На самом деле, как я понял, наш мир, тот самый, в котором мы - люди, живем уже не одну тысячу лет, устроен куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Казалось бы, куда сложнее? Все эти атомы, кванты, черные дыры... Но есть и кое-что, о чем мы совершенно не подозреваем. Более того, мы ничего об этом не знаем. Нам неизвестны механизмы его проявления, принципы его существования и законы, по которым оно живет. Однако, несмотря на всю нашу невежественность в этой теме, нам вполне понятны источники его появления.

Желания, страхи, мечты.

Все это создает их.

Как я и сказал, мы мало, что знаем о них, но при этом часто встречаемся с ними в повседневной жизни, даже и не подозревая об этом контакте. Так сложилось, что зачастую их присутствие и даже влияние совершенно незаметно для человека. И тут непонятно, то ли дело в том, что человек толком не способен воспринимать их, то ли в том, что они сами по себе толком не оказывают этого самого влияния в должной мере, чтобы быть заметными.

Но никто не застрахован от встречи с ними лицом к лицу.

Самое страшное в этой встрече не то, что она произошла сама по себе, нет. Зачастую такие встречи не несут в себе какой-либо опасности и их можно спокойно миновать.

Пройти мимо.

Страшно то, что мы поздно понимаем, что встретились именно с ними, а не с чем-либо еще. Осознание приходит задолго после встречи, когда результат их действий проявляется настолько, что виден окружающим. Конечно, я сказал, что встречи с ними не опасны, но это не значит, что взаимодействие также безопасно.

Встретив человека на улице, представим - убийцу, он не всегда будет намерен убить вас. В таком случае несмотря на то, что встреча с убийцей опасна как таковая, контекст будет играть важную роль. Кто знает, быть может убийца - продавец в магазине, которого вы встречаете день ото дня, или ваш друг. Быть может, даже, член вашей семьи (если таковые у вас имеются). Вы можете проходить мимо них, даже не подозревая, что находитесь в опасности.

С ними похожая ситуация.

Встретив их, вы можете даже не понять, что эта самая встреча произошла, и спокойно продолжить жить дальше, не подозревая о чем-либо.

Словно вы прошли мимо них.

Точно, пройти мимо них - самое верное решение.

Однако, стоит вам вступить с ними во взаимодействие, войти в контакт, как их влияние тут же накроет вас словно цунами. И тут уже вам ничего не поможет, придется выбираться.

Говоря о том, что мы часто встречаемся с ними - да, это так. С самого рождения они находятся вокруг нас.

Среди нас.

Витают в воздухе.

Но все равно мы не вступаем с ними во взаимодействие. Каким-то чудным образом мы избегаем этого, словно какая-то сила извне не позволяет нам подвергать себя такой опасности. Не исключено, что их природа и природа этой силы - едины. В любом случае, нам не представляется возможным изучить их в должной мере, чтобы делать какие-то выводы со стопроцентной уверенностью. Даже все это, что я только что описал, лишь мои предположения, основанные на личном субъективном опыте.

Равно как и все люди на протяжении всего своего существования, не только, как индивидуальных особей, но и как цивилизации в целом, я встречался с ними с самого рождения. Возможно, само человеческое существование есть результат их действия. Может и я родился только потому, что они как-то на это повлияли. Тем не менее, встречая их, я просто игнорировал их существование, не замечал и, может даже, не хотел замечать. Можно предположить, что человеческий мозг просто запрограммирован не заострять на них свое внимание, дабы не подвергать себя излишней опасности.

Но такое мое безучастие в отношении взаимодействия с ними продолжалось лишь до определенного момента, когда мне посчастливилось (а иначе это не назовешь) непосредственно войти в контакт с ними.

С этой странной аномалией.

Это произошло, когда я учился в одиннадцатом классе. Учебный год только начался - прошло две с половиной недели.

Сентябрь выдался жарким.

В новый класс набралось немного из тех, с кем я учился десять лет до этого, но большую часть составляли те ребята, кого я раньше не видел. Вообще, так сложилось что, к сожалению, я мало с кем общался в школе. Конечно, какие-то простенькие беседы я поддерживал, но в классе не было никого, кого я мог бы назвать другом или подругой. Все эти годы мои одноклассники были для меня, так сказать, просто знакомыми - людьми, с которыми я был вынужден посещать один и тот же социальный институт.

Я заметил такую тенденцию, что большинство школьников считают школу своеобразной тюрьмой, но я так не считаю. Для меня школа была чем-то вроде места, в котором можно было забыть о каких-то бытовых делах. Тюрьмой школа является для тех, кому учеба приходится в тягость, для меня же трудностей освоить программу не возникало от слова совсем. В девятом классе я отлично сдал экзамены, набрал высший балл в классе и пошел учиться дальше.

Мое лето прошло за компьютером. Точнее в компьютерном клубе. Дома у меня есть ноутбук, но поиграть на нем во что-либо - невозможная задача. Потому я решил начать ходить по компьютерным клубам и интернет-кафе. В конечном итоге, после долгого времени плутания по различным заведениям, я выбрал для себя «Колизей». Мне даже выдали карту постоянного клиента. Учитывая все это, дома я появляюсь крайне редко, но это не беспокоит ни меня, ни моих родных.

Возвращаясь к школе, я и правда ни с кем не подружился за все время учебы. Несколько раз меня звали на какие-то сомнительные тусовки, но я все время отказывался. Не знаю, правильно ли я поступал, но сам факт того, что я все еще в порядке, говорит о том, что мой выбор, по крайней мере, не был неправильным.

Он просто был не таким.

Он был другим.

Мои постоянные отказы в том числе спровоцировали мою некоторую отстраненность от класса в привычном понимании. Как я и сказал, я мог поболтать со своими одноклассниками, но не более того.

Возможно, я подсознательно не хотел с ними общаться, потому и ограничивал все общение. В тот же момент, я не считаю себя социофобом, затворником, хиккой или что-то в этом духе. У меня есть приятели, правда в жизни я их не разу не видел. С ними мы вместе играем по сети.

Но как бы я ни относился к социальному взаимодействию с одноклассниками, избежать его совсем - невозможно. Так мне было поручено отнести отсутствующей однокласснице листы с тестовыми задачами:

— Саша, ты ведь с этим справишься?

Спросила меня женщина, которую в этом здании мы обычно называли нашей учительницей.

Я осмотрелся. Все вокруг пялились на меня, ожидая ответа.

Вообще, я должен был дать ответ только учителю, но подобная атмосфера давила, как бы говоря, что мой ответ предназначается всему классу, и если он будет не таким, каким его ожидают, то мое место в классе упадет еще ниже. Я стану изгоем.

Меня начнут избивать.

Исключат из школы.

Я не получу хорошего образования.

Не смогу устроиться на работу.

Умру в нищете.

Тяжело вздохнув, я от волнения потер затылок ладонью.

— Справлюсь! Можете на меня положиться.

Тем временем я попытался выдавить из себя нелепую улыбку.

Класс уже не смотрел на меня, вместо этого все были заняты своими делами. От всеобщей заинтересованности не осталось былого следа. Словно просьбы учителя никогда не было.

И стоило так волноваться?

В конце учебного дня я подошел к учителю, чтобы получить необходимые задачи. Женщина выдвинула ящик стола. Тот был до отказа забит бумагами. Немного покряхтев над ящиком, учительница достала всю эту кипу бумажных листов и понесла к ближайшей парте, возле которой стоял я.

Судя по лицу женщины, пронести эти листы оказалось для нее крайне тяжелой задачей, с которой она, тем не менее, справилась. Громко бросив бумаги на деревянную парту так, что та аж слегка прогнулась от их веса, учительница громко вздохнула и потерла лоб, на котором появилось несколько капель пота, заставляющих ее лицо блестеть в солнечных лучах.

Нагнувшись, я глазами пробежался по стопке листов снизу вверх, пытаясь прикинуть их количество.

В целом...

Их много.

Я раздраженно и с долей обиды посмотрел на учителя.

— Я что, должен отнести все это?

Конечно, я справлюсь с этой задачей на порядок лучше, чем женщина, которой уже за тридцать, но в любом случае, это слишком. И дело даже не в том, что мне будет тяжело - суммарное количество листов в учебниках, которые я ношу с собой едва ли уступает количеству бумаг на столе. Отнести их не будет проблемой.

Проблема в отсутствующей однокласснице. Вернее, в том количестве занятий, которые она пропустила. С начала учебного года прошло совсем немного времени, чтобы она успела набрать столько долгов.

Листов слишком много.

Хотя, не совсем так, правильно будет сказать следующее:

Не все листы здесь - листы с задачами.

Но и это не так, ведь если вдуматься:

Быть может, все эти листы - листы с задачами, но не каждый лист мне подходит.

Получается, что лишь несколько листов из этой стопки - те самые задачи, которые мне нужно отнести.

В таком случае, все становится куда понятнее.

Женщина отмахнулась, покачав головой:

— Нет, ты скорее спину надорвешь, чем отнесешь все. На самом деле, тут всего три листа, которые тебе нужны.

Она показала пальцами цифру три.

— ...

— Прости, что перекладываю это на тебя, Саш, но больше у меня никого нет, кого я могу попросить. Тебе нужно сложить эти листы в стопки, соответствующие подписям ручкой на них.

Я глянул на верхний лист. Сверху синей ручкой был подписан класс и тема.

— Как я смогу найти те самые три нужных мне листа?

— Они подписаны. Ваш класс, фамилия и имя одноклассницы.

Я кивнул и снова бросил взгляд на стопку.

— Я оставлю ключ на столе. Как закончишь - оставь стопки на первой парте, а ключ отнести на пост охраны, хорошо?

Ничего не ответив, еле заметно кивнул.

Я уже не мог отказаться от этой работы.

— Это тебе, здесь адрес Вики.

Женщина достала из кармана и протянула мне записку, которую я покорно взял.

Учительница весело поскакала в сторону двери, но остановилась слегка перед ней.

— Кстати, за эту работу я поставлю тебе пятерку. Может даже не одну.

Добавила она, показывая мне цифры один и два пальцами.

После она удалилась, оставив меня в тишине пустого класса. Сбросив с плеч рюкзак, я положил его на парту, а сам начал копаться в куче бумаг.

Что касается отсутствующей одноклассницы, которой я должен отнести листы, то ее зовут Вика. Она была в моем классе и в прошлом году, тогда у нее не было проблем с посещаемостью, она не пропустила ни одного урока за весь год. Но в этом году она не пришла даже на торжественную линейку. Одноклассницы особо не интересовались состоянием Вики и причинами ее отсутствия, при всем при этом Вика дружила со многими девочками класса.

Мне казалось это немного подозрительным.

Очевидно, что у отсутствия Вики есть какая-то причина. Так устроен наш мир, у всего есть причина. Иногда причины кажутся нам глупыми, но даже у их существования есть причины. И такой причиной родители Вики называли плохое самочувствие девочки, никах больше подробностей. Конечно, лично с родителями Вики я не говорил, эту информацию до нас донесла учительница. И никто не проявил заинтересованности в том, чтобы узнать немного больше об ее здоровье.

Меня, стоит признаться честно, не очень волновало состояние ребят в классе. По крайней мере, до тех пор, пока я не начну нести от них состояния какие-либо потери. Школьный класс - лишь временный коллектив, пускай и немного затянутый по срокам своего существования. Это понял каждый при переходе из младшей школы в среднюю, когда часть учеников меняется или уходит, а затем и при переходе в старшую школу. Потому мне и не видится особого смысла привязываться к одноклассникам или как-то о них переживать.

Все же, мы ведь чужие друг-другу люди, засунутые против своей воли в один социальный институт.

На то, чтобы разложить листы по стопкам и найти нужные мне у меня ушел час, если судить по часам на моем смартфоне. Я положил устройство в карман брюк и еще раз посмотрел на результат проделанной работы. Вся парта была уложена стопками бумаг.

Конечно, я мог просто найти в куче бумаги нужные мне листы и не делать то, о чем меня попросила учительница, но в таком случае я потеряю ее доверие, которое, возможно, может мне в будущем пригодиться.

Сложив три заветных листа в рюкзак, я вышел из кабинета, запер его на ключ и спустился вниз, где вернул ключ на пост охраны. Сделал ровно то, о чем меня попросили.

Самое главное - не допустить, чтобы мной начали пользоваться.

Иначе говоря, я готов выполнять подобное только в том случае, если за это полагается какая-то награда, в данном случае - пятерка или даже несколько.

Следующей точкой назначения был дом Вики.

Я вбил данные с записки в приложение карт на смартфоне, чтобы проложить оптимальный маршрут. И, судя по тем данным, которые мне удалось найти, Вика живет не в многоквартирном доме.

Так оно и оказалось.

Когда я прибыл на место на автобусе, мне пришлось еще немного пройтись, чтобы добраться до точки назначения, горящей на экране смартфона черно-белым флажком.

Девушка и правда жила не в квартире - то был двухэтажный коттедж из бледного кирпича с большими пластиковыми окнами и даже гаражем. Переднего двора не было, видимо, только задний. Что, впрочем, не свойственно нашей архитектуре.

Я подошел к двери и позвонил в звонок, на панели которого виднелись динамик, микрофон и камера.

Простояв три минуты и пятнадцать секунд, я наконец услышал заветный ответ.

— Кто там?

Послышался голос, искаженный некачественным динамиком звонка. Он не звучал холодно, устало или болезненно. Он был чересчур спокойным, расслабленным и размеренным.

— Это Саша. Мы с тобой в одном классе учимся. Принес тебе задачи по темам, которые ты пропустила. Учительница сказала, что должна их все сделать.

Связь прервалась, а из-за двери послышался какой-то шум и скрежет. Щелчок механизма и дверь открылась. За ней стояла Вика, одетая в голубую пижаму в вертикальную полоску. Ее густые темные волосы были нерасчесаны, а лицо выглядело заспанным. При всем при этом, она не выглядела болезненно или что-то вроде того. Вика выглядела совершенно обычно, как выглядит человек, который сидит дома. Ворвитесь ко мне домой (если, конечно, я буду там) и обнаружите меня в похожем виде. Да, Вика, может, и была худой, но на самом деле это не было связано с состоянием здоровья, она просто была стройной.

— Ты долго будешь пялиться на меня? Впервые увидел девушку в пижаме?

Она смотрела на меня с подозрительным прищуром. Ее голос, раннее спокойный, как штиль, сейчас начал идти волнами, выражая легкие нотки раздражения.

Вот уж что, а шторм мне здесь не нужен.

— Прости, сейчас.

Я достал из рюкзака листы и отдал их девушке.

Она внимательно осмотрела их, а затем небрежно бросила на стоящую рядом со входом тумбочку.

— Тогда я пошел.

Я поднял руку в знак прощания и развернулся, как вдруг Вика меня остановила.

Не в физическом смысле остановила - она не хватала меня за плечо или за руку, она просто сказала:

— Раз уж ты пришел, может зайдешь? Может хоть чай зайдешь попьешь?

Отказываться было бы проявлением неуважения, потому я согласился.

Я зашел в дом и разулся. Девушка захлопнула за мной дверь и заперла ее на замок, повторив тот скрежет, который я слышал до этого. Она присела у тумбочки и достала оттуда серые гостевые тапочки, которые подала мне.

— Не подумай ничего такого, просто мои родители постоянно настаивают на том, что нельзя отпускать гостей просто так, даже если они зашли на минутку.

Она словно оправдывалась.

Тем временем я осматривал дом. На самом деле внутри он выглядел не так дорого, как внутри. Здесь не было какого-то дорогого ремонта или премиальной мебели. Все было более, чем скромно.

Я оставил рюкзак в прихожей, повесив его на крючок для одежды и прошел за Викой на кухню, шаркая тапочками, не подходящими мне по размеру. Она выдвинула для меня из-под стола стул на четырех ножках и без спинки, тот светлый, что продается в «Икее», и жестом пригласила сесть.

Девушка набрала в электрический чайники воды из фильтра и включила режим кипячения. После она, не поворачиваясь лицом ко мне, нагнулась над столешницей, уперлась в нее локтями, поддерживая подбородок ладоням, и выгнула спину. В таком положении сквозь ее пижамные штаны просвечивались контуры ее нижнего белья.

Я не стал задерживать взгляд на пятой точке одноклассницы и перевел его в окно, сквозь которое солнце освещало и без того светлую просторную кухню.

Воцарилось неловкое молчание. И это молчание - причина, по которой я не люблю взаимодействовать с одноклассниками вне школы. Атмосфера внутри учебного заведения и вне его разительно отличается. Так внутри школы я могу спокойно болтать с одноклассниками, но вот беседа один на один приобретает какой-то особый интимный и личный подтекст.

Осложнялось все тем, что я не из тех, кто сделает первый шаг. Скорее буду сидеть в полнейшей тишине, страдая от этой странной тишины, умоляющей о том, чтобы ее кто-то прекратил.

И тем человеком, кто осмелился ее разрушить была Вика.

— Слушай, а почему учительница послала именно тебя?

Она слегка повернула корпус так, чтобы могла меня видеть.

Чайник закипал, заполняя кухню бульканьем разогревающийся воды.

И в самом деле, почему именно я? Я никогда не общался с Викой настолько близко, чтобы поручать эту работу мне, да и вообще толком не общался. Я не живу рядом с ней, даже мой путь домой не проходит через этот район.

Тогда, в чем дело?

Подумав пару секунд, я пожал плечами:

— Без понятия. Хотя, думаю, было бы логичнее послать кого-то из твоих подружек. Ну, пару тех девчонок, с которыми ты общалась в прошлом году.

Посреди моего ответа девушка развернулась, словно показывая свою незаинтересованность в том, о чем я думаю. Она уставилась на пузыри, возникающее внутри прозрачного стекла чайника.

— Да, пожалуй.

Коротко ответила она.

Ее голос по-прежнему был спокойным, но в нем было что-то еще. Кажется, ей и правда было все равно на мои слова.

Меня это ни капли не обижает.

Вообще нет.

Чайник весело запищал, сигнализируя о том, что вода достаточно нагрета.

Вика выпрямилась, а затем потянулась, заведя руки за спину. Громко выдохнув, она открыла один из подвесных кухонных шкафчиков.

— Какой чай будешь?

Спросила она.

— На твой вкус.

— Ладно.

Девушка недовольно цокнула языком, но продолжила заваривать чай. Она поставила на стол передо мной две бежевые кружки с ручкой, в каждую из которых бросила по одному пакетику чая. Затем она поставила сахарницу и положила рядом с ней две ложечки. Взяв чайник, Вика подошла к столу и начала разливать воду по кружкам.

— Это зеленый, ты не против?

Сказала она, указывая на вкус чая.

По правде говоря, мне было все равно на вкус, будь то какой-то особый правильно заваренный с соблюдением всех традиций чай, либо же самый простой дешевый чай в пакетике. Я просто не различаю их вкуса или, как это любят называть эксперты в области чайного ремесла, нотки аромата.

Я молчаливо кивнул.

Вика заполнила сначала мой, а затем и свой стакан.

— Разбавлять будешь?

— Так пойдет.

Ответил я, взял кружку с жидкостью, от которой исходил пар, поднес к губам, немного подул, а затем сделал маленький глоток.

Да, это самый обычный чай. Подобный тому чаю, который можно купить в любой кофейне, который можно купить в любом магазине. Это - чай, ни больше, ни меньше.

Вика поставила на стол миску с печеньем и села напротив меня. Она взяла кружку, подула, чтобы остудить, а после немного отпила.

— Не горячий?

Поинтересовалась она.

Как-то слишком заботливо. Так мне, по крайней мере, показалось. Хотя, возможно, это просто проявление ее манер, привитых воспитанием.

Я невольно вновь осмотрел место, в котором нахожусь.

Ее дом выглядел богатым снаружи, но был довольно типичным внутри. Тем не менее, несмотря на внутреннее наполнение, не представляющее собой ничего особенного, само по себе мебелирование - факт того, как в нем были расставлены вещи, и как они сочетались между собой, выражал куда больше, чем если бы здесь были безвкусно разбросаны дорогие предметы мебели.

Говоря простым языком, родители Вики - люди, которые наполняли это место мебелью, определенно имеют какое-то свое уточненное чувства стиля. И это отражается в том, как дочь ведет себя. Она как этот дом, только если бы его отразили. Вернее сказать, вывернули наизнанку - простота снаружи и богатство внутри. Но разве богатство - антоним слова простота? Не всегда так, но часто случается, что бедное - куда проще, чем богатое. Стать богатым тяжело - нужно много работать, стараться и выкладываться на все сто. При этом быть бедным просто - достаточно всего лишь не делать ничего.

Можно ли сказать, что Вика - сложный человек?

Мне это неизвестно - я не знаю ее, но при всем при этом, могу точно сказать, что с ней сложно - она имеет свои принципы. Взять хотя бы тот факт, что ей хватает смелости не ходить в школу, и то, как относиться к вещам, к которым ее приучили родители.

Кстати, об этом...

— Почему ты не ходишь в школу?

Безразлично спросил я. Конечно, у меня не было личной заинтересованности в этом, но я постарался скрыть свое безразличие.

Спросил так, словно я интересуюсь этим как ее одноклассник.

— Не хочу.

Коротко и спокойно ответила она.

— А что родители?

— Они в курсе всей ситуации, так что они прикрывают меня перед учителями.

Я на мгновение перевел свой взгляд на Вику.

Ситуация? Та самая причина, по которой она пропускает учебу. Как я уже выяснил, болезнь - это не причина, по которой все это происходит. Тогда что может заставить ее не ходить в школу?

— Кажется, ты не испытывала проблем с учебой в прошлом году.

— А ты что, следил за мной?

В ее голосе прозвучали нотки возмущения.

— ...

— Знаешь, Саша, ты не похож на человека, который интересуется чем-либо. По крайней мере, тебя точно не интересует общение и состояние твоих одноклассников. Потому я и удивилась, что ты начал говорить о том, что можно узнать лишь наблюдением.

Вот и то, о чем я говорил. С ней будет тяжело.

На самом деле, в ее словах была правда. Я не заинтересован в общении с одноклассниками. Но при всем при этом, это не значит, что я не знаю, что происходит в классе. Я - если так можно сказать, сторонний наблюдатель, на которого изредка падает чье-то внимание. Лишь сижу в стороне, наблюдаю и анализирую.

— Просто ты довольно сильно выделялась в классе, потому и обратил на тебя внимание.

— Контрастирует, да?

— ...

— Я том, что это сильно контрастирует с тобой.

В моей груди что-то кольнуло. Мне казалось, словно меня отчитывают. При этом, мне не было обидно или что-то в этом духе. Этот укол не означал ничего негативного. Наоборот, он свидетельствовал о том, что происходит что-то хорошее. То приятное покалывание, которое возникает, когда сильно чего-то ждешь. Но я ничего не ждал, однако в груди кололо.

— Знаешь, это звучит грубо.

Возразил я, пытаясь выдавить из себя обиженный вид.

При всем при этом на моем лице не дернулось ни одного мускула.

— Прости, я тебя не обидела?

Вика была спокойна и, наверное, безразлична.

За столом сидели и говорили два человека, и ни один из них не был заинтересован в чувствах другого. Что же за ирония...

Я отмахнулся.

— Все в порядке. Меня это не задевает.

Девушка с облегчением выдохнула.

— Прости меня, если вдруг нагрубила.

— Сказал же, что все в порядке.

Мы пили чай, закусывая его печеньем. Оно, как и чай, не представляло из себя ничего необычного, однако было вкусным.

Периодически нам доводилось обмениваться парой реплик, а затем снова замолкать.

— Где сейчас твои родители?

— Вообще, в это время они работают, но сейчас они уехали, так что дома я совсем одна.

Могу ли я спросить, куда они уехали? Уместно ли это будет в текущей ситуации? Все же, мы не знакомы достаточно близко, чтобы я задавал ей подобные личные вопросы.

— Поехали к бабушке в гости. Она в деревне живет.

Добавила Вика, словно читая мои мысли.

А затем сделала глоток.

— И точно ли ты согласовала свое отсутствие в школе с ними?

Засомневался я.

Девушка кивнула.

Большего для ответа и не нужно. Многие этого не понимают, но в человеческих жестах и мимике содержится куда больше информации, чем в каких-то словах. Нам кажется, что различные невербальные изъявления лишь дополняют устную речь, украшают ее и расширяют. Но на самом деле, как я заметил, все происходит с точностью да наоборот. Мы используем слова, чтобы объяснить собеседнику наши чувства, переживания и эмоции. Однако, эмоции не равны невербальному общению.

Это ошибочное утверждение.

Ведь любые наши чувства и эмоции, словно в зеркале отражаются в мимике, жестах, позе. Другими словами, любую человеческую мысль можно прочитать лишь посмотрев на собеседника. Многие психологические исследования на это указывают. Зачастую людям, которые хорошо знают повадки друг друга не нужно говорить, чтобы обменяться какой-то информацией - плохо им или радостно, за них будет говорить их тело. Слова нужны лишь в том случае, если мы подсознательно понимаем, что собеседник не сможет считать наши мысли по невербальным знакам.

Удивительно, за сегодня я уже дважды сравнил что-то, касающееся моей одноклассницы, у коей я пребываю дома, с зеркалом.

Вика поставила на стол сахарницу перед тем, как начать пить чай. Тем не менее, она не положила себе ни единой ложки. Со мной-то все понятно - я привык пить чай без сахара. Но почему она?

— Ты следишь за фигурой?

Я высказал нелепое предположение, которое, если честно, могло быть правдой.

Сейчас мой вопрос выглядел как попытка сменить тему.

Девушка слегка дернулась. И это неудивительно - мой вопрос звучал отстраненно, словно откуда-то из другой вселенной.

— Да. Стараюсь поддерживать себя в форме. А что насчет тебя?

Вика указывала на то, что я тоже пил чай без сахара. Я же рассказал ей о своей привычке. Ничего кроме едкого «понятно» она не ответила.

Я пробежался глазами по однокласснице. Это было ни в коем случае не оценки ради. Просто стало интересно, имеют ли ее слова смысл. К сожалению, пижама, в которую она была одета, не позволяла мне понять, какое у нее телосложение. Воспоминания в голове также не давали четкого образа. Конечно, я понимаю, что она из разряда стройных девушек, но фраза «поддерживать в форме» обычно значит, что человек занимается чем-то. Фитнес там или еще что-то.

— Как там в классе?

Поинтересовалась Вика.

Пускай я и говорю, что она «поинтересовалась», это не значит, что ее лицо, либо тон как-то выражали заинтересованность. Однако, в ее лице было что-то поддельное, что я не мог считать в должной мере.

Вероятно, это что-то, что связано с этой ситуацией, из-за которой она не приходит в школу.

Ситуация.

Скользя по телу девушки взглядом, я заострил свое внимание на ее запястьях. Она не пыталась их скрыть, да и они не представляли из себя ничего необычного.

Стройные руки стройной девушки.

— Ничего необычного. Учеба идет своим чередом, все чувствуют себя, кажется, расслабленно. Экзамены прошли, и у нас появился шанс немного отдохнуть.

Вика сделала глоток.

— Вот как... понятно.

Меня зацепило то, что она не спросила о своих подругах. Еще больше тут играло роль и то, что ее подруги также не интересовались состоянием.

Знают ли они о ситуации?

В любом случае, это не мое дело. Это касается только Вики и тех, кто к этой ситуации причастен. Но не становлюсь ли и я причастным, сидя у нее дома и попивая чай?

Я сделал последний глоток, опустошив чашку, убедился, что она действительно пуста, поставил ее на стол и, упершись в стол ладонями, встал.

— Прости, но я, кажется, засиделся, думаю, мне пора, с твоего позволения.

Извинился я.

Вика помахала головой и отмахнулась.

— Все в порядке. Спасибо за то, что принес мне работы.

Она встала следом за мной и проводила меня в прихожую. Подходить к двери она не стала, ссылаясь на то, что сразу же пойдет убирать на столе.

Я снял тапочки, поставил их с краю, обулся и надел рюкзак, висящий все это время в прихожей.

— Я закрыла на два оборота, ты ведь справишься?

Уточнила она. Девушка стояла, опершись спиной о стену, и сложив руки на груди.

— Да. До встречи, полагаю...

Попрощался я.

— Пока-пока!

Она помахала мне рукой, развернулась и двинулась на кухню.

Все, что мне оставалось - выйти на улицу и вернуться домой. Я повернулся к двери и потянулся к замку, но мои пальцы не нащупали его на привычном месте. Более того, они не нащупали его и на любом другом месте на двери.

Я внимательно осмотрел все дверное полотно. Оказалось, что на нем не было ни замка, ни дверной ручки.

Дыхание участилось, а сердце быстро колотилось - я запаниковал.

Я протер глаза, ссылаясь на простую усталость, однако, даже после этой процедуры, ничего не изменилось. Меня здесь заперли.

На лбу начали выступать капли пота.

— Ты не против, если я немного задержусь у тебя?

Окликнул я Вику дрожащим от страха голосом.

Мы играли с Викой в карты. Не сказать, что я был профессионалом в этом деле, или часто играл в свободное время с кем-либо, нет, ничего из этого не являлось чем-то, что можно сказать обо мне. Более того, такое времяпрепровождение было предложено не мной - поиграть решила Вика. В качестве игры был выбран простой «дурак». Признаюсь честно, я не очень люблю подобные игры, ведь в них, помимо анализа действий оппонента есть еще один составляющий элемент. И он, к моему большому сожалению, ничем не определяется. Его невозможно предугадать, невозможно прочитать. С ним можно только смириться. Речь идет о случайности.

Это подобно игре в «Монополию». Человеку, который лишь поверхностно знаком с играми такого типа будет казаться, что случайность в ней ничего не значит.

Какая разница, если эта случайность воздействует на всех одинаково?

Так можно предположить.

Однако человек, предположивший это, несомненно, является глупцом. В Монополии используется два шестигранных кубика. Минимальное значение на одном кубике - один, а максимально - шесть. Это приводит к тому, что оба кубика могут выдать значение от двух до двенадцати.

Казалось бы, бросай себе кубики и двигай фишку, тут не нужно разбираться в значениях этих самых кубиков. Но здесь и кроется весь подвох. Дело в том, все в том, что на одном кубике шанс выпадения каждой грани одинаковый - полная случайность, как ни скажи. Но результат будет разительно отличаться, если к одному кубику добавить еще один. В таком случае, каждое значение, которое выпадает на паре костей, будет иметь свой уникальный шанс. Происходит это из-за того, что при броске двух кубиков количество вариантов «сбора» того или иного числа из выпавших значений разнится. Так, например, двойку можно получить только одним способом - выбросив на кубиках по единице, тройку - выбросив единицу и двойку, либо двойку и единицу, то есть способа два, и так далее. В этой всей системе выделяется число семь, ведь для его получения существует целых шесть вариантов. Поэтому данное число на двух игральных кубиках будет выпадать чаще всего.

Что это дает при игре в «Монополию»? - довольно логично задать такой вопрос.

Но дает это то, что игра, пускай и основанная на полной случайности, довольно предсказуема. Уже давно подсчитано на какие поля игроки попадают чаще всего, и какие больше всего избегают.

В «Дураке» же случайность, конечно, не абсолютная. Она заканчивается ровно в тот момент, когда кто-то из игроков получает карты на руки. Зная значения карт, которых в колоде уже нет, можно понять, какие карты остались в колоде (конечно, не их последовательность). И с каждым ходом это понимание будет лишь увеличивать свою стойкость, так к концу игры вы наверняка будете знать, какие карты у вашего противника.

— Кажется, я опять победила.

Заключила Вика с легкой улыбкой на лице.

Это был один из немногих моментов сегодняшнего дня, когда лицо девушки показывало хоть какие-то эмоции. В основном она была спокойна или, вернее, безэмоциональной. Точно, ее лицо мало выражало какие-либо эмоции. Так, словно она ничего не чувствовала.

Никаких чувств?

Бесчувственная?

Тем не менее, мне пару раз удалось заставить ее улыбнуться. Кажется, оба этих раза были моими проигрышами в «Дурака». Да, я совсем не умею играть в эту игру.

— Поверить не могу, что кто-то может так плохо играть в карты. Ты что, никогда ни с кем не играл?

Спросила она, как бы дополняя свою насмешку над мои поражением. Вместе с тем, она принялась собирать карты со стола.

Мы расположились в просторной гостиной, на полу которой был расстелен белый ковер с высоким ворсом. Чем-то это напоминало шерсть собаки. Будто с нее сняли шкуру и расстелили по полу. Здесь также стоял большой плоский телевизор, возвышающийся на широкой тумбе, пару серых кресел из «Икеи» и трехместный диван из этой же коллекции. Рядом с диваном стоял черный чайный столик со стеклянной столешницей. Возле окон, завешанных белыми еле-заметными тюлями, стояли цветочные горшки с какими-то зелеными растениями. Тут же расположился небольшой стеллаж с книгами. Все это выглядело простовато, но стильно. Впрочем, как и все остальное в этом месте, которое сейчас до смерти меня пугало.

Прошло около двух часов с тех пор, как я столкнулся с этим. С тех пор я так и не смог выйти наружу, пускай и предпринимал некоторые попытки. Для начала, я удалился в туалет, где, к моему везению, была небольшая форточка. Та была закрыта и ручки не имела. Встав ногами на крышку унитаза, я выглянул наружу, чтобы понять, что вообще происходит и есть ли у меня шанс, быть может, попросить у кого-то помощи. Только вот снаружи меня ожидала пустота. Там в буквальном смысле ничего не было. Словно земля, на которой находился дом, пропала или же стала прозрачной. Вместо этого некая сфера, в которой мы находились, была окрашена в цвета неба таким образом, что проникающий сквозь окна наружный свет выглядел вполне естественно. На полотне этой сферы находились облака и солнца, изображая обычное небо. Издалека это выглядело вполне нормальным.

Чем больше я узнавал об этом, тем сильнее билось мое сердце. Казалось, еще чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди.

Но я не оставлял попыток выбраться.

Сунув руку в карман брюк, я достал оттуда смартфон и разблокировал его. Связь присутствовала, только вот…

Я открыл список контактов.

…кому я могу позвонить в этой ситуации? Кто сможет поверить в то, что это на самом деле происходит, более того, кто сможет вытащить меня отсюда?

Заблокировав смартфон, я вернул его в карман.

В размышлениях побродив по туалету я решил, что стоит пойти на отчаянный шаг. Найдя здесь баночку побольше - кажется от какого-то моющего средства, я вновь забрался на унитаз и принялся долбить этой баночкой окно. Сначала я делал это едва прикладывая силы, однако поняв, что форточка так легко не поддастся, я начал долбить все сильнее и сильнее.

— У тебя там все в порядке?

Спросила Вика, стоя за дверью.

Я, уже изрядно уставший, посмотрел на результат своих трудов - стекло было целым - ни единой царапины или вмятины.

— Саша, все хорошо?

Обеспокоено, но безразлично спросила девушка.

Наверняка, она слышала, что я тут делаю.

Я слез с унитаза, вернул баночку примерно на то место, откуда ее взял, а затем нажал на кнопку смыва. Из унитаза тут же раздался характерный звук.

— Да. Уже выхожу.

Для пущей убедительности я решил помыть руки.

Когда я выходил из туалета, Вика туда заглянула, как бы убеждаясь, все ли на самом деле в порядке.

Я снова посмотрел на девушку, что сейчас мешала карты. Удивительно, но она, кажется, не особо была обеспокоена ситуацией, в которой она находится. Она ведет себя так, словно все нормально.

Словно все как обычно.

Словно все так и должно быть.

Ее совершенно не беспокоил тот факт, что из ее дома нельзя выйти, и то, что снаружи его ничего нет.

Только вот в чем вопрос - когда это успело произойти? Я вполне спокойно зашел в ее дом, и мы спокойно пили чай. Возможно, это случилось, когда она заперла дверь, а возможно и вот момент, когда я попытался отсюда выйти.

Как бы там ни было, можно быть уверенным, есть какая-то сила, которая удерживает нас здесь.

Но прав ли я, говоря, что сила удерживает именно «нас»?

— А ты ведь выходишь за продуктами? Родителей сейчас тут нет, а готовить что-то надо.

Спросил я у девушки, не отрываясь от карт, которые она мне только что раздала.

Она, как и я, смотрела в свои карты, пытаясь составить в голове комбинацию, которая приведет ее к победе. Ее зрачки бегали из стороны в сторону.

— А какое это имеет значение?

Уточнила она таким тоном, словно ее это совершенно не касается.

Я переложил пару карт в своей руке так, чтобы наглядно видеть сочетающиеся между собой. У Вики было право первого хода, так что она, схватив карту кончиками своих длинных пальцев, выложила ее на стол.

— Просто интересуюсь. Как твой одноклассник.

Даже такая провокация не заставила ее посмотреть на меня. Она не отрывала взор от карт.

Я посмотрел на брошенную ей карту, а затем подобрал в своей руке такую, которая могла бы «побить». Такая нашлась, я положил ее сверху.

Вика посмотрела на карту, которой я отбился, а затем вновь принялась анализировать свою руку. Надо сказать, процесс анализа у нее проходил куда быстрее, чем у меня. Судя по всему, она подкована в подобных играх.

— Не выхожу. Заказываю продукты на дом. Слышал о таком? Доставкой называется…

Девушка меня подколола. Только вот непонятно, зачем.

Резкий взмах ее руки, и на столе лежали еще две карты, от которых мне предстояло отбиваться.

— … ближайший магазин здесь довольно далеко, так что мне удобнее доставкой. Да и родители мои так частенько делали.

Добавила она.

Я посмотрел на карты на столе, а затем на свои. По правилам игры сейчас была такая ситуация, в которой я должен был взять все карты со стола и разместить в своей руке. Впрочем, так я и поступил.

— Как насчет заказать пиццу?

Спросил я.

— Я не против…

Коротко проронила она. А затем, убрав сыгранные карты в сброс и добрав карты из колоды до нужного количество, выложила на стол еще две.

— …только выбираю я, а оплачиваешь ты, идет?

Дополнила Вика.

Это был мой единственный шанс понять, что здесь происходит. Потому и отказаться я не мог. В противном случае, я даже представить не могу, сколько времени мне придется здесь провести.

Я взял свой смартфон, открыл приложение доставки и передал устройство девушке. Она сделала несколько свайпов по экрану, пару нажатий, и вернула мне смартфон.

— Вот эту.

Скромно сообщила она.

Свой выбор она сделала крайне быстро. Словно и не выбирала вовсе - ткнула на первую попавшуюся.

Я оплатил заказ на восемьсот рублей. Это была пицца с цыпленком, сыром, красным перцем, луком и сыром.

Убрав смартфон я вернулся к игре. В этот раз я отбился от карт, брошенных Викой, и даже от тех, которые она потом добрасывала, потому право «нападать» перешло ко мне.

Внимательно изучив карты в руке, я поменял несколько из них местами, а затем принялся размышлять над своим ходом. Конечно, умом я понимал - победа будет тяжелой. У Вики, очевидно, поболе опыта в этой игре, так что я заведомо нахожусь в проигрышном положении. Потому, как бы я ни старался, шансов победить у меня не много. Сколько бы я не анализировал свою руку, продумывал ходы, ничего не получалось. Вика была, кажется, на несколько шагов вперед. Эта игра мной проиграна.

— Ты уверен, что хочешь продолжать? Проиграл уже семь раз подряд.

Спросила меня девушка, собирая со стола карты. В голосе читалось что-то вроде беспокойства или заботы. В этот раз она обратила на меня свой взор. Это сделал и я, наши взгляды встретились.

Признаюсь, я использовал формулировку «игра была проиграна» не случайно. Казалось бы, смысл данной фразы ровно тот-же, как если бы я сказал, что проиграл игру, но на самом деле здесь есть большая разница. Я имел ввиду не то, что я проиграл игру из-за того, что мне недостает опыта или навыка, вовсе не так, пусть это также влияет на мои шансы победить. Своей фразой я хотел донести, что преднамеренно проиграл Вике. Обычно, проиграть ввиду дела случая проще простого, однако проигрыш специально требует каких-то особых усилий. Тяжело просчитать ходы наперед для победы, но еще труднее просчитать их так, чтобы проиграть. Если бы я начал выбрасывать карты просто так, не задумываясь о том, чем мне может ответить оппонент, то Вика просто не смогла бы адаптироваться к такому. Человеческий мозг склонен находить в вещах закономерности, потому она начала бы рассуждать, какие карты у меня на руках, и пришла бы к ложным выводам, которые позволят мне победить. Поэтому мне пришлось подумать над ходами так, чтобы я проиграл. Грубо говоря, я нарочно подставился так, чтобы Вика победила. На самом деле, я немного слукавил, когда говорил, что не умею играть в «Дурака». Конечно, мне не достает практических навыков, но в свое время я много наблюдал за игрой своих родителей. К тому же, я довольно быстро понял, как играть в это, играя тут, с Викой. Вообще, я легко мог избежать множество своих поражений. Это, если так можно выразиться, мой талант - я довольно быстро учусь чему-то новому. Чтобы досконально понять правила «Дурака» мне понадобилось сыграть в него всего два раза. Результатом одной из этих игр - самой первой, было мое поражение, но вот вторая закончилась победой. Таким образом, уже третья игра была полностью в моей власти.

Логично будет спросить «а что мне дает поражение?», но я бы задал это вопрос, слегка перефразировав его. «Что мне дает победа Вики?» - такой вопрос можно, и даже нужно, задать. Все дело в простых человеческих чувствах. Мне просто было приятно, когда на ее спокойном лице появлялась улыбка, связанная с победой. Эта улыбка как-то особенно грела мне душу.

— Да. Давай сыграем еще пару раз. Пока пиццу не привезли.

Вика пожала плечами.

— Ну, как скажешь. Если тебе нравится проигрывать, то дело твое.

В этот момент она звучала как-то высокомерно, и мне это не нравилось.

Следующие несколько игр я выиграл, не дав Вике и шанса на реабилитацию. Конечно, возникало пару напряженных моментов, но Бог удачи был на моей стороне, посылая мне нужные карты в руку.

Очередную нашу партию прервал громкий звонок, издаваемый панелью в прихожей. Чем-то эта мелодия напоминала чириканье птиц вперемешку с каким-то электронными инструментами.

Девушка отложила карты рубашкой вверх, встала с дивана, провела ладонями по пятой точке и бедрам, разглаживая помявшиеся пижамные штаны, а затем весело зашагала в сторону двери.

Я также отложил карты и пошел за ней.

Вика сделала пару нажатий по сенсорной панели цифрового звонка, на небольшом экране появилось лицо человека с большой зеленой сумкой - это была доставка. Убедившись, что это именно доставка, а не кто-то еще, Вика сделала еще пару нажатий на панели, скрыв изображение, и потянулась к дверному замку.

Тут я кое-что заметил. То, что сейчас дало мне, пускай и частично, понять суть происходящего. Вернее, то, что можно назвать источником этой аномалии.

Дверная ручка и замок были на месте, к ним сейчас тянулась рука Вики. Девушка сделала два оборота замка и открыла дверь. Снаружи, как и ранее до моего прихода, была улица с тем-же подстриженными кустарниками, высаженными деревьями и местами побитым асфальтом.

— Большое спасибо!

Вика поблагодарила доставщика, взяла из его рук пиццу и закрыла дверь свободной рукой, снова сделав два оборота замка.

Я тем временем вернулся в гостиную, где выглянул в окно. Там я не встретил ничего необычно. Конечно, сам по себе вид был необычный, относительно того, что мы привыкли видеть за окном, но, учитывая текущие обстоятельства, пустота, окрашенная в закатные цвета, выглядела в этом контексте совершенно обыденно.

Словно все как обычно.

Словно все так и должно быть.

Понятно, что пиццу я заказал не для того, чтобы поесть, как могла считать сейчас Вика. моей целью было понять, может ли девушка открыть дверь, которую не могу открыть я. И, к моему удивлению, она может это сделать. Это наводит меня на еще одну мысль - если Вика может спокойно открывать дверь, выходя за пределы дома, может ли это значить, что она сама создает эту пустоту снаружи? Более того, значит ли это то, что пустота, что сейчас окружает этот дом, была здесь и до того, как я пришел к Вике?

Все это вполне вероятно.

Убрав с чайного столика карты, я подготовил его для пиццы. Девушка прошла в гостиную и поставила серую картонную коробку с пиццей на стол.

Я внимательно посмотрел на Вику.

— Что-то не так?

Спросила она, заметив мой взгляд.

— Ты не могла бы открыть окно, мне немного жарко.

— Да, конечно.

В ее голосе не было ни капли сомнения. Пустота снаружи совершенно не беспокоила ее.

Девушка прошла к окнам и открыла их на проветривание.

— Скажи, что ты видишь за окном?

Я задал ей такой вопрос. На мой взгляд, он позволит мне понять, насколько Вика причастна к этой аномалии. Конечно, я понимал, что происходящее рук дело самой Вики, но мне нужно понять, каким образом она это делает, и как это прекратить.

Одноклассница, сейчас стоящая спиной ко мне, еле заметно дернулась. Несколько секунд она молча стояла у окна. Казалось, она всматривается в эту янтарную пустоту, пытаясь найти там что-то, ведь ответ «я вижу там пустоту» является неправильным.

Вика выдохнула.

— Я вижу соседский дом, отгороженный от моего живой изгородью, вижу высаженные деревья, а также мелких птичек, скачущих по веткам.

Вот, значит, как…

Она знает о том, что там, за стенами дома, ничего нет, но эту пустоту она не считает чем-то странным, чем-то неправильным или чем-то, чего здесь не должно быть. Для нее такое состояние мира снаружи дома - вполне нормальное.

Однако, прав ли я, говоря, что все снаружи исчезает? Конечно, для меня, как на наблюдателя «внутри», все ровно так и выглядит, но как это видит человек «снаружи»? Вспоминая то, как я сюда шел, для меня дом выглядел совершенно обычно, несмотря на то что в этот самый момент он находился в пустоте.

С этими рассуждениями я отправился в туалет.

— Я помыть руки.

Предупредил я Вику.

Повернув кран, я почувствовал, как по моим рукам стекает теплая вода.

Это было то, что я не заметил в прошлый раз.

И оно давало ответ на мой вопрос. Из крана текла вода. Казалось бы, это нормальное явление для нашего мира - в каждом доме есть водопровод, но это явление совершенно ненормально для дома, который перемещается в пустоту, стоит его двери закрыться на два оборота замка.

Я щелкнул выключателем, и свет, как оно и должно произойти, включился, осветив весь туалет.

И электричество также есть. Значит дом продолжает быть подключенным к электросети, но вот проводов или линий электропередачи я в пустоте снаружи не наблюдаю.

Я сделал следующий вывод:

Сам по себе дом не перемещается в пустоту - дом смог найти как я, так доставщик пиццы. Это значит, что эта пустота возникает вокруг дома, при этом сохраняя внешний мир. В то же время люди снаружи не могут увидеть эту пустоту. Только вот, скорее, суть не в том, что пустоту не видно снаружи, а в том, что ее видно только изнутри дома.

Другими словами, все вне дома никуда не девается, оно находится ровно там, где должно находиться. Меняется лишь восприятие человека внутри дома. Он перестает видеть внешний мир, словно закрывая себя от него.

Как если бы хотел, чтобы внешний мир с ним не контактировал.

Если бы не хотел, чтобы его беспокоили.

Я уже определил, что виновником данной аномалии является Вика - ее реакция на вопрос о том, что она видит за окном, тот факт, что она смогла открыть дверь, а я не мог этого сделать, прекрасно доказывает ее причастность. Последнее, кстати, весьма интересное явление. Если девушка и правда обладает силой, способной на такое, то именно она решает, когда открыть дверь, а когда ее закрыть, учитывая, что она смогла открыть окно, на котором не было ручек. Таким образом она решила, что я не должен покидать дом - она не хочет, чтобы я выходил за его пределы.

Хочет, чтобы я остался?

Помыв руки, я закрыл кран и обтер руки полотенцем.

Я вернулся в гостиную, где покорно, сложив руки на коленях и выпрямив спину, сидела Вика. Ее руки были влажными, вероятно, она помыла их на кухне пока я занимал туалет. Она уже успела открыть коробку с пиццей - в помещении витал приятный аромат теста и всего того другого наполнения, содержавшегося в пицце. Тем не менее, она не приступала к трапезе. По всей видимости дожидалась меня.

Сев рядом с Викой на диван я, как бы ожидая ее разрешения взять кусок со стола, посмотрел на девушку.

Ее глаза вмиг округлились, она подорвалась с места и, виляя широкими бедрами, пошла на кухню.

— Прости, я забыла налить чай.

Пояснила она, крича мне с кухни.

Уже через пару минут Вика вернулась, держа в руках две кружки, одну из которых она передала мне. Это был тот же зеленый чай, который мы пили до этого.

Вика поставила свою кружку с краю стола и потянулась за куском пиццы, которую для нас заботливо нарезали в пиццерии.

Всю трапезу мы провели молча, не сказав друг другу ни единого слова. В тот же момент, было и то, что нам с ней следовало обсудить. Закончив с пиццей и чаем, вытерев руки салфетками, я посмотрел на Вику. Она смотрела куда-то «сквозь», скорее всего задумалась о чем-то своем.

— Вика…

Окликнул я девушку.

— …скажи, почему ты не ходишь в школу?

Я спросил то же самое, что уже когда-то спрашивал.

Девушка перевела свой взгляд на меня.

— Не хочу.

Коротко ответила она. Ее ответ ничуть не изменился.

— Почему ты не хочешь?

— А разве должна быть какая-то причина? У меня просто нет желания посещать школу.

— Причина есть у всего. Причина - есть основа любого действия. Что бы человек ни делал, у любого действия есть то, что заставляет человека это действие совершить. Называй это мотив, если тебе угодно.

Воцарилось молчание, продлившееся несколько секунд.

— Ты звучишь слишком заумно, не думаешь?

Упрекнула меня девушка.

Она взяла со стола коробку из-под пиццы и грязные салфетки и понесла их в мусорку на кухню. Мне она указала на кружки. Взяв их, я поплелся за девушкой, заострив внимание на том, как она двигается, когда делает шаг.

— Значит, тебе интересно, в чем причина моего отсутствия в школе, правильно?

Я кивнул:

— Именно это я и хочу выяснить.

— Но зачем тебе это? Мы с тобой не друзья, чтобы ты волновался обо мне, так что тебе нет смысла выяснять причину моего отсутствия.

— Твоя правда, но, думаю, твоим подругам было бы интересно узнать, почему тебя нет на уроках.

Вика, протирающая полотенцем только что вымытые кружки на мгновение замерла, но быстро продолжила:

— Если бы моим подругам было бы интересно, они бы и сами узнали, что со мной. Позвонили там, или пришли в гости.

— Значит, дело в них?

Заключил я.

Честно говоря, я понял, что причиной того, что Вика не ходит в школу, являются ее подруги еще некоторое время назад. Мне стоило просто сложить два и два: ее подруги - те самые, с которыми Вика была не разлей вода, не интересуются ее состояние, и сама девушка неохотно говорит о них. Сейчас она только подтвердила мои догадки.

Но сейчас важно другое - Вика подсознательно не выпускает меня из своего дома. И мне нужно понять, почему так. Хотя, этот вопрос можно отложить - сейчас есть то, что нужно сделать прежде, чем отвечать на него. Нужно заставить Вику вернуться в школу. Только так она сможет открыть мне дверь и выпустить меня из дома.

— ...

Она не ответила на мой вопрос. Я озадаченно наклонил голову, ожидая от нее каких-то слов, но она ничего не говорила.

— В прошлом году ты была другой.

Вика дернулась.

— Что ты имеешь ввиду?

— Твое лицо выражало эмоции - радость там, переживание, грусть, все это. Сейчас же оно не выражает почти ничего.

— К чему ты это?

Девушка с подозрением посмотрела на меня.

— Я могу ошибаться, но мне кажется, что ты скрываешь свои эмоции под этой маской безразличия. Сейчас тебе одиноко. Я так считаю. И, если позволишь себе проявить чуть больше эмоций, то это одиночество возьмет вверх, наполняя твое сознание печалью. При таком исходе ты не выдержишь и «взорвешься» как пороховая бочка.

Лицо Вики искривилось в истинном непонимании. Несмотря на то, что она сейчас выражала эмоцию, эта эмоция не была ни положительной, ни отрицательной. Другими словами, она не выражала ничего.

— С чего ты взял, что мне одиноко? Я говорила тебе этом?

— Есть причина, по которой я пришел к этому выводу.

Девушка повесила полотенце, отставила кружку сушиться к другой посуде, повернулась ко мне и скрестила руки на груди.

— И какая-же?

Я внимательно посмотрел в глаза Вики, пытаясь прочитать в них хоть что-то, но они все также были безразличны.

— Я не могу выйти из дома.

В ту же секунду губы девушки начали дергаться, а глаза слезиться. Она старалась скрыть волну эмоций, нахлынувших на нее, но сделать этого у нее не удавалось.

— Саша, я-а…

— Прежде, чем ты расскажешь мне все, я хочу объяснить тебе суть происходящего так, как я это понял…

Я жестко прервал Вику, начав рассказывать о своих догадках.

— …между тобой и твоими подругами что-то произошло, из-за чего ты перестала ходить в школу. У тебя пропало желание контактировать с обществом, потому ты и закрылась здесь - внутри своего дома…

Я артистично развел руками, обводя ими кухню:

— …Однако сидеть в полном отчуждении для тебя - человека, который всегда с кем-то общался, стало тяжко и невыносимо. В этот момент по чистой случайности появился я. И ты, лишь ради того, чтобы справиться с навалившимся на тебя чувством одиночества решила запереть меня здесь, вместе с тобой.

Я закончил свою речь, но Вика молчала. Она долго собиралась с мыслями, глотая ртом воздух.

— В целом, думаю, так и есть.

Она вновь отринула все эмоции, вернув своему лицу привычный для меня вид.

— Ты знаешь, что происходит?

Вика непонимающе посмотрела на меня.

— Я об этом доме.

Пояснил я.

Девушка отошла от стола, сделала несколько шагов к окну и оперлась о него спиной.

— Я не могу сказать наверняка, но, как мне кажется, это какая-то аномалия.

Аномалия.

Именно эти словом мне хотелось описать происходящее. И под происходящим я не имею в виду вещи, происходящие с Викой, я имею ввиду все необычное, что происходит с этим домом. Эта аномалия, происхождение которой ни мне, ни Вике неизвестно, влияет на нашу реальность, видоизменяя ее. По-настоящему что-то мистическое и паранормальное.

— И ты не знаешь, как оно работает?

Вика покачала головой.

— Не совсем. Я бы сказала, что просто не могу понять принцип работы этой аномалии.

— А если мысли о причинах? Почему она могла появиться?

Подумав немного, девушка съежилась и отвела взгляд.

— Кое-какие мысли есть.

Тон ее голос изменился. Сейчас она звучала как-то жалобно.

Я вопросительно посмотрел на нее, ожидая дальнейших объяснений.

— Возможно, причиной появления аномалии стало мое нежелание выходить наружу. Тем не менее, если мне нужно, я все могу выйти из дома. А ты не можешь выйти ровно по той причине, которую ты озвучил.

Значит, Вика думает, что я смогу спасти ее от одиночества. Если задуматься, я и так это делаю, только вот…

— Я не смогу делать это вечно - спасать тебя.

Озвучил я.

Девушка внимательно посмотрела на меня, а затем виновато устремила свой взор в пол.

— Ты ведь хотел знать, что случилось между мной и подругами? Дело в том, что у меня до недавнего времени был парень. У нас с ним все было хорошо. До тех пор, пока он не начал общаться с Соней…

Соня, значит. Соня - это наша одноклассница. Я толком ничего о ней не знаю, но на первый взгляд личность специфичная. Постоянно вызывающе одевается и ведет себя так, словно все ей должны. Словно она выше всех. Я часто замечал, что Вика общаются с Соней в одной компании, вероятно, они были близкими подругами.

— …они быстро стали очень близко общаться. Но я терпела это. До тех пор, пока не взяла телефон своего парня. Представляешь, эта сучка отправляла ему свои интимки, а он ей с радостью отвечал тем же.

Конечно, я могу осудить Вику за то, что она не доверяла своему парню и проверяла его телефон, но здесь ведь был повод для недоверия. Только мне непонятно, почему из-за измены своего парня она решила ограничить себя от общения с подругой.

— Все еще не понимаю, почему ты не приходишь в школу.

Вика осуждающе посмотрела на меня так, словно я должен был заочно знать причины такого ее поведения.

— Мы с Соней дружили с самого детского садика. Были лучшими подругами. А своим таким поведением она предала меня, и я не могу простить ей такого предательства.

— Поэтому ты поступила как последняя трусиха?

Спросил я.

Верно, в этой ситуации я считал Вику настоящей трусихой.

— Ты это о чем?

Она непонимающе моргала глазами.

— Той, кто должен закрыться от общества должна быть Соня, а не ты. Это ведь она тебя предала!

— Да, но…

Я прервал Вику.

— Никаких «но» здесь быть не может. Ты показала свою слабость, запершись здесь, в себе. Представь, если об этой ситуации знают другие одноклассницы. Что они подумают о тебе? Что ты слаба. Что ты настолько слаба, что стерпела предательство лучшей подруги и ушла в себя.

— Но я не могу даже в глаза ей смотреть.

— Не ты должна быть той, кто не может смотреть в глаза, а Соня. Скажи мне, Вика, что ты чувствуешь к Соне?

На секунду девушка задумалась.

— Я думаю, что мне обидно из-за ее поступка.

— Ты не ненавидишь ее?

Вика посмотрела на меня, широко раскрыв глаза и рот от удивления. Она не знала что сказать. Вернее сказать, знала, но боялась. Когда у людей есть какой-то привычный образ поведения, которому они должны соответствовать, они бояться сделать что-то, что разрушит этот образ, ведь тогда это изменит устоявшееся отношение окружающих к ним. Вика никогда не проявляла к людям таких эмоций, как злость, агрессия, желание навредить или отомстить. Ей было страшно признать, что в ней есть эта частичка зла, которую она всеми силами старалась заглушить в себе.

Верно. Закрывшись в этом доме, она закрыла свою ненависть ото всех. Или, скорее, защитила весь мир от своей ненависти.

— Я…я не знаю…

Я поднялся со стула, подошел к девушке и обнял ее. В нос сразу же ударил приятный запах шампуня. Своей грудью я ощутил немаленькую женскую грудь, которую все это время жадно скрывала ее пижама.

— Не нужно скрывать это в себе. Эта злость будет сжигать тебя изнутри, превращая тебя в черт пойми что. Тебе нужно принять это. Принять и высказать все Соне. Высказать, как ты ненавидишь ее за предательство.

— Но я не могу… Она - моя подруга…

Плаксивым голосом ответила Вика.

— Уже нет. Она подорвала твое доверие - предала тебя. Разрушила твои отношения с парнем, которого ты любила. Разве она не заслуживает ответа?

— Но ведь…

— Тебе не обязательно мстить ей, но при этом ты не должна скрываться здесь. От тебя требуется высказать ей все, что думаешь и закончить это. Понимаешь, о чем я?

Наконец-то на лице Вики начали проявляться эмоции. Сейчас она была в шаге от того, чтобы разрыдаться.

Я приблизился к ее уху.

— Вернись в школу и поговори с ней. Докажи, что ты не слабачка, что ты можешь за себя постоять. Я верю в это, Вика. Верю, что ты справишься.

Это была последняя капля. Вика не выдержала и заплакала. По ее щекам потекли слезы, а кухня наполнилась мелодией рыдания. Я еще крепче обнял девушку и начал успокаивающе гладить ее по голове. Она обняла меня в ответ, прижавшись ко мне еще сильнее и уперлась лицом в мое плечо.

Я бросил короткий взгляд в окно.

Кажется, все закончилось.

Когда я сказал, что не общаюсь ни с кем из класса, я немного слукавил. Кончено, в тот день, когда я был у Вики, я и правда не общался ни с кем из класса. Однако всего через два дня, в понедельник, когда Вика пришла в школу, где держалась хорошо - не показывала своих эмоций, я начал общаться с Эльфийкой. Хотя, не сказал бы, что я начал делать это по своей воле. У меня, можно сказать, не было выбора. Сама Эльфийка мне его не дала.

Эльфийка - это, конечно, не настоящее имя. У этой девушки было совершенно обычное человеческое имя. Для всех она была Кариной, но только я позволял себе называть ее Эльфийкой. И причины для этого были. Все дело во внешнем виде девушки. Ее бледная кожа, яркие зеленые глаза, длинные густые ресницы, шелковистые светлые волосы до лопаток, длинные ноги и шикарная спортивная фигура делали ее похожей на самую настоящую эльфийку из романа в жанре фэнтези. В довершение - ее уши причудливой формы - вытянутые и заостренные прямо как у эльфов. Потому-то я и стал называть ее Эльфийкой.

Важно заметить, что к нам она пришла лишь в одиннадцатом классе, так что ранее я с ней знаком не был. Стоило ей только появиться в нашем коллективе, как она сразу же обрела львиную долю популярности не только в классе, но и во всей школе. Девочки, что ранее считались королевами красоты, резко упали на нижние строчки рейтинга, оттого они стали скрыто ненавидеть Эльфийку, пуская различные неприятные слухи. Доходило даже до самого жестокого абсурда, как тот слух, что она переспала с директором, чтобы ее зачислили сюда. Несмотря на всеобщие обсуждения ее личности, ее это ни капли не волновало. В то же время парни, казалось, были готовы бросить своих девушек, каким бы идеальными они не были, лишь бы их обожаемая Карина обратила на них свое внимание. Тем не менее, Эльфийка отказывала всем, кто предлагал ей встречаться. Настоящей причины отказа никто не знал. Это порождало еще больше слухов вокруг ее загадочной натуры. Однако, как я и сказал, слухам этим Эльфийка не поддавалась.

Словно она держала все под контролем.

Возвращаясь к Вике, она как ни в чем не бывало продолжила общаться с подругами, но только не с Соней.

— Похоже, тебе каким-то образом удалось вернуть Вику в класс.

Обратилась ко мне одноклассница. До моих ушей сразу же донесся ее мягкий и спокойный тон, сопровождающий до идеала выверенной дикцией.

Подняв глаза, я увидел, что рядом прямо передо мной стояла Карина. Та самая, которую я скоро начну называть Эльфийкой. Она была одета в черные зауженные брюки, в которые была заправлена белая выглаженная рубашка, подчеркивающая и без того внушительные формы. Если буду долго пялиться на грудь одноклассницы, могу возникнуть проблемы, потому я посмотрел ей в глаза.

— Я ничего толком не сделал. Просто отнес ей задачи, вот и все.

Я опустил взгляд в книгу и лениво перевернул страницу.

— Что читаешь?

Поинтересовалась девушка.

Я сразу почувствовал напряжение, источник которого определить мне было тяжело. Казалось, словно что-то сдавливало меня снаружи. Как гидравлический пресс или что-то вроде того. Осмотревшись по сторонам, я понял, что сейчас внимание всего класса было сосредоточено на мне. Судя по лицам одноклассников, парни думали: «Почему она разговаривает с ним? Чем он лучше меня? Надо бы ему вмазать». О чем думали девушки я догадаться не мог. Женское сознание всегда представляло для меня загадку. Равно как и сознание Карины, что сейчас стояла передо мной.

Атмосфера в классе стала напряженной. Я почувствовал, как начали трястись мои ладони, и как по лбу стекала капля пота. Мне никогда не нравилось всеобщее внимание. Пускай я и являюсь человеком, который удерживает большую часть эмоций в себе, некоторые из них просто невозможно удержать, и они вырываются наружу и виде невербальных сигналов.

Положив закладку на ту страницу, на которой остановился, я прикрыл книгу и повернул ее так, чтобы Карина могла все разглядеть, демонстрируя название.

— Фрейд - «Введение в психоанализ».

Пояснил я.

Девушка изумленно подпрыгнула на месте. Ее зеленые глаза заблестели.

— Ух-ты! Интересно как, много прочитал?

Я посмотрел на страницы, прикидывая их количество.

— Около половины, наверное.

Подняв взгляд, я увидел, что одноклассница внимательно смотрит на меня. Словно, пытается загипнотизировать. Со стороны ребят послышался шепот.

Не уж-то снова распускают слухи?

На самом деле, Карина не выглядит как необразованная девушка, наоборот, то, как она себе ведет, ее манеры, жесты, речь, внешний вид. Все это создает впечатление крайне умного, начитанного и эрудированного человека. Коей, впрочем, Карина и может являться.

Девушка выдвинула стул из-под парты, стоящей предо мной, и села на него, положив руки на верх спинки.

— И так, все же, что было с Викой?

Снова спросила она.

В этот момент обсуждаемой одноклассницы не было в классе. Как удачно.

— Кажется, ей было нехорошо. Как можно заметить, сейчас ей намного лучше.

— Вот, значит, как…

Я обратил внимание на лицо Карины. Не будем брать в расчет, что оно было идеально чистым - без единой родинки, морщинки или прыщика, главное не это. Главное - это то, что она, слушая меня, мило улыбалась, обнажая свои белоснежные зубы. И я не могу понять, то ли она делала это искренне потому, что ей правда интересно, то ли просто хотела совратить меня. Впрочем, я не могу быть уверен ни в одном из этих вариантов - я знаю ее слишком мало.

— …а я слышала, что она повздорила с кем-то из класса.

Добавила она.

Меня заинтересовали ее слова. Насколько я знаю, лишь Соня и Вика в курсе подробностей ситуации, которая возникла между ними. Никто в классе, судя по моим наблюдениям, не знал, что происходит.

Тогда вопрос - откуда об этом знает Карина?

— Я не слышал ничего такого.

Коротко ответил я.

Девушка сразу-же рассмеялась и отмахнулась.

— Прости, прости. Это - всего лишь глупый слух. Впрочем, ты не похож на того, кого могут интересовать подобные глупости.

Значит, Карина считает, что это - обычный слух?

Особенность слуха такова, что невозможно уверенно сказать, правдив он или нет до тех самых пор, пока не проверить информацию, непосредственно связанную со слухом, лично. Конечно, зачастую, эта проверка становится невозможно ввиду множества факторов, но в этом есть кое-что занимательно. Слух постоянно находится в суперпозиции. Одновременно слух является и правдивым, и ложным, подобно той кошке в коробке с ядом.

Очень похоже на…

…слух Шредингера?

Взять, например слух о том, что Вика поссорилась с кем-то из класса. Любой сторонний наблюдатель не может с уверенностью сказать, правда ли это, равно как и отрицать этот факт. Лишь несколько непосредственных участников слуха могут на самом деле судить о состоянии слуха. Так, только Вика и Соня могут сказать - правда или нет. Хотя, даже так кто-то из них может дать ложную информацию, попросту соврав, если ему будет так удобно.

Неужели нет никакого способа проверить истинность слуха?

Таким образом, не легче будет автоматически принимать все слухи за истину? Кажется так, но в таком случае создает противоречие, заключающееся в восприятии этого слуха. Прямо сейчас, во время моего разговора с Кариной, по классу может начать распространяться слух о том, что нас с ней что-то связывает. Возможно, даже слух о том, что мы с ней встречаемся. Если принять этот слух за истину, тогда мы и правда должны с ней встречаться, но это не является таковым. Однако, если любой слух считать априори ложным, то происходит следующий эффект - представим, что по классу расходится слух, что мы на самом деле не встречаемся с Кариной, в таком случае, считая его ложью, мы с ней все же пара.

Исходя из этого, слухи одновременно являются и правдивыми, и ложными.

— Значит, ты считаешь, что она ни с кем не ссорилась?

Спросил я Карину.

Кажется, мой вопрос ввел в ступор девушку - она подняла свой взгляд к потолку и задумалась.

— Не знаю, все может быть. Так или иначе, слухи - это лишь слухи. Они ведь всегда далеки от правды.

Или все-таки не далеки от нее?

В данном случае, слух о том, что Вика с кем-то поссорилась является истинным, ведь такую информацию сообщила мне сама Вика - непосредственный участник этого слуха. Это значит, что Карина ошибается и любой слух можно считать истинным. В таком случае и идиотский слух о том, что сама Карина является девушкой легкого поведения является истиной. Однако, девушку это совсем не беспокоит, неужто потому, что знает, что это правда? Отнюдь, если такая информация вскроется в школе, то это принесет ей много проблем, она должна всеми силами скрывать это. Значит, она не беспокоится о слухе потому, что он является априори ложным. Если информация не подлинна, то и нет смысла препятствовать ее распространению, ведь рано или поздно она просто пропадет из сознания людей.

Получается, что все слухи - это заведомая ложь. Выходит, что и слух о том, что Вика поссорилась с одноклассницей - это ложь.

Вернее, не совсем ложь. Это не то, что случилось на самом деле.

Все было иначе. Не противоположно, но просто по-другому.

— Да, ты права, слух - это лишь слух. Ни больше, ни меньше.

Заключил я.

Нашу короткую беседу прервал звонок на урок.

— Ладно, Саш. Поговорим позже.

С улыбкой заявила Карина и вернулась на свое место.

Весь урок я не мог сконцентрироваться на учебе. Все мое сознание занимали слова одноклассницы и выводы, к которым я пришел.

«Так или иначе, слухи - это лишь слухи. Они ведь всегда далеки от правды» - это сказала мне Карина.

«Ссора с одноклассницей - это не то, что случилось на самом деле» - так решил я сам.

Что, если я изначально понял всю ситуацию не так, как она обстоит? Что, если ссоры с Соней у Вики никогда не было? Тогда, почему Вика так уверенно об этом рассказала?

Вопросов было много, но ответов на них я не мог найти. По крайней мере, не мог сделать это сейчас.

Я достал смартфон из кармана, нажал на голубую иконку «VK» и нажал на профиль Вики.

— «Давай прогуляемся после урока?» - так я ей написал.

Вика М. набирает сообщение.

— «Я не против» - ответила мне одноклассница.

После уроков мы встретились у входа в школу. Я вышел первым, так что в ожидании девушки я сел на небольшую лавочку.

Спустя пару минут в дверях школы показалась Вика.

— Прости, я немного задержалась - болтала с подругами.

С улыбкой оправдывалась Вика.

Я поднялся с лавочки.

— Я рад, что у тебя все хорошо с подругами…

Вика в благодарности кивнула, а затем я добавил:

— Как насчет сходить в парк?

Хотя, я и предложил сходить однокласснице в парк, парком он являлся не полностью. Это была скорее детская площадка с множеством качелей и каруселей, всего с парой тройкой деревьев и несколькими лавочками.

Я присел на разноцветную качель и принялся легко раскачиваться вперед-назад. Вика села на лавочку передо мной. Она держала ноги вместе и свои руки на коленях ладонями вниз, спину держала ровно. Девушка выглядела так, словно находится на важной бизнес-встрече. Но от бизнес-встречи нашу прогулку отличало то, что Вика была одета подобающе школьнице, а не работнице бизнес-сегмента: белая рубашка и темно синяя узкая юбка чуть ниже колена. Возможно, именно юбка была причиной того, что она держала ноги вместе.

— Ты хотел о чем-то со мной поговорить?

Спросила она меня.

Сейчас ее голос звучал куда живее, по сравнению с тем, что я слышал, когда был у нее дома. Кажется, ей и правда лучше.

— Ты можешь рассказать мне о своем парне?

Попросил я одноклассницу.

Она с отвращением посмотрела на меня:

— Если хочешь претендовать на его место, то даже и не надейся. Ты не в моем вкусе.

Эти слова должны были задеть меня, но я не чувствовал ничего особенного к Вике, и на отношения не надеялся, так что это не возымело на меня никакого эффекта.

— Слава богу я чувствую к тебе то же самое…

Вика обиженно отвернулась.

— …тем не менее, ты не расскажешь мне о нем?

Девушка оценивающе посмотрела на меня.

— А зачем тебе это?

А зачем мне это?

На самом деле, это вполне логичный вопрос. С чего бы мне ни с того, ни с сего спрашивать Вику о ее парне, если ни на что не претендую? Простой интерес? Я не заинтересован в жизни одноклассников, так что это точно не то. Однако, несмотря на это, я сейчас здесь - позвал Вику на прогулку. Причина узнать больше о парне одноклассницы у меня была - я хотел понять, правду ли мне тогда рассказала Вика. Несмотря на то, что я успешно выбрался из той штуки, которая держала меня в ее доме, мне кажется, что девушка была со мной не до конца честна. До сегодняшнего дня я об этом не задумывался, но разговор с Кариной навел меня на мысль. Думаю, если с Викой опять что-то произойдет, то оно может вернуться, и тогда я буду втянут, ведь уже пережил это.

— Просто интересно.

Кончено, я не мог рассказать ей что сомневаюсь в той истории, которую она мне поведала.

— Ну…

Вика задумчиво посмотрела на голубое безоблачное небо:

— …он выглядел так.

Девушка достала из сумочки смартфон, сделала несколько нажатий на экран и показала мне фото.

Я внимательно с ним ознакомился.

— Теперь понятно, что тебе в нем понравилось.

Одноклассница покраснела и нелепо улыбнулась.

— Да ладно тебе. Это ведь лишь внешняя оболочка.

Ее улыбка быстро сменилась печалью.

И такую смену настроения я понимаю - ей тяжело переживать расставание с любимым парнем.

— Думаю, тебе нужно двигаться вперед. Ты найдешь себе еще лучше.

Тормозя качель, я попытался поддержать Вику.

Она посмотрела в мои глаза и обнажила зубы в натянутой улыбке:

— Спасибо тебе, Саша!

Наша прогулка закончилась совсем скоро. Я слез с качели, мы немного прогулялись по городу.

Говоря про город, в котором я живу, здесь нет ничего особенного. Небольшая провинция с численностью населения около миллиона человек. Когда-то здесь было много частных домов, однако сейчас почти весь город заполнен многоэтажками. И правительство продолжает строить новые и новые спальные районы. Куда ни глянь - везде встречает знак «осторожно, стройка», строительные леса, ограждения и различная техника. Не самое романтичное место. Тем не менее, мне этот город нравится. Я бы не хотел отсюда уезжать.

Ближе к концу нашей прогулки, Вика предложила зайти в кофейню. Сидеть и пить там кофе я не очень хотел, и девушка согласилась взять напитки навынос. Я взял себе холодное латте, одноклассница взяла капучино с корицей. Мы шли по широким улочкам, я все думал о ее парне, а Вика, разинув рот, всматривалась в яркие вывески.

— Знаешь, Саша, а ты, оказывается, интересный парень.

Внезапно сказала мне девушка.

Я посмотрел на нее. Казалось, что на меня она не обращает совершенно никакого внимания, зато яркие вывески интересуют ее куда больше моей компании.

— Не назвал бы себя интересным, но раз ты так считаешь, то спасибо. Сочту за комплимент.

Вика рассмеялась.

— Ахах! Исходя из твоих слов, ты говоришь спасибо только потому, что именно я назвала тебя интересным. Интересно, что бы ты ответил другой девушке?

Я задумался.

— Думаю, все зависит от девушки.

Почему-то мы засмеялись.

— Слушай, а что ты думаешь о Карине?

Спросил я Вику пока мы стояли на пешеходном переходе и ждали зеленого сигнала светофора. Приложив указательный палец к губам, одноклассница подумала, а затем ответила мне:

— Думаю, она крайне загадочная персона.

— А как ты считаешь, те слухи, что ходят вокруг ее персоны - они правдивы?

Светофор сменил свой цвет на зеленый и ступили на проезжую часть.

— Я считаю, что абсолютно все слухи возникают на почве обмана. Кто-то хочет обмануть другого, потому пускает слух. Так они и появляются.

Обман, значит…

Я посмотрел на девушку, в глазах которой отражалось девственно чистое голубое небо.

… А в чем смысл твоего обмана, Вика? Кого ты хочешь обмануть?

На следующий день, собрав все известные мне факты вместе, я пришел к выводам, которые, к моему удивлению, противоречили тому, что я знал ранее. Вся эта ситуация с домом Вики, ее парнем и Соней, сейчас все это открылось для меня с совершенно другой стороны.

На самом деле, я бы и не пришел к этим выводам, если бы совершенно случайно не посетил страницу Сони в «ВК». Лишь когда я увидел ее фото с новым парнем (бывшим парнем Вики), я понял, как обстоят дела на самом деле. Не сказать, что я был уверен в этом на все сто процентов, но кое-какую картину мира я для себя составил. Но для подтверждения этих доводов я должен поговорить еще с одним человеком - самой Соней.

Вокруг Сони также ходит много слухов. В основном они касаются довольно распутного внешнего вида девушки, но, в любом случае, я не могу их подтвердить, впрочем, как и опровергнуть. В целом, суть слухов примерно та же, что и в случае с Кариной. Их считали девушками легкого поведения. При этом, несмотря на их схожий статус, никто не считал Карину легкодоступной, в отличие от Сони. Сама же Соня никогда не пыталась опровергнуть подобные сплетни, отчего ее образ только сильнее закреплялся. Примечательно и то, что источники слухов в данной ситуации разняться - слухи о Карине гуляют лишь потому, что ей завидуют девушки. Эти самые девушки подобные слухи и распускают. Слухи о Соне же появляются благодаря парням и почвой для них становятся внешний вид и поведение девушки.

Может, она сама хочет быть такой?

В психологии отмечается, что подобное поведение может быть следствием того, что в детстве она не получала в должном объеме внимания и любви от родителей и других детей. Теперь же она подсознательно пытается компенсировать это с помощью своего общественного положения. Можно сказать, что именно то, как проходило ее детство и определило всю дальнейшую жизнь Сони. Но я не могу уверенно говорить об этом, ведь я совершенно не знаю, как у нее прошло детство. Однако, я точно уверен, что знаю человека, который об этом в курсе.

— Вы ведь общались с Соней с самого детства?

Такой вопрос я задал Вике. Мы как раз переходили через пешеходный переход. Девушка шла чуть впереди меня, а я, можно сказать, догонял ее.

Она повернула голову, посмотрел на меня, немного подумала над ответом, а затем сказала:

— Да. Мы выросли в соседних домах. По факту да, общались с самого детства. Детишек в районе было немного - парни в основном, как то с девчонками там мы не сдружились, потому гуляли только вдвоем.

Значит они не просто давние подруги, но еще и соседи. Они могут быть ближе, чем кажется на первый взгляд. А если они близки, то и должны многим делиться друг с другом. К примеру тем, как провели день, что купили в магазине, о чем думают, когда смотрят на опавшие листья…

Что думают о своем парне.

Сейчас я знаю, что парень Сони - бывший парень Вики. Об этом мне сказала сама Вика. Только вот, могу ли я говорить об этом с такой уверенностью?

Так или иначе, я уже был втянут в это все дело, я не могу просто забыть о том, что произошло дома у Вики. Конечно, на первый взгляд кажется, что мне нет смысла разбираться в девчачьих спорах своих одноклассниц насчет парней, ведь это спор никак не связан с той аномалией. Однако, пускай спор действительно не имеет никакого отношения, я все еще не могу не считать бывшего парня Вики причастным к этому. Именно он является той предпосылкой, которая заставила появиться ту аномалию.

Конечно, было ты слишком глупо называть только парня предпосылкой возникновения аномалии. Многое в этой ситуации зависело от самой Сони. Ведь не заигрывай она с парнем Вики - той не пришлось бы закрываться от подруги и она не создала бы аномалию у себя дома.

Другими словами, именно Соня может помочь мне разобраться во всем происходящем. Вернее сказать, я уже понял, что именно Соня знает ответы на все вопросы, ведь на фотографии Вики я увидел то же, что и в профиле у Сони.

Потому-то на следующий день после нашей с Викой небольшой прогулки я подошел к Соне. Ее как и всегда окружала куча девчонок, да разодетых подобающе их идолу - самой Соне. Где-то рядом крутились парни и грели уши, подслушивая, о чем там шепчутся одноклассницы. Мне никогда не хотелось быть частью подобной компании, ведь в ней нет никакого равенства. Всегда будут те, кто прислуживает и тот, кто правит. В данном случае именно Соня правила, а все остальные были ее прислужниками. Казалось, стоит мне подойти, как меня тут же затянет это болото из сплетен, слухов и ненависти.

Собрав всю волю в кулак я все-таки подошел к девушке. Подружки, если таковыми их можно назвать, резко повернулись в мою сторону и уставились на меня так, словно разорвут подобно голодным цепным псам.

Крайне некомфортно.

Соня, сидящая на стуле закинув ногу на ногу, оценивающе осмотрела меня снизу вверх, сделала несколько жевательных челюстью и посмотрела в сторону, как бы говоря, что я совершенно ее не интересую.

— Мы можем с тобой поговорить?

Я решил, что стоит быть вежливым. По крайней мере, мне казалось, что это не помешает. Но это была ошибка - девушка сразу же озлобленно взглянула на меня.

— С чего ты решил, что я буду с тобой говорить?

Проговорила Соня возмущенным высокомерным тоном.

Да, она считала меня ниже ее. Она считала, что все ниже ее.

— Я в курсе того слуха…

Начал я. Моей целью было проследить за реакцией. Я прощупывал почву - проверял, в том ли направлении иду.

Девочки, что окружали нас, заинтересованно посмотрели на свою предводительницу. Соня же скривила лицо в гримасе непонимания, страха и отвращения.

— …того, что про парня.

Добавил я.

Одноклассница мгновенно дернулась, спрыгнула со стула, схватила меня за руку и потащила из класса. Я не сопротивлялся, ведь я ожидал чего-то подобного.

— Мы сейчас вернемся!

Крикнула Соня, приказывая своим лакеям ожидать на месте.

Я и не заметил, как оказался на лестнице, ведущей к выходу на крышу. Стены, железная дверь и ступеньки были разрисованы различными причудливыми рисунками и интересными сообщениями. Обычно это место именно для такой цели и используют - для личных разговоров. Уж боюсь представить, сколько раз тут признавались в любви, сколько сердец было разбито, и сколько соединено воедино. К сожалению Сони, ее ситуации не была похожа не нее. Ей не признавались в любви, ведь…

— И что ты хотел этим сказать?

Девушка указала на мои слова, которые я произнес в классе. Она стояла опершись спиной о стену так, чтобы видеть всех, кто проходит мимо и взглядом прогонять тех, кто пытается подслушать наш разговор. Я же стоял рядом, но вот лестницы ведущей вниз к школьному коридору на видел. Для меня было тайной, кого же она там прогоняет своим свирепым взглядом.

Внимательно осмотрев собеседницу, я вновь убедился, что слухи, о ее распутном образе жизни могут быть не просто слухами. Колготки в сетку, прикрывающее ножки, совсем немного закрытые короткой юбкой, белая блузка, с расстегнутыми верхними пуговицами, обнажающими ложбинку между грудей и яркий макияж. Думаю, будь я падким на девушек, уже с дюжину раз предложил бы Соне что-то, совершенно не рассчитывая на положительный результат.

Она стояла скрестив руки на груди и нервно стуча носком кед.

— Впрочем, я и сказал все, что хотел, тогда. Я в курсе о слухе про твоего парня.

Соня вздохнула, прикрыла глаза и потерла переносицу кончиками пальцев.

— Ты о том, что я якобы украла парня у Вики? Она наверняка решила поплакаться в жилетку и рассказала тебе когда ты отдавал ей задачи, так? Это ведь чисто проблема ее парня, что он запал на меня и бросил Вику.

Она говорила раздраженно, но при этом как-то отстраненно. Словно ее это не касается.

Или словно она сама не верит своим словам.

— Да, это рассказала мне Вика, но суть не в этом. Разве ты как подруга не должна была поддержать Вику и отвергнуть предложение парня?

Я упрекнул Соню, и та со злостью посмотрела на меня.

— Если ее парень смог так легко переметнуться к другой, разве мой отказ что-нибудь изменил бы? Он изначально не был ей верен, потому-то и не было смысла отказывать ему. Тем более, такой отказ не в моих интересах.

— Даже если отказ помог бы твоей подруге?

Очередной упрек.

— Боже, какой же ты душный!

Соня была раздражена:

— Ты вообще не должен лезть в наши с Викой дела. Все, разговор окончен!

Она топнула ножкой и начала уходить.

Мне нужно ее остановить.

— Парня ведь на самом деле нет?

Такой вопрос я задал Соне.

И, с какой стороны ни посмотри, он звучал крайне странно. Конечно, если вырвать его из контекста, он может звучать вполне нормально трактуя его как «ты обманывала о том, что у тебя есть парень?», только вот в нашей ситуации данная трактовка является ошибочной. Верная звучит как «твой парень не существует в нашем мире?».

Девушка, очевидно остановилась. Через несколько секунд она осознала смысл моего вопроса, развернулась и приблизилась ко мне, почти прижав к стене. Она стояла настолько близко, что я мог ощущать ее частое тепло дыхание и температуру ее тела.

— Что ты такое несешь? Совсем с ума сошел? Я, конечно, догадывалась, что у тебя не все дома, но чтобы настолько…

— И все же, я прав?

Я настаивал на своем.

Соня прикусила губу и несколько секунд не отрываясь смотрела мне в глаза. В купе с положением, в котором мы находились, мою голову не могли не посещать развратные мысли. Продолжалась бы эта пытка на мгновение дольше, как я не смог бы скрыть своего возбуждения.

— Если пояснишь свои слова, я тебе отвечу. Расскажи все, что знаешь.

Одноклассница сделала шаг назад и снова оперлась о стену, продолжив патрулировать лестничный пролет.

И я начал свой рассказ:

— Не знаю, говорила ли тебе Вика, но когда я приходил к ней домой, я вернулся к себе не сразу после того, как отдал задания…

Я взглянул на Соню. Та внимательно смотрела на меня. В ее глазах на моем месте отчетливо отражалось слово «извращенец». Не обращая на это внимания я отвел взгляд в сторону и продолжил:

— …мы не делали чего-то необычного - просто пили чай, разговаривали и играли в карты…

В этот раз в глазах девушки находилось словосочетание «…на раздевание»:

— …дело все не в том, что мы хотели проводить так время, нет. Главной причиной того, что все прошло именно так, как и причиной того, что я сейчас стою перед тобой, стало то, с чем я столкнулся в ее доме. Это была аномалия. Необъяснимое явление. Я просто не мог выйти из ее дома - все дверные ручки пропали, окна не открывались, а сам дом исчез в бесконечной пустоте. При этом сама Вика не замечала этого. В конечном итоге, мы с ней разобрались в этом, сделав вывод, что я был заперт там из-за одиночества Вики и из-за ее нежелания общаться с кем-либо, в частности - с тобой, Соня. Однако я подумал, что у этой истории может быть двойное дно, и что причина может быть именно в парне.

— И почему ты подумал о том, что парень с этим связан?

Соня вклинилась в мой монолог со своим вполне логичным вопросом.

— Все дело в слухе.

Девушка вопросительно посмотрела на меня, склонив голову.

Я пояснил:

— Ко мне подошла Карина и спросила, знаю ли я что-то о том слухе, что Вика поссорилась с кем-то из класса. Тогда я и подумал, что раз это слух, то и ссоры никакой могло и не быть. Просто как предположение. Тогда же я и решил, что Вика могла подать мне информацию не так, как она обстоит на самом деле, ведь вы - лучшие подруги с самого детства. Ты никогда не могла бы так поступить с ней - увести у нее парня. Он было еще кое-что, что вывело меня на мысль о том, что именно парень - причина всего этого.

— И что же это?

Спросила Соня.

Я сунул руку в карман брюк, достал смартфон, сделал несколько тапов по экрану и показал содержимое однокласснице.

— Что ты видишь на экране.

Она тут же возмутилась:

— Эй! Это же мое фото с парнем! Зачем ты мне его показываешь?!

Я вернул устройство в карман:

— Я наткнулся на него случайно, но в этом фото сокрыты ответы на все вопросы. Ты видела комментарии к нему? Люди пишут, что это похоже на шутку, что это отличный пранк и все такое. Некоторые, конечно, пишут, что вы с ним хорошая пара, желают вам счастливой жизни, но можно заметить кое-что забавное, если сопоставить комментарии и содержание этой фотографии. Ты сказала мне, что на фото ты и твой парень. Тогда ответь мне, почему я вижу на фото одну тебя?

Соня дернулась, ее глаза расширились от удивления, а глаза сузились от страха.

Я был прав. Ее парень - аномалия.

— Я… Я не понимаю, о чем ты! Если это шутка, то крайне не смешная!

Несмотря на мои доводы, одноклассница продолжала отрицать очевидные факты.

— Потому я попросил Вику показать совместное фото с ее бывшим парнем. Конечно, было бы вполне нормально увидеть того же парня, что и на твоем фото, но когда я не увидел там никого кроме самой Вики, я удивился. Хотя, казалось бы, на твоем и на ее фото - один и тот же человек. Верно, это - один и тот же человек, одна и та же аномалия. К этому я и пришел. К тому, что ваших парней нет. Они - лишь аномалии.

Точно, они - аномалии. Однако, одни люди, судя по комментариям к фотографиям, видят их, а другие нет. И у меня есть идея по этому поводу. Вероятно, парня видят лишь те, кто верят в него.

Лишь те, кто верят в слух о том, что он у них есть. Ведь, если ее на самом деле нет, то почему по классу гуляет слух о том, что он есть? Очевидно, вера в слух и заставляет видеть парня так, словно он есть.

Их парень - это простой слух.

Он одновременно и есть и нет.

Прямо как слух - и правда и ложь в один момент времени.

Как слух Шредингера.

Парень - это слух Шредингера.

Соня издала нервный смешок, а затем прикрыла лицо ладонью. Кажется, мне удалось вывести ее на чистую воду. Девушка присела на корточки, так, что казалось из-за короткой юбки будет видно ее нижнее белье, но она придержала юбку свободной рукой. Пару раз вздохнув Соня ответила:

— Удивительно, как ты обо всем догадался…

Я сложил руки на груди, ожидая от нее ответа.

Скоро перемена закончится, прозвенит звонок и нам придется вернуться в класс. Конечно, мы можем опоздать, только вот я более чем уверен, что это не входит в планы одноклассницы. Она не имела стопроцентной посещаемости, нет, все дело в том, что она не хочет продолжать разговор со мной. Потому она и будет стараться тянуть время. После того, как мы прервем нашу беседу, вернуться к ней будет тяжело - девушка будет избегать разговора со мной.

Пускай мне так и казалось, тем не менее, Соня продолжила:

— Не знаю кто именно, но да, кто-то пустил слух о том, что Вика нашла парня. На самом деле, парня у нее не было, но разве мы пытались как-то обдумать все в тот момент? Просто кто-то сказал, что видел как она прогуливалась с парнем и тут понеслась. Знаешь, это ведь слухи - они так быстро разлетаются…

Немного посидев на корточках, Соня поднялась, разгладила юбку ладонями, пару раз шлепнула себя по бедрам и внимательно посмотрела на меня, словно пыталась передать какой-то зашифрованный сигнал.

— …мы поверили в наличие у Вики парня. И самое интересное, что не давало нам сомневаться в этом - ее слова. Она не отрицала его наличия. Так это слух постепенно начал становиться правдой. Он буквально принял форму правды - стал истиной, и мы правда начали видеть ее парня. Конечно, вживую мы не встречались, но она показывала нам много совместных фото. Потому все сомнения в его наличии у нас отпали.

— И как это привело к тому, что ты украла ненастоящего парня у своей подруги?

Я задал закономерный вопрос.

Одноклассница проморгалась и отвела взгляд, заведя руки за спину.

— Я его не крала!

Соня возмущенно топнула ножкой и надула щеки. Затем, прокашлявшись, сказала мне:

— Как бы объяснить… Если упростить - я начала завидовать Вике. Может по мне и не скажешь, но за всю жизнь у меня не было нормальных отношений. Были странные передрузья, с которыми мы общались пару недель, а затем я понимала всю их истинную натуру, что их не интересует ничего кроме моего тела, и мы расходились и более не общались…

Неожиданное откровение от Сони. Соглашусь, по ее виду не скажешь, что у нее не может быть отношений. Однако, сама ее аура, ее внешний вид и ее поведение говорят о том, что эта девушка далека от нормальных отношений. Единственное на что она может рассчитывать пока создает себе такой образ - ненормальные отношения.

Аномальные отношения?

Удивительно, что она сама понимает источник своего положения. Только вот она не пытается ничего изменить.

— …потому мне стало завидно, что моя лучшая подруга нашла себе хорошего парня. И все восхищались Викой. Я не хотела терять авторитета, потому и пустила слух о том, что тоже нашла парня. Особо подтверждать мне это не пришлось - все, даже Вика, поверили мне и так. Только вот из-за простых слухов парня не появится, ведь так? Я обманывала всех и пыталась поверить в свою ложь. И лишь когда я правда начала в это верить, я получила на телефон сообщения от своего выдуманного парня…

— И тебя нисколько это не удивило?

Я выразил смелость перебить монолог Сони.

Ей это не понравилось - она нахмурила брови.

— Конечно же я удивилась! Я по-настоящему испугалась! Думала рассказать обо всем Вике, только вот мне не хватило смелости признаться своей давней подруге, что обманываю ее. Я пыталась найти что-то про это в интернете, но ничего не нашла. Потому просто приняла это как должное. Не сразу конечно, но постепенно это стало для меня правдой. Но ты даже не догадаешься, что произошло потом!

Я прикинул пару вариантов, но ни один из них не был похож на правду.

— И что?

— Вика сама призналась, что у нее нет парня! Она испугалась того, что выдуманный парень стал настоящим, потому решила что будет лучше избавиться от него, разрушив этот слух. Если тебе интересно, на самом деле поэтому она и перестала ходить в школу - ей стало стыдно перед подругами.

— Я все еще не понимаю, почему Вика сказала, что ты «украла» ее парня.

— Она просто не так все поняла. Видишь ли, когда она призналась в том, что ее парня на самом деле нет, я и правда перестала его видеть. Только после этого в нашей компании пошел слух о том, что я увела парня у Вики. Так и сама Вика начала видеть в моем парне своего.

Пытаясь осознать всю эту запутанную сеть из слухов, я потер переносицу.

Получается, что Вика начала обманывать подруг насчет парня, создав его в этом мире, после чего Соня, завидуя Вике, пускает слух и вместе с ним создает своего парня. Но Вика признается, что парня нет, после чего кто-то пускает слух о том, что Соня украла парня Вики. Вика, чувствительная к общественному мнению, начинает верить в такую откровенную ложь и видит в парне Сони своего парня.

Поэтому она и наврала мне.

Вика боялась, что я буду ее осуждать. Что общество осудит ее. Она не приходила в школу потому что боялась, что ее будут высмеивать из-за ненастоящего парня.

Все встало на свои места и история казалась мне завершенной. За исключением одного момента…

— Вот и все. Теперь тебе известны все наши девичьи секреты!

Рассмеялась Соня, обнажив белоснежные зубы.

— Так-то и я тебе про аномалию рассказал.

Получается, что счет - 1:1.

Прозвенел звонок и мы ушли с лестницы. Подходя к классу, я окликнул Соню:

— Но мне все еще кое-что непонятно. Ты точно знаешь, что ты сама распространила слух о том, что у тебя появился парень, так?

Девушка кивнула.

— И ты точно знаешь, что Вика распространила слух о том, что у нее есть парень - ее видели с кем-то вживую?

Снова кивнула.

— Тогда кто распространил слух о том, что ты украла у нее парня?

Соня остановилась и внимательно посмотрела мне прямо в глаза:

— Слухи - такая вещь. Никогда нельзя быть уверенным, в их источнике. Мне кажется, что они…

…появляются сами по себе…

Вопреки всем моим ожиданиями, я целых две недели не сталкивался с аномалиями. Почему-то мне казалось, что с тех пор, как я столкнулся с аномалиями Вики и Сони, мне придется подмечать все странности нашего мира. Тем не менее, никаких признаков чего-то необычного я не замечал.

Просыпаясь утром, я внимательно осматривал свою комнату на наличие аномалии, проверял свой телефон на наличие аномалий, искал их в ванной, на кухне, по пути в школу, и в самом учебном заведении. Я видел что-то странное в каждом человеке, на которого попадал мой взор. Я начал ловить себя на том, что становлюсь параноиком. Между с тем я начал думать, а каков шанс, что те вещи, которые происходят с нами каждый день - аномалии. Что, если гравитация, которая срывает с ветвей пожелтевшие листья - аномалия, или порывы ветра, раскачивающие лысые кроны - аномалия. Солнечный свет - что-то аномальное.

Сама вселенная - аномалия.

Такие мысли не приводят ни к чему хорошему - это точно. Но мне приходилось применять всю свою внутреннюю силу, чтобы перестать думать об этом. Хотя иногда какой-то внешний стимул тоже помогает вернуться в реальность.

— Эй, Саш, ты в норме?

Передо мной, в своей привычной развязной манере, опершись о спинку стула, сидела Карина. Она щелкала пальцами прямо у моего лица, словно пыталась меня разбудить. Хоть мое состояние и не было похоже на сон, тем не менее, подобное было крайне действенным - из своих раздумий я мыслями вернулся в класс.

Я встряхнул головой и посмотрел на одноклассницу, которая не сводила с меня свой взгляд.

Почесав затылок я, почему-то виновато посмотрел в пол.

— Прости, просто не выспался толком, вот и витаю в облаках.

Девушка же лишь еще ближе придвинулась к моему лицу, всматриваясь в него, словно пытаясь найти там что-то.

— Оно и видно. Такие-то синяки под глазами!

Сейчас Карина звучит как заботливая мамочка или старшая сестра. Странно было бы, если бы одноклассница, с которой я толком не общаюсь, проявляла в отношении меня какую-то заботу или волновалась обо мне. Тем не менее, она это сказала.

Я устало потер переносицу. Действительно, я так беспокойно спал все эти дни, просыпаясь каждые полчаса, что толком не высыпался. Хотя, можно ли спокойно спать, осознавая, что в любой момент есть возможность столкнуться с аномалией.

— Последнее время мне как-то не очень хорошо спится.

Ответил я однокласснице.

Она наклонила голову набок, продолжая вглядываться в мое лицо.

Может быть, я плохо умылся с утра и на нем что-то осталось? Думаю, стоит это уточнить.

— У меня что-то на лице?

Девушка дернулась, а затем замахала руками.

— Нет-нет! Знаешь, мы одноклассники, и я, пускай и немного, беспокоюсь о тебе.

Я с подозрением посмотрел на нее.

Какой толк Карине беспокоится обо мне, если мы с ней даже не друзья? Очевидно, что от моего состояния ей ни горячо, ни холодно.

— Как скажешь.

Отстраненно проговорил я, а затем посмотрел в окно. Меня быстро начали захватывать мысли об аномалиях. Однако Карина, словно стражник, отвлекала меня от этих мыслей.

— Мы ведь говорили о Вике с Соней. Не знаю, что ты сделал, но, тем не менее, это помогло.

Упоминание одноклассниц заставило меня бросить короткий взгляд в их сторону. Девочки стояли, опершись попами о края парт и о чем-то весело болтали. Они, кажется, уже совсем позабыли о произошедшем. После нашего с Соней разговора я посоветовал ей забыть о своем выдуманном парне и рассказать всем, кто о нем знает, что его нет. По крайней мере, если уж не так, то хотя бы, что они расстались.

Странно, что они, будучи теми, кто создал эти аномалии, совсем не беспокоятся о них, а я, являясь сторонним наблюдателем, так этим всем обеспокоен.

— Точно. Они помирились, думаю, это к лучшему.

Я перевел свой взгляд на Карину. Она, смотрела на Вику с Соней.

— Если не секрет, в чем было дело?

Спросила девушка.

— Не уверен, но кажется, им нужна была помощь в отношениях.

Я не могу рассказать, что я помогал им с аномалиями. Самое лучшее, что произойдет, если расскажу - она мне не поверит. Худшее - посчитает психом, разболтает подругам, а они еще кому-нибудь, и так вся школа будет думать, что я сумасшедший, который верит в какие-то там аномалии.

Карина с прищуром посмотрела на меня.

— Так ты у нас мастер в любовных делах?

Игриво и с какой-то издевкой проговорила она.

— Нет. Но, знаешь, иногда требуется взгляд со стороны. Только он может помочь взглянуть на ситуацию объективно.

Почему-то мои слова заставили одноклассницу залиться смехом.

— Боже, Саш, иногда ты говоришь такие странные вещи.

Сказала она, вытирая с глаз выступившие слезы.

На ее смех обратили внимание все одноклассники. Теперь наши парты были центром всеобщего внимания. Мне оставалось лишь неловко посмотреть в лицо каждому, кто был в классе. Снова это сдавливающее чувство. Уверен, что каждая моя беседа с Кариной приводит к возникновению слухов. И не сказал бы, что это хорошо - слухи легко превращаются в аномалии, стоит многим людям в них поверить.

— Ты не боишься, что наши одноклассники начнут пускать слухи из-за того, что мы с тобой общаемся?

Девушка удивленно взглянула на меня.

— Если это просто слух, разве есть разница?

Я украдкой взглянул на Карину.

Если так подумать, то она права. Слух, так или иначе, отражает лишь ложную сторону явления. Например, говоря о слухе о парне Сони, он ведь тоже не был правдивым - на самом деле парня у девушки не было. Само появления парня, как аномалии, стало следствием появления слуха.

То есть, даже если о нас с Кариной пойдут слухи, они не будут являться истиной, так что бояться нечего. Тем не менее, в ходе некоторых обстоятельств, суть которых мне не ясна, эти слухи могут получить интерпретацию в виде аномалии. Тогда для тех людей, кто в этот слух верит, он и правда будет передавать истинную информацию.

— Ну, на самом деле нет.

Я покорно склонил голову.

Одноклассница внезапно подорвалась с места так, словно вспомнила что-то важное, по типу забытого дома включенного утюга или незакрытой двери. Она несколько секунд молча пялилась прямо мне в глаза, при этом выражая какое-то особенное беспокойство.

— Что-то не так?

Уточнил я.

— Сегодня ведь последний день в этой четверти, так?

Спросила у меня Карина.

Я на мгновение задумался сверяя реальную дату со своим внутренним календарем. Постоянно думая об аномалиях, я и не заметил, как быстро пролетело время. Я взглянул в окно, где мне приветливо махали ветками рыжие деревья.

— Точно. У нас будет неделя на то, чтобы передохнуть.

— Как насчет пойти на небольшую вечеринку?

Предложила мне девушка.

Я посмотрел на нее. И в моем взгляде легко читался ответ, пускай я и не знал много об этой вечеринке. Все же, ради приличия я спросил:

— Кто там будет?

— Пригласила некоторых наших одноклассников. И парней, и девушек. Чужих там не будет. Будет очень весело!

Перебирая пальцами, ответила Карина.

Я не люблю шумные мероприятия, так уж сложилось. В средней школе меня звали на всякие совместные мероприятия, организованные одноклассниками, но я на них не ходил. Какой толк на них идти, если мне не будет там настолько же весело, как другим. Тем более, что я почти ни с кем из класса-то и не общался. Тут та же самая ситуация.

— А где и во сколько?

— Будем сидеть у меня дома. Родители уехали на пару дней, так что квартира в моем распоряжении. Встречаемся примерно в шесть.

Сделав вид, что я думаю над предложением, я поднял взгляд.

— Прости, у меня есть дела.

— Ну что ты…

Проскулила Карина. Она взяла мою тетрадь, ловким движением руки открыла ее, и карандашом, взятым со случайной парты, начеркала что-то на полях. Все произошло так быстро, что я даже и не сразу осознал.

— Занят ты или нет, адрес свой я тебе оставлю. Вдруг у тебя получится прийти. Буду тебя с нетерпением ждать!

Она шаловливо подмигнула и ушла за свою парту. В этот момент как раз прозвенел звонок.

Я внимательно рассмотрел написанное девушкой, прикидывая голове примерный маршрут. Не то, чтобы я хотел узнать, как лучше добираться к Карине, или сколько времени у меня уйдет на проезд, просто стало интересно, как далеко она живет от школы.

Интересно, что даже мой отказ не заставил ее передумать - она все равно написала мне адрес, словно я уже согласился.

Точно, это же Карина, что еще я мог от нее ожидать?

Такая мысль пронеслась у меня в голове, пока я рассматривал то, что она написала. Несмотря на то, что она писала свой адрес в спешке и у нее не было времени, чтобы выводить каждую буковку, ее почерк все равно выглядел слишком хорошо.

Интересно, настолько идеальные люди и правда могут существовать в нашем мире? Если подумать, все в движениях и действиях Карины источали то, что можно назвать «идеальным образцом». Начиная от ее внешности, заканчивая мимикой, в самые нужные моменты, передающей именно те эмоции, которые нужны, все кричало о какой-то ее исключительности. При всем этом даже какие-то резкие и несвойственные ей выпады не ощущались чуждо, ведь Карина превосходно балансировала между идеальностью и обыденностью. Обычно люди, идеальные во всем, выглядят бездушными, словно живут по заранее выверенному шаблону, однако Карина, пускай и выглядела идеальной, вовсе не была такой, как другие идеальные люди. Ведь «выглядеть идеальным» не значит являться таковым.

Если говорить о Карине, то можно сказать, что она идеальна в тех моментах, когда быть таковой от нее требует ситуация. Ее голос никогда не дрожит, она никогда не запинается, и я ни разу не видел, чтобы она переживала насчет оставленных в тетради опечаток. Тем не менее, ее некоторая дерзость в общении со мной ни в коем случае не рушит ее образ, наоборот, он делает ее человечной, ведь идеальных во всем людей не бывает.

Все же, я никогда не видел, чтобы люди так идеально читали ситуацию и мгновенно приспосабливались к ней, как это делает Карина.

Я ловлю себя на мысли, что думаю о ней слишком много. Неужели Карина заинтересовала меня?

И теперь она пригласила меня на вечеринку у нее дома. В любом случае, я уже отказался. Думаю, что это не последний раз, когда она зовет меня куда-то, так что, в случае чего, приду в следующий раз.

Весь урок девушка странно поглядывала на меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как она тут же возвращала свой взор к книге.

А что если это я ее заинтересовал? На самом деле, странно о таком думать. Я никак не проявлял себя, да и мы с Кариной не общались настолько близко, чтобы такие мысли имели место быть.

Как бы то ни было, день закончился слишком быстро. Да и у меня есть кое-что поважнее, чем думать об однокласснице и ее отношении ко мне.

Аномалии.

Ведь, даже если я не буду задумываться о них или вспоминать об их существовании, они никуда не исчезнут. Они продолжат существовать в нашем мире, продолжат воздействовать на него. Однако, откуда они берутся? Что заставляет их появляться? Почему никто не говорит о них, ведь об аномалиях и правда нет информации ни в СМИ, ни где-либо еще. Почему люди начинают осознавать их существование только после того, как столкнуться с ними?

Вопросов было слишком много.

— Только нет того человека, который мог бы на них ответить.

Я и не заметил, как высказался вслух. К тому моменту я уже давно лежал на кровати у себя дома, уставившись в потолок.

Бессонные ночи давали о себе знать - я лег спать куда раньше, чем ложусь обычно. Конечно, перед сном я снова проверил свой дом и свое окружение на наличие аномалий. Стоило моей голове соприкоснуться с подушкой, как я тут же уснул.

Мое утро прошло в привычном темпе.

Я встал и убедившись, что аномалий рядом нет, облегченно выдохнул. Все прошло вполне обычно - я сходил в душ, умылся, поел, почистил зубы. Ничего не выглядело как аномалия.

Может быть хватит себя накручивать?

Я проверил, собран ли мой рюкзак, а затем, надев легкую куртку, закинул тот на спину и ушел в школу. К тому моменту дома никого кроме меня не было.

Однако, пускай это пятничное утро и выглядело совершенно обыденным, некоторое чувство сдавливало мою грудь, а мысли путались. Я еще раз прогнал в голове все события этого утра.

Все определенно нормально, я не заметил никакой аномальной активности. Тогда почему меня продолжает терзать чувство чего-то чуждого мне.

Словно само мое существование здесь чуждо. Может за эту ночь я и сам превратился в аномалию? Стал копией самого себя.

— Эй, Саш, ты в норме?

Передо мной, в своей привычной развязной манере, опершись о спинку стула, сидела Карина. Она щелкала пальцами прямо у моего лица, словно пыталась меня разбудить. Хоть мое состояние и не было похоже на сон, тем не менее, подобное было крайне действенным - из своих раздумий я мыслями вернулся в класс.

— Чего?

Почему-то мне показалось, что нечто похожее уже происходило, и причем совсем недавно. Я встряхнул головой и посмотрел на одноклассницу, которая не сводила с меня свой взгляд.

Почесав затылок, я, почему-то виновато посмотрел в пол.

— Прости, просто не выспался толком, вот и витаю в облаках.

Оправдался я.

Даже этот мой ответ. Я выдал его на автомате, словно знал, как мне нужно ответить. Словно заранее знал, что я отвечу.

Девушка же лишь еще ближе придвинулась к моему лицу, всматриваясь в него, словно пытаясь найти там что-то.

— Оно и видно. Такие-то синяки под глазами!

Карина одарила меня заботливым тоном.

Странно, разве я не слышал все подобное вчера?

Я устало потер переносицу.

Дежавю. Именно это чувство преследовало меня все это утро, но я упорно игнорировал его, ссылаясь на то, что я мало поспал. Однако, разве могут два дня повторяться так, словно это один и тот же день?

Может быть, я видел это во сне. Что-то типа сна о событиях будущего.

Карина наклонила голову набок, продолжая вглядываться в мое лицо.

Я что, плохо умылся с утра и на нем что-то осталось? Думаю, стоит это уточнить.

— У меня что-то на лице?

Девушка дернулась, а затем замахала руками.

— Нет-нет! Знаешь, мы одноклассники, и я, пускай и немного, беспокоюсь о тебе.

Я с подозрением посмотрел на нее.

Да, я определенно уже проходил это.

— Как скажешь.

Отстраненно проговорил я, а затем посмотрел в окно. Меня быстро начали захватывать мысли о происходящем. Однако Карина, словно стражник, отвлекала меня от этих мыслей.

— Мы ведь говорили о Вике с Соней. Не знаю, что ты сделал, но, тем не менее, это помогло.

Странное сдавливающее чувство в области лба заставило меня бросить короткий взгляд в их сторону. Девочки стояли, опершись попами о края парт и о чем-то весело болтали. Они, кажется, уже совсем позабыли о произошедшем. После нашего с Соней разговора я посоветовал ей забыть о своем выдуманном парне и рассказать всем, кто о нем знает, что его нет. По крайней мере, если уж не так, то хотя бы, что они расстались.

— Точно. Они помирились, думаю, это к лучшему.

Я перевел свой взгляд на Карину. Она, смотрела на Вику с Соней.

— Если не секрет, в чем было дело?

Спросила девушка.

— Не уверен, но кажется, им нужна была помощь в отношениях.

Карина с прищуром посмотрела на меня.

— Так ты у нас мастер в любовных делах?

Игриво и с какой-то издевкой проговорила она.

— Нет. Но, знаешь, иногда требуется взгляд со стороны. Только он может помочь взглянуть на ситуацию объективно.

Почему-то мои слова заставили одноклассницу залиться смехом.

— Боже, Саш, иногда ты говоришь такие странные вещи.

Сказала она, вытирая с глаз выступившие слезы.

Странно, но мне казалось, что я заранее знаю, что она скажет, как на меня посмотрит. И чем больше я говорил с Кариной, тем больше это чувство усиливалось.

«Сейчас на нас посмотрят одноклассники» - пронеслось в моей голове.

Это и случилось. На ее смех обратили внимание все одноклассники. Теперь наши парты были центром всеобщего внимания. Мне оставалось лишь неловко посмотреть в лицо каждому, кто был в классе.

— Кстати, как твоя вечеринка?

Я решил перевести тему.

Карина изменилась в лице. Сейчас оно выражало непонимание.

— Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал? Я ведь только сегодня хотела тебя пригласить!

Удивленно закричала она.

Я удивился не меньше.

— Но разве ты не приглашала меня вчера? Вот, даже адрес написала.

Открыв тетрадь, я долистал до того места, где вчера писала Карина.

— Чего?

Пробормотал я.

К моему удивлению, страницы были пусты.

Дежавю. Так наука называет ощущение человеком событий настоящего так, словно он уже пережил эти события в прошлом, только человек никак не может вспомнить, где, как, когда и при каких обстоятельствах уже видел это. Это похоже на то, если смотреть какой-то фильм, забыть его, но потом посмотреть снова. Ты не будешь точно знать, что произойдет в следующую секунду, но будешь четко осознавать, что события тебе знакомы. Ученые по-разному объясняют причину этого ощущения. Кто-то говорит о том, что все дело во снах, которые снятся людям, а кто-то утверждает, что дежавю - это «память о настоящем», ошибка при которой события обрабатываются мозгом дважды, из-за чего и возникает чувство того, что это уже происходило.

Но то, с чем я столкнулся в этот раз, пускай и выглядело, как чувство дежавю, таковым не являлось. Я знал, что произойдет дальше. Не мельчайшие подробности, конечно, но основные моменты предугадать мог. Это было не дежавю.

— Чего?

Пробормотал я, смотря в страницы, на которых Карина оставляла свой адрес.

Ничего.

Пустота.

Отсутствие чего-либо.

Поля были чисты, никакого адреса.

— Саша, все хорошо?

Все с тем же тоном заботливой старшей сестры обеспокоенно проговорила Карина.

Действия девушки мгновенно вызвали реакцию класса, и теперь взор всех присутствующих был обращен на нас двоих.

— Прости, я и правда мало поспал, вот и несу подобный бред. Не обращай внимания.

Попытался оправдаться я, нелепо улыбнувшись.

Одноклассница раздраженно вздохнула и немного расслабилась. Тем не менее, на ее лице все еще читалась некоторая озабоченность то ли моим состоянием, то ли словами, которые я сказал.

Это аномалия?

Почему я снова столкнулся с этим?

Карина уперлась руками в бока так, словно отчитывала меня.

— Грустно, конечно, что кто-то уже рассказал тебе о вечеринке, но да, дело так и обстоит. Четверть заканчивается, а потому я решила, что нам всем стоит потусить вместе. Мои родители уезжают, квартира в моем распоряжении, что думаешь?

Что я думаю? Я попал в очередную аномалию и меня это беспокоит сейчас больше прочего. Если предыдущие аномалии - дом и парень, не были такими глобальными, либо касались меня лишь косвенно, то эта аномалия имеет иные масштабы, затрагивая течение времени.

Бледная девушка, сидящая передо мной, придвинулась ближе, ища в моих глазах ответ на вопрос.

Я сглотнул.

— Я не могу обещать, что приеду…

Карину снова ждал мой отказ.

— Тогда я оставлю тебе адрес. Приезжай если что, начало в шесть.

Одноклассница взяла мою тетрадь и карандашом, взятым со случайной пары, начеркала адрес на полях.

— Буду тебя с нетерпением ждать!

Улыбнулась она.

Я криво улыбнулся в ответ, но чувствовал, как дрожат уголки моих губ, а вокруг шеи собираются капельки пота.

Несмотря на то, что события этого дня начали несколько отличаться от тех событий, что еще держались в моей памяти, их суть не менялась. Я все также был приглашен на вечеринку, на которой меня не будет. Причина моего отказа изменилась - теперь мне предстоит разбираться с аномалией, и не думаю, что вечеринка поспособствует этому.

Пускай причина и изменилась, следствие осталось неизменным.

Меняется лишь оболочка, но не сущность.

Прозвенел звонок и Карина покинула меня, напоследок шаловливо подмигнув.

Эта девушка вносит явную двусмысленность в наш обыденный процесс общения, заставляя окружающих видеть картину отличную от того, что есть на самом деле. Мы с Кариной одноклассники и не более того.

Во время урока я не мог сконцентрироваться на учебном процессе, вместо этого пытаясь понять причины возникновения аномалии. Нечто заставило откатиться мир назад во времени, и моя задача - понять, что это за нечто и вернуть времени прежний ход.

Но надо ли?

Я не уверен, откатится ли время еще раз, если я лягу спать. Более того, я не уверен, откатиться ли время еще раз, если именно я лягу спать. Хотя, стоит предположить, что эта аномалия как-то связана со мной, раз никто из моего окружения не заметил ничего необычного.

Или заметил?

Я достал смартфон, разблокировал экран и зашел в «ВК». Нашел в списке чатов Вику.

— «Привет. Как ты?»

Написал я короткое сообщение.

Девушка, сидящая в нескольких партах от меня, дернулась, а затем повернулась и посмотрела в мои глаза.

Отвернувшись, она устремила свой взгляд под парту, где в руке, свободной от ручки, держала смартфон. Она быстро набрала сообщение.

— «Внезапно ты, но привет. Я в порядке. Чего хотел?»

Вика ничего не заметила. Для нее все было нормальным. Или она опять пыталась меня надурить?

— «Ничего необычного в последние несколько дней не замечала?»

Я решил дать ей явный намек, что сам столкнулся с аномалией на днях.

— «Все как обычно. Опять аномалия?»

Ответы от Вики приходили быстрее, чем я успевал поднять свой взгляд дабы посмотреть на нее. Интересно, как она успевает отвечать мне, при этом вести конспект урока?

Судя по всему, девушка и правда не ощущает того, что этот день повторяется. Если так подумать, Вика - единственный человек в моем окружении, который сталкивался с аномалиями примерно в той же мере, что и я. Поэтому имеет смысл обсудить с ней происходящее.

— «Свободна после школы?»

В этот раз ждать ответ пришлось немного дольше.

— «В целом да, но мне нужно будет зайти домой»

— «Тогда встретимся в парке. Ты знаешь, в каком»

Отправив сообщение, я вернул смартфон в карман. Сконцентрироваться на уроке все еще не удавалось - мои мысли были заняты лишь тем, как бы поскорее избавиться от аномалии. Для кого-то повторение одного и того-же дня станет прекрасной возможностью исполнить все свои похотливые желания, но для меня это не было таковым. Меня устраивала жизнь внутри беспокойного течения времени.

Спокойная жизнь внутри беспокойного течения времени.

Однако с тех пор, как я побывал дома у Вики, моя спокойная жизнь постепенно обрастает событиями, идущими вразрез со спокойствием, к которому я привык. Раньше я просто жил, не обращая внимание ни на что, но сейчас мне приходится беспокоиться о том, не окружает ли меня в очередной раз какая-либо аномалия.

И плохо, если окажется, что окружает.

Я оказался заперт во временных рамках плюс-минус одного дня. Возможно, и суток, я лег спать раньше двенадцати, так что не уверен, в какой именно момент время возвращается назад. Может быть ровно в полночь, может быть сразу как я засыпаю, а может и лишь тогда, когда я просыпаюсь. Но что будет, если я не лягу спать вовсе? Откатится ли время в таком случае? К сожалению, проверить это здесь и сейчас попросту невозможно. Забавно, но в какой-то степени эта аномалия похожа на ту, с которой столкнулся у Вики дома. Только тогда я был заперт относительно пространства. Сейчас же меня заперли относительно времени.

Как бы то ни было, в парке я ждал Вику не сильно долго. Я сидел на лавочке, закинув ногу на ногу, листая ленту в «ВК».

— Как долго мне тут стоять?

Обратилась ко мне Вика.

Она делала вид, что я совершенно не обращал внимания на то, что она пришла, но на самом деле я прекрасно знаю, что она ожидает пока я повернусь всего пару десятков секунд.

Я заблокировал смартфон, сунул его в карман брюк, встал с лавочки и повернулся к девушке.

Мое лицо скривилось в гримасе непонимания.

— Ты куда так вырядилась? Мы не на свидание пошли.

На Вике была надет белый топ, оголяющий ее живот, на который сверху она накинула пиджак, темные узкие джинсы и светлые кроссовки. Ее волосы были уложены не так, как в школе. Казалось, словно она и правда пошла на свидание со своим парнем (непонятно только с настоящим или выдуманным).

Ее лицо все еще оставалось почти безразличным и спокойным.

— Ты совсем дурак? Думал я для тебя так одеваться буду? Это я на вечеринку.

Точно, вечеринка у Карины, значит Вика тоже приглашена?

Я достал смартфон, посмотрел на время, а затем вернул его в карман. У нас с Викой было три часа. Даже меньше, учитывая время на дорогу.

— Я думал, что ты не так близко общаешься с Кариной, чтобы идти на организованную ею тусовку.

— Если это просто тусовка, то какая разница?

Девушка осмотрела меня с ног до головы и недовольно цыкнула.

— А ты чего одет как на собеседование? Так и пойдешь к Карине?

— Я не иду. Ты же меня знаешь, я не люблю подобное.

Вика слегка улыбнулась.

— Точно. Помню, как тебя чуть ли не силой пытались заставить пойти на вечеринку в прошлом году. А ты так и не пошел.

— А я так и не пошел.

— Глупо с твоей стороны. Это ведь тусовка. Какая разница кто там, и как хорошо он общается с организатором? Главное народу побольше, в этом же вся суть.

Я пожал плечами.

Наши с Викой точки зрения на времяпрепровождение разнились, но в этом не было чего-то ужасного. Все же, каждый имеет право на свое мнение.

Я снова осмотрел одноклассницу с ног до головы. В ее одежде было что-то, что заставляло девушку выглядеть несколько более зрелой, чем она выглядела на самом деле. Хотя, ей все еще было далеко до Карины, та выглядела самой зрелой из всего класса, но это нисколько не портило ее имидж. Наоборот, из-за этого все больше людей проявляли к ней уважение.

— Если тебе нравится, как я одета, можешь так и сказать, не нужно молча пялиться на меня.

Вика слегка сжалась, закрывая все открытые части тела, на которые я, по ее мнению, мог пялиться.

— Да, тебе идет.

Я безразлично похвалил ее внешний вид.

Девушка устало вздохнула.

— Ты странный, Саш.

Краткий обмен мнениями, и мы решили сесть в ближайшей кофейне. Мои аргументы были абсолютными:

— Ты выглядишь слишком хорошо для таких мест, как какой-нибудь «Бургер-кинг», нам стоит пойти в более “дорогое” место.

На этом мы и пошли в кофейню.

Первую половину пути мы прошли в сопровождении абсолютного молчания. Во второй половине молчание нас покинуло.

— Если тебе вдруг интересно, то у нас с Соней все хорошо. Мы, типа, помирились, как-то так.

Внезапно Вика начала посвящать меня в тонкости своих отношений с подругами.

— Я заметил это. Кажется, ты забываешь тот факт, что я за тобой наблюдаю.

Мои слова заставили одноклассницу улыбнуться.

— Точно, совсем забыла, что ты преследуешь меня. Удивительно, что ты не пойдешь к Карине, ведь это такой хороший шанс последить за мной в неформальной обстановке.

— Просто я знаю, когда нужно остановиться.

Переваривая все, что каждый из нас только что сказал, мы на несколько минут замолчали. При этом я бы не сказал, что мы шли в тишине. Рядом с нами то и дело проезжали машины, где-то вдалеке шумели птицы, а из расположенных на первых этажах многоквартирных новостроек то и дело доносились мелодии различной степени паршивости.

— Слушай, а в чем настоящая причина, почему ты не идешь на вечеринку к Карине?

Спросила Вика.

Ее вопрос не был до конца понятен.

— Я, кажется, уже говорил тебе. Я не люблю вечеринки.

Пояснил я.

— Это понятно, но мне казалось, что ты пойдешь, вы ведь довольно близки с ней.

Я на мгновение остановился.

Как я и думал, по классу начали распространяться слухи. В данном случае, слухи о том, что с Кариной больше, чем друзья, видимо. Хотя, не так. Слухи, что мы больше чем просто одноклассники.

Но ведь слухи - это просто слухи.

— Это не так. Я ее практически не знаю.

Вика подняла брови.

— Разве? Кажется, ты единственный парень из всей школы, с которым она общается хоть как-то. Ты ведь в курсе, как она обходится с ними, да?

Я попытался вспомнить, видел ли я Карину, взаимодействующей с другими парнями.

— Она их либо вежливо посылает, либо игнорирует. Иногда оба варианта сразу.

Незамедлительно добавила девушка.

Я кивнул.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я правда не знаю Карину, мы с ней даже не друзья, просто одноклассники, не более того.

Мы подошли к кофейне. Я потянул на себя большую стеклянную дверь, пропуская Вику вперед. Та слегка поклонилась, выражая благодарность, и вошла внутрь. Я вошел.

В интерьере помещение преобладали коричневые тона, пол был выложен светло-серой плиткой, на старых кирпичных стенах висели постеры и картины, а вдоль большого панорамного окна была расположенная длинная деревянная скамья с приставленными к ней столиками. Всюду были расставлены деревянные столы и стулья, выполненные под старину. Из динамиков доносилась приятная легкая музыка, а за баром трудились две девушки-бариста.

— Куда сядем?

Уточнил я.

Вика пробежала глазами по помещению, а затем заприметила место рядом с панорамным окном.

— Сюда.

Она слегка подняла свою руку, указывая на круглый столик.

Я кивнул, и мы прошли глубже в заведение.

Мы попали в поле зрение бариста, и те радостно приветствовали нас.

— Здравствуйте!

Ответила им Вика, скидывая с себя пиджак и размещая его на ближайшей вешалке.

Я последовал ее примеру, снял куртку и повесил рядом с пиджаком.

Одноклассница заняла место на скамье, рядом с наложенными подушками, одну из которых она сразу же подложила себе по спину. Растекаясь по подушке как желе, она посмотрела на меня.

Я выдвинул стул, повесил на его спинку рюкзак и сел прямо напротив девушки.

— Что будешь брать?

Уточнил я.

— Ванильный раф. Люблю его.

Отстраненно ответила мне Вика.

Я решил не говорить ей, что хочу заказать себе, не думаю, что ей хоть сколько-нибудь будет интересно. Вместо этого я поднялся с места.

— Я закажу сразу и на тебя. Какой раф тебе взять?

Девушка дернулась.

— А… Маленький.

Я кивнул, сигнализируя, что понял пожелания Вики, дошел до бара, сделал заказ, оплатил его и вернулся к девушке.

— Можешь не утруждаться и не переводить мне деньги. Не так страшно, что я потратил лишние две сотни рублей.

Вика, казалось, не обращает на мои слова никакого внимания. Она уставилась в экран смартфона, печатая что-то время от времени, изредка дергая уголками губ.

Неведомая сила, которую я назову, пожалуй, зрительной гравитацией, заставила меня в третий раз осмотреть одноклассницу.

— А ты не врала, когда говорила, что поддерживаешь себя в форме.

Мое сознание не могло оставаться в стороне, рассматривая сантиметры гладкой кожи живота одноклассницы. Эти слова не вырвались из меня сами по себе. Мне подумалось, что это - хороший способ привлечь внимание Вики к моей проблеме - спровоцировать ее.

Девушка подняла свой взгляд и осуждающе посмотрела на меня.

— Ты странный.

Они почти успела обратить свое внимание обратно к чатам, но я успел ее остановить.

— Причина, по которой я тебя позвал - аномалия. Я столкнулся с ней.

Вика в миг заблокировала смартфон и положила его на стол экран вниз, словно убеждая меня, что теперь ее внимание посвящено исключительно мне, и ничто в целом мире не может этого изменить.

Такое впечатление у меня сложилось.

— И? Что на это раз?

Ее лицо продолжало быть безэмоциональным, но в ее голосе я слышал некоторую заинтересованность.

— Для начала, хотелось бы прояснить - я обратился к тебе лишь по той причине, что ты в моем окружении контактировала с аномалиями наибольшее число раз. Поэтому ты примерно понимаешь, как все эти процессы протекают.

— Если в этом вообще можно хоть что-то понять…

Раздраженно прыснула Вика.

Я вздохнул и на мгновение задумался о том, как девушка отнесется к моим словам. Конечно, аномалии сами по себе являются чем-то необычным и аномальным, но ее выдуманный парень является сравнительно нормальным, если учитывать, что некоторые аномалии могут возвращать людей во времени.

— Я попал во временную петлю.

Лицо девушки не выражало никаких эмоций.

Наш диалог прервал голос бариста:

— Заказ для Виктории и Александра готов!

Девушка подорвалась с места и пошла к бару. Она забрала стаканчики и вернулась назад. Поставила стаканчики на стол и села передо мной.

Вика покрутила свой стаканчик, а затем отпила немного горячего напитка.

— Значит, ты говоришь, что попал во временную петлю?

Я кивнул.

— Я не могу быть стопроцентно уверен, что это именно временная петля, но я уверен, что это аномалия.

— И как ты понял, что это она?

Как я понял, что прожил один и тот же день дважды?

— Я прожил этот день дважды.

Одноклассница подняла бровь, ожидая от меня продолжения.

— Не совсем так, этот день идет немного не так с тех пор, как я попытался показать Карине ее заметки в моей тетради, но его первая половина была точно такой же, как и в моем относительном вчера.

Девушка задумалась на несколько секунд. Она приложила ладонь к подбородку, как бы пытаясь осмыслить мои слова.

— Хочешь сказать, что этот день повторялся точно так, как ты его помнишь до тех пор, пока ты не сделал что-то, чего не делал в твоем относительном вчера?

Я снова кивнул.

Точно. Если бы я не позвал Вику на прогулку, просто пошел бы домой и лег спать - этот день прошел бы точно также, как и мое относительное вчера, но я немного изменил ход событий.

— Думаю, пока еще рано говорить о временной петле. Нет ничего, что могло бы однозначно указывать на нее. Да и эта аномалия, если ты и правда с ней столкнулся, никак не отражена во внешнем мире, как это могло быть с нашими с Соней парнями или…

Вика оборвала свою фразу.

— Или как то, что случилось у меня дома.

Эти слова она говорила, стыдливо отведя взгляд.

Но в словах одноклассницы был смысл. В отличие от моего предыдущего опыта взаимодействия с аномалиями, эта не проявляет себя так активно. Тут суть в другом. Эта аномалия меняет сам мир так, чтобы никто кроме меня не знал о том, что время откатилось. Но вопрос в другом…

— Если никто кроме меня не понимает, что мы в петле, то почему я могу это осознать.

Вика сделала несколько глотков кофе и пожала плечами:

— Могу только предположить, но мне кажется аномалия хочет, чтобы ты изменил что-то в своей жизни, поэтому и оставляет тебе память об относительном вчера.

Я облокотился на спинку деревянного стула.

Как же сложно с этими аномалиями…

— Саша…

Внезапно позвала меня девушка.

— Что такое?

Она вытянула руку, а ее оттопыренный палец указывал на стаканчик с моим напитком.

— Ты так и не притронулся к кофе. Знаешь, двести рублей - это все еще двести рублей.