Сольная история из мира «Для кого существует алхимик». Найти её с иллюстрациями и переводом можно на Novel TL.
[[image:/storage/reader-images/85ad45121a624e3a5631007659d21b779f18020c.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/ebd87e4d12ab1763612b7387a0eee9e050709cf7.jpg]]
[[image:/storage/reader-images/b8ace3f67cd8e421729505810aed2b54039e58b0.jpg]]
Песок, песок, песок.
Куда ни посмотри, всюду один песок.
И одинокая фигура. Чтобы скрыться от солнечного света, она полностью закуталась в белый плащ, что не видно ни рук, ни даже кончиков пальцев.
Только из-под капюшона можно было разглядеть волосы и глаза.
Волосы тёмно-голубые... Цвет индиго. Глаза почти такие же, но слегка светлее. Ниже можно увидеть тонкие губы. Мягкие линии щёк, хрупкое тело, это была молодая девушка.
И звали её Сетсуна.
Она остановилась и осмотрелась.
Ничего.
Ни дороги, ни города, ни сбежавшего верблюда, только пелена из песка, перегоняемая ветром.
Она путешествовала из Вадатсуми, бродила по континенту и вот добралась до этой пустыни...
Верблюд, который нёс её вещи, взбесился, пока она отдыхала. Может его укусило какое-то ядовитое насекомое, а может просто Сетсуна достала.
Он сбежал и просто растворился за завесой из песка.
... А вода и еда почти вся осталась у верблюда!
К тому же она ещё и потерялась.
Солнце было высоко, Сетсуна надеялась, что скоро доберётся до города, но не представляла, где находится.
Хотелось воды.
Тело было истощено, лишь на лбу выступал сальный пот, она почти была на пределе.
Резь в горле была невыносимой, когда она сухо закашляла, не появилось ни одной капли слюны.
... Так я скоро умру.
[[image:/storage/reader-images/a3a717abecd3017d0d2d7a0b33b992620bf03090.jpg]]
Именно эта мысль появилась в углу её сознания.
... Ну и что.
Так она подумала. Когда потеряла верблюда, девушка была готова к этому.
В пустыне, неизвестно где, она свалится ещё до того, как сядет солнце...
Хю-и-и-и-и!
Услышав голос птицы, Сетсуна посмотрела в небо.
— Это...
Выражение на её лице напряглось. С прищуром она посмотрела на обладателя голоса.
Никакой ошибки.
«Дикий дятел»!
Пусть и птица, это магический зверь.
Самый неприятный из летающих. Удивительная птица, чей размах крыльев больше человека вдвое, он сильнее орлов и ястребов, а мощным клювом может раскалывать кристаллы, существо обладает прекрасным зрением и невероятно стремительно нападает с высоты.
Их было четверо. На безоблачном небе они описывали круг.
Вот так они и двигались по кругу. Заприметив добычу, они выжидали возможность для нападения.
Одна начала резко снижаться! Сердце Сетсуны подпрыгнуло.
Она услышала... Крик.
Девичий голос.
— Ух!..
Человек. Там человек.
Кто-то станет добычей магических зверей.
Сетсуна закрыла глаза. На миг её глаз было не видно, а потом она их открыла, и от усталости не осталось и следа, один лишь огонёк решимости.
Она высунула руку из-под плаща и взялась за рукоять оружия на поясе. Сглотнув слюну, которой не было, она вздохнула.
Подумала, что вот-вот упадёт вперёд.
И оттолкнулась от земли.
Песок поднимался столбами позади. Капюшон слетел на спину, длинные синие волосы развивались. Они танцевали на ветру. С шумом плащ трепетал.
Оставляя следы на белом песке, Сетсуна бежала.
И за барханами наконец появилась девушка с длинными серебряными волосами.
Она была жительницей деревни-оазиса.
Закутанная в красно-коричневый плащ, в руке у неё был посох из белого дерева с узором, напоминающим оплетающую змею.
Прикрыв глаза одной рукой, точно прячась от солнца, она посмотрела в небо.
— Похоже... Отпускать они меня не собираются.
Так она умрёт. Совершенно точно.
Магические звери точно нападут на неё.
Огромные птицы, летавшие по небу. Четыре «диких дятла»!
Хю-и-и-и-и!
Один из них нацелился на девушку и начал быстро снижаться.
Чёрный клюв был направлен на неё.
Он больше напоминал копьё наездника, способное пробить железный щит.
Девушка бросилась на песок. К счастью, она избежала удара. Держась за посох, она поднялась.
Когда появится возможность... Её снова атакуют.
Капюшон слетел на спину.
Волосы встрепенулись.
Серебряные. Серебряные волосы, достающие до пояса.
Теперь можно было увидеть лицо девушки, которой с виду было четырнадцать-пятнадцать лет. Кожа её была белой. Жители тёплых земель, привычные к яркому солнцу, в основном смуглые, но её кожа была белой как первый снег.
Глаза как рубины.
Всё её тело точно лишилось пигментации.
Из-за яркого солнца девушка прищурилась и быстро надела капюшон. Просто находясь под солнцем, она уже тяжело дышала.
— Фух...
Когда не получилось достать добычу, птица вернулась в небо. Но она не сдалась.
— Так меня...
Убьют.
Это было очевидно.
Не сводя взгляда с птиц в небе, она осматривалась вокруг.
Ничего, кроме песка. Она знала, где деревня, но до неё спрятаться было негде. Можно было позвать на помощь, но как бы ни кричала, вряд ли её кто-то услышит.
— А ведь так далеко зашла... — она готова была отчитать себя за свою небрежность.
И тут краем глаза увидела приближающуюся тень. Она бежала по бархану.
Её волосы развивались, пока она направлялась к ней.
Птицы в небе перекрикивались. Они насторожилась.
Тень приближалась. Невероятная скорость. Она бежала по песку, становясь всё больше.
Девушка.
Тёмно-синий цвет... Девушка с волосами цвета индиго что-то пыталась сказать.
Между ними оставалось около пятидесяти шагов. И уже можно было рассмотреть её.
— Нет!
Девушка закричала.
— Не подходи! Беги отсюда! — изо всех сил кричала она.
С виду та, кто направлялась к ней, была где-то того же возраста.
К тому же была странно одета.
Нет, можно ли сказать, что вообще одета?
Под белым плащом можно было увидеть большую грудь, замотанную в бинты. Для такого размера бинтов надо было много, но дело было не в этом. Такая ткань не подходила в качестве одежды. Шея, живот, бёдра, её загорелая кожа была обнажена. Талию закрывала кожаная одежда, а на ногах были кожаные сапоги выше колен, а всё остальное тело было открыто.
Для жителей пустыни, которые не любили показывать кожу солнцу, она была почти голой.
То есть наряд у неё был не самый удачный.
Девушка должна была услышать слова, но не остановилась. Точно скользя по песку, она приближалась.
И теперь можно было понять, что она мечница.
На поясе виднелся меч.
— Т-ты...
— Ранена?!
— А? А... Нет.
— Слава богу! — после этих слов она вздохнула с облегчением. — Успела.
— Э-это...
— Потом поговорим. Пока ещё ничего не закончено, — сказала она и посмотрела в небо. — Надо как-то разобраться с ними.
Как-то... Разобраться?
Женщина с синими волосами достала меч.
И у девушки перехватило дыхание.
Длинный!
Стальной меч начинался на уровне груди и доставал до земли, лезвие было слегка изогнутым.
— Катана...
Мечники Вадатсуми использовали специфичные мечи.
У такого длинного оружия и вес должен быть соответствующим, но женщина без труда подняла меч, нет, катану, и направила остриё вверх.
— Отойди немного. Это опасно.
Вначале она не поняла, что обращаются к ней.
— А?..
— Я хочу, чтобы ты отошла. Встань подальше, а то я могу задеть тебя мечом.
— Н-но ты...
Сказать, что она была готова прямо сейчас упасть, оказалось сложно, и девушка проглотила слова.
На лбу у неё был сальный пот, губы высохли, а глаза совсем поникли. Лицо симпатичное, но похоже у неё началась лихорадка, и скорее помощь была нужна ей самой.
Однако.
— Х-хорошо.
Она быстро отошла.
В глазах мечницы виднелся огонёк. Это были глаза человека на поле боя.
... Кто же она такая?..
Ответа не было.
Но она совершенно точно пришла на выручку.
Наблюдавшие за девушкой птицы зашумели. Видать подумали, что она пытается сбежать.
Одна начала снижаться.
— Не позволю!
Опередив необычную птицу, женщина взмахнула катаной.
В воздухе разлетелись перья.
В спешке птица вернулась в небо.
Лезвие лишь слегка задело крыло. Девушка поняла, что та смогла сбежать.
В небе летало четыре магических зверя. Ни один пока не был убит, и было не заметно даже, что кто-то пострадал.
Четыре на одного.
Поняв, что нельзя позволить мечнице достать их, они спустились ещё ниже.
Девушка сказала:
— Д-давай убежим!
Враг был слишком силён.
Но мечница с синими волосами ответила:
— Беги вправо, — прозвучал её короткий ответ.
— А?..
— Беги!
— Д-да!
Она ничего не понимала. Но отказать мечнице было сложно...
Птица снова начала снижаться.
— С-сюда!
— Этого... Не позволю!
Необычная птица бросилась за девушкой, а подобравшаяся мечница ударила её по спине.
Однако чуть-чуть не достала.
Ушла!
И тут сбоку зашла ещё одна птица.
— Йа!
Взмах катаны остановил противника. Но всё же не достал.
— Отойди на три шага!
— ... М!
Пришлось послушаться решительный голос.
А сама мечница побежала в противоположную сторону.
... Что она задумала?..
Третья и четвёртая птицы стали зажимать мечницу.
А та бросилась за песок и уклонилась. Она выглядела так, будто так и останется лежать, но всё же почему-то могла двигаться.
— Влево!
— Да!
Девушка стала двигаться, даже не задумываясь.
«Дикие дятлы» вернулись в небо, после чего начали разворачиваться вправо и влево...
Вырисовывая сложную траекторию в небе, они заходили на совместную атаку.
А девушка убегала, слушаясь приказов мечницы, к счастью у неё получилось избежать клювов и когтей. Но вот её нога застряла в песке.
— М!
Она упала.
... Ах, приближаются.
Её сковал страх, девушка не могла двинуться. По спине побежал холодок.
Птицы могут схватить её в любую минуту...
... Не могу больше!
— Вот и всё.
Перед ней оказалась спина мечницы.
И всё случилось в миг... Всего одно мгновение. Девушка увидела.
... Птицы...
Описав сложную дугу, птицы оказались перед мечницей.
Они были на одном уровне.
И катана засияла ярче солнца...
— «Рассекающий стальной коготь»!
Сказав это, она взмахнула катаной, и из сияющего лезвия вырвалась какая-то сила.
Оставаясь невидимой, она рассекла врагов.
Готовая схватить мечницу своими когтями птица даже не вскрикнула, когда развалилась пополам. Перья заплясали в воздухе. А следующий миг та, что была за ней, лишилась головы и упала. Но и это было ещё не всё. Третья птица, которой срубили крылья, тоже упала.
И лишь последняя вскрикнула и сбежала в небо.
Она стала улетать.
... Ничего себе...
Девушка поняла.
Синеволосая женщина просчитала все движения птиц.
И её она заставила действовать, чтобы добраться до «диких дятлов». Понять смогла. Но не поверит. Разве такое вообще возможно?
Прямо как будто она просчитала ходы в настольной игре.
Только тут поражение означало смерть.
— Не ранена?
— А? — она озадаченно подняла голову.
Мечница протянула руку лежавшей на земле девушке и задала вопрос.
— А... Я-я в порядке!
— Ну и хорошо.
Взяв руку, она помогла подняться. Было не похоже, будто женщина вложила силу, но сделала это с лёгкостью.
— Э-это... А что это было?
— М? Это? Да ничего необычного в этой технике нет.
— Н-но.
— Последняя птица всё равно сбежала.
— Что ты. Э-это! Ты меня спасла. Спасибо!
— Незачем благодарить. Лучше скажи, раз ты здесь...
Девушка заметила.
Глаза голубоглазой мечницы закрылись.
Тело начало клониться.
И она упала на песок перед девушкой.
Когда очнулась, она ощутила влагу на губах.
— Не вставай пока. Попей ещё немного... — сказав это, девушка приложила к губам Сетсуны влажную тряпку. Кончиками пальцев она сдавила ткань, и капли начали стекать Сетсуне на губы.
Сухость во рту проходила. Постепенно она получала воду.
Перевёрнутая вниз головой девушка смотрела в глаза Сетсуне. Под головой она ощущала её бёдра.
— Ты... Прикрывала меня от солнца?
— Так ведь всё ещё жарко.
— Но...
Это точно непросто было.
Сетсуна медленно приподнялась.
Она осмотрелась. В небе «диких дятлов» не было, но в песках есть и другие опасности. «Песчаные скорпионы», «василиски», «большие адские муравьи», «песчаные черви»... В таком месте никаких жизней не хватит.
— Могла просто оставить меня и уйти.
— Я бы так не поступила! — тут же заявила девушка.
— Это ведь опасно.
— Бросить спасителя против моего учения. Так я принцессу-жрицу разгневаю.
— Учения?.. — Сетсуна снова посмотрела на девушку.
Почти прозрачная белая кожа. Алые глаза и серебряные волосы.
На ней была красно-коричневая одежда жителей пустыни, но под ней белый наряд с красными символами.
Такое носят монахини или жрицы.
Рядом с девушкой лежал посох. Он был из белого дерева, и представлял из себя оплетающую его змею, у основания был голубой камень.
— Ты... Монахиня?
— Нет, у меня не настолько высокое положение. Я простая ученица жрицы.
— Ученица жрицы... И что ты тут делаешь?
— Пришла прочитать ветер. Ветер, что призывает воду.
Она сказала нечто необычное. Но тут к Сетсуне пришло понимание.
— Ветер... Вода... Неужели ты жрица духов[✱]Вообще вернее было бы жрица анимизма (веры в духов).?
— Да. Это... — она поняла, что не знает, как обращаться к собеседнице.
— Я Сетсуна.
Когда женщина сообщила имя, девушка засияла и улыбнулась. Из-за внешности она могла показаться очень тихой, но на деле выражения на лице девушки менялись часто.
— Меня зовут Машури. А ты знаешь про верование в духов, Сетсуна?
— Знаю, что такое есть...
Сетсуна не понимала смысла того, что недавно сказала Машури.
Но благодаря тому, что она много всего повидала, про жрецов духов знала.
Духи есть во всём.
Жрецов, способных слышать голоса духов[✱]Записано иероглифами «жрица», но ещё подписан вариант чтения «шаман». Честно говоря, не понимаю, зачем так., можно встретить в области Сага, севернее Глатони Форс. Можно было предположить, что она покинула свою деревню к области Сага, и отправилась в пустыню распространять веру.
— Я не могла услышать голос ветра и ушла слишком далеко от деревни.
— И услышала в итоге?
Машури покачала головой.
— Нет. Голос ветра где-то застрял, лишь крик огня... Если так продолжится... — она приуныла и замолчала.
Было понятно, что ей это не нравится.
— Значит... У тебя важная работа, а ты пришла без каких-либо боевых умений туда, где водятся магические звери, что довольно глупо.
— Да, сама пожалела об этом. Похоже я забрела дальше, чем надо. Но раньше таких магических зверей не было. А, у меня печенье есть, будешь?
— А. С-спасибо.
Печенье было твёрдым и солёным, но тут это было не важно. Тут не до роскоши, главное, что есть еда. И лишённая воды и еды Сетсуна была благодарна за такое. Так она ещё три дня протянет. Распробовав вкус, женщина проглотила еду.
— Спасибо. Но здесь всё быстро высыхает. Твоя деревня неподалёку?
Сетсуна встала.
— Да. Ты уже можешь идти? — говоря, Машури тоже поднялась.
... Хоть ноги не онемели...
— Тут обзор слишком хороший. Если есть деревня, лучше сразу идти туда.
— Это... Прежде чем пойдём, может ещё воды попьёшь? — Машури протянула ей кожаную сумку.
Взяв, Сетсуна сделала глоток. Чтобы успокоить волновавшуюся девушку, она улыбнулась, но с непривычки щёки скорее свело. Хотя бы не напугала.
— Ладно. Только не изводи себя.
— Всё нормально. Лучше скажи... Это, мне в деревню можно?
Некоторые деревни были закрытыми. Чужаков могли просто не пускать.
— Конечно же ты можешь войти. И я тебя до сих пор не поблагодарила.
— Благодарить меня не надо...
— Ещё как надо. Ты же мне жизнь спасла, — сказала и пошла вперёд Машури.
... Это скорее я тебя благодарить должна.
По пути женщина рассказала, что заблудилась. Она назвала город, в который шла, но Машури про него не знала. Похоже она сместилась слишком далеко.
Перебравшись через бархан, девушка сказала:
— Вон там.
Деревня.
И этот вид мог удивить.
Она была больше, чем ожидалось.
Вокруг был невысокий кирпичный забор, а за ним одноэтажные дома.
Судя по плотности застройки, людей здесь жило достаточно много. Несколько сотен... Возможно даже около пяти.
— Это твоя...
— Да. Это деревня Юн.
В центре деревни была небольшая возвышенность, на ней было что-то вроде храма.
Внизу был голубой круг... Источник.
Сетсуна спросила про него, и Машури кивнула.
Небольшие ворота были открыты. Охраны не было, похоже их просто закрывали по вечерам, и Сетсуна не знала, можно ли было тогда сюда попасть.
... Хотя тут и перелезть не сложно.
Правда сказать такого она не могла. Машури ей доверяла, но утверждать про всех жителей она такого не могла.
Сохраняя бдительность, Сетсуна стала осматривать деревню.
— Вот, это наша деревня, — миновав ворота, сказала спутница.
Солнце уже начало садиться, и жара была вполне терпимой. По дороге ходили люди. Они бросали взгляды на Машури и Сетсуну.
... Их взгляды...
Взгляды, направленные на незнакомку не были враждебными.
Скорее уж... Это был страх.
Несколько человек хотели что-то сказать Сетсуне, но видя Машури, замолкали.
— Машури.
Голос прозвучал из-за толпы.
Девушка остановилась. И шедшая рядом с ней Сетсуна тоже.
Из-за людей вышел старик, напоминающий высохшее деревце.
— Господин Сава... Я вернулась.
— Ага. Я слышал, что ты покинула храм... Итак.
— Я не услышала ветер, только гнев огня. Нужен «призыв воды»...
После слов Машури старик по имени Сава нахмурился. А потом бросил взгляд на Сетсуну.
— А это кто?
— Я...
— Сетсуна. Это... Снаружи на меня напали магические звери.
Люди вокруг зашептались. Они стали переговариваться друг с другом.
Старик по имени Сава... Мужчина, которому было уже за шестьдесят... Поднял посох на уровне глаз. И люди притихли.
А Машури едва различимым голосом сказала:
— Господин Сава один из трёх великих старцев.
Сетсуна кивнула.
Похоже в деревне у него было высокое положение.
— Так что за магические звери, Машури?
— Да. Огромные птицы. А размах крыльев в разы больше, — рассказывая, она развела руки в стороны. Люди снова зашептались. — Клювы острые, и сами сильные. Глаза красные, тела белые с коричневым. Перья острые как когти.
— Это... «Дикие дятлы». Не видел здесь таких. И эти птицы напали на тебя?
— Да. Их было четверо.
Голоса стали ещё громче. Какая-то женщина вскрикнула.
— Хм.
— Я думала, что мне конец, но меня спасла Сетсуна, — представила она спутницу.
Старик посмотрел на неё. Его взгляд был пронзительным.
— Ты...
— Я Сетсуна.
Она положила руку на ножны катаны и слегка поклонилась. Женщина показала, что оружие доставать не собирается, но была не уверена, что её поняли.
Всё же бездумно сражаться Сетсуна не собиралась.
— ... Ты прибыла из Вадатсуми?
Женщина удивилась.
— Вы знаете?..
— Мне доводилось видеть такие странные мечи. Вроде это оружие, используемое мечниками Вадатсуми... Называется катаной.
Сетсуна кивнула.
— Так и есть, оно из Вадатсуми.
— И ты спасла Машури?
— Верно! Победила аж четырёх огромных магических зверей! — вмешалась Машури. Пришлось замолчать.
— Хо...
— Я хотела её отблагодарить, вот и пригласила. Можно?..
— Хм... Хм. Вот как...
Видя сомнения старца Савы, Сетсуна заговорила:
— Мне не нужна никакая благодарность...
Она победила трёх птиц, а одна сбежала.
— Но у тебя ведь нет ни воды, ни еды. Позволь помочь, пока ты не восстановишь силы.
— Конечно, — согласилась она и добавила. — Но не бесплатно. Если я могу что-то сделать, обращайтесь. И я бродяга. Так что надолго в одном месте не задерживаюсь...
Если жители будут возражать, она сразу же уйдёт.
Женщина это понимала.
— Понятно. Раз Машури за тебя поручается, я доверю тебе...
— Спасибо, господин Сава, — Машури поклонилась.
Стоявшая рядом Сетсуна тоже поклонилась.
— Ладно уж. Как ответственный за деревню должен же я поблагодарить за спасение одного из нас. Сетсуна. За тобой присмотрит Машури.
Женщина снова поблагодарила старика.
Машури опять поклонилась, а потом в правой руке подняла посох, а левой коснулась его основания.
— Господин Сава... Да хранит нас дух «Муджиза Матар[✱]Вообще это скорее дух-бог. В игре есть его благословение. Даёт удачу, исцеление, сопротивление дальней атаке и повышение эффективности баффов.».
— Угу, — старик принял благословение Машури.
По движениям Сетсуна поняла, что это было их благословение. А ещё она узнала, как зовут божество этой деревни. Ей доводилось слышать о нём. Это был дух воды.
Старик Сава ушёл, и люди стали расходиться.
— Что ж, Сетсуна, сюда.
— ... Слушай, Машури.
Шедшая впереди девушка остановилась. Она повернулась к спутнице.
— Да, что такое?
Серебряные волосы осветило закатным солнцем. Их словно подсветило. Машури мягко улыбнулась ей.
— ... Спасибо.
Пройдя по центральной улице, Сетсуна заметила.
Жители города были загоревшими.
А вот кожа Машури были необычайно белой. Волосы у многих были чёрными или каштановыми, а вот серебряных почти ни у кого не встречалось.
[[image:/storage/reader-images/55d90770644c3c9f72593dc82d03ffc9b14d77aa.jpg]]
— Моя бабушка была такой же, — сказала она.
— А?..
Девушка принялась играть со своими волосами.
— Серебряные волосы, красные глаза, белая кожа... Иногда у нас рождаются женщины с такой особенностью. Очень редко... И большая часть умирает в детстве.
— Умирает...
— Слишком слабые. Никто не переносит солнца. Но изредка попадаются те, у кого в крови течёт большое количество алхимии, и они выживают...
Частицы алхимии — это таинственная сила, наполненная жизнью и пронизывающая весь мир.
Говорят, что это источник, двигающий весь мир, и она не подчиняется людям. По крайней мере, обычным людям.
Если подчинить себе алхимию, можно изменять законы природы. А это очень опасно.
Насколько было известно Сетсуне, использовать алхимию могли лишь алхимики, служившие церкви Вавилон.
— Обычно дети умирают... А если и вырастают, то остаются слабыми. От солнца приходится закрываться плотной тканью, а глаза плохо воспринимают свет...
— Ты не видишь?
— Как остальные — нет. Я «вижу», но иначе. Скорее чувствую.
Она шла и не плутала. И именно Машури сообщила, что увидела деревню. Потому Сетсуна удивилась, когда услышала, что её красные глаза не видят этот мир, как её собственные.
— А, вот.
Они остановились перед одноэтажным домом.
Девушка постучала посохом в дверь.
Она отворилась.
— Сестрёнка, с возвращением!
Выскочивший ребёнок обнял Машури. Причём так резво, что девушка зашаталась, и Сетсуне пришлось её придержать.
[[image:/storage/reader-images/80ae958a240edef272cfc47d86f68a606ba4d47d.jpg]]
— Т-ты чего, Сэм?
— Сестрёнка! Сестрёнка! Ты чего так долго!
— Ты волновался...
— Т-так ведь... А это кто?
Мальчик поднял голову и увидел за сестрой Сетсуну. На лице появился испуг, он спрятался за Машури. Ребёнок крепко сжимал одежду на уровне талии.
— Не переживай. Она меня спасла.
— Спасла?..
— Да. Я тебе обо всём расскажу. Так что, ну-ка, отпусти.
— А-ага.
После слов сестры, Сэм отпустил девушку.
Выйдя из-за спины девушки, он снова посмотрел на Сетсуну. У него были светлые и короткие волосы, загоревшая кожа и янтарные глаза. Внешне они походили, вот только отсутствия пигментации в нём вообще не ощущалось.
— Здравствуй, Сэм.
— З-здравствуй...
— Сетсуна, проходи.
— А можно?
Она уже вошла в деревню, так что было поздновато спрашивать о таком, и всё же ей не хотелось пугать ребёнка.
— Конечно. Сэм, ты тоже заходи.
Они втроём вошли в дом.
Это было простое строение из кирпича.
Всего две комнаты.
Стены в первой квадратной комнате в длину были менее семи шагов, дальше была кухня. И имелась ещё одна комната. Скорее всего спальня. Оттуда виднелись ножки кровати.
На полу была циновка прямо как в Вадатсуми, чтобы сидеть, был шерстяной коврик. Стола не было, в углу стоял закрытый ящик.
Можно сказать, что здесь не было вообще ничего, только необходимый для жизни минимум.
Окно только одно, и оно скорее напоминало дыру в стене.
Всё потому что дождей здесь почти не бывает.
— Я заварю чай. Сетсуна, присаживайся. Сэм, а ты приберись.
— Х-хорошо!
Разведя огонь в печи, Машури стала греть воду.
А Сэм тем временем убирал разбросанные по полу вещи в ящик.
Он слушался свою сестру. Что вызвало улыбку.
Пометавшись по комнате, мальчик похлопал по ковру.
— Вот, садись!
— Спасибо.
Ковёр под ногами оказался колючий. Правда не невыносимо.
— Нам тут нечем особо порадовать, — девушка принесла три кружки на подносе.
От чайника поднимался аромат тёплого молока и чая. Взяв его, девушка налила белую жидкость в чашки. Аромат щекотал нос Сетсуны. Она ощутила примешавшийся запах корицы.
— Прошу.
— Спасибо.
Ароматный чай с молоком. Сетсуна тоже такой много раз пила.
Отпив, она поморщилась.
— Горький?
— ... Немного.
— Сэм, принеси это.
— Правда можно?!
— У нас ведь гостья.
«О чём они?» — подумала Сетсуна. Хотя раз горько, значит скорее всего о сахаре.
Сэм пошёл на кухню и что-то взял там в углу. Маленький горшочек. Он открыл его, и там была золотистая масса... Мёд? Он был твёрдым. Его взяли ложкой и положили в чашку.
— Прошу.
Размешав, она выпила. Теперь стало вкуснее.
— В этой деревне сахар не достать. И мы берём цветочный мёд у проходящих поблизости караванов или же вынуждены сами отправляться за ним.
Он был дорогим. И всё же им поделились, это говорило о том, как Машури была признательна Сетсуне.
— Вы в другие деревни почти не ходит?
— Верно... — ответила она. Ответ был неполным, но Сетсуна решила не лезть с расспросами.
Всё же она здесь посторонняя.
Побудет здесь недолго, а потом уйдёт...
Машури рассказала Сэму о том, что случилось за пределами деревни. О том, как на неё напали птицы, и Сетсуна спасла её. Женщина думала, что девушка приукрашивает, но мешать не стала. Услышав, как Сетсуна в один миг одолела четырёх (вообще трёх) птиц, Сэм впился взглядом в «катану». Интерес был прямо на лице написан.
Когда сестра закончила, парень с сияющими глазами проговорил:
— Сестрёнка, ну ты даёшь!
— Точно. Сетсуна невероятная. Без неё я бы не вернулась.
— С-сестрёнка...
— Не переживай. Я ведь здесь. Я тебя не брошу. Лучше поблагодари Сетсуну.
— Я ничего особенного не сделала...
— Спасибо, сестрёнка Сетсуна!
— У...
— Ты такая классная!
Конечно было приятно слышать похвалы, но она была не уверена, что сделала что-то такое невероятное. И Сетсуна задумалась.
Как же давно её хвалили за то, что она умеет обращаться с катаной...
Так она остановилась дома у Машури. Правда есть бесплатно ей не хотелось.
— Я могу что-то сделать?
Ей предложили посидеть, но женщина хотела помочь с приготовлением еды.
Сетсуне не нравилось, что с ней хлопочут как с гостьей, к тому же было куда проще, когда она при деле.
По небу точно начали разливать чернила. На востоке оно уже потемнело. Наступал вечер.
Начали сиять звёзды.
В домах принялись зажигать огонь. И в доме Машури зажгли свечи. Свечу, стоявшую у стены, повесили на светильник в центре комнаты, чтобы отогнать тьму. Огонь — доказательство того, что здесь живут люди. Когда видишь свет, куда проще.
— Что-то уже похолодало,- сказала Машури.
Конечно было не так жарко, но Сетсуна не ощущала холод. Она всё ещё потела. Но жители пустыни привыкли к такой жаре.
— ... Это лапша? — Сетсуна смотрела на тонкую и длинную еду на тарелке. Она была твёрдой, но после кипятка стала мягкой. По запаху и цвету она напоминала собу или удон из Вадатсуми.
— Лапша.
Со специями и маслом было вполне съедобно. Её ещё добавляли в суп, но столько воды сегодня не было, потому приходилось есть так.
— Прости, что ещё и меня кормить приходится.
— Нет, что ты, — Машури покачала головой, но конечно же из-за Сетсуны воды в доме на двоих не хватало.
... Да, на двоих...
Она это сразу заметила, у брата и сестры родителей не было. Дом был маленьким. Если войти, сразу видно, что они живут вдвоём. Может родители умерли или по какой-то причине были где-то в другом месте.
Спрашивать было не вежливо, потому она не стала этого делать.
Сев в круг, они стали есть.
Помимо лапши было ещё немного варёных бобов. Они с лёгкостью давились, стоило лишь прижать зубами. Во рту растекался приятный вкус. И к лапше они отлично подходили.
После они снова попили чай. Когда наелись, напряжение совсем спало.
Больше ничем не занимаясь, они завалились спать.
Сетсуне предложили кровать, но она отказалась.
Ей достаточно было постелить одежду на ковре. Всё же под крышей и без того лучше, чем на улице.
— Но ты ведь мне жизнь спасла...
— Да ничего. Я уже привыкла. Я и так за еду тебе должна...
— Но это...
— ... Ещё подумаем об этом. Спокойной ночи.
После этих слов, они затушили свечу.
— Спокойно ночи... Спасибо за сегодня.
— Сестрёнка Сетсуна, спокойной ночи.
К ней относились по-дружески. Сетсуна даже от этого улыбнулась. А потом улеглась на свои вещи. И закрыла глаза. Завтра надо будет думать, как поблагодарить за еду.
Прежде чем сознание провалилось во тьму, она вспомнила слова Машури после сражения с магическими зверями.
Но раньше таких магических зверей не было.
Взошла луна.
На песочной возвышенности в деревне стояла тень.
Мужчина в чёрном одеянии священника, развивавшейся во тьме, низким голосом пробормотал:
— Что с докладом от «глаз»? — он обратился во тьму.
— В этой деревне ощущается поток алхимии... — точно рвущийся голос прозвучал из тьмы.
— Вот оно так.
В глазах появился мрачный огонёк.
— Этой деревни не должно существовать...
Утро брата и сестры начиналось рано.
Услышав, как кто-то встал, Сетсуна открыла глаза. Было ещё темно, но парочка уже встала и чем-то занималась.
— Ладно, я пошёл, сестрёнка!
— Да. Будь осторожен.
С большой бадьёй Сэм покинул дом.
— Доброе утро, Сетсуна.
— Куда он?..
— За сегодняшней нормой воды.
— А?..
... С такой большой бадьёй?
Поднимаясь, она сказала:
— Я тоже помогу.
Не дождавшись ответа Машури, Сетсуна покинула дом.
Она последовала за тенью с бадьёй.
— Эй! Подожди!
У обернувшегося Сэма округлились глаза.
— Хха, хха, это, ты ведь... Сэм, верно?
— Да... А что?
— Идёшь за водой?
Она сама удивилась тому, как мягко с ним разговаривает.
Мальчик кивнул. Бадья была большой. Так что наверняка будет непросто, а за ней пошёл маленький мальчик совсем один.
Хотя Машури точно не пыталась сбросить всю работу на брата, лишь бы самой было проще. Это было понятно. Сетсуна сама была из небогатой деревни, и детям там было тяжело. В таких деревнях ребятне играть некогда.
Понимая это, она и смягчилась.
— Могу я тебе помочь?
Не «я помогу». Так она только ударит по его маленькой гордости.
— А... Но.
— Вы мне вчера очень помогли. Вот я и хочу как-то отплатить, — сказала она и пошла рядом. Назад придётся нести воду. И если просто забрать работу, это никакая не помощь.
— Сэм, а тебе сколько лет?
— Девять.
— Вот как. И ты уже помогаешь сестре. Такой молодец.
— Я молодец?
— Да. Молодец.
Родителей, на которых они могли бы положиться, у них нет, но он не капризничает и каждый день помогает сестре.
Сетсуна вспомнила своё прошлое. В детстве она всегда была плаксой.
Тогда она бы не смогла вести себя как Сэм.
Они миновали площадь в центре деревни и пошли дальше.
На небольшой возвышенности находился храм.
А ниже голубая вода.
— Большой источник...
— Ага!
Они пришли к источнику на холме. Диаметр около ста шагов. Вокруг деревни была пустыня, а тут такой источник...
Вокруг росла трава и деревья... Это был оазис.
И вокруг оазиса собрались люди, набиравшие воду.
— Вы тут каждый день воду набираете?
— Ага, — ответил Сэм.
Она посмотрела в воду. Голубая и прозрачная. Такую пить можно.
— Моя обязанность — набрать воду. А сестрёнка готовит. Раньше было наоборот, но так она заниматься и готовиться не может.
— Заниматься и готовиться?
— Она каждый день ходит туда, — Сэм поднял руку и указал на храм на холме. Кстати, Машури говорила, что она ученица жрицы. Значит там она учится на жрицу.
Здесь люди поклоняются духу воды «Муджиза Матар».
Сетсуна перевела взгляд с храма на оазис и заметила между ними что-то напоминающее склеп.
— Сэм, а это что?
Мальчик посмотрел, куда она указывала и ответил:
— Молебна «Муджиза Матар». Там можно помолиться.
— А, понятно.
Значит «алтарь».
До храма добираться долго, и они построили место, где жители деревни могут помолиться.
Она спросила, и Сэм ответил, что так и есть.
— Машури каждый день поднимаешься на этот холм?
— Да. Потому выходить надо рано.
Она говорила, что у неё слабое здоровье. Возможно по пути ей приходится отдыхать, но всё же ходить туда непросто.
... А, вот оно как.
Чтобы не заставлять сестру ещё больше работать, он решил, что за водой будет ходить сам.
Сетсуна набрала воду до краёв.
— Столько хватит?
— Тяжело будет... А?!
Она с лёгкостью поставила бадью на плечо.
У Сэма округлились глаза.
— Круто, сестрёнка! Я только половину унести могу.
— Хи-хи... Я тренированная. Проще простого!
Ради этого ей не приходилось напрягаться. Всё же Сетсуна была тренированной мечницей.
— Круто, круто! Эй, эй, а если я буду тренироваться, тоже так смогу?
— Конечно сможешь.
— Тогда я буду тренироваться.
— Да? Вот и хорошо. А в этот раз давай понесу я.
Вместе они пошли домой.
По пути им встречались люди, которых они видели вчера. Они вели себя неуклюже, но уже здоровались. Возможно потому что рядом шёл улыбавшийся Сэм.
Все с бадьями, направлялись за водой.
... Похоже колодцев в этой деревне нет...
В ней снова пробудилось слабое предчувствие, которое она испытала, когда только пришла в деревню.
Домов здесь много, а значит и жителей.
Но... Источник не такой уж и большой.
Конечно она не так часто бывала в деревнях пустыни...
Но разве столько людей не должны были быстро исчерпать воду?
Прошло несколько дней.
Сетсуна задержалась здесь на куда более долгий срок, чем рассчитывала.
... Такого ведь не должно было быть.
Здесь было слишком много людей. И она здесь не нужна.
Брат и сестра были такими жизнерадостными. И вот она сама не заметила, как начала привыкать.
По утрам девушка ходила с Сэмом за водой, а потом помогала готовить.
После завтрака Машури отправлялась в храм на холме.
Младший брат оставался один, но ему было не до игр. Он мыл посуду после завтрака, прибирался и проверял, нигде ли не треснули стены. После приготовления обеда он брал пример с сестры и учился. Конечно не в школе, а занимался самообучением.
Сестра тоже читала «книги».
Она показывала их Сетсуне, это были «книги с картинками» и «книги по истории».
Книжки с картинками нужны, чтобы научиться читать, а по истории, чтобы узнать историю континента. Скорее всего их использовали в «школах» в других местах.
В книжках с картинками были известные истории.
Например о разрушенной башне в центре континента... «Вавилонской башне».
Когда-то Нимул и Енсель решили построить нечто, что объединит весь мир, огромное строение, что выше даже небес. И теперь разрушенная башня была «символом греха» человека.
Ещё были о зелёном древе «Сефироне» и «людях Сефиры».
Там среда была не такой суровой. Никакой пустыни. Тогда существовало цветущее древо «Сефирон», и жили благословлённые им мудрые жители Сефиры.
Такие истории были расписаны на куче картинок.
Женщина пролистала и книги по истории. Там было описано нападение на Вадатсуми, за что она и зацепилась.
Желая заполучить культуру и товары, император Гриддайка «Король-лев» Орион[✱]Тоже персонаж из игры. вторгся в Вадатсуми. Всё это случилось задолго до рождения Сетсуны, но в итоге Вадатсуми была оккупирована Гриддайком.
Ни одна другая страна не выступила против этого, потому что тогда Вадатсуми использовала алхимию и призывала фантомов[✱]Призрачные солдаты, там указаны два варианта.. Никто не считал их действия преступными и не осудил...
Вот такие исторические факты были описаны понятными словами.
Понятные... Но для девятилетнего ребёнка они были сложными, потому он старательно читал, но в итоге чаще засыпал. Когда просил, женщина ему объясняла. В пределах того, что сама знала.
— Сестрёнка в моём возрасте уже книги в храме читать могла.
— Каждый по-своему учится.
Кому-то учёба легко даётся, а кому-то не очень. Главное не сдаваться.
А вот Сэму больше подходило работать руками.
— Я хочу стать сильнее.
— Сильнее?..
— Да! Ведь сестрёнка слабая. А я буду её защищать! — сказал он.
... Может физически она и слабая, но твоя сестрёнка довольно сильный человек.
Сетсуна правда так подумала, но и чувства мальчика понять могла.
Ведь это относилась и к ней.
Ей было что защищать. Чтобы ничего не потерять, она отточила навыки владения мечом. Но в итоге Сетсуна...
Какое-то время она наблюдала, как Сэм тренируется, и вот однажды он попросил научить его владению мечом.
Сама она скорее была самоучкой, но и отказать не могла.
В первый день тренировка была простой, вернувшись, они стали готовить ужин.
Услышав стук, Сэм открыл дверь.
— Я дома.
— С возвращением, сестрёнка!
— Спасибо за старания.
Сетсуна ответила:
— Это же наша работа.
— Да, — вернула ей ответ Машури.
Она улыбнулась и вытащила что-то из рукава.
— Вот. Священник дал мне сыр.
Сэм весь засиял.
Машури с её здоровьем труднее всего было жить в пустыне.
Девушка училась в храме, помогала деревне, и храм присматривал за ними. Давая иногда вот такие подарки.
В Юн скотины было немного, потому сыр — это настоящий деликатес. Коз содержали только в храме на горе.
Жители в основном содержали верблюдов. А ещё было немного овец.
Животных было немного, потому и продуктов тоже. А молока надо было куда больше. У них даже фекалии использовались как топливо.
Мясо добывали охотники на больших ящериц.
Хотя работа была опасной. Ящерицами считались и «василиски». Всех охотников могли просто убить. Вот о чём говорили в тавернах.
Потому мяса вечно не хватало.
Если на кого и охотиться то на «песчаного червя», как сами говорили охотники. Это насекомое размером с лошадь или верблюда. У него прочный панцирь, но мягкое мясо, и если приготовить, то можно есть. Таким семья может питаться целый месяц... Если оно не начнёт гнить.
Однако он не так часто встречался. Обычно «песчаные черви» водятся под землёй. И похоже они пусть и съедобные, но не очень вкусные.
И смысл надеяться на то, чего нет.
Брат и сестра радовались, что на ужин у них будет сыр.
— Я наверное стану охотником.
— Ах? А разве ты не говорил сегодня, что воином? — стала подшучивать Машури.
— Стану охотником и добуду «песчаного червя».
«И накормлю досыта сестрёнку», — продолжил он.
Девушка слушала его и улыбалась. Она ничего не возражала, но и не соглашалась. Всё же переживала, если он решит выбрать опасную профессию.
— Вот как... Выбирай тщательно. Ведь это важно.
— Ага! Точно! А сестрёнка Сетсуна стала учить меня с мечом обращаться!
— Ах! Спасибо.
— Я ничему особому его не учу. Простым основам.
— Что ты... Но, Сэм, только будь осторожен.
— Знаю, сестрёнка! А, а ещё было бы здорово стать магом...
— Ну надо же, — в голосе было наигранное удивление, и Сетсуна тоже улыбнулась.
Сейчас он думает, что может стать кем угодно.
Конечно есть те, кто владеет техниками, называемыми магией. Машури сама училась у жрицы слышать голоса духов. Однако было сомнительно, что у Сэма есть талант в магии... Ему больше подходила физическая работа.
... Хотя не мне ему это объяснять.
Слушая разговор брата и сестры, у Сетсуны на душе становилось теплее, но иногда она ощущала боль, будто кто-то сдавливает её грудь.
Она вспомнила свою семью.
Из-за этого.
Ночью, впервые за долгое время...
Она увидела этот сон.
Красный сон.
В нём Сетсуна ничего не могла.
Она не была связана, но девушка не могла пошевелить даже пальцем.
Сетсуна не хотела этого видеть. Но голова не двигалась, не способной отвести взгляда, ей оставалось лишь смотреть.
Видевшая и ничего не способная сделать Сетсуна знала.
Всё это уже в прошлом.
В этой красноте умерли мать и отец. С широко открытыми глазами они смотрели в потолок, раскинутые руки и ноги не двигались.
Они мертвы.
Родителей Сетсуны убили.
Красноту показывало сердце Сетсуны, ведь она не желала видеть кровь.
Это был её родной дом. Середина ночи. Лампа упала, огонь облизывает стену дома.
На красном фоне танцевало красное пламя. А плач должно быть принадлежал самой Сетсуне.
Помощь не придёт.
В доме не осталось никого, напавшие мужчины не только забрали жизни родных, но и вынесли всё, что могли.
Осталась лишь Сетсуна, способная только плакать маленькая девочка. То, что её всего лишили, вызывало у неё гнев, но его она могла выражать лишь слезами.
Не позволю.
Никогда больше не позволю.
Что-то забрать у меня!
Из горла вырвался гневный голос.
Она подскочила.
Во тьме Сетсуна поняла, что видела сон. Сердце всё ещё безумно колотилось. Она не могла успокоить сбившееся дыхание.
Это привело Сетсуну к желанию отомстить. И...
Она сжала кулак и открыла глаза.
— Фух...
Поднявшись в темноте, она заглянула в соседнюю комнату. Машури и Сэм тихо спали на кровати.
... Слава богу. Не разбудила.
Она вернулась к ковру и снова легла. Спать уже не хотелось, но надо было выпустить ещё немного скопившейся усталости...
А ещё если заснёт, она снова может увидеть тот сон. Сон о потерянной семье. Или может ещё похуже. Кошмары начались, когда она исполнила свою месть. Ей больше не хотелось этого видеть... Дорогой человек, с которым должно было быть её будущее...
Отгоняя дурные сны, Сетсуна покачала головой.
Оставаясь во тьме, она думала о брате и сестре. Об их улыбках.
Нельзя. Оставаться здесь нельзя. Она не хотела, чтобы у неё появилось что-то важное. Просто девушка не могла это потерять.
Она так и не уснула, и наступило утро.
И всё же сразу же в путь она не отправилась, а продолжала жить с братом и сестрой...
В этот день Сэм остановился перед источником и проговорил:
— Так и знал...
Ощутив в голосе что-то зловещее, Сетуна посмотрела на него.
— Что такое?
Но мальчик ей не ответил.
И тут она заметила. На лицах жителей, пришедших за водой, была тревога.
«Что-то случилось», — поняла Сетсуна.
Они вернулись домой, и их встретила Машури.
Однако увидев лицо Сэма, с её лица пропала улыбка. Она поняла, что случилось что-то плохое.
— Сэм...
— Сестрёнка...
— Заканчивается?
В ответ ей брат закивал.
— Вы о чём? — спросила Сетсуна.
Нерешительно Машури ответила.
— Воды в источнике становится всё меньше. Пока едва заметно, но жители уже начали это видеть.
Дождя не было уже несколько месяцев.
— Кстати...
Пока Сетсуна шла по пустыне, дождя не было вообще ни разу.
Дождя не было.
Для пустыни это скорее уж обычное дело, но и здесь был сезон дождей.
Сетсуна как раз думала, что источник небольшой. И теперь он мог высохнуть.
И тут она вспомнила.
Кажется при первой встрече девушка говорила об это.
Пришла прочитать ветер. Ветер, что призывает воду.
— То есть... Дождя похоже не будет?
— Да. И похоже пока не предвидится. Я не слышу голос ветра. Лишь разгневанный голос огня.
— Это...
«Плохо», — хотела спросить она.
— ... Надо призвать воду.
— Призвать воду?
— Мы просим духа воды «Муджиза Матар» и взываем к его слугам. За несколько месяцев до твоего прихода принцесса-жрица предсказала, что надо провести «церемонию призыва воды».
— Предсказала?..
— Да.
Принцесса-жрица стоит над всеми остальными жрицами.
В храме духа воды «Муджиза Матар» всего одна принцесса-жрица, одиннадцать обычных жриц и отвечающие за работу в целом священник. Ещё ниже находились ученицы.
— И с этой «церемонией» какие-то сложности.
— Сложность в том... Что её никто не проводил.
— А?!
— Храм — место тайное. В последний раз туда ходили больше сотни лет назад...
Тогда об этом в деревне и правда никто не помнит.
— Но если пойти туда, пойдёт дождь?
— Раньше так и было. Дед старца Савы тогда был священником.
Дед того старика?!
Сетсуна удивилась и не заметила кое-что более важное.
В последний раз молились за дождь более ста лет назад, и за это время источник не высох.
Хотя он был не таким уж и большим...
Но прежде чем Сетсуна подумала об этом, в деревне кое-что случилось.
С улицы стали доноситься голоса.
Сэм и Сетсуна только вернулись домой и разговаривали прямо в коридоре. И теперь поняли, что входная дверь открыта.
— Что-то случилось?
— Пойдёмте посмотрим.
Сетсуна вышла наружу.
Другие люди тоже стали выходить.
Кричал молодой парень, бегая по улицам.
— Собирайтесь! Все, собирайтесь на площади! — говорил он.
Похоже собирали всех жителей деревни.
Но причина была не понятна.
Потерявший терпения мужчина схватил парня и задал ему вопрос.
Он гневно крикнул: «Что ещё за сбор, объясняй».
Встревоженный парень ответил:
— Дознаватель приехал!
— А?
— Инквизиция! Инквизитор из церкви прибыл!
Все жители застыли.
Инквизитор!
Это апостолы церкви Вавилон, которые выявляют незаконное использование алхимии и судят за это.
Без милосердия и сострадания они охотятся на всех, кто использует алхимию по всему континенту.
Раз появился инквизитор, значит высока вероятность, что найдётся и еретик.
Магна-код[✱]Защитные нормы., необходимый против алхимиков, способных своей силой уничтожить мир. Церковь велит алхимикам континента соблюдать эти нормы и выискивает нарушения.
И организацией, занимающейся наблюдением, является инквизиция.
Неужели в этой маленькой деревне.
Есть алхимик-еретик.
Песок, песок, песок.
Куда ни посмотри, всюду один песок.
И одинокая фигура. Чтобы скрыться от солнечного света, она полностью закуталась в белый плащ, что не видно ни рук, ни даже кончиков пальцев.
Только из-под капюшона можно было разглядеть волосы и глаза.
Волосы тёмно-голубые... Цвет индиго. Глаза почти такие же, но слегка светлее. Ниже можно увидеть тонкие губы. Мягкие линии щёк, хрупкое тело, это была молодая девушка.
И звали её Сетсуна.
Она остановилась и осмотрелась.
Ничего.
Ни дороги, ни города, ни сбежавшего верблюда, только пелена из песка, перегоняемая ветром.
Она путешествовала из Вадатсуми, бродила по континенту и вот добралась до этой пустыни...
Верблюд, который нёс её вещи, взбесился, пока она отдыхала. Может его укусило какое-то ядовитое насекомое, а может просто Сетсуна достала.
Он сбежал и просто растворился за завесой из песка.
... А вода и еда почти вся осталась у верблюда!
К тому же она ещё и потерялась.
Солнце было высоко, Сетсуна надеялась, что скоро доберётся до города, но не представляла, где находится.
Хотелось воды.
Тело было истощено, лишь на лбу выступал сальный пот, она почти была на пределе.
Резь в горле была невыносимой, когда она сухо закашляла, не появилось ни одной капли слюны.
... Так я скоро умру.
[[image:/storage/reader-images/a3a717abecd3017d0d2d7a0b33b992620bf03090.jpg]]
Именно эта мысль появилась в углу её сознания.
... Ну и что.
Так она подумала. Когда потеряла верблюда, девушка была готова к этому.
В пустыне, неизвестно где, она свалится ещё до того, как сядет солнце...
Хю-и-и-и-и!
Услышав голос птицы, Сетсуна посмотрела в небо.
— Это...
Выражение на её лице напряглось. С прищуром она посмотрела на обладателя голоса.
Никакой ошибки.
«Дикий дятел»!
Пусть и птица, это магический зверь.
Самый неприятный из летающих. Удивительная птица, чей размах крыльев больше человека вдвое, он сильнее орлов и ястребов, а мощным клювом может раскалывать кристаллы, существо обладает прекрасным зрением и невероятно стремительно нападает с высоты.
Их было четверо. На безоблачном небе они описывали круг.
Вот так они и двигались по кругу. Заприметив добычу, они выжидали возможность для нападения.
Одна начала резко снижаться! Сердце Сетсуны подпрыгнуло.
Она услышала... Крик.
Девичий голос.
— Ух!..
Человек. Там человек.
Кто-то станет добычей магических зверей.
Сетсуна закрыла глаза. На миг её глаз было не видно, а потом она их открыла, и от усталости не осталось и следа, один лишь огонёк решимости.
Она высунула руку из-под плаща и взялась за рукоять оружия на поясе. Сглотнув слюну, которой не было, она вздохнула.
Подумала, что вот-вот упадёт вперёд.
И оттолкнулась от земли.
Песок поднимался столбами позади. Капюшон слетел на спину, длинные синие волосы развивались. Они танцевали на ветру. С шумом плащ трепетал.
Оставляя следы на белом песке, Сетсуна бежала.
И за барханами наконец появилась девушка с длинными серебряными волосами.
Она была жительницей деревни-оазиса.
Закутанная в красно-коричневый плащ, в руке у неё был посох из белого дерева с узором, напоминающим оплетающую змею.
Прикрыв глаза одной рукой, точно прячась от солнца, она посмотрела в небо.
— Похоже... Отпускать они меня не собираются.
Так она умрёт. Совершенно точно.
Магические звери точно нападут на неё.
Огромные птицы, летавшие по небу. Четыре «диких дятла»!
Хю-и-и-и-и!
Один из них нацелился на девушку и начал быстро снижаться.
Чёрный клюв был направлен на неё.
Он больше напоминал копьё наездника, способное пробить железный щит.
Девушка бросилась на песок. К счастью, она избежала удара. Держась за посох, она поднялась.
Когда появится возможность... Её снова атакуют.
Капюшон слетел на спину.
Волосы встрепенулись.
Серебряные. Серебряные волосы, достающие до пояса.
Теперь можно было увидеть лицо девушки, которой с виду было четырнадцать-пятнадцать лет. Кожа её была белой. Жители тёплых земель, привычные к яркому солнцу, в основном смуглые, но её кожа была белой как первый снег.
Глаза как рубины.
Всё её тело точно лишилось пигментации.
Из-за яркого солнца девушка прищурилась и быстро надела капюшон. Просто находясь под солнцем, она уже тяжело дышала.
— Фух...
Когда не получилось достать добычу, птица вернулась в небо. Но она не сдалась.
— Так меня...
Убьют.
Это было очевидно.
Не сводя взгляда с птиц в небе, она осматривалась вокруг.
Ничего, кроме песка. Она знала, где деревня, но до неё спрятаться было негде. Можно было позвать на помощь, но как бы ни кричала, вряд ли её кто-то услышит.
— А ведь так далеко зашла... — она готова была отчитать себя за свою небрежность.
И тут краем глаза увидела приближающуюся тень. Она бежала по бархану.
Её волосы развивались, пока она направлялась к ней.
Птицы в небе перекрикивались. Они насторожилась.
Тень приближалась. Невероятная скорость. Она бежала по песку, становясь всё больше.
Девушка.
Тёмно-синий цвет... Девушка с волосами цвета индиго что-то пыталась сказать.
Между ними оставалось около пятидесяти шагов. И уже можно было рассмотреть её.
— Нет!
Девушка закричала.
— Не подходи! Беги отсюда! — изо всех сил кричала она.
С виду та, кто направлялась к ней, была где-то того же возраста.
К тому же была странно одета.
Нет, можно ли сказать, что вообще одета?
Под белым плащом можно было увидеть большую грудь, замотанную в бинты. Для такого размера бинтов надо было много, но дело было не в этом. Такая ткань не подходила в качестве одежды. Шея, живот, бёдра, её загорелая кожа была обнажена. Талию закрывала кожаная одежда, а на ногах были кожаные сапоги выше колен, а всё остальное тело было открыто.
Для жителей пустыни, которые не любили показывать кожу солнцу, она была почти голой.
То есть наряд у неё был не самый удачный.
Девушка должна была услышать слова, но не остановилась. Точно скользя по песку, она приближалась.
И теперь можно было понять, что она мечница.
На поясе виднелся меч.
— Т-ты...
— Ранена?!
— А? А... Нет.
— Слава богу! — после этих слов она вздохнула с облегчением. — Успела.
— Э-это...
— Потом поговорим. Пока ещё ничего не закончено, — сказала она и посмотрела в небо. — Надо как-то разобраться с ними.
Как-то... Разобраться?
Женщина с синими волосами достала меч.
И у девушки перехватило дыхание.
Длинный!
Стальной меч начинался на уровне груди и доставал до земли, лезвие было слегка изогнутым.
— Катана...
Мечники Вадатсуми использовали специфичные мечи.
У такого длинного оружия и вес должен быть соответствующим, но женщина без труда подняла меч, нет, катану, и направила остриё вверх.
— Отойди немного. Это опасно.
Вначале она не поняла, что обращаются к ней.
— А?..
— Я хочу, чтобы ты отошла. Встань подальше, а то я могу задеть тебя мечом.
— Н-но ты...
Сказать, что она была готова прямо сейчас упасть, оказалось сложно, и девушка проглотила слова.
На лбу у неё был сальный пот, губы высохли, а глаза совсем поникли. Лицо симпатичное, но похоже у неё началась лихорадка, и скорее помощь была нужна ей самой.
Однако.
— Х-хорошо.
Она быстро отошла.
В глазах мечницы виднелся огонёк. Это были глаза человека на поле боя.
... Кто же она такая?..
Ответа не было.
Но она совершенно точно пришла на выручку.
Наблюдавшие за девушкой птицы зашумели. Видать подумали, что она пытается сбежать.
Одна начала снижаться.
— Не позволю!
Опередив необычную птицу, женщина взмахнула катаной.
В воздухе разлетелись перья.
В спешке птица вернулась в небо.
Лезвие лишь слегка задело крыло. Девушка поняла, что та смогла сбежать.
В небе летало четыре магических зверя. Ни один пока не был убит, и было не заметно даже, что кто-то пострадал.
Четыре на одного.
Поняв, что нельзя позволить мечнице достать их, они спустились ещё ниже.
Девушка сказала:
— Д-давай убежим!
Враг был слишком силён.
Но мечница с синими волосами ответила:
— Беги вправо, — прозвучал её короткий ответ.
— А?..
— Беги!
— Д-да!
Она ничего не понимала. Но отказать мечнице было сложно...
Птица снова начала снижаться.
— С-сюда!
— Этого... Не позволю!
Необычная птица бросилась за девушкой, а подобравшаяся мечница ударила её по спине.
Однако чуть-чуть не достала.
Ушла!
И тут сбоку зашла ещё одна птица.
— Йа!
Взмах катаны остановил противника. Но всё же не достал.
— Отойди на три шага!
— ... М!
Пришлось послушаться решительный голос.
А сама мечница побежала в противоположную сторону.
... Что она задумала?..
Третья и четвёртая птицы стали зажимать мечницу.
А та бросилась за песок и уклонилась. Она выглядела так, будто так и останется лежать, но всё же почему-то могла двигаться.
— Влево!
— Да!
Девушка стала двигаться, даже не задумываясь.
«Дикие дятлы» вернулись в небо, после чего начали разворачиваться вправо и влево...
Вырисовывая сложную траекторию в небе, они заходили на совместную атаку.
А девушка убегала, слушаясь приказов мечницы, к счастью у неё получилось избежать клювов и когтей. Но вот её нога застряла в песке.
— М!
Она упала.
... Ах, приближаются.
Её сковал страх, девушка не могла двинуться. По спине побежал холодок.
Птицы могут схватить её в любую минуту...
... Не могу больше!
— Вот и всё.
Перед ней оказалась спина мечницы.
И всё случилось в миг... Всего одно мгновение. Девушка увидела.
... Птицы...
Описав сложную дугу, птицы оказались перед мечницей.
Они были на одном уровне.
И катана засияла ярче солнца...
— «Рассекающий стальной коготь»!
Сказав это, она взмахнула катаной, и из сияющего лезвия вырвалась какая-то сила.
Оставаясь невидимой, она рассекла врагов.
Готовая схватить мечницу своими когтями птица даже не вскрикнула, когда развалилась пополам. Перья заплясали в воздухе. А следующий миг та, что была за ней, лишилась головы и упала. Но и это было ещё не всё. Третья птица, которой срубили крылья, тоже упала.
И лишь последняя вскрикнула и сбежала в небо.
Она стала улетать.
... Ничего себе...
Девушка поняла.
Синеволосая женщина просчитала все движения птиц.
И её она заставила действовать, чтобы добраться до «диких дятлов». Понять смогла. Но не поверит. Разве такое вообще возможно?
Прямо как будто она просчитала ходы в настольной игре.
Только тут поражение означало смерть.
— Не ранена?
— А? — она озадаченно подняла голову.
Мечница протянула руку лежавшей на земле девушке и задала вопрос.
— А... Я-я в порядке!
— Ну и хорошо.
Взяв руку, она помогла подняться. Было не похоже, будто женщина вложила силу, но сделала это с лёгкостью.
— Э-это... А что это было?
— М? Это? Да ничего необычного в этой технике нет.
— Н-но.
— Последняя птица всё равно сбежала.
— Что ты. Э-это! Ты меня спасла. Спасибо!
— Незачем благодарить. Лучше скажи, раз ты здесь...
Девушка заметила.
Глаза голубоглазой мечницы закрылись.
Тело начало клониться.
И она упала на песок перед девушкой.
Когда очнулась, она ощутила влагу на губах.
— Не вставай пока. Попей ещё немного... — сказав это, девушка приложила к губам Сетсуны влажную тряпку. Кончиками пальцев она сдавила ткань, и капли начали стекать Сетсуне на губы.
Сухость во рту проходила. Постепенно она получала воду.
Перевёрнутая вниз головой девушка смотрела в глаза Сетсуне. Под головой она ощущала её бёдра.
— Ты... Прикрывала меня от солнца?
— Так ведь всё ещё жарко.
— Но...
Это точно непросто было.
Сетсуна медленно приподнялась.
Она осмотрелась. В небе «диких дятлов» не было, но в песках есть и другие опасности. «Песчаные скорпионы», «василиски», «большие адские муравьи», «песчаные черви»... В таком месте никаких жизней не хватит.
— Могла просто оставить меня и уйти.
— Я бы так не поступила! — тут же заявила девушка.
— Это ведь опасно.
— Бросить спасителя против моего учения. Так я принцессу-жрицу разгневаю.
— Учения?.. — Сетсуна снова посмотрела на девушку.
Почти прозрачная белая кожа. Алые глаза и серебряные волосы.
На ней была красно-коричневая одежда жителей пустыни, но под ней белый наряд с красными символами.
Такое носят монахини или жрицы.
Рядом с девушкой лежал посох. Он был из белого дерева, и представлял из себя оплетающую его змею, у основания был голубой камень.
— Ты... Монахиня?
— Нет, у меня не настолько высокое положение. Я простая ученица жрицы.
— Ученица жрицы... И что ты тут делаешь?
— Пришла прочитать ветер. Ветер, что призывает воду.
Она сказала нечто необычное. Но тут к Сетсуне пришло понимание.
— Ветер... Вода... Неужели ты жрица духов[✱]Вообще вернее было бы жрица анимизма (веры в духов).?
— Да. Это... — она поняла, что не знает, как обращаться к собеседнице.
— Я Сетсуна.
Когда женщина сообщила имя, девушка засияла и улыбнулась. Из-за внешности она могла показаться очень тихой, но на деле выражения на лице девушки менялись часто.
— Меня зовут Машури. А ты знаешь про верование в духов, Сетсуна?
— Знаю, что такое есть...
Сетсуна не понимала смысла того, что недавно сказала Машури.
Но благодаря тому, что она много всего повидала, про жрецов духов знала.
Духи есть во всём.
Жрецов, способных слышать голоса духов[✱]Записано иероглифами «жрица», но ещё подписан вариант чтения «шаман». Честно говоря, не понимаю, зачем так., можно встретить в области Сага, севернее Глатони Форс. Можно было предположить, что она покинула свою деревню к области Сага, и отправилась в пустыню распространять веру.
— Я не могла услышать голос ветра и ушла слишком далеко от деревни.
— И услышала в итоге?
Машури покачала головой.
— Нет. Голос ветра где-то застрял, лишь крик огня... Если так продолжится... — она приуныла и замолчала.
Было понятно, что ей это не нравится.
— Значит... У тебя важная работа, а ты пришла без каких-либо боевых умений туда, где водятся магические звери, что довольно глупо.
— Да, сама пожалела об этом. Похоже я забрела дальше, чем надо. Но раньше таких магических зверей не было. А, у меня печенье есть, будешь?
— А. С-спасибо.
Печенье было твёрдым и солёным, но тут это было не важно. Тут не до роскоши, главное, что есть еда. И лишённая воды и еды Сетсуна была благодарна за такое. Так она ещё три дня протянет. Распробовав вкус, женщина проглотила еду.
— Спасибо. Но здесь всё быстро высыхает. Твоя деревня неподалёку?
Сетсуна встала.
— Да. Ты уже можешь идти? — говоря, Машури тоже поднялась.
... Хоть ноги не онемели...
— Тут обзор слишком хороший. Если есть деревня, лучше сразу идти туда.
— Это... Прежде чем пойдём, может ещё воды попьёшь? — Машури протянула ей кожаную сумку.
Взяв, Сетсуна сделала глоток. Чтобы успокоить волновавшуюся девушку, она улыбнулась, но с непривычки щёки скорее свело. Хотя бы не напугала.
— Ладно. Только не изводи себя.
— Всё нормально. Лучше скажи... Это, мне в деревню можно?
Некоторые деревни были закрытыми. Чужаков могли просто не пускать.
— Конечно же ты можешь войти. И я тебя до сих пор не поблагодарила.
— Благодарить меня не надо...
— Ещё как надо. Ты же мне жизнь спасла, — сказала и пошла вперёд Машури.
... Это скорее я тебя благодарить должна.
По пути женщина рассказала, что заблудилась. Она назвала город, в который шла, но Машури про него не знала. Похоже она сместилась слишком далеко.
Перебравшись через бархан, девушка сказала:
— Вон там.
Деревня.
И этот вид мог удивить.
Она была больше, чем ожидалось.
Вокруг был невысокий кирпичный забор, а за ним одноэтажные дома.
Судя по плотности застройки, людей здесь жило достаточно много. Несколько сотен... Возможно даже около пяти.
— Это твоя...
— Да. Это деревня Юн.
В центре деревни была небольшая возвышенность, на ней было что-то вроде храма.
Внизу был голубой круг... Источник.
Сетсуна спросила про него, и Машури кивнула.
Небольшие ворота были открыты. Охраны не было, похоже их просто закрывали по вечерам, и Сетсуна не знала, можно ли было тогда сюда попасть.
... Хотя тут и перелезть не сложно.
Правда сказать такого она не могла. Машури ей доверяла, но утверждать про всех жителей она такого не могла.
Сохраняя бдительность, Сетсуна стала осматривать деревню.
— Вот, это наша деревня, — миновав ворота, сказала спутница.
Солнце уже начало садиться, и жара была вполне терпимой. По дороге ходили люди. Они бросали взгляды на Машури и Сетсуну.
... Их взгляды...
Взгляды, направленные на незнакомку не были враждебными.
Скорее уж... Это был страх.
Несколько человек хотели что-то сказать Сетсуне, но видя Машури, замолкали.
— Машури.
Голос прозвучал из-за толпы.
Девушка остановилась. И шедшая рядом с ней Сетсуна тоже.
Из-за людей вышел старик, напоминающий высохшее деревце.
— Господин Сава... Я вернулась.
— Ага. Я слышал, что ты покинула храм... Итак.
— Я не услышала ветер, только гнев огня. Нужен «призыв воды»...
После слов Машури старик по имени Сава нахмурился. А потом бросил взгляд на Сетсуну.
— А это кто?
— Я...
— Сетсуна. Это... Снаружи на меня напали магические звери.
Люди вокруг зашептались. Они стали переговариваться друг с другом.
Старик по имени Сава... Мужчина, которому было уже за шестьдесят... Поднял посох на уровне глаз. И люди притихли.
А Машури едва различимым голосом сказала:
— Господин Сава один из трёх великих старцев.
Сетсуна кивнула.
Похоже в деревне у него было высокое положение.
— Так что за магические звери, Машури?
— Да. Огромные птицы. А размах крыльев в разы больше, — рассказывая, она развела руки в стороны. Люди снова зашептались. — Клювы острые, и сами сильные. Глаза красные, тела белые с коричневым. Перья острые как когти.
— Это... «Дикие дятлы». Не видел здесь таких. И эти птицы напали на тебя?
— Да. Их было четверо.
Голоса стали ещё громче. Какая-то женщина вскрикнула.
— Хм.
— Я думала, что мне конец, но меня спасла Сетсуна, — представила она спутницу.
Старик посмотрел на неё. Его взгляд был пронзительным.
— Ты...
— Я Сетсуна.
Она положила руку на ножны катаны и слегка поклонилась. Женщина показала, что оружие доставать не собирается, но была не уверена, что её поняли.
Всё же бездумно сражаться Сетсуна не собиралась.
— ... Ты прибыла из Вадатсуми?
Женщина удивилась.
— Вы знаете?..
— Мне доводилось видеть такие странные мечи. Вроде это оружие, используемое мечниками Вадатсуми... Называется катаной.
Сетсуна кивнула.
— Так и есть, оно из Вадатсуми.
— И ты спасла Машури?
— Верно! Победила аж четырёх огромных магических зверей! — вмешалась Машури. Пришлось замолчать.
— Хо...
— Я хотела её отблагодарить, вот и пригласила. Можно?..
— Хм... Хм. Вот как...
Видя сомнения старца Савы, Сетсуна заговорила:
— Мне не нужна никакая благодарность...
Она победила трёх птиц, а одна сбежала.
— Но у тебя ведь нет ни воды, ни еды. Позволь помочь, пока ты не восстановишь силы.
— Конечно, — согласилась она и добавила. — Но не бесплатно. Если я могу что-то сделать, обращайтесь. И я бродяга. Так что надолго в одном месте не задерживаюсь...
Если жители будут возражать, она сразу же уйдёт.
Женщина это понимала.
— Понятно. Раз Машури за тебя поручается, я доверю тебе...
— Спасибо, господин Сава, — Машури поклонилась.
Стоявшая рядом Сетсуна тоже поклонилась.
— Ладно уж. Как ответственный за деревню должен же я поблагодарить за спасение одного из нас. Сетсуна. За тобой присмотрит Машури.
Женщина снова поблагодарила старика.
Машури опять поклонилась, а потом в правой руке подняла посох, а левой коснулась его основания.
— Господин Сава... Да хранит нас дух «Муджиза Матар[✱]Вообще это скорее дух-бог. В игре есть его благословение. Даёт удачу, исцеление, сопротивление дальней атаке и повышение эффективности баффов.».
— Угу, — старик принял благословение Машури.
По движениям Сетсуна поняла, что это было их благословение. А ещё она узнала, как зовут божество этой деревни. Ей доводилось слышать о нём. Это был дух воды.
Старик Сава ушёл, и люди стали расходиться.
— Что ж, Сетсуна, сюда.
— ... Слушай, Машури.
Шедшая впереди девушка остановилась. Она повернулась к спутнице.
— Да, что такое?
Серебряные волосы осветило закатным солнцем. Их словно подсветило. Машури мягко улыбнулась ей.
— ... Спасибо.
Пройдя по центральной улице, Сетсуна заметила.
Жители города были загоревшими.
А вот кожа Машури были необычайно белой. Волосы у многих были чёрными или каштановыми, а вот серебряных почти ни у кого не встречалось.
[[image:/storage/reader-images/55d90770644c3c9f72593dc82d03ffc9b14d77aa.jpg]]
— Моя бабушка была такой же, — сказала она.
— А?..
Девушка принялась играть со своими волосами.
— Серебряные волосы, красные глаза, белая кожа... Иногда у нас рождаются женщины с такой особенностью. Очень редко... И большая часть умирает в детстве.
— Умирает...
— Слишком слабые. Никто не переносит солнца. Но изредка попадаются те, у кого в крови течёт большое количество алхимии, и они выживают...
Частицы алхимии — это таинственная сила, наполненная жизнью и пронизывающая весь мир.
Говорят, что это источник, двигающий весь мир, и она не подчиняется людям. По крайней мере, обычным людям.
Если подчинить себе алхимию, можно изменять законы природы. А это очень опасно.
Насколько было известно Сетсуне, использовать алхимию могли лишь алхимики, служившие церкви Вавилон.
— Обычно дети умирают... А если и вырастают, то остаются слабыми. От солнца приходится закрываться плотной тканью, а глаза плохо воспринимают свет...
— Ты не видишь?
— Как остальные — нет. Я «вижу», но иначе. Скорее чувствую.
Она шла и не плутала. И именно Машури сообщила, что увидела деревню. Потому Сетсуна удивилась, когда услышала, что её красные глаза не видят этот мир, как её собственные.
— А, вот.
Они остановились перед одноэтажным домом.
Девушка постучала посохом в дверь.
Она отворилась.
— Сестрёнка, с возвращением!
Выскочивший ребёнок обнял Машури. Причём так резво, что девушка зашаталась, и Сетсуне пришлось её придержать.
[[image:/storage/reader-images/80ae958a240edef272cfc47d86f68a606ba4d47d.jpg]]
— Т-ты чего, Сэм?
— Сестрёнка! Сестрёнка! Ты чего так долго!
— Ты волновался...
— Т-так ведь... А это кто?
Мальчик поднял голову и увидел за сестрой Сетсуну. На лице появился испуг, он спрятался за Машури. Ребёнок крепко сжимал одежду на уровне талии.
— Не переживай. Она меня спасла.
— Спасла?..
— Да. Я тебе обо всём расскажу. Так что, ну-ка, отпусти.
— А-ага.
После слов сестры, Сэм отпустил девушку.
Выйдя из-за спины девушки, он снова посмотрел на Сетсуну. У него были светлые и короткие волосы, загоревшая кожа и янтарные глаза. Внешне они походили, вот только отсутствия пигментации в нём вообще не ощущалось.
— Здравствуй, Сэм.
— З-здравствуй...
— Сетсуна, проходи.
— А можно?
Она уже вошла в деревню, так что было поздновато спрашивать о таком, и всё же ей не хотелось пугать ребёнка.
— Конечно. Сэм, ты тоже заходи.
Они втроём вошли в дом.
Это было простое строение из кирпича.
Всего две комнаты.
Стены в первой квадратной комнате в длину были менее семи шагов, дальше была кухня. И имелась ещё одна комната. Скорее всего спальня. Оттуда виднелись ножки кровати.
На полу была циновка прямо как в Вадатсуми, чтобы сидеть, был шерстяной коврик. Стола не было, в углу стоял закрытый ящик.
Можно сказать, что здесь не было вообще ничего, только необходимый для жизни минимум.
Окно только одно, и оно скорее напоминало дыру в стене.
Всё потому что дождей здесь почти не бывает.
— Я заварю чай. Сетсуна, присаживайся. Сэм, а ты приберись.
— Х-хорошо!
Разведя огонь в печи, Машури стала греть воду.
А Сэм тем временем убирал разбросанные по полу вещи в ящик.
Он слушался свою сестру. Что вызвало улыбку.
Пометавшись по комнате, мальчик похлопал по ковру.
— Вот, садись!
— Спасибо.
Ковёр под ногами оказался колючий. Правда не невыносимо.
— Нам тут нечем особо порадовать, — девушка принесла три кружки на подносе.
От чайника поднимался аромат тёплого молока и чая. Взяв его, девушка налила белую жидкость в чашки. Аромат щекотал нос Сетсуны. Она ощутила примешавшийся запах корицы.
— Прошу.
— Спасибо.
Ароматный чай с молоком. Сетсуна тоже такой много раз пила.
Отпив, она поморщилась.
— Горький?
— ... Немного.
— Сэм, принеси это.
— Правда можно?!
— У нас ведь гостья.
«О чём они?» — подумала Сетсуна. Хотя раз горько, значит скорее всего о сахаре.
Сэм пошёл на кухню и что-то взял там в углу. Маленький горшочек. Он открыл его, и там была золотистая масса... Мёд? Он был твёрдым. Его взяли ложкой и положили в чашку.
— Прошу.
Размешав, она выпила. Теперь стало вкуснее.
— В этой деревне сахар не достать. И мы берём цветочный мёд у проходящих поблизости караванов или же вынуждены сами отправляться за ним.
Он был дорогим. И всё же им поделились, это говорило о том, как Машури была признательна Сетсуне.
— Вы в другие деревни почти не ходит?
— Верно... — ответила она. Ответ был неполным, но Сетсуна решила не лезть с расспросами.
Всё же она здесь посторонняя.
Побудет здесь недолго, а потом уйдёт...
Машури рассказала Сэму о том, что случилось за пределами деревни. О том, как на неё напали птицы, и Сетсуна спасла её. Женщина думала, что девушка приукрашивает, но мешать не стала. Услышав, как Сетсуна в один миг одолела четырёх (вообще трёх) птиц, Сэм впился взглядом в «катану». Интерес был прямо на лице написан.
Когда сестра закончила, парень с сияющими глазами проговорил:
— Сестрёнка, ну ты даёшь!
— Точно. Сетсуна невероятная. Без неё я бы не вернулась.
— С-сестрёнка...
— Не переживай. Я ведь здесь. Я тебя не брошу. Лучше поблагодари Сетсуну.
— Я ничего особенного не сделала...
— Спасибо, сестрёнка Сетсуна!
— У...
— Ты такая классная!
Конечно было приятно слышать похвалы, но она была не уверена, что сделала что-то такое невероятное. И Сетсуна задумалась.
Как же давно её хвалили за то, что она умеет обращаться с катаной...
Так она остановилась дома у Машури. Правда есть бесплатно ей не хотелось.
— Я могу что-то сделать?
Ей предложили посидеть, но женщина хотела помочь с приготовлением еды.
Сетсуне не нравилось, что с ней хлопочут как с гостьей, к тому же было куда проще, когда она при деле.
По небу точно начали разливать чернила. На востоке оно уже потемнело. Наступал вечер.
Начали сиять звёзды.
В домах принялись зажигать огонь. И в доме Машури зажгли свечи. Свечу, стоявшую у стены, повесили на светильник в центре комнаты, чтобы отогнать тьму. Огонь — доказательство того, что здесь живут люди. Когда видишь свет, куда проще.
— Что-то уже похолодало,- сказала Машури.
Конечно было не так жарко, но Сетсуна не ощущала холод. Она всё ещё потела. Но жители пустыни привыкли к такой жаре.
— ... Это лапша? — Сетсуна смотрела на тонкую и длинную еду на тарелке. Она была твёрдой, но после кипятка стала мягкой. По запаху и цвету она напоминала собу или удон из Вадатсуми.
— Лапша.
Со специями и маслом было вполне съедобно. Её ещё добавляли в суп, но столько воды сегодня не было, потому приходилось есть так.
— Прости, что ещё и меня кормить приходится.
— Нет, что ты, — Машури покачала головой, но конечно же из-за Сетсуны воды в доме на двоих не хватало.
... Да, на двоих...
Она это сразу заметила, у брата и сестры родителей не было. Дом был маленьким. Если войти, сразу видно, что они живут вдвоём. Может родители умерли или по какой-то причине были где-то в другом месте.
Спрашивать было не вежливо, потому она не стала этого делать.
Сев в круг, они стали есть.
Помимо лапши было ещё немного варёных бобов. Они с лёгкостью давились, стоило лишь прижать зубами. Во рту растекался приятный вкус. И к лапше они отлично подходили.
После они снова попили чай. Когда наелись, напряжение совсем спало.
Больше ничем не занимаясь, они завалились спать.
Сетсуне предложили кровать, но она отказалась.
Ей достаточно было постелить одежду на ковре. Всё же под крышей и без того лучше, чем на улице.
— Но ты ведь мне жизнь спасла...
— Да ничего. Я уже привыкла. Я и так за еду тебе должна...
— Но это...
— ... Ещё подумаем об этом. Спокойной ночи.
После этих слов, они затушили свечу.
— Спокойно ночи... Спасибо за сегодня.
— Сестрёнка Сетсуна, спокойной ночи.
К ней относились по-дружески. Сетсуна даже от этого улыбнулась. А потом улеглась на свои вещи. И закрыла глаза. Завтра надо будет думать, как поблагодарить за еду.
Прежде чем сознание провалилось во тьму, она вспомнила слова Машури после сражения с магическими зверями.
Но раньше таких магических зверей не было.
Взошла луна.
На песочной возвышенности в деревне стояла тень.
Мужчина в чёрном одеянии священника, развивавшейся во тьме, низким голосом пробормотал:
— Что с докладом от «глаз»? — он обратился во тьму.
— В этой деревне ощущается поток алхимии... — точно рвущийся голос прозвучал из тьмы.
— Вот оно так.
В глазах появился мрачный огонёк.
— Этой деревни не должно существовать...
Утро брата и сестры начиналось рано.
Услышав, как кто-то встал, Сетсуна открыла глаза. Было ещё темно, но парочка уже встала и чем-то занималась.
— Ладно, я пошёл, сестрёнка!
— Да. Будь осторожен.
С большой бадьёй Сэм покинул дом.
— Доброе утро, Сетсуна.
— Куда он?..
— За сегодняшней нормой воды.
— А?..
... С такой большой бадьёй?
Поднимаясь, она сказала:
— Я тоже помогу.
Не дождавшись ответа Машури, Сетсуна покинула дом.
Она последовала за тенью с бадьёй.
— Эй! Подожди!
У обернувшегося Сэма округлились глаза.
— Хха, хха, это, ты ведь... Сэм, верно?
— Да... А что?
— Идёшь за водой?
Она сама удивилась тому, как мягко с ним разговаривает.
Мальчик кивнул. Бадья была большой. Так что наверняка будет непросто, а за ней пошёл маленький мальчик совсем один.
Хотя Машури точно не пыталась сбросить всю работу на брата, лишь бы самой было проще. Это было понятно. Сетсуна сама была из небогатой деревни, и детям там было тяжело. В таких деревнях ребятне играть некогда.
Понимая это, она и смягчилась.
— Могу я тебе помочь?
Не «я помогу». Так она только ударит по его маленькой гордости.
— А... Но.
— Вы мне вчера очень помогли. Вот я и хочу как-то отплатить, — сказала она и пошла рядом. Назад придётся нести воду. И если просто забрать работу, это никакая не помощь.
— Сэм, а тебе сколько лет?
— Девять.
— Вот как. И ты уже помогаешь сестре. Такой молодец.
— Я молодец?
— Да. Молодец.
Родителей, на которых они могли бы положиться, у них нет, но он не капризничает и каждый день помогает сестре.
Сетсуна вспомнила своё прошлое. В детстве она всегда была плаксой.
Тогда она бы не смогла вести себя как Сэм.
Они миновали площадь в центре деревни и пошли дальше.
На небольшой возвышенности находился храм.
А ниже голубая вода.
— Большой источник...
— Ага!
Они пришли к источнику на холме. Диаметр около ста шагов. Вокруг деревни была пустыня, а тут такой источник...
Вокруг росла трава и деревья... Это был оазис.
И вокруг оазиса собрались люди, набиравшие воду.
— Вы тут каждый день воду набираете?
— Ага, — ответил Сэм.
Она посмотрела в воду. Голубая и прозрачная. Такую пить можно.
— Моя обязанность — набрать воду. А сестрёнка готовит. Раньше было наоборот, но так она заниматься и готовиться не может.
— Заниматься и готовиться?
— Она каждый день ходит туда, — Сэм поднял руку и указал на храм на холме. Кстати, Машури говорила, что она ученица жрицы. Значит там она учится на жрицу.
Здесь люди поклоняются духу воды «Муджиза Матар».
Сетсуна перевела взгляд с храма на оазис и заметила между ними что-то напоминающее склеп.
— Сэм, а это что?
Мальчик посмотрел, куда она указывала и ответил:
— Молебна «Муджиза Матар». Там можно помолиться.
— А, понятно.
Значит «алтарь».
До храма добираться долго, и они построили место, где жители деревни могут помолиться.
Она спросила, и Сэм ответил, что так и есть.
— Машури каждый день поднимаешься на этот холм?
— Да. Потому выходить надо рано.
Она говорила, что у неё слабое здоровье. Возможно по пути ей приходится отдыхать, но всё же ходить туда непросто.
... А, вот оно как.
Чтобы не заставлять сестру ещё больше работать, он решил, что за водой будет ходить сам.
Сетсуна набрала воду до краёв.
— Столько хватит?
— Тяжело будет... А?!
Она с лёгкостью поставила бадью на плечо.
У Сэма округлились глаза.
— Круто, сестрёнка! Я только половину унести могу.
— Хи-хи... Я тренированная. Проще простого!
Ради этого ей не приходилось напрягаться. Всё же Сетсуна была тренированной мечницей.
— Круто, круто! Эй, эй, а если я буду тренироваться, тоже так смогу?
— Конечно сможешь.
— Тогда я буду тренироваться.
— Да? Вот и хорошо. А в этот раз давай понесу я.
Вместе они пошли домой.
По пути им встречались люди, которых они видели вчера. Они вели себя неуклюже, но уже здоровались. Возможно потому что рядом шёл улыбавшийся Сэм.
Все с бадьями, направлялись за водой.
... Похоже колодцев в этой деревне нет...
В ней снова пробудилось слабое предчувствие, которое она испытала, когда только пришла в деревню.
Домов здесь много, а значит и жителей.
Но... Источник не такой уж и большой.
Конечно она не так часто бывала в деревнях пустыни...
Но разве столько людей не должны были быстро исчерпать воду?
Прошло несколько дней.
Сетсуна задержалась здесь на куда более долгий срок, чем рассчитывала.
... Такого ведь не должно было быть.
Здесь было слишком много людей. И она здесь не нужна.
Брат и сестра были такими жизнерадостными. И вот она сама не заметила, как начала привыкать.
По утрам девушка ходила с Сэмом за водой, а потом помогала готовить.
После завтрака Машури отправлялась в храм на холме.
Младший брат оставался один, но ему было не до игр. Он мыл посуду после завтрака, прибирался и проверял, нигде ли не треснули стены. После приготовления обеда он брал пример с сестры и учился. Конечно не в школе, а занимался самообучением.
Сестра тоже читала «книги».
Она показывала их Сетсуне, это были «книги с картинками» и «книги по истории».
Книжки с картинками нужны, чтобы научиться читать, а по истории, чтобы узнать историю континента. Скорее всего их использовали в «школах» в других местах.
В книжках с картинками были известные истории.
Например о разрушенной башне в центре континента... «Вавилонской башне».
Когда-то Нимул и Енсель решили построить нечто, что объединит весь мир, огромное строение, что выше даже небес. И теперь разрушенная башня была «символом греха» человека.
Ещё были о зелёном древе «Сефироне» и «людях Сефиры».
Там среда была не такой суровой. Никакой пустыни. Тогда существовало цветущее древо «Сефирон», и жили благословлённые им мудрые жители Сефиры.
Такие истории были расписаны на куче картинок.
Женщина пролистала и книги по истории. Там было описано нападение на Вадатсуми, за что она и зацепилась.
Желая заполучить культуру и товары, император Гриддайка «Король-лев» Орион[✱]Тоже персонаж из игры. вторгся в Вадатсуми. Всё это случилось задолго до рождения Сетсуны, но в итоге Вадатсуми была оккупирована Гриддайком.
Ни одна другая страна не выступила против этого, потому что тогда Вадатсуми использовала алхимию и призывала фантомов[✱]Призрачные солдаты, там указаны два варианта.. Никто не считал их действия преступными и не осудил...
Вот такие исторические факты были описаны понятными словами.
Понятные... Но для девятилетнего ребёнка они были сложными, потому он старательно читал, но в итоге чаще засыпал. Когда просил, женщина ему объясняла. В пределах того, что сама знала.
— Сестрёнка в моём возрасте уже книги в храме читать могла.
— Каждый по-своему учится.
Кому-то учёба легко даётся, а кому-то не очень. Главное не сдаваться.
А вот Сэму больше подходило работать руками.
— Я хочу стать сильнее.
— Сильнее?..
— Да! Ведь сестрёнка слабая. А я буду её защищать! — сказал он.
... Может физически она и слабая, но твоя сестрёнка довольно сильный человек.
Сетсуна правда так подумала, но и чувства мальчика понять могла.
Ведь это относилась и к ней.
Ей было что защищать. Чтобы ничего не потерять, она отточила навыки владения мечом. Но в итоге Сетсуна...
Какое-то время она наблюдала, как Сэм тренируется, и вот однажды он попросил научить его владению мечом.
Сама она скорее была самоучкой, но и отказать не могла.
В первый день тренировка была простой, вернувшись, они стали готовить ужин.
Услышав стук, Сэм открыл дверь.
— Я дома.
— С возвращением, сестрёнка!
— Спасибо за старания.
Сетсуна ответила:
— Это же наша работа.
— Да, — вернула ей ответ Машури.
Она улыбнулась и вытащила что-то из рукава.
— Вот. Священник дал мне сыр.
Сэм весь засиял.
Машури с её здоровьем труднее всего было жить в пустыне.
Девушка училась в храме, помогала деревне, и храм присматривал за ними. Давая иногда вот такие подарки.
В Юн скотины было немного, потому сыр — это настоящий деликатес. Коз содержали только в храме на горе.
Жители в основном содержали верблюдов. А ещё было немного овец.
Животных было немного, потому и продуктов тоже. А молока надо было куда больше. У них даже фекалии использовались как топливо.
Мясо добывали охотники на больших ящериц.
Хотя работа была опасной. Ящерицами считались и «василиски». Всех охотников могли просто убить. Вот о чём говорили в тавернах.
Потому мяса вечно не хватало.
Если на кого и охотиться то на «песчаного червя», как сами говорили охотники. Это насекомое размером с лошадь или верблюда. У него прочный панцирь, но мягкое мясо, и если приготовить, то можно есть. Таким семья может питаться целый месяц... Если оно не начнёт гнить.
Однако он не так часто встречался. Обычно «песчаные черви» водятся под землёй. И похоже они пусть и съедобные, но не очень вкусные.
И смысл надеяться на то, чего нет.
Брат и сестра радовались, что на ужин у них будет сыр.
— Я наверное стану охотником.
— Ах? А разве ты не говорил сегодня, что воином? — стала подшучивать Машури.
— Стану охотником и добуду «песчаного червя».
«И накормлю досыта сестрёнку», — продолжил он.
Девушка слушала его и улыбалась. Она ничего не возражала, но и не соглашалась. Всё же переживала, если он решит выбрать опасную профессию.
— Вот как... Выбирай тщательно. Ведь это важно.
— Ага! Точно! А сестрёнка Сетсуна стала учить меня с мечом обращаться!
— Ах! Спасибо.
— Я ничему особому его не учу. Простым основам.
— Что ты... Но, Сэм, только будь осторожен.
— Знаю, сестрёнка! А, а ещё было бы здорово стать магом...
— Ну надо же, — в голосе было наигранное удивление, и Сетсуна тоже улыбнулась.
Сейчас он думает, что может стать кем угодно.
Конечно есть те, кто владеет техниками, называемыми магией. Машури сама училась у жрицы слышать голоса духов. Однако было сомнительно, что у Сэма есть талант в магии... Ему больше подходила физическая работа.
... Хотя не мне ему это объяснять.
Слушая разговор брата и сестры, у Сетсуны на душе становилось теплее, но иногда она ощущала боль, будто кто-то сдавливает её грудь.
Она вспомнила свою семью.
Из-за этого.
Ночью, впервые за долгое время...
Она увидела этот сон.
Красный сон.
В нём Сетсуна ничего не могла.
Она не была связана, но девушка не могла пошевелить даже пальцем.
Сетсуна не хотела этого видеть. Но голова не двигалась, не способной отвести взгляда, ей оставалось лишь смотреть.
Видевшая и ничего не способная сделать Сетсуна знала.
Всё это уже в прошлом.
В этой красноте умерли мать и отец. С широко открытыми глазами они смотрели в потолок, раскинутые руки и ноги не двигались.
Они мертвы.
Родителей Сетсуны убили.
Красноту показывало сердце Сетсуны, ведь она не желала видеть кровь.
Это был её родной дом. Середина ночи. Лампа упала, огонь облизывает стену дома.
На красном фоне танцевало красное пламя. А плач должно быть принадлежал самой Сетсуне.
Помощь не придёт.
В доме не осталось никого, напавшие мужчины не только забрали жизни родных, но и вынесли всё, что могли.
Осталась лишь Сетсуна, способная только плакать маленькая девочка. То, что её всего лишили, вызывало у неё гнев, но его она могла выражать лишь слезами.
Не позволю.
Никогда больше не позволю.
Что-то забрать у меня!
Из горла вырвался гневный голос.
Она подскочила.
Во тьме Сетсуна поняла, что видела сон. Сердце всё ещё безумно колотилось. Она не могла успокоить сбившееся дыхание.
Это привело Сетсуну к желанию отомстить. И...
Она сжала кулак и открыла глаза.
— Фух...
Поднявшись в темноте, она заглянула в соседнюю комнату. Машури и Сэм тихо спали на кровати.
... Слава богу. Не разбудила.
Она вернулась к ковру и снова легла. Спать уже не хотелось, но надо было выпустить ещё немного скопившейся усталости...
А ещё если заснёт, она снова может увидеть тот сон. Сон о потерянной семье. Или может ещё похуже. Кошмары начались, когда она исполнила свою месть. Ей больше не хотелось этого видеть... Дорогой человек, с которым должно было быть её будущее...
Отгоняя дурные сны, Сетсуна покачала головой.
Оставаясь во тьме, она думала о брате и сестре. Об их улыбках.
Нельзя. Оставаться здесь нельзя. Она не хотела, чтобы у неё появилось что-то важное. Просто девушка не могла это потерять.
Она так и не уснула, и наступило утро.
И всё же сразу же в путь она не отправилась, а продолжала жить с братом и сестрой...
В этот день Сэм остановился перед источником и проговорил:
— Так и знал...
Ощутив в голосе что-то зловещее, Сетуна посмотрела на него.
— Что такое?
Но мальчик ей не ответил.
И тут она заметила. На лицах жителей, пришедших за водой, была тревога.
«Что-то случилось», — поняла Сетсуна.
Они вернулись домой, и их встретила Машури.
Однако увидев лицо Сэма, с её лица пропала улыбка. Она поняла, что случилось что-то плохое.
— Сэм...
— Сестрёнка...
— Заканчивается?
В ответ ей брат закивал.
— Вы о чём? — спросила Сетсуна.
Нерешительно Машури ответила.
— Воды в источнике становится всё меньше. Пока едва заметно, но жители уже начали это видеть.
Дождя не было уже несколько месяцев.
— Кстати...
Пока Сетсуна шла по пустыне, дождя не было вообще ни разу.
Дождя не было.
Для пустыни это скорее уж обычное дело, но и здесь был сезон дождей.
Сетсуна как раз думала, что источник небольшой. И теперь он мог высохнуть.
И тут она вспомнила.
Кажется при первой встрече девушка говорила об это.
Пришла прочитать ветер. Ветер, что призывает воду.
— То есть... Дождя похоже не будет?
— Да. И похоже пока не предвидится. Я не слышу голос ветра. Лишь разгневанный голос огня.
— Это...
«Плохо», — хотела спросить она.
— ... Надо призвать воду.
— Призвать воду?
— Мы просим духа воды «Муджиза Матар» и взываем к его слугам. За несколько месяцев до твоего прихода принцесса-жрица предсказала, что надо провести «церемонию призыва воды».
— Предсказала?..
— Да.
Принцесса-жрица стоит над всеми остальными жрицами.
В храме духа воды «Муджиза Матар» всего одна принцесса-жрица, одиннадцать обычных жриц и отвечающие за работу в целом священник. Ещё ниже находились ученицы.
— И с этой «церемонией» какие-то сложности.
— Сложность в том... Что её никто не проводил.
— А?!
— Храм — место тайное. В последний раз туда ходили больше сотни лет назад...
Тогда об этом в деревне и правда никто не помнит.
— Но если пойти туда, пойдёт дождь?
— Раньше так и было. Дед старца Савы тогда был священником.
Дед того старика?!
Сетсуна удивилась и не заметила кое-что более важное.
В последний раз молились за дождь более ста лет назад, и за это время источник не высох.
Хотя он был не таким уж и большим...
Но прежде чем Сетсуна подумала об этом, в деревне кое-что случилось.
С улицы стали доноситься голоса.
Сэм и Сетсуна только вернулись домой и разговаривали прямо в коридоре. И теперь поняли, что входная дверь открыта.
— Что-то случилось?
— Пойдёмте посмотрим.
Сетсуна вышла наружу.
Другие люди тоже стали выходить.
Кричал молодой парень, бегая по улицам.
— Собирайтесь! Все, собирайтесь на площади! — говорил он.
Похоже собирали всех жителей деревни.
Но причина была не понятна.
Потерявший терпения мужчина схватил парня и задал ему вопрос.
Он гневно крикнул: «Что ещё за сбор, объясняй».
Встревоженный парень ответил:
— Дознаватель приехал!
— А?
— Инквизиция! Инквизитор из церкви прибыл!
Все жители застыли.
Инквизитор!
Это апостолы церкви Вавилон, которые выявляют незаконное использование алхимии и судят за это.
Без милосердия и сострадания они охотятся на всех, кто использует алхимию по всему континенту.
Раз появился инквизитор, значит высока вероятность, что найдётся и еретик.
Магна-код[✱]Защитные нормы., необходимый против алхимиков, способных своей силой уничтожить мир. Церковь велит алхимикам континента соблюдать эти нормы и выискивает нарушения.
И организацией, занимающейся наблюдением, является инквизиция.
Неужели в этой маленькой деревне.
Есть алхимик-еретик.
Кольцо из множества людей.
Ранним утром, когда ещё все только готовят завтрак, жители собрались на площади.
Пробиваясь через шумное кольцо из людей, Сетсуна вышла вперёд. Машури, державшая за руку Сэма, следовала за ней. Они миновали толпу.
Повозка с верблюдами остановилась. И перед ней было двадцать пять или двадцать шесть мужчин, один из которых был впереди остальных.
Он точно живой?
Вот о чём в первую очередь подумала Сетсуна.
Кожа была скорее не белой, а с синеватым оттенком и казалась нездоровой. Волосы были точно горящее во тьме пламя, и глаза тоже были тёмно-красными.
[[image:/storage/reader-images/992e5a16d115969855283aabc8f132285a49ca79.jpg]]
На нём было чёрное одеяние жреца и тёмно-алый плащ. Словно это вампир напялил одежду священника. И потому больше напоминал не слугу бога, а дьявола... Хотя может это уже перебор...
Сетсуна увидела меч на его талии.
— Катана...
Рукоять и ножны были красными, а украшения и цуба[✱]Гарда. золотистыми.
Орудие было даже выше Сетсуны.
... Он использует такую длинную катану... Наверняка сильный мечник.
Рядом с мужчиной был озадаченный старик Сава.
— Как вы и просили, мы созвали всех... — сказал он, и мужчина кивнул.
А потом обратился к собравшимся жителям деревни.
— Я инквизитор из церкви Вавилон, Ашуба.
Голос был низким, но приятным.
— Эта деревня совершила грех.
Сказав это, он осмотрел жителей.
— Ч-что...
— Вы всё слышали. Деревня подозревается в использовании алхимии.
Люди зашумели.
— Это... Господин Ашуба, здесь точно никакой ошибки?
— ... Ты ведь ответственное лицо в этой деревне?
— Д-да.
— Никакой ошибки. Это совершенно точно, за преступление и плата будет соответствующая. Конечно же... — уголки губ рыжего огнеглазого инквизитора Ашубы приподнялись. — Кто-то может признать свои грехи. Доносы мы тоже приветствуем. Я хочу сказать, что покрывать кого-то ни к чему. Бегство, сопротивление. Учитывайте, что я пришёл сюда не один.
Жители деревни снова зашептались.
Кто-то начал осматриваться вокруг, но на повозке другого инквизитора было не видать. Разве что просто товарищи и охрана...
— Скорее всего они за деревней.
— Скорее всего, — на вопрос Машури Сэм кивнул.
Помимо инквизиции могли начать действовать и рыцари церкви. Скорее всего они разбили палаточный лагерь в пустыне. Они поймают еретика... Тут они были уверены.
И всё же.
— Тот ещё способ...
Он предложил жителям деревни доносить друг на друга.
Еретика эти люди поймают, но кто это, пока знать не могли. Ведь если бы знали, то уже бы схватили. А так у них не было никаких доказательств.
Потому они и ограничили людей, заставляя следить друг за другом.
Но это лишь порождало семя раздора между жителями.
Своими действиями Ашуба показывал, что его не волнует, что будет с деревней. И это было отвратительно.
Сказав, что хотел, Ашуба потерял интерес к жителям и отвернулся от них.
Он сообщил Саве, что на какое-то время задержится здесь.
— Х-хорошо, — возразить старик не мог.
На этом континенте пойти против церкви и выжить было сложно.
К тому же церковь в основном поступала правильно. Хотя и поговаривали, что иногда они перегибают палку.
Старец Сава попросил находившуюся поблизости женщину проводить Ашубу к нему домой.
Вместе с ней, мужчина удалился.
— Старец... — Машури подошла к нему.
Выглядевший усталым старик посмотрел на неё и подозвал поближе.
Он говорил тихо, но острый слух Сетсуны позволил ей услышать всё.
— Расскажи обо всём священнику и принцессе-жрице.
Машури кивнула.
Сава последовал за Ашубой, а девушка вернулась к Сэму и Сетсуне.
— Давайте возвращаться.
— ... Да.
Жители тоже возвращались по домам. И Сетсуна видела тревогу на их лицах.
... Алхимия...
Частицы алхимии могли породить невероятные вещи.
Она была под запретом, потому что могла менять законы природы, или даже уничтожить мир.
Потому ей могли пользоваться лишь люди церкви...
Если бы все слушались этого, мир был бы куда безопаснее.
— ... на, Сетсуна.
Она не сразу поняла, что её зовут.
Женщина подняла голову, на неё смотрела Машури.
— Ты в порядке?
— Прости. Слегка задумалась.
Её волновала тревога на лицах жителей, но сама она не была местной. Сетсуну это не касалось. Но она уже успела обжиться связями.
— Это... Я бы хотела попросить. Мне сегодня надо в храм.
Женщина слышала разговор, потому ожидала этого, но если бы сказала, её бы раскрыли.
Потому просто кивнула.
— Прости, можешь отвести Сэма домой...
— Хорошо...
Сетсуна указала на её одежду:
— Ничего, что в таком виде?
— А?.. А.
Она как раз занималась приготовлением завтрака. Потому на ней был не наряд жрицы.
В храмах с этим строго. Пусть ситуация была экстренной, она была в фартуке со странным животным, напоминающим нарисованную ребёнком корову, а ещё волосы были собраны, чтобы не мешать во время приготовления.
Машури покраснела.
— И-и правда.
— Может найдётся немного времени, чтобы переодеться?
Ашуба ушёл домой к Саве. Сейчас за ним присматривает старик.
— Х-хорошо. Тогда я быстро переоденусь...
— Ага.
Они поспешили домой.
Пока Сэм завтракал, Машури переоделась и привела в порядок волосы.
Обычно она разбиралась со всеми делами дома, а потом шла в храм, но сегодня у неё не было времени.
— Потом приберёмся...
— Хорошо. Сэм, сделай всё как полагается... Ладно?
— Да! Всё будет нормально!
Мальчик не слышал разговора Машури и Савы. Потому считал, что у неё какие-то обыденные дела.
Сетсуна слегка сомневалась.
Но вот решилась.
— Всё же давай я тебя провожу.
— А?.. Сетсуна?
— Только до храма. И так хотела на него взглянуть. Сэм, можно оставить уборку на тебя?
— Конечно! Я всё сделаю.
— Ага, спасибо. Молодец.
— Э-хе-хе.
— Пошли. Ты ведь спешишь?
— Д-да.
... Меня это не касается, но... Да подумаешь.
Даже если её о чём-то попросят, она ещё не решила, станет ли делать.
... Это простое любопытство...
Она понимала, что это лишь оправдание, и всё же ей было интересно.
Было неизвестно, есть ли в этой деревне алхимик. Но какая-то тайна здесь имелась...
Миновав источник, они стали подниматься на холм.
Пройдя половину пути и обернувшись, женщина увидела зелёные деревья вокруг источника. Там же были небольшие дома. А правее дома побольше, Машури сказала, что там особняки старцев.
В одном из них находился инквизитор.
Ещё дальше можно было увидеть кирпичную стену и жёлтую песчаную пустыню. Стена могла остановить песок, но зелени всё же было мало.
По дороге на холм по обе стороны росли небольшие деревья и трава. Иногда встречались козы, поедавшие траву.
Эти земли были суровы к животным.
Женщина снова пошла.
— Вот ведь... Тут один лишь песок.
— Да. Если бы не было этого холма, тут был бы один песок.
— Если бы не было холма?
Что это значит? Именно этот вопрос можно было прочитать на лице Сетсуны, и Машури объяснила.
Сюда задувает северный ветер. Он приносит сюда песок, и тот поглощает человеческие постройки. Но такой высокий холм защищает деревню Юн.
— Благодаря холму и источнику мы можем здесь жить. А наши предки постоянно передвигались от одного источника воды к другому.
— Они были кочевниками...
— Да. Так говорят.
Всем живым существам нужна вода.
Потому для них серьёзная проблема, раз вода начала заканчиваться. Никто не знал, когда эффект «церемонии призыва воды» закончится, но когда воды не останется, им придётся искать новое место... Вернуться к тому, с чего они начали.
Однако... Обжившись здесь, перевозить им придётся много.
Им придётся делиться на небольшие группы, и за всё это время они растеряли всю мудрость жизни в пути...
Чем больше думаешь, тем тревожнее становится.
Для жителей деревни это серьёзная ситуация. А тут ещё и инквизиция появилась...
— Вон он.
Они увидели каменный храм. До него было меньше пятидесяти шагов.
— А... — прозвучал удивлённый голос Машури.
У входа на низкой лестнице была женщина в наряде жрицы.
— Принцесса-жрица! — девушка направилась к ней.
Сетсуна поспешила за Машури.
Быстро поднимаясь по лестнице, Машури позвала: «Госпожа Шенари!»
Женщина подняла голову.
— А, Машури.
Раз её называли принцесса-жрица, можно было подумать, что это молодая девушка, но с виду ей было около сорока. Волосы были чёрными, а больше ничего было не разглядеть.
Её одежда была более украшенная, чем у Машури, что говорило о её более высоком положении, она была главной среди жриц, и в некотором смысле принцесса-жрица.
Фата была поднята и ниспадала на спину. Волосы собраны заколкой. На ней были символы божества.
— Госпожа Шенари, почему вы здесь?
— Я получила «сообщение». Вот.
Сказав это, она показала Машури небольшое глиняное изделие. В неглубокой тарелке плавала веточка не толще кончика мизинца и крутилась.
Шенари перевела взгляд на Сетсуну.
И озадаченно склонила голову.
— Это, госпожа Шенари, это...
— Судя по внешности, знаменитая мечница из Вадатсуми. Прости, но в храм оружие вносить нельзя, — сказала принцесса-жрица, глядя на катану. Девушка взяла её по привычке.
— Если хочешь войти, её придётся оставить, ты не против?
Сетсуна кивнула.
И всё же соврала бы, если бы сказала, что ей совсем не было тревожно расставаться с оружием. Однако здесь Сетсуна не ощущала опасности.
— Тогда прошу сюда, — женщина пошла вперёд.
За ней последовала Машури, а потом и Сетсуна.
Отдав катану женщине у входа, она вошла в храм.
В коридоре по обе стороны были каменные колонны, а дальше комната.
За дверью оказалось большое помещение. По десять шагов вправо и влево и пятьдесят в глубину, и напротив двери располагался ковёр. По обе стороны сидели верующие на длинных и узких скамейках, а впереди была статуя духа «Муджиза Матар».
— Раз пришла, помолись.
После слов Шенари Сетсуна кивнула. Она была атеисткой, но не настолько убеждённой.
— Машури.
— Д-да.
— Ты ведь хочешь поговорить со священником?
Девушка кивнула всё понимавшей женщине, извинилась и покинула комнату. При этом сказала Сетсуне, что скоро вернётся.
Оставшись вдвоём, Шенари снова обратилась к девушке.
— Могу я узнать твоё имя?
— Я Сетсуна.
Она ответила, и принцесса-жрица кивнула.
— Это слова на языке Вадатсуми. Вроде означает краткий миг.
Сетсуна удивилась. Она впервые встретила иностранку, знавшую, что означает её имя.
— Да.
— Очень-очень короткий миг... Как если взять восемь дев, связать вместе восемь волосинок каждой и разрубить, и когда окажется разрезан первый из шестидесяти четырёх, это и будет тот самый короткий миг.
Об этом девушка слышала впервые.
Ну, есть много разных историй, вполне могла быть и такая.
— Один миг. Слишком короткий, чтобы сделать хоть что-то.
— Ах, — на лице Шенари появилось удивление. — Это не так. Время состоит из мгновений. И явление духа тоже длится всего ничего.
— Духа?
— Духи постоянно проявляют себя в этом мире, взаимодействуют со всеми вещами. Исчезают и появляются вновь. Рождённый в ветре дух несёт ветер, рождённый в воде собирает проливной дождь. Земля растворяется в огне и поднимается с дымом в небо. На основе этих принципов появляется множество духов.
Основа шаманизма в том, что во всех вещах живут духи, и в их веровании говорится, что они живут лишь мгновение, а потом изменяются во что-то новое.
— Вот как.
— Изменение длится лишь миг. Только глаз воспринимает это куда медленнее. Потому в один краткий миг можно сделать всё что угодно. Это время не может быть напрасным.
Оглядываясь назад, эти слова могли показаться Сетсуне насмешкой.
Но она не имела ввиду ничего дурного. За один миг можно сделать всё...
Ну, сейчас Сетсуна была бродягой, не способной в этот короткий миг ничего сделать и никому помочь...
Её позвала Шенари, и они подошли к статуе «Муджиза Матар».
Пока Сетсуна думала, как помолиться, женщина улыбнулась:
— Не переживай и молись как самой удобно. Духов такое не разозлит.
Дух воды «Муджиза Матар» обладал более высоким положением, чем остальные. Можно сказать, что он главный среди духов воды... Сетсуне было известно об этом. Хотя ей было неизвестно, правда ли это.
Просто так их было проще понимать.
... Всё ли нормально будет?
— Ну ладно...
Привычным для Вадатсуми образом она свела руки и опустила голову.
А когда подняла, осмотрелась вокруг.
Конечно это не деревянные храмы с её родины, но в Саге она видела много таких. Цветные витражи, высеченные образы духов в каменных колоннах, ткань в соответствующих цветах и с узорами... Шторы, ковры и многое другое.
— Машури скоро вернётся. У нас тут ничего особенного, но можешь расслабиться.
— Да ничего. Она ведь тоже тут работает.
Девушка обещала быстро вернуться, и Сетсуна вспомнила, о чём они говорили:
— Это... А что за «церемония призыва воды»?
— Откуда ты об этом?.. А, точно. От Машури.
— ... Да.
— Это значит, что она тебе доверяет, — сказала женщина и улыбнулась.
— Вот как...
— Да. Она хорошая девушка. Она пришла три года назад, но мы знали её раньше.
— Мы?
— Да. Я и жрицы. Все двенадцать жриц храма. Это священное число. Число гармонии. Оно делится на два, три, четыре и шесть.
Потому потеряв одну, они находят новую. Это число поддерживается в гармонии.
— Три года назад мы получили предсказание, в течение пяти лет не станет одной из нас. И Машури стала одной из нас три года назад.
Жриц было двенадцать. Поняв, что нужна будет новенькая, храм принял Машури.
Всего было пять кандидаток.
— ... Вот как.
И всё же то, что кого-то не станет в течение пяти лет... Страшное предсказание.
Всё равно, что сказать кому-то, что он умрёт. Шенари в этом похоже не сомневалась. И просто приняла.
— Все жрицы здесь чего-то лишены. Например я не чувствую тепло.
— А?
— Я не ощущаю жар и холод. С самого рождения. Понимаешь, сколько с этим проблем в пустыне?
Сетсуна смогла лишь кивнуть.
— С таким телом долго прожить сложно... И настоящее чудо, что я столько прожила. И уж начала думать, не пора ли мне. Может в этом предсказании говорилось обо мне.
— Это...
— Переживаешь? Ты добрая. Я понимаю, почему она поверила тебе. Мы знали её ещё до того, как она попала в храм. Ведь духи нам о многом рассказывают.
Жрицы знали о Машури с тех пор, как она родилась.
Её отец погиб, когда на него напал огромный скорпион, мать заболела и умерла после рождения Сэма. Брат и сестра стали сиротами, но будучи кандидаткой на роль жрицы, Машури находилась под защитой храма.
Девушка и сама знала, почему о ней заботились.
С тех пор, как оказалась здесь, она старательно занималась и выполняла все обязанности, и теперь Машури выделялась среди остальных кандидаток.
Будучи чужачкой, Сетсуна всё же испытывала лёгкую гордость.
— Потому ей надо будет стараться и на нынешнем ритуале, — Шенари вернулась к изначальной теме.
— «Церемонии призыва воды»?
— Да. Надо помолиться духу воды и призвать воду.
— И тогда пойдёт дождь?
После этого вопроса Шенари опустила взгляд.
— Не знаю. Но я слышала, что во времена моей бабушки воду получилось вернуть. Это случилось сотню лет назад, как родилась моя мать.
«Вот как», — Сетсуна кивнула и... Родилась мать?
Какое-то неверное соотношение эпох.
Если тогда родилась её мать, а сама она выглядит на сорок, если прибавить лет двадцать, то, это должно было случиться лет шестьдесят назад. Если мать появилась на свет сто лет назад, то родила она её лет в шестьдесят.
Сетсуна не могла сообразить.
— Это... А не бабушка бабушки?
Улыбаясь, принцесса-жрица ответила:
— Я так молодо выгляжу? Этим летом мне исполниться шестьдесят четыре.
Сетсуна смотрела на Шенари так, будто пыталась проделать дыру.
— Я и сама не думала, что столько проживу. Всё благодаря духу, — с улыбкой сказала женщина, но последние слова прозвучали тихо.
Пока не вернулась Машури, Сетсуна так и стояла как каменный истукан.
Так ведь... Такое разве бывает?
Дрожа, Сетсуна открыла глаза.
Этой ночью было холоднее, чем она думала.
Ночи в пустыне были холодными. В сухой пустыне днём очень жарко, но эта температура долго не держится.
Девушка посмотрела в окно. Там не было ни одной тучи, и можно было разглядеть сияющие звёзды. Температура опустилась настолько, что холодило кожу.
— Похоже одной лишь верхней одежды мало...
Она поднялась. Сетсуна стала искать, чем бы укрыться, и тут дверь открылась и высунулась Машури.
— А... Я тебя разбудила?
— Просто было холодно. Это не ты меня разбудила.
— Ну да, и правда, — говоря это, она проскользнула через приоткрытую дверь. Девушка протянула тонкую ткань, которую держала в руках.
— Накройся ещё и этим.
— Спасибо.
Хлопчатой ткани будет вполне достаточно. Было не так уж невыносимо холодно.
— Если холодно, можно досками окно закрыть.
— Всё нормально.
Скоро уже взойдёт солнце и станет теплее.
Выглянув на улицу, Сетсуна заметила.
— Что такое?
Она показала подошедшей девушке небо.
— Луну видно.
— А.
Она подошла к окну. Луна опускалась на западе.
Девушка вытянула руку и высунула на улицу.
— Ветра нет... Сегодня будет тепло... — сказала ученица жриц, которая слышала голоса духов.
Далеко за окном ветряки на мельнице тоже оставались неподвижными.
— Похоже дождя не будет.
— Да...
— Принцесса-жрица тоже говорила об этом. Что надо провести «церемонию призыва воды». И что ты тоже будет принимать в ней участие. Она тебе доверяет.
— Ну. Это ведь принцесса-жрица.
— Я удивилась, узнав, сколько ей лет, она хорошо выглядит для своего возраста...
— ... Принцесса-жрица уже давно страдает из-за болезни.
— ... А?
— Она уже много раз падала в обморок.
— Даже так...
И тут Сетсуна вспомнила.
Перед храмом Машури говорила.
... Госпожа Шенари, почему вы здесь?
Она беспокоилась за здоровье женщины.
— Вот оно что...
Со слов Машури выходило, что за последние годы Шенари много раз падала в обморок и чувствовала себя плохо. Она почти не выходила из храма. Потому Машури и удивилась.
— Всех напугали слова духа.
В течение пяти лет кто-то из жриц умрёт.
Пророчество «Муджиза Матар» было с ужасом принято жрицами.
А в сознании Сетсуны возродились слова Машури.
«С таким телом долго прожить сложно».
Она говорила это, будучи готовой, но это же относилось и к другим жрицам.
— Все боятся. Сейчас засуха, а теперь ещё и инквизитор приехал... Почему всё накладывается одно на другое?
Ответа на этот вопрос не было. Одна беда ведёт за собой другую, такие бессмысленные слова промелькнули в голове, но озвучивать их было ни к чему.
Машури хотела, чтобы её успокоили.
— Всё будет хорошо. В ней ещё столько сил. Она даже лучше меня выглядит, — сказала она слегка шутливо и неуверенно улыбнулась.
— Тебя, Сетсуна?
— Да. Я уже морально истощена. Уже скоро буду использовать катану вместо трости.
— Не говори так, — девушка стала хихикать.
... Совсем на меня не похоже.
Она пришла к пониманию.
Но женщина не могла выносить того, что девушка моложе неё оставалась такой мрачной.
— Так если провести «церемонию призыва воды», то пойдёт дождь?
— Возможно...
— И что из себя представляет ритуал? Я могу посмотреть?
— Это... Наверное, нет. Знаешь ведь, что возле источника есть «алтарь».
— Да.
Сетсуна помнила о нём. Она увидела его, когда впервые пошла набирать воду вместе с Сэмом.
Неподалёку было что-то вроде склепа.
Когда спросила, что это, ей сказали, что это «алтарь» для духа, созданный жителями.
— Внутри алтаря есть дверь.
— В него войти можно?
— Вроде бы. Я никогда не видела, чтобы её открывали.
В такую землянку вряд ли будет просто войти...
— Она открывается во время предсказаний и ритуалов, наверное «церемония» будет проходить там. Я ещё ученица, и знаю далеко не всё.
— То есть это секрет.
— Но во время «церемонии» в деревне будет проходить праздник, думаю, тебе понравится.
— Буду ждать.
Хотя она и не знала, задержится ли до тех пор.
Она проглотила свой внутренний голос.
Здесь слишком много хороших людей. И я не нужна здесь...
Сетсуна постоянно теряла что-то важное.
«Отправляйся в путь», — шептал голос внутри. У неё и так много того, о чём она жалеет. Она решила, что больше не будет ничем дорожить.
За окном.
Луна опускалась на западе, перед рассветом в комнате было ещё темно.
Висевшая в углу свеча освещала силуэты Сетсуны и Машури.
— Давай спать. До рассвета ещё есть время.
— ... Ага. Спокойной ночи.
— Да. Спокойной ночи.
Машури собралась в свою комнату.
Бам! Бам-бам!
В дверь громко постучали.
— Госпожа Машури!
Мужской голос. Встревоженный.
— Сестрёнка, что? Что случилось?..
Сонный Сэм вышел из комнаты.
Стук в дверь прекратился.
— Просыпайтесь! Принцесса-жрица!
Девушка подбежала к двери.
Она открыла её.
По ту сторону стоял тяжело дышавший молодой парень.
— Что случилось?!
— Принцесса-жрица... Скончалась!
Дыхание перехватило.
— Госпожа Шенари...
Мертва.
После слов парня Машури и Сэм застыли.
В маленькой комнате храма была кровать.
Перед ней были немолодой мужчина в наряде священника и старик.
Священник Сет и старейшина Сава.
Перед ними на кровати лежала бездыханная принцесса-жрица Шенари.
Вся недавняя моложавость из неё будто пропала.
Руки и ноги были тонкими, точно высохшие деревья, кожа тоже высохла, на лице появились морщины, превратившие её в старуху.
Это значило, что она лишилась своей силы жрицы.
А если бы она была алхимиком, то её тело покинули бы частицы алхимии.
— Как же так. Скончалась в такое время.
— Сбылось предсказание «Муджиза Матар».
— Но ведь сейчас такое важное время!
После бормотаний Савы, Сет совсем поник.
У них наступала засуха, а ещё появился инквизитор, сейчас происходило то, чего сотню лет не было. А тут ещё и принцесса-жрица умерла.
— Если бы хотя бы инквизиции не было... — вздохнул старец.
Принимая всё как есть, священник сказал:
— Нам уже везло, что мы целых сто лет скрывались от их глаз.
— Просто лучше бы не сейчас.
— На всё воля духа.
— С чем-то одним ещё можно было бы справиться... Но тут целая деревня. А, что-то я заговариваюсь.
— Да нет... Я тебя понимаю.
Деревней управляли три старца, и они занимались политикой, экономикой и религией.
За религию отвечал Сава, он поддерживал хорошие отношения с Сетом.
Они хорошо знали друг друга. И старик довольно часто жаловался ему.
— Тот мужчина... Кто он?
— Ну. Может «Чёрный волк», а может «Демонический огонь»...
В любом случае это были имена известных инквизиторов, от которых еретики сбежать не могли.
И сейчас они предполагали, кто это был.
Сет и Сава всегда были осторожны, ведь у них была закрытая деревня. Им приходилось иметь дело с внешним миром.
— Ладно. Сейчас важнее то, что принцесса-жрица скончалась.
Сет кивнул ему.
— И всё же я не думал, что всё случится так стремительно...
— Тут уже ничего не поделаешь.
Услышав о резком изменении здоровья Шенари, Сава сразу же прибежал.
Но не успел.
— Принцесса-жрица что-нибудь сказала в конце?
Сет был ответственным за храм, но с духами общаться не мог.
Этим могли заниматься лишь жрицы, а предсказания получала лишь принцесса-жрица.
Именно она управляла политикой, экономикой и религией деревни.
Все дела вели старцы и священник, но по факту деревню Юн двигали слова принцессы-жрицы Шенари.
— Лишь одно.
— Так что-то было!
— ... Но это было не предсказание, как ты думаешь.
— О чём ты?
Сет посмотрел на его озадаченное лицо и проговорил:
— Госпожа Шенари до последнего думала провести «церемонию призыва воды».
— Это... Я и так знаю...
— Она любила всех жителей деревни. Потому не хотела отдавать эту обязанность никому другому.
Слова священника озадачили старца.
Он спросил, что это значит.
— «Церемонию призыва воды» проводили сто лет назад, и участвовавшая в нём жрица умерла.
— Что?!
— Причина смерти не называется. Но госпожа Шенари считала, что «церемония» опасна. Вот почему...
— Она хотела сделать всё сама.
— Да.
Но плохое здоровье не позволяло ей этого.
Вчера она сказала, что устала и пошла в спальню. Потом ей внезапно стало хуже, и когда священник прибежал, было ясно, что ей уже не помочь.
Когда Шенари вытянула дрожащую руку, она едва слышно сказала.
— Принцесса-жрица назвала имя своей преемницы.
Старая женщина плакала.
Она извинялась, но должна была сказать.
— И кто это?.. Митсу, Серие или же...
Сет назвал имя:
— Машури.
Незадолго до разговора старца со священником.
Их никто не звал, но в месте поклонения начали собираться жрицы.
Опустившись на колени перед статуей «Муджиза Матар», одиннадцать жриц стали зачитывать молитву.
Те, кто работали в храме... Не только ученицы жриц, но и те, кто исполнял разнообразную работу, готовил, присматривал за козами и за садом удивились, услышав посреди ночи молитву.
Думая, что что-то случилось, они начали перешептываться.
Только служанки принцессы-жрицы знали, что ей стало плохо, но священник запретил рассказывать им об этом, многие были заняты, и потому даже не поняли, что в молитвенной что-то происходит.
Голоса стихли.
Помещение было заполнено тишиной.
Как раз тогда и умерла принцесса-жрица.
Одиннадцать женщин поднялись и стали размахивать посохами.
Одиннадцать камней загорелись и расчерчивали одиннадцать голубых линий.
— Отправилась в путь.
— Принцесса-жрица ступила на круг перерождения.
— Гармония нарушена.
— Жрица.
— Новая жрица и новая церемония.
— Церемония.
Снова зазвучали молитвы.
Находившиеся в храме люди были озадачены и напуганы случившимся и ждали, когда настанет утро.
Следующее утро. На площади снова собрали жителей деревни.
Это уже во второй раз. Взволнованные люди переглядывались, ожидая того, что же случиться.
Появились три старца.
Все жители были удивлены.
Всё же втроём они собирались очень редко.
Старец Сава заговорил:
— Принцесса-жрица скончалась.
На миг воцарилась тишина, а потом люди начали переговариваться.
Кто-то заплакал.
Расходилось волнение и тревога.
Отвечавший за «политику» старец Ёше поднял руку, заставляя всех замолчать.
— Принцесса-жрица отправилась на круг перерождения. Пожелаем ей удачного путешествия.
Между людей стали звучать слова молитвы.
Всё ещё звучал плач, но почти все молились, желая принцессе-жрице удачи в её путешествии.
Человек умер и вернулся к гармонии. Вернулся к колесу перерождений духов и потом станет новым существом. В это верили жители деревни Юн. Смерь — это не конец, а начало чего-то нового.
Старец «экономики» Рам сообщил, что в деревне объявлен трёхдневный траур.
И снова заговорил Сава.
— Принцесса-жрица оставила всем прощальные слова.
Теперь вперёд вышли женщины в белых нарядах.
Все одиннадцать.
Все жрицы, что были в храме, присутствовали здесь.
Ничего не говоря, они выставили вперёд посохи с узорами в виде змей и голубыми камнями.
Все они указывали в одном направлении.
Все жители стали следить, куда они указывали. Человеческая волна стала расходиться, образовывая круг, и все посмотрели на одного человека.
Одиннадцать посохов были направлены на одну девушку.
— А?..
Она поняла, что все здесь смотрят на неё.
И была озадачена.
На ней был белый наряд ученицы, за её одежду держался мальчик, которому ещё не было десяти.
Старец, ответственный за «религию» сказал:
— Принцесса-жрица выбрала свою преемницу. Так восхвалим новую принцессу-жрицу.
«О», — зазвучали голоса.
— Это...
— Ты новая принцесса-жрица.
Напуганная девушка замотала головой:
— Как же так... Нет. Я ведь ещё ученица.
— Принцесса-жрица передала нам слова «Муджиза Матар».
Духу нельзя было отказать. Пусть девушка не верила в это и была шокирована, но от судьбы не уйти.
Мальчик заплакал, держась за одежду девушки. Став принцессой-жрицей она должна будет жить в храме. Домой она не вернётся. Понимая, что старой жизнью жить не выйдет, он заплакал.
Одиннадцать жриц, не издавая ни звука, подошли к девушке.
Жители расступались.
Круг становился всё шире.
В итоге остались лишь державшийся за одежду мальчик и синеволосая мечница из Вадатсуми.
Одиннадцать жриц подошли к ней и подняли посохи вверх.
— Недостающее звено необходимо заполнить.
— У нас новая принцесса-жрица. Жрица, которой мы будем служить.
— Гармония.
— Успокоить гнев огня и призвать воду.
— Провести церемонию.
— Церемонию призыва воды.
— Прошу.
— Наша принцесса.
И вот они опустились перед ней на колени. Стоя на одном колене, они приклонили головы и подняли посохи.
А окружённая одиннадцатью посохами девушка плача проговорила:
— Если... Этого хотят «Муджиза Матар» и госпожа Шенари!..
Одиннадцать камней точно купались в солнечных лучах и светились голубым светом.
Сава кивнул и обратился к жителям.
— Это рождение новой принцессы-жрицы!
Но вокруг не зазвучали радостные голоса.
Они с трепетом смотрели на юную девушку, перед которой склонились одиннадцать жриц.
Рядом, скрестив руки, стояла мечница Вадатсуми и думала, правильно ли забирать сестру у младшего брата.
— Вот балаган... — тихо пробормотал инквизитор Ашуба и покинул площадь.
Какое-то время он наблюдал за людским кругом, но вот ему это надоело.
Оставив их, он подошёл к источнику.
Целых сто лет он не высыхал.
Постепенно воды становилось меньше, потому они молились духу воды и призывали воду.
— Не может быть...
Глаза алхимика Ашубы увидели частицы алхимии. До этого слабо они поднимались со дна.
А теперь их не было.
Пропали, когда принцесса-жрица отправилась в своё путешествие.
Сила духа? Одним лишь этим это явление не объяснить.
Такое исчезновение частиц Ашуба уже встречал.
Это слабое распространение было знакомо инквизиции.
Под источником что-то есть.
Точно там был барьер, мужчина не мог разглядеть, но что-то там находилось точно. Неисчерпаемый запас воды можно было объяснить не только силой духа.
Это могла быть алхимия.
— Нельзя так просто оставить силу, способную уничтожить мир...
Ашуба взялся за рукоять катаны.
Алхимия была под запретом.
Только церкви Вавилона разрешалась использовать её.
Тех, кто замарал руки, ждала одна судьба. И инквизитор Ашуба находился здесь, чтобы объяснить это.
— Вероломство должно быть наказано.
В алых глазах пытал огонь.
— Преступника ждёт смерть.
Кольцо из множества людей.
Ранним утром, когда ещё все только готовят завтрак, жители собрались на площади.
Пробиваясь через шумное кольцо из людей, Сетсуна вышла вперёд. Машури, державшая за руку Сэма, следовала за ней. Они миновали толпу.
Повозка с верблюдами остановилась. И перед ней было двадцать пять или двадцать шесть мужчин, один из которых был впереди остальных.
Он точно живой?
Вот о чём в первую очередь подумала Сетсуна.
Кожа была скорее не белой, а с синеватым оттенком и казалась нездоровой. Волосы были точно горящее во тьме пламя, и глаза тоже были тёмно-красными.
[[image:/storage/reader-images/992e5a16d115969855283aabc8f132285a49ca79.jpg]]
На нём было чёрное одеяние жреца и тёмно-алый плащ. Словно это вампир напялил одежду священника. И потому больше напоминал не слугу бога, а дьявола... Хотя может это уже перебор...
Сетсуна увидела меч на его талии.
— Катана...
Рукоять и ножны были красными, а украшения и цуба[✱]Гарда. золотистыми.
Орудие было даже выше Сетсуны.
... Он использует такую длинную катану... Наверняка сильный мечник.
Рядом с мужчиной был озадаченный старик Сава.
— Как вы и просили, мы созвали всех... — сказал он, и мужчина кивнул.
А потом обратился к собравшимся жителям деревни.
— Я инквизитор из церкви Вавилон, Ашуба.
Голос был низким, но приятным.
— Эта деревня совершила грех.
Сказав это, он осмотрел жителей.
— Ч-что...
— Вы всё слышали. Деревня подозревается в использовании алхимии.
Люди зашумели.
— Это... Господин Ашуба, здесь точно никакой ошибки?
— ... Ты ведь ответственное лицо в этой деревне?
— Д-да.
— Никакой ошибки. Это совершенно точно, за преступление и плата будет соответствующая. Конечно же... — уголки губ рыжего огнеглазого инквизитора Ашубы приподнялись. — Кто-то может признать свои грехи. Доносы мы тоже приветствуем. Я хочу сказать, что покрывать кого-то ни к чему. Бегство, сопротивление. Учитывайте, что я пришёл сюда не один.
Жители деревни снова зашептались.
Кто-то начал осматриваться вокруг, но на повозке другого инквизитора было не видать. Разве что просто товарищи и охрана...
— Скорее всего они за деревней.
— Скорее всего, — на вопрос Машури Сэм кивнул.
Помимо инквизиции могли начать действовать и рыцари церкви. Скорее всего они разбили палаточный лагерь в пустыне. Они поймают еретика... Тут они были уверены.
И всё же.
— Тот ещё способ...
Он предложил жителям деревни доносить друг на друга.
Еретика эти люди поймают, но кто это, пока знать не могли. Ведь если бы знали, то уже бы схватили. А так у них не было никаких доказательств.
Потому они и ограничили людей, заставляя следить друг за другом.
Но это лишь порождало семя раздора между жителями.
Своими действиями Ашуба показывал, что его не волнует, что будет с деревней. И это было отвратительно.
Сказав, что хотел, Ашуба потерял интерес к жителям и отвернулся от них.
Он сообщил Саве, что на какое-то время задержится здесь.
— Х-хорошо, — возразить старик не мог.
На этом континенте пойти против церкви и выжить было сложно.
К тому же церковь в основном поступала правильно. Хотя и поговаривали, что иногда они перегибают палку.
Старец Сава попросил находившуюся поблизости женщину проводить Ашубу к нему домой.
Вместе с ней, мужчина удалился.
— Старец... — Машури подошла к нему.
Выглядевший усталым старик посмотрел на неё и подозвал поближе.
Он говорил тихо, но острый слух Сетсуны позволил ей услышать всё.
— Расскажи обо всём священнику и принцессе-жрице.
Машури кивнула.
Сава последовал за Ашубой, а девушка вернулась к Сэму и Сетсуне.
— Давайте возвращаться.
— ... Да.
Жители тоже возвращались по домам. И Сетсуна видела тревогу на их лицах.
... Алхимия...
Частицы алхимии могли породить невероятные вещи.
Она была под запретом, потому что могла менять законы природы, или даже уничтожить мир.
Потому ей могли пользоваться лишь люди церкви...
Если бы все слушались этого, мир был бы куда безопаснее.
— ... на, Сетсуна.
Она не сразу поняла, что её зовут.
Женщина подняла голову, на неё смотрела Машури.
— Ты в порядке?
— Прости. Слегка задумалась.
Её волновала тревога на лицах жителей, но сама она не была местной. Сетсуну это не касалось. Но она уже успела обжиться связями.
— Это... Я бы хотела попросить. Мне сегодня надо в храм.
Женщина слышала разговор, потому ожидала этого, но если бы сказала, её бы раскрыли.
Потому просто кивнула.
— Прости, можешь отвести Сэма домой...
— Хорошо...
Сетсуна указала на её одежду:
— Ничего, что в таком виде?
— А?.. А.
Она как раз занималась приготовлением завтрака. Потому на ней был не наряд жрицы.
В храмах с этим строго. Пусть ситуация была экстренной, она была в фартуке со странным животным, напоминающим нарисованную ребёнком корову, а ещё волосы были собраны, чтобы не мешать во время приготовления.
Машури покраснела.
— И-и правда.
— Может найдётся немного времени, чтобы переодеться?
Ашуба ушёл домой к Саве. Сейчас за ним присматривает старик.
— Х-хорошо. Тогда я быстро переоденусь...
— Ага.
Они поспешили домой.
Пока Сэм завтракал, Машури переоделась и привела в порядок волосы.
Обычно она разбиралась со всеми делами дома, а потом шла в храм, но сегодня у неё не было времени.
— Потом приберёмся...
— Хорошо. Сэм, сделай всё как полагается... Ладно?
— Да! Всё будет нормально!
Мальчик не слышал разговора Машури и Савы. Потому считал, что у неё какие-то обыденные дела.
Сетсуна слегка сомневалась.
Но вот решилась.
— Всё же давай я тебя провожу.
— А?.. Сетсуна?
— Только до храма. И так хотела на него взглянуть. Сэм, можно оставить уборку на тебя?
— Конечно! Я всё сделаю.
— Ага, спасибо. Молодец.
— Э-хе-хе.
— Пошли. Ты ведь спешишь?
— Д-да.
... Меня это не касается, но... Да подумаешь.
Даже если её о чём-то попросят, она ещё не решила, станет ли делать.
... Это простое любопытство...
Она понимала, что это лишь оправдание, и всё же ей было интересно.
Было неизвестно, есть ли в этой деревне алхимик. Но какая-то тайна здесь имелась...
Миновав источник, они стали подниматься на холм.
Пройдя половину пути и обернувшись, женщина увидела зелёные деревья вокруг источника. Там же были небольшие дома. А правее дома побольше, Машури сказала, что там особняки старцев.
В одном из них находился инквизитор.
Ещё дальше можно было увидеть кирпичную стену и жёлтую песчаную пустыню. Стена могла остановить песок, но зелени всё же было мало.
По дороге на холм по обе стороны росли небольшие деревья и трава. Иногда встречались козы, поедавшие траву.
Эти земли были суровы к животным.
Женщина снова пошла.
— Вот ведь... Тут один лишь песок.
— Да. Если бы не было этого холма, тут был бы один песок.
— Если бы не было холма?
Что это значит? Именно этот вопрос можно было прочитать на лице Сетсуны, и Машури объяснила.
Сюда задувает северный ветер. Он приносит сюда песок, и тот поглощает человеческие постройки. Но такой высокий холм защищает деревню Юн.
— Благодаря холму и источнику мы можем здесь жить. А наши предки постоянно передвигались от одного источника воды к другому.
— Они были кочевниками...
— Да. Так говорят.
Всем живым существам нужна вода.
Потому для них серьёзная проблема, раз вода начала заканчиваться. Никто не знал, когда эффект «церемонии призыва воды» закончится, но когда воды не останется, им придётся искать новое место... Вернуться к тому, с чего они начали.
Однако... Обжившись здесь, перевозить им придётся много.
Им придётся делиться на небольшие группы, и за всё это время они растеряли всю мудрость жизни в пути...
Чем больше думаешь, тем тревожнее становится.
Для жителей деревни это серьёзная ситуация. А тут ещё и инквизиция появилась...
— Вон он.
Они увидели каменный храм. До него было меньше пятидесяти шагов.
— А... — прозвучал удивлённый голос Машури.
У входа на низкой лестнице была женщина в наряде жрицы.
— Принцесса-жрица! — девушка направилась к ней.
Сетсуна поспешила за Машури.
Быстро поднимаясь по лестнице, Машури позвала: «Госпожа Шенари!»
Женщина подняла голову.
— А, Машури.
Раз её называли принцесса-жрица, можно было подумать, что это молодая девушка, но с виду ей было около сорока. Волосы были чёрными, а больше ничего было не разглядеть.
Её одежда была более украшенная, чем у Машури, что говорило о её более высоком положении, она была главной среди жриц, и в некотором смысле принцесса-жрица.
Фата была поднята и ниспадала на спину. Волосы собраны заколкой. На ней были символы божества.
— Госпожа Шенари, почему вы здесь?
— Я получила «сообщение». Вот.
Сказав это, она показала Машури небольшое глиняное изделие. В неглубокой тарелке плавала веточка не толще кончика мизинца и крутилась.
Шенари перевела взгляд на Сетсуну.
И озадаченно склонила голову.
— Это, госпожа Шенари, это...
— Судя по внешности, знаменитая мечница из Вадатсуми. Прости, но в храм оружие вносить нельзя, — сказала принцесса-жрица, глядя на катану. Девушка взяла её по привычке.
— Если хочешь войти, её придётся оставить, ты не против?
Сетсуна кивнула.
И всё же соврала бы, если бы сказала, что ей совсем не было тревожно расставаться с оружием. Однако здесь Сетсуна не ощущала опасности.
— Тогда прошу сюда, — женщина пошла вперёд.
За ней последовала Машури, а потом и Сетсуна.
Отдав катану женщине у входа, она вошла в храм.
В коридоре по обе стороны были каменные колонны, а дальше комната.
За дверью оказалось большое помещение. По десять шагов вправо и влево и пятьдесят в глубину, и напротив двери располагался ковёр. По обе стороны сидели верующие на длинных и узких скамейках, а впереди была статуя духа «Муджиза Матар».
— Раз пришла, помолись.
После слов Шенари Сетсуна кивнула. Она была атеисткой, но не настолько убеждённой.
— Машури.
— Д-да.
— Ты ведь хочешь поговорить со священником?
Девушка кивнула всё понимавшей женщине, извинилась и покинула комнату. При этом сказала Сетсуне, что скоро вернётся.
Оставшись вдвоём, Шенари снова обратилась к девушке.
— Могу я узнать твоё имя?
— Я Сетсуна.
Она ответила, и принцесса-жрица кивнула.
— Это слова на языке Вадатсуми. Вроде означает краткий миг.
Сетсуна удивилась. Она впервые встретила иностранку, знавшую, что означает её имя.
— Да.
— Очень-очень короткий миг... Как если взять восемь дев, связать вместе восемь волосинок каждой и разрубить, и когда окажется разрезан первый из шестидесяти четырёх, это и будет тот самый короткий миг.
Об этом девушка слышала впервые.
Ну, есть много разных историй, вполне могла быть и такая.
— Один миг. Слишком короткий, чтобы сделать хоть что-то.
— Ах, — на лице Шенари появилось удивление. — Это не так. Время состоит из мгновений. И явление духа тоже длится всего ничего.
— Духа?
— Духи постоянно проявляют себя в этом мире, взаимодействуют со всеми вещами. Исчезают и появляются вновь. Рождённый в ветре дух несёт ветер, рождённый в воде собирает проливной дождь. Земля растворяется в огне и поднимается с дымом в небо. На основе этих принципов появляется множество духов.
Основа шаманизма в том, что во всех вещах живут духи, и в их веровании говорится, что они живут лишь мгновение, а потом изменяются во что-то новое.
— Вот как.
— Изменение длится лишь миг. Только глаз воспринимает это куда медленнее. Потому в один краткий миг можно сделать всё что угодно. Это время не может быть напрасным.
Оглядываясь назад, эти слова могли показаться Сетсуне насмешкой.
Но она не имела ввиду ничего дурного. За один миг можно сделать всё...
Ну, сейчас Сетсуна была бродягой, не способной в этот короткий миг ничего сделать и никому помочь...
Её позвала Шенари, и они подошли к статуе «Муджиза Матар».
Пока Сетсуна думала, как помолиться, женщина улыбнулась:
— Не переживай и молись как самой удобно. Духов такое не разозлит.
Дух воды «Муджиза Матар» обладал более высоким положением, чем остальные. Можно сказать, что он главный среди духов воды... Сетсуне было известно об этом. Хотя ей было неизвестно, правда ли это.
Просто так их было проще понимать.
... Всё ли нормально будет?
— Ну ладно...
Привычным для Вадатсуми образом она свела руки и опустила голову.
А когда подняла, осмотрелась вокруг.
Конечно это не деревянные храмы с её родины, но в Саге она видела много таких. Цветные витражи, высеченные образы духов в каменных колоннах, ткань в соответствующих цветах и с узорами... Шторы, ковры и многое другое.
— Машури скоро вернётся. У нас тут ничего особенного, но можешь расслабиться.
— Да ничего. Она ведь тоже тут работает.
Девушка обещала быстро вернуться, и Сетсуна вспомнила, о чём они говорили:
— Это... А что за «церемония призыва воды»?
— Откуда ты об этом?.. А, точно. От Машури.
— ... Да.
— Это значит, что она тебе доверяет, — сказала женщина и улыбнулась.
— Вот как...
— Да. Она хорошая девушка. Она пришла три года назад, но мы знали её раньше.
— Мы?
— Да. Я и жрицы. Все двенадцать жриц храма. Это священное число. Число гармонии. Оно делится на два, три, четыре и шесть.
Потому потеряв одну, они находят новую. Это число поддерживается в гармонии.
— Три года назад мы получили предсказание, в течение пяти лет не станет одной из нас. И Машури стала одной из нас три года назад.
Жриц было двенадцать. Поняв, что нужна будет новенькая, храм принял Машури.
Всего было пять кандидаток.
— ... Вот как.
И всё же то, что кого-то не станет в течение пяти лет... Страшное предсказание.
Всё равно, что сказать кому-то, что он умрёт. Шенари в этом похоже не сомневалась. И просто приняла.
— Все жрицы здесь чего-то лишены. Например я не чувствую тепло.
— А?
— Я не ощущаю жар и холод. С самого рождения. Понимаешь, сколько с этим проблем в пустыне?
Сетсуна смогла лишь кивнуть.
— С таким телом долго прожить сложно... И настоящее чудо, что я столько прожила. И уж начала думать, не пора ли мне. Может в этом предсказании говорилось обо мне.
— Это...
— Переживаешь? Ты добрая. Я понимаю, почему она поверила тебе. Мы знали её ещё до того, как она попала в храм. Ведь духи нам о многом рассказывают.
Жрицы знали о Машури с тех пор, как она родилась.
Её отец погиб, когда на него напал огромный скорпион, мать заболела и умерла после рождения Сэма. Брат и сестра стали сиротами, но будучи кандидаткой на роль жрицы, Машури находилась под защитой храма.
Девушка и сама знала, почему о ней заботились.
С тех пор, как оказалась здесь, она старательно занималась и выполняла все обязанности, и теперь Машури выделялась среди остальных кандидаток.
Будучи чужачкой, Сетсуна всё же испытывала лёгкую гордость.
— Потому ей надо будет стараться и на нынешнем ритуале, — Шенари вернулась к изначальной теме.
— «Церемонии призыва воды»?
— Да. Надо помолиться духу воды и призвать воду.
— И тогда пойдёт дождь?
После этого вопроса Шенари опустила взгляд.
— Не знаю. Но я слышала, что во времена моей бабушки воду получилось вернуть. Это случилось сотню лет назад, как родилась моя мать.
«Вот как», — Сетсуна кивнула и... Родилась мать?
Какое-то неверное соотношение эпох.
Если тогда родилась её мать, а сама она выглядит на сорок, если прибавить лет двадцать, то, это должно было случиться лет шестьдесят назад. Если мать появилась на свет сто лет назад, то родила она её лет в шестьдесят.
Сетсуна не могла сообразить.
— Это... А не бабушка бабушки?
Улыбаясь, принцесса-жрица ответила:
— Я так молодо выгляжу? Этим летом мне исполниться шестьдесят четыре.
Сетсуна смотрела на Шенари так, будто пыталась проделать дыру.
— Я и сама не думала, что столько проживу. Всё благодаря духу, — с улыбкой сказала женщина, но последние слова прозвучали тихо.
Пока не вернулась Машури, Сетсуна так и стояла как каменный истукан.
Так ведь... Такое разве бывает?
Дрожа, Сетсуна открыла глаза.
Этой ночью было холоднее, чем она думала.
Ночи в пустыне были холодными. В сухой пустыне днём очень жарко, но эта температура долго не держится.
Девушка посмотрела в окно. Там не было ни одной тучи, и можно было разглядеть сияющие звёзды. Температура опустилась настолько, что холодило кожу.
— Похоже одной лишь верхней одежды мало...
Она поднялась. Сетсуна стала искать, чем бы укрыться, и тут дверь открылась и высунулась Машури.
— А... Я тебя разбудила?
— Просто было холодно. Это не ты меня разбудила.
— Ну да, и правда, — говоря это, она проскользнула через приоткрытую дверь. Девушка протянула тонкую ткань, которую держала в руках.
— Накройся ещё и этим.
— Спасибо.
Хлопчатой ткани будет вполне достаточно. Было не так уж невыносимо холодно.
— Если холодно, можно досками окно закрыть.
— Всё нормально.
Скоро уже взойдёт солнце и станет теплее.
Выглянув на улицу, Сетсуна заметила.
— Что такое?
Она показала подошедшей девушке небо.
— Луну видно.
— А.
Она подошла к окну. Луна опускалась на западе.
Девушка вытянула руку и высунула на улицу.
— Ветра нет... Сегодня будет тепло... — сказала ученица жриц, которая слышала голоса духов.
Далеко за окном ветряки на мельнице тоже оставались неподвижными.
— Похоже дождя не будет.
— Да...
— Принцесса-жрица тоже говорила об этом. Что надо провести «церемонию призыва воды». И что ты тоже будет принимать в ней участие. Она тебе доверяет.
— Ну. Это ведь принцесса-жрица.
— Я удивилась, узнав, сколько ей лет, она хорошо выглядит для своего возраста...
— ... Принцесса-жрица уже давно страдает из-за болезни.
— ... А?
— Она уже много раз падала в обморок.
— Даже так...
И тут Сетсуна вспомнила.
Перед храмом Машури говорила.
... Госпожа Шенари, почему вы здесь?
Она беспокоилась за здоровье женщины.
— Вот оно что...
Со слов Машури выходило, что за последние годы Шенари много раз падала в обморок и чувствовала себя плохо. Она почти не выходила из храма. Потому Машури и удивилась.
— Всех напугали слова духа.
В течение пяти лет кто-то из жриц умрёт.
Пророчество «Муджиза Матар» было с ужасом принято жрицами.
А в сознании Сетсуны возродились слова Машури.
«С таким телом долго прожить сложно».
Она говорила это, будучи готовой, но это же относилось и к другим жрицам.
— Все боятся. Сейчас засуха, а теперь ещё и инквизитор приехал... Почему всё накладывается одно на другое?
Ответа на этот вопрос не было. Одна беда ведёт за собой другую, такие бессмысленные слова промелькнули в голове, но озвучивать их было ни к чему.
Машури хотела, чтобы её успокоили.
— Всё будет хорошо. В ней ещё столько сил. Она даже лучше меня выглядит, — сказала она слегка шутливо и неуверенно улыбнулась.
— Тебя, Сетсуна?
— Да. Я уже морально истощена. Уже скоро буду использовать катану вместо трости.
— Не говори так, — девушка стала хихикать.
... Совсем на меня не похоже.
Она пришла к пониманию.
Но женщина не могла выносить того, что девушка моложе неё оставалась такой мрачной.
— Так если провести «церемонию призыва воды», то пойдёт дождь?
— Возможно...
— И что из себя представляет ритуал? Я могу посмотреть?
— Это... Наверное, нет. Знаешь ведь, что возле источника есть «алтарь».
— Да.
Сетсуна помнила о нём. Она увидела его, когда впервые пошла набирать воду вместе с Сэмом.
Неподалёку было что-то вроде склепа.
Когда спросила, что это, ей сказали, что это «алтарь» для духа, созданный жителями.
— Внутри алтаря есть дверь.
— В него войти можно?
— Вроде бы. Я никогда не видела, чтобы её открывали.
В такую землянку вряд ли будет просто войти...
— Она открывается во время предсказаний и ритуалов, наверное «церемония» будет проходить там. Я ещё ученица, и знаю далеко не всё.
— То есть это секрет.
— Но во время «церемонии» в деревне будет проходить праздник, думаю, тебе понравится.
— Буду ждать.
Хотя она и не знала, задержится ли до тех пор.
Она проглотила свой внутренний голос.
Здесь слишком много хороших людей. И я не нужна здесь...
Сетсуна постоянно теряла что-то важное.
«Отправляйся в путь», — шептал голос внутри. У неё и так много того, о чём она жалеет. Она решила, что больше не будет ничем дорожить.
За окном.
Луна опускалась на западе, перед рассветом в комнате было ещё темно.
Висевшая в углу свеча освещала силуэты Сетсуны и Машури.
— Давай спать. До рассвета ещё есть время.
— ... Ага. Спокойной ночи.
— Да. Спокойной ночи.
Машури собралась в свою комнату.
Бам! Бам-бам!
В дверь громко постучали.
— Госпожа Машури!
Мужской голос. Встревоженный.
— Сестрёнка, что? Что случилось?..
Сонный Сэм вышел из комнаты.
Стук в дверь прекратился.
— Просыпайтесь! Принцесса-жрица!
Девушка подбежала к двери.
Она открыла её.
По ту сторону стоял тяжело дышавший молодой парень.
— Что случилось?!
— Принцесса-жрица... Скончалась!
Дыхание перехватило.
— Госпожа Шенари...
Мертва.
После слов парня Машури и Сэм застыли.
В маленькой комнате храма была кровать.
Перед ней были немолодой мужчина в наряде священника и старик.
Священник Сет и старейшина Сава.
Перед ними на кровати лежала бездыханная принцесса-жрица Шенари.
Вся недавняя моложавость из неё будто пропала.
Руки и ноги были тонкими, точно высохшие деревья, кожа тоже высохла, на лице появились морщины, превратившие её в старуху.
Это значило, что она лишилась своей силы жрицы.
А если бы она была алхимиком, то её тело покинули бы частицы алхимии.
— Как же так. Скончалась в такое время.
— Сбылось предсказание «Муджиза Матар».
— Но ведь сейчас такое важное время!
После бормотаний Савы, Сет совсем поник.
У них наступала засуха, а ещё появился инквизитор, сейчас происходило то, чего сотню лет не было. А тут ещё и принцесса-жрица умерла.
— Если бы хотя бы инквизиции не было... — вздохнул старец.
Принимая всё как есть, священник сказал:
— Нам уже везло, что мы целых сто лет скрывались от их глаз.
— Просто лучше бы не сейчас.
— На всё воля духа.
— С чем-то одним ещё можно было бы справиться... Но тут целая деревня. А, что-то я заговариваюсь.
— Да нет... Я тебя понимаю.
Деревней управляли три старца, и они занимались политикой, экономикой и религией.
За религию отвечал Сава, он поддерживал хорошие отношения с Сетом.
Они хорошо знали друг друга. И старик довольно часто жаловался ему.
— Тот мужчина... Кто он?
— Ну. Может «Чёрный волк», а может «Демонический огонь»...
В любом случае это были имена известных инквизиторов, от которых еретики сбежать не могли.
И сейчас они предполагали, кто это был.
Сет и Сава всегда были осторожны, ведь у них была закрытая деревня. Им приходилось иметь дело с внешним миром.
— Ладно. Сейчас важнее то, что принцесса-жрица скончалась.
Сет кивнул ему.
— И всё же я не думал, что всё случится так стремительно...
— Тут уже ничего не поделаешь.
Услышав о резком изменении здоровья Шенари, Сава сразу же прибежал.
Но не успел.
— Принцесса-жрица что-нибудь сказала в конце?
Сет был ответственным за храм, но с духами общаться не мог.
Этим могли заниматься лишь жрицы, а предсказания получала лишь принцесса-жрица.
Именно она управляла политикой, экономикой и религией деревни.
Все дела вели старцы и священник, но по факту деревню Юн двигали слова принцессы-жрицы Шенари.
— Лишь одно.
— Так что-то было!
— ... Но это было не предсказание, как ты думаешь.
— О чём ты?
Сет посмотрел на его озадаченное лицо и проговорил:
— Госпожа Шенари до последнего думала провести «церемонию призыва воды».
— Это... Я и так знаю...
— Она любила всех жителей деревни. Потому не хотела отдавать эту обязанность никому другому.
Слова священника озадачили старца.
Он спросил, что это значит.
— «Церемонию призыва воды» проводили сто лет назад, и участвовавшая в нём жрица умерла.
— Что?!
— Причина смерти не называется. Но госпожа Шенари считала, что «церемония» опасна. Вот почему...
— Она хотела сделать всё сама.
— Да.
Но плохое здоровье не позволяло ей этого.
Вчера она сказала, что устала и пошла в спальню. Потом ей внезапно стало хуже, и когда священник прибежал, было ясно, что ей уже не помочь.
Когда Шенари вытянула дрожащую руку, она едва слышно сказала.
— Принцесса-жрица назвала имя своей преемницы.
Старая женщина плакала.
Она извинялась, но должна была сказать.
— И кто это?.. Митсу, Серие или же...
Сет назвал имя:
— Машури.
Незадолго до разговора старца со священником.
Их никто не звал, но в месте поклонения начали собираться жрицы.
Опустившись на колени перед статуей «Муджиза Матар», одиннадцать жриц стали зачитывать молитву.
Те, кто работали в храме... Не только ученицы жриц, но и те, кто исполнял разнообразную работу, готовил, присматривал за козами и за садом удивились, услышав посреди ночи молитву.
Думая, что что-то случилось, они начали перешептываться.
Только служанки принцессы-жрицы знали, что ей стало плохо, но священник запретил рассказывать им об этом, многие были заняты, и потому даже не поняли, что в молитвенной что-то происходит.
Голоса стихли.
Помещение было заполнено тишиной.
Как раз тогда и умерла принцесса-жрица.
Одиннадцать женщин поднялись и стали размахивать посохами.
Одиннадцать камней загорелись и расчерчивали одиннадцать голубых линий.
— Отправилась в путь.
— Принцесса-жрица ступила на круг перерождения.
— Гармония нарушена.
— Жрица.
— Новая жрица и новая церемония.
— Церемония.
Снова зазвучали молитвы.
Находившиеся в храме люди были озадачены и напуганы случившимся и ждали, когда настанет утро.
Следующее утро. На площади снова собрали жителей деревни.
Это уже во второй раз. Взволнованные люди переглядывались, ожидая того, что же случиться.
Появились три старца.
Все жители были удивлены.
Всё же втроём они собирались очень редко.
Старец Сава заговорил:
— Принцесса-жрица скончалась.
На миг воцарилась тишина, а потом люди начали переговариваться.
Кто-то заплакал.
Расходилось волнение и тревога.
Отвечавший за «политику» старец Ёше поднял руку, заставляя всех замолчать.
— Принцесса-жрица отправилась на круг перерождения. Пожелаем ей удачного путешествия.
Между людей стали звучать слова молитвы.
Всё ещё звучал плач, но почти все молились, желая принцессе-жрице удачи в её путешествии.
Человек умер и вернулся к гармонии. Вернулся к колесу перерождений духов и потом станет новым существом. В это верили жители деревни Юн. Смерь — это не конец, а начало чего-то нового.
Старец «экономики» Рам сообщил, что в деревне объявлен трёхдневный траур.
И снова заговорил Сава.
— Принцесса-жрица оставила всем прощальные слова.
Теперь вперёд вышли женщины в белых нарядах.
Все одиннадцать.
Все жрицы, что были в храме, присутствовали здесь.
Ничего не говоря, они выставили вперёд посохи с узорами в виде змей и голубыми камнями.
Все они указывали в одном направлении.
Все жители стали следить, куда они указывали. Человеческая волна стала расходиться, образовывая круг, и все посмотрели на одного человека.
Одиннадцать посохов были направлены на одну девушку.
— А?..
Она поняла, что все здесь смотрят на неё.
И была озадачена.
На ней был белый наряд ученицы, за её одежду держался мальчик, которому ещё не было десяти.
Старец, ответственный за «религию» сказал:
— Принцесса-жрица выбрала свою преемницу. Так восхвалим новую принцессу-жрицу.
«О», — зазвучали голоса.
— Это...
— Ты новая принцесса-жрица.
Напуганная девушка замотала головой:
— Как же так... Нет. Я ведь ещё ученица.
— Принцесса-жрица передала нам слова «Муджиза Матар».
Духу нельзя было отказать. Пусть девушка не верила в это и была шокирована, но от судьбы не уйти.
Мальчик заплакал, держась за одежду девушки. Став принцессой-жрицей она должна будет жить в храме. Домой она не вернётся. Понимая, что старой жизнью жить не выйдет, он заплакал.
Одиннадцать жриц, не издавая ни звука, подошли к девушке.
Жители расступались.
Круг становился всё шире.
В итоге остались лишь державшийся за одежду мальчик и синеволосая мечница из Вадатсуми.
Одиннадцать жриц подошли к ней и подняли посохи вверх.
— Недостающее звено необходимо заполнить.
— У нас новая принцесса-жрица. Жрица, которой мы будем служить.
— Гармония.
— Успокоить гнев огня и призвать воду.
— Провести церемонию.
— Церемонию призыва воды.
— Прошу.
— Наша принцесса.
И вот они опустились перед ней на колени. Стоя на одном колене, они приклонили головы и подняли посохи.
А окружённая одиннадцатью посохами девушка плача проговорила:
— Если... Этого хотят «Муджиза Матар» и госпожа Шенари!..
Одиннадцать камней точно купались в солнечных лучах и светились голубым светом.
Сава кивнул и обратился к жителям.
— Это рождение новой принцессы-жрицы!
Но вокруг не зазвучали радостные голоса.
Они с трепетом смотрели на юную девушку, перед которой склонились одиннадцать жриц.
Рядом, скрестив руки, стояла мечница Вадатсуми и думала, правильно ли забирать сестру у младшего брата.
— Вот балаган... — тихо пробормотал инквизитор Ашуба и покинул площадь.
Какое-то время он наблюдал за людским кругом, но вот ему это надоело.
Оставив их, он подошёл к источнику.
Целых сто лет он не высыхал.
Постепенно воды становилось меньше, потому они молились духу воды и призывали воду.
— Не может быть...
Глаза алхимика Ашубы увидели частицы алхимии. До этого слабо они поднимались со дна.
А теперь их не было.
Пропали, когда принцесса-жрица отправилась в своё путешествие.
Сила духа? Одним лишь этим это явление не объяснить.
Такое исчезновение частиц Ашуба уже встречал.
Это слабое распространение было знакомо инквизиции.
Под источником что-то есть.
Точно там был барьер, мужчина не мог разглядеть, но что-то там находилось точно. Неисчерпаемый запас воды можно было объяснить не только силой духа.
Это могла быть алхимия.
— Нельзя так просто оставить силу, способную уничтожить мир...
Ашуба взялся за рукоять катаны.
Алхимия была под запретом.
Только церкви Вавилона разрешалась использовать её.
Тех, кто замарал руки, ждала одна судьба. И инквизитор Ашуба находился здесь, чтобы объяснить это.
— Вероломство должно быть наказано.
В алых глазах пытал огонь.
— Преступника ждёт смерть.
На небе не было ни облачка.
На центральной площади деревни Юн укрыться от солнца было негде, гравий под ногами начал нагреваться, расходилась волна тепла.
Солнце поднималось выше. Температура росла. Если даже просто стоять, покроешься потом.
Люди начали расходиться по домам.
Ближайшие дни был траур по почившей принцессе-жрице, все будут сидеть дома и молиться.
Но Сетсуна и Сэм так и остались неподвижно стоять.
Прямо у них на глазах Машури забрали в храм.
Во вторую половину дня она пройдёт церемонию очищения и станет принцессой-жрицей.
А потом проведёт «церемонию призыва воды».
— Сестрёнка Сетсуна... Эй, сестрёнка не вернётся?
— Что ты, конечно... — она так и не смогла договорить.
И не могла забыть то, что сказала прошлым вечером.
«Всё будет хорошо. В ней ещё столько сил. Она даже лучше меня выглядит».
Сетсуна хотела успокоить Машури и использовала ничем не подкреплённые слова. И что в итоге?
Сказать «конечно нет» было легко.
Но... Точно ли всё будет в порядке? Если спокойно подумать, то Сэм прав.
Сетсуна опустилась на уровень глаз мальчика.
— Пока давай вернёмся домой. А потом... Подумаем, что будет и что нам делать.
— ... Ага, — он вытер слёзы, отпустил сжатые руки и пошёл.
... Сильный мальчик.
Возможно даже сильнее меня...
И вообще... Что такое сила?
Она уже неизвестно в который раз задала этот вопрос.
В детстве Сетсуна была плаксой, из-за её слабости у неё всё забирали.
Ей не хотелось отдавать дорогое ей.
И она решила стать синее. Училась владеть мечом, стала мечницей, стала мастером меча, но что в итоге?
Чем сильнее она становилась, тем больше было противников, она сходилась с сильными врагами, и когда побеждала, получала лишь ненависть и желание отомстить их родных.
Конечно один раз она защитила дорогого человека.
Но при этом её возненавидел тот, кого она победила, и она потеряла любимого.
Понятное дело. Сетсуна решила отомстить за убитого возлюбленного. И её победа привела к появлению новой ненависти.
Победитель получает всё, а проигравший всё теряет.
Так она думала, потому и становилась сильнее. И когда стала... Подумала.
В итоге Сетсуна всё потеряла.
На сетчатках её глаз отпечаталось то, как он растворяется в алом пламени.
Прикусив губу, она сдерживала подступавшие воспоминания.
Сожаление заполнило сердце Сетсуны. Его накрыло и сбросило в чёрную бездну, и там, на холодном дне, оно замёрзло.
Она не хотела ничего терять, но в итоге упустила сама.
Как же я должна была поступить?..
Вздохнув, девушка пошла.
Вернувшись в дом брата и сестры, Сетсуна усадила Сэма.
Она вскипятила воду, открыла чайник и налила туда молоко.
Чтобы успокоиться, надо повторять привычные действия.
Пока занимаешь себя, можно привести чувства в порядок.
— Вот.
Она протянула кружку, из которой шёл пар, и Сэм взял её двумя руками.
Себе Сетсуна тоже налила и села перед мальчиком.
... Так и что теперь?
Она вспомнила, что случилось.
Что-то же она могла сделать.
Ночь...
Служившие в храме мужчины сообщили о кончине принцессы-жрицы Шенари.
Утром по деревне разошлись гонцы, велевшие всем собраться на площади...
И первыми сообщение получили старцы.
Они знали о воле принцессы-жрицы сделать преемницей Машури. Её на площади окружили жрицы и увели.
Вообще это было радостное событие.
Семья жрицы получает защиту храма.
А если становишься принцессой-жрицей, даже к семье относятся как к избранникам.
— ... Хочу увидеться с сестрёнкой.
— Сэм... Раз её забрали в храм, значит с ней больше не получится увидеться?
— ... Да.
Они наверняка почти не смогут видеться.
Но даже Сетсуна понимала, что это не значило, что они вообще никогда не увидятся. Ведь иногда туда могут впустить, и девушка даже смогла поговорить с Шенари.
Конечно мальчик будет скучать без сестры. Но они расстались не навсегда.
И всё же Сэму было тревожно.
Потому Сетсуна сказала:
— Если ты правда этого хочешь, я помогу тебе.
— А?..
— Могу даже забрать Машури. Но что после того как вернём её? Тогда вы больше не сможете оставаться в деревне. Всё же мы заберём жрицу перед важным ритуалом.
— А...
— Придётся покинуть деревню, пересечь пустыню и возможно уйти в другую страну. Это опасное путешествие. К тому же... Я выполню лишь одну просьбу. Никакой второй. Это будет первый и последний раз. Я могу лишь вернуть Машури. Дальше я вас не смогу защищать. В этой деревне... По крайней мере, у неё есть шанс выжить.
Пусть у неё дар быть жрицей, и всё же слабое здоровье. Если покинет деревню, неизвестно сможет ли жить там.
— Подумай как следует. Или всё же попросишь меня?
— ... Но.
Влажными глазами Сэм посмотрел на Сетсуну.
— Мне так неспокойно. Интересно, почему? Если мы не увидимся здесь, такое чувство, что уже никогда не увидимся.
— Сэм...
На самом деле Сетсуна испытывала то же самое.
Она вспомнила.
На лицах старцев на площади было одно выражение.
Это была печаль от потери принцессы-жрицы Шенари.
И тут.
Когда назвали имя Машури.
Они будто пытались вытерпеть что-то болезненное.
— Принцессу-жрицу ждёт что-то опасное?
— А? — Сэм поднял голову и удивлённо посмотрел на неё.
... Ошиблась?
Думай, Сетсуна. Думай. Ты что-то упустила.
— Принцессу-жрицу ведь не заставляют делать ничего опасного?
— Да. Сестрёнка говорила, что её очень берегут.
— Вот как...
О чём тогда говорили старцы? Что это было?
В связи с кончиной Шенари объявлен трёхдневный траур. Следующей принцессой-жрицей будет Машури. И...
После очищения будет «церемония призыва воды».
То есть...
— «Церемония призыва воды»?..
— Сэм, ты знаешь, что это за «церемония»?
— ... Слышал только, что она существует.
Говорили, что её не проводили уже сотню лет.
Машури предполагала, что её проводят в «алтаре» возле с источником.
Но насколько могла видеть Сетсуна, это был маленький алтарь и не подходил для ритуалов.
— А ты видел, чтобы тот «алтарь» открывался? — спросила она, хотя на какой-то ответ не рассчитывала.
Если комнаты во дворцах и храмах, которые открывают только в особых случаях, и вряд ли девятилетний мальчик мог знать что-то.
Однако...
— Я не видел, чтобы дверь «алтаря» открывалась. Но перед «алтарём» молились.
— Вот как. Хм, возможно я слишком много думаю.
— А, но...
— Хм?
Задумавшаяся Сетсуна, что-то расслышала в голосе Сэма и подняла голову.
— Вспомнил что-то интересное?
— Не уверен, что интересно. Просто когда сестрёнка говорила про «церемонию», похоже подразумевала «алтарь»...
— А, понятно. Вот как она говорила.
Информация не была новой, девушка дала невнятный ответ и продолжала думать.
И уже потом Сэм вспомнил.
— ... Вроде там лучше слышно голос духа.
— А?..
В каком смысле?
— Она говорила, что принцесса-жрица его слышит. Он лучше слышен у «алтаря», чем в храме.
Это странно.
Ближе всего к нему должно быть место поклонения в храме.
Забираться на холм довольно непросто, потому там и построили «алтарь». Так она слышала.
... Или может на самом деле этот «алтарь» куда важнее?
Если так, то всё сходится.
«Алтарь» у источника важен, и там проводится «церемония».
Тогда что же она увидела на лицах стариков? Что-то, какой-то секрет, который она, они все не знают?
— Сестрёнка Сетсуна, неужели «церемония» опасна? — спросил Сэм, но у девушки не было ответа.
— Не знаю... Возможно, а может это никак не связано.
Но если подумать.
Машури уводили довольно странно. Даже если это были слова предыдущей принцессы-жрицы.
Даже если это было предсказанием духа...
Нужно ли было так спешить?
Она заметила ещё когда пришла в деревню. Источник был слишком маленький для неё. Но за сто лет так и не высох...
За этим что-то стояло.
Если не увидятся сейчас, потом пожалеют. Что-то заставляло младшего брата думать так.
— Сэм, послушай, — нежно проговорила Сетсуна. — Если источник высохнет, деревня не сможет продолжать жить. Возможно всем придётся бродить по пустыне. От одного источника воды к другому. Жизнь станет суровой. Слабые и старики такого не вынесут...
Сэм молча слушал её.
— Потому жрицы проводят «церемонию». Будучи ученицей Машури тоже это понимала. Даже если это опасно, она...
— Сестрёнка не сбежит...
— Да. Я тоже так думаю.
Ведь она такая.
Не думает о том, чтобы спасти только себя. Будь она такой, то бросила бы Сетсуну при встрече в пустыне.
Девушка закрывала её от солнца и, пусть был риск, что появятся магические звери, она ждала пробуждения Сетсуны.
«Бросить спасителя против моего учения».
Так она сказала.
Машури и Сэм были под защитой храма, потому могли жить в деревне даже без родителей. Они были их спасителями. Девушка просто не могла сбежать. Даже если её жизни будет угрожать опасность.
— Но... Я... — Сэм поднял голову и посмотрел на Сетсуну. — ... Не хочу, чтобы всё было так. Я так ничего и не узнаю и больше не увижусь с сестрёнкой, я так не хочу.
— Сэм...
— Понимаю, что это эгоистично. Но я хочу увидеться с сестрёнкой. Не хочу просто так волноваться в неведении.
... А, вот как.
Сэм сейчас испытывает одиночество.
Их разделили без согласия. Сэм в его возрасте это понимал. Нельзя это делать так внезапно.
Сэм потерял родителей.
Она потеряла любимого.
Никто этого не ожидал, и всё это больно било по ним.
Но...
Мальчик понимал.
Потому что он ребёнок, то, что его оставляли в неведении, невыносимо.
— Да... У тебя есть право знать. Ведь... Ты единственный брат Машури.
Если он примет судьбу. Или будет сопротивляться.
Ничего не зная, он просто ничего не мог.
— Сестрёнка Сетсуна! Я хочу увидеться с сестрёнкой и ещё раз поговорить!
— ... Если это твоя просьба.
Сетсуна поднялась.
И повесила на пояс катану.
Её оружие начало приносить одни беды.
Она стала сильнее, чтобы больше не сожалеть, но только этим и занималась. Когда ей были благодарны за использование этой катаны?
... Хочу использовать свою силу правильно.
— Я сделаю это. Мечники Вадатсуми не бросают слов на ветер.
Время ближе к вечеру.
Сетсуна и Сэм находились в кустах у входа в храм.
Остатки дневного марева размывали лестницу перед ними.
Впереди стояла охрана, но никто не входил и не выходил.
— Сестрёнка Сетсуна, а почему не подождать у «алтаря»? — спросил Сэм.
В деревне было мало растительности. Скрыться в ней было сложно, и в любой момент могла показаться рука или нога. Было бы не удивительно, если бы их обнаружили. К тому же золотистые волосы Сэма выделялись в сумерках. Потому Сетсуна велела ему пригнуться и тихо ответила.
— Потому что мы не знаем, единственный ли вход в «алтарь» рядом с источником.
— Вот как.
— Это на всякий случай.
Это была тайна деревни, и возможно было ни к чему всё настолько закручивать.
И всё же Сетсуне казалось странным, что такую важную вещь, как «церемонию призыва воды» проводят в маленьком алтаре.
К тому же это было лишь предположение Машури, что «церемония» пройдёт в «алтаре». Так что всё могло пройти и в храме.
Нет, стоп.
Кто-то вышел...
Они увидели, как из храма вышла фигура.
— Одна, две... Так много. Сэм, знаешь, кто это?
Там были мужчина и женщины. Женщины были в нарядах жриц, потому это жрицы и их ученицы.
— Так, мужчина — священник, — он указал на мужчину вперед. Сетсуне его видеть не доводилось.
По крайней мере, на площадь он не приходил.
Широкие плечи, большая спина, одежда священника.
... Они уже приготовились к церемонии?
— Вон та самая высокая женщина — это Митсу. Она была второй после принцессы-жрицы Шенари, — сказал Сэм. Теперь принцессой-жрицей была Машури, но мальчик всё ещё считал ей Шенари. Но это не важно...
Та женщина выглядела старше остальных жриц.
Шенари выглядела молодо, а вот остальные выглядели на свой истинный возраст...
... Но она вполне могла бы стать принцессой-жрицей.
Мальчик продолжал указывать на других жриц.
— Те, кто в такой же одежде, в какой была Машури — это ученицы.
Почему-то одежда учениц и жриц отличалась. На нарядах жриц было больше золотых узоров, а в волосах было больше украшений с цветами. И посохи были более украшены.
Всего жриц было одиннадцать.
Все разом обернулись.
И вот вышел последний человек.
Сэм затаил дыхание.
— Сестрёнка...
Это была Машури.
Но не в привычном наряде жрицы. И не в одежде Шенари. Скорее всего на ней был специальный наряд для церемоний.
Он напоминал белое с красными узорами одеяние жриц Вадатсуми. Девушке сразу на ум пришло белое платье невесты. Думая, что за глупость пришла ей в голову, Сетсуна покачала головой. Надо было выбросить всё лишнее из головы.
Впереди шёл священник, а потом и Машури в окружении жриц.
Они медленно спускались с холма.
Остались ученицы и другие служители храма.
Они ждали возвращения, а Сетсуна и Сэм пошли следом за процессией.
Тем временем...
В особняке старца Савы.
На востоке была комната для важных гостей.
Во всей их обычной деревне это была самая роскошная комната. Ковёр из овечьей шерсти был расшит узорами как калейдоскоп, в углу стояла ваза с живыми цветами. В решётчатом окне было установлено матовое стекло, так что можно было любоваться видом.
Инквизитор Ашуба задёрнул занавеску.
В комнате стало темно, но уже скоро вечер, и свеча уже горела.
Он запер дверь, чтобы никто не мог войти, и вытащил манускрипт из нагрудного кармана.
Мужчина развернул его на столе.
На нём ничего не было написано. Просто белый лист.
Он залез в маленькую сумку. И достал кисть.
И без каких-либо чернил начал писать.
Жрица деревни мертва.
Случилось необычное. Чернил не было, но на манускрипте появились символы, а потом с краю начали исчезать.
Ашуба продолжил.
Новая жрица проведёт ритуал.
Буквы начали расплываться и исчезать.
Скорее всего молитвенную церемонию духу.
Написав это, Ашуба остановился.
Поднеся руку к подбородку, он задумался, а потом продолжил.
Ритуал связан с алхимией. Я собираюсь его освободить.
Но возможно мне помешают.
Убедившись, что буквы исчезли, мужчина отложил кисть и посмотрел на манускрипт. И вот...
Хоть он и не писал, на бумаге появилась надписать.
Понял.
Поступай как знаешь. Мы тоже будем наготове.
После манускрипт снова стал белым.
Уголки губ Ашубы приподнялись.
— Не уйдёте. Кроме нас алхимики этому миру не нужны.
Ашуба вообще не сомневался в своей вере.
Инквизитор свернул манускрипт и убрал во внутренний карман, а потом и кисть, дальше он стал собираться.
Повесил на пояс катану и надел плащ.
— Этой ночью я искореню зло, и эта деревня вернётся на правильный путь...
Открыв дверь, Ашуба тайком покинул особняк.
Солнце заходило на западе.
А с другой стороны небо окрашивалось цветом индиго.
В пустыню пришёл вечер.
На холме, откуда можно было наблюдать за деревней, находился отряд в тридцать человек.
Он состоял из рыцарей церкви и инквизиции.
Командир отряда Григор наблюдал за деревней и посматривал за своим отрядом, точнее за инквизицией.
К нему подошёл заместитель Лесиора и прошептал:
— Начинается.
— Они... И это собираются вызвать?
— Командир, мы точно должны им помогать?
— Выбора у нас нет. Запрос на содействие был официальным.
Скривившись, он замолчал.
А потом выдавил из себя слова:
— Еретики должны быть уничтожены.
— Это... Конечно так.
Григор знал, что Лесиора считал, что еретиков надо найти и покарать.
Но чтобы вызвать для этого магических зверей... Это совсем другое дело.
— Назвав это разведкой, они отправили четверых «диких дятлов»...
— Они сказали, что это необходимо для обнаружения потока частиц алхимии.
— Знаю! — он сам не понял, как вспылил.
Многие в отряде владели алхимией и получили церковное образование. И теперь в большей или меньшей степени владели алхимией.
Чтобы найти еретиков, надо было обнаружить частицы алхимии.
Хотя использовать для этого «глаза» магических зверей было неприятно.
Но заместитель командира точно не был в этом виноват.
— Прости, что повысил голос.
— Нет, я всё понимаю.
— Ради мира и безопасности жителей континента мы истребляем еретиков.
— Да...
— Но при этом мы призываем существ с силой тьмы...
— И всё же их сила огромна.
С этим можно было согласиться.
Призванные существа были способны утопить в море песка целую деревню.
Против них был алхимик.
И для предосторожности нужна была помощь.
В зависимости от отчёта инквизитора, возможно им придётся ввести войска в деревню. Среди фантомов алхимиков были и такие, кто мог противостоять армии. Хотя было не так много алхимиков, которых за способности можно было назвать легендарными героями...
Они получили отчёт от дознавателя. Как только найдёт еретика, он сразу свяжется...
— Лесиора, знаешь второе имя человека, отправившегося в деревню?
— Что?.. Дознавателя Ашубы?
— Да. Его зовут «Демонический огонь» Ашуба.
— «Демонический огонь»?
— Потому что он неуловимый.
— А, понятно.
Заместитель командира согласился, но Григор подумал про себя: «И не только это».
Когда он отправлялся охотиться на еретиков, почему-то всегда деревни были признаны виновными и никто не оставался в живых.
Точно демонический свет поверх мёртвых.
Лишь он один выживал среди горы трупов...
Они добрались до «алтаря» у источника, священник, шедший впереди, поднял одну руку, велев остальным остановиться.
Он осмотрелся вокруг.
Из-за траура, к тому же был уже вечер, людей здесь не было.
Убедившись в этом, священник достал толстый ключ.
И вставил в замочную скважину.
Раздался звук, что двустворчатая дверь «алтаря» открылась.
Показав священные жесты пальцами рук, он первым вошёл.
Следом вошла Машури и одиннадцать жриц.
Дверь закрылась.
Вокруг воцарилась тишина.
Прошёл миг, и из-за деревьев показались Сетсуна и Сэм.
Они поспешили к «алтарю».
— Заперто...
Они дёрнули дверь, но она оказалась заперта и не открывалась.
Сэм прикусил губу.
— Что делать, сестрёнка Сетсуна?..
— Я не думала, что её оставят открытой. Но... Слушай. Сэм, ты видел, что было внутри?
— Не особо... Всё же далеко. К тому же темно.
Девушка посмотрела в небо.
На востоке уже было совсем темно.
— И правда, скоро совсем стемнеет...
— Сестрёнка Сетсуна, а ты что-то видела?
— Ничего, — говоря, она ходила вокруг алтаря.
... Да, она ничего не смогла увидеть.
И это странно.
С виду это был склеп в половину человеческого роста.
Хватило двенадцать шагов, чтобы обойти вокруг. То есть комната внутри могла быть не больше семи шагов в диаметре.
И там сейчас находились тринадцать человек.
Сетсуна опустила взгляд себе под ноги.
— Возможно они под землёй.
Следовавший за ней Сэм удивился.
— П-под землёй?
— Остаётся думать лишь так. Все они едва ли войдут внутрь. Будут жаться внутри и проводить церемонию?.. Что-то сомневаюсь.
— А как-то даже не подумал.
Сетсуна кивнула мальчику. Она и сама так только что подумала.
Они вернулись к двери и девушка задумалась.
... Так, и что делать?
— Войти легко, вот только...
— А? — удивился находившийся рядом Сэм. — Ты можешь?
— Хм? Да, легко. Вот так...
Она вытащила катану из ножен, ударила по двери и убрала назад.
— Вот.
Потянув за дверь, её удалось открыть.
Сетсуна с её навыками смогла разрезать засов. Это почти так же, как резать железную цепь. Нечему было удивляться.
Сэм моргал глазами, поражённо глядя на неё.
— Сестрёнка Сетсуна... Ну ты даёшь!
— Тс, тише! — приложив палец к губам, она велела не шуметь. И мальчик сразу прикрыл рот.
... Хороший ребёнок.
Они заглянули внутрь.
Как и предполагалось, там никого не было.
И вниз вела лестница.
— Что если... Кто-то остался... И нас обнаружат?
— Никого нет. Никаких следов.
Окажись кто-то в радиусе удара её катаны, она не могла не заметить.
В таком маленьком «алтаре» она бы почувствовала.
Прикрыв дверь, Сетсуна стала думать над дальнейшим планом действий.
Внутри света не было.
Девушка могла ходить в темноте. Она владела техникой хождения во тьме.
Но Сэм так не мог. К тому же они не знали, что ждёт их впереди, и ребёнка брать с собой не стоило. К тому же если схватят, пусть лучше думают, что Сетсуна была одна.
— Дальше опасно...
Она покрылась гусиной кожей.
— ... М!
Девушка начала осматриваться.
... Что это за чувство? Будто... Отдаётся в затылке, будто кожи ядовитая змея своим языком коснулась...
Однако вокруг никого не было.
Никто на них не смотрел. Ни одного верблюда и ни одной птицы в небе.
Но при этом девушка ощущала холодок на спине. Она покрылась гусиной кожей, а лоб вспотел.
Что это за страх? Такое неприятное чувство.
— Сестрёнка Сетсуна, ты в порядке? Я могу что-то сделать?
— А?..
Что это?
Она хотела запретить Сэму идти дальше, а теперь он переживал за неё.
— Ха... А-ха-ха...
— Сестрёнка Сетсуна.
— М. Прости. Всё хорошо.
Девушка снова подумала. Никакая она не сильная. Потому и думает слишком много. Надо лишь делать то, что она может.
... То, что я должна сделать...
Позволить Сэму встретиться с сестрой.
Она выполнит задание. Сейчас надо думать лишь об этом.
— Сэм, что будешь делать? Лучше всего здесь подождать...
— Я иду! — он ответил сразу же.
— Возможно там опасно.
— Если я не пойду, тогда ты одна окажешься в опасности. А... Конечно ты сильная. И я мечом пользоваться не могу толком...
— Я бы тебе и не позволила.
Она уже придумала оправдание. Если что, запачкает руки она. Скажет, что ей был интересен ритуал, и она заставила Сэма её отвести...
А если их не обнаружат, будет ещё лучше.
Хотя ей было интересно, что будет происходить под землёй... И всё же оставлять здесь Сэма могло быть куда опаснее.
— Во всём слушайся меня.
— Да.
— Пошли.
Она взяла Сэма за его маленькую руку.
В темноте она собралась вести его. И конечно основная её рука была свободна. Открыв дверь, они вошли в «алтарь» и стали спускаться.
Пространство исказилось, и перед «алтарём» появился человек.
Мужчина... Инквизитор Ашуба видел, как женщина и ребёнок прошли через дверь. Он уже видел их с нынешней принцессой-жрицей.
— Пришли в такое время...
Женщина не была жительницей пустыни. У неё была катана, скорее всего она из Вадатсуми.
— Ну, без разницы. Сейчас... Надо истребить зло.
Ашуба снова исчез.
Озадаченная Машури следовала за священником.
Ритуал будет проходить в «алтаре». Это она предполагала.
Но не думала, что туда пойдут все жрицы, и не думала, что они войдёт внутрь.
А там... Была лестница вниз.
Шедший впереди священник освещал путь.
Потому они видели, куда шли. В отличие от других жриц Машури не полагалась на зрение, потому и не падала.
Девушка думала, что спуск будет прямым, но он вихлял, и это уже был неизвестно какой поворот.
Всё ниже и ниже.
Вокруг слышны были лишь звуки шагов.
Воздух был застоявшимся, следов духов ветра не ощущалось. Здесь даже дышать было тяжело.
И сколько же ещё идти?
Священник остановился.
Дальше был проход.
... Ещё идти?!
— Мы почти пришли, — сказал священник, точно прочитав мысли Машури.
— Д-да.
— Будьте осторожны. Дальше всё не так ровно.
— Не так ровно?
Она поняла, когда пошла дальше.
... Что это за природный туннель?..
Узкий проход вихлял и было не понятно, сколько они прошли.
Спина священника пропала.
Машури ускорила шаг.
Увидев фонарь, она поняла, что он не исчез, и наконец осознала, что добралась до большого помещения. Священник отошёл в сторону, уступая ей дорогу, потому и показалось, будто он исчез.
Это была огромная подземная пещера.
Свет не доставал до её краёв. Было не ясно, насколько она огромная.
— Мы находимся прямо под источником, принцесса-жрица.
Когда её назвали принцессой-жрицей, Машури вначале даже не поняла этого.
... Точно, я ведь теперь принцесса-жрица. Заняла место госпожи Шенари.
Сердце болело. Госпожи Шенари, на которую она так полагалась, больше не было...
— Под... Источником.
— Да. После вашего «очищения» мы проведём «церемонию призыва воды».
— Понятно...
Хотя она не знала, что именно надо делать.
Прежде чем прийти сюда, ей никто ничего не объяснил.
— Принцесса-жрица... Рассказывать о том, что будет здесь, нельзя.
— Д-да.
Ощутив что-то странное в голосе священника, Машури напряглась. Сердце забилось чаще.
— Даже близким. Об этом знают лишь старцы, я и жрицы.
— О чём вы?..
— Жители деревни Юн когда-то давно пришли из земель Сага. Вначале мы путешествовали от одного источника воды к другому. Верующие в духов в пустыне стали почитать великого духа воды «Муджиза Матар».
— Да. Я знаю.
Всё это она слышала много раз, попав в храм.
— Наши предки много столетий назад нашли этот источник. Он был достаточно большим, чтобы мы не испытывали проблем с водой.
«Однако», — продолжил он.
Деревня разрасталась, людей становилось больше, и воды требовалось тоже больше.
Воды становилось всё меньше, а надеяться на дожди было недостаточно.
— Да. Мы провели «церемонию призыва воды» и пошёл дождь...
В это они верили.
Однако священник молчал и жрицы тоже.
— ... Это не так?
— Дождь не пошёл.
— А?..
— Даже с силой нашего бога «Муджиза Матар», духи огня этих земель были сильны, и напуганные духи воды не могли подойти.
— Как же так...
— Источник продолжал высыхать, и принцесса-жрица обнаружила воду под землёй. А потом и обнаружила эту пещеру.
— Здесь была вода?
— Да. Точнее немного не так...
— Не так?
— Посмотрите.
Он высоко поднял фонарь, указывая вглубь пещеры.
Жрицы тоже направили туда свои посохи.
Машури считая, что здесь ничего, присмотрелась, и теперь увидела.
Не глазами.
Машури «увидела».
И не поняла, почему не заметила этого раньше.
Там неподвижно лежала гусеница размером в двести шагов.
— «Песчаный червь»!..
Он был куда больше тех, на которых охотники охотились ради еды.
Не в разы. Совсем нет.
Он был в сотню раз больше.
От головы и до хвоста его нельзя было увидеть целиком.
Гигантский «песчаный червь» свернулся калачиком под землёй.
Барьер. Его удерживали магические знаки.
И смотри!
Машури заметила.
Из «Песчаного червя» точно пар поднимались светящиеся частицы.
— Это!..
— Частицы алхимии!
Та же сила, что проходила через тело Машури.
Не способная видеть это девушка «увидела».
Светящиеся частицы точно дым поднимались вверх над ними.
Она посмотрела на потолок... И лишилась дара речи. Девушка поняла.
Что было над потолком?
Источник!
— Неужели...
— Этот «песчаный червь» благодаря технике «мироздания[✱]Вообще тут можно считать, что это чудо, загадочная сила, сила бога. Тут же используется вариант «Уиджа» (та самая спиритическая доска, но суть отношения не знаю).» остаётся жив и не умирает.
— Благодаря силе духа он в состоянии клинической смерти.
— Да. В теле этого огромного «песчаного червя» содержится много алхимии. Тут было гнездо этих червей, много сотен лет назад принцесса-жрица обнаружила, что внутри него покоится огромное количество алхимии.
Техникой духов они установили барьер и поддерживали червя в неживом и немёртвом состоянии.
Причина была не понятна до конца, но похоже алхимия червя поддерживала источник.
— Но жизнь этого червя подходит к концу.
Машури поняла.
Потому вода заканчивалась. Алхимия в его теле подходила к концу.
Червь перестал двигаться.
Ему осталось не так много.
— Так если провести «церемонию призыва воды»...
— Дождь не пойдёт, — повторил свои слова священник. Будто это было предрешено.
Дождь не пойдёт. Ветер остановился, духи воды не придут.
— Духи огня здесь слишком сильны. Потому вместе этого...
— Неужели «призыв»?..
— Принцесса-жрица своей силой призывает «песчаного червя». В них собирается поток алхимии. В этой пещере их пути.
— Червей...
Та дорога, по которой они шли — это путь червей!
— Да. Но прежде чем установить барьер, нужно заманить червя, я для этого нужна жрица, у которой много алхимии. Жрица с большим запасом становится принцессой-жрицей и... Выступает приманкой.
Она станет наживкой...
— Когда схватим червя... Будем использовать алхимию в его теле.
Чтобы источник не иссякал, они выкачают всю алхимию до капли из «песчаного червя».
— Вы их жалеете?
— ... Не знаю.
— Мы растим овец и коз, и когда это необходимо, пускаем их на мясо. Разве есть тут какая-то разница? Это тоже часть круга перерождения. К тому же без червя мы не сможем оставаться здесь. Это ради людей, принцесса-жрица.
— ... Не понимаю. Я ничего не поднимаю.
Всё звучало логично.
Они выращивали скот и ели его. Но стоило увидеть этого бессильного червя, и она подумала, правильно ли это? Всё же они не заботились о нём, а скорее уж...
И у неё был ещё один вопрос.
Девушка ничего не знала о благословении «Муджиза Матар», что даёт силу управлять алхимией.
— Так... Откуда берётся вода?
— Алхимия из тела «песчаного червя» поглощается, преобразовывается в воду и отправляется в источник.
— Преобразование воды... Э-это не сила духа! Это...
— Алхимия, — прозвучал голос низкий мужской голос.
Все застыли.
И посмотрели туда, откуда голос прозвучал.
Во тьме кто-то был.
Появился источник света. Кто-то поднял фонарь, и жрицы увидели.
Фонарь высветил мужчину в чёрном наряде священника.
Ашуба.
— Инквизитор... Почему ты здесь? Сюда никто не должен был войти... — прохрипел священник.
— Чтобы уничтожить зло. Ни к чему было скрывать это место. У вас тут и без меня гости.
— Г-гости?
— Ну же, выходите!
Он взмахнул рукой и выпустил голубую стрелу. Скорее всего это была магия света. Достаточно было посмотреть на цель, чтобы попасть.
И вот во тьме, где ничего не было, ударил электрический разряд.
— Ух... — прозвучал стон девушки, и вот на свет вышла обладательница голоса.
— Сетсуна!
— И с каких пор церковь Вавилона атакует невинных людей магией?
— Не смеши. Ты виновна, как и остальные.
— Виновна. И в чём? — спросила Сетсуна, а Ашуба усмехнулся:
— Обвинение инквизиции лишь одно. Использование алхимии вне церкви Вавилоона. Именно это здесь и происходит.
— Меня это не касается.
— Игнорирование преступления — тоже преступления. И этот мужчина сказал. Это ради жителей. Они тоже виновны.
— Господин дознаватель, жители ни о чём не знают!
— Думаешь достаточно того, что они не знали? Увы, но нет. Я принимаю решение. И эта деревня признана виновной! Все в ней!
— Что за глупости... И что, раз все виновны, ты всех своей магией атакуешь?
— Нет. Но преступление должно быть наказано. И к этому уже всё почти готово.
Слыша разговор Сетсуны и дознавателя, Машури поняла, насколько он зловещий, и сказала:
— Подожди! Что вы собрались сделать с жителями деревни?!
Инквизитор в чёрном даже бровью не повёл, услышав вопрос, и ответил:
— Покарать.
Эта деревня исчезнет в песках.
На небе не было ни облачка.
На центральной площади деревни Юн укрыться от солнца было негде, гравий под ногами начал нагреваться, расходилась волна тепла.
Солнце поднималось выше. Температура росла. Если даже просто стоять, покроешься потом.
Люди начали расходиться по домам.
Ближайшие дни был траур по почившей принцессе-жрице, все будут сидеть дома и молиться.
Но Сетсуна и Сэм так и остались неподвижно стоять.
Прямо у них на глазах Машури забрали в храм.
Во вторую половину дня она пройдёт церемонию очищения и станет принцессой-жрицей.
А потом проведёт «церемонию призыва воды».
— Сестрёнка Сетсуна... Эй, сестрёнка не вернётся?
— Что ты, конечно... — она так и не смогла договорить.
И не могла забыть то, что сказала прошлым вечером.
«Всё будет хорошо. В ней ещё столько сил. Она даже лучше меня выглядит».
Сетсуна хотела успокоить Машури и использовала ничем не подкреплённые слова. И что в итоге?
Сказать «конечно нет» было легко.
Но... Точно ли всё будет в порядке? Если спокойно подумать, то Сэм прав.
Сетсуна опустилась на уровень глаз мальчика.
— Пока давай вернёмся домой. А потом... Подумаем, что будет и что нам делать.
— ... Ага, — он вытер слёзы, отпустил сжатые руки и пошёл.
... Сильный мальчик.
Возможно даже сильнее меня...
И вообще... Что такое сила?
Она уже неизвестно в который раз задала этот вопрос.
В детстве Сетсуна была плаксой, из-за её слабости у неё всё забирали.
Ей не хотелось отдавать дорогое ей.
И она решила стать синее. Училась владеть мечом, стала мечницей, стала мастером меча, но что в итоге?
Чем сильнее она становилась, тем больше было противников, она сходилась с сильными врагами, и когда побеждала, получала лишь ненависть и желание отомстить их родных.
Конечно один раз она защитила дорогого человека.
Но при этом её возненавидел тот, кого она победила, и она потеряла любимого.
Понятное дело. Сетсуна решила отомстить за убитого возлюбленного. И её победа привела к появлению новой ненависти.
Победитель получает всё, а проигравший всё теряет.
Так она думала, потому и становилась сильнее. И когда стала... Подумала.
В итоге Сетсуна всё потеряла.
На сетчатках её глаз отпечаталось то, как он растворяется в алом пламени.
Прикусив губу, она сдерживала подступавшие воспоминания.
Сожаление заполнило сердце Сетсуны. Его накрыло и сбросило в чёрную бездну, и там, на холодном дне, оно замёрзло.
Она не хотела ничего терять, но в итоге упустила сама.
Как же я должна была поступить?..
Вздохнув, девушка пошла.
Вернувшись в дом брата и сестры, Сетсуна усадила Сэма.
Она вскипятила воду, открыла чайник и налила туда молоко.
Чтобы успокоиться, надо повторять привычные действия.
Пока занимаешь себя, можно привести чувства в порядок.
— Вот.
Она протянула кружку, из которой шёл пар, и Сэм взял её двумя руками.
Себе Сетсуна тоже налила и села перед мальчиком.
... Так и что теперь?
Она вспомнила, что случилось.
Что-то же она могла сделать.
Ночь...
Служившие в храме мужчины сообщили о кончине принцессы-жрицы Шенари.
Утром по деревне разошлись гонцы, велевшие всем собраться на площади...
И первыми сообщение получили старцы.
Они знали о воле принцессы-жрицы сделать преемницей Машури. Её на площади окружили жрицы и увели.
Вообще это было радостное событие.
Семья жрицы получает защиту храма.
А если становишься принцессой-жрицей, даже к семье относятся как к избранникам.
— ... Хочу увидеться с сестрёнкой.
— Сэм... Раз её забрали в храм, значит с ней больше не получится увидеться?
— ... Да.
Они наверняка почти не смогут видеться.
Но даже Сетсуна понимала, что это не значило, что они вообще никогда не увидятся. Ведь иногда туда могут впустить, и девушка даже смогла поговорить с Шенари.
Конечно мальчик будет скучать без сестры. Но они расстались не навсегда.
И всё же Сэму было тревожно.
Потому Сетсуна сказала:
— Если ты правда этого хочешь, я помогу тебе.
— А?..
— Могу даже забрать Машури. Но что после того как вернём её? Тогда вы больше не сможете оставаться в деревне. Всё же мы заберём жрицу перед важным ритуалом.
— А...
— Придётся покинуть деревню, пересечь пустыню и возможно уйти в другую страну. Это опасное путешествие. К тому же... Я выполню лишь одну просьбу. Никакой второй. Это будет первый и последний раз. Я могу лишь вернуть Машури. Дальше я вас не смогу защищать. В этой деревне... По крайней мере, у неё есть шанс выжить.
Пусть у неё дар быть жрицей, и всё же слабое здоровье. Если покинет деревню, неизвестно сможет ли жить там.
— Подумай как следует. Или всё же попросишь меня?
— ... Но.
Влажными глазами Сэм посмотрел на Сетсуну.
— Мне так неспокойно. Интересно, почему? Если мы не увидимся здесь, такое чувство, что уже никогда не увидимся.
— Сэм...
На самом деле Сетсуна испытывала то же самое.
Она вспомнила.
На лицах старцев на площади было одно выражение.
Это была печаль от потери принцессы-жрицы Шенари.
И тут.
Когда назвали имя Машури.
Они будто пытались вытерпеть что-то болезненное.
— Принцессу-жрицу ждёт что-то опасное?
— А? — Сэм поднял голову и удивлённо посмотрел на неё.
... Ошиблась?
Думай, Сетсуна. Думай. Ты что-то упустила.
— Принцессу-жрицу ведь не заставляют делать ничего опасного?
— Да. Сестрёнка говорила, что её очень берегут.
— Вот как...
О чём тогда говорили старцы? Что это было?
В связи с кончиной Шенари объявлен трёхдневный траур. Следующей принцессой-жрицей будет Машури. И...
После очищения будет «церемония призыва воды».
То есть...
— «Церемония призыва воды»?..
— Сэм, ты знаешь, что это за «церемония»?
— ... Слышал только, что она существует.
Говорили, что её не проводили уже сотню лет.
Машури предполагала, что её проводят в «алтаре» возле с источником.
Но насколько могла видеть Сетсуна, это был маленький алтарь и не подходил для ритуалов.
— А ты видел, чтобы тот «алтарь» открывался? — спросила она, хотя на какой-то ответ не рассчитывала.
Если комнаты во дворцах и храмах, которые открывают только в особых случаях, и вряд ли девятилетний мальчик мог знать что-то.
Однако...
— Я не видел, чтобы дверь «алтаря» открывалась. Но перед «алтарём» молились.
— Вот как. Хм, возможно я слишком много думаю.
— А, но...
— Хм?
Задумавшаяся Сетсуна, что-то расслышала в голосе Сэма и подняла голову.
— Вспомнил что-то интересное?
— Не уверен, что интересно. Просто когда сестрёнка говорила про «церемонию», похоже подразумевала «алтарь»...
— А, понятно. Вот как она говорила.
Информация не была новой, девушка дала невнятный ответ и продолжала думать.
И уже потом Сэм вспомнил.
— ... Вроде там лучше слышно голос духа.
— А?..
В каком смысле?
— Она говорила, что принцесса-жрица его слышит. Он лучше слышен у «алтаря», чем в храме.
Это странно.
Ближе всего к нему должно быть место поклонения в храме.
Забираться на холм довольно непросто, потому там и построили «алтарь». Так она слышала.
... Или может на самом деле этот «алтарь» куда важнее?
Если так, то всё сходится.
«Алтарь» у источника важен, и там проводится «церемония».
Тогда что же она увидела на лицах стариков? Что-то, какой-то секрет, который она, они все не знают?
— Сестрёнка Сетсуна, неужели «церемония» опасна? — спросил Сэм, но у девушки не было ответа.
— Не знаю... Возможно, а может это никак не связано.
Но если подумать.
Машури уводили довольно странно. Даже если это были слова предыдущей принцессы-жрицы.
Даже если это было предсказанием духа...
Нужно ли было так спешить?
Она заметила ещё когда пришла в деревню. Источник был слишком маленький для неё. Но за сто лет так и не высох...
За этим что-то стояло.
Если не увидятся сейчас, потом пожалеют. Что-то заставляло младшего брата думать так.
— Сэм, послушай, — нежно проговорила Сетсуна. — Если источник высохнет, деревня не сможет продолжать жить. Возможно всем придётся бродить по пустыне. От одного источника воды к другому. Жизнь станет суровой. Слабые и старики такого не вынесут...
Сэм молча слушал её.
— Потому жрицы проводят «церемонию». Будучи ученицей Машури тоже это понимала. Даже если это опасно, она...
— Сестрёнка не сбежит...
— Да. Я тоже так думаю.
Ведь она такая.
Не думает о том, чтобы спасти только себя. Будь она такой, то бросила бы Сетсуну при встрече в пустыне.
Девушка закрывала её от солнца и, пусть был риск, что появятся магические звери, она ждала пробуждения Сетсуны.
«Бросить спасителя против моего учения».
Так она сказала.
Машури и Сэм были под защитой храма, потому могли жить в деревне даже без родителей. Они были их спасителями. Девушка просто не могла сбежать. Даже если её жизни будет угрожать опасность.
— Но... Я... — Сэм поднял голову и посмотрел на Сетсуну. — ... Не хочу, чтобы всё было так. Я так ничего и не узнаю и больше не увижусь с сестрёнкой, я так не хочу.
— Сэм...
— Понимаю, что это эгоистично. Но я хочу увидеться с сестрёнкой. Не хочу просто так волноваться в неведении.
... А, вот как.
Сэм сейчас испытывает одиночество.
Их разделили без согласия. Сэм в его возрасте это понимал. Нельзя это делать так внезапно.
Сэм потерял родителей.
Она потеряла любимого.
Никто этого не ожидал, и всё это больно било по ним.
Но...
Мальчик понимал.
Потому что он ребёнок, то, что его оставляли в неведении, невыносимо.
— Да... У тебя есть право знать. Ведь... Ты единственный брат Машури.
Если он примет судьбу. Или будет сопротивляться.
Ничего не зная, он просто ничего не мог.
— Сестрёнка Сетсуна! Я хочу увидеться с сестрёнкой и ещё раз поговорить!
— ... Если это твоя просьба.
Сетсуна поднялась.
И повесила на пояс катану.
Её оружие начало приносить одни беды.
Она стала сильнее, чтобы больше не сожалеть, но только этим и занималась. Когда ей были благодарны за использование этой катаны?
... Хочу использовать свою силу правильно.
— Я сделаю это. Мечники Вадатсуми не бросают слов на ветер.
Время ближе к вечеру.
Сетсуна и Сэм находились в кустах у входа в храм.
Остатки дневного марева размывали лестницу перед ними.
Впереди стояла охрана, но никто не входил и не выходил.
— Сестрёнка Сетсуна, а почему не подождать у «алтаря»? — спросил Сэм.
В деревне было мало растительности. Скрыться в ней было сложно, и в любой момент могла показаться рука или нога. Было бы не удивительно, если бы их обнаружили. К тому же золотистые волосы Сэма выделялись в сумерках. Потому Сетсуна велела ему пригнуться и тихо ответила.
— Потому что мы не знаем, единственный ли вход в «алтарь» рядом с источником.
— Вот как.
— Это на всякий случай.
Это была тайна деревни, и возможно было ни к чему всё настолько закручивать.
И всё же Сетсуне казалось странным, что такую важную вещь, как «церемонию призыва воды» проводят в маленьком алтаре.
К тому же это было лишь предположение Машури, что «церемония» пройдёт в «алтаре». Так что всё могло пройти и в храме.
Нет, стоп.
Кто-то вышел...
Они увидели, как из храма вышла фигура.
— Одна, две... Так много. Сэм, знаешь, кто это?
Там были мужчина и женщины. Женщины были в нарядах жриц, потому это жрицы и их ученицы.
— Так, мужчина — священник, — он указал на мужчину вперед. Сетсуне его видеть не доводилось.
По крайней мере, на площадь он не приходил.
Широкие плечи, большая спина, одежда священника.
... Они уже приготовились к церемонии?
— Вон та самая высокая женщина — это Митсу. Она была второй после принцессы-жрицы Шенари, — сказал Сэм. Теперь принцессой-жрицей была Машури, но мальчик всё ещё считал ей Шенари. Но это не важно...
Та женщина выглядела старше остальных жриц.
Шенари выглядела молодо, а вот остальные выглядели на свой истинный возраст...
... Но она вполне могла бы стать принцессой-жрицей.
Мальчик продолжал указывать на других жриц.
— Те, кто в такой же одежде, в какой была Машури — это ученицы.
Почему-то одежда учениц и жриц отличалась. На нарядах жриц было больше золотых узоров, а в волосах было больше украшений с цветами. И посохи были более украшены.
Всего жриц было одиннадцать.
Все разом обернулись.
И вот вышел последний человек.
Сэм затаил дыхание.
— Сестрёнка...
Это была Машури.
Но не в привычном наряде жрицы. И не в одежде Шенари. Скорее всего на ней был специальный наряд для церемоний.
Он напоминал белое с красными узорами одеяние жриц Вадатсуми. Девушке сразу на ум пришло белое платье невесты. Думая, что за глупость пришла ей в голову, Сетсуна покачала головой. Надо было выбросить всё лишнее из головы.
Впереди шёл священник, а потом и Машури в окружении жриц.
Они медленно спускались с холма.
Остались ученицы и другие служители храма.
Они ждали возвращения, а Сетсуна и Сэм пошли следом за процессией.
Тем временем...
В особняке старца Савы.
На востоке была комната для важных гостей.
Во всей их обычной деревне это была самая роскошная комната. Ковёр из овечьей шерсти был расшит узорами как калейдоскоп, в углу стояла ваза с живыми цветами. В решётчатом окне было установлено матовое стекло, так что можно было любоваться видом.
Инквизитор Ашуба задёрнул занавеску.
В комнате стало темно, но уже скоро вечер, и свеча уже горела.
Он запер дверь, чтобы никто не мог войти, и вытащил манускрипт из нагрудного кармана.
Мужчина развернул его на столе.
На нём ничего не было написано. Просто белый лист.
Он залез в маленькую сумку. И достал кисть.
И без каких-либо чернил начал писать.
Жрица деревни мертва.
Случилось необычное. Чернил не было, но на манускрипте появились символы, а потом с краю начали исчезать.
Ашуба продолжил.
Новая жрица проведёт ритуал.
Буквы начали расплываться и исчезать.
Скорее всего молитвенную церемонию духу.
Написав это, Ашуба остановился.
Поднеся руку к подбородку, он задумался, а потом продолжил.
Ритуал связан с алхимией. Я собираюсь его освободить.
Но возможно мне помешают.
Убедившись, что буквы исчезли, мужчина отложил кисть и посмотрел на манускрипт. И вот...
Хоть он и не писал, на бумаге появилась надписать.
Понял.
Поступай как знаешь. Мы тоже будем наготове.
После манускрипт снова стал белым.
Уголки губ Ашубы приподнялись.
— Не уйдёте. Кроме нас алхимики этому миру не нужны.
Ашуба вообще не сомневался в своей вере.
Инквизитор свернул манускрипт и убрал во внутренний карман, а потом и кисть, дальше он стал собираться.
Повесил на пояс катану и надел плащ.
— Этой ночью я искореню зло, и эта деревня вернётся на правильный путь...
Открыв дверь, Ашуба тайком покинул особняк.
Солнце заходило на западе.
А с другой стороны небо окрашивалось цветом индиго.
В пустыню пришёл вечер.
На холме, откуда можно было наблюдать за деревней, находился отряд в тридцать человек.
Он состоял из рыцарей церкви и инквизиции.
Командир отряда Григор наблюдал за деревней и посматривал за своим отрядом, точнее за инквизицией.
К нему подошёл заместитель Лесиора и прошептал:
— Начинается.
— Они... И это собираются вызвать?
— Командир, мы точно должны им помогать?
— Выбора у нас нет. Запрос на содействие был официальным.
Скривившись, он замолчал.
А потом выдавил из себя слова:
— Еретики должны быть уничтожены.
— Это... Конечно так.
Григор знал, что Лесиора считал, что еретиков надо найти и покарать.
Но чтобы вызвать для этого магических зверей... Это совсем другое дело.
— Назвав это разведкой, они отправили четверых «диких дятлов»...
— Они сказали, что это необходимо для обнаружения потока частиц алхимии.
— Знаю! — он сам не понял, как вспылил.
Многие в отряде владели алхимией и получили церковное образование. И теперь в большей или меньшей степени владели алхимией.
Чтобы найти еретиков, надо было обнаружить частицы алхимии.
Хотя использовать для этого «глаза» магических зверей было неприятно.
Но заместитель командира точно не был в этом виноват.
— Прости, что повысил голос.
— Нет, я всё понимаю.
— Ради мира и безопасности жителей континента мы истребляем еретиков.
— Да...
— Но при этом мы призываем существ с силой тьмы...
— И всё же их сила огромна.
С этим можно было согласиться.
Призванные существа были способны утопить в море песка целую деревню.
Против них был алхимик.
И для предосторожности нужна была помощь.
В зависимости от отчёта инквизитора, возможно им придётся ввести войска в деревню. Среди фантомов алхимиков были и такие, кто мог противостоять армии. Хотя было не так много алхимиков, которых за способности можно было назвать легендарными героями...
Они получили отчёт от дознавателя. Как только найдёт еретика, он сразу свяжется...
— Лесиора, знаешь второе имя человека, отправившегося в деревню?
— Что?.. Дознавателя Ашубы?
— Да. Его зовут «Демонический огонь» Ашуба.
— «Демонический огонь»?
— Потому что он неуловимый.
— А, понятно.
Заместитель командира согласился, но Григор подумал про себя: «И не только это».
Когда он отправлялся охотиться на еретиков, почему-то всегда деревни были признаны виновными и никто не оставался в живых.
Точно демонический свет поверх мёртвых.
Лишь он один выживал среди горы трупов...
Они добрались до «алтаря» у источника, священник, шедший впереди, поднял одну руку, велев остальным остановиться.
Он осмотрелся вокруг.
Из-за траура, к тому же был уже вечер, людей здесь не было.
Убедившись в этом, священник достал толстый ключ.
И вставил в замочную скважину.
Раздался звук, что двустворчатая дверь «алтаря» открылась.
Показав священные жесты пальцами рук, он первым вошёл.
Следом вошла Машури и одиннадцать жриц.
Дверь закрылась.
Вокруг воцарилась тишина.
Прошёл миг, и из-за деревьев показались Сетсуна и Сэм.
Они поспешили к «алтарю».
— Заперто...
Они дёрнули дверь, но она оказалась заперта и не открывалась.
Сэм прикусил губу.
— Что делать, сестрёнка Сетсуна?..
— Я не думала, что её оставят открытой. Но... Слушай. Сэм, ты видел, что было внутри?
— Не особо... Всё же далеко. К тому же темно.
Девушка посмотрела в небо.
На востоке уже было совсем темно.
— И правда, скоро совсем стемнеет...
— Сестрёнка Сетсуна, а ты что-то видела?
— Ничего, — говоря, она ходила вокруг алтаря.
... Да, она ничего не смогла увидеть.
И это странно.
С виду это был склеп в половину человеческого роста.
Хватило двенадцать шагов, чтобы обойти вокруг. То есть комната внутри могла быть не больше семи шагов в диаметре.
И там сейчас находились тринадцать человек.
Сетсуна опустила взгляд себе под ноги.
— Возможно они под землёй.
Следовавший за ней Сэм удивился.
— П-под землёй?
— Остаётся думать лишь так. Все они едва ли войдут внутрь. Будут жаться внутри и проводить церемонию?.. Что-то сомневаюсь.
— А как-то даже не подумал.
Сетсуна кивнула мальчику. Она и сама так только что подумала.
Они вернулись к двери и девушка задумалась.
... Так, и что делать?
— Войти легко, вот только...
— А? — удивился находившийся рядом Сэм. — Ты можешь?
— Хм? Да, легко. Вот так...
Она вытащила катану из ножен, ударила по двери и убрала назад.
— Вот.
Потянув за дверь, её удалось открыть.
Сетсуна с её навыками смогла разрезать засов. Это почти так же, как резать железную цепь. Нечему было удивляться.
Сэм моргал глазами, поражённо глядя на неё.
— Сестрёнка Сетсуна... Ну ты даёшь!
— Тс, тише! — приложив палец к губам, она велела не шуметь. И мальчик сразу прикрыл рот.
... Хороший ребёнок.
Они заглянули внутрь.
Как и предполагалось, там никого не было.
И вниз вела лестница.
— Что если... Кто-то остался... И нас обнаружат?
— Никого нет. Никаких следов.
Окажись кто-то в радиусе удара её катаны, она не могла не заметить.
В таком маленьком «алтаре» она бы почувствовала.
Прикрыв дверь, Сетсуна стала думать над дальнейшим планом действий.
Внутри света не было.
Девушка могла ходить в темноте. Она владела техникой хождения во тьме.
Но Сэм так не мог. К тому же они не знали, что ждёт их впереди, и ребёнка брать с собой не стоило. К тому же если схватят, пусть лучше думают, что Сетсуна была одна.
— Дальше опасно...
Она покрылась гусиной кожей.
— ... М!
Девушка начала осматриваться.
... Что это за чувство? Будто... Отдаётся в затылке, будто кожи ядовитая змея своим языком коснулась...
Однако вокруг никого не было.
Никто на них не смотрел. Ни одного верблюда и ни одной птицы в небе.
Но при этом девушка ощущала холодок на спине. Она покрылась гусиной кожей, а лоб вспотел.
Что это за страх? Такое неприятное чувство.
— Сестрёнка Сетсуна, ты в порядке? Я могу что-то сделать?
— А?..
Что это?
Она хотела запретить Сэму идти дальше, а теперь он переживал за неё.
— Ха... А-ха-ха...
— Сестрёнка Сетсуна.
— М. Прости. Всё хорошо.
Девушка снова подумала. Никакая она не сильная. Потому и думает слишком много. Надо лишь делать то, что она может.
... То, что я должна сделать...
Позволить Сэму встретиться с сестрой.
Она выполнит задание. Сейчас надо думать лишь об этом.
— Сэм, что будешь делать? Лучше всего здесь подождать...
— Я иду! — он ответил сразу же.
— Возможно там опасно.
— Если я не пойду, тогда ты одна окажешься в опасности. А... Конечно ты сильная. И я мечом пользоваться не могу толком...
— Я бы тебе и не позволила.
Она уже придумала оправдание. Если что, запачкает руки она. Скажет, что ей был интересен ритуал, и она заставила Сэма её отвести...
А если их не обнаружат, будет ещё лучше.
Хотя ей было интересно, что будет происходить под землёй... И всё же оставлять здесь Сэма могло быть куда опаснее.
— Во всём слушайся меня.
— Да.
— Пошли.
Она взяла Сэма за его маленькую руку.
В темноте она собралась вести его. И конечно основная её рука была свободна. Открыв дверь, они вошли в «алтарь» и стали спускаться.
Пространство исказилось, и перед «алтарём» появился человек.
Мужчина... Инквизитор Ашуба видел, как женщина и ребёнок прошли через дверь. Он уже видел их с нынешней принцессой-жрицей.
— Пришли в такое время...
Женщина не была жительницей пустыни. У неё была катана, скорее всего она из Вадатсуми.
— Ну, без разницы. Сейчас... Надо истребить зло.
Ашуба снова исчез.
Озадаченная Машури следовала за священником.
Ритуал будет проходить в «алтаре». Это она предполагала.
Но не думала, что туда пойдут все жрицы, и не думала, что они войдёт внутрь.
А там... Была лестница вниз.
Шедший впереди священник освещал путь.
Потому они видели, куда шли. В отличие от других жриц Машури не полагалась на зрение, потому и не падала.
Девушка думала, что спуск будет прямым, но он вихлял, и это уже был неизвестно какой поворот.
Всё ниже и ниже.
Вокруг слышны были лишь звуки шагов.
Воздух был застоявшимся, следов духов ветра не ощущалось. Здесь даже дышать было тяжело.
И сколько же ещё идти?
Священник остановился.
Дальше был проход.
... Ещё идти?!
— Мы почти пришли, — сказал священник, точно прочитав мысли Машури.
— Д-да.
— Будьте осторожны. Дальше всё не так ровно.
— Не так ровно?
Она поняла, когда пошла дальше.
... Что это за природный туннель?..
Узкий проход вихлял и было не понятно, сколько они прошли.
Спина священника пропала.
Машури ускорила шаг.
Увидев фонарь, она поняла, что он не исчез, и наконец осознала, что добралась до большого помещения. Священник отошёл в сторону, уступая ей дорогу, потому и показалось, будто он исчез.
Это была огромная подземная пещера.
Свет не доставал до её краёв. Было не ясно, насколько она огромная.
— Мы находимся прямо под источником, принцесса-жрица.
Когда её назвали принцессой-жрицей, Машури вначале даже не поняла этого.
... Точно, я ведь теперь принцесса-жрица. Заняла место госпожи Шенари.
Сердце болело. Госпожи Шенари, на которую она так полагалась, больше не было...
— Под... Источником.
— Да. После вашего «очищения» мы проведём «церемонию призыва воды».
— Понятно...
Хотя она не знала, что именно надо делать.
Прежде чем прийти сюда, ей никто ничего не объяснил.
— Принцесса-жрица... Рассказывать о том, что будет здесь, нельзя.
— Д-да.
Ощутив что-то странное в голосе священника, Машури напряглась. Сердце забилось чаще.
— Даже близким. Об этом знают лишь старцы, я и жрицы.
— О чём вы?..
— Жители деревни Юн когда-то давно пришли из земель Сага. Вначале мы путешествовали от одного источника воды к другому. Верующие в духов в пустыне стали почитать великого духа воды «Муджиза Матар».
— Да. Я знаю.
Всё это она слышала много раз, попав в храм.
— Наши предки много столетий назад нашли этот источник. Он был достаточно большим, чтобы мы не испытывали проблем с водой.
«Однако», — продолжил он.
Деревня разрасталась, людей становилось больше, и воды требовалось тоже больше.
Воды становилось всё меньше, а надеяться на дожди было недостаточно.
— Да. Мы провели «церемонию призыва воды» и пошёл дождь...
В это они верили.
Однако священник молчал и жрицы тоже.
— ... Это не так?
— Дождь не пошёл.
— А?..
— Даже с силой нашего бога «Муджиза Матар», духи огня этих земель были сильны, и напуганные духи воды не могли подойти.
— Как же так...
— Источник продолжал высыхать, и принцесса-жрица обнаружила воду под землёй. А потом и обнаружила эту пещеру.
— Здесь была вода?
— Да. Точнее немного не так...
— Не так?
— Посмотрите.
Он высоко поднял фонарь, указывая вглубь пещеры.
Жрицы тоже направили туда свои посохи.
Машури считая, что здесь ничего, присмотрелась, и теперь увидела.
Не глазами.
Машури «увидела».
И не поняла, почему не заметила этого раньше.
Там неподвижно лежала гусеница размером в двести шагов.
— «Песчаный червь»!..
Он был куда больше тех, на которых охотники охотились ради еды.
Не в разы. Совсем нет.
Он был в сотню раз больше.
От головы и до хвоста его нельзя было увидеть целиком.
Гигантский «песчаный червь» свернулся калачиком под землёй.
Барьер. Его удерживали магические знаки.
И смотри!
Машури заметила.
Из «Песчаного червя» точно пар поднимались светящиеся частицы.
— Это!..
— Частицы алхимии!
Та же сила, что проходила через тело Машури.
Не способная видеть это девушка «увидела».
Светящиеся частицы точно дым поднимались вверх над ними.
Она посмотрела на потолок... И лишилась дара речи. Девушка поняла.
Что было над потолком?
Источник!
— Неужели...
— Этот «песчаный червь» благодаря технике «мироздания[✱]Вообще тут можно считать, что это чудо, загадочная сила, сила бога. Тут же используется вариант «Уиджа» (та самая спиритическая доска, но суть отношения не знаю).» остаётся жив и не умирает.
— Благодаря силе духа он в состоянии клинической смерти.
— Да. В теле этого огромного «песчаного червя» содержится много алхимии. Тут было гнездо этих червей, много сотен лет назад принцесса-жрица обнаружила, что внутри него покоится огромное количество алхимии.
Техникой духов они установили барьер и поддерживали червя в неживом и немёртвом состоянии.
Причина была не понятна до конца, но похоже алхимия червя поддерживала источник.
— Но жизнь этого червя подходит к концу.
Машури поняла.
Потому вода заканчивалась. Алхимия в его теле подходила к концу.
Червь перестал двигаться.
Ему осталось не так много.
— Так если провести «церемонию призыва воды»...
— Дождь не пойдёт, — повторил свои слова священник. Будто это было предрешено.
Дождь не пойдёт. Ветер остановился, духи воды не придут.
— Духи огня здесь слишком сильны. Потому вместе этого...
— Неужели «призыв»?..
— Принцесса-жрица своей силой призывает «песчаного червя». В них собирается поток алхимии. В этой пещере их пути.
— Червей...
Та дорога, по которой они шли — это путь червей!
— Да. Но прежде чем установить барьер, нужно заманить червя, я для этого нужна жрица, у которой много алхимии. Жрица с большим запасом становится принцессой-жрицей и... Выступает приманкой.
Она станет наживкой...
— Когда схватим червя... Будем использовать алхимию в его теле.
Чтобы источник не иссякал, они выкачают всю алхимию до капли из «песчаного червя».
— Вы их жалеете?
— ... Не знаю.
— Мы растим овец и коз, и когда это необходимо, пускаем их на мясо. Разве есть тут какая-то разница? Это тоже часть круга перерождения. К тому же без червя мы не сможем оставаться здесь. Это ради людей, принцесса-жрица.
— ... Не понимаю. Я ничего не поднимаю.
Всё звучало логично.
Они выращивали скот и ели его. Но стоило увидеть этого бессильного червя, и она подумала, правильно ли это? Всё же они не заботились о нём, а скорее уж...
И у неё был ещё один вопрос.
Девушка ничего не знала о благословении «Муджиза Матар», что даёт силу управлять алхимией.
— Так... Откуда берётся вода?
— Алхимия из тела «песчаного червя» поглощается, преобразовывается в воду и отправляется в источник.
— Преобразование воды... Э-это не сила духа! Это...
— Алхимия, — прозвучал голос низкий мужской голос.
Все застыли.
И посмотрели туда, откуда голос прозвучал.
Во тьме кто-то был.
Появился источник света. Кто-то поднял фонарь, и жрицы увидели.
Фонарь высветил мужчину в чёрном наряде священника.
Ашуба.
— Инквизитор... Почему ты здесь? Сюда никто не должен был войти... — прохрипел священник.
— Чтобы уничтожить зло. Ни к чему было скрывать это место. У вас тут и без меня гости.
— Г-гости?
— Ну же, выходите!
Он взмахнул рукой и выпустил голубую стрелу. Скорее всего это была магия света. Достаточно было посмотреть на цель, чтобы попасть.
И вот во тьме, где ничего не было, ударил электрический разряд.
— Ух... — прозвучал стон девушки, и вот на свет вышла обладательница голоса.
— Сетсуна!
— И с каких пор церковь Вавилона атакует невинных людей магией?
— Не смеши. Ты виновна, как и остальные.
— Виновна. И в чём? — спросила Сетсуна, а Ашуба усмехнулся:
— Обвинение инквизиции лишь одно. Использование алхимии вне церкви Вавилоона. Именно это здесь и происходит.
— Меня это не касается.
— Игнорирование преступления — тоже преступления. И этот мужчина сказал. Это ради жителей. Они тоже виновны.
— Господин дознаватель, жители ни о чём не знают!
— Думаешь достаточно того, что они не знали? Увы, но нет. Я принимаю решение. И эта деревня признана виновной! Все в ней!
— Что за глупости... И что, раз все виновны, ты всех своей магией атакуешь?
— Нет. Но преступление должно быть наказано. И к этому уже всё почти готово.
Слыша разговор Сетсуны и дознавателя, Машури поняла, насколько он зловещий, и сказала:
— Подожди! Что вы собрались сделать с жителями деревни?!
Инквизитор в чёрном даже бровью не повёл, услышав вопрос, и ответил:
— Покарать.
Эта деревня исчезнет в песках.
Свет фонаря колыхался, и лицо инквизитора накрыла тень.
Все молчали, слова Ашубы поразили всех.
— ... Покарать целую деревню? — выдавила из себя вопрос Сетсуна.
— Верно. Нельзя оставлять корень зла. Его надо изводит без остатка.
— Т-ты...
Видя мрачный огонёк в глазах мужчины, Сетсуна поняла.
Она ощутила холодный пот на спине.
Мужчина говорил успокаивающе, но преступления прощать не собирался. Еретики были для него нечестивцами.
— Ты ведь... «Демонический огонь» Ашуба...
Сетсуна посмотрела на говорившего.
Священник побледнел.
— Как неприятно, что вы упоминали это непристойное прозвище...
Одна из жриц, вроде Митсу дрожащим голосом заговорила из-за спины священника:
— Я уже слышала это имя. Рыжий инквизитор в чёрном наряде, который очищает всю деревню, если в ней есть еретик... Когда церковь присылает свой отряд, находят лишь пепелище от деревни и его одного. Точно тлеющие искры на кострище... Точно демонический огонь на кладбище.
Очищает деревню...
Губы Ашубы искривились, он спокойно проговорил:
— Деревня того парня находилась среди гор...
Он сменил тему, а все стали смотреть на него и слушать.
И эта история оказалась странной...
Парень жил в деревне, где не распространялось верование церкви Вавилона, там до сих пор поклонялись матери-земле.
Парень жил с родителями и младшей сестрой, благословлённой алхимией. Вокруг неё с самого детства происходило что-то необычное.
Даже если в лесу появлялись горные псы, то это они от неё убегали. Она спокойно могла ходить по ночам. И, будто видя, кому сколько осталось, предсказывала смерть стариков.
Жители деревни начали бояться девушку.
Будь они в городе, уже бы пришёл высокопоставленный священник и предложил бы ей место в церкви. Так много у неё было алхимии.
Случись это, девушка стала бы алхимиком.
Однако у жителей почти не было частиц алхимии и они ничего толком не знали об алхимиках.
Когда девочке было пять, случилась беда.
Внезапно загорелась маленькая хижина с углём, и случился огромный пожар.
Пылал весь лес.
Огонь добрался и до деревни, среди жителей началась паника... Но огонь погас прямо перед деревней.
Погиб один лишь старик, живший в той хижине. Причиной пожара стало неправильное обращение с огнём того старика, и на этом всё бы могло закончиться.
Жители деревни начали говорить: «Пожар случился из-за ведьмы».
По деревне разошлись слухи. Пожар устроила ведьма... Младшая сестра парня, и на распространение много времени не ушло.
И вот вечером. С факелами в руках жители окружили дом девочки и требовали выдать её.
Брат конечно же отказался.
Что случится, если обезумевшая толпа получит девочку?
Мальчик, который был почти её ровесником, понимал это.
И уже в следующий миг старший брат познал отчаяние...
Тут Ашуба замолчал.
Он пробежался взглядом по Сетсуне, священнику и жрицам.
Машури с церемониальном наряде осторожно спросила:
— Что-то... Случилось?
Мрачный огонёк в глазах Ашубы стал ещё ярче.
— Сила ребёнка незначительна. Брата и сестру разделили, и девочка оказалась у жителей деревни. С ней обращались как с ведьмой, не позволяли носить одежду, не кормили и не давали воду, бросили в железную клетку, распяли и сожгли живьём. Брат слышал её последние крики, но ничего не мог сделать.
Можно было услышать, как кто-то сглотнул слюну.
— Но истинное отчаяние он познал позже. Ночью, когда умерла его сестра, парень узнал.
Спокойный голос Ашубы стал пылким. Точно пепел раздувал ветер, и пламя разгоралось.
— Младшую сестру сдали родители парня. Мать и отец обвинили родную дочь в ведьмовстве!
Вечером он покинул деревню.
— Брата больше ничего не держало в деревне. Позади него на этот раз была сгоревшая деревня. Скорее всего никто не выжил. Это случилось из-за случайно призванного фантома. Он велел «убей всех врагов», и фантом исполнил указание. Пусть он не так выделялся на фоне сестры, но и у брата было немало частиц алхимии.
И вот бродивший по пустоши брат... Ашуба попал в церковь Вавилона. Никто не узнал, что он может вызывать фантома. В нём ощущалось божественное откровение.
Выучив алхимию, он стал инквизитором.
— Фух... Чему ты удивляешься, принцесса-жрица?
— Это...
— Я вот что понял. Зло в сердце не остаётся лишь там. Вера еретиков как болезнь. Если неправильную идею оставить, она разойдётся между людьми как пожар, а потом приведёт к непоправимой трагедии, — сказал Ашуба.
В его глазах можно было увидеть уверенность в себе.
— И потому надо уничтожить деревню?
— Надо направить всех к богу. И в этот раз все примут правильную веру. Это и будет спасением, — мужчина мягко улыбнулся, он правда в это верил.
Сетсуна пробормотала:
— Вряд ли церковь Вавилона одобряет это...
— Мечница Вадатсуми... Сетсуна, верно? Дело не в одобрении. Я признал жителей деревни еретиками, когда я сообщу об этом, результат будет тем же.
— Ради собственных убеждений ты готов соврать!
— Верны здесь лишь мои слова.
Ашуба вытащил свою катану.
Он сжал её двумя руками, точно молясь.
По телу мужчины пробежалось голубое свечение.
— Алхимическая техника!
Сетсуна тут же выхватила свою Катану.
Голубое сияние значило, что алхимик использовал свою технику.
— Хо... Мечница Вадатсуми, так ты знаешь, а значит тоже еретичка, — Ашуба улыбнулся.
— Нет! Но... Сражаться с такими доводилось.
Предполагалось, что алхимией владеют лишь люди из церкви. Всех их строго контролировали... Но была инквизиция и были еретики, и все они были алхимиками.
И Сетсуна за время своего путешествия встречалась с алхимиками, которые не относились к церкви.
Они были как врагами, так и товарищами.
И это голубое сияние — поток алхимии. Когда алхимик использует свои техники, оно обязательно появляется.
И тут позади Ашубы внезапно появились двое мужчин.
Воины с длинным мечом и копьём. И тут свечение мужчины исказилось, разделилось пополам и поглотило товарищей инквизитора.
Глаза широко открылись.
И вот поглощённые светом мужчины оказались перед своими жертвами.
— Из ничего создать людей... Алхимия и на такое способна... — поразилась Машури.
— Нет. Не из ничего, — ответила Сетсуна.
Никто не мог создать что-то из ничего.
Разве что боги на небесах.
— Суть алхимии в том, чтобы нечто хорошее сделать идеальным... Как я слышала.
Железо можно превратить в золото.
— Вызвать душу и поместить её в идеальную форму. Вот оно что. В плоть и броню преобразовали души героев.
— Мечница Вадатсуми, ты немало знаешь. Верно, это призванные герои, которые жили когда-то раньше.
— Значит они когда-то жили в этом мире...
— Верно. К тому же сейчас они в лучшей форме, — Сетсуна кивнула Машури.
Призыв фантома — это не воскрешение мёртвого. А управление душой.
Без голубого свечения фантомы станут такими, какими были.
Оба были в рыцарской броне, скорее всего когда-то они были рыцарями.
Мужчины с мечом и копьём направились к Машури и остальным.
... Они сильны! Ни одной слабости!..
Похоже при жизни они были великолепными воинами.
И теперь после преобразования в фантомов стали ещё лучше...
Закованные в доспехи и с оружием в руках рыцари не проявляли небрежности.
Ашуба отдал приказ.
— Уничтожь их!
— Ух. Не позволю!
Сетсуна оказалась между Машури и фантомами.
Однако...
Призванных фантомов было двое.
— «Мгновенный удар, явление ночи»!
Из катаны Сетсуны вырвалась вспышка света.
В воздухе прочертилась дуга, и из катаны вырвалась яркая вспышка, втрое больше меча и прошла на уровне голов фантомов.
Эта техника достала только мечника.
... А...
Копейщик успел пройти мимо её техники.
И тут перед жрицами оказался священник Сэт.
Копьё пронзило его тело.
— Священник! — крикнула Машури.
Копьё пронзило его по центру, и священник упал. С широко открытыми глазами он выплюнул сгусток крови. Из живота и рта кровь капала на пол, оставляя чёрное пятно.
— А-а...
К голосу Машури примешалось рыдание.
У Сетсуны не получилось его спасти.
... Меня сделали!
Убедившись, что опустивший меч рыцарь исчез, она направилась к копейщику.
Тело фантома состояло из плоти, но сделано оно было из частиц алхимии.
Обладая катализатором его можно было снова воссоздать, но чтобы алхимик мог делать это раз за разом, алхимии надо было много.
Оставалось лишь надеяться, что Ашуба больше не призовёт фантомов.
— Твой противник я! — вместо того, чтобы попытаться сдержать, она зарычала.
Копейщик обернулся.
От удара он ушёл в сторону и сместился.
Теперь мужчина стоял спиной к Машури.
— Машури, жрицы, бегите!
— Сетсуна!
— Бежать? И куда же? Даже если они сбегут отсюда, я пришёл сюда не один.
— Инквизиция...
— Не только. Ещё и рыцари церкви. И ещё...
... И ещё что?
Ашуба не договорил.
Но вместо этого из небольшой сумочки достал кристалл, способный уместиться в ладони.
— Это...
— У меня алхимии не так уж и много. Точно меньше, чем у сестры...
Из его сердца так никуда и не ушла потерянная им сестра.
— Но... Ты же знаешь, что такое камень мудреца?
На глазах Сетсуны камень в руке Ашубы затрещал точно стеклянный. Его часть обратилась частицами света и исчезла.
В его руке вспыхнул голубой свет и исчез.
И... Побеждённый Сетсуной мечник снова оказался перед ней!
— Как же так!..
— Даже если у меня не останется алхимии, всё так просто не закончится...
Снова фантомов стало двое, и Сетсуне надо было противостоять им обоим.
— Так. Первым делом избавлюсь от тебя... — Ашуба дал указание, и мечник встал рядом с копейщиком.
Недавно его убили, но облачение было такое же. Ни одной царапинки. То есть Ашуба снова призвал душу.
Так убивать придётся без конца.
— Эй, вы... Могу я узнать, как вас зовут?
Она попробовала заговорить...
Но вместо слов в её сторону устремилось оружие. Девушка в спешке уклонилась.
— Хм... Ты не искусишь моих фантомом.
— Я и не собиралась...
Сетсуна даже не думала об этом.
Ей просто хотелось знать, обладают ли враги какой-то волей. С ними стоит сражаться как с птицами или зверями. Или же строило думать, что они способны что-то задумать.
... Выглядят они скорее как куклы.
На лицах фантомов не было никаких эмоций. Они выполняли приказы Ашубы беспрекословно.
Вот что из себя представляют фантомы?
Или они такие, потому что он их призвал?
Быть может им не нравилось, что они должны исполнять приказы.
Сетсуна слабо разбиралась в алхимии, потому и не знала.
Отвратительно, если героев призвали, лишив сознания, но если они сохранили разум, это пугало.
Фантомы, которые не подчиняются призвавшему их алхимику... Но за основу используется душа, и такое вряд ли возможно. И не хотелось думать о том, что гордые души рыцарей вынуждены помогать в убийстве жителей деревни.
Возможно призванные не могли сопротивляться... И тогда их было жаль.
— ... Сейчас некогда думать об этом.
Сетсуна отбивалась от меча и копья.
... Тяжело с ними!
Из-за того, что размеры оружия были разными, уклоняться было непросто.
К тому же это место освещали постепенно уходившие жрицы.
И потому становилось всё темнее.
А фантомы точно давно работали вместе и отлично дополняли друг друга в бою.
Совсем не похожи на простых кукол.
Она продолжала уклоняться, и вот ощутила что-то спиной.
До девушки дошло осознание. Она покрылась холодным потом.
... Тупик!
Бросив взгляд, она увидела не стену.
Панцирь... Тело «песчаного червя». Так не вовремя.
... Когда я успела сюда отступить!
Посмотрев под ноги, она поняла, что уже оказалась внутри барьера, удерживавшего «песчаного червя».
Она ходила прямо по начертанным на земле символам.
Мерзко.
Барьер техники духов не давал существу сбежать. Оно было при смерти, но пока ещё не мертво. Если бы оно выбралось из барьера...
... Стоп...
В голову Сетсуне пришла идея.
... Но если сделать это.
Мечник и копейщик приближались.
Позади них был Ашуба. Он улыбался.
— Пора заканчивать. Следом за тобой отправятся жрицы. А тем временем и деревни не станет.
— Тем временем? Что... Ты задумал?
— Тебе ни к чему знать! — сказал он и направил на Сетсуну правую руку.
... Магия?!
Чёрт! От магии уже не уйти!
Он наверняка попадёт. Противопоставить этому было нечего, перед Сетсуной не было никакой стены. Можно было использовать фантомов как щит, но они разошлись в стороны, открыв путь для Ашубы.
Молния вошла девушке в живот.
От удара она отлетела и врезалась в стену... Панцирь «песчаного червя».
— Ух!..
Из лёгких вырвался воздух, и она не могла вздохнуть. Перед глазами всё было черно, из ног вышли все силы. И перед собой она ощутила давление.
... Чёрт, враг! Ноги, двигайтесь!
Краем глаза она видела вспышку меча. Девушка пыталась извернуться, но ощутила удар слева в живот... По ней попали!
Её точно раскалённым железом ударили, и жар на миг сменился холодом.
— А... Гха!
Она опустилась на колени. Меч выскользнул из рук. Боль расходилась по всему телу, девушка ни о чём не могла думать.
Не издав никакого крика, Сетсуна упала.
— Что... Инквизитор вошёл в «алтарь»?! — лицо Савы искривилось от удивления.
— Да! Сестрёнка и остальные в опасности! — объяснял Сэм.
Он вошёл с Сетсуной в «алтарь» и спустился вниз.
И там в большой пещере увидел схваченного «песчаного червя».
Мальчик запомнил, что рассказывал священник.
Вода в источнике появляется благодаря алхимическому преобразованию, а сам червь удерживается техникой духов. Но это было не так важно. Возможно старец уже знал обо всём.
Куда важнее то, что инквизитор помешал ритуалу, который должен был спасти деревню.
После рассказа священника появился инквизитор.
Сетсуна сразу же велела Сэму бежать. Похоже скрываться не было хорошей идеей... Ашуба следовал за ними. Стоило думать лишь так.
Сетсуна не побежала с ним, потому что отвлекала врага, а один Сэм мог уйти.
И мальчик переживал из-за этого.
Как Сетсуна и предполагала, ребёнок сам ничего бы не смог.
Выбравшись, Сэм побежал в особняк старца Савы. Он думал отправиться в храм, но священник и жрицы были в «алтаре», и вряд ли кто-то там поймёт, что происходит.
Сава сразу же велел позвать других старцев.
А сам сел на стул и начал думать.
— Старец...
— М-м-м...
— Сестрёнка в опасности! И ещё... То, что сказал тот чёрный человек. Деревня исчезнет в море песка.
— Деревня... Исчезнет?
— Да.
— И что это значит?
— Не знаю...
Но когда Сэм услышал это, его охватила тревога. Должно случиться что-то плохое.
— И всё же. Нельзя так просто оставлять инквизитора. Если дознаватель всё сделает как собирается, всю деревню признают сборищем еретиков.
Так и есть.
— Уже... Поздно.
— Что?
— Тот человек сказал, что всё уже готово. Потому что-то уже...
Без стука дверь отрылась, и вошли ещё два старца.
Они были взволнованы.
— Эй, всё плохо!
— Ох. Плохо, потому я и позвал вас.
— Да нет же! — старец «экономики» Рам, который был куда моложе остальных, точно ребёнок замотал головой. — Появился магический зверь! Он нападает на деревню!
— Что?!
И тут он услышал шум. Крики и гневные голоса.
— На улицу!
— Д-да!
Они выбежали из особняка.
И увидели.
Чёрная точка на западе.
... Это магический зверь?..
В сердце Сэма пробудилась ещё большая тревога.
Насколько было видно, магический зверь были довольно крупным.
— Похоже это чёрная птица...
— Она уже разрушила западные ворота. На окраине деревни дома разрушены!
— О! Что же это? Из её пасти что-то выходит.
— Чёрное дыхание... Будто это дракон.
— Это чёрный огонь. Здания, на которые он попал, горят!
Слова Рама удивили Саву:
— Кирпичные дома... Горят?!
Ладно бы они плавились. Возможно они разрушились бы. Но горят...
Он и правда увидел огонь. И он был чёрным.
Пламя точно было не простым.
— Неужели огонь чистилища...
— Я о таком только слышал... Это пламя даже водой не потушить.
— Существа с силой тьмы способны на такое. И ничего хорошего, что оно появилось. Никто бы не стал призывать создание из мира тьмы! А если кто и мог призвать.
Было ни к чему говорить.
Это могли сделать лишь рыцари церкви.
— И что нам делать? — спросил старец «политики» Ёше. Ждать предсказания принцессы-жрицы было некогда. Надо было принимать решение.
— В деревне нет людей, способных сражаться с таким магическим зверем... Остаётся лишь бежать.
— Похоже что так.
Они вызвали гонцов и разослали их по всей деревне.
Это происходило уже неизвестно в который раз за последние дни.
— Скажите, чтобы не способные сражаться, бежали. Эти существа разрушают всё с запада. Пусть собираются у восточных ворот!
Однако...
К старцам поступила новая информация.
У восточных ворот были обнаружены рыцари, они убивают всех, кто пытается покинуть деревню, как еретиков.
— Что?.. — поражённо проговорил Сава. Двое остальных не веря хлопали глазами.
— Рыцари церкви решили отдать нас этому магическому зверю?! — обиженно проговорил он.
... Так об этом говорил инквизитор Ашуба.
Сэм жалел, что ничего не мог сделать в такой опасной ситуации.
Командир рыцарей Григор с печалью наблюдал за восточными воротами.
— Никто не выходит.
— Мы ведь убиваем тех, кто приближается, конечно они не подходят. Это ведь деревня на отшибе. Никто не рискнёт подойти к рыцарям. Хотя зрелище ещё то... — слегка виновато заговорил заместитель командира Лесиора.
При том, что жителей деревни убивал монстр, а они ничего не могли, это явно было не очень приятно.
У восточных ворот летавший в небе «эбисшварц[✱]Abyss Schwartz.» казался размером с кулак, но на деле он был размером с особняк аристократа.
Эбис — означало бездну, а шварц — черноту.
Это был не магический зверь, а призванное из другого мира существо.
Названное чёрной бездной существо тьмы плевалось пламенем чистилища, и это пламя могло сжечь абсолютно всё. Это было своего рода проклятие, и его нельзя было затушить водой или землёй.
Деревня будет полностью уничтожена до заката.
— Это поселение еретиков... — пробормотал Лесиора.
— Так доложил инквизитор. Потому надо его уничтожить. Никакой пощады.
— Это правда?
— Не нам спрашивать об этом.
Тут стояли повозки рыцарей и инквизиции. Действовали они совместно, и если бы попробовали по отдельности, почти наверняка перевернулись бы.
Отсутствие доверия приведёт к краху.
И тогда в церкви начнётся хаос.
Нельзя было, чтобы алхимиков никто не сдерживал.
— Однако... — заместитель начал говорить, но командир одним взглядом остановил его.
Неизвестно, кто может услышать. Даже среди рыцарей могли быть шпионы инквизиции.
— Прости...
— Ничего. Я тебя понимаю. М... Что это?
Земля под ногами задрожала.
— Землетрясение?
— Не может быть. Я никогда не слышал, чтобы в южных пустынях бывали землетрясения...
Однако слабая дрожь продолжалась...
— Что... Происходит?
Хотелось бежать.
Машури видела, как зажимают Сетсуну. Как же не хотелось просто наблюдать во тьме. Пусть она ничего не могла, хотелось подойти и поддержать.
Но сейчас Машури была в окружении одиннадцати жриц.
— Принцесса-жрица.
— Вначале ритуал очищения.
— В-в такое время!..
— Иначе деревня будет уничтожена, — сказала старшая из жриц Митсу. — Единственная надежда, это вы... Вы должны стать истинной принцессой-жрицей.
— Почему?..
— Алхимику может противостоять лишь алхимик. Принцесса-жрица может использовать не только силу духов, но и алхимию.
... Алхимию!
— М-меня никто не учил использовать алхимию!
— Основы вы уже знаете.
— А?..
— Принцессе-жрице деревни Юн недостаточно одних лишь техник духов. Чтобы деревня выжила, мы учили техники, способные поймать «песчаного червя». Тайно...
— Н-не может быть.
То есть Ашуба был прав.
Алхимия в мире запрещена. И изучать её позволяется лишь церкви Вавилона. Зная это, они не остановились.
— Это сплетение техник духов и алхимии. То есть сплетение запретов. Церковь Вавилона такого не позволит. Если миру станет известно, нашей деревне придёт конец.
— Но... Стать алхимиком... Как?
Ей рассказали про очищение, и она знала, что это ритуал, но что делать, девушка не представляла.
— Чтобы неподготовленный человек стал алхимиком, надо перелить определённое количество алхимии.
— Перелить...
— Да. Когда наши предки шли через пустыню, и у них закончилась вода, они были на грани смерти. И тогда в деревне появилась первая девушка, в которую перелили алхимию. И она стала алхимиком.
Это была первая принцесса-жрица.
До этого были просто жрицы.
Одной лишь силы «Муджиза Матар» мало, первая принцесса-жрица спасла деревню алхимией.
— Потому мы передадим вам нашу алхимию. Придётся заливать её силой. Это опасно. Вы должны это знать.
— Опасно...
— Частицы алхимии слегка отличаются и они существуют повсюду, но у людей их обычно мало. Обычно переливание невозможно. И в деревне Юн, чтобы стать жрицей, есть условие, необходимо обладать большим запасом частиц алхимии. Чтобы проще было перелить, у вас как раз сколько надо, Машури.
Чтобы стать жрицей, мало просто быть любимицей духов.
— Как у меня...
— Машури... Вы особенная. В этой деревне уже сто лет не было никого с таким запасом частиц. Госпожа Шенари, будучи алхимиком, знала это. Потому вы и стали следующей принцессой-жрицей.
— Вот... Как.
— Однако переливание алхимии у некоторых неподконтрольное, и человек может умереть.
... Умереть.
По коже побежали мурашки.
— Но сделать это можно лишь так.
— Да...
— Хорошо, — Машури кивнула, и жрицы встали в круг.
Они подняли посохи, а свободные руки направили на камни.
— Начинаем...
Прикрыв глаза, они сосредоточились и их тела начали слабо раскачиваться.
Жрицы не были настоящими алхимиками. Просто удерживать алхимию для них было непросто. Став жрицами, им было недостаточно одних лишь техник духов, и ради этого они занимались, но до уровня принцессы-жрицы им было далеко.
Камни начали светиться голубым светом, и он же накрыл самих жриц. Машури видела поток алхимии.
Он направлялся к ней.
Из горла вырывался неслышимый голос.
Тело пылало изнутри.
... Это... И есть поток алхимии...
Сердце стало биться быстрее.
Дыхание сбилось.
Голова болела. Вливавшиеся частицы привносили информацию извне. И она переплеталась с шёпотом духов. Мозг не успевал всё это обработать.
... С-страшно.
... Тело точно разрывает на части и воссоздаёт снова...
— Ха-а!
Стало так больно, будто её сердце сильно сдавили.
Кровь отхлынула, сознание стало отдаляться. Перед глазами точно опустили тёмный занавес, пусть она и не видела свет, но «видение» у Машури было, и сейчас оно затухало. Она ничего не видела.
Тело стало холодеть.
«А, плохо», — подумала она...
Тело лишилось сил, и она рухнула.
Сердце Машури остановилось.
Сетсуна видела сон.
Она думала, что это сон. Так должно было быть.
И всё потому, что она казалась себе взрослее.
Точно отражение, но старше. И она видела своё тело со стороны.
Она находилась в саду замка.
Великолепный сад. Деревья были подстрижены, те, что были на уровне колена, были круглыми, а высокие подрезаны квадратом. В саду цвели цветы, сезон был между весной и летом. Солнце высоко, время ближе к обеду.
Понимая, что в саду замка, она знала, что позади огромный замок.
Если думать, чей это замок, то это не важно, ведь это сон.
В такое просто нельзя было поверить.
Перед Сетсуной было два мальчика, улыбавшихся ей.
... Кто это?
Лица были незнакомыми. На Сетсуну они тоже были не похожи, как и на любимого девушки. Они были не похожи ни на кого из её знакомых.
У одного были рыжие волосы и голубые глаза.
С виду нерешительный, но по речи ощущалась воля.
У другого были чёрные волосы и красные глаза.
Он казался взрослее и спокойнее, но в глазах можно было увидеть пламенный нрав.
Они скорее были не «парнями», а «мальчиками».
Находившаяся перед ними Сетсуна объясняла им с улыбкой, как обращаться с мечом.
... Я учу кого-то владению мечом?
Она учила Сэма обращению с мечом, но Сетсуна не умела объяснять. Учитель из неё никудышный.
Это ведь сон?
У обоих были деревянные мечи. Оно и понятно. Всё же в их возрасте рано браться за настоящие мечи. Это слишком опасно. Странно, что даже во сне она поступала так.
Пока Сетсуна думала об этом, она вспомнила, что впервые взмахнула мечом, когда была ещё моложе этих мальчиков.
В их возрасте она уже убивала.
Тогда она хотела защитить семью. Но не смогла защитить ни её, ни себя.
Не стоило за это вообще браться.
Странно, но она знала, о чём думает Сетсуна постарше. Она не хотела учить детей своему стилю меча.
Грустно учить тому, как вытирать с меча кровь.
И она сказала.
— Это тренировочные мечи, не сдерживайтесь, используя их. Пусть они ломаются.
Мальчики сказали, что всё нормально.
— Так вы будете схожим образом обращаться и с настоящими мечами. Мне нечему учить детей, которые не слушаются.
Ребята приуныли.
— Простите!
— Мы всё поняли!
— Хм. Вот и хорошо. Старайтесь лучше, — сказала она, тыкнув пальцами во лбы.
... Не ей поучать других.
И всё же она дала им нагоняй. После женщина велела провести ещё один тренировочный бой.
Сетсуна следила, как они сражались.
Движения ног ужасные, вы используете только руки, когда махаете мечом. Следите за мечом противника, не закрывайте глаза. Было слишком много указаний, видать начали учиться они недавно.
Видя, что уставшие руки опускались, Сетсуна сказала «хватит» и прекратила тренировку.
— На сегодня достаточно.
Мальчики просили разрешения продолжать, но она не позволила.
— Вон, за вами пришли.
Со стороны замка появилась знакомая мальчикам девочка. Старшая, а может и младшая сестра.
Наблюдая за троицей, Сетсуна улыбнулась, а наблюдавшая со стороны Сетсуна подумала, как это странно.
Я могу быть такой доброй?..
Вместе с ними она вернулась в замок. Похоже здесь Сетсуна и остановилась.
По пути она продолжала лекцию.
— Слушайте. ..., ..., вы поняли, для чего учитесь обращаться с мечом?
Мальчики озадаченно склонили головы и посмотрели вверх.
«В смысле?»
— Это... Что вы хотите?
«Стать сильными!» — одновременно ответили они.
Услышав это, Сетсуна усмехнулась. Мальчишки хотят стать сильными...
— Хм. И для чего вам становиться сильными?
— Для...
— Чего?
— Да.
Теперь их ответы отличались.
Рыжий сказал, смотря прямо в глаза.
А темноволосый задумался и сказал менее уверенно.
Сетсуна подумала, что в чём-то они как близнецы, но их ответы указывают, как они отличаются.
— Эй, учитель.
— М?
— А почему вы учите владеть мечом?
Сердце ёкнуло.
Серьёзные, они ждали ответ Сетсуны. Их взгляд говорил о том, что они доверяют ей. Мальчики искренне задали этот вопрос.
Дети верили в Сетсуну.
Им было интересно, какой ответ она даст.
Что же ответит Сетсуна немного постарше из сна? И сможет ли этот ответ отозваться в сердцах ребят?
— Я...
Но прежде чем она услышала ответ, всё перед ней изменилось.
Теперь она шла по песку.
Пустыня.
Те пейзажи, что она видела, прежде чем попасть в деревню Юн.
Но было два отличия.
Тут Сетсуна была ещё старше.
Похоже прошло ещё несколько лет.
И ещё кое-что.
Рядом с ней шёл мужчина.
Смуглая кожа, короткие светлые и торчащие волосы, крепкое, тренированное тело и поношенный ремень через плечо.
Меча у него не было, из оружия у него были разве что стальные рукавицы. Не подходящие вещи для путешествия по пустыни...
Дрался он одними кулаками.
— Попросила о таком, — сказал мужчина Сетсуне.
Похоже она о чём-то его попросила.
— И всё же. Ты же понимаешь? То, что он стал фантомом, это не значит, что его жизнь привязана. И моя... Алх... Может вытащить из круга смерти[✱]Вот тут не очень ясно. Тут смертельный круг перерождения. Возможно это как-то с фантомами связано, возможно ещё с чем-то, явная отсылка к игре....
«О чём они?» — думала наблюдавшая за ними Сетсуна.
Шедшая по пустыне женщина похоже была другого мнения, и доверяла мужчине. Именно так ощущалось
— Эй, мастер меча.
Мужчина остановился и посмотрел прямо на Сетсуну.
— Ты готова к смерти в любой момент. Взрастила в себе это чувство.
Эти слова кольнули сердца обеих.
Точно в него вонзили катану. Сердце болело, и боль ощущалась такой реальной. Лицо скривилось.
Никто не хочет, чтобы у него забрали что-то важное... Потому и страшно заполучить это.
Сожалений у неё не было, и она была готова умереть когда угодно.
... Правда ли?
Для видевшей сон Сетсуны это было правдой. Ей не о чем было сожалеть. Но не Сетсуне во сне.
Сдавленным голосом она ответила.
— Но... Я попросила...
... Что я только что ответила?
Сцена перед наблюдавшей за чужим путешествием Сетсуной стала затухать.
Всё пропадало, точно скрываемое дымкой.
Она начала волноваться. Девушка покидала этот сон. Почему-то она знала об этом.
... Стой! Сетсуна!
Видевшая сон Сетсуна крикнула Сетсуне во сне.
Ты нашла! Нашла что-то в этом путешествии, что позволяет тебе избавиться от готовности умереть в любое время!
Если в пустой мне появится что-то такое...
Светловолосый мужчина пронзительным взглядом посмотрел на Сетсуну.
— Чтобы удержать, достаточно «позвать».
Она слышала лишь слова мужчин.
— Ответить мне или нет, решать лишь тебе.
Это были последние слова бойца мечнице.
Мысли поднимались из тьмы.
Вернулась боль, ощущая её всем телом, Сетсуна пришла в себя.
Во рту скопилось много крови, она её сплюнула.
— Гхо! У, у-у...
Приоткрыв глаза, девушка поняла, что лежит на земле.
... Я жива?!
Но её должен был добить мечник. Почему она жива?..
Она сжала и разжала руки, проверила, как реагирует тело.
Двигается. Силы вернулись. Боль осталась, но тело в норме.
Мёртвые не чувствуют боли.
Но почему она осталась жива? Думая об этом, девушка осмотрелась по сторонам.
Она поняла, что лежит на земле с начертанными знаками.
Барьер духов!
Тут Сетсуна поняла. Священник говорил об этом барьере.
«Этот «песчаный червь» благодаря технике «мироздания» остаётся жив и не умирает».
Сетсуна избежала смерти, оказавшись внутри барьера!
Но состояние не сильно отличалась от смерти. Она потеряла много крови и тело было тяжёлым. В ней едва теплилась жизнь.
Тут она поняла. «Песчаный червь» не мог уйти отсюда, и похоже её могла постигнуть та же судьба.
Лёжа, она посмотрела на символы барьера, они были стёрты её ногами.
И она поняла.
Барьер разрушен.
Девушка ощущала это.
По земле проходила лёгкая дрожь...
Никакой ошибки. Это «песчаный червь»...
Сетсуна подумала, что если продолжит лежать здесь, то точно умрёт.
... А где... Враг?
Поблизости она слышала шаги.
Сетсуна вся сжалась. Не двигаясь, она наблюдала.
В нескольких шагах за пределами барьера она увидела обувь рыцаря.
... Там.
Она посмотрела выше, чтобы убедиться.
Мечник.
Судя по направлению, он шёл не к ней. Возможно из-за червя или чтобы просмотреть за ней, он остался здесь.
... А где копейщик и Ашуба?
Вдалеке во тьме можно было увидеть свет фонаря.
Свет был лишь там, и почти не достигал Сетсуну. Если она всё сделает как надо, сможет победить мечника и отправиться за Ашубой.
Но что там происходит?..
Когда поняла, кровь Сетсуны закипела.
Жрицы!..
Остриё копья сверкало, и жрицы падали одна за другой.
Они даже не успевали вскрикнуть.
Не могли, или же была какая-то причина, они даже не сопротивлялись.
А позади с фонарём наблюдал Ашуба.
Никого спасти она не успеет. Осталась последняя...
... Машури?!
— Остановись!
Подскочила!
Кого волнует внезапная атака.
Мечник обернулся. Держа меч, он направился к собиравшейся бежать Сетсуне.
— Мешаешь!
Приготовив катану к бою, она подобралась к врагу. Остриё меча всё ещё было за спиной, потому враг не мог ударить. На континенте Вавилон пока не отработали технику, позволявшую справиться с этим.
Потому начал действовать.
Следя за мечом Сетсуны, мечник отошёл.
Этого она и ждала.
— «Взмах тигра»!
Даже не доставая, Сетсуна махала мечом.
Мах! Мах! Мах! Мах!
Она описала невидимый квадрат. Разрезав воздух, она ударила по земле, подняв пыль.
После всего мечник так и остался стоять.
Он озадаченно склонил голову. Всё же удар не дошёл до него.
— Я не в тебя целилась...
Впервые на его лице появились эмоции.
Страх.
За спиной Сетсуны был... Ранее лежавший и дожидавшийся смерти «песчаный червь», тёмно-коричневый свет горел в глазах, сочленения скрипели точно броня, а сотни ног двигались.
Теперь это уже было не слабое землетрясение.
Символы под ногами были испорчены Сетсуной.
И это в буквальном смысле вдохнуло жизнь в «песчаного червя».
Кша-а-а-а-а!
Щёлкая зубами, он направил свою морду на людей.
— Приближается.
Не способный двигаться, но способный извиваться, червь попытался сожрать их пастью, в которую мог поместиться небольшой дом.
Сетсуна прыгнула.
Кое-как она успела уйти от магического насекомого.
С громким шумом «песчаный червь» проглотил рыцаря целиком.
Когда он поднял голову, на земле не было ничего.
Дальше можно было услышать, как он пережевал что-то твёрдое.
Девушка замотала головой, вытряхивая эти звуки.
... Дальше!
Услышав, что что-то происходит, инквизитор поднял повыше фонарь и обернулся.
Можно было увидеть его бледное лицо. На нём была слабая улыбка.
— Девчонка из Вадатсуми, ты ещё жива?.. Хи-хи, но ты последняя.
— Ашуба-а-а-а!
... Не прощу!
Наплевав на извивавшегося за спиной «песчаного червя», Сетсуна побежала.
— Перехвати её!
Копейщик поднялся.
Но остановить Сетсуну уже не мог.
Она была уже на расстоянии удара.
Копьё стало приближаться, чтобы пронзить девушку. А она думала лишь о том, как победить врага. Не способная нормально уклониться, она получила удар в бок, одежда и кожа были разрезаны, девушка ощутила боль.
Этого она и ожидала.
Всё же копьё бьёт куда дальше.
Потому она и рискнула быть разрубленной.
— «Ответ летящей ласточки»!
Вращаясь, она описала дугу, будто пролетела ласточка.
И разрубила.
Тело копейщика было на пути меча.
Он упал.
Остался ещё один!
— Ашуба! Ты убил их!
— Нет, я отправил их к богу.
— Они лишь обеспечивали деревню водой...
— Даже если они делали хорошее дело, совершать преступление недопустимо.
— Я не о том говорю!
Приготовив катану к бою, Сетсуна приближалась.
— Ты инквизитор. Когда было слушание? Была ли у них возможность объясниться? Ты изначально не собирался делать ничего такого. Найдя доказательство использования алхимии, ты решил уничтожить деревню.
— А что ты? — он указал на неё пальцем.
— Что?..
— Такая молодая, а такие навыки. Скольких ты уже убила? — быстро проговорил Ашуба.
— Что...
— Ты не забрала бесцельно ни одной жизни этой катаной? Нет, не верю. Мечница Вадатсуми, ты просто ищешь причину, чтобы убивать.
Сетсуна побледнела.
Она и сама так думала.
— Ты тоже преступница! И отправишься к богу!
Он раскрыл ладонь и направил на неё. Молния полетела прямо в Сетсуну...
Где... Я?..
Машури открыла глаза и поднялась, и первое, что она увидела, белый пол.
Хоть она и подумала «пол», на самом деле не знала, что он из себя представляет. Это не камень, не металл и не дерево. Прохладный, но без следов каких-либо швов, и уходил он далеко.
Стен и потолка здесь не было. Ни стола, ни стульев, ни ковра, просто бесконечный белых пол.
— Как необычно...
Краем глаза она что-то заметила.
И посмотрела туда.
Большой серый диск парил в воздухе. Она подошла и рассмотрела его.
Казалось, что это какой-то металл, но какой именно было не понятно.
Он был больше Машури.
Толщины было не разобрать, это было нагромождение дисков со сложными символами, конструкция парила на высоте трёх кулаков от пола.
— «Дверь истины»... В месте, где будут судить душу...
Прозвучал голос.
Голос девочки.
Машури обернулась и увидела позади девочку с фиолетовыми волосами. На ней было простое платье без рукавов светло-фиолетового цвета. Руки она держала за спиной, всё тело было слегка наклонено, она смотрела на девушку.
В волосах была украшенная круглая заколка. Украшения свисали с неё, напоминая шипованный хвост.
Улыбчивое лицо было юным и молодым, с виду ей было столько же, сколько брату Машури.
— А ты кто?..
— Я «Уроборос»... Ну, если спрашивать, то я страж двери.
— Страж...
— Сюда призывают людей с необычайно сильной волей. И я иногда помогаю им.
Девочка говорило довольно необычно.
— Это... Я тебя не очень понимаю... — Машури начала говорить с ней вежливо. Хоть она и выглядела не старше её брата.
— ... И что госпожа «Уроборос» делает здесь?
— Я только что ответила.
— Это?..
— Тебя смущает этот вид? Просто смирись. Так надо. И в этой форме я могу говорить с тобой, — говорила странные вещи девочка.
Будто она и не человек.
— Верно.
После её слов у Машури перехватило дыхание.
... Прочитала мысли?!
— Ни к чему так волноваться. И у тебя уже не осталось времени. Перейдём к главному вопросу.
— Времени... А!
... Кстати, что со мной случилось?
Она помнила, как её окружили жрицы, они вливали в неё алхимию.
А потом больно сжало сердце, и её сознание куда-то унесло.
Очнулась девушка уже здесь.
Неужели это...
— Ты сейчас мертва.
— Мертва...
— Безрассудный человек... Чтобы получить силу алхимии, есть и нормальный способ. Сейчас ты на грани смерти и вполне можешь умереть, — спокойно говорила она, но в её словах ощущалась правда.
— Это... Нехорошо.
— Я услышала крик твоей души. У тебя достаточно сильная воля, чтобы просить «силу». Но этого всё ещё мало. Ты готова посвятить свою плоть?
— Посвятить плоть?
— Чтобы получить силу и вернуться, это необходимо. Другого пути тут нет.
— А что это за сила?..
— Такие как ты называют её обладателей... «Алхимиками».
Теперь она поняла.
— Есть лишь... Этот путь?
— Да.
— Я могу сама выбрать, что посвятить?
— Если не выберешь ты, могу я. Но у твоей души есть свет. Ярко пылающим душам можно позволить выбрать.
Она слегка сомневалась. Но всё же Машури приняла решение.
Ей сказали, что времени не осталось. Потому сомневаться было некогда. К тому же Машури хоть на миг поскорее хотелось вернуться в пещеру.
Там её ждали жрицы и Сетсуна.
— Хорошо. Тогда...
[[image:/storage/reader-images/0a00ca890da6bd153c04017fd0e681d2890801f6.jpg]]
— Договор на плоть сопровождается сильной болью, потом не пожалеешь? Ладно. Здесь будет заключён договор истины!
Девочка сказала, и серые диски начали с шумом двигаться.
Казалось, что они вращаются сами по себе, а из символов стал исходить голубой свет. Свет внешних дисков переходил на те, что были внутри, часть двери разделялась, и круги расходились. Диски двигались по кругу.
Только от одного вида голова начала кружиться.
— Открой сердце!
И вот голубой свет поглотил тело Машури...
От молнии Сетсуну защитила худая девушка.
Она прибежала от жриц и оказалась между Сетсуной и Ашубой.
И точно щит прикрыла девушку.
Прежде чем молния успела ударить в спину, тело Машури засияло.
Она упала на Сетсуну.
— Машури!
Девушка подхватила её перед падением.
— Сетсуна...
Церемониальная одежда на спине оказалась выжжена. На коже тоже был ожог.
Но... Она не умерла. Не умерла. Выжила. И от неё исходило голубое свечение, напоминающее огонь. Свет алхимии.
— Машури! Ты в порядке!
Она подняла голову, но глаз не открыла.
— Машури... Твои глаза...
— Не переживай. Я ими всё равно не видела. Куда важнее... А, ух... А-а!
Всё тело девушки начало корчиться от боли.
— Машури!
— Ух! Не просто потеряла, эта боль... Заставляет страдать всё тело...
— Машури... Что с тобой случилось?..
— Всё хорошо. Со мной всё нормально... Сейчас надо бежать отсюда, тут нечего делать.
— Нечего?
И тут всё задрожало.
С потолка посыпались камни.
... Землетрясение? Нет, это...
— «Песчаный червь» пробудился...
Барьер духов был разрушен.
И позади прозвучал рёв.
Хотелось обернуться, но она не могла отвести взгляда от мужчины, смотревшего на Машури.
Инквизитор в чёрном видел, что происходило сзади.
Он не продолжал нападать, потому что внимательно следил.
Губы Ашубы искривились:
— Мечница Вадатсуми. Это твой гость...
— Нет, нет!
Не открывая глаз, Машури повернулась к нему.
— Это не вина Сетсуны! Это мы запечатали «песчаного червя», а хаос здесь устроил ты! — сказала она.
Девушка выбралась из рук Сетсуны и встала на свои ноги. Прикусив губу, она точно что-то терпела.
— Еретичка!
— Называй мня как хочешь. Но то, что ты сделал...
Машури повернулась к лежавшим жрицам и священнику.
Они не двигались. Огонь жизни в них угас.
Лишённая зрения Машури «видела» это.
— Какой ужас...
— Какие-то проблемы? Я же говорил. Я отправляю грешников к богу. В этом я убеждён лучше кого бы то ни было!
— Твоё прошлое было ужасным. Но ты выбрал неверное будущее, — Машури обращалась к Ашубе.
Из закрытых глаз вытекали слёзы.
— Ты жалок...
— Что?
— Твои действия непростительны.
— Непростительны? Хо. Даже если так, что с того?
— Тебя надо судить.
— Я инквизитор. Это я всех сужу, а не меня.
Сетсуну выворачивало от его слов.
А, точно.
Этот мужчина уже...
Девушка поняла.
«Ты тоже преступница! И отправишься к богу!»
Эти слова были направлены не ей.
Мужчина знал, кто он...
Раз, видя слёзы Машури, он ничего не понял, ему стоило винить лишь себя.
— Ты выбрал неправильный путь, инквизитор Ашуба.
Взгляд Ашубы переметнулся на Сетсуну.
Она приняла его. И страха в её глазах больше не было.
— Я поняла. Ты был таким же как я. Боясь чего-то лишиться, я хотел быть на стороне тех, кто отнимает. Тогда ничего не заберут.
Она училась обращаться с мечом и сражалась с теми, кто пытался что-то у неё отнять.
— Ты такой же. Не хочешь, чтобы судили тебя, потому судишь сам... И веришь, что так никто не будет винить тебя.
Сетсуна поняла. Это неправильно. Только не так.
Просто становиться сильнее неправильно.
Тогда как правильно? Этого она пока не знала.
— Став инквизитором, ты решил, что получил индульгенцию. И тебя больше никто не обвинит.
— Мечница Вадатсуми, что ты пытаешься сказать...
— Но твоему сердцу неспокойно. Когда-нибудь... Кто-то из твоей родной деревни придёт и расскажет о твоём преступлении. И этот страх не уходит. Глубоко в душе ты знаешь, что сделал. Ты судишь других, поддерживая своё положение и успокаивая себя. Потому ты...
— Замолчи!
— «Восемь взрывов»!
Молнию Сетсуна отразила катаной.
Она смогла выдержать. Из меча вышел фейерверк искр, по телу прошлось онемение, но гнев был сильнее боли.
— Не может быть! Приняла и вытерпела?!
Сетсуна уже приближалась к нему.
— Ашуба! Искупи свои грехи!
— Не недооценивай меня, девчонка! «Святая сфера»!
Сетсуна уходила от светящихся сфер. Магия — вещь сложная, но от магии молнии она могла уклониться и подходила так, что её даже не задело.
— «Звёздный поток»!
Она взмахнула катаной. И вспышка поглотила Ашубу.
Мужчина попытался остановить лезвие света катаной, которая находилась в его руке.
[[image:/storage/reader-images/4113557aeadc0fc66791032c7d884602d4273149.jpg]]
Но его задумка не увенчалась успехом.
— Что?!
Лезвие света разрубило катану и достало Ашубу.
Рана была неглубокой. Девушка попала, но и только. И всё же эффект был.
— Глаза! Глаза-а-а-а-а!
Ашуба выронил катану и схватился руками за лицо.
Между пальцев текла кровь.
— О, не вижу! Где ты... Еретичка! Вы забрали у меня всё! Не прощу, не прощу... Вы должны умереть! Умрите! Умрите, умрите, умрите!
Из глаз лились кровавые слёзы, а сам Ашуба атаковал магией, но ничего не видел, потому не мог попасть в Сетсуну.
Вся магия уходила в пустоту. Даже уклоняться не надо было.
Ревя, Ашуба повторял «умри», и, шатаясь, шёл вперёд...
Он не видел. Куда же он шёл?
Он ничего не видел. Куда же он направлялся? Миг, когда Ашуба выбрал неверный путь.
А, он направляется сюда...
— Твои злодеяния вернулись к тебе... — прохрипела Машури.
Голос Ашубы таял.
«Песчаный червь» проглотил его. Вниз упала только обувь.
Пережевав, червь заревел.
— Следующей буду я.
— ... О чём ты?
— Ты же помнишь, о чём говорил священник? «Песчаного червя» может подманить жрица, в теле которой много алхимии. Это существо питается алхимией в телах живых существ.
— Вот как. Для этого и нужен алхимик...
По спине пробежал холодок. Так Машури станет следующей... Нет, стоп...
— Смотри!
«Песчаный червь» поднял голову и посмотрел на потолок.
— Наверху?..
— Похоже он увидел что-то на поверхности.
Там есть кто-то, у кого ещё больше алхимии!
Потолок был высоким, даже вытянувшись «песчаный червь» не мог до него достать. Потому направился к стене.
Ударившись головой об стену, он начал крошить землю. Вертясь, он копал.
— Плохо! Надо предупредить всех.
— Да. Пошли назад!.. А.
— Всё хорошо. Глаза не видят, но я могу «видеть». Побежали.
— Хорошо. Но... Дай хоть за руку возьму.
Сетсуна подняла фонарь, валявшийся рядом с жрицами, и схватила Машури за руку.
— Полагаюсь на тебя.
Сетсуна и Машури поспешили назад.
Сведя руки, Сэм молился перед «алтарём».
— Сестрёнка, сестрёнка Сетсуна...
— Сэм. Это опасно. Надо бежать.
Услышав голос старца Савы, он поднял голову.
— Но сестрёнка ещё...
Жрицы и священник тоже не вернулись.
— Знаю. Но если останешься здесь, то умрёшь.
Взгляд старца был направлен на огромную чёрную птицу.
Старцы поняли, что это «эбисшварц», призванный из другого мира. Он плевался чёрным пламенем и уничтожал деревню Юн.
Западная часть деревни была уничтожена. Скоро они доберутся до источника.
Большая часть жителей сбежала к восточным воротам.
Но там находился отряд рыцарей церкви, потому там было не лучше... Тех, кто выходил за ворота, обвиняли в ереси. Но уж лучше так, чем быть убитыми призванной тварью, кто-то призывал бросить деревню и бежать.
Так скоро деревне придёт конец.
И всё становилось лишь хуже.
— М! Снова началось.
Земля затряслась. И в этот раз сильнее.
Старик пробормотал это, не удержавшись на ногах.
Дрожь продолжалась и лишь усиливалась. Под землёй что-то происходило. Бедствие приближалась снизу и сверху.
— Сэм...
— Я остаюсь. Если сбегу один...
— Но.
— Бегите, старец Сава.
— Будто я могу.
Старик положил руку на голову Сэма. И потрепал по волосам.
— ... Господин Сава.
Сэм не хотел уходить от «алтаря». Он даже не думал о том, чтобы бросить сестру и сбежать.
Ему хотелось спуститься вниз, но Сава его остановил.
И старик остался вместе с мальчиком здесь.
Время шло, а Сэм мог лишь молиться. Надо было принимать решение. Иначе даже старец станет закуской для этого существа.
— Явился, — пробормотал старик.
«Эбисшварц» становился всё больше.
Источник находился между востоком и западом. То есть была уничтожена уже половина деревни.
Деревня исчезнет в море песка.
Так говорил тот инквизитор. Сэм стиснул зубы.
Так обидно. Почему это должно было случиться с ними?
Призванное чёрное существо становилось больше.
Оно летело сюда.
— Не успеют... Сэм, давай внутрь.
— А?..
— Останешься снаружи, и оно тебя найдёт. Лучше спрятаться.
— В «алтаре»...
— Угу, — сказал старец Сава и открыл дверь.
Он велел мальчику заходить.
— Н-но...
Тут не было даже десяти шагов до стены, разница была невелика. Дальше была лестница, и можно было спуститься к той пещере.
Парень искал эту самую лестницу.
... А?
— Ну же, заходи.
— Г-господин Сава! Тут какие-то звуки...
— Что?! — старик тут же заглянул в «алтарь».
Звуки становились всё отчётливее.
Шаги. Кто-то поднимался по лестнице.
... Кто это?!
Сестра и Сетсуна... Или же.
Инквизитор в чёрном.
Видно!
Они выпрыгнули наружу.
— Сестрёнка.
Сэм увидел сестру, которая почему-то закрыла глаза, её за руку вела Сетсуна, мальчик обнял девушку. И тут заметил.
— Сестрёнка, твои глаза!
— Всё нормально, Сэм. Важнее другое...
— Вы в порядке!
— Бежим! Сейчас он будет здесь.
Все четверо разом заговорили, а потом замолчали.
— Будет здесь?..
И тут земля задрожала как никогда.
— Тут всё обрушится. Надо уходить!
Сетсуна вывела Машури за дверь. Державшийся за сестру Сэм тоже оказался снаружи. Они схватили и смотревшего на них Саву, и тот, ожидая, когда они окажутся снаружи, обернулся.
Земля рядом с источником обвалилась.
Появилась дыра где-то в двадцать шагов.
Всё дрожало.
— Ч-что происходит...
— Сетсуна, там! — Машури с закрытыми глазами указала на небо. Она будто видела, но на деле Сэм знал, что это было иное «зрение».
Сестра лишилась зрения, но могла «видеть».
Старец Сава побледнел:
— Ах... Явился...
Он видел в небе символ отчаяния.
Чёрное призванное существо «эбисшварц».
На таком расстоянии было понятно, что это не птица.
На четырёх лапах были острые когти, на голове четыре рога. Шипастый хвост, тело не как у птицы, а скорее как у ящерицы. Существо больше было похоже на дракона.
— Сетсуна, я чувствую! В этого чёрного существа сильный поток алхимии! Думаю, он нацелился на него.
— И он почти разнёс деревню...
Сетсуна посмотрела на «эбисшварца» и состояние деревни. И смогла понять, что здесь произошла.
Махая крыльями, существо подлетело к ним.
Оно открыло пасть и готово было напасть в любой момент.
... Нас съедят.
Напуганный Сэм застыл.
— Появился! — крикнула Машури.
«Что?» можно было не спрашивать.
Из-под земли вырвался столб земли.
Он был как раз под «эбисшварцем».
Стена появилась неожиданно. Чёрное существо попыталось уйти вверх.
Однако... Из земли вышло нечто огромное!
Оно напало на призванное существо.
Гя-а-а-а-а-а!
Монстр заревел.
Хвать.
Левую лапу оторвали до основания.
Укусил.
Передняя часть тела упала. А задняя на земле била точно кнут.
Земля дрожала.
— «Песчаный червь»! Такой огромный! — закричал Сава.
Это создание Сэм видел в пещере. Оно было заперто внутри барьера, так почему?!
Киша-а-а-а-а!
Извиваясь «песчаный червь» смотрел на «эбисшварца».
И летающий монстр не собирался убегать.
Открыв пасть, он выплюнул чёрные сферы.
Они сжигали и здания, и деревья.
— Дыхание дракона!.. — удивилась Сетсуна.
— Это огонь чистилища «эбисшварца»! Это призванное существо владеет силой тьмы...
Два монстра смотрели лишь друг на друга, на какое-то время деревню больше не разрушали.
Однако им некогда было следить за сражением. Оно могло сместиться к «алтарю», у которого они стояли.
— А-а! — закричал старец Сава.
Пламя «эбисшварца» попало в источник.
И...
— Вода... Горит?!
Всё было так, как сказала Сетсуна. Источник горел. Воды становилось всё меньше... Огонь сжигал её.
— Вода должна затушить огонь... Но сила тьмы искажает законы духов... — Машури побледнела.
Существо тьмы ушло в небо, а алые глаза «песчаного червя» наблюдали за ним.
Они измеряли силу друг друга, готовясь к следующей атаке. Так это выглядело.
В сражении наступила небольшая пауза. И сейчас они могли сбежать на окраину деревни.
Однако...
Старец Сава сказал, что всё кончено.
Сэм тоже ощутил его отчаяние. Если в пустыне останешься без воды, ты умрёшь от истощения. При том, что случилось с источником, воды осталось лишь на несколько дней. Половина домов была уничтожена. Его отчаяние можно было понять.
— Поздно уже переживать.
Все посмотрели на заговорившую Сетсуну.
— Когда деревне так досталось, пути назад уже нет...
— Э-это конечно верно...
— Сетсуна, ты предлагаешь бросить деревню...
— Что? — глаза старца округлились.
— Инквизиция уже нашла эту деревню. Справились сегодня, они снова придут. Незачем держаться за деревню. Надо уходить.
— Если бы это было возможно!
Разгневанный Сава рассказал, что деревню охраняют рыцари.
— Рыцари... Значит это существо призвали они...
— Отпускать нас живыми они не намерены. К тому же... Это место нашли наши предки. Второго такого нет... Не хочу потерять эту деревню...
Услышав его, у Сетсуны перехватило дыхание, она посмотрела на старца.
Но глаза снова наполнились силой, она сказала:
— Если ты так решил, я не стану останавливать. Но сможешь ли ты сказать то же самое Сэму?
В этот раз она перевела тему на Сэма.
— Дитя Вадатсуми...
— До того, как я пришла в эту деревню... Мне было без разницы, где я умру. Всё, что мне было дорого, теперь очень далеко от меня. Лишившись этого, я не хотела ничем дорожить. Так я думала до этого... — сказав это, Сетсуна опустила взгляд, но при этом крепко сжала кулаки.
Её внутренний конфликт видел даже Сэм.
— Но Сэм не такой как я или ты. То, что он может найти для себя, ты не должен забирать.
«Хотя не мне это говорить», — добавила она.
В сумерках её профиль окрасился алым. Синие волосы в алом свете солнца казались фиолетовыми.
— У меня... Есть одна идея.
— Она подняла голову и посмотрела на старца Саву.
Он не верил. И замотал головой.
Но Машури спокойно спросила:
— Говори. Я всё сделаю.
— Я хочу, чтобы вы собрали жителей деревни. Времени мало. Сэм.
Когда обратились к нему, у мальчика подскочило сердце.
— Ч-что?
— Ты ведь тоже поможешь?
Сэм кивнул ей в ответ:
— Да!
Он думал, что ни на что не способен. И если всё же мальчик что-то мог... Он сделает это!
Сэм повернулся к Саве, который всё ещё не верил в происходящее, и сказал:
— Я сделаю, как просит сестрёнка Сетсуна!
— Ты...
— Не хочу умирать, ничего не сделав!
— Вот как. Ну да. И всё же... Я уже не вижу никакого будущего, но вот у тебя оно есть. Что-то я совсем об этом забыл... Мечница Вадатсуми. Говори. Что надо сделать жителям деревни?
— Вы должны собраться все вместе и бежать.
— Х-хоть ты и говоришь нам бежать... Но у восточных ворот рыцари...
— Не за пределы деревни.
Сказав это, Сетсуна указала вниз... Под землю.
В небе был «эбисшварц», а на земле у источника «песчаный червь».
— С ними справимся... Я и Машури.
— Ты и... Принцесса-жрица?
— Да. Машури.
— Да! Проси всё, что потребуется.
Сэм подумал, что впервые видит сестру такой. Она была лишена зрения. Но сейчас она как никогда чётко видела... Будущее.
— Хороший ответ. Что ж, сделаем это, — сказала серьёзная мечница Вадатсуми и уголки её губ приподнялись в улыбке.
Машури нервничала.
— Начинаем, — сказала Сетсуна, и девушка ответила «да».
Тело дрожало.
Сетсуна сказала, что в её стратегии понадобится сила Машури.
Вернувшись от девочки-стража, она обо всём рассказала Сетсуне. О том, что благодаря ритуалу жриц стала алхимиком.
Она вспомнила, что говорил священник.
Первая принцесса-жрица смогла призвать «песчаного червя». Он отреагировал на её алхимию, и в определённой степени им можно управлять.
На этом основании Сетсуна и придумала план.
— Машури, я защищу тебя. Так что...
— Я верю в тебя.
К тому же других вариантов не было.
Сейчас они находились там, где располагались особняки старцев.
Они смогли уйти от источника, потому что монстры до сих пор играли в гляделки.
Но «песчаный червь» находился в более невыгодном положении. Алхимии в его теле почти не осталось. Так «Эбисшварц» победит. А потом уничтожит деревню и сожжёт оставшуюся воду.
— Отправляемся, держись крепче! — сказала Сетсуна и взяла Машури на руки. Так её и подняли. Рядом было лицо подруги. Её несли на руках. Машури обхватила шею Сетсуны.
И вот девушка побежала в сторону особняков.
Она прыгнула!
Вначале запрыгнула на карниз. А оттуда на забор на террасе второго этажа.
А потом Сетсуна с Машури в руках оказалась на крыше.
Там она и опустила её.
Сердце бешено стучало, но сейчас было не до того.
— Начинаю!
Машури вспомнила, что с ней сделали жрицы в пещере...
Она ощутила поток алхимии в своём теле. И направила его на свернувшегося в клубок у источника червя. Расстояние было солидным, но при том, что «песчаный червь» ощутил «эбисшварца», всё должно было сработать.
— Зашевелился, — сказала Сетсуна.
Машури тоже это видела.
Несколько сотен ног стали оставлять следы на земле, и «песчаный червь» направился к ним.
«Эбисшварц» тоже это заметил. Они ощутили на себе убийственный взгляд. Но он всё ещё был направлен с воздуха.
Червь приближался, сотрясая землю.
— Ещё около двухсот шагов... Сто пятьдесят... Сто...
Быстрее, чем она думала.
Тут была еда «песчаного червя». Машури.
— Так, ещё раз.
С этими словами Сетсуна снова подхватила девушку.
— Пятьдесят... Тридцать... — она продолжала считать.
Пасть была направлена на них, Машури видела морду существа, собиравшегося их проглотить. Оно приближалось.
— Двадцать, десять, пять... Сейчас!
Прямо перед ними была пасть «песчаного червя»!
... Съест!
Так подумала девушка.
— Ха!
Сетсуна с Машури в руках прыгнула.
В ушах засвистел ветер. Под ними прошёл монстр и врезался в дом.
Они начали падать.
Ноги Сетсуны оказались на спине «песчаного червя», согнув их, она погасила отдачу. Но даже Машури ощутила удар.
Сетсуна сказала опустившейся на спину девушке:
— Только не упади. Вот...
— Да!
Такой была стратегия Сетсуны.
Разница в силе двух существ была не такой уж и большой.
Но из «песчаного червя» долгие годы забирали алхимию, потому он ослаб.
И теперь «песчаный червь» собирался съесть «эбисшварца».
И если Машури ему поможет...
Оказавшись на спине, девушка должна была передать ему свою алхимию.
Она уже могла управлять потоком по своей воле.
Первая принцесса-жрица могла использовать свою алхимию и в определённой степени управлять «песчаным червём»...
... Машури, постарайся!
Ощутив на спине что-то чужеродное, червь попытался их сбросить, но когда Машури начала вливать в него алхимию, он успокоился.
В глазах был спокойный свет, будто он был сонным.
... Влив столько алхимии, Машури всё ещё в порядке...
Прошло уже какое-то время, Машури покрылась потом и давала алхимию. Будто кормила птенца. Можно было понять, почему предыдущая принцесса-жрица возлагала на неё надежды...
— Уже почти... — сказала Машури.
Если даст ещё больше алхимии, червь станет слишком сильным.
— Поняла. Тогда дальше.
— Да. Хороший... Спасибо, что старался ради деревни. Когда всё закончится, ты сможешь просто уйти. Так что... Прошу.
В сонных глазах червя появился красный огонёк. Будто он был разгневан.
Ноги червя начали двигаться по песку.
Вокруг поднялась пыль.
«Эбисшварц» в небе пока не понимал, что происходит. Он немного спустился. Прямо как «дикий дятел». Он не изводил добычу постоянными атаками. Монстр был осторожным, но мстительным.
Шум ветра усилился.
Это уже была не пыль. А настоящий песчаный смерч. Он поднимался всё выше.
«Эбисшварц» заметил это, но слишком поздно. Смерч полностью поглотил его. Крик создания тьмы разнёсся в сумрачной деревне.
... Падает!
Крылья оказались переломаны, лишившись свободы в песке, «эбисшварц» начал падать и упал на дом старца. Прозвучал удар, в стороны разлетелись обломки. Дом был уничтожен.
Смерч ослабевал.
Гиша-а-а-а!
Открыв пасть, червь налетел на противника. Тот поднялся, собираясь отбиваться.
Монстр тоже открыл пасть, желая использовать дыхание тьмы.
... Не позволю!
— И завершение!
— Да!
Усадив Машури себе на спину, Сетсуна прыгнула.
— «Неназванный, невинный»!
Подобраться к такому врагу близко было непросто. Это можно было сделать лишь сейчас.
Лезвие меча вышло вперёд и ударило по голове «эбисшварца».
Монстр вскрикнул. И был укушен «песчаным червём»!
Сетсуна снова приземлилась на монстра, погасив удар от падения, и поставила Машури.
Быстро поднявшись, она взяла на руки девушку, и сбежала от монстров.
Исход уже был решён.
«Песчаный червь» не восстановил всю свою алхимию, но был доволен и вернулся под землю.
К этому времени появились звёзды и взошла луна.
Восточные ворота были открыты, и рыцари с инквизиторами вошли в деревню.
Их ждали лишь обломки.
Деревня Юн была уничтожена.
Здесь не осталось ничего.
Не только почти все дома сгорели, ещё и из-под земли появилось огромное существо и стало всё рушить.
Увидев его следы, командир отряда Григор нахмурился, но так до конца и не понял, что тут произошло.
Ему сообщили, что источник в центре деревни наполовину высох.
На холме остался уцелевший храм, но там никого нет.
Больших особняков тоже не осталось.
Жителей нет.
— Всё как мы слышали, командир, — сказал заместитель Лесиора.
В деревнях, куда приходит «демонический огонь» Ашуба, не остаётся выживших.
— Но где сам Ашуба?
Его не было нигде.
Они уже какое-то время осматривались, но найти его не могли. И он не отвечал.
— Как поступим? Подождём до утра...
— Нет, не надо. Ты же сказал, что в источнике почти не осталось воды.
— Да. Воды меньше чем наполовину.
— У нас тоже воды не так много. Нам ещё до следующей деревни идти, вместо того, чтобы идти под ярким солнцем, уж лучше передвигаться в темноте. В деревне Юн были еретики, и они наказаны. Возвращаемся.
— ... Хорошо, — больше ничего Лесиора не сказал.
Рыцари и инквизиторы покинули деревню Юн.
В тихой деревне настало утро.
Солнце взошло на востоке, а потом стало клониться на запад.
Этим вечером в деревне Юн наконец подул ветер.
Влажный воздух нежно обдувал руины деревни.
В небе появились тучи. Серые скопления прикрывали звёздное небо, наконец пошёл дождь. Высохший источник наполнился голубой водой.
На следующий день тоже шёл дождь.
Цветы наполнялись жизнью, стали пробиваться ростки.
В источнике воды стало ещё немного больше.
И вот на третий день.
«Алтарь» стал пустырём, засыпанным песком.
— Добрались.
Прозвучал голос.
— Да.
Ответ был дрожащим.
По месту, где был «алтарь» пробежались трещины.
Земля просела.
Появилась дыра.
И оттуда кто-то высунулся.
По лестнице поднялась и выбралась из ямы девушка с синими волосами.
— Вроде можно пройти.
За ней была слепая девушка с серебряными волосами и мальчик-блондин.
Осмотревшись, она закричала:
— Вода возвращается! — она указала на источник.
С радостными криками из-под земли стали выходить люди.
Жители деревни Юн.
Свет фонаря колыхался, и лицо инквизитора накрыла тень.
Все молчали, слова Ашубы поразили всех.
— ... Покарать целую деревню? — выдавила из себя вопрос Сетсуна.
— Верно. Нельзя оставлять корень зла. Его надо изводит без остатка.
— Т-ты...
Видя мрачный огонёк в глазах мужчины, Сетсуна поняла.
Она ощутила холодный пот на спине.
Мужчина говорил успокаивающе, но преступления прощать не собирался. Еретики были для него нечестивцами.
— Ты ведь... «Демонический огонь» Ашуба...
Сетсуна посмотрела на говорившего.
Священник побледнел.
— Как неприятно, что вы упоминали это непристойное прозвище...
Одна из жриц, вроде Митсу дрожащим голосом заговорила из-за спины священника:
— Я уже слышала это имя. Рыжий инквизитор в чёрном наряде, который очищает всю деревню, если в ней есть еретик... Когда церковь присылает свой отряд, находят лишь пепелище от деревни и его одного. Точно тлеющие искры на кострище... Точно демонический огонь на кладбище.
Очищает деревню...
Губы Ашубы искривились, он спокойно проговорил:
— Деревня того парня находилась среди гор...
Он сменил тему, а все стали смотреть на него и слушать.
И эта история оказалась странной...
Парень жил в деревне, где не распространялось верование церкви Вавилона, там до сих пор поклонялись матери-земле.
Парень жил с родителями и младшей сестрой, благословлённой алхимией. Вокруг неё с самого детства происходило что-то необычное.
Даже если в лесу появлялись горные псы, то это они от неё убегали. Она спокойно могла ходить по ночам. И, будто видя, кому сколько осталось, предсказывала смерть стариков.
Жители деревни начали бояться девушку.
Будь они в городе, уже бы пришёл высокопоставленный священник и предложил бы ей место в церкви. Так много у неё было алхимии.
Случись это, девушка стала бы алхимиком.
Однако у жителей почти не было частиц алхимии и они ничего толком не знали об алхимиках.
Когда девочке было пять, случилась беда.
Внезапно загорелась маленькая хижина с углём, и случился огромный пожар.
Пылал весь лес.
Огонь добрался и до деревни, среди жителей началась паника... Но огонь погас прямо перед деревней.
Погиб один лишь старик, живший в той хижине. Причиной пожара стало неправильное обращение с огнём того старика, и на этом всё бы могло закончиться.
Жители деревни начали говорить: «Пожар случился из-за ведьмы».
По деревне разошлись слухи. Пожар устроила ведьма... Младшая сестра парня, и на распространение много времени не ушло.
И вот вечером. С факелами в руках жители окружили дом девочки и требовали выдать её.
Брат конечно же отказался.
Что случится, если обезумевшая толпа получит девочку?
Мальчик, который был почти её ровесником, понимал это.
И уже в следующий миг старший брат познал отчаяние...
Тут Ашуба замолчал.
Он пробежался взглядом по Сетсуне, священнику и жрицам.
Машури с церемониальном наряде осторожно спросила:
— Что-то... Случилось?
Мрачный огонёк в глазах Ашубы стал ещё ярче.
— Сила ребёнка незначительна. Брата и сестру разделили, и девочка оказалась у жителей деревни. С ней обращались как с ведьмой, не позволяли носить одежду, не кормили и не давали воду, бросили в железную клетку, распяли и сожгли живьём. Брат слышал её последние крики, но ничего не мог сделать.
Можно было услышать, как кто-то сглотнул слюну.
— Но истинное отчаяние он познал позже. Ночью, когда умерла его сестра, парень узнал.
Спокойный голос Ашубы стал пылким. Точно пепел раздувал ветер, и пламя разгоралось.
— Младшую сестру сдали родители парня. Мать и отец обвинили родную дочь в ведьмовстве!
Вечером он покинул деревню.
— Брата больше ничего не держало в деревне. Позади него на этот раз была сгоревшая деревня. Скорее всего никто не выжил. Это случилось из-за случайно призванного фантома. Он велел «убей всех врагов», и фантом исполнил указание. Пусть он не так выделялся на фоне сестры, но и у брата было немало частиц алхимии.
И вот бродивший по пустоши брат... Ашуба попал в церковь Вавилона. Никто не узнал, что он может вызывать фантома. В нём ощущалось божественное откровение.
Выучив алхимию, он стал инквизитором.
— Фух... Чему ты удивляешься, принцесса-жрица?
— Это...
— Я вот что понял. Зло в сердце не остаётся лишь там. Вера еретиков как болезнь. Если неправильную идею оставить, она разойдётся между людьми как пожар, а потом приведёт к непоправимой трагедии, — сказал Ашуба.
В его глазах можно было увидеть уверенность в себе.
— И потому надо уничтожить деревню?
— Надо направить всех к богу. И в этот раз все примут правильную веру. Это и будет спасением, — мужчина мягко улыбнулся, он правда в это верил.
Сетсуна пробормотала:
— Вряд ли церковь Вавилона одобряет это...
— Мечница Вадатсуми... Сетсуна, верно? Дело не в одобрении. Я признал жителей деревни еретиками, когда я сообщу об этом, результат будет тем же.
— Ради собственных убеждений ты готов соврать!
— Верны здесь лишь мои слова.
Ашуба вытащил свою катану.
Он сжал её двумя руками, точно молясь.
По телу мужчины пробежалось голубое свечение.
— Алхимическая техника!
Сетсуна тут же выхватила свою Катану.
Голубое сияние значило, что алхимик использовал свою технику.
— Хо... Мечница Вадатсуми, так ты знаешь, а значит тоже еретичка, — Ашуба улыбнулся.
— Нет! Но... Сражаться с такими доводилось.
Предполагалось, что алхимией владеют лишь люди из церкви. Всех их строго контролировали... Но была инквизиция и были еретики, и все они были алхимиками.
И Сетсуна за время своего путешествия встречалась с алхимиками, которые не относились к церкви.
Они были как врагами, так и товарищами.
И это голубое сияние — поток алхимии. Когда алхимик использует свои техники, оно обязательно появляется.
И тут позади Ашубы внезапно появились двое мужчин.
Воины с длинным мечом и копьём. И тут свечение мужчины исказилось, разделилось пополам и поглотило товарищей инквизитора.
Глаза широко открылись.
И вот поглощённые светом мужчины оказались перед своими жертвами.
— Из ничего создать людей... Алхимия и на такое способна... — поразилась Машури.
— Нет. Не из ничего, — ответила Сетсуна.
Никто не мог создать что-то из ничего.
Разве что боги на небесах.
— Суть алхимии в том, чтобы нечто хорошее сделать идеальным... Как я слышала.
Железо можно превратить в золото.
— Вызвать душу и поместить её в идеальную форму. Вот оно что. В плоть и броню преобразовали души героев.
— Мечница Вадатсуми, ты немало знаешь. Верно, это призванные герои, которые жили когда-то раньше.
— Значит они когда-то жили в этом мире...
— Верно. К тому же сейчас они в лучшей форме, — Сетсуна кивнула Машури.
Призыв фантома — это не воскрешение мёртвого. А управление душой.
Без голубого свечения фантомы станут такими, какими были.
Оба были в рыцарской броне, скорее всего когда-то они были рыцарями.
Мужчины с мечом и копьём направились к Машури и остальным.
... Они сильны! Ни одной слабости!..
Похоже при жизни они были великолепными воинами.
И теперь после преобразования в фантомов стали ещё лучше...
Закованные в доспехи и с оружием в руках рыцари не проявляли небрежности.
Ашуба отдал приказ.
— Уничтожь их!
— Ух. Не позволю!
Сетсуна оказалась между Машури и фантомами.
Однако...
Призванных фантомов было двое.
— «Мгновенный удар, явление ночи»!
Из катаны Сетсуны вырвалась вспышка света.
В воздухе прочертилась дуга, и из катаны вырвалась яркая вспышка, втрое больше меча и прошла на уровне голов фантомов.
Эта техника достала только мечника.
... А...
Копейщик успел пройти мимо её техники.
И тут перед жрицами оказался священник Сэт.
Копьё пронзило его тело.
— Священник! — крикнула Машури.
Копьё пронзило его по центру, и священник упал. С широко открытыми глазами он выплюнул сгусток крови. Из живота и рта кровь капала на пол, оставляя чёрное пятно.
— А-а...
К голосу Машури примешалось рыдание.
У Сетсуны не получилось его спасти.
... Меня сделали!
Убедившись, что опустивший меч рыцарь исчез, она направилась к копейщику.
Тело фантома состояло из плоти, но сделано оно было из частиц алхимии.
Обладая катализатором его можно было снова воссоздать, но чтобы алхимик мог делать это раз за разом, алхимии надо было много.
Оставалось лишь надеяться, что Ашуба больше не призовёт фантомов.
— Твой противник я! — вместо того, чтобы попытаться сдержать, она зарычала.
Копейщик обернулся.
От удара он ушёл в сторону и сместился.
Теперь мужчина стоял спиной к Машури.
— Машури, жрицы, бегите!
— Сетсуна!
— Бежать? И куда же? Даже если они сбегут отсюда, я пришёл сюда не один.
— Инквизиция...
— Не только. Ещё и рыцари церкви. И ещё...
... И ещё что?
Ашуба не договорил.
Но вместо этого из небольшой сумочки достал кристалл, способный уместиться в ладони.
— Это...
— У меня алхимии не так уж и много. Точно меньше, чем у сестры...
Из его сердца так никуда и не ушла потерянная им сестра.
— Но... Ты же знаешь, что такое камень мудреца?
На глазах Сетсуны камень в руке Ашубы затрещал точно стеклянный. Его часть обратилась частицами света и исчезла.
В его руке вспыхнул голубой свет и исчез.
И... Побеждённый Сетсуной мечник снова оказался перед ней!
— Как же так!..
— Даже если у меня не останется алхимии, всё так просто не закончится...
Снова фантомов стало двое, и Сетсуне надо было противостоять им обоим.
— Так. Первым делом избавлюсь от тебя... — Ашуба дал указание, и мечник встал рядом с копейщиком.
Недавно его убили, но облачение было такое же. Ни одной царапинки. То есть Ашуба снова призвал душу.
Так убивать придётся без конца.
— Эй, вы... Могу я узнать, как вас зовут?
Она попробовала заговорить...
Но вместо слов в её сторону устремилось оружие. Девушка в спешке уклонилась.
— Хм... Ты не искусишь моих фантомом.
— Я и не собиралась...
Сетсуна даже не думала об этом.
Ей просто хотелось знать, обладают ли враги какой-то волей. С ними стоит сражаться как с птицами или зверями. Или же строило думать, что они способны что-то задумать.
... Выглядят они скорее как куклы.
На лицах фантомов не было никаких эмоций. Они выполняли приказы Ашубы беспрекословно.
Вот что из себя представляют фантомы?
Или они такие, потому что он их призвал?
Быть может им не нравилось, что они должны исполнять приказы.
Сетсуна слабо разбиралась в алхимии, потому и не знала.
Отвратительно, если героев призвали, лишив сознания, но если они сохранили разум, это пугало.
Фантомы, которые не подчиняются призвавшему их алхимику... Но за основу используется душа, и такое вряд ли возможно. И не хотелось думать о том, что гордые души рыцарей вынуждены помогать в убийстве жителей деревни.
Возможно призванные не могли сопротивляться... И тогда их было жаль.
— ... Сейчас некогда думать об этом.
Сетсуна отбивалась от меча и копья.
... Тяжело с ними!
Из-за того, что размеры оружия были разными, уклоняться было непросто.
К тому же это место освещали постепенно уходившие жрицы.
И потому становилось всё темнее.
А фантомы точно давно работали вместе и отлично дополняли друг друга в бою.
Совсем не похожи на простых кукол.
Она продолжала уклоняться, и вот ощутила что-то спиной.
До девушки дошло осознание. Она покрылась холодным потом.
... Тупик!
Бросив взгляд, она увидела не стену.
Панцирь... Тело «песчаного червя». Так не вовремя.
... Когда я успела сюда отступить!
Посмотрев под ноги, она поняла, что уже оказалась внутри барьера, удерживавшего «песчаного червя».
Она ходила прямо по начертанным на земле символам.
Мерзко.
Барьер техники духов не давал существу сбежать. Оно было при смерти, но пока ещё не мертво. Если бы оно выбралось из барьера...
... Стоп...
В голову Сетсуне пришла идея.
... Но если сделать это.
Мечник и копейщик приближались.
Позади них был Ашуба. Он улыбался.
— Пора заканчивать. Следом за тобой отправятся жрицы. А тем временем и деревни не станет.
— Тем временем? Что... Ты задумал?
— Тебе ни к чему знать! — сказал он и направил на Сетсуну правую руку.
... Магия?!
Чёрт! От магии уже не уйти!
Он наверняка попадёт. Противопоставить этому было нечего, перед Сетсуной не было никакой стены. Можно было использовать фантомов как щит, но они разошлись в стороны, открыв путь для Ашубы.
Молния вошла девушке в живот.
От удара она отлетела и врезалась в стену... Панцирь «песчаного червя».
— Ух!..
Из лёгких вырвался воздух, и она не могла вздохнуть. Перед глазами всё было черно, из ног вышли все силы. И перед собой она ощутила давление.
... Чёрт, враг! Ноги, двигайтесь!
Краем глаза она видела вспышку меча. Девушка пыталась извернуться, но ощутила удар слева в живот... По ней попали!
Её точно раскалённым железом ударили, и жар на миг сменился холодом.
— А... Гха!
Она опустилась на колени. Меч выскользнул из рук. Боль расходилась по всему телу, девушка ни о чём не могла думать.
Не издав никакого крика, Сетсуна упала.
— Что... Инквизитор вошёл в «алтарь»?! — лицо Савы искривилось от удивления.
— Да! Сестрёнка и остальные в опасности! — объяснял Сэм.
Он вошёл с Сетсуной в «алтарь» и спустился вниз.
И там в большой пещере увидел схваченного «песчаного червя».
Мальчик запомнил, что рассказывал священник.
Вода в источнике появляется благодаря алхимическому преобразованию, а сам червь удерживается техникой духов. Но это было не так важно. Возможно старец уже знал обо всём.
Куда важнее то, что инквизитор помешал ритуалу, который должен был спасти деревню.
После рассказа священника появился инквизитор.
Сетсуна сразу же велела Сэму бежать. Похоже скрываться не было хорошей идеей... Ашуба следовал за ними. Стоило думать лишь так.
Сетсуна не побежала с ним, потому что отвлекала врага, а один Сэм мог уйти.
И мальчик переживал из-за этого.
Как Сетсуна и предполагала, ребёнок сам ничего бы не смог.
Выбравшись, Сэм побежал в особняк старца Савы. Он думал отправиться в храм, но священник и жрицы были в «алтаре», и вряд ли кто-то там поймёт, что происходит.
Сава сразу же велел позвать других старцев.
А сам сел на стул и начал думать.
— Старец...
— М-м-м...
— Сестрёнка в опасности! И ещё... То, что сказал тот чёрный человек. Деревня исчезнет в море песка.
— Деревня... Исчезнет?
— Да.
— И что это значит?
— Не знаю...
Но когда Сэм услышал это, его охватила тревога. Должно случиться что-то плохое.
— И всё же. Нельзя так просто оставлять инквизитора. Если дознаватель всё сделает как собирается, всю деревню признают сборищем еретиков.
Так и есть.
— Уже... Поздно.
— Что?
— Тот человек сказал, что всё уже готово. Потому что-то уже...
Без стука дверь отрылась, и вошли ещё два старца.
Они были взволнованы.
— Эй, всё плохо!
— Ох. Плохо, потому я и позвал вас.
— Да нет же! — старец «экономики» Рам, который был куда моложе остальных, точно ребёнок замотал головой. — Появился магический зверь! Он нападает на деревню!
— Что?!
И тут он услышал шум. Крики и гневные голоса.
— На улицу!
— Д-да!
Они выбежали из особняка.
И увидели.
Чёрная точка на западе.
... Это магический зверь?..
В сердце Сэма пробудилась ещё большая тревога.
Насколько было видно, магический зверь были довольно крупным.
— Похоже это чёрная птица...
— Она уже разрушила западные ворота. На окраине деревни дома разрушены!
— О! Что же это? Из её пасти что-то выходит.
— Чёрное дыхание... Будто это дракон.
— Это чёрный огонь. Здания, на которые он попал, горят!
Слова Рама удивили Саву:
— Кирпичные дома... Горят?!
Ладно бы они плавились. Возможно они разрушились бы. Но горят...
Он и правда увидел огонь. И он был чёрным.
Пламя точно было не простым.
— Неужели огонь чистилища...
— Я о таком только слышал... Это пламя даже водой не потушить.
— Существа с силой тьмы способны на такое. И ничего хорошего, что оно появилось. Никто бы не стал призывать создание из мира тьмы! А если кто и мог призвать.
Было ни к чему говорить.
Это могли сделать лишь рыцари церкви.
— И что нам делать? — спросил старец «политики» Ёше. Ждать предсказания принцессы-жрицы было некогда. Надо было принимать решение.
— В деревне нет людей, способных сражаться с таким магическим зверем... Остаётся лишь бежать.
— Похоже что так.
Они вызвали гонцов и разослали их по всей деревне.
Это происходило уже неизвестно в который раз за последние дни.
— Скажите, чтобы не способные сражаться, бежали. Эти существа разрушают всё с запада. Пусть собираются у восточных ворот!
Однако...
К старцам поступила новая информация.
У восточных ворот были обнаружены рыцари, они убивают всех, кто пытается покинуть деревню, как еретиков.
— Что?.. — поражённо проговорил Сава. Двое остальных не веря хлопали глазами.
— Рыцари церкви решили отдать нас этому магическому зверю?! — обиженно проговорил он.
... Так об этом говорил инквизитор Ашуба.
Сэм жалел, что ничего не мог сделать в такой опасной ситуации.
Командир рыцарей Григор с печалью наблюдал за восточными воротами.
— Никто не выходит.
— Мы ведь убиваем тех, кто приближается, конечно они не подходят. Это ведь деревня на отшибе. Никто не рискнёт подойти к рыцарям. Хотя зрелище ещё то... — слегка виновато заговорил заместитель командира Лесиора.
При том, что жителей деревни убивал монстр, а они ничего не могли, это явно было не очень приятно.
У восточных ворот летавший в небе «эбисшварц[✱]Abyss Schwartz.» казался размером с кулак, но на деле он был размером с особняк аристократа.
Эбис — означало бездну, а шварц — черноту.
Это был не магический зверь, а призванное из другого мира существо.
Названное чёрной бездной существо тьмы плевалось пламенем чистилища, и это пламя могло сжечь абсолютно всё. Это было своего рода проклятие, и его нельзя было затушить водой или землёй.
Деревня будет полностью уничтожена до заката.
— Это поселение еретиков... — пробормотал Лесиора.
— Так доложил инквизитор. Потому надо его уничтожить. Никакой пощады.
— Это правда?
— Не нам спрашивать об этом.
Тут стояли повозки рыцарей и инквизиции. Действовали они совместно, и если бы попробовали по отдельности, почти наверняка перевернулись бы.
Отсутствие доверия приведёт к краху.
И тогда в церкви начнётся хаос.
Нельзя было, чтобы алхимиков никто не сдерживал.
— Однако... — заместитель начал говорить, но командир одним взглядом остановил его.
Неизвестно, кто может услышать. Даже среди рыцарей могли быть шпионы инквизиции.
— Прости...
— Ничего. Я тебя понимаю. М... Что это?
Земля под ногами задрожала.
— Землетрясение?
— Не может быть. Я никогда не слышал, чтобы в южных пустынях бывали землетрясения...
Однако слабая дрожь продолжалась...
— Что... Происходит?
Хотелось бежать.
Машури видела, как зажимают Сетсуну. Как же не хотелось просто наблюдать во тьме. Пусть она ничего не могла, хотелось подойти и поддержать.
Но сейчас Машури была в окружении одиннадцати жриц.
— Принцесса-жрица.
— Вначале ритуал очищения.
— В-в такое время!..
— Иначе деревня будет уничтожена, — сказала старшая из жриц Митсу. — Единственная надежда, это вы... Вы должны стать истинной принцессой-жрицей.
— Почему?..
— Алхимику может противостоять лишь алхимик. Принцесса-жрица может использовать не только силу духов, но и алхимию.
... Алхимию!
— М-меня никто не учил использовать алхимию!
— Основы вы уже знаете.
— А?..
— Принцессе-жрице деревни Юн недостаточно одних лишь техник духов. Чтобы деревня выжила, мы учили техники, способные поймать «песчаного червя». Тайно...
— Н-не может быть.
То есть Ашуба был прав.
Алхимия в мире запрещена. И изучать её позволяется лишь церкви Вавилона. Зная это, они не остановились.
— Это сплетение техник духов и алхимии. То есть сплетение запретов. Церковь Вавилона такого не позволит. Если миру станет известно, нашей деревне придёт конец.
— Но... Стать алхимиком... Как?
Ей рассказали про очищение, и она знала, что это ритуал, но что делать, девушка не представляла.
— Чтобы неподготовленный человек стал алхимиком, надо перелить определённое количество алхимии.
— Перелить...
— Да. Когда наши предки шли через пустыню, и у них закончилась вода, они были на грани смерти. И тогда в деревне появилась первая девушка, в которую перелили алхимию. И она стала алхимиком.
Это была первая принцесса-жрица.
До этого были просто жрицы.
Одной лишь силы «Муджиза Матар» мало, первая принцесса-жрица спасла деревню алхимией.
— Потому мы передадим вам нашу алхимию. Придётся заливать её силой. Это опасно. Вы должны это знать.
— Опасно...
— Частицы алхимии слегка отличаются и они существуют повсюду, но у людей их обычно мало. Обычно переливание невозможно. И в деревне Юн, чтобы стать жрицей, есть условие, необходимо обладать большим запасом частиц алхимии. Чтобы проще было перелить, у вас как раз сколько надо, Машури.
Чтобы стать жрицей, мало просто быть любимицей духов.
— Как у меня...
— Машури... Вы особенная. В этой деревне уже сто лет не было никого с таким запасом частиц. Госпожа Шенари, будучи алхимиком, знала это. Потому вы и стали следующей принцессой-жрицей.
— Вот... Как.
— Однако переливание алхимии у некоторых неподконтрольное, и человек может умереть.
... Умереть.
По коже побежали мурашки.
— Но сделать это можно лишь так.
— Да...
— Хорошо, — Машури кивнула, и жрицы встали в круг.
Они подняли посохи, а свободные руки направили на камни.
— Начинаем...
Прикрыв глаза, они сосредоточились и их тела начали слабо раскачиваться.
Жрицы не были настоящими алхимиками. Просто удерживать алхимию для них было непросто. Став жрицами, им было недостаточно одних лишь техник духов, и ради этого они занимались, но до уровня принцессы-жрицы им было далеко.
Камни начали светиться голубым светом, и он же накрыл самих жриц. Машури видела поток алхимии.
Он направлялся к ней.
Из горла вырывался неслышимый голос.
Тело пылало изнутри.
... Это... И есть поток алхимии...
Сердце стало биться быстрее.
Дыхание сбилось.
Голова болела. Вливавшиеся частицы привносили информацию извне. И она переплеталась с шёпотом духов. Мозг не успевал всё это обработать.
... С-страшно.
... Тело точно разрывает на части и воссоздаёт снова...
— Ха-а!
Стало так больно, будто её сердце сильно сдавили.
Кровь отхлынула, сознание стало отдаляться. Перед глазами точно опустили тёмный занавес, пусть она и не видела свет, но «видение» у Машури было, и сейчас оно затухало. Она ничего не видела.
Тело стало холодеть.
«А, плохо», — подумала она...
Тело лишилось сил, и она рухнула.
Сердце Машури остановилось.
Сетсуна видела сон.
Она думала, что это сон. Так должно было быть.
И всё потому, что она казалась себе взрослее.
Точно отражение, но старше. И она видела своё тело со стороны.
Она находилась в саду замка.
Великолепный сад. Деревья были подстрижены, те, что были на уровне колена, были круглыми, а высокие подрезаны квадратом. В саду цвели цветы, сезон был между весной и летом. Солнце высоко, время ближе к обеду.
Понимая, что в саду замка, она знала, что позади огромный замок.
Если думать, чей это замок, то это не важно, ведь это сон.
В такое просто нельзя было поверить.
Перед Сетсуной было два мальчика, улыбавшихся ей.
... Кто это?
Лица были незнакомыми. На Сетсуну они тоже были не похожи, как и на любимого девушки. Они были не похожи ни на кого из её знакомых.
У одного были рыжие волосы и голубые глаза.
С виду нерешительный, но по речи ощущалась воля.
У другого были чёрные волосы и красные глаза.
Он казался взрослее и спокойнее, но в глазах можно было увидеть пламенный нрав.
Они скорее были не «парнями», а «мальчиками».
Находившаяся перед ними Сетсуна объясняла им с улыбкой, как обращаться с мечом.
... Я учу кого-то владению мечом?
Она учила Сэма обращению с мечом, но Сетсуна не умела объяснять. Учитель из неё никудышный.
Это ведь сон?
У обоих были деревянные мечи. Оно и понятно. Всё же в их возрасте рано браться за настоящие мечи. Это слишком опасно. Странно, что даже во сне она поступала так.
Пока Сетсуна думала об этом, она вспомнила, что впервые взмахнула мечом, когда была ещё моложе этих мальчиков.
В их возрасте она уже убивала.
Тогда она хотела защитить семью. Но не смогла защитить ни её, ни себя.
Не стоило за это вообще браться.
Странно, но она знала, о чём думает Сетсуна постарше. Она не хотела учить детей своему стилю меча.
Грустно учить тому, как вытирать с меча кровь.
И она сказала.
— Это тренировочные мечи, не сдерживайтесь, используя их. Пусть они ломаются.
Мальчики сказали, что всё нормально.
— Так вы будете схожим образом обращаться и с настоящими мечами. Мне нечему учить детей, которые не слушаются.
Ребята приуныли.
— Простите!
— Мы всё поняли!
— Хм. Вот и хорошо. Старайтесь лучше, — сказала она, тыкнув пальцами во лбы.
... Не ей поучать других.
И всё же она дала им нагоняй. После женщина велела провести ещё один тренировочный бой.
Сетсуна следила, как они сражались.
Движения ног ужасные, вы используете только руки, когда махаете мечом. Следите за мечом противника, не закрывайте глаза. Было слишком много указаний, видать начали учиться они недавно.
Видя, что уставшие руки опускались, Сетсуна сказала «хватит» и прекратила тренировку.
— На сегодня достаточно.
Мальчики просили разрешения продолжать, но она не позволила.
— Вон, за вами пришли.
Со стороны замка появилась знакомая мальчикам девочка. Старшая, а может и младшая сестра.
Наблюдая за троицей, Сетсуна улыбнулась, а наблюдавшая со стороны Сетсуна подумала, как это странно.
Я могу быть такой доброй?..
Вместе с ними она вернулась в замок. Похоже здесь Сетсуна и остановилась.
По пути она продолжала лекцию.
— Слушайте. ..., ..., вы поняли, для чего учитесь обращаться с мечом?
Мальчики озадаченно склонили головы и посмотрели вверх.
«В смысле?»
— Это... Что вы хотите?
«Стать сильными!» — одновременно ответили они.
Услышав это, Сетсуна усмехнулась. Мальчишки хотят стать сильными...
— Хм. И для чего вам становиться сильными?
— Для...
— Чего?
— Да.
Теперь их ответы отличались.
Рыжий сказал, смотря прямо в глаза.
А темноволосый задумался и сказал менее уверенно.
Сетсуна подумала, что в чём-то они как близнецы, но их ответы указывают, как они отличаются.
— Эй, учитель.
— М?
— А почему вы учите владеть мечом?
Сердце ёкнуло.
Серьёзные, они ждали ответ Сетсуны. Их взгляд говорил о том, что они доверяют ей. Мальчики искренне задали этот вопрос.
Дети верили в Сетсуну.
Им было интересно, какой ответ она даст.
Что же ответит Сетсуна немного постарше из сна? И сможет ли этот ответ отозваться в сердцах ребят?
— Я...
Но прежде чем она услышала ответ, всё перед ней изменилось.
Теперь она шла по песку.
Пустыня.
Те пейзажи, что она видела, прежде чем попасть в деревню Юн.
Но было два отличия.
Тут Сетсуна была ещё старше.
Похоже прошло ещё несколько лет.
И ещё кое-что.
Рядом с ней шёл мужчина.
Смуглая кожа, короткие светлые и торчащие волосы, крепкое, тренированное тело и поношенный ремень через плечо.
Меча у него не было, из оружия у него были разве что стальные рукавицы. Не подходящие вещи для путешествия по пустыни...
Дрался он одними кулаками.
— Попросила о таком, — сказал мужчина Сетсуне.
Похоже она о чём-то его попросила.
— И всё же. Ты же понимаешь? То, что он стал фантомом, это не значит, что его жизнь привязана. И моя... Алх... Может вытащить из круга смерти[✱]Вот тут не очень ясно. Тут смертельный круг перерождения. Возможно это как-то с фантомами связано, возможно ещё с чем-то, явная отсылка к игре....
«О чём они?» — думала наблюдавшая за ними Сетсуна.
Шедшая по пустыне женщина похоже была другого мнения, и доверяла мужчине. Именно так ощущалось
— Эй, мастер меча.
Мужчина остановился и посмотрел прямо на Сетсуну.
— Ты готова к смерти в любой момент. Взрастила в себе это чувство.
Эти слова кольнули сердца обеих.
Точно в него вонзили катану. Сердце болело, и боль ощущалась такой реальной. Лицо скривилось.
Никто не хочет, чтобы у него забрали что-то важное... Потому и страшно заполучить это.
Сожалений у неё не было, и она была готова умереть когда угодно.
... Правда ли?
Для видевшей сон Сетсуны это было правдой. Ей не о чем было сожалеть. Но не Сетсуне во сне.
Сдавленным голосом она ответила.
— Но... Я попросила...
... Что я только что ответила?
Сцена перед наблюдавшей за чужим путешествием Сетсуной стала затухать.
Всё пропадало, точно скрываемое дымкой.
Она начала волноваться. Девушка покидала этот сон. Почему-то она знала об этом.
... Стой! Сетсуна!
Видевшая сон Сетсуна крикнула Сетсуне во сне.
Ты нашла! Нашла что-то в этом путешествии, что позволяет тебе избавиться от готовности умереть в любое время!
Если в пустой мне появится что-то такое...
Светловолосый мужчина пронзительным взглядом посмотрел на Сетсуну.
— Чтобы удержать, достаточно «позвать».
Она слышала лишь слова мужчин.
— Ответить мне или нет, решать лишь тебе.
Это были последние слова бойца мечнице.
Мысли поднимались из тьмы.
Вернулась боль, ощущая её всем телом, Сетсуна пришла в себя.
Во рту скопилось много крови, она её сплюнула.
— Гхо! У, у-у...
Приоткрыв глаза, девушка поняла, что лежит на земле.
... Я жива?!
Но её должен был добить мечник. Почему она жива?..
Она сжала и разжала руки, проверила, как реагирует тело.
Двигается. Силы вернулись. Боль осталась, но тело в норме.
Мёртвые не чувствуют боли.
Но почему она осталась жива? Думая об этом, девушка осмотрелась по сторонам.
Она поняла, что лежит на земле с начертанными знаками.
Барьер духов!
Тут Сетсуна поняла. Священник говорил об этом барьере.
«Этот «песчаный червь» благодаря технике «мироздания» остаётся жив и не умирает».
Сетсуна избежала смерти, оказавшись внутри барьера!
Но состояние не сильно отличалась от смерти. Она потеряла много крови и тело было тяжёлым. В ней едва теплилась жизнь.
Тут она поняла. «Песчаный червь» не мог уйти отсюда, и похоже её могла постигнуть та же судьба.
Лёжа, она посмотрела на символы барьера, они были стёрты её ногами.
И она поняла.
Барьер разрушен.
Девушка ощущала это.
По земле проходила лёгкая дрожь...
Никакой ошибки. Это «песчаный червь»...
Сетсуна подумала, что если продолжит лежать здесь, то точно умрёт.
... А где... Враг?
Поблизости она слышала шаги.
Сетсуна вся сжалась. Не двигаясь, она наблюдала.
В нескольких шагах за пределами барьера она увидела обувь рыцаря.
... Там.
Она посмотрела выше, чтобы убедиться.
Мечник.
Судя по направлению, он шёл не к ней. Возможно из-за червя или чтобы просмотреть за ней, он остался здесь.
... А где копейщик и Ашуба?
Вдалеке во тьме можно было увидеть свет фонаря.
Свет был лишь там, и почти не достигал Сетсуну. Если она всё сделает как надо, сможет победить мечника и отправиться за Ашубой.
Но что там происходит?..
Когда поняла, кровь Сетсуны закипела.
Жрицы!..
Остриё копья сверкало, и жрицы падали одна за другой.
Они даже не успевали вскрикнуть.
Не могли, или же была какая-то причина, они даже не сопротивлялись.
А позади с фонарём наблюдал Ашуба.
Никого спасти она не успеет. Осталась последняя...
... Машури?!
— Остановись!
Подскочила!
Кого волнует внезапная атака.
Мечник обернулся. Держа меч, он направился к собиравшейся бежать Сетсуне.
— Мешаешь!
Приготовив катану к бою, она подобралась к врагу. Остриё меча всё ещё было за спиной, потому враг не мог ударить. На континенте Вавилон пока не отработали технику, позволявшую справиться с этим.
Потому начал действовать.
Следя за мечом Сетсуны, мечник отошёл.
Этого она и ждала.
— «Взмах тигра»!
Даже не доставая, Сетсуна махала мечом.
Мах! Мах! Мах! Мах!
Она описала невидимый квадрат. Разрезав воздух, она ударила по земле, подняв пыль.
После всего мечник так и остался стоять.
Он озадаченно склонил голову. Всё же удар не дошёл до него.
— Я не в тебя целилась...
Впервые на его лице появились эмоции.
Страх.
За спиной Сетсуны был... Ранее лежавший и дожидавшийся смерти «песчаный червь», тёмно-коричневый свет горел в глазах, сочленения скрипели точно броня, а сотни ног двигались.
Теперь это уже было не слабое землетрясение.
Символы под ногами были испорчены Сетсуной.
И это в буквальном смысле вдохнуло жизнь в «песчаного червя».
Кша-а-а-а-а!
Щёлкая зубами, он направил свою морду на людей.
— Приближается.
Не способный двигаться, но способный извиваться, червь попытался сожрать их пастью, в которую мог поместиться небольшой дом.
Сетсуна прыгнула.
Кое-как она успела уйти от магического насекомого.
С громким шумом «песчаный червь» проглотил рыцаря целиком.
Когда он поднял голову, на земле не было ничего.
Дальше можно было услышать, как он пережевал что-то твёрдое.
Девушка замотала головой, вытряхивая эти звуки.
... Дальше!
Услышав, что что-то происходит, инквизитор поднял повыше фонарь и обернулся.
Можно было увидеть его бледное лицо. На нём была слабая улыбка.
— Девчонка из Вадатсуми, ты ещё жива?.. Хи-хи, но ты последняя.
— Ашуба-а-а-а!
... Не прощу!
Наплевав на извивавшегося за спиной «песчаного червя», Сетсуна побежала.
— Перехвати её!
Копейщик поднялся.
Но остановить Сетсуну уже не мог.
Она была уже на расстоянии удара.
Копьё стало приближаться, чтобы пронзить девушку. А она думала лишь о том, как победить врага. Не способная нормально уклониться, она получила удар в бок, одежда и кожа были разрезаны, девушка ощутила боль.
Этого она и ожидала.
Всё же копьё бьёт куда дальше.
Потому она и рискнула быть разрубленной.
— «Ответ летящей ласточки»!
Вращаясь, она описала дугу, будто пролетела ласточка.
И разрубила.
Тело копейщика было на пути меча.
Он упал.
Остался ещё один!
— Ашуба! Ты убил их!
— Нет, я отправил их к богу.
— Они лишь обеспечивали деревню водой...
— Даже если они делали хорошее дело, совершать преступление недопустимо.
— Я не о том говорю!
Приготовив катану к бою, Сетсуна приближалась.
— Ты инквизитор. Когда было слушание? Была ли у них возможность объясниться? Ты изначально не собирался делать ничего такого. Найдя доказательство использования алхимии, ты решил уничтожить деревню.
— А что ты? — он указал на неё пальцем.
— Что?..
— Такая молодая, а такие навыки. Скольких ты уже убила? — быстро проговорил Ашуба.
— Что...
— Ты не забрала бесцельно ни одной жизни этой катаной? Нет, не верю. Мечница Вадатсуми, ты просто ищешь причину, чтобы убивать.
Сетсуна побледнела.
Она и сама так думала.
— Ты тоже преступница! И отправишься к богу!
Он раскрыл ладонь и направил на неё. Молния полетела прямо в Сетсуну...
Где... Я?..
Машури открыла глаза и поднялась, и первое, что она увидела, белый пол.
Хоть она и подумала «пол», на самом деле не знала, что он из себя представляет. Это не камень, не металл и не дерево. Прохладный, но без следов каких-либо швов, и уходил он далеко.
Стен и потолка здесь не было. Ни стола, ни стульев, ни ковра, просто бесконечный белых пол.
— Как необычно...
Краем глаза она что-то заметила.
И посмотрела туда.
Большой серый диск парил в воздухе. Она подошла и рассмотрела его.
Казалось, что это какой-то металл, но какой именно было не понятно.
Он был больше Машури.
Толщины было не разобрать, это было нагромождение дисков со сложными символами, конструкция парила на высоте трёх кулаков от пола.
— «Дверь истины»... В месте, где будут судить душу...
Прозвучал голос.
Голос девочки.
Машури обернулась и увидела позади девочку с фиолетовыми волосами. На ней было простое платье без рукавов светло-фиолетового цвета. Руки она держала за спиной, всё тело было слегка наклонено, она смотрела на девушку.
В волосах была украшенная круглая заколка. Украшения свисали с неё, напоминая шипованный хвост.
Улыбчивое лицо было юным и молодым, с виду ей было столько же, сколько брату Машури.
— А ты кто?..
— Я «Уроборос»... Ну, если спрашивать, то я страж двери.
— Страж...
— Сюда призывают людей с необычайно сильной волей. И я иногда помогаю им.
Девочка говорило довольно необычно.
— Это... Я тебя не очень понимаю... — Машури начала говорить с ней вежливо. Хоть она и выглядела не старше её брата.
— ... И что госпожа «Уроборос» делает здесь?
— Я только что ответила.
— Это?..
— Тебя смущает этот вид? Просто смирись. Так надо. И в этой форме я могу говорить с тобой, — говорила странные вещи девочка.
Будто она и не человек.
— Верно.
После её слов у Машури перехватило дыхание.
... Прочитала мысли?!
— Ни к чему так волноваться. И у тебя уже не осталось времени. Перейдём к главному вопросу.
— Времени... А!
... Кстати, что со мной случилось?
Она помнила, как её окружили жрицы, они вливали в неё алхимию.
А потом больно сжало сердце, и её сознание куда-то унесло.
Очнулась девушка уже здесь.
Неужели это...
— Ты сейчас мертва.
— Мертва...
— Безрассудный человек... Чтобы получить силу алхимии, есть и нормальный способ. Сейчас ты на грани смерти и вполне можешь умереть, — спокойно говорила она, но в её словах ощущалась правда.
— Это... Нехорошо.
— Я услышала крик твоей души. У тебя достаточно сильная воля, чтобы просить «силу». Но этого всё ещё мало. Ты готова посвятить свою плоть?
— Посвятить плоть?
— Чтобы получить силу и вернуться, это необходимо. Другого пути тут нет.
— А что это за сила?..
— Такие как ты называют её обладателей... «Алхимиками».
Теперь она поняла.
— Есть лишь... Этот путь?
— Да.
— Я могу сама выбрать, что посвятить?
— Если не выберешь ты, могу я. Но у твоей души есть свет. Ярко пылающим душам можно позволить выбрать.
Она слегка сомневалась. Но всё же Машури приняла решение.
Ей сказали, что времени не осталось. Потому сомневаться было некогда. К тому же Машури хоть на миг поскорее хотелось вернуться в пещеру.
Там её ждали жрицы и Сетсуна.
— Хорошо. Тогда...
[[image:/storage/reader-images/0a00ca890da6bd153c04017fd0e681d2890801f6.jpg]]
— Договор на плоть сопровождается сильной болью, потом не пожалеешь? Ладно. Здесь будет заключён договор истины!
Девочка сказала, и серые диски начали с шумом двигаться.
Казалось, что они вращаются сами по себе, а из символов стал исходить голубой свет. Свет внешних дисков переходил на те, что были внутри, часть двери разделялась, и круги расходились. Диски двигались по кругу.
Только от одного вида голова начала кружиться.
— Открой сердце!
И вот голубой свет поглотил тело Машури...
От молнии Сетсуну защитила худая девушка.
Она прибежала от жриц и оказалась между Сетсуной и Ашубой.
И точно щит прикрыла девушку.
Прежде чем молния успела ударить в спину, тело Машури засияло.
Она упала на Сетсуну.
— Машури!
Девушка подхватила её перед падением.
— Сетсуна...
Церемониальная одежда на спине оказалась выжжена. На коже тоже был ожог.
Но... Она не умерла. Не умерла. Выжила. И от неё исходило голубое свечение, напоминающее огонь. Свет алхимии.
— Машури! Ты в порядке!
Она подняла голову, но глаз не открыла.
— Машури... Твои глаза...
— Не переживай. Я ими всё равно не видела. Куда важнее... А, ух... А-а!
Всё тело девушки начало корчиться от боли.
— Машури!
— Ух! Не просто потеряла, эта боль... Заставляет страдать всё тело...
— Машури... Что с тобой случилось?..
— Всё хорошо. Со мной всё нормально... Сейчас надо бежать отсюда, тут нечего делать.
— Нечего?
И тут всё задрожало.
С потолка посыпались камни.
... Землетрясение? Нет, это...
— «Песчаный червь» пробудился...
Барьер духов был разрушен.
И позади прозвучал рёв.
Хотелось обернуться, но она не могла отвести взгляда от мужчины, смотревшего на Машури.
Инквизитор в чёрном видел, что происходило сзади.
Он не продолжал нападать, потому что внимательно следил.
Губы Ашубы искривились:
— Мечница Вадатсуми. Это твой гость...
— Нет, нет!
Не открывая глаз, Машури повернулась к нему.
— Это не вина Сетсуны! Это мы запечатали «песчаного червя», а хаос здесь устроил ты! — сказала она.
Девушка выбралась из рук Сетсуны и встала на свои ноги. Прикусив губу, она точно что-то терпела.
— Еретичка!
— Называй мня как хочешь. Но то, что ты сделал...
Машури повернулась к лежавшим жрицам и священнику.
Они не двигались. Огонь жизни в них угас.
Лишённая зрения Машури «видела» это.
— Какой ужас...
— Какие-то проблемы? Я же говорил. Я отправляю грешников к богу. В этом я убеждён лучше кого бы то ни было!
— Твоё прошлое было ужасным. Но ты выбрал неверное будущее, — Машури обращалась к Ашубе.
Из закрытых глаз вытекали слёзы.
— Ты жалок...
— Что?
— Твои действия непростительны.
— Непростительны? Хо. Даже если так, что с того?
— Тебя надо судить.
— Я инквизитор. Это я всех сужу, а не меня.
Сетсуну выворачивало от его слов.
А, точно.
Этот мужчина уже...
Девушка поняла.
«Ты тоже преступница! И отправишься к богу!»
Эти слова были направлены не ей.
Мужчина знал, кто он...
Раз, видя слёзы Машури, он ничего не понял, ему стоило винить лишь себя.
— Ты выбрал неправильный путь, инквизитор Ашуба.
Взгляд Ашубы переметнулся на Сетсуну.
Она приняла его. И страха в её глазах больше не было.
— Я поняла. Ты был таким же как я. Боясь чего-то лишиться, я хотел быть на стороне тех, кто отнимает. Тогда ничего не заберут.
Она училась обращаться с мечом и сражалась с теми, кто пытался что-то у неё отнять.
— Ты такой же. Не хочешь, чтобы судили тебя, потому судишь сам... И веришь, что так никто не будет винить тебя.
Сетсуна поняла. Это неправильно. Только не так.
Просто становиться сильнее неправильно.
Тогда как правильно? Этого она пока не знала.
— Став инквизитором, ты решил, что получил индульгенцию. И тебя больше никто не обвинит.
— Мечница Вадатсуми, что ты пытаешься сказать...
— Но твоему сердцу неспокойно. Когда-нибудь... Кто-то из твоей родной деревни придёт и расскажет о твоём преступлении. И этот страх не уходит. Глубоко в душе ты знаешь, что сделал. Ты судишь других, поддерживая своё положение и успокаивая себя. Потому ты...
— Замолчи!
— «Восемь взрывов»!
Молнию Сетсуна отразила катаной.
Она смогла выдержать. Из меча вышел фейерверк искр, по телу прошлось онемение, но гнев был сильнее боли.
— Не может быть! Приняла и вытерпела?!
Сетсуна уже приближалась к нему.
— Ашуба! Искупи свои грехи!
— Не недооценивай меня, девчонка! «Святая сфера»!
Сетсуна уходила от светящихся сфер. Магия — вещь сложная, но от магии молнии она могла уклониться и подходила так, что её даже не задело.
— «Звёздный поток»!
Она взмахнула катаной. И вспышка поглотила Ашубу.
Мужчина попытался остановить лезвие света катаной, которая находилась в его руке.
[[image:/storage/reader-images/4113557aeadc0fc66791032c7d884602d4273149.jpg]]
Но его задумка не увенчалась успехом.
— Что?!
Лезвие света разрубило катану и достало Ашубу.
Рана была неглубокой. Девушка попала, но и только. И всё же эффект был.
— Глаза! Глаза-а-а-а-а!
Ашуба выронил катану и схватился руками за лицо.
Между пальцев текла кровь.
— О, не вижу! Где ты... Еретичка! Вы забрали у меня всё! Не прощу, не прощу... Вы должны умереть! Умрите! Умрите, умрите, умрите!
Из глаз лились кровавые слёзы, а сам Ашуба атаковал магией, но ничего не видел, потому не мог попасть в Сетсуну.
Вся магия уходила в пустоту. Даже уклоняться не надо было.
Ревя, Ашуба повторял «умри», и, шатаясь, шёл вперёд...
Он не видел. Куда же он шёл?
Он ничего не видел. Куда же он направлялся? Миг, когда Ашуба выбрал неверный путь.
А, он направляется сюда...
— Твои злодеяния вернулись к тебе... — прохрипела Машури.
Голос Ашубы таял.
«Песчаный червь» проглотил его. Вниз упала только обувь.
Пережевав, червь заревел.
— Следующей буду я.
— ... О чём ты?
— Ты же помнишь, о чём говорил священник? «Песчаного червя» может подманить жрица, в теле которой много алхимии. Это существо питается алхимией в телах живых существ.
— Вот как. Для этого и нужен алхимик...
По спине пробежал холодок. Так Машури станет следующей... Нет, стоп...
— Смотри!
«Песчаный червь» поднял голову и посмотрел на потолок.
— Наверху?..
— Похоже он увидел что-то на поверхности.
Там есть кто-то, у кого ещё больше алхимии!
Потолок был высоким, даже вытянувшись «песчаный червь» не мог до него достать. Потому направился к стене.
Ударившись головой об стену, он начал крошить землю. Вертясь, он копал.
— Плохо! Надо предупредить всех.
— Да. Пошли назад!.. А.
— Всё хорошо. Глаза не видят, но я могу «видеть». Побежали.
— Хорошо. Но... Дай хоть за руку возьму.
Сетсуна подняла фонарь, валявшийся рядом с жрицами, и схватила Машури за руку.
— Полагаюсь на тебя.
Сетсуна и Машури поспешили назад.
Сведя руки, Сэм молился перед «алтарём».
— Сестрёнка, сестрёнка Сетсуна...
— Сэм. Это опасно. Надо бежать.
Услышав голос старца Савы, он поднял голову.
— Но сестрёнка ещё...
Жрицы и священник тоже не вернулись.
— Знаю. Но если останешься здесь, то умрёшь.
Взгляд старца был направлен на огромную чёрную птицу.
Старцы поняли, что это «эбисшварц», призванный из другого мира. Он плевался чёрным пламенем и уничтожал деревню Юн.
Западная часть деревни была уничтожена. Скоро они доберутся до источника.
Большая часть жителей сбежала к восточным воротам.
Но там находился отряд рыцарей церкви, потому там было не лучше... Тех, кто выходил за ворота, обвиняли в ереси. Но уж лучше так, чем быть убитыми призванной тварью, кто-то призывал бросить деревню и бежать.
Так скоро деревне придёт конец.
И всё становилось лишь хуже.
— М! Снова началось.
Земля затряслась. И в этот раз сильнее.
Старик пробормотал это, не удержавшись на ногах.
Дрожь продолжалась и лишь усиливалась. Под землёй что-то происходило. Бедствие приближалась снизу и сверху.
— Сэм...
— Я остаюсь. Если сбегу один...
— Но.
— Бегите, старец Сава.
— Будто я могу.
Старик положил руку на голову Сэма. И потрепал по волосам.
— ... Господин Сава.
Сэм не хотел уходить от «алтаря». Он даже не думал о том, чтобы бросить сестру и сбежать.
Ему хотелось спуститься вниз, но Сава его остановил.
И старик остался вместе с мальчиком здесь.
Время шло, а Сэм мог лишь молиться. Надо было принимать решение. Иначе даже старец станет закуской для этого существа.
— Явился, — пробормотал старик.
«Эбисшварц» становился всё больше.
Источник находился между востоком и западом. То есть была уничтожена уже половина деревни.
Деревня исчезнет в море песка.
Так говорил тот инквизитор. Сэм стиснул зубы.
Так обидно. Почему это должно было случиться с ними?
Призванное чёрное существо становилось больше.
Оно летело сюда.
— Не успеют... Сэм, давай внутрь.
— А?..
— Останешься снаружи, и оно тебя найдёт. Лучше спрятаться.
— В «алтаре»...
— Угу, — сказал старец Сава и открыл дверь.
Он велел мальчику заходить.
— Н-но...
Тут не было даже десяти шагов до стены, разница была невелика. Дальше была лестница, и можно было спуститься к той пещере.
Парень искал эту самую лестницу.
... А?
— Ну же, заходи.
— Г-господин Сава! Тут какие-то звуки...
— Что?! — старик тут же заглянул в «алтарь».
Звуки становились всё отчётливее.
Шаги. Кто-то поднимался по лестнице.
... Кто это?!
Сестра и Сетсуна... Или же.
Инквизитор в чёрном.
Видно!
Они выпрыгнули наружу.
— Сестрёнка.
Сэм увидел сестру, которая почему-то закрыла глаза, её за руку вела Сетсуна, мальчик обнял девушку. И тут заметил.
— Сестрёнка, твои глаза!
— Всё нормально, Сэм. Важнее другое...
— Вы в порядке!
— Бежим! Сейчас он будет здесь.
Все четверо разом заговорили, а потом замолчали.
— Будет здесь?..
И тут земля задрожала как никогда.
— Тут всё обрушится. Надо уходить!
Сетсуна вывела Машури за дверь. Державшийся за сестру Сэм тоже оказался снаружи. Они схватили и смотревшего на них Саву, и тот, ожидая, когда они окажутся снаружи, обернулся.
Земля рядом с источником обвалилась.
Появилась дыра где-то в двадцать шагов.
Всё дрожало.
— Ч-что происходит...
— Сетсуна, там! — Машури с закрытыми глазами указала на небо. Она будто видела, но на деле Сэм знал, что это было иное «зрение».
Сестра лишилась зрения, но могла «видеть».
Старец Сава побледнел:
— Ах... Явился...
Он видел в небе символ отчаяния.
Чёрное призванное существо «эбисшварц».
На таком расстоянии было понятно, что это не птица.
На четырёх лапах были острые когти, на голове четыре рога. Шипастый хвост, тело не как у птицы, а скорее как у ящерицы. Существо больше было похоже на дракона.
— Сетсуна, я чувствую! В этого чёрного существа сильный поток алхимии! Думаю, он нацелился на него.
— И он почти разнёс деревню...
Сетсуна посмотрела на «эбисшварца» и состояние деревни. И смогла понять, что здесь произошла.
Махая крыльями, существо подлетело к ним.
Оно открыло пасть и готово было напасть в любой момент.
... Нас съедят.
Напуганный Сэм застыл.
— Появился! — крикнула Машури.
«Что?» можно было не спрашивать.
Из-под земли вырвался столб земли.
Он был как раз под «эбисшварцем».
Стена появилась неожиданно. Чёрное существо попыталось уйти вверх.
Однако... Из земли вышло нечто огромное!
Оно напало на призванное существо.
Гя-а-а-а-а-а!
Монстр заревел.
Хвать.
Левую лапу оторвали до основания.
Укусил.
Передняя часть тела упала. А задняя на земле била точно кнут.
Земля дрожала.
— «Песчаный червь»! Такой огромный! — закричал Сава.
Это создание Сэм видел в пещере. Оно было заперто внутри барьера, так почему?!
Киша-а-а-а-а!
Извиваясь «песчаный червь» смотрел на «эбисшварца».
И летающий монстр не собирался убегать.
Открыв пасть, он выплюнул чёрные сферы.
Они сжигали и здания, и деревья.
— Дыхание дракона!.. — удивилась Сетсуна.
— Это огонь чистилища «эбисшварца»! Это призванное существо владеет силой тьмы...
Два монстра смотрели лишь друг на друга, на какое-то время деревню больше не разрушали.
Однако им некогда было следить за сражением. Оно могло сместиться к «алтарю», у которого они стояли.
— А-а! — закричал старец Сава.
Пламя «эбисшварца» попало в источник.
И...
— Вода... Горит?!
Всё было так, как сказала Сетсуна. Источник горел. Воды становилось всё меньше... Огонь сжигал её.
— Вода должна затушить огонь... Но сила тьмы искажает законы духов... — Машури побледнела.
Существо тьмы ушло в небо, а алые глаза «песчаного червя» наблюдали за ним.
Они измеряли силу друг друга, готовясь к следующей атаке. Так это выглядело.
В сражении наступила небольшая пауза. И сейчас они могли сбежать на окраину деревни.
Однако...
Старец Сава сказал, что всё кончено.
Сэм тоже ощутил его отчаяние. Если в пустыне останешься без воды, ты умрёшь от истощения. При том, что случилось с источником, воды осталось лишь на несколько дней. Половина домов была уничтожена. Его отчаяние можно было понять.
— Поздно уже переживать.
Все посмотрели на заговорившую Сетсуну.
— Когда деревне так досталось, пути назад уже нет...
— Э-это конечно верно...
— Сетсуна, ты предлагаешь бросить деревню...
— Что? — глаза старца округлились.
— Инквизиция уже нашла эту деревню. Справились сегодня, они снова придут. Незачем держаться за деревню. Надо уходить.
— Если бы это было возможно!
Разгневанный Сава рассказал, что деревню охраняют рыцари.
— Рыцари... Значит это существо призвали они...
— Отпускать нас живыми они не намерены. К тому же... Это место нашли наши предки. Второго такого нет... Не хочу потерять эту деревню...
Услышав его, у Сетсуны перехватило дыхание, она посмотрела на старца.
Но глаза снова наполнились силой, она сказала:
— Если ты так решил, я не стану останавливать. Но сможешь ли ты сказать то же самое Сэму?
В этот раз она перевела тему на Сэма.
— Дитя Вадатсуми...
— До того, как я пришла в эту деревню... Мне было без разницы, где я умру. Всё, что мне было дорого, теперь очень далеко от меня. Лишившись этого, я не хотела ничем дорожить. Так я думала до этого... — сказав это, Сетсуна опустила взгляд, но при этом крепко сжала кулаки.
Её внутренний конфликт видел даже Сэм.
— Но Сэм не такой как я или ты. То, что он может найти для себя, ты не должен забирать.
«Хотя не мне это говорить», — добавила она.
В сумерках её профиль окрасился алым. Синие волосы в алом свете солнца казались фиолетовыми.
— У меня... Есть одна идея.
— Она подняла голову и посмотрела на старца Саву.
Он не верил. И замотал головой.
Но Машури спокойно спросила:
— Говори. Я всё сделаю.
— Я хочу, чтобы вы собрали жителей деревни. Времени мало. Сэм.
Когда обратились к нему, у мальчика подскочило сердце.
— Ч-что?
— Ты ведь тоже поможешь?
Сэм кивнул ей в ответ:
— Да!
Он думал, что ни на что не способен. И если всё же мальчик что-то мог... Он сделает это!
Сэм повернулся к Саве, который всё ещё не верил в происходящее, и сказал:
— Я сделаю, как просит сестрёнка Сетсуна!
— Ты...
— Не хочу умирать, ничего не сделав!
— Вот как. Ну да. И всё же... Я уже не вижу никакого будущего, но вот у тебя оно есть. Что-то я совсем об этом забыл... Мечница Вадатсуми. Говори. Что надо сделать жителям деревни?
— Вы должны собраться все вместе и бежать.
— Х-хоть ты и говоришь нам бежать... Но у восточных ворот рыцари...
— Не за пределы деревни.
Сказав это, Сетсуна указала вниз... Под землю.
В небе был «эбисшварц», а на земле у источника «песчаный червь».
— С ними справимся... Я и Машури.
— Ты и... Принцесса-жрица?
— Да. Машури.
— Да! Проси всё, что потребуется.
Сэм подумал, что впервые видит сестру такой. Она была лишена зрения. Но сейчас она как никогда чётко видела... Будущее.
— Хороший ответ. Что ж, сделаем это, — сказала серьёзная мечница Вадатсуми и уголки её губ приподнялись в улыбке.
Машури нервничала.
— Начинаем, — сказала Сетсуна, и девушка ответила «да».
Тело дрожало.
Сетсуна сказала, что в её стратегии понадобится сила Машури.
Вернувшись от девочки-стража, она обо всём рассказала Сетсуне. О том, что благодаря ритуалу жриц стала алхимиком.
Она вспомнила, что говорил священник.
Первая принцесса-жрица смогла призвать «песчаного червя». Он отреагировал на её алхимию, и в определённой степени им можно управлять.
На этом основании Сетсуна и придумала план.
— Машури, я защищу тебя. Так что...
— Я верю в тебя.
К тому же других вариантов не было.
Сейчас они находились там, где располагались особняки старцев.
Они смогли уйти от источника, потому что монстры до сих пор играли в гляделки.
Но «песчаный червь» находился в более невыгодном положении. Алхимии в его теле почти не осталось. Так «Эбисшварц» победит. А потом уничтожит деревню и сожжёт оставшуюся воду.
— Отправляемся, держись крепче! — сказала Сетсуна и взяла Машури на руки. Так её и подняли. Рядом было лицо подруги. Её несли на руках. Машури обхватила шею Сетсуны.
И вот девушка побежала в сторону особняков.
Она прыгнула!
Вначале запрыгнула на карниз. А оттуда на забор на террасе второго этажа.
А потом Сетсуна с Машури в руках оказалась на крыше.
Там она и опустила её.
Сердце бешено стучало, но сейчас было не до того.
— Начинаю!
Машури вспомнила, что с ней сделали жрицы в пещере...
Она ощутила поток алхимии в своём теле. И направила его на свернувшегося в клубок у источника червя. Расстояние было солидным, но при том, что «песчаный червь» ощутил «эбисшварца», всё должно было сработать.
— Зашевелился, — сказала Сетсуна.
Машури тоже это видела.
Несколько сотен ног стали оставлять следы на земле, и «песчаный червь» направился к ним.
«Эбисшварц» тоже это заметил. Они ощутили на себе убийственный взгляд. Но он всё ещё был направлен с воздуха.
Червь приближался, сотрясая землю.
— Ещё около двухсот шагов... Сто пятьдесят... Сто...
Быстрее, чем она думала.
Тут была еда «песчаного червя». Машури.
— Так, ещё раз.
С этими словами Сетсуна снова подхватила девушку.
— Пятьдесят... Тридцать... — она продолжала считать.
Пасть была направлена на них, Машури видела морду существа, собиравшегося их проглотить. Оно приближалось.
— Двадцать, десять, пять... Сейчас!
Прямо перед ними была пасть «песчаного червя»!
... Съест!
Так подумала девушка.
— Ха!
Сетсуна с Машури в руках прыгнула.
В ушах засвистел ветер. Под ними прошёл монстр и врезался в дом.
Они начали падать.
Ноги Сетсуны оказались на спине «песчаного червя», согнув их, она погасила отдачу. Но даже Машури ощутила удар.
Сетсуна сказала опустившейся на спину девушке:
— Только не упади. Вот...
— Да!
Такой была стратегия Сетсуны.
Разница в силе двух существ была не такой уж и большой.
Но из «песчаного червя» долгие годы забирали алхимию, потому он ослаб.
И теперь «песчаный червь» собирался съесть «эбисшварца».
И если Машури ему поможет...
Оказавшись на спине, девушка должна была передать ему свою алхимию.
Она уже могла управлять потоком по своей воле.
Первая принцесса-жрица могла использовать свою алхимию и в определённой степени управлять «песчаным червём»...
... Машури, постарайся!
Ощутив на спине что-то чужеродное, червь попытался их сбросить, но когда Машури начала вливать в него алхимию, он успокоился.
В глазах был спокойный свет, будто он был сонным.
... Влив столько алхимии, Машури всё ещё в порядке...
Прошло уже какое-то время, Машури покрылась потом и давала алхимию. Будто кормила птенца. Можно было понять, почему предыдущая принцесса-жрица возлагала на неё надежды...
— Уже почти... — сказала Машури.
Если даст ещё больше алхимии, червь станет слишком сильным.
— Поняла. Тогда дальше.
— Да. Хороший... Спасибо, что старался ради деревни. Когда всё закончится, ты сможешь просто уйти. Так что... Прошу.
В сонных глазах червя появился красный огонёк. Будто он был разгневан.
Ноги червя начали двигаться по песку.
Вокруг поднялась пыль.
«Эбисшварц» в небе пока не понимал, что происходит. Он немного спустился. Прямо как «дикий дятел». Он не изводил добычу постоянными атаками. Монстр был осторожным, но мстительным.
Шум ветра усилился.
Это уже была не пыль. А настоящий песчаный смерч. Он поднимался всё выше.
«Эбисшварц» заметил это, но слишком поздно. Смерч полностью поглотил его. Крик создания тьмы разнёсся в сумрачной деревне.
... Падает!
Крылья оказались переломаны, лишившись свободы в песке, «эбисшварц» начал падать и упал на дом старца. Прозвучал удар, в стороны разлетелись обломки. Дом был уничтожен.
Смерч ослабевал.
Гиша-а-а-а!
Открыв пасть, червь налетел на противника. Тот поднялся, собираясь отбиваться.
Монстр тоже открыл пасть, желая использовать дыхание тьмы.
... Не позволю!
— И завершение!
— Да!
Усадив Машури себе на спину, Сетсуна прыгнула.
— «Неназванный, невинный»!
Подобраться к такому врагу близко было непросто. Это можно было сделать лишь сейчас.
Лезвие меча вышло вперёд и ударило по голове «эбисшварца».
Монстр вскрикнул. И был укушен «песчаным червём»!
Сетсуна снова приземлилась на монстра, погасив удар от падения, и поставила Машури.
Быстро поднявшись, она взяла на руки девушку, и сбежала от монстров.
Исход уже был решён.
«Песчаный червь» не восстановил всю свою алхимию, но был доволен и вернулся под землю.
К этому времени появились звёзды и взошла луна.
Восточные ворота были открыты, и рыцари с инквизиторами вошли в деревню.
Их ждали лишь обломки.
Деревня Юн была уничтожена.
Здесь не осталось ничего.
Не только почти все дома сгорели, ещё и из-под земли появилось огромное существо и стало всё рушить.
Увидев его следы, командир отряда Григор нахмурился, но так до конца и не понял, что тут произошло.
Ему сообщили, что источник в центре деревни наполовину высох.
На холме остался уцелевший храм, но там никого нет.
Больших особняков тоже не осталось.
Жителей нет.
— Всё как мы слышали, командир, — сказал заместитель Лесиора.
В деревнях, куда приходит «демонический огонь» Ашуба, не остаётся выживших.
— Но где сам Ашуба?
Его не было нигде.
Они уже какое-то время осматривались, но найти его не могли. И он не отвечал.
— Как поступим? Подождём до утра...
— Нет, не надо. Ты же сказал, что в источнике почти не осталось воды.
— Да. Воды меньше чем наполовину.
— У нас тоже воды не так много. Нам ещё до следующей деревни идти, вместо того, чтобы идти под ярким солнцем, уж лучше передвигаться в темноте. В деревне Юн были еретики, и они наказаны. Возвращаемся.
— ... Хорошо, — больше ничего Лесиора не сказал.
Рыцари и инквизиторы покинули деревню Юн.
В тихой деревне настало утро.
Солнце взошло на востоке, а потом стало клониться на запад.
Этим вечером в деревне Юн наконец подул ветер.
Влажный воздух нежно обдувал руины деревни.
В небе появились тучи. Серые скопления прикрывали звёздное небо, наконец пошёл дождь. Высохший источник наполнился голубой водой.
На следующий день тоже шёл дождь.
Цветы наполнялись жизнью, стали пробиваться ростки.
В источнике воды стало ещё немного больше.
И вот на третий день.
«Алтарь» стал пустырём, засыпанным песком.
— Добрались.
Прозвучал голос.
— Да.
Ответ был дрожащим.
По месту, где был «алтарь» пробежались трещины.
Земля просела.
Появилась дыра.
И оттуда кто-то высунулся.
По лестнице поднялась и выбралась из ямы девушка с синими волосами.
— Вроде можно пройти.
За ней была слепая девушка с серебряными волосами и мальчик-блондин.
Осмотревшись, она закричала:
— Вода возвращается! — она указала на источник.
С радостными криками из-под земли стали выходить люди.
Жители деревни Юн.
Звёздное небо.
Перед воротами деревни Юн прощались готовая к путешествию Сетсуна и Машури с Сэмом.
— Ты точно не пойдёшь с нами? — спросила Машури, слегка задев решимость девушки.
Но она сказала себе, что не может.
— Я не могу жить жизнью кочевников как вы.
— Вот как... Ну да... — сказала Машури, понимая это.
— Сестрёнка Сетсуна, мы расстаёмся?
— Верно... Да. Но возможно мы ещё где-то встретимся.
Сетсуна погладила Сэма по голове. И мальчик начал довольно щуриться.
И всё же...
— Не хочу ещё раз пройти через такое.
— Но ведь это ты предложила, — с серьёзным видом сказала Машури.
— Предложила. Но я не думала, что воды будет так мало.
Тогда это показалось хорошей идеей.
Они разместили всех жителей деревни в подземной пещере. Пока она сражалась с призванным существом, все сбежали туда.
Сетсуна и Машури последними спустились вниз.
Войдя, они на всякий случай завалили камнями проход.
Конечно же, когда прятались, они взяли воду и еду, а ещё забрали с собой животных.
Людей было много, потому оставалась неуверенность, что они успеют до заката.
Но в итоге все спаслись, и, убедившись через три дня, что рыцари ушли, они выбрались наружу.
Воды и еды у них было лишь для того, чтобы выжить.
Были козы, но из-за смены обстановки молока они не давали.
И всё же они были жителями пустыни.
Они могли жить, используя минимум воды. Из-за того, что у них был источник, вначале было непросто, но постепенно старики вспоминали былые знания.
Раньше было обычным делом мыть посуду сухим песком.
Обмен знаниями между поколениями лишь укрепился.
В пещере они провели «церемонию призыва воды». Не чтобы поймать «песчаного червя», а настоящую.
И пошёл дождь.
Машури объяснила, что из-за появления «эбисшварца» и влияния духов тьмы, сила духов огня ослабла. Хотя законы духов Сетсуна не понимала.
— Всё благодаря тебе, Сетсуна, — сказала Машури, хотя к чему, было не ясно.
Жители деревни Юн решили оставить это место.
О ней было известно инквизиции. Оставаться тут и дальше было опасно.
Жители деревни разделятся на четыре группы и будут искать источник воды.
Четверть останется здесь и будет использовать деревню как базу, а остальные отправятся на поиски.
Машури была в группе, занимающейся поиском.
Старцы были против подвергать принцессу-жрицу опасности, но девушка терпеливо им всё объяснила.
Священника и других жриц больше не было. Выжила одна лишь Машури, она видела поток ветра и могла слышать духов, так что должна была участвовать в поисках. Девушка сказала, что правильнее будет, если она тоже будет помогать.
По крайней мере, у людей хватало времени всё обдумать. За три дня в пещере они всё обсудили и решили искать новое место для деревни.
— Вам будет непросто... Удачи, — сказала Сетсуна, и Машури кивнула:
— История этой деревни — борьба с песком.
Она вспомнила, чему её учили, когда она была ученицей.
— Если построить город в лесу и не вырубать деревья, лес поглотит город. Если построить город возле воды и не сдерживать её, бурный поток поглотит его. А судьба жителей пустыни сражаться с песком. Так нас учили.
— Судьба...
— Но поймав «песчаного червя», мы привыкли полагать на алхимию и забыли как это делается. И потому... Теперь возвращаемся к основам. Как и раньше мы будем сражаться с песком.
Теперь Сетсуна кивнула ей.
И подумала, какая же девушка сильная.
О том же она думала, глядя на Сэма.
Сетсуна научилась обращаться с мечом и стала сильной. В бою она никому не проиграет.
Девушка думала, что у неё больше ничего не заберут, но одной силы было недостаточно.
Правда ли она сильная?
В последнее время она начала задумываться об это.
— Когда-то это был вызов, который мы обязаны были принять, — проговорила Машури.
Казалась, что за закрытыми веками можно было увидеть решительные глаза.
— Я буду использовать новую силу, чтобы вести бой с песком. Не хочу, чтобы он забрал моего брата или кого-то в деревне.
— Потому отправляешься на поиски воды...
— Да. Мало просто иметь силу. Неправильно получить её и просто отсиживаться. С силой «песчаного червя» деревня просто закрылась. Мы использовали запретную силу и просто отгородились от остальных.
Закрывшись, деревня создала для себя ограничения.
Так думала Машури.
— В этой пустыне деревни без ветра не могут жить. И меня спасла именно ты, Сетсуна.
— Я?
— Да. В деревню без ветра, куда нельзя было призвать воду, ты принесла ветер.
— Что ты, ничего я не сделала...
Ей казалось, что Машури преувеличивает.
— То, что инквизиция пришла в деревню, — всего лишь одно из следствий того, что не было ветра. Если оставить всё как есть, это повторится, и тогда возможно нас уже не спасти. Какой бы сильной ни была принцесса-жрица... — сказала девушка. — Если силу не использовать правильно, сделаешь хуже лишь себе.
И вот.
Слова Машури запали в сердце Сетсуне.
— Значит надо правильно использовать силу...
Она о таком никогда не думала.
— Возможно я всё потеряла не потому, что заполучила силу...
Они попрощались, и Сетсуне больше незачем было здесь оставаться.
Сэм начал плакать, и, не выдержав, девушка отвернулась.
— Ещё увидимся, — в спину сказала Машури.
Не оборачиваясь, Сетсуна ответила:
— Загадывать не буду. Но... Я бы этого хотела.
— Простых слов достаточно, — сказала Машури. — Ну же, Сэм, попрощайся.
— А-ага.
— Нет, не надо.
Сетсуна так и не повернулась. Не хотела показывать своё лицо.
— Мы же ещё увидимся. Так что прощаться ни к чему.
— Сестрёнка Сетсуна!
— Пока.
Ещё увидимся.
Услышав эти слова, Сетсуна вышла за ворота.
Перед ней была вечерняя пустыня.
В небе сияли звёзды.
Если снова потеряется, будет неловко.
Уходя, девушка лишь раз обернулась.
Ворота были уже далеко, но там всё ещё были видны две фигуры.
Она вспомнила.
Когда чуть не умерла, девушка видела сон.
[[image:/storage/reader-images/a382dd060879170067f4ed713043ec20136bbdaa.jpg]]
Воспоминания о нём стёрлись и забылись. Но там она точно кому-то улыбалась.
Прямо как Машури и Сэму.
Были ли это воспоминания о далёком прошлом? Или же они только ждут её?
Воспоминания о днях, где у неё ничего не забирают, и она ничего не забирает у других.
Машури сказала, что одной силы не достаточно.
Сетсуна сжала рукоять катаны.
Её называют мастером меча.
Но для чего ей эта сила? Если она продолжит путешествие, сможет ли узнать?
Думая об этом, Сетсуна шла по пустыне.
Деревня Юн позади растворилась в ночи.
Ощущая вес катаны на поясе, девушка шла. До этого она использовала силу, чтобы у неё ничего не забрали, и теперь кажется что-то поняла.
— Раньше я использовала свою силу, думая лишь о том, чтобы у меня ничего не забрали... Но эта сила...
Ради кого-то...
Поняв это, Сетсуна подняла голову, в небе сияла круглая луна.
Здравствуйте, это Сасегава Мияби.
Этот роман написан на основе тактической мобильной РПГ FgG «Ta ga Tame no Alchemist».
Там огромное влияние на мир оказывает алхимия и события разворачиваются в семи странах континента и между множеством героев. История слишком обширная и уместить её в одну книгу просто невозможно.
Потому события тут вертятся вокруг Сетсуны, мечницы из Вадатсуми.
Но надеюсь, прочитав эту книгу, вы поймёте суть мира.
Вы ведь поняли, как используются алхимия и фантомы в этом мире?
Сетсуна для игроков интересный персонаж, так что многим должно понравится. Там много деталей, и чтобы не испортить впечатление, создавая новую историю, пришлось собирать её точно пазл, это было сложно и весело одновременно.
Эта история написана мной, и теперь она попала к вам.
Надеюсь, вам понравились приключения Сетсуны...
И под конец благодарности.
FgG-сама, спасибо что присматривали с первой встречи и до финальной вычитки. Спасибо, что предоставили мне такого замечательного персонажа как Сетсуна. Иллюстрации вышли просто замечательными.
Редактор Харада-сама постоянно разрывался между мной и FgG-сама, задавая и отвечая на вопросы. Спасибо за это большое.
И конечно же читатели. Спасибо, что дочитали книгу.
Игра перешла в театральную постановку и в фильм, и надеюсь, теперь вы можете насладиться и романом. Это очень увлекательный мир!
[[image:/storage/reader-images/11781247903481a99216466671dd64c4fa48f51b.jpg]]