукой. Взглянул на председателя. Он улыбался, кивал.

Перевёл взгляд на толпу.

— Я… — Мой голос прозвучал хрипло. — Принял решение… Пауза. Я снова взглянул на улыбающееся лицо председателя. У него, наверное, были планы на меня. Надеюсь, я их не нарушу. — Ни одна гильдия не вызвала во мне интереса. — Продолжил я. — Только Гильдия Тени.

----------

Наконец, мы полноценные союзники

— Я, может, чего-то не знаю? Или, быть может, мне послышалось? — Разорвал тишину голос Джин Хо, заставляя меня вновь почувствовать, как тяжесть опускается на мои плечи. — Какая-какая гильдия вызвала интерес у дебила?

Я смотрел на маленький экран в лифте, на котором медленно менялись цифры этажей.

— После того, как эта сука патлатая с нами поступила, ты всё равно выбрал её? — Джин Хо часто высказывался эмоционально, но сейчас, похоже, он был действительно недоволен.

— Джин Хо… — Вздохнул я. — Пойми… С ней не всё так просто, как ты думаешь, — после рейда у меня не было сил даже в мыслях разговаривать, отчего собственный голос казался мне невыносимо усталым.

— Ну куда уж нам до вас, гениев, — острил он. — Не соблаговолите ли вы, великий магистр тайных заговоров, просветить нас, простой люд, что же сложного в сучьей натуре? — Не отступал Джин Хо. — Напомню, если ты вдруг забыл: она использовала тебя, сдала своему дружку, из-за чего ты мог сдохнуть. А ты, после этого, как псина дворовая, бежишь к ней, виляя хвостом.

— Я прекрасно помню, и осознаю то, что она сделала, но… — Сказал я, открывая дверь своего номера. — Я хочу выяснить, была ли это её воля. Потому что на этот счёт у меня дикие сомнения!

Неубранная постель, задёрнутая штора, стакан с остатками воды на тумбочке — всё, что меня встретило. Я даже не стал включать свет. Просто сел на край кровати.

— Да, конечно, я злюсь на неё, — продолжил я, снимая кроссовки. Дрожащими пальцами потянул шнурки. — Но я не могу сжечь все мосты после её поступка. Мне почему-то кажется это неправильным. — Джин Хо молчал. Неужели он того же мнения? — Она столько сделала для меня. Потратила кучу сил, чтобы я оказался здесь и ни в чём не нуждался. — Я усмехнулся. — Даже сделала всё, чтобы моя мама не волновалась до того момента, как я сам свяжусь с ней. — Улыбка сама проявилась на лице. Я дотронулся до неё рукой, чтобы убедиться в том, что я действительно улыбаюсь, вспоминая Рину. — Обучала меня. Тратила своё время. И ты хочешь сказать, что это было всё для того, чтобы я стащил флэшку Сон Бэка, а затем сдох от руки Главы Пламени?

— Люди и за меньшее убивали, — пробурчал Джин Хо.

Аргументы ведь весомые. Чего упрямится?

— Знаю, — кивнул я. — Но я должен разобраться во всём. Понять, почему она так поступила в тот момент. И самое главное, хочу понять… — Пауза. Мысль была слишком тяжёлой, чтобы вытащить её наружу из моего сознания.

— Понять что? — Настоял Джин Хо.

— Понять, почему я всё ещё хочу ей верить, несмотря ни на что, — смог я наконец.

— Потому что ты наивен, как улитка, падающая в кастрюлю на французской кухне, — ответил Джин Хо почти ласково. — Ты привык к ней, к её присутствию в твоей жизни. Ты позволил ей занять важное место в твоём собственном мире. — Он подчеркнул слово «собственном». — И теперь у тебя ломка. Ты просто не можешь отказаться от неё.

Я закрыл глаза. Рухнул на постель. Голова гудела.

— Говоришь так, будто проходил нечто подобное.

Джин Хо не стал отвечать. Задел за живое?

Сил совсем не осталось. Не стал даже раздеваться. Уснул в одежде, которая была в крови резчиков, да и в моей собственной.

***

Я проснулся от того, что телефон вибрировал в кармане джинс. Хотел проигнорировать, но он зазвонил снова. Достал его. Включил экран.

Сорок три пропущенных.

Двадцать семь сообщений.

Я протёр глаза. Взгляд немного сфокусировался. Звонил председатель, его помощники. Сообщения были от прессы. Ещё несколько незнакомых номеров. Мама. Томин. И среди всех выделялось одно сообщение. Которое мой сонный мозг посчитал наиболее важным.

Оно было от Рины.

«Неплохо…»

Я уставился на экран.

Всего одно слово, и я улыбнулся. Почему я улыбаюсь всякий раз при мысли о ней? Может… Потому что внутри что-то дёргается, когда возникает её образ в голове?

Хотел ей ответить, но телефон снова зазвонил.

Председатель.

Если проигнорирую и в этот раз, обидится?

— Слушаю, господин председатель, — ответил всё-таки я хриплым и сонным голосом.

— Надо же, жив, — рассмеялся он в телефон. — Уже хотел подослать к тебе своих помощников.

Я промолчал. Не знал, что ответить.

— К делу. Ты должен прийти в АГО. Сейчас.

— Понял, — ответил я и сбросил звонок.

Посмотрел на время. Два часа дня. Долго же я спал. Неудивительно, что телефон разрывался. Сел на край кровати. Голова закружилась. Немного посидел, глядя в одну точку. Ждал, пока сознание разгонится достаточно, чтобы начать собираться. Спустя пять минут начал одеваться.

Вышел в коридор отеля, спустился на лифте в вестибюль. У стойки ресепшена никого не было. Купил кофе в автомате — чёрный, горький, обжигающий язык. Вышел на улицу.

День был немного пасмурным. Серое небо нависло над городом. Решил пройтись пешком. Полчаса пути. Давно я просто не прогуливался по улице. Хороший повод, чтобы просто подышать воздухом. Привести мысли в порядок. Если что, пробегусь.

Сначала всё было нормально. Пока я не начал замечать взгляды прохожих в свою сторону.

Подумал, что это совпадение. Люди иногда смотрят на проходящих мимо, особенно в крупном городе, где их слишком много на один квадратный метр. Но потом взглядов стало гораздо больше. Они липли ко мне. Я даже натянул капюшон.

Ускорил шаг.

Кто-то из прохожих резко остановился передо мной.

— Это вы? Тот самый? — Прошептал он.

Кто-то достал телефон и навёл на меня камеру. Я отвернулся.

— Точно, — прозвучало совсем рядом. — Я узнал его по глазам.

— Ан Минхо? — Услышал я взволнованный голос женщины. — Ан Минхо, можно автограф?

Я не отвечал никому. Проходил мимо, не замедляя шаг. Но за одними тянулись другие. Мужчина в деловом костюме, подросток с рюкзаком, девушка, которая выдернула наушники из ушей, чтобы что-то спросить. Они перекрывали мне путь, тянули руки, смартфоны, блокноты.

— Ан Минхо, это правда вы?

— Как вам удалось завалить ту тварь?

— Вам было тяжело на рейде?

— Вы хотите в Тени из-за Ли Рины?

— Вы встречаетесь?

— Давайте сделаем селфи?

Я шёл, опустив голову, невольно сжимая стакан в руке. Хотелось исчезнуть. Раствориться. Стать невидимым, как в кабинете Сон Бэка.

— Привыкай, звезда, — вздохнул Джин Хо. — Теперь будут следить за каждым твоим шагом. Будут записывать каждое сказанное тобой слово и делать с ним принт на футболках. Ты больше не принадлежишь себе.

— Вот же, суки, наглые…

Я быстро допил своё кофе и бросил стакан в урну. Огляделся. Люди шли прямо на меня, а те, что не решались, просто пялились.

Сорвался с места.

Бежал, не глядя под ноги. Перепрыгивал через лужи, огибал столбы, лавировал между прохожими. Мне нужно было убраться с улицы. От них. От взглядов. От вопросов.

С тех пор как я пробудился, стал намного быстрее, сильнее. В глазах людей я сейчас был как размытое пятно. Это радовало.

Добежал до здания АГО минут за семь. Может, меньше. Остановился у входа. Сердце билось быстро, но я не задыхался от нехватки кислорода. Дыхание было ровным.

Взгляды охранников у входа скользнули по мне равнодушно — для них я был очередным посетителем. Можно было расслабиться. Выпрямился и вошёл внутрь.

Коридоры были пустыми и тихими. Я прошёл к лифту, поднялся на нужный этаж, дошёл до кабинета председателя.

Постучал. Не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь.

— А, ты уже здесь, заходи, — услышал я голос.

Вошёл и замер. Напротив председателя сидела Рина. Даже не взглянула на меня.

— Так быстро добрался?! Был где-то рядом? — Спросил председатель, улыбаясь.

Я не ответил. Сел рядом с Риной.

— Я вызвал тебя за тем, что нам втроём нужно обсудить твоё назначение, — перешёл он к делу. Сложил руки, и его лицо стало серьёзным. — Так как Главой Гильдии Тени является Рина, ты можешь претендовать только на должность её заместителя. — Он оглядел нас обоих. — Но Рина против этого. Она считает, что ты способен возглавлять гильдию. — Сделал паузу, и я заметил, как уголок его губ дёрнулся. — Не её, разумеется.

Я повернул голову к Рине, уставился на неё.

Она сидела неподвижно, глядя прямо перед собой, но её плечи были напряжены. Она старалась не смотреть на меня. Старалась делать вид, что меня здесь нет. «Ну же, Рина, взгляни на меня хотя бы раз. Я просто хочу знать!» — одна и та же мысль кружилась в голове.

— Поэтому передо мной встал сложный выбор, Минхо, — председатель постучал пальцами по столу. — Позволить тебе создать собственную гильдию, или сделать так, как хочешь ты? Для ответа на этот вопрос я и пригласил тебя.

Я молчал несколько секунд. Делал вид, что думаю над этим, чтобы не показаться легкомысленным. Но ответ я знал заранее.

— Господин, — произнёс я наконец. — Я сделал свой выбор. И он был публично озвучен.

Рина тяжело вздохнула.

— А я говорил тебе, — сказал председатель Рине, усмехнувшись. Затем он хлопнул ладонью по столу, как судья молотком, объявивший свой вердикт. — Решено, — произнёс он торжественным голосом. — Рина, оставишь нас?

Она встала. Даже сейчас не взглянула. Вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Вот же стерва упрямая, — фыркнул Джин Хо.

Я остался один на один с председателем. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня.

— Минхо, — начал он. — Прежде чем утвердить решение, я должен серьёзно поговорить с тобой. — Атмосфера в кабинете изменилась. Давление стало ощутимым. — Не знаю, что между вами произошло, но Рина настроена решительно против тебя, — продолжил он. — Не люблю лезть в дела сердечные, но думаю, что у вас будут конфликты. — Председатель был серьёзным, а вот Джин Хо усмехнулся. — Поэтому у меня будет несколько просьб. — Он смотрел мне прямо в глаза, внутри всё сжалось, но я выдержал его взгляд. — Первая, — он поднял палец. — По возможности, избегать эти самые конфликты, разумеется. Помни, что ты заместитель, а она глава. Окончательное решение в ваших спорах, в любом случае, будет за ней.

Я кивнул.

— Вторая, — поднял второй палец. — Если уж конфликт состоялся… Не решайте его грубой силой. Мне не нужны разгромленные кварталы от битвы S-ранговых Охотников, которые не поделили печеньку в кафетерии.

Я попытался улыбнуться на его глупую шутку. Вышло плохо. Просто снова кивнул.

— И третья… — Он наклонился немного вперёд, ближе ко мне. — Если я снова узнаю, что ты вломился в чужую гильдию, чтобы что-то украсть…

Мои глаза расширились, то ли от страха, то ли от удивления, то ли от всего сразу. Сердце бешено заколотилось, и я почувствовал, как кровь отливает от лица. Он всё знал.

ОН ЗНАЛ!

— ОХУ… — Хотел выкрикнуть Джин Хо, но председатель продолжил говорить, и я не расслышал его.

— Конфликт у тебя будет уже со мной. И поверь мне… — Его голос стал тише, отчего стало ещё страшнее. — Ты не успеешь даже моргнуть.

Я смотрел в его глаза. Он не блефовал. Лишь констатировал факт.

Я кивнул. Медленно. Боясь сделать лишнее движение.

— Ну, раз мы обсудили все вопросы… — Он снова откинулся назад, и его лицо вновь стало добродушным. Председатель указал мне рукой на дверь, улыбаясь. — Ступай.

Я встал. Направился к двери. Каждый шаг давался с трудом, будто я пытался идти по зыбучему песку. Что ещё этот старик мог знать? Он следил? Или Юн А рассказала? Едва я коснулся ручки, он снова заговорил.

— Не забывай о моих просьбах, Минхо.

Я открыл дверь и вышел в коридор.

Замер.

Рина ждала меня.

— Ты смотри, одно потрясение за другим. Сердечко не выдержит. — Отшутился Джин Хо.

Рина стояла, опираясь спиной о стену, скрестив руки на груди.

— Ты меня удивил, когда озвучил свой выбор, — произнесла она, спустя несколько секунд молчания. — Думала, после всего… Ты скорее предпочтёшь работать один, чем со мной. — Она постаралась улыбнуться.

— Наоборот… Думал, ты будешь рада этому… — Ответил я.

— Будь увереннее! Она должна до конца дней помнить о своей вине перед тобой! — Потребовал Джин Хо.

Уголок моих губ дрогнул.

— Рада чему? Что ты хочешь отомстить мне, а благодаря тому, что ты теперь станешь моим заместителем, это будет сделать проще?

— Ты правда думаешь, что я так поступлю?

Она опустила взгляд.

— Я бы так и поступила… — Пробурчала она под нос.

— У меня другие планы, Рина, — ответил я, глядя на неё.

Она посмотрела на меня удивлённым взглядом и вновь отвела глаза.

— Ладно… Увидимся… — Собрался я уходить и уже сделал шаг в сторону.

— Не хочешь прогуляться со мной? — Вдруг предложила она.

Я остановился. Я чётко услышал в её голосе надежду на то, что я соглашусь. В голове пронеслись моменты наших встреч, во время которых я чувствовал себя… Сейчас я не подберу слов, чтобы описать эти ощущения.

Я согласился. Это я тоже не смогу объяснить… Но я так этого хотел… Почти так же, как и хотел узнать ответ на мучивший меня вопрос.

Мы вышли на улицу. Свет пробившегося солнца ударил в глаза.

Мы шли молча. Её каблуки цокали по асфальту. Лёгкий ветерок доносил до меня запах её духов. Я чувствовал, как люди провожают нас взглядами, но в этот раз меня даже не замечали рядом с ней.

— Ты рассказала председателю о том, что я влез в кабинет Сон Бэка? — Спросил я почти шёпотом.

Рина резко остановилась. Повернулась ко мне. И в её взгляде я увидел ответ. Не она. Она взяла меня за руку и зашагала быстрее, чем мы шли до этого. Не говорила ни слова.

Спустя несколько минут мы были у входа в уличное кафе. Маленькие столики, железные стулья, навес от дождя. Рина выбрала дальний столик в углу. Мы сели друг напротив друга.

— Минхо, чтобы ты не думал, но я бы никогда тебя не подставила так перед председателем, — наконец заговорила она. Старалась говорить тихо. — Это не в моём стиле…

— Да… Твой стиль действовать через друзей… — Буркнул я в ответ.

— Он мне не друг! — Резко отрезала Рина. — Но ему это тоже невыгодно.

Она замолчала. Я видел, как она прокручивает в голове варианты.

— Почему ты предала меня? — Я не выдержал. Вопрос вырвался сам.

— Минхо, ты ещё новичок в нашем мире… — Выдохнула она.

— Давай без этого! — Оборвал я её. — Я просто хочу услышать правду…

Рина взглянула на меня. Она действительно чувствовала вину.

— Хорошо… — Снова вздохнула она. — Мне через многое пришлось пройти, чтобы оказаться на своём месте. Ты знаешь.

Я кивнул. Её историю сложно забыть. Я и не пытался. Ведь после того, как она поделилась со мной, я твёрдо решил, что хочу оградить её ото всех бед, проблем… Чтобы ей не пришлось снова переживать всё это.

— Но и здесь мне приходится нелегко. Мужчины болезненно воспринимают тот факт, что с ними конкурирует женщина. — Продолжила она. — Они пытаются обыграть меня любыми средствами. Поэтому иногда мне приходится заключать союзы, которые мне не по душе… Как в случае с Су Рэ.

— Главой Пламени? — Уточнил я.

Рина кивнула.

— Но теперь… — Я наклонился ближе к ней. Хотел придать моменту значимости. — Тебе не придётся это делать.

Она обречённо усмехнулась.

— Неужели ты думаешь, что, став моим замом, эти ублюдки успокоятся? — Спросила она, думая, что я неудачно пошутил.

— Нет… Но я и не хочу, чтобы они просто успокоились…

— И чего же ты хочешь? — Улыбка спала с её лица.

— Уничтожить их всех. Чтобы больше никто не посмел выступить против нас. — Я сказал это вполне серьёзно. Потому что знал. Знал, что есть только один способ сделать так, чтобы нас оставили в покое.

Всех выродков нужно заставить бояться настолько, чтобы они ссались даже тогда, когда наши имена звучат в новостях о детском утреннике.

Мне показалось, что Рина перестала дышать в миг сказанных мною слов. Я сел обратно.

— При нашей первой встрече ты сказала, что ты такая же, как и я. И если в этом есть хоть доля правды, то я уверен в том, что тебе нужно от мира то же, что и мне.

— И что же? — Спросила она, улыбнувшись. Заинтересовалась.

— Чтобы нас не трогали, — ответил я. Чтобы мы просто могли спокойно жить в этом Богом забытом мире.

Мы смотрели друг на друга. Искали подвох, которого нет. Секунда. Другая. Я не знаю, сколько бы продлился этот момент.

— Здравствуйте, что будете заказывать? — Раздался голос официанта.

— Хочу ванильное мороженое, — ответил я, не отводя взгляд от Рины.

Она попросила то же самое. Официант повторил наш заказ, кивнул и ушёл.

Мы сидели молча. Я смотрел на скатерть в клетку, на старые пятна от кофе. Думал о том, что она может ответить.

— И что ты предлагаешь? — Наконец раздался её голос. Тихий. В котором я услышал желание нашего союза.

— Разобраться с ними по одиночке. Мы ещё обсудим наши действия, но у меня есть одно условие…

Она внимательно посмотрела на меня.

— Мы действуем заодно, — сказал я. — А это значит никаких тайн. Никаких секретов и тайных союзов за спиной друг у друга. Никаких оговорок.

— Мы вдвоём против целого мира? — Она произнесла это так, будто подписывала контракт с дьяволом. — А ты романтик, Минхо. Я согласна.

— Так просто? — Я не скрыл удивления. — Я думал, будешь спорить, возникать, упираться…

Её выражение лица стало серьёзным.

— Я очень долго пыталась выжить в жестокой игре гильдий совсем одна, Минхо… Так долго, что меня это вымотало. Я устала от этого. И даже задумалась над тем, чтобы передать тебе гильдию, но председатель перевернул всё с ног на голову, не позволив этого сделать. — Рина замолчала на секунду. — Ты прав… Я хочу, чтобы меня не трогали, оставили в покое. Не запугивали. Не пытались скинуть с моего кровью добытого места. Но если ты действительно хочешь того же. Более того… Если ты хочешь начать войну с гильдиями бок о бок со мной… Я совершенно не против обнажить наши мечи против мудил, что мнят себя богами.

Я увидел в ней в этот миг то, чего не видел раньше. Она выглядела воодушевлённой.

Я ещё не видел её такой… Такой…

— Надо же, сколько пафоса… — Фыркнул Джин Хо.

— Задолбал! Не порть момент!

Официант принёс мороженое. Две чашечки с белыми шариками. Поставил на стол.

— Приятного аппетита, — пожелал он и ушёл.

Мы с Риной почти одновременно попробовали первый кусочек.

— Вкусно… — Протянула Рина, прикрыв глаза от удовольствия.

— А разве мороженое может быть невкусным?

— Обычно здесь что ни выбери — то дрянь мерзкая, — ответила она. — Хороший знак…

----------

Хотел бы я знать, что не один на этом краю. Часть 1

2019 год.

Прошло почти два с половиной года с тех пор, как мы с Риной заключили союз между собой.

Как можно догадаться, первыми на это отреагировали СМИ. В каждом блоге, посте в социальных сетях, в телевизоре, на любом канале пестрили новости о нас.

«Ан Минхо выбрал Тени», «Охотник и Охотница, о которых меньше всего открытой информации, объединились», «Что связывает Ли Рину и Ан Минхо?», «Ан Минхо — Охотник, который ближе к монстрам, чем к людям».

Громкие заголовки, да. Но, как и всегда в прессе, в них десять процентов правды, остальное — ложь.

Я не знаю точно, какие эмоции испытывали люди по поводу нашего союза. О нас с Риной и правда было меньше всего информации. Ведь она, как и я, не любила внимание, которое проявляют к ней. Мы старались не появляться на публике. Не ходили на мероприятия, как другие Охотники, чтобы лишний раз поторговать своим лицом. Мы не принимали приглашения на различные шоу. Возможно, поэтому люди тревожились. Неизвестность всегда пугала.

Но СМИ и их нелепые обсуждения заботили нас меньше всего. Куда больше вызывала беспокойство реакция других гильдий. У Рины и без того была репутация довольно опасной Охотницы, даже для своих. Но, объединившись со мной, у гильдий возникли новые причины для переживаний. По большей части нас, конечно, старались избегать.

Нас боялись.

Но было трое Охотников, которые открыто высказывали своё презрение в нашу сторону: Сон Бэк — заместитель Главы Гильдии Пустоты, тот мудак, которого мы с Риной поставили на место во время моего первого визита в АГО; Пак Чон — Глава Гильдии Пустоты, он всё ещё не простил мне мой обман; ну и, конечно же, Су Рэ — Глава Гильдии Пламени, тот позор в парке и то, как Рина просто смотрела на то, что новичок кромсает его, он не скоро забудет.

Су Рэ особенно ненавидит меня. Он не подбирал выражения в нашу сторону. Даже не стеснялся председателя. Но я был удивлён, что он до сих пор не предпринял попыток к мести. Считает, что не справится с нами? Или же председатель не давал ему это сделать…

Но пока другие были слишком заняты тем, чтобы опорочить нас, мы с Риной собирали информацию. Любую, даже самую незначительную, о гильдиях Пустоты и Пламени. Так же я посчитал не лишним параллельно что-то накопать и о председателе АГО. Он крайне влиятелен и может прикрывать других. А нам нужны рычаги давления. Рина, конечно, была против. Она чувствовала себя слишком обязанной старику. Я это понимаю. Но нельзя убирать его из списка. В конечном счёте, когда мы уберём Пак Чона и Су Рэ с доски, он не сможет нам этого простить и пустить всё на самотёк.

На этом проблемы не заканчивались. По крайней мере у меня. Люди в гильдии Тени. Многие высказывались против моего назначения заместителем Рины. Не знаю, что их мотивировало: ревность или преданность. Но Рина пресекла их попытки заговора. Не буду говорить как. После были лишь косые взгляды и разговоры за спиной, по типу: «Что этот ублюдок себе позволяет, расхаживает тут как хозяин…». Это уже пресёк я, тоже не скажу как, но тот же способ, что и у Рины. Весьма эффективный, кстати. Я уверен, что они продолжают шептаться, но по крайней мере не в стенах нашей гильдии.

Так же с момента, как я и Рина заключили союз, мы многое обговорили. Так как я поставил условие работать без лжи, оговорок и тайн, а Рина с этим согласилась, нам предстоял долгий разговор.

Рина высказалась первая.

Она рассказала о том союзе с Су Рэ. Он каким-то образом узнал об инциденте с Чон Санхёлем, о том, что она поймала его, а я пытал и убил. Грозился раскрыть эту информацию, чтобы сместить её в рейтинге, если она не поможет устранить меня, якобы у него были неопровержимые доказательства. Но в последний момент, как она сказала, передумала. Так и получилось, что идиот чуть не сдох от моей руки. Если бы Рина не передумала, то я, возможно, был бы на его месте, и вряд ли исход порадовал бы меня.

Она рассказывала это спокойно, не пыталась оправдаться, полностью принимая свою вину. Я не чувствовал ни злости, ни обиды. Я понимал. В мире, в который Рина привела меня, такие вещи случаются. Она просто сделала выбор. Выбор, который ей позволили сделать. Не знаю, как поступил бы я, окажись на её месте. Наверное, бросился бы в бой, в котором проиграл. Но это я. Рина умнее меня.

Так же Рина рассказала о том, как оказалась в Булготе, где случайно наткнулась на меня. Из её рассказа я понял, что председатель талантливо ею манипулирует. Из чувства долга перед ним ей приходилось часто заниматься грязной работой. Устраняла цели, неугодные председателю. Так она и оказалась в том городишке. Благодаря её навыкам она узнала, что я потенциальный S-ранг, и рассказала об этом председателю. А тот, в свою очередь, приказал ей проверить это, чтобы убедиться окончательно.

Этот старик задолго до нашего знакомства влез в мою жизнь. Это и навело меня на мысль о том, что он может быть нашим врагом. Я приводил факты, аргументы, но Рина не делала даже попытки усомниться в нём. Он прочно засел в её голове.

В конце концов, мне тоже предстояло ей многое рассказать. Начал я с самого главного.

С Джин Хо.

Этот безумец, конечно, был против. Яростно пытался заткнуть меня. Его голос гремел в голове, убивая все мысли на корню.

— ТЫ СОВСЕМ ДЕБИЛ? — Орал он. — ЕЙ НЕЛЬЗЯ ЗНАТЬ ОБО МНЕ!

— Я должен это сделать. Я сам сказал ей, что между нами не должно быть тайн. Это касается и тебя.

— ИДИОТ! МОЖНО ЖЕ СОВРАТЬ! — Взрывался он.

— Нельзя! — Отрезал я. — Что, если она узнает о тебе, когда доверие будет выстроено? Ты сам, как бы отреагировал на это?

Он замолчал. Я чувствовал его злость, но он не мог подобрать весомого аргумента.

— Я не стану скрывать от неё ничего. Если она хочет принять меня, то должна принять и тебя. — Закончил я.

И я рассказал ей. Рассказал всё. О том, что слышу его с детства. О том, как это произошло впервые. О том, как он помогает мне. О том, что без него я, возможно, не дожил бы до этого дня. И о том, что я до сих пор ничего не знаю о нём.

Рина молча слушала. На её лице не было ни отвращения, ни жалости. Когда я закончил, она несколько секунд просто смотрела на меня. Мне даже стало не по себе. Как будто я научный проект. Потом она начала спрашивать:

— Он сейчас тоже здесь?

— Да, — выдохнул я, глупо улыбнувшись и почесав затылок.

— И он не против того, что ты рассказал обо мне?

— Как будто у него был выбор… — Снова я глупо улыбнулся.

Рина тоже улыбнулась.

— Что он говорит?

— Что можно было бы и соврать о нём.

— Понимаю его осторожность.

— «Понимаю его осторожность», — спародировал её Джин Хо.

С того момента Рина каждый день задавала вопросы про Джин Хо. Иногда серьёзные — о его природе, возможностях, о его роли в моих решениях. Иногда странные, даже нелепые: «Он всё время же с тобой?»; «А если ты уединишься с девушкой, он будет присутствовать?»; «Ему нравится моя причёска?»; «А он спит?».

Доходило до смешного.

— А что ему нравится? — Спрашивала она с горящим интересом в глазах.

— Мне нравится, когда она закрывает свой рот. Ну сколько можно, а? — Ворчал Джин Хо.

— Ему нравится… — Я осёкся. «Может, воспользоваться моментом?» — Как ты смотришь на меня…

Рина рассмеялась. Она точно не поверила. Но в этот момент она показалась мне почти обычной девушкой, смеющейся над какой-то глупостью.

Почти обычной.

Она пообещала никому не рассказывать о Джин Хо. Я поверил ей. Не потому, что наивен… Просто чувствовал, что эта тайна стала для неё такой же важной, как и для меня.

После того, как мы с Риной открылись друг другу, решили переорганизовать работу гильдии. Раньше, если рейд был сложным и опасным, его возглавляла Рина с небольшим отрядом, состоящим из двух танков и одного целителя. Танки провоцировали урон на себя, а Рина тем временем убивала отвлёкшихся монстров. Целитель был нужен «на всякий случай». Сейчас на такие рейды идём только мы вдвоём. А на остальные: отряды, состоящие из командира A-ранга, трёх танков, одного целителя и одного любого мага.

Такое вмешательство в привычный процесс вызвало новую волну недовольства. Рина решила эту проблему в своём стиле.

— Кому не нравится, может проваливать в другую гильдию. Только вряд ли вы дойдёте до двери… — Она сказала это с улыбкой и хищным блеском в глазах, отчего Охотники быстро приходили в себя, усмиряя свои амбиции и вспоминая своё место.

Если для нас с Риной не было рейдов, мы тренировались. Долго. Упорно. До тех пор, пока ноги не перестанут держать.

Мы учились работать в паре, оттачивая даже самые незначительные моменты. Учились полагаться в бою только друг на друга, используя свои навыки и возможности по максимуму.

Но и не забывали про спарринги.

Тренировочные бои с Риной помогли мне научиться эффективно пользоваться скрытностью. Вовремя замечать траектории движения противника, тем самым предугадывая его действия задолго до того, как он о них подумает. Грамотно расходовать ману на исцеление. Ну и, конечно, сражаться кинжалами.

Да. Кинжалами. Теперь, благодаря Рине, я могу свободно сражаться двумя. Она даже сделала мне подарок по этому поводу.

Изящные серебряные рукояти кинжалов, лезвие из дамасской стали с гравировкой моего имени по всей длине, а на гарде красный, как кровь, камень.

Мне было не по себе принимать такой дорогой подарок. Особенно учитывая тот факт, что я ей ничего не мог подарить в ответ. Но Рина сказала лишь:

— Ещё представится случай.

— О да. Уж не сомневайся, — вставил Джин Хо. От него это прозвучало зловеще.

Я держал кинжалы в руках, чувствуя их вес, баланс, то, как лезвия рассекают воздух. Они были идеальны. Словно были созданы для моих рук.

— Рина… Я… — Не мог подобрать слов.

Рина мило улыбнулась.

— Ты заслужил, Минхо. — Сказала она, прикоснувшись к моему плечу.

Да.

Многое изменилось за столь короткий срок.

Я больше не был растерянным парнем, который только что пробудился. Которого ни во что не ставили, считая, что могут убить в любой момент. Я знал свои возможности. Знал свои ограничения. Понимал, что мне ещё предстоит освоить.

Но изменился не только я.

Даже Рина стала смотреть на меня иначе. Если раньше она видела во мне инструмент, то сейчас…

Джин Хо как-то сказал, что она смотрит на меня как на равного. Возможно, но дело было не только в этом. С ней я чувствовал себя свободным. Будто все оковы, что сдерживали меня, рядом с ней просто спадали. Она видела меня таким, какой я есть. Не боялась. Не презирала. Не пыталась исправить.

Но ещё многому предстояло измениться благодаря нашему с Риной союзу.

Ведь нашей целью было истребление гильдий.

----------

Хотел бы я знать, что не один на этом краю. Часть 2

— На этой ноте я предлагаю завершить наше собрание. — Произнёс председатель, выслушав месячный отчёт Су Рэ.

Главы гильдий и их заместители начали собираться. Мы с Риной тоже поднялись.

— Госпожа Ли, господин Ан, задержитесь. — Остановил он нас. Мне казалось забавным, что он учтив в присутствии других, но наедине проявлялась фамильярность.

Я заметил взгляд Су Рэ, брошенный на нас, прежде чем он вышел. Было похоже на то, что злорадствовал. Почему? Я и Рина сели на свои места. Председатель ждал, пока шаги в коридоре стихнут.

— Рина, Минхо, как у вас идут дела?

Мы переглянулись. Неожиданный вопрос.

— Неплохо, господин председатель. Успешно завершаем рейды, в свободное время тренируемся, — тут же ответила Рина.

Он постучал пальцами по столу. Размеренно. Раз, два, три. Раз, два, три.

— Это хорошо… Хорошо… Хорошо, что вы ладите. Я боялся, что вы в первый же день разнесёте здание своей гильдии. А вы, наоборот, подняли статистику по рейдам, заняв первое место в рейтинге на очень долгое время. Су Рэ ещё не скоро сможет вас догнать. — Он говорил задумчиво. Казалось, что он подбирает слова, не решаясь спросить то, что действительно хочет узнать. Я наблюдал за выражением его лица, пытаясь понять, куда он клонит.

Бесполезно.

Этот человек умел прятать свои истинные намерения.

— А почему вы спрашиваете, господин? — Не выдержал я.

— Хороший вопрос, Минхо. — Он слегка улыбнулся, но взгляд оставался холодным. — Дело в том… Как вы знаете, послезавтра годовщина основания АГО, и по этому поводу, как и каждый год, местный новостной канал приглашает Охотников на интервью. Обычно на такие мероприятия я посылаю Су Рэ. Он из всех вас… Более общительный.

Рина усмехнулась.

— Единственное, в чём хорош этот мудак, так это в том, что он неплохо истекает кровью у нас под ногами, — буркнул Джин Хо.

Мне пришлось подавить в себе желание засмеяться.

— Но в этот раз все S-ранги заняты своими гильдиями. В этом ваша заслуга, как я уже сказал.

Мы с Риной, улыбнувшись, переглянулись. Это было приятно слышать.

— Поэтому, мне остаётся отправить на канал только вас.

Улыбки тут же исчезли с наших лиц.

— Но господин… Вы же знаете, что мы… — Начала Рина, но председатель остановил её жестом руки.

— Да, я знаю, Рина. Знаю, что вы не любители выйти в общество. Это знают абсолютно все. Отчего страх перед вами двумя только растёт. Поэтому я считаю, что это неплохой способ поправить положение. Да и, к сожалению, у вас, как и у меня, нет выбора. — Он не просил. Это уже больше похоже на приказ.

Рина кивнула. Встала. Я поднялся следом. Мы сделали неглубокий поклон и направились к выходу.

— Вот же пламенный ублюдок! — Прорычал Джин Хо.

— Думаешь, его идея?

— Ну а чья? Ты видел его рожу, когда он выходил?

Джин Хо прав. Вот и ответ на мой вопрос: почему он злорадствовал.

Мы шли к выходу из АГО. Рина молчала. Я не нарушал тишину. У самого выхода нас ждал Сон Бэк. Стоял, прислонившись плечом к стене, улыбался. Он был чересчур доволен.

— О… Будущие телезвёзды! — Объявил он с наигранной радостью. — Что? Неужели выйдите в свет? Обдумали свою речь?

— Так эта паскуда всё придумала? — Вставил Джин Хо.

— Думаешь, этот маленький трюк отвлечёт людей от твоего вечного позора в роли Охотника? — Спросила Рина, даже не взглянув в его сторону.

— Нет… Сработает другой… — Прошипел он с искривлённой гримасой.

— Пацан, может, напомним, где его место? — Джин Хо разозлился. Это плохо. Но…

Я подошёл к Сон Бэку ближе. Он не успел понять, что его ждёт, как я прижал его к стене рукой. Он понял: лучше не дёргаться. Его лицо побледнело, глаза расширились, увидев мой взгляд.

— Ты бы был осторожнее, Бэк… — Сказал я тихо. — Кто знает, что на уме у психопата. Так ведь вы меня называете? Психопат-убийца, достойная партия чокнутой стерве. Или ты думал, мы не знаем, что вы шепчете у нас за спиной?

Рина не стала ждать и вышла из здания.

Я активировал скрытность.

Сон Бэк моргнул, и я исчез. Он завертел головой, пытаясь разглядеть меня. Его дыхание участилось. Я стоял в шаге от него и наблюдал, как его глаза мечутся из стороны в сторону, как он поправляет рукава пиджака, как он нервничает.

Ударил его под дых.

Он согнулся пополам, пытаясь сделать глоток воздуха. Схватился за живот. Я отключил скрытность и сел на корточки рядом, чтобы оказаться на уровне его головы.

— Видишь? — Спросил я, улыбаясь. — А что будет, когда ты выведешь меня из себя?

Он не ответил. Видимо, понял, что не стоит. Я поднялся и направился к выходу.

Рина шла не спеша. Её шаги были размеренными, спокойными. Она даже не оглянулась, когда я догнал её.

— Полегчало? — Спросила она.

— Ублюдок начал забываться в последнее время.

Рина засмеялась.

— Да, ты прав. — Она задумалась. — Меня это тоже уже начинает раздражать. После интервью подумаем, что с этим делать.

Я кивнул.

***

Настал день интервью.

Студия новостного канала оказалась меньше, чем я себе представлял. Было несколько камер, снимающих нас с разных ракурсов, яркий свет, бежевый диван, на который нас посадили, и стойка ведущего слева от нас. Перед нами было огромное стекло, отделяющее место съёмки от операторов и остальных рабочих студии.

Рина была спокойна. Даже позволяла себе улыбнуться ведущему, когда тот представлял нас зрителям прямого эфира.

Сначала всё шло хорошо. Ведущий задавал банальные вопросы. О том, как идут дела в АГО. О взаимодействии гильдий. О планах по развитию Тени. Поздравил нас с тем, что мы уже долго удерживаем лидерские позиции в рейтинге гильдий. Отвечала в основном Рина. Коротко, ёмко. Я предпочитал молчать.

Но через какое-то время ведущий прислонил руку к наушнику в ухе. Его улыбка исчезла с лица. Он побледнел. Замер, как статуя. Через минуту он кивнул и повернулся прямо в камеру.

— Дорогие друзья! — Его голос был напряжён. — Меня попросили прервать наше интервью, чтобы объявить новость. — Он сделал паузу, чтобы собраться духом. — Охотник Ан Минхо был замечен при проникновении в Гильдию Пустоты с целью похищения секретных документов гильдии. Внимание на экран.

Ведущий повернулся к экрану, висевшему за его спиной. На нём начали показывать фотографии. Фрагменты той ночи. Я, в маске и капюшоне. В кабинете Сон Бэка. Что-то делаю в компьютере.

Я хорошо помнил тот день. Помнил каждую деталь. И знал, что никто не мог меня там снять.

— Так вот что мелкий идиот имел ввиду… — Протянул Джин Хо. Я почувствовал, как растёт его ярость. Так же я чувствовал и свою.

— Я его уничтожу. Заставлю сожрать эти фотографии… Я…

— Сначала с этим разберись, гроза ущемлённых, — прервал меня Джин Хо.

Ведущий повернулся ко мне. По нему было видно, что он боится, но видимо и через наушник его подталкивали к действию. Журналисты…

— Господин Ан, как вы это прокомментируете?

Я усмехнулся.

— Вы считаете, что я должен комментировать это? — Произнёс, глядя ведущему прямо в глаза. Видел, как его зрачки сузились. Как сжались мышцы. — Скажите мне, господин ведущий, — его сердце забилось чаще. Я почти почувствовал этот ритм. Раз, два. Раз, два. Раз, два. Я был в уязвимом положении, но почему-то меня это забавляло. — Разве я похож на человека с фотографии?

— Н-нельзя с-сказать точно… Лицо скрыто з-за маской.

— Не знал, что вы заикаетесь? С таким дефектом речи, вам позволили быть ведущим? — Я усмехнулся. — Но когда вы позволили себе обвинить меня публично, то не заикались.

— Я… Я… — Бедолага совсем потерял способность выражать свои мысли.

Рина взяла меня за руку. И засмеялась.

Её смех прозвучал так неожиданно в этой напряжённой атмосфере, так ярко. Ведущий уставился на неё, не понимая, что происходит.

— Великолепно, Минхо! — Проговорила она сквозь смех. — Такой розыгрыш председатель точно оценит. Не думала, что ты так серьёзно к этому подойдёшь. Даже попросил кого-то позвонить в студию нашего любимого канала. — Рина продолжала смеяться так, будто это была самая забавная шутка в её жизни.

Ведущий перевёл дыхание. Его плечи расслабились. Он засмеялся следом — натянуто, но с облегчением.

— Шустро она среагировала, — удивился Джин Хо. — Гляди-ка, даже за ручку тебя взяла… Как мило! — Рассмеялся он следом. — Сладкая парочка!

Рина перевела тему, и ведущий сразу подхватил. Ещё десять минут он задавал вопросы, но старался избегать моего взгляда.

Когда интервью закончилось и мы вышли на улицу, лицо Рины тут же изменилось. Всё напряжение, которое она скрывала за смехом, за своей улыбкой, вырвалось наружу. Глаза сузились, губы сжались. Она быстро зашагала до парковки.

— Я вскрою ему череп! — Прошипела она, когда мы сели в машину. — Не могу поверить, что у этого имбецила есть мозг. Такое дикое желание это проверить!

Даже мне стало не по себе. Всю оставшуюся дорогу до гильдии мы молчали.

Зайдя в её кабинет, Рина села за стол. Упёрлась локтями в него, а пальцами впилась в свои волосы. Зажмурила глаза. Она так старалась не разгромить всё в щепки. Я сел напротив и смотрел на неё, не отрывая взгляда.

Через несколько минут к нам вошла Юн А.

Точно! Я же совсем забыл рассказать. Рина всё-таки сдержала обещание и приняла Юн А в свою гильдию, сделав её своей личной помощницей. Когда я узнал об этом, почувствовал, как небольшой груз свалился с плеч. Это было небольшой победой в этом жестоком мире.

— Господин Ан, я видела выпуск. С вами всё в порядке? — Она была обеспокоена.

Рина открыла глаза, посмотрела на неё, на меня. В её взгляде злость просто плясала.

— В порядке? Ублюдок Бэк выставил напоказ наше небольшое приключение. Откуда у него эти фотографии? А? Юн А? Ты их сделала? — Шипела она сквозь зубы.

— Что вы? Госпожа Ли… Я в ту же ночь собрала все свои вещи и больше не возвращалась туда, и господина Сон Бэка старалась избегать. Я бы ни за что…

— Юн А… Успокойся. — Улыбнулся я ей. — Мы знаем, что ты бы так не поступила. Просто…

— Просто это выбило нас из колеи. — Закончила за меня Рина. Я удивился. Думал, она продолжит обвинять её.

— Ничего страшного, госпожа Ли. Я всё понимаю. — Улыбнулась Юн А ей. — Хотите, принесу вам выпить?

Рина неожиданно улыбнулась.

— Серьёзно? Она хочет напиться? — Удивился уже Джин Хо.

Но я всё понял. У неё созрел план. Кажется, хищница готова выйти на охоту.

— Юн А, мне нужно знать, где сейчас эта тварь. — Отдала она приказ, и Юн А, кивнув, выбежала из кабинета.

Через пару минут она вернулась.

— Он в баре «Иллюзия». Он находится…

— Я знаю, где это. Спасибо.

— Как ты так быстро узнала? — Спросил я.

— У меня ещё остались связи в Пустоте. — Ответила Юн А, улыбнувшись.

— Минхо, собирайся! — Прозвучал от неё приказ. Но меня это не задело. Я был только рад поквитаться с этой падалью. — Маску не забудь.

— Всегда со мной. — Хлопнул я по карману.

Мы спустились в гараж гильдии. Рина подошла к мотоциклу — чёрному, с двигателем, который даже на холостых звучал как готовый сорваться с места зверь. Она завела его, и рёв спортивного мотора разнёсся по подземному паркингу.

Она надела шлем, второй протянула мне. Села за руль. Я — за ней. Всегда боялся ездить с Риной. Если говорить кратко… Она ездит в пределах возможностей мотоцикла. Поэтому, как только я сел, сразу ухватился за неё, чтобы не слететь на старте.

— Ну вот опять… — Джин Хо это тоже не нравилось.

Сначала я пытался не смотреть на то, что она вытворяет на дороге, но так было ещё страшнее. Моё тело бросало из стороны в сторону, а ветер хлестал по шлему с такой силой, что казалось, оторвёт мне голову.

Путь занял десять минут, и я благодарил всех Богов за это. Если бы мы проехали ещё пару минут, меня наверняка бы стошнило.

Я снял шлем и жадно глотнул свежий воздух. Рина усмехнулась. Её это всегда забавляло.

----------

Хотел бы я знать, что не один на этом краю. Часть 3

Мы шли переулками — узкими, тёмными. И через несколько минут остановились недалеко от бара. На входе была неоновая вывеска с парой потухших букв.

— Осталось только подождать, — проговорила она вслух то, что и так было очевидно. Нервничает. — Паскуда обычно выпивает здесь после рейда. — Она усмехнулась. — Видимо, твою подставу он счёл за охоту на монстра.

— Вот радость-то, — пошутил я.

— Даже смешно. Он хоть и S-ранговый, но такой слабый. — Рина хмыкнула. — Как вспомню его первый рейд, аж стыдно становится за то, что «такой» в наших рядах.

— То есть?

— Он свой обряд посвящения долго ждал. Выбирал тварей послабее. Пока на горизонте не замаячил рудник с гоблинами. — Я не сдержался. Рассмеялся. Рина тоже.

Но внезапно она затихла.

— Тсс… — Приложила палец к губам. — Вон. Вышел. Надень маску. — Сказала она и сама одела почти такую же, как у меня.

Сон Бэк стоял у входа в бар, прикуривал сигарету. На его морде было слишком радостное выражение. Он явно был доволен собой. Противно смотреть.

— Включай свою скрытность и загони его в переулок. Я встречу с другой стороны.

Я кивнул. Активировал навык и направился в сторону Бэка.

Он курил, ничего не подозревая. Надо же. Спровоцировал конфликт против двух S-рангов, которые явно превосходят его по силе. За которыми дурная репутация… И даже не нервничает.

Оказавшись прямо перед ним, я ровно на секунду отключил свою скрытность и снова активировал её. С момента, как мы начали активно тренироваться с Риной, у меня появилась тяга к театральным эффектам. Я использовал мелкие трюки, которые могли усилить страх добычи перед Охотником.

Как ни странно, на Сон Бэке это тоже сработало.

Он подавился дымом. Выронил сигарету. Испугался, увидев, как перед ним мелькнула моя фигура.

— Я же предупреждал тебя, дебил… — Шепнул я в его правое ухо. Специально. Чтобы он ринулся бежать в противоположную сторону.

— Сука… — Рассмеялся Джин Хо. Заразительно. Я подхватил.

Побежал за Сон Бэком. Он был медленнее меня. Намного. Даже невольно подумал: не фикция ли его ранг.

— Неужели это того стоило? — Крикнул я в полный голос.

Здесь, в переулках, где мы бежали, уже можно было не бояться, что меня раскроют. Даже если бы кто-то и выглянул в окно, всё равно ничего не понял бы. Но я не выключал скрытность. Хотел, чтобы он начал задыхаться от страха передо мной.

Бэк споткнулся о какой-то камень, но удержался на ногах и попытался ускориться. Я лишь рассмеялся. Громко, чтобы он слышал. Заметив, как Рина выглядывает из-за угла, я замедлился. Ход был за ней.

Сон Бэк так отчаянно хотел сбежать от меня, что даже не заметил её подножку. Он жёстко упал, прокувыркавшись ещё пару метров по асфальту.

Рина подошла к лежащему Бэку и наступила ему на шею. Он захрипел. Попытался убрать её ногу, схватившись за лодыжку, но ему не хватило сил. Его лицо покраснело, глаза выпучились, и уже скоро он потерял сознание.

— Ловко, — сделал я ей комплимент.

— Опыт, — протянула она, не отрывая взгляд от тела. — Бери его и пошли.

— Куда?

— На крышу.

Я закинул Сон Бэка на плечо. Он был тяжёлым, но не настолько, чтобы это стало проблемой. Рина направилась к пожарной лестнице соседнего здания.

Взобравшись на крышу, я положил тело недалеко от края, на холодный бетон. Ветер здесь был сильнее, чем внизу. Гнал облака по небу, которые закрывали луну. Крыша то погружалась во тьму, то снова освещалась бледным светом.

Пока мы ждали пробуждения Бэка, я решил поговорить с Риной. Она была такой мрачной, что мне захотелось отвлечь её от неприятных мыслей.

— Как у него получилось попасть в гильдию? — Спросил я, слегка пнув ногу Сон Бэка.

Рина улыбнулась.

— Проще, чем он того заслуживал. Пак Чону просто стало жалко его.

— Что он такого сделал?

— Месяц валялся у него в ногах, умоляя взять к себе.

— Почему именно его? — Не понимал я таких унижений.

— Потому что я сломала ему руку после первого отказа, а Су Рэ подпалил его рожу. — Она усмехнулась. Я тоже, представляя эту картину.

— Я спросил, потому что он мне показался очень медленным.

— Это неудивительно. — Хмыкнула Рина. — Ты гораздо сильнее. — Она задумалась на секунду. — Не все из нас способны в одиночку справиться с резчиками. Су Рэ и Пак Чон так точно не способны на это.

— А ты? — Спросил я её. И задумался.

Я бы и сам не справился тогда, если бы не мой таинственный спаситель, который метал ножи из тумана, убивая тварей прежде, чем они меня могли почуять.

Рина так и не ответила, а мои мысли прервал кашель.

Бэк открыл глаза. Он лежал, глядя в небо, а потом перевёл взгляд на нас. Сразу попятился назад, но быстро упёрся в бетонный выступ, отделявший его от падения с высоты.

— Вы же знаете, что председатель с вами сделает, когда узнает об этом?! — Его голос сорвался на фальцет. — А он узнает, уж поверьте!

Мы молчали.

Что сказать крысе, которую загнали в угол?

Сон Бэк поднялся на ноги. Его трясло. Он попятился в сторону пожарной лестницы. Я уже приготовился бежать за ним, как вдруг Рина метнула ножи.

Один. Второй.

Они вонзились ему в ноги — по одному в каждое бедро. Бэк закричал от боли и рухнул на колени.

Я подошёл к нему ближе и замер.

Ножи. Те самые.

Я узнал их. Трудно было не узнать, я только что вспоминал о том дне.

До меня только сейчас дошло, где я их видел.

Склад. Санхёль. Пытки. Убийство. Я убил его таким же ножом. А больше Рина их не использовала при мне. Поэтому я не мог вспомнить, где я их видел до рудника Манхван.

Я посмотрел на Рину. Её взгляд был прикован к Бэку. Она не смотрела на меня. Не видела моего замешательства. Ей было плевать в этот момент, что я наконец понял, кем был мой таинственный спаситель. Мы тогда были в ссоре из-за её предательства. Она всё равно решила помочь мне… Юн А сказала в тот день, что Рина что-то искала. Что-то, что никак не могла найти. Она искала эти ножи?

— Пацан, помнишь, всё то, что я говорил об этой девице, после того как она сдала нас пламенному придурку? — Вдруг произнёс Джин Хо. — Забей. Эта девица куда круче, чем я думал.

Если уж даже Джин Хо оценил это, то что говорить обо мне?

Я стоял в ступоре. Не мог отвезти глаз от Рины. В голове крутились вопросы, на которые она сейчас не стала бы отвечать. Так много хотелось ей сейчас сказать…

Крик Сон Бэка вернул меня в реальность.

Я подходил к нему, но он решил ползти прочь от меня. Скользил по бетону, оставляя за собой следы крови. Тогда Рина снова метнула ножи. Два точных попадания прямо ему в предплечья.

Бэк завизжал как свинья. Громко. Отчаянно.

— Так и будешь стоять? — Спросила она меня, по-прежнему не отрывая взгляд от Бэка. Хищница была поглощена охотой. — Или сделаешь хоть что-нибудь?

Я с трудом отогнал оставшиеся мысли. Подавил в себе желание всё бросить и начать расспрашивать её о том, зачем она рискнула своей репутацией… Моей… Чтобы помочь мне в тот день. Подошёл к Сон Бэку и заткнул ему рот рукой. Наклонился к нему ближе.

— Не ори, идиот. Ты ещё не понял, что будет только хуже от этого? Или тебе всё нужно разжёвывать? Может, отрезать тебе язык, чтобы до тебя наконец дошло?

Он замотал головой. Глаза были полны ужаса. Затих, тяжело дыша через нос.

Только сейчас Рина подошла. Села рядом на корточки.

— Ну что, сучий дегенерат? — Начала она. — Ты даже не представляешь, как ты нас разозлил, да? — Пауза. Она покрутила нож, который торчал у него в левой руке. Слегка надавила. Бэк дёрнулся, но я вовремя зажал ему рот. — Наконец-то ты дал мне веский повод, покончить с тобой раз и навсегда.

Я убрал руку. Сон Бэк судорожно вдохнул.

— Рина… П-прости… Прости меня… Минхо? Ребят… Это же всего лишь шутка была. Вы чего? Безобидная шутка. — Его взгляд метался туда-сюда от меня к Рине. — Всего лишь дружеский розыгрыш от коллег. — Кровь сочилась из его ран, лицо было мокрым от пота и слёз.

— Как же ты жалок, ничтожество… — Скорчила лицо Рина.

— Пацан, мне даже как-то противно убивать ублюдка… — Протянул Джин Хо.

— Но если отпустим, он тут же бросится в ноги председателя, молить о нашей смерти.

— Нужно было убить тебя в тот же день… В первую же нашу встречу… — Голос Рины был… Кровожадным…

После этих слов она выдернула нож из его руки и вонзила в щёку.

Лезвие вошло с одной стороны головы и вышло с другой, разрывая кожу, раздробляя зубы. Из его рта вырвался крик вместе с кровью. Он пытался вдохнуть, но тут же начинал захлёбываться собственной кровью.

— Рина… — Попытался я остановить её. Но она, кажется, совсем не слышала.

Она сейчас была поглощена жаждой крови, как и я тогда на складе. То же состояние. Она не видела ничего вокруг, кроме своей жертвы и оружия в руке.

Рина выдернула нож из щеки. Кровь брызнула ей на ноги. Хотел бы я заткнуть ему рот, но теперь это было бесполезно. Его исцеление работало очень медленно.

— Что, дружок? — Протянула она, глядя на его разорванное лицо. — Мой юмор тебе не по душе? — Её улыбка в полумраке казалась бесконечно широкой. — У меня есть другая шутка. — Пауза. — Ты, сука, сдохнешь со смеху. — Она перевела взгляд на меня. Холодок по спине пробежал. — Минхо, что сказал бы наш друг? Как нам поступить с этой гиеной?

— Что его противно убивать… — Процитировал я Джин Хо.

— Но… — Она хотела поспорить.

— Рина… — Я переживал за неё.

Она может с лёгкостью убить любого. Я знаю. Но… Не так… Не при таких обстоятельствах.

— Рина… — Повторил я. — Он заслуживает страданий, но не такой смерти.

Она задумалась. Хмыкнула. Потом встала.

— И правда… — Прошептала она. Скорее себе. — Повезло тебе, мудак. Как твоя морда заживёт, расцелуй ноги Минхо за это. — Она опустила взгляд на Бэка, убедившись, что он смотрит именно на неё. — Запомни эту ночь. И никогда не забывай. — Рина снова посмотрела на меня. Её взгляд изменился. В нём появилось сожаление. — Давай… Уйдём, Минхо… — Неожиданно предложила она и, не дожидаясь моего согласия, пошла к лестнице.

Она слишком хорошо знала меня. Знала, что, если решит убить его, я приму её выбор. Знала, что, если решит уйти, я уйду вместе с ней.

И всё-таки…

Что-то в её взгляде меня зацепило.

Не могу объяснить это словами. Как будто это можно только почувствовать. Я вдруг вспомнил одно своё желание. Что хочу защищать её. От чего бы то ни было. От того, что ей хоть как-то может навредить.

Я пошёл за ней.

Оказавшись у мотоцикла, мы одели шлемы и поехали.

Ветер. Рёв мотора. Ритмичное мелькание фонарей. Я думал, что мы возвращаемся в гильдию. Но, увидев знакомые очертания, понял, что мы приближаемся к морю.

Три часа ночи. Набережная в это время была пустой. Только мы вдвоём.

Когда мы слезли с мотоцикла и сняли шлемы, направились в сторону причала.

Рина остановилась у самого края. Она смотрела на горизонт, где темнота неба сливалась с водой. Я стоял рядом. Мы молчали. Минуту. Две. Ветер доносил до нас запах солёной воды.

Наконец, Рина заговорила.

— Мы с мамой иногда гуляли здесь… В те редкие свободные часы в её жизни. Пока она… Пока не случилось всё то… — Её голос то и дело срывался. — Она покупала мне сладкую вату, и я, радостная, в припрыжку, топала рядом с ней. — В её голосе звучала ностальгия. — Можно сказать… Это моё место силы…

— У меня такого никогда не было, — ответил я, вздохнув.

Воздух у воды всегда был чище, но почему-то сейчас он был невыносимо тяжёлым.

— Я не передумала его убивать, потому что он слаб. Слишком слаб. — Она говорила тихо, почти шёпотом. — Как я была слаба, когда отец избивал меня. — Рина замолчала на несколько секунд. — Мы достаточно сделали для того, чтобы он понял.

Я взглянул на её профиль. И не смог оторваться. Фонари выхватывали линию её подбородка, подчёркивали её скулу, прядь волос, выбившуюся из-под резинки для волос. Она выглядела такой… Нежной. Словно она на миг стала девушкой, которая и сейчас иногда гуляет здесь с мамой. Которая может позволить себе бояться. Может позволить себе хоть ненадолго побыть слабой.

— Мы всё правильно сделали… — Так же тихо ответил ей.

— То, что мы собираемся сделать Минхо… — Пауза. Ветер подул сильнее. — Это может сломать нас… Ты готов к этому? — Она всё так же смотрела в горизонт. Ждала ответа.

Я взял её за руку.

Просто потому, что сам хотел бы в этот момент чувствовать её руку. Её тепло. Её поддержку. Просто потому, что хотел бы знать, что я не один на этом краю.

— Вместе мы сильнее, Рина… — Почти прошептал я. — Я сделаю всё для того, чтобы ты осталась цела и невредима… Обещаю тебе…

Она сжала мою руку крепче. Не отпускала.

— Ты становишься слабым рядом с ней, — вмешался Джин Хо. Я не почувствовал насмешки в его голосе.

Не стал отвечать ему.

Может быть, и становился. Но мне не кажется это чем-то плохим.

----------

Тайны среди своих. Часть 1

Снова эта мелкая сучка, судьба!

В праве ли мы винить её в том, что с нами происходит? А ведь мы ставим её в один ряд с Богами. Благодарим, когда с нами случается что-то хорошее. Проклинаем, когда всё валится из рук.

Но что такое судьба на самом деле?

Является ли она тем событием, которое никак не изменить? Если что-то должно случиться, то это обязательно произойдёт? А если да, то мы должны смириться с этим и жить дальше?

Нет.

Природа людей такова, что они будут до последнего биться своим лбом об стену в надежде пробить её в один прекрасный день, не понимая, что они просто не в силах повлиять. Но рано или поздно настанет тот момент, когда они поймут, что все силы, брошенные на изменение неизбежного, были потрачены зря. Они злятся, ломают всё вокруг, обвиняют.

Человек может постичь многое, но не самого себя. Он до последнего будет уверен, что его сил будет достаточно, даже для того, чтобы перевернуть этот мир.

Сон Бэк тоже так считал.

До последнего был уверен, что все его выходки останутся безнаказанными. Думал, что раз он имеет статус S-рангового Охотника, то все двери перед ним открыты, а сам он неприкасаем.

Так и было.

Но появился я и сбил с него спесь. Не стал молчать в ответ на его мерзкие шутки и высказывания. Не стал игнорировать его выпады на меня или Рину. Он должен был понять, что судьба столкнула его со мной не просто так. Что он должен наконец успокоиться и начать думать своей головой.

Но он продолжал верить в то, что судьба, как и всегда, будет защищать его. Что она всегда будет на его стороне.

Ошибся.

Как и многие ошибались на счёт меня.

Той ночью Рина пощадила его и ушла, а я направился следом за ней.

Но если ты грубо игнорируешь судьбу, она непременно найдёт способ наказать тебя.

Любыми средствами

***

Тишина царила в кабинете председателя Ассоциации Гильдий Охотников. Сегодня… Да, как и всегда, собрались те, кто держит в своих руках слишком многое. Я сидел слева от Рины, напротив меня было пустое кресло Сон Бэка. Пак Чон занял место слева от председателя, напротив Рины. Су Рэ расположился справа от места Сон Бэка, и его взгляд то и дело скользил в мою сторону, как язык по больному зубу, который хочется постоянно трогать, хотя это причиняет новую боль.

— Для тех, кто не в курсе, почему я собрал вас в срочном порядке сегодня… — Начал председатель мрачным голосом. Он обвёл взглядом присутствующих, задержался на нас с Риной чуть дольше, чем на остальных. — Охотник Сон Бэк был найден мёртвым сегодня в пять часов утра. Он был сброшен с крыши здания.

Мы с Риной переглянулись.

Мне показалось, её выражение лица забавным. Оно выражало лёгкое любопытство, как у кошки, которая наблюдает за чем-то интересным.

— Сам? — Спросил Пак Чон.

Голос был равнодушным, но пальцы, лежащие на столе, дрожали. Он нервничал. Сон Бэк был его заместителем. Пусть не другом, но важной фигурой в его гильдии. Потеря такого человека — это не только личная трагедия, но и удар по репутации, по власти.

— Свидетели утверждают, что нет, — ответил председатель. — Они слышали ночью крики и голоса нескольких человек. Поэтому можно смело утверждать, что это было убийство.

Сон Бэк умел создавать себе врагов. Но чтобы довести дело до конца… Кого, кроме меня и Рины, он настолько довёл?

— Раз слышали, почему не вышли? Или не вызвали помощь? — Вставил Су Рэ.

— Боялись, — фыркнул председатель. Он презирал трусость, даже если она была оправдана. — Я вас собрал, чтобы обсудить план наших действий, направленных на поиск убийцы. Сон Бэк, хоть и был… Своеобразным Охотником, но он был одним из нас. Мы должны воздать по заслугам.

«Воздать по заслугам.».

Даже смешно.

Днём ранее Сон Бэк создавал нам с Риной неприятности. Днём ранее он был жив и полон планов на будущее. А сейчас его обсуждают за этим столом, и, что самое смешное, я не слышу в голосе председателя скорби. Больше было похоже на то, что он разочарован тем, что у него забрали щенка, который должен был приносить тапочки ещё очень-очень долго. Он вложился в него, а кто-то посмел лишить его потенциальной выгоды.

— А что искать… — Вдруг сказал Су Рэ и кивнул в нашу с Риной сторону. — Вот они. Сидят как ни в чём не бывало.

Что-то тёмное внутри меня захотело вырваться наружу.

— Все присутствующие здесь в курсе, что они недолюбливали Бэка, — продолжил Су Рэ, набирая обороты. — Мало того, что Тенями управляет конченная стерва, так ещё и такого же ублюдка себе под юбку спрятала. А чем больше сумасшедших на один квадратный метр, тем сильнее хаос. И этот самый хаос, вылился в убийство своего собрата.

— Он не пламенный придурок… Он поразительный дебил… — Протянул Джин Хо.

Он, как и я чувствовал, как нагнетается обстановка против меня и Рины. Его это забавляло, ведь ему предстояла работа.

— Хорошо подумал, прежде чем проскулил? — Вставила Рина. Она не повышала голос. Выражение лица оставалось холодным. Она просто задала вопрос, от которого всем стало тяжелее дышать.

Мы уставились на Су Рэ. Он старался не выдавать свой страх. Он же S-ранг. Он не может позволить себе показать слабость перед другими главами гильдий. Даже если внутри всё сжималось.

— Суке, слово не давали. — Выдал он с улыбкой. Проверял границы. Хотел понять, насколько далеко может зайти.

Не так далеко, как хотел. Я не выдержал.

Кресло скрипнуло по полу. Направился в сторону ублюдка. Медленно. Не торопясь. Хотел дать ему время осознать, что происходит. Хотел дать время другим, чтобы подумать, стоит ли вмешиваться. Мои кроссовки бесшумно ступали по холодному полу. Внутри всё горело от ярости.

— Ох-хо-хо… Напомни ему, пацан, ту ночь в парке. — Радостно проговорил Джин Хо.

— Господин Ан, сядьте, — скомандовал председатель.

Я проигнорировал.

Он, даже, скорее попросил, чем приказал. Чувствовалась разница. Если бы он действительно хотел остановить меня, не ждал бы. Скорее, припечатал бы меня в стену, чем просто наблюдал со своего места.

Но он ничего не сделал. Ему было интересно.

Но вмешаться решил Пак Чон. Он встал передо мной.

Чон немного выше меня, чуть шире в плечах. Я чувствовал исходящее от него напряжение. Он не хотел этого делать, но должен был. Человек, который чтит правила.

Я почувствовал, как жажда крови хлынула во мне, когда я посмотрел ему в глаза.

В его взгляде не было страха, но и уверенности тоже. Он смотрел на меня как на угрозу, которую не в силах остановить.

— Сядь на место, шавка, — протянул я медленно. Каждое слово сочилось ядом.

Его взгляд дрогнул. Я увидел его растерянность. Может, он понял, что я действительно способен на всё? Может, осознал, что сейчас его жизнь в моих глазах ничего не стоит?

Чон вернулся на место. Не проронив ни слова. Отступил. Хорошо.

Все остальные молча наблюдали. Мне даже показалось, что председатель улыбнулся.

Я подошел к Су Рэ. Встал у него за спиной.

Он не оборачивался. Его плечи были напряжены, пальцы вздрагивали на подлокотнике кресла. Он боялся. Хотел это скрыть, но тело выдавало его в каждом жесте.

Я наклонился ближе к его уху.

— Единственная сука здесь — это ты! — Я протягивал каждое слово. Наслаждался его страхом. — Или ты хочешь, чтобы я продемонстрировал это?

Су Рэ был весьма грозным противником. S-ранг, глава гильдии, могущественный маг. В бою он мог бы испепелить меня на месте, если бы я промедлил хоть секунду.

Но в этот момент он был жалким.

— Скажи, сучка ты палёная… Это твоя была идея подставить меня в эфире? Или дохлому обмудку вдруг пришло озарение? — Я почти прошептал эти слова, приложив кинжал к его горлу. Сам не понял, как достал его.

Слегка надавил. Достаточно, чтобы тоненькая струйка потекла по лезвию.

Ему было больно. Он старался освободиться неловкими движениями. Но я держал его. Достаточно было лишь приложить чуть больше усилий, чтобы вспороть ему глотку.

— Минхо! Довольно! — Уже крикнул председатель.

В этот раз в его голосе прорезался приказной тон. Он понимал, что может произойти дальше

Я вытер кинжал об пиджак Су Рэ, убрал его, и вернулся на своё место.

По пути к своему креслу я увидел улыбку Рины. В её глазах плясали искорки удовлетворения. Ей нравилось, что я не сдерживаюсь. Что показываю им всем, на что способен.

— У кого-то ещё есть сомнения? — Возмутился Су Рэ. Его голос дрожал.

— Заткни свою пасть! — Рявкнул председатель. — Или в следующий раз я дам ему закончить.

Су Рэ замолчал.

Председатель обвёл взглядом кабинет.

— Перейду к делу, пока вы тут друг друга не поубивали… Расследование по убийству Сон Бэка на себя возьмёт господин Пак. Ты, Су Рэ, — перевёл он взгляд на него, — возьмёшь на себя рейды гильдий Тени и Пустоты.

— Тени? — Снова возмутился Су Рэ. — А они чем заняты будут?

— Тебя это не касается! — Председатель замолчал, давая Су Рэ время осознать, что спорить бессмысленно. — Все, кроме госпожи Ли и господина Ан, вышли.

Пак Чон и Су Рэ не стали спорить. Молча поднялись, бросив гневный взгляд в мою сторону. Дверь закрылась за ними с глухим стуком. Мы остались наедине с председателем.

— Минхо… — Выдохнул он тяжело. — Иногда ты… Перебарщиваешь…

Он не договорил.

— Не переживайте, господин, — начал я с улыбкой. — Эти мелкие перепалки не стоят внимания.

— Кстати, Рина. Ты молодец. Хорошо среагировала на интервью — Переключился председатель на неё.

Она, улыбнувшись, кивнула.

— Будь уверена, если бы Сон Бэк был жив, он бы пожалел об этом.

Улыбка Рины стала чуть шире.

— Но к сути, — резко переключился он. — Вы отправитесь в Кёмёль. Насколько точно не скажу, но максимум две недели.

Мы удивились.

— Что вы так смотрите на меня? — Усмехнулся председатель. — В одном из наших филиалов возникли серьёзные проблемы, решить которые нужно в вашем стиле.

— Что там случилось? — Уточнила Рина.

Похоже, что она была не против сменить обстановку. Ей нравились новые вызовы.

— Сотрудники начали пропадать без следа. Вместе с ними и информация, предназначенная для внутреннего пользования. Ничего нового для тебя, Рина, — улыбнулся он. — Да и для тебя, Минхо, — перевёл председатель на меня взгляд, — будет полезно развеяться.

Я кивнул в ответ.

— И прошу… Если ввяжетесь в конфликт, то сделайте так, чтобы я о нём не узнал, — закончил он.

Мы с Риной переглянулись.

— Когда вылетаем? — Спросила она.

— Завтра утром.

----------

Тайны среди своих. Часть 2

Кёмёль — столица. Находится в тысяче километров от Омгёна.

Никогда там не был, но многое слышал. Необычное общество. Люди стараются выделиться во всём. Начиная от одежды, заканчивая чертами характера, которые пытаются имитировать. Очень наглые. Но если дать отпор, тут же жалуются Охотникам, следящими за правопорядком.

Это всё, довольно краткое и распространённое описание. Но уже его было достаточно, чтобы удивиться выбору председателя. Как по мне, так очевидно, что от нас с Риной в таком месте будет больше проблем, чем пользы.

Но выбора нам не оставили.

Прибыли мы в двенадцать часов дня.

Проблемы возникли уже на выходе из аэропорта, который, к слову, был в более худшем состоянии, чем тот, что в Омгёне. Хотя, казалось бы, куда хуже.

Нас с Риной окружили репортёры и фанаты. Со всех сторон летели вопросы, крики, вспышки камер. Они были живым напоминанием того, почему я не люблю толпы. Слишком много людей, слишком много шума, слишком много запахов, большинство которых были не из приятных. От всего этого, начинала дико болеть голова, а кулаки сжимались сами собой.

— Госпожа Ли, с какой целью Тени прибыли в Кёмёль? — Прозвучал первый вопрос.

— Господин Ан, вы состоите в отношениях с госпожой Ли Риной?

— Этих идиотов интересует хоть что-нибудь, кроме ваших отношений? — Заворчал Джин Хо.

— И не говори… Такие мерзкие людишки…

— Вы хотите обосноваться в Кёмёле? — Ещё вопрос.

— Вот бы заткнуть им рты…

— Боюсь, что дядя председатель не будет этому рад, — рассмеялся Джин Хо.

— Нам достаточно лишь сделать пару движений… Только руку протяни…

— Ох уж эти нормы морали, да? — Продолжал насмехаться Джин Хо.

Было ещё множество вопросов. Но из-за того, что они все кричали хором, было трудно разобрать хоть что-то. Рина старалась отвечать. Улыбалась им. Что-то говорила, отшучивалась. А я отгонял особенно наглых людей от неё. Вставал между ней и ними. Этого хватало. Просто идиоты решили попытать счастье.

Но вскоре, к нашей удаче, подоспели люди из филиала АГО. Они быстро отгородили нас от толпы, и мы быстрым шагом прошли до машины. Водитель открыл нам дверь, и мы сели на задние сиденья.

Я почувствовал облегчение, закрыв дверь и оставив шум снаружи. А вся вежливость и улыбчивость Рины пропала.

— Вы опоздали! — Не скрывала она раздражения.

— Простите, госпожа, — начал оправдываться один из людей, сидящих спереди. — Нам сообщили о вашем прибытии лишь час назад…

— Соврёшь ещё раз, пожалеешь. — Рине хватало интонации, чтобы заставить испытать страх.

— Но, госпожа… — Этот человек хотел что-то сказать. И, возможно, сказал, если бы не кинжал у его горла.

Рина приставила лезвие к его шее так быстро. Что я даже не успел заметить, когда она его достала.

— Ну почему мне приходится работать с такими кретинами, а? — Прошипела она.

— П-прошу… П-простите, госпожа…

Рина села обратно. Спрятала оружие под пиджак. Движения были плавными. Приятно наблюдать за ней.

— Введите в курс дела, — вступил я в диалог, вернувшись в реальность.

— Да, господин, — мужчина засуетился, поглаживая шею, проверяя, не осталось ли там раны. — Месяц назад у нас пропал первый сотрудник. — Он говорил быстро, боялся замолчать даже на секунду. Боялся, что пауза будет стоить ему жизни. — Он жил в ужасном районе, где подобное случалось часто. Поэтому мы не придали значения.

— Не придали значения… Как удобно…

— Когда кто-то не вписывается в систему, его вычёркивают. — Ответил Джин Хо.

— Через пару дней пропал другой сотрудник, — продолжил мужчина. — На этот раз было сложно игнорировать ситуацию, так как этот человек занимал должность руководителя архива. Он многое знал.

— А это уже интереснее, — оживился Джин Хо. — Руководитель архива. Человек, имевший доступ к информации, которую многие бы хотели скрыть.

— Тогда мы провели внутреннее расследование. Выяснили, что вместе с руководителем пропали дела высокоранговых Охотников, погибших на рудниках. — Он немного покосился на нас, ожидая хоть какую-то реакцию.

Я молчал. Рина тоже.

— Почему не сообщили сразу? — Задал я логичный вопрос.

— Мы решили сперва всё проверить, господин. Начали с первого пропавшего.

— И что дала проверка? — Спросил я, глядя в окно. Ужасный город. Почему он считается столицей? Больше похож на провинцию на окраине страны.

— Вместе с ним пропали документы с личной информацией высших чинов АГО в Омгёне, за исключением председателя. Информация о главах АГО с момента основания ведётся исключительно одним человеком, а после его смерти назначается следующий.

Рина усмехнулась.

— Стойте. Дайте угадаю… — Вставила она. — Вы решили сообщить нам обо всём только тогда, когда пропал этот самый человек?

— Да… Госпожа. — Мужчина сглотнул.

Я не сдержался. Засмеялся.

— Какие сказочные долбоклюи… — Не смог скрыть и Джин Хо своего раздражения.

— Согласен. Целый филиал АГО, сотрудники, охрана, система безопасности — и все сидели сложа руки, пока не пропал самый важный человек в их конторке.

— Минхо, план такой. — Сказала Рина. — Я осматриваю филиал. Ты — дома пропавших. — Она едва сдерживала своё недовольство ситуацией. Её скулы были напряжены, глаза сужены.

Я кивнул.

Здание филиала АГО в Кёмёле оказалось намного скромнее, чем в Омгёне. Со стороны оно ничем не отличалось от остальных строений рядом. Серое, неприметное, без вывесок и опознавательных знаков. Легко теряется среди других.

— Как что-то узнаешь, звони, — добавила Рина, выходя из машины.

С ней вышел и тот мужчина. Он шёл следом, сутулясь. Пытался казаться незаметнее.

Остались лишь я и водитель.

— А строгая у вас глава, да, господин? — Решил пошутить водитель.

Я посмотрел на него в зеркало заднего вида. Молодой парень. Лет двадцать пять. Короткая стрижка, простые черты лица. Он улыбался, но в глазах появилась неуверенность.

— Кто-то спрашивал твоё мнение о госпоже Ли? — Проговорил я отстранённо.

Улыбка исчезла с его лица.

— Будешь позволять себе лишнего — и пожалеешь, что нас оставили наедине. Вези к дому первого пропавшего. Как его звали, кстати? — Спросил я из чистого любопытства.

— Хан Сун… — Ответил водитель уже более подобающим тоном и тронулся с места.

«Первый пропавший; жил в ужасном районе; не придали значения».

Удобно.

Когда ты никто — всем плевать на тебя. Никто даже не придаст значения твоему исчезновению. Когда ты никто, тебя считают лишь расходным материалом для тех, кто выше статусом. Им важно лишь, чтобы ты выполнял свою функцию. Последствия? Не их забота.

Но если выясняется, что вместе с тобой исчезает крупица их имущества… Тогда ты становишься фигурой интереса.

Забавно. Как детали могут всё изменить.

Хан Сун. Один из тех людей, чья жизнь никого не интересовала. Он и правда жил в ужасном районе. Повсюду мусор. Люди ходят в старой, грязной, рваной одежде. На их лицах — одна лишь безысходность. Они готовы в любой момент перегрызть глотку. Дай им только шанс.

Не будь я Охотником, наверняка стал бы их жертвой.

Даже цветовосприятие в этом районе было серым. Дома — облупленные, с осыпающейся краской. Покосившиеся заборы. Асфальт… Его уже давно нет. Сплошные ямы. В воздухе летает запах гнили.

Ощущение, что меня привезли на свалку отходов.

С каждым шагом к крыльцу дома Хан Суна я чувствовал на себе всё больше взглядов. Из окон. Из-за заборов. Из-за углов. Они смотрели на меня. Оценивали. Решали, стоит ли подходить или лучше держаться подальше.

Я не обращал внимания.

Дверь дома была приоткрыта.

Я перешагнул порог.

Местные, видимо, решили, что он уже не вернётся, и прибрали к рукам всё, чем он владел. Но вряд ли их интересовали бумаги, документы. Им нужно было то, что можно продать или использовать. Еда. Одежда. Техника.

В нос ударила жуткая вонь. Почти такая же, как у туманных резчиков. Тяжёлый, гнилостный запах разложения.

Я пошёл на источник запаха. Он вёл на кухню.

Труп.

Лежал у окна. Поза — неестественная, скрюченная. Руки вытянуты вперёд, будто он пытался кого-то удержать. Ноги поджаты. Лицо было размозжено так, что едва его можно было опознать.

— Кто-то постарался… — Тихо произнёс Джин Хо.

Я достал телефон. Написал смс Рине:

«Скинь фото Хан Суна. Да и остальных заодно.»

Наверняка у кого-то в филиале были фотографии.

Пока ждал ответа, решил продолжить осмотр. Прошёл в гостиную. Всё было вверх дном.

Искали ценные вещи. Все полки и ящики, что имелись, были раскрыты. На полу валялись какие-то бумаги. Ничего интересного. Какие-то чеки. Скидочные купоны. Резюме.

Заглянул под диван. Посмотрел за шкафом. В углах.

Ничего.

Вышел на улицу.

Почувствовав свежий воздух, я понял, как сильно привык к той вони в доме. Сделал глубокий вдох.

Оглядел территорию вокруг.

Двор был маленьким, заросшим. Забор из ржавой сетки. Соседние дома были такие же убогие. Никаких следов. Никаких камер. Никаких свидетелей, которые бы захотели говорить со мной.

Пришло смс от Рины. Фотографии.

Точно не тот бедолага на кухне. Тот был смуглым, маленького роста. На фото же мужчина — бледноватый, высокого роста, следивший за своей внешностью.

Отправил Рине ответ:

«Хан Сун — пусто».

Направился к машине.

— Молодой господин! — Окликнула меня женщина, как только я собирался открыть дверь машины.

Я обернулся.

На вид лет пятидесяти. Выглядела, как и остальные местные. Старая, потрёпанная одежда. Грязные волосы, собранные в неаккуратный пучок. Лицо в рубцах от шрамов.

Она смотрела на меня с каким-то странным выражением лица.

Я молчал. Ждал, что она скажет дальше.

Женщина подошла ближе. Остановилась в двух шагах. Переминалась с ноги на ногу.

— Простите, молодой господин. Вы приходили к господину Хану? — Спросила она.

По её поведению было заметно, что она чувствовала неловкость в нашем разговоре. Не привыкла говорить с такими, как я.

— Вы знаете его? Давно был здесь?

— Давно, молодой господин, — ответила она. — Что-то стало известно? — В её голосе было вежливое любопытство.

— Нет, — ответил ей. — Я только приступил к делу.

— Вы? — Она чуть наклонила голову. — А что с другим молодым господином?

Я удивился.

— С каким?

— Ну… Примерно вашего возраста. Прилично одет. Острый на язык. Был тут месяц назад, — постаралась она описать его.

— Месяц назад? Странно… — Джин Хо тоже удивился.

Я подошёл к двери водителя. Постучал в окно.

— Ты привозил сюда кого-нибудь месяц назад? — Спросил я, как только он опустил стекло.

— Конечно, — ответил он сразу же, без запинки. — В первый день внутреннего расследования я привозил заместителя главы филиала и двух его помощников.

— Нет. Нет. Нет, — тут же прервала наш разговор женщина. Она замотала головой, замахала руками. — Тот господин был один здесь. Ни машин, ни кого-то ещё.

— Без сопровождения. Без охраны…

— Я же говорю, здесь что-то не то… — Ответил Джин Хо. — Кто-то работал на опережение. Узнал о пропаже раньше, чем официальные структуры начали расследование. Это не случайно.

Я хмыкнул. Сел в машину.

— Молодой господин, — женщина подошла ближе, схватилась за дверь, прежде чем я закрыл её. — Вы найдёте его?

— Забудь. Он скорее всего уже труп. — Ответил я, глядя ей в глаза. Я не знал правды о том, что случилось с Хан Суном и где он может быть. Просто не хотел тратить время на бессмысленные разговоры.

Мне сложно описать, что я увидел в глазах женщины в тот момент. Не то чтобы она была удивлена. Скорее — поражена. Как будто она ждала какого-то утешения, пусть и фальшивого. Вежливой лжи. Обещания, которое никто не собирается выполнять.

Да и мне, по большому счёту, было всё равно. Я закрыл дверь машины.

— Езжай к дому руководителя архива, — бросил я водителю. — У других, я думаю, мы только потеряем время.

Машина тронулась.

Я достал телефон. Написал Рине:

«Кто-то искал пропавших до нас. На вид двадцать-двадцать пять лет. Прилично одет. Острый на язык. Другого описания нет».

Отправил.

— Кто-то заметает следы? — Произнёс задумчиво Джин Хо.

— Думаю… Скоро мы узнаем.

----------

Тайны среди своих. Часть 3

«Руководитель архива. Минус».

Так не хотелось отправлять это сообщение. Как будто это была моя вина.

«Не трать время. Всё равно ничего не найдёшь. Кто-то подчистил за собой…» — Ответила Рина.

— Пацан! Не вздумай тормозить на финише! — Тут же вставил Джин Хо.

«Осмотрю последнего и приеду».

И так, что мы имеем: Хан Сун — пусто; руководитель архива — пусто. Дом одного из Охотников я осмотрел, он был по пути, та же история: пустые комнаты, перевёрнутые ящики, разбросанные бумаги. Везде кто-то был до меня.

И кроме зацепки, которую мне дала женщина у дома Хан Суна, у меня ничего нет.

Водитель вёз меня на место.

— Знаете, господин, Чхве Чжон всегда мне казался немного странным… — Сказал он, пока мы ехали.

— Тот Охотник, к которому мы едем? — Уточнил я.

— Да, господин.

— И что в нём странного? — Не то, чтобы мне было интересно. Но мне уже начало казаться, что любая мелочь будет мне полезной.

— Он пытался быть чересчур дружелюбным, — начал водитель. — Ну… Знаете… Когда человек становится уж слишком навязчивым.

Я усмехнулся.

Вспомнил Томина. Он тоже казался мне навязчивым. Особенно в первый день в академии — эта дебильная улыбка, попытки заговорить, когда я чётко давал понять, что не хочу общения.

Но… Почему-то я дал ему шанс. И не пожалел. Интересно… Как он там? Да и маме я уже давно не звонил…

— И что в этом странного? — Спросил я, наконец.

— Круг людей, который он выбирал, господин. — Ответил водитель. — Учёные, бюрократы, люди, которые с охотой связаны лишь косвенно. На мой взгляд, Охотника должны заботить тренировки, рейды и социальная жизнь.

— Стой… Учёные, бюрократы… — Задумался Джин Хо. — Те, у кого есть доступ к информации.

— Похоже на связь…

— А ты наблюдателен для водителя, — подметил я с ухмылкой.

— Я всего лишь вожу машину, господин, — он тоже ухмыльнулся. — Наблюдать — это всё, что мне остаётся.

Я задумался над его словами.

Как часто мы не обращаем внимания на людей, которые, по нашему мнению, не столь важны? Водители, курьеры, уборщицы… Те, кто всегда рядом, но кого никто не замечает. А ведь они могут рассказать куда больше, чем люди, которые должны отвечать за это.

— Мы приехали, господин, — объявил водитель, останавливая машину. — Второй этаж, сразу направо, вторая дверь слева. — Рассказал он путь до квартиры Чхве Чжона.

Я вышел из машины, подошёл к подъезду. Осмотрелся.

Для Охотника Чжон выбрал скромное место жительства. Даже я жил куда богаче, хотя в этом мире всего ничего. А Чхве… Да, район намного лучше, чем у Хан Суна, но не прям хороший. Обычный дом, в котором жили обычные люди. Разница в рангах проявляется даже в этом?

Когда я подошёл к двери его квартиры, услышал шум изнутри. Шорохи. Шаги. Кто-то двигался, стараясь не шуметь, но получалось плохо.

— Надо же… — Протянул Джин Хо с предвкушением. — И на нашей улице фургончик с мороженым катается…

— Так поприветствуем доброго дяденьку мороженщика. — Ухмыльнулся я. Активировал скрытность.

Аккуратно приоткрыл дверь. Быстро проскользнул внутрь и закрыл за собой. Оказался в тёмной и узкой прихожей. В конце был поворот в гостиную. Шум доносился оттуда, но немного левее.

Прошёл вглубь квартиры. Гостиная оказалась небольшой. С дешёвой мебелью, маленьким телевизором. Было очевидно, что человек жил так, будто в любой момент был готов сорваться и уехать.

— Минхо! Слева! — Подсказал Джин Хо.

Я повернулся туда. Заметил уголок кровати из-за дверного косяка. Видимо, спальня. Аккуратно заглянул.

Он.

Охотник Чхве Чжон.

Шарился в вещах. Перебирал бумаги, что-то искал. Видимо, что-то важное, раз был вынужден вернуться.

— Чего стоишь, дебил? — Почти прокричал Джин Хо, входя в азарт.

Я усмехнулся.

Снова Охотник стал добычей. Ещё немного — и войдёт в привычку.

Я подошёл сзади. Медленно. Осторожно, чтобы не спугнуть неаккуратным движением. Чжон не слышал, не чувствовал моё присутствие. Не перестаю удивляться, насколько полезен этот навык.

Резко схватил его за воротник куртки и сразу же потянул вниз, чтобы повалить на пол. Он не успел даже вскрикнуть.

Я придавил ему коленом шею, чтобы не было шанса вырваться. Чжон дёрнулся, попытался что-то сделать, но моё колено сдавило горло, и он замер.

Я убрал скрытность.

— Спасибо, что облегчил мне работу, — сказал я, не скрывая улыбку.

Он пытался разглядеть моё лицо, щурился. Я увидел в его глазах шок, затем страх.

Ударил его по лицу.

Не сильно. Достаточно, чтобы просто вырубить. Но мне всё равно показалось, что я переборщил. Он так обмяк… Проверил пульс. Жив.

Хорошо.

— Растёшь… — Похвалил меня Джин Хо.

— Опыт сказывается.

— Не зазнавайся! В кой-то веки без меня что-то сделал.

Я связал Чжону ноги галстуком, который валялся рядом. Затянул потуже. Руки связал за спиной его же ремнём.

Закинул его на плечо.

Он был тяжёлым. Не жирным, но плотным. Но я справился. Вышел из квартиры. Спустился по лестнице.

Водитель листал что-то в телефоне, сидя в машине. Когда увидел, что я вернулся не один, сильно удивился.

Я открыл заднюю дверь, бросил тело на сиденье. Чжон ударился головой о подлокотник. Я сел рядом. Закрыл дверь.

— В контору, — приказал я водителю.

Он не проронил ни слова. Завёл машину и тронулся с места.

Я достал телефон, написал Рине:

«Я приготовил для тебя сюрприз. Жди у входа».

***

Мы приехали в филиал быстрее, чем я ожидал. Водитель так торопился избавиться от меня?

Рина уже ждала. Как только она увидела машину, подошла ближе. Я открыл дверь, кивнул в сторону Чхве.

— Бери его и за мной. Времени мало. — Тут же приказала она.

Рина подождала, пока я вытащу бессознательное тело и буду готов с ней идти. Чжон повис на моём плече, как мешок с картошкой.

— Что-то не так? — Спросил я у неё, как только мы пошли, заметив, что она нервничает.

— От нас здесь пытаются что-то скрыть, — ответила Рина. — Вставляют палки в колёса, едва я начинаю что-то делать.

Все замешаны? Весь филиал? По крайней мере, руководство уж точно. Уже бежали трое нам навстречу.

— Вы нашли Охотника Чхве? Где? Он мёртв? — Завалили нас вопросами.

Три человека в деловых костюмах. Потные лица. Бегающие глаза. Они пытались выглядеть озабоченными, но было ясно, что они напуганы.

Мы с Риной проигнорировали их.

Она шла впереди. Я за ней. Чжон мотался на моём плече, иногда постанывая.

— Вы не имеете права! — Возмутился один из них.

Это мы тоже проигнорировали.

Рина была права. Мерзкие крысы пытаются нас остановить. Они знали, что мы займёмся поисками. Но думали, что ничего не найдём. А теперь пытаются нас остановить.

Мы зашли в какой-то кабинет. Она сразу же закрыла его на ключ, который был в замке.

Руководство филиала начало ломиться к нам. Стучали, кричали, требовали открыть. Но по выражению лица Рины я понял, что и на это мы закроем глаза.

Я наконец сбросил тело Чхве с плеча. Оно глухо упало на пол. Затем я его приподнял, усадил на один из стульев в кабинете. Голова Чжона свесилась набок. Изо рта вытекла слюна. Я развязал ему руки и ноги. Всё равно никуда не денется.

— Минхо… — Начала вдруг Рина.

Я внимательно посмотрел на неё.

— Если что-то пойдёт не так… Делай, как я, хорошо? — Спросила она.

— Как и всегда. — Улыбнулся я.

Рина улыбнулась в ответ. Не знаю, зачем она спрашивала. Я бы всё равно согласился.

— Его нужно как-то разбудить, — продолжила она.

— Знаю один способ…

Я достал кинжал из кармана.

— Пацан, да ты в ударе сегодня. — Вставил Джин Хо.

Лезвие блеснуло в свете ламп. Взял правую руку Чхве, положил на стол. Затем вонзил кинжал. Насквозь. И руку, и стол.

Чхве тут же очнулся и завопил так, что заложило уши.

— Вы охуели? — Завизжал он.

— Какой действенный способ… Я запомню, — улыбнулась мне Рина. Подошла ближе к Чжону, наклонилась, заглянула ему в глаза.

— Послушай внимательно, — сказала она спокойно, почти ласково. — У нас мало времени. Да и чем быстрее закончим, тем целее ты останешься. Поэтому ты расскажешь нам, зачем сбежал, что украл и кто тобой командует. Понял меня?

Чхве не успокаивался. Он вопил, дёргался, пытался вытащить кинжал из руки. Кровь текла по деревянной столешнице, капала на пол.

Рина не выдержала. Достала свой нож и схватила Чжона за вторую руку.

— СТОЙТЕ! СТОЙТЕ, МАТЬ ВАШУ! — Запротестовал он. — Я… Я не могу рассказать… Меня убьют…

Я рассмеялся.

— А ты думаешь, мы пощадим, если будешь молчать?

— Вы же из Омгёна… Вы председателю подчиняетесь… Без его приказа… Вы не… — С каждым словом уверенность в нём угасала всё быстрее. Он сам не верил в то, что говорил.

Мы с Риной переглянулись.

Я резко вытащил кинжал из его руки. Чхве взвыл от боли. И в тот же миг я взмахнул лезвием около его лица.

Через секунду послышался мерзкий, склизкий звук.

Его ухо упало прямо ему на плечо.

— ААААА! БЛЯ-Я-Я-ДЬ! ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ?! — Снова завопил он.

Кровь хлынула по его шее, залила воротник рубашки. Этому удивилась даже Рина. Но она ничего не сказала.

— Тоже опыт сказался? — Пошутил Джин Хо.

Чхве затрясло. Я услышал, как что-то журчит. Опустил взгляд в сторону звука. Джин Хо рассмеялся.

— Вот же ублюдок… Обоссался! — Говорил он сквозь смех.

Я скривил лицо.

Вид неприятный. Как ни посмотри на ситуацию. Тёмное пятно расползалось по брюкам Чхве. Моча стекала на пол, смешиваясь с кровью.

— Это было достаточно убедительно? — Начал я. — Теперь я досчитаю до двух. Не ответишь… — Я вздохнул, поднимая кинжал над его головой.

— Меня заставили… — Зарыдал Чжон. Его голос сорвался на вой. — Он заставил меня похитить данные об Охотниках АГО. Из нашего филиала это сделать проще всего. К нашей сети подключены все отделения, включая главный офис Омгёна. — Тараторил он. Глотал слова, захлёбываясь слезами. Боялся, что я не дам ему договорить.

— Кто? — Спросила Рина.

— Я не могу… — Зарыдал он сильнее.

— КТО? — Закричал уже я, замахнувшись кинжалом.

— СУ РЭ-Э-Э! — Прокричал Чхве. Скорее даже завизжал.

----------

Охота началась. Часть 1

Дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В кабинет влетели те трое. Руководство филиала АГО. Их лица пылали возмущением. Один из них, мужчина лет пятидесяти, с залысинами и в мятом костюме, выступил вперёд. Он ткнул в нашу сторону пальцем.

— Вы совсем озверели? — Принялся он нас отчитывать. — Будьте уверены! Председатель узнает о том, что вы натворили.

— И что? — Я наблюдал за ним. Капли пота на его лбу. Расширенные зрачки. Трясущиеся руки. Он кричал, пытаясь утвердить свою власть. Смешно.

— Как это что? Ты оглох? Быстро отошли от Охотника Чхве Чжона! — Приказал второй, тот, что помоложе и покрепче. Его голос звучал немного увереннее, но я заметил, как он нервно сглатывает слюну.

Мы с Риной не двинулись с места. Я стоял, скрестив руки на груди. Рина был у другой стороны стола.

Сам же Чхве Чжон сидел на стуле и тихо рыдал. Его плечи вздрагивали. Кровь с отрезанного уха уже запеклась тёмной коркой на щеке и шее. Рука, пробитая кинжалом, безвольно свисала вдоль тела. Он больше не казался Охотником. Просто… Сломленный человек.

Рина достала кинжал. Медленно, почти лениво. Я повторил её движение. Металл холодил ладонь.

— Перед тем, как отправить нас сюда… — Начала она. Её голос звучал мягко. — Председатель попросил нас об одной вещи… Чтобы он не узнал о возникших у нас проблемах. — Она хитро улыбнулась. В её глазах заплясали огоньки, и я невольно подумал, что именно так выглядит настоящая опасность — красивая, манящая, смертоносная.

Я активировал скрытность. Осторожно подкрался к двери. Мои шаги не издавали звука. Дыхание не колебало воздух. Я был призраком в комнате, полной живых людей.

— На что они надеялись? — Усмехнулся Джин Хо.

Руководители филиала заметно напряглись. Тот, что помоложе, вертел головой, выискивая меня взглядом. Третий, самый пожилой, в очках с толстыми линзами, попятился к двери. Его спина наткнулась на меня.

Я вонзил кинжал ему в бедро.

Лезвие легко вошло в плоть. Я почувствовал, как оно рассекает ткани, мышцы, артерию. Кровь хлынула струёй, заливая брюки, растекаясь по полу тёмной лужей. Мужчина закричал. Взвыл. Настоящий крик, полный боли и ужаса.

Остальные двое тоже рванули к выходу. Паника захлестнула их разум, лишила способности здраво мыслить. У них было только одно желание…

Бежать.

Я отключил скрытность. Они увидели меня с окровавленным кинжалом в руке.

— Вам это с рук не сойдёт! — Завопил первый, тот, что с залысинами.

— Да что ты… — Улыбнулся я.

Смотрел на него и пытался понять. Неужели в его голове сейчас действительно крутятся мысли о том, что он выше меня статусом? Что он смеет угрожать мне? Что в его власти приказывать мне? Человек, чья жизнь сейчас зависит от моего настроения, смеет открывать рот и что-то требовать?

Я почувствовал знакомое тепло внутри меня, разливающееся по груди, поднимающееся к горлу, застилающее разум.

Жажда крови.

Мир сузился до одной точки.

До одного желания.

Убить добычу!

— Не церемонься. — Скомандовал Джин Хо, и его голос прозвучал как щелчок спускового крючка.

Мой кинжал пронзил его глотку.

Я даже не осознавал своих движений. Будто в фильме пропустили несколько кадров в видеоряде: вот он стоит, открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, а вот уже захлёбывается собственной кровью. Глаза расширены от недоумения. Даже не успел испугаться.

Я выдернул кинжал. Тело осело на пол, присоединяясь к первому, что уже истекал кровью. Лужи смешались.

Рина тем временем прикончила второго. Я не видел, как она это сделала. Просто услышал короткий вскрик, хрип и звук падающего тела. Посмотрев на неё, я увидел, как она уже вытирает лезвие о пиджак убитого.

— Поэтому не стоит ставить простых людей управлять Охотниками, — вдруг произнесла она с улыбкой. — Их амбиции не соответствуют возможностям.

Я смотрел на неё и думал о том, как точно она сформулировала мысль, которую я сам не мог облечь в слова. Это люди действительно верили, что их должности, их бумажки, их связи защитят их. Что статус — это броня. Что власть — это щит.

Как же глупо. В мире, где существуют Охотники, всё решает только сила.

Я перевёл взгляд на Чхве Чжона. Он сидел, вжавшись в стул, его глаза бегали от трупа к трупу. Губы тряслись. Он пытался что-то сказать, хотел молить о пощаде, но из горла вырывались лишь нечленораздельные звуки.

— С ним что? — Спросил я у Рины.

Она ничего не ответила, лишь метнула пару ножей в его сторону.

Первый вошёл в глаз, второй — в шею.

Чхве дёрнулся и замер. Его тело обмякло на стуле, голова безвольно свесилась на груди.

— Он бесполезен, — объяснила она очевидное.

— Он не исцелится?

— Нет. Я почитала его досье… Скудные навыки. Не пойму, чем он вообще здесь занимался.

Я посмотрел на трупы в этом кабинете. Кровь. Много крови. На стенах, на столе, на наших руках.

— Председателю это не понравится… — Выдохнул я.

Мы только что убили руководство целого филиала. Убили Охотника, который был ключевым свидетелем.

— То, что натворил Су Рэ, ему не понравится ещё больше, — бросила она.

В этот момент в кабинет хотели ворваться несколько человек, но, увидев нас, замерли на пороге. Охотники. Это было очевидно по их ауре, которую они источали. Мана вибрировала в воздухе, заставляя инстинкты напрячься.

Их лица бледнели с каждой секундой.

Рина выпрямилась, поправила волосы, убирая выбившуюся прядь за ухо. Её движения были плавными, грациозными.

— Новое руководство прибудет на днях, — заявила она. — Эти… — Рина кинула пренебрежительный взгляд на трупы, что валялись у её ног. — Были некомпетентны.

Закончив, она направилась к выходу. Охотники расступились перед ней. Никто не посмел преградить ей путь. Никто не посмел открыть свой рот.

Все перевели взгляд на меня.

Я стоял посреди кабинета. Кровь на моих руках уже начала подсыхать, стягивая кожу неприятной коркой. Убрал кинжал в свой потайной карман. Позволяя им видеть каждое движение.

— Пусть смотрят, — произнёс Джин Хо. — Пусть запомнят, как выглядит сила.

Направился за Риной. Проходя мимо Охотников, я чувствовал на себе их взгляды. Чувствовал их страх.

Когда догнал Рину, она уже с кем-то разговаривала по телефону.

— Да, господин… Это точно… Мы с ним разбе… Поняла. — Она убрала телефон в карман и посмотрела на меня. — Сказал не вмешиваться. Сам разберётся. — Пояснила Рина, не дожидаясь моего вопроса.

— Что он задумал?

Председатель. Человек, от которого ничего не скроешь. Что творилось в его голове? Какую игру он вёл?

— Не знаю, Минхо, — ответила она, и в её голосе промелькнула искренность, которую она редко позволяла себе. — Но, думаю, можно считать Су Рэ трупом.

Я задумался.

— Ладно, пора возвращаться домой… — Начала она.

— Может… — Я осёкся, увидев её удивлённый взгляд. Она смотрела на меня, приподняв бровь. — Пообедаем перед дорогой? — Закончил я.

Глупо. Как же глупо. Мы только что убили четверых. А я предлагаю пообедать?

Рина улыбнулась.

Мне показалось, или её улыбка милее, чем обычно? Мягче… Теплее…

— Растёшь, Минхо, — усмехнулась она. Я тоже. Рина была уже второй, кто сказал мне это за сегодня. — Помнится мне, после подобного ты замыкался в себе.

Я неловко почесал затылок.

— Но… — Протянула Рина, и её глаза хитро блеснули. — Давай лучше поужинаем, когда прилетим.

***

Мы вернулись в Омгён уже за полночь. Короткая командировка оставила после себя непонятный осадок. С одной стороны, я впервые действовал самостоятельно, без надзора, без Рины за спиной, которая подстраховывала каждый мой шаг. С другой стороны… То, как обернулось расследование в бойню…

Неужели Рина этим и занималась в тот день, когда впервые меня увидела?

Мы вышли из аэропорта.

Город ещё не спал.

— Ну что? Куда ты меня отведёшь? — Вдруг спросила Рина.

Я повернул голову. Она стояла, засунув руки в карманы, и смотрела на меня.

— Куда… Отведу? — Глупо повторил я за ней.

— Мы же собирались поужинать… — Напомнила она.

— Я думал, ты мне так вежливо отказала.

Рина усмехнулась.

— Эх, Минхо…

Я посмеялся вместе с ней.

В голову пришёл небольшой ресторанчик недалеко от моего отеля. Я часто проходил или проезжал мимо него. Витрина была залита тёплым светом. Людей всегда было много. Меня интересовало: действительно ли он так хорош или просто удачно расположен? Я предложил его Рине. Она согласилась без колебаний.

Вызвал такси, и когда оно приехало, мы направились туда.

Ресторан действительно оказался неплохим. По крайней мере, первое впечатление сложилось именно такое. Внутри царил уют — одно из немногих публичных заведений, где я не ощущал себя загнанным в угол. Слегка приглушённый свет размывал контуры предметов, делая пространство мягче. Приятная тихая музыка. Блюда, которые нам подавали, выглядели великолепно: каждое — как маленькая картинка, которую почти жаль разрушать.

Мы о многом болтали.

Рина спрашивала, долго ли я собираюсь жить в отеле. В районе гильдии хватало объявлений о продаже квартир, цены на которые были по карману разве что Охотникам высоких рангов да весьма состоятельным людям.

Я обещал подумать. Она не настаивала.

Около трёх часов ночи мы попрощались у входа ресторана. Я проводил её взглядом, пока она не свернула за угол. И пошёл в свою сторону.

Как только я открыл дверь своего номера, усталость обрушилась на меня всей тяжестью. Ноги налились свинцом. Плечи словно придавило невидимой плитой. Я стянул куртку, бросил её на спинку стула и рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Было только одно единственное желание: не двигаться так долго, как только возможно. Закрыть глаза и провалиться в пустоту.

Но едва голова коснулась подушки, раздался звонок.

Телефон завибрировал в кармане. Я достал его, посмотрел на экран: «Номер неизвестен».

Нажал кнопку ответа. Молчал.

— Что? Уже отдыхаешь? — Раздался голос.

— Кто это? — Спросил я. Тон вышел серьёзным, без тени усталости.

— Эй! Как-то даже обидно… Ты посвятил мне всю свою поездку и даже не узнал мой голос?

Намёк оказался весьма прозрачным.

— Чего тебе, Су Рэ?

— Видел вас с Риной. Мило смотритесь. Что, решил не только под каблук ей нырнуть, но ещё и в трусы залезть к этой стерве? Любишь, когда женщина доминирует? — Рассмеялся он во весь голос.

Этот ублюдок умел вывести из себя с полуслова. Я почувствовал раздражение, готовое перерасти в нечто большее.

— Решил присоединиться к своему дружку Бэку раньше времени? — Я не скрывал своего состояния.

— Нет, что ты… Напротив… Хочу назначить тебе встречу.

Я молчал. Пауза затянулась.

— Встречу? С тобой? Пламенный дебил с ума выжил? — Вставил Джин Хо.

— С чего ты решил, что я захочу встретиться с тобой?

— Оу… Не только со мной. Видишь ли… Мать решила навестить сына, который совсем забыл про неё. А кто я такой, чтобы не помочь воссоединению… — Он не договорил.

— Где? — Перебил я.

Слова вырвались сами. Мать. Он сказал «мать». Моя мама…

— Личный порт АГО 2196. Ты же понимаешь, что подружку звать не стоит? Иначе вместе с щенком сдохнет и сука…

Я сбросил вызов.

Вскочил с кровати. Сердце колотилось так, что я его горлом чувствовал. В висках стучало. Я начал собираться, хватая вещи, которые попадались под руку. Телефон. Кинжал. Что ещё? Этого мало!

Паника.

Все мысли спутались в один бесящий клубок. Я метался по номеру из стороны в сторону, стараясь хоть что-то придумать. Хоть какой-то план. Но злость и ярость мешали мыслить здраво. Перед глазами стояло лицо мамы — такое, каким я видел его в последний раз: усталое, но счастливое, из-за того, что её сын кем-то стал. Что вырвался из Богом забытого городишки.

Ублюдок похитил её.

Су Рэ похитил мою маму.

— Ты же собираешься позвать красотку? — Спросил Джин Хо. Его голос прозвучал без привычной язвительности. Без сарказма.

— Нет! Ты же слышал, — бросил я.

— Минхо… Ты силён, но не опытен, — продолжил он.

— У НЕГО МОЯ МАМА! — Заорал я в голос.

Сорвался.

Впервые за долгое время позволил себе сорваться на нём.

— Именно поэтому ты должен позвать её, — настаивал он. — Иначе ты и твоя мама можете погибнуть.

Я замер посреди комнаты.

Сука. Он прав. Су Рэ — маг. Опытный боец. Глава гильдии. Он не полезет в драку, не подготовившись. Он будет ждать. У него преимущество: заложник, его территория, время. Единственный бонус у меня — его безрассудство.

Если я пойду один, умру. И мама умрёт вместе со мной.

Но если я позвоню Рине…

Мудак наверняка следит. Он узнает. И тогда он убьёт её сразу, не дожидаясь моего прихода.

Что делать?

Всё, чего мне сейчас хотелось — размозжить голову твари. Почувствовать, как кость хрустит под ногами. Увидеть, как гаснет свет в его глазах. Жажда крови проснулась. Она сводила меня с ума наравне с ещё одним сильным чувством. Страх. Не за себя. За неё.

Звать Рину было опасно. Не звать — смертельно.

«Что делать? Что делать? Что делать? Что делать? Что делать?»

Мысли замкнулись в петле, прокручивая одно и то же без конца. Я смотрел на телефон в своей руке. Нашёл номер Рины. Контакт высветился на экране. Оставалось только нажать кнопку вызова.

Я завис.

Этот выбор… Он определит всё…

----------

Охота началась. Часть 2

— Ты правильно сделал, — пытался утешить меня Джин Хо.

— Тебе-то откуда знать? — Бросил я.

— В своё время я поступил иначе. И вот где я теперь.

Я замер. Джин Хо редко говорил что-то о себе. Каждая такая оговорка всегда заканчивалась одинаково.

— Что? Опять кинешь намёк на своё прошлое и съедешь с темы?

— Как только разберёмся с нашей проблемой… Обещаю, расскажу о себе больше.

Я понимал, что он пытался сделать. Он хотел отвлечь меня. Переключить внимание с того, что ждало впереди. Дать хоть что-то, за что можно было зацепиться в бездне паники. Но сейчас история его происхождения волновала меня меньше всего.

Сейчас… Я сижу на низком бетонном ограждении и смотрю на порт издалека. Огромные железные коробки складов, подсвеченные редкими фонарями.

Всё, что я могу сейчас делать — винить себя.

Я даже не помню, когда звонил маме последний раз. Совсем забросил. Погрузился в мир Охотников, в интриги, а она осталась там, в Кисане… Одна…

Ждала. Надеялась. А потом решила приехать сама. Проведать сына.

И чем всё обернулось?

Из-за меня она теперь в опасности. Если с ней что-то случится…

Эта мысль не находила завершения. Она обрывалась, как натянутая струна.

— Хватит накручивать себя, Минхо, — Джин Хо встрял в поток моего сознания.

— Ты считаешь иначе?

— Нет. Ты виноват. Но самобичевание тебе не поможет.

Он был прав. Но я не мог перестать думать об этом. Мысли крутились по замкнутому кругу, заставляя выдёргивать из памяти одни и те же образы: мама, садящаяся в самолёт до Омгёна; мама, которую похищает Су Рэ.

Время тянулось мучительно медленно. Рины не было уже очень долго. Я достал телефон. Набрал её номер.

Недоступно.

— Блядь! — Вырвалось у меня.

— Пацан, только не делай… — Начал Джин Хо.

— Заткнись! — Оборвал я его и решительно направился в сторону порта.

Внутри всё тряслось. Если ещё и с Риной что-то случилось по пути, если Су Рэ как-то узнал… Если её перехватили…

Я не мог ждать. Каждая секунда промедления могла стоить жизни и ей, и маме.

Порт встретил меня лабиринтом одинаковых железных коробок. Боксы. Сотни боксов. Я двигался быстро, сверяясь с номерами. 1251… 1275… 1296.

Внешне он ничем не отличался от других. Такая же огромная коробка, выкрашенная в блёклый серый. Ворота приоткрыты ровно настолько, чтобы мог протиснуться человек.

Я вошёл.

Свет прожектора ударил в лицо, ослепляя меня. Я инстинктивно прищурился, прикрывая глаза ладонью.

— Ну наконец! Только тебя и ждали! — Раздался радостный голос Су Рэ откуда-то сверху.

Прожектор дёрнулся, и луч переместился в центр помещения. Я проследил за ним и почувствовал, как внутренности скручиваются узлом.

Мама.

Она сидела на стуле посреди пустого пространства. Без сознания. Руки стянуты за спиной, голова безвольно свесилась на грудь. Свет выхватывал черты её лица. Она дышала. Я видел, как едва вздымаются плечи.

Хотел броситься к ней немедленно. Мышцы напряглись, готовые к рывку.

— Нет. Нет. Нет. — Су Рэ остановил меня и перевёл луч немного левее. — Я же просил тебя, Минхо. — Вздохнул он. — А ты, зараза такая, не послушал… Ожидаемо. — Его голос звучал наигранно разочарованно.

Я увидел, на что — вернее, на кого — он перевёл свет.

Рина.

Она стояла на коленях, руки связаны за спиной. На шее — металлический ошейник с какими-то контактами. Лицо разбито, на скуле кровоподтёк. Но она была в сознании.

Страх сжал горло. Я с трудом заставлял себя дышать. Рина — S-ранг. Одна из сильнейших. И он сумел поставить её на колени.

— А, да. Должен предупредить, — продолжил Су Рэ слащавым тоном. — Включишь свою скрытность и… — Он не договорил.

Я услышал треск разряда. Тело Рины выгнулось дугой, мышцы свело судорогой. Она закричала. Её крик причинял мне боль. Ошейник. Он управлял им дистанционно.

— И в следующий раз разряд будет намно-о-ого сильнее, — закончил Су Рэ и рассмеялся.

Смех отразился от железных стен, заметался эхом. Он наслаждался. Каждой секундой.

В этот момент я заметил, как голова мамы начала медленно подниматься. Она приходила в себя.

— Что? — Прошептала она. Я едва услышал её голос. — Где я?

Она мотала головой, пыталась понять, что происходит. Взгляд блуждал по помещению, пока не наткнулся на меня.

— Минхо? — Её голос дрогнул. — Сынок, что здесь творится?

Су Рэ прыгнул с высоты, где стоял, управляя прожектором. Приземлился мягко, по-кошачьи, между мамой и Риной. Выпрямился, раскинул руки, будто обнимал их обеих.

— Ну что, лица такие кислые? — Спросил он, злорадно улыбаясь. — Поиграем?

— Отпусти их!

— С чего бы? — Усмехнулся он. — Видишь ли… Ты так долго доставал меня. Лез не в своё дело. Теперь ещё и раскрыл меня раньше времени… — Он говорил спокойно, лениво. Но с каждым словом его голос набирал силу. — ЗАДОЛБАЛ! — Вдруг прокричал он, срываясь. — Тебя нужно наказать. И я придумал как. — Гордо объявил он. Затем указал руками на маму и Рину.

— Две женщины, которыми ты дорожишь. Или… — Теперь его палец направился на меня. — Ты, паскуда мелкая.

— Я! — Выпалил, не раздумывая ни секунды.

— Минхо! Слушай внимательно. Ублюдок — маг. Может бить на расстоянии. Будь предельно внимателен, — тут же вступил Джин Хо. Он оценивал обстановку, просчитывал варианты.

— Так банально, что тошнит… — Пробурчал Су Рэ себе под нос.

— Минхо? — Снова подала голос мама. Она была не на шутку встревожена. — Сынок, объясни мне, что происходит? Почему мы здесь? Кто этот человек?

Она нервничала. Я видел, как мама пытается освободиться. Как пыталась сохранять спокойствие. Но какая мама будет ждать молча, когда её сыну ставят такой выбор?

Су Рэ развернулся к ней и ударил тыльной стороной ладони по лицу.

— Да завали! — Бросил он ей. — Низкоранговые все такие невоспитанные?

Мама вскрикнула. Голова дёрнулась в сторону, на щеке мгновенно проступил красный след. Она закусила губу, но не заплакала. Просто замолчала, глядя на меня глазами, полными непонимания и ужаса.

Я рванул вперёд.

Ноги сами понесли меня на него. Я не думал. Не просчитывал. Просто хотел порвать на куски ублюдка, посмевшего поднять руку на мою маму. Хотел срезать кинжалом его ухмылку. Забрать его жизнь!

Я успел заметить его улыбку — довольную, предвкушающую. Он щёлкнул пальцами.

Вокруг мамы и Рины одновременно вспыхнули огненные кольца. Пламя взметнулось вверх. Жар ударил мне в лицо, заставляя остановиться. Я замер в нескольких метрах, глядя, как огонь пляшет вокруг двух самых важных для меня людей.

— Не дёргайся, дурак, — произнёс Су Рэ. Он больше не насмехался. — Как долго я терпел твои выходки. Терпел то, что председатель тебе многое позволяет, в то время как нас держит в кулаке. Думаешь… В Кёмёле… Всё было моей затеей?

Он злился. По-настоящему. Его лицо исказилось в свете пламени.

— О чём ты?

Я старался тянуть время. Дать себе хоть несколько секунд, чтобы осмотреться, оценить обстановку, найти выход. Огненные кольца. Ошейник на Рине. Мама… Су Рэ между ними.

— Неважно, — осёкся он. — Важно лишь то, что ты должен усвоить урок… — Он направил на меня раскрытую ладонь.

— Минхо! Приготовься! — Скомандовал Джин Хо.

— За всё, сука, НУЖНО ПЛАТИТЬ! — Выкрикнул Су Рэ, и из его ладони вырвалось пламя.

Огромный вихрь огня, ревущий, пожирающий кислород, устремился на меня. Я метнулся в сторону, используя свою скорость. Пламя пролетело в сантиметрах, опалив плечо. Я почувствовал, как кожа вздувается волдырями, и тут же начало работать исцеление.

Я отбежал в тень, за груду каких-то ящиков. Прижался спиной к холодному металлу, переводя дыхание.

— Куда ты делся, мудень? — Раздался голос Су Рэ. Он растягивал слова, смакуя каждое. — Дядя тебя не обидит… Выходи играть…

Я активировал скрытность.

Передвигался в тени так аккуратно, как только мог. Каждое движение выверено до миллиметра. Забрался на балку под потолком, используя выступы и крепления. Отсюда открывался вид на весь бокс.

Су Рэ стоял в центре, медленно поворачиваясь, всматриваясь в темноту. Мама сидела неподвижно, только следила за происходящим. Рина… Рина смотрела прямо на меня. Она чувствовала? Её взгляд был устремлён точно в ту точку, где я находился.

Я достал один кинжал. Прицелился. И в момент, когда Су Рэ повернулся ко мне спиной, швырнул его.

Лезвие вошло ему в правое плечо. Он заорал. Схватился за рукоять.

— Вот же мразь! — Взревел он, выдёргивая кинжал из плоти.

Я увидел, как кровь хлынула по его рукаву. Он смотрел на оружие, потом перевёл взгляд туда, откуда оно прилетело. Но меня там уже не было. Я сместился, оставаясь невидимым.

Су Рэ бросил кинжал. Тот зазвенел по полу и остановился рядом с Риной. Она мгновенно поняла. Её глаза блеснули. Теперь у неё был шанс достать оружие. Нужно было лишь отвлечь его.

Мама тоже вела себя на удивление спокойно. Она была низкоранговой Охотницей, но опыт тоже имел значение. Да, она сейчас боялась. Но за меня.

Я отключил скрытность и прыгнул.

Прямо на Су Рэ, с высоты балки. Он не ожидал. Не успел среагировать. Я врезался в него всем весом, опрокидывая на пол. Мы покатились по бетону. Я успел заметить, как огненные кольца потухли. Сбил его концентрацию. Не мог достать второй кинжал — руки были заняты тем, что держал его, вжимая в пол, не давая направить на меня ладонь.

Он скинул меня с себя, и тут же оказался сверху. Его руки поглотило пламя.

Начал бить меня по лицу.

Каждый удар сопровождался шипением горелой кожи и мяса.

Удар. Кулак в скулу. Голова дёрнулась, перед глазами вспыхнули искры.

Ещё удар. В висок. Звон в ушах.

Удар. В челюсть. Я почувствовал, как рот наполняется кровью.

Впервые я прочувствовал на себе силу S-рангового Охотника в полной мере. В настоящем бою. Где каждый удар нацелен на убийство. С каждым попаданием я слабел. Исцеление едва успевало залечивать кожу от ожогов, но боль никуда не уходила. Он бил снова и снова, методично, с яростью.

— Хотел… — Удар. — Меня… — Удар. — Убить? — Удар.

Я уже не мог держать его. Руки разжались. Тело обмякло. Я едва оставался в сознании, лёжа на холодном бетоне и глядя в потолок, который расплывался перед глазами.

Он перестал бить. Встал. Отряхнулся. Подошёл к маме. Схватил её за волосы, заставляя поднять голову.

— Ну что, долбоёб мелкий, — произнёс он, глядя на меня. — Сам выбор сделал.

Мама смотрела на меня. В её глазах больше не было страха. Только любовь. Только боль за сына, который лежит на полу и не может пошевелиться.

— Минхо… — Прошептала она. — Сыночек, всё хорошо. Не бойся, маленький мой…

Она пыталась утешить меня. МЕНЯ. Когда этот мудак держал её за волосы и направлял ладонь в лицо.

— Ма-ма… — Только и смог выдавить я. Губы не слушались. Язык отказывался шевелиться.

Су Рэ выпустил пламя.

Я смотрел. Смотрел, как пламя охватывает её лицо, как плавится кожа… Слушал, как она кричит — недолго, но… А потом лишь хрип, и она перестала сопротивляться.

А я… Я… Я НЕ МОГ ПОШЕВЕЛИТЬСЯ!

— Минхо! Закрой глаза! — Кричал Джин Хо. — Пожалуйста, Минхо!

Я не мог. Не мог отвезти взгляд. Смотрел, как мама сгорает заживо в руках этой твари. Смотрел, как то, что было моей мамой, превращается в обугленную плоть. Смотрел, как её голова запрокидывается, и пламя пожирает всё, что осталось от неё.

Я никогда прежде не испытывал такой боли. Этот ад шёл изнутри, из самой глубины, разрывая грудную клетку. Он рвал горло, выдавливал слёзы, которые обжигали лицо сильнее любого огня.

Я даже не мог кричать.

Только смотреть.

— Одной суке конец, — прошипел Су Рэ, осматривая то, что осталось от тела мамы.

— Минхо! Умоляю! Закрой глаза! — Взмолился Джин Хо. Его голос дрожал. Впервые я слышал, как ему больно.

— Теперь вторая… — Продолжил Су Рэ и направился к Рине. — Как же я мечтал об этом…

Он схватил её за волосы точно так же, заставляя поднять голову. Она смотрела на него с презрением.

Я попытался пошевелиться. Мышцы не слушались. Собственное тело предало меня.

«По-жа-луй-ста… По-мо-ги…»

Я молился. Я, который никогда не верил ни в Бога, ни в дьявола. Молился про себя. Чтобы хоть что-то произошло. Чтобы случилось чудо.

— Скажи «пока-пока» своей шлюшке, — прошипел Су Рэ и направил ладонь в лицо Рине.

— МИНХО! — Взвыл Джин Хо.

В этот раз я послушал его. Зажмурился. Сжал веки так сильно, что перед глазами заплясали цветные пятна. Я не мог смотреть, как умирает ещё и она.

Не мог…

— Ах ты дрянь… — Вдруг вскрикнул Су Рэ.

Я распахнул глаза.

Рина всадила кинжал ему в живот. Тот, что он бросил. Она успела. Пока он наслаждался моментом, пока тянул время, играя с нами. Она успела.

Су Рэ загнулся, хватаясь за живот. Из раны хлестала кровь.

Зрение расплывалось. Сознание ускользало. Я видел всё как в тумане. Рина наносила ему один удар за другим. Кинжал входил в его тушу снова и снова. Она не останавливалась. Её лицо… Да и она сама была забрызгана кровью.

Она мстила. За себя. За меня. За мою маму.

Потом она бросила его и подбежала ко мне.

— Минхо! Ну же! Вставай!

Она схватила меня за плечи, попыталась поднять. Я едва шевелил конечностями. Ноги подкашивались. Но я цеплялся за неё. С каждым шагом силы понемногу возвращались. Исцеление делало своё дело, затягивая раны, сращивая кости.

Мы подошли к телу мамы.

Я рухнул на колени.

Не потому что не было сил. Потому что не смог устоять, видя её такой.

Обугленное тело… Запах горелой плоти… Руки, скрюченные в последней судороге…

Я смотрел на неё.

На женщину, которая родила меня… Которая терпела выходки пьяного мужа… Которая отправила меня в академию, чтобы дать шанс на лучшую жизнь… Которая гордилась мной, когда я стал Охотником… Которая приехала проведать сына, потому что тот не звонил…

Её больше нет…

Я почувствовал, как каждая клетка моего тела наполняется яростью. Не просто злостью или ненавистью. Это было нечто большее. Всепоглощающее пламя, которое сжигало всё внутри.

Слёзы текли по щекам. Они обжигали лицо, смешиваясь с кровью.

Я услышал стоны.

Су Рэ.

Ублюдок всё ещё был жив. Пытался залечить свои раны.

Я посмотрел в его сторону.

— Если есть силы… Делай, что должен… — Произнесла Рина ласковым голосом. Она знала, что мне было нужно.

Я встал.

Силы возвращались.

Ярость не только жгла моё тело изнутри — она подпитывала его. Каждая капля ненависти становилась энергией.

Я медленно пошёл в его сторону.

Тварь лежала на боку, зажимая раны руками. Кинжал был всё ещё в нём. Кровь растекалась под Су Рэ. Но он смеялся.

— Ублюдок! — Выплюнул я.

ОН СМЕЯЛСЯ!

Я упал на колени перед ним. Схватился за кинжал. И начал протыкать его тело.

Удар. В плечо. Он дёрнулся. Ещё удар. В бок. Хрип. Ещё в бедро.

Механические движения. Как будто рутинная работа. Я не чувствовал ничего, кроме ненависти. С каждым ударом кинжала она росла. Я слушал, как он захлёбывается кровью, как хрипит, как стонет, и злость во мне закипала всё сильнее.

Этого было мало. Слишком мало за то, что он сделал.

Я положил кинжал рядом. И вонзил руку ему в живот.

Пальцы прорвали мышцы, проникли внутрь. Горячая кровь обожгла запястье. Я копошился в его внутренностях, раздвигая органы, пока не нащупал то, что искал.

Сердце.

Оно ещё билось.

Как же мудак цеплялся за жизнь!

Я сжал его. Оно лопнуло в ладони. Как перезрелый помидор. Кровь просочилась между пальцев. Су Рэ дёрнулся в последний раз и затих.

— Что? Уже сдох? — Прошипел я. — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Ты не можешь так просто сдохнуть.

Я вновь взял кинжал и начал бить ему в лицо.

— Ты мало получил, тварь. СЛИШКОМ МАЛО!

Я бил. Бил. Бил. Снова бил. Ещё. Ещё. И ещё.

Рина схватила меня за руку.

— Минхо… Он мёртв… — Она старалась говорить тихо. Старалась успокоить меня. Но как… — Мы должны уходить, Минхо…

— Нет, — прорычал я. — Мы должны оставить послание…

— Какое?

Я перевёл взгляд на маму. На то, что от неё осталось. Потом снова на Су Рэ. На его выпотрошенное тело.

Мир потерял краски. Остались только враги. И та, кого я больше никогда не подведу!

— Мы слишком долго ждали, Рина… Но теперь… — Я посмотрел на свои окровавленные руки. На тушу рядом. — Охота началась!

----------

Обещание

Похороны проходили в Кисане.

Стоя перед закрытым гробом, я не мог заставить себя думать о том, что в нём лежит мама. Но пламенный ублюдок позаботился о том, чтобы картина её смерти въелась в мою память. Я запомнил каждую секунду. Запах горелой плоти преследовал меня. А её крик я слышал каждый раз, закрывая глаза.

Я помнил её последние слова.

Помнил, как она пыталась утешить меня.

Даже сгорая заживо… Она думала обо мне…

Я стоял неподвижно. Смотрел на полированную крышку гроба и молчал.

Все вокруг выражали соболезнования. Кто-то подходил, кланялся, произносил дежурные фразы.

— Она была замечательной женщиной, с добрым сердцем.

— Как несправедливо обошлась с ней судьба…

Я не отвечал.

Если бы я открыл рот, из него вырвалось бы нечто совершенно неподобающее моменту. Ярость… Я запер её внутри. Она скреблась, билась о рёбра, искала выход. Я не позволял ей вырваться наружу. Не здесь. Не сейчас. Не на глазах у людей, которые пришли проститься с мамой.

Они даже не знают, что я просто лежал без сил и смотрел, как она умирает. Не знают, что на её месте должен был быть я. Не знают, что я собственными руками вырвал сердце из груди твари.

Они видели лишь скорбящего сына, который с трудом переживает трагедию.

Рина стояла справа от меня. Молчала, как и я. Держала мою руку в своей, не отпуская, весь процесс. Она понимает меня, как никто другой. Она знает это чувство. Ярость, смешанная с бессилием. Знает, что слова не имеют никакого значения. Её присутствие было единственной причиной, которая удерживала меня от того, чтобы развернуться и уйти прочь от этого места, от этих людей. От того, чтобы… Не буду об этом.

Томин тоже пришёл. Он почти не изменился. Всё те же торчащие в разные стороны волосы, всё то же простодушное лицо. Он подошёл молча, взглянул на меня и крепко обнял, без слов. Я стоял, опустив руки, чувствовал, как его плечи слегка подрагивают. Он плакал. Он любил мою маму. Она всегда относилась к нему с теплотой. Интересовалась его успехами, кормила, когда он гостил у нас. Для Томина она была близким человеком.

Он отстранился, вытер рукавом слёзы и встал слева от меня. Так мы и простояли втроём до самого конца церемонии. Я смотрел на удаляющиеся фигуры скорбящих. Всё кончилось.

Мамы… Больше нет…

Томин заговорил первым.

— Тот выродок… Которого повесили на главной площади Омгёна… Это ведь ты сделал? Это же был он? — В его голосе слышалась та же ненависть, что царила во мне все эти дни.

Я медленно перевёл на него взгляд. Его лицо было серьёзным. Сосредоточенным.

— Да, — ответил я коротко.

Он кивнул. Тяжело выдохнул.

— Туда ему и дорога!

Я ничего не ответил. Мы все понимали, что Су Рэ получил то, что заслуживал. Хоть этого и было по-прежнему мало. Если бы я мог, то растянул бы его смерть на дни… Недели… Месяцы…

— Домой? — Спросил Томин, прерывая мои мысли.

— Да, — выдохнул я. — Хочу в последний раз побыть «дома». Взять что-то на память.

— Машина готова. Можем ехать, — произнесла Рина, убирая телефон в карман.

— Можно… С вами? — Спросил Томин. Ему было неловко. Он всегда стеснялся просить о чём-то, даже если имел на это полное право.

— Конечно, Томин. Поехали.

Он благодарно кивнул и направился к нашей машине. Я задержался на мгновение, бросив последний взгляд на свежий могильный холм.

— Прости меня… Мама… — Прошептал я.

Это всё из-за меня. Я был слишком самонадеян. Думал, что мне всё сойдёт с рук. Из-за того, что я начал верить, что со мной ничего плохого не произойдёт. Су Рэ оказался прав лишь в одном. За всё придётся платить.

И я заплатил самую высокую цену за свою ошибку.

Томин уселся на переднее сиденье, рядом с водителем. Мы с Риной, как и всегда, сели назад. Я прижался головой к холодному стеклу и смотрел на проплывающие мимо улицы Кисана. Город не изменился за те годы, что я провёл в Омгёне. Те же облупленные фасады домов. Те же вывески магазинов, выцветшие от солнца. Так же было мало людей на улицах.

Время здесь остановилось. Как доисторическое насекомое в янтаре. Всё осталось таким же, как и в день моего отъезда. Всё стало таким чужим… Я смотрел на знакомые с детства перекрёстки, на школу, мимо которой мы проезжали. Не чувствовал ничего. Абсолютно. Этот город больше не был моим домом. Он стал просто фоновой декорацией. Пустой оболочкой, из которой вынули всё содержимое.

Джин Хо молчал с того момента, как мы с Риной вышли из проклятого бокса в порту. Ему было так же больно, как и мне. Он тоже не смог ничего сделать. Все его тактические гениальные схемы, все его расчёты и планы — всё оказалось бесполезным. Су Рэ играл с нами, как кошка с мышью. Он просто был сильнее меня. Джин Хо переживал это молча. Я понимал его. Мы оба облажались. Оба оказались недостаточно хороши. Оба не смогли защитить человека, который был мне дорог.

— Минхо? — Произнесла Рина, аккуратно положив свою ладонь на мою руку. — Мы приехали.

Я вздрогнул. Машина уже стояла напротив моего старого дома. У него потемнела от времени крыша. Но всё остальное было на своих местах.

Я вышел из машины, направился к двери подъезда. Каждый шаг давался с трудом, как будто ноги совсем не хотели, чтобы я туда шёл.

Дойдя до входной двери, я достал ключи из кармана. Замок поддался с тихим щелчком, и я толкнул дверь.

Знакомый запах ударил в нос. Цитрус и ромашка. Мамины духи. Она пользовалась ими столько, сколько я себя помню. Этот аромат пропитал стены, мебель, шторы. Даже не успел ещё выветриться. Казалось, будто мама вышла в другую комнату и вот-вот вернётся.

Ком подкатил к горлу, перекрывая дыхание.

Я шагнул вперёд. Рина и Томин вошли следом. Я шагал по коридору так, словно это было минное поле. Каждая деталь бросалась в глаза. Фотография на стене — я маленький, держу Лорда за ошейник, а мама стоит рядом и улыбается. Полка с книгами, которые она так любила читать по вечерам. Её любимая кружка, из которой она пила чай каждое утро. Всё было на своих местах.

Всё кричало о том, что она ещё недавно была здесь.

Живая…

Я дошёл до двери в её спальню. Остановился. Положил ладонь на холодную ручку. Так хотелось открыть дверь и увидеть её, сидящую на кровати с книгой в руках. Чтобы она подняла голову, улыбнулась и сказала:

«Минхо, ты уже вернулся? Я сейчас приготовлю покушать.».

Это не произойдёт…

За этой дверью меня ждёт лишь пустая комната с её вещами. Но какая-то часть меня, самая глупая и наивная, продолжала надеяться на чудо.

Я открыл дверь.

Комната… Пуста… Кровать аккуратно заправлена. На тумбочке лежит недочитанная книга, из которой торчит закладка. Шторы задёрнуты. Всё как обычно.

Мой взгляд упал на стеллаж в углу комнаты. Его не было раньше. Наверное, мама купила его уже после моего отъезда. Я подошёл ближе.

Моё сердце замерло.

Всё его содержимое было посвящено мне.

Вырезки из газет. Распечатанные статьи из интернета. Фотографии. На верхней полке — заметка о том, как меня объявили пятым S-рангом в стране. Рядом — статья о моём одиночном рейде на руднике Манхван, с размытой фотографией, где я выхожу весь в крови. Ниже — материал о моём вступлении в Гильдию Тени. И на самом видном месте, в центре стеллажа — фотография с моего выпускного. Мы с Риной стоим вместе. Я улыбаюсь. Искренне. И она тоже. Мама тогда решила, что мы пара. Что Рина — та самая девушка, с которой её сын наконец-то обрёл счастье.

Слёзы потекли по моим щекам. Предательские. Горячие. Я стоял перед стеллажом, смотрел на свидетельства материнской любви и гордости. Чувствовал, как внутри всё ломается. Она собирала каждую заметку, каждую фотографию. Следила за моей жизнью издалека, потому что я сам не удосужился поддерживать с ней связь. Звонил раз в месяц. Присылал деньги. Считал, что этого будет достаточно. А она… Просто ждала… Собирала эти вырезки. Гордилась мной. Верила, что я однажды я вернусь…

Рина вошла в комнату. Встала рядом со мной. Ничего не сказала. Её пальцы нашли мою руку и крепко сжали. До боли.

— Обещаю, Минхо… Мы найдём ублюдка, который стоит за всем этим. Уничтожим любую тварь, которая посмеет встать у нас на пути. Я буду рядом с тобой… До самого конца! — Её голос срывался. Я слышал в нём ту же боль, что раздирала меня изнутри. С каждым словом она сжимала мою руку крепче. А я сжимал её руку в ответ.

Я вытер слёзы рукавом. Сделал глубокий вдох. Запах маминых духов… Он напомнил о том, что мама была здесь. Напомнил, что она любила меня. Гордилась мной. Напомнил, что я должен сделать всё, чтобы её смерть не оказалась напрасной.

— Хочешь кофе? — Спросил, посмотрев ей в глаза.

Она взглянула на меня с лёгким удивлением. Уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.

— Да, Минхо… Хочу…

Мы вышли из спальни и направились на кухню. Томин сидел за столом. Он поднял свой взгляд на нас, полный тревоги и сочувствия. Отодвинулся, освобождая место.

Я включил чайник. Достал с полки банку с растворимым кофе. Насыпал его в три кружки.

— Чем займётесь? — Вопрос Томина прозвучал неожиданно.

Я остановился. Задумался. У нас ведь нет ни плана, ни конкретных целей. Мы ничего не знаем. Мы даже не представляем масштабов игры, в которую были втянуты.

— Охотой, Томин… Мы займёмся охотой, — произнёс я, глядя в кружки. — Я убью любого, кто хоть как-то помогал Су Рэ.

Чайник закипел. Я залил кипяток, и запах кофе сразу смешался с остатками маминых духов.

— Но… — Продолжил я. — Мне всё не даёт покоя его фраза: «Думаешь… В Кёмёле… Всё было моей затеей?». — Я повторил слова Су Рэ. С той же интонацией. С той же зловещей паузой. Я прокручивал их в голове снова и снова, пытаясь понять скрытый в них смысл.

Пальцы Томина нервно сжались на кружке. Он посмотрел на меня, потом на Рину и снова на меня.

— Думаешь, кто-то заставил его убить твою… Маму? — Спросил он. Этот вопрос дался ему с усилием.

Рина сделала глоток. Опустила кружку на стол, обхватив её ладонями, словно пыталась согреться.

— Вряд ли, — произнесла она. — Скорее всего, мудак просто проявил инициативу. У него были свои счёты с Минхо, но в остальном… — Она на мгновение замолчала. — Он определённо работал не один. Сложно провернуть такую аферу, как в Кёмёле, в одиночку. Похищения, слежка, координация действий — на всё нужны немалые ресурсы. Да, у Су Рэ своя гильдия, но даже её возможностей недостаточно для такого масштаба. Добавим к этому, что всё ещё нужно было держать в тайне.

Я сделал глоток. Кофе обжёг язык и нёбо.

— Как ты считаешь, Пак Чон с ним заодно? — Спросил я, поставив кружку.

Рина снова поднесла кружку к губам. Её глаза сузились. Она перебирала варианты, пыталась выстроить логические цепочки.

— Возможно, — наконец ответила она. — Но нужно всё проверить прежде, чем начинать действовать. Мы не можем позволить себе ошибиться ещё раз. — Она сделала паузу. Её пальцы слегка постукивали по кружке. После того что Су Рэ сделал… После того, что я сделал с ним… Я заметил, как у Рины начала проявляться нервозность. Смерть мамы ударила по всем нам… — Председатель наверняка в ярости из-за того, что мы сделали с телом ублюдка, — продолжила она. — Повесили его, как кусок мяса на витрине. Это публичное заявление. Демонстрация силы. Демонстрация того, что мы не боимся последствий. Он не простит этого.

Повесить тело Су Рэ было моим решением. Я хотел заставить остальных, тех, кто с ним был заодно, бояться. Показать, какая участь их ждёт. Чтобы каждый задумался о том, что расплата будет именно такой — публичной, унизительной… Жестокой.

— Удивительно, что он до сих пор не заставил нас явиться к нему.

Рина покачала головой.

— Нет… Не удивительно. Он суров, но не лишён человечности. Председатель понимает, что ты в трауре. Что я буду поддерживать тебя. Поэтому не трогает нас лишний раз. Он понимает, что ты сейчас способен на необдуманные поступки. Что любое давление может привести к дурным исходам. Поэтому он просто ждёт. Даёт время похоронить маму, прийти в себя.

И правда. Председатель всегда действовал расчётливо. Не рубил с плеча…

— А может быть такое, что ваш председатель как-то связан со всем этим? — Выдернул Томин меня из собственных мыслей. Он почти прошептал этот вопрос.

Взгляд Рины стал жёстким. На мгновение мне показалось, что она сейчас начнёт избивать Томина за его дерзость.

— С чего ты это взял? — Спросила она.

— Просто… Как такой человек, как председатель Ассоциации Гильдии Охотников, не мог знать о том, что творит Су Рэ? — Он сделал паузу, подбирал слова. — Он же всё контролирует. Каждую гильдию. Каждого Охотника. У него есть информаторы… Связи… Как он мог не заметить, что творит глава одной из гильдий? Он же это проворачивал не один день. И всё это время председатель ничего не знал? Тут всего два варианта: либо он знал и не вмешивался; либо… Он сам часть этого.

Я перевёл взгляд на Рину. Её лицо оставалось равнодушным, но скулы напряглись. Эти слова зацепили её, и она не могла найти контраргумент. Надо же… У Томина получилось то, что не выходило у меня. Он заставил её задуматься о верности председателя.

— Он прав, — произнёс я, нарушая затянувшееся молчание. — Председатель контролирует каждый наш шаг. Он знал о моём проникновении в Пустоту, хотя мы были уверены, что действовали чисто. Поэтому именно нас он отправил на интервью. Чтобы обрушить нашу репутацию. Наверняка он знает и о Сон Бэке. И поэтому на расследование отправил Пак Чона. Чтобы мы ничего не заподозрили. Он знает обо всём, что происходит в мире гильдий. И ты ещё размышляешь над тем, что он мог не знать о том, что делал Су Рэ всё это время? — Я сделал паузу, давая Рине время осмыслить. Она молчала, глядя в свою кружку. — Он всё знал.

Рина подняла свой взгляд на меня. Я видел в её глазах борьбу. Она хочет возразить, но как… Она всегда защищала председателя. Он был её наставником. Спас её после убийства отца. Дал ей возглавить гильдию. Она чувствовала себя обязанной ему. И эта благодарность, эта многолетняя связь сейчас мешала ей мыслить объективно.

— Минхо… — Прозвучал тихо её голос. — Мы уже обсуждали это множество раз… Даже если бы он знал… Зачем ему отправлять Су Рэ убивать тебя?

— Не только меня. Думаю, он понимал, что ты тоже пойдёшь со мной…

В её глазах медленно затухал огонёк. Она не могла опровергнуть в этот раз моё обвинение. Рина слишком умна. И она не могла игнорировать очевидное. Но и признать, что человек, которому она столько лет доверяла, мог предать её, её тоже было тяжело.

— Минхо… Давай сначала всё узнаем. А потом будем строить догадки. Пожалуйста…

«Пожалуйста». Рина никогда не просила. Она всегда требовала. Но сейчас… В её голосе прозвучала уязвимость, которую она тщательно скрывала ото всех. Лишь в редких моментах она показывала её только мне. Рина не была готова принять правду. Не сейчас. Не здесь.

Я кивнул.

— Ты права. Сначала всё выясним. Подготовимся.

Рина выдохнула. Её напряжённые плечи наконец расслабились. Я согласился с ней. Не потому, что считал её правоту неоспоримой. А потому, что я больше не мог позволить себе рисковать. У меня осталась только Рина. Томин был здесь, в Кисане, вдали от интриг гильдий. А Рина… Она всегда рядом со мной. Она пойдёт в любой бой, даже если он будет безнадёжным. Не отступит. И если я снова проявлю самонадеянность, если снова решу, что моих способностей и Джин Хо будет достаточно, чтобы справиться с врагом… Я могу потерять её. Я должен оберегать Рину. Должен выполнить обещание, которое дал сам себе. Должен быть осторожнее, просчитывать каждый шаг. Даже если для этого нужно соглашаться с ней тогда, когда всё вокруг подсказывает сделать наоборот.

— Ты прав, пацан, — неожиданно прозвучал голос Джин Хо. — Любая ошибка… Может стоить нам всего…

— Джин Хо… Как ты?

Он не ответил. Я не стал донимать его.

Мы просидели на кухне ещё пару часов. Томин, чувствуя, что тяжёлый разговор закончился, начал рассказывать истории из своей жизни за те годы, что мы не виделись. О том, как устроился на работу в небольшую фирму по ремонту бытовой техники. О том, как его чуть не уволили за то, что он случайно разбил дорогой ноутбук, но потом выяснилось, что это был его собственный. О том, как он пытался завести отношения с девушкой, но все его попытки заканчивались комичными провалами. Он рассказывал эти истории с той самой простой искренностью, которую я помнил ещё с академии. Удивительно, как дурацкие истории могут заставить чувствовать себя немного легче. Может, всё дело в том, кто их рассказывает? У Томина, во всяком случае, это всегда получалось. Даже Рина, к моему удивлению, иногда смеялась. Негромко, сдержанно, но искренне. Она позволила себе немного расслабиться. Откинулась на спинку стула и на короткое время стала просто девушкой, которую забавляют истории. Я смотрел на неё… Как бы мне хотелось всегда видеть Рину такой.

Многие завидуют жизни Охотников, но… В ней столько дерьма… Столько боли и ужаса…

А эти двое. Томин и Рина. Два человека из совершенно разных миров. Один — обычный парень, который боится собственной тени, но до безумия предан. Другая — самая опасная девушка в стране, если не в мире, прошедшая через ад и научившаяся выживать любой ценой. Оба они здесь. Со мной. Я не заслуживаю этого. Но… Бесконечно благодарен.

Когда Томин начал в подробностях описывать, как его сосед сверху устроил потом и как он полночи вычерпывал воду в своей квартире, я тихо встал из-за стола. Рина бросила на меня взгляд, но ничего не сказала. Она понимала, что мне нужно побыть одному. Я вышел из кухни и снова направился в мамину спальню.

Подошёл к прикроватной тумбочке. На ней стояла небольшая деревянная шкатулка с потёртым лаком. Мама хранила в ней свои украшения. Немногочисленные, недорогие, но ценные для неё. Я взял шкатулку в руки, провёл пальцами по шершавой поверхности. Открыл крышку.

Внутри лежали цепочки, серьги, несколько браслетов. И одно кольцо. Оно сразу привлекло моё внимание. Кольцо было простым: тонкий серебряный ободок с маленьким, почти незаметным камнем тёмно-синего цвета. Я взял его и поднёс ближе к свету. Камень блеснул.

— Ей понравится, — прошептал Джин Хо.

— Может быть… Когда всё закончится… Я признаюсь ей, и мы уедем подальше от всего этого. Найдём себе маленький уютный домик, заведём собаку. И забудем про тот ад, через который мы прошли…

Эта скромная мечта вызвала у меня улыбку. Слабую, едва заметную. Я положил кольцо в карман.

Мой взгляд упал на стеллаж. На фотографию в центре. Мама поставила этот снимок на самое видное место. Она верила, что мы вместе.

Я смотрел на эту фотографию и чувствовал, как внутри закипает решимость. Я больше не позволю эмоциям управлять мной. Не позволю ярости затуманить мой рассудок. Буду действовать шаг за шагом. Просчитывать каждый ход. Использовать все доступные ресурсы. И когда я найду того, кто стоял за Су Рэ. Того, кто косвенно или прямо стал причиной смерти мамы… Я уничтожу его. Заставлю страдать сильнее, чем страдала она. Сделаю это сам. Это будет моя месть.

Моя личная месть!

— Я больше не подведу тебя, мам… — Слова сорвались с губ.

И мне показалось, что где-то там, за гранью реальности, она услышала меня.

И улыбнулась.

----------

То, что изменит нашу жизнь

2020 год. Апрель.

Прошло полгода с тех пор, как убийца мамы получил по заслугам. Как я раздавил его сердце собственными руками. Полгода с тех пор, как я дал обещание. Маме. Самому себе. Уничтожить любого, кто стоял за её смертью.

Разумеется, то, что я сделал с Су Рэ, не осталось без последствий. Но всё было таким… Странным. Председатель устроил нам с Риной разнос. Орал так, что слышно, наверное, было на пару кварталов. Он был в ярости. Причиной его гнева было не само убийство Су Рэ. К его-то смерти он как раз отнёсся с цинизмом. Его выбесило то, что я повесил его тело на всеобщее обозрение. Он знал, что Рина страховала меня, помогла, прикрывала тылы, пока я, весь в крови пламенного ублюдка, вешал тушу на импровизированный эшафот. И, конечно, председатель знал, за что он был убит.

— Мразь заслужила то, что ты сделал, — процедил он сквозь зубы. Вены на его висках так выпирали. Думал, вот-вот лопнут. — Это не обсуждается само собой. Я бы сам вырвал ему глотку. Но ты… Ты подставил своей выходкой всю Ассоциацию. Ты хоть понимаешь, что каждая шавка, каждый журналист, каждый продажный чиновник из Совета, если узнают, поднимут такой шум, что АГО едва ли сможет справиться. Нас будут обвинять в самосуде… В его покрывательстве…

Я молчал. Что я мог сказать? Председатель был прав на счёт этого.

Факт моего участия в казни, разумеется, скрыли. АГО запустила свою машину дезинформации, и уже к утру все газеты кричали о том, что убийство Су Рэ — дело рук того же таинственного преступника, который расправился с Сон Бэком.

Убийца, которого всё ещё не нашли…

Удобный фантомный враг, на которого можно повесить всё что угодно.

Но от наказания меня это не уберегло. Председатель объявил свой вердикт: «За необдуманные, импульсивные поступки, которые могут поставить под удар репутацию Ассоциации Гильдий Охотников, Ан Минхо запрещено участвовать в рейдах. Его деятельность как Охотника S-ранга, как одного из основных активов гильдии, замораживается до неопределённого момента.».

Меня это разозлило. Но я снова промолчал, стиснув зубы.

Но затем произошло то, чего не ожидали ни председатель, ни, признаться честно, даже я сам. Рина… Прежде она защищала председателя, его действия и слова. Но теперь… Она заявила, что если отстраняют меня, то она пойдёт вслед за мной.

Председатель настаивал. Просил. Затем требовал. Потом начал давить на неё, ссылаясь на контракт, на долг. Давил на неё своим авторитетом, опытом, многолетней историей их сложных отношений. Рина была непреклонна.

Это был первый случай, когда она открыто выступила против воли председателя.

Ради меня…

Я пытался разложить по полочкам свои чувства, эмоции по отношению к ней после её решения. Я определённо чувствовал гордость за Рину. Она отстояла своё перед председателем. Чувствовал воодушевление рядом с ней, что вместе мы сильны, как никто другой. Абсолютно точно, я был ей благодарен за то, что она ни при каких обстоятельствах не желает оставлять меня одного. Я чувствовал себя важным… Для неё… И я чувствую, что…

Я решил, что чувствую всё сразу.

Председатель в конце концов отступил. Видимо, понял, что терять двух S-рангов из трёх, не считая его самого, — непозволительная роскошь, даже для него. Компромиссом стало временное отстранение на месяц. Только на месяц. Я и Рина.

Наша статистика предсказуемо просела. Доход гильдии Тени упал, но это было некритично. Запас, который мы успели создать, позволял пережить этот небольшой кризис без особых сложностей.

Но это было не последним испытанием от председателя.

Гильдия Пламени осталась без руководства, обезглавленная, раздираемая внутренними дрязгами. И тогда председатель принял решение, которое могло бы стать очередным рычагом давления на меня. Через месяц, после нашего с Риной отстранения, он предложил мне возглавить её.

Я выслушал его и выдвинул контрмеру: полное слияние гильдий. Единая структура, единое командование, где Ли Рина — бессменная глава, а я — её заместитель. Это было логично и правильно. Это усиливало нас.

На этот раз председатель спорить не стал. Результаты нашего союза с Риной говорили сами за себя.

Мы компенсировали выпавший месяц, поглотив ресурсы Пламени и поставив их на службу нашим целям.

Всё обернулось нашей победой.

Пак Чон.

Он тоже удивлял нас.

Я ожидал от него злобы, мести, интриг. Но нет. Он не проявлял признаков ненависти. Казалось, ему было плевать на смерть пламенного ублюдка. Чон был вежлив с нами. Иногда предлагал помощь в координации рейдов. Иногда обменивался с нами разведданными. Его отношение к нам было настолько неестественным, что настораживало куда больше, чем открытая агрессия.

Но доверять Пак Чону — всё равно что довериться ручной кобре: рано или поздно она вспомнит, для чего ей нужен яд. Поэтому мы с Риной оставались настороже.

И всё это время, день за днём, ночь за ночью, меня преследовали слова Су Рэ:

«Думаешь… В Кёмёле… Всё было моей затеей?».

Они сверлили мне мозг.

Каждую чёртову ночь я лежал в постели, глядя в потолок, и прокручивал в голове его слова. Анализировал его интонацию, тембр, дрожь в его голосе.

Глава Гильдии влиятелен сам по себе. И если у Су Рэ за спиной кто-то стоял, значит, этот «кто-то» обладал властью и ресурсами, многократно превосходящими крупную гильдию. И этот «кто-то» может быть гораздо опаснее.

Все нити вели к председателю АГО. Идеальный кандидат на эту роль. Вся власть, все рычаги — под его полным контролем. Джин Хо, разумеется, согласился со мной без колебаний.

Но Рина…

Я обещал ей. Мы договорились не строить догадки, пока не найдём неопровержимые доказательства вины её наставника. Ей было нужно увидеть их своими глазами, подержать в руках, прежде чем она открыто выступит против него.

Я не мог пойти против её воли.

Не имел права.

Я слишком многим ей обязан, чтобы просто отмахнуться от её просьбы ради утоления собственной жажды мести. Она — единственная причина, по которой я всё ещё остаюсь человеком, а не превращаюсь в бездушного убийцу-психопата.

Я не могу предать её доверие. Это стало бы тем рубежом, пересекая который, я потерял бы самого себя окончательно и бесповоротно.

Подумать только, сколько всего изменилось после нашей первой встречи в том клубе.

«Ты именно тот, кто нужен мне», — сказала она тогда.

Уверен, в тот момент Рина вкладывала в эти слова совершенно иной смысл. Я был для неё инструментом, частью её задания, кем-то ещё. Но ни я, ни она и подумать не могли, что спустя годы крови, боли, предательств и отчаяния мы будем стоять плечом к плечу, готовые отдать жизни друг за друга.

Кстати. Раз уж заговорили о переменах.

Чуть не забыл рассказать про один момент, который сыграл не малую роль в рутине последних месяцев. Хоть Рина и обещала не давить на меня. Ей это не помешало методично, шаг за шагом, протолкнуть своё решение о моём переезде.

Из отеля я перебрался к ней.

— Чтобы не повторилась ситуация с Су Рэ, — заявила она, не оставляя места для возражений.

Да я и не собирался спорить.

Джин Хо, услышав это, расхохотался, заявив, что красотке опять приходится делать шаг первой. Я проигнорировал его. Он часто нёс чушь, когда дело касалось меня и Рины.

До дня моего переезда я ни разу не был у Рины дома. Всегда представлял, что она живёт в квартире, возможно, дорогой, двухуровневой, в элитном районе Омгёна. Но когда увидел дом, то все мои представления о её скромности разбились вдребезги.

Это была целая крепость, умело замаскированная под элитный двухэтажный особняк с современным дизайном. Под землёй скрывалось истинное логово. Ещё два этажа. Один служил подземной парковкой с запасом оружия в шкафах. Второй — полноценным тренировочным полигоном, оснащённым по последнему слову техники. Звукоизоляция, имитация любой среды, манекены для отработки ударов из сверхпрочных сплавов. Раньше она тренировалась одна, оттачивая смертоносное мастерство. Теперь я составлял ей компанию. Каждый день. Без выходных.

Рина выделила мне комнату на втором этаже. Хотя я бы назвал её апартаменты. Сюда могли поместиться спальня, гостиная и кабинет одновременно. Мои пожитки терялись в огромном помещении, оставляя большую его часть удручающе пустой.

Мы не сидели без дела.

Днём с головой погружались в дела гильдии, которая теперь была непомерно большой. Совещания, отчёты, перераспределение ресурсов, кадровые перестановки. Ночью же мы погружались в расследование с головой.

Первой нашей целью стали доверенные лица Су Рэ. Мы установили за ними тотальную слежку, ожидая, что они приведут нас к своему тайному кукловоду. Потратили недели, выслеживая каждого из них, прочёсывая их маршруты, прослушивая разговоры. Но всё было тщетно. Они оказались вполне обычными. После работы выпивали в дешёвых барах и шли домой. Кто-то — к семье, к детям. Кто-то — к пожилым родителям. Кто-то — в съёмную конуру, где их встречало одиночество. Никаких подозрительных контактов, никаких тайных встреч.

Перетряхнули каждый сантиметр в здании гильдии Су Рэ, в его кабинете, взломали личную почту, проанализировали все отчёты, вскрыли сейфы. Мы искали хоть какую-то зацепку, хоть один клочок бумаги, способный пролить свет на его связи.

Ничего.

Кто-то опередил нас, вычистив всё, что представляло хоть какую-то ценность, сразу после его смерти. Складывалось ощущение, что мы пытаемся ухватиться руками за дым, разбирая дело, в котором все улики сожжены.

Но это не останавливало нас. Мы должны что-то найти. Хоть кого-то. Хоть одного человека, мелкую пешку, секретаря, любовницу, кого угодно, кто был связан с делами Су Рэ.

И наконец, настал тот самый день.

***

— Минхо! Осторожно! — Крикнула Рина, предупреждая об опасности.

— Вниз! — Скомандовал Джин Хо мгновением позже.

Я пригнулся, чувствуя, как над головой пролетает кинжал эльфа, рассекая воздух.

— Коли назад! Быстрее! — Джин Хо не давал мне и секунды времени.

Я перехватил кинжал обратным хватом. Рукоять привычно легла в ладонь, и, не тратя драгоценное время на визуальный контакт с жертвой, ткнул назад. Клинок вспорол брюхо твари. Кишки тут же вывалились, и эльф осел на каменный пол. В его глазах застыло удивление.

— Неплохо… Неплохо… — Похвалил Джин Хо.

— А то… — Фыркнул я, чувствуя, как уголки губ растягиваются в ухмылке.

Я перевёл взгляд на Рину, она добивала ещё одного эльфа в другом конце туннеля. Каждое её движение было частью танца смерти. Два коротких взмаха клинками — и обезглавленное тело рухнуло на груду мана-камней.

Я уже собирался выдохнуть, когда краем зрения заметил движение в тёмном зеве за углом. Там, в тени, припав на одно колено, замер ещё один эльф. Арбалет в его руках был направлен точно в спину Рины. Время замедлилось. Я видел напряжённый палец на спусковом крючке. Видел, как Рина, всё ещё находясь в инерции после добивающего удара, не замечала угрозы. Расстояние — метров пятнадцать.

Я сорвался с места. Скорости Охотника хватит, чтобы успеть.

— РИНА, ПРИГНИСЬ! — Проорал я во весь голос.

Она тут же рухнула на землю, вжимаясь в камень, и болт просвистел над ней, выбив искры из стены. Эльф перезаряжал арбалет. Я активировал скрытность. Добежал до него, и мой кинжал вошёл в его глазницу, пронзая мозг.

— Медленно… — Процедил я сквозь зубы, склонившись над его трупом. Затем вытер клинок о его одежду и, сунув кинжал в ножны, направился к Рине. Она уже поднялась на ноги и осматривала место боя. — Вроде, был последний…

— Да… Но босс так и не явился… — Она была озадачена.

— Может, испугался? — Предположил я, пожав плечами.

— Он мёртв, — раздался голос.

Мы оба обернулись. Из сумрака рудниковых туннелей выглянула фигура Пак Чона, облачённая в тёмно-сером боевом костюме.

— Где он был? — Спросила Рина.

— Внизу. Пришлось погоняться за ним.

Я смотрел на него и чувствовал, как что-то не сходилось. Упорно не желало складываться в единую картину.

— Признавайся, Чон… — Начал я, делая шаг в его сторону. — Зачем председатель послал тебя с нами в рейд?

Он пристально посмотрел мне в глаза.

— Не знаю… — Произнёс он наконец. — Сам был удивлён. — Его взгляд скользнул к Рине, задержавшись на ней дольше, чем требовалось. — Вы прекрасно справляетесь и без меня… Чёрт знает, что у него в голове, — пожал он плечами.

— Ладно. Раз закончили… Пойдём отсюда, — предложила Рина.

Все согласились, и мы отправились к выходу.

Подъёмник медленно тащил нас на поверхность.

— Зуб даю, что это совместная вылазка не ради благой цели, — поделился тревогой Джин Хо.

— Легко раздавать то, чего нет, — усмехнулся я.

— Не придирайся к словам.

— Ладно… Ты прав. Мне тоже это кажется странным. Но что мы можем сделать?

— Мне кажется подозрительным, что он чист как слеза невинной девки…

— Наши враги стали осмотрительнее. Су Рэ стал для них хорошим примером…

— Жалеешь, что выставил на показ его тушу?

— Жалею, что рядом не висели остальные!

Джин Хо усмехнулся.

Мы поднялись наверх. Я вдохнул полной грудью свежий воздух, прочищая мысли.

— Что с кольцом решил? — Снова подал голос Джин Хо. Он помнил про него. Удивительно. Не ожидал от него инициативы в романтике.

— Думаешь… Сегодня?

­— А когда? Вы уже живёте вместе… — Вздохнул он. — S-ранговые Охотники, а ведёте себя как дети…

— Здесь мы разойдёмся, — голос Пак Чона вернул меня в реальность. Пока мы с Джин Хо болтали, я и не заметил, как мы дошли до дороги, где нас ждали машины. — Я доложу председателю об успехах. Думаю, ни к чему нам идти всей толпой в АГО, — добавил он.

— Согласна, — кивнула Рина. — Тогда мы с Минхо поедем домой.

— Вы что… Живёте вместе? — В его голосе проскользнуло искреннее удивление.

— Недавно съехались, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Понял, — усмехнулся Чон.

Когда мы подошли к машине, я уже предвкушал дорогу домой и разговор, который должен был состояться. Но Рина внезапно остановилась. Её рука, уже взявшаяся за дверную ручку, замерла. Она повернулась и посмотрела на меня умоляющим взглядом. Точь-в-точь как у кошки, выпрашивающей лакомство.

— Минхо… — Начала она, её голос дрогнул. Она старательно избегала смотреть мне прямо в глаза. Это было так на неё не похоже, что я насторожился. — Езжай домой на такси, — вдруг сказала она.

— Почему? — Спросил я растерянно.

— Мне нужно кое-куда съездить… — Всё так же неловко отвечала Рина.

— Куда? — Задал я вопрос, когда она уже села в машину.

Лёгкий ветер шевелил её волосы, выбившиеся из строгого хвоста. Она улыбнулась.

— Ты же по-прежнему мне доверяешь?

— Конечно, — ответил я без тени сомнений.

— Тогда не задавай вопросов. — Ответила Рина, продолжая улыбаться.

Отдала команду водителю, и машина тронулась с места, оставив меня одного стоять посреди улицы. Я проводил взглядом удаляющийся автомобиль.

— Мне кажется, или сегодня она по-особенному красива? — вдруг сказал я про себя, не заметив, как мои губы растягиваются в улыбке.

— Определённо сегодня! — Дал ответ на вопрос с кольцом Джин Хо.

Я достал телефон и вызвал такси. Пришлось подождать полчаса. Не каждый водитель решится подъехать к руднику. И всё это время образ Рины не уходил из головы.

***

Как только я переступил порог её… Нашего дома, я направился прямиком к дивану в гостиной. Буквально рухнул на него, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Немного полежав, начал чувствовать, как я мерзко воняю. Пришлось идти в душ.

Горячая вода смыла грязь, но не мысли.

Вышел. Оделся в чистое — чёрная футболка, чёрные джинсы.

Вспомнил про кольцо.

Поднялся в свою комнату, перебирая в уме, куда я его мог положить. Покопался в вещах. Нашёл. Сел на край кровати, вертя кольцо в пальцах.

— Только не зассы, и не перенеси на другой день. Иначе это будет долгой песней. — Вставил Джин Хо, и его голос прозвучал непривычно.

— Ты прав… Сегодня, точно это сделаю.

— И не только кольцо подаришь, но и признаешься! — Съехидничал он.

— Точно! Мы же так и не поговорили с тобой после той… После той ночи… — Вспомнил я о его обещании рассказать о себе.

— Да. Я… — Начал он, но его прервал телефон.

Я достал его и посмотрел на уведомление.

— Странно… Томин что-то написал.

«Минхо. Я в аэропорту Омгёна. Встретишь меня?»

Я перечитал сообщение дважды. Трижды. Чувство тревоги, которое я оставил на руднике, вернулось.

— Сука… Зачем он приехал? — Прикрикнул я вслух, чувствуя, как раздражение и страх перемешиваются в груди.

— Нужно встретить дурачка… — Поддержал моё недовольство Джин Хо. — От греха подальше…

Я посмотрел на кольцо в своей руке. Синий камень, казалось, смотрел на меня с немым укором. Разговор с Риной откладывается. Чему я удивляюсь? В нашей жизни любой план мог рухнуть в любую секунду под натиском непредвиденных обстоятельств. Я положил кольцо в карман.

Всё равно я сделаю это сегодня.

— Напишу ей, чтобы не волновалась, если что…

«Рина, я поехал в аэропорт. Томин прилетел. Не спрашивай. Сам ничего не знаю».

Она ответила почти сразу. Ждала моего сообщения?

«Будь осторожен!».

— Как мило… — Протянул Джин Хо, стараясь сделать умилительный голос.

— Собираемся, — бросил я, поднимаясь с кровати.

***

Я заметил Томина издалека. Он вертел головой по сторонам у выхода из терминала. Заметил меня. Радостно замахал рукой, привлекая к себе ненужное внимание окружающих.

— Вот же дебил, — усмехнулся Джин Хо.

Я зашагал быстрее к нему навстречу. Томин тоже ждать не стал. Когда нас разделяло несколько метров, я заговорил, не давая ему шанса раскрыть рот.

— Какого чёрта ты тут забыл? Ты же знаешь, что здесь творится. Зачем подставляешься? — Сыпал вопросами, не делая пауз.

Раздражение росло, смешиваясь со страхом за этого идиота. Он стоял и по-дурацки улыбался. Ждал, когда я выговорюсь.

— Я пробудился, Минхо! — Он едва ли не прокричал это. Я замолчал на полуслове, переваривая услышанное.

— Что ты сделал? — Отказывался верить своим ушам.

Просто не мог поверить. Томин… Он не Охотник. Он лишь… Он обычный человек. Всегда был обычным.

Он исчез. Растворился в воздухе прямо передо мной. Я застыл. Взгляд метался по толпе, пытаясь выхватить его среди чужих лиц. Почувствовал хлопок по плечу. Резко развернулся.

Томин стоял у меня за спиной.

— Как ты…

— Могу перемещаться туда, куда смотрю, — выпалил он, не убирая свою дебильную улыбку, которая сейчас раздражала до зубного скрежета. — Или туда, где уже был, но только если это место недалеко.

— Ты… Пробудился… — Выдохнул я обречённо, осознавая масштаб катастрофы.

— Нам пиз… — Начал Джин Хо, но я перебил его, не дав закончить.

— Тем более… Тебе нечего тут делать. Если АГО узнает… — Я пытался вразумить его, достучаться до его рассудительности. Должен донести до него, что Омгён смертельно опасен для Томина.

Его выражение лица стало серьёзным. Он положил руку мне на плечо.

— Сколько помню себя, Минхо… Всегда был для тебе бесполезен. Ни побить кого-то не мог… И маму не помог уберечь… Но теперь, когда есть возможность, я не хочу упускать шанса помочь другу в его тайной войне. — Он сказал это твёрдо. Без пафоса. Даже Джин Хо не нашёл слов.

— Это опасно… — Начал я, но собственный голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.

— Я знаю… — Он снова улыбнулся. — Поэтому и прилетел помочь тебе, брат.

Я вздохнул, понимая, что сейчас ничего не смогу сделать. Спорить с ним было всё равно что биться головой о бетонную стену.

— Ладно… Поехали… Рина нас убьёт.

Дурацкая улыбка снова натянулась на его лице. Мы двинулись к выходу. Я прокручивал в голове то, как теперь всё будет складываться.

— Господин Ан… Господин Ан! — Женский голос вырвал меня из размышлений.

Я обернулся. К нам быстрым шагом приближалась женщина. Невысокая, в тёмном пальто, с лицом, на котором застыло выражение тревоги и спешки. Она почти бежала в нашу сторону.

— Ваша Ассоциация так быстро всё узнала? — Прошептал Томин.

Он напрягся. Я заметил, как его плечи дёрнулись. Он начал теребить лямку рюкзака. Старая привычка.

— Господин Ан, простите, можно поговорить с вами наедине? Прошу, пожалуйста. Это серьёзно! — Она протараторила это быстро, нервно оглядываясь по сторонам. Явно была напугана.

— Что ей нужно? — Спросил я у Джин Хо, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

— Будешь столбом стоять, то не узнаем.

— Я отойду, — бросил я Томину.

Женщина отвела меня в сторону, подальше от потока людей. Томин остался стоять на месте, провожая нас взглядом.

— Господин Ан, простите, это всё немного сумбурно и глупо выглядит со стороны, я понимаю… — Начала она оправдываться, не прекращая оглядываться по сторонам. — Даже пришлось ехать за вами от самого дома…

— Не переживайте, госпожа, просто объясните. — Я старался говорить вежливо. Сказала, что ехала за мной от самого дома. Наверняка у неё были серьёзные причины для этого.

— Меня зовут Пак Соён, — представилась она.

— Простите… Пак?

— Да, вы всё верно поняли. Я жена Пак Чона.

— У него есть жена? — Я удивился.

Пак Чон — холодный, бесстрастный Глава Гильдии Пустоты. Человек, которого мы с Риной проверяли вдоль и поперёк. А у него есть семья? Скрытая настолько, что даже мы не нашли о ней информацию…

— Ну что за вечер… — Пробурчал Джин Хо.

— Господин Ан, у нас мало времени. Да, я жена Пак Чона. Председатель помог ему скрыть существование семьи, потому что то, чем они занимаются, может нам навредить. Это было условие Чона. — Соён говорила быстро, сбивчиво.

— И что вы хотите рассказать? — После услышанного, я даже перешёл на шёпот.

Она снова оглянулась несколько раз и сунула мне в руку флэшку.

— Возьмите. Здесь находятся все файлы, что нужны вам. Компромат на председателя АГО. Плану по убийству вас и госпожи Ли. Видео с убийством Сон Бэка. Переписка с Су Рэ, где он сказал, что собирается похитить вашу маму. И самое главное… Планы по узурпации власти страны.

Каждое её слово било под дых. Я держал в руках ответы на все вопросы. Доказательства, которые были нам так нужны. Меня накрыла буря эмоций. Переписка с Су Рэ? Если бы я получил эту флэшку полгода назад, мама была бы жива… Злость. Ярость. Я чувствовал, как во мне вновь всё закипает, но… Меня охватывал и холодный, парализующий страх.

— Зачем вам всё это? Почему вы предаёте мужа? Почему сейчас? — Я искренне не понимал. Женщина, которая живёт в тени, скрытая от всего мира, вдруг выходит в свет и передаёт мне оружие, которое погубит и её собственного мужа.

— Потому что… Господин Ан… Чон… Он хороший человек… — Слёзы выступили на её глазах. Голос задрожал. — Председатель затянул его в свои планы. Не оставил выбора, угрожая нам. Но… Когда я узнала, что погибла ваша мама… Я поняла, что в их кошмарных делах незащищён никто. Я начала собирать доказательства с того самого дня. Пришла к выводу, что председатель решил уничтожить высокоранговых Охотников… И боюсь, что следующим будет мой муж. — Она сделала паузу, пытаясь справиться с голосом. — Чон говорил, что вы пытаетесь что-то накопать, но у вас ничего не выходит. И если я не помогу вам сейчас, то для нас всех всё может кончиться плохо. — Она снова оглянулась. — Мне нужно идти, пока он не вернулся. Пожалуйста, господин Ан… Если у вас выйдет, пожалуйста… Пощадите моего мужа.

Она не стала ждать ответа. Просто ушла быстрым шагом, скрывшись в толпе. Я сжал флэшку в руке.

Только тогда Томин подошёл ко мне. Его лицо выражало смесь напряжения и непонимания ситуации.

— Что ей было нужно?

— Нужно как можно скорее найти красотку, — вставил Джин Хо.

Я не ответил Томину. Не ответил Джин Хо. Достал телефон, написал Рине:

«Ты где?»

Ответ пришёл через секунд двадцать:

«Уже дома, жду тебя. Ты скоро?».

Я начал печатать следующее:

«Встретил Томина. Скоро будем».

— Минхо? — Томин снова позвал меня. Он был встревожен.

— Расскажу, когда приедем домой.

Томин кивнул.

Он понял: произошло что-то серьёзное. Настолько серьёзное, что я не могу обсуждать это в людном месте. Мы поймали такси и отправились домой. По пути Томин рассказывал подробности своего пробуждения. Как он впервые почувствовал изменения в организме. Как проспал сутки. Как обнаружил в себе навык телепортации. Как долго тренировался, прежде чем решился приехать.

Я почти не слушал его. Мои мысли крутились вокруг разговора с Пак Соён. Я прокручивал в голове каждое её слово. То, что она сказала. То, как она говорила. И что теперь предстоит сделать. Я думал о том, как рассказать это Рине. И о том, что будет после того, как она увидит содержимое флэшки. Последние десять минут пути Томин молчал. Только мы с Джин Хо говорили…

***

Как только я открыл входную дверь, увидел Рину. Она стояла на пороге. Встречала нас. Она… Она… Не подобрать слов, какой она была в этот момент красивой. Я понял, где она была. Делала причёску, макияж. Покупала платье. Она готовилась к чему-то? Выходит, и её планы на сегодняшний вечер провалились.

Её взгляд скользнул к Томину, стоящему за моей спиной. Она принялась отчитывать его ровно так же, как и я отчитывал его в аэропорту. Он подверг себя риску. Усложнил нам задачу.

— Рина… — Я прервал её. Она замолчала. Посмотрела на меня. Томин тоже уставился. — Кое-что произошло…

Мы прошли в гостиную. Томин сел в кресло, Рина осталась стоять, скрестив руки на груди.

Я кратко пересказал то, что случилось. Про разговор с женой Пак Чона. Про флэшку, которую достал из кармана и положил на журнальный столик, между нами.

Смотрел на Рину. Взглянув в её глаза, всё сразу понял. В жизни Рины будет новая травма. Как только она посмотрит на содержимое флэшки, она поймёт… Тот человек, который помогал ей в самые трудные периоды жизни. Который прикрыл дело об убийстве её отца. Который помог возглавить гильдию… Который защищал её… Он предал Рину.

Мы увидели всё.

Пак Чон снимал на видео, как доказательство, убийство Сон Бэка.

Рука Чона не дрожала. Бэк — избитый, весь в крови — умоляет его не делать этого. Чон молчал. Смотрел на него сверху вниз. А затем хладнокровно толкает его с крыши. Тело исчезает из кадра. Глухой удар об асфальт.

Мы посмотрели его переписку с Су Рэ. Ублюдок даже председателю похвастался. Правда, тот не ответил.

Планы по захвату власти…

Схемы, даты, списки людей, которых необходимо устранить. Списки коррумпированных чиновников, организаций. Даже наёмники. Председатель собирал ресурсы годами.

Мы видели письма с чёткими приказами, адресованные Пак Чону и Су Рэ. Убить Ан Минхо. Убить Ли Рину. Дата — вчерашнее число…

Рина не двигалась.

Я смотрел на неё и видел, как внутри неё рушится что-то огромное, важное, то, на чём она строила свою жизнь после смерти матери.

Она была опустошена.

Мне было больно видеть её такой.

Невыносимо больно…

Звонок разорвал тишину. Мы с Томином переглянулись.

— Рина… — Аккуратно коснулся её плеча. Она не отреагировала. Продолжала смотреть в экран. — Я… Я открою.

Она лишь кивнула.

Я поднялся и направился к двери. Пока шёл, думал, как помочь ей. Как успокоить. Как облегчить боль. Как вытащить из этого состояния, в котором она сейчас находилась.

Дошёл до двери. Открыл её.

Замер.

— Добрый вечер, Минхо.

Пак Чон стоял на пороге. За его спиной сгущались сумерки. Он был один. Без оружия. Без сопровождения.

----------

День, когда всё закончится. Часть 1

— Минхо… — Произнёс Джин Хо. Тихо. Устало.

— Что? — Отозвался я.

— Я должен тебе рассказать… Сейчас. Потому что, после того как мы войдём в дом, возможности уже не будет.

Я не ответил. Чувствовал, как он собирается с силами. Ждал, наблюдая за бегущей за окном дорогой.

— Помню, какой была моя жизнь до встречи с тобой, — начал он. Ему тяжело дались первые слова. — Я был Охотником, одним из первых. Одним из первых S-ранговых. Мы пробудились, когда мир ещё не знал, что с нами делать. Не было Ассоциации, не было Гильдий. Не было правил. Только сила.

Я попытался представить мир без АГО. Мир, где Охотников не контролируют. Никто не загоняет их в рамки. Воображение рисовало стаю хищников в дикой природе.

— Не скажу, что был образцовым Охотником, — продолжил он. — Скорее наоборот. Был разгильдяем. — Джин Хо сделал короткую паузу, подбирая слова. — Все остальные были серьёзными, суровыми… Такими ответственными. В отличие от меня. Я не воспринимал наш дар как долг. Играючи справлялся с обязанностями, которые возложили на меня. Это бесило их. Им не нравилось, что кто-то может позволить себе насмехаться над деятельностью Охотников.

Балбес с абсолютной силой. Тот, кто не гнётся под тяжестью своей природы. Могу ли я представить Джин Хо таким? Мы прошли долгий путь… Так что, да. Могу.

— Я считал наш дар подарком судьбы. Компенсацией. Платой за все муки, что она принесла мне до пробуждения.

— Знакомое чувство. Словно вселенная наконец отблагодарила за всё…

— Точно. Но… По закону жанра, всё изменилось в один, сука, солнечный день. Лишь один неверный выбор, и… — Он замолчал на пару секунд. — Моей напарницей была моя жена. Она, как и все, серьёзно подходила к делу. Всегда была собрана, всегда готова. Но не порицала меня за мой характер. Ей нравилось, что я сохраняю позитивный настрой, — в словах Джин Хо проступила такая тоска, что у меня внутри всё защемило. — Однажды мы сделали выбор работать в паре… И это стало моей первой ошибкой.

— Ошибкой?

— Ошибкой, Минхо, — подтвердил он.

Я замолчал. Ему было тяжело вспоминать. Я чувствовал.

— Однажды к нам прибежал один знакомый. Он был ранен. Весь в крови. Одежда висела клочьями. Он не мог отдышаться. Мы не сразу поняли, что произошло. Помогли ему. Дали воды. И он рассказал. Их отряд отправился в рейд на рудник, но монстры оказались сильнее. Отряд разбили. Почти все погибли. А он побежал за помощью. Я тут же накинул доспехи. Взял оружие. Отправился на тот рудник. Жена хотела пойти со мной. Но я остановил её, сказал, что мне там и одному делать нечего.

Джин Хо замолчал. Я вдруг почувствовал его боль. Его вину. Его многолетнее одиночество.

— И монстр на руднике ждал меня, — голос его стал жёстким. — Но не туманный резчик. Не гоблины или эльфы. Не пещерный ящер. Тот монстр был куда страшнее.

Эмоции от воспоминаний Джин Хо передавались и мне. Они такие сильные?

— Это был Охотник, — произнёс он. — Наш коллега. Товарищ. Наш друг. Он сказал тогда, что устал от того, что, обладая такой мощью, мы всё ещё считаем людей равными себе. Я отшутился. Сказал, что он типичный злодей, никакой изюминки. Хотел разозлить его. Чтобы в гневе он совершил ошибку. Но совершил её я. Она стала второй. — Джин Хо горько усмехнулся. — Мы ринулись в бой. Атаковали друг друга. Били с разных сторон. В какой-то момент перестали сдерживаться и начали сражаться в полную силу. Это стало моей последней ошибкой. Он сильно измотал меня. Заставил потратить всю ману. И когда я уже еле держался на ногах, он остановился. Достал из рюкзака какой-то аппарат. Похож был на большой револьвер, но увесистый такой. С какими-то проводами и коробкой вместо приклада. Он направил его на меня. «Забавно. В последний миг ты вдруг стал серьёзнее», — сказал он тогда. И нажал на курок. Из дула вылетел луч. Я замер. Видел лишь его. Понимал, что вот-вот умру. Но…

Он замолчал. Я вдруг осознал, что Джин Хо — голос моей жестокости, мой тактический командир, существо, которое я считал если не демоном, то частью собственного больного разума, — сейчас заплакал бы, если бы мог. Не от слабости. От боли, которую он несёт в себе десятилетия.

— Моя жена выскочила из-за спины, встав передо мной, на пути луча. — Прошептал он. — Но он пронзил нас обоих. Я почувствовал, как последние капли маны утекают из моего тела. А ведь я был за ней. Она наверняка умерла сразу. Не знаю. Просто отключился.

Такси свернуло на знакомую улицу. Дом Рины был уже близко.

— А когда вновь открыл глаза… — Голос Джин Хо стал твёрже. — Понял, что привязан к какому-то мелкому пацану. У него была тяжёлая судьба. Отец-пьяница, который бил его, и никогда не защищал. Мать, которая работала на износ, лишь бы удержать себя и сына на плаву, жертвуя своим счастьем. Конечно, с таким воспитанием, а точнее его отсутствием, пацан был нелюдим. Он не мог позволить себе довериться кому-то, потому что даже родителям поверить не мог. Ему было сложно найти с кем-то общий язык, потому что по каким-то неведомым причинам его не принимали. Не хотели принимать. В этом пацане росла отчуждённость от людей. С каждым днём он ненавидел их всё больше. И в какой-то момент, единственное существо, с которым он смог подружиться… Стала собака.

Лорд. Перед глазами возник его образ. Пёс, который был моим единственным щитом от жестоких людей. Сердце сжалось с новой силой.

— Ведь собаке всё равно, кто ты, как выглядишь, как одеваешься. Ей плевать, даже если ты будешь просто молчать, — продолжил Джин Хо. — Но если она чувствует, что ты любишь её, то полюбит и в ответ. Всё просто. Никаких больше условий.

Я вспомнил его мокрый нос. Его тёплую шерсть. Его преданные глаза, смотревшие на меня в день, когда его забирали старые хозяева.

— И когда этот пацан чуть не потерял своего единственного друга… В день, когда пёс нашёл его обидчиков… Я увидел окно, в которое смог протиснуться. Окно в сознание этого сорванца. И с того момента я поклялся сам себе…

Такси остановилось на светофоре. Красный свет залил салон тревожным сиянием.

— Я сделаю всё, чтобы он не допустил моих ошибок. Чтобы не потерял всё в один миг из-за какой-то глупости.

Он замолчал. Я тоже не решался заговорить. Повисла пауза, в которой уместилось его прошлое, моё настоящее, наши общие потери и то, что будет ещё впереди.

— Джин Хо… — Начал я, но остановился. Не знал, что сказать дальше.

— Прости меня, Минхо, — прошептал он. — Я не сдержал обещание. Поэтому пламенный ублюдок убил твою маму…

Перед глазами возник бокс 1296. Обугленное тело, сжимавшееся в агонии. Слова мамы, полные любви. Я сильно зажмурился, до мушек под веками, прогоняя наваждение. Заставляя себя дышать.

— Ты не виноват, Джин Хо, — ответил я. — Если бы не ты, я бы уже давно был мёртв.

Он не ответил.

Томин завозился рядом, кашлянул, повернулся ко мне.

— Минхо? Ты в порядке? Вид у тебя какой-то неважный… — Спросил он негромко.

— Всё нормально, — ответил я, глядя в окно. — Просто… Задумался.

Он кивнул. Не стал допытываться. Я ценил это его качество. Он умел быть просто рядом, не требуя пояснений.

Такси замедлилось у дома Рины. Машина остановилась. Тишина вдруг показалась оглушительной. Я расплатился, и мы вышли. Холодный воздух заставил вернуться в реальность из той бездны, в которую утянул меня Джин Хо.

***

Пак Чон стоял у двери. Ждал.

— У вас гости? — Спросил он, переводя взгляд на Томина.

— Его хотя бы пригласили. Тебе что тут нужно? — Задал я встречный вопрос.

Он улыбнулся. Засунул руки в карманы.

— Так и будем болтать на пороге?

— Пусть войдёт, — произнесла Рина за моей спиной.

Я не слышал, как она подошла. Двигалась бесшумно, как и всегда. Чон шагнул внутрь. Медленно, будто переступил черту дозволенного. Он осматривал стены прихожей, лестницу, уводящую на второй этаж, гостиную. Наигранно. Ему не было интересно. Просто хотел казаться расслабленным.

— Милое семейное гнёздышко, — протянул он.

— Ещё хоть слово не по делу, и… — Начала Рина, но Чон прервал её.

— Вижу, вы всё уже знаете, раз так враждебно настроены. — Он оставался спокойным. Лицо не выражало ни страха, ни угрозы.

— Минхо? Убьём падлу, пока не поздно? — Раздался голос Джин Хо.

Чон повернулся ко мне.

— Я знаю о твоём разговоре с моей женой…

— Уже убил её за это? — Перебил я.

Чон издал короткий смешок.

— Минхо… — Он сделал паузу. — Мы мало знаем друг друга… Наверное, стоило выпивать после работы… Но, — ещё одна пауза. — Семья для меня самое главное. И я пожертвую всем ради неё. — На этот раз голос прозвучал иначе. Никакой игры. Никаких масок. Он был искренен. Возможно, впервые за всё наше знакомство. — Я пришёл потому, что ваша невинная беседа может обернуться огромной проблемой, — продолжил он. — Соён же сказала тебе, что председатель заставил меня помогать ему, угрожая моей семье?

— Да, сказала…

Я бросил короткий взгляд на Рину. Она стояла, скрестив руки, и сверлила Чона взглядом. Томин молчал, но его пальцы теребили край рукава. Оба напряжены до предела.

— Из-за того, что мою жену замучила совесть, у нас теперь может быть только два варианта развития событий. Первый: председатель обо всём узнаёт и приказывает убить вас. Второй: председатель обо всём узнаёт, убивает вас и меня с моей семьёй. — Чон выдержал паузу, позволяя словам осесть. — Понял закономерность? Он в любом случае узнает обо всём и убьёт… — Его лицо оставалось хладнокровным, но что-то мне подсказывало — оба варианта ему не по душе. Он боялся. За жену. За себя.

— Ты пришёл для сделки? — Спросил Томин.

Чон медленно перевёл взгляд на него.

— Мы, кажется, не знакомы…

Томин открыл рот, чтобы ответить, но Рина опередила его.

— Вам и не нужно. Отвечай на вопрос. — Она была зла. Не просто рассержена. А по-настоящему опасна. Я слишком хорошо знал этот тон. Произнеси Чон сейчас хоть одно бессмысленное слово, и она в тот же миг нападёт на него.

— Да, — ответил он. — Я пришёл, чтобы заключить с вами сделку, выгодную для нас всех.

Как только он произнёс это, у меня словно гора с плеч свалилась. Мы сейчас были не в том состоянии, чтобы сражаться с Чоном. Рина — травмирована предательством. Томин — Охотник без году неделя. Я? Я бы бросился их защищать. И наверняка бы проиграл.

— Что ты предлагаешь? — Нарушил я тишину.

— Минхо… Не думаю, что ему можно верить… — Предостерёг Джин Хо.

— Я просто хочу послушать.

— Я со своей семьёй покину страну, — сказал Чон. — А вы скажете председателю, что убили меня. Ваш следующий разговор вряд ли будет мирным. — Он позволил себе лёгкую улыбку. — Конечно, председатель не поверит. Но это даст мне фору.

— А взамен? — Спросила Рина, приподняв бровь.

— А взамен я расскажу вам всё, чтобы у вас был шанс хотя бы выжить. — Он сделал паузу. — Попрошу заметить: о вашей победе речь не идёт.

— У нас есть всё, что нужно, чтобы скомпрометировать вашу шайку, — Рина подошла ближе, встав рядом со мной. — Подумай ещё…

Чон улыбнулся. Но в этот раз было похоже, что он чувствовал превосходство над нами.

— А о портативной ликвидации Охотника вы слышали?

— Портативная? О чём ты? — Вставил Томин.

— Ладно они, Рина… Но ты то… — Бросил он пренебрежительный взгляд. — Речь об оружии, способном осушить запасы маны Охотника, тем самым…

— Оно позволит убить даже могущественного… — ответил я почти шёпотом.

Аппарат, похожий на увесистый револьвер. Луч. Смерть, от которой нельзя защититься.

Чон посмотрел на меня, сильно удивившись.

— Браво.

Рина перевела взгляд на меня. Она поняла, что я знаю про это оружие.

— Сука! Так и знал. Пацан, его нужно убить! — Прорычал Джин Хо.

— Ты знаешь, как защититься от него? — Спросил я с надеждой. Хотел зацепиться хоть за что-нибудь.

— Знаю, — ответил Чон. — Никак.

— Тогда что нас останавливает от того, чтобы убить тебя прямо сейчас и избежать проблем, которые ты нам принесёшь? — Прошипел Рина.

— Красотка! Умничка! — Восхитился Джин Хо. — У умных людей мысли сходятся.

— Рина, ты знаешь меня лучше… Этих… — Чон указал жестом на меня и Томина. — Я всегда старался поступать правильно. Но боюсь, даже если у меня получится убить вас по его приказу, следующим буду я. — Его голос дрогнул. Эмоции наконец пробили броню. Он был взволнован. В панике. — Старик обезумел. Убирает всех вокруг, чтобы в будущем у него не было конкурентов. Единственный S-ранг в стране, у которого не будет равных. Он встанет у власти, и всему придёт конец. — Чон перевёл дыхание. Его глаза метались между мной и Риной. — Я не хочу участвовать в создании будущего ада, в котором придётся жить моей семьей. — Он выдержал паузу. — Если вы согласитесь мне немного помочь, я дам вам фору в битве с престарелым ублюдком, — произнёс он, глядя Рине в глаза.

Рина взглянула на меня. Ждала моего решения.

Я кивнул ей.

— Мы согласны. — Тут же ответила она Чону.

***

Я сидел на краю крыши, свесив ноги в пустоту. Думал… О пройденном пути, который привёл меня сюда. О событиях, что сформировали меня. О том, как всё могло бы быть. Думал о том, что рассказал Джин Хо. О том, как потерял маму. О Томине, который пробудился. Он втянется в мир Охотников, хочет того или нет. Путь назад для всех нас отрезан.

— Чего сидишь тут один? — Раздался голос Рины за спиной.

— Хотел подышать свежим воздухом, — ответил я. — От всех новостей голова закружилась. — Почувствовал, как губы сами растянулись в улыбке, как только взглянул на неё.

— И у тебя это вызывает улыбку?

— Нет… Ты своим присутствием вызвала её… — Неловко почесал затылок.

Рина замерла. Её глаза расширились.

— Как ты? — Спросил я, стараясь уйти от неловкости, когда она села рядом.

— Не знаю, Минхо… — Тон сменился мгновенно. Улыбка исчезла с её лица. Оставив место для печали. — Вроде, немного переварила новости о председателе, о портативной ликвидации… Но… — Она замолчала, глядя куда-то в даль, где городские огни сливались с темнотой горизонта.

— Но боль и обида никуда не уходят… — Закончил я за неё.

— Да… — Выдохнула она. — Я… Не понимаю… — Эмоции закипали в ней, проступая сквозь броню. — Он всегда помогал мне… Ни в чём не отказывал… Я верила ему как себе… Делала всё, чтобы он не попросил… — Она сжала кулаки. — Ты ведь подозревал его с самого начала, а я оправдывала его перед тобой… Я просто дура! — Выпалила она, голос сорвался.

— Нет! — Резко оборвал я её. — Ты не дура! — Слишком громко. Переборщил. — Просто… У тебя не было причин, чтобы сомневаться в нём. Я-то привык никому не доверять. В моей жизни лишь три человека, на кого я могу положиться… Мама. Томин. — Я замолчал. — И ты, Рина…

Она смотрела на меня… Не знаю, как описать этот взгляд. Печальный… Понимающий… Словно она ждёт чего-то… Я не видел такой её взгляд прежде. Или… Не позволял себе видеть…

Я полез в карман за кольцом. Ждал слишком долго.

— Это… — Протянул ей мамино кольцо. — Я взял его на память о маме. И хотел бы… Чтобы оно было у тебя. — Мой голос звучал тихо. Я чувствовал себя школьником… Смотрел ей прямо в глаза. Ветер трепал её волосы, спадавшие на плечи. Она молчала. Улыбнулась.

Та самая улыбка. Невероятно милая. Тёплая. Живая.

Рина протянула руку. Я надел кольцо ей на безымянный палец. Село идеально.

— Я… Минхо… Спасибо! — Она резко подалась вперёд и обняла меня. Крепко.

Так крепко, что я едва мог вдохнуть. Её волосы пахли нагретым на солнце красным деревом. Запах духов, который я запомнил навсегда. Я обнял ей в ответ. Прижал к себе так сильно, чтобы никто и никогда не смог вырвать её из моих объятий.

— Ну же, пацан, не тупи! — Прошептал Джин Хо.

Да.

— Рина… Я тебя…

Звонок.

Кто-то уничтожил такой момент… Рина отстранилась. Взглянула на экран. Её рука, державшая телефон, задрожала.

— Это председатель.

Я смотрел, как она сжимает телефон в ладони. Костяшки побелели. Скулы напряглись.

— Ответь, — сказал я. — Рано или поздно всё равно придётся.

Она провела пальцем по экрану. Поставила на громкую связь.

— Да, господин, — произнесла она ледяным голосом.

— Рина, нужно встретиться. Через сколько сможешь приехать? — Голос председателя был спокойным, уверенным. Как всегда.

Она подняла на меня взгляд. Я взял её за руку. Не смог удержаться. Кивнул.

— Через час, — ответила она, сжав мою руку.

— Жду, — председатель сбросил звонок.

Мы сидели в тишине. Держась за руки.

— Ну вот и всё, — выдохнула она.

Я видел в её глазах страх.

— Пак Чон подготовил нас, — я старался делать свой голос твёрже. — Мы готовы. И пойдём к нему вместе.

Рина едва заметно кивнула.

— Ты хотел что-то сказать? Перед тем, как ублюдок прервал нас…

— Я… — Люблю тебя. Это же так просто сказать. — Просто хотел сказать, что защищу тебя. Любой ценой!

— А я тебя, Минхо. — Улыбнулась Рина. — Что делать с Томином? — Вернулась она к деловому тону.

— Пусть сидит тут. Ему там нечего делать.

— Согласна.

— Я тоже, — вставил Джин Хо.

— Что говорит наш друг? — Вдруг спросила Рина.

Я усмехнулся.

— Что с этой дерзкой сучкой мы перевернём АГО вверх ногами! — Гордо объявил он.

Я усмехнулся.

— Что у них нет шансов против нас с тобой, — пришлось перефразировать.

— Эй! — Возмутился Джин Хо.

И я засмеялся. Рина посмотрела на меня с лёгким подозрением.

— Он ведь не так сказал?

Я кивнул. И она тоже засмеялась.

— Ладно… — Произнесла она, поднимаясь. Отряхнула джинсы, поправила волосы. — Нас же ждут. Не будем расстраивать босса.

Рина улыбнулась. Так, как умела только она. Коварно. Опасно.

Я встал следом. В последний раз окинул взглядом ночной Омгён.

— Сегодня всё будет кончено! — Прошептал я в темноту.

----------

День, когда всё закончится. Часть 2

Было принято решение ехать в АГО отдельно. Рина так решила. Старик не должен заподозрить неладное раньше времени. Если что-то пойдёт не так — мы оба умрём. Я не хотел соглашаться на это. Не хотел оставлять Рину один на один с ним, пусть даже на несколько минут. Это казалось неправильным. Но выбора нет. Иначе она отказывалась.

Я стоял на другой стороне улицы, вжимаясь плечом в холодную стену магазина. Наблюдал. Рина подходила к парадному входу — спина прямая, шаг уверенный. Ни единого признака страха. Она входила в логово мразей, и я чувствовал, как внутри всё сжимается.

Выждав десять минут, я активировал скрытность. Глубоко вдохнул. Выдохнул. И направился за Риной.

Первый раз я вхожу в это здание и испытываю жуткую тревогу. Нет. Страх. Настоящий. Холодный. Липкий. Он растекался повсюду и заставлял сердце биться быстрее. Страх за Рину. За то, что могу не успеть.

В вестибюле было пусто. Охрана отсутствовала на посту. Да и в целом, никого не было. Я напрягся сильнее. Здание АГО никогда не пустовало. Всё время кто-то да ходил здесь. Не охрана, так сотрудники или Охотники. Сейчас — тишина. Мёртвая тишина.

К чёрту!

Некогда думать.

Собрался бежать в кабинет председателя, но пришла смс:

«Ранги».

— Ранги? Что она… — я замолчал. Понял.

Она сейчас в зале по определению ранга. После инцидента со мной, его закрыли на ремонт. Хорошее место, чтобы…

— Минхо! В этот раз мы не облажаемся! Только сохраняй рассудок, и мы справимся. — Постарался успокоить меня Джин Хо.

Я кивнул.

Двинулся, ускорив шаг. Добрался до винтовой лестницы. Матерился каждую ступеньку. Какой идиот додумался сделать её здесь.

— Я доверяла тебе, мудак! — Крик Рины разорвал тишину.

Я побежал по коридору. Стены слились в серую полоску. По мере приближения, до меня начали доноситься звуки ударов.

Она билась с ним одна.

— Девочка моя… — Голос председателя. — Кто, как ни ты, должна была занять место рядом со мной? Но ты предпочла этого сосунка! — Удар.

Добежал до угла. Выглянул. Рина защищалась — её движения были быстрыми, ловкими, но она на пределе. Председатель стоял ко мне спиной. Ни единого признака усталости. Какая выносливость для старика. Я отключил скрытность на пару секунд. Рина скользнула взглядом в мою сторону. Этого хватило.

— Увидела! Отлично! — Выдохнул я.

Снял рюкзак. Достал портативную ликвидацию Охотника. Пак Чон выкрал её, чтобы передать нам. Часть его сделки, на которую мы согласились. Холодная сталь легла в ладонь. Тяжёлое оружие, которое когда-то убивало. Теперь должно спасти.

— Минхо? — Вдруг позвал Джин Хо.

— Да? — Сразу же ответил я, не отвлекаясь от прицеливания.

— Помнишь часть моей истории, которая касалась тебя?

— Помню, а что? — Нахмурился я.

Он замолчал на секунду. А потом тихо произнёс:

— Просто знай… Я ни о чём не жалею. И рад, что моим другом стал именно ты.

В горле встал ком.

— Я тоже, Джин Хо, — даже улыбнулся невольно. И продолжил целиться в председателя. Они двигались так быстро, что было сложно зафиксировать прицел.

— Меня зовут Ким У Джин, — вдруг признался он. В его голосе прозвучало то, что я был рад услышать: освобождение.

— Надо же, почти угадал… Приятно познакомиться, У Джин.

Я нажал на спусковой крючок.

Луч вылетел из револьвера. Но председатель почувствовал опасность. Ушёл вбок одним движением. Луч пролетел мимо, разминувшись с Риной в паре метров, и врезался в стену. Бетон взорвался крошкой.

— Да какого? Пенсионеры не должны так двигаться! — Выругался Джин Хо.

Старик рассмеялся. Повернулся в мою сторону. На его лице была гримаса торжества.

— Идиоты! Думали, я не знаю, что вы задумали? Эта мразь, Пак Чон, выдал вас сразу же, как только я надавил каблуком на горло его жены. — От каждого его слова тянуло блевать. А он, кажется, входил в азарт. Наслаждался. — Из-за вас, двух сволочей, пришлось пожертвовать Су Рэ. Он был мне полезен как никто. А теперь гниёт в земле вместо того, чтобы служить мне. Переманили Чона на свою сторону. Сколько же проблем вы мне принесли… — Он сплюнул на пол и сорвался с места.

— Минхо! Уворот! — Заорал Джин Хо.

Кулак рассёк воздух там, где мгновение назад находилось моё лицо. Промедли хоть на секунду, моя голова превратилась бы в кровавую кашу.

— Кинжал, слева!

Я выхватил клинок и полоснул по корпусу. Но старик увернулся. Я успел задеть лишь ткань его пиджака.

Председатель схватил моё запястье. Сжал. Я услышал хруст собственных костей — тошнотворный звук. А затем швырнул меня туда, где раньше был пьедестал для определения ранга. Я пролетел, как тряпичная кукла, и врезался спиной в деревянные леса, которые успели поставить для ремонта. Я разнёс их своим телом в щепки. Доски посыпались на меня. Рухнул, глотая воздух ртом. Боль пульсировала в каждой клетке тела.

— Слишком мало опыта, кретин малолетний! — Процедил он, даже не запыхавшись. — Думал, будет так же легко, как и с Бэком? Твоя сила ничего не стоит, если мало практикуешься. — Смеялся он надо мной. — Я убивал Охотников, когда тебя ещё в планах не было.

Я попытался подняться. Тело пронзила новая волна боли: запястье, спина, рёбра. Исцеление уже работало, сращивая кости. Каждой клеткой я чувствовал: ублюдок играет с нами.

Рина попыталась зайти с фланга. Два метательных ножа сорвались с её пальцев. Председатель даже не обернулся. Просто качнулся в сторону, и оба ножа вонзились в стену в сантиметре от моей головы.

— Ты же, дрянь, была мне как дочь, — протянул он с наигранной печалью. — Так ты мне отплатила за годы, потраченные на тебя?

Он шагнул в её сторону.

Я видел, как она тяжело дышит. Как на висках пульсируют жилки. Рука, сжимавшая последний нож, дрожала. У неё почти не осталось маны. Блядь! У неё почти ничего не осталось!

Удар!

Она оставила собой вмятину в бетонной стене…

— СТОЯТЬ! — Рявкнул так, что у меня сорвался голос на хрип. Поднялся на ноги. Держали плохо, но ярость давала мне силы.

Председатель обернулся. Его глаза блеснули в полумраке.

— А, господин Ан. Уже восстановился? — Он раскинул руки, словно собирается обнять меня. — Наверное, гадаешь, а чего это старик один против нас вышел? Почему не позвал с собой кого-нибудь? Да потому что вас, мелких крыс, я сотру в порошок, даже не вспотев. А раз вы оба тут, то будет ещё проще. Не придётся вылавливать по одиночке. Даже поэтично, не находишь? Последние S-ранги падут в один день. — Он выдержал паузу. Улыбнулся. — Кто первый, Минхо? Хочешь увидеть, как умирает Рина?

Перед глазами вспыхнул порт. Голос Су Рэ, ставивший меня перед выбором. Обугленное тело мамы. Её последние слова.

Жажда крови окрасила мир в бардовый цвет.

— ТЫ ПЕРВЫЙ!

Я активировал скрытность и рванул к нему. Зелёный глаз ловил траектории движений врага, мышцы работали на пределе. Врезался в него плечом, снёс его с ног. Мы покатились по полу, ломая собой всё вокруг.

Я оказался сверху.

Начал бить.

Левой! Правой! Левой! Левой! Кулаки врезались в его лицо. Ещё! Ещё! ЕЩЁ! Я бил снова и снова, чувствуя, как под костяшками лопается кожа, как кровь заливает мерзкую морду твари. ЕЩЁ! Я хотел вбить его череп в бетонный пол. Размазать его мозги по всему залу. Заставить его захлебнуться собственной кровью!

Он смеялся.

Смеялся.

ОН СМЕЯЛСЯ!

Сквозь маску из крови, сломанный нос и сломанную челюсть, сквозь мясо вместо лица — он смотрел на меня и смеялся. Его глаза горели наслаждением. Я остановился, тяжело дыша. Руки были по локоть в крови. Но раны на его лице начали затягиваться. Прямо на глазах.

Исцеление. Быстрее моего. Гораздо быстрее.

— Здорово же Су Рэ в голову твою засел, — прохрипел он. Но был рад это произнести. — Стоило снова поставить тебя перед выбором, и ты с катушек слетел. — Он скинул меня одним движением.

Я пролетел несколько метров и впечатался спиной в бетонную колонну. Воздух выбило из лёгких. Чёрные круги поплыли перед глазами. Рёбра были сломаны. Но злость глушила боль.

— Может, если бы ты дрался с ним так же, то твоя мать осталась бы жива?

— МИНХО! — Голос Джин Хо прорвался сквозь бардовую пелену. Он орал. — ПРИДИ В СЕБЯ! Напором его не взять. Нужно обдумать!

Я осмотрелся. Рины рядом не было.

Паника захлестнула. Где она? Он успел убить её? Мой взгляд лихорадочно заметался по залу.

Увидел.

Она ползла. Медленно. Прижималась к полу, скрытая кучей обломков. Левая рука висела балластом. По лицу стекала кровь, заливая глаз. Но она двигалась. Ползла туда, где на входе в зал, забытый всеми, лежал револьвер. Наш единственный шанс.

— Вот и придумали! — Выдохнул я, чувствуя, как в груди вспыхивает надежда.

— Задержи паскуду, — отозвался Джин Хо. — Если он заметит её — снова увернётся. Нам нужен отвлекающий манёвр.

— Что придумали? — Председатель склонил голову набок. Его улыбка стала шире. — О чём ты шепчешься, придурок?

Я рванул в его сторону.

Активировал скрытность на бегу. Тело растворилось в воздухе, ноги перестали издавать звук. Я обошёл его сбоку — он следил за пустотой перед собой, пытаясь уловить движение, но я был уже за спиной. Прыгнул. Руки сомкнулись на его шее. Я сжал так сильно, что мышцы взвыли от напряжения.

— Что?! — Прорычал он, стиснув зубы. Его пальцы впились в мои предплечья, пытаясь разорвать захват. — Отпусти, сука!

— ДАВАЙ! — Заорал я.

Рина была готова.

Она стояла на одном колене, шатаясь, залитая кровью, но с оружием в руке. Дуло смотрело прямо на нас. В её глазах — тех самых глазах, в которых я хотел утонуть уже так долго — горела решимость. Она нажала на курок. И в этот момент мир остановился.

Луч вылетел из револьвера — ослепительно-белый. Время растянулось в бесконечность. Я видел каждую деталь. Как свет отражается на лице Рины. Как до сих пор дрожат её руки. Как председатель, почувствовав опасность, дотянулся рукой до моих волос и, схватив, перебросил меня через свою голову.

Я почувствовал, как ноги отрываются от земли.

Теперь я был перед ним. Щит из плоти и костей, которым он закрылся от выстрела.

Луч ударил мне в грудь.

Я увидел Рину. Её расширенные от ужаса глаза. Она кричала. Начала бежать в нашу сторону, спотыкалась, падала, поднималась.

Боль.

Невыносимая… Боль.

Каждая мышца, каждый нерв, каждая клетка — всё, что делало меня живым разрывалось на части. Я не чувствовал рук, ног. Не мог дышать, потому что не чувствовал лёгких. Только мой собственный крик — хриплый, почти звериный. Я как будто слышал его со стороны.

Смотрел, как луч влетает в мою грудь. Как свет расползается по телу, стараясь выжечь ману. «Неужели это конец?».

Мир вокруг сжался до Рины передо мной. «Я так и не успел… Сказать ей…».

А затем — тьма.

Она хлынула из меня ураганом. Тьма, которую я носил в себе с детства. Которая была частью меня. Моим оружием, моим щитом, моим проклятьем. Она вырывалась наружу, заполняя собой весь зал. Разливаясь по стенам, по полу и потолку, сметая преграды.

И в эпицентре этой тьмы я увидел его силуэт.

Джин Хо.

Это точно был он. Расправлял огромные крылья, мерцающие, как ночное небо. Стоял между мной и лучом, принимая на себя удар, который должен был уничтожить меня.

— НЕТ! — Заорал я, разрывая горло, чувствуя кровь на губах. — НЕЛЬЗЯ! НЕТ! НЕ СМЕЙ, ПРИДУРОК! СЛЫШИШЬ? НЕ СМЕЙ БРОСАТЬ МЕНЯ!

— Уничтожь этого дебила, пацан… — Прошептал он в последний раз.

Я хотел ответить. Но что?

Не могу поверить.

Дышать не могу.

Опять… Опять мне приходится смотреть, как умирает тот, кто жертвует собой ради меня. Как исчезает его фигура, рассыпаясь на многочисленные частицы. Как тьма взрывается, разлетаясь осколками по залу.

Он… Ушёл… Джин Хо… Ушёл…

Часть меня, которая видела всё, через что я прошёл, которая учила меня, защищала, подкалывала, злилась, радовалась, мечтала — она исчезла.

— Рывок! — Раздался крик Рины. Она воспользовалась временем, которое дал Джин Хо.

Её кулак врезался в лицо председателю. Сильно. Так сильно, что старик тут же упал, впечатавшись затылком в пол. И я рухнул, как сломанная кукла. Перед глазами всё плыло. Тело не слушалось.

Я слышал звуки боя — удары, хрипы, шаги.

Рина дралась с ним одна.

Револьвер.

Я должен добраться до него.

Пополз. Каждый сантиметр давался с трудом. Оружие лежало там, где Рина уронила его после выстрела. Я тянул руку, срывая ногти о бетонный пол.

— Почему, Рина? — Донёсся до меня голос председателя. Удар. — Почему ты встала на его сторону? — Удар. Ещё один.

Обернулся. Увидел, как её тело обмякло в его руках.

Нет. Нет. Нет. Я должен успеть.

— Я мало для тебя сделал? — Удар. И звук падающего на пол тела. Я старался ползти быстрее, хотя уже не мог. Он бросил её — обессиленную, но ещё живую, — и направился в мою сторону.

Рина… Она из последних сил схватила его за ногу.

Он посмотрел вниз.

— Потому что… — Прохрипела она. Едва могла говорить. — Он… Лучшее… — Рина перевела взгляд на меня. Её глаза встретились с моими. — Что случилось… В моей жизни.

Она… Сказала, что…

Я держал оружие в руках.

Прицелился.

Нажал на курок.

Выстрел.

Старик посмотрел на меня, но в этот раз не успел увернуться. Не знаю почему. Был слишком шокирован словами Рины? Просто удача?

Плевать.

Луч пронзил его.

Он закричал и упал на колени. Я бросил револьвер. Поднялся. Шаг. Ещё шаг. Каждый давался с болью. Но нужно… Идти…

Кинжал. Второй. Я не использовал его в бою. Он ждал своего момента славы в потайном кармане куртки.

С каждым шагом, по мере приближения к ублюдку, во мне всё сильнее закипала ярость.

Я подошёл к нему. Он стоял передо мной на коленях, хватая ртом воздух.

Я опустился на одно колено, чтобы было удобнее.

Не раздумывая ни секунды, вонзил кинжал в его шею. Горячая кровь брызнула на мои руки. Одежду. Пол.

— За маму, которую убил Су Рэ по твоему приказу!

Удар в шею.

— За Пак Чона и его семью, которые просто хотели жить!

Удар в брюхо. Протянул лезвие вверх, вспоров ему брюхо.

— За Рину!

Удар в сердце.

— Ты… — Ещё удар в то же место. — Чуть… — Снова удар. — НЕ УБИЛ… — Удар. — РИНУ! — Последний удар.

Только теперь я смог остановиться. Словно с последним ударом, силы покинули тело. Его туша завалилась на меня, облокотившись головой.

Тяжёлый.

— Спасибо… За возможность… Стать Охотником… Ублюдок… — Прошептал я и скинул его с себя на пол.

Рина!

Я пополз к ней. Ноги не позволяли мне встать. Они, как и рёбра, позвоночник и запястье, горели болью. Но я полз. Рина лежала. Не двигалась. Но, кажется, дышала. Я видел, как вздымается её грудь.

Судьба.

Я благодарил судьбу за то, что Рина ещё дышала.

— Мы… Смогли? — Прохрипела она, с трудом, когда я оказался наконец рядом с ней. Её исцеление, как и моё, работало слишком медленно. Мана была на исходе, а раны слишком серьёзные.

— Да… Смогли… — Ответил я, усевшись перед ней. И улыбнулся. Устало. Вымученно. Но улыбнулся.

— Хорошо… — Прошептала она. И тоже улыбнулась — бледная, израненная, но живая.

Моё исцеление работало чуть быстрее — кости понемногу срастались.

— Нужно… Домой… — Я просунул одну руку ей под шею, вторую — под колени. Медленно. Аккуратно. Поднял её — так бережно, как только мог.

Затем, не спеша, поднялся сам. Ноги дрожали. Руки тоже. В любой момент я мог рухнуть вместе с ней на пол, и тогда мы оба уже остались бы здесь.

Но ждать нельзя. В любой момент могут ворваться Охотники. Аура нашей маны во время битвы наверняка разнеслась на всю округу. И когда они ворвутся и увидят труп председателя, не станут разбираться. Убьют на месте. Эта мысль придавала сил.

***

Машина затормозила у дома, взвизгнув шинами. Я ещё не успел открыть дверь, а Томин уже выскочил на крыльцо. Увидел нас. Его лицо побледнело.

Водитель, мужчина лет пятидесяти, вдавил педаль газа в пол, как только я вытащил Рину. Машина рванула прочь, оставляя за собой запах палёной резины.

Я не винил его.

Если бы на его месте был, в то время, когда у меня не было сил Охотника, и ко мне в салон ввалился окровавленный парень с такой же израненной девушкой на руках, я бы тоже испугался. Возможно, даже сильнее.

Томин мгновенно переместился к нам. Его руки подхватили Рину, бережно, но уверенно, и в следующую секунду он исчез. Воздух едва колыхнулся. Я остался стоять у подъездной дорожки.

Он вернулся. Подставил плечо, закинул мою руку себе на шею, и мир дёрнулся, смазался в моих глазах. Я зажмурился.

Когда открыл глаза, мы уже стояли в гостиной. Рина лежала на диване.

Я сел на кресло рядом. Прикрыл глаза на пару секунд. Всего на пару. Томин не дал мне провалиться в темноту.

— Минхо! Минхо! Рассказывай! Всё получилось? Вы справились? — Вопросы сыпались один за другим. Он так просто не отстанет. Но имел право знать.

Я открыл глаза. Пересказал всё. Коротко. Без деталей.

— Джин Хо… Тоже погиб… Томин.

Он замер. Уставился на меня на несколько секунд. Потом крепко обнял.

— Друг… — Только и выдохнул он.

Я сидел, опустив руки, и не знал, что делать. В горле стоял ком.

— Перед смертью, он сказал, что его настоящее имя Ким У Джин, — произнёс я. — Можешь что-то найти по нему?

Томин шмыгнул носом. Кивнул.

— Я постараюсь… А ты… Чем сейчас займёшься? На вас наверняка спустят всех собак…

— Знаю… Поэтому я должен сработать на опережение… Должен поставить жирную точку на АГО. Из-за смерти одной старой мрази ничего не изменится. Придёт другой. Я не могу это так оставить.

Томин напрягся. Его пальцы дёрнули рукав.

— И… Как ты хочешь это исправить?

Я посмотрел на него. С дурацкой решимостью, кроме которой у меня сейчас ничего не было.

— Мы живём в веке технологий и социальных сетей. Запущу трансляцию, выложу файлы с флэшки. Всё расскажу.

— Нет! — Выпалил он. Глаза полны ужаса. Никогда прежде не видел такое выражение лица у него.

— Почему нет?

Он встал. Схватил ноутбук, который лежал на журнальном столике.

— Если ты объявишь миру обо всём, что сделал… Тебя поймают, осудят, и закроют надолго.

Он прав. Так всё и будет. Нет. Даже хуже.

— Меня не просто осудят и закроют, Томин… Скорее всего применят высшую меру наказания. Но… Я должен это сделать… Так, хотя бы ты сможешь жить в покое. А Рина… Она сможет о себе позаботиться… Даже для неё, это будет лучший исход, чем оставить всё как есть…

— Я не могу тебе позволить это сделать… — Глухо произнёс он, сжимая ноутбук всё крепче.

— Я сильнее… Помешать тоже не сможешь, — усмехнулся я. — Пойми, брат, я всё равно это сделаю, потому что другого пути нет.

Он замолчал. Томин знал меня слишком хорошо, чтобы спорить. Знал с академии, с той парты, за которой мы сидели плечом к плечу, ничего не подозревая о том, во что превратится наша жизнь.

Рина всё ещё была без сознания. Её лицо на подушке казалось почти безмятежным. Исцеление работало — синяки сходили, раны затягивались. Но просыпаться не спешила.

Я вырвал силой ноутбук из рук Томина. Он проронил слёзы. И куда-то пошёл. Я сел за стол у окна, открыл свою страницу. Палец завис над кнопкой.

«Начать прямую трансляцию».

Нажал.

***

— Теперь вы всё знаете. От самого начала… И до конца. Я приложил файлы. Закрепил их на своей странице как доказательства моим словам.

Комментарии сыпались без остановки. Минхо едва успевал выхватывать взглядом отдельные строки.

«Ты выкладываешь файлы, сам признаёшься в убийствах и говоришь: «Я не хотел»? Срать ты на всех хотел, гнида!».

«Охотник херов, ты просто убийца, который прикрывается системой и детской травмой».

«Думаешь, если S-ранг, то тебе всё простят?».

«Посмотрите на него. Убил кучу людей, а теперь строит из себя жертву».

«Ты хоть понимаешь, что уничтожил репутацию Охотников?».

«А ты подумал, кто возместит ущерб жертвам?».

«Ты должен был сдохнуть со своей мамкой!».

«У тебя был выбор, мудак!».

— Да, вы правы, — вздохнул Минхо, не отводя взгляд от камеры. — Я буду в зале суда… — Он опустил глаза на часы в углу экрана. Время было семь часов и две минуты. — Уже совсем скоро. — Он сделал паузу. — Я должен был это рассказать. Иначе всё, через что я прошёл, повторилось бы снова. Опять бы пришёл какой-нибудь ублюдок к власти. И опять гибли бы невинные люди. — Уголок его губ дёрнулся вверх. Горькая, усталая улыбка. — Я не прошу извинений или благодарности. Ни того, ни другого я не заслуживаю. Просто хочу… Чтобы вы поняли.

Минхо нажал кнопку «прекратить трансляцию». Экран погас. Он откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул — так, будто выдохнул из себя жизнь.

Перевёл взгляд на диван. Рина всё ещё спала. Плед, которым её накрыл Минхо в перерывах во время трансляции, мерно вздымался в такт дыханию.

— Вот всё и закончилось…

----------

Ответ на мой вопрос

Сознание возвращалось к Рине постепенно. Сперва она услышала таканье настенных часов. Потом почувствовала запах застоявшегося кофе.

Она открыла глаза. Потолок расплывался. Перевела взгляд в сторону. Увидела, что ноутбук стоит на столе. Не там, где она оставила его. Попыталась приподняться. Тело отозвалось болью — кости ещё не до конца срослись. Левое плечо кололо, как будто кто-то тычет в него ножом.

Рина заставила себя сесть. Голова кружилась. Она протёрла рукой глаза. И заметила письмо.

Оно лежало на журнальном столике. Рина сразу узнала почерк: отрывистый, угловатый, с едва заметным наклоном влево. Минхо часто подписывал её отчёт о рейдах, она знала его почерк. Каждая буква была аккуратно выведена, словно рука, державшая ручку, нарочно замедлялась, чтобы не сорваться.

Она замерла. Предчувствие, которое она не могла ни подавить, ни проигнорировать. Пальцы дрогнули, коснувшись бумаги.

Она читала, и с каждой строкой мир застывал.

«Рина, скорее всего, ты проснулась и нашла письмо, раз читаешь это. Хах. Не так я надеялся сказать тебе то, что ты прочитаешь дальше. Но… По-другому я и не смог бы.

Милая моя! (Как я мечтал тебя так называть вслух)

Ты единственный во всём мире человек, который был со мной почти с самого начала моего пути Охотника. Порой… Я гадаю… Каким бы я стал, не встретив тебя? Наверняка, я был бы хуже Сон Бэка.

Ты такая уникальная… Многому научила меня… Заботилась обо мне… Защищала… Даже там, на моём посвящении на руднике Манхван… Да, я понял это по твоим ножам. Никто другой не стал бы стараться ради меня так, как ты.

Я бы хотел снова оказаться сейчас на той набережной. Взять тебя за руку и, глядя в глаза, признаться в том… Как сильно я тебя люблю. Поцеловать тебя…

Как же безумно я хочу будущего только с тобой!

Но… Лишь у тебя хватит сил выполнить мою последнюю просьбу.

Рина!

Брось охоту. Брось этот город и эту страну. Начни новую жизнь и забудь про старую.

Счастье… Это всё, чего я желаю той, кого полюбил всем сердцем…

Вероятнее всего, я уже выполнил то, что задумал…

Мир не рухнет, когда моя жизнь оборвётся, но настанет покой, который я обещал тебе.

Поэтому, без лишних слов…

Прощай, любимая!»

Первая слеза сорвалась с ресницы и ударилась о бумагу, размывая чернила в последней строке.

Рина даже не заметила, как начала плакать. Не почувствовала, как слёзы потекли по щекам, подбородку, капая на письмо. Она давно забыла, каково это — плакать. Последний раз, когда она позволила себе это сделать, был тогда, когда она держала за руку умирающую мать. И тогда же, она заперла свои эмоции на замок, который сейчас сорвало.

Их было так много, что она удивлялась, как не захлебнулась ими в тот же миг. Вдохнуть получалось через раз — воздух постоянно застревал в горле, не желая проходить дальше. Она сжимала письмо дрожащими пальцами и, впервые за долгие годы, сама не чувствовала себя Главой Гильдии Тени. Не чувствовала себя Охотницей S-ранга. Сейчас она была просто девушкой, которая читала прощальное письмо любимого человека.

Рина перевела взгляд на ноутбук.

Поднялась. Ноги ещё плохо держали, но она заставила себя двигаться. Подошла к столу. Провела пальцем по тачпаду, экран загорелся.

Страница Минхо всё ещё была открыта. Она увидела завершённую трансляцию. Чуть меньше часа назад. А под ней — комментарии. Тысячи. Они продолжали увеличиваться с невероятной скоростью.

«Ты серьёзно думаешь, что мы верим в твоё раскаяние, мудак? Иди нахуй, мразь!»

«Правильно тебя твой же папаша игнорировал. Знал, что ты вырастешь ебанутым ублюдком!»

«Мать сгорела? Туда ей и дорога, раз такого сына воспитала!»

«Охотник? Ты — грёбанный психопат, который убивал для удовольствия. Твой стрим ничего не меняет. Ты заслуживаешь смерти, и все это знают.».

«Он убивал, да. Но только тех, кто заслуживал этого!».

«Те, кто пишут, что он должен был сдохнуть — идите на хуй. Он не оправдывается, а просто рассказывает. А вы, твари, даже не понимаете, что он единственный, кто вскрыл всю эту гнилую систему АГО!».

«Охотник Ан. Ты настоящий воин. Ты спас больше людей, чем те были достойны. И сдаёшься, чтобы принять наказание. В тебе больше чести, чем у любого в этом мире. Удачи тебе!».

Рина не стала читать дальше. Её взгляд зацепился лишь за один.

«Уже озвучили время казни. Ради такого человека устроили экстренное заседание. Его убьют ровно в восемь. Кто пойдёт?».

Она бросила взгляд на часы.

Семь пятьдесят две.

Восемь минут…

Восемь минут до того, как Минхо погибнет.

— Вот же идиот! — Прошипела она, и её голос сорвался на последнем слове.

Мышцы отозвались болью, исцеление ещё не закончилось, но Рине было плевать. Она выбежала из дома, даже не закрыв дверь.

Улица встретила её холодным ветром. Солнце только поднималось над городом, окрашивая стеклянные фасады небоскрёбов. Омгён просыпался: редкие прохожие спешили куда-то, гудели первые автомобили, где-то вдалеке выла сирена.

— Рывок!

Навык сработал мгновенно. Её тело пронеслось по улице на сотню метров, оставляя за собой ударную волну. Прохожих оттолкнуло в сторону. Кто-то вскрикнул, кто-то выронил сумку. Рина не оглядывалась. Боль в рёбрах тут же напомнила о себе, но она стиснула зубы и продолжила бег.

— Рывок!

Мышцы закричали от перенапряжения — после битвы с председателем, мана уходила на исцеление, её может не хватить на такое расстояние. Но Рина активировала навык снова. И снова. И снова.

В груди кололо.

От их совместных воспоминаний, которые проносились перед глазами с каждым рывком. Тёмный переулок в Булготе. Спокойный взгляд Минхо, когда он держал в руке нож. Её собственная улыбка, когда она поняла, что не ошиблась. Тренировочный зал, где он вонзил кинжал ей в ногу, а после пытался остановить кровь. Тогда она впервые почувствовала, что ей с ним комфортно. Набережная, её рука в его. Мороженое в уличном кафе, которое она посчитала хорошим знаком. Она никогда не говорила Минхо, что значат для неё все эти моменты. Что пересматривала их в памяти, каждый раз перед сном, и когда ей было тяжело.

Она не ценила то время, которое они провели вместе. Думала, что это будет продолжаться вечно. Теперь, когда она может потерять его, Рина понимала, насколько ей дорог Минхо.

Она готова была погибнуть за него. В любой момент.

И сейчас она бежала — умирать! Если успеет спасти его, рано или поздно их всё равно найдут и убьют. Если не успеет… Рина не видела смысла в жизни без него.

Очередной рывок. Ноги подкосились. Рина споткнулась, проехалась коленом по асфальту, сдирая кожу. Но тут же встала и рванула дальше.

Ещё рывок. Перед глазами всё плыло, лёгкие адски горели, сердце колотилось бешено. Мана почти полностью иссякла. Она чувствовала, что вот-вот и свалится без сознания.

Но нельзя останавливаться.

Нельзя замедлиться хоть на секунду.

Здание АГО. Мрачная серая громада, окружённая толпой. Те самые неравнодушные, что смотрели трансляцию Минхо, собрались здесь. Кто-то был с плакатами, кто-то просто пялился, кто-то снимал на телефон. Охрана выстроилась в два ряда, сдерживая напор. Рину сразу заметили — по её окровавленной одежде, по безумному взгляду, по тому, как она неслась прямо на оцепление.

— Госпожа Ли! — Выкрикнул кто-то из охраны, но она протаранила их собой, ввалившись в вестибюль.

Рина снова поднялась. Из носа пошла кровь. Вытерла её рукой. Она знала, куда идти. Подвал. Зал казни. О нём ходили слухи, но Рина его никогда не видела.

Председатель когда-то рассказывал ей о нём. «Там находится оборудование для гуманного устранения Охотника, который перешёл все границы дозволенного», — говорил он, и Рина ещё тогда отметила, каким обыденным тоном он это произносил.

Лестница вниз.

Ступени мелькали под ногами. Она спотыкалась, хваталась за перила, но не смела останавливаться. Тело отказывало: в боку кололо так, будто туда загнали раскалённый металлический прут. Но она бежала. Бежала. БЕЖАЛА.

Дверь в зал казни была распахнута настежь.

Рина ворвалась внутрь и замерла на мгновение, задыхаясь.

Зал был похож на амфитеатр — ряды кресел поднимались полукругом. Все были заполнены людьми. Здесь были журналисты, Охотники, чиновники, просто зеваки, успевшие проскочить внутрь до того, как охрана перекрыла вход. Свет прожекторов бил в центр зала, где на небольшом возвышении стояла массивная конструкция из стали и проводов.

Гигантская версия того самого револьвера. Вероятно, с мощностью, гораздо большей.

И в центре этой площадки, в круге ослепительного света, стоял Минхо.

Стоял так, как Рина его научила когда-то. Не опуская головы, не отводя взгляда, без страха в глазах.

— Рина… — Прошептал он, как только заметил её.

Она успела увидеть, как изменилось его лицо. Исказилось ужасом.

Он понял.

Понял, что она собиралась сделать.

— РИНА! НЕТ! НЕ ВЗДУМАЙ… — Закричал он во весь голос, и этот крик разорвал гул толпы, заставив всех присутствующих вздрогнуть.

Но он не успел её остановить.

Он и не смог бы.

— РЫВОК! — Рина сорвалась с места. Последние метры, которые отделяли её от него. Каждый шаг отдавался болью во всём теле.

Последний рывок.

Она вырвала его из самой глубины. Её тело пронеслось вперёд, оставляя ударную волну, от которой чуть не упали крайние ряды кресел. И в тот же миг она оказалась прямо перед ним.

Её руки обхватили его плечи. Его лицо оказалось в сантиметре от её. Она успела увидеть, что его зелёный глаз стал прежним — тёмно-карим. Успела почувствовать, как он обнял её.

Их губы, наконец, соприкоснулись — в первый и последний раз.

Поцелуй был таким отчаянным, жадным, как глоток воздуха перед тем, как уйти под воду. В нём было всё, что они не успели сказать друг другу за все эти годы. Все недосказанные слова, все взгляды, которые прятали друг от друга, все обещания, которые боялись произнести вслух.

Вкус крови на губах смешался со слезами. Мир вокруг стал безразличен. Было плевать на АГО, на аппарат, на смерть. Были важны только они друг для друга. Его руки, сжимающие её так, как не цеплялся за свою жизнь. Её пальцы, вцепившиеся в его волосы.

Она чувствовала, как дрожит его тело — от боли, от отчаяния, от любви, которую они так долго прятали.

Она не хотела отпускать его.

Никогда.

Но в тот момент, когда оказалась рядом с ним, аппарат уже был запущен.

Гул усиливался — низкий, вибрирующий, отдававшийся в зубах и костях. Луч вырвался сверху и ударил по ним обоим.

Крик.

Их крик, слившийся в один.

Казалось, он разнёсся по всему городу, минуя бетонные стены, стёкла, плоть всех, кто сидел в этом зале.

Луч высасывал ману из каждой клетки.

Рина чувствовала, как жизнь покидает её — капля за каплей. Её тело обмякло в руках Минхо. У неё не осталось сил даже на то, чтобы держать глаза открытыми. Она ощущала только его пальцы на своей спине. Он прижимался губами к её уху, что-то шептал, но она уже не слышала его слов.

Минхо держал её до последнего. Даже когда собственные ноги подкосились. Даже когда тело налилось свинцом, а перед глазами появились чёрные пятна. Он рухнул на колени, но продолжал прижимать Рину к своей груди.

Когда они упали на пол, его пальцы нащупали её ладонь, сжали. Рина уже не смогла ответить.

Луч погас.

Гул стих.

Тишина, наступившая в зале, казалась оглушительной. Люди замерли. Никто не решался произнести хоть слово, после увиденного. Даже репортёры, державшие камеры, забыли, зачем они сюда пришли.

Чха Гон первым нарушил тишину. Он поднялся со своего места, его шаги гулко прозвучали. Он подошёл к двум неподвижным телам в центре зала. Опустился на одно колено. Протянул руку к шее Минхо. Замер на несколько секунд. Затем перевёл руку к шее Рины.

Он не произнёс ни слова.

Но выражение его лица сказало всё.

Последние S-ранговые Охотники в стране были мертвы.

***

Перед тем, как войти в зал казни, Минхо стоял в маленькой комнате для подсудимых. У него было несколько минут, которые отделяли его от смерти. Он смотрел в стену.

И думал.

«Люди…

Они удивительны…

Никогда бы не подумал, что сделаю ради них хоть что-то.

Всю свою жизнь я ненавидел их. С самого детства. С того момента, как воспитательница в Чанё-воне встала на сторону моего обидчика, а я лишь был отчитан перед всей группой. С того момента, как мастер в Школе Нефритового Клинка поверил слезам того, кто избивал меня, а я остался виноватым. С того дня, когда отец отвёл взгляд вместо того, чтобы защитить собственного сына. С того дня, как у меня отобрали Лорда — единственное живое существо, которое любило меня просто так.

Я всех их ненавидел за то, что они причиняли мне одну только боль. За то, что каждый раз, когда я пытался защитить себя, система меня клеймила. За то, что мир, в котором я родился, не дал мне шанса стать кем-то другим.

За то… В кого они все меня превратили.

Тем более удивительнее тот факт, что я полюбил человека.

Пусть она и величайшая Охотница в мире…

С того самого момента, как я и Рина объединились, я знал, чем всё закончится. Может, не был уверен в деталях, в датах, но я понимал: такие, как мы, не умрут мирно в своей постели. Таких, как мы, система пережёвывает и выплёвывает. Либо уничтожает, чтобы освободить место для новых претендентов.

Да, я надеялся на более лучший исход, когда мы сидели с Риной в кафе и ели мороженое. Когда держал её за руку на набережной, когда смотрел, как она засыпает на маленьком диванчике после очередного рейда.

Надеялся, что, возможно, у нас получится. Что мы уничтожим врагов, заставим систему работать по-нашему и наконец обретём то, к чему стремились.

Покой.

Но судьба редко была благосклонна.

Впрочем, я благодарен ей за многое.

За то, что дала мне силу, которую я никогда не просил, но которая стала моим инструментом для выживания. За то, что не дала сдохнуть раньше времени — хотя возможностей для этого было предостаточно. За то, что привела в мою жизнь Томина, когда я уже успел увериться, что не способен ни с кем сблизиться.

И за то, что свела меня с человеком, которому я смог доверить свою жизнь.

Я никогда не говорил ей этого.

Не мог.

Каждый раз, когда слова подступали к горлу, что-то останавливало меня. Может, гордость. Может, страх. Может, привычка держать всё в себе, выработанная годами одиночества. Да я и не смог бы сказать, глядя ей в глаза.

Потому что её взгляд… Она всегда видела меня насквозь. И я боялся, что если она увидит там то, от чего у меня самого перехватывало дыхание, она либо рассмеётся, либо пожалеет меня. А ни того, ни другого я бы не вынес.

Что бы сказал Джин Хо, если бы услышал мои мысли? Наверняка что-то в духе: «Да ты ей даже не ровня, пацан». Или: «Соберись, тряпка. Ты — Охотник S-ранга, а не сопливый школьник. Самое страшное что она сможет ответить — это «нет».». Джин Хо всегда был циничен до безобразия. Но в его язвительности была своя правда — та, которую я не хотел признавать, но которая всегда звучала в моей голове.

И всё же…

Я действительно полюбил Ли Рину.

Наверное, поэтому я доверился ей. Тогда, в самом начале, когда она появилась в том клубе и заманила меня в ловушку. Уже тогда, увидев её улыбку в тёмном переулке, я почувствовал что-то, чего не испытывал прежде.

Наверное, поэтому я не злился на неё за то предательство в парке. Даже больше. Заключил с ней союз.

Уйти, хлопнув дверью, было бы намного проще. Обидеться, затаить злобу, поклясться отомстить — всё это было бы естественно для меня. Но я не мог. Потому что даже после того, как она подставила меня, я продолжал чувствовать, что она мне не враг. Что она — единственная, кто способен понять меня. Единственная, чьи мотивы я мог принять, даже если они были направлены против меня.

Наверное, поэтому мне захотелось взять её за руку тогда, на набережной. Тёплый ветер, запах моря, её профиль. Я помню каждую деталь того момента. Её ладонь в моей. Я не планировал этого — просто протянул руку, и она ответила. Так же просто. Так же естественно. Будто это было самым правильным, что мы когда-либо делали.

И, наверное, потому что я её люблю, захотел подарить мамино кольцо. Не только потому, что она была единственной, кому я мог доверить эту вещь — последнюю ниточку, связывающую меня с мамой. А именно потому, что полюбил её. Потому что хотел провести вместе с ней все дни, все месяцы или, если повезёт, все годы, что нам остались. Хотел видеть, как она просыпается по утрам. Хотел сидеть с ней на кухне и пить кофе по утрам. Хотел, чтобы она больше никогда не чувствовала себя одинокой в своей бесконечной войне.

До битвы с председателем я не знал, чувствует ли она то же самое по отношению ко мне. Мы никогда не произносили слов, которые могли бы расставить всё по местам. Были слишком заняты выживанием. Слишком сосредоточены на том, чтобы уничтожить наших врагов. Были слишком заняты, чтобы задумываться о том, что происходит между нами.

Да это и не было важно на самом деле. Потому что даже если бы она не ответила взаимностью, я бы всё равно остался рядом. Всё равно защищал бы её. Всё равно отдал бы за неё жизнь.

Потому что она дала мне нечто большее, чем любовь.

Благодаря Рине я узнал ответ на самый главный вопрос в своей жизни — вопрос, который преследовал меня всю осознанную жизнь.

«Кто я?».

Я задавал его себе каждый год, каждую неделю. Каждый раз, когда смотрел в зеркало и видел там чужое лицо. Жертва? Монстр? Инструмент чужой воли?

Я не знал.

Искал ответ в драках, в крови, в убийствах, в тишине ночных улиц, в горечи выпитого соджу, в обрывках чужих фраз, в глазах тех, кого убивал.

Но именно Ли Рина дала мне ответ.

Я — человек.

Человек со своими пороками, грехами, амбициями и мечтами. Человек, который совершал ужасные вещи и не всегда сожалел о них. Человек, который мог быть жестоким, расчётливым, беспощадным. Но также и человек, который мог любить. Мог защищать. Мог жертвовать собой ради тех, кто был ему дорог. Я не был ни демоном, которым меня считали враги, ни ангелом, каким меня видела мама.

Я был кем-то посередине.

Я — всего лишь слабый человек, как бы парадоксально это ни прозвучало, учитывая, что я Охотник S-ранга.

Потому что сила, которой я обладал, не делала меня неуязвимым. Она не защищала меня от боли. Не спасала от потерь. Не давала ответов на вопросы. Она была просто оружием, как кинжал, который я носил в потайном кармане куртки.

Я — Ан Минхо.

И я… Всего лишь человек.».

Охранник открыл дверь. В лицо ударил свет прожекторов. Перед Минхо был зал, заполненный людьми, которые пришли посмотреть, как он умрёт.

Минхо вдохнул. Выдохнул. И шагнул вперёд.

***

Выпуск новостей.

«Прошло четырнадцать дней с тех пор, как были казнены последние Охотники S-ранга: Ан Минхо и Ли Рина.

Трагическая гибель высокоранговых Охотников потрясла страну до основания. На заседании правительства было принято решение провести масштабную реформу системы Охотников.

Отныне они больше не будут предоставлены сами себе. Контроль над деятельностью Охотников всех рангов, без исключений, будет ужесточён на законодательном уровне.

Ассоциация Гильдий Охотников, чьё руководство было причастно к многочисленным преступлениям, будет расформирована. Вместо неё будет создана новая государственная структура, которая возьмёт на себя надзор за деятельностью Охотников.

Кроме того, несмотря на преступную деятельность, которую вели Ан Минхо и Ли Рина, власти и общественность приняли во внимание тот факт, что они действовали в интересах граждан, пытаясь защитить простых людей от влияния председателя АГО и его окружения.

Обнародованные Ан Минхо файлы содержали неопровержимые доказательства преступной деятельности высших чинов Ассоциации, коррумпированных чиновников и прочих, а также планы по узурпации власти, заказные убийства и системное покрывательство преступлений, в которых фигурировали Охотники.

В свете этих обстоятельств правительственная комиссия постановила снять все обвинения с Ан Минхо и Ли Рины, а так же увековечить память о них в виде монумента двум величайшим Охотникам нашей страны».

***

Томин стоял напротив монумента.

Он пришёл ранним утром, когда город ещё только просыпался.

Памятник установили в сквере, недалеко от здания АГО, которое опечатали и готовили к сносу.

Две фигуры, высеченные из серого камня, стояли плечом к плечу. Их руки сплелись так, будто они и в камне не захотели отпустить друг друга. В свободных руках каждый сжимал кинжал, направленный вниз. Оба смотрели куда-то за горизонт, где край города тонул в утренней дымке, — смотрели так, словно и сейчас продолжали искать врагов, от которых поклялись защищать друг друга.

Томин смотрел на них и не мог сдержать слёз.

— Я выполнил твою последнюю просьбу, брат… — Его голос срывался, ломался на полуслове, никак не желая звучать твёрдо. — Я узнал о Ким У Джине. Раскопал достаточно глубоко, — он попытался усмехнуться, но не получилось. Ком в горле слишком давил. — Представляешь, он твой родственник по маминой линии. Первый S-ранг в истории. Твой прапрадедушка. Он умер в схватке с каким-то предателем, а его жена лишилась сил. Чудом спаслась. — Томин замолчал, пережидая спазм в горле. — С тобой всё это время был твой дедушка, Минхо. Помогал тебе, веселил. Не давал чувствовать себя одиноким. Он был рядом с тобой всю жизнь. Пусть твой отец и был гнидой, но его роль на себя взял твой дедушка…

Томин больше не мог сдерживаться. Ноги подкосились, и он опустился на колени на холодную брусчатку сквера. Закрыл лицо руками и заплакал — горько, не заботясь о том, что кто-то может увидеть его таким.

— Почему я не смог остановить тебя? Минхо… Прости меня, пожалуйста…

Он плакал о друге, которого потерял. О том, кто был ему как брат. О том, кто прошёл путь от загнанного в угол подростка до величайшего Охотника своего времени. О том, кто никогда не говорил о своих чувствах, но чьи поступки кричали громче любых слов.

***

Запах вернулся? Что это? Похоже на пыль, нагретую солнцем, старую краску на деревянном заборе, свежескошенную траву. Что-то знакомое… Что это?

Ладно.

Открою глаза на счёт три.

Раз…

Два…

Три!

Улица из моего детства?

Да, точно. Та самая, с ухабистой дорогой, по которой я гонял на велосипеде. По которой мы с Лордом убегали от соседей, когда он лазил по их дворам, а потом прятались в тех кустах, и я задыхался от смеха.

Всё как в воспоминаниях — каждый камень, каждая трещина на дороге, каждый покосившийся столб с оборванными проводами.

Но… Всё другое.

Тишина.

Она здесь умиротворённая.

А дом тоже на месте?

Я боюсь. Бегу туда, но мне страшно, что дверь окажется заперта, как и всегда в моих кошмарах. Что калитка будет закрыта на замок. Что дом окажется пустым и заброшенным. Что я снова останусь один в этом бесконечном безмолвии.

Но… Калитка поддалась с тихим, до боли знакомым скрипом.

Что? Лай?

Радостный. Заливистый. Я ни с чем не спутаю этот лай. Я так рад был его слышать, когда приходил домой с занятий. Неужели…

Лорд!

Такой гордый, статный пёс с блестящей шерстью. Его цепь, которую я так ненавидел все те годы, просто лежит на земле, отстёгнутая. Виляет хвостом с такой силой, что, кажется, сейчас взлетит от радости.

Ноги подкосились. На колени падать больно.

Слёзы… Не могу сдержать их. А если закрыть глаза?

Тёплая шерсть уткнулась прямо в лицо. Мне так не хватало этого запаха все эти годы.

— Лорд… Мальчик мой… — Голос сорвался уже на кличке. — Как же мне было тяжело без тебя…

Лизнул меня в щёку. Шершавый, горячий язык смахнул слезу — одну, другую. Поскуливает, тыкается мокрым носом в мою шею, подбородок, уши, будто пытается убедиться в том, что я настоящий, что я здесь, что я наконец-то вернулся к своему другу.

Тишина?

Впервые за долгие годы… Ни ехидного комментария, ни язвительной подколки, ни ворчания, что я слишком сентиментален.

В моей голове тишина.

Только биение моего сердца и дыхание пса.

Раньше меня испугала бы такая пустота до дрожи, а теперь… Вдруг кажется правильной. Как будто всё встало на свои места, и больше ничего не нужно исправлять.

— Это тебе-то тяжело? А знаешь, как тяжело было его удерживать?

Рина стояла, прислонившись плечом к стене дома. На ней не было её строгих деловых костюмов, не было боевого снаряжения. Просто, светлое платье — лёгкое, струящееся, — которое трепал тёплый летний ветер. Волосы, обычно собранные в строгий хвост, свободно спадали на её изящные плечи, и солнечные блики играли на них, высекая золотые искры.

Она улыбается. Той самой милой улыбкой, которую я когда-либо видел. Которую я запомнил навсегда. Которую я желал видеть каждый день своей жизни.

— Он всё пытался сбить меня с ног, как почуял тебя. — Продолжила она, кивая на Лорда. — Никакой выдержки. Ты вообще занимался его воспитанием?

Я смотрю на неё, и всё вокруг становится таким неважным.

— Рина… — Выдохнул я наконец. — Ты…

— Ты опоздал, — перебила она меня. В её голосе прозвучала властная интонация, не терпящая споров, но всё смягчала её невероятная улыбка, которой она делилась только со мной. — Я ждала тебя целую вечность… Любимый.

Рина протянула мне руку.

Я смотрю на её пальцы — те, что сжимали кинжалы в бою, что держали руль мотоцикла, что смахивали кровь с моего лица после рейдов, — и понимаю…

Кажется, я понимаю…

В этом дворе, с моим псом и любимой девушкой, я наконец-то обрёл то, что так долго искал. То, ради чего прошёл бы этот путь через боль, потери, кровь на моих руках и тьму, которая так долго смотрела на меня из бездны, заново.

Покой.

[[image:/storage/reader-images/2d610ce828147d3768bc38af32af5e2712e49336.jpg]]
(Надпись на табличке: "Ан Минхо и Ли Рина — Великие Охотники. Великая жертва.)

----------

Послесловие автора

Я не знал… Стоит ли говорить что-то после последней главы… Будет ли это важным, будет ли уместным? Прочитает ли вообще это кто-нибудь.

Решил: пусть будет…

Когда я только придумал идею о Минхо и Джин Хо, мой дедушка был ещё жив. Он был болен раком, хотел… Хотел показать ему своё творение, как только доведу до идеала.

Не успел…

Мы с ним… Мы с ним редко понимали друг друга. Редко говорили по душам. Но он всегда помогал мне. Давал советы, которые я не просил и не ценил при его жизни. Несмешно шутил… Точнее, смешно, но немного обидно… Такой вот у него был юмор…

А я… В целом я закрытый человек. Не люблю, когда кто-то лезет в мою жизнь, в целом не люблю находиться в обществе. Интроверт, что ли… Может быть, даже более закрытый, чем интроверт. В моей жизни… Не сказать, что прям всё было плохо. Обычная жизнь: свои проблемы, свои неудачи, свои какие-то светлые пропуски во тьме. Но…

Но были ситуации, и немало, благодаря которым я решил закрыться от мира. Считая, что это наиболее эффективный способ решения проблем.

В общем и целом, как вы понимаете, я списал Минхо и Джин Хо с себя и дедушки.

Думал, когда он прочитает, посмеётся над этим…

Так много мыслей в голове было, прежде чем начал писать это, и куда-то вмиг пропали…

У меня было пару тайтлов, которые я постоянно редактировал, переписывал заново, убирал из общего доступа, переделывал и публиковал заново. Недавно опять их убрал. Большие планы на их объединение, может, и выйдет что-то перспективное из них.

Я это к чему: несмотря на свою любовь к перемалыванию своего творчества, историю Минхо я не трону.

Оставлю в том виде, в котором она сейчас.

Чтобы помнить…

Помнить о том, что жизнь не вечна…

Что я могу снова не успеть…

И если ты дочитал до этой строчки… Может быть, ты поймёшь это раньше меня. И тогда окажется, что всё это было написано не зря.

Спасибо тебе за потраченное на мою историю время!

Dante Our

----------