Страдание и Жизнь Unknown Свернул не туда — и всё. Свернул в другую сторону — тоже всё. Пытайся сколько угодно, поднимайся снова и снова — итог всегда один. Считаешь, что заслуживаешь другого? Уверен? Тогда сражайся. Поднимайся. Бесконечно, до самого конца времён. Пробейся наверх по тем, кто не согласен. Покажи, что жизнь в твоих руках. ==================== Пролог =Тьма= “Что… Где я?” — промелькнуло в голове некоего молодого человека, что парил в невесомости окруженный непроглядной тьмой. Рост его был несколько выше среднего, волосы цвета вороньего крыла, глубоко посаженные синие глаза походившие на чистейший сапфир. Острые черты лица, бледно-белая кожа и подтянутое телосложение придавали ему внешность элегантного молодого юноши. “Г–где я? Кто я? Что я здесь делаю?” — окруженный пустотой, он задавался этими вопросами в течение неизвестного количества часов, дней, недель, а может месяцев? И лишь крики людей, эхом изредка отражающиеся в сознании, словно надзиратель сопровождали его бытие в этом месте. Место это было весьма странное. Ни холодно, ни жарко. Нет ветра, запаха, звука, цвета, лишь чувство невероятного спокойствия. Вдруг, словно молния в ночи, яркий луч света прорезал тьму вокруг, принеся в пустоту цвета и звуки. “B–1380, сектор GOLF пал. По приказу совета А-8 наше подразделение отправляется для поддержки первой линии обороны сектора Kilo.” “ВНИМАНИЕ! ВРАГ ПОДХОДИТ К ПРАВОМУ ФЛАНГУ! РЕКОМЕНДУЕТСЯ НАПРАВИТЬ НЕСКОЛЬКО ОТРЯДОВ ДЛЯ ЕГО ПОДАВЛЕНИЯ!“ “Агггхх!!!” “Помогите, нет, нет, пожалуйста! Я не хочу умирать!!” “Откройте дверь, суки, вы не имеете права оставлять нас здесь!” Сразу после появления света, в сознании некоего голубоглазого человека одновременно возникли сотни воспоминаний. Десятки странно знакомых образов, что принесли с собой ужасающую боль, прорезали его сознание словно бритвенно-острый нож нежную плоть. ===== (непонятные звуки похожие на речь) Адаптировавшись после резкого появления всех 5 чувств и подняв глаза, он увидел представший пред ним огромный зал, украшенный знаменами с неизвестным ему гербом. Потолок тянулся вверх, словно в попытке дотянуться до неба, а за окном сияло солнце. “Bene…» — послышался откуда-то со стороны женский голос. — «Rituale felix fuit. Accipe eum in aulam magus.” — произнесла стоящая в нескольких метрах от него незнакомка с мягкими чертами лица, каштановыми волосами и изумрудными глазами. Спустя секунду его подхватила стража и потащила в другое помещение. Не понимая, что происходит, он покорно последовал их воле. Новая комната выглядела совершенно иначе. Внешне она походила на кабинет. Или лабораторию? Заваленная разного рода макулатурой, повсюду стояли всевозможные колбы с неизвестными жидкостями. “Cum iti vindeci inima gratulor, filia” — произнес старик, одетый в мантию и стоящий в центре комнаты. Огромный, словно медведь, стражник в стальных доспехах вновь схватил его за руку, и подвёл к старику. Положив руку на голову юноши, он начал бормотать что-то крайне неразборчивое. “O deus scientiae .... Domine sapientiae .... Summe sapiens .... oro pro tua benedictione... da scientiam puero huic.” “АААГгхх!?” — схватившись за голову, некий черноволосый парень пал на колени. Боль, пронзившая его сознание словно острейший меч, принесла с собой понимание языка этих людей. “Теперь он должен нас понимать.” — сказал старик, обернувшись в сторону зеленоглазой леди. “Большое спасибо за вашу работу.” — сказала она, слегка поклонившись в его сторону. “Приветствую тебя, герой, что был призван в наш мир. Меня зовут Анет Валери Тимор. Я руковожу ритуалом по призыву и являюсь принцессой империи Игнис.” — сказав это, она легким движением исполнила реверанс. “Что? Где я? Какой еще мир?! Герой? Если это розыгрыш, то он удался, но я напишу на вас заявление за похищение, ясно?!” ”Прошу вас, успокойтесь. Я расскажу вам все по порядку, а пока пройдёмте за мной.” — сказала она, легким и изящным движением указав на выход.” ===== Идя по хорошо освещённому коридору, украшенному знаменами и портретами людей, удивительно походивших на эту леди, она начала свой рассказ: «Видите ли, вас призвали в этот мир для решения конфликта между тремя крупнейшими державами восточного континента: Республики Сан-Харз, Королевства Вьёрн и Империи Игнис. В нашем мире шесть континентов – Северный, Южный, Западный, Восточный, Эльфийский, а также Континент тьмы. На данный момент мы находимся на западном континенте. Конфликт – война, что разразилась меж крупнейшими империями пять лет тому назад.” ”Н–но как и зачем я сюда попал?” — с потрясенным выражением лица проговорил молодой юноша. “Прошу вас не перебивать. Мне понятно ваше потрясение, но я расскажу вам все по порядку.” — сказала Анет. При этом выражение её лица на мгновение изменилось. Казалось, она сдерживала свое раздражение. “Как скажете…” — поняв это он решил промолчать и дослушать рассказ. “Кхм, кхм. Как я уже говорила, сейчас на нашем континенте идет война между крупнейшими державами. Сейчас мы находимся во дворце Империи Игнис, и вы были призваны для разрешения этого конфликта. Естественно в нашу пользу.” — сказала она с легкой улыбкой. “Что??!! Но я обычный человек, как я могу разрешить ЭТО??!!” — возмутился он. “Пожалуйста не волнуйтесь. Каждый человек попадающий в наш мир, из-за специфики ритуала, обладает силой. Если быть точным, ритуал самостоятельно отбирает кандидатуру способную переместиться из одного мира в другой, а подобные личности просто не могут быть обычными. Так как вы здесь, значит у вас есть достаточное количество силы чтобы считаться выдающейся личностью, способной разрешить ситуацию.” — сказала она. “Согласно нашей информации, противник собирается призвать, если уже не призвал, героев с той же целью что и мы.” “Вы хотите сказать, что мне придётся участвовать в войне, и при этом там также будет несколько таких же как и я!?” — сказал он, почти перейдя на крик. “Пожалуйста не волнуйтесь, империя окажет вам полную поддержку.” ”ДА ПОШЛИ ВЫ Н###Р СО СВОЕЙ ПОДДЕРЖКОЙ, ЯСНО?! ВЕРНИТЕ МЕНЯ Б###Ь ДОМОЙ!!!” — перешёл на крик он. “Простите, но мы не можем этого сделать.” “КАКОЕ ПРАВО ВЫ ИМЕЕТЕ ПОХИ…” «Сейчас мы не можем подготовить ритуал по перемещению.” — перебила она. “КАКОГО Х…” — хотел было закричать он, но замолчал, услышав доносившиеся сзади шаги стражи. “Хочешь сказать вы можете похитить меня, но не в состоянии вернуть?” — задал вопрос он. “Для вашего возвращения требуется огромное количество ресурсов. Из-за сложности процесса могут потребоваться месяцы или даже годы на подготовку ритуала.” — перебила принцесса, с невозмутимым выражением на лице. “В ваших же интересах оказать нам поддержку, по окончанию войны мы вернем вас назад, а пока пройдите в зал оценки.” — сказала она, сделав легкое движение рукой в сторону огромных дверей, что стояли в конце коридора. Не имея выбора, впавший в лёгкое отчаянье юноша побрел в указанном направлении. Прибыв в зал оценки, Анет указала странное металлическое устройство, похожее на астролябию, с вырезанными на нем символами, внешне походившими на руны, и сказала: “Пожалуйста, приложите руку к устройству. Оно считает вашу ману и мы сможем определить силы которыми вы владеете.” — объяснила она. Не имея выбора, он приложил руку к устройству. Спустя секунду символы начали испускать голубое свечение, а устройство еле слышно загудело. Продолжалось это в течение пары минут, после чего всё стихло. И спустя секунду… “У него ничего нет!” — крикнул старик в мантии, глядя на пустующий экран, стоящий в паре метров от места проведения оценки. “Как это нет!?” — крикнула девушка с каштановыми волосами. “У него нет даже эссенции! Не говоря уже о уникальной силе как у других героев!” — крикнул он в ответ. “Может быть устройство дало сбой?” — спросила она. “Невозможно. Его настроили два дня назад. При этом за час до нас на нем проверяли рыцаря из рода Дракардис.” — возразил маг. “С##А, только не говорите мне, что он один из призванных у которых нет силы!!!” — сказала она, ударив кулаком о стол стоящий поблизости. “Принцесса, пожалуйста, не используйте столь вульгарные слова.” — робко проговорил старик. “Плевать мне на вульгарность! Мы потратили столько средств на ритуал призыва и все оказалось зря!” — крикнула Анет и повернулась к побледневшему юноше. “Бросьте это отродье в темницу! Решим его судьбу позже.” — приказала она стражникам. Изрядно побледнев, он вновь окинул взглядом комнату в надежде найти выход. Но единственным спасением была приоткрытая дверь, что предательски располагалась аккурат за спинами стражи. Не имея другого выбора, он со всех ног помчался к двери, но… УДАР Человеку в доспехах понадобилась лишь пара секунд для совершения удара чтобы вырубить его. ***** Прим. пер.(Астролябия - это историческое инструментальное устройство, используемое для определения положения небесных тел и прогнозирования астрономических событий.) ---------- Аукцион Глава 2 — Аукцион. Кап... Кап... Ритмичный стук капель, падающих на каменный пол, разносился в тишине. В темной, сырой, пропахшей плесенью камере, опираясь спиной на потрескавшуюся стену, сидел юноша. С трудом вбирая в легкие затхлый воздух и смотря в одну точку своими потухшими, безжизненными глазами, он раз за разом прокручивал лишь одну мысль. “Хочу вернуться.” — вновь пронеслась в его голове мысль. Но для чего? Он не знал. Однако мириады, прекрасных в своей кровавой жестокости, сцен не давали ему покоя. Несмотря на обилие воспоминаний в своем сознании, он вновь потерпел неудачу в четной попытке вспомнить свое прошлое. Не зная даже имени, что некогда принадлежало ему, голубоглазый юноша опять прокрутил в голове все произошедшее с ним. В течение этой недели он уже трижды проходил оценку сил, каждый раз терпя неудачу. Ни во вторую, ни в третью попытки результат не изменился. И вот, спустя неделю, сидя в дряхлой камере, он ожидает решение своих похитителей, решения, что изменит его судьбу. Шаг... Шаг... Из конца коридора послышались тяжёлые шаги. С каждой секундой звук стали, бьющейся о плиты каменного пола, становился все ближе к камере. Спустя секунду из-за двери показался стражник, держащий в своих руках миску. " Жри." — раздражённо произнес он, кинув миску на пол. Юноша взглянул на миску, наполненную чем-то что лишь отдалённо напоминало еду. “Почему я здесь? За что?” — пробормотал он хриплым голосом. “Ты задаёшь этот вопрос уже в третий раз.” — с усталостью в голосе проговорил стражник. “И каждый раз не получаю ответ.” — упрекнул он, переведя взгляд на лицо мужчины в доспехах. “Пффф... Я не знаю точной причины, но по слухам на ритуал угробили огромные деньги. Он совершился. Однако ты не имеешь сил, а значит все было зря.” — устало выдохнув, сказал стражник. “И что со мной будет?” — вновь вопросил он. “Я не знаю. Тебя могут продать, пустить на компоненты для зелий или оставить гнить здесь до конца жизни — все, что угодно, может произойти.” — с легкой ноткой жалости в голосе ответил мужчина. “И-и что мне делать?” — заикаясь тихо пробормотал юноша. “Ничего. Жди и моли богов судьбы о благосклонности.” — ответил надзиратель, после чего направился к выходу. “Почему...” — тихо сказал узник, обняв поджатые к себе ноги. ===== Два дня спустя. Сидящий в грязном, старом подземелье узник вновь услышал столь знакомые ему тяжелые шаги. По прошествии нескольких десятков секунд перед камерой показался все тот же стражник. “Вставай.” — приказал он, открывая дверь камеры. “Что происходит?” — произнес юноша безжизненным голосом. “Был отдан приказ доставить тебя в аукционный дом.” — сказал стражник. С большим трудом вставший юноша, видя кандалы в руках своего надзирателя, покорно протянул руки. Ощущая холодный металл оков на своих руках и лодыжках, он послушно побрел к выходу. Каждый шаг отдавался эхом в его сердце. Он чувствовал, как угасает надежда, затмевая последние проблески веры в спасение. Отчаяние окутывало его, словно туман, лишая силы сопротивляться и заставляя смириться с неизбежным. Спустя 10 минут блужданий по узким, плохо освященным коридорам замка они наконец вышли к главным воротам. Огромные двери дворца, покрытые легкой ржавчиной и следами времени, казались последним барьером на пути к свободе. Ветер, проникая сквозь щели, принёс с собой запах дождя и сырости, но юноша не чувствовал этого — его охватывало лишь бесконечное ощущение безысходности. Когда огромные врата начали медленно открываться, раздался глухой скрип. Тяжелые створки, скрипя и стуча о каменные косяки, нарушали мертвую тишину. В открывшийся проход подул ветер, принесший с собой легкое зловоние из темного города. Наконец, когда врата открылись полностью, юноша увидел мрачный пейзаж за пределами замка: низкое небо, затянутое тяжёлыми свинцовыми облаками, нависало над городом, словно давило на него своей безысходностью, серые крыши, переполненные тенями узкие улочки, монолитно построенные старые дома, что тянулись на километры вдаль. В десяти метрах перед ним стояла обитая металлом, черная карета. На её дверях красовались уже знакомые ему гербы. Решетки на месте окон почти полностью закрывали вид на внутренние составляющие кареты. “Чего ты встал?” — спросил стражник, слегка толкнув его в спину. Медленно идя вперед, юноша продолжал осматривать окрестности. Замок, из которого они выходили, был окружен огромным рвом, наполненным водой. По бокам от ворот и на оборонительных стенах несли пост часовые, облачённые в легкие доспехи с латными сегментами. Наконец они пересекли мост. Немногословный сопровождающий потянул за резную ручку. Обитая темным металлом дверь со скрипом открылась. Внутри царил полумрак. С каждой страны кареты располагались деревянные скамьи, резко контрастировали в богатым внешним убранством предоставленного транспорта. “Куда мы едем?” — спросил юноша, усевшись внутрь. Легкий толчок и последующая за ним тряска дали знать о том, что карета тронулась. “В аукционный дом.” — последовал краткий ответ. “Зачем?” — спросил он, прекрасно зная, каков будет ответ. “Зачем же мы можем ехать туда?” — с легкой издёвкой в голосе проговорил стражник. “Юноша лишь закусил губу, понимая свое безвыходное положение. Мог ли он попытаться сбежать? Нет. Попытка побега приведет только к смерти. Надзирателю понадобится всего пара секунд чтобы обезвредить или убить его. Да и незнание местности в купе с истощённым телом не прибавляли шансов на успешный побег. Крутя эти мрачные мысли в голове, он посмотрел в сторону окна. За грязноватыми решетками простирались бесчисленные узкие улочки. Большинство грязных переулков давно скрылись в тени. Изредка до него доносились голоса. Стоящие на улицах люди провожали пронёсшуюся мимо них карету любопытными взглядами. Изящные гербы, резко контрастирующие с решетками и устрашающим видом экипажа, вызывали у прохожих, погрязших в рутинной борьбе за выживание, искреннее любопытство. Они останавливались и перешёптывались между собой. “Кто это?” “Эй глянь, там на карете императорские гербы.” “Серьезно? Но почему на окнах решетки?“ “Идиоты. Это герб не императорской семьи, а подчиняющегося им рыцарского ордена. Скорее всего внутри военный преступник.” “Но почему они едут в торговый район?” “Мне почем знать.” Десятки голосов доносились с улиц, создавая глухое эхо в воздухе. Но сидящий внутри юноша, полностью погрузившись в мысли о своем будущем, не обращал на это внимания. ===== Час спустя Карета, ехавшая все это время по узким улочкам, начала замедляться. “Выходи” — приказал стражник, открывая дверь. Холодный ветер, ворвавшийся в открытую дверь, обдал лицо нервированного юноши. Собравшись с силами, он сделал шаг наружу. Перед ним величественно возвышалось древнее, мрачное здание. Десятки факелов плохо освещали обширный двор, покрытый каменными плитами. По стенам взбирался разросшийся плющ, а на выпусках водосточного жёлоба, угрожающе оскалившись, стояли гаргульи. На арочных окнах танцевали тени, отбрасываемые загадочными фигурами посетителей этого места. Шум голосов, прерываемый смехом и криками, доносился до него, вызывая онемение в ногах. Экипаж, стоявший за ними, тронулся с места. Они прибыли в аукционный дом. ---------- Аукцион. Часть 2. Глава 3 — Аукцион. Часть 2. Пока голубоглазый юноша рассматривал древнее здание, из выхода для прислуги вышел, одетый в смокинг, мужчина. Он был довольно высок, сероглаз. Главной его чертой были пышные усы. Несмотря на статное телосложение, седина на висках говорила о немалом возрасте. “Вы должны были прибыть полчаса назад.” — монотонно произнес он. “Мы приносим вам искренние извинения.” — так же монотонно ответил стражник, сделав легкий поклон. “Что ж, не будем более задерживаться. Прошу пройти за мной.” — сказал он, указав рукой в сторону от здания. ===== Войдя в небольшое соседнее здание, перед юношей предстала лестница. Стук. Стук. Стук. Разносилось эхо шагов по, будто тянущемуся в саму геенну, коридору. Множество теней, отбрасываемых тусклым свечением настенных свечей, элегантно двигались, исполняя свой прекрасный танец на каменных стенах. Вдруг сквозь монотонный ритм шагов, один за другим стали доноситься голоса. По мере приближения к выходу, посаженные в сердце юноши, семена страха постепенно оплетали его душу. “Что со мной будет? Чем я это заслужил? Нужно бежать, но смогу ли?” — водоворот хаотичных мыслей проносился в голове у безвинного пленника. Но несмотря на свои мысли он двинулся вперед. Ступенька за ступенькой, перебирая, будто налившимися свинцом, ногами он приближался к голосам. Каждый шаг казался ему вечностью, и тени вокруг становились все более зловещими. Наконец, они достигли конца коридора. Сопровождающий их мужчина открыл металлическую дверь. Перед юношей предстал огромный подземный зал, протягивающийся вперед на несколько десятков метров. По бокам от них располагались десятки тесных камер, что были наполнены существами всевозможных рас. Остроухие, покрытые шерстью или чешуей, огромные и маленькие. И все они были узниками. Теми, кто, как не сложно догадаться, в ближайшее время будет продан. Спустя мгновение, в нос побледневшего юноши врезался отвратительный запах выделений и копоти от настенных факелов. Скриип... Справа донёсся звук открывающейся двери. В коридор вышли несколько мужчин, одетые в стёганные куртки. “Заприте его в отдельную камеру. И будьте с ним помягче, он — особый товар.” — приказал седеющий мужчина, указав на пленника рукой. Как вдруг... Бахх!!! Раздался звук удара. Черноволосый юноша, под действием адреналина, предпринял отчаянный шаг, ударив своего надзирателя в лицо. Пока стражник приходил в себя, тот рванул в сторону выхода. Проскользнув в приоткрытую дверь, он побежал вверх во лестнице, но... Крррзкт... Раздался странный треск за его спиной. Секунду спустя спину юноши пронзила острая боль. Он упал на ступени. Неподконтрольное ему тело испытывало невероятную боль, извиваясь из-за десятков судорог, что схватили все его мышцы. Несколько стражников схватили его за дёргающиеся конечности и, протащив пару десятков метров, бросили в камеру, словно мешок с мусором. ===== “Так вот каков аукционный дом.” — проговорил блондинистый мужчина, выйдя из экипажа. Внешне ему можно было дать около двадцати шести лет. В ярко-зелёных глазах, похожих на два изумруда, отражалось, играющее на ветру, пламя настенных факелов. Он был среднего роста, весьма худощав, но не слишком. Одетый во фрак с накинутой на плечи тальмой он направился в главный вход огромного здания. С каждым шагом доносившиеся спереди разговоры, самых разнообразных людей, становились все сильнее и сильнее. Как только мужчина минул вход пред ним предстал огромный зал. Богато украшенная хрустальная люстра висела по центру всего помещения, словно миниатюрное солнце, освещая всех и вся. С платформы на втором этаже доносилась прекрасная живая музыка. Десятки элегантно одетых людей ступали по мраморному полу, ведя непринужденный разговор о предстоящих торгах, политических изменениях, войне или просто вопиющих сплетнях. “Моррис!” — вдруг вскликнули откуда-то справа его имя. Обернувшись в сторону, откуда доносился голос, он увидел полноватого мужчину лет тридцати пяти, одетого в слегка жмущий ему фрак. “Я так и знал, что ты придёшь. Неужели тебе все-таки удалось заполучить спонсоров для этой авантюры!” — приближаясь с несвойственной для его тела быстротой, проговорил тот. “В-верно...” — промолвил Моррис, натянув фальшивую улыбку на свое лицо. “Черт побери. Я поставил на эти торги все, что у меня есть. Если ничего не окупится, то эти бюрократические ублюдки спустят с меня шкуру живьем!” — мельком пронеслась в его голове мысль. Действительно. Эти торги — сущая авантюра. Однажды, проходя мимо кабинета руководителя, он застал разговор своего босса с неизвестными личностями. Они обговаривали продажу человека, у которого не было эссенции. А ведь это априори невозможно! Будь то человек, животное, монстр, дерево да даже камни — во всем есть эссенция! Если у чего-то ее нет — оно разрушается. Это абсолютный закон нашего мира. Будучи крайне заинтересованным этим вопросом, Моррис прислонился к двери, в надежде расслышать дальнейший разговор. Однако неизвестный собеседник, заметив что-то неладное, направился по направлению к двери. Из-за чуткости этой таинственной личности Моррису пришлось быстро ретироваться с места шпионажа. День спустя он узнал о том, что на аукционе будет выставлен единственный в своём роде объект, не имеющий эссенции. Поняв, что это его шанс продвинуться по карьерной лестнице, блондинистый мужчина судорожно начал искать людей, что заинтересуются в спонсорстве его идеи. Минуло несколько дней и наконец, найдя инвесторов, он прибыл в аукционный дом. “И кто же откликнулся на твою идею?” — прервав ход мыслей Морриса, задал вопрос мужчина. “Барон Ларци и Виконт Лаурет.” — последовал незамедлительный ответ. “Вижу у тебя талант... находить неприятности. Из всех дворян и купцов ты выбрал самых ужасных. Неужели ты не слышал о их нраве?” “Слышал, но выбора все равно не было. Ради такого шанса можно и рискнуть, не так ли?” “Твоя правда. Но будь осторожен. Если ничего не выйдет — в нашей стране станет на одного молодого ученого меньше.” — проговорил он, и повернувшись удалился. “Сам знаю...” — буркнул себе под нос молодой ученый и направился вглубь зала. ===== Гонг... Гонг... Гонг... Раздался звук колокола, что предвещал о начале торгов. И без того оживленная толпа взбудоражилась еще сильнее, постепенно стягиваясь в направлении дверей, ведущих в аукционный зал. Минув настежь открытые двери, молодой ученый увидел великолепно украшенное помещение. Высокие потолки с роскошными лепнинами и хрустальные люстры создавали атмосферу величия. В центре зала находился подиум, на котором уже стоял ведущий, активно переговариваясь со своим помощником и ожидая окончательного прибытия гостей. Моррис, прислонившись к стене, внимательно разглядывал лица потенциальных покупателей, среди которых были как знатные аристократы, так и ученые, коллекционеры, представители торговых объединений, музеев. В его сердце бушевали эмоции: здесь, среди всех этих людей, ему предстояло сразиться за то, что могло стать ключом к его исследованию. Как только аукционист поднял молоток, зал замер в ожидании. “Дамы и господа, рад приветствовать вас в столь радостный час. Сегодня у нас в продаже уникальные лоты, каждый из которых обладает своей историей и неповторимой уникальностью. Не будем же зря терять время. Наш первый лот — редчайший манускрипт четвертой эпохи, который, как говорят, принадлежал одному из сильнейших магов того времени.” Взгляд Морриса заострился на подиуме, когда манускрипт был выставлен на обозрение. Страницы, покрытые изысканным узором и утонченным почерком, сверкали при свете люстр. Аукционист продолжал: “Стартовая цена — тысяча золотых!” Зал оживился, а руки зрителей потянулись к номерам. Моррис, воздержавшись от ставки, сглотнул ком в горле. Из-за ограниченности финансов он не мог позволить себе лишние торги. “Тысяча сто — у нас есть ставка! Кто готов предложить больше?” — проговорил ведущий, указав на участника под номером сорок семь. “ Три...два...” “Тысяча двести!” — прервал отсчет ведущий и указал на участника под номером двадцать три. “ Тысяча триста!” “Тысяча пятьсот!” После нескольких раундов ставок, сумма быстро возросла до невероятных значений. “Пять тысяч! Кто-нибудь хочет предложить больше?” — задал вопрос ведущий. Но на этот раз продолжения не последовало. “Пять тысяч раз. Пять тысяч два. Пять тысяч три... Продано мужчине под номером сорок семь!” — вскликнул он, указав на покупателя рукой. “И наш следующий лот...” ===== Час спустя. “Дамы и господа! Прошу минуточку внимания. Наш следующий лот абсолютно уникален. До сегодняшнего дня нечто подобное никогда не появлялось на торгах. Этот лот — дитя иного мира! Уникальное существо, что не обладает даже каплей эссенции!“ — громким голосом проговорил ведущий, подогревая толпу. В зале воцарилось напряжение, как будто каждый присутствующий знал, что это не просто предмет, а нечто большее. Ведущий обошел подиум и поднял занавес, открывая таинственную клетку, в которой находился... человек. “Стартовая цена — пятнадцать тысяч!” — объявил аукционист, и в зале раздались перешёптывания. Некоторые зрители начали нервно переглядываться, другие, наоборот, излучали азарт, готовясь вступить в борьбу за загадочного юношу. Моррис знал — это его шанс. Он поднял номер, но затем заметил, что и другие участники начинают поднимать свои номера с все большей энергичностью. “Шестнадцать тысяч раз. Кто готов предложить больше?” — продолжал ведущий, и напряжение в зале достигло предела. Каждая новая ставка поднимала цену до небес, и вскоре сумма перевалила за полмиллиона. “Восемнадцать тысяч” — один из участников, знаменитый коллекционер, уверенно поднял свой номер, предлагая астрономическую сумму. Словно в ответ на это, Моррис почувствовал, как его сердце замирает. Моррис понял, что должен действовать. Он поднял номер с решимостью, готовый рискнуть всем, чтобы заполучить это создание. Внутри него разгорелась борьба: разум говорил ему остановиться, но нежелание упускать редчайший шанс подталкивало вперед. “Восемнадцать тысяч раз!” — произнес ведущий, не подозревая, что впереди развернется настоящая битва. Толпа оживилась, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Моррис почувствовал, как холодный пот выступает у него на лбу. “Девятнадцать тысяч!” — выкрикнул он, поднимая номер с почти фанатичным упорством. В зале раздались шепоты удивления. Коллекционер, услышав ответную ставку, на мгновение замер. Его лицо исказилось от гнева, но он быстро собрался и бросил вызов: “Двадцать тысяч!” Моррис ощутил, как земля уходит у него из-под ног. Ситуация становилась критической. Он знал, что сейчас или никогда. “Двадцать одна тысяча!” — произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, хотя внутри него бушевали страх и тревога. “Двадцать пять тысяч!” — гремел ответ коллекционера. В зале раздались восклицания, и все взгляды устремились к Моррису. Он не мог позволить себе отступить, зная, что это может быть его единственный шанс. “Двадцать шесть тысяч.” — вновь поднял ставку Моррис. Мгновение тишины. Все замерли, ожидая ответа. Коллекционер, явно недовольный развитием событий, начал нервно покусывать губу. Наконец, он поднял номер, но не с готовностью. “Двадцать семь тысяч.” — прозвучал его голос, хотя было видно, что он уже не так уверен. “Тридцать тысяч!” — отчаянно выкрикнул Моррис, словно бросая вызов всему залу. На этот раз ответа не последовало. “Тридцать тысяч раз. Тридцать тысяч два. Тридцать тысяч три. Продано!” — воскликнул аукционист, и Моррис почувствовал, как поток эмоций захлестнул его. Толпа взорвалась восторженными шепотами и аплодисментами, но для него время как будто остановилось. ---------- Шоу эксперименты! Часть 1 Глава 4. Шоу Эксперименты! Молодой юноша медленно раскрыл свои будто налившиеся свинцом веки. В нос врезался терпкий травянистый запах. Он метал взгляд своих голубых глаз по полупустой комнате, судорожно пытаясь связать имеющуюся информацию с нынешним положением. “Так... И где я?” — задавшись этим вопросом, он попытался встать. ЗВЯК Прорезав окружающую тишину, раздался металлический звон. Переведя взгляд вниз, он вновь увидел оковы, сковывающие его запястья и ноги. В панике он дернулся, ощутив, как холодный металл жмет ему кожу. Он попытался вспомнить, как сюда попал, но единственное воспоминание, пронесшееся в его голове — неудавшаяся попытка побега. Комната была полутемной, и единственный источник света — старая, покрытая резьбой металлическая лампа — лишь усиливала ощущение подавленности. На столе рядом с ним лежали разрозненные бумаги, на которых, казалось, были записаны какие-то заметки. Он протянул руку, но оковы мешали. “Нужно освободиться” — подумал он, вновь потянувшись к столу. Каждое движение давалось с трудом, но он знал, что оставаться в неведении не может. Взгляд упал на одну из недописанных страниц: на ней, неаккуратным почерком были записаны предложения: “Объект, что удивительно, не имеет эссенции. Для проведения дальнейших экспериментов объект должен прийти в сознание.” “Что это значит?” — шептал он сам себе, изучая каракули. Внезапно он услышал шаги за дверью. Сердце забилось быстрее, и юноша вжался в стену будто стараясь слиться с ней. Дверь приоткрылась, и в проеме возникла мужская фигура. “Вижу ты очнулся” — проговорил он. “К-кто ты?” “Меня зовут Моррис” — сверкнув легкой улыбкой, проговорил он и направился к заключенному. Его лицо было непривычно спокойным, а взгляд — настороженным. “Почему я здесь?” — выпалил юноша. “Я выкупил тебя” — последовал незамедлительный ответ. “Видишь ли... Я верю, что ты ключ к чему-то большому. Человек без эссенции... ха-хаха-ха... это даже звучит абсурдно” — продолжил он, подойдя еще ближе. “Как вообще работает твое тело? Оно использует что-то другое или лишь внешне походит на наше? Иное строение мышц? Костей? Органов? Или что-то совершенно иное? Юноша замер, внимая словам Морриса, его разум метался между страхом и недоумением. Вопросы множились, и нарастала паника. “Что ты, бл@дь, несёшь? Какой ключ? Я просто человек!” — произнес он с отчаянием в голосе. Моррис прищурился, будто оценивая его. “Человек, да. Но ты — не совсем обычный. Я наблюдал за тобой пока ты был в отключке. Удивительно, как твое тело отреагировало на простейшее заклинание, самый обычный человек был бы обездвижен всего на пару минут, но ты отключился на несколько дней.” Юноша стиснул зубы, пытаясь сосредоточиться. “Эссенция… что это вообще такое?” “Сложный вопрос. Для большинства это что-то внутреннее, нечто, что определяет их жизненную силу, связующее звено меж телом и душой” — Моррис наклонился ближе, его глаза блестели от возбуждения. Испуганный юноша же отстранился назад, прислонившись спиной к стене. “Не стоит волноваться или сопротивляться, я не наврежу тебе. Ну... насколько это возможно. Как никак, я выкупил тебя за целое состояние, сечёшь? Будет очень досадно если ты сломаешься” — усмехнувшись, проговорил он. “Держи. Выпей это и как только наши эксперименты закончатся я отпущу тебя.” — сказал Моррис монотонно-успокаивающим голосом, поднеся небольшую колбу с вязкой, темно-зеленой жидкостью. “Что это, бл@дь, такое?” “Какая разница? Даже если я скажу тебе, ты все равно не поймешь.” “Не буду я пить эту непонятную хрень!” “Эх... ну почему с тобой так сложно? Неужели сотрудничество — это что-то немыслимое. Это же и в твоих интересах, зачем сопротивляться?” — пробормотал Моррис себе под нос, одевая черные, кожаные перчатки. УДАР Повернувшись, он схватил юношу за шею и с ударом прижал его к стене. “Просто, су@а, выпей эту херь и не усложняй мне жизнь” — раздражённо сказал он, силой открыв рот юноше и залив туда тёмно-зелёную жидкость. Глоток Глоток Не имевший другого выбора юноша выпил эту жидкость. Как только она попала в желудок, его испуганное сознание помутилось, перед глазами все поплыло, а в ушах раздался неприятный звон. Спустя секунду тот упал, вновь потеряв сознание. ===== “Твоюж...” — сказал бледный юноша, открывая тяжелые веки. Оглядевшись своим мутным взором по сторонам, он понял, что находится в другом помещении и лежит на подобии операционного стола. Его руки, ноги, торс были обездвижены туго затянутыми ремнями. “О... вижу ты наконец проснулся” — проговорил Моррис, стоя в углу и перебирая непонятные инструменты. “Знаешь, тебя должно было парализовать лишь на 10 минут, но ты отключился на час. Удивительно то, как твое тело реагирует на вещества, содержащие эссенцию. Обычный человек полностью приходит в себя всего через 10 или 15 минут. Как думаешь, стоит уменьшить дозировку? Или изменить состав? Нужно срочно записать!” — сказал он и начал рыскать в ящике. Достав небольшой, но толстый блокнот, он начал записывать проговаривая вслух: “Взаимодействие объекта с содержащими эссенцию веществами приводит к потере сознания. Необходимо рассмотреть уменьшение дозировки или изменение составляющих препарата.” “Отпусти меня сейчас же, ублюдок!” — выкрикнул юноша четно пытаясь вырваться. “Конечно! Сейчас, дай только уберу блокнот!” — Моррис с саркастической усмешкой убрал блокнот в карман и повернулся к инструментам, начав одевать что-то на руки. “Ну что же... начнем наши эксперименты!” — повернувшись к юноше и обнажив белоснежные зубы в полубезумной улыбке, заявил он. В его руках, одетых в белоснежные перчатки, блестел флакончик с фиолетовой жидкостью. “Раз твое тело отключается при взаимодействии с эссенцией, давай узнаем, что будет если поместить в тебя ее концентрат” — подойдя ближе, он насильно открыл рот юноши и влил эту жидкость. Как только пресная и вязкая субстанция попала ему в желудок всё тело пронзила острая боль. Будто в каждый миллиметр его тела, и внутри, и снаружи, вонзалось бесчисленное множество мельчайших игл. Он изогнулся на столе, пытаясь справиться с мучительными спазмами, которые поднимались из глубины его живота. Моррис стоял рядом, с любопытством наблюдая за реакцией юноши. “Интересная реакция. Хм... я ожидал, что при попадании эссенции в организм ты снова отключишься, но отторжение? Это интересно” — произнес он с удовлетворением. Пока его подопытный извивался на столе, Моррис вновь начал записывать свои мысли в блокнот: “Организм объекта реагирует на концентрат эссенции с сильной болью и спазмами. Вместо потери сознания наблюдается яркое отторжение, что открывает новые перспективы для исследования.” ===== Прошла минута... вторая, третья. Наконец тело юноши перестало извиваться в судорогах. “Что ж. Для дальнейших исследований нам необходимо узнать реакцию организма на зелья восстановления” — огласил Моррис, доставая маленькую колбу с темно-синей жидкостью. Юноша лишь устало повернул голову, посмотрев в сторону своего мучителя усталыми, мокрыми от слез глазами. “Не смотри на меня так. Мне самому это не нравится, я делаю это исключительно в научных целях” — сказал он безэмоциональным голосом, вливая зелье в рот юноши. Растёкшаяся по пищеводу сладковато-горькая жидкость ознаменовала начало нового сеанса адской боли. ---------- Шоу эксперименты! Часть 2 Шоу эксперименты! Часть 2 “ААААргкххх!!!” — вновь раздался переходящий в хрип крик агонии, что пронзил тишь словно гром. Молодой черноволосый юноша извивался в судорогах лежа на хирургическом столе. Кожа на его запястьях и лодыжках давно стерлась от фиксирующих ремней. По лицу была размазана кровь, что легкой струйкой продолжала вытекать из носа. Когда-то походившие на сапфир глаза ныне потускнели. Налившиеся кровью и лопнувшие в нескольких местах капилляры окрасили некогда белоснежные белки глаз в ярко-красный цвет. На ранее белоснежной коже выступили капельки пота. Скатываясь вниз, они смешивались с кровью, окрашивая и без того мокрую и не особо чистую одежду в насыщенный красный цвет. “Ха...ха...ха...” — послышалось устало-хриплое дыхание юноши. Не имея сил пошевелить своими изнеможёнными от боли мышцами, он лишь лежал без движения. “Как я погляжу эффект зелья восстановления закончился. Ну как? Чувствуешь себя обновлённым? Полным сил, готовым свернуть горы?” — будто не осознавая издёвки в своем вопросе спросил Моррис. Юноша лишь устало повернул красные от крови глаза в его сторону. “Бррр... какой страшный взгляд” — буркнул себе под нос блондинистый мужчина и повернулся к столу с инструментами. Перебирая различные приспособления, мужчина продолжил свой монолог: “Знаешь... смотреть на то, как ты извиваешься действительно вгоняет в тоску, не думаешь? А ведь в душе я очень добрый человек. Словно плюшевый медвежонок, понимаешь" — сказал он и повернулся, держа в руке зажим, которым размахивал во время речи. “Мамочки, какой же ты хмурый. Взбодрись! У нас обоих поднимется настроение, время пролетит незаметно, эксперименты закончатся и бам! Ты свободен, словно ветер на равнине! Сможешь уйти куда угодно! Только подумай об этом, тебе всего-то нужно не сопротивляться” — продолжал Моррис свой монолог при этом активно жестикулируя — “Что думаешь? Мы достигли взаимопонимания?” В ответ получив лишь угрожающее молчание, Моррис продолжил: “Ну ладно, я начну. Эммм... как тебя зовут? Твои увлечения? Любимая еда?” “У меня нет имени. Не помню” — ответил юноша и перевел взгляд на потолок, уставившись в одну точку. “М-да, звучит не очень. Ну ладно, разберемся с этим попозже, а пока... ты смотри сколько времени! Мы отстаём от графика!” — вскликул он, направившись быстрым шагом к подобию операционного стола. В его руках блестел металлический шприц. Одним быстрым движением он вколол что-то в руку юноши. Как только темно-зеленая жидкость растеклась по кровотоку юноши, его зрение помутилось, а любые движения давались невероятно тяжело. Моррис, наблюдая за тем как его подопытный теряет сознание, слегка улыбнулся. “Потрясающе, правда? Это недавно разработанный препарат. Почти полностью парализующий тело, не препятствуя при этом процессам жизнедеятельности” — произнёс он, как будто это было наилучшее шоу на свете. Несмотря на невозможность сдвинуться, притупленное зрение, обоняние и слух, его сознание по-прежнему оставалось трезво. Каждая его клетка, на фоне частичной потери остальных чувств, ярчайшим образом передавала все что происходило с телом. Вдруг он вновь почувствовал легкий укол. “Не волнуйся, это обезболивающее. Мы ведь не хотим, чтобы ты умер от болевого шока, верно?” — послышался полный предвкушения голос Морриса. Несчастный подопытный с невероятным трудом перевел не подчиняющиеся ему глаза на своего мучителя лишь чтобы увидеть, как тот уже приготовил новый инструмент — длинный, острый скальпель. И, наклонившись ближе, Моррис с любопытством посмотрел в его глаза. “Ты готов?” — прозвучала в ушах юноши фраза аккурат перед тем, как левую руку вновь пронзила острая боль. Моррис аккуратным движением сделал разрез на бицепсе своего подопытного. Из свежеобретённой раны полилась теплая кровь. Сделав еще несколько надрезов, он достал неизвестный юноше прибор, которым педантично начал снимать кожу, оголяя мышцы руки. Завершив этот процесс и избавившись от крови, перед ним открылась идеально просматриваемая поверхность мышечных волокон. Убрав инструменты, достав блокнот и смотря на структуру руки, он начал писать, одновременно с этим бормоча себе под нос: — Внешне строение мышц не отличается от нормальных представителей нашего вида. Для дальнейшего исследования необходимо провести углубленный анализ. Он отложил записную книжку и вновь взял инструменты. Поднеся скальпель, он вновь сделал надрез, бритвенно-острый скальпель рассекал плоть словно раскалённый нож масло. В течение следующего часа Моррис отделял плоть слой за слоем, углубляясь все дальше и дальше. Наконец, почти добравшись до кости, он отделил несколько скелетных мышц и положил их в специализированный контейнер Черноволосый юноша, будучи в сознании в течение всего этого действа, не мог ни закричать, ни пошевелить ни единым мускулом. Ему оставалось лишь терпеть эту нескончаемую пытку. Моррис, взяв образцы тканей юноши, начал восстанавливать его руку, неизвестным способом скрепляя мышечную ткань. Завершив работу, он плеснул на рану темно-синюю жидкость. Поражённую область пронзила ужасная боль, и без того находящееся в шатком состоянии сознание невольного подопытного, помутилось еще сильнее. Превратившиеся в странный конструктор мышцы начали затягиваться, вопреки всякой логике занимая правильное положение при срастании. Рассеченные волокна сращивались, по восстановившимся сосудам вновь потекла кровь. Спустя несколько минут оголённую плоть покрыл новый слой кожи. От ужасающей раны не осталось и следа. В это время Моррис, поместив взятые образцы в устройство похожее на микроскоп, продолжил своё исследование. — Даже более тщательное исследование не выявило никаких отклонений. Может быть все дело в химическом составе? Или в чем-то другом? Судя по имеющимся данным, мышечная ткань способна накапливать эссенцию, но не может ее удержать? И вот мы вернулись к началу... необходим более подробный анализ. Закончив свою мысль, он повернулся к парализованному юноше. Пронзив его острым взглядом, Моррис начал задавать вопросы, разговаривая сам с собой: “Почему же ты так реагируешь на эссенцию? Несмотря на все это зелья оказывают ощутимый эффект. Может быть, взаимодействие происходит, но отличается от привычного нам?” Вернувшись к образцам и капнув несколько капель фиолетовой жидкости на образцы, он продолжил исследование. — При взаимодействии концентрата эссенции с мышечной тканью последняя приходит в движение. Частота сокращений образца варьируется в зависимости от количества потребляемой эссенции. Увеличится ли прочность волокон пропорционально увеличению количества концентрата, входящего в контакт? Как только Моррис пришел к этой мысли его глаза засияли странным блеском. С помощью пары медицинских щипцов он начал растягивать образец в разные стороны. Спустя несколько секунд тот был разорван надвое. — Хм. Это интересно. Количество сил, которое необходимо приложить для разрыва мышечных тканей подопытного значительно превышает таковое для мышц представителей нашего мира. Это реакция на взаимодействие с концентратом? Или особенность конкретного образца? При обычных условиях подобная прочность мышечной ткани свойственна магам второго ранга. Записав свою мысль, Моррис вылил маленький флакончик фиолетовой жидкости на второй образец. Прождав несколько минут, он вновь провел тот же эксперимент. “Оно действительно стало прочнее. Количество прикладываемых усилий, для достижения того же результата, увеличилось примерно в три раза. Спустя несколько десятков секунд он провел тот же эксперимент, но перед финальным этапом прождал примерно десять минут. “Занимательно! По сравнению с предыдущим результатом, прочность мышечных тканей уменьшилась вдвое! Значит они неспособны удерживать эссенцию длительное время” — вскрикнул он восхищённым тоном. “Что ж, мой дорогой друг. На сим наши эксперименты приостанавливаются до завтрашнего дня. Ты идёшь отдыхать, а я проведу еще ряд небольших экспериментов и упорядочу свои записи” — сказал он с улыбкой, подходя к юноше. “До завтрашнего утра!” — проговорил он энергичным тоном и вонзил шприц в его руку. По прошествии нескольких секунд, сознание юноши погрузилось в сон. ---------- Шоу эксперименты! Часть 3 Шоу эксперименты! Часть 3 В углу тёмной, полупустой комнаты сидел, прикованный кандалами к стене, молодой человек. Губы его давно обсохли и потрескались, а сам он в течение многих часов пялился в одну и ту же точку, не сдвигаясь даже на сантиметр. Все это время крутя в голове лишь одну мысль: — Хочу убить его. Чтоб он сдох. Порву убл@дка. Вдруг за дверью послышались чьи-то шаги. — Идёт.— пронеслось в голове у заключенного. Тяжелая деревянная дверь со скрипом отворилась и в комнату вошёл блондинистый мужчина. — Здравствуй! Как ты тут? Все нормально? — Пошел ты на хрен с такими вопросами. Монотонно сказал юноша, переведя свой потухший взор на Морриса. — Пожалуйста, не будь таким агрессивным. Еще всего пара экспериментов и все закончится! Ты будешь полностью свободен, я даже дам тебе денег! Энергично улыбнулся светловолосый ученый. Но в ответ он получил лишь плевок в свою сторону. — Знаешь, это довольно некультурно. Легко увернувшись, сказал Моррис. — Пошел ты. — К конструктивному диалогу мы не придем. Ну-с.. тогда мы прибегнем к насилию. Учёный быстрым шагом подошёл к заключённому. Видя это, юноша попытался броситься на него, но... Звяк Движение было остановлено цепями, а сам он упал, ударившись о пол. — Попытка была хороша, но результат удручает. На что ты вообще рассчитывал? Подойдя вплотную, Моррис зажал ошеломлёного юношу и вколол что-то ему в шею. — Спокойной ночи, хотя ты проспишь всего пару десятков минут... Донеслась до юноши монотонно произнесённая фраза, пока его сознание погружалось во тьму. ===== С невообразимым трудом вновь раскрыв свои глаза, молодой юноша снова оказался в уже знакомой ему комнате. Несмотря на весьма высокую температуру помещения по его спине прошел легкий озноб, когда в воспоминаниях всплыли моменты адской боли. От осознания грядущей судьбы ранее ровно стучащее сердце словно рухнуло в бездонный тоннель. — Ты уже очнулся? Это было быстрее чем я рассчитывал. Издали комнаты послышался слегка удивлённый, но спокойный голос. Вновь связанный пленник обратил свой взгляд в сторону двери, где у стола стоял уже подготовившийся к предстоящему действу Моррис. Внешне чистую и аккуратную одежду покрывал белоснежный медицинский халат. Повернув свою голову в сторону юноши, он медленным и привычным движением аккуратно протирал блестящий скальпель влажной тряпочкой. — Ну что, ты готов? Давай начнем быстрее, а то мне утром пришло письмо от Борона Ларци. Сроки видите-ли сократили, идиоты. Да и ловить твой испепеляющий взгляд — удовольствие не из приятных. Монотонно бурча что-то себе под нос, он с лёгким стуком положил скальпель на стол. Достав шприц и небольшую колбу, наполненную прозрачной жидкостью, начал наполнять его. — Как же меня бесят ничего не смыслящие бюрократы. Интересно, эти идиоты разбираются хоть в чем-то кроме траты денег? Безэмоционально ругаясь, он подошёл к юноше. Тот, застыв в ожидании грядущего, лишь молча смотрел на Морриса. Ученый, не обратив на это внимание, быстрым и легким движением совершил укол, введя жидкость. Как только она попала в кровоток юноши он ощутил слабость и постепенно потерял возможность двигаться. Судя по эффектам —, это то же, что он вколол мне вчера. Чёрт, я не могу даже пошевелить пальцем, не говоря уже о всём остальном теле. Дай мне только один шанс. Только один шанс, и я разорву тебя на части. Пока юноша лежал на хирургическом столе и размышлял о том, что сделает с Моррисом, тот взял свой небольшой блокнотик и начал записывать свои мысли: — Сегодня мы проведем более тщательное вскрытие, осмотрим твой внутренний мир так сказать... не удачная шутка… Ну и ладно. Отпустив свою неудачную шутку, он закрыл свой блокнот и принялся за работу. Почти полную тишину комнаты пронзил звук разрезаемого мяса. Моррис, довольно торопливым темпом, разрезал живот юноши горизонтальным разрезом. Он раскрыл рану расширителем и принялся избавляться от крови. По окончанию этого дела, он отложил инструменты и принялся что-то быстро записывать. Накорябав что-то на листке он вновь опустил свой взгляд на рану. — Внешне ничего не отличается от общепринятых норм, по крайней мере эта твоя часть. В течение следующего часа он продолжал вскрытие, одновременно с этим собирая образцы. Вновь собрав юношу по частям, Моррис принялся проводить эксперименты. Он сжимал и растягивал образцы, рассматривал их под микроскопом, вкачивал в них эссенцию во всевозможных ее проявлениях, но ничего. Помимо всего этого, ученый проводил эксперименты с различными химическими веществами — реакции тканей, их взаимодействия, последствия. Единожды что-то даже сгорело. Однако, судя по его реакции, не на такой результат был расчёт. Так прошли следующие несколько часов. — Плохо дело... ну ничего. Кто сказал, что найти что-то так просто? Наверняка в остальных частях его тела есть какой-нибудь уникальный орган, железа или что-то еще. Да, все верно, нужно всего-то искать в другом месте. Зачем же я паникую? С этими словами Моррис вновь принялся за свою кровавую работу. Так проходил час за часом, день за днем. Как-то раз он решил, что дело в костной структуре, и, добравшись до бедренной кости, частично раздробил ее в паре мест. Позже, проведя анализ взятых образцов, он опять ничего не нашел. В иной день ученый захотел вскрыть лёгкое юноши. Провозившись с ним многие часы, он ничего не нашел, лишь потерял время. Так он день за днем осматривал тело юноши. Сердце, печень, второе легкое, кишечник, позвоночник, нервы, кровеносная система, клетки кожи, мышц, костей — всё. — Ни черта нет! — закричал разъярённый ученый, разбросав бумаги — даже в твоей крови нет ничего! Как это вообще возможно?! Ты ведь не из этого мира... не из этой реальности... Так почему!? Его глаза сузились, и он, наконец, понял: он искал не то, что нужно. Может быть, он не был аномалией с биологической точки зрения, а отличался чем-то другим. — Точно! Душа, твоя душа! Как я мог забыть об этом? Да я же чертов гений! Хахаха... Крайне взбудораженный ученый подбежал к отдельно стоящему шкафу. Распахнув его дверцы, принялся рыться: — Где же... где же ты? А, вот! — выкинув лежащие внутри листы с записями он достал маленький черный ящик. Клац... повернувшаяся щеколда замочка издала характерный звук. Распахнутая крышка явила взору Морриса маленький синий камушек. На том, словно на произведении искусства из каменных веков, были выгравированы десятки символов и узоров что соединялись в единую систему — формацию. — Так и знал, что ты мне понадобишься. Не зря я купил тебя на позапрошлом аукционе! А мне все вторили — “Зачем тебе камень душ? Они же почти бесполезны” — а вот хрен вам! Взяв камень, Морис принялся чертить на теле юноши септаграмму его же кровью. Начертав отвратительно-прекрасные в своей гармонии руны на ее концах и положив в центр камень, он принялся напевом бормотать себе что-то под нос. По окончанию песни тот засветился светло-синим цветом. — Ахахах! Это работает! — было проговорил Моррис как вдруг раздался взрыв, окативший все его лицо осколками и опрокинувший его на спину. —Что!? Нет! Нет! Нет! Полностью игнорируя раны на лице и груди, он быстро встал. В глаза сразу же бросилось ужасающее ранение на месте, где ранее красовалась септаграмма. Удерживающие ремни были порваны, а от камня не осталось и следа. Любого нормального человека вырвало бы от увиденного, но ученый, громко ругаясь, принялся быстро рыться в огромном количестве колб и склянок, стоящих в специальном отделении его стола. Найдя нужную бутыль, что содержала в себе бледно белую жидкость, он открыл её и вылил ее содержимое на рану юноши. Та, словно по волшебству, начала затягиваться и по прошествии пары десятков секунд от раны не осталось и следа. Полностью забыв о любой технике безопасности, Моррис принялся осматривать своего подопытного. — Нет, нет, пожалуйста, он же не умер, верно?! Проклятье, он не дышит! Но вдруг, юноша очнулся и набросился на Морриса. Резким ударом в лицо он сбил его с ног. И навалившись на него, он вцепился в шею ученого и принялся душить его. Тот, в четной попытке освободиться, начал бить юношу по лицу и всячески выворачиваться. Пальцы юноши все сильнее вонзались в шею Морриса, оставляя кровавые потёки. Но он всё продолжал наваливаться своим ноющим от боли телом. В глазах задыхающегося ученого выступили ярко-красные капилляры, а кожа лица начала принимать синий цвет, из-под пальцев начала литься кровь. Несколько секунд спустя раздался слабый хруст и огонёк жизни в ранее живых глазах Морриса постепенно затух. Всякое сопротивление стихло, а дыхание прекратилось. Молодой ученый был мертв ---------- Планы Глава 7. Планы Находясь под аффектом, темноволосый юноша продолжал сжимать уже безжизненное тело ученого. Так прошло несколько минут. Наконец, когда бушевавшие внутри эмоции утихли, он отстранился от трупа. — Ха..ха... сдох убл@док. Ха-ха... доигрался, учёный хренов. Жадно вдыхая сырой воздух, пахнущий смесью крови и трав, он принялся тщательнее оглядывать комнату. Оглядев все помещение его взгляд остановился на столе, где Моррис смешивал свои препараты и хранил инструменты. — Там ведь должно быть хоть что-нибудь полезное для меня. Юноша думал о том, что хранящиеся там инструменты или зелья помогут ему при побеге из города. Перебирая десятки склянок одну за одной, ему то и дело попадались те же вещества, которые Моррис использовал на нем. При взгляде на них кожа покрывалась мурашками, а по позвоночнику пробирала легкая дрожь. Пока он доставал приглянувшиеся ему предметы, в его голове пронеслась мысль о том, что для всего этого, скорее всего, необходимы специальные условия хранения. Вынув последнюю колбу с зельем восстановления, он вновь огляделся по комнате. Подойдя к шкафу, из которого ранее Моррис вытащил этот странный камень, он принялся искать в нем какие-нибудь записи или книги о зельях. Изначально юноша предполагал, что это займет довольно много времени, но, к его удивлению, ученый удобно систематизировал и озаглавил все свои записи. Потратив несколько десятков минут, он не нашел ничего о способах хранения зелий. — Не может быть все так просто. Чтобы какой-либо продукт вечно хранился в обычной стеклянной колбе — бред. Вспомнив о том, что Моррис явно не был новичком в своем деле, юноша предположил, что где-то все же должны быть старые записи, со времен его начинаний. Первая вещь, которая приходит в голову — домашняя библиотека. В крайнем случае кабинет, просто рабочее место или спальня. Юноша было хотел выйти из комнаты, но вспомнил об одном незначительном, еле бросающимся в глаза нюансе — трупе посреди комнаты. — Вот же... ну и что мне с тобой делать? Приняв быстрое решение о том, что останки Морриса все же нужно хотя бы переместить, он подошёл к трупу. Переборов толику отвращения, появившуюся при взгляде на застывшее лицо ученого, юноша схватил его за ноги и поволок в сторону. Дойдя до угла помещения, он разжал руки и послышался характерный звук падения чего-то тяжелого на пол. Наконец, выйдя из комнаты, он подумал: — Где я вообще сейчас нахожусь? Он жил в частном доме или квартире? Нет, в квартире он не смог бы проводить подобные эксперименты, может это отдельная лаборатория? Плевать, для меня разницы все равно нет. Из располагавшихся вдоль всего коридора окон лился, отражающийся от яркой полной луны, оранжевый свет. На протяжении всего довольно короткого пути на стенах красовались разнообразные картины. То были пейзажи, портреты, натюрморты, что создавали впечатление нахождения в картинной галерее. Увидев впереди дверь, юноша перестал глазеть на убранство и ускорил шаг. За дверью, открывшейся с характерным скрипом, находилась обычная гостевая комната. Обычная двуспальная кровать, тумбочки по бокам от нее, шкаф, нетронутый туалетный столик с довольно большим зеркалом, ковер. Сразу же потеряв интерес, юноша продолжил свой путь. Встретив еще несколько практически ничем не отличающихся комнат, в числе которых была и комната самого Морриса, где тот по всей видимости лишь спал, он дошел до конца коридора. Окинув взглядом довольно широкую деревянную лестницу и просторное помещение перед ней, начал медленно спускаться. Лестница скрипела под его шагами, и каждый звук эхом разносился по предположительно пустому дому. Он остановился на полпути, вслушиваясь в тишину, в поисках малейшего звука, который мог бы выдать присутствие еще кого-то в этом доме. Но, кроме его собственного дыхания и слабого шороха от старых досок, ничего не нарушало спокойствия ночи. Продолжив спускаться, юноша наконец оказался в просторной комнате на нижнем этаже. У большого окна стоял черный рояль, который, судя по внешнему виду, регулярно использовали. Вплотную к одинокой дальней стене стоял длинный лакированный стол из темно-коричневого дерева, стоящее по его центру блюдо с фруктами создавало типичную и ничем не примечательную композицию. Находящийся сбоку от стола шкаф со стеклянными дверцами содержал в себе хрустальный сервиз и несколько наполовину пустых ёмкостей, что стояли на отдельной полке. Справа от лежащего по центру комнаты и закрывавшего паркет ковра располагалась большая двустворчатая дверь. По бокам от нее стояли два абажура, а на висящей на стене картине располагался некий усатый мужчина. Он был одет в роскошное, цветастое одеяние и будто пронзал своим надменным взглядом любого человека, что посещал это место. ===== Юноша потратил довольно много времени на осмотр всего первого этажа. В левом крыле дома находилась гостиная с портретом надменного мужчины. В правом крыле — столовая, из которой можно было попасть на кухню. Отдельным местом в правом крыле был вход в подвал, где и находилась комната в которой Моррис содержал юношу. Наконец, по окончанию осмотра своего места заключения, перед юношей предстало последнее помещение, находящееся на первом этаже. Отперев еще одну двустворчатую дверь, он оказался в еще одной просторной комнате. Тусклый лунный свет, падающий от окон, едва освещал высокие стеллажи со всевозможными книгами и старинную мебель. В центре комнаты стоял массивный стол с картами, многократно использованными атласами и книгами, оставленными на нем, как будто кто-то только что ушел, не завершая свои дела. Он прошел мимо столов, не обращая внимания на неясные записи, и направился в сторону полок с книгами. Быстро пробежавшись взглядом по названиям, юноша осознал, что потратит здесь уйму времени. В отличии от ранее прочитанных им записей, которые ныне мертвый ученый удобно сортировал, сотни заполнявших библиотеку книг располагались в абсолютном беспорядке. Астрономические карты, энциклопедии, сборники работ по биологии, научные работы самых разнообразных авторов, что охватывали всевозможные научные направления, романы и даже несколько книг с рецептами. Один взгляд на все это мог вскружить голову большинству обычных людей, в том числе и ему. — Как вообще возможно создать такой хаос? Тихо ворча и приняв свою ужасающую судьбу, юноша принялся перебирать всю эту макулатуру в поиске нужной информации. Еле раскрыв свои заспанные глаза, юноша, лёжа на кушетке, осмотрел комнату. Та находилась в еще большем беспорядке чем вчера, по всему полу были разбросаны книги, изрядная часть стеллажей была пуста, а на столе аккуратной стопкой лежали две небольшие карты и довольно тонкая книга. Подняв свое одеревенелое после сна тело, он принялся вспоминать события прошлой ночи. Потратив часы на выбор необходимых ему книг и первичный их осмотр, он улёгся на кушетку в надежде слегка отдохнуть, но, незаметно для себя, проспал всю ночь беспробудным сном. Подойдя к столу, он бросил взгляд на аккуратно лежащие карты и книгу. Карта Западного континента, Империи Игнис и “Основы создания и хранения низкоранговых зелий”. Взяв одну из карт, юноша принялся читать ее. Западный континент представлял собой огромную ассиметричную территорию. Южная его часть состоит из нескольких крупных полуостровов. На востоке и северо-востоке располагается огромное количество довольно маленьких островов, что заполняют все пространство, длинной в тысячи километров, перед его расчленённым берегом. Западную часть центра и сам запад занимает огромная пустыня, что отделена от всех остальных мест огромным горным массивом. Север же — покрытая горами пустошь. Северо-восток, восток и юг занимают три ныне воюющие и граничащие меж собой державы, несколько княжеств и маленьких королевств, что выполняют роль буферных стран. При этом, Королевство Вьёрн и Империя Игнис располагаются вплотную друг к другу, деля северо-восточные земли. — Очаг войны — место, где соприкасаются их границы... значит, нужно ехать строго в противоположном направлении. Бегло осмотрев карту, юноша завернул ее и положил в карман своих потрёпанных штанов. Взяв книгу о зельеварении, он пошел на кухню, намереваясь что-нибудь съесть. Тяжелая деревянная дверь открылась с легким скрипом. Уткнувшийся в книгу юноша хотел было сделать шаг внутрь, но... — ААААААА! — раздался пронзительный женский крик, ударивший ему в уши. ---------- Том 1 Глава 8 Глава 8 — хз как назвать. АААААААА! Раздался громкий женский крик, прорезав спокойную тишину ранее пустого дома. Внешне самая обыкновенная женщина средних лет. Не особо высокая, слегка полного телосложения. Лицо ее особо ничем не выделялось — мягкие, слегка полные, черты лица, карие глаза, темно-каштановые волосы, собранные в пучок. Одета в обычное черное платье горничной. Больше сказать про нее нечего. — Вор! Сюда! Вор! Продолжая визжать, она подхватила рядом лежавший нож и направила на юношу. Он, впавши в ступор, лишь уставился на поблёскивающие острие. Так прошла секунда... другая... Бам! Выйдя из оцепенения, юноша с оглушительным грохотом захлопнул дверь и бросился на утёк. Сердце бешено колотилось в груди, а душу пронзило холодным лезвием страха. Добежав до прихожей и не успев затормозить, ударился телом о дверь. Несколько раз дёрнув за ручку, та не повернулась. Дверь была заперта. Не имея иного выхода, он побежал в сторону ближайшего отпераемого окна. Он уже собирался было выбраться на свободу, как вдруг... Бац! Прямо над его головой, издав громкий звук, разбилась фарфоровая ваза. Повернув голову, он увидел взявшую себя в руки горничную, что стояла в дверном проёме и держала в своих руках большой топор. — Стой убл@док! — выкрикнула она, угрожая ему. Резким движением метнувшись вправо, он дал дёру в ближайший открытый проход. Добравшись до главного зала и взбежав по лестнице, он бросился к первому попавшемуся окну. От столкновения с телом красивое, резное арочное окно разлетелось в дребезги. Прокатившись по черепице крыши первого этажа, юноша рухнул на землю, чуть не сломав шею. Поднимая своё ноющее и исцарапанное осколками стекла тело, он побежал прочь. Слегка пошатываясь, он вбежал в первый попавшийся переулок и скрылся в лабиринте утреннего города. ===== —Ха...ха...ха... — юноша, медленно ступая босыми ногами по каменной, грязной дороге, пытался унять бешено колотящееся сердце. — Говорят, пробежка полезна по утрам, но почему я чувствую себя так плохо? Ха...— медленно выдохнув, он принялся осматриваться. Высокие каменные здания тянулись вдаль, образовывая узенькую улочку, которая простиралась на километры вперед. Небогато одетые люди выходили из своих домов. Проходя по пыльной дороге, они образовывали группы, вместе с которыми спешили на работу. У обочин, отхватывая куски и так не большой территории, открывались киоски, магазины, частные предприятия, оказывавшие самые разнообразные услуги. Оглядевшись в последний раз, юноша побрел дальше. ===== Число людей все увеличивалось и увеличивалось. Юноша, пытаясь определить примерное время, вглядывался в пространство меж крышами домов. Бам! Бам! Бам! Прорезав гул возбуждённой толпы, до юноши донёсся громоподобный звон колоколов. Повернувшись в сторону звука, он быстрым шагом направился вперед. Наконец, пробравшись сквозь человеческую массу и пройдя несколько темных переулков, пред ним предстал темный тоннель, заканчивающийся ярким светом и открывающий вид на украшенную разнообразными узорами арку. Сквозь простирающийся на многие метры ввысь проход проступали золотые лучи утреннего солнца, озаряя покрытые тенями улицы. Минув будто разделяющее низший и высший мир строение, юноша вышел на огромную площадь. По ее центру располагался замысловатый фонтан из белого мрамора. На его вершине стояла невероятно детализированная статуя хорошо сложенного мужчины. Тело его было обернуто в замысловатую тогу, а голова скрыта глубоким капюшоном, который закрывал большую часть лица открывая лишь рот. В вытянутой вверх руке он держал странный, словно испускающий небольшое свечение, золотой шар. За ним стоял колоссальный готический собор. Входом его служила огромная башня, с которой и доносились удары колоколов. За ней виднелся богато украшенный купол, что возвышался над землей более чем на сто метров. Перед воротами столпилось множество услышавших громоподобный звон прихожан. Полюбовавшись великолепием игнисской архитектуры, юноша нырнул в ближайший переулок, где затерялся, не желая оставаться в настолько людном месте. ===== — Семьдесят медных дукат. Лысеющий мужчина лет сорока пяти положил книгу на стол и взглянул на юношу. — Больше за неё я не дам. — А это много? Юноша взглянул на несколько лежащих справа от книги купюр и спустя секунду поднял взгляд на торговца. Тот, слегка удивившись, приподнял бровь и сказал: — Вполне неплохо, хотя тебе все равно выбирать не приходится. — Хорошо, я возьму деньги. — Вот и отлично. Взяв деньги, юноша поспешно вышел из найденного им ранее ломбарда, который представлял собой обычное двухэтажное здание. На первом его этаже и располагалась лавка этого лысеющего мужчины. Юноша, оказавшись на улице, сбавил шаг и неспешно побрел вперед, держа в руке несколько банкнот. Уже постепенно наступал вечер, скорее всего было около шести часов вечера. Ранее светлое небо затянули свинцовые тучи. Вдалеке виднелось несколько фабрик, что извергали из своих труб неимоверное количество черного дыма, еще больше лишая света и так затянутый тучами город. Его взгляд скользнул по старым зданиям, некоторым из которых явно требовался ремонт. Их каменные стены покрывались лёгкими трещинами, а металлические конструкции начали ржаветь от постоянного воздействия влажного воздуха и пара, что выбрасывались с ближайших фабрик. Лица прохожих были угрюмые, словно этот мир уже давно не мог подарить им ничего хорошего. Они шли, почти не замечая друг друга, поглощённые собственными заботами. Кто-то спешил домой , кто-то мимоходом оглядывал витрины, продающие всякую мелочь, а кто-то бездумно тащился, едва поднимая ноги, в сторону ближайшего паба. Юноша дошел до одного из старых зданий, которое заприметил ранее. У двери висела небольшая табличка с названием. “Шумный Баркас” Он медленно подошёл, толкнул дверь и шагнул внутрь. Помещение было ярко освещено газовыми или же керосиновыми лампами. В воздухе витал запах хмеля и жареной пищи. Десятки мужчин уже сидели за столами, выпивая литры пива и громко гогоча. Несколько официанток быстро метались меж столами, принимая заказы и раздавая еду. Добравшись до стойки, юноша взглянул на доску с меню. На ней красовались десятки названий разнообразнейших неизвестных блюд. Ткнув наобум, он обратился к молодой девушке лет двадцати пяти, что стояла за стойкой: “Северный дуэт” Та, быстро окинув его взглядом, монотонно произнесла: — Тринадцать медяков. — А из чего оно вообще состоит? — спросил он, доставая купюру бронзового цвета. — Сосиски, фасоль и пиво — безучастно сказала девушка, отдавая несколько монет. Примерно десять минут спустя ему подали заказ. На весьма большом круглом подносе лежало несколько сосисок в соусе. Справа от них лежала довольно крупная порция бобов, которые источали невероятный аромат специй, проникающий в нос невероятной симфонией и возбуждающий вкусовые рецепторы. Как только юноша откусил румяную сосиску, по его рту растёкся сок, принося с собой яркий вкус мяса, идеально дополняющийся набором неизвестных пряностей, входящих в состав блюда. Жадно откусив второй кусок, он принялся за бобы. Их нежный вкус великолепно дополнял яркость специй мясной составляющей, отправляя разум голодного юноши на небеса. Он откинулся на спинку стула и расслабившись отхлебнул пиво, чувствуя, как оно холодным потоком утоляет жажду и приносит ясность в разум. В ушах все еще звучали глухие разговоры, смех и звуки тарелок и бокалов, на фоне пара мужчин горячо спорили о некой барышне. Раздался звук открывающейся двери, прервав подобие идиллии, царившей в таверне. В дверном проёме появился довольно высокий мужчина. На голове у него была надета потрёпанная треуголка черного цвета. Лицо частично закрывал грязный лоскут темной ткани. Из-под расстёгнутого плаща виднелась некогда белая рубаха. На поясе мужчины покоилась изящная сабля, украшенная замысловатой резьбой. Несмотря на резко воцарившееся молчание, он спокойно вошёл внутрь. Стук каблуков его высоких сапог пронзал образовавшуюся тишь. Добравшись до стойки, он медленно уселся, положив руки на стол, и обратился к барменше, заказав пиво. ---------- Том 1 Глава 9 Глава 9 Мужчина спокойно перевёл взгляд своих карих глаз на полулитровый стакан пива и снял закрывающую лицо ткань. За куском грязной материи скрывался безобразный продолговатый шрам, протягивающийся от правой скулы вниз и занимавший почти всю щеку. Почесав обросший щетиной подбородок, он сделал большой глоток хмельного напитка. — Паула... почему пиво такое крепкое? — спросил он, взглянув на барменшу, которая в этот момент протирала стакан куском блеклой ткани. — Мне то откуда знать? И вообще, ты б хоть поздоровался сначала, чурбан бескультурный. — упрекнула его она, громко поставив стакан. — Эх... разве можно так обращаться с клиентом? — С тобой можно. — Злая ты. Громко фыркнув, Паула повернулась к мужчине спиной, достала следующий стакан и начала протирать его. Мужчина задумчиво посмотрел на свой стакан, словно ожидая, что пиво вдруг станет менее крепким. Он покачал головой, чувствуя, как алкоголь медленно разливается по венам. Почувствовав на себе взгляд, он посмотрел на право, где увидел босого юношу, что медленно поглощал сосиску. — Ты где это свои ботинки потерял, а? — спросил мужчина, не сдержав улыбки, наблюдая за юношей, который, судя по всему, не спешил с ответом, сосредоточенно жуя. — Нигде. — Не хмурься так, я же просто спросил. — Гюнтер, отстань от него — сказала Паула, с громким стуком поставив тарелку перед мужчиной. — Да ладно тебе, может я сегодня помру? Нужно знакомиться с новыми людьми пока я еще жив! — Знаешь, распитие алкоголя перед твоей работой явно не поспособствует выживаемости — возразила та, сделав явный акцент на слове “твоей”. — Да что ты знаешь? Между прочим, это помогает легче переносить весь этот писец. Знаешь, когда у тебя на глазах какое-то отродье заживо сжирает человека... это не очень-то приятное зрелище, не находишь? — Ну так уволься. — Не хочу, я за месяц зарабатываю как за три месяца в большинстве других мест. — Ну так не ной. И не донимай людей. —Эххх... Ознаменовав глубоким выдохом конец разговора, мужчина снова сосредоточился на стакане, который теперь выглядел для него почти как священный объект. Он повернул его в руках, позволяя свету из-под туманных окон немного блеснуть на влажной поверхности. Пиво не становилось легче, как и его жизнь. С каждым глотком алкоголь, казалось, лишь усиливал ощущение будто его тянет в темные глубины, где уже давно нет спасения. Юноша, сидящий рядом, наконец доел свою сосиску и поднял взгляд на Гюнтера. Мужчина удивлённо встретился с его глазами. — А.… откуда этот шрам? — Ты смотри, весь такой хмурый и не разговорчивый, а в итоге сам начал беседу. Видимо мое обаяние еще не утеряно, а, Паула? Барменша лишь закатила глаза на усмешку и продолжила свою работу. Юноша, похоже, не ожидал такого ответа. Он чуть прищурил глаза, затем покачал головой, как будто не зная, как реагировать. Гюнтер же, чувствуя, как в разговоре возникла неловкая пауза, снова отвёл взгляд на свой стакан. Каждое утро начиналось с этого стакана, с этого барного стола, с этого ощущения, что он никуда не двигается. Как и Паула, как и этот парень с сосиской. — Ничего ты не знаешь, парень, — сказал Гюнтер, чувствуя, как слова вырываются сами собой, даже не пытаясь остановить их. — Этот шрам? Он из тех вещей, о которых не спрашивают. Но раз ты спросил... запомни на будущее. Низшие вампиры — те еще убл@дки. Сказав это, Гюнтер хлебнул пива, растекающийся холод которого, казалось, обострил воспоминания, таящиеся в глубине его сознания. — Сильные, быстрые, практически неубиваемые хитрые твари, что живут в тенях огромных городов и лесов. Гюнтер сделал паузу, взглянув на юношу, который смотрел на него заинтересованным взглядом и продолжил, как будто на автомате, все еще погружённый в свои мысли, которые не хотели отпускать его. — Они всегда в поиске, всегда жаждут плоть и кровь. Богомерзкие отродья, будто явившиеся из самых извращённых кошмаров. Он закрыл глаза на мгновение, позволив воспоминаниям снова охватить его. Образы пробуждались в его разуме, как страшные привидения: ночь, кровавые глаза, дыхание, которое было холодным и неестественным, как что-то из другого мира, его отряд, кровавая бойня. И этот шрам… он был лишь напоминанием о том, что Гюнтер по-прежнему не мог избавиться от того кошмара. —Когда ты видишь их в первый раз, ты не понимаешь, что делаешь. Ты просто хочешь выжить. Страх затмевает твой разум, животные инстинкты берут верх. Будто из волка ты превращаешься в напуганного олененка, что дрожит пред безжалостным хищником... Описать это... просто невозможно. Паула, скинув усталый взгляд на мужчину, снова протёрла стакан. В это время Гюнтер сделал ещё один долгий глоток пива, чувствуя, как его нутро начинает гореть, а разум всё больше погружается в воспоминания, от которых не было спасения. Он продолжал, не обращая внимания на ошеломлённого юношу, который, похоже, не знал, что делать с такими откровениями. —Я был с ними, с теми, кто не выжил. Мы шли через тёмные улицы, пытаясь выследить эту тварь. Впереди был лишь мрак, но мы шли уверенным шагом, мы били готовы к бою, уверены в успехе, ха... как это было глупо. Допив пиво, он с громким стуком поставил на стол стакан и повернувшись сказал: — Ну а ты? Тебя как звать то? Юноша опустил взгляд на свой пустой стакан погрузившись в свои мысли. Он вытер губы, продолжая молчать. В воздухе повисла неловкая пауза. Гюнтер, почувствовав, что юноша не спешит с ответом, вновь вгляделся в его лицо. — Ну... раз не хочешь отвечать, будешь просто “ парень с сосиской” — немного насмешливо сказал он. — У меня нет имени... точнее не помню. В ответ, Гюнтер вскинул брови и бросил на юношу удивленный взгляд. — Если не хочешь говорить, ну и не надо. — Я действительно не знаю... Гюнтер внимательно посмотрел на юношу, который, не смотря на частичное отсутствие элементов одежды, даже близко не был похож на бродягу. Нормальное телосложение, нет впалых щек, внешне чист, нет запаха. — Слушай Паула, а можно ли потерять память от удара по голове? — заключил он. — Вроде да, но точно не знаю. Получив безучастный ответ, Гюнтер посмотрел на юношу и сказал: — Ты это... может тебя ограбили? Вырубили да свистнули все под чистую, даже обувь, не думаешь? —Ээээ... нет. Я точно уверен, что меня не грабили. — Ну как знаешь, мое дело спросить. Пожав плечами, он уставился на юношу и, казалось, над чем-то задумался. — Ну... тогда будешь Люцианом. — быстро проговорил мужчина, вновь окинув юношу взглядом и ухмыльнувшись. — Чего? С чего вдруг? — Ну смотри, человек без имени — очень подозрительно. Даже малые дети и бродяги имеют имена, а ты нет. Вдруг тебя схватят, посадят, не опознают, повесят на тебя дело, и ты останешься гнить в камере до конца своей жизни. А так у тебя есть имя, да и человек, который подтвердит твою личность, выгодно, не так ли? — И с чего вдруг Люциан? — Глазки у тебя светлые, а имя это означает свет. Что, нравится? Бам... Раздался стук стакана полного пива, который Паула поставила перед Гюнтером. — Ты прямо философ, Гюнтер, — сказала она. Только скажи кое-что, ты точно выбрал его не потому, что оно звучит как ругательство на тарийском? — Кхе...кхе... нет, за кого ты меня вообще принимаешь? — За идиота и пьяницу. — Серьезно? — Абсолютно. Не обращая внимания на очередную лёгкую перепалку, юноша продолжил: — Люциан да...? Вполне неплохо... — Ты серьезно? — спросила Паула уставившись на него вопрошающим взглядом. — Да... мне нравится. — Видишь, а я говорил! Ну что, пацан, отныне ты Люциан, будем знакомы, — сказал Гюнтер с явно повышенным тоном. —Да... ----------