Генетическое Вознесение
Awespec

Людей с Земли вновь призвали. Ученые фиксируют шесть массовых вымираний в истории планеты, однако ни одно из них не было естественным, как принято считать. Сайласа и его близких снова позвали к Браунам — миллиардерам с триллионными состояниями. Он не представлял, что его ждет, пока не дотронулся до зависшего в воздухе бронзового куба, изменившего всё.

[Бронзовая Городская Стела]
[Время до активации: 04:13:38]

Беда в том, что стела одна, а Брауны уже выбрали своих претендентов. Чтобы самому вершить свою судьбу, Сайласу придется пройти Испытание. Теперь он без подготовки застрял в мире, где обитают существа, вымершие на Земле, и ему предстоит вырвать свой шанс — хочет того семья Браунов или нет.

====================

В худшем случае

Сайлас стянул с себя лабораторный халат и, повесив его на крючок, разгладил рукой чёрную рубашку на пуговицах.

Даже после долгого дня проведённого в лаборатории за работой с токсинами он выглядел безупречно. Его стальные зелёные глаза, скрытые за линзами чёрных очков, взирали на мир всё с тем же обыкновенным холодом, а его подтянутое, хоть и не крупное, тело держалось величественно, как и всегда.

Когда он покидал университет, его приветствовали проходящие мимо студенты и преподаватели. Он вежливо, но отрывисто отвечал кивком каждому, его шаги были длинными и без малого стремительными, не сбавляющими свой темп.

Осенний воздух был лишь слегка бодрящим, однако в достаточной степени освежающим для его носа. Университет имел весьма открытый концепт, и покинув лаборатории, расположенные выше, Сайлас попал на первый этаж, представлявший собой лишь большие арочные колоны, поддерживающие верхние этажи и, в то же время, позволяющие воздуху и природе свободно гулять среди них.

‘Уже темнеет. Рановато для этого’, — подумал он.

Зима приближалась, и летнее время уже прошло, однако на часах было всего четыре. Солнце должно было зайти только в пять.

Сайлас нашёл это немного интересным.

"—Это всё глобальное потепление, я вам отвечаю. Уже наступила первая неделя декабря, но видели ли вы хоть одну падающую снежинку? Говорю вам, эти Брауны, о—"

Длинные шаги Сайласа не сбавили темпа, когда он прошёл мимо тележки с хот-догами. По случайности услышав часть разговора, он не стал останавливаться, чтобы вмешаться.

Тем более, влияет ли глобальное потепление к смене дня и ночи?

'… Возможно', — пронеслось в голове Сайласа, — 'При достаточном сдвиге на северном и южном полюсах, наклон Земли может измениться настолько, что смена суток…'

В голове Сайласа пронеслась вереница мыслей, за которой последовала еще более длинная череда уравнений и расчетов. Он не стал утруждаться и брать контроль над фоновым шумом в своей голове; это был хороший способ скоротать время в пути.

Мир довольно забавен, не так ли? Он сомневался, что торговец хот-догами знал о факте, пронёсшемся в голове Сайласа, и большинство могло бы посмеяться над утверждениями этого мужчины, но в них была доля правды.

Тем не менее Сайлас всё ещё не верил в эту версию.

Половина мира считала, что глобальное потепление станет концом всего. Другая половина думала, что это просто раздутая неразбериха, созданная теми, кто наживается на страхе людей.

Сайлас, как и во многих других случаях, считал, что истина находится где-то посередине, хотя потенциально она может быть ближе к одной стороне, чем к другой.

В итоге он потратил немало времени на решение этой проблемы, и не успел он оглянуться, как оказался прямо у порога своего дома.

Дом Сайласа находился недалеко от университета и делал его, а точнее его семью весьма обеспеченными людьми. Дом находился в пригороде, имел гараж на три машины, аккуратный газон и широкое пространство, отделявшее его от других, похожих домов, которое можно было бы ожидать от закрытого поселка, полного представителей высшего общества.

Сайлас вошёл в незакрытую дверь и наклонился, чтобы снять парадные туфли.  Однако неожиданно был застан шумом, гораздо более сильный, чем он ожидал услышать у себя дома.

Шум доносился до него приглушённо, а потому он не мог разобрать точных слов, но это определённо был спор.

Его равнодушие сменилось хмурым взглядом.

Он жил вместе со своими родителями, дедом и младшей сестрой. Можно сказать, что ему довольно повезло в жизни, ведь дома зачастую царила гармония. Чаще всего предметом споров его родителей был обыкновенный ужин.

Звук шагов привлёк внимание Сайласа и изящная женщина средних лет предстала перед его глазами, выйдя из гостиной. Рядом, маленькая девочка 13 лет прижималась к ней, плача навзрыд.

Лицо женщины средних лет выражало полнейшую беспомощность.

"Сайлас, ты дома, это хорошо. Ты же знаешь, я говорила тебе взять одну из машин. Почему ты настаиваешь на ежедневной прогулке?"

Эти слова Сайлас слышал уже множество раз, однако он мог сказать, что мать просто хотела отвлечься от спора в подвале. Сайлас пришёл к выводу, что спор разгорелся именно там, ведь такой приглушённый звук мог раздаваться только оттуда.

Подвал можно было назвать мужским логовом дома. Именно в нём расположились домашний спортзал и всевозможные игры. Не то чтобы этот факт был важен сейчас, просто, это было место, куда отец и дед Сайласа обычно ходили отдыхать. Странно, что спор между ними разгорелся прямо там.

Если только кто-нибудь из вне не был вовлечён?

Сайлас сомневался в этом.

Его родители были профессионалами в бизнесе, однако они придерживались строгого кредо: "никакой работы дома". Так что, это точно были не коллеги. Но он также не мог вспомнить ни единого друга своих родителей, который мог бы вызвать настолько большой спор.

"Тут не так уж далеко, мама."

Он подошел к сестре и погладил ее по голове, пытаясь успокоить.

"Вообще-то , не меньше 5 километров. Просто взгляни наружу, уже давно стемнело, а заканчиваешь ты в четыре. Ты же знаешь, что снаружи не безопасно в последнее время."

Сайлас безропотно слушал ворчание своей матери. Если бы её нравоучения заботили его так сильно, что он захотел бы отделиться от семьи, то Сайлас, 26 летний парень, уже получивший своё место в университете, мог бы давно это сделать.

Внешняя жизнь не слишком привлекала его.

У него было довольно много друзей, хотя и не самых лучших.

В прошлом у него были девушки, но большинство из них были очарованы идеалом, которым он был, а не тем, кем он был на самом деле.

Он не был фанатом выпивки, тусовок и курения.

Все причины, по которым он мог бы стремиться скрыться от ястребиного взгляда матери, просто не существовали.

"Я пойду и проверю, что происходит", Сайлас наконец вставил.

Немного поколеблясь, его мать, в конце концов, кивнула. Она не хотела влезать между своим мужем и тестем. Было бы и впрямь лучше, если бы пошёл Сайлас.

Сайлас кивнул и направился по коридору к двери, ведущей в подвал.

Спустившись вниз Сайлас не обнаружил, ожидаемого свирепства. Вместо этого на него накатывали волны чужого отчаяния. Разговор звучал тем хуже, чем меньше его слышали. Но, по всей видимости, его отцу и деду не нужен был посредник.

"—Седрик, я твой отец. Когда это я сбивал тебя с пути? Возвращение — лучший вариант, который у нас есть на данный момент."

"Отец, ничто из этого не имеет смысла. Ты хочешь, чтобы мы внезапно собрались и пересекли мир. Это слишком нелепо. Сайлас только начал свою работу в институте, а Элара почти закончила последний год средней школы. Как мы можем так поступать с ними?"

"Дела светского мира перестанут иметь значение всего через несколько месяцев, Седрик. Разве ты не понимаешь?"

"Нет! Не понимаю! Ты нёс эту чушь даже, когда я был ребёнком и я никогда в неё не верил."

Сайлас вошёл внутрь и увидел двоицу противостоящую друг другу, оба стояли по противоположные стороны бильярдного стола. Лицо его отца было практически красным, а его дед заметно хмурился.

"Ты никогда не хотел слушать меня. Если твоя мать—"

В этот момент оба заметили Сайласа. Сайлас почувствовал, что он очень вовремя, потому что ему показалось, что дед вот-вот скажет что-то, что превратило бы спор в бурю неистовства.

Его бабушка умерла давным-давно, ещё до рождения Сайласа. Но, судя по тому, что он знал, она воспитывала Седрика одна, пока ему не исполнилось десять лет. После ее смерти Магнус вернулся и выполнил свои отцовские обязанности.

Сайлас не знал больше ничего об этой ситуации, так как спрашивать было не в его компетенции. Какой ребёнок знает каждую деталь прошлого своих родителей? Помимо того, ему не хотелось ворошить травму своего отца.

Тем не менее он знал достаточно, чтобы понимать, затронь Магнус свою жену и всё бы полетело в тартарары.

На дворе стояла пятница и он не хотел, чтобы его выходные были испорчены подобным образом.

"Сайлас", — сказал Седрик, слега смущаясь.

Честно говоря, в тот момент, когда Магнус упомянул о его матери, он уже слегка покраснел. Не только он, но даже Магнус, казалось, вздохнул с облегчением.

"Что происходит?" — спросил Сайлас.

"Просто не…"

Магнус и Седрик взглянули друг на друга.

"Тебе уже двадцать шесть, Сайлас. Есть кое-что, что ты должен узнать", — Седрик наконец сказал.

Глядя на безучастную реакцию сына, Седрик усмехнулся. Он уже собирался сказать какую-то важную новость, но Сайлас уже вошёл в режим “анализа”.

"Забудь об этом. Это не такое уж и большое дело. Мы можем считаться семьей с Браунами."

Сайлас приподнял бровь.

Семья Браун была синонимом слова элита. На данный момент они являлись богатейшей семьёй на планете. Только в этом поколении они вырастили трёх миллиардеров и, вероятно, они могли обрушить ВВП средней страны во вторник, если бы им показалось, что их утренний кофе в тот день был слишком холодный.

Тот продавец хот догов пытался свалить ответственность за глобальное потепление именно на них и, честно говоря, Сайлас не мог его в этом винить. Самой крупной отраслью, с которой начала семья Браунов, была бумажная промышленность. И хоть с тех пор они крупно выросли, им по-прежнему доставался довольно большой процент пирога, так что за свой век они вырубили немало пышных лесов.

Тем не менее реакция Сайласа была в основном такой, какой её ожидали Магнус и Седрик.

И что?

Магнус вздохнул: "Я расскажу тебе, что все эти годы твердил твоему отцу. Он мне никак не верит, но что ещё я могу сделать на старости лет?"

Седрик скрестил руки. Если этот старик не смог убедить его, то как он собирался убедить его логически мыслящего сына?

Казалось, Магнус тоже сделал такой вывод, но он лишь стиснул зубы и продолжил.

"Самые влиятельные семьи мира находятся на своём месте не просто для шоу. Они всегда будут ведать то, чего не ведают обычные люди. Ты согласен со мной, Сайлас?"

"Да."

Сайлас серьёзно кивнул. Верить в обратное было бы наивно

Он не верил ни теоретикам заговора, ни сторонникам правительства. Как и во многих других случаях, он считал, что правда находится где-то посередине.

"Хорошо", — Магнус кивнул, почувствовав некоторую надежду, — "Перейду сразу к сути. В ближайшее время мир вступит в состояние полнейшего потрясения. И наш лучший шанс выжить — вернуться в поместье семьи Браун."

"О каком потрясении ты говоришь? Войне?" — спросил Сайлас.

"Да", —  спешно произнёс Магнус, заставив Седрика закатить глаза.

"Он пытается обелиться. Старик верит, что грядет событие уровня катаклизма и апокалипсиса. Война может стать лишь одним из множества результатов."

Сайлас впал в молчание.

Его дед не показывал никаких признаков деменции. На деле, даже сейчас, он выглядел довольно молодо.

У Магнуса была румяная бронзовая кожа, светлая голова и белая борода, а его величественная осанка была такая же, как и других мужчин семьи.

И несмотря на не так давно стукнувший седьмой десяток, он пробежал полу марафон всего лишь два месяца назад.

Деменция не имела внешних признаков, но Сайлас не замечал ничего необычного, а ведь он общался с дедом каждый день.

Кроме того, до этого, его дед никогда не нёс подобную околесицу. Всё это заставило Сайласа, по крайней мере, не отметать его слова.

"Разве это не легко проверить?" — сказал он, немного погодя.

Триумфальная улыбка Седрика наполнилась горечью, а глаза Магнуса, напротив, загорелись.

Сайлас отошел в сторону и отключил ноутбук, который транслировал фильм на плоский экран. На экране застряло изображение принцессы из мультфильма и он предположил, что его сестра находилась в подвале, в момент, как разгорелся спор.

Он подошёл обратно и поставил ноутбук на бильярдный стол, так, чтобы его видели оба.

"Самых элитных семей в мире я могу назвать довольно много, но ради проверки, нам нужно остановиться только на трех. Давайте проверим Браунов, Абади и Раус.

"Каждая из этих семей обладает высокопоставленными членами, чьи истории полёта постоянно отслеживаются, и каждая из трёх обладает общеизвестными адресами недвижимости."

Сайлас взглянул на своего деда: "Адрес Браунов совпадает с общедоступным?"

Он повернул экран ноутбука к Магнусу. На экране отобразилась локация глубоко в Аппалачах.

"Да, всё верно", —  Магнус кивнул.

"Хорошо. Значит, мы можем сделать обоснованный вывод: если количество «возвращенцев» увеличится, то многие из этих высокопоставленных членов семей также вернутся домой.”

"Люциус Браун… Малачи Браун… Астрид Браун…"

Эти трое были лишь миллиардерами, которых семья Браун. Всем им было за сорок, и они проложили путь в своих уникальных отраслях.

Сайлас сморщил брови.

Седрик сморщил брови.

А Магнус рассмеялся.

Сайлас открыл новое окно.

"Каэль Абади… Ашер Абади…"

Сайлас нахмурился ещё сильнее.

"Рагнар Раус… Торн Раус… Дрейвен Раус…"

Каждый из них, снова и снова, безошибочно, все имели историю полетов, ведущую прямо до их поместий, и ни единого вылета из них. Все в течение последней недели.

Пальцы Сайласа запрыгали по клавиатуре так, словно он играл на клавишах пианино. Позабыв о присутствии своего отца и деда, Сайлас открывал вкладку за вкладкой, пока его пальцы слегка потеряли видимые очертания от быстрых движений.

Он сказал, что остановится на трёх семьях, но не сделал этого. Он перебрал все влиятельные семьи, какие только пришли ему на ум, и успокоился, лишь изучив целую дюжину из них. Он даже проверил некоторые более незначительные семьи, на его взгляд, не такие уж особенные по сравнению с остальными, и это ничего не изменило.

Сайлас едва не захлопнул ноутбук.

"Не знаю насколько правдивы слова деда, но нам нужно собирать вещи. В худшем случае мы вернёмся в понедельник."

Выражение лица Седрика было торжественным. Он посмотрел на отца, но Магнус уже перестал злорадствовать, словно Сайлас убедил и его самого.

…

Этой ночью, Сайлас лежал в темноте, глядя на пресный потолок своей комнаты.

'Неужели это волнение?'

Он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал это чувство. Даже работа с многочисленными редкими змеями, существами, чей укус с лёгкостью повалит с ног слона, не заставляла его сердце биться столь быстро.

Для Сайласа мир просто ощущался… скучным. Иногда ему хотелось быть верующим человеком, просто, чтобы чувствовать уверенность, что где-то там его ждёт нечто большее

Возможно, это как раз такой случай.

Сайлас оглянулся, когда дверь его комнаты со скрипом открылась. Маленькая крошка, одетая в розовую ночнушку, которая почти тащилась поп полу, слегка заглянула в комнату, высунув голову.

Сайлас слегка улыбнулся. Видимо, сегодняшние слёзы заставили Элару подыскать себе компанию на ночь, в виде Сайласа.

"Хорошо, но ты становишься уже слишком большой для таких вещей, ты знаешь."

Элара надула губы и все равно забралась в его постель. Она зарылась в его одеяла и заняла половину кровати, игнорируя Сайласа, словно его там и не было.

Её действия в какой-то мере успокоили Сайласа и он почувствовал, что скоро провалиться в объятия морфея.

"Сайлас, я увижу своих друзей ещё раз?"

"Может быть", — ответил он после небольшой паузы.

"Хмф, мама с папой сказали, что я определённо увижусь с ними. Я знала, что они лгут."

Сайлас горько улыбнулся. Казалось, за это его могут снова отругать.

"Я уверен, что они будут в порядке", — Сайлас наконец сказал.

В конце концов, Брауны и остальные не собирались сбегать в космос, верно?  И, в конечном счёте, все они были на одной планете. Это означало, что у каждого есть шанс выжить.

Хоть… Сайлас и знал, что по его расчётам шансы на это слишком малы.

----------

Дворецкий Джозеф

Сайлас наклонил голову и шагнул на трап, ждавший его на выходе из частного самолёта. На нём были джинсы и белая водолазка, в паре с которыми красовались светло-коричневый тренч и лоферы того же оттенка.

Прохладный ветер Аппалачи заставил его одеться соответствующе. Как ни странно, воздух был не таким холодным, как он ожидал, и больше походил на весенний.

Слова маниакального продавца хот догов вновь промелькнули в его голове, но не став сбавлять шаг, Сайлас осмотрелся по сторонам своим обычным спокойным взглядом.

Родовое поместье Браунов располагалось высоко в горах; это было настолько уединённое место, какое только можно было найти. Откровенно говоря, без частного самолета сюда было не добраться, если только вы не готовы сначала сделать рейс на коммерческом самолете, а затем отправиться в недельный поход по горному хребту.

Как и полагается семье такого масштаба, у них была собственная взлётная полоса, а также ангар для самолетов. Неподалёку даже расположился небольшой особняк, в котором, как предположил Сайлас, могли отдохнуть пилоты.

Хорошая новость для Сайласа, поскольку во избежания всевозможных происшествий, он забронировал личного пилота до конца уикэнда.

Было трудно заприметить что-то стоящее с его нынешней перспективы, его взору открывались лишь асфальт, самолётный ангар и небольшой особняк для пилота. Скорее всего, им придется добираться до главной обители на одном из вертолетов, которые он видел в стороне.

Вместе с Сайласом из спустились с трапа и остальные члены семьи. Отец семейства кратко переговорил с пилотом, а затем семья рассталась с ним, принявшись ожидать встречающий персонал.

Вокруг них собирались похожие группки, большинство из которых составляли зажиточные семьи, давно отделившиеся от Браунов. Многие из них, вероятно, как и Сайлас, до недавнего времени не знали о такого рода кровной связи между их семьями.

'Тут довольно много людей', — произнёс Сайлас про себя. Своим взором он кратко насчитал около пятидесяти человек, лишь тех немногих, прибывших в то же время, что и его семья.

Осмотревшись, Сайлас увидел дворецкого, быстрыми шагами направлявшегося к ним. Он был одет так традиционно, как только можно себе представит, его черные волосы и тщательно подстриженная борода имели намеки на застарелую седину.

Оказавшись в поле зрения, он изящно поклонился.

"Добро пожаловать. Меня зовут Джозеф. Можете обращаться ко мне так. Прошу, следуйте за мной. Я быстро провожу вас к месту проживания."

'Странно’, — подумал Сайлас следуя за ним. 'Другие группы должны были прибыть раньше нас, но они до сих пор ждут. В чём причина?'

Сместив свой взор, он увидел, как его дедушка едва ли не ухмыляется от уха до уха. Что ж, в конце концов ему удалось сдержать себя, но Сайлас всё равно обратил на это внимание

Семья села в вертолёт и мигом вновь оказалась в воздухе. Не прошло и дюжины минут, как они приземлились на крышу одного из многочисленных домов, которые Сайлас успел разглядеть из воздуха.

Не сумев самостоятельно дотянуться до окна, его сестра упорно выпросила место у него на коленях. Ох, если бы не образцовое приличие, демонстрируемое всеми остальными членами семьи, она бы точно прижалась своими пухлыми щёчками прямо к корпуса вертолёта, чтобы лучше всё разглядеть.

"Дом под нами теперь будет принадлежать вам. Здесь пять спален и ванных комнат, открытая баня с сауной и бассейном, а также просторное пространство на заднем дворе. Если у вас есть какие-либо пожелания относительно того, что вы хотели бы там видеть, прошу, сообщите мне, и я скажу строителям и архитектору немедленно приступить к разработке плана."

Дворецкий Джозеф продолжил вести их сквозь дом, посвящая во множество подробностей, но мысли Сайласа всё ещё застряли на первых словах старого мужчины.

'Попрошу архитектора, чтобы он приступил к работе немедленно? Они действительно намерены разместить всех нас на длительный срок. На неопределенный срок, потенциально.'

"—Мы пропустили поздний завтрак, и мне еще предстоит понять особенности вашей семьи. Но я взял на себя смелость назначить обед на 13.00.”

"И последнее, что я хотел бы подчеркнуть: есть много вопросов, на которые я не имею права отвечать поэтому, пожалуйста, поймите мою позицию. Мне сказали, что завтра к вечеру все будет улажено."

С этими словами дворецкий Джозеф еще раз поклонился и быстрым шагом направился в комнату для слуг, чтобы продолжить приготовления к обеду.

Экскурсия была настолько всеобъемлющей, что после не осталось никаких вопросов, кроме тех, что долгое время жгли их души. Однако после последних слов Джозефа они могли лишь смотреть друг на друга с несколько пустым выражением лица.

Казалось, все должно было подождать до завтрашнего вечера.

…

Вечер настал стремительно. В обычной ситуации Сайлас был бы немного взволнован. В нем была какая-то дотошность, которую многие не могли понять.

Он любил хорошо одеваться, любил содержать свои вещи опрятными, и всегда был пунктуален и прям. TТот факт, что встреча состоится вечером в воскресенье, когда у него были запланированы лекции на понедельник, не оставлял ему возможности для маневра, если только он не заставит пилота взлететь посреди ночи.

Однако на удивление у него почти не возникало тревожных мыслей по этому поводу. Его разум был совершенно сосредоточен на предстоящей встрече, и вот, наконец настал час.

Держа сестру за руку, Сайлас следовал за Джозефом, ведущим их по тропинке вниз. Хотя он и описал это таким образом, грунтовая дорога была в таком хорошем состоянии, что с таким же успехом вместо неё мог бы быть тротуар. Казалось, единственная причина, по которой это не было сделано, заключалась в сохранении антуража природы.

Множество семей, похожих на них, выходили из своих домой и отправлялись по таким же тропам вниз. Атмосфера была одновременно вежливой и слегка натянутой.

Абсолютно все понимали, что между ними есть дальнее кровное родство, но было сложно ощутить такую близость. С приближением встречи голову так же посещали и другие мысли.

----------

Отступники

За последние несколько дней Сайлас обдумал множество вещей, и ему показалось, что в его голове объединились несколько кусочков единого пазла.

Во-первых, чтобы просто попасть сюда нужна было обладать определённым статусом или, хотя бы, решимостью пойти на подобный риск.

Один час полёта стоил тысячи. Даже будь вы недалеко от поместья, вам пришлось бы отдать за один-единственный полёт в лучшем случае пять тысяч. Ни одна нормальная семья не смогла бы арендовать самолёт по такой прихоти.

Впрочем, это был лишь первый фильтр. Второй, и, пожалуй, наиболее важный крылся в другом. Ведь в первую очередь надо было осмелиться решиться на такое путешествие.

Объективно говоря, слова его деда были нелепыми.

Апокалипсис? О котором знают лишь элитнейшие из элит? Следующим старик заявит, что иллюминаты реальны.

Однако, несмотря на нелепость его слов, существовала уйма способов удостовериться в их подлинности. Метод Сайлас был лишь одним из многих. Если знать, что искать, Сайлас смог бы придумать как минимум дюжину жизнеспособных методов.

Впрочем, возможно, среди пришедших были и просто желавшие пробить себе дорогу. Вероятно, они решили, что Брауны дадут им возможность взлететь высь над своим нынешним положением.

С точки зрения Сайласа таких людей было меньшинство. Все остальные были подобны ему, такие же остроглазые и желающие утолить своё любопытство.

Всех провели в большой обеденный зал, где каждой семье уделили отдельный стол.

'Нас опять разделили', — подметил Сайлас.

Тонко и едва заметно кто-то приложил осознанные усилия, чтобы не дать собравшимся разнообразным семьям завести разговор, объединиться и начать задавать вопросы.

Впрочем, Сайлас не верил, что за этим кроется что-то зловещее — по крайней мере сейчас. Скорее, это был простой способ контроля толпы.

Вскоре подали полноценный обед из трёх блюд и обеденный зал заполонили звуки приглушённой беседы.

Взгляд Сайласа зацепила группа фигур, сидящая за главными столами, в частности те трое, кого он узнал без промедлений.

Люциус, Малачи и Астрид Браун — двое мужчин и одна женщина, каждый выделялся по своему. Все трое сидели за одним длинным столом, обращённым в сторону обеденной, словно на дворе была эпоха Возрождения, а они являлись единовластными монархами.

Как ни странно, они, похоже, не собирались делать обращение ко всем. В ситуации, когда все тщательно соблюдали этикет такое действие или, скорее, бездействие было сродни бельма на глазу.

Наконец, подали десерт — лёгкий и воздушный чизкейк, политый клубничным джемом. Выглядело очень аппетитно, и тем не менее Сайлас не стал к нему прикасаться. Он предпочитал воздерживаться от сладкого. Поскольку когда-то понял, что его тело чувствительно на него реагировало.

Хотя его младшая сестра в то же время радостно перетащила его кусок к себе на тарелку. Он, правда не понимал, где эта маленькая кроха нашла для него место в своём миниатюрном тельце.

Кто-то встал со своего места.

Сайласу не нужно было смотреть, чтобы понять, кто именно. Весь вечер он был сосредоточен только на этих людях. В момент, когда его уши дрогнули, он уже знал, что это, должно быть, была Астрид.

Астрид была примерно одного возраста с его матерью, они были столь похожи, что вполне могли сойти за сестёр. Обе были женщинами в середине четвёртого десятка, выглядящими на все тридцать. Их стиль одежды был простым и элегантным, а выбор украшений — приглушенным и не слишком броским.

На Астрид было надето чёрное платье, отнюдь не нёсшее в себе того уныния, которого можно было бы ожидать. Стройную шею прекрасной женщины украшало жемчужное ожерелье, а её волосы, казавшиеся пышными, словно уложенными лаком, свободно ниспадали на плечи, оставаясь мягкими на вид.

Она была красива, но ее брови выражали нескрываемую властность.

Бытует мнение, что большинство богатейших женщин мира либо развелись, либо овдовели, но Астрид не относилась ни к тем, ни к другим. Ведь она и вовсе никогда не женилась. У неё было полное право стоять плечом к плечу с Люциусом и Малачи. Казалось, что эти двое даже в чём-то подчинялись ей.

'Нет, не так’, — подумал про себя Сайлас.

'Скорее, они довольны тем, что позволили занять ей лидирующую позицию. Они видят в друг друге равных. Какая интересная динамика. За что же они соревнуются, что необходима такая иерархия?'

“Я знаю, у вас есть множество вопросов, поэтому скажу это один раз для всех. Хотя мои слова могут показаться высокомерными, семье важно, чтобы вы поняли: нынешний уклад мира не может продолжаться в том виде, в котором он был построен.

"В будущем не будет никакого равенства. То, что у вас есть, нужно будет заслужить. И только то, что вы заработаете сами, вы сможете использовать."

Взгляд Астрид скользнул по обеденному залу. Её авторитет задавал тон и подавлял любую попытку возразить.

"За свою историю Земля столкнулась с шестью событиями уровня массового вымирания.Ордовикско-силурийское, Девонское, Пермско-триасовое, Триасово-юрское, Мел-палеогеновое и Голоценовое вымирание."

Многие нахмурились, услышав её слова.

Каждый в зале был образованным человеком, и они хотя бы мимоходом слышали о каждом из этих событий. Но лишь немногие знали об этом достаточно, чтобы заметить: такое объединение в один ряд казалось странным.

Голоценовое вымирание, к примеру, — это продолжающийся процесс гибели живых организмов, вызванный действиями человека и его влиянием на дикую природу Земли.

Зачем упоминать обо всём этом?

"В учебниках вам рассказывали, что каждое из этих событий было вызвано разными причинами: вулканами, ледниковыми периодами, астероидами, бесчисленными ужасами.

"Однако я здесь сейчас, чтобы сказать: это чушь.

"Каждое из этих вымираний, даже так называемое “текущее”, — результат одного-единственного фактора.

"Вызванного Вознесения."

Лицо Астрид наполнилось торжественностью.

"Многие из вас решат уйти после сегодняшнего вечера. Хочу сразу прояснить: семья не станет вас останавливать. Мы не благотворительная организация, и мы не считаем, что те, в ком течёт наша кровь, нуждаются в опеке.

“Как только вы выйдете за эту дверь, пути назад не будет. Что бы ни случилось потом, это уже не будет иметь к нам никакого отношения. Мы не терпим отступников."

----------

Стела

Сайлас молча наблюдал за происходящим.

Она говорила хорошо. Сначала вбросила что-то замысловатое вроде «Призыва к Вознесению», а потом умело вернула разговор на землю. В её устах это не звучало безумием. Теперь, видимо, она снова перейдёт к объяснению сути этого самого Призыва.

— Призыв к Вознесению — событие мультивселенского масштаба. Это шанс для Земли выйти на подлинную мировую арену...

Первая попытка была предпринята более четырёхсот миллионов лет назад и закончилась провалом. Шестая — во времена США, Китая и России — оказалась ближе всего к успеху, но нас разорвали внутренние распри.

Вы читали книги о культурных и расовых конфликтах, о том, какую роковую роль они сыграли в нашей истории. Но вы не представляете, что даже когда на кону стояли жизни, ничего не изменилось.

Сайлас резко выпрямился, его взгляд заострился.

Фразы были простыми, но обрушились на него, как удар десятитонного груза.

Сотни лет назад сильнейшие державы мира уничтожили друг друга в тотальной ядерной войне.

Америка, Китай, Россия, Британия — всё обратилось в пепел.

Хотя сейчас они находились в Аппалачах, эта земля больше не называлась Америкой. Теперь это была Объединённая коалиция Террановы.

Названия выбирали намеренно — чтобы они напоминали о погибших странах, как немой реквием по павшим и предостережение от повторения того же пути.

Даже сейчас, когда общество почти вернулось к уровню, предшествовавшему ядерной зиме, ни одно государство не обладало ядерным арсеналом. По крайней мере, официально.

Но это было только начало.

В ту эпоху понятие «раса» утратило смысл. Если оглядеться, большинство людей были этнически неопределимы.

Окажись Сайлас в эпоху до Шестого Вымирания, по нему вряд ли можно было бы точно сказать, кто он: восточноевропеец, ближневосточный араб, латиноамериканец или, быть может, потомок какой-то причудливой смеси.

Так было со всеми. Его родители, младшая сестра, дед, Астрид — да кто угодно из присутствующих. Это было знание, доступное каждому — открытый секрет, настолько привычный, что на него даже не обращаешь внимания, проходя по улицам. Но слова Астрид... Они заставили его сердце вновь бешено забиться, хотя оно уже давно успокоилось.

Если после Шестого Вымирания Земля рухнет снова, но теперь из-за внутренних распрей, вызванных культурными и расовыми различиями, то что может быть логичнее, чем попытаться сделать всех людей одной расы и одной культуры? Теперь на планете даже существовал универсальный язык.

Благородная затея. Вот только люди оказались отвратительными тварями. Когда исчезли расовые различия, на первый план вышли классовые.

Разве это не идеальный пример?

Могущественные семьи сплачивались, и Астрид уже упоминала о родословной. А что насчет бедняков? Тех, у кого за спиной нет триллионного состояния семьи, готовой принять их обратно?

«Это будет наша седьмая попытка Вознесения. На кону — всё, но я буду краток.

У каждого мира есть лишь девять попыток. Если к девятой разу он не преуспеет, то потеряет право на суверенитет и перейдет под власть других правителей своего галактического региона.

Во-вторых, те из вас, кто знает о прошлых вымираниях, понимают — нам чертовски повезло. Не каждому доминирующему виду удается выжить. Многие исчезли навсегда — взять хотя бы динозавров.

Человечество пережило одно вымирание, но кто даст гарантию, что мы переживем второе?»

Астрид взмахнула рукой, и свет в столовой притух, а на ее спину опустился проектор.

«Пока что у вас есть только мои слова, и, как я уже сказала, я не собираюсь нянчиться с вами. Но считаю справедливым, чтобы вы увидели то, что есть у меня и моих кузенов, прежде чем примете решение».

Проектор щелкнул, и в воздухе возникло изображение.

Нет, не изображение — бронзовая шкатулка, зависшая в пространстве и медленно вращающаяся.

Сайлас нахмурился. Он поднял глаза к потолку, ища провода, перебрал в уме все известные магические уловки, но ничего не находил.

«Эта шкатулка известна как Городская стела. Точнее — Бронзовая Городская Стела. Можно сказать, что лишь благодаря тому, что наш предок пережил Шестое Вымирание, она сейчас в наших руках. Без сомнения, это самое ценное достояние семьи Браун». «Все, прикоснитесь к нему».

Свет погас, и проектор снова скрылся в потолке.

Астрид первой приложила ладонь к Городской стеле, и та, мерцая, пронеслась через столовую, остановившись у первого стола.

Сайлас ждал. Сидел сжавшись, глядя, как один за другим загораются взгляды — будто вспыхивают крохотные костры.

Нога его непроизвольно задергалась вверх-вниз, так быстро, что к моменту, когда Стела наконец добралась до их стола, дыхание уже сбилось.

Но он сдержался. Сперва младшая сестра впилась в куб с лихорадочным азартом, затем мать, потом отец.

— Сайлас, Сайлас! — Элара дёрнула его за рукав, глаза сияли. — Это невероятно! Сперва — бум, потом вспышка, а потом... слова! Будто сон, только не сон, а прямо в голове!..

Впервые в жизни Сайлас не обратил на неё внимания.

Дед усмехнулся, подтолкнув к нему плавающий куб, даже не взглянув. В его глазах читалось тихое удовольствие и знание чего-то, чего Сайлас ещё не понимал.

Он протянул руку.

И мир раскололся.

Не в буквальном смысле — просто сознание отделилось от тела. Глаза видели куб, но разум воспринимал нечто иное, незримое, словно сновидение наяву.

А потом явились слова.

[Бронзовая Городская Стела][Статус: Неактивна][Название деревни: Безымянная][Уровень территории: Зачаточное поселение] [Диаметр территории: 100 метров]

[Жители: 0/100]

[Солдаты: 0/10]

[Популярность: 0/0]

[Подконтрольная деревня: 2]

[Показатели территории: Основные удобства +5%; Базовые ограничения +100%]

Сайлас застыл в немом изумлении. Таких технологий не существовало ни в одном уголке мира. Даже виртуальная реальность оставалась на уровне проекций, жалких картинок перед глазами. А здесь… Здесь что-то влезало прямо в мозг, в самую суть сознания.

Были, конечно, эксперименты с чипами, заменяющими зрение, но это — нечто иное.

Основные удобства? Базовые ограничения? Что за чертовщина?

Любопытство разгоралось в нём, как пламя, готовое поглотить всё на своём пути. Он жаждал понять, требовал ответов.

И, к его удивлению, ответ пришёл.

[Основные удобства: Урожайность; Привлекательность деревни; Бонус к таланту; …]

[Базовые ограничения: Диаметр территории; Жители; Солдаты; Подконтрольные деревни]

Сайлас онемел. Но не от самого ответа, а от того, что он значил.

Оно прочло мои мысли… Услышало и ответило. Как, чёрт возьми, это возможно?

В тот же миг он осознал: домой ему не вернуться.

----------

Том 1 Глава 5

Луна в эту ночь была полной, отливая призрачной голубизной, словно вырезанной из другого мира. Сайлас вглядывался в неё, ощущая, как привычный серебряный диск обретает новый смысл.

Это уже не был просто камень, застывший в небе, не осколок земли, прикованный к ней невидимыми цепями тяготения. Теперь она казалась ступенью — или, быть может, ширмой, ослепительным занавесом, скрывающим то, что лежит за её сиянием.

Рядом кто-то опустился на каменную скамью. Места хватало с избытком, но всё равно было странно встретить здесь кого-то в такой час.

Давно перевалило за полночь. Обычно Сайлас строго придерживался режима — сон был для него мощнейшим эликсиром, а люди, по его мнению, слишком легкомысленно им пренебрегали.

Но раз уж он сам не мог сомкнуть глаз, почему бы и другим не бодрствовать?

— Дедушка, — выдохнул Сайлас, и в голосе его прозвучало облегчение.

Магнус усмехнулся. Он давно привык к суховатому обращению внука. Знал его сердце лучше, чем кто-либо, и потому не придавал значения таким мелочам.

— О чём задумался, Сайлас?

Тот не отвёл взгляда от луны. Дело было не в нежелании отвечать — просто ответ вышел бы слишком долгим и всё равно не передал бы того, о чём на самом деле хотел спросить дед. Сайлас наконец нарушил тягостное молчание:— Ты давно знаешь?

Магнус тяжело вздохнул. В его голосе впервые проступила подлинная старость, будто годы внезапно навалились на него всей тяжестью.

— Отцы Люциуса, Малахии и Астрид — мои братья. Среди всех семей, что были привезены сюда, наша кровь ближе всего к главной ветви. Твой отец должен был стать четвёртым в их ряду. Ему тоже полагалось носить титул Гримблейда.

— Гримблейд? — переспросил Сайлас.

— Да. Так зовётся наш род. Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы сменили фамилию на Бурую. Хотя, возможно, тебе и так уже выложили больше, чем следовало.

Сайлас кивнул, медленно переваривая услышанное. Теперь всё обретало хоть какой-то смысл. Будь эти слова сказаны неделей раньше, он, возможно, счёл бы деда безумцем и вызвал бы скорую.

— Гримблейд...

Имя звучало грубо, почти варварски, и вызывало лишь две возможные реакции.

Либо оно казалось выдумкой ребёнка, помешанного на сказках, либо — величавым, словно выкованным в древних битвах. Сайлас молчал, слушая.

«Все эти годы назад... Это я виноват. У меня был ребёнок от твоей бабушки — женщины, которую мой отец не одобрял. Я вынес адское давление, старался загладить вину перед семьёй...» Магнус резко встряхнул головой, словно отгоняя воспоминания. «А в итоге бросил твоего отца на десять лет и даже не пришёл к её смертному одру».

Сайлас взглянул на профиль деда. Он никогда не видел его плачущим. Да и сейчас голос Магнуса звучал твёрдо, почти холодно — только слёзы текли по лицу, не спрашивая разрешения.

«Рак. Только подумай. Моя женщина, любовь всей моей жизни, сгорела от этой гнилой, мерзкой болезни, в то время как её мужчина был из самой могущественной семьи в мире... Когда всего через несколько десятилетий подобную хворь можно будет вылечить взмахом руки».

Сайлас понимал, о чём говорит дед. То самое грядущее... «Призыв к Вознесению», как они его называли. В их мире рак оставался смертным приговором. А здесь — всего лишь временное неудобство.

Магнус снова покачал головой, сжав кулаки.

«Когда пришло известие о её смерти, я отказался от семьи и от родовых прав. Отец запретил мне вернуть Седрика в род, так что нам оставалось только выживать самим».

«И ты не злишься?» — спросил Сайлас.

«Ха...» — Магнус рассмеялся, и в этом смехе слышался мрак. «На кого? Тот человек уже сгнил в земле, а я даже на похороны не пришёл. Даже если бы и злился — эта семья заслуживает шанса. К чему моя мелочность, если виновник давно в аду?» Сайлас молчал, впитывая каждое слово деда. Эти вопросы годами давили ему на сердце, но никто — даже собственный сын — не принимал его всерьёз.

Если бы он смотрел на ситуацию глазами отца, то решил бы, что Брауны одержимы деньгами и статусом настолько, что готовы контролировать даже браки своих потомков.

Но теперь, увидев Бронзовую стелу, он понял — всё куда серьёзнее. Речь шла не просто о богатстве или положении. На кону стояла жизнь и смерть, судьба всего человечества.

(Продолжение следует на сайте N0vel1st.c0m)

Название «Гримблейд» и то, что дед назвал его «Линией», наводило на мысль: родословная здесь имела колоссальное значение. И если действия старика поставили её под угрозу...

Тогда всё обретало смысл.

Сайлас знал толк в змеях. Селекция — будь то для выведения яркого узора или смертоносного яда — была страстью не только его, но и многих других заводчиков и учёных.

Если в этом новом мире кровь приобретала такую же ценность, причём в куда больших масштабах... Значит, все попытки их предков стереть эту расу с лица земли — напрасны?

Но разве не так всегда? Сильные мира сего кивают в сторону слабых, делая вид, что заботятся о них, — а тем временем сжимают власть в кулаке.

----------

Том 1 Глава 6

— В любом случае, старик уже как следует проветрился, — Магнус хлопнул Сайласа по плечу. — Но я пришел поговорить не об этом. О Бронзовой стеле. Ты умен, я уверен, уже догадался...

— Что она всего одна? — закончил за него Сайлас.

Улыбка Магнуса стала шире, в его заплаканных глазах вспыхнула гордость. Он обожал свою семью, а этот внук не переставал его восхищать.

— Именно. Она единственная. Будет только один Городской лорд, и выбирать будут лишь из этих троих. Даже если бы я не совершил ту ошибку все эти годы назад, шанс сражаться за этот титул достался бы твоему отцу, а не тебе.

Сайлас кивнул. Его это не удивило.

Минимальный возраст для президента Объединенной коалиции Террановы — тридцать пять лет. Науке было известно, что мозг Сайласа лишь недавно завершил формирование, а жизненного опыта ему и вовсе не хватало. Да, он стал профессором в юном возрасте, но что это значило по сравнению с тремя миллиардерами?

Если у Браунов была лишь одна Городская стела, и они собирались делать ставку на кого-то — даже не на ближайшего родственника — то уж точно не на такого юнца, как Сайлас.

Магнус усмехнулся. Он знал, что его внук невероятно горд — это проявлялось в его строгости к себе и железной дисциплине. Но он также был предельно логичен. Не стал бы злиться из-за подобного, даже если Магнус догадывался, о чем сейчас думает Сайлас... «Я — твой лучший выбор. Без вариантов».

Голос звучал так, будто обсуждал погоду, но в словах чувствовалась сталь.

«Я могу заранее раскрыть тебе планы семьи. Ты сам решишь, как поступить. Но если пойдешь своим путем… будь готов к последствиям. Здесь вопрос жизни и смерти. И наказание за неповиновение будет соответствующим».

Сайлас молча кивнул. Даже если он проявит себя как талант, семья потребует от него полной лояльности. Любой отказ — предательство.

«Городская стела — самое ценное в Царстве Вознесения. Большинство из них — просто «Обычные». Такие есть в 99% городов».

«И из-за этого нужны буферные зоны?» — уточнил Сайлас.

«Именно. Бронзовая Стела — уже уровень выше. Больше территории, больше жителей, больше власти».

«Но чтобы её получить…» Голос собеседника стал тяжелее. «…приходится платить. Род Гримблейд пошел на жертву, которую откладывал до последнего. Пока не стало ясно — шестая попытка провалится».

Брови Сайласа дрогнули. Старик ответил кивком. «Мы потеряли тысячи воинов, Линия была почти стёрта с лица земли — но игра стоила свеч. Вымирание всё равно настигло бы нас. Либо мы шли на риск, либо нас хоронили».

Эти слова, пропитанные готовностью к самопожертвованию, ясно давали понять: Брауны, или, точнее, Гримблейды, никогда не отдадут Городскую Стелу такому чужаку, как Сайлас.

Они заплатили слишком высокую цену.

«Скоро начнётся Призыв к Вознесению — время, когда семья решит, кто из троих достоин стать Городским лордом. Но помни: место, где стоит твой город, значит ничуть не меньше, чем всё остальное».

«Мир меняется?» — уловил суть Сайлас.

Магнус рассмеялся. Внук снова схватил суть с полуслова.

«Именно. Царство Вознесения каждый раз иное — ландшафт, экосистемы, даже угрозы никогда не повторяются. Даже если бы это было не так, составить точную карту всё равно невозможно».

«Так что вы от меня хотите?» — спросил Сайлас. Магнус усмехнулся с горечью.

— Нет, Сайлас. Я не взваливаю это на тебя. Просто чувствую, что ты сам захочешь сделать такой выбор. И если — только если — ты его примешь, у тебя будет моё благословение.

Твой отец — хороший человек. Не знаю, моя ли в том заслуга, но честолюбия в нём нет. Ему хватает того, чтобы следовать семейным планам. Твоя мать — женщина достойная, она всегда его поддержит. Малыш ещё слишком юн, его даже не призовут, если Седрик и Изольда не дадут согласия. А ты знаешь, они не дадут.

— Отец не лишён честолюбия, — легко возразил Сайлас. — Просто ему не к чему стремиться. Он умеет довольствоваться тем, что имеет, и это скорее достоинство.

Магнус кивнул, но в их мире разницы не было. Если бы Седрику требовался толчок, чтобы обрести амбиции, сейчас было бы уже поздно.

— В любом случае, Сайлас, я пытаюсь сказать, что я слишком стар, а твои родители — не те люди, которые смогут взять это на себя. Возраст скоро перестанет иметь значение, но к тому моменту многое уже решится, и моя очередь влиять на события не наступит.

Тебе нужно использовать этот период передышки, чтобы понять, чего ты хочешь...

Сайлас слушал внимательно. Они говорили с дедом до глубокой ночи.

----------

Том 1 Глава 7

Дни пролетали быстро. Каждое новое собрание приносило очередные инструкции, но лишь в последний вечер все осознали истинную тяжесть предстоящего.

Это не было ни шуткой, ни игрой. Последний шанс спасти Землю. Риск — смертельный, но и ставки — выше некуда.

Семья даже не пыталась их чему-то научить за эти дни. Какой толк? Что можно успеть за неделю, если у тебя за плечами — ноль боевого опыта?

Даже Сайлас понимал, насколько он слаб. Боксер-любитель, да и то если быть щедрым к самому себе. Разве что телосложение крепкое да выносливость неплохая.

Он сначала удивлялся: почему их не вызвали раньше? Потом дошло — их и так вызвали. Просто больше ресурсов на это дело никто тратить не собирался.

Большинство из них, членов ветви Гримблейдов, были не готовы. Но разве то же самое можно было сказать о Люциусе, Малахии и Астрид? Или об их ближайших подчиненных?

Грань между ними была очевидна.

Отозвать их назад — всего лишь способ укрепить власть за счет тех, кто достаточно умен, чтобы вернуться по первому зову.

— Сегодня вечером, — начал Люциус Гримблейд, — у вас будет два выбора. Первый — отправиться на Плоскость Эфира. Второй — остаться здесь.

Голос его звучал холодно и четко.

— Если выберете первое — попадёте в мир испытаний, к которым не готовы. Шанс выжить — меньше десяти процентов. Если выберете второе — откажетесь от этого шанса и подчинитесь Городскому Лорду.

Пауза. Взгляды, полные страха и сомнений, скользили по его лицу.

— Семья Гримблейд не станет решать за вас. Какой бы выбор вы ни сделали — мы останемся одной семьёй. Одним разумом. «Это последнее, что вам нужно знать. Остальное прояснится само собой, когда начнётся Вознесение».

«Вы свободны».

Люциус произнёс это куда твёрже, чем Астрид. Он всегда говорил как сержант-инструктор — жёстко, без лишних объяснений. И в этих словах уже было всё, что требовалось понять.

Одно было ясно: семья Гримблейд хотела, чтобы они выбрали второй вариант.

...

Сайлас лежал на кровати, уставившись в потолок. Машинально он взглянул на телефон — куча пропущенных звонков, непрочитанных сообщений. Обычно это доводило его до нервного тика.

Но сейчас он чувствовал странное спокойствие.

Даже если он соврал родителям и младшей сестре. Даже если знал, что по ту сторону его, скорее всего, ждёт смерть. Он был спокоен.

Впервые в жизни он собирался сделать по-настоящему глупый выбор. Безрассудный, бессмысленный.

У него не было боевого опыта. Никакого скрытого козыря в рукаве. Только хрупкий мозг, булькающий в черепной коробке.

Но, видимо, его дед знал. Знал, что он сделает именно этот выбор. И, наверное, только он один. Родители были настолько уверены, что он выберет здравый смысл вместо юношеского безрассудства, что даже не сочли нужным заводить с ним серьёзный разговор. Как ни странно, лишь младшая сестра унаследовала дедовскую прозорливость — ему пришлось раз за разом убеждать её, что он никуда не поедет.

Но он поедет. Должен был.

Дело было не в спасительном порыве и не в страхе перед чужим правлением. Годы академической муштры приучили его подчиняться даже самым абсурдным правилам. В нём жила солдатская дисциплина.

Нет...

Правда заключалась в том, что он ехал просто потому, что хотел. Сама мысль об этом зажигала в его жилах огонь, которого так не хватало его холодной крови.

Тик... Тик...

Часы на стене замедлили ход, и в тот же миг ослепительная голубая вспышка озарила Землю. Если бы кто-то наблюдал с Луны, ему показалось бы, будто гигантский лазер пронзил планету, поглотив её целиком.

И снова в сознании всплыли слова. Переживая это во второй раз, он ощущал нереальность происходящего. Это было лишь в его голове, но с открытыми глазами всё казалось предельно осязаемым.

[Призыв к Вознесению...]

[Вызван: Сайлас Гримблейд]

[Вступить в Испытательное Вознесение?]

[Да] [Нет]

Сайлас криво усмехнулся. Звучало заманчиво.

Обычно испытания подразумевали облегчённую версию — полигон для тренировок.

Но на этот раз всё было наоборот.

Испытательное Вознесение срывало с мира все удобства, возвращая его в первобытное состояние, будто Земля эпохи до рассвета цивилизации.

Лишь после прохождения здесь появятся блага: системные города, торговые узлы, инфраструктура — всё то, о чём Гримблейд талдычил ему без остановки, лишь бы он не выбрал то, что собирался выбрать.

Уголок губ Сайласа дрогнул в усмешке. «Даже если сдохну — хоть что-нибудь да увижу стоящее».

[Да].

И он исчез.

А Земля застыла, замершая во времени, и не шелохнётся, пока Испытательное Вознесение не завершится.

----------

Том 1 Глава 8

Сайлас очнулся в ослепительной белизне.

Он не поддался панике — знал, где оказался. Вознесение не баловало новичков, но и не швыряло их на растерзание без шанса. Да, его выбор был идиотским, но система хотя бы не била по голове за глупость. Не будь у него этого козыря, он бы и не сунулся сюда, как бы ни манила перспектива.

Перед глазами всплыл экран.

[Имя: Сайлас Гримблейд][Вид: Человек (F)][Принадлежность: Род Гримблейдов][Класс: — (Пустой)][Уровень: 0][Титулы: —]

[Физические: 7]

Телосложение: 5Конституция: 5Ловкость: 10Скорость: 8

[Ментальность: 6]

Интеллект: 5Мудрость: 10Навыки: 2

[Воля: 10][Удача: 1]

Навыки: —Постижения: —

Генное состояние: РигидныйФрагментированные гены: Линия Гримблейда (F)Общие гены: —Бронзовые гены: —Серебряные гены: —Золотые гены: —Легендарные гены: —

Генные таланты: Аура Клинка (Мутировавший — Ослабленный) (—)

Сайлас впился взглядом в строки, мелькавшие перед ним. Это было единственное место, где он мог спокойно изучать свои данные — последний шанс, по крайней мере, в ближайшее время.

Большую часть знаний о своих показателях он почерпнул от деда. Гримблейды не тратили время на пустые разговоры — они учили лишь одному: насколько смертоносен мир за пределами их владений.

К примеру, ранги Царства Вознесения не отражали истинной силы. Это была лишь условная градация, не более того. 10 — вершина человеческого совершенства, 1 — самое дно. Если верить шкале, то каждая единица Сайласа в любом из показателей помещала его в 99-й процентиль, а каждый потерянный балл отбрасывал примерно на десять процентов ниже среднего.

Эта система стала стандартом на время испытаний, помогая понять, насколько сильнее — или слабее — были окружающие. Но существовали и исключения: Интеллект, Харизма, Воля и Удача выбивались из общей логики.

Как говорил дед, только эти параметры можно было считать объективными.

Интеллект — не в привычном смысле, а скорее способность пропускать через себя поток особой энергии, которую старик называл Эфиром.

Эта способность зависела в основном от расы и генов. Люди находились где-то посередине, а гены Гримблейдов… не особо помогали.

Точнее, помогали — но в его случае недостаточно. Сайлас был слишком далёк от чистой родословной: два поколения разрывали его с истинными носителями крови.

Харизма работала похожим образом. Дело было не в красоте или обаянии, а в том, насколько сильно человек мог навязать свою Волю другим.

Сайлас обладал внушительной Волей, но методов воздействовать на окружающих у него не было — по крайней мере, эффективных.

Воля — первый из показателей, который действительно означал именно то, что подразумевался. Стойкость. Умственная выносливость.

Пока что он не понимал, зачем её выделять отдельно — казалось, куда важнее другие параметры. Но со временем, наверняка, разберётся.

А потом — Удача. Единственная характеристика, которая у всех начиналась с единицы , вне зависимости от расы, генов или происхождения.

И самая сложная в прокачке.

Сайлас скользнул взглядом дальше.

Физические параметры не требовали пояснений:— Сила — это сила.— Телосложение — выносливость.— Ловкость — гибкость.— Скорость — ну, скорость.

Из ментальных оставалась только Мудрость — IQ, обучаемость, адаптивность, эмоциональный интеллект.

На экране замерцали последние две строки: Принадлежность и Генные таланты.

О том, что в его принадлежности значится род Гримблейд , дед предупредил заранее.

В норме там должно было быть «Не связано». Но раз уж приписали — значит, глава организации мог в любой момент проверить его статус. Хорошо, что это можно было провернуть лишь после основания Города – у него хотя бы осталось время избавиться от этой проклятой принадлежности... правда, не даром.

Отказ активировал скрытую строку в статистике, что в будущем здорово осложнит ему жизнь. Дед не знал подробностей, но предупреждал: последствия будут серьёзными.

Затем – его Генный талант. Как он и предполагал, тот оказался мутировавшим и жалким. Пунктирная линия вместо оценки означала лишь одно: он не дотягивал даже до F-класса. А что было ниже F, Сайлас понятия не имел.

Впрочем, дед предупреждал и об этом.

Магнус завёл ребёнка от женщины, которую его отец не одобрял. Потом у отца Сайласа родился он – от матери, которую Гримблейды, судя по всему, тоже не жаловали.

Малым чудом было уже то, что в нём вообще осталась хоть капля этого генного дара.

Сайлас отбросил мысли в сторону и сосредоточился на трёх парящих перед ним объектах – истинной причине, по которой он очутился в этом белом мире. Он знал, что это.

Первый позволял выбрать оружие, второй был связан с Генами, третий – с Городской стелой.

Не раздумывая, Сайлас выбрал второй вариант и ощутил, как что-то впивается в плоть.

Это не был новый талант и даже не усиление. Скорее, изменение его Генного состояния.

По словам деда, это – самый лёгкий способ изменить его. Больше такого шанса не представится.

Генное состояние определяло способность тела принимать новые Гены. Чем оно слабее, тем труднее ассимилировать чужие силы и мутировать собственные.

Ригидное, Закостеневшее, Хрупкое, Пластичное, Мягкое, Гибкое, Хаотичное и, наконец, Свободное – вот ступени, по которым можно было подняться.

Ригидное состояние не позволяло изменить Гены, даже если бы у тебя были тысячи попыток.

Свободное же делало тело податливым, как глина в руках мастера – лепи, меняй, преобразуй по своей воле.

Этот усилитель давал ему Мягкое состояние на неделю. В таком режиме шанс успешного поглощения любого Гена составлял 50%.

Теперь вопрос был в одном – сумеет ли он хоть один раздобыть.

----------

Том 1 Глава 9

Лес встретил Сайласа влажным, густым мраком. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь плотный полог листвы, теряли силу, едва касаясь земли. Воздух был тяжелым, насыщенным запахом преющей зелени и сырой коры.

Сайлас медленно выдохнул, ощущая странное удовлетворение. Гораздо хуже было бы очнуться на открытой местности — здесь хотя бы можно затеряться, спрятаться, выжить.

Он осмотрел себя. Дешевая рубаха из тонкого холста, штаны того же серо-коричневого оттенка — и больше ничего. Даже обуви не было. Босые ступни вязли в сыром мху, и это неприятное ощущение заставляло его внутренне съеживаться.

Дед говорил, что в радиусе километра от точки появления не должно быть крупных хищников. Но правила действуют лишь до первого вздоха в этом мире. Теперь все зависело только от него.

Оружие.

Первая и самая важная мысль.

Дед не советовал, какой из трех вариантов выбрать. После долгих колебаний Сайлас остановился на самом рискованном — но и самом многообещающем.

Городская стела давала бы ему воинов, готовых сражаться за него. Оружие — очевидную защиту. А он выбрал... Ничего. Только голые руки и собственный ум.

Сайлас двинулся вперед, внимательно всматриваясь в окружающий лес. Нужно было найти воду, укрытие, а еще лучше — естественное укрепление.

Он отмечал все: следы когтей на коре, развороченную землю, помет. Любая мелочь могла означать чью-то территорию.

Наткнувшись на пару камней, Сайлас поднял их, стиснул в ладонях и, превозмогая боль, ударил друг о друга. Раздался сухой треск — один камень раскололся.

Он выбросил осколки, оставив себе тот, что удобно лежал в руке и имел достаточно острый край.

Повезло, что рядом никого не было. Тропический лес поглощал звуки, но все равно — такая возня могла привлечь ненужное внимание. «Бегущая вода»

Сайлас насторожился, уши его напряглись. Взгляд устремился вдаль, туда, откуда донёсся подозрительный шорох.

Он присел, раздвинул густые ветви кустарника и замер, вглядываясь в поляну. Двести метров он уже прошёл — и вот теперь перед ним открывался новый участок леса.

Поначалу ничего. Лишь шелест листьев да тишина.

Но через мгновение сердце его, бешено колотившееся, вдруг замерло. На поляну вышел лось.

Не просто лось — исполин. Ростом под два метра, массивный, с мощными рогами, будто вытесанными из древнего дуба. Таких уже не встретишь — вымирающий вид, реликт прошлого.

[Ментальность превосходит цель]

[Анализ завершён]

[Ирландский лось (F)]

[Уровень: 0]

[Физическая сила: 14]

[Ментальность: 0]

Воля: 3

Сайлас был биохимиком с докторской степенью, но это не делало его экспертом по каждому вымершему виду, когда-либо топтавшему землю. Он знал лишь одно: лоси не бывают такими огромными, а их рога — такими массивными.

Но именно этого он и ждал.

Его дед говорил, что Испытательное Вознесение порождает не пришельцев из иных миров, а существ самой Земли — вымерших или ещё живых.

А поскольку вымерших видов куда больше, чем ныне существующих, почти все твари, с которыми сталкивался Сайлас, оказывались из числа первых.

Ментальность: нулевая.

Он замер, продолжая наблюдать.

Перед ним расстилалось озеро метров тридцать в диаметре. От него тянулся ручей, перерастающий в реку, которая петляла сквозь лес. Но именно это озеро, судя по всему, служило основным водопоем для местных обитателей.

Сайлас мысленно отметил это и двинулся следом за лосем, пока тот не завершил свой путь.

Ментальность 0 означала, что лось не способен использовать Эфир. Однако с каждым новым этапом Испытательного Вознесения ситуация изменится — и эти твари станут куда опаснее.

Физические показатели зверя, что неудивительно, превосходили сайласовы. Вдвое.

Статы были приведены к человеческим меркам, так что разница ощущалась сразу: даже без усиления это существо на голову превосходило обычного человека. Сайлас был терпелив. Хотя недельный срок уже висел над ним дамокловым мечом, он понимал: малейшая поспешность может обернуться гибелью.

Он шёл далеко позади лося, часто теряя его из виду. Вместо этого он сосредоточился на следах копыт, ставя осторожность превыше всего.

Лоси оставались для него загадкой. Этот был самцом — значит, скорее всего, бродил в одиночестве. Оставалось лишь ждать подходящего момента и надеяться, что никто не помешает.

К счастью, зверь явно чувствовал себя хозяином этих мест. Он неспешно бродил, щипал траву, время от времени помечая территорию кучками навоза и вообще вёл себя как полновластный владыка окрестностей.

Сайласу должно было быть смертельно скучно. Рождённый в мире смартфонов и соцсетей, он теперь выслеживал существо, чей разум едва ли дотягивал до уровня регистрируемого. Но здесь, где малейшая ошибка могла стоить жизни, он каким-то образом сохранял ледяную сосредоточенность.

Он не просто следил за лосем — его глаза непрерывно сканировали округу, избегая любых встреч с другими существами, которым не повезло оказаться рядом.

Часы текли, но его терпение не иссякало, даже когда солнце склонилось к горизонту и на землю легли сумерки.

—

[Титул разблокирован]

[Титул: Терпеливый наблюдатель]

[Вы проявили невероятную Волю и упорство]

[+1 Воля]

[+1 Ловкость]

[+10% к успешности поглощения родственных Генов]

----------

Том 1 Глава 10

Сайлас Гримблейд

[Раса: Человек (муж.)]

Физические параметры:

Общий уровень: 7

Сила: 5Выносливость: 5Ловкость: 11Скорость: 8

Ментальные параметры:

Общий уровень: 6

Интеллект: 5Восприятие: 10Харизма: 2

Прочее:

Воля: 11Удача: 1

Сайлас прищурился, когда перед его внутренним взором всплыло уведомление. Не самое удачное время — в критической ситуации подобное могло стоить ему концентрации. Но сейчас он мог с этим смириться.

О Системе Титулов ему когда-то рассказывал дед.

Редкость титула определялась тем, какие именно усиления он давал. А этот… повышал шансы на поглощение Генов , причем даже узкоспециализированных. Значит, относился к разряду редких.

Любопытно, что титулы, усиливающие скрытые параметры — например, Ловкость , а не общие, вроде Физики или Ментальности , встречались чаще.

Но этот давал и то, и другое.

Сайлас усмехнулся. В будущем придется хорошенько взвесить все варианты. Титулы казались странными — в отличие от всего остального, они не сопровождались оценками. Но размышлять об этом сейчас было некогда. Куда важнее сосредоточиться на другом.

Ночь опустилась на лес, но лось уже успел найти место для ночлега.

Странно... — мелькнуло у Сайласа.

Слишком уж... по-человечески.

Большинство зверей не спят так, как люди. Сайлас не знал наверняка, как именно отдыхают лоси, но сам факт, что этот уснул в столь предсказуемое время, настораживал.

Даже когда дыхание животного стало ровным, Сайлас продолжал ждать.

И примерно через четверть часа заметил кое-что любопытное. С неба, в такт дыханию лося, струилась энергия.

Эфир... — сложил он два и два.

Лось не притворялся — его интеллект действительно не выходил за рамки звериного. Никакой хитрости, никакой ловушки.

Скорее, сама система заставляла этих тварей действовать вопреки природе, чтобы они эволюционировали во сне. С каждым днём — сильнее.

Сейчас или никогда.

Сайлас не привык колебаться. Особенно в таких вопросах.

Лось сделал за него чёрную работу — это место было самым уединённым в чащобе. Если бы он ждал, пока зверь эволюционирует первым, план мог бы провалиться.

Ночи здесь были кромешными. Даже днём сквозь плотный полог листвы едва пробивалось солнце — что уж говорить о лунном свете. Однако даже легкого дождя Эфира, едва заметного, Сайласу хватило, чтобы понять, куда идти. Это и предварительная разведка местности днем подготовили его к такому повороту.

Рывок — и он уже за спиной у лося. Сайлас знал: даже если он наделает шуму, шансы, что зверь проснется посреди эволюции, ничтожно малы. Тем не менее он подкрался к спящему существу как можно тише.

И тут в нем что-то шевельнулось. То, что он исподволь проверял весь день — его талант, Ауру Клинка.

Камень в его руке едва уловимо изменился, наполнившись чем-то особенным, когда он прыгнул на спину лося и занес руку над его черепом.

Хруст.

Ловкость определяла не только гибкость тела, но и то, насколько точно можно приложить Силу и Скорость. Рога лося были мощным прикрытием, но камень Сайласа, размахнувшись, нашел малейший просвет и обрушился вниз со всей яростью.

Боль пронзила зверя, вырвав из его глотки рев — нечто среднее между коровьим мычанием и китовым пением.

Сайлас скривился. Он рассчитывал на один удар. Аура Клинка, конечно, слабее, чем у истинного Гримблейда, да и оружием этот булыжник назвать было трудно, но этого должно было хватить.

Эфир...

Другого объяснения не было. Даже незавершенная эволюция уже давала такую защиту.

Сайлас вцепился бедрами в спину лося, свободной рукой ухватился за рог и, используя его как рычаг, занес самодельный топор. В следующий миг он обрушил его вниз.

И в этот момент его накрыло странное спокойствие.

Даже мысль о том, что ему придется забивать живое, дышащее существо грубым куском камня, не вызвала в нем ни содрогания, ни сомнений. Только холодную уверенность. Это было необходимо.

Лось рванулся вверх, воля к жизни пылала в нем, но он был слишком дезориентирован и туп, чтобы понять, откуда ждать смерти. Тело лося пылало неведомой энергией, и единственным, что он ощущал, была разрывающая голову боль.

Сгорбив шею, он яростно тряхнул головой, едва не сбросив Сайласа, и ринулся вперёд — прямо к дереву.

Но промахнулся.

Двух ударов хватило, чтобы выбить из зверя последние силы. Лось пронёсся мимо, правый рог впился в кору, резко дёрнул — и шея с хрустом разорвалась в сторону.

В этот миг Сайлас успел заметить три вещи.

Во-первых, этот лось был неестественно силён. Его скорость превосходила всё, что Сайлас видел раньше, но тело ещё не достигло предела прочности.

Во-вторых, удар о дерево сломал рога и усугубил раны. Но вместе с тем поставил под угрозу самого Сайласа.

Его ноги были зажаты на шее зверя. Если лось врежется в другое дерево, на таком бешеном ходу он запросто лишится одной конечности. А то и обеих.

Мысли метались молнией, но прыгать сейчас значило рисковать всем.

Лось уже бился в предсмертной агонии, но с Эфиром в уравнении — кто знает, как далеко он унесётся? Сколько ещё тварей успеет предупредить? И главное — не потеряет ли Сайлас право на его тушу, если та скроется в чаще?

Целый день он ждал этого шанса. Оставалось всего семь суток, прежде чем его Генное состояние иссякнет. Ошибка означала гибель.

Когда впереди снова мелькнуло дерево, Сайлас поднял руку, выбросив из головы всё лишнее.

Остались только клинок в кулаке и кровавое пятно на черепе лося.

В темноте его зелёные глаза вспыхнули, как изумруды.

И рука-топор обрушилась вниз.

----------

Том 1 Глава 11

Раздался сухой треск — каменное лезвие в руке Сайласа раскололось пополам. Лось рухнул вниз, проехав на коленях, пока один из его рогов не врезался в землю. От удара Сайласа отбросило в сторону.

Он перекатился через плечо и мгновенно вскочил на ноги.

Первым делом — осмотр. В темноте разглядеть что-то было сложно, поэтому он замер, прислушиваясь.

Дыхание ровное, сердце бьется медленно, несмотря на обстановку. Секунды тянулись, но вокруг царила тишина.

Ночь даёт преимущество. Безопаснее передвигаться в темноте. Но если спать днём, когда звери на пике активности — не стану ли я сам лёгкой добычей?

Сайлас не спал больше суток. Не пил. И, кроме пары жуков, случайно проглоченных во время погони за лосем, — не ел.

Еда его не волновала. Речь шла о выживании, и поедание насекомых не вызывало у него отвращения. К тому же, наблюдая за лосями, он уже понял, какая растительность ядовита, а какая нет.

Но усталость — не та вещь, которую можно просто проигнорировать.

Сайлас отбросил мысли и подошёл к лосю, положив ладонь на его бок.

[Ирландский лось]

[Обнаружен ген]

[Фрагментированный ген: Скорость (F)]

[Попытка ассимиляции?]

[Да] [Нет]

Титульные гены, подобные Гримблейду из рода Гримблейдов, встречались редко. Большинство генов были куда прозаичнее — они усиливали определённые физические характеристики.

Между титульными и обычными генами существовал промежуточный класс — атрибутивные гены. Они попадались чуть чаще титульных и могли наделять носителя властью над определённым типом эфира или иными загадочными способностями.

Но самыми редкими из всех были гены, дарующие Генные Таланты.

Дедушка говорил об этом скупо, но утверждал, что мир генов безграничен — как и способы их использования и манипуляции. Информации на этот счёт было катастрофически мало, но стремиться к её поиску следовало любой ценой.

Впрочем, и обычные гены приносили пользу: их проще всего было складывать. Если имена совпадали — их можно было объединить.

Более того, их можно было дублировать. В этом лесу наверняка водилось не одно лосиное стадо. Значит, убивая лосей, он мог бесконечно получать ген скорости.

[Да.]

Сайлас замер. Впервые за всё это время нервы дали о себе знать.

Он не дрогнул, бросаясь в смертельную ловушку. Не испугался, преследуя зверя, способного размазать его одним ударом. Даже в момент нанесения смертельного удара его рука не дрогнула.

Но сейчас всё зависело от шанса — пятьдесят на пятьдесят.

Целый день он потратил на этого лося ради одного-единственного броска костей. А впереди — всего семь суток.

Если таймер истечёт, он вернётся в Ригидное Генное Состояние, и тогда шанс поглотить хоть один ген упадёт до нуля. Если не считать того загадочного десятипроцентного усиления, которое давал ему Титул.

И ещё: если даже не до конца эволюционировавший лось оказался настолько силён, то что ждёт его завтра? Когда вокруг будут бродить звери, уже завершившие свою трансформацию? [Ассимиляция генов началась...]

[Ассимиляция генов не удалась]

Сайлас замер, уставившись в пустоту перед собой. Экран погас, но он ещё несколько секунд не отводил взгляд, будто надеялся, что цифры изменятся. Потом медленно сомкнул веки, глубоко вдохнул — так, что рёбра расправились под кожей.

Пятьдесят на пятьдесят...

Он открыл глаза. Всё так же спокоен. Шансы были неплохими — по определению, даже провал входил в эти пятьдесят процентов.

Усиление титула не сработало. Он знал это ещё до попытки — где-то в глубине подсознания. Значит, и лось не стал бы идеальным выбором.

Нужно было переключиться. Зацикливаться на неудаче — значит заранее сдаться.

Сайлас перевёл взгляд на тушу.

Мясо. Конечно, мясо. Но сейчас оно ему не пригодится. Главное преимущество мёртвого лося — его территория. Здесь можно переночевать без риска быть растерзанным очередным тварем.

Он наклонился, подбирая обломки рогов.

Твёрдые. Очень. Природное оружие, отточенное эволюцией. То, что они сломались — частично случайность, частично закономерность.

Если он дал мне ген скорости, значит, эволюционировал именно в этом направлении. Скорость перевешивала выносливость — потому и врезался в дерево с такой силой, что рога не выдержали.

Второй важный момент — сами деревья. Даже листья не дрогнули после удара.

Хороший знак. Сайлас наконец нашёл то, что искал — рог с идеально заострённым концом.

Аура Клинка работала только с оружием. Попытка применить её к собственной руке обернулась адской болью — будто сунул ладонь в раскалённую микроволновку. Да и толку от неё было мало, если не использовать как орудие убийства.

Ручной топор оказался слабоват — лося пришлось добивать несколькими ударами. Отчасти потому, что зверь был ещё молод, но Сайлас уже понял: Телосложение явно не было сильной стороной этих животных.

Зато рог — совсем другое дело. Идеальный проводник.

Но Сайласу нужно было не это.

Присев на корточки, он снова активировал Ауру Клинка и осторожно начал вырезать мясо вокруг лосиной ноги.

Его цель — аналог человеческой бедренной кости. У людей она самая прочная, и хотя Сайлас не был знатоком анатомии лосей, сомнений не оставалось: здесь должно быть что-то похожее. Даже если не самая крепкая кость в теле, то уж точно близко к тому.

Внезапно накатила усталость, но он её ждал. Глупо было надеяться, что Аура Клинка не потребует расплаты.

Но дело уже сделано. Пользуясь высокой Ловкостью, он вырезал мягкие ткани вокруг бедренной кости, схватил ногу и взвалил её на плечо.

Пора возвращаться.

На бегу он обдумывал новую проблему — кровь.

За день он не встретил ни одного хищника, но это не значило, что их тут нет. Труп лося мог привлечь незваных гостей, а ноша на плече была не только тяжёлой, но и потенциально опасной.

Нужно спешить.

----------

Том 1 Глава 12

Сайлас вернулся в самое сердце лосиных владений. Даже на взводе от адреналина он не потерял голову — тщательно запомнил, куда скрылся зверь.

За день, проведённый в погоне за лосем, он успел многое понять об Ауре Клинка.

Всё оказалось до смешного просто.

Использовать её можно было лишь минуту, после чего требовалось десять минут отдыха.

Наносить прямо на кожу было нельзя — жестоко жгло.

Он не стал проверять, останутся ли необратимые повреждения, но когда капнул на лист, тот затрещал и почти мгновенно сгорел дотла. Вывод напрашивался сам: органический материал, особенно насыщенный влагой, не выдерживал такого уровня энергетического воздействия.

Кроме того, на исходе Аура Клинка выжимала из него все соки, будто он только что пробежал полумарафон. Одышка, ломота в теле, непреодолимое желание рухнуть и отдышаться.

Правда, в отличие от полумарафона, восстанавливался он куда быстрее.

На экране Сайласа не было шкалы «выносливости», но он предполагал, что она зашита в параметр «Телосложение».

Сам он считал себя неплохим стайером, но система, похоже, не оценила его анализ. Впрочем, трудно судить, не зная, как обстоят дела у других.

Сайлас терпеливо выждал положенные десять минут, прежде чем снова взялся за дело.

Прошёл больше часа, прежде чем ему удалось вырезать лосиное бедро — задача оказалась куда сложнее, чем просто отпилить ногу. Сайлас скривился. «Просчитался».

Кость весила больше десяти фунтов — тяжелее длинного меча. Тащить такую ношу было безумием: в критический момент он первым делом швырнул бы её прочь, а оружие, от которого спешишь избавиться, никуда не годится.

Обычно он бы не зацикливался на подобном. Но сейчас всё давило на него куда сильнее.

Он был перепачкан грязью и кровью — возможно, своей собственной, бомбой замедленного действия. И не имел ничего путного, чтобы это исправить.

«Нет, ещё не всё потеряно».

До рассвета оставалось немного, но Сайласу требовалось хотя бы четыре часа сна. Минимум, без которого он не мог обойтись. Ему нужно было перегруппироваться, найти новый путь.

Он вытащил сухожилия из ноги и развесил их сушиться на ветке ближайшего дерева. Оставалось надеяться, что сырость не испортит материал.

Затем уложил бедренную кость на камень.

Размолоть сырую кость — сущий ад. Не нужно быть знатоком выживания, чтобы понимать это. Но особенность его Ауры Клинка могла пригодиться и здесь.

Если применить её к кости, влага испарится быстрее, а костный мозг выгорит — как тот лист, обращённый в пепел накануне.

Кость была массивной. Высушенную можно было бы расколоть пополам и заточить куда легче. Да и весила бы она тогда меньше.

Увы, с сухожилиями этот трюк не проходил. Они, как и его рука, состояли из плоти — живой, упрямой, неподатливой. Мысли текли в голове Сайласа плавно, как река. Тревога улеглась, уступив место спокойствию.

Прошёл ещё час. Сайлас тяжело вздохнул — дело было сделано.

Из одной десятифунтовой кости, бесполезной ноши, он получил две расколотые части, каждая весом чуть больше трёх фунтов.

Длина каждой — около трёх четвертей метра, форма изогнутая. Полые внутри, они выглядели именно так, как и должны были после раскола.

Благодаря ауре Клинка кости были абсолютно сухими, и он без труда заточил их о ближайший камень. На копья они не тянули, но их длина давала преимущество — теперь у него было пространство для манёвра.

Подумав, Сайлас спрятал одну из заготовок в надёжном месте и снова шагнул в лес, глаза сверкая решимостью.

Время ещё было. Он дал себе лишний час, и цель была ясна: найти ещё одного спящего зверя.

Сайлас долго размышлял над этим. Пользоваться такой лазейкой бесконечно — слишком просто. Если бы можно было прятаться днём, а ночью резать сонных тварей, он бы не поверил, что дед называл это смертельно опасным делом.

И тогда он понял: эта ночь — возможно, единственный шанс.

Кто станет, как он, гнаться за лосем целый день, да ещё и ждать, пока тот уснёт? Большинство потратили первый день на акклиматизацию и поиск укрытия — они бы сейчас спали, копили силы. Тропический лес ночью становился непроходимым. Лунный свет пробивался скупо, едва освещая пару шагов впереди. В таких условиях бег был безумием.

Но Сайласу пришлось рискнуть.

Только в этой кромешной тьме можно было разглядеть спуск Эфира. Он запомнил его хорошо — слабый голубоватый отлив, отличавшийся от холодного серебра луны. Почти незаметный, но всё же выделяющийся среди черных силуэтов джунглей.

Теперь он полагался не на удачу. Нет, дело не в везении. В лесу таких размеров популяция хищников должна быть чудовищной.

Как он и предполагал, каскад Эфира нашелся меньше чем за десять минут.

Но то, что он увидел, заставило его кровь застыть.

-

[Титанобоа (F)]

[Уровень: 0]

[Физический: 21]

[Ментальность: 0]

[Воля: 6]

----------

Том 1 Глава 13

Питон, вымерший уже много лет назад, висел на ветвях, обвивая их своим двенадцатиметровым телом. Его тяжелая масса заставляла дерево трещать под тяжестью, будто вот-вот рухнет, но чудом удерживала.

Сайлас только подумал, что в округе не видел ни одного хищника, как заметил его — всего в нескольких шагах от того места, где стоял минуту назад.

По спине пробежал холодок. Без раздумий он резко развернулся и зашагал прочь. Не та тварь, с которой хотелось бы иметь дело.

Как исследователь, он в основном работал с ядовитыми змеями, а не с такими удавами. Но уважал их ничуть не меньше. Это были одни из самых опасных вымирающих существ — разве что динозавры могли сравниться.

Единственный плюс — питоны таких размеров двигались медленно. Но если уж их физические показатели зашкаливали, несмотря на неповоротливость, значит, Сила и Телосложение у этого экземпляра были на высоте.

Сайлас не сомневался: Эфир сыграл тут свою роль. Но эволюция еще не завершилась.

Он мысленно отметил, что его навыки разведчика далеки от идеала. Он был всего лишь человеком, полагался только на зрение. И не он один умел сливаться с окружением — более того, у него это получалось хуже всех.

Вскоре Сайлас наткнулся на новый каскад Эфира.

[Рыжий лис (F)]

[Уровень: 0]

[Физический: 17]

[Ментальность: 0]

[Воля: 1]

"Рыжие лисы обычно ночные, а этот спит. Еще одно подтверждение моей теории об Эфире."

Высокий показатель физического состояния смутил его, но к этому моменту он уже почти не сомневался: дело в Эфире. Ночь шла, и существа вокруг становились сильнее. К утру его будут окружать звери с силой, превосходящей человеческую, и шансы на выживание резко упадут. Он продвигался медленно, тщательно осматривая местность — нельзя было упустить ни одной затаившейся угрозы вроде той титанобоа. Затем приготовился к атаке.

Поднял бедренное копье, активировал Ауру Клинка, замер в боевой стойке — и вдруг сердце ёкнуло.

Время будто растянулось.

Первое, что бросилось в глаза — дрожащие уши рыжей лисицы. Зеленые зрачки Сайласа, привыкшие к ночи, улавливали малейшее движение, и каждое новое впечатление било по нервам острее прежнего.

Сначала дрогнули уши, потом метнулся хвост, а когда Сайлас уже занес копье, лиса резко вскочила, крутанулась на месте — и в её глазах вспыхнул хищный блеск.

«Опять просчитался».

Сайлас был к себе безжалостен, но это не мешало делу. Без лишних раздумий он вонзил копье.

Тело лисы дернулось, мелькнув в темноте так быстро, что глаз едва успевал следить. Но удар всё же достиг цели.

Раздался визг — левое плечо зверя было пробито насквозь.

Сайлас сразу понял: лиса попытается сбежать. Вспомнив о стате Воли, он мысленно сложил два и два — похоже, по этому признаку можно было судить о повадках местных тварей.

Трусость сыграла ему на руку.

Лиса рванула прочь, но раненая лапа подкосилась, нарушив равновесие. Она грузно шлёпнулась на землю.

Сайлас ждал именно этого.

Он снова взмахнул копьём и всадил его в позвоночник лисицы.

Ещё один предсмертный вопль — тело дёрнулось в последней судороге, но сопротивление было уже бесполезно. Силы быстро покидали зверя. Сайлас отступил на шаг. Хотя лис с перебитым хребтом уже не мог убежать, это не значило, что он не попытается нанести удар в последний момент. Лучше не рисковать.

Он наблюдал, как рыжий зверь медленно угасает. Зеленые глаза, словно болотные огни, мерцали в темноте, отражая приближающуюся смерть.

Сделав шаг вперед, Сайлас положил ладонь на теплую шерсть лиса.

[Рыжий лис]

[Обнаружен ген]

[Фрагментированный ген: Ловкость (F)]

[Попытка ассимиляции?]

[Да][Нет]

Он выбрал ассимиляцию. Если это ген Ловкости, значит, его Титулы тоже должны сработать.

До сих пор Ловкость приносила ему немало пользы, проявляясь в мелочах. Чем больше он размышлял об этих характеристиках, тем яснее понимал — за видимой простотой скрывалась сложная система.

Вот и сейчас, действуя на пределе сил, он все же сумел метнуть копье точно в цель. Другой на его месте мог бы промахнуться — в спешке не хватило бы точности.

Как и предполагалось, Сайлас ощутил, как активировался его Титул, увеличив шансы на успех на десять процентов.

[Ассимиляция генов началась...]

[Ассимиляция генов сработала] Сайлас ощутил, как его тело на мгновение оцепенело, а затем расслабилось.

[Ассимиляция генов успешна]

«Не зря дают выбор. Если такой приступ настигнет в неподходящий момент — конец. Чем сильнее навязчивый ген, тем, скорее всего, хуже будет откат».

Он медленно выдохнул.

Да, ассимиляция прошла успешно, но он не забыл, как лиса проснулась в тот самый момент, когда он подобрался к ней. Вряд ли это было совпадением.

Конечно, нельзя исключать, что у твари были какие-то особые способности, но шансы на это казались мизерными. Скорее, она почуяла угрозу — возможно, даже сам Эфир.

Значит, воспользоваться этой лазейкой будет не так просто, как он рассчитывал.

Оставался лишь один способ проверить.

Сайлас снова вышел на охоту, но теперь искал другое существо — похожее на рыжую лисицу, но желательно помельче и послабее, с генами, заточенными под Скорость или Ловкость.

[Рыжая лисица (F)]

[Уровень: 0]

[Физический: 18]

[Ментальность: 0]

[Воля: 2]

Притаившись за деревом, он первым делом швырнул камень. Камень просвистел прямо над лисьими ушами.

----------

Том 1 Глава 14

Гэмбл не шелохнулся.

Сайлас подобрал новый камень, прицелился и швырнул его так, чтобы тот просвистел прямо над рыжей лисьей головой. Бросок отнял у него немало сил.

Камень шлепнулся в траву, не долетев до зверя всего пару шагов.

Лиса даже ухом не повела, будто утонув в своих мыслях.

Неужели дело во мне?

Звук падающего камня был не тише его шагов.

Сайлас нахмурился, подобрал камень покрупнее — сантиметров пять в поперечнике — и запустил его в дерево на другом краю поляны, где дремал лисёнок.

Тук!

Опять никакой реакции.

«Ясно…»

Точно можно было проверить, только подойдя ближе, но его худшие подозрения подтверждались. Зверь проснулся именно от его появления.

Значит, ирландский лось проигнорировал меня, потому что только начал эволюционировать? Он не был уверен. Удар по лосю удался — тот даже не успел проснуться. Но лисы...

Азартная игра.

Как только решение созрело, тело уже двигалось само.

Сайлас ворвался на поляну. Адреналин пьянил, пальцы сжимали короткое копье из бедренной кости.

Три метра — и он снова уловил знакомые признаки. Подергивание ушей, взмах хвоста... но на этот раз всё было быстрее.

Однако Сайлас подготовился лучше. Изо всех сил он швырнул камень. С детства он мог одинаково метко бросать и левой, и правой — сейчас это спасло ему жизнь.

Камень, размером с кулак, обрушился на лису как раз в тот миг, когда та пыталась подняться.

Зверь замер на полшага — и Сайлас рванул вперед, вонзая копье.

Всё складывалось идеально. Но мир, как он быстро понял, не собирался ему подыгрывать.

Шерсть лисы вдруг ощетинилась, тело затряслось, будто от озноба.

Копье пронзило пустоту. Лиса будто растворилась в воздухе — и возникла в метре от него. Сайлас, привыкший полагаться на логику и расчёт, почувствовал, как его восприятие резко сузилось. Мир словно сжался до размеров схватки.

Лиса ощерилась, издав низкое, кошачье рычание, и бросилась на него.

Реакция сработала на автомате: Сайлас вырвал из мягкой земли короткое копьё, а в другую руку вцепился в обломок лосиного рога.

Хорошие новости? Он подтвердил догадку — система больше не позволит ему убивать так легко. В прошлый раз лиса замечала его за два метра. Теперь — за три.

И если эволюция продолжится, дистанция будет только расти, а он — становиться всё беспомощнее.

Плохие новости? Будто мало было первого «сюрприза» — теперь ему придётся драться с этой тварью лицом к лицу, безо всяких уловок.

А таймер Ауры Клинка уже тикал.

(Следите за обновлениями на N0vel1st.c0m)

Дыхание Сайласа стало громким и чётким, как барабанная дробь. Шорох травы под босыми ногами, лёгкий свист ветра — всё звучало в разы острее.

Обычно ровное сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Кровь прилила к коже, покрыв её багровым румянцем.

Тело напряглось до предела: волосы встали дыбом, мурашки побежали по спине — будто его окунули в ледяную воду. Даже кружа вокруг лисы, он понимал — та тоже не решается напасть. Ее тело непрерывно дрожало, будто разрываясь между бегством и яростным прыжком, чтобы вцепиться Сайласу в глотку.

В этот момент Сайлас вспомнил первую лису — ту, что даже не попыталась сопротивляться.

Эта была чуть упрямее, но трусость, казалось, въелась в нее насквозь, до последней кости.

Как только эта мысль оформилась, Сайлас понял — инициатива должна быть в его руках.

Он широко раскинул руки, подставив уязвимые места, и ринулся вперед.

Рыжая лиса на миг оцепенела, внезапно осознав разницу в размерах.

От лап до плеч — не больше полуметра, а в длину и вовсе не дотягивала до метра. Ряд с полутораметровым Сайласом она казалась крошечной.

Действовал он грубо, почти примитивно. Размахивая костяным оружием, отвлекал внимание, а в последний момент — резкий удар ногой.

Глаза лисы метались между оружием и руками, и она даже не заметила, как нога врезала ей в челюсть.

Сайлас стиснул зубы. Он знал толк в драках, но бить босой ногой — это было непривычно.

Лиса взвизгнула. Сначала камень по черепу, а теперь удар от существа в двадцать раз тяжелее ее швырнул ее назад. Как тут не почувствовать последствий?

----------

Том 1 Глава 15

Как и предполагал Сайлас, впечатляющие физические данные лисицы обеспечивались в основном одним параметром — Ловкостью. Да и тот странный манёвр, что она использовала ранее, явно не входил в число её постоянных приёмов.

Быстротой она, конечно, обладала, но главным козырем оставалась именно Ловкость. А может, и вовсе способность к мгновенному ускорению.

Чем дольше он размышлял, тем очевиднее становилось: система характеристик явно неполная. Должны быть и другие факторы. Но эти мысли не мешали ему двигаться.

Сайлас рванул за рыжей бестией, которая, кувыркаясь по траве, врезалась в ближайшее дерево, не успев отбежать далеко. Лисица попыталась вскочить, но удар о ствол сбил её с толку — и в этот момент он набросился.

Короткое копьё вонзилось ей в бедро.

И тогда лиса сделала то, чего Сайлас снова не ожидал. Её хвост резко хлестнул по дереву, придав дополнительный импульс для молниеносного уворота.

Копьё лишь чиркнуло по уху, оставив кровавую борозду и едва не рассекая его пополам.

С взвизгом ярости лиса отпрыгнула назад — и тут же ринулась прямо в лицо Сайласу.

Её ловкость выходила за границы разумного. Он даже не успел отдернуть руку после первого удара. Тело потеряло равновесие, и единственным спасением стал узкий угол атаки — лиса налетела почти по касательной.

Сайлас попытался увернуться, но ему не сравниться в проворстве с этим рыжим демоном. По крайней мере, его собственная Ловкость, казалось, работала иначе — точность и контроль, а не скорость.

Клыки впились в плечо, сжимаясь с бешеной силой.

Боль пронзила тело, сознание поплыло.

За всю жизнь он ни разу не ломал костей, не получал серьёзных ран, даже близко не подходил к смерти — несмотря на работу с редкими и опасными змеями...

И вот теперь худшая боль в его жизни исходила от крошечного существа, чья пасть даже не могла как следует обхватить его худое плечо. Глубина укуса не превышала пары сантиметров.

И всё же в этот миг время словно замедлилось, а в груди вспыхнуло странное чувство.

Часть его была унижением. Часть — отрезвлением.

А последняя часть...

Возбуждением?

В свободной руке мелькнуло оленье лезвие. Аура Клинка почти иссякла, но её хватило, чтобы вогнать сталь прямо в глазницу лисы. Лисица рванулась в сторону, но не успела увернуться – свалилась на землю, судорожно дергаясь.

Сайлас, стиснув зубы от боли в раненой руке, всадил короткое копьё прямо в глотку зверю.

Аура Клинка погасла, и его накрыла волна изнеможения.

Он стоял, тяжело дыша, с окровавленным плечом. Сердце колотилось так, будто рвалось наружу, каждый удар гнал по жилам горячую кровь, отдаваясь глухой болью в костях.

Прошло немало времени, прежде чем пульс успокоился.

Что за чертов азарт его охватил?

—

[Рыжий Лис]

[Обнаружен ген]

[Фрагментированный ген: Ловкость (F)]

[Попытка ассимиляции?]

[Да] [Нет]

—

Сайлас встряхнулся. Здесь нельзя было задерживаться.

Его грызла мысль: а вдруг у лисы бешенство? Если так – ему конец. Хотя, возможно, эта система не генерирует вирусы.

Чтобы воскресить вымерших существ, нужны технологии, превосходящие земные.

Значит, если только они не запрограммированы на особую жестокость, зачем выпускать вместе с ними смертельные болезни? Это не гарантировало полной безопасности, но хотя бы оставляло шанс, что ему не настолько не повезло. [Ассимиляция генов началась...]

[Ассимиляция генов завершена.]

Сайлас ощутил, как в нём вновь пробуждаются его Титулы.

[Ассимиляция генов успешна.]

[Обнаружен генный талант.]

[Обменять 10 Ловкость (F) для разблокировки: Внезапный взрыв?]

[Да] [Нет]

Сайлас приподнял бровь. Он не ожидал, что столкнётся с подобным так скоро. Но выбирать ему не приходилось — ответ мог быть только один. «Нет». У него не набралось бы и десяти Фрагментов Генов, тем более таких.

Даже будь у него возможность, проглотить это было бы непросто. Ведь потеря десяти Фрагментов означала не только лишение самих генов, но и всех связанных с ними прибавок к характеристикам.

[Имя: Сайлас Гримблейд]

[Вид: Человек (F)]

[Принадлежность: Род Гримблейдов]

[Уровень: 0]

[Титулы: Терпеливый наблюдатель] [ФИЗИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ: 8]

► Ловкость: 5► Выносливость: 5► Проворство: 13► Скорость: 8

[ПСИХИКА: 6]

► Интеллект: 5► Мудрость: 10► Харизма: 2

[ВОЛЯ: 11]

[УДАЧА: 1]

► Генное состояние: Мягкое

► Фрагментированные гены:Линия Гримблейда (F)(2) Ловкость (F)

► Генные таланты:

Аура Клинка (Мутировавший — Ослабленный)(-)

Внезапный взрыв (Неактивный)(F)

Каждый фрагмент гена Ловкости давал ему +1 к этой характеристике. Но чтобы пробудить Внезапный взрыв , пришлось бы пожертвовать всеми бонусами.

Повезло — два удачных исхода подряд. Однако провал с лосем по-прежнему маячил за спиной. Вряд ли подвернётся ещё такой шанс — расправиться с лесным исполином так же легко, как с лисицей. Лоси превосходили его в силе и массе. Удар, который оставлял на лисьей шкуре лишь царапины, против рогатого гиганта обернулся бы переломами — в лучшем случае.

В его положении такие травмы могли стать роковыми.

Единственное утешение — слова деда: благодаря эфиру, циркулирующему в теле, раны затягивались в разы быстрее. То, что обычно заживало неделями, теперь проходило за считанные дни.

Но даже эти несколько дней были непозволительной роскошью. Мягкое состояние генов приближалось к завершению.

----------

Том 1 Глава 16

"Мне нужны мелкие звери — в лучшем случае десятую часть моего веса, в худшем — половину. Пока у меня не хватит сил сражаться с чем-то опаснее, придется довольствоваться тем, что я могу одолеть без Эфира и лишних Генов."

Сайлас отбросил гордыню. Охотником на крупную дичь он пока не станет — не до амбиций, когда на кону выживание. Будь жуки хоть сколько-нибудь полезны, он бы глотал их пачками. Но несколько штук, раздавленных в погоне за лосем, не принесли ничего — ни Генов, ни сытости.

Может, система игнорирует слишком мелкую добычу. Или он просто не тех жуков давит.

Но были и хорошие новости.

Две убитые лисицы оказались куда удобнее лося. Если фокусировать Ауру Клинка на небольшом участке, можно было даже поджарить мясо без костра.

"Дедушка говорил, что нужно найти подземелье как можно скорее. Достичь 20-го уровня физической силы и войти..."

В этом мире существовало лишь два способа добыть ценности — помимо Генов. Первый — ограбить один из порожденных городов , второй — пройти подземелье.

Эти города не имели ничего общего с системными , которые появлялись после пробного периода. Они создавались как испытание для тех, кто выбрал Городскую стелу. Правила не запрещали Сайласу напасть на такой город, даже не имея стелы. Но попробуй — и смерть покажется милосердным исходом.

Подземелья же были испытанием посложнее. Не то чтобы они были легче — просто переменные там жестко контролировались.

Вот только попасть туда оказалось проще на словах, чем на деле. По словам деда, подземелья излучали густой Эфир , притягивая могущественных существ. Даже если те не могли войти, они собирались у входа. Чтобы прорваться, требовалось как минимум 20 единиц физической силы.

Сайлас вздохнул. "Спать."

И, перейдя на легкую рысь, отправился назад к лосиным угодьям — теперь уже окольным путем. Сайлас наткнулся на спелую тыкву, свисавшую с ветки, и сорвал её. Затем он направился к знакомому озеру.

Прежде чем использовать тыквы как сосуды, их следовало долго сушить и обрабатывать, но у Сайласа был свой, куда более быстрый способ. В этом деле Аура Клинка оказывалась куда полезнее, чем в настоящем бою.

Сейчас было единственное подходящее время, чтобы прийти к озеру, и упускать его он не собирался.

Но Сайлас застыл на месте.

Прозрачная вода отражала его грязное лицо, но это было не главное. В глубине, сквозь толщу озера, явственно пульсировал плотный сгусток Эфира.

Это было Подземелье. В этом Сайлас не сомневался. И хуже всего было то, что ему чертовски не повезло.

Если Подземелье скрывалось под водой, значит, сюда после эволюции стянутся самые сильные твари.

Даже если он пойдёт вниз по течению — толку не будет. С таким уровнем выброса Эфира он неизбежно поднимет концентрацию на многие километры вокруг. Чем дольше это Подземелье останется незакрытым, тем хуже будет становиться ситуация.

Как теперь добывать воду?

Фрукты? Дождь? Кровь?

Это всё, что приходило ему в голову, но ни один вариант не был надёжным.

Фрукты и овощи могли ненадолго спасти от жажды, но надолго ли? На пару дней? С каждым днём тренировок его горло пересыхало всё сильнее, а сегодня он и вовсе работал на пределе. Будь у него чуть меньше выносливости, он бы уже рухнул без сил.

Дождь? Они же находились в тропическом лесу. В таких местах ливни могут обрушиваться по несколько раз на дню.

Но в последние дни не упало ни капли. Да и кто знал, как распространение Эфира повлияло на местный климат. Даже если дождь пойдёт, рассчитывать на него было глупо.

Допустим, он остановится и станет ждать. Как он соберёт воду? Мобильность — его главное преимущество сейчас, а для надёжного сбора дождя нужна база, да ещё и защищённая. А если её разгромят? Все его запасы пропадут в один миг.

Пить кровь — худший вариант. Он до сих пор не исключал, что лиса могла заразить его бешенством. Да и совесть не позволила бы. Даже если закрыть на это глаза, содержание соли в крови сравнимо с морской водой. Это медленное самоубийство.

Сайлас погрузил голову в воду. Ночная прохлада ударила по перегретому телу, заставив вздрогнуть.

Он жадно глотал, впервые не озираясь по сторонам, не высматривая в темноте очередного хищника, мечтающего разорвать его на части.

Прошла минута, прежде чем он вынырнул.

Разве не этого он хотел? Адреналин? Острота ощущений?

Нет. Это был чистый ужас. Тело его дрогнуло — лёгкая, незнакомая дрожь. Мысль обезвоживания пронзила сознание с такой ясностью, будто он уже знал этот конец на собственном опыте.

Это был финал. Сколько бы он ни изворачивался, дорога вела сюда. Безысходность.

Если он уйдёт сегодня, исход определит гонка между истощением и заветной двадцатой единицей силы. Но даже если он выиграет — в каком состоянии окажется его тело? Сможет ли вообще вернуться?

Он шёл за этим лосем десятки километров — и ни единого намёка на воду.

Беспомощность. Именно она загнала его сюда, заставив принять это глупое решение.

Сайлас поднялся. Скинул запачканные кровью рубаху и штаны, принялся скрести кожу. Грязь, копоть, пот — всё отходило под жёсткими движениями пальцев.

В его зелёных глазах не было ни страха, ни отчаяния. Лишь холодная решимость, когда он вышел на воздух, ощущая, как ветер сушит кожу.

Тишина. Ирония в том, что сейчас он был ближе к природе, чем когда-либо. Где-то в глубине он, кажется, понимал: этот день может стать последним.

Взгляд упал на дерево с широкими листьями. Он сорвал несколько, аккуратно завернул в них одежду, перетянул лианами.

Затем нырнул в воду, сжимая в одной руке короткое копьё и олений клинок, в другой — свёрток.

Лучше смерть в подземелье, чем медленное пожирание самого себя здесь.

Таков был выбор Сайласа Брауна.

----------